«Мона́х и бес» — российский трагикомедийный фильм-притча,
поставленный режиссёром Николаем Досталем по сценарию Юрия Арабова.
Последняя картина режиссёра Досталя. Премьера состоялась в июне 2016
года на Московском международном кинофестивале. В прокат фильм вышел 8
сентября 2016 года. Фильм снят на стыке жанров: это
религиозно-фантастическая трагикомедия с элементами мистики в духе
произведений Гоголя и Лескова.
Все фразы и цитаты
Чего тебе?
Горю!
Что за стыл как истукан?! Лей на него!»
А!
О, Господи!»
Ты кто же такой будешь
и чей?
Иван. Семенов сын.
Горишь почему?
По грехам
Так велики?»
Больше кузнечика
и меньше воловья носка
Ну, значит, почти святой.
Для таких у меня места нет.
Все переполнено грешниками,
как церковь в воскресный день.
Из Нило-Сорской пустоши иду.
Скит сгорел.
Вместе с пустошью?
Как может пустошь сгореть?
Пустошь - это ничего,
нигил.
Подумай своей головой владыка!
Не владыка я...
А ты знаешь, что синица море зажгла?
Как это?»
Хвостом махнула и всем
прочирикала: “Море горит!”
(Смеется.)
Не понял намека.
Намек в том, что ты меня
все равно не переговоришь.
Иди в баню. Помойся.
И вот тебе первое послушание:
молчи хотя бы изредка
Со старшим по чину.
Проводи его!
Здесь дегтярное мыло
и полотенце.
Мыло черно, да моет бело.
Так ведь у нас говорится?
Не знаю.
Икос вприкось, а кондак и так... Верно?
Мыло не мило, коли рожа загнила?
А вода лавандовая,
капризная для полного одуласьона после
горячительного омовения?
А втирания масляные
душистые, имбирь и афрыканский
лимон? А?
Значит, нету?!
Тогда иди отсюда!
Колокольный звон.
Преподобный отец наш Варлаам родился в
Великом Новгороде
от благочестивых и богатых родителей
и во святом крещении наречен был Алексием.
Отца его звали Михаилом.
Имя матери точно не известно.
Он получил доброе воспитание...
Иван, Семенов сын!
Хороша каша?»
Мертвец сказал: “Хороша!”
и заснул, не дыша.
(Смеется.)
Заберите у него тарелку
и больше не давайте!»
(Мычит.)
Читай, читай... Чего замолчал?
Он получил доброе воспитание...
в страхе Божьем,
научен был грамоте
и постиг книжную мудрость
легко проникал в разум Божественного
писания.
Еще будучи ребенком
Алексий не любил игор...
Я не то хотел сказать.
Каша действительно
п-представительная.
Генеральская каша.
В трактирах и то хуже
п-подают
А ты что,
бывал в трактирах?
П-приходилось.
И горькую пил, поди?
Ни разу.
Жизнь и так горька.
А был я там в услужении мальчишкой
-половым с год,
когда родителей лишился.
Пока не призвал меня
Господь странствовать по...
по святым местам.
Откуда родом?
Из славного града Торжка.
Из Торжка?
Ну и чем живет...
...славный град Торжок?»
На досуге отобедай у Пожарского
в Торжке.
Жареных котлет отведай...
...и отправься налегке.
Приехали однажды к нам два
столичных литератора.
Один длинноволосый
с птичьим лицом. Нос, как
клюв.
Другой легкий, как ветер,
и на негра похож.
Заказали пожарских котлет.
А ты ведь не знаешь, что такое
пожарская котлета, владыка?
Протертое куриное мясо
с косточкой.
обваленное в сухарях и
сделанное не на огне.
Неа! А на пару...
До полного разрумянивания.
Так вот, принес я этим литераторам котлет.
А тот, что с птичьим лицом,
ковырнул при мне одну
котлету ножичком и вынул из нее кро
клок...О!
Белокурых волос...
А тот, что негр,
расхохотался и прикрикнул на меня:
“Ты что подаешь, неумытое рыло?!
Разве мы просили принести
екатерининский парик?”
А я отвечаю: “Это не парик-с.
Это, верно, куриные перышки-с...”
А сам вспомнил, что
повар наш белокур
и явился утром во фрамбуазном состоянии,
потому что намедни ему отказала девица,
к которой он питал
возвышенные чувства.
Пр-р!
Ну и что,
выпороли тебя?
Никак нет.
Ох, я бы выпорол!
Розгами с водичкой. По сусалам,
по всем твоим тайным мастям!
Ты что молчишь?! Ты читай!
Э... За... Занимался не земным, а небесным...
...постился и молился.
Родители его были даже опечалены его
необычайным воздержанием,
но уговоры их не могли остановить...
...усердие юного сподвижника
Значит так,
Иван, Семенов сын.
Кормить тебя за так я больше не буду.
У меня на тебя
гороха не хватит.
Если хочешь остаться
в святой обители
под Божьей десницей...
...то поправишь для монастыря колодец.
Это тебе на пару недель.
Колодец древний, запущенный.
Вон, за оградой.
Но в прежние времена целебный был.
: С нами Бог Своею
благодатию и человеколюбием,
всегда, ныне и присно, и во веки веков.
Аминь!
Это что же такое, б-братцы?
За что такое испытание?
Уходи от нас.
А колодец как же?
За мной
п-пойдет?
Тут полк солдат не управится.
Ведь черпать надо до дна.
До дна?»
А ты как думал.
Чтобы всю грязь
вылить,
нужно до дна.
Ха!
И только?
Это ведь не море, а всего лишь колодец.
Был уродец,
а станет новгородец!
Ставайте в цепь!
И лейте воду вон в ту яму!
Пошевеливайтесь! А то мы до Второго
Пришествия не управимся!
Трех ведер мало!
Еще надо!
Ваше Высокопреосвященство!
По случаю засушливого лета и поздней осени
грибов в этом году набрали
на двадцать пудов меньше,
чем в прошлом...
