Острые козырьки (3 сезон, 2016 год). Цитаты и фразы из сериала

Все фразы и цитаты

(есть мат)

1 серия

А ещё есть женщина.
Да. Женщина.
Которую я люблю.
С которой сблизился.
В мрачный зимний сумрак...
В обозримом будущем
мистер Черчиль захочет лично
побеседовать с вами, мистер Шелби.
У него для вас есть дело.
Мы свяжемся с вами.
Два года спустя.
Я возьму его.
О, спасибо.
Некоторые и так знают слова.
ОСТРЫЕ КОЗЫРЬКИ
3 сезон, 1 серия
Пошла.
В мрачный зимний сумрак...
Ветер бушевал...
Лёд покрыл всю землю...
Но, пошла.
Реку он сковал...
Вьюжили метели...
Снег кружил тогда,
В мрачный зимний сумрак...
В давние года.
А вот и сраная кавалерия.
Как всегда опаздывает.
Дети мои,
мы собрались здесь сегодня, дабы
соединить святыми узами брака
Томаса Майкла Шелби
и Грейс Хелен Бёрджесс.
Эрроу Хаус. Уорикшир
Эти цветы сюда.
Берёшь ли ты, Томас Майкл Шелби,
Грейс Хелен Бёрджесс
в свои законные супруги?
Да.
Клянёшься ли ты, Грейс Хелен Бёрджесс,
любить,
почитать и повиноваться,
пока смерть не разлучит вас?
Да.
Объявляю вас мужем и женой.
Давай, сынок!
Отвалите уже!
– Давай, иди сюда, Артур!
– Подождите меня! Как без меня-то!
Давай, фотографируй!
Давай, мальчик. Покажи им!
Томми.
– Загони ублюдков в дом.
– Да. Сделаю. Джон! Малыш Джон!
Малыш Джон. Загони их в дом,
всех до единого.
Давайте! Пошли обратно в дом.
Давайте же!
Ладно, Пол. Скажи девчонкам Ли,
что я пересчитал все картины.
Да, и ещё. Кое-кто здесь
не числится среди приглашённых.
Кёрли, Чарли. На кухне через 5 минут.
Вообще-то в поезде нам сказали,
что будет кокаин.
Иеремия, Малыш Джон, на кухню, пошли.
Господом клянусь, эти ебучие кавалеристы
сами напрашиваются.
Мне сказали спросить у кого помоложе.
Кокаин будет?
Лапочка, я молод, осведомлён
и снабжён всем необходимым.
Ты сделала верный выбор.
Давай на кухню, сейчас.
Артур, дамочка хочет в снежки поиграть.
Нет. Сегодня снега не будет. Не сегодня.
На кухню, топай.
Хотела бы я, чтобы Томми был рядом.
– Где они?
– Не знаю, Том.
Артур, Джон, где они?
– Я не знаю.
– Я тебе говорю, мы заблудились.
Тебе тут точно карта нужна.
Томми.
Отлично, ребятки, вы все здесь.
Сегодня день моей, блядь, свадьбы.
Да, и ты сказал, всё пройдёт
без вонючих мундиров.
И всё же. Всё же, Джон.
Несмотря ни на что,
ничьи кишки не должны вонять
на моём ковре.
Так вот, ради Грейс
всё должно пройти гладко.
Эти ублюдки - её семья.
И если вы, засранцы, хоть чем-то
её расстроите, ваша родня,
кузены, лошадки, ваши грёбаные детишки,
сделают что-то...
Том?
– чтобы... Чего?
– Что со снежком?
Бабы у них охочие до этого, уж поверь.
Нет. Нет. Нет.
Никакого кокаина.
Ни кокаина.
Ни игр. Ни предсказаний.
Ни скачек. Ни, мать вашу, отсасывания
бензина из их, блядь, машин.
А ты, Чарли, завязывай
с байками обо мне.
Да я ж просто тебя им рекламирую.
И главное, зарубите, вы, кучка ушлёпков:
несмотря ни на какие
провокации кавалеристов,
никаких драк!
Без драк.
Без, мать их, драк.
Без драк.
Никаких ебучих драк!
Хорошо.
А теперь пошли на хрен!
Тебя ждут внизу.
Грейс, тебя ждут внизу.
Люди проголодались.
Я укладывала Чарли.
Я спущусь, но не с тобой, пока ты такой.
Ну ладно.
Томми.
Я думала, причина твоего поведения
в последнее время в сегодняшнем дне.
Я знаю, у тебя на уме дела.
И знаю, что всегда так будет.
– Да.
– Прости, что они пришли в мундирах.
Так оно, блядь, и есть. Так и есть.
Но я вижу, дело не только в этом.
Ты такой уже несколько недель.
Я хочу, чтобы ты сказал, что ты такой
из-за работы, а не потому что...
ты передумал насчёт меня.
Скажи открыто, и я пойму,
правда это или нет.
Это из-за работы, Грейс.
Дурной дурной работы, которая повсюду.
И я боюсь, Грейс.
Боюсь за тебя.
Боюсь за малыша.
Вот какой я, когда боюсь.
Тебе такое не знакомо, а мне - да.
Я могу бояться до усрачки,
но делать дело.
И ничего приятного, когда
смотришь вокруг и ничего не радует.
Понятно?
Прости.
Мы ведь только что поклялись
делиться всем.
Скажи, чего ты боишься.
Вставай. Встань, встань.
Речи Артура.
Я боюсь долбаной речи Артура.
Понятно?
Я тоже.
Томми, что ты делаешь?
Томми, там внизу нас
пол-британской армии ждёт.
Королевской ирландской.
Мы их две недели в грязи прождали.
Томми.
Есть такие вещи, которые можно снять,
а потом не наденешь.
Ну и хорошо.
Здравствуйте, миссис Шелби.
Простите, что я весь в делах.
Давайте закончим церемонию.
Эй, слушайте. Слушайте.
Как называется животное
с прыщом посреди спины?
Кавалерийская лошадь.
Сообразил.
Мать их так.
Где они, чёрт их дери?
Артур, ты же шафер. Иди и найди их.
Ага.
Это полная бессмыслица.
Мы состоим в серьёзном политическом
движении и организации.
Это не «подпольные собраньица»,
это просто собрания.
Мы говорим о мире, о людях в нём,
о сложившейся политической обстановке,
о том, что происходит.
Мы действительно нуждаемся
в переоценке того,
как наше правительство...
– Это очень странно.
– Полли, он смотрит сюда.
Но...
Он идёт сюда. Чёрт, точно.
Твою ж, это не тот.
Что значит, не тот? Сколько ж их там?
На меня двое глаз положили.
Мне больше нравится второй.
Он выглядел так безобидно.
Это, видно, всё твоя чёртова помада,
которую Томми тебе из Нью-Йорка привёз.
Я не мог не заметить,
что вы без сопровождения.
Я тоже один.
Позвольте примкнуть к вам?
Томми?
Ох, я ничего не видел.
Ничё не видал. Прости, братец.
Ты мне нужен внизу.
Нестрашно, мы закончили. Всё хорошо?
– Да. Лучше не бывало.
– Да.
– Ты пьян?
– Нет. Нет.
Вот.
Ну ладно, всего один глоток.
Линда славная женщина, Артур.
Хороший виски.
Хорошему мужчине иногда
нужно крепиться, да?
В своей речи я об этом не заикнусь, а?
Если только не хочешь
нож под ребро, Артур.
Прости, сестрёнка.
Так. Ладно. Скажи прислуге
разлить шампанское.
Я спущусь через минуту.
Шампанское. Ладно.
– Прямо сюда попало.
– Хорошо.
– Я готов.
– Хорошо.
Откуда вы?
Я беженец.
Откуда?
Из России.
В последние пару месяцев у Томаса
появились кое-какие
деловые связи с Россией.
Он вам доверяет, как я вижу.
Вам нужно его разрешение
даже на беседу со мной.
