«Остров» — российский художественный фильм 2006 года режиссёра Павла
Лунгина.
Все фразы и цитаты
Господи Иисусе Христе Сыне Божий,
помилуй мя грешного.
Господи Иисусе Христе Сыне Божий,
помилуй мя грешного.
Вон, чайку попей.
(говорят по-немецки)
(говорит по-немецки)
Здесь никого нет!
Не стреляйте!
Не стреляйте!
Не стреляйте, я сдаюсь!
Не стреляйте!
(говорят по-немецки)
-Где ваш капитан?
-Чо?
Чо?
-Где ваш капитан?
-Нихт ферштейн!
Не пони... не понимаю!
Не бейте! Не бейте!
Не бейте, я понял, понял!
Здесь он! Здесь он!
Я понял, не бейте!
Я покажу!
Я покажу!
Он здесь! Здесь!
Здесь он! Здесь он!
Ти... Тихон!
Тихон, вылазь!
Вылазь.
Вот он.
(говорят по-немецки)
(говорят по-немецки)
-Нет! Нет!
Не убивайте меня, пожалуйста!
-Встань.
Не убивайте меня. Не убивайте!
Не надо! Не убивайте меня, пожалуйста!
Я больше не буду!
Не убивайте меня!
А-а-а-а...!!!
-(говорят по-немецки)
-Чо те надо то?
Я не умею...
Я не умею.
Я не хочу!
Я не буду... Я не умею.
Тихон...
Тихон, ты где?
Чо, уплыли?! А я живой! На!
Падла! Тихона, суки убили!
Батюшка, где отец Анатолий?
-Да спит он, спит батюшка отец Анатолий.
-А мы ждем его, давно очень ждем.
-А чо ж он спит-то?
-Я понимаю.
-Дрыхнет.
-Сколько можно ждать? Мы ж устали.
Ну, что ж делать?
Я ж не могу его будить.
Обождите, щас выйдет.
Подождите, подождите.
Нашла с кем разговаривать.
Радио лучше слушай и то, толку больше будет.
-Чо, горе что ль какое?
-Горе...
-Такое горе уж, такое горе...
-Ну ладно, не реви.
Пойду, спрошу.
Может, соблаговолит...
Хотя, сегодня чо то не в духе он.
-Вы спросите, а я в долгу не останусь.
-Убери, дура.
-Что б я этого, больше не видел.
-Извините.
Ну что...
...за благословением на убийство приехала?
Вот тебе, а не благословение!
Пожалуйста, батюшка, миленький, спросите...
...благословение на аборт...
у старца.
В ад собралась?
И меня с собой затащить хочешь...
Знаю я, знаю...
Ежели я его рожу, меня ни кто замуж не возьмет.
-Кому я с дитем то нужна?
-А тебя и так никто не возьмет.
Вон, на роду написано.
А здесь ребеночек будет... утешение.
Всю жизнь себя проклинать будешь...
...что дитя то невинное убила.
А вы то, откуда знаете?
Вы же не старец.
А может я сам то, человека убил.
Ну ладно, вставай с колен.
На коленях Богу молиться надо,
чо передо мной то стоять.
Мальчик то будет... золотой!
А ну пошла отсюда, с моего острова!
Брысь отсюда!
(звон колоколов)
Ой, Господи помилуй...
Ой...
Слава тебе Боже наш.
Слава тебе.
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу ныне
и присно и вовеки веков. Аминь.
Благословен Бог наш, всегда ныне
и присно и вовеки веков. Аминь.
Слава тебе Боже наш, слава тебе.
-Слава тебе Боже наш, слава тебе.
-Слава Отцу и Сыну и Святому Духу ныне
и присно и вовеки веков. Аминь.
Пресвятая Троица помилуй нас,
Господи очисти грехи наши.
-Владыка прости беззаконие нашим,
Святые посяти...
-Помяни Господи...
...душу усопшего, раба твоего
невинно убиенного воина Тихона.
Прости ему вся согрешения, вольные и невольные.
И даруй ему царствие и причастие
вечных твоих благих
и твои бесконечные блаженные жизне наслаждения.
Миром Господу помолимся
Во свичном мире и спасеньи душ наших Господу...
Господи Иисусе Христе Сыне Божий,
помилуй мя грешного.
Господи, не оставь меня, Господи...
Боже, не оставь меня, помоги мне Господи...
Изведи из темницы душу мою, Господи,
Господи, Боже мой...
Боже, не оставь меня грешного...
Господи помилуй, Господи...
Помилуй меня Боже повелиться милости твоей...
...и по блаженству щедрот твоих,
очисти беззаконие...
И паче снега убелюсь
слуху моему доселе радость и веселье
возрадуются кости смиренные.
