Красная палатка (1969 год). Цитаты и фразы из фильма

«Кра́сная пала́тка» (итал. La tenda rossa, англ. The Red Tent) — совместный советско-британско-итальянский цветной широкоформатный художественный фильм 1969 года. Последняя режиссёрская работа Михаила Константиновича Калатозова. Основан на реальных событиях — истории спасения итальянских аэронавтов в Арктике в 1928 году.

Все фразы и цитаты

Рим. 12 часов дня. 21 апреля 1928 года.
Сенсация!
Передаем последние новости.
"Дирижабль "Италия" под командованием
генерала Нобиле стартовал из Милана,
направляясь за Заполярный остров
Шпицберген,
где он должен совершить первую посадку
в Кингсбее.
Оттуда Нобиле и его отважные люди
возьмут курс к Северному полюсу.
Они намерены спуститься на высшую точку
земного шара!
Это первая в истории экспедиция,
рискующая совершить подобный шаг.
От имени нашего телеграфного агентства
и газет мы присоединяем
свои наилучшие пожелания к потоку
приветствий,
приходящих на имя генерала со всех
концов мира.
Генералу Нобиле было особенно приятно
получить послание от Амундсена,
величайшего полярного путешественника
"всех времен, "Рыцаря века",
победившего Южный и Северный полюсы.
Мы попросили его высказать свое мнение
"об экспедиции дирижабля "Италия".
Какое значение для науки может иметь
экспедиция генерала Нобиле,
если она окажется успешной?
Огромное значение, - ответил Амундсен.
Генерал Нобиле участвовал в первой
экспедиции к Северному полюсу.
Какова была его роль в том полете?
Он был командиром корабля и отвечал
за техническую сторону экспедиции:
он привел дирижабль в Америку.
- Почему Вы не возглавляете экспедицию?
- Она уже не для меня.
К тому же меня не приглашали, -
ответил Амундсен.
Мы спросили: но Нобиле не является
специалистом по Арктике, не так ли?
Он берет их с собой. Некоторых я знаю.
На них можно положиться.
А сам Нобиле - великолепный
дирижаблестроитель.
Я убедился в этом во время нашего полета
к Северному полюсу
на построенном им дирижабле "Норвегия".
Но в этом раз он не только построил
дирижабль, но и возглавляет экспедицию.
Каковы их шансы на успех?
- Шансы хорошие.
Я знаю Нобиле -
это отличный командир.
"Я знаю Нобиле - это отличный командир."
"Отличный".
Отличный командир... Отличный командир...
...В хвостовой части обледенение...
Мнение присяжных?
Виновен!.. Виновен!..
Лундборг?
-Лундборг!
-Да, генерал?
- Где Вы?
- А где я могу быть еще?
- Вам что, опять не спится, Нобиле?
- Не грубите.
К чему мне вежливость, если я уже 15 лет
на том свете.
- Опять всё сначала?
- Да.
С ума можно сойти. Не прошло 10 дней,
как Вы нас здесь собирали.
Еще одна книга о Нобиле.
"Новый свет на старый скандал".
- Прошло 40 лет, а это их всё еще
интересует?
- Очень интересует.
- Значит, снова суд?
- Наверное.
- А Валерию вызвали?
- Да.
Валерия!
Чудесно выглядишь.
Генерал, Ваше воображение работает
неплохо. Отлично выглядит.
Извините.
- Пошел переодеваться?
- Ага.
- Очередной суд?
- Вроде так.
- Какая скука, боже!
Да нет, не очень.
Недурно.
Кого ты ищешь опять?
Эй, старик, послушайте!
Она ищет Мальмгрена, непорочного Мальмгрена.
Неужели и его сумеете вызвать?
- Не называйте меня стариком.
- О! Фантазия Ваша на всё способна.
Уберите ноги с моего стола.
Сейчас Мальмгрен будет здесь.
- Я замерз.
- Странно, а мне тепло.
- Это хорошо. А Вы не хотите...
- Нет, не хочу.
Сестра, Вы уверены, что моя кровать
не двуспальная?
- Абсолютно.
- Но тут хватит места на двоих.
В таком случае возьмите к себе
господина Риндборга.
- Здесь вы все тигры, пока в постели.
- Это что, намек?
Может быть.
- Я хотел спросить...
- Подождите в приемной, пожалуйста.
Хорошо.
- Сестра, хотите я Вам покажу...
- Я видела всё, что вы можете показать.
- Фамилия?
- Мальмгрен.
- Национальность?
- Швед.
- Работаете на поверхности или под землей?
- Ни под землей, ни на земле.
- Я принимаю участие в экспедиции Нобиле.
- Вы тот самый Мальмгрен?
Я единственный Мальмгрен в этой
экспедиции.
Что Вам угодно?
Мы разбили пузырек с йодом.
Не найдется ли у вас?
- Вот, достаточно?
- Вполне.
Благодарю.
До свидания.
А почему Вы решили лететь на полюс
с Нобиле?
Потому что меня попросили.
Вы всегда делаете то, о чем Вас просят?
Генерал Нобиле мой старый друг
и я рад быть рядом.
Жаль, что Амундсен не будет с нами.
- А кто такой Амундсен?
- Человек.
- И это всё?
- Он - вожак от природы.
- А генерал Нобиле тоже вожак?