Моя руководящая должность
в компании Шелби означает,
что мне ни на что не нужно
ничьё разрешение.
Так что, может, просто скажете,
какого хрена вы обсуждаете
русские дела в день свадьбы Томаса.
Стойте, погодите секунду.
– Говоришь, я не могу завести мужчину.
– Всё зависит от выбора мужчины.
Мне что, нельзя,
чтобы рядом был мужчина?
Чёртов ублюдок.
Майкл, речи. Давай.
Артур. Ты же знаешь,
почему он не пришёл, да?
Почему он не пришёл?
Мой чёртов ухажёр.
А, ты про макаронника?
Я только что услышала,
что в его ресторане был пожар.
Вчера в полночь.
Заднее стекло высадили,
бензином воняло.
Лиззи, мы пытались до тебя достучаться.
Мы его проверили.
Он за последние шесть лет
пять имён сменил...
и он повязан с парнями в Неаполе.
– Пошли, Майкл.
Что вы знаете о любви, о том,
когда тебя молнией шибануло?
А, так это молния. Не бензин, значит.
– Я думал, Артур, ты завязал с виски.
– Завязал.
Иногда пропускаю понемногу,
чтобы напомнить, чего это я завязал.
Вы подожгли его ресторан,
чтобы он не пришёл сюда.
Нет у вас права решать,
с кем мне проводить свободное время!
Лиззи, ты теперь играешь
важную роль в компании.
Ты знаешь порядки не меньше нашего.
Тебе это по силам.
До следующего предупреждения...
никаких братаний с иностранцами.
Ага, передай тогда Томми от меня,
что все конторские девчонки считают,
что он умом двинулся.
За невесту.
За невесту.
А теперь согласно традиции
мой шафер скажет несколько слов.
Давай! Вот он! Валяй, Артур!
Я бы хотел... Я на речи не мастак.
Тогда спой!
Ещё спою, Джон.
Но я...
я тут кой-чего написал...
на этой бумажке.
Тут не вкл.. включено всё,
чего я сказать хочу...
Артур, читай уже, что мы написали.
Прочту.
Прочту.
Но прежде...
Пару слов от души.
Вот этот парень, мой брательник, Томми,
помог мне пережить
самые скверные времена.
Это свадьба, Артур, шутку давай.
Да. Пошути там.
Я вот чего хочу сказать.
Мой брательник
и любовь доброй женщины
вытянули меня из всего этого.
Теперь вот и у Томми есть
любовь доброй женщины.
Звать её Грейс.
Значит «благодать»,
как благодать господня.
И хоть сошлись они
при обстоятельствах трагических...
Ладно, давайте... Артур,
давай поднимем бокалы?
За любовь, за мир, за брачные узы.
И за брачные узы.
Отлично, Артур. Замечательная речь.
Очень мило.
Очень-очень мило.
Куда он пошёл теперь, мать его?
Я, похоже, облажался.
Нисколько.
Ты так искренне говорил.
И бог тебя услышал.
Дай мне с братом перемолвиться, Линда.
То, что он хотел сказать,
было прекрасно.
Наедине, прошу тебя.
Ладно. Иди сюда.
Иди сюда.
Мы говорили об этом, Артур.
И поэтому записали всё.
Со стороны Грейс мало кто знает,
что её муж покончил с собой.
Они считают, это несчастный случай.
– Я знаю.
– Ты знаешь.
– Да.
– Да.
Ты думаешь, я кто?
Ты думаешь, я кто, Томми?
Думаешь, я совсем идиот...
– Всё хорошо, мальчики?
– Да. – Так ведь?
Давайте. Веселитесь дальше.
– Думаешь, я бы такое сказал?
– Ну и всё. Хорошо.
Да. Валите. Вонючие проныры.
– Держись от меня подальше, Томми.
– Ёб твою мать!
Держись подальше, с меня хватит.
Вот дерьмо.
Дерьмо.
Три рюмки и выпил всего.
– Я знаю.
– Я умею остановиться.
– Я знаю.
Я знаю, ты справился.
– Артур. – Да.
– Я знаю.
– Да, я же друг жениха.
– Я знаю.
Я бы никому не сказал.
Всё хорошо. Закончим с этим.
Вставай. Вставай.
Вставай.
Хорошо...
Русские вышли на связь.
Пора привыкнуть к тому,
как эти подонки действуют.
Для них семья – слабое место,
и они на неё нацеливаются.
Для меня семья – это сила.
Нам предстоит дело,
и ты мне нужен.
Так что на хрен речи,
на хрен свадьбы.
Ты мой друг каждый хренов день.
Хорошо.
Да.
Теперь сходи за Джоном,
пусть протрезвеет.
Найди Джонни Псаря. Сегодня надо
отвести все глаза от русских.
– Ладно.
– Хорошо.
Да, и Артур...
На будущее, не стоит
во всем слушать Линду.
Да?
– Да.
Здесь полно цыган и чёрных.
Грейс говорит, он экспортирует
автомобили в колонии.
Пол, теперь.
И что он сказал?
Он не будет с вами говорить,
пока вы не назовёте имя.
Какое имя?
Нам сказали спросить пароль при встрече.
Константин.
Пароль – Константин.
Томми сказал, никаких скачек и карт.
Ну так он передумал. Точно!
Не волнуйся, Финн, ладно?
Кавалеристы верхом держатся
как мешок камней.
Джон, тут сегодня кругом
одни вояки.
Из-за преданности армии
они поставят на этого сорванца,
которого я накачал
морфием и водой.
Так Томми не против,
если я соберу ставки?
Он сказал, что пари разрешены,
но весь выигрыш идёт в счёт
Благотворительного фонда Шелби.
Эта вся благотворительность взаправду?
Он говорит, что хочет, чтобы его видели
воздающим бедноте Бирмингема.
Это ж я, Джон. Я, если ни шиллинга
тут сегодня не заработаю.
Они его следующим лордом-,
мать его, мэром изберут.
– Хорошая мысль, малыш Чарли.
– Мать вашу за ногу.
Хорошо. Пусть от вас будет
как можно больше шума и гама.
Особенно от тебя, блядь.
Мы, значит, отвлекаем тут, Джон?
Томми занялся делами в ночь,
когда надо трахаться.
Делайте ваши ставки.
На ваших любимцев.
Давайте, ребята.
Очень надеюсь, что друг моей жены
не свалится с чёртовой лошади.
Ну же!
На благотворительность?
Заткнись.
А, вы его нашли.
Мы почти сдались.
Он сказал, что у нас с ним за дело?
Турки такое же дерьмо курили.
Интересно, почему он своей тётке
доверяет больше, чем братьям.
Идите смотреть на бега, мальчики.
Турок чист.
– Я русский.
– Один хер.
Так вы вышли на связь
в день моей свадьбы.
У вас теперь могущественные враги
в советском посольстве
и в правительстве вашей страны.
За вами следят...
у вас дома, в конторе,
в клубах, в барах.
Покороче или меня хватятся. Где деньги?
Племянница великого князя
привезёт их из Лондона.
Мне сказали, деньги при встрече.
10000 американских долларов.
Мой работодатель доверяет наличные
только членам семьи.
Она прибудет на станцию Сноу Хилл в 10.
Женщина в одиночку
в Бирмингеме с 10000 наличных.
И с револьвером.
– А, ну да.
– Я думал, вы доверяете женщинам.
Я не доверяю Бирмингему.
Я скажу, чтобы её встретили.
– Кто?
– Полиция, приятель.
Это наш город.
Чертовски шикарная лошадь, Том.
Шикарная.
– Он самородок, этот жеребчик.
– Да. Отлично сложен.
– Ездит, как папа.
– Да. Послушай-ка.
Скажи Джону Псарю и его парням,
чтоб развели огонь в лесу.
Большой, для мяса.
Пошли Финна присматривать за воротами.
Мосс кое-кого привезёт.
Не будешь?
Мне просто поручили привести тебя туда,
где никто не увидит.
