Баллада о бомбере (2011 год). Цитаты и фразы из фильма
«Баллада о бо́мбере» — украино-российская 8-серийная художественная
военная сага 2011 года режиссёра Виталия Воробьёва, снятая по мотивам
одноимённой повести Михаила Веллера. Повесть была опубликована в
авторском сборнике повестей Веллера «Жестокий» (2003, издательство
«Фолио»). Премьера фильма состоялась 25 апреля 2011 года на Первом
канале (Россия).
Все фразы и цитаты
1 серия
БАЛЛАДА О БОМБЁРЕ
- Ведомый!
Иду на снижение. Следуй за мной.
- Принято.
Штурман, высота - полтора.
Что у нас с остатком?
- По топливу - порядок.
Чёрт. Не успели затемно вернуться.
На немцев бы не нарваться.
- Не дрейфь, Жорик.
Сколько до аэродрома?
- 30 километров.
- Жора, высота - 1000.
Рассчитывай заход.
- Андрюха, "Мессер".
- Дима, "Мессер" справа!
Он нас обходит.
Осторожно, Дима! Он у тебя "на хвосте".
- Прибыл, чтоб его! У
меня боезапас на нуле.
- Уходи на солнце, я тебя прикрою.
Высота - 900.
Он падает. Прыгай, Дима!
- Попробую спасти машину.
- Дима, не дури! У тебя
времени нет. Прыгай!
Прыгай, Дима! Не строй из себя героя.
Чёрт, теперь и сажать будет.
Людей потеряешь! Прыгай!
- Экипаж, всем покинуть самолёт.
- Не понял.
- Всем нахрен из самолёта!
- "Мессер" "на хвосте".
Работай!
- Андрюха, он над нами.
Давай.
Молодец.
Дима, Дима. Ты на связи? Слышишь меня?
Дима, ответь!
- Да тут я.
Я без управления.
Не слушается, чтоб его!..
- Дима, высота - 200. Надо прыгать.
- Мамочки.
- Воздух!
- Хендэ хох!
- Вы чё, мужики? Какое
"хендэ хох"? Я ж свой.
- Я тебе покажу "свои".
Сволочь.
Чем Вы можете объяснить, что самолёт
майора Городничева был чётко направлен
на военные склады?
- Он не мог быть направлен на склады.
У него плоскость руля разбило вдребезги.
Машина была практически неуправляема.
- А почему упала в трёх километрах?
- Потому что левый двигатель тоже отказал
и повёл самолёт в сторону.
После атаки "Мессера" у Городничева
практически не было хвоста.
Он не мог управлять
самолётом в таком положении.
Это всё бред.
- Так, Гривцов, ты не груби. Не горячись.
Разберёмся.
Значит, Вы уверены, что это не диверсия?
- Значит, уверен.
- Я с Димой летаю три года.
И весь мой экипаж может подтвердить,
что машина была
неуправляема и летела как хотела
и Городничий тут не при чём.
- Лейтенант,
а Вы тоже несогласны с
выводами контрразведки армии?
Не надо смотреть на командира.
Я Вас спрашиваю.
Вы хорошо видели,
как самолёт Городничева протаранил склады?
- Лично я не видел.
Командир спросил, сколько
осталось до аэродрома.
Я посмотрел на карту, а тут - это.
- Я же тебя ещё до боя спрашивал.
- Старшина,
вы куда смотрели во время диверсии?
- Не знаю.
Я по "Мессеру" стрелял.
- Василий Филиппович, пусть
каждый напишет свои показания.
Мы их рассмотрим.
- Пусть напишут.
- Вам всё ясно?
Идите.
Ну не верю я.
Не может быть, чтобы майор Городничий...
- Может!
Ещё как может.
Городничего мы забираем себе.
Будем с ним работать.
А Вам - предписание.
Отстраните его экипаж от вылетов
до выяснения обстоятельств.
Нехорошая история, Василий Филиппович.
Вражеский диверсант на фронтовом аэродроме.
Рядом со штабом армии.
- Бегом!
Отставить.
- Я совсем забыла.
Товарищ Гривцов, на Ваш запрос официальный
ответ пришёл из штаба округа.
- Что?
- Я говорю, официальный ответ пришёл.
На Ваш запрос.
- Так что же Вы молчите-то?
- Я не молчу, я...
- Ну что, командир?
Опять мимо?
- Мимо, мимо.
Мимо.
- Налево!
Шагом...
- Ааа...
Институт
эвакуировали в Свердловск.
Она в списках не значится.
- Первое отделение, выше ногу!
- Что у них там
в тылу в этом творится?
Безобразие какое-то.
Если человек в эвакуации, он же...
Ну он же где-то прописан.
Он продовольственную карточку получает.
- Значит, получает.
- А ты уже сколько запросов сделал?
- Восемь.
- Ай-яй-яй, товарищ сержант.
Какая политическая незрелость.
- О чём это Вы, Линько?
- О том, что Вы поощряете
капитана Гривцова.
А он при Вашем попустительстве своими
бесконечными поисками невесты
отвлекает от работы компетентные органы.
- Ну не у всех же невеста
в каждом штабном округе сидит.
- Минуту, капитан.
- В чём дело?
- Я по поводу Димы
Городничева хочу сказать.
Он - не враг.
Не горячись, капитан.
- Товарищ капитан, если по уставу.
- Да чё ты в бутылку лезешь?
Послушай меня.
Он не мог...
- Капитан Гривцов,
занимайтесь своим делом.
Мы без Вас как-нибудь разберёмся,
кто у нас враг, а кто - друг.
Заводи.
- Знаю я, как Вы разбираетесь.
- Кто это "Вы"?
Вы кого имеете в виду, капитан Гривцов?
Контрразведку армии?
НКВД?
Командование фронтом?
- При чём тут фронт?
- Ваш что, советская власть не устраивает?
- Да ты меня не устраиваешь, гнида тыловая.
- Что?
- Что слышал.
Ты чё, жизнью рискуешь?
Под пулями бегаешь?
Сидишь там у себя в кабинете,
на чужом горе себе
звёздочки на погоны вешаешь.
И запомни,
Дима Городничий таких
как ты десятерых стоит.
Гнида.
- Поехали.
- Дальность действия -
больше 300 километров.
Длина ракеты - порядка 14-15 метров.
Диаметр - 1,5 метра.
Общий вес составляет до 15 тонн.
Это - с боезарядом.
- А сам боезаряд?
- По нашим данным, предположительная
масса боевой части ракеты
составляет до тонны Аммотолов.
- Какие у них сроки?
- Остались последние испытания.
Если эти испытания пройдут успешно,
значит ракета пойдёт в серию.
- Когда начало испытаний?
- В сентябре. Бобринском полигоне.
На оккупированной немцами
советской территории.
Прохождение линии фронта
на текущий момент
позволяет немцам
бомбить ракетами Москву.
- И никакая противовоздушная
оборона не поможет?
- Не поможет,
товарищ Берия.
- Борзов тут?
- Так, точно.
- Доложи нам, генерал.
Что будет, если тонна Аммотола
упадёт, ну скажем,
на Спасскую башню?
- Воронка будет.
- Воронка.
И не жалко тебе, Воруздин,
Спасскую башню?
- Следуя приказу
Главкома
мы ставим вопрос о срыве
испытания.
Готовим диверсионную группу.
- Такая операция
силами одной диверсионной группы.
- Никак нет,
товарищ Берия.
В этом районе успешно
действует партизанское соединение
имени Будённого.
Правда...
- Товарищи-члены
государственного комитета обороны.
В данный момент
связь с партизанами района
временно отсутствует.
- Отсутствует?
- Временно, товарищ Берия.
Район очень сложный.
Выброс радистов закончился
неудачно.
В ближайшее время
связь будет восстановлена.
- Отсутствует.
Что ж, будем считать,
что и ты, полковник, временно отсутствуешь
в качестве начальника оперативного отдела.
Пока связь
не восстановишь.
- Андрюха.
Гривцов!
- Ну, Андрюша.
Последний раз, последний раз
я обольщаю только Вас.
Аллочка и Ларочка - наша
доблестная метеослужба.
- Здравствуйте.
- Ну что, ты готов?
- К чему?
- Начинается. Мы же с тобой
договорились.
- Ну правда, товарищ капитан.
Почему Вы игнорируете метеослужбу?
- Да.
- Я не игнорирую.
- Ну тогда
айда на банкет.
- Какой банкет?
- Девушки устраивают в буфете лёт состава
по случаю Аллочкиного дня рождения.
Она тебя приглашает.
- Поздравляю.
- Спасибо.
- Спасибо за приглашение.
Настроения нет.
Правда. Извините, я в кино.
- Андрей, ну какое кино?
Десятый раз смотреть "Весёлые ребята"?
Андрюха, ты чё?
Аллочка - отличная девчонка.
- А дальше что?
- Да ничего.
Может уже хватит из себя
строить целку-мазурку?
Скажите, какой принципиальный.
- Да, Жора, принципиальный.
Хватит ко мне баб таскать.
Я тебе тысячу раз говорил,
я не буду с ними водку пить.
Я не буду им врать, что
после победы женюсь.
Я не буду с ними пьяный
под кустами валяться.
Это подло.
- Чё подлого?
Она же сама с тобой хочет.
- Всё.
Вопрос исчерпан.
Извините. Хорошего вечера.
- Итак, мы продолжаем
нашу концертную программу.
- Что с ним?
- Да ну... Зла не хватает, честное слово.
99 боевых вылетов, 2 ранения,
2 подбоя, грудь в орденах.
А ведёт себя, как мальчишка.
- А сейчас выступит наш гость.
Курсант Ленинградского
авиационного училища,
комсомолец Андрей Гривцов.
Он расскажет о нелёгких буднях авиации.
О том, как стать военлётом
и быть достойным защитником
нашего советского неба.
- Пионерам "Красной Зари"
наш авиационный привет!
В борьбе
за дело Ленина, Сталина будьте готовы!
- Всегда готовы!
- Покупаем газировку.
Газировку!
- Смотри, какой парус.
Под ним струя светлей лазури,
над ним - луч солнца золотой.
А он, мятежный, ищет бури,
как будто в буре есть покой.
А ты ищешь бурю, Андрюша?
- Да я не знаю.
- А я бы хотела, чтоб буря.
Чтобы подвиг.
Чтобы ветер свистел, чтобы мачты скрипели!
Или чтобы война и я на фронте с пулемётом.
Но ведь этого ничего не будет.
Неужели мы проживём
маленькие, скучные жизни?
- Я не знаю.
- Ничего ты не знаешь, Андрюшка.
А ещё лётчик.
А у вас в училище учат "морзянку"?
- Обязательно.
- А можешь что-нибудь простучать?
- А ты поймёшь?
- Я, между прочим, 65
знаков в минуту принимаю.
Не веришь?
Ти-тай, ти-та-та, ти-тай, ти-ти.
- Ти-тай, ти-та...
Ещё раз.
Ти-тай, ти-та-та, ти-тай, ти-ти.
Забыл, второгодник?
- Я не второгодник!
Просто мы это ещё изучали на первом курсе.
Ти-тай, ти-та
та...
- А может вообще не военлёт?
Форму одел и целый год
мне пыль в глаза пускаешь.
Признавайся.
- В авиации, между прочим,
переходят на голосовую связь.
Нам "морзянка" не нужна.
А у бомбардировщиков
вообще есть стрелок-радист.
- Ну ты спроси у своего стрелка-радиста,
что я тебе сейчас скажу.
Ти-та, ти-та-та,
ти-тай, ти-ти.
- Во-первых, это 3 буквы. Правильно?
- Правильно. А во-вторых?
- В?
Р?
- Нет.
- Ну скажи по-человечески.
- Размечтался.
Читай ещё раз, второгодник.
Ти-тай, ти-та-та,
ти-тай, ти-ти.
Ти-тай, ти-та-та, ти-тай, ти-ти.
Ти-тай, ти-та-та, ти-тай, ти-ти.
- Кать!
Ти-тай, ти-та-та, ти-тай, ти-ти.
- Андрюха,
ты чего не спишь?
- Тут кое-что почитать надо. Спите, спите.
Я,
Т,
Л.
Я тебя люблю.
Ура!
- Чего орёшь? Спят же люди.
- Я тебя люблю!
Катя.
- Что?
- Кать, ты спишь?
- Нет.
- Выйди на минутку.
- Тихо, ты тётю Проню разбудишь, повариху.
В окошко.
- Я всё прочитал.
Все три буквы.
Я,
Т,
И Л.
Правильно?
- Допустим.
- Правильно?
Правда?
- Что?
- То, что они обозначают?
- А что они обозначают?
- Я думал,
"Я тебя люблю".
- Ну и дурак.
Правда.
Я тебя люблю.
- Я тоже,
Кать.
Кать.
Выйди, пожалуйста, на минутку. Пожалуйста.
- Я тебе выйду. Ишь,
командир какой нашёлся.
Быстро разошлись по койкам, любовники.
- Кать.
- Пятая эскадрилья.
Экипаж Гривцова.
К командиру полка.
- Экипаж надёжный?
- Экипаж лучший.
- Как погода на трассе?
- Погода не очень.
Ну ничего. Не дрейфь, разведка.
Не подведём.
Да.
- Разрешите войти.
- Входите.
- Смирно.
Товарищ подполковник,
Экипаж по Вашему приказанию прибыл.
Командир экипажа - капитан Гривцов.
- Вольно.
- Вольно.
- Знакомьтесь с товарищем.
Начальник армейской контрразведки
полковник Кулик.
Командир экипажа - капитан Гривцов.
- Здравия желаю.
- Товарищи,
командование поручает вам
очень ответственное задание,
от выполнения которого зависит жизнь
сотен тысяч людей.
Боевая задача: доставка груза
с парашютом. Прошу к карте.
- Квадрат К2.
- Время вылета - 23:20.
Место сброса груза будет
обозначено кострами,
которые для вас подготовят партизаны.
Контрольное время сброса -
00:15.
Самочувствие нормальное?
- Так, точно.
- Вот мы.
Вот квадрат.
Здесь костры.
Вот гроза.
Ветер северо-западный.
До 12 метров.
Порывами до 15.
А идёте вот так.
Обратно - так.
- Почему не по прямой?
- Ни в коем случае.
Здесь у немцев
укрепрайон особого назначения.
2 линии противовоздушной обороны.
- По данным разведки,
в этом районе находится полигон,
на котором немцы собираются провести
испытания нового вида оружия.
Ваша задача:
максимально скрытно доставить груз.
Так, чтобы немец ни о чём не догадался.
- Задача ясна?
- Так, точно.
- Повтори.
- Скрытно доставить груз в квадрат К2.
Контрольное время сброса - 00:15.
- Приступайте к
выполнению, капитан Гривцов.
Это твой какой вылет? Сотый?
- Сотый.
- За звездой летишь.
Как вернёшься - сразу пошлю наградного.
Будешь первый герой в нашем полку
Зря ты, конечно, с осадистом схлестнулся.
- А что я перед ним,
по стойке "смирно" стать должен?
Он - капитан.
Я - капитан.
От кого на фронте больше
пользы, ещё посчитать надо.
- Ты не "кипятись".
- А я не "кипячусь".
- Я тебе говорю, ты
характер свой не показывай
где не надо.
Мой тебе добрый совет.
Ты девушку свою нашёл?
- Нет.
- Ничего, найдёшь. Не переживай.
Какие твои годы.
Ладно, у тебя через час вылет.
Иди готовься.
- Погода дрянь.
- Да.
- Никодимович.
- Тут мы, тут.
- Доложи готовность.
- Сейчас.
Сейчас я тебе
доложу.
Ещё раз
окурок в штурманке обнаружу -
выпорю.
- Никодимович, груз в отсеке?
- Да нет ещё.
А, вон везут.
- Строимся.
Смирно.
Товарищ полковник,
экипаж к боевому вылету готов.
Командир экипажа - капитан Гривцов.
- Вольно.
- Вольно. Разойдись.
- Принимай груз, капитан.
- Разрешите выполнять?
- Выполняйте.
- Это груз, что ли?
- Да, это груз.
Повтори условия задания.
- Что повторить? Где я его повезу?
- В фюзеляже.
- Чем он у меня на 6000 дышать будет?
- Значит, ниже пойдёшь.
- Если я пойду ниже...
- Товарищ капитан!
Выполняйте приказ.
- Есть, выполнять.
Боец, за мной.
Раньше летал? Ночью прыгал?
- Андрей.
- Катя, это ты что ли?
- Я.
- Иди сюда.
Ну-ка.
Любимая моя, Катя.
Я тебя уже 2 года ищу.
Ты как здесь оказалась-то, а?
Неужто насовсем?
- В разведшколе по набору.
- Да?
- А теперь, вот, к партизанам лечу.
- Да?
- А ты?
- А я... чего я-то? Я
командую эскадрильей.
Сбили вот один раз.
Сейчас у меня
сотый вылет.
Вот такой вот
сотый вылет.
- А у меня - первый.
- Да?
- Третьего человека на связь
посылаем, твою дивизию.
- Что так?
- А чёрт его знает.
Район заколдованный, что ли.
Двух радистов выбросили,
и те, как в воду.
А у меня из штаба армии связь требуют.
Операция срывается.
Немцы не сегодня-завтра
полевые испытания начнут.
А связи - нет.
Диверсионную группу выбросить не можем.
Чё ухмыляешься?
- Я - удивляюсь.
Неужели в контрразведке армии
не нашлось нормального мужика-радиста?
- Ты, я смотрю, крупный
специалист по оперативной работе?
- А тут специалистом быть необязательно.
Девчонка от горшка два вершка.
Только-только от
мамкиной титьки оторвалась,
а Вы её в оккупированную
зону, в самое пекло.
Какой может быть результат?
- В том-то и дело, что те
как раз и были
нормальные здоровые мужики. Поехали.
- грозовой фронт идёт с северо-запада.
Как бы нам не промахнуть эти костры.
- Я тебе промахну. Курс давай.
- Курс - 271.
- Саня, что ты видишь?
Нас гроза не догоняет?
- Догоняет.
Я же говорил.
- Саня,
как там груз?
- Порядок.
- Ура, война! Ура, война!
- Храни вас Бог.
- Спасибо.
- Лётчиков где собирают?
- Каких лётчиков, девушка? Здесь пехота.
Кукушкин!
- Катя!
Разрешите.
Я тебя по всему городу ищу.
- А я - тебя.
- Пойдём.
Давай.
- Что, Андрюша?
- Вот что.
Сейчас скажу.
Только ты не обижайся.
Хорошо?
Выходи за меня замуж.
- Когда?
Андрюшка, дурак.
Конечно выйду.
- Катя, сейчас.
- Как это, сейчас?
Ты что, с ума сошёл?
- Ну вот так, сейчас. Тут.
Стань моей женой.
Я ведь через час уеду и всё.
А дальше что -
неизвестно.
- Как это, неизвестно?
А дальше - мы разобьём немцев.
Война закончится и осенью мы поженимся.
Если ты, конечно, не передумаешь.
- Катя, я серьёзно.
Я боюсь.
Ведь я не хочу тебя терять.
- Андрюшка, какой ты смешной.
Как ты можешь меня потерять,
если я тебя так люблю?
Я тебя очень люблю.
Андрей, подожди.
Ты обиделся?
- Хорошо.
Пусть будет так, как ты хочешь.
Ты помни только, что я тебя люблю.
И всегда буду любить.
- И я тебя всегда-всегда буду любить.
До самой смерти.
- Больше тебя никто не
будет любить так, как я.
Веришь?
- Верю.
Андрей!
- Жора, сколько до точки?
- Минут двадцать.
Фронт сгущается. Придётся обходить.
- Вижу.
- Обнаружен объект. Угол 70.
- Прожекторы, уходим!
Откуда тут заградительный огонь?
- Напоролись.
Все втроём уходим ещё
левее. Корректируй маршрут.
- Есть.
- Держись, пикирую.
Кажется, вырвались.
Саня,
ты цел в хвосте?
- Андрюха, из левого мотора огонь.
- Прыгать будем?
- А её куда денем?
Дуем обратно.
Дотянем?
- 900 метров осталось. Падаем.
Прыгай!
- А ты?
- Буду сажать.
Прыгай!
- Чёрт.
Сдаюсь.
- Саня.
Катя!
Прости.
Саня.
Саня!
Сань!
Катя!
- Я здесь.