...и то большинство с червем
, так что
заготовить на зиму в достатке
не представилось возможным.
Как думаешь, надо ему про червей?
Если все взвесить и холодно
рассудить во благовремении,
то не стоило бы.
А почему?
Червь может подточить его силы.
Ладно. Не надо про червя.
Пиши с новой строки.
А клюквы собрали не более
шестидесяти коробов,
так как болота посохли,
а все, что оставалось,
пожрал медведь,
который столуется в здешних лесах
и проворней нас,
потому что зверь.
Как думаешь, надо ему про медведя?
Если все взвесить и холодно рассудить во
благовремении, то не надо.
Почему?»
Он может принять медведя на свой счет.
Тогда вымарывай.
Пиши далее.
А пчелы...
Пчелы...
... хоть и трутневели почти
два месяца,
но все же принесли отборный
липовый мед в июльскую
качку,
кою и посылаю Вам ко дню
Вашего тезоименитства
и прошу Ваших Святых молитв.
« А также прошу
: греческого елея и свечей
в обмен на воск, который посылал Вам ранее.
который посылал
Вам ранее.
Ну как?»
Если все взвесить и холодно
рассудить во благовремении...»
То и?..
Ничего этого не надо.
Вряд ли там чем-нибудь помогут.
Ну, пишите, что лето было отличное.
Солнце грело. Трава росла.
Почему?»
Потому, что неурожай -
против ваших интересов.
Скажут, что плохо управлялся с делами
и сошлют в далекую епархию с глаз долой.
Ладно, уговорил.
Солнце светило, трава росла.
Но про елей и свечи оставь.
Я еще новый колокол хотел у него попросить
Удобно ли?
Если рассудить
во благовремении...
то просите только святых молитв.
Точно даст.
Готово!»
Я тебе сколько твердил,
чтоб не входил без спроса?!
Что готово?! Где?!
Колодец. Колодец готов.
Так а
сколько времени прошло?
Тебя что, братец, бесы крутят?
У!
Ну-ка дай-ка!
Сладка водица!
Где Иван, Семенов сын?
Иван, Семенов сын
Та здесь я!»
Чо кричишь?
Да я - ничего.
А ты чего?
Чайку горячего
не найдется?
Заварите ему сушенной липы!
О!
Завтра исповедайся!
(Усмехается.)
Причащу тебя.
Что скажешь?
Не та каденция.
Иллюзией пахнет.
Вот и я о том же.
Думаешь, что каденция сомнительная?
Видимый мир - лишь отражение
реальных сущностей,
но не они сами.
Компре ву?
Нужно бы келью его обыскать,
когда его нету.
Песнопение монахов.
Погляди, Иван, Семенов сын здесь ли.
Нет его.
Мне бы исповедоваться...
Настоятелю.
Тут такое дело, что и
кричать н-нельзя.
Жди теперь!
Во время приходить надо!
В чем каешься?»
Во всем.
А если подумать?
Нет такого греха, который бы я не
испробовал!
Значит, во всех?
В воровстве?
Разве это грех в России?
В лжесвидетельствовании?
Копай глубже.
Самый страшный грех.
Чо, соблазнение вдов и сирот?
Про самый страшный грех хочу
рассказать.
Можно?
Говори.
Любовь у меня в душе
неизбывная.
К чему?
Ко всему.
Ко всякой твари земной,
небесной и подводной.
Кузнечика...
...вижу под ногой
- и сердце сожмется от жалости
Обойду и перекрещу его.
От бездомного котенка - и того хуже,
сердце рвется.
А от человека?
Про человека и сказать страшно!
Так его люблю, что жить
без него не могу.
Особенно, без врага человеческого.
Э... Погоди. Погоди.
Ты что, и врагов своих любишь?
Есть такая слабость.
И врагов Церкви
Христовой?
Этих - особенно!
Все, что ли?
Нет, не все.
Еще каюсь в доброте
неизреченной. В отсутствии
стяжательства.
Во всепрощении и мудрости.
Чего?
Мудрость.
Состояние ума такое. Специфическое.
Испытывал, владыка?
Нет, Бог миловал.
А у меня постоянно.
Сижу, бывало, у окна,
гляжу на близлежащую жизнь и чувствую:
мудрею.
И поделать с собой ничего не могу.
Мудрею, и все тут.
Так отпустишь грехи,
владыка?
Грехи отпустить не могу.
Ты должен сам у меня отпускать,
а не я у тебя.
И на службе тебе
бывать не обязательно. Ты иди
братец! Иди!»
Куда же мне идти?»
А куда хошь - туда и иди.
Да вон на речку иди.
Рыбки мне поймаешь и я ее закопчу
для важных гостей. Ко мне же архимандрит
приезжает и вообще.
А я бы хотел причаститься.
Нет!
Это тебе совсем ни к чему!
Не надо вот это вот!
Вон крест за кануном поцелуй - и довольно.
Хватит!
Точно ли ушел?
Только что. Взял удочку и пошел на реку.
А как ведет себя в келье?
Не балует?
Не балует.
Но молиться мешает.
Чем же?
Шумит очень.
То стук громкий, будто
жернов по полу катают, то стон дикий,
а иногда и смех.
Ты понял?
Про это и в Житие сказано.
Бог строит церковь,
а черт пристраивает часовню.
Ноэль вполне заурядная.
Я эту ноэль порушу!
Никакую каденцию к себе
в монастырь не пущу!
Погляди нет ли чего в его постели
Небось, горох
ворует и прячет.
Во!
Это...
Это ш... ш...
Немедленно ко мне этого сукиного сына!
Ко мне!
Как Иона забрался во чрев кита,
так сюда придут лосось
и кета.
(Храпит.)
Что же это ты, братец,
так распустился?
Самого
необходимого в монастыре нету,
свечей и тех
не хватает.
Стеснение в средствах.
А стеснение в душе?
И этого довольно. А...
А вы откуда...
Ваше Преосвященство?
Из Томской губернии.