Но мне это твои друзья дали.
Они сказали, вы все пробуете.
Кроме меня. Но это пустяки.
Продолжай.
Смотрю, ты тоже не пробовала.
Не глупи. Все это делают.
– Так, давай же. Порежь снежок.
– Мы зовём его Токио.
Мы зовём его, как клиент пожелает.
В Лондоне нам сказали,
что вы тут все гангстеры.
И поэтому ты поспешила на поезд
в грязный славный Бирмингем.
Ради грязной славной ночки.
– Ты не похож на остальных.
– В этом суть.
Я делаю всю работу,
но сам не притрагиваюсь.
Так что у меня впереди блестящее будущее.
Чётко выверенное.
Но ты бы хотела,
чтобы я был как они, да?
Один кавалерийский офицер
сейчас служит на Цейлоне.
Когда он оттуда вернётся в марте,
мы обручимся.
Так что и меня блестящее будущее ждёт.
Чётко выверенное.
Но сначала ты хочешь всё попробовать.
Нет. Оставь себе.
Можно подумать, я шлюха.
Если тебе эта игра нравится.
Полли.
Здравствуй, Грейс.
Ты выглядишь безупречно прекрасно.
Добро пожаловать в семью.
Поняла. Приказ Томми.
Никаких размолвок сегодня.
Твои волосы, вся ты. Прекрасна.
Знаешь, где он?
Да.
Знаю.
Знаешь, Томми действительно хочет
хранить от меня какие-то секреты.
Но это так сложно между мужем и женой.
Мы опоздали вниз,
потому что занимались любовью.
Потом он мне всё рассказал.
Русские монархисты закупают оружие
на борьбу с большевиками в Грузии.
Гиблое дело, сказал Томми.
Черчиль там посредник,
но это противоречит политике государства,
так что всё должно храниться в тайне.
А знаешь, всё уже началось.
Они начали сделку сегодня.
Нет.
Я не знала.
Но ты мне сказала, так что спасибо.
Не забывай, я этим
на хлеб зарабатывала.
Я не забыла, милая.
Только Томас забыл,
что ты из себя представляешь.
Дамы и господа.
А теперь танец жениха и невесты.
Полли сказала мне, что ты занят делами.
Я их сюда не звал.
Томми, прошу,
пусть сегодня ничего не случится.
Просто закончи эту работу
и бросай все эти делишки.
Я буду управлять фондом,
ты – заниматься путями
и продавать машины.
Обещай мне.
Свадебная клятва.
Обещаю.
Никакого оружия в доме,
Чарльз его в глаза не увидит.
Я люблю тебя, Томас Шелби.
Ты защитишь нас.
Я люблю тебя.
И обещаю защитить нас.
Дамы и господа,
теперь можете присоединиться.
В сторожку. Пошли.
Томми, Артур, Коллинс,
позвольте представить вас
великой княжне Татьяне Петровне...
...из Тбилиси в Грузии.
Великая княжна, могу я
представить вас братьям Шелби?
Смолл Хит в Бирмингеме.
И удачи тебе с этой, Том.
Отдайте мне деньги.
Мне сказали отдать их мистеру Каледину.
Кем бы он ни был,
он сказал неверное имя.
Мы спросили у него пароль,
и он дал не тот.
– Какое имя он назвал?
– Нет.
Я не доверяю никому из вас.
Теперь отдайте мне деньги.
Я знакома с мистером Калединым
по Тбилиси. Он темноволосый?
Согласно моим инструкциям любой,
кто скажет
неверный пароль,
работает на советское посольство.
Просто отведите меня в дом.
Я не хочу этого дерьма
нигде рядом с моим, блядь, домом.
Я знаю только, что исключений нет.
Слова самого Черчиля.
Кто бы ни был там в доме,
он дал не тот грёбаный пароль.
И вы мне это устраиваете
в день моей, блядь, свадьбы.
Деньги в машине, мистер Шелби.
Возьмите и пересчитайте.
Хорошо. Финн.
Да. Всё в порядке.
Можете ехать. Мосс.
Вы можете это сделать?
Можете убить?
Мосс, отвези княжну обратно в Бирмингем.
Лады, Том.
Иди, солнышко.
Всё верно.
Вы должны назвать причину,
иначе я никогда не смогу доверять вам.
Дело в том...
что я переспал с женой
одного полковника, которого писал.
Но это было 12 лет назад...
...а аристократы не верят в прощение.
Как и Шелби.
Так мы его убьём?
Он красный.
Нам платят белые. Это часть сделки.
Сделки!
Нам вообще не стоило
в это ввязываться, Том!
Выбора не было.
Фабрику грабанём, вот что ты сказал.
Да, так оно и есть.
Но к этому прибавляется
кое-какое дерьмецо.
И кому его разгребать?
Кому, мать твою, его разгребать?
А я, блядь, знаю.
– Артур.
– Знаю, блядь.
– Артур.
Там в десять раз больше, в десять раз,
за то, чтобы оторвать машины
от грёбаного пола в цеху.
Машины, Томми. Долбаные машины.
Ничего про танки.
Артур, послушай меня.
Послушай, хорошо?
В стране есть могущественные люди,
готовые помочь этим ублюдкам чокнутым,
и среди них Король, Черчиль и половина
ебучих тори.
И если мы откажемся, Артур,
если мы, блядь, откажемся,
они позаботятся, чтобы нас
вздёрнули за все грехи.
Так вот, таких денег мы не зарабатывали.
Ни разу.
Мы купим на них верфь
в бостонских доках.
Поэтому я и просил в долларах.
А как закончим,
будем заниматься обычными делами.
Давай, братишка. Это ж моя свадьба.
– Где Джон?
– Ищет Эсме. – Ага.
Рубен Оливер. Художник-портретист.
Мне необычайно понравился
ваш портрет в столовой.
Джонни разжёг костер.
Пусть все танцуют дальше.
Была рада встрече, мистер Оливер.
Дэнни, рэгтайм.
Так о чём мы?
– О Крыме.
– А до того, как я утомил вас войной?
– О политике.
– Да.
Вы единственная коммунистка
в своей семье.
Некоторые из них тоже,
просто сами не понимают.
И вы очень близки с семьёй?
Всегда на расстоянии прямого удара.
Что это значит?
Значит, что мы близки.
Артур?
Простите, что прервал вас.
Вас хочет видеть какая-то дама,
мистер Каледин.
Она только что прибыла.
Значит, Татьяна добралась из Лондона?
– Да.
– Где она?
– Снаружи у конюшен.
Могу я воспользоваться уборной?
Поссать можете снаружи...
...у конюшен.
Очень здравая мысль, мистер Шелби.
Разрядить атмосферу подальше от дам.
Мы здесь прямо как генералы, да?
Смотрим на битвы наших солдат.
Слишком близко к полю боя для генералов.
Знаете, мистер Шелби, некоторые
согласились прийти сегодня
благословить ваш союз лишь
благодаря вашим военным заслугам.
Но как дядя Грейс и человек,
который много лет был ей как отец,
я всё ещё обеспокоен
всеми случаями нарушений закона
и жестокости.
Пейте грёбаное вино и улыбайтесь.
Как я сам.
Ну всё, ты меня достал.
Ах ты сраный ублюдок.
– Не стреляй!
– Нет!
– Ради господа бога. Не стреляй.
– Нет!
– Нет! – Во имя любви господней!
– Нет! Нет! Нет!
– Нет!
– Во имя любви господней!
– Что это?
– Возможно, просто выхлоп машины.
Не так я этот день представляла.
И я тоже.
Но всё уже закончилось.
Завтра останемся только мы.
Иди сюда.
Вода в моей машине замёрзла.
Мне сказали, я могу остаться.
Я знаю, это так нелепо.
В доме много гостевых комнат.
– Доброй ночи, мистер Оливер.
– У вас моя визитка.
Если будете в Лондоне,
мы могли бы попить чаю.
Я разыскивал тебя.
Думал найти тебя здесь.