- Чёрт с ними.
Парашют.
Давай.
- Рация!
- И чёрт с ней.
Стой.
Стой.
Успели.
Живы.
- Даже не верится.
Не могу.
- Надо бежать.
- Больше не могу.
- Катенька, милая.
Днём отдохнём. Пока ночь, надо бежать.
Вставай.
Вставай, вставай, вставай.
Встать!
- Не могу больше.
- Выполняй могу команду:
встать и идти за мной.
- Андрей.
Андрей!
- Тихо. Побежали.
Катенька, милая.
Я тебя люблю больше жизни,
но если я сейчас тебя
обижаю - всё, нам конец.
Вода.
Это то, что нам нужно.
Пойдём.
Пойдём, пойдём.
- Я боюсь.
- Катька,
милая.
Собаки в воде след не учуют.
Лишь бы только не трясина.
Тихо!
Тихо.
Стой.
Тихо.
- Не могу больше.
- Катя, Катя.
Катька.
Держись.
Они скоро
уйдут.
Главное,
что мы встретились.
Выжили.
Всё.
Соберёшь их
и ничего не случится.
2 серия
- Ура, война!
- Война вторгается в жизнь влюблённых,
Кати и молодого лётчика Гривцова,
разбросав их по разным фронтам.
Находят они друг друга за 5 минут до вылета
на боевое задание.
По распоряжению командира полка,
Гривцов должен забросить
Катю с радиостанцией
в тыл врага,
чтобы восстановить связь
между партизанским отрядом
и Москвой.
Командование ставит
перед партизанами задачу:
сорвать испытание ракет Фау-2,
способных долететь до Москвы.
- И никакая противовоздушная
оборона не поможет?
- Не поможет, товарищ Берия.
- Туда,
в тыл врага,
к фашистскому ракетному полигону
летит самолёт Гривцова.
Из-за грозы, сбившись с курса,
самолёт попадает под
вражеский заградительный огонь.
Капитан Гривцов решает
сажать горящий самолёт.
- Прыгай!
- А ты?
- Буду сажать.
- Сдаюсь.
- Гривцов вместе с Катей
бегут от немецкой погони.
- Не могу больше.
- Выполняй мою команду:
встать и идти за мной.
Это то, что надо.
Так,
вот что,
сержант Флёрова.
Бегом марш за куст.
Снимай с себя всё, кидай мне.
Я выжму как следует.
Сушиться будем.
Катюш,
давай.
- Дежурный по бараку.
Ты.
И ты.
Похоронная команда. Ты
и ты.
Уборка территории.
Ты.
И ты.
- Строительный отряд на
объект "Птичник" к погрузке готов.
- Давай.
- По машинам!
Бегом!
Быстрее!
Направо.
На месте шагом марш!
- Где колонна?
- Новенький?
Давно с фронта?
- Вчера.
- Лётчик что ли?
- Штурман.
- Ну и как там?
- На букву "х".
А у Вас?
- Сам скоро узнаешь.
Если слёзы - не зажмуришься.
Фрица-доходягу шлёпнули.
- На.
- Спасибо.
Вкусно.
Что ты так смотришь?
- Да я просто поймал себя на мысли,
что мечтал о такой минуте всю жизнь.
Чтобы только мы вдвоём.
Только ты и я.
- Я тоже.
Скажи, что я должна сделать.
- Я не знаю.
Хотя нет, подожди. Знаю.
- У тебя было уже с женщиной?
- Нет.
- Я боюсь.
- Как думаешь, легко уйти?
- Даже не мысли.
Здесь за одного беглого десятерых вешают.
Так что свои не дадут.
- Обед!
- Братцы, у кого-нибудь
есть лишняя кружечка, а?
Меняю на зажигалку.
- Не, не надо.
- Валера, чё делать-то?
- Раньше надо было думать, солдат.
Потом в бараке что-нибудь найдём.
- В бараке.
Мать честная.
- Эй, ты чё?
- Мина.
Ложись.
- Хана нашим.
Теперь постреляют бедных
сапёров, которые мины не нашли.
- Вот это наше место,
а тут - линия фронта.
А вот это -
место, куда мы должны были тебя выбросить.
- Сколько туда?
- Ну по прямой километров сорок.
Если за ночь проходить по 20 километров,
через 2 дня
сможем добраться.
- Целых 2 дня.
Я даже не знаю, радоваться мне
или огорчаться, что всё вот так получилось.
Плохая я?
- Почему?
- Конечно, плохая.
Твой стрелок погиб.
Разведгруппа и партизаны без связи сидят.
Война, а мне хорошо.
Я даже счастлива, представляешь?
Война, а я - счастлива.
Нам ведь хорошо вместе, правда?
- Правда.
Здесь где-то должна
быть Калиновская трасса.
Главная дорога на узловую станцию.
- Двигатели работают.
- Это - Сошня.
Обходим её справа.
Светло, как днём. Чёртова луна.
Я бегу первый,
а ты считай секунды после последней машины.
И не суетись.
- А я и не суечусь.
- Вот я тебе и говорю, не паникуй.
Не торопись.
Убедилась, что тебе хватает
времени и побежала. Понятно?
Поняла?
- Так точно, товарищ капитан.
- Ты чего, Кать?
- Ничего.
Просто ты со мной
разговариваешь, как с ребёнком.
А я, между прочим, школу разведчиков
с отличием закончила. Ясно?
- Ясно.
Разрешите идти, товарищ сержант?
- Разрешаю.
Один,
два,
три,
четыре,
пять,
шесть,
одиннадцать,
двенадцать,
тринадцать.
- Остановиться.
Всем выйти.
5 минут перекурить и оправиться.
Только осторожно.
Здесь повсюду русские медведи.
Ганс!
Что случилось?
Ты что, увидел медведя и испугался?
- Андрей.
Андрюша!
Андрей.
- Согласно новым порядкам,
установленным начальником лагеря,
старшине колонны
предписывается лично
находится на месте
производства дорожных работ.
Старшина обязан
наблюдать за отсыпкой насыпи
и в случае обнаружения
взрывоопасных предметов
подавать команду "Бомба".
После команды "Бомба"
все должны лечь
и ждать дальнейших
распоряжений начальника охраны.
За невыполнение -
расстрел.
Старшина колонны
лично
отвечает за жизнь
и здоровье
солдат Вермахта.
В случае если они
пострадают
от взрыва.
- Андрей.
Андрюша.
Андрей.
- Катя!
Катя.
Катя.
Тише.
- Больше никогда, никогда не бросай меня!
- Прости.
Всё.
Прости меня, прости меня.
Главное, что мы вместе, да?
Всё.
Всё.
Всё.
Кать.
Кать.
Батареи высохли.
Так?
- Нет, левее.
- Так?
- Вот так хорошо. Закрепляй.
- Фиксируйте пеленг.
Слышу станцию.
- Хорошо.
Направление?
- 85-87.
- В чём дело, Вальтер?
- Плохие новости.
В лесу заработала
партизанская радиостанция.
- Но это же хорошие новости, Вальтер.
Теперь будет проще их ловить.
- Точно.
- Товарищ полковник.
- Да?
- Радиограмма с батальона связи.
Радистка 321 вышла на связь.
Сидит в лесу в 50
километрах от места выброски.
С ней командир самолёта.
- Ранены?
- Вроде нет.
- Молодец девчуля. Готовь ответ.
- Налево!
- Подожди!
- Марш!
- Обязательно сообщи в
авиаполк, что лётчик жив.
А то они уже списали этот экипаж.
- Есть.
- Поехали.
- Зинаида Фёдоровна,
тут в папке Гривцова
характеристики не хватает.
- Какой?
- Из лётного училища.
Вы уж её поищите, а мы её подошьём.
А то как-то непорядок.
- Здравствуйте, товарищи.
- Товарищ подполковник.
Гривцов нашёлся. Живой.
- Кто сказал?
- Только что Котельников
звонил из контрразведки.
Радистка вышла на связь.
Сказала, что самолёт был
сбит, но они сели в лесу.
- Хорошо.
- Ну, сесть то они сели,
но, почему-то,
в полусотне километров от точки сброса.
Как такое могло произойти?
- Ну, знаете,
в условиях ночного полёта
да при плохой погоде,
дело нехитрое.
- А по мне, так хитрое.
Если лётчик защищает саботажника
и мешает работе органов,
то нет ничего странного,
что на следующий день
он влетает прямёхонько под ПВО противника
и оказывается сбитым.
- Саботажники тут не при чём.
Знаете,
в авиации всякое бывает.
Особенно в условиях ночного
полёта без внешних ориентиров.
И потом, Вы не забывайте,
какая тогда была погода.
Я же прекрасно помню,
что дуло до 17 метров.
То есть, ветер был шквалистый.
То есть, дрейф был огромный.
- Ну, знаете,
погода тут не при чём. Погоду к делу
не подошьёшь.
А нам теперь гадать,
в лесу эта радистка или в СД
вместе с кодами, шифрами и с рацией.
И, кстати, с Вашим любимчиком
Гривцовым.
Вы можете поручиться, что
это не радио-игра немцев?
Кстати,
Городничев, которого выгораживал Гривцов,
признался
в умышленной диверсии.
- Вот что, Зина.
Найди-ка полётное задание
по сбросу этой радистки.
Там должен быть метеопрогноз.
Всё это в сейф, чтобы,
не дай Бог, не пропало.
- Ровняйся!
Смирно!
Налево!
- Товарищ подполковник, в отступ!
- Срочно в укрытие!
- Воздух!
- А это что за птички?
- Мои птички. Сама придумала.
- А зачем?
- Между словами не мешай.
- Номеру 321 следовать в
район Б14 - расположение
партизанской группировки
имени Будённого. Пароль.
Отзыв.
А я?
- Под руку не говори.
Капитан Гривцов поступает в
распоряжение командира отряда.
Так-то вот.
Будем служить в одном
подразделении, товарищ капитан.
- Это мы ещё посмотрим.
Чего?
Я летать должен, а не по лесам болтаться.
Антенну снимать?
- Снимай.
- Мы их потеряли.
- Плохо, Хольт.
Очень, очень плохо.
В Бобринске действуют активисты подполья.
А у партизан ещё и радиостанция появилась.
Что мне докладывать Рейхсминистру?
Через 2 месяца должны начаться испытания.
Вы можете гарантировать безопасную доставку
оружия победы на полигон?
- Я гарантирую.
- Оставьте, Хольт.
Сегодня Вы не можете
гарантировать даже безопасность
единственной железнодорожной
ветки, которая ведёт к полигону.
- И тем не менее, я уверен.
- Как Вы можете это
утверждать, если знаете,
что в районе орудуют партизаны?
- Я уничтожу их всех.
Через 2 недели начинается
операция "Дельта".
И я позабочусь о том, что с партизанами
было покончено навсегда.
- Оставьте нас одних.
Испытания на Бобринском полигоне находятся
под личным контролем Рейхсминистра.
И теперь он уверен,
что русским известно об этой операции.
Вы понимаете, что это значит?
Это значит,
что русские сделают всё,
чтобы сорвать испытания.
Помните, Хольт.
От этих испытаний зависит
не только моя карьера
и Ваша жизнь,
но и успех всей восточной кампании.
- Так точно, господин Бригаденфюрер.
- Бернгард утверждает, что войну с
партизанами выиграть невозможно.
Вы разделяете эту точку зрения?
- Я докажу, что это не так.
Проклятье!
Ванда,
что Вы здесь делаете?
- Вы поручили мне...
- Что Вы здесь делаете?
- переписать документы.
- Прочь! Прочь!
Вы нашли русского радиста?
- Нет.
- Ну что за проклятье?!
Срочно прочесать окрестности квадрата Д7.
Все леса, болота, все деревни, все
ямки.
- Что такое "ямки"?
- Там всего одна деревня, Ямки.
Выполняйте.
- Почему им баланду дают, а нам - нет?
- Они какой-то птичник строят.
- Какой птичник?
- А чёрт его знает.
"Ди Флюгельфарм" по-немецки.
- Контакты с этими птичниками запрещены?
- Нам этого знать не положено.
- А если к ним перейти?
Возможно?
- Пожрать любишь?
- А кто не любит?
Сигареты?
Данке.
- Можешь.
- В училище за курс играл.
- Да я не о футболе.
Давай ты меня сигаретой угостишь,
а я тебе хлеб дам.
- Откуда хлеб берёшь?
- Я же здешний.
Много чего знаю.
Кино начинается.
- Какое кино?
- Пойдём и сам увидишь.
Нравится?
- Кто такие?
- Прачки из деревни.
Каждый день гарнизону
бельё
носят.
Живут же люди.
- И я буду жить.
Я живучий.
Все сдохнут, а я - выживу.
- А здесь всё есть.
И хлеб, и курево.
Даже выпивку можно достать при желании.
- И бабу?
- Можно и бабу устроить.
И даже власть советская есть.
- В каком смысле?
- В смысле подполье.
Чё ты замолчал-то?
Трухнул?
- Вот что, Толя.
Ты мне ничего не говорил,
я ничего не слышал.
- Итак, это деревня Ямки.
Жди меня здесь.
Если услышишь стрельбу -
в деревню не суйся.
Возвращайся на прежнее место, поняла?
- Только скорее.
- Хорошо.
- Ну...
- Спасибо.
- Храни тебя Господь.
- Спасибо тебе, бабуль, от
имени всей Красной армии.
- Да где она, твоя армия-то?
- Катька.
Ой.
На,
ешь.
- Откуда это?
- Бабка одна дала.
Нормальная такая бабка.
Верующая, правда.
Но добрая.
Вон видишь, даже сала
отвалила. Давай, лопай.
- Что-то мне не хочется.
- Так, что случилось?
Ну-ка посмотри на меня.
Ну и дела.
Ты же вся "горишь".
Так.
Так, главное - без паники.
Так.
Давай.
Пойдём.
Вставай.
- Чего?
А ну бегом в дом.
Раздевайся.
Так, а ты иди дров принеси.
Давай.
- Калачёвка.
Управа слушает.
Какая радиостанция?
Где?
Будет выполнено.
В сей момент начинаем операцию.
Шарашка.
Давай.
Вставай.
Иди собирай народ.
- Вставай, давай.
На печку.
Давай отвар.
Хорош.
Ну, красавица, пей. До дна.
В общем, так.
Через 2 дня будет здорова.
- Спасибо Вам огромное.
- Только уходить вам надо завтра.
Вдруг полицаи нагрянут.
- Прямо так они в дождь и нагрянут.
- Так дождя-то завтра не будет.
Как раз и нагрянут.
- Андрей.
Андрей.
- Чего?
Давай сюда рации и батареи.
На печи они хоть просохнут.
- Ты как?
- Я - самая счастливая на свете.
Потому что мы вместе.
- Ну что, мухи дохлые? Шевелись давай!
Все за мной! Не отставать! Смотри у меня!
Кто отстанет...
- Бабуль.
Бабуля!
- Чего?
- До станции Бобринской
сколько километров отсюда будет?
- Не знаю.
Много.
- А если через мост?
- Какой мост?
- Мост через Сошню.
- Не, мостом не пройти.
Его ж полицаи охраняют.
Ой, солдатик, дай поспать.
Уморили вы меня сегодня.
Утро вечера мудренее.
- Так.
Спокойно, бабоньки.
Это - проверка.
А если у кого есть партизан
или поросёнок -
давай сюда.
Все слышали?
- Быстрее!
Беги, беги!
Фух. Кажется, проскочили.
Чёрт бы их побрал.
Одеваться.
Испугалась.
- Не успела.
Вот мы какие с тобой.
И в огне не горим, и в воде не тонем.
Постой.
- Что?
- Рация!
- Катя. Катя, стой!
- Стой!
Стой, старая!
Стой!
- Ты куда? Стоять!
Стой! стрелять буду!
Кому говорят!
- Кто стрелял?
Поджигай. Грузи на телегу.
Ну!
Нечего глазеть. Иди отсюда.
Пострелял?
Снайпер хренов, а.
Так бы и дал!
Ну откуда я узнаю, кто
старухе рацию дал, а?
Откуда она у неё?
- Так а я что? Я ничего.
- Я... я...
Чё, лень было за старухой побежать, а?
- Та я...
- Молчи уже.
Сирык, ты где?
- Тут я.
- Рацию доставишь в комендатуру.
Ну а радистку, скажешь, ну...
Сопротивлялась или
бежать хотела. Ну, пристрелили.
- Понял.
- Придумай что-нибудь.
За мной!
- Но, пошла!
- Не понял?
Ты кто такой, а?
А ну быстро развернулся...
- Бегом марш!
- Может поднимешься?
- Неси.
Погоди.
Постой.
Возьми.
Возьми.
И ложку.
Ложка.
- Эй, ты!
Да, да! Ты!
Оставь!
Иди сюда!
Быстрее.
Давай, давай.
Иди за мной.
- Называй меня
Хер Хольт.
Ты обязан отвечать: "Так
точно, господин Хольт".
Я хочу видеть, что ты меня понимаешь.
- Господин Гауптштурмфюрер сказал...
- Не надо, я понимаю.
Я могу говорить.
- Если хочешь жить, ты
должен помогать Германии.
Тебе предлагали стать бандитом,
чтобы убивать немецких солдат?
- Отвечай быстро, иначе тебя расстреляют.
- Так точно, господин Хольт.
- Кто?
- Военнопленный номер
1662.
- 1661?
- Нет.
1662.
Звал меня в подпольную организацию.
Хлеб обещал.
- И ты не согласился? Почему?
- Жизнь - дороже,
господин Хольт.
Я не дурак.
- Кто хочет жить,
должен убивать.
Ты готов?
- Молодец, Катька.
Рация!
Стой!
Вот так.
Веди её в лес подальше. Я догоню.
- Я лошади боюсь.
- Веди, я сказал!
- Андрей!
- Выполнять приказ!
- Идём, пожалуйста,
лошадка.
Милая моя, пойдём.
Молодец!
Пошли.
Что ты с ним сделал?
- Казнил.
Собственными руками.
Вот так.
Сирык Семён.
Чего?
- В его вещах было.
- Всё равно он враг.
Залезай.
Поедем на мост через Сошню.
Если проскочим - к вечеру
будем у своих. Пошла!
Если что-то пойдёт не
так - бери ППШ и вали их.
Короткими очередями.
Не боишься?
- Нет.
- Старшой!
Иди.
- Стой!
Стой!
3 серия
После долгой разлуки, встретившись
на фронтовом аэродроме,
капитан Гривцов и его невеста Катя
вылетают на задание в тыл врага.
Немецкие "зенитки" сбивают самолёт.
Оказавшись в лесу,
Катя и Гривцов
устанавливают связь с Москвой.
- Товарищ подполковник,
Гривцов нашёлся. Живой.
- Приказ командования:
следовать в партизанский отряд.
Два дня пути. Два дня счастья,
выпавшие на долю влюблённых.
- Война, а мне хорошо.
- Штурман Линько попадает
в лагерь военнопленных.
Там он приходит к выводу,
что для выживания все средства хороши.
- Ты готов?
- Ответственный за секретность
испытания ракет Фау-2,
капитан Хольт, узнаёт о новой радиостанции,
заработавшей в лесу.
Хольт отдаёт приказ
прочесать окрестные деревни.
Кате и Гривцову удаётся ускользнуть.
Но рация попадает в руки полицаев.
Гривцов и Катя отбивают рацию.
- Поедем на мост через Сошню.
Если проскочим - к вечеру
будем у своих. Пошла!
Если что-то пойдёт не
так - бери ППШ и вали их.
Короткими очередями.
Не боишься?
- Нет.
- Старшой!
Иди.
- Стой!
Стой!
Спички есть?
- В Ямках служишь?
- В Ямках.
- А это что за краля?
- Та, диверсантку-партизанку поймали.
- Ишь ты, курва!
- Ну.
- Диверсантка.
- А я её в Бобринскую комендатуру везу.
Видишь, у неё рация, батареи.
- А ну давай её к нам в
будку. Сейчас хлопцы с ней
по-братски побеседуют.
Э, панове!
- Давай сюда! Тут у диверсанточки
аусвайс надо проверить пониже пупа.
- Да я же, начальник... Я же спешу.
- Успеешь.
Ну шо, вставай, комсомолочка.
Хватит прохлаждаться. Пора
и тебе поработать на благо
великой Германии.
Хлопцы быстро управятся.
Ну чё ж добру пропадать.