Кумандинский монастырь
святого Фомы Неверующего.
Слыхал про такой?»
Э... Да... Ка...
Кажется, припоминаю.
Так...»
А, да это...
Мальчишки одного. Бе...
Безделица.
Хочу за уши отодрать и отпустить.
Сам себе
власы-то крутит
или другим?»
Другим.
Значит, цирюльник.
Возможно.
Но он это делает
без их согласия.
Для их духовной пользы.
Презумпция невиновности.
Есть такая презумпция
у тебя в монастыре?
Тут всякое бывает.
Но такого еще не встречал
А у меня есть.
Мы успешно ее сопрягаем
с церковным уставом и римским
правом,
откуда эта презумпция
выводится методом
общей индукции.
Ага. Э... Чайку не хотите ли
с чабрецом?
Я пью только
сырую воду.
Что же ты гонишь
блаженного Иоанна, игумен?
Почто со света сживаешь?
Это вы про кого?
Про Ивана, Семенова
сына.
Ведь он почти святой
Слава о нем впереди него бежит.
С юности по монастырям ходит.
Чудотворствует.
Гляди,
канонизируют его через
полторы тыщи лет,
что ты тогда скажешь?
Как запоешь?»
Через полторы тысячи лет я
ничего не скажу.
Так другие за тебя скажут.
Был, мол, на Земле такой
недалекий игумен.
Со свету сживал.
Живьем в землю закапывал.
Бил и гнал.
Я бы на твоем месте его
отрыл
Это как же?
Приблизил бы к себе.
Доверил бы казну, управление.
Подготовил смену.
Ведь ты уже не молод.
За многим не поспеваешь.
Уснешь ночью,
а во сне - удар.
А, может, и того хуже,
- на утренней службе
в воскресный день.
А здесь у тебя
- человек,
на которого можно всегда положиться.
Свой человек.
Твоя обитель по всей земле прогремит.
Доходы монастыря утроятся.
Да как?
Какие здесь могут быть доходы?
А про земли ты позабыл?
Да помещики их сами тебе отпишут
вместе с крестьянами
и заливными лугами.
На коленях будут стоять, чтоб
ты их деревеньки принял.
И про леса не забывай, баранья твоя
башка!
Казалось бы, лес - самое бесполезное
дело, когда стоит.
Ну какая в нем польза?
Только комары да хищники.
Но когда лес ляжет,
он превращается в золото.
Древесина всегда в цене.
Вырубишь, продашь
а у Ивана Семеновича
спросишь,
кому продать.
На Восток
или на Запад.
Он тебе подскажет
И никто не прогадает. Вы вдвоем
- при гешефте.
В твоей обители свечей и масла, как грязи...
А вместо леса - простор да приволье.
Только ветер гуляет
туда-сюда,
туда-сюда... Фьюить!
Так то!
Засиделся я у тебя.
В дорогу пора.
До Куманды путь
не близок.
Понимаю.
Куманда есть Куманда.
Куманда - ерунда.
Но служение - вне разумения.
Прощай!»
А почему вы сами
его к себе не возьмете?
В Куманду?
Куманда готова,
а он - еще нет.
Что у него было на панагии?!
На панагии что было?!
Какая на даме может быть панагия?
Какая дама?!
Сдобная такая, дебелая.
Мне, говорит, назначено.
Я уж не знал, что думать,
дама и в мужском монастыре.
Нонсенс. Апория Зенона.
Пьян ты что ли?
А вы платочек ее
понюхайте.
Уронила случайно.
Чувствуете?
Горная лаванда.
Вода с суспензией.
Не для нашей глуши.
Что это?
Зачем?
Вы же сами просили. Во славу Божью.
А рыбину жалко.
Не виновата она.
А ноги за...
зачем?»
Чтоб ты обратно не пришел.
И рот ему заткните.
А то будет пословицами сыпать, как горохом.
Открывай!
Несите его на пристань!
Господи, Живый Путю,
cпутшествовавший с рабом Твоим Иосифом,
спутшествуй, Владыко, рабу Твоему Иоанну,
всякого обуревания и наветов избавь,
мир и благоволение, и возвращение
паки устрой.
А про возвращение
вы зря сказали.
Надеюсь,
вернет не к нам.
Обратно плывет!
Чудеса!
Против течения!
Гоните его!
Гоните ко всем чертям!
Смотрите, опять обратно!
Развязывать не надо.
И платок изо рта вытаскивать
не надо.
Значит, с водой дружишь?
(Мычит.)
Будешь белье стирать.
Портки под дождь попали,
сами себя постирали.
Смеется.) (Мычит.)
Я так и думал.
Там и жить будешь. При портомойне.
И не попадайся мне на глаза, а то прибью.
Унесите его!
(Мычит.)
Ах!»
Колокольный звон.
Чо лупишь, дурень?!
Пожар, что ли?
Хуже!
Почто Бог наказал меня такими дорогами?
Спешились!
Кто ответит?
Александр Христофорович, душа моя.
Родовое ли это проклятие
России или будет все-таки
вспоможение Всевышнего и заживем мы
когда-нибудь, как люди? А?
Если рассудить во благовремении
и нечеловеческом разумении, то дороги
нам совсем не нужны,
а очень даже вредны.
Это я не тебе,
отче.
Ваше величество,
кажется, путешествие наше
завершается на минорной ноте.
Рессора погибла.
Да и колесо - под угрозой.
А я всегда был против
листовой английской рессоры.
Кто их
только в Россию завез?
Это я выписал дюжину рессорных
карет из Лондона.
(Говорит по-французски) Значит, этот монах
прав?
Не нужны нам дороги и рессорные
кареты не нужны?
Я бы так не сказал.
Он темен как копоть.
И темноту эту хочет распространить на все
образованное сословие.
Вставай, монах.
Мы все-таки живем
в просвещенном веке
и сословные предрассудки
теперь не в чести.
Где ваши ножки, там наши головушки.
(Говорит по-французски)
Он сейчас умрет от своего патриотического
чувства.