Он командир по профессии.
- Он какой-то...
- Какой?
Задумчивый.
А мне он нравится.
У него огромный аппетит на всё
прекрасное.
Он летит на Северный полюс,
чтобы помериться силами с Амундсеном.
По-моему, это глупо.
Сравнивать себя с великим Амундсеном
честолюбиво, но не глупо.
Быстрей!.. Быстрей!
Бог ты мой! Сам святой Себастьян
в полном облачении.
Негодяй!
Так и будете за ручки держаться?
Бог ты мой! Мальмгрен, Вы и живым были
святошей. Мне надоело, я ухожу.
Нет, лейтенант, сегодня Вы будете
прокурором.
Жаль я об этом не подумал раньше.
Хорошо, Нобиле, но имейте в виду,
я доберусь до истины.
- Этого я и хочу.
- Амундсен будет?
Не знаю.
Вы не доберетесь до истины без Амундсена.
Вот вам и прокурор, он бескорыстен
и чист сердцем,
и способен с вас содрать шкуру
ради истины.
Нет, Вы будете моим прокурором.
Что ж, хорошо.
Итак, поскольку отсутствует
великий бог Амундсен,
в свидетели вызываю Бьяджи.
Бьяджи... Я почти и забыл о нем.
Спорю, что Бьяджи не забыл о Вас.
- Генерал!
- Капитан Дзаппи.
Кто еще?
Все.
К старту готовы.
Двадцать девять.
- Встаньте на мое место, капитан.
- Слушаюсь.
Сорок один.
- Скорость?
- Около 40 узлов.
Скоро войдем в полосу сильных ветров.
Небольшое отклонение от курса.
Чечони! Следите за давлением масла!
Вильери, замерим высоту.
Старт!
Есть!
16! Трояни, 16...
Дирижабль под командованием генерала
Нобиле сегодня утром отбыл из Кингсбея.
Сейчас они движутся со скоростью
56 узлов в час.
Погода хорошая, облачность незначительная.
Дирижабль достигнет Северного полюса
в 15 часов 26 мая 1928 года.
Что там нового, если не секрет?
"Три минуты назад "Италия" находилась"
в точке с координатами
86 градусов северной широты
и 26 градусов восточной долготы.
До полюса всего 12 миль, генерал.
Трояни, снижайтесь до 400 метров.
Капитан Дзаппи, готовьте якорные цепи.
- Бьяджи, приближаемся к полюсу.
- Отлично.
Готовиться к высадке.
Проверить снаряжение.
-Доктор Бегоунек!
-Да, генерал.
Генерал, посадка будет трудной.
Сильный ветер, 19 метров.
Якорные цепи готовы.
Команда ждет приказа.
Держитесь этой высоты.
Доктор Мальмгрен! Полюс.
Ведите корабль по кругу.
Бьяджи, сообщите в Кингсбей,
что мы находимся над полюсом.
Ребята! Мы над полюсом!
Берег для тоста на полюсе.
Моя домашняя наливка из Праги.
Взгляните, генерал, Ваша Титина
на полюсе.
Для журналистов это клад. Сенсация.
Бьяджи, открывай дверь.
Может, прочитаете вслух, капитан?
Крест с итальянским флагом был сброшен
на полюс сегодня в 11 часов 7 минут утра.
Они будут высаживаться на полюсе?
Как насчет высадки?
Ваше мнение, доктор?
Лучше вернуться в Кингсбей.
Встречный ветер, туман сгущается,
давление падает.
Значит, посадку придется отложить?
Другого такого случая не будет.
Надо хотя бы попытаться.
- Это рискованно.
- На карту поставлена честь Италии.
И моя тоже.
Простите, генерал, но Ваша честь -
это успех полета.
Курс - обратно на Шпицберген.
На Кингсбей.
Дирижабль возвращается в Кингсбей.
Господин генерал! В кильстоне
всё покрывается льдом.
За мной, Помелло.
Капитан Мариано, встаньте у руля.
Форсируйте моторы. Необходимо
сохранить высоту.
Что случилось?
К кильстоне появился лед.
Это грозит катастрофой.
Гайдроп покрылся льдом!
Лишний вес!
Мы теряем высоту.
Наша сторона покрывается льдом.
Рубить лед!
Всё лишнее немедленно за борт!
Все лишнее за борт!
Генерал, я потерял связь с Кингсбеем.
- Мы теряем высоту, генерал.
- В носовой части утечка газа.
Выключить все моторы!
- Третий мотор не выключается. Что делать?
- Встаньте у руля высоты.
Убирайся, Титина.
Мой мотор не выключается,
я не могу его остановить.
Надо остановить. Если упадем - сгорим.
Балласт - за борт!
Генерал, спускайтесь вниз,
без Вас всё сделаем.
Перенесите его осторожно вниз.
Это я уговорил генерала спуститься вниз.
- Если он погибнет, я виноват в его смерти.
- Они, может, еще живы.
Генерал!
Я отдал бы правую руку,
чтобы узнать, что с ними стало.
- Бог знает.
- Может и знает.
Зато мы знаем, что стало с теми,
кто остался на льдине.
- Не так ли, генерал?
- Да.
Генерал!
Нас двое. Мы живы.
Бьяджи! Дорогой!
- Трояни! Как ты?