- Ну да.
- Такая бабёнка.
Глазёнки... ух, как зыркает.
А в СД её сразу в расход пустят.
- Да понятно.
- Ну а...
Пусть молодёжь культурно лучше отдохнёт.
- Да я понимаю, ну.
- Василь! Федорка! Ну шо вы там вошкаетесь?
- Да я понимаю, но мне спешить надо.
Ну посмотри ты на неё.
У неё ни кожи, ни рожи.
На, возьми спички. На!
- Тебе подарок от Рейха.
Ну!
- Что за баба, недокормлена.
- Да ну, я ж тебе говорю. Ну!
Мне ехать надо, ну!
- Да шо ты торопишься, как голый в баню?
Ну шо, козак?
- Да неохота мне.
- Тьху ты, ёпт.
Эх, был бы я помоложе!
- Открывай!
- Открывай.
- Эй, хлопец!
Давай её сюда.
А ну иди сюда!
- Ай! Не трогай!
- Стоять!
- Давай!
Давай прямо!
- Стреляй, стреляй! Ааа!
- Хлопцы, приказ головы
управы. Все в оцепление.
- Диверсанты красножопые!
- Андрей!
Андрей!
Стреляй!
- Гони их к Суроже!
- Катя, бери рацию. Беги в лес!
- К обрыву гони их!
- Вставай.
- Вон они!
- Встать!
Встать!
Значит так, слушай мою команду.
Беги вдоль берега.
Дальше пойдёшь по карте.
Я поведу их в другую сторону.
- А как же ты...
- Молчать!
Катя,
любимая,
беги на юг по солнцу 12 километров.
Переправишься через реку
и ищи партизанский секрет.
Пароль помнишь?
- Помню!
Я без тебя не пойду.
- Надо, Катька.
- Я не пойду!
- Молчать! Исполнять приказ!
Каждый четверг я буду
приходить сюда, к этой лодке.
И тут - место встречи.
Я тебя люблю!
- А ну, стой!
Моргунка убили.
- Вот она!
- Заходи справа!
Смотри, уйдёт!
Ложись!
Ты смотри.
Оклемался.
Жив ещё, сука.
Куда? Лежать!
Не волнуйся,
теперь не сбежишь.
Покалякаешь немного с начальством.
И капут.
Так что,
приведи в порядок совесть, браток.
- Моя совесть
в порядке.
- Ага.
- А твоя,
гад?
- А чё моя?
Я свою сховал в надёжном месте.
Пока война не кончится.
Ты храбрый, сука.
Троих завалил.
Снайпер, что ли?
- Жаль,
что в тебя не попал.
- Поздно жалеть, браток.
Поздно.
Жалеть ты будешь завтра,
когда тебя вешать будут.
- Посмотрите.
В моей практике он - первый,
кто не колеблясь убил товарища.
За миску похлёбки.
- Я же тебе говорил, держись меня.
Не пропадёшь.
- Крищук,
сегодня седьмое?
- Восьмое.
- А...
Ну-с, как нас зовут?
Откуда пожаловал?
С какой целью?
Куда девку свою отправил?
Понятно.
Николаев!
Иди.
- Чё?
- Забирай.
И чтобы к завтрашнему
утру он был сговорчивый,
как последняя прошмандовка.
- Встал.
Встал, я сказал!
Пошёл!
- Только смотри,
не перестарайся, как в прошлый раз.
Чи-чи-чи-чи-чи-чи.
- Сел.
- Вы зубной боли не боитесь?
Так, инструмент мы
стерилизуем,
чтобы
не было
инфекции.
Сейчас, сейчас.
Вы - женаты?
А дети есть у Вас?
Крищук,
А ну-ка, сними-ка ему штаны.
- Чё ты с ним возишься,
как с писаной торбой?
Теперь будешь говорить?
Вставай!
Герой.
Я тебя спрашивай, сука
ты красножопая. Сука!
Шо ты,
герой, говорю?
Герой?
Герой, герой, герой?
Сука красножопая!
На! На!
Ну что, сука красножопая? Будешь говорить?
- Ух, ёлки. Ты же мужлан.
Как же мне с ним работать-то?
Он же не живой!
- Живой, не живой. Какая разница?
Вот и вся работа.
Отойди.
- Эй.
Жив?
Не дрейфь, браток.
Выпутаемся.
Герой.
- Дивчина.
- Пацан.
Точно пацан.
- Ааа!
Стой, стрелять буду.
Стой!
- Да стою.
Чего разоралась, психованная?
- Бросай винтовку!
- Сейчас, разбежалась.
Ты кто такая, чтоб здесь командовать?
Мать честная!
Весь лес разбудила, дура-баба.
- Стреляли?
- В той стороне.
Там Фомич и Гриня в секрете стоят.
- Волошин!
Сбегай на речку, Коль.
Там пальнул кто-то.
- От,
чуть что - сразу Волошин.
Я всё-таки командир разведки.
Чё у тебя тут за пальба, Фомич?
- Вон.
Вон она.
Поставила нас с Гриней по стойке "смирно".
Ещё пароль требовала.
А мы пароль-то не знаем.
Я говорю,
"Спросишь у командира".
Мы же в секрете паролей не знаем.
А она пароль ей да пароль. Всё о своём.
Угомонилась теперь.
А это чего?
- Похоже, рация.
- Радистка.
- Симпатичная.
Хой! Хендэ хох!
Куда?
Своих не узнаёшь, а?
- Мои пароль спрашивали!
- Так как же я тебя спрошу,
когда ты лягаешься, как ненормальная, а?
Говори свой пароль.
- Полная луна.
Отзыв?
- Тихая вода.
Всё правильно.
Шуток не понимаешь.
Ты мне, поди, ребро сломала.
- Дома с женой будете шутить.
А меня ведите к командиру.
И требую немедленно
вернуть табельное оружие.
Радиотелеграфист, сержант Флёрова.
- Командир разведотделения Волошин.
- Зовут-то тебя как?
- Катерина.
- Катюха.
А меня - Фомич.
Это - Гриня.
Ну во, познакомились.
На-ка,
сержант Флёрова,
погрызи.
- Спасибо.
- Проголодалась небось.
Намаялась.
Намаялась.
Сколько дней-то в лесу?
- Седьмой.
- Ух ты.
Вот что, Гриня,
возьми-ка её на закорки.
- Нет, нет. Я сама.
- Брось. Не церемонься, девка.
У нас не в армии. У
нас можно и на закорках.
И по-всякому.
Ну что, удобно тебе?
- Хорошо.
- То-то.
Гринь у нас рядовой не обученный.
По религиозной причине.
Ему носить ружьё
религия не позволяет.
- Бабу на закорках -
сколько угодно,
а оружие - ни-ни.
- Такая, понимаешь, особенная религия.
Даже Савчук ничего приказать не может.
- Не подчиняется Гриня приказу.
- Савчук - это ваш командир?
- Командир.
- Строгий?
- Та, можно строже. Только некуда.
- Под руку лучше не попадайся.
В раз зашибёт.
- Не приведи Господи.
- Иван, ты ведро брал?
- Ешь.
Не торопись.
- Не могу, тётенька.
Командир ждёт.
Он, говорят, у вас зверь.
- Говорят.
А ты как бы поступила с таким народом?
Ты ему слово - он тебе десять.
Грамотные больно.
Только вот это и понимают.
- А вот у нас в разведшколе
ротный всегда говорил:
"Командир - это не должность,
а авторитет."
- Так это про настоящих командиров говорят,
которые в академиях учатся.
А у нас-то
председатель колхоза.
Паршин!
Ты чё нос суёшь?
- А... да я так.
Хотел посмотреть, чё на обед.
- Я тебе посмотрю сейчас.
Шагом марш к Фомичу.
Скажи ему,
чтобы начальнику радиостанции выдал
дополнительное питание
на первое время.
Сухим пайком.
Понял?
- Есть, товарищ командир.
- Дуй!
Распустились.
- Так это шо,
Вы - Савчук?
- Угу.
- Командир?
- Чё ты стушевалась?
Ешь.
Не бойся.
Но смотри,
за радиостанцию отвечаешь головой.
Поняла?
- Тут ночевала первую ночь,
а тут - вторую.
- Ты что же, реку
не бродом переходила?
- Про брод я не знала.
Реку форсировала вплавь.
- Ишь ты.
- Рацию переправила на плоту.
- Не повредила?
- Надо проверить.
- Иди проверяй. К вечеру должна быть связь.
- Есть!
- Планшет забыла!
- Спасибо, товарищ командир.
Память об одном человеке.
- Пожалуйте на допрос, товарищ комиссар.
Комиссар, вставай.
Вставай!
- Я не комиссар.
- А если не комиссар,
тогда не выдрючивайся.
Говори, что сбитый лётчик. Тогда,
может, в концлагерь попадёшь.
Молчать всё равно не получится.
Вставай давай!
- Ты сам-то кто?
- Конь в пальто.
Был солдат,
теперь - полицай.
- Чё к партизанам не сбежал?
- Так шлёпнут.
- А наши придут?
- Наши тоже шлёпнут,
Только где они теперь, наши-то?
Все под немцем.
- Сволочь ты.
- Если б я был сволочью,
лежал бы ты сейчас без зубов, ушей,
и яиц.
Знаешь как Стёпа Николаев
людей за ночь оприходует?
Давай, иди!
- Будем говорить?
Так и не надумал?
Идейный, значит?
- Значит, идейный.
- Хорошо.
Николаев!
Веди заложников.
- Ага.
Давай, заходи. Заходи!
Давай, давай, давай.
- Давай, давай. Пошли.
Бегом!
Заводи.
Пошла.
- Давай по одному.
А ты смотри.
- Иди и смотри!
- Тебя последним вздёрнут.
- Что?
Не бойся, не бойся.
Иди-ка сюда. Иди сюда, иди сюда.
Да не бойся, чё ты? Чё ты боишься?
- Смотри, падла!
Смотри!
Смотри, как невинные люди
гибнут за твои блядские идеи!
Смотри!
- Ну-ка, подсоби.
- Всё! Отпусти её!
Всё! Отпусти!
- Говорить будешь?
- Буду!
- Точно будешь?
- Буду!
- Всё, отпускай.
- Вставай.
- Это... тихо-тихо.
- Встал!
Что же ты, падла, делаешь-то?
На!
- Падла.
- Успокоился?
Я тебя спрашиваю, успокоился?
- Успокоился.
- Вставай.
- Чего надо вам от меня, а?
- Вот.
Совсем другое дело.
Чего отпирался, спрашивается?
Врать что ли не умеешь?
Они же тупые.
- Кто?
- Немцы.
Тупые, но аккуратные.
Если есть арестованный,
должно быть показание.
Кто? Откуда? С какой целью?
Соображаешь?
За пойманного диверсанта -
поощрение.
Если информация об отряде или
группе - ещё лучше.
Доходит?
- Доходит.
- Кажется, начал соображать.
Не будь дураком, парень.
Ещё поживёшь.
В лагерь для военнопленных попасть можешь.
Так что думай, что говоришь.
- Победоносному Вермахту
оказывают сопротивление
остатки Красной армии.
А также лесные бандиты, которые не желают
чтобы на территории восточных земель
воцарились порядок
и дисциплина.
В борьбе с бандитами
поможете вы -
люди,
показавшие свою
ненависть к "советам".
Эту высокую миссию
возлагает на вас
немецкое командование.
Все вы приравниваетесь
к военнослужащим Вермахта.
Каждый из вас получит
армейское довольствие,
денежное содержание
и обмундирование.
- Хайль Гитлер!
- Хайль Гитлер!
- Господин Гауптштурмфюрер
запрещает произносить вам это приветствие.
- Ура!
Ура!
- В ответ на это приветствие
вы можете отвечать "Ура!"
- Ура!
- Командиром отряда
назначается заключённый
номер 1422,
старший лейтенант
Линько.
Можете обращаться к нему
по-советски:
товарищ командир.
Помощником командира
назначается Ряднов -
заключённый
номер 1662.
Приказы командиров
выполняются беспрекословно.
За неисполнение приказов -
расстрел.
- Хайль Гитлер!
- Ура!
- Ура!
- Ура!
- Ура!
- Ура!
- Ура!
- Ура!
- Ещё раз повторяю вопрос.
Каким способом
перешёл
линию фронта?
- Самолёт упал, на парашюте приземлился.
- С диверсионной группой.
- С диверсионной группой.
- Сколько всего человек в группе?
- Пятнадцать.
- Пишу "двадцать пять".
Показания подтверждаешь?
- Подтверждаю.
- Николаев!
Заложников по домам.
- Ага.
Давай, давай, давай, давай.
- 5 контейнеров взрывчатки меняем
на 7.
Нормально?
- Нормально.
- И окончание:
в содеянном
раскаиваюсь
и прошу
оккупационные власти
сохранить мне жизнь.
Развяжи его.
- Слышь, парень. Не дёргайся, понял?
- Подписывай.
- Не буду, сука. Вешай.
- Опять двадцать пять.
Ты чего боишься, солдат?
НКВД твоё - там,
за линией фронта.
А немцы, вот они.
Тут.
- А совесть?
- Так мне чё,
опять заложников собирать,
чтобы тебя совесть не мучила?
- Нет.
- Так.
Рядовой...
Как там
твоя фамилия?
Иванов? Петров? Сидоров?
Говори, не тяни!
- Гривцов.
- Гривцов.
Гривцов ты, Гривцов.
Подписывай.
Лишь бы
не Шапиро какой-нибудь.
А то бы я тебя повесил.
- Пошли.
- Подожди.
Подожди, я передумал.
- Поздно!
Ну, передумал.
- Подожди.
- Давай, давай.
- Подожди!
- Давай.
Подписал?
Правильно сделал, что подписал.
Вот так, парень,
полицаями и становятся.
- Сука!
- Ты не хами, сука!
Да тихо!
Побереги силы-то.
Они тебе ещё понадобятся.
На.
Поешь.
- Как я есть-то буду, а?
- На.
Ешь.
Хлебушек не виноват, что ты...
- Слышишь, Крищук, если ты такой свой,
ну так помоги сбежать.
Пошли вдвоём к партизанам, Крищук, а?
- А меня потом
к стенке.
Нет уж!
Хватит.
Не выйдет.
Я и так для тебя слишком много сделал.
Сволочь.
Попадёшь в СД,
там - в лагерь,
а там жить можно.
Понял?
Везде жить можно.
На.
Ешь.
И не дури, парень.
- Рядовой Гривцов.
Лётчик не может быть рядовым солдатом.
- А я не лётчик, я - бортмеханик.
Гайки кручу.
- Когда сбит?
- Второго числа.
- Покажи место.
Каждое твоё слово
будет проверено.
- Одеть, одеть!
Туда! Туда идти!
А теперь все смеяться.
Все есть довольны!
Все смеяться!
Сейчас официре будет вам
показывать смешной картинка.
Приготовиться.
Снимать!
- Ха-ха-ха.
- Чего скулишь?
Спи!
- Шлёпнут нас завтра.
- Не шлёпнут, не боись. В лагерь отправят.
- Откуда знаешь?
- Слышал.
Немцы между собой болтают.
А я немецкий знаю.
Говорили, в плен взяли
двух раненых "медведей".
Так они партизан называют.
А про нас трепались,
что в лагерь собираются отправлять.
- Слышь,
а про радистку-партизанку
ничего не говорили? Не слышал?
- Про радистку не говорили.
- Андрюша!
- Что со взлётом второй эскадрильи?
Что?
А, понял. Понял.
Хорошо. Порядок.
Порядок.
Какие новости?
- Радистка вышла к отряду Савчук.
- Вот.
Ну вот!
А Вы с Гривцова
чуть ли не немецкого агента сделали!
А я же говорил,
что всё будет хорошо.
- Ну хорошо, то оно хорошо.
Но к партизанам вышла только радистка,
а Ваш любимчик Гривцов
исчез в неизвестном направлении.
- Линько.
Главное: побольше шума,
стрельбы и иллюминации.
Все окрестные деревни должны вас слышать.
Партизаны должны узнать, что вы ведёте бой.
- Так точно, господин Хольт.
- Вопросы есть?
- Как на счёт продуктов и оружия?
- Линько.
Оружие
получите перед началом операции.
А продукты уже давно
завезены в лесной лагерь.
Там твой отряд уже ждут.
Что ещё?
- Позвольте спросить,
кто ждёт нас в лагере?
- Надёжные люди.
Я решил укрепить ваш отряд парой людей
из местных полицаев.
- Вы не доверяете мне, господин Хольт?
- Линько.
Хороший солдат тот,
кто готов отдать всё.
Всё! Всё
за любовь своего командира.
Всё! Понимаешь?
- Две?
- Три.
- Нет.
Две.
Спасибо.
- Ты хороший солдат.
- Рад стараться, господин Хольт.
- Иди в свой барак и не
волнуйся. Я тебе доверяю.
А опытные полицаи нужны,
потому что они знают местность.
Линько!
Спасибо.
- Начинаем сегодня ночью.
Сбор в три часа.
Когда караул будет меняться.
На счёт жратвы и курева договорился.
Толь, ты чего?
Я тебе дорогу перебегать не собирался.
Самому бы выжить.
- Да ладно. Чё ты?
Всё нормально.
В три, так в три.
- Андрюха?
- Посмотри.
- Со жратвой здесь совсем плохо.
Никак не могу к голодухе привыкнуть.
Ешь давай.
- Не надо привыкать.
Надо бежать отсюда.
- И думать забудь.
Скорее свои задушат.
ЗА одного беглого
десятерых к стенке ставят.
- Ну лучше к стенке, чем
вот так под немцами ходить.
- К стенке здесь быстро.
У немцев за конторой
целое кладбище в овраге.
Я тебе вот что скажу,
хочешь жить -
забудь ты все эти свои принципы.
- Какие принципы?
- Те самые.
Честь, справедливость.
Немцы здесь реальные, Андрюха.
Не те, которые где-то
там, внизу, под крыльями,
которых мы бомбить летали.
А настоящие.
Страшные.
Не прогнёшься - значит сломаешься.
- Это мы ещё посмотрим, кто кого сломает.
- Да и смотреть нечего.
- Ты чё, шкуру из меня хочешь сделать?
Чё ты усмехаешься-то?
- Станешь шкурой,
если жить захочешь.
- Ну ты сука.
- Заткнись.
- Чего?
- Что слышал!
Это в части ты был командир и герой.
А здесь ты - дерьмо собачье.
И нет тебя.
- Э! Э!
- Не стреляй! Я сказал лежи!
А ну тихо.
- Пора, мужики.
- Тихо.
- Пошёл.
- Выводи людей.
Я догоню.
- Давай быстрее.
Ты чё творишь?
Барак разбудишь, кипишь начнётся.
Сейчас не уйдём -
ты знаешь, что с тобой Хольт сделает?
- В чём дело, Линько?
- Командир мой бывший объявился.
- Ну и?
- Беспокойный товарищ.
- Номер?
- Номер 52907.
- 52907?
- Да.
Оставлять никак нельзя.
4 серия
- Трудной и опасной
оказалась дорога к партизанам
для капитана Гривцова и Кати.
Уходя от погони им пришлось разделиться.
- Я не пойду!
- Молчать.
Исполнять приказ!
- В итоге, Катя выходит к партизанам.
- Командир?
- Чё ты стушевалась?
Ешь.
- Андрей, приняв огонь на себя,
попадает в плен.
- На!
Ну!
- Он оказался в том же лагере, что
и его боевой штурман Линько.
Однако, Жора Линько уже не тот человек,
которого знал Гривцов.
- В части ты был командир и герой.
А здесь ты - дерьмо собачье!
- Завербованный немцами,
Линько стал командиром отряда предателей.
- Ура!
- По замыслу Хольта,
отряд "Дельта" должен имитировать побег,
чтобы стать приманкой для партизан.
С помощью "Дельты",
Хольт намеревается
выполнить свою главную задачу:
уничтожить партизан
до начала испытания ракет
Фау-2.
В ночь побега
Линько хочет убить Гривцова.
- Ты чё творишь?
Барак разбудишь, кипишь начнётся.
- Предав товарища, Линько
выдаёт Гривцова Хольту.
- Оставлять никак нельзя.
- Мужики, тикай!
- Ура!
- Ватник снимай.
- Зачем?
- Жить хочешь - снимай, говорю.
Ну, помогай.