Эта проблема решается довольно просто.
Шпицрутенов захотел,
старая каналья?!
Сейчас же встать!
Ты кто?
Игумен.
Наставник сих сирых мест.
А на колени зачем упал?
Ты думаешь, мне так легко с тобой говорить?
Не думаю.
Я вообще никогда не думаю.
А чем ты тогда отличаешься
от моих министров?
Тем, что живу в медвежьем углу.
(Говорит по-французски)
Ты слышал, граф? А старик-то дерзок!
Спроси-ка у него, есть ли у них человек,
чтобы починить английскую рессору?
Нет ли у тебя человека...
Нету!
А кто ж тогда эти?
Это агнцы божьи.
Мне все равно.
Рессору починить могут?
Ни Боже мой!
Ну да, ну да.
Если рассуждать по-твоему, то ни,
ни рессоры не нужны, ни дороги.
А почему?
Потому что если дороги будут,
то по ним неприятель
проедет.
И прямо в сердце России попадет.
(Говорит по-французски)
Вот-вот, граф.
Игумен дело говорит.
Нашли кого слушать!
Железная дорога. Она решит нашу проблему.
Воздух провинции.
Люблю.
Приюти нас, святый отче.
Передохнуть нам надо.
Устали очень.
Что за рыба диковинная?
Никогда такой не видел.
Садись игумен.
Водится в здешних водах.
К приезду вашего величества Бог послал.
Как называется?
Как называется?
Монструс экзоссе.
Монструс
экзоссес.
Положи мне, Анри, маленький
кусочек этого
монструса.
У! Неожиданный вкус
у этого вашего монструса.
Чудно!
А есть ли в твоем монастыре
какие-нибудь чудеса?
Ну, таинственные знамения,
святые подвижники,
призраки,
крики,
тени на стене?
Ваше сиятельство.
О призраках и не мечтаем.
Нам бы зиму пережить без голода.
Это и будет для нас величайшее чудо.
Путешествую по России,
только и слышу
- голод,
неурожай.
Неужели
империя наша
оскудела умом?
Неужели поля обезлюдили и
земля перестала рожать?
А из всех чудес
- одна сломанная английская
рессора, и то которую починить
некому?
Отчего это?!
Кто виноват?!
Есть в нашем монастыре чудеса.
Великие и непостижимые!
Я правду говорю, игумен!
И перед своим
государем-императором не совру!
Реки ему повинуются,
вода служит.
Великий подвижник!
Кого скрываешь, игумен?
Какой подвижник?
Не подвижник он и не чудо.
А кто же он?
Лях его знает, кто!
Вот когда Спаситель
по водам ходил, вот
это было чудо! А здесь...
А здесь всего лишь
плот поплыл против течения и...
А был ли на плоту парус?
Даже паровые корабли...
и те против течения ходят
с трудом
А простой плот...
Это ли не чудо?
Не чудо.
А то, что колодец
древний, запущенный за
час от скверны очистил?
Не чудо.
А то, что
горит и не сгорает?
А то, что рыба к нему сама плывет,
как к апостолам?
Не чудо! Не чудо!
Не чудо!
Сейчас к тебе придут.
Если скажешь хоть слово...
то не только монастыря, но и
света белого больше не увидишь.
Просто сиди и молчи. Ты понял?
Сиди и молчи!
Не стыдно и помолчать,
коли нечего сказать!
Оставь нас.
Ты и есть чудотворец?
Господь послал испытание
- рессора на карете лопнула,
А!
а чинить некому.
Ты, оказывается, грамоте обучен?
Можно взглянуть?
Пчелы в небе зу-зу-зу...
Не бери с заводчика
мзду!
Что?
С какого заводчика?
Не объяснено.
Милостивый государь!
Извольте разъяснить свою инвективу!
А ведь в его словах что-то есть
Не я беру.
Государство берет для своих нужд.
Это во всем мире так.
Ага
Налоги с заводчиков
и торговцев.
А коли не брать, зачем они тогда нужны?
Ты сам должен разуметь, сколько от них зла.
Чиновничество
подкупают,
леса незаконно рубят.
(Вскрикивает.)
А если, не дай Бог, до казны доберутся
Ой! то в ней ничего кроме
дохлой мыши, не останется.
И Александр Христофорович
тебе подтвердит
воруют!
(Кряхтит.)
Ну-ка дай-ка, граф.
У!
Без
праци
не бенде
колораци!
Да что же это такое, Александр
Христофорович?
(Говорит по-французски)
А это Россия в своем истинном
виде.
Это на каком языке?
Э
На птичьем.
Аудиенцию
можно заканчивать.
Пойдемте отсюда, ваше величество.
Да нет, погоди. Он мне интересен.
Он не только чудотворец.
Он еще и политик.
Он уже и слюни начал пускать.
Попросите его о каком-нибудь чуде
и дело с концом.
Рессору починить можешь?
(Нечленораздельно.)
Что не чинят
умами, то чинят
слюнями.
По-моему, все ясно.
Уходим, ваше величество.
(Смеется.)
(Говорит по-французски) Пусть стелют.
Разбуди не ранее 10.
Будет исполнено, ваше величество!
Пиши.
Есть, чем записать?
Я запомню, ваше величество.
Диктуйте.
Первое -
сократить количество крепостных
крестьян с половины до
одной трети от общего
их поголовья на территории Российской
империи.
Далее:
наделить государственных
крестьян собственными наделами земли.
А что скажут помещики?
Они скажут: “Слава государю-императору”.
А если не скажут, то пожалеют,
что не сказали.
Будет еще что-то?
Будет.
Ты ведь один из учредителей
“Общества для заведения двойных пароходов”,
разве не так?
И доля твоя составляет
100 000 серебряных
рублей.
Хорошо ли это?
И что такое - двойные пароходы?
Не объяснишь ли?
Вещь нужная
и полезная
для каждого.
Не сомневаюсь.
Однако же твое попечительство
“Второму российскому от огня обществу”...