Cтротивится твоя от грех моих
вся беззаконие мое очисти,
сердце чисто созижить во мне Боже,
и Дух прав, обнови его в утробе моей.
Не отвержи меня от лица твоего,
Духа твоего Святого не отыми от меня.
О, Господи...
Молитвами Святых Отец наших Господи
Иисусе Христе Боже наш.
-Помилуй нас.
-Аминь.
Ох, ты... отец Анатолий...
Те кто-то ручку сажей вымазал.
Ой, да кто же это?
Это завистники, наверное.
-Ну, вытереть надо.
-Сейчас, сию минуту
И дай мне тоже, руку чем-нибудь вытереть.
-А нет ничего у меня.
-Как нет? Я тебе ветошь
на хозяйственные нужды отпускаю.
Ну, нету, правда.
Хочешь, зайди, сам посмотри.
-Но, правда, у меня там сажа, грязь, ужас там...
-Ладно, ладно, тебе, сколько не давай,
все тебе мало.
Явился я тебе, по поручению отца
нашего - настоятеля Филарета.
Ты благословись у отца
Филарета и живите с ним в мире.
О преподобным, преподобен будешь.
Чо то ты мне щас такое сказал, я не понял.
Отец Филарет, проявляет милость к тебе
и призывает жить в его покоях,
дабы поправить твое пошатнувшееся здоровье.
-А топить, кто будет здесь?
-Ну, на это место уже поставлен
послушник Никодим.
Как же? Он же огня боится.
-Все мы боимся Геенны огненной.
Слушай батюшка, отец Иоф...
Благослови, я здесь останусь,
я здесь привык, все знаю...
-А то вон зима, снег, топить же надо.
-Да слышь, чего я тебе говорю то?
-Да.
-Отец Филарет, милость к тебе проявляет.
Слушай...
Ты ведь грамоте учился?
Кабы не учился, начальником не поставили бы.
-И священные книги читал...
-Читал, даже много наизусть помню.
А вот... я... забыл...
...за что Каин, брата своего Авеля убил.
-Ты все шутки шутишь, ты вон ручку, лучше вытри.
-Спаси Господи...
Грязи тут по развел... шутник.
Цыпа, цыпа, цыпа...
-Благость то, какая.
-Вот вечно ты меня пугаешь.
И где ты только так ходить бесшумно научился?
А я если хотите, подковки на боты себе сделал,
что б меня за всегда издали слышно было.
Я тебе сделаю...
Это монастырь, а не конюшня.
А если все себе подковы наделают,
это какой же тупа-тум начнется.
Как на ипподроме.
А я потом, ставки на вас делай. Да?
Что опять стряслось?
Осмелюсь доложить...
-...отец Анатолий...
-Опять отец Анатолий?
Что он опять натворил?
-Вот здесь все написано.
-Ну что ты мне свои каракули суешь?
Чай мы не в Горкоме.
Если есть что сказать, говори.
И что б я этого больше не видел.
Отче, от чистого сердца...
невозможно больше терпеть.
Первое. Лица и рук своих,
Анатолий никогда не моет.
Второе. На службу всегда опаздывает.
Третье. Постоянно к нему народ с материка
приезжает. Ну не монастырь, это проходной
двор какой-то получается.
А вчера, явился в Храм - на одной ноге валенок,
на другой носок и запел гнусным голосом.
Отче... братья ропщут.
А в высокоторжественные дни,
хотя и участвует в богослужении,
но не выходит на молебны, разоблачается,
уходит из церкви..
-За что был неоднократно лишаем трапезы.
-Ой, ну ладно, хватит.
У меня уже голова от тебя кругом.
-А у меня еще...
-Где он щас?
Ну, где ему быть...
...вон, в котельной... с мирянами чай пьет.
О сахаром.
-Позвать?
-Да не надо, я сам к нему схожу.
Да, а ты передал ему просьбу,
что бы он оставил послушание в котельной,
-и перебрался жить ко мне в келью?
-Передал.
-И чего?
Он меня спросил...
...знаю ли я... за что Каин Авеля убил?
И за что?
-Ну, Вы меня совсем хотите обидеть.
-Ладно, ладно, прости меня грешного.
-Ступай, я с ним сам разберусь.
-Это ж я искренне, только от чистого сердца.
-Иди, мой хороший, иди.
Прости меня.
Матерь Божья, Пресвятая Богородица...
Прости мя грешного, спаси и сохрани.
Дай мне и братьям моим здоровья и силы.
Пусть день будет радостным и безгрешным.
Прости меня Пресвятая Богородица...
и сохрани веру, укрепи любовь к себе...
...Сердце чисто содижди во мне Боже и Дух прав...
Подажь Господи в оставлении грехов всем прежде
отшедшим в вере и в надежде воскресения отцам,
братьям и сестрам нашим.
И сотвори им вечную память.