- Сегодня ночью
из лагеря сбежали
несколько заключённых.
Они были вооружены.
Преступники разрушили стену
и ранили двух солдат Вермахта.
Они будут найдены
и расстреляны.
Всем ясно?
Вам ясно?
- Да.
Да!
- А сейчас
будут расстреляны
по десять человек.
- Мне нужен заключённый 52907.
- Заключённый номер
52907.
Выйти из строя!
Старшина!
Заключённый номер
52907.
Гривцов.
- Айн момент.
- Да. Хорошо.
Заключённый номер 52907
скончался сегодня ночью.
- Хорошо.
Спасибо.
- Нас ждут, господин капитан.
- Как Вы думаете, Вальтер.
Жажда жизни - это сила
или слабость?
- Фюрер учит, что сила нации в общей цели.
- Хотел бы я узнать,
какие общие цели у русских.
- Да.
Так точно.
Да.
- Ну что там?
- В лесу снова заработала радиостанция.
- Что?
Я не ослышался? Чёрт!
Нет!
Этого не может быть! Нет!
Было сказано, что в случае определения
места вещания следует поднимать авиацию.
Правильно. Авиацию.
Уничтожить всё.
И ещё напомню Вам,
что у Вас давно уже лежит
приказ Бригаденфюрера.
Приказ, понимаете?
Не разрешение, а приказ.
Чего ещё Вы ждёте? Слушайте внимательно.
Нет! Папку приказов сюда.
Уясните себе,
я хочу, чтобы на месте отряда
таракана живого не осталось.
Понятно?
Ни одного живого таракана.
Всё верно.
Приказ 600.
- Светлана Александровна,
здравствуйте.
- Добрый день.
- У меня опять боли. Я не знаю, что делать.
- Зайдёмте в процедурную. Я посмотрю.
- Угу.
- Что случилось, Ванда?
- Немцы готовят авианалёт на отряд.
- Серёж!
Серёж, ты дома?
- Да, дома.
- Давай.
Давай собирайся, сынок.
Слышишь?
Сколько тебе нужно времени,
чтобы добраться до отряда?
- Сорок километров?
4 часа.
- 4 часа.
- Торопитесь.
- Коля!
- Волошин!
- Я!
- Всё успели?
- Всё.
Оружие
в голове колонны.
- Уходим в резервный лагерь.
- Бегу я.
- Все двигаемся за Волошиным!
Уходим к Ильинке через гать
на запасные позиции.
- Давай, давай. Поторопились.
- Слушай мою команду!
Паша, помоги.
Колонна,
марш!
Возвращайся в город.
Матери поклон.
Скажи, чтобы передала Ванде мой приказ -
не лезть на рожон.
Наш человек в штабе для нас сейчас
важнее жизни. Понял?
- Понял.
- Быстрее, быстрее, быстрее!
Ещё, ещё! Быстро!
Быстрее, быстрее!
- Видишь, какая гадость
приключилась, Флёрова?
Засекли тебя фрицы.
- Думаете из-за меня?
- А и думать нечего.
Сведения верные.
Немцы, сволочи,
второй радиопеленгатор вызвали.
Чтобы накрыть нас тут всех
вместе с твоим передатчиком.
- Если противник обнаружил радиосигнал,
то последующий сеанс связи рекомендуется
проводить из нового района.
И всё время менять место.
- Правильно рекомендуется.
Вот и будете менять точки.
Пусть побегают.
Комаров боишься?
- Нет.
- Дам тебе надёжного человека,
будете по лесу шастать.
Ну, и Гриню впридачу.
- Угу.
- В бою от него толку мало,
а тут пригодится в самый раз.
Пусть потаскает.
Волошин!
- Я!
- Но-но, пошла.
- Шо?
- Временно поступаешь в распоряжение
начальника радиостанции Флёровой.
- Чего?
- Я тебе чевокну сейчас.
Как только прибудем на место,
сразу собирайтесь и ведёшь
её на Бабкины лужки, понял?
- Есть.
- Тут рядом населённый пункт обозначен.
- Деревня Ильинка.
Только это по карте рядом.
А по факту, охотничьей
тропой, через трясину
не меньше пяти километров получается.
Ну, а если по дороге,
больше десяти.
- То-то я смотрю, всё
время влево поворачиваем.
- Поворачиваем, потому
что минные поля обходим.
Под ноги смотри.
- Не пойму я, Гриня, твоей веры.
Винтовку тебе в руки брать не положено,
а патроны тащишь.
Как это понимать?
- Патроны можно.
- А снаряд?
- Снаряд тоже можно.
- А гранату?
Чё молчишь?
Обиделся.
- Нам обижаться не положено.
- Вот те раз.
А значит, я в тебя плюну,
ты утрёшься и не обидишься?
- Нет.
- А если кулаков под дых?
Тоже промолчишь?
- Так а зачем мне под дых?
- А вдруг.
Отвечать не будешь?
- Нельзя мне.
- Нельзя?
Эх, ты.
Овца Господня.
Хочешь?
- Что это?
- Самогонка, ясное дело.
А ты что, думала я тебя
водичкой угощать буду?
- Гадость какая.
- Не дрейфь, Катерина.
Мы с тобой ещё повоюем!
- Всё, можно снимать.
- Пай.
А ты ничего.
- Ты тут и ложись.
И рация пусть тут.
А мы вон там ляжем.
Дождя всё равно не будет.
- Что такое?
В чём дело?
Прекрати! Убери руки!
- Да ладно. Не девка же ты, в самом деле.
Ну чё ты, а?
Чё я, хуже других?
- Прекрати.
Буду кричать!
- Да ори, кто тебе не даёт?
- Нет! Нет!
Нет, нет, нет!
Пусти.
- Да чё ты выкаблучиваешься?
Хватит тебе ломаться!
- Застрелю!
- Да ладно.
На слово, убью!
- Ах ты сука!
Молись, молись. Овца Господняя.
Нельзя мне. Не положено.
Ох и влетит тебе от Боженьки.
Спросит он,
за что ты, Гриня,
подбил глаз герою-разведчику?
Что ты ему скажешь?
- Вот это радиограмма.
А это - рапорт.
- Какой ещё рапорт?
- По поводу поведения
комотделения Волошина.
Вы уже знаете?
- Знаю.
Инцидент, конечно, не приятный.
Но и ты тоже хороша.
Если женщина повод не даст,
мужчина самовольничать не станет.
- За час принесу!
- Это какой же повод я дала?
- Я не знаю. Я там не была.
Да, женщине в лесу не легко.
Это тебе не в штабном.
Кабинетике перед полковниками
каблучками щёлкать.
Тут в дерьме и грязи жить приходится.
И чтобы не погибнуть и не исблядоваться
Извини за выражение.
- Вы ведь тоже женщина, товарищ командир.
- Ты меня с собой не ровняй.
Я - вдова.
И мужа моего тут все знали.
- У меня тоже муж есть.
- Не надо сказок, Флёрова.
К нам замужних не присылают.
У командования тоже на
этот счёт есть соображения.
- Да у меня правда муж есть!
Честное слово! Мы просто не расписаны.
- Ладно, верю. Знаю я.
Мне рассказывали про твоего лётчика.
И что на встречу с ним
бегала, рассказывали.
Выдрать бы тебя как следует, по-матерински,
за такие фортеля. Сядь!
- Лошадей накормил?
- Встретила?
То-то.
Смотри, девка. Война на дворе.
Всякое может случиться.
Может ещё порадуешься, что не расписана.
- Никогда!
Хоть если и не расписана,
то обязана с каждым мерзавцем?
- Успокойся. Ничего ты не обязана.
Только ты меня пойми.
Как я его должна наказать?
Тюрьмы у меня нет.
Да и что ему тюрьма,
когда он тут и так,
как дикий зверь, в лесу живёт три года.
А Кольку я знаю. Он парень хороший.
Каждый день уходит на задание.
А вернётся или нет живым - неизвестно.
Но он у меня, сукин сын, получит.
Волошин!
Зайди!
Пойди, погуляй пока.
Мы тут поговорим малость.
Заходи, не бойся.
Ну что, кобелина?
- Вперёд!
Чего?
- Наябедничала?
- Доложила по команде.
- Ты не обижайся.
Ну выпил лишнего.
Думал, ломаешься для порядка.
Слей.
- Пархоменко вернулся?
- Нет ещё.
- Флёрова!
Иди за мной.
Раз ты у нас такая принцесса,
в санчасти жить будешь.
Там место тихое.
Мужики смирные.
- Вы ему чё, врезали что ли?
- Получил по делу.
Вот.
- Здравия желаю.
- Жизнь здесь спокойная.
Для женщины подходящая.
Федька!
Ты что тут делаешь?
- Да я тут так.
Шёл мимо.
- Мимо шёл?
Позорники.
Марш на кухню!
Значит, продолжаешь безобразничать.
- А чё я такого сделала?
- Эх, не моя ты дочь.
Родители тебя Владиленой назвали.
В честь вождя мирового пролетариата.
А ты как себя ведёшь?
Блядища!
- Ну назвали.
Что мне теперь, в монастырь уходить?
Может я люблю его.
- Люблю!
Даже бы слово ты не
произносила своим бесстыжим ртом.
У Паршина двое детей, жена в Корниловке.
А вот я ей расскажу, как вы тут,
чем занимаетесь.
Вот она тебе косы да повыдергает!
- Напугала.
- Разговорчики.
Начальник радиостанции Флёрова
будет жить тут с тобой.
- Здрасте.
- Скажи Фомичу, чтобы матрац выдал
и всё, что положено.
И смотри, без фокусов мне.
Сержант Флёрова -
женщина строгая.
С ней не забалуешь.
Фортелей твоих не потерпит.
Ты на Ленку особо не серчай.
Не осуждай.
- А я не осуждаю.
- Она фельдшер очень хороший.
И вообще, девица положительная.
Только вот, как говорится,
слаба на передок.
Иди устраивайся.
- Угу.
- Пархоменко вернулся!
Ребята!
Наши вернулись!
Ну что, как?
Как, все живые, ребята?
Все живые, вроде бы.
- Закурить дай.
Немцы, гниды, минами закидали.
Едва ушли.
Три часа отбивались.
- А комендатура?
- Нет комендатуры.
Человек 10 уложили, не меньше.
Ну а мы двоих потеряли.
Стёпку.
- Держи!
- И Лисов. По дороге отошёл.
- Вечная память.
- Прощай, Анисим Иванович.
Вот возьми, прочитай.
- Что это?
- Листовка.
Немцы в Бобринске расклеили.
- 12 июля из лагеря
сбежала группа военнопленных, убив при этом
шесть немецких солдат.
За любую информацию, которая может...
Преступление...
В размере пяти тысяч карбованцев.
Комендант полиции,
Гауптштурмфюрер СС Хольт.
- В Бобринске рассказывают,
что в лагере всю ночь бой гремел.
Ещё утром пальба была.
Половину людей расстреляли.
- Сколько сбежало?
- Человек 15-20.
С оружием, заметь.
- Угу.
- Представляешь, какие ребята.
Голыми руками фашистов разоружили.
- Куда ушли-то?
- Ну говорят, что в лесу
за Чудиновым их видели.
А может и врут люди.
- Крищук.
- Я!
- Ну а это что за центр цивилизации?
- Деревня.
Зовётся Мартыновка.
- Сколько дворов?
- Дворов 20 с небольшим.
- Столица.
Значит, команда такая.
Расходимся по дворам.
Сбор здесь через час.
- Ясно.
- Ряднов со мной.
- О!
Дедуля.
А у тебя не найдётся харчей
для беглых лагерников?
Ты чё молчишь?
Глухой что ли?
- Ты
случайно не сын Семёна Крищука будешь?
- Он самый, дедуля. Он самый.
- Так ты шо,
в партизаны переметнулся?
- Ну,
переметнулся.
- Это хорошо.
Это хорошо. Картошечки возьмёшь?
- Ну коли дашь - возьму.
- Да конечно дам!
Я сейчас.
Вот, а то как-то, понимаешь,
неловко получается.
Сын Семёна, да и полицай.
Там же одни бандиты!
Сейчас я картошки принесу.
- Есть кто живой?
Здорова, мать.
Продуктами можешь помочь?
Ну, или там,
одёжкой какой?
- Да откуда вы взялись на мою голову?
- Из лагеря сбежали. Военнопленные.
Нам бы к партизанам пробраться.
Да неизвестно, куда идти.
Ничего не слыхала?
- Слыхать слыхала.
Но поди знай, где они.
Стойте тут.
Держи.
- Спасибо, мать.
Староста не обижает?
А то мы его живо к стенке.
- А я и есть староста, милый.
Меня и ставь, ежели что.
- Живи.
Подожди.
- Чего?
- Точно знает, где партизаны.
Старая стерва.
Жди здесь.
- Чего ещё?
Да чего?
- Иди!
Тихо, тихо, тихо.
- Аааа!
Ааа!
- А я всем даю. Жалко что ли?
Тем более, что я всё равно
бесплодная.
Осуждаешь, конечно.
- Нет.
Жалею.
- Если бы у меня муж лётчик был,
может я тоже честная была бы.
Так, а ты что уши здесь развесил?
Расселся.
А ну иди отсюда. Тебе
такое слушать не положено.
- Димон! Ты где?
- Жалеть меня не надо.
Мне, если хочешь знать, очень даже хорошо
и без мужа живётся.
Тем более,
кто меня возьмёт с моей биографией?
- Кто полюбит, тот и возьмёт.
- Если вообще полюбит.
Любовь моя, любовь.
Бедная головушка.
Никто замуж не берёт
одинокую вдовушку.
Вот разве Гриня.
Гриня!
Возьмёшь меня замуж?
- Возьму.
- А чего же не зовёшь?
Вдруг оглашусь.
Боишься?
- Иди за меня.
- Чё?
Ты чё, Гриня, в своём уме?
- Иди за меня!
- Ты чё несёшь, Божий человек?
Какая я тебе жена? Я тут каждому жена.
- Иди за меня.
- Подумаешь, жалостливый нашёлся.
Издеваешься?
Святоша несчастный. А ну-ка, катись
отсюда со своими предложениями!
- Вот.
Полюбуйся, Василий Филиппович.
- Что это?
- Листовка немецкая.
Вчера разбросали над
позицией шестой дивизии.
Узнаёшь своего любимчика Гривцова?
И надпись соответствующая.
- Красноармейцы,
сдавайтесь победоносной немецкой армии.
- Флёрова!
Катерина!
Передашь радиограмму
в штаб партизанского движения.
Вопросы есть?
- Бумагу обещали. Работать не на чем.
- Сейчас, разбежалась.
Где я тебе возьму бумагу?
На, вот.
Немецкие листовки.
Будешь писать радиограммы
с обратной стороны.
Я их тоже по назначению использовала.
Тьху, забыла.
Иван!
Банка солидола. Сам возьмёшь, а?
За дверью у меня в землянке. Слышишь?
Ты чего?
- Муж мой.
Вот.
- Группа военнопленных
красноармейцев благодарит
новые оккупационные власти
за гуманное отношение и
избавление от большевицкого ига.
Во, дела.
- Живой.
Живой!
- Радуйся, если можешь.
На три дня Пархоменко за меня.
Вернусь - поговорим.
- Куда пошла?
- Чего тебе?
Опять? Может хватит?
- Последний раз.
Катерина,
ты чего?
- Тебя это не касается.
Видишь, плохо человеку.
Муж у неё в концлагере объявился.
Иди, иди.
- Да погоди ты.
Живой?
- Живой.
Тебе это не понять.
Вот женишься...
- Катюх,
ты чё сопли распустила?
- А что мне ещё остаётся?
Помочь ему я не могу. Ничего не могу.
Вот и реву, как дура.
- Погоди, погоди.
Как звать-то его?
- Андрей.
- Счастливый человек.
Такая женщина 20 километров
по болотам готова топать,
чтобы только с ним увидаться.
- Я бы и 100 километров прошла.
Как думаешь, за 2 дня управимся?
- Ну, где 2, там и 3.
Не убьёт же тебя Пархоменко за 1 день.
Главное, чтобы командир не узнала.
Зовут её Марья Ивановна.
Учительница моя бывшая. Географичка.
А сейчас -
артелью руководит.
Бельё для немцев стирает.
Слава труду, женщины.
- Здравствуйте!
- Здрасте! Волошин!
Ты что ли?
- Я, Марья Ивановна. Собственной персоной.
- Господи, откуда же ты взялся?
- Ну,
есть места.
Катюша, подожди здесь.
Марья Ивановна,
поговорить надо.
Девчоночку к Вам привёз.
Девка хорошая.
Муж у неё в лагере.
Помочь надо свести их.
- Гут!
Не волнуйся, Катюша. Успокойся.
Успокойся.
Ауф Видерзейен,
Ганс.
Трогай, Алёша.
Да не отчаивайся ты так, Катюша.
Ну, один день
ещё ни о чём не говорит.
Может он дневалил.
Или в штабе убирал.
- Может быть.
Какие они все несчастные.
Вы видели их взгляды?
- Прекратить работу!
Боже мой!
Что же теперь будет?
- Что с ним?
- Не знаю.
Может, спросишь у него?
- Что с Вами, господин офицер?
- Меня расстреляют.
Будут судить и расстреляют.
- За что?
- Я предал Фюрера.
Я потерял ключи от сейфа.
- Он потерял ключи.
- Я поняла.
- Отдать или ну его к чёрту?
- Не знаю.
Сволочь фашистская.
Ну всё равно жалко.
- Господин офицер!
Пожалуйста.
- Боже мой.
Милая фрау, я обязан Вам жизнью.
Я обязан Вам жизнью моей бедной мамочки.
Чем я могу отблагодарить Вас?
- Нет, нет.
- Спроси об Андрее.
- Мой муж в лагере. Я о нём ничего не знаю.
- Ваш муж в лагере?
- Это так. Я не знаю даже, жив он или нет.
- Это страшные люди.
Они убивали немецких солдат.
Они не уважают Фюрера и не верят в Бога.
Нет, милая фрау. Это невозможно.
Напишите мне его имя.
- Кобылкин!
- А?
- Ты в этом дворе был?
- Мы с Лёхой.
Там мужик какой-то
сумасшедший. Вышел, ничего не дал.
За партизан ещё и матом перекрестил,
Царство ему Небесное.
- Пришил что ли?
- Лёха ликвидировал.
И петуха подпустил.
- Чё вы ржёте?
Своего же шлёпнули.
За что?
- За жадность.
Зато
вот в этом дворе
во, сколько отвалили.
О.
- Крищук,
ну а твой дед что отвалил?
- Ничего он не отвалил.
Старый хрен.
Да ещё и обматюкал за то,
что к партизанам переметнулся.
- Ну что ж,
пусть живёт.
Стало быть, из двадцати домов
11 пособников.
- Чё, уснул что ли?
- Кобылкин и Климов -
в караул.
- Хорошо.
- Кобылкин!
- Чё?
- Через плечо!
Ты - советский солдат. Я -
твой командир, мать твою!
Построились все!
- Отряд, становись!
- Запомните,
рано или поздно здесь
появятся настоящие партизаны.
Поэтому мы живём по уставу
Красной армии.
Тебе это ясно?
- Да ясно, ясно.
- Отвечай по уставу.
- Так точно, товарищ командир.
- Ряднов!
Почему в фонаре снова нет керосина?
- Да чёрт его знает. Я,
вроде, полный наливал.
- Значит каждый день наливать надо.
Буду через час.
- Спасибо.
Ну?
Что нового?
- Ничего.
- Плохо.
Сколько населённых пунктов вы обследовали?
- Двенадцать.
Я тут отмечаю пособников,
которые нам помогают и дают еду.
- Любопытно. Сам придумал?
- Сам.
Пособники выявлены и отмечены на карте.
- Подобных коллаборационистов
следует казнить на месте.
От имени партизан.
Не церемоньтесь.
Вешайте на шею табличку "Смерть оккупантам"
и расстреливайте.
Пусть боятся партизан, понимаешь?
Пусть боятся.
Страх рождает ненависть.
И ещё: совместные
ликвидации сплачивают отряд.
Каждый солдат должен понимать,
что он проливает
либо кровь противника,
либо свою.
- Мудрые слова.
- А когда покончим с партизанами,
проведём карательные рейды по району.
Понимаешь?
Тогда списки и пригодятся.
Но главное сейчас - отряд Савчук.