Ну это же дурной тон.
Ты ведь лицо государственное
и коммерческие интересы
здесь явно лишние.
А почему эти вопросы
возникли именно сейчас?
Потому что без праци не бенде
колораци.
Я разгадал, что он имел в виду.
Без правды
нет и царствования.
Вот что он хотел мне сказать.
Без Божьей правды.
Подумай об этом, душа моя.
Хорошенько подумай!
Когда мне писать
прошение об отставке?
Когда хочешь.
Но отставку твою принять я не смогу.
Заменить тебя некем.
Стук в дверь.
Войдите!
(Говорит по-французски)
Вы просили разбудить в десять,
ваше величество!
Карета готова.
Экспедицию можно продолжить.
А рессора?
Целая.
Будто и не ломалась.
Кто чинил?
Не говорят.
Принеси воды умыться.
Едем через час.
Пушкин всюду говорит
о Вашем императорском
величестве с благодарностью
и глубочайшей преданностью.
За ним все-таки следят
внимательно.
Монастырский.
Спасибо, игумен.
А где кузнец, который рессору чинил?
А у... ну...
Сами, что ли, справили?
А... э...»
В глаза мне гляди!
За гостеприимство спасибо, игумен.
Держи.
Отдашь это святому из
портомойни.
И помни:
без правды
нет царствования.
И монастыря нет.
Прощай.
Ох!
Ой-ё. Сик
Поясни мысль.
Верую,
ибо абсурдно.
Каковы мои действия?
Выбор труден.
Оставить здесь вы его не можете.
Ибо сие есть соблазн
для окружающих.
Анафемский соблазн.
И гнать его не можете,
ибо ему покровительствует
сам государь-император.
Вывод?
Удалите с глаз, не удаляя.
Тебе выпала величайшая честь.
Радуйся.
Честь не есть.
Сытым не будешь.
Мне сейчас радоваться или потом?
Радость для нас - страдание,
которым сподобил нас Господь.
И чем же он теперь меня сподобил?
Сподобил он тебя
уйти в дальний скит и жить на выселках.
Собирайся. Через час едешь.
На вот держи.
Это тебе подарок от
государя-императора.
Слезай!
Вот здесь и жить будешь.
Раз в неделю тебе будут
привозить хлеб и жмых.
И вот тебе послушание.
Видишь сухие деревья?
Непорядок.
От сухостоя и здоровый лес гниет.
Вырубишь мне все сухие деревья,
а здоровые пронумеруешь.
Римским колонтитулом или как?
Это уж на твое усмотрение.
У нас главное титул,
а колонтитул приложится.
Это вообще дело десятое.
Трогай!
Трогай!
Конечно, не «Савой»...
не «Славянский базар»,
но жить можно.
Отсюда мы начнем свой стремительный
взлет.
Цари земные тебе поклонятся.
А мне платочек поднесут.
(Кричит.)
Иван, Семенов сын,
живой?»
Как же ты мне
надоел.
Уйди,
сгинь!
Расточись!
В... в...
видеть тебя
больше не могу.
Для зубов хорошо.
И от запоров помогает.
Все идет отлично.
Прежде чем взлететь
следует упасть.
Знаю я твой взлет...
...и знаю, что будет дальше.
Этот скит сгорит...
...и мне придется искать
новый монастырь.
Такова судьба всех подвижников.
Все клянут, все гонят, мучителей толпа.
Но мы не сдадимся.
Организуем тайное общество и отправим
настоятеля
к моей матери.
С... слушай.
Ты же видишь, что у тебя ничего
не получается.
Ты бы отстал от меня.
Есть же настоящие
святые отцы.
Ты бы к
ним шел.
Подле них место занято.
Не пустят меня.
Там такие зубры...
не нам чета.
А я
при чем?
Ты перспективный.
Знаешь, в чем корень твоих зол?
Смиренья в тебе нет.
Любовь есть, а смиренье - ни-ни.
Мне противишься, в грош меня не ставишь.
Значит, а...
а... подчиниться Сатане
«- это и есть смирение?
Сказал тебе, будешь настоятелем здешнего
монастыря - значит, будешь!
Заведешь новые порядки,
организуешь коммуну,
город солнца.
Суфражистки, швейные мастерские,
эмансипация женщин от мужчин,
мужчин от женщин.
Эмансипация всех ото всего.
Вот это будет песня!
Накось,
выкуси!
Раскачивай свой язык,
тренируйся.
А то, знаешь, заикающийся настоятель,
да еще и без смирения - жалкое,
я тебе доложу, зрелище.
Что за имя
у тебя странное
- Легион?
Это что-то армейское?
Забыл разве,
как он про нас говорил?
“Имя им
Легион”.
Так ты Христа знал?
Не я.
Бабка знала.
И что рассказывала?
Нравился он ей.
Вот врун!
Одно слово...
отец лжи
и всякого безобразия.
Мы единственные знали,
что он не мессия, а..
Говори: Бог!
И губы не криви!
А как же он вам нравился если он вас всех,
подлецов,
загнал в стадо свиней
и сбросил со скалы?
Ну, и что?
Искупались в жару, да и только.
Ладно.
Ври дальше.
Что там у вас случилось
две тысячи лет назад?
Ой... ой.
Иуда вообще хотел восстание на Рим
и Иисуса на это подбивал.
Не пойму я тебя,
Легион,
когда врешь, а когда не... нет.
Странный ты тип.
Чу... чудной.
Будешь тут чудным,
когда с тобой столько лет.
В одном я оплошал.
Нужно было государю
бомбу под ноги бросить
и республику уже в этом году учредить.
А... замолчи, бес!
В помазанника Божьего -
бомбу?
Именно.
Да пожалел его.
Ради твоей карьеры.
Тебя продвинуть хочу.
Ой... Иудово семя.
В... выродок!
Каин проклятый!
(Смеется.)
А Сатана,
прости Господи,
он как?
Очень эффективный руководитель.