Достойно есть всякого истина блажесть тя
Богородица и присно блаженная принепорочная
матерь Бога нашего...
Честнейший Херувим славнейший Серафим...
Батюшка...
Батюшка, вот, все домашнее...
Помолитесь за мужа моего покойного...
...безвинно убиенного во время
Великой Отечественной войны.
Садись матушка, чаю попьем.
Садись.
Ну, рассказывай.
Часто он мне во сне являться стал.
-И что говорит?
-Ничего не говорит.
Стонет и стонет.
Видно плохо ему там.
-Сильно любила его?
-Дак я и щас его люблю.
Мы прожили всего с ним полгодочка...
а потом его забрали.
И вот уж я, как есть 30 лет вдова.
Ну ладно, ради такой любви, не грех и попросить.
Пойду к отцу Анатолию, попробую.
Человек он хоть и не святой, а начитанный,
может какой-нибудь совет дельный даст.
Поди-ка сюда.
Я с ним пока разговаривать то буду,
дверь открою, а ты вот здесь встань
и все услышишь.
Только тихо стой.
Давай.
-Как звать то его?
-Михаил.
-Как?
-Михаил.
-Все.
Батюшка, отец Анатолий...
...вдова тут пришла, просит помолиться
за упокой убиенного воина Михаила.
Нечего по живым то заупокойную службу заказывать.
Как же, она говорит, он в 44-м
голову свою сложил на поле брани.
Ничего он не сложил, в плен он попал...
...во Франции, после победы
на поселении остался.
Сейчас вот болеет, хочет повидать жену свою
первую любимую, перед смертью.
Ну, нечего, нечего тут... иди.
Ну, все слышала?
По живым говорит, заупокойную не служим.
Жив твой муж. Сейчас болеет.
Во Францию тебе надо ехать.
Болящего перед смертью утешить
и своей рукой глаза ему закрыть.
Ну что смотришь?
Исполняй.
Как же батюшка...
-...я и во Францию?
-А что? И во Франции люди живут.
Да как же батюшка...
это ж капстрана, меня же не выпустят!
Не сомневайся, если отец Анатолий сказал,
выпустят, значит выпустят.
Да как же батюшка, да у меня ж дом,
корова, хозяйство...
хряка колоть надо.
-Все продать подчистую.
-Все?
-Все подчистую.
Слышь?
Продашь, не пожалеешь.
За твоего хряка, я слышал, хорошие деньги дадут.
Славный хряк.
Ты знаешь, кабы я мясо ел,
я б у тебя, его сам бы купил.
Правда.
Вы батюшка издеваетесь надо мной.
Ты мужа своего любишь?
Ну, вот и исполняй предначертанное.
А...
Слушай, не мучай ты меня,
уезжай. А?
Господи помилуй, Господи прости.
Помоги мне Боже, на моем пути.
Я так слаб душою, телом также слаб
И страстей греховных я преступный раб.
Братец, ну что ж ты подпорку то,
повыше поставить не можешь что ль,
белье на земле лежит.
Так Никодим...
ты ко мне на склад зайди,
там у меня ящики стоят.
Так, а чо вас так мало то сегодня?
А ты здесь, чем занимаешься?
Царю небесному прошение хочу послать...
-что бы еще одну зиму пережить, а то братьям
тяжело в мерлоземе могилу долбить.
-А-а...
Слава богу шутить начал, а то я думал, ты того.
Во, видишь, поплыл.
Поплыл...
Помолись за меня, отец Анатолий.
Это тебе впору за меня молиться.
У меня грехов то, втрое больше твоего.
Ну, чо ты такое говоришь то?
Да ведь ты меня, не любишь, отец Иоф.
Филарет, тот любит...
А ты, ради него стараешься.
А за что тебя любить то?
Ты мимо моей кельи без шуток не ходишь.
То ручку намажешь,
то всякую дрянь подбрасываешь.
Или может быть ты, думаешь,
я без твоих намеков
о грехах своих не знаю? А?
Ладно, забудем, брат.
Прости ты меня грешного.
Прости.
-Не надо, я сам.
-Ну, хорошо, хорошо.
-Давай на ручки возьму тебя?
-Не надо, я сам.
-Вот тут осторожненько.
-Не надо я сам.
-Хорошо, хорошо.
Осторожно.
Осторожно.
Ой...
Подержите, пожалуйста.
Осторожно, у него ножка.
Осторожно.
Вы знаете, он с крыши сарая
упал и сломал себе ногу.
У него теперь бедро гниет.
Уже четыре операции делали,
ни чего не помогает.
Мы по всем профессорам ходили, по хирургам...
-Мама, мне жарко.
-Жарко? Щас подожди.
Щас дяденька нам поможет. Подожди.
По хирургам ходили, по врачам ходили,
-ни кто помочь не может, а у него бедро гниет...