Сможете выйти на отряд -
мы отблагодарим.
- Рад стараться.
- Оставьте эту солдафонскую бодрость.
Мы не в казарме.
И ещё.
Спасибо.
- Пожалуйста.
- И ещё.
Операция "Дельта".
Чтобы спровоцировать партизан на контакты,
устроим бой в непосредственной
близости от отряда Савчук.
Много огня, стрельбы и прочей пиротехники.
У нас всё есть.
Я полагаю,
что бандиты вылезут из своих болот,
чтобы помочь товарищам.
- Свои.
- Открой, Катя. Это я.
- Волошин.
- Чё, Марья Ивановна.
- Поаккуратней. Не чавкай.
- Сутки не жравши.
Служба. То, сё.
Да пока к вам бежал.
Я как верблюд.
Один раз наемся,
потом несколько суток только воду пью.
Катюх,
собирайся.
Пойдём.
- Никуда я не пойду.
- Ты чё, подруга?
Совсем того?
Пархоменко рвёт и мечет.
Чуть голову мне оторвал,
что оставил тебя тут.
А если командир узнает?
Совсем труба?
Она же тебя убьёт!
Или ещё хуже -
под трибунал отдаст.
Марья Ивановна, скажите ей.
- Пусть отдаёт.
Пока не увижу Андрея, никуда не пойду.
- Так что мне ей сказать?
- Так и скажи.
- Смотри, "Вальтер".
- Почему не вооружены,
общаясь с населением?
Где Ваше оружие? Приказ знаете?
- Виноват.
- Прочь.
Катя,
у меня для Вас печальная новость.
Ваш супруг,
Гривцов Андрей,
заключённый номер 52907,
скончался шестого числа.
В документах написано,
естественной смертью.
- Не может быть.
- В письме я попросил мамочку заказать
поминальную мессу в память
о Вашем покойном супруге.
Что ещё я могу сделать для Вас?
С Вашим немецким языком
Вы могли бы работать
переводчиком, а не стирать бельё.
Я мог бы походатайствовать за Вас.
Штабная работа больше
подходит для такой милой фрау.
- Андрей.
5 серия
- В лагере военнопленных
капитан Гривцов встречается со
своим бывшим штурманом Линько,
который переметнулся к немцам.
Линько возглавляет сформированный
из предателей отряд "Дельта",
который совершает мнимый побег.
Имитация побега оборачивается
жестокой расправой для военнопленных.
За каждого сбежавшего каратели
расстреливают по 10 человек.
Таким способом Хольт добивается своей цели.
Слух о сбежавших заключённых
докатывается до партизанского отряда
под командованием Марии Савчук.
- Сколько сбежало?
- Человек 15-20.
- Головорезы Линько
прочёсывают окрестные
сёла, чтобы выйти на партизан.
- Из лагеря сбежали. Военнопленные.
- Переживая за судьбу возлюбленного,
Катя узнаёт Гривцова
на фашистской листовке.
Она стремится, во что бы
то не стало, увидеться с ним.
В этом ей помогает
партизанский разведчик Волошин.
Он тайком отводит Катю в село,
рядом с которым находится
лагерь военнопленных.
Кате сообщают,
что Гривцов погиб.
- Не может быть.
- Всё гут!
Сука фашистская!
- Дурак. Ты и себя, и других погубишь.
Встаём, встаём!
Дома поговорим.
Давай, давай, давай, давай!
Работай!
- Ты меня пойми.
Я на этой свёкле через
2 недели буду такой же
конченный, как и все остальные.
Какой из меня тогда беглец?
А жить здесь я
не хочу и не буду.
По мне, чем такая жизнь - лучше сдохнуть.
И в побег я в этот не верю.
В котором этот штурман
мой, шкура, участвовал.
- Побег липовый. Это понятно.
Немцы внедряются в партизанское движение.
Вот и устроили этот театр.
Шутка ли.
Массовый побег из лагеря с оружием.
Представляешь, какие
они в глазах партизан герои?
- Так они под это дело
ещё всех свидетелей убили.
Сколько ещё народу погибнет,
если они на партизан выйдут?
- Я тебя вытащу.
Только дай мне слово,
что ты сделаешь всё,
чтобы добраться к нашим.
И расскажешь им об этих предателях.
Ты же понимаешь, за твой
побег десятерых расстреляют.
- Мина! Ложись!
- Вот, пожалуйста, полюбуйтесь.
Сержант Флёрова,
начальник радиостанции.
Пять суток
сержант Флёрова отсутствовала в лагере.
Между прочим,
при попустительстве и сведомо начальника
разведотделения Волошина.
- Командир, я ей говорил.
- Замолчи!
С тобой будет отдельный разговор.
А что, если бы в это время выход
на связь был?
Ты соображаешь или нет?
- Но ведь не было же.
- Счастье твоё, что не было.
А если бы сорвала связь
- под трибунал пошла бы.
Паршин! Где ты?
- Я!
- Выйди из строя.
Ты где болтался, когда я караул проверяла?
Почему с поста ушёл?
- Я не ушёл, я
на перевязку ходил. Вот.
- Пальчик заболел?
- Заболел.
"Абсцесс" называется.
- Знаем мы,
какой ты пальчик в санчасти лечишь.
Сильно смешно.
А ты, пионер?
Почему тридцать вёрст
целые сутки добирался, а?
- Так я в обходы шёл, через Осиневскую.
- С чего ради?
- А у немцев
кто-то сбежал из лагеря.
Вот они всё и поперекрывали.
- Ну ладно, это я так.
Ты у нас боец дисциплинированный.
Вот какой пример мы
подаём молодому поколению.
И у всех, вроде бы,
объективные причины.
- Когда сбежал?
- Говорят, позавчера.
- Кто говорит?
- Все.
Немцы подняли гарнизон на облаву.
Полицаи поперекрывали дороги.
- Серёженька, миленький.
Вспомни, не говорили, кто сбежал?
Может лётчик?
- Может и лётчик.
- с дороги, а не защитник Отечества.
- Катерина!
Выйди на минуту.
Гриня!
Катюха где?
- Нету её.
Ушла.
- Куда?
- Тебе зачем?
- Спрашиваю, значит надо. Когда вернётся?
- Мамочки.
Кто-нибудь, помогите!
- Что-то ты не по-Божески завираешь, Гриня.
Какое свидание?
Куда она могла пойти? Болото кругом.
- Ааа!
- Сказывала, на берег
Сошни, что за Ильинкой.
С мужем у неё там встреча.
Я отговаривал.
- Катя!
Катюха!
Катя!
- Тут я!
Тут!
Помоги!
- Катя!
Держись!
Не шевелись, Катюха!
Хватай.
Тяни за рога и тянись. Давай!
Ещё немного, ну!
Родная, давай. Немного.
Родненькая, давай. Ещё немного!
Тянись! Давай! Ещё немного, ну!
Родненькая! Ну, тянись.
Теперь держись! Держись!
Не отпускай! Крепко держись!
Давай, давай, давай, давай.
Чёртова баба.
Как же ты меня напугала.
- Ага.
- Думал, конец.
- Я тоже.
- Я же
мог тебя не найти.
Понимаешь?
Сама себя уговорила,
будто бы он сбежал.
А ведь совсем не факт.
- А если всё-таки он?
Придёт на место, а меня нет.
- Ну что,
пошли домой?
Может ещё до утра успеем вернуться.
- До полуночи ещё далеко.
- Что мы здесь, до полуночи
сидеть что ли будем?
- День заканчивается в полночь.
Значит, он ещё может прийти.
- Держи карман - придёт.
Как он ночью найдёт это место,
когда был здесь две секунды?
- Во-первых, он - лётчик.
Во-вторых, ты его просто не знаешь.
Он всё может.
- Всё. Лично я ухожу.
- Ты куда?
Нам же вон туда надо.
- Пойдём другой дорогой за излучиной.
2 километра срежем.
- Я.Т.Л.
Катя.
Катя.
- На подъезде к полигону "Бобринский"
остаётся одна ветка. Вот она.
По ней пройдёт эшелон с ракетами.
Вот в этом месте мы их остановим.
Делаем обмеры, снимки.
Берём образцы техники.
И выводим из строя в месте с
железнодорожным полотном.
- Вот хорошее место.
Возле моста.
- Ну, товарищ-член
государственного комитета обороны.
- Очень верное замечание, товарищ Берия.
Заодно и мост уберём.
- Одной диверсионной группой?
- Одной. Но Дерябина.
Или Ваш легендарный Дерябин
разучился мосты срывать?
- Никак нет.
Но, одной группой?
Людей потеряем.
- Вижу, вы договорились.
А ты, Кулик, иди сюда.
Что видишь?
- Ничего, товарищ Берия.
- Почему?
- Затемнение, товарищ Берия.
- Почему затемнение, спрашиваю?
- Война, товарищ Берия.
- Ах, война.
Так что же ты бубнишь тут о потерях?
Запомни, Кулик.
Мы этих Ваших Дерябиных
будем терять столько,
сколько понадобится для нашей
великой победы.
- Почему посторонние на
площадке для приземления?
- Подполковник Бижин!
- Да хоть генерал!
Десантник на голову
упадёт - мало не покажется.
- Твою дивизию. Спокойно
майор, свои. Проверяющие.
- А, это Вы, товарищ полковник.
Диверсионная группа
отрабатывает ночной выброс.
Командир отряда, майор Дерябин.
- Знакомьтесь,
командир авиаполка, который будет
вас выбрасывать, подполковник Бизин.
Ну, майор и в представлении не нуждается.
Небось наслышаны о геройской
диверсионной группе Дерябина?
- Наслышан.
- Капитан Полевой, особый отдел.
- Товарищ,
ночной десант - дело не шуточное.
А времени на отработку
осталось всего ничего.
- Лейтенант Юркин,
уполномоченный оперативного отдела.
- Объясни мне, Василий Филиппович.
Что, в твоём полку не все
благополучно сдесантировали?
- Товарищ полковник...
- Я с этим мнением не согласен.
Поэтому прошу,
постарайтесь.
- Это ты.
Как ты меня нашла?
- Ты кто?
Ты кто?
- Лётчик я.
Из лагеря сбежал.
- Лётчик?
Городской, значит.
Ничего, ничего.
Ещё чуть-чуть, миленький. Вон мой дом.
Ну, давай.
Пошли, пошли. Давай.
Ой!
- А немцы сюда не придут?
- Не бойся,
лётчик.
Никто сюда не придёт.
Нет тут никого.
Лягушки здесь да комары.
Заимка это охотничья.
От покойного мужа осталась.
Зовут тебя как?
- Андрей.
А тебя?
- А меня
Елизавета.
Оставлю тебе
малины
и хлеба. На два дня хватит, я думаю.
А?
- Елизавета, чего ж пустая идёшь?
Или ягоды в лесу кончились?
- Тебе какое дело?
Старый.
- Мама! Мама! Мама!
Где ягоды?
- Сейчас.
Вот вам.
Вместо ягод.
Бегите.
Следи за ней.
- Хорошо.
- Мыло продашь, Елизавета?
- Ты ещё за прошлое не дала.
И за нитки.
- Я уж думал, ты не приедешь.
Керосин.
5 литров.
- 5 литров? Я же 7 просила.
- А больше пока нет.
Могу достать эрзац кофе.
- Не надо кофе.
Сапоги можешь достать?
Свояк хорошие деньги обещал.
- Оккупационные гривны
нынче не капитал.
Вот если бы золотишко.
Серёжки, колечки.
А ещё лучше
коронки.
Какой размер-то?
У свояка-то?
- Бери самый большой - не ошибёшься.
- Эх, хорошая ты баба, Елизавета.
Вот сколько лет тебя знаю,
ты только лучше становишься.
И всё-то у тебя на
месте. И спереди, и сзади.
Мы бы с тобой вместе
как у Христа за пазухой бы жили.
- Очень надо.
Всю жизнь по лесам шастаешь с обрезом.
Тем более, я уже один раз солдатская вдова.
А хочешь, чтобы
партизанская второй раз была?
- Ну любишь же партизан ты, глупая.
Мы тут сами партизан
ловим.
Да и потом знаешь, мне
же на власти наплевать.
Я же сам по себе.
Подумай.
Самый подходящий для тебя вариант.
- Толь, сапоги достань.
Пошла!
- Повторяю, товарищи.
Значит, задача наша простая:
поддержать огнём диверсионную группу.
У них своё задание -
взрывают мост и поезд.
Мы со своей стороны
ведём бой
с охраной поезда.
Чтобы парашютисты спокойно работали.
- Парашютисты, сапёры,
диверсионные группы.
Да я бы со своими ребятами
враз бы от этого моста
мокрое место оставил вместе с эшелоном.
- Ну брат, не знают там
в штабе, какой ты у нас
лихой вояка.
Ничего, Коль. Узнают.
Значит, вот где мы,
а вот квадрат К7.
Уточняю.
Встречать парашютистов
поедут Пархоменко с Паршиным.
- Есть!
- В этом самом квадрате К7.
В ночь с 25 на 26.
Значит, опознавательные огни:
4 костра по периметру
и 1 костёр в центре.
Всё ясно?
- Так точно.
- Вадь, кто это?
- Чё, не видишь кто это?
- Спокойно, хлопцы.
Свои.
- У нас свои по спине ползают.
- Хоть бы документы для начала посмотрел.
Гнида.
- Оружие положь!
Стой!
Руки подними.
Теперь иди.
Стой.
Давай, Василь.
- Чё?
- Документы.
- Вадь, гляди.
Такого не видел.
- Дурень ты.
Это ж подпись самого
начальника Бобринского СД.
Хольта.
Давай!
- Через 10 минут приму
ответ и побежим в отряд.
Ой.
- Замёрзла?
Ложись.
Согрейся.
- О чём думаешь?
- Об отце.
Вот лежу я рядом с женщиной, которую,
можно сказать, люблю.
И никакого эффекта.
Отец бы меня осудил, как мужчину.
Он с молоду ни одной юбки не пропускал.
- А ты ему скажешь,
дружба выше похоти.
- Сказать уже не получится.
Погиб батя ещё в сорок первом.
- Что же это такое?
- Не надо! Не надо!
Отпустите селян!
- Отпустите меня дяденька!
Отпустите! Отпустите!
- Пресвятая Богородица! Спаси, помилуй нас.
- Куда тебя несёт нелёгкая?
- Сестра у меня там!
Тётка, племянница.
- Тише, Гриня.
Ну что там видишь?
- Горит.
- Что горит? Лес?
- Похоже, деревня горит, Ильинка.
- До Ильинки 6 вёрст. Не путаешь случаем?
- Нет.
Точно Ильинка горит.
Слышите, в той стороне?
- Ряднов!
- Чего?
Чего тебе?
- Остаёшься за меня.
- Господин капитан, отряд
"Дельта" вступил в бой.
- Плохо. Плохо.
Со стороны должно быть видно,
что отряд отбивает деревню у карателей.
А твои подонки что делают?
Что они делают?
Залегли и боятся оторвать задницы от земли.
Понимаешь?
- Так точно, господин Хольт.
- Так точно, так точно.
Вы должны больше двигаться.
Чтобы партизаны узнали своих товарищей
и вылезли из укрытий.
Вы должны это понимать.
Чёрт побери.
- Из деревни всех выгнали.
Дома начали поджигать.
А людей в большой амбар заталкивают
и эти канистры с бензином подтаскивают.
Точно сжигать хотят.
- А вы?
- А мы краем леса уходить стали.
А тут стрельба.
- Откуда?
- Со стороны речки.
Стволов двадцать, не меньше.
Немцы тоже в ответ пальбу открыли.
Это те самые ребята, которые из
лагеря бежали.
Их отряд.
- Похоже на то.
Что будем делать?
- Мы - ничего.
- Как "ничего"?
Наши ребята бой ведут в пяти километрах,
а мы - ничего?
- Я не имею права
рисковать личным составом.
Запрещено нам высовываться.
Командование готовит
нас к серьёзной операции.
Со дня на день десант прибудет.
Чё ты смотришь на меня?
Думаешь, меньше твоего переживаю?
- Значит, там наши ребята гибнут,
а у Грини там родственники.
Если мы им сейчас не
поможем, как потом жить?
- А что, если это провокация?
Ты уверен, что в Ильинке
отряд военнопленных?
- Да некому больше.
Разрешите, мы фрицам в
спину ударим со стороны болот.
Вы только разрешите!
А уж мы с ними разберёмся.
- Ты как считаешь?
- Ну, вообще-то я ребят поддерживаю.
- Пархоменко,
берёшь отделение Волошина,
группу заграждений и миномёт.
И дуй в Ильинку.
- Есть.
Колька!
- Быстрее! Быстрее!
- Ну где же они?
Если партизаны не
появятся в течении 30 минут,
заканчиваем операцию.
- Приготовились к бою!
Ты что здесь делаешь?
- Я, как и все.
- Я тебе дам "как и все".
Молчи! Уходи домой. Домой!
Уходи!
Отряд!
- Всё.
Кончаем маскарад.
Сообщи всем.
- Слушаюсь.
- Огонь!
- Господин капитан.
Открылись огневые точки со стороны леса.
- Вижу. Сколько там бандитов?
- Человек тридцать.
У них миномёт.
- Это же хорошо. Отлично.
Займите позицию и отвечайте огнём.
А вторая рота пусть обходит их сзади.
Пока не завершите окружение,
себя не обнаруживать.
- Слушаюсь.
- Коля, немцы в лесу!
- Откуда?
Ничего не перепутала?
- Нет.
- 2 грузовика дорогу к болоту перекрывают.
- Чё вы спите? Вперёд!
Задницу оторвали и вперёд!
Давай, давай, давай!
Крищук, ты чё, охренел?
- Чё?
- Чё бошку-то под пули подставлять?
Это у нас холостые, а у немцев -
боевые. Вперёд, я тебе сказал!
- Встаю.
- Не стоять! Вперёд!
Ааа!
Ааа!
- Господин капитан.
Враг забросал вторую роту гранатами
и ушёл к болоту.
Господин Хольт.
Мы ждём Вашего распоряжения
относительно местного населения.
- Сжечь.
- Слушаюсь.
Поджигай.
- Что с Линько делать?
- Если не поднимется,
командиром
будешь ты.
- Понятно.
- Всё.
Кончили фрицы Ильинку.
- Привал!
- Ряднов,
подойди.
- В чём дело, Жора?
- Спокойно,
Толя.
Не дёргайся.
Сейчас сядешь ко мне в телегу,
отвезёшь в город.
В больницу. Понял?
- А отряд?
- Отряд сам доберётся до места. Не дети.
Списать меня
решил?
- Жора, ты чё это такое придумал-то?
- Ещё слово вякнешь -
пристрелю. Веришь?
- Тррр.
Андрей!
- Здравствуй, хозяйка.
- Здравствуй,
работничек.
Я смотрю, ты оклемался уже.
- Стараюсь.
- А я тебе бритву принесла.
- Ещё бы зеркало.
- На.
- Ну и рожа.
- Так, давай.
Ешь давай.
- Лиза!
А партизаны тут есть, не знаешь?
- Ну хоть бы и есть.
А тебе-то чё?
- Надо.
- Еле-еле душа в теле, а всё туда же.
К партизанам.
- Надо, говорю.
- Самая что ни на есть мужицкая глупость -
с винтовкой по лесу шастать.
- Да-да.
Угу.
Я сейчас подойду.
Вас кто-то видел?
- Нет.
- Чи-чи-чи-чи.
Живот мягкий.
Вот здесь болит?
- Нет.
- Жизненно важные органы не задеты.
Готовь операционную.
- В операционную нельзя.
Там раненных немцев привезли.
- Тогда веди его
в процедурную.
И морфий.
- Хорошо.
- Обязательно морфий.
- Хорошо.
- Так.
- Никакой процедурной.
Всё что надо, делайте здесь.
- Что?
- И никакого морфия.
Я должен быть в сознании.
- Терпи.
Терпи.
- Ааа!
- Тихонечко, тихонечко!
Ускользает.
- Аааа!
- Всё.
Сушить.
Зажим.
Вытащи палку.
Всё, всё, всё, всё, всё.
Ну вот и всё.
Всё.
- Толик.
- Чё тебе?
- А ты меня уже списал.
- О чём это ты, Жора?
- Я живучий, Толя.
Всех вас похороню,
но выживу.
- Через 2-3 дня
смените повязку и всё будет хорошо.