Али ты его
не любишь,
Легион?
Я его
ненавижу.
У нас так принято.
Странное это место
- Пекло.
Все друг друга ненавидят,
а живут вместе.
П... почему?
Помню,
лежу в кроватке только
глаза разлепил.
А маменька моя, ласковая такая,
уже рога себе накрутила
и так, вкрадчиво
Легиоша, надо бы сковородку подогреть,
а то она за ночь остыла.
Поднимаюсь
подброшу уголька, чтобы грешники мучились
и за уроки - учу наизусть
“Тайну беззакония”
И какова она,
«Тайна беззакония»?
Открыть можешь?
У.
Спи давай.
Завтра будем думать
как мир погубить.
Вставай, Ваня, вставай.
А то горячее стынет.
Паштет фуа-гра будешь?
Из печени гусей,
раскормленных грецкими
орехами.
М-м-м!
Очень советую.
Каре ягненка,
копченый угорь,
пойманный в Тивериадском озере.
Десерт
крем-брюле,
пирожное «Бланманже».
Потом помолишься, потом!
Молитва ждет, горячее - нет.
Так у нас в Пекле говорят.
(Тихо бормочет молитву.)
Ах... Чарка вина не убавит ума.
Будешь, Ваня?
Не... не пью я.
Не пьют только на небеси.
А на Руси - кому ни поднеси.
Вкусно?
П... питательно.
Будешь со мной завтракать?
Не буду.
На, вот, подпиши.
Чего это?
Донос на настоятеля,
в Священный Синод.
Тут анонимка нужна.
Подлый навет и
подлог.
Согласен?
Анонимки п...
подписывают крестом.
Крест - ангелам слава,
крест - бесам язва.
Эх, Ваня-Ваня...
Пеняй, как говорится, на себя.
Значит, так, Ванек.
Будешь славить сейчас Мамону,
царя Ирода,
Симона, волхва...
и Лукрецию Борджиа.
Лукрецию не...
не буду.
А кого будешь?
Богородицу могу.
Богородицу не надо, Ваня!
Ее, вон, и без тебя славят.
А за бедную Лукрецию и сказать некому.
Знаешь, как она там мучается, в нашем
департаменте?
Все равно
не буду.
Как тебе?
Не холодно?
(Смеется.)
Прощай, Ванек,
Макарек, на том свете увидимся!
Гром.
Гром, шум дождя.
Опять ты вмешиваешься не в свое
дело!
Ну, что за старик
такой занудный, а?
А ведь старик-то, пожалуй, прав.
Если бы я тебя сейчас зажарил,
стал бы ты чистый святой.
А так еще не все потеряно.
Можно тебя совратить, поймать на
ка кой-нибудьслабости.
Не обгорел ты, Ваня?
Не успел.
Давай я тебя развяжу.
Почто
мучаешь меня, Господи?
Почто своим гневом обжигаешь?
Я все готов вынести, все пережить.
Нести крест во славу твою,
абы знать, в чем смысл
страдания моего.
Почему я одержим бесом?
Изгнать его не могу,
и уйти от него не получается.
Тогда в чем мудрость твоя?
В чем замысел?
Куда ведешь меня,
провидец
и человеколюбец?
Крики птицы.
П-р-ру!
Здоровые деревья пронумерованы,
занесены в реестр
и кадастр!
Старые утилизованы -
ни клещей, ни комаров,
животные пущены на воротники.
Будет ли еще послушание?
С нами крестная сила,
с нами крестная сила
Давай послушание!
С работой дружим, без работы не тужим!
Лес, он как интерес:
нету леса - нету интереса!»
Н-но!
Это не...
не я! В...
владыка!
Не я!
Это этот, другой...
...г... говорит!
Другой!
Волынка.
Вставай с земли, слышишь?
Простудишься.
Даже не знаю, чем тебя развлечь.
Так...
Хорошо. Хочешь -
сделаю тебя царем царей земных?
Годится?
Нет, не годится
Тогда даже не знаю, что тебе предложить.
Есть, конечно, у меня еще один вариант.
Хочешь посмотреть на вечный город?
На, на Рим,
что ли?
Дурак...
на Иерусалим.
На Святую Землю?
Так говорят люди,
но мы считаем, что это
сильное преувеличение.
Вези.
А ты хорошо подумал?
В Иерусалим,
в Храм Г...
Гроба Господня.
А ты поклонишься мне?
П... поклонюсь.
И душу отдашь?
Забирай.
Это ведь по небу лететь придется.
По суше далековато будет.
По... по небу...лететь -
не человеком вертеть.
Так?
Давно не летал.
Ходишь тут с вами,
двуногими,
великие тайны забываешь.
Цепляйся, давай!
Не удержусь.
Держать тебя моя забота.
Обеими руками берись!
А то свалишься с неба, как Денница
никто тебя не воскресит.
А... а!
А... а... а...
Волынка.
Лечу!
Лечу!
Легиоша,
это что за...
за красота...
нечеловеческая?
Бо... боги какие-то
не наши.
Все боги
похожи друг на друга.
Только ваш ни на кого не похож.
Ты ведь...
ты сам
не знаешь, куда нам лететь.
Видишь ли, Ваня,
я лично на Святой Земле не бывал.
Не полагается нам.
Ежели б не твое обещание, в
жизнь бы сюда не залетел.
Я все понял.
Мы немного перелетели.
Нужно назад вернуться.
Мы... мы на
на рога летим!
Это Иерусалим?
(Говорит не по-русски)
Иерусалим, Ваня.
Тебе предлагают купить гвозди,
которыми Иисус был прибит к кресту.
Почему их так много?
(не по-русски)
Это обломок креста,
на котором был распят Спаситель.
Де... дерево-то
свежее!
Просто его хорошо хранили.
Неудивительно, Ваня.
Величайшая святыня!
Венец Голгофы!
Покупать будешь? Настоящий, с колючками!
(Смеется.)
Гребенка жены Понтия Пилата.
Берем?