- Всё в порядке.
Нога... Моя нога...
Мариано, ты жив? Видишь, всё хорошо.
Что с тобой, Мариано?
Это я, Дзаппи.
Перестань, Мариано!
Прекрати!
Хватит! Хватит!
Не надо.
Капитан Дзаппи, помогите мне встать.
Хорошо, встали Вы на ноги...
- Нас было 9 человек.
- И Вы приняли командование на себя?
- Что Вы сделали?
- Организовал поиск имущества...
- Большое дело.
- Всё это было не так просто.
Мне было больно.
- Плевал я на Вашу боль.
Там был у вас Чечони.
Он, кажется, сломал ногу в двух местах?
Сюда! Палатка!
Слава Богу! Палатка!
Смотрите! Запасное радио!
Радио!
Милое мое! Дорогое мое!
Дзаппи! Молодчина, Дзаппи!
Генерал, мы спасены.
Если бы ему не приспичило,
она бы так и лежала в снегу.
Ничего, Бьяджи, ты ее наладишь.
Генерал был тогда для нас, как отец.
Мы еще нашли секстант, компас и продукты
из неприкосновенного запаса.
В тот день мы нашли и еще кое-что.
Сюда! Все сюда!
Смотрите!
Это была первая смерть, которая
пришла к нам на льдину.
Помеллу мы похоронили неподалеку
от палатки
и над его могилой поставили пропеллер.
Ничего нет, капитан.
Радируйте адмиралтейству в Рим:
"С дирижаблем связь потеряна."
"Жду ваших указаний"."
-Указаний? Вы у них запросили указаний?
-Да, запросил.
А где я должен был вас искать?
Мы не могли знать, в какое время
произошла катастрофа.
Последний сигнал получили отсюда.
Если бы вы шли по ветру от Кингсбея,
вы могли быть вот здесь.
Если бы вы шли против ветра в сторону
Гренландии,
вы могли быть здесь, в любой точке
этого района,
в пределах 2 миллионов квадратных
километров. Если были еще живы.
Вы решили, что мы погибли?
Я ничего не решал.
Я просто ждал приказа.
Пять дней мы ждали вас здесь,
меньше, чем в 100 милях от Кингсбея.
А вы на корабле ждали указаний!
Обед!
Бьяджи!
Приятного аппетита.
Какого черта вы красили эту палатку!
Всё равно нас теперь никто не увидит.
Сломано сопротивление.
Плохи наши дела.
Он идет к могиле Помеллы.
Дайте мне!
Говорят, он пахнет рыбой.
Здесь мы будем веселиться,
пара-понци-понци-пон!
Чтоб с тоски не удавиться,
пара-понци-понци-пон!
Прекратите!
Если будете так есть,
вы заболеете и умрете!
Наша компания доставила вас на остров
Шпицберген,
который находится на 80-й параллели
северной широты.
Вам посчастливилось, ни один турист в мире
не видел мест,
откуда величайшие полярные исследователи
Пирри, Амундсен, Нансен, Эльстварт...
Оригинальный подарок! Северные сувениры!
... разыгралась трагедия, приведшая
внимание всего мира.
Трагедия дирижабля Нобиле!
- Нет никаких сигналов с севера?
- Я хотел лететь, но погода...
- Наверное, придется долго ждать.
- Вчера прилетел лейтенант Лундборг.
И это еще не самая главная трудность.
Лед не стоит на месте и, вероятно,
они дрейфуют.
Так что они могут находиться в любой точке
этого района,
2 миллиона квадратных километров.
Это самолеты Королевского военно-
воздушного флота Швеции.
- Сколько у вас самолетов для поисков?
- 10.
3 итальянских, 3 норвежских, 1 немецкий,
3 шведских.
Самолеты береговой охраны США и Канады
действуют самостоятельно.
- А их сколько?
- Они действуют самостоятельно.
- Но вы с ними поддерживаете связь?
- Мне они не подчиняются.
Как Вы думаете, кто-нибудь из них жив?
Амундсен считает, что вряд ли...
Я недавно был в Осло
и интервьюировал доктора Амундсена.
- Ну и что?
Он говорит, что даже если они остались
в живых после катастрофы,
то вряд ли живы сейчас.
- Вы согласны с его мнением?
- Я не смею оспаривать мнение Амундсена.
- Бьяджи, что делает сопротивление?
- Сопротивляется.
- Для чего оно?
- Перестаньте болтать о сопротивлении.
- Оно из чего сделано?
- Бриллиант. Есть у кого-нибудь перстень с бриллиантом?
- Из какого материала?
- Мне кажется, из углерода.
- Графита? Карандаш есть у кого-нибудь?
- Есть.
Графит... это тот же самый углерод.
Бьяджи, это и есть сопротивление.
Что? Слышно?
Работает! Слышите?
Дайте и мне послушать!
Возьмите рупор, чтобы все слышали.
Тише! Это ведь диксиленд.
- Довольно! Попробуйте передать.
- Слушаюсь.
- Что нового?
- А у тебя чего?
Всё та же ересь. Идиотские телеграммы.
Выходите! Быстрее, трещина!
Сюда! Трещина!
Температура воды внизу близка
к точке замерзания.
Но температура воздуха повышается.
Это еще только начало.
Если разница температур будет слишком
большой, льдину разорвет на части.