- Спасибо.
- У меня вопрос.
Я так понимаю, вы -
военнопленные, сбежавшие из лагеря?
- Правильно понимаете.
- Хотите связаться с партизанами?
- Ну что, хватит, или ещё добавить?
- Давай ещё.
Насыпай, не жалей.
- С дороги, Серёгин!
Ну давай, проходи.
- Чё пришёл ни свет ни заря?
- Воду кипячу.
Бинты варить буду.
- Ленка.
- Да тише ты, Катьку разбудишь.
- Слышь, Ленка.
Я сегодня в карауле буду. В Стожках.
Приходи вечером, а?
- Иди отсюда.
- Ну так чё?
Придёшь?
- Приду. Уходи, сказала.
- Флёрова! К командиру!
- Сержант Флёрова по
Вашему приказанию явилась.
- Ух ты. Садись.
- Привет, Серёжка.
- Привет.
- Что-то случилось?
- После боя в Ильинке
к нашему человеку в
госпитале вышел раненный.
Из беглых лагерников.
- Андрей?
- Нет. Не Андрей.
Сядь.
Ну вот.
И он ищет встречи с партизанами.
Надо сделать запрос в центр на разрешение.
У тебя когда следующий выход на связь?
- Сегодня.
- Я тут накалякала.
На, проверяй, шифруй и отправляй.
- О, Катюх. Посмотришь за моими инвалидами?
Я в лес сбегаю за голубикой.
- На ночь глядя за голубикой?
- Да, я места знаю. Быстро вернусь.
Отпускаешь?
- Иди, если хочешь.
- А чё вы на меня так смотрите?
Думаете, вру?
- Нет.
- Ну хорошо. Буду сидеть здесь.
Кому-то от этого лучше?
- Тебе.
- Тоже мне, благодетели.
Твоя работа?
Ты зачем мне цветы носишь, Гриня?
Забил себе голову глупостями.
Не трожь мои бинты!
Не твоё это дело. Понял?
Посмотри на меня, Гринь.
Кому я такая нужна?
Ты вон такой красивый, сильный.
Да за тебя любая девка пойдёт!
- Не нужна мне любая.
- Испортишь себе жизнь,
потом меня же упрекать будешь.
- Никто мне не нужен, кроме тебя.
- Да не мучай ты меня!
Я ведь правда поверю, что такое бывает!
Как я тогда жить буду потом, а?
Гриня.
Гриня, задушишь.
Задушишь. Медведь ты косолапый.
Разве так девушку обнимают?
- Тррр.
- Ну, здравствуй.
- Ну, здравствуй.
На, примерь.
- Зачем это?
- Ну не век же в лохмотьях ходить.
Дают - бери.
Сапоги, думаю, тоже подходящие.
- А это чё такое?
- Чё?
Шнапс. Или чё, городские не пьют?
- Друга я
никогда
не забуду,
если с ним
повстречался
в Москве.
Друга я никогда не забуду,
если с ним подружился в Москве.
Я ещё вот эту очень люблю.
Из "Волги-волги".
Тюх-тюх-тюх-тюх,
разгорелся наш утюг.
Тюх-тюх-тюх-тюх,
разгорелся наш утюг.
Тюх-тюх-тюх-тюх.
Тюх-тюх-тюх.
- Ну, давай.
- Чего?
- Давай.
- Чего?
- Ну, можно. Давай.
Целуй.
Целуй давай. Можно.
6 серия
- Увидев Катю,
Гривцов пытается бежать
из лагеря военнопленных.
Катя обеспечивает связь с контрразведкой,
которая планирует высадку в тылу врага,
прославленной диверсионной группы Дерябина.
Задача группы:
совместно с партизанами сорвать
испытания баллистических ракет Фау-2.
Чтобы выманить партизан из лесной топи,
начальник СД Хольт затевает
карательную операцию
в деревне Ильинка.
Возглавляемый Линько
отряд провокаторов "Дельта"
имитирует бой с немцами.
- Бой ведут, а мы - ничего?
- Обманутые партизаны выходят на помощь,
но Катя замечает немецкую засаду.
- Коля, немцы в лесу!
- Коварный замысел Хольта рушится.
Отряд Марии Савчук ускользает в лес.
Раненный шальной пулей Линько
оказывается в Бобринской больнице,
где врач, Светлана Пархоменко,
предлагает ему установить
связь с партизанами.
- Мина! Ложись!
- Бежавший из лагеря капитан
Гривцов подворачивает ногу.
В лесу его подбирает крестьянка Елизавета
и прячет в охотничьей избушке.
Выхаживая Андрея,
женщина влюбляется в лётчика
и требует взаимности.
- Ну, можно. Давай.
Целуй.
Целуй давай. Можно.
Ну ты чё?
Чё, не угодила чем-то?
- Да не в этом дело.
- А в чём?
Чё ты меня тогда обижаешь? Давай, целуй.
- Жена у меня есть.
- Ну ты чё, смеёшься надо мной?
Ну какая жена-то?
Где она, твоя жена-то?
А?
А я - здесь.
Я рядом. Вон, смотри.
- Всё!
- Ну ты чё?
- Всё!
Для меня
она тоже рядом.
- Ой, как стыдно-то.
Ну ты чё?
Ну нет такого мужика,
который бы от дармового
куска-то отказывался. Не верю тебе!
А то подумай, Андрюш.
У меня в Бобринской управе свояк есть.
Мог бы аусвайс сделать. Жили бы, как люди.
Веришь?
Хозяйство, всё есть.
А в деревне ещё есть дом
на каменном фундаменте.
Ну а бабе-то чё нужно?
Ты её приласкай только один раз
и она уж тебе всё что угодно сделает.
- Лиза,
Лизонька.
А человеческое достоинство?
- А человеческое достоинство
в твоих зелёных глазах
сгинуло.
Ну ты же видишь, я всё от детей отрываю,
чтобы тебе. Всё для тебя.
Все эти сапоги.
Вещи все эти.
А ты меня гонишь?
Да?
Ну а продукты?
Чё с продуктами-то делать, а?
Деньги-то уплочены.
За всё уплочено. За эти твои бинты,
лекарства.
Чё делать?
- Расходы твои я тебе отрабатывать буду.
- Чё ты делаешь-то?
Нашёл дуру.
А сам к партизанам, да, сбегаешь?
Обидно мне очень.
- Это что?
- Заявление.
- Заявление.
Мы...
Расписать.
Как "расписать"?
- Как мужа и жену?
Женимся мы.
Я и Владилена.
- Ну, Ленка.
До сегодня без росписи обходилась.
Что это приспичило на ночь глядя?
- Всё. Пойдём отсюда, а?
- Во, дела.
Свалились на мою голову.
Куда я вас запишу?
Может,
в журнал боевых действий?
Раз такое дело, Коля, свистни
всех на общее построение.
Они нас в лес загнали,
а мы их не боимся.
Живём,
боремся,
и любим.
И счастливыми будем.
И детей рожать будем.
На зло проклятым фашистам.
Именем Советской власти
объявляю вас
мужем
и женой.
- Ура!
- Гриня.
Лена.
- Она сказала:
"Вы, как я понимаю, сбежали из лагеря."
Говорю: "Сбежали, а в чём дело?"
Она говорит:"Я могу связать вас
с партизанами,
если хотите."
И посмотрела на меня
так...
- Так?
- Она как будто проверяет.
- И что ты ей сказал?
- Ну говорю: "Хорошо. Пришлём человека".
- Это ты сам придумал?
- Ну конечно сам.
Она говорит:"Нет, лучше приходи сам.
Вас", - говорит, "я уже знаю".
- А почему?
Почему она тебя спросила?
А не Ряднова?
Почему?
- Не знаю.
Ряднов в это время вышел.
Может она
не хотела свидетелей.
- Может быть? Может быть? Может быть?
Может быть!
Спасибо, Боже.
Я их всех уничтожу.
Всех.
Как думаешь,
ты сможешь ещё раз
встретиться с этой врачихой,
если понадобится?
- Смогу.
- У тебя есть 30 минут.
Собирай вещи, поедешь со мной.
А ты остаёшься за командира.
Ты.
- Тут жди.
- Скоро у тебя керосина будет,
хоть залейся.
Это теперь мой отряд.
И я там командир.
- Тогда скажи мне, как командир,
сколько мне дадут, если
беглого лагерника приведу?
- Какого ещё лагерника?
- Самого натурального. Лётчика.
Я слышала, за это много денег можно получить.
- Да?
Елизавета,
всё-то у тебя
в дело идёт.
Сидите.
Парни, нам там
пленного лётчика подогнали.
Сейчас надо быстренько его запаковать.
По моей команде, хорошо?
Представься.
Капитан Гривцов. Отдельный
бомбардировочный полк 14013.
Командир экипажа.
Сбит 15 мая под Петриками.
- Награды есть?
- 2 звезды и БКЗ.
- Герой.
Ну, выходит так.
- А ранения?
- Так точно. В смысле, никак нет.
То есть,
тяжёлых не было.
- Ну ничего, ничего.
Будут.
Приземляйся, лётчик.
Отлетался.
Давайте, тащите его в расположение.
Я придумаю, что с ним делать.
- Ух.
Гриня малиновый чай любит.
Ему самогонку вера пить не позволяет.
А ты чё такая грустная?
Мужа вспомнила?
Что поделать.
Люди гибнут, а жизнь-то продолжается.
- Он не погиб.
- Дай Бог, дай Бог.
А то, смотри,
Колька Волошин вон как сохнет по тебе.
Бедный мужчина.
Катюш,
может не надо себя обманывать?
Был бы жив - давно пришёл.
- Это не правда.
Это не правда, слышишь?
Это не правда!
- Стой! Куда ты?
- Это не правда!
- Кать!
Катя!
Ты что?
- Если его нет, я жить не хочу.
- Ты что надумала?
- Тихо. Тихо.
Тихо.
Тихо.
- Дорогу!
- Бегом.
- Не стреляй.
Не стреляй.
- Крищук?
Ты?
- Лётчик.
- От трассы Бобринск-Котовичи
до развилки на Ильинку.
А дальше 5 километров вдоль реки Сурож
до границы болот.
- Как успехи?
- Разобрались с городом
и подходами к Ильинским болотам.
- Неплохо.
- Я же штурман всё-таки.
- Знаю.
Запомни,
главная твоя задача:
узнать проходы через болото.
Поэтому требуй встречу
с командиром партизан.
Расположение своего отряда знаешь?
- Излучина реки Сошня, 51
километр, северо-западней Бобринска.
- Состав?
- 28 человек.
28 заключённых Бобринского лагеря
плюс два примкнувших местных.
Механизаторы из села Костюковичи.
- Ты нервничаешь.
Волнуешься, как школьник перед экзаменом.
- Я учту это.
- Да, но партизаны не глупы. Понимаешь?
Услышат фальшь - начнут сомневаться.
С ответами не торопись.
Отвечай как бы нехотя.
Спрашивать будут, в
основном, как совершили побег.
Где взяли оружие.
Ты готов?
- Я готов.
- Посмотрим.
Не нервничай.
Отныне ты - агент СД.
Кличка -
жених.
Жених.
Подпиши.
Ванда.
Госпожа Кольбе, Вы можете объяснить мне,
чем Вы тут занимаетесь?
Вальтер.
- Не подходи!
- У тебя взрывчатки сколько?
- Килограмм 200 будет.
- Маловато.
- Для верности ещё килограмм 50 наскребёшь?
- Постараюсь.
- Ой, что толку с этого динамита,
если мы всё равно не знаем, когда
прибудет этот чёртов поезд.
Будь он неладен.
Эх, Ванда не вовремя-то провалилась.
- А такое вовремя не бывает.
- Катерина!
Иди-ка сюда.
На, вот.
Сядь и шифруй.
И сегодня же чтоб отправила. Поняла?
В каком месте человек сидел.
В штабе.
Под боком у самого Хольта.
Беречь надо было её, как зеницу ока.
Во, дела.
- Извините, товарищ командир.
Меня в штаб на работу звали.
- Кто звал? Когда?
- К Хольту.
Адъютант его.
- Вальтер?
- Вальтер.
Товарищ командир,
я школу разведчиков с отличием закончила.
Язык хорошо знаю.
- Подожди, Флёрова.
Ну-ка, сядь
и давай поподробнее.
Какие у тебя отношения с этим Вальтером?
Волошин!
- Бегу!
- Тут такое дело, Коль.
Имеется у тебя в закромах
хороший аусвайс для Флёровой?
- Зачем?
- Тебя спрашивают, есть паспорт или нет?
- Ну, найдётся.
- Без "ну".
- Найдётся.
- Обеспечь.
- Ну чё, лётчик?
Шлёпнешь?
Или отпустишь?
- Куда, говоришь, Линько исчез?
- Да не знаю я.
Командир мне не докладывал.
- Идёшь со мной?
- Куда идти-то?
- Партизан искать.
- Не.
Ты меня лучше здесь пристрели,
чтобы я там не мучился.
- Дурак ты.
- Зато живой пока.
Ну?
- Пошёл.
Пошёл, говорю!
- Слышь, лётчик!
Там в землянке у командира
списки пособников партизан.
Если к немцам попадёт -
всех перестреляют.
И ещё, лётчик.
Ты на меня можешь рассчитывать, если что.
Правду говорю!
- Марш.
Катюш.
- Он?
- Он.
Ну, что скажешь?
- А что можно сказать,
пока человек себя в деле не показал?
С виду, вроде свой.
- Пойдёшь на случку?
- Пойду.
Ждите 5 минут.
Будет тихо -
значит, всё в порядке.
- Штурман бомбардировочной авиации,
старший лейтенант Линько.
- Командир разведотделения Волошин.
Документы есть?
- Какие в лагере документы?
Вот мои документы.
А у тебя?
- Ну что, всё тихо.
Пойду я.
- Иди.
- Хотел спросить тебя,
как там Серёжка?
- Он у вас в отряде каждую неделю бывает.
Поговорил с сыном бы,
если правда интересуешься.
- Может, забрать его в отряд?
- А вот это - дудки.
Я тебя и ребёнка не отпущу.
- Волнуюсь я.
Сейчас молодёжь в Германию гонят.
- Если бы волновался, мы
бы до сих пор вместе жили.
- Суровый ты человек, Светлана.
Столько лет прошло.
Столько горя нахлебались. Война.
А ты всё простить не можешь.
- Не могу.
- Командир!
Ветер - 14 метров.
Раскидает твоих бойцов
на 15-20 километров.
Будешь прыгать?
- Будем.
Ты пойдёшь первый.
Я - последний. После Юркина.
- Внизу костры!
Пошли!
- Во!
Летят!
Летят.
Да вон!
Ну вон там, смотри.
- Кто здесь?
- Узнаёшь?
- Мам!
Мамочка!
- Тихо! Детки, детки, тихо!
- Знаешь, что бывает с изменниками Родины?
А?
- Дети.
Не надо.
- Катя.
Это Вы?
Что я могу для Вас сделать?
- Вы говорили о работе в штабе.
- Да, конечно.
Пропусти фройлин.
Она со мной.
Идёмте со мной. Давайте Ваши документы.
- Да.
- Эй!
Сейчас.
Сейчас, сейчас, сейчас.
- Пить.
- Оклемался?
- Думал, каюк.
- Хорошо, что я тебя заметил.
Считай, повезло.
- Повезло, повезло.
Ты кто такой?
- Долго рассказывать.
- Брось оружие.
- Ты чего?
Я ж тебя спас.
- Оружие на землю.
Отойди.
Руки.
- Ну, спасибо тебе, браток.
2 месяца своих искал.
- Ничего, ничего.
Разберёмся.
- Фройлин Катя,
это - Ваше рабочее место.
И господин Носов введёт Вас в курс дела.
Носов.
- Ябеда.
Маменькин сынок.
Будем знакомы.
Носов
Павел Валентинович.
В прошлом учитель, а ныне - подонок.
Впрочем,
Вам эти подробности ни к чему.
А как Вас величать?
- Катерина.
- Хорошие у Вас
глаза, Катенька.
Зачем Вы тут?
- Работать буду.
- Ну, единственное хорошее,
что Вы можете сделать, это
спрятать у себя в сумочке
мою вторую бутылку.
Сейчас эти сволочи
с обыском придут.
Вот, спасибо.
Благодарю Вас.
А работа здесь простая.
Вот.
Переводить всю эту
макулатуру.
- Носов.
Обыщите комнату.
А Вы, должно быть, новенькая.
- Да.
Господин Носов - хороший работник.
Но, к сожалению, как все русские, пьяница.
Алкоголик.
Надеюсь, с Вами у нас
не будет таких проблем.
- Нет.
- Нет?
Нет?
- Нет.
- Нет?
Вальтер, что случилось?
Что случилось, Вальтер?
- "Дельта".
- Живи, товарищи?
А нам показалось, что совсем унесло.
- Креститься надо,
когда кажется.
Давай сюда свои списки.
Дерябин где?
- Я.
- Жди здесь.
- Подержи.
- Сюда.
- Капитан Гривцов.
- Из лагеря, говоришь, сбежал?
- Сбежал.
- А как попал?
- Сбили. Неделю по лесам бегал, потом
не убежал.
- На карте сможешь показать
место, где взял бумаги?
- Смогу.
- Пархоменко!
- Вот этот квадрат.
Они там в землянках
жили, партизаны липовые.
Якобы побег, а на самом деле
списки для карателей составляли.
- Вы слышали об этом отряде?
- Ну как, не слышал?
Очень хорошо даже слышал.
Ты сам-то уверен?
- Уверен. Я сам видел.
Я ещё когда в лагере был, видел, как
немцы этих липовых для побега собирали.
- Хорошо, капитан.
Мы проверим.
Если то, что ты сказал - правда,
тебе и плен, и лагерь одним махом спишутся.
Запроси о нём в радиограмме.
- Светлана.
- Какая Светлана?
- Немцы про Светлану знают.
Давай, бегом в город!
- Чё за пожар? Я думал мы пообедаем.
- Так Серёжки и Светлану спасать надо.
Этот липовый связной наверняка сдал её.
Гони!
- Но!
Стоять, тррр!
Давай.
Приехали.
Давай, давай.
Отсюда ни на шаг.
При первом удобном случае
заберу вас в отряд.
- Смотри-ка,
Лазарук,
Быков.
А Колька-то Волошин про это знает?
- Да ни черта он не знает.
Привёл связного.
Таскает его по отряду, как лучшего кореша.
- Вкусно?
- Хлебушка подай.
- Угу.
- Получше лагерной баланды.
- А то!
- Коль,
тебя командир к себе вызывает.
- Сверх бери ещё. Не стесняйся.
- Ну а Васька где?
- Спасибо, братцы.
- И весь отряд фальшивый,
к чёртовой матери.
- Так, они же бежали.
- И побег фальшивый.
В общем, нет больше отряда. Весь вырублен,
под корень.
- Как же? Там же наши ребята.
Военнопленные.
- Я тебе объясняю, что всё это провокация.
- А связной?
- Провокатор!
- Своей рукой пристрелю, падаль.
- Спасибо. Спасибо большое.
- А, ты здесь.
Зайди.
Говорить будем.
- Вот вам
ещё один образец человеческой
подлости, Катенька.
Эта моя
соседка,
вдова Елизавета Ботина,
подобрала в лесу
беглого
красноармейца.
Спрятала его в охотничьем домике
и милуется с ним
регулярно.
И милуется с ним регулярно.
Господи! И вот это вот всё.
Вот это вот всё, Катенька.
Каждый день тонны.
- Вдова Елизавета Ботина подобрала в лесу
беглого красноармейца.
Беглого красноармейца.
- Штурман, значит?
- Был штурманом.
- Ну, рассказывай,
штурман. С чем пожаловал?
- У меня есть сообщение, но
говорить хочу с командиром.
- Я и есть командир.
- Вы - Савчук?
- Фамилию откуда знаешь?
- В СД сказали, что командир партизанского
отряда - Савчук.
Удивляетесь?
- Говори, слушаем.
- Побег из лагеря - ненастоящий.
Отряд - липовый.
Немцы придумали спецоперацию
по борьбе с партизанами.
Называется "Дельта".
Отряд собран из бывших
кулаков, изменников ну и
всяких.
- Вроде тебя.
- У меня совесть чистая.
Я никого не убивал и не придавал.
А в лагерь попал, потому что самолёт сбили.