Это не... не Иерусалим
Это действительно Иерусалим.
Очередь из толпы делают.
Вон, сколько вас,
одержимых!
Вези меня обратно,
домой.
Ваня, ты что? Хочешь изменить слову?
Я... передумал
Для святого сие непозволительно,
для юродивого - странно.
Я свое слово сдержал,
доставил тебя в Иерусалим.
Сдержи и ты свое!
Ты же видишь,
что мы никогда туда не попадем.
Любую толпу можно обойти.
Сиди здесь, я скоро.
Крики толпы.
Крики толпы, визг.
Здесь должен быть избитый русский.
Избитый русский,
странный такой,
не из этого мира.
Русский,
товарищ мой.
Кому и шакал товарищ,
а этот...
сильно его побили.
Вон он лежит.
Непорядок, Ваня, непорядок.
Ничего,
сейчас поправим.
Вот, теперь лучше.
А здесь что?
Сидеть можешь?
Больше так не делай, Ваня.
А чего они
Хри-Христом торгуют?
А чем еще торговать, Ваня?
Песком
или смоквами?
Правда, в этих землях течет
черная кровь.
Через сотню лет она станет на вес золота,
но они пока про это не знают.
Слушай,
по... полетели домой?
Об этом и не думай.
Я обо всем договорился.
Как же я пойду
в таком виде?
А ты рассматривай это как аскезу.
Постом тебя не проймешь,
ты и так ничего не ешь.
А побои как раз кстати.
Не к попадье в гости идешь,
а к самому Гробу Господню подойти дерзаешь,
отчаянная голова.
Горжусь.
Через час преобразишься.
А я сейчас отойду.
Нужно привести себя в порядок.
Все-таки великий город.
Когда еще в нем буду?
По своей воле - никогда.
Я уже не работаю.
Мне нужно идти -
намаз.
Звон монеты.
Как стричь?
Не стричь, а подпилить.
Пирамидкой или гвоздем?
А как носят в этом сезоне?
Я бы советовал пирамидкой.
Валяй.
А ты будто не удивился.
А чего удивляться?
Всякие здесь ходят, в Иерусалиме.
Кого только не увидишь.
То ли люди, то ли козлы.
Нам уже пора, а ты еще не готов.
Я раздумал.
Никуда я не пойду.
Послушай, пропащая душа.
Это для тебя единственная возможность
прикоснуться к тому, о чем
мечтает каждый христианин.
Мне это вообще не важно!
Мы камням не поклоняемся!
У нас других дел по горло!
А вы иное дело.
Ваня,
держи человеческое слово.
Даже я держу слово бесовское.
Хотя мне здесь трудно.
Чувствую,
как он здесь ходил.
Проходите, но только не долго.
Я не иду, он идет.
Иди, Ваня.
Один не по... пойду.
Идем вместе?
У тебя что, с головой не в порядке?
Вместе, я тебе сказал.
Иначе не по...
поклонюсь тебе.
Ваня...
ведь я тебе друг.
Даже лучше, я тебе заклятый враг.
Не могу я, не положено мне!
Вместе!
Послушай, мил человек,
лекаря к нему надо.
Не запотело.
Зеркало врет, он и при
жизни не сильно дышал.
В синагогу нужно послать,
там ребе лекарь - может,
он поможет.
Колюшка,
сбегай в синагогу.
Скажи, Николай послал.
Труп у нас.
Ага.
Легиоша,
милый,
ты живой?
Сидеть можешь?
Угу.
А руку поднять?
Паралик у него.
Я вам арбу дам.
Как его исцелить?
Идите по святым местам,
в Гефсиманский сад.
(Стонет.)
Ну, тогда на Мертвое море.
Его грязи для костей полезны.
Далеко это?
Верст сто с гаком.
Верста не киста, на живот не давит.
Дойдем, Легиоша?
Ты в Мертвое море хочешь?»
Угу.
Хочет.
Не придет ребе, шабат у них.
Интересно знать,
куда попадает умерший черт?»
В рай.
Вечное блаженство?
За что так?
Это для вас блаженство,
а для нас
ужас страшный.
Опять врешь?
Не хочешь - не слушай.
Правду говорю,
в первый раз.
Ну, если ты такой правдивый,
тогда открой мне тайну беззакония?
Я бы рад,
да язык не поворачивается.
А я заикаться перестал.
И хромота прошла.
А Мертвое море, оно какое?
Неживое.
А рыбы?
Вместо рыб
мои родственники на дне лежат.
Это по какой же линии?
По отцовской.
В Содоме много наших было.
Так мы к содомитам, что ли, едем?
К их праху.
Они мертвы,
но дело их живет.
А ты, это, Легиоша,
случайно не того, никогда этим
не баловался?
Никогда.
Я ж постник.
А паштет-то
жрал!
Тебя искушал.
Ты теперь
понимаешь, как Христос
по, по воде ходил?
А вот здесь я тебя поймал.
Он не по Мертвому морю ходил,
а по Тивериадскому озеру.
Опять врешь.
Не вру,
а подвираю.
Как себя чувствуешь?
Пока не очень.
Летать можешь?
А... попробую.
Тогда давай лучше молитву.
Она-то посильней будет твоих заклятий.
Чудная молитва.
Молиться?
Не буду.
А ты хотя бы послушай.
Господи,
не знаю, чего просить у Тебя.
Ты один ведаешь, что мне потребно.
Ты любишь меня больше, нежели я умею
любить, даже самого себя
Даждь ты рабу Твоему, чего и сам
просить не смею.
Не смею просить ни креста,
ни утешения,
только предстаю пред Тобою.
Сердце мое открыто.
Ты зришь нужды, которых я не знаю.
Зри и сотвори по милости твоей.
Низложи и подыми меня.
Вот это правильно.
Безмолвствую перед святой Твоею волей,
пред непостижимыми для меня
Твоими судьбами.
Приношу себя в жертву тебе.
Научи меня молиться,
сам во мне молись.
Аминь.
Теперь пробуй!