-Да ты садись,
устала, наверное. Садись.
-Как мальчика то зовут?
-Ванечка.
Давай, щас нам дядя поможет и поедем с тобой.
Так... костыли давай пока уберем.
Встань-ка, я...
-...чурбачок подвину.
-Щас, щас...
-Вставай, вставай.
-Ой...
-Вот так.
-На чурбачок его ставь.
-Ой...
-Ему же больно.
-Не бойся, ставь.
-Не бойся, ставь.
-Не будет больно?
Поддерживай его. Так.
Вот так.
Ты мое солнышко.
Ванечка, я щас буду Богу молиться...
...и ты тоже Боженьку проси, своими словами,
как умеешь.
-Проси Боженьку.
-Что б ножка прошла.
Он добрый... поможет.
Должен помочь, миленький, должен.
Вот ты мой родной. Давай.
Смирненько только стой.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Слава тебе Боже наш, слава тебе
Царю небесно утешителю души истинный
ижи вездеи вся сполняи
Сокровища благих и жизниподателю прииди
и вселись в него и очисти от всякие скверны.
-И спаси блажи души наши.
-Ну, проси, проси Боженьку.
Помоги мне, пожалуйста,
что бы ножка никогда не болела и зажила.
Владыка вседержитель, Святые царю,
наказуй и неумервщляй
утверждай и неспадающего возводя и незвержанный
телесный человека в скорби исправляй.
Молимся тебе Боже наш,
раба твоего Иоанна немоществующего,
посити милостью твоею,
прости ему всякое согрешение вольное и невольное.
Ей Господи врачебную силу твою с небеси ниспосли,
прикоснися телеси, угоси его гневиц,
укроти страсть и всяку немощь таящуюся.
Буди врач раба твоего Иоанна.
-Пожалуйста, Боженька...
-Воздвигни его от одра болезненного
и от ложе ослобления цело и все совершенно,
даруй его церкви твоей
благоугождающа и творяще волю твою.
Твоебо есть ежи милости спасательной Боже наш
и тебе славу воссылаем
Отцу и Сыну и Святому Духу
ныне и присно и вовеки веков. Аминь.
Слава тебе Боже
Слава тебе Боже.
Господи помоги Ванечке... бедному...
...исцели ножку ему
Господи, всемогущий Господи...
помоги нам немощным
Слава тебе Боже
Верую Господи... помоги
Ну вот, Ванюша... теперь все будет хорошо.
А теперь... а теперь давай...
-...попробуй-ка сам, а? Давай.
-У него ножка, ему нельзя...
-Ничего, ничего...
-больно же...
-Не волнуйся. Сам, сам попробуй.
-Осторожно.
-Ну, погоди. Шагай.
Видишь, сам пошел.
Вот, молодец.
Ванюша, а вот костылики теперь,
тебе больше не понадобятся.
Ты про них забудь.
-Иди ко мне сюда.
-Иди к маме.
Иди мое солнышко...
Ты мой мальчик...
Ты мой золотой...
-Ну, тогда мы пойдем, спасибо вам...
-Куда пойдем?
Вам надо в монастыре остаться переночевать,
потому что мы завтра с отцом Филаретом,
мальчика твоего в Храме причастим,
хромать больше не будет никогда.
Я не могу остаться...
мне на работу надо...
-Да что я тут с вами, в игры играю?
-У меня билет... на поезд.
А тебе что же...
...сын родной дороже...
-Да...
-...или работа?
Мне на работу тоже надо.
Ой... уйди, уйди ты с глаз моих, уйди.
Уйди.
Ой...
Стой! Стой!
Стой! Назад!
К берегу! Стой!
Стой!
Чой то он делает-то?
Чой то делаете то?
Ну-ка малец, иди сюда.
-Вы что же это задумали, то?
-Себя не жалеешь,
-ребенка пожалей, калекой ведь останется!
-Оставьте...
-У-у, дуреха!
-Оставьте его!
Оставьте! Вы что делаете?!
-Ваня! Ваня!
-Пойдем Ванечка. Небось.
-Оставьте... Ванечка!
-Небось...
-Ваня!
-Вот так.
-Меня с работы выгонят.
-Любишь свою работу?
Я люблю свою работу, я очень люблю.
Вы понимаете...
мы проект сдаем и у нас пол
КБ на работе ночует...
Да у вас там... трубу прорвало,
всех кипятком залило
и на 3-и дня, за свой счет всех и отпустили.
-Так что не переживай.
-Ну, откуда же вы знаете то?
Зачем вы врете?
Я не вру, вот когда узнаешь, тогда поздно будет.
Поезжай, поезжай мать, не до тебя.
-Отец Анатолий, опять скандал ученил.
-Слушай...
-...это... возьми мальчика...
-А...?