Знал, что найду.
Я хотела немного покоя в конце дня.
Смотри, что я нашёл.
Он прекрасен. Спасибо.
Артур, не волнуйся о том,
что случилось во время речи.
То, что было в твоём сердце,
было прекрасно.
Бог слышит все речи,
которым не дано прозвучать.
Разве плохо оставаться собой
в это время суток?
Закрой глаза, Артур,
и подумай об этом хоть минуту.
Вот так.
Смолл Хит, Бирмингем
Больше денег, чем со всех этих
толстосумов вместе взятых.
А ты хочешь поставить их все
на одно ограбление.
Я игрок, Пол.
 

2 серия

Ранее в сериале...
– Томас Майкл Шелби...
– Сегодня день моей свадьбы.
Давай, фотографируй!
– Русские вышли на связь.
– В день твоей свадьбы?
Кто бы то ни был,
он назвал не то имя.
Вы можете сделать это? Можете убить?
Ты же знаешь, почему он не пришёл, да?
Мой чёртов ухажёр.
В его ресторане был пожар.
Никакого братания с иностранцами.
Он офицер кавалерии.
В марте мы обручимся.
Но сначала ты хочешь всё попробовать.
Рубен Оливер. Художник-портретист.
У вас моя визитка.
То, что было в твоём сердце,
было прекрасно.
Просто закончи эту работу
и бросай все эти делишки.
Обещай мне.
Обещаю защитить нас.
Ланчестерский моторный завод
Ночная смена
ОСТРЫЕ КОЗЫРЬКИ
3 сезон, 2 серия
Твои братья пришли в мой дом.
Сказали, что у Острых козырьков
со мной какие-то дела.
Не боишься меня?
Ну, чего ты хочешь
от простого рабочего человека?
Страха.
Бедняга Натли пил слишком много.
Вышел отлить на пути,
что за фабрикой.
Пришёл поезд.
Его тело нашли в Солтли,
всё раздробленное.
Я знаю, что вы делаете.
Скажи, что вам надо.
Вот.
Груз, полный склад.
Боксы 4, 5 и 6.
Ключи у тебя?
Да, ключи у меня.
Что в 4 боксе?
Готовые модели 40 и 21
в ожидании покраски.
5 бокс?
Малярный цех и запчасти.
Значит, 6 бокс.
Что?
Давай ключи от 6 бокса.
Там просто склад всякого старья.
Давай ключи от 6 бокса.
За хлопоты.
Пожертвуй их в свой приют...
Я иду на это только
ради безопасности семьи.
Так ваше богоугодное заведение
будет для мальчиков
или для девочек тоже?
Для всех.
Их следует разделить.
Знаете, какими эти малые создания
могут стать.
Где твои люди? Ты сказал,
они появятся к пяти.
Они сами себе хозяева.
До конца и не разберёшь, кто они.
Скользкие как мыло.
Я сам поузнавал.
Может, вам они знакомы под именем
Экономической лиги.
Я всего раз получил от них письмо
с заголовком Комитет бдительности.
Что хоть даёт намёк на главу.
Нет.
Я слышал название Секция Д.
Так их называют в Особой службе.
Бизнесмены, члены парламента,
армейские офицеры.
Да, вот будет потеха притащить их всех
на цыганскую свалку.
Ты же хотел уединиться.
С момента выборов правительство
решило, что мы враги.
А мы только и пытаемся,
что спасти страну от революции.
Интересуетесь политикой, мистер Шелби?
Потому что эти чудаки верят,
что скоро наступит момент,
когда всем придётся взять свою сторону.
Твои люди собираются приходить или нет?
Мистер Шелби, вы убедитесь, что эти люди
слишком значительны,
чтобы подчиняться времени.
Вы привыкнете встречаться
в предрассветные часы.
Они – что монахи.
И когда открывается
ваше богоугодное заведение?
Когда я, блядь, скажу.
Буду заглядывать по временам.
Слушать исповеди малых созданий.
Вы встретитесь с членом парламента
Патриком Джарвисом,
Вероятно, он захочет стать
поручителем.
Это в его вкусе: забежать вечерком
после пары кружек.
Мы оформим всё официально
как часть более крупной сделки
между нами.
У меня там будет кабинет.
Бог мой. В вас, видно,
дьявол вселяется, мальчик мой.
Мистер Шелби, если я хочу
разыгрывать сквайра
в вашем мнимом приюте, то и буду.
Ваше стремление к респектабельности
ещё не делает вас святым.
Я не прав?
Господи. Уже 6.
Что ж, желаю вам хорошего дня.
Куда, блядь, пошёл?
Неужели я не прояснил?
Они сказали, что если не появятся
к заутрене,
значит встреча отменилась.
Возможно, мистера Джарвиса
задержали дела в Палате общин.
Возможно, адмирала Холла
задержали дела в Палате лордов.
Я вас впечатлил?
А может, они решили,
что им неинтересно вести дела
с цыганами на свалке металлолома.
Что было бы не лучшим исходом для вас.
Передай им послание от меня, священник.
Скажи, что я был на фабрике
и что броневики
в хорошем состоянии.
Сколько?
27.
Бригадир в деле.
С этим человеком вы встретитесь
сегодня в «Ритце».
У меня сегодня встречи.
У вас одна встреча.
Эта. В Лондоне.
Так что лучше успейте на ранний поезд.
Уайльдернесс Хаус, Хэмптон-Корт
Остыло.
Прошу прощения, сэр.
Сколько раз я просил вас сказать им
не присылать посуду для прислуги?
Я не контролирую выбор сервиза, сэр.
Да? А что же вчерашнее яйцо?
А рыба годичной давности?
А чай вековой давности
в треснутом чайнике?
Сэр, у меня список
сегодняшних светских встреч,
если вам угодно послушать.
– Мы сегодня торопимся?
У меня есть обязанности в особняке, сэр.
Завтрак в «Ритце» с великим князем
Михаилом Михайловичем.
Отменён.
Отчего?
Он занемог, сэр.
В три у вас чай с князем
Всеволодом Ивановичем
и леди Мэри Льюингтон, сэр...
Хорошо.
Я пропущу зануду
и встречусь с красоткой.
Но в связи с отсутствием великого князя
князь и леди также отменили встречу.
Более у вас нет обязательств
на сегодня, сэр.
Есть одна деловая встреча
для обсуждения автомобилей.
С мистером Томасом Шелби, сэр.
Вы просили о встрече на природе.
Свежий воздух
с крепким ароматом дерьма.
Вы сказали, «на нейтральной территории».
Это едва ли нейтральная территория.
Ну, что есть.
Так что, пор фавайво, садитесь.
– Где Томас?
– Его вызвали.
– Он сказал, что будет.
– Да, он занят.
Я же сказал, его вызвали.
Чего вам надо?
Острые козырьки живут в мире
с семьей Чангретта уже два года...
Чай будете или нет?
Давай, Финн, плесни итальянцам
английского чайку. Ну же.
Мы не хотим грёбаного чая!
Нам нужны объяснения.
А я выпью грёбаного чая.
Какие объяснения?
«Маленькая Венеция»,
ресторанчик на Форж Стрит, сгорел.
Нет, нет, мы не могли.
Мы на свадьбе были.
Вы его сожгли, чтобы мой сын
не пошёл на ту свадьбу.
Да, там по нём не горевали.
Вы стали такими большими.
Когда-то одалживали у нас вещи,
чтобы выглядеть по-мужски.
Как чаёк, Артур? Как... ?
Холодный.
Пожалуйста, передайте Томми, что мы
заплатим всё, что он попросит.
Мы не будем лезть в город и на дорогу.
Но вы ему скажите от меня,
что мой сын будет гулять
с любой в этом городе.
Любой, какую пожелает.
Даже если эта женщина работает
на императора Томаса Шелби.
Мой сын влюблён.
Простите.
Извините, пожалуйста.
Продолжайте.
И если он того хочет,
он будет гулять с той,
в которую влюблён.