- Как скоро это может произойти?
- Уже происходит, разве Вы не видите...
Придется дежурить круглые сутки.
Если лед даст трещину - палатку передвинем.
Новая трещина - снова передвинем.
Начеку будем.
- Мы что для Вас, рулетка?
Генерал, у нас есть запас мяса.
Мы зря тратим время. Надо идти пешком.
Пойдем, когда Чечони сможет двигаться.
Самые сильные могут пойти за помощью
сейчас
и вернуться со спасательным отрядом.
- Хотите пройти 100 миль по льду?
Без необходимого снаряжения, без обуви?
Нет, мы будем все вместе, около радио.
Проклятое радио... и зачем я только
нашел его!
- Он прав. Оно как камень на нашей шее.
- Радио наша надежда.
- Единственная.
- Надежда?
Мы слышим, нас никто не слышит.
Победа! Мы выиграли!
Италия побила Испанию. 4:1!
Ливратто забил два гола!
Нашел время для футбола!
Не сметь! Прекратить, Мариано!
Генерал... мы уходим.
- Кто это мы?
- Мы составили план.
Какой еще план?
Мы уходим сегодня.
Это единственный выход.
Кто еще... намерен?
Я.
Я пойду.
Это правда?
Они не знают Арктики. Они погибнут.
Вильери?
А Вы, доктор?
Вильери?
Трояни?
- Как ты, Бьяджи?
- Я как все...
Вы все сумасшедшие.
Что вы знаете об Арктике?
Никуда вы не доберетесь!
Под вами ледяная могила.
Это равносильно самоубийству!
А что будет с Чечони?
Бросить его здесь одного, да?
Подумайте, тысячу раз подумайте.
Известный исследователь Руальд Амундсен
указывает, что Нобиле и его спутникам
не удастся пройти значительного расстояния.
Он заявил, что состояние льда затрудняют
поиски экспедиции.
Выше антенну!
Состоялось совещание с участием
итальянского консула в Ленинграде
и известного полярного исследователя
профессора Самойловича...
Давай антенну к амбару Косого!
Быстрей!
Мишка, давай дальше!
Стой!
Ну как, Коля, слыхать?
Мишка, давай к воде ближе!
Тихо!
Мишка, стой, замри!
Пойма-ал!
Мишка, звони в колокола!
Поймал!
Даешь Нобиля!
Принимай телеграмму!
- Что такое?
- Передавай срочную в Москву.
Быстрее телеграфируй. Москва. Кремль.
Комиссия по спасению Нобиле.
Поймал сигналы итальянцев.
Место нахождения потерпевших
в районе острова Фойн 81 градусов
14 минут северной широты
и 25 градусов 06 минут восточной долготы.
Вот деньги. Моей жене передай,
скажи, чтоб не тратила.
Ты всё шутишь, Бьяджи.
- Отошли сестре в Прагу.
- Хорошо.
Увидимся, Чечони.
Мы пойдем быстро и помощь к вам
придет обязательно.
Всё будет в порядке.
Генерал, пожалуйста, передайте это
медицинской сестре в Кингсбее, Валерии.
Вы даете это мне? Вы же намерены
прийти туда раньше, не так ли?
Не знаю.
Почему Вы разрешили им уйти?
Потому что каждый имеет право избрать
свой путь к спасению.
Но Вы же были командиром!
Иногда сила командира состоит в том,
чтобы не командовать.
Посмотрите! Это командир,
который не командует.
Офицер, который позволяет каждому
поступать так, как ему вздумается.
Когда тебя ждать?
Чухновский, ни пуха, ни пера!
Телеграфьте, когда вы их спасете!
Дайте пройти.
"Опаздываю на "Красин"." Имею разрешение.
Это я поймал сигналы Нобиле.
Пусти, ждут меня там.
Куда пошел, дурень?
Мост же разводят, вернись!
"Ребята на "Красине"! Стойте!"
Поезд опоздал. Возьмите меня!
Это я, Колька из Нижних Волхм.
"Ребята на "Красине"! "
Профессор Самойлович! Чухновский!
Остановитесь, я сейчас прыгну!
Стойте! Возьмите меня!
Сейчас...
- Его зовут "Красин"
- "Красин".
Через 5 дней будет здесь!
Это... это...
Это самый большой ледокол в Европе!
Самый большой в мире!
Бьяджи! Молодчина!
Молодец!
- А лед становится тяжелее.
- Не понял?
- Сколько там осталось?
- Миль сто.
- Надень очки.
- Лучше пойдем быстрее.
Лучше две пары здоровых глаз,
чем три никуда не годных.
Возьми, не упрямься.
- Ложись! Руку!
- Мариано, на лед! Тяни!
Давай мешок быстро!
Сними сапоги, разотри ноги.
- Они не снимаются!
- Возьми нож! Режь!
- Почему вы не летите?
- В такую погоду? Лучше посиди с нами.
Что-то мы ей не приглянулись.
- А вы не летите?
- В такой туман только шарики летают.
Сумасшедшие, вроде Лундборга,
могут летать в такую погоду.
- Кого?
- Лундборг. Вон тот.
Это Вы Лундборг? Когда Вы полетите?
Вы полетите сегодня?
- Его спросите.
- Когда же?
Может завтра,
а может, через неделю.