Устрой его на ночлег, а завтра отец Филарет
будет служить, так мы его причастим.
-Все.
-Дак... А мальчик чей?
-Устал я.
Ну, чо нам терь делать то?
-Ваш ребенок?
-Да.
Куда нам теперь идти?
Ой, Господи...
Ну что мне с вами делать...
пошли.
Блажен муж
и Иже не идее на совет нечестивых...
и на пути грешных не ста
и на седалище губителей не седя
но в Законе Господне воля его
И законы его поучиться день и ночь
и будет яко древо насажденное
у исходящих вод.
Аще плод свой даст во время свое
и лист его не отпадет и вся яликааще
творит успеет,
Не тако нечестивей, не тако, но яко прах
его же возметает ветер от лица земли
сего ради не возникнут нечестивии на суд
ниже грешницы в совет праведных
яко есть Господь, путь праведных
и путь нечестивых погибнет.
-Ты чо там делаешь?
-Тебя дожидаюсь.
-А почему ты в меня головней кидаешься?
-Ну, случайно...
Из рук вырвалось, смотрю, тут ты идешь.
-Ну...
-Понятно.
-Ничего тебе не понятно.
-А ну, давай слезай вниз.
-Не хочу, мне и здесь хорошо.
-На тебя пошли жалобы.
Сильные возсташа на мя и крепцы взыскаша душу мою.
И что же мне прикажешь делать с тобой, проказник?
Дивны дела твоя Господи.
А ведь говорят, ты разводишь суеверия
и соблазняешь братию и народ.
Избави мя от клеветы человеческия.
Да ты не избавляйся, а рассуди, брат.
Мне ведь как начальнику твоему,
требуется тебя наказать.
Господь просвящение мое и спаситель мой.
-Кого убоюсь я?!
-Ну, смотри у меня.
Я рассчитаюсь с тобой, проказник.
В Господе мзда моя и утешение мое у Вышнего.
Господи помилуй, Господи прости!
Помоги мне Боже на моем пути!
Я так слаб душою, телом так же слаб!
И страстей греховных я преступный раб!
(звон колоколов)
-Отец Анатолий,
опять поворачивается не в ту сторону.
-Поверни его на место.
Беда братья, пожар!
Пожар, братья! Тушите! Пожар!
-А ты ведь знал о пожаре, проказник.
-Сего никто не ведает, токмо Един Бог.
Помнишь, головню мне под ноги бросил?
Я ведь не забыл.
-Многие скорбе праведном, отец Филарет.
-Что ж ты прямо не сказал?
А головнями в меня швыряться начал?
Я человек простой.
Мне твои знаки не понятны.
-Если злословят у вас за имя Христово,
дух Божий почиет на Вас.
-Не увиливай, отвечай!
Я все-таки твой начальник.
Блаженны Вы, когда будут гнать и поносить...
-...Вас и всячески неправедно
злословить за имя мое.
-Ой, замолчи...
...замолчи, замолчи.
Замолчи!
Да не зайдет солнце во гневе вашем.
Вашими молитвами, отец Филарет, потушили пожар.
Ой... келья Ваша не много погорела,
но хоть курочку спасли.
-А я посмотрел...
-Да хватит!
Раскудахтались, как курица.
Вы отец Иоф не у себя в конторе,
а в храме Божьем.
И нечего тут дела мирские обсуждать.
Храм молитву любит.
-Владыка, владыка....
-Прости меня брат Иоф, погорячился я.
А это ваш келейник Амвросий виноват...
-...он керосин в лампу заливал, спичку зажег,
обронил, да и полыхнуло.
-Понятно, понятно.
Ну, мы быстро, быстро отремонтируем...
О, Господи...
Вот что я тебе скажу, отец Анатолий...
Никогда я об игуменстве и не мечтал,
всю жизнь хотел жить в пустыне,
подвиг отшельничества на себя принять.
Пожар то этот, думаю, знаком мне был,
что б начал я подвижничество.
-Ты как считаешь?
-Я человек не ученый, я ни чего не считаю.
А я вот пришел к тебе, что бы келью твою,
с тобой разделить,
пока мою починят после пожара.
Примешь?
Ты настоятель, тебе и решать.
-А где ж ты спишь?
-А вот здесь.
-Здесь? На угле?
-Да, да, на угле прям, на угле.
-Хочешь, рядом ложись.
-Да?
-Рядом?
-Рядом.
А вот и хорошо...
Будем вместе спасаться, молиться.
И мыслям предаваться... о Боге...
и вечной жизни.
Тока ты учти, я сосед то беспокойный,
меня кашель бьет.
А по ночам, прям посреди ночи,
так вдруг петь захочется, хоть криком кричи.
Ничего это тебе?
Я давно тебя хотел спросить...
ты, почему это проказник во время службы,
ведешь себя неподобающе.