Ага.
Знаете,
сложновато вашему сыну будет гулять
с пулей в каждом колене, да?
Перебор.
Это был перебор, друг мой.
Сабини говорит, «Соси и сглатывай».
Но нет. Перебор.
Я сплевываю.
Ах, твою... Сильно.
Твою ж мать.
Исайя. Поставь ещё двоих
в каждом пабе в Нечелсе.
Ты о чём, Артур?
Мы ведь больше не боимся
сраных макаронников.
Не рассказывай Томми про стул
и прибери это дерьмо.
Мы же не боимся долбаных итальяшек.
Да-да, Джон.
Артур!
Привет, Ада.
Томми Шелби в библиотеке.
Зашёл одолжить книжку
о русской революции.
У тебя теперь новая верфь
на Майда Вейл?
У теперь меня везде новые верфи.
Я иногда вижу,
как наши грузовики едут мимо.
«Наши» грузовики?
Грузовики Шелби.
К чему интересуешься?
Просто хочу расширить кругозор.
Так это список мерзавцев,
которые сбежали.
А это написано с позиций
народной борьбы.
На твоей свадьбе был русский.
Он не сказал, как вышло,
что его пригласили.
Что ж, русских аристократов в изгнании
иногда
приглашают на приёмы,
чтобы повысить уровень.
Поэтому он и был там?
Зачем тебе знать?
Он был мил. Может, я не против
снова встретиться.
А это возможно?
Нет. Это невозможно.
Что у тебя за дела с русскими, Томми?
Леон Петрович Романов,
великий князь
Можно, я вырву страницу?
Нельзя вырывать страницы.
Это общественная собственность.
Томми, когда Артур уводил русского,
у него под пиджаком был его пистолет.
А потом Джонни разжёг огонь в лесу.
Ты хочешь услышать подробности
от скуки, Ада.
Ада, ты с револьвером на крыс охотилась.
Тише, мать твою.
У меня, может, работёнка для тебя есть.
Мы выставлялись вчера в Кемптоне?
Дэнни Ли напился.
Вместо того, чтобы впрыснуть
кокаин лошадям,
он решил поделить его
со своими кузенами.
Господи боже.
Это твой шурин.
Скажи Эсме, чтобы поговорила с ним.
Смотри. Пока я не начну...
не хочу, чтобы ты с этим что-то делал.
С чем?
С сыном Винченте Чангретты.
Тем, с которым Лиззи гуляла.
Что, с Энджелом?
Да он не важнее двухпенсовой сдачи.
Он слышал, что ты напрямую угрожал
прострелить ему колени.
А теперь он разгуливает по Нечелсу
и треплет всем, что убьёт тебя.
Начнём с того, что это Лиззи виновата,
а Томми зря поручил это тебе.
О чём ты вообще?
Мы контролируем Лондон.
Контролируем север,
да всю грёбаную страну контролируем.
Какое нам дело до каких-то
макаронников из Нечелса?
Нам не надо быть
в каждой бочке затычкой.
А что Артур говорит?
Поэтому здесь я,
а не он.
Если бы это он сказал,
была бы потасовка.
Он говорит...
извинись.
Так что он, блядь, сказал?
Это наш город.
Но не надо постоянно
щёлкать всех по носу.
Если старик решил выступить,
он может дать Сабини расчувствоваться...
– С Сабини покончено.
С ними всеми покончено.
И они все раскошелятся.
Но мы не хотим восстаний.
Что... Что Томми говорит?
Томми занят. Он поручил это мне.
Что... Что ты говоришь?
Уступи.
Я попросила Лиззи сделать это ради тебя.
Она собирается встретиться
и порвать с ним.
Извиниться за беспокойство.
Сказать, что сама виновата.
Мать твою!
Знаешь, что это всё такое?
Это Артурова хренова подружка.
Подставь другую, блядь, щёку.
Будем Библии раздавать
в сраном Булл Ринге
с её кузенами.
– Джон, тебе не надо ничего делать.
– Кончено.
– Лиззи всё за тебя сделает.
Тогда всё устаканится,
и никто не потеряет лица.
Я ухвачусь за его сраное лицо,
как тебе такое?
Джон, ничего не делай!
Полагаю, у вас зарезервирован
частный кабинет на имя мистера Романова.
Вы работаете на мистера Романова?
– Да.
– В его доме или конторе?
Что-то не так?
Боюсь, что в отсутствии великого князя
Михаила Михайловича
или леди Льюингтон мы вынуждены
потребовать заблаговременную оплату.
Могу я узнать, почему?
На мистере Романове уже
4 внушительных счёта.
Один за проживание и три за обеды.
И два за банкеты,
которые мы аннулировали.
Нас уже просил войти в положение
наших русских друзей
его величество,
но прошло некоторое время.
И...
Могу я узнать ваше имя, сэр?
– Шелби. Томас Шелби.
И в будущем я собираюсь
здесь частенько обедать.
– Тогда я добавлю вас в особый список.
– Так и сделайте.
Вот меню.
Я рекомендую утку и свинину.
Хотя ваш гость, уверен, закажет икру.
Я сам, супруга и племянница
ехали поездом,
потом экипажем, потом шли пешком
через мыс Ай-Тодор в Крыму.
В этом походе я потерял палец ноги.
Не знаю. Как-то утром
я проснулся, а его нет.
И тут я увидел собаку, которая его ела.
Нам сказали, что британцы нас пожалели.
И нас взяли на борт
британского «Мальборо».
Я немедленно облобызал стальную палубу.
И сразу примёрз губами.
А потом поблагодарил бога
и вашего короля за наше спасение.
Хотя с тех пор он только и делал,
что унижал меня...
Кто? Бог или Король?
Временами оба, мистер Шелби.
Так вы уже виделись с моей племянницей.
Татьяной.
Ещё не влюбились в неё?
Для вас благоразумнее не влюбляться
в русскую женщину.
Лучше и не говорить о русских женщинах.
С этим здесь хуже всего.
Русские женщины, они знают,
когда удержать,
а самое главное, когда отпустить.
Я про член.
Английские женщины знают
не так много, правда?
Он принял хорошую смерть... шпион?
Молил сохранить себе жизнь.
Я слышал, что всё сделал ваш брат.
Значит, вы доверяете своей семье. Как я.
Как мы, мистер Шелби.
Не поговорить ли нам тогда о доверии?
Вы же не в прямом родстве с Романовыми.
Вы грузин.
А особняк в Хэмптон-Корте,
где вы живете,
на самом деле предоставлен вам милостью
британской короны
и вы освобождены от арендной платы.
Метрдотель сказал, что у вас
есть некоторые долги.
Здесь и, полагаю, в других местах.
Видите ли, мне дали 10, но пообещали 40.
И мне уже пришлось убить человека.
Работа такого рода дёшево не обходится.
Понимаете?
Позвольте мне кое-что сказать,
мистер Шелби.
Перед погрузкой на корабль
племянница зашила
в своё бархатное платье 16 бриллиантов.
А в интимных местах у неё
было два сапфира.
Супруга ухитрилась засунуть
два сапфира и пять бриллиантов.
Это уже покроет убийство шпиона.
И станет взносом на последующие услуги.
Скажите-ка, а где вы храните
эти штуки? В банке?
Неужели мы могли бы вопиять о бедности
в лондонском высшем свете,
пользуйся мы банками, мистер Шелби?
Имейте в виду, Хаттон Гарден –
небезопасное место.
Поэтому у нас собственная сокровищница.
Отлично. Мои люди проверят
его подлинность.
До революции мы были мягкими и слабыми.
Мы уступали.
Но позвольте вам сказать.
Мы больше не будем мягкими и слабыми.
Вы понимаете?
Хорошего дня, мистер Шелби.
Сюда, мистер Чангретта.
Вот здесь, сэр. Здесь.
Слышал, ты хочешь меня убить.
Поднимайся, блядь!
Не подходи к Лиззи.