Молитва подействовала.
Даже стоять не могу.
Что теперь делать
будем, Легиоша?
Как люди делают -
кораблем плыть.
Кораблем?
Для корабля деньги нужны.
Осталось ли чего в твоей мошне?»
Мошна ушла,
осталась вша.
Вот, золотые часы, «Брегет».
Мне их отец перед смертью продал.
А перстень императора?
Подарок царя?
Разве можно его?
Иначе жить тебе на Святой Земле вечно.
В беде и бес монахом станет.
Не снимается.
Прирос, наверное.
Во!
Предчувствие у меня
скверное.
Предчувствия - это суеверие и вздор.
Вера -
вот чем человек жив!
Значит, хочешь знать
тайну беззакония, Вань?
Теперь не очень.
А я все-таки скажу.
Не любите -
и не любимы будете.
Все у твоего брата
вверх тормашками.
Вань,
а если бес захочет в
стойло Богово?
Ты начальник зла
и ныне добра делать не начнешь.
А примет он покаяние от беса?
Сможешь смириться в покаянии -
оправдает в День судный.
И как же это?
Стой три года на одном месте
лицом к востоку.
И день и ночь взывай:
“Боже, помилуй мя, злобу древнюю,
Боже, помилуй мя,
прелесть помраченную,
Боже, помилуй мя...”
“...мерзость запустенья”.
Колокол.
После святого города
христианской церкви испугался?
Люди добрые, не злые.
Вот, перед вами стоит
враг рода человеческого,
некрещеный,
но смиренный силой Божией в святом
граде Иерусалиме.
Помогите, чем можете.
А за врагом дело не станет -
будет он вам служить не верой, но правдой.
И без попущения Божьего вас не тронет.
Откель вы такие взялись?
С Палестины,
ваше благородие.
С Палестины?
А пачпорт-то
у вас есть?
Кузьма Лексеевич...
Кузьма Лексеевич,
по-моему, я их того.
Чего - того?
А того, что
пачпорта нет,
подозрительные и неблагонадежные
во всех смыслах.
Не иначе почту они взяли.
А чем промышляли?
Так, побирались.
Так ежели они почту грабанули,
зачем им побираться-то?
Сие нам не ведомо.
Зови.
А ты почему не крестишься?
Ему не положено.
Из евреев, что ли?
Почти.
Но не совсем.
Почту на станции
вы взяли?
Да мне и брать-то нечем!
Вон, руки застыли.
На, вот, погрей руки.
А ты?
Так точно,
ваше благородие.
Виноват я.
Говорил же! Я мазуриков за версту чую!
Да он два рубля вместе отродясь не видел!
А кобылу у крестьянина
Захаркина в Рождество
не ты ль умыкнул?
Виноват.
А девицу Смольянинову снасиловал
под Рождество?
Виноват.
Вы его про гибель Помпеи
спросите, не он ли?
И Помпею завалил, душегубец?
Виноват.
Да это вера у него такая,
все на себя брать.
Глупая, надо сказать, вера.
Как звать?
Иван, Семенов сын.
Из мещан.
Так что ж, ежели из мещан,
то и врать можно?
Все, дознание окончено.
Федот!
Выпороть обоих за бродяжничество.
А вот этого вот...
...из мещан,
пороть особо,
за наговор на себя и неуважение к властям.
И пущай посидят в остроге до утра.
Пошли.
А то еще околеют с холоду,
хоронить придется.
Рубаху-то заголи.
Это полицмейстер проехал.
А!
Это генерал-губернатор идет.
А это сам государь-император
Николай Павлович.
А!
Готов.
Теперь тебя.
Умерь злобу,
мил человек.
Ты мне не приказывай, вша.
Я тебе тут и поп и приход,
и священный синод.
Что-то у тебя подельник слабый.
Вода в ведре,
коли пить захотите.
А по нужде - в бадью.
Не действует.
Не действует!
Люта смерть грешника.
Ваня,
ты не умирай, слышишь?
А ты помнишь, как мы с
тобой познакомились, Вань?
Ты шел после утренней службы,
ребенком еще, и плакал.
И каждая твоя слезинка была
драгоценней алмаза.
И я увидел
да это ж новый святой на Руси,
лет через десять-двадцать просияет,
коли так службу чувствует.
А просиять, Ваня, можно только
в конфронтации со мной.
Ангелы поют.
Какие ангелы? Где?!
Ты меня не пугай, Вань!
Тебе же со мной лучше.
А то б распяли тебя
или живьем сожгли.
Я тебя от мучительной смерти оберегал.
Они, как птицы.
Лучезарные.
Голуби мои.
А вот и матушка...
Ты это брось, Вань!
Тебя всего-то выпороли,
пусть и сильно.
А ты уже матушку свою видишь?
Пресвятая Богородица.
Да ты умираешь, Вань.
Ты погоди, Вань!
Не умирай!
Помереть да родить
- нельзя погодить.
Святой уходит!
Помогите!
Сволочи!
Люди!!!
Стук в ворота.
Настоятеля
п-позови.
Ты кто?
Он меня з... знает.
Кто таков?
Люди в
м-монастыре нужны?
Нет.
А р-работники?
Что умеешь?
Все.
И нужник чистить?
Не та каденция?
Весьма сумнительная.
Звать как?
Ль...
Ле... Легион.
Латинские дела.
Будешь у меня
Лазарем.
Живи.
Место не переспишь.
Работа есть
при портомойне.
Был тут у нас один.
Стирал славно,
гладил уж больно затейливо.
Убег... Бог ему судья.
А пока иди, сам помойся.
Проводи его.
Пойдем, дядя!
Кого-то он мне напоминает.
Принимаете в монастырь кого
не попадя. Всякую шваль да голь.
Писарь ты, писарь...
Латынь разумеешь, а
Христа понять не можешь.
Что же мне, королей французских сюда звать?
Если я эту голь не приму, то зачем я здесь?
Зачем все это?
Не все свято, что в книгу вмято.