По уставу молиться то надо.
А если каждый по-своему начнет...
это чо ж тогда такое будет.
Эдак так от церкви ничего и не останется.
Отец Филарет...
-...какие у тебя хорошие сапоги.
-Нравятся.
-Очень.
-Мягкие, наверное?
-Очень мягкие.
Только в них и могу ходить.
Владыка подарил по доброте душевной.
Знает, что у меня ноги то больные.
А одеяло то, еще лучше.
Это тоже Владыка?
Нет, это я в Греции купил,
когда с митрополитом на Афон ездил.
Ну ладно, давай спать.
А что это ты делаешь, отец Анатолий?
Читаю книгу грехов человеческих.
Сейчас дочитаю, в печку ее... и нет греха.
Ты что это творишь, окаянный?
Собираюсь теперь вторую страницу читать.
Какая же это страница?
Когда это сапоги мои.
Другого нету. Все.
Ты что не знал...
...что на голенищах архиерейских сапог,
больше всего грехов умещается.
Шут ты гороховый!
И чо у тебя заперто?
-Щас бесов гонять будем.
-Каких еще бесов?
Как каких?
-Ишь, всюду они проклятые.
-А ну, открой, не медля!
-Щас...
-Открой!
-Погоди, отец! Погоди.
Бес дыма то боится! Так мы с дымом...
Мы щас...Во вишь...
Вот мы их!
-Ты смотри, куда забрался!
И еще один. А?
-Да сам ты бес!
Эх, расплодили....
Вот они где...
И здесь он!
А ну геть, геть отсюда!
-Вот отец, терпи, терпи.
-Угорим ведь!
-Не много нам осталось.
-Щас мы всех разгоним.
-Угорим.
-Щас мы их... Погоди...
-Ты зачем вытяжку закрыл?
-Отец...
-Ты жизни меня лишить хочешь!
-Ну, потерпи...
-Воздуху!
-Осталось то не много.
Иди, иди туда вон.
Господи ты Боже мой, во нагнали то.
Дымом, дымом их.
Эх ты, главного то,
я в пекле то и забыл.
Вот он, попался!
Вот он бесенок!
Ох, ты маленький... а злой какой!
Ах, топить его!
Топить!
Вот тебе!
Ну, чо смотришь?
Страшный я?
Такой и есть.
А я ведь брат на тебя и не сержусь.
Я брат, тебе наоборот благодарен.
Да, благодарен, что избавил ты меня
от всего лишнего наносного.
А я ведь и правда,
привязан был и к этим сапогам и одеялу.
А ты меня от них избавил.
Спасибо тебе.
А главное, показал ты мне,
что веры... во мне мало.
Я ведь по настоящему испугался - ой,
уморит он меня в своей кочегарке, ой, уморит.
Смерти испугался, маловерный.
Не готов значит я к встрече с Господом нашим.
Испугался без покаяния, перед смертью, остаться.
Добродетели во мне мало, а грехов много.
Добродетели...
А мои то добродетели... смердят перед Господом.
-Воняют, прямо чувствую, как воняют.
-Ну вот и чувствуй.
А через это и спасешься.
Одно не пойму... за что мне все это?
Почему именно через меня, Господь наставляет.
Вроде, за мои грехи, удавить меня мало...
А меня тут, чуть не святым сделали.
А какой я святой?
Мира нет в душе.
Тихон...
Брат ты мой...
Тихон Петрович...
ты ж... ты ж меня слышишь.
Тихон, ты ж всю жизнь мою знаешь, ты ж...
видишь, как замучился я...
Не могу я больше...
и жить нельзя и умереть не могу.
Братец... да ты ж моя надежда последняя.
Ну, малодушный... малодушный был.
Ведь сколько лет ношу грех с собой,
ни на минуту, ни на минуту не отпускает.
Простил ведь ты меня?
Помолись-ка Господу...
...что бы снял он с души моей тяжесть.
Ложка стучит... смотри.
Да, стучит, мы же едем.
Чай...
Нет, я не хочу твоего чаю.
Хорошо... я хочу.
А что это ты на меня так посмотрел, папа?
-Я на тебя не смотрел.
-Нет, ты посмотрел.
Пап, ты меня совсем не любишь, да?
-О чего ты взяла, я тебя люблю, доченька.
Я тебя очень люблю.
-Врешь.
Врешь, не любишь совсем меня.
Не могу здесь сидеть...
-Не могу сидеть...
-За чем, за чем?
-Я не хочу сидеть.
-Доченька, не надо.
-Я не хочу здесь сидеть.
-Что ты?
-За чем тебе?
-Ты запираешь меня все время.
-Что? Что?
-Товарищ адмирал, я тут фрукты...
-Кто звал?
-Кто приказал?
-Виноват. Извините.