Именем Острых, блядь, козырьков!
Представишь меня, Майкл?
Это Шарлотта Мюрей.
Её отец делает машины.
Мне очень понравилась ваша свадьба,
мистер Шелби.
Полли сказала, чтобы ты ей позвонил.
Там какие-то неприятности.
Какие неприятности?
Подозреваю, что-то,
о чём она не хочет мне говорить.
Приятно познакомиться.
Ладно, Финн, спасибо, что пришёл.
Съебись.
Финн, можешь остаться.
Сядь, Джон. Садись.
Джон, ты порезал Энджела Чангретту.
Хоть Артур и просил тебя извиниться.
Полли сказала тебе уступить.
Ты предпочёл не слушать
мистера Извинись и миссис Уступи.
А теперь по моему заднему двору
разгуливает итальянец
и грозится убить моего брата.
И что нам делать, Джон?
Извиниться или уступить?
Джон это всё просто в шутку сказал.
Да, но он и твой брат, Артур.
Да.
А я не хотел начинать войну
из-за чего-то,
что Джон сказал, не подумав.
Так ему извиниться по-итальянски...
или по-английски?
Или у них спросить, какой, мать их,
язык им по душе?
Не пойму.
Ты сказал, что пока ты улаживаешь дела
в Лондоне, ты хочешь здесь мира.
И единственная гарантия мира -
сделать перспективу войны безнадёжной.
Извинишься раз,
будешь делать это опять и опять.
Всё равно что вытаскивать кирпичи
из стены своего грёбаного дома.
Хочешь разрушить дом, Артур?
Если спасуешь при мятеже,
он разрастётся.
«Спасуешь при мятеже», блядь.
Ты всё правильно сделал, Джон.
Теперь продолжим атаку.
Захватим два клуба Чангретты.
Возьмём их сегодня. Вот и всё.
Ну да. Почему, скажи на милость?
– Почему?
– Потому что мы, блядь, можем.
Потому что мы, блядь, можем,
а раз можем - делаем.
Снимем свой каблук с их шеи -
они попрут на нас.
Не забудьте, эти ублюдки хотели
смерти Дэнни Уизза-Бэнга.
Ты размяк, братишка.
Мягкий и слабый.
Оставь Библию для воскресений.
Финн, мне нужно в Хокли, потом домой.
Долгий был денёк.
Ты берёшь «Рексхем»,
ты - «Файв Беллз».
Чтобы к утру их переписали на нас.
Убедитесь, что легавые не встревают.
Не пользуйся грёбаным телефоном, ладно?
Нас подслушивают.
Молодец.
Не голодны, миссис Шелби?
Голодна? О, нет. Прости, Мэри.
Вы портите себе глаза.
Томми.
Здравствуй.
Здравствуй.
Присядь.
– Угадай.
– Угадать что?
– Он согласился.
– Кто?
Глава городского совета Бирмингема
придёт к нам на ужин.
Все согласились... Все.
Я всё вношу изменения в меню.
И правая рука просто отваливается.
Зачем ты пишешь от руки?
Я же купил пишущую машинку.
Никто не пишет приглашения
на приём на машинке.
Ах, простите.
У меня наброски того,
что планируется сделать
с парком при доме.
Здесь дети смогут играть. Смотри.
А ещё Благотворительный комитет
согласился не брать в расчёт
три прогнившие половицы на верхнем этаже
и выдать нам лицензию до конца месяца.
Ты совсем не слушаешь.
– Слушаю, слушаю.
По-твоему, я помешалась на этом?
Да.
Мне спросить как славной жёнушке,
как прошёл твой день?
Нет.
Похоже, мой был удачливее.
Ну, смотря в чём ты измеряешь удачу.
Лично я
измеряю её в сапфирах.
В сапфирах?
Закрой глаза.
Закрой глаза.
Хорошо, можешь открывать.
Где, чёрт возьми, ты его взял?
Он прекрасен.
Можешь надеть его
на благотворительный ужин.
Тебе не кажется, что это немного
чересчур для такого ужина.
Грейс, это ж хренов Бирмингем.
Хороший вкус для тех, кто не может
позволить себе сапфиры.
Ах, мистер Шелби!
Артур, ты завёл часы?
Пора ложиться.
Мне надо...
Мне надо выйти.
Кое-какие дела.
Дела?
Ты же только пришёл.
Я ненадолго.
Сейчас десять.
Дождь льёт.
Я пойду. Я туда и обратно.
Артур.
Ночная работа для дьявола.
Мы это обсуждали.
Начни трудиться при свете дня.
У тебя есть свой свет. У тебя в голове.
Просто бумажная работа.
Мне нужно, чтобы сегодня
ты увёл своих людей из Нечелса.
– Я думал, вы, ребята, уже это переросли.
– Мосс.
Кстати, Тому, кажись,
нравятся такие развлечения.
Что-то вроде того.
– Доброй ночи, Артур.
– И тебе.
Артур, что ты делаешь?
Артур?
Мы идём к Гаррисону.
Нет, Джон, я иду домой.
Ну и пошёл ты, Артур!
Да. Вали на хрен!
Он поедет поездом Неаполь-Париж.
А потом по воде в Лондон.
И сможет быть здесь к воскресенью, так?
Иди сюда, Чарли. Чарли.
Этот парень и его братец
принесут нам много денег.
Или спустят много наших денег.
Но разве это важно,
они ведь такие красавцы.
У тебя есть дом, Джон.
Блядь...
Там полно детей.
У вас и прислуга есть,
чтоб за ними присматривать.
Да, она подслушивает.
Сделал ставки на завтра?
Были дела поважней.
С беременными всё только хуже, Том.
Джон.
Эсме, тебе нужно уйти прямо сейчас.
Через заднюю дверь.
Запри за собой.
Когда я ушёл из конторы...
Там два полных грузовика легавых, Джон.
Где Артура носит?
Он спешит домой к Богоматери из Мозли,
как только пробьёт пять.
Ты должен поговорить с ним, Том.
Эсме, пожалуйста, уходи. Прошу.
Это охренеть как необычно.
Так, вызови Мосса.
Они не из города.
Судя по ботинкам, лондонцы.
С каких это пор мы боимся легавых, Том?
С тех пор, как всё поменялось.
Скотленд-Ярд!
Летучий отряд.
– Джон, это Скотленд-Ярд.
– Опусти. Опусти.
На колени.
Руки за голову! На колени!
Отпустите её, мать вашу!
Она, блядь, беременна!
– Оставьте её в покое!
– Что это за херня, Том?
Двигай.
Опустите меня!
Скажи Полли,
что это дела с русскими, Джон.
Хорошо.
Острые козырьки, насрать мне в жопу!
Он напуган?
Нет.
Сидеть.
Это я вам, мистер Шелби.
Что ж, «Чудаки» хотят, чтобы вы знали:
любые отклонения от данных инструкций
будут иметь последствия.
Как звать твою собаку?
Вы навещали сестру.
А? Как тебя зовут, дружок?
Ваша сестра потенциально ненадёжна.
Она общается с лондонскими большевиками,
а они - с советским посольством.
Назову-ку я твою собаку просто «Дружок».
Тебе же нравится твой Дружок?
Уясните следующее.
Местная полиция у вас в кармане.
С нами Скотленд-Ярд.
Они подчиняются нам
с тем же рвением, что этот пёс.
Спусти его с поводка.
Вы меня слышите, мистер Шелби?
Я лажу с собаками.
Цыганская ворожба.
А с кем не полажу -
убью голыми руками.
Этому учишься, когда собака в лодке.
В туннелях они дуреют.
Я сейчас как туннеле.
Знаешь, такое чувство,
когда или ты убьёшь или тебя.
Спусти собаку с поводка
и дай ей команду на гэльском.
Как ты обычно делаешь,
если тебя кто расстроит,
донесёт на тебя.
Ещё раз навестите сестру, и она погибнет,
переходя улицу.
Убей! [ирландск.]
Ну, а теперь ты.