Все зависит от ветра, солнца.
Одному дьяволу об этом известно.
А что?
Просто я...
Как его звать?
Я не могу больше тащить его.
Финн, встань!
Нам нужно идти вперед.
Я не дам вам здесь подыхать.
Поднимай его!
Мариано! Не смей, вставай.
Мы должны идти вперед,
иначе мы здесь все погибнем.
Поднимайся!
Думаю, Вам будет интересно поговорить
с этой девушкой, доктор Амундсен.
- Это почему же?
- Она прибыла сюда из Кингсбея.
Я подруга финна Мальмгрена.
Приготовьте чаю.
Извините, я переоденусь.
- Итак, Вы дружны с доктором Мальмгреном?
- Да.
- Больше, чем дружны.
- Что ж, очень рад.
Я всегда думал, что финн умрет холостяком.
Но, кто знает, может, он уже мертв.
Он не мертв, иначе я бы знала об этом.
Нонсенс.
- Вы поможете им?
- Нет.
Неужели Вы полагаете, что я не думал
об этом?
Финн говорил, что Вы великодушны.
И Вы нужны, доктор Амундсен.
Этот довод мог убедить Вашего друга,
но не меня.
- Вы очень похожи.
- Ошибаетесь.
Единственная надежда - самолеты,
а в самолетах я плохо разбираюсь.
Зато Вы отлично разбираетесь в Арктике.
Я больше не вернусь туда.
Я покончил с Арктикой.
Я выбрал более скромный вид занятий.
Я пришел к выводу, что людям
не место в Арктике.
"Катастрофа с "Италией" подтвердила"
это лишний раз. Ужасное место.
Финн говорил, что Арктика прекрасна
и Вы, как никто другой, знаете ее.
- Вы упрямая. Он был моим другом.
- Не был, а есть.
Не думаю. А генерала Нобиле
я действительно увлек Арктикой.
И признаю, что в этом, но только в этом,
я чувствую свою вину.
Финн сказал, что Вы ответственны за все.
Что именно он сказал?
Что Нобиле полетел на полюс,
чтобы помериться силами с Амундсеном.
Нет... Для живых я готов на всё.
А ради мертвых я не хочу рисковать
жизнью. Это бессмысленно.
Они уже 3 недели находятся на льдине.
Вы понимаете, что это такое?
Не понимаете, иначе бы не пришли сюда.
Для них последняя надежда -
"русский ледокол "Красин"."
Нет, не полечу.
Финн еще сказал, что сравнивать себя
с Амундсеном - честолюбиво, но не глупо.
Вы самая упрямая девица из всех,
кого я встречал.
Скажите, а как там сейчас в Кингсбее?
Ужасно... полно туристов.
За сувенирами охотятся.
Странные люди.
Значит полетите?
А если я не вернусь,
Вы будете чувствовать себя виновной?
- Нет.
- Хорошо.
Самолет!
Где самолет?
Сюда! Сюда!
Мы здесь!
Умоляю, сюда, скорей!
Тише! Ничего не слышу.
Проклятый туман.
Он не заметил нас.
Значит будем веселиться,
пара-понци-понци-пон!
Чтоб с тоски не удавиться,
пара-понци-понци-пон!
Пусть метель бушует рядом,
пусть ко льду примерз ты задом,
Ты попал в страну такую,
пара-понци-понци-пон!
У тебя теперь соседи
пара-понци-понци-пон!
Только белые медведи
пара-понци-понци-пон!
Веселись и пой, дружище,
если даже в гроб ложишься.
Ты попал в страну такую,
пара-понци-понци-пон!
На снегу стоит палатка,
пара-понци-понци-пон!
Словно красная заплатка
пара-понци-понци-пон!
Над палаткой днем и ночью
черти мерзлые хохочут.
Ты попал в страну такую,
пара-понци-понци-пон!
Пусть мороз тебя корежит,
пара-понци-понци-пон!
Пусть весь мир помочь не может,
пара...
Все свободные от вахты, на лед!
Неужели винт сломался?
Водолазная команда, к спуску!
Комитет по спасению экспедиции Нобиле.
10-балльный лед преградил нам путь.
"Красин" дальше двигаться не может."
- Пономарева спустили.
Что с винтом, Павел Акимович?
- У переднего лопасть срезало.
- Сами отремонтируемся?
Нет, только в доке.
Идти-то хоть сможем?
Нет, лед тяжелый, надо ждать подвижки.
Ну и что? Будем загорать?
Готовьте машину.
- Я приказал готовить машину.
- А я запрещаю.
- Почему?
- Потому что машина - единственное,
что у нас осталось и преждевременно
рисковать я не имею права.
Будем ждать.
- Чего ждать? Пока новый винт вырастет?
Или пока нас льды раздавят,
как грецкий орех?
Мы пришли людей спасать,
а не трупы собирать.
Я отвечаю за экспедицию
и рисковать не буду и Вам не советую.
Вы что, погубить себя хотите?
Я летчик. Я по земле хожу хуже,
чем летаю.
Если я говорю, что могу взлететь,
значит могу взлететь.
Только Вы не думайте, что мне домой
хочется вернуться меньше, чем Вам.
- Что Вы имеете в виду?
- Только то, что я сказал.
Вы запрещаете мне взлетать -
это убийство.
Только за него под суд не идут.