Ты думаешь, я больная, да?
Ну что ты, доченька.
Ты устала и...
...тебе нужно хорошенько отдохнуть.
А?
А я больная...
Очень больная.
Молитвами Святых отец наших
Господи Иисусе Христе,
Боже наш, помилуй нас.
Аминь!
-Христос посреди нас.
-И сейчас и будет.
Ты зачем мне ладан и смирну прислал?
-В среду, хоронить будем.
-И кого же?
Кому Бог присудил.
Ой, Господи...
Что ты?
Волны смерти...
омыли меня и сети смертные окутали меня.
Ты что...
Ах, ты...
...и в правду умереть хочешь?
А я тебе гроб закажу.
Хочешь дубовый, хочешь сосновый?
Какой хочешь?
-Не надо ничего, готов гроб.
-И где же он?
-Да вон, на крыльце... видал, ящик стоит.
-Ой...
Ты даже помереть-то по-человечески
и то не можешь.
Может все-таки, гроб закажем, а?
В ящике, батюшка, в ящике.
Завещание мое такое.
-Аминь.
-Вот что ты за человек такой, а?
Ты даже помереть без выкрутасов не можешь!
Все люди, как люди, в гробах лежат...
Даже почтенных Оптинских старцев,
и тех в гробах хоронили!
А этот?
Ты посмотри, дайте ему ящик с канатами. А?
Нет, ты понимаешь, что это гордыня,
отец Анатолий. Гордыня это, пойми!
Гордыня, понимаешь?!
Гордыня!
Да ты ж меня любишь, отец Иоф?
Правда?
Любишь?
Я тебя терпеть не могу, старый хрыч.
А ты вот меня спрашиваешь,
за чо Каин Авеля убил.
А я тебе скажу.
Я ведь тоже хотел,
как ты, людям помогать.
Да не принимает моих жертв Господь.
Да, чо я с тобой разговариваю.
Погоди.
Когда умру, плакать будешь?
Настя, что с тобой?
Ну что с тобой?
Все развлекаешься, отец Анатолий?
Говорят, ты помирать
собрался, проказник?
Доложили уже.
Жаль мне терять тебя.
Я вот о чем подумал...
Хочу постричь тебя в схиму.
Это что ж...
...жил земной жизнью,
живот свой от правосудия спасал...
... а теперь от всего отречься?
-Нет, отец, даже и не думай.
И слышать не хочу.
-Ну вот, о чем это ты?
О чем? О грехе. Грехи, грехи жгут,
жгут, прям всю душу сожгли.
Опять ты непонятками говоришь, брат.
А нет того греха, который Господь
не мог бы простить, потому что, нет
для него, ни чего невозможного.
(кудахчет)
Ну, хватит уже.
Ну, ни чо, ни чо, ни чо.
Ты ж не одна приехала?
-Папа мой... там.
-Как звать?
-Настя.
-Да не тебя, отца твоего, как звать?
Тихон Петрович.
А он у меня адмирал.
-Адмирал?
-Да.
Это хорошо, что адмирал.
Иди, иди, погуляй.
Здрасте.
Простите, она у меня... больная.
А с вами что?
Вам помочь? Позвать кого?
-Да нет, это у меня в душе ангелы поют.
-Извините...
...она у меня не в себе.
Я ее и врачам показывал и в Москву возил.
Ни чего не помогает.
Говорят у вас здесь
в монастыре, старец есть...
Ведь если он не поможет...
я не знаю, что и делать.
-Давно это с ней?
-О тех пор, как муж ее погиб.
Четыре года шесть месяцев...
...в Баренцевом море, подводником.
Окажите, старец этот ваш, он...
...сумасшедших лечит?
-Она не сумасшедшая.
-А что ж тогда с ней?
Бесноватая.
-Бес в ней сидит и мучает.
-Это уж совсем как-то дико звучит,
Вы меня извините.
-А Вы, откуда знаете?
-Я с ним лично знаком.
-О кем?
Да, с бесом этим.
Настя, доченька, ты где?
Настя, Настенька, идем, идем отсюда.
Идем, идем, идем.
Цып, цып, цып, цып...
-Цып, цып, цып, цып.
-Настя, стой, куда? Настя!
-Цып, цып...
-Настя! Настя!
Вот так.
Эх...
Цыпа, цыпа.
-Ну, вылезай, приехали.
-Нет.
-А я не пойду с вами.
-Надо, надо, милая.
-Да нет, ну что вы, я устала.
Вы идите, а я тут посижу.
Нет, я не поду с вами.
Не пойду.
Какой вы гадкий человек.
И остров ваш гадкий.
Да я не пойду с вами.
-Надо.
-Нет, я не пойду.
-Что делать, надо. Да не бойся.
-Нет, я не пойду с вами.
-Все будет хорошо, пойдем.