Хотел бы ты моей смерти,
я б был уже мёртв, так?
Верно.
Верно то, что вы нужны нам живым.
Но когда вернётесь сегодня домой,
мистер Шелби,
не забудьте посмотреть
у вашего малыша под подушкой.
Зубная фея заходила.
Мы можем добраться до кого угодно...
...где угодно.
Кремация усопших
Чарльз Шелби. Покойся с миром
Всё в порядке?
Да.
Всё в порядке. Всё в порядке.
Да.
Томми, ты обещал.
Я тебе доверяю.
Я тебе доверяю, Томми.
Да.
С ним всё хорошо. Всё хорошо.
Грейс... Грейс.
Идём.
Вы же не из этих импрессионистов?
Они все настолько политизированы, да?
– А вы нет?
– Боже правый, нет.
Те, на кого я работаю, просто хотят,
чтобы я рисовал, что есть.
По-моему, политика намеренно
улучшает жизнь одних людей
за счёт намеренного
ухудшения жизни других.
Я решила, что могу быть в этом.
Боже мой, это слишком.
Примерю, что попроще.
Нет. Не надо.
Я вдруг почувствовал себя профаном.
Я хочу повесить портрет в конторе,
и хотела, чтобы он был парадным.
Оно не парадное. Оно прекрасное.
Его шили в Париже.
А стащили в Бирмингеме.
Моя мать стащила его в доме,
где прибиралась в 1901...
Нет, нет. Оно ваше. Оно сшито на вас.
На даму с вашей статью и достоинством.
Поверьте, я рисовал многих женщин,
которые были нелепы
в своих роскошных нарядах.
Я не возьму с вас плату.
По вашему обычному тарифу.
Я настаиваю.
В кои-то веки!
Когда же мы начнём?
Я уже начал.
Приходите вечером в мою мастерскую.
Вечером я занята.
Полли, пригласи его.
Пригласить куда?
Ада, это очень особый приём.
Пригласить куда?
Благотворительный вечер у Шелби.
Полли идёт одна.
Вы приглашены.
– Ада!
Я приду к вам в мастерскую
в воскресенье.
И тогда мы начнём.
Дама со статью и достоинством.
Томми?
Это глава городского совета Бирмингема.
– Привет, Томми.
– Здорово, Дэнни.
– Как работа?
Неплохо. Держимся. А ты как?
Вы знакомы?
У меня свои интересы на сталелитейном
заводе в Крадли Хит.
Томми помогает довести
мой товар до покупателей.
Мои поздравления
с вашей свадьбой, миссис Шелби.
Благодарю.
Странно, что вас не пригласили.
Ну как бы это выглядело?
А вот теперь вечер
по-настоящему начался.
Кто это?
Отец Джон Хьюз из исправительного дома
св. Марии для мальчиков.
А с ним член парламента Патрик Джарвис.
Они состоят в организации
Экономическая лига.
Это ты их пригласила, Грейс?
Знакомые имена.
Они здесь по рекомендации лорда-мэра.
Из числа лучших людей города?
Ты их знаешь?
– Я тебя представлю, Томми.
Всё нормально, Дэнни.
Я представлюсь сам.
Похоже, мы застали вас врасплох.
Я приспособился.
С тех пор как социалисты
поселились на Даунинг-стрит,
нас всех преследуют.
Нам надо встречаться там,
где мы и без того встретимся.
Вам следовало заглянуть в Смолл Хит.
Я мог бы оказать вам
более привычный приём.
Они хотят знать о боеприпасах.
– И о гусеницах.
Когда Белая гвардия
выступит на Тбилиси,
их путь пройдёт по
труднопроходимой местности.
Гусеницы удобны на снегу
или влажной почве.
Их резерв уже есть на машинах.
На фабрике стрелкового оружия
отложена партия оружия,
которая предназначена
для турецкой армии.
А как вам удастся протащить всё это
в лондонский поезд?
В эту ночь по всему городу будет стачка.
Вам придётся дважды
останавливать состав. Как?
Два машиниста в разное время
присоединятся к стачке.
Весьма забавно вовлечь коммунистов
и с их помощью переслать оружие белым.
Да, весьма забавно.
Я всё обдумываю заранее,
взвешиваю все возможности,
припоминаю всё, что творится вокруг.
Русские хотят осмотреть боевую технику.
Я сделаю снимки.
Нет.
Великий князь прислал свою племянницу.
Она здесь.
Завтра вы возьмете её на фабрику
и покажете всё ей.
Нет.
Руководители стачки следят за фабриками.
Невозможно.
Возможно всё, мистер Шелби.
Вы возьмёте её.
Заберёте её из этого отеля в 10.
Взгляните.
Священник с пустым бокалом.
Вернёмся к вашим гостям.
Знаете ли, господа, есть ад...
а есть место ещё ниже, чем ад.
Я буду помнить всё...
и ничего не забуду.
Томми...
Это великая княжна Татьяна Петровна.
Ну же, Томми, неужели ты не рад
встрече с настоящей княжной?
Я так понимаю, стоит это недёшево.
Мистер Шелби, вы очень прямолинейны.
Слишком.
Но это правда. Я посещаю эти приёмы
ради шампанского.
И ради возможности вновь
ощутить себя великой княжной.
Вам следовало поцеловать
мне руку, мистер Шелби.
Прошу прощения.
Она интересовалась моим сапфиром.
Мне кажется, я его узнала.
Она говорит, что он из России.
У моего мужа деловые связи с русскими.
Возможно, вам это известно, Татьяна.
Но сегодня же не вечер деловых встреч.
Вот почему ты уединился
в концертном зале на 10 минут?
Думаю, все уже ждут ужина, Грейс.
Нет, нет, я ещё не закончила
выкачивать из них деньги.
– Что означает «выкачивать деньги»?
– Это мое ежедневное занятие.
Вы... Вы ведь знакомы?
Видите ли, я занимаюсь составлением
списка гостей,
а выясняется,
что всех их уже знает мой муж.
Я слышала, что у него
очень хорошие связи.
И где же княжна могла такое услышать?
В определённых кругах.
Ладно, закончим на этом.
Ада.
Грейс, там одна вдовствующая леди
хочет переговорить с тобой
об утренних кофепитиях.
Она упомянула о пожертвовании
в 2000 фунтов наличными.
Татьяна, мы с вами поговорим позже.
Буду рада.
Завтрашнее посещение фабрики
будет ошибкой.
И тем не менее я пойду.
Кроме того дядя велел мне
соблазнить вас, если потребуется.
Но при такой прелестной жене
это было бы непросто, ведь так?
Завтрашний день – ошибка.
Разве вы не слышали?
У нас, русских, нет морали.
И никаких, блядь, сентиментов.
И выбора у нас нет.
Я бы переспала с вами ради дела.
Что вы об этом думаете?
Я думаю, вам не стоит
мешать водку с шампанским.
А ваша жена знает, что на её сапфире
лежит цыганское проклятие?
Что вы сказали?
Ни за что на свете не надела бы его.
Грейс... Грейс, иди сюда.
Послушай, я могу объяснить...
Дамы и господа,
– На этот раз тебе нечего объяснять...
– Тост преданности: за Его Величество Короля.
За Короля.
Ужин подан.
Ты чудесно выглядишь.
Ты чудесно выглядишь.
Тебе нужно это снять.
– Почему?
Думаешь, на ней он бы смотрелся лучше?
Грейс, посмотри на меня.
На хрен этих людей. На хрен.
Я хочу, чтобы с тобой всё было хорошо.
Ты нужна мне, Грейс.
Ты нужна мне.
Чёрт тебя подери, Томми Шелби.
– Пойдём назад?
– Да.
За Энджела!
Врача, мать его, сюда немедленно!
 

3 серия

До следующего предупреждения...
никакого братания с иностранцами...
– Мой сын будет гулять с любой в этом городе.
Сложновато вашему сыну будет гулять
с пулей в каждом колене.