Оно оправдано обстоятельствами!
Будете самовольничать,
я Вас отдам под суд.
- Скоол!
- Вы швед?
- Что?
- И как они могут?
А почему же нет?
После того, как погода ухудшилась
"и "Красин" остановился."
И все-таки Вы просите спасти Вашего
друга, несмотря на это.
Да.
Что я получу от Вас, если его найду?
А что Вы хотите?
Хорошо. Договорились.
- Но я Вам не очень нравлюсь?
- Нет.
А если получите Мальмгрена
сделка... состоялась?
Хотел бы я посмотреть на этого парня.
Оставь его. Пусть отдохнет.
Не мы его убиваем, а он нас.
Если с тобой такое, что тогда?
Возьмите... вам... это...больше...
пригодится.
Что ж, положи в мешок, Мариано.
Да, Мариано, возьми, так надо.
И еще.. попрошу... вырыть... могилу,
чтобы медведи... не съели мое мясо.
Где ты хочешь?
Здесь.
Хорошо ли?
Уходите.
Нет, мы подождем.
Я окрещу тебя,
без Бога умирать нельзя.
Не в Бога я верю...
Нет.
- Я окрещу тебя.
- Не надо.
Во имя Отца и Сына и Святого духа.
Аминь.
Подождем.
Уйдем, прошу тебя, Дзаппи!
Будем ждать!
Дзаппи, уйдем отсюда!
Эй! Сюда!
Я восхищен вашим мужеством, силой духа
и выдержкой.
Я привез еду и кое-что выпить для тех,
кому придется здесь задержаться.
- Когда Вы еще прилетите?
- Скоро. Вы Бьяджи?
- Поздравляю. Вы отец.
- Мальчик?
- Девочка.
Кто из вас Мальмгрен?
- Мальмгрен и еще двое ушли отсюда.
- Пешком?
Что ж, желаю ему удачи.
Генерал, скорей. Я не выключил
двигатель самолета.
Сделайте веселые лица.
- Что вы с ним собираетесь делать?
- Он первый.
Ошибаетесь, первым полетите Вы,
а не он.
Не всё ли равно, кто полетит первым?
Площадка хорошая, погода превосходная.
Чечони ранен. Он полетит первым.
Но в нем не меньше 100 кило, если
полетит он, мне придется остаться здесь.
Тогда возьмите доктора Бегоунека,
у него снежная болезнь, ослеп.
Генерал, в Кингсбее кавардак,
руководить некому.
Если Вам не безразлична судьба тех троих,
возвращайтесь и берите это в свои руки.
Нет, возьмете доктора Бегоунека.
Только Вас, или никого.
Я не понимаю, какая для Вас выгода?
Что у Вас за цель?
Мне очень нужны те трое,
которых Вы отправили.
Я никого не отправлял.
Они ушли по своей инициативе.
Я думал, что Вы тут командир.
Ладно, хватит об этом.
"Красин" застрял во льдах."
-А Самойлович Ваш друг, генерал?
-Да, я его знаю.
Вы могли бы связаться с ним из Кингсбея.
Летите, генерал, это необходимо.
Летите, генерал, я останусь за командира.
Потрясите этих бездельников в Кингсбее.
Нет!
Ах, нет? Я улетаю через 10 минут.
С Вами или без Вас.
Я не собираюсь разделять судьбу
Амундсена.
- Что? Амундсена?
- Амундсен пропал. Искал вас.
- Пропал без вести.
- Нет!
- Да.
- Когда?
К тому времени я уже был 2 дня как мертв.
Мы вылетели в ясную погоду,
но вскоре попали в арктический шторм.
Нас понесло на север.
Мы потеряли связь с Кингсбеем.
И вдруг увидели обломки вашего
дирижабля.
Никаких шансов...
И такое совпадение.
Странно. И все-таки это было совпадение.
Когда мы увидели обломки дирижабля,
мы не знали, что делать.
Садиться было опасно,
но было также опасно оставаться в воздухе
при таком сильном ветре.
Когда мы увидели людей,
я приказал сесть.
Мы потерпели аварию и Гильбо погиб.
Прекрасный человек... Француз.
Веселый и храбрый летчик.
Люди, которых мы видели сверху, были мертвы.
Не надо было садиться.
Не было еды, нечем было развести огонь.
И мой конец был лишь вопросом времени.
Не думаете ли Вы, что это выглядело
театрально?
- Для кого же, по-вашему, я играл?
- Очевидно, для себя.
А Вам не кажется, что это было
необходимо?
Главное - суметь найти свою роль.
Лейтенант Лундборг,
почему Вы так настойчиво убеждали
генерала Нобиле лететь первым?
Пропустите!
Осторожно.
Радиограмма. Нобиле в Кингсбее.
Слава Богу! Хоть одного спасли.
Капитан Романья!
Почему меня не разбудили?
Вы не приказали, генерал.
- Что с погодой?
- Испортилась.
- А лететь можно?
- Нет.
Радист! Я хочу получить сводку.
"- Когда сможете связаться с "Красиным"?"
- Хоть сейчас.
Необходимо организовать 5 поисковых
партий.
2 отряда на тягачах, остальные на собаках.
И дайте мне бортовой журнал.
Генерал, приказ из Рима.
Ввиду из ряда вон выходящего поведения...