Там спросили: "Хочешь помогать
немцам?", а я говорю: "Хочу."
Так что иначе из лагеря не вырвешься.
- Складно.
А что, если не поверю тебе
и к стенке поставлю?
Что скажешь?
- Да не вру я.
Ну хотите, проверяйте.
Меня легко проверить.
Вот это место.
Вход с оврага.
Караул стоит только у входа.
Так что если обойти сбоку и ударить,
то их можно перестрелять, как цыплят.
- Выходит, дураки немцы.
- Да не, не дураки.
Просто бояться некого.
Немцы для "Дельты" свои.
Вы - тоже, вроде, свои.
Как говорит Ряднов,
партизаны - наши братья по оружию.
- Ряднов - это кто?
Командир отряда.
- А всей операцией кто руководит?
- Точно не знаю, но
непосредственно Рядновым командует немец.
Господин Хольт.
- Старый знакомый.
- Значит,
ты никого не убивал.
А начальничек твой, Хольт,
половину деревень
в районе сжёг.
- Ну мы-то не сжигали.
Мы составляли только списки пособников.
- Вот эти?
- Откуда они у Вас?
- Выйдем на минуту на воздух.
Что делать будем?
- Не знаю, командир.
Мне он нравится. Боевой парень.
Такое выдержал и не скурвился, не сдрейфил.
Настоящий герой.
А что? Ведь сам признался.
Никто его за язык не тянул.
Всё выложил, как на духу.
Значит, от души говорит.
- Не поверили.
- Либо ты редкостный сукин сын,
либо настоящий герой.
- Вам нравится?
- Очень. Вы так добры, Вальтер.
Вы передали матушке поклон от меня?
- О, да.
Мамуля не перестаёт
молиться за русскую женщину,
которая спасла жизнь её сыну.
И я рад,
что могу оказать Вам эту маленькую услугу.
- Спасибо.
Я Вас долго не задержу.
Отдам лекарства и сразу назад.
- Никогда бы не подумал,
что у Вас могут быть
родственники в деревне.
- Тётя, сестра моей покойной матушки.
- Аусвайс, битте.
Данке.
Василь,
иди сюда.
Посмотри на ту кралю.
Никого не напоминает?..
7 серия
- Капитан Гривцов. Отдельный
бомбардировочный полк 14013.
Командир экипажа.
- Приземляйся, лётчик.
- Накануне испытания ракет
проваливается партизанский агент Ванда,
которая должна была сообщить партизанам
точную дату прохождения поезда.
Операция под угрозой.
- Я школу разведчиков с отличием закончила.
- Вместо Ванды на работу в комендатуру
приходит Катя.
Капитан Гривцов тем временем
уничтожает отряд провокаторов "Дельта".
В лесу он встречает десантников
из диверсионной группы Дерябина,
которые готовятся взорвать
железнодорожный мост
и уничтожить состав с ракетами Фау-2.
- Запроси о нём в радиограмме.
- По наводке врача Светланы Пархоменко
партизанский связной Волошин
встречается с предателем Линько
и приводит его в отряд.
Линько рассказывает Марии Савчук
свою версию образования "Дельты".
- Не поверили.
- Либо ты редкостный сукин сын,
либо настоящий герой.
- Работая в комендатуре,
Катя среди писем
обнаруживает донос на крестьянку Елизавету,
которая, якобы, прячет сбитого лётчика.
Катя уверенна,
это - Андрей.
- Василь,
иди сюда.
Посмотри на ту кралю.
Никого не напоминает?
- Здорово, Вальтер!
Вы так прекрасно водите!
Я всегда хотела водить.
Если бы я так могла.
- Милая фройлин Катя, поверьте,
я бы с большим удовольствием
сделал всё для этого.
Ну что вы там мешкаете? Давайте быстрее!
- Пожалуйста, фрау.
- Спасибо.
- А немец тогда кто?
Что я, не видела, с кем ты приехала что ли?
Жена.
А если жена, чего же он
бегает
по лесам-то, вместо
того, чтобы с тобой жить?
Жена.
- Правда, значит.
Живой.
А Вы этого немца не
бойтесь. Он ничего не узнает.
Как Андрюша?
Где он? Как живёт?
- Прекрасно живёт.
Ласковый он.
Жалеет всячески.
- Кого жалеет?
- Меня.
Кого любит, того и жалеет.
- Значит, это - не Андрей.
Это кто-то другой.
- Может не Андрей. Я не знаю.
У моего полюбовника вот здесь вот
на спине,
вот здесь,
ранение.
- Откуда Вы знаете?
Вы врёте.
Вы всё врёте!
Живой!
Жив.
- Да жив.
- Где он?
Где, ну скажите мне, ради Бога.
Скажи!
- Откуда я знаю где. Ушёл.
Не захотел здесь жить.
И не было у нас с ним ничего.
Потому что он тебя любит.
- Как самочувствие тёти?
- Какой тёти?
Ах, да.
Ей лучше.
Спасибо, Вальтер.
Как это мило с Вашей
стороны, что Вы помогли мне.
- Охрана моста - взвод.
Плюс, зенитный расчёт.
- Ещё одна зенитка на другой стороне.
- Точно.
Зенитка.
Да, лётчик. Глаз у тебя, как у орла.
- Поезд видишь?
- Нет.
- Вон он идёт.
- Ух ты.
А ребят под мостом разглядеть сможешь?
- Да вижу, кабель тащат.
- Да. Молодец, авиация.
С таким зрением беру тебя вперёд смотрящим.
Здесь и будешь сидеть во время этой
операции, будь она не ладна.
А то лётчик, да?
Ничего не соображаешь в
диверсионных операциях.
А тебе надо поезд остановить.
Скажи мне, где ты это будешь делать?
На мосту,
где целый гарнизон охраны сидит?
- Нет.
- Вот и я о том же.
Была бы моя воля,
я бы в лесу в глухом
перегоне рванул бы рельсы
килограммовой шашечкой
и встал бы у меня этот
эшелон, как миленький.
И делай с этими ракетами чё хочешь.
Хочешь фотографируй их,
хочешь взрывай к чертям собачим.
Здесь есть мост.
А если мост,
значит надо под него полцентнера
взрывчатки закладывать.
Да провод протягивать
так, чтоб никто не заметил.
А народу вокруг, как грязи.
Взвод охраны, взвод зенитчиков.
Да ещё каждые 6 часов немцы
контрольный обход делают.
Как по часам.
А сколько их подвалит в охранении поезда,
одному Богу известно. Вперёд.
- В результате операции
"Дельта" в этом районе
мы ведём работу по
внедрению агентурной сети.
- Что с партизанами?
- Отряд Савчук практически ликвидирован.
Остатки банды втеснены
в район Ильинки на болото.
Агент проведёт нас сегодня
в расположение лагеря.
Ночью остатки отряда будут уничтожены.
- Ну а что с радиостанцией?
- Уничтожена.
- Уничтожена?
Кем?
- Она молчит уже две недели.
Мы считаем, что это результат
нашей операции в Ильинке.
- Если всё так прекрасно,
то может скажете, кто ликвидировал
Вашу хвалённую "Дельту"?
- Мы ещё продолжаем следствие.
Позвольте добавить.
Гибель "Дельты" я рассматриваю
как личную трагедию.
- Следствие продолжается.
Следствие продолжается.
Второе число уже послезавтра.
- Спасибо, Вальтер.
- За что?
- Сегодня
на Ваших глазах я впервые
совершил служебное преступление.
Скрыл от командования провал нашего агента.
Почему Вы промолчали, Вальтер?
Вы же знаете, что наш
агент "Жених" провален.
И врач Пархоменко скрылась.
Почему Вы промолчали, Вальтер?
- Господин капитан,
Хольт.
Вы,
Фюрер
и моя мамочка -
это 3 самых великих для меня человека.
- Эти сволочи
отменили все отпуска и выходные.
- Кому отменили?
- Да всем отменили. До 2 числа
эти солдафоны устроили казарму.
Даже буфетчицы из комендатуры.
- Удвоить работу линейных обходчиков.
Завершить работы по
ремонту подъездных путей.
- Фройлин Катя.
- Значит второго, как договорились.
- Что?
Вам известно про второе сентября?
- Вы же сами мне сказали.
- Я?
- Уже забыли, что пообещали
меня научить водить мотоцикл?
2 сентября день Ангела
моей покойной матушки.
Я думала, мы устроим пикник.
- О, да. Конечно.
Пикник - это всегда хорошо.
- Вдвоём.
Только Вы и я.
- Вы действительно этого
хотите, фройлин Катя?
- А Вы не видите?
- Ну почему, теперь вижу.
- Значит, второго?
- Вообще я с радостью, но не второго.
Давайте в другой день.
Просто скажите когда.
Вы узнаете, что такое
"настоящий немецкий мужчина".
- Вальтер.
Вы ведёте себя, как грубый русский мужик.
- Я думал, русским женщинам
нравится грубая сила.
- Вы, немцы, должны с
достоинством выполнять свою миссию.
Как этому учит Фюрер.
- Я счастлив, что Вы
уважаете Фюрера, фройлин.
Если бы Вы только были немкой.
Позже мы ещё поговорим об этом.
А сейчас меня ждёт господин капитан.
- До свидания.
- Да.
- Письма, господин капитан.
- Положите на стол.
Ещё раз.
Можете идти.
- Фух.
Еле успела.
Эти пеленгаторы стали очень
неаккуратно приезжать на обед.
А ещё говорят, немцы - педанты.
Был Пархоменко?
- Да, был.
Две радиограммы принёс.
Сказал, что вечером зайдёт за ответом.
- Отлично.
Если меня не будет,
передайте, что операция
назначена на второе.
Вот.
- Какая ты умница.
Вот, смотри.
Это от Савчук,
а это - от парашютистов.
Сказал, что очень срочно.
- Всё у них быстро да срочно.
- Что-то неприятное?
- Понятия не имею. У парашютистов свой код.
А Вы, Светлана Александровна,
поосторожней с окном.
Вдруг кто-нибудь заметит.
- Хорошо.
Я буду осторожнее.
- Товарищ подполковник.
Товарищ подполковник!
Товарищ подполковник.
Жив-здоров, сбежал из концлагеря.
- Ты о ком?
- Андрюша Гривцов.
Радиограмма из контрразведки.
Он сейчас у десантников.
- На, посмотри.
А то ты Гривцова уже
и в изменники записал, и похоронил.
- Дерьмо не тонет.
- Ну, тебе виднее.
- Но утопить его можно.
- Юркин.
- А?
- Радиограмму получил?
- Получил, получил.
Расшифровать ещё надо.
- Юркин, подожди. Это ж Катькины птички.
- Какая ещё Катя?
- Она такие птички всегда
между словами ставит.
- С ума сошёл?
Уйди отсюда!
- Юркин, ты ж даже не
понимаешь, что это за чудо!
Где связной?
Связной!
Братцы, вы связного не видели, а?
- Уехал связной.
- Уехал?
Уехал.
Вот.
- Гривцов!
К Юркину!
- Капитан Гривцов?
- Нет, Дед Мороз. Ты чего, Юркин?
- Сдайте оружие.
- Что?
- Вы арестованы.
Разоружить
и отстранить от боевой работы.
Арестовать.
При первой возможности
переправить через линию
фронта и доставить
в контрразведку армии.
- Хватит.
Дай сюда.
- Это же приказ.
- Забудь.
- Я солдат и обязан подчиниться приказу.
Прикажете не выполнять
распоряжение центра - я подчинюсь.
- Сеня,
я вот что тебе скажу.
Я по должности своей командирской
людей на смерть посылаю.
И они идут.
А знаешь, почему?
Потому что я прошу,
а не приказываю.
Я такого приказать не могу.
А те, кто могут, у них уже
давно генеральские погоны.
Понимаешь?
- Мне-то что делать?
- Да ничего не делай.
Ты человеком оставайся.
А с лётчика с этого, если он жив останется,
и без тебя три шкуры снимут.
Сам знаешь, где.
- Сила и воля твоя...
Господи, благослови хлеб наш.
А ты чего?
- Да неохота.
- Гриня, к командиру!
- Уже идёт!
Подождут, не развалятся. Ешь.
Поесть спокойно не дают.
- Так война.
- Кому война,
а мне видишь, вон какое счастье привалило.
- Свободны.
- Свободен, значит?
- Гуляй.
- В операции участвую?
- Не торопись.
- Бойцы!
Слушай мою команду.
Направо!
Шагом марш! Шагом
марш!
- Тут не натирает?
- Да нет.
- Сможешь донести, Гриня?
- Это смотря куда.
- До Красных Хуторов.
- До Хуторов постараюсь.
- Постарайся, Гриня.
Без тебя эту бандуру
никто поднять не сможет.
Фомич!
- Тут я.
- Всем, кто идёт на операцию,
давать по 3 боекомплекта.
- Уже выдал.
- Молодец!
- А сухпаёк - один.
- Зато "Наркомовской" не забыл.
Да, Гриня?
- Кто об чём.
- Стройся в ряд!
- Стоять!
Партизаны!
Родина смотрит на вас.
Волошин, командуй.
- Налево!
Шагом марш!
- Проверь.
Сапёры - к реке. Делом заниматься.
- Есть!
Остальные - за мной.
Сидеть в хате, не
высовываться. Ждать приказа.
- Погуляли бы во дворе.
Кому говорю!
Маша,
марш во двор.
Вань.
- Ну вот. А это, Ваня,
это ты.
- А у моего бати "Маузер"
есть. Вот такой вот.
С прикладом.
Я его за 2 минуты разбираю и собираю.
- Хорошо.
Значит будешь
солдатом?
- Нет.
Я милиционером буду.
Как папа.
Вот.
- Ну а это кто?
- Ну это - батя.
Это - мама.
А это - я.
- А батя где сейчас?
- Партизанский разведчик батя.
Выполняет задание Клима Ворошилова
в тылу у фрицев.
- Что ты с ним сделал?
- Казнил
собственными руками.
- Что, не верите?
Я Вам честно говорю.
Сам Ворошилов его туда послал.
Скажи, мам.
Мам!
Ну скажи.
- Правда, правда.
Не мешай дяде.
- Опять ты.
Фух.
Вернётся батя. Сказал же, что вернётся.
Правда, вернётся?
- Ну конечно.
- Вот.
Даже дядя Андрей говорит, что вернётся.
Выполнит задание
и вернётся.
А она всё ревёт.
- Нечего раскисать.
На войне и не такое бывает.
Тебе своих бомбить приходилось?
А у меня друг на мине погиб.
Я её лично ставил.
Вот такие дела.
- Это мина,
а я - своими руками.
- Ладно, чё делать.
Терпеть надо.
Шевелись.
- Если б терпение это
человеко могло вернуть.
- Если бы да кабы.
Ты чё встал?
- Дети сироты, а я - живой.
- Отставить разговоры.
А ну иди.
Смерть не дразни, ладно?
У каждого своя судьба.
Своё испытание.
У них своё, у тебя - своё.
Там может похлеще будет.
Ты-то может сдохнешь через 5 минут.
Падёшь
смертью храбрых.
Может, смертью подлых.
Ну, а может, пуля шальная.
Это - война.
Ладно.
До утра далеко.
Протрезвеешь.
Разрешаю напиться.
- Ну что, давай его.
А ну, вставай.
Опа.
- Не надо, я сам.
- Сам, сам.
Ну-ка, давай. Держи его.
Держи.
- Слушаю.
Так точно.
Да.
Так точно.
Господин капитан, первый поезд вышел.
- Докладывайте о всём маршруте.
- Так точно.
Носов!
Идите в приёмную и не отходите от телефона.
Обо всех телефонограммах
докладывайте господину капитану.
Быстрее!
Ну, быстрее же!
Поживее, Носов. Садитесь.
Носов.
Ни на минуту не отлучаться.
Докладывать обо всех
передвижениях первого поезда.
И литерного.
- Будет выполнено.
- Хорошо.
И застегните, наконец, пуговицу.
- Что с литерным поездом?
- Я
не понимаю Вас.
- Мне надо знать,
что происходит с литерным поездом.
Это очень важно.
Павел Валентинович, соображайте быстрее.
Вы же советский учитель.
Немцев ненавидите.
- Катенька, Вы...
Вы...
Вы ошибаетесь, Катенька.
Я не советский учитель.
Я -
недобитый враг народа.
Лагерная пыль.
Правый уклонист
и подкулачник.
Я ненавижу Вашу власть.
Уберите свой пугач.
Всё равно Вы не будете стрелять.
- Буду.
- Ну тогда стреляйте.
Стреляйте.
- Носов!
Вы не слышали мой приказ?
Давайте же.
- Иду.
Первый поезд вышел из Кольбуса.
Он идёт на случай диверсии.
Следом за ним -
литерный.
На расстоянии тормозного пути.
- А точнее?
- Расстояние между поездами - 5 километров.
Литерный придёт на полигон завтра в 17:00.
Это - всё.
А Вы бы в меня стреляли, Катя?
Неужели Вам
не страшно?
- Ещё как страшно.
- Командир, смотри.
Это же наша связная.
Я её карточку в деле видел.
- Зорин,
- Есть.
Иди сюда.
- Свои. Сержант Флёрова.
- Заходи.
- Сержант Флёрова.
Разведуправление 6 армии.
Агентурный номер 16442.
Ведущий - капитан Шарошко. Заброшена в мае.
- Майор Дерябин.
- В моём распоряжении
несколько минут, товарищ майор.
У Вас карта есть?
- Не обращайте внимания.
Боец спит.
Занемог.
- Да, самое главное:
составов будет два.
Всего хорошего, товарищ майор.
Счастливо провести операцию.
- Я ещё не майор, Катя.
- Тюх-тюх-тюх.
"Привет" боевым товарищам.
- Ты куда уходишь?
- В город. Мне до утра надо вернуться.
- Ну, как знаете.
- До свидания.
- Удачи.
- Волошин.
- Я.
- Ребят распределяй вдоль насыпи.
Вон то дерево видишь?
- Угу.
- Туда - снайпера.
- Я Линько пошлю.
- Смотри.
А миномёт -
вот туда, к лесочку.
Паршин старшим, понял?
- Понял.
- А сам с Пархоменко.
Пути минируйте.
- Есть.
- Аккуратней, смотри.
- Хлопцы, давай сюда.
Иди отсюда.
Иди отсюда, я говорю.
Туда иди.
- Всё в порядке. Партизаны на месте.
- Передай по цепи: "Приготовились".
- Передай по цепи: "Приготовились".
- Остаёшься за меня.
- Наш?
- Да наш.
- Чё-то я не пойму.
Никаких движений.
Может сбегать к парашютистам,
разобраться что к чему?
- Нет, ты сиди. Следи за мостом. Я сгоняю.
Дашь отмашку.
- Хорошо.
- Свои.
Командир где?
Командир,
почему не взрываете?
- Всё нормально.
Наш - следующий.
- Ааа.
- Второй.
- Винтовку.
- Огонь!
- Что будем делать, командир?
- Пока ничего. Иди на место и жди команды.
- Нет.
- Прыгай!
- Вперёд!
- Слушаю.
Что?
Господин капитан,
литерный атакуют партизаны!
- Проклятье!
- Я прикрою. Шевелитесь.
Пархоменко!
- Юркин!
8 серия
- Мы ставим вопрос о срыве испытаний.
Готовим диверсионную группу.
- Командир десантников Дерябин
игнорирует распоряжение Москвы
арестовать капитана Гривцова.
Он отводит лётчику важную роль
в предстоящей операции.
- С таким зрение беру
тебя вперёд смотрящим.
- Катя, внедрённая в
Бобринскую комендатуру,
узнаёт точную дату испытаний.
- Мне надо знать, что
происходит с литерным поездом.
- Она мчится в лагерь
десантников с ценной информацией.
Но, встреча с Андреем
не происходит и на этот раз.
- Не обращайте внимания.
Боец спит.
- К подрыву поезда всё готово.
Но в последнюю минуту ситуация меняется.
Операция под угрозой срыва.
Гривцов принимает рискованное решение
и бежит к реке.
- Прыгай!
- Теряя боевых товарищей,
десантники и партизаны ведут бой.
Предатель Линько
неожиданно видит Гривцова -
свидетеля своей измены.
- Гриня, я...
- Что ты наделал?
- Я... я не хотел.
- Что ты наделал?
Ты же убил.
- Меня
не надо, Гриня.