– Ты сказал, что хочешь здесь мира.
– Теперь продолжим атаку.
Вы дама со статью и достоинством.
Я рисовал многих женщин.
Я не возьму с вас плату.
Я слышал название Секция Д.
Члены парламента, армейские офицеры.
Мы только и пытаемся,
что спасти страну от революции.
Это за убийство шпиона.
И взнос на последующие услуги.
А ваша жена знает, что на её сапфире
лежит заклятие?
Ни за что на свете не надела бы его.
За Энджела!
ОСТРЫЕ КОЗЫРЬКИ
3 сезон, 3 серия
Он вернулся.
Его не было всю ночь?
Каждую ночь с похорон.
Возвращается под утром взглянуть
на Чарли, да лошадей покормить.
А как стемнеет, опять уходит.
В детстве он часто ночевал на улице.
Кёрли находил его на пастбище...
Как малыш?
По ночам маму зовёт.
Томми составил список.
Сначала он хочет видеть вас двоих.
А как же Джон и Артур?
Как бухгалтерия?
Без изменений.
Прибыль подросла.
Кроме того в три раза увеличилось
число пожертвований
в Благотворительный фонд Шелби.
Совет предлагает дать новой школе
имя Грейс Шелби.
Передай совету, что название
Школа Грейс Шелби
нас устраивает.
Здесь список того,
что ещё должно быть сделано.
Всё.
– Томми...
– Всё, Пол.
Молодцы, вы оба.
Ладно, пошли.
Мы с ним уже виделись.
Он хочет встретится со всеми
в определённом порядке.
Обычно я могу его понять,
но сейчас стало трудно...
Так что будьте начеку...
– Я думал тут хренов семейный совет.
– Ага.
Думал, вместе все.
Джон, он скорбит.
Встретить всех за раз ему тяжело.
Ну да. Пошли, Джон.
Артур, нужно его вернуть.
Сабини и Соломоны уже прислали
соболезнования и цветы.
Очень скоро они рванут по шоссе А1
как стая волков.
Идите. У нас график.
Только хорошие новости.
Они и есть только хорошие, Полли.
Пошло, на хрен, поехало.
Вот. Вот и он.
Привет, Том.
Привет, парни.
Нам...
Нам так и не удалось
повидать тебя после похорон.
Ты совсем исчез, но...
Ну, мы с Джоном,
мы просто хотели сказать...
– Артур. Заткнись.
– Ладно.
Ладно. Говорите.
Мы сходили в больницу к Энджелу, где он лежал.
Перерезали ему глотку.
Он мёртв.
И от остальных итальяшек
юг города очистили...
Они в основном двинулись в Блэк Кантри,
но мы шепнули Бетти Китчен,
чтоб слала их дальше.
– Бетти передала свои соболезнования...
– А что старик?
Мы допросили его парней.
Да, он свалил в Ливерпуль.
– Ждёт там пароход на Нью-Йорк.
– Когда?
Следующий отплывает в субботу.
Хорошо.
У меня есть связи
в пароходстве Кунарда в Ливерпуле.
У них будет список пассажиров.
Они могут пропустить вас
к моменту отплытия.
Вы возьмёте его и приведёте ко мне.
С кем он едет?
С женой.
Что?
С женой.
Пристрелите её, а его - ко мне.
Томми? Миссис Чангретта
была нашей учительницей.
Он хорошая женщина, Том.
Хорошая женщина.
Ну раз хорошая, значит,
в рай попадёт? А, Артур?
Делайте, что написано. И ничего больше.
Потом сожгите.
И не говорите по телефону.
Чёртова разведка нас прослушивает.
А старик мне нужен живым.
Я хочу сам всё сделать.
Ладно, это всё. Можете идти.
Пошли, Джон.
Томми, если ты не собираешься тут быть,
тебе придётся нам кое-что рассказать.
Спроси Полли.
Не Майкла?
Чего?
Не Майкла, нет?
Нет, не Майкла, нет.
Майкл занимается тем, что законно.
Ты с ним до нас виделся.
Джон, не сейчас.
Что, что ты сказал?
Ты с Майклом до нас виделся.
Какого хера, Джон.
Потому что законный бизнес,
Джон, для нас важнее.
Законный бизнес...
– С каких пор?
С тех, как моя, блядь, жена
получила назначенную мне пулю.
А, ну да. Ладно. Это всё разведка.
Разведка, мать её.
Болтаешь, а толком ни хрена не сказал.
А мы как парочка долбаных
солдатиков. Делай так, Джон.
Делай сяк, Джон.
Убей, бля, свою училку, Джон.
Значит, вот как всё будет?
Ладно, послушай.
Начнётся маленькая война
в одном захолустье,
на которое все хер положили,
и тем, кто проиграет,
нужно немного подсобить.
И они за это рады заплатить.
Как только дело сделано,
законный бизнес станет главным.
А теперь делай, что написано и вали.
А ты когда вернёшься?
Я вернулся, Артур.
Штука в том, что мы здесь
как на своём месте.
Где слуги едят.
Это никак не связано с политикой, Ада.
В зале охренеть как холодно.
Джон, не выражайся при Карле.
Ада, мы в людской,
потому что здесь хранят,
мать её, выпивку.
Артур, подбирай слова.
Эй, Пол, а цыганская ругань в счёт?
Для нас нет причин
сейчас говорить на роке или шелте.
Я просто сказала,
что в этом нет нужды.
Моя жена, как напьётся,
на сраном английском и не говорит.
– Джон!
– В точку, бля.
Справился?
Поощрил. Но без угроз.
Вероятные последствия
без определённого указания
физического вреда...
Вот почему юный Майкл тут босс.
Знает слова получше нашего, да, Пол?
С каких это пор я твой босс, Артур?
Сначала с боссами собрание,
потом с рабочими.
И когда это хоть один из вас
смену отработал?
В старые времена, Финн,
на семейный совет все собирались...
...вместе.
– Артур, заткнись.
А теперь мы с Джоном...
просто сраные работяги...
чья задача - слушаться.
За миссис Чангретту.
Артур.
Замолкни.
Финн. Сходи за его сигарами.
И что мы будем делать всю ночь?
По деревьям, блядь, лазать?
Джон, прекрати материться при ребёнке.
Да, а кто сказал,
что ты на ночь останешься?
Я знаю, что нам делать.
Возьмём ружья, Джон.
И пойдём грёбаных фазанов стрелять.
Так все боссы делают, а?
Иди на хер, Артур...
Что ты мне сейчас, блядь, сказал?
Я не просил сегодня
встречаться отдельно, понял?
Ты что мне, блядь, сказал?
Я тебя не расслышал.
Я не просил сегодня
встречаться отдельно. Понятно?
Грёбаный фазан.
– Карл, нельзя так говорить.
– Видите, что вы наделали.
Ладно, братцы, это всё
чёртов виски говорит.
Я не просил,
чтобы меня защищали, понял?
Так, заткнитесь, вы оба.
Сели.
Сели.
Да, да, да...
Оглядитесь.
Посмотрите на дом.
Посмотрите, где мы.
Посмотрите, какой путь мы прошли.
Думаю, пора нам всем вести себя
более соответственно нашему положению.
Мы больше не работяги, Артур, все мы...
Томми мы все нужны.
Я хочу предложить тост.
Только крепкую семью никому не победить.
Томми ушёл, клянусь богом,
он в кибитке с Джоном Псарём!
Дерьмо!
Вот что он вытворяет.
Томми! Постой!
– Артур!
– Томми!
Артур, отпусти его.
Томми! Томми! Томми!
Вперёд. Вперёд.
Томми? Вперёд.
Они все выскочили.
Неужели ты им не скажешь?
– Не скажу что?
Что мы едем в Уэльс.
Я оставил записку.
– А не сказал, зачем мы едем в Уэльс?
– Нет.
А мне ты скажешь когда-нибудь,
зачем мы едем в Уэльс?
Да, когда доберёмся.
Но.