бросили ваших...
Будет лучше, если я останусь здесь
командиром.
Ввиду из...
Да, но что же я сделал?
Вы сделали?
То, что Вы сделали.
"Господин генерал, "Красин"."
Радиограмма.
Нобиле Самойловичу лично.
Срочно прошу...
Нет, зачеркните.
Дорогой Самойлович. Во имя тех,
кого уже нет,
умоляю спасти оставшихся в живых.
Координаты 074. 190...
Если ваш ледокол в состоянии двигаться,
умоляю вас отправиться туда и спасти их.
"Вся надежда на "Красин"."
Умберто Нобиле.
Чухновский сообщает: взяли курс
к месту катастрофы.
Люди!
Слева по борту три точки.
Трое движутся!
Мы здесь!
- Сядем?
- Нет. Полыньи.
Туман усиливается
Передай: нашли пока троих.
Возвращаемся из-за тумана.
Я Дзаппи!
Я Мариано.
Дзаппи! Куда ты, Дзаппи?
Не оставляй меня!
Зажигайте костры!
Кажется, летит.
Черт, туман - не увидит ни корабля,
ни костров.
Чухновский сядет.
Ракеты давайте!
Побольше ракет!
"Передавай на "Красин": над вами туман,"
сесть невозможно.
Идем искать посадку.
- Четыре часа прошло, как они вылетели.
- Неужели четыре?
Где Чухновский?
Стой, Борис!
Чего тебе от меня нужно?
Отстань!
Самойлович бушует, спрашивает,
что произошло у нас.
Всё в порядке. Ничего не произошло.
Всё.
Передавать-то что?
Ты меня оставь в покое.
Я тебе сейчас доброго не скажу.
Я понимаю. Но Самойлович ждет.
Пусть идет за Мальмгреном
и красной палаткой.
Он к нам хочет идти.
Координаты запрашивал.
- Вот морж усатый.
- А у меня аккумуляторы садятся.
- Сам не знаешь, что передавать?
- Я знаю, но командир-то ты.
Передай так: положение группы Мальмгрена
крайне трагическое.
Наши координаты они получат после
завершения операции спасения.
Привет. Чухновский.
- Это было благородно.
- Скорее глупо.
- Нет, слишком рискованно.
- Это было необходимо.
- Я знал, что мой сентиментальный начальник...
- Сентиментальный?
А Вы не подозревали,
что у Вас девичье сердце?
Я знал, что он придет ко мне, даже если
ему придется ползти на четвереньках.
Поэтому я подумал, что важнее
сначала спасти тех троих...
...двоих.
Такие разные существа
и оба именуются людьми.
Вы!
О чем Вы думали тогда, в комфортабельной
каюте в Кингсбее?!
Я думал о Бьяджи и об остальных.
И хотел быть там.
- Не подумайте, что я Вам поверил.
- Это неважно.
Я хотел быть там.
Трещина! У самой палатки.
Выходите все на лед!
Чечони, поднимайся!
Вещи! Все вещи возьмите.
Поторопитесь! Трещина расширяется.
Нельзя терять ни минуты.
Быстрей, ящик с едой не забудьте.
- Вы Валерия?
- Да.
Он просил передать Вам это.
Скажите, что с ним?
Он просил передать это.
Извините.
Извинились и считаете, что всё в порядке?
Командир.
Только Вы один оттуда вернулись.
- Я не хотел, чтобы так получилось.
- Кого Вы хотите провести?
Я сюда вернулся ради спасения остальных.
А сейчас я точно знаю, что лучше бы
было там остаться...
И умереть.
- О смерти разговорились. Командир.
Вы-то живой.
Знаменитостью стали.
Я не хотел этого, поверьте.
Никогда не хотел.
Не хотели! На весь мир прославились,
генерал Нобиле! Шкуру свою спасли.
А Мальмгрен...
Вполне достаточно, по-моему,
для обвинения?
Итак, генерал, Вы обвиняетесь
в неспособности к руководству,
дезертирстве и трусости.
Мнение присяжных?
Виновен.
Виновен.
Виновен, но прошу учесть смягчающие
обстоятельства.
Мы судим о человеке по его делам.
А о делах - по их результатам.
Он оставил людей и вылетел в Кингсбей
и оттуда радировал мне.
Результатом его действий было
спасение оставшихся в живых.
Так что его действия были правильными.
Корабль! Трояни!
Корабль!
Самойлович, Ваш приговор?
Я присутствую в качестве свидетеля,
а не присяжного.
Я полагаю, что у нас нет оснований
судить генерала Нобиле.
Мы выполнили свой долг в этой трагедии.
Ваши люди попали в беду.
Мы сделали всё возможное,
чтобы помочь им.
Роль судей не подходит для нас.
- Согласен.
- Что здесь происходит?
- Вам мат, маэстро.
До свидания.
Это очень печально, что они не будут
участвовать в заседании.
Но тогда мнение остальных присяжных
единогласно.
- Нет, не единогласно.
- Брось, Бьяджи, лучше выпей.
Я виноват!
Если бы я сумел сразу починить радио,
нас бы всех спасли.
Нужен был небольшой кусочек графита.
- Но о роли графита ты ничего не знал.
- Не знал... Ошибаетесь, знал.
- Знал?
- Да. Я учил это в школе радистов.