-Я не хочу.
-Нечего делать.
Нет, я не хочу.
Во имя Отца и Сына
и Святого Духа. Аминь.
Господи Иисусе Христе Сыне Божий,
да будет на все святая воля твоя.
Да воскреснет Бог,
да расточатся врази Его,
да бежат от лица Его ненавидящие его,
яко исчезает дым, да исчезнут.
Яко тает воск от лица огня,
тако да погибнут беси от лица любящих Бога
и знаменующихся крестным
знаменем и в веселии глаголящих.
Радуйся пречестные Животворящий Кресте Господень
прогоняи бесы силою проклятого на тебе
Господа нашего Иисуса Христа
в ад сшедшего и поправшего силу дьяволи
и дароваршего нам теби Крест свой частный
на прогнание всякого супостата.
О пречестный и животворящий Кресте Господень,
Помогай ми со святою госпожею Девой
Богородицей и со всеми святыми во веки. Аминь.
Слава тебе Боже.
Господи Боже помоги нам немощным. Аминь.
Вот так.
Вот так.
Ну вот, теперь все хорошо.
Поплачь, поплачь.
Ничего, поплачь.
Спасибо вам... извините, простите, я не знаю,
как вас благодарить.
Настеньку не узнать...
-...светится вся.
-Это нам надо Бога благодарить.
Вы теперь зайдите в Храм,
там Настю надо исповедовать
и причастить, тогда, все будет хорошо.
-Вы сами то, исповедоваться не желаете?
-Что-то я вас не понимаю, извините.
Идем, щас все объясню.
Идем, идем.
Да ты не бойся, адмирал...
...у меня же здесь не проверка,
не первый отдел.
Да я, собственно, ни кого не боюсь.
Я свое отбоялся.
Я действительно не понимаю,
зачем я вам... нужен.
В 42-м, в плен я попал, пацан совсем.
Немцы мне...
...жизнь предложили в обмен,
что б я своего товарища расстрелял.
-А где вы служили?
-Здесь и служил, на Северном Флоте.
-И как того товарища звали?
-А я не помню.
Старше он меня был, шкипер вроде.
Буксир водил.
Ну что ж ты меня не спрашиваешь,
расстрелял я его?
-Ну и... расстрелял ты его?
-Расстрелял.
И как мне с этим жить я не знаю.
И я не знаю.
-А зачем ты мне об этом рассказываешь?
-Да стар я.
О такими грехами помирать страшно. Боюсь.
Да не бойся, помирай спокойно... батюшка.
Знал я того моряка...
...живой он оказался.
Ты тогда...
...только руку ему прострелил.
А взрыв случился, он... за борт в полы...
за доску схватился.
А на утро, там его свои... нашли.
Прости ты меня.
Прости за все. А?
Давно простил.
Я ж думал, что тебя и в живых нет.
Думал, ты тогда вместе с баржей то...
Тихон... иди с миром.
Господь с тобой.
Ну, вот...
Держу.
Ну... спаси Господи, братья.
Добрая работа.
Мы его сначала шкуркой,
потом лаком сверху прошлись.
Гарнитур, хоть в гостиную
вместо буфета ставь. А?
Нравится?
Ну, что ж ты наделал?
Мне же гроб нужен, а не буфет.
Я для тебя стараюсь...
Хотел как лучше.
А те все не нравится.
Ну, хочешь, давай я наждак принесу,
в раз сдерем. Или этим углем твоим вымажем.
Ты мне скажи, что ты хочешь!
Я все для тебя сделаю, отец Анатолий!
Слушай, батюшка отец Иоф, прости ты меня,
дурака старого, а?
-Ну и за сажу эту прости и за Каина,
и за буфет этот, Господь с ним.
-Ладно, ладно.
-Прости Христа ради.
-Не будем старое вспоминать.
-И ты меня прости.
-Не справедлив я к тебе.
-И ты меня прости Христа ради, прости отец.
-Ну и Бог простит.
Слава тебе Господи.
А вот...
а вот смотри, давай,
давай вот я угля возьму и...
Смотри, как получается, смотри.
Я щас в раз... Очистим эту всю...
Смотри, как ты... как ты хочешь, смотри.
Отец Анатолий!
От... Отец Анатолий?!
Отец Иоф, помоги.
Ну вот, хорошо.
А теперь поди, скажи отцу Филарету...
...что раб божий Анатолий...
преставился.
Да как же это?
Отец Анатолий...
..а умирать то не страшно?
Умирать... умирать не страшно...
Страшно будет перед Богом стоять...
Грехи давят.
А мне как же жить?
Все грешники, живи, как живешь.
Только греха большого не сделай.
Ну, ладно, поговорили и хватит.
Иди.
Иди, милый, иди.
Иди с Богом.
Господи... прими душу мою грешную.