- Иуда.
- С Богом!
- Юркин, уходи! Я взрываю!
У немцев подкрепление.
Уходим!
- Хлопцы!
Отходите под мост. Я их задержу. Командир,
партизанам передай.
Повеселимся.
- Командир, уходим!
- Гривцов!
- Жив.
- Уходим!
- Господин капитан.
- Да.
- Мне приказано арестовать Вас.
Господин Оберштурмбаннфюрер
сказал, что Вы разжалованы.
- Что?
- Вы арестованы.
Пожалуйста, сдайте оружие.
Именем Фюрера, сдайте оружие.
- Вальтер,
идите к чёрту с Вашим идиотом Фюрером.
- Что?
Господин капитан, сдайте оружие.
- Собирайтесь, уходим.
- Что случилось?
- Срочно уходим.
Немцы в панике. Как раз
можем в отряд проскочить.
Серёжка, живее. Живее!
Господи.
Как же там наши?
- Товарищ.
- Тихо, тихо, тихо.
- Не уйти нам от этих проклятых собак.
- Не дрейфь, Сень.
Что, в первый раз что ли?
- Там впереди Калачёвка.
А в Калачёвку нам нельзя.
Там полицаи
и управа стоит.
- Калачёвка.
Калачёвка.
Надо туда.
Есть идея.
- Лётчик?
Сейчас.
Пойдём.
В управе вас точно искать никто не будет.
Тихо!
Пойдём.
Здесь сидите.
Я сейчас караульного
сменю и вернусь за вами.
Тихо только.
Давай.
В сарай идите.
В сарай.
Давай быстрее.
Сидите здесь тихо.
Немцы уйдут - я вас выведу.
- Имейте ввиду, у нас
образец ракеты и фотоплёнка.
Если меня подстрелят,
приказываю не останавливаться,
забирать всё это и идти дальше.
- Подстрелить могут каждого.
- Значит, следующий возьмёт.
В любом случае,
последний, кто останется в живых,
должен переправить это через
линию фронта. Такой приказ.
- Заканчивай со своими
упокойными речами.
Живы будем - переправим.
Тихо!
- Дежурный Калачёвской управы Крищук.
- Тихо! Не шуми.
В деревне русские диверсанты.
Где начальник?
Командир, староста?
- Хайль Гитлер!
Я - начальник управы.
Господин офицер, говорят, что
в деревне русские диверсанты.
- Не извольте беспокоиться,
господин Обер-лейтенант.
Найдём и уничтожим, как тараканов.
- Прочесать дома!
Они не могли далеко уйти.
- Прошу,
господин Обер-лейтенант.
- Ну, чё там?
- Деревню прочёсывают. Сидите тихо.
- Пока я здесь начальник,
партизаны и пикнуть боятся.
Раскрываемость преступлений -
100%.
- Тихо сидите. Они уже в машину грузятся.
- Так что не сомневайтесь.
Если заметим что-то подозрительное -
в сей же момент примем надлежащие меры.
- Хорошо.
- Иди сюда,
кис-кис-кис-кис-кис. Идём, идём!
Гадёныш.
Диверсанты!
- В сарае.
- К воротам!
Давай!
- Не отставайте. Идите за мной след в след.
А то провалитесь и возись потом с вами.
- Сутки уже потерял.
- Соображает.
- В отца.
Его Пархоменко с детства на охоту брал.
Пока были вместе.
- А потом?
- Потом суп с котом.
Хочешь знать, почему разошлись?
- Почему?
- Была там одна.
Я приревновала, а он...
А он даже не оправдывался. Гордый.
Ну и я гордая.
- Так и разошлись?
- Ну, не то, чтобы разошлись.
Но вместе уже не живём.
Осторожно, смотри.
- Понимаю.
Я бы скорее умерла, чем простила бы измену.
- Ну, не зарекайся.
- Да нет.
У нас с Андрюшей всё по-другому.
Он не такой, как все.
Кто тут? Ни с места! Буду стрелять!
- Бегите! Бегите!
- Кто это был?
- Это был медведь.
Малину ел.
Мы с отцом этого зверя хорошо знаем.
- А я ему "руки вверх" кричала.
- Не всех погибших товарищей
мы вынесли с поля боя.
Но имена их никогда не забудем.
Вечная память павшим
за нашу победу.
Смерть фашистским оккупантам!
- Кто ещё хочет сказать о
наших погибших товарищах?
Тогда я скажу.
От имени командования
штаба партизанского движения.
От имени районного комитета партии....
- Чё-то я Пархоменко не вижу.
Федя, где Пархоменко?
- Погодите расстраиваться,
Светлана Александровна.
- Детки мои родненькие.
- Среди мёртвых его не видели.
Ну,
не вышел человек с отрядом.
Такое бывает сплошь и рядом.
Все считают, что
человек пропал.
А он...
- Где Волошин?
- Там остался Коля.
Вместе с ранеными.
Считай, пол-отряда нет.
А Покобцева и Гриню
похоронили.
- Молодец. Хорошо обработала рану.
А повязку нужно менять чаще.
- Бинтов не хватает, Светлана Александровна.
- Это усердия не хватает.
Кипяток в конце концов есть. Были бы руки.
- А Гриня бинты варил.
- Ты держи себя в руках. Раненые вокруг.
- Легко Вам говорить.
Мне так плохо, Светлана Александровна.
- А кому хорошо?
Ты о ребёнке подумай.
Нельзя раскисать.
Так.
Сделай перевязки и готовь инструменты.
Санину будем делать операцию.
- Светлана Александровна, миленькая.
Вы всё ещё его любите.
Ну что Вы.
- Флёрова, к командиру!
- Не плачьте.
- Беги.
- Катя?
Не вспомнила?
Георгий я.
Жора.
Ну, штурман!
С Андреем летали.
- Вы. Ты тут?
- Вспомнила.
- Конечно, вспомнила. Ты
тогда с парашютом прыгнул.
- Ну, да.
- Жив, значит.
- Жив.
- Здорово!
- Как видишь.
Из лагеря сбежал.
Это я вынес с поля боя убитого Гриню.
- Хорошо, что ты тут.
- Флёрова!
- Бегу!
Жди меня тут, я скоро. Подожди!
- По окончанию операции Флёрову переправить
по месту основной службы.
Ну что ж, приказано, значит переправим.
У нас как раз недели через две
обоз с ранеными пойдёт через линию фронта.
Так что собирайся.
Что ты мне навалила тут?
- Бумаги из сейфа Хольта.
- Оставь.
Посмотрю на досуге.
- Если б ты знал, Жора, как я тебе рада.
- Я тоже, Катя.
- А мы тогда с Андреем в лесу
всё время о тебе вспоминали.
- Знаю.
Мне Андрюха
покойный ещё в лагере рассказывал,
как вы к партизанам ходили.
- Как ты сказал, повтори?
- Я...
Я думал, ты знаешь.
- Где?
Когда? Этого не может быть.
Его на моих глазах... Весь отряд видел.
Я думал, тебе рассказали, Катя!
Катя.
- Нет, я бы почувствовала!
- Катя!
- Нет!
- Катя!
- Аккуратнее. Не телёнок всё-таки.
- Делаю, что могу.
Курсы санинструкторов, это
тебе не медицинская академия.
- Авиация, держись.
Держись!
- Где ты есть?
Кажись, нащупал.
Вот она, родимая.
- Держись, авиация. Сейчас бинтовать будем.
Ну, чё думаешь? Выживет?
- А что сейчас гадать?
Надо было к операции не
допускать, как приказывали.
Теперь ломай голову,
дотянет он до самолёта или
нам отвечать придётся за то, что
не довезли.
- Не дрейфь, Сеня. Ответим.
- Ну, как он там?
- Бредит. Жену вспоминает.
- Катерину?
Ну, раз жену вспоминает, значит выживет.
- Ты кустарник далеко не
уноси. Для костров пригодится.
- Мокрый он, товарищ
майор. Гореть не будет.
- Высохнет, куда он денется?
За неделю-то.
Ну,
а ты, стало быть, уходишь?
- Да.
- Удачи.
- Счастливо.
Бывайте.
- Кать.
Катя!
Проснись, Кать.
- Прости, я задумалась.
Я раньше не понимала, как это - вдова.
А теперь понимаю.
Это когда надежды нет.
- Надежда всегда есть.
- Не знаю.
Мне кажется, это на всю жизнь.
Как родимое пятно.
Кричали, Вы слышали?
- Слышала.
- Кажется, Алексей Алексеевич вернулся.
- Явился, не запылился. Слава Богу.
- А Вы что, к нему не пойдёте?
- Вернулся и хорошо.
Утром поговорим. Спите.
- Как же так, Светлана Александровна?
Вы же так переживали.
Ждали его.
- Никого я не ждала. И
вообще, это моё личное дело.
- Ну, не смейте так говорить.
Это не хорошо.
Это...
Я даже не знаю, как назвать!
Господи, люди гибнут каждую минуту.
Кругом горе, слёзы.
Вон, Лена вдова. Я - вообще неизвестно кто.
У Вас муж вернулся живой с боя!
А Вы - гордая.
Подло это.
Он ведь Вас любит.
Ну, как знаете.
А я пойду.
- И я с тобой.
- Светлана Александровна,
Пархоменко вернулся.
- Что,
ранен?
- Вас командир вызывает.
Контузило, но
Вы не волнуйтесь.
- Контузило. Все вы
специалисты диагнозы давать.
- Как сам-то?
- Да контузило малость.
Голова болит и в ушах звон такой, что...
- Смотри, не спит. Ходит.
- Я должен сам ей всё сказать.
- Конечно.
Катерина!
- За Серёжку спасибо.
И за Светлану.
Спасибо тебе.
- Садись, Флёрова, и слушай.
- Я постою.
- Сядь, сказала.
- Ну, села.
- Говори, Алексеевич.
- Тут вот в чём дело.
Значит...
В общем,
жив.
Жив Андрей.
Я с ним у парашютистов был.
Ну, ранен.
Но живой.
Тихо, тихо, тихо.
- Спасибо.
Так я может к нему?
- Я тебе дам "к нему".
От рации ни на шаг!
Переформирование скоро.
Смотри у меня!
Письмо передадут.
Дуй отсюда.
Ишь ты, обрадовалась.
Дуй, сказала.
Ты тоже отдыхай, Алексеевич.
А я пойду посты проверю.
Какая-то варёная сегодня.
Ой.
- Милый Андрюша,
скоро,
очень скоро мы увидимся.
И это уже навсегда.
Задание выполнено
и меня вместе с обозом раненых
отправляют на большую землю.
Сейчас у нас
подготовка к переходу.
Много работы.
А я думаю только о тебе.
Закрываю глаза и вижу твоё лицо.
Самое родное лицо на всём белом свете.
- Тебя командир вызывает.
- Как жизнь, юный пионер?
- Я не маленький.
Тебя командир вызывает.
Сказали, чтоб без лишнего шума.
- Так и сказала?
- Угу.
- Лично командир?
- Угу.
- Катюша, переведи мне этот документ.
- Так.
Ну, если переводить дословно, получается
"соглашение об агентурной работе".
- То есть, подписка?
- Можно и так сказать.
Жора Линько.
В голове не укладывается.
- Ещё бы.
- Это что ж получается?
- А то получается.
Наш Линько - штатагент СД.
А вот это что такое, скажи?
- Бумаги.
- Вот это?
- Похоже на дневник Хольта.
- Вот здесь что написано?
Что там?
- Не могу.
Он - палач!
Он казнил наших ребят в концлагере.
Сам, добровольно!
Он...
- Пархоменко!
- Есть.
Давай, быстренько!
Максим!
Направо.
Паршин, Михей, давай, пошли за мной.
- Гони его!
- Он туда не дойдёт!
Он не знает это.
Обходи вон там.
Я буду стрелять!
- Не высовывайся!
Патроны не утопи!
- Не стрелять!
- Братцы, помогите!
Братцы, я не хотел
никого предавать!
Братцы, я жить хотел!
Катя!
Катя, ну скажи им! Катя!
Катя, ты же меня знаешь! У меня 62
боевых вылета, медаль. Катя!
Застрелите меня. Не хочу мучиться.
А?
Сволочи! Подонки! Ненавижу вас!
Братцы!
Катя, ну помоги.
Ну ты же добрая.
Катя!
Ну ты же не можешь убить.
- Вот и всё.
- Милый Андрюша,
скоро,
очень скоро мы увидимся.
И это уже навсегда.
Задание выполнено
и меня вместе с обозом раненых
отправляют на большую землю.
- Начитаться не можешь?
Небось наизусть уже выучил.
- Почти.
- Сейчас у нас
подготовка к переходу.
Много работы.
А я думаю только о тебе.
Закрываю глаза и вижу твоё лицо.
Самое родное лицо на всём белом свете.
- Давай помогу.
- Не.
Ну, смотри.
Летать не сможешь - валяй к нам, Гривцов.
Возьмём и без испытательного срока.
- Ты ему лучше телефон дай,
а не в любви объясняйся.
Вдруг помощь понадобится.
- Да какая теперь помощь?
- Ну мало ли.
- В случае чего - звони.
ВЧ 74200.
Позывной "Лерка".
- Понял.
- Приготовились.
- Бывай.
- Бывай.
Спасибо.
- Будь здоров.
Удачи!
- Капитан Гривцов?
- Так точно.
- Следуйте за мной.
- Отличный лётчик.
Пилот от Бога.
Да что говорить,
на 100 боевых вылетов всего 2 подбоя.
Понимаете, какая статистика?
- Понимаю, понимаю.
- Да у него что взлёт, что посадка.
Хоть в учебник вставляй.
- Я же с тобой не спорю.
Ну, допустим, лётчик он хороший.
А что ещё о нём знаешь?
- Парень отличный. Главное
- совестливый человек.
Я его на героя собрался представлять.
- Совестливый.
А тебе известно, как он в плен попал?
Что он там натворил?
Какие показание давал, чтобы выжить?
Неизвестно.
И мне неизвестно.
А в деле
есть соответствующий материал.
- Товарищ младший лейтенант.
- Младший лейтенант
Флёрова, я по поводу Гривцова.
Что-нибудь известно, товарищ подполковник?
- Вы кто?
- Жена.
- Зина,
где-то тут у меня должны были быть
метеосводки.
- Это та самая.
Третий час Вас уже ждёт.
- Зина, где?
Что Вы на меня смотрите?
Я характеристику написал.
Я запрос отправил в "Смерш".
Я до штаба армии дошёл.
Что ещё я могу сделать?
Говорят, разберутся.
Ну вот же мои метеосводки, Зина.
- Ну, рассказывай.
- Чё рассказывать?
- Всю правду.
Как ты Родину предавал.
Своих товарищей по оружию.
Признавайся.
И чем скорее, тем лучше.
- Я никого не предавал.
И сознаваться мне не в чем.
Я требую,
чтобы обо мне доложили в
отдельный бомбардировочный полк.
- У меня и не такие
признавались, шкура фашистская.
- Я считаю,
что человеческим возможностям
всё-таки есть предел.
Невозможно работать двое суток без
элементарного сна и отдыха.
Это нечеловеческие
условия, товарищ полковник.
Да.
Это мнение всего состава трибунала.
Да.
Прошу это учесть.
Кто там следующий?
- Гривцов.
- Гривцова сюда!
Твоя фотография?
- Моя.
- Хорошо хоть здесь не упираешься.
Приговариваешься к расстрелу.
- Что?
Подождите.
Здесь, наверное, какая-то ошибка.
- Приговор окончательный.
Обжалования не подлежит.
- Товарищ майор! Подожди.
Товарищ майор, позвоните в часть 74200!
Попросите майора Дерябина.
Он Вам всё объяснит.
Здесь какая-то ошибка!
Я не виноват!
Майора Дерябина!
- Нет, ну вы как хотите, товарищи.
Я предлагаю сделать часовой перерыв.
Меня уже тошнит от этих подонков.
- Слышь,
браток.
Позвони в часть
74200.
Позывной "Лерка".
Скажешь, что приговорили.
Гривцов моя фамилия.
Гривцов.
Запомнил?
Попросишь капитана Юркина.
Или майора Дерябина.
- Разговорчики!
- Слышишь,
майор
Дерябин.
- Как "под расстрел"?
Почему?
- А потому, товарищ младший лейтенант,
что все предатели Родины,
попавшие под 342 указ
товарища Сталина "О расстреле".
Расстреляли Вашего Гривцова.
Расстреляли Вашего Гривцова.
- Ну, ну, ну.
Ничего страшного.
У нас
элементарный обморок.
Дайте нам сладкого чаю.
Не пугайтесь,
у нас
такое бывает.
Мы беременны, не так ли,
милая девушка?
- Угу.
5 месяц.
- Вот и прекрасно.
По статистике,
от весеннего зачатия
рождаются самые здоровые детки.
- Каратаев!
- Нет.
Нет.
Нет, нет, нет!
Нет!
Не надо!
Нет, не надо!
Я не хочу! Не надо!
Нет!
Ну, не надо!
Ну, не надо! Не надо! Нет!
- Гривцов!
- Приказ командира роты:
исполнение наказания при комиссариате
внутренних дел.
Согласно приговору военного трибунала,
приговорившего гражданина
Гривцова Андрея Константиновича
за измену Родины к высшей мере наказания,
приказываю расстрелять предателя
с последующим погребением
тела в обезличенной могиле.
Заряжай!
Готовсь!
- Тужься!
Тужься, тужься, тужься. Сильнее!
Давай девочка, чуть-чуть осталось. Умничка!
Умничка! Умничка! Давай!
Молодец!
Молодец! Всё.
Умничка!
Мальчик. Настоящий солдат.
- Поехали!
- Раз! Левой!
- Все успели?
Сдать работу на проверку.
Встать.
Смирно!
Товарищ старший лейтенант,
4 учебный взвод...
- Не надо.
Здравствуйте, товарищи курсанты.
- Здравия желаем,
товарищ старший лейтенант.
- Садитесь.
- Я побежала.
- Открыть устав
караульной службы.
Страница 17. Пока вернусь,
от сих до сих.
Катенька.
- Ой, спасибо.
- Одну секунду.
- Степан Иванович, не надо.
- Отказ не
принимается. Считайте, что это не Вам,
а ребёнку.
Ну, ступайте. У Вас в распоряжении час.
- Спасибо.
- Дима!
Эй!
- На тебе!
- Проснулся?
- Проснулся. Кто пришёл?
Мы проснулись, да?
Водичку попили.
Сосочку пососали. А теперь
ждём, когда нас покормят.
Да, Андрюшечка?
- Вон чё.
- Какая роскошь.
Степан Иванович, кончено?
- Угу.
- Степан Иванович, конечно. Да?
Степан Иванович - хороший человек.
И, между прочим,
прекрасно к тебе относится.
- Ой, я знаю.
- Вот ты только представь себе,
чтобы мы делали в эвакуации, если бы не он.
Что бы ты не говорила, Катюша,
но у ребёнка должен быть отец.
- У моего ребёнка есть отец.
Правда, Андрюшечка?
Твой папа был самым
лучшим человеком на свете.
Ну, будем кушать?
Ты дитя,
моё дитя.
Ты сидишь...
- Ты мне так аккумулятор весь высадишь.
Настырный?
- Настырный!
- Ну, угомонись, майор.
- Я.Т.Л.
Я.Т.Л.
- Может она выходить не хочет?
Полгода прошло. Думай.
- Да ну тебя.
- Кругом война.
Женщина одинокая. Тем
более уверена, что ты погиб.
Соображай, майор.
- Уверенная, что я погиб.
- Заряжай!
Готовсь!
- Отставить!
- В чём дело? У меня приказ.
- Молчать!
Смирно стоять!
Я тобой разговаривает майор НКВД.
Командир группы особого
назначения. Слышал о такой?
- Так точно.
- Так и передай командиру своей боевой роты,
что майор Дерябин
забрал своего бойца до
выяснения обстоятельств
и наказания виновных. За мной!
- Я не виноват! У меня приказ!
- Следствие покажет!
- В нашем районе
кроме этого хренова посёлка
ещё два Озёрных.
Озёрный Малый
и Озёрный Северный.
Тебе сегодня вечером улетать,
а у нас времени на дорогу не хватит
чтоб объехать все эти барсучьи норы.
А мы тут сидим.
Ждём у моря погоды.
По-моему, всё ясно.
Поехали!
- Андрей!