- Почему ты не сделал того, что умел?
Забыл.
Простите меня.
Видите, когда я виноват -
все смеются,
когда он - это трагедия.
Почему? В чем разница?
А я скажу: вот и вот.
Дело в форме генерал, только в ней.
Мы все одинаковы, когда в пижамах.
И знаете что, прошло уже 40 лет.
Надевайте пижаму и спокойно спите.
Ты прав, сержант.
Хороший совет. Почему бы им
не воспользоваться?
Не осуждай меня на жизнь в пижаме.
Я жду твоего приговора.
Что ж, хорошо.
Ты его услышишь.
А пока я отменяю решение присяжных.
Как? Почему это Вы отменяете?
Возьмем, к примеру, Вас, капитан Дзаппи.
Вы инициативный офицер
и Вам следовало бы возглавить свою
экспедицию...
Но я не взял бы Вас в помощники даже
в экспедицию по городскому парку.
Жаль, что исполнительный Романья,
на которого всегда можно положиться,
не был на Вашем месте.
- Благодарю.
И жаль, что капитан Дзаппи не был
на Вашем.
Лейтенант, почему Вы так настойчиво
уговаривали генерала лететь первым?
Что же Вы не отвечаете?
Не похоже на Вас.
- Мне сказали, что я за это получу
много денег.
- От кого же?
От страховой компании,
потому что им пришлось бы уплатить
больше за мертвого генерала.
Значит, Вы сделали это ради денег?
А если бы и так, я бы не стыдился этого.
Многие ломают хребты ради денег,
повышения по службе, славы, орденов.
Что плохого в деньгах?
Они приносят нам счастье.
Не похоже, что Вы счастливый человек,
у Вас вид человека безразличного
к несчастью.
Я очень рад, что Вы всё знаете,
господин Амундсен.
Если человек безразличен к своему
несчастью, он ко всему безразличен.
Наверно поэтому она предпочла Мальмгрена.
А доктор Мальмгрен был влюблен в чистоту.
Как и я в молодости.
Но ведь чистота бесплодна.
На ней ничего не растет... даже любовь.
Если бы Вы не были таким чистым,
Валерия была бы счастливее.
Финн, нужно было подарить ей немного
человеческого счастья
и оставить ее с приятными воспоминаниями.
А так, как у вас получилось,
Вы оставили ее с горечью в сердце.
Поэтому она, как и все вы,
не может судить.
Не хочу быть неправильно понятым, генерал,
если пожелаю спокойной ночи.
Ты все-таки не помог мне.
Все много говорили о роли командира,
о смелости, ошибочных приказах, долге,
но ты не помог мне.
Самойлович сказал, что ты поступил
правильно.
Но ты не поэтому не спишь.
Тебя беспокоит вопрос,
почему ты так поступил.
- Да.
- Так почему ты так поступил?
- Чтоб спасти людей.
- Конечно.
А когда ты сел в самолет,
о чем ты думал?
- Я сейчас не помню.
- Вспомни.
Я тогда думал о тысяче вещей.
Ты думал о том, что оставляя людей,
ты сможешь их спасти?
Да.
- Ты думал и о том, что пришел конец
твоей карьере?
- Наверное.
У меня было 50 причин улететь,
и 50, чтобы остаться.
Нет. 50 за то, чтобы остаться
и 51, чтобы улететь.
Ты улетел. Какая же 51-я?
- Я не знаю.
Вспомни, о чем ты думал тогда,
в момент отлета?
Ты сидишь в кабине, самолет в воздухе.
Ты думал о тех, кто остался на льдине?
- Да.
- И о тех, кого унесло в дирижабле?
- Да.
О Мальмгрене, Дзаппи и Мариано?
- О "Красине"?
- Да.
- О Романье?
- Обо мне?
- Да.
- О дочери?
- Да.
- О горячей ванне?
- Да.
Боже мой! Я думал и о горячей ванне
в Кингсбее.
Вот это и было причиной,
чтобы не лететь.
Ты ошибся, просто ошибся.
Но, дружище, в такой момент
кто не ошибается.
Ты презираешь меня?
Презираю. Если б ты сказал другое,
я бы тебе не поверил.
Ты пробыл 4 недели на льдине,
а в 50 минутах лета была горячая ванна.
Было бы не по-человечески не подумать о ней.
Но становясь командиром, ты теряешь
право на человеческие желания.
Мы не можем позволить себе такую роскошь.
И вряд ли найдется командир
без человеческих желаний.
Благодарю, я всегда хотел иметь
с тобой хоть что-то общее.
Перестань. У нас гораздо больше общего,
чем ты думаешь.
Я представил, как великий Амундсен
снисходит с вершин своей славы,
чтобы вырвать из лап смерти
своего старого друга.
За моей спиной толпились журналисты.
И у меня было 50 причин.
Это была одна из них,
правда не такая естественная,
как мысль о горячей ванне.
Разница между нами лишь в том, что мне
повезло сразу умереть после Гильбо.
- Но если бы я остался жив...
- Что бы ты сделал?
Простил бы себя и спал.
Это именно то, что надо.
Спи и мечтай.
О чем?
О великих делах века.
Великих делах... и обо всем,
что нам довелось увидеть.
Это прекрасно! Прекрасно!
 

////////////////////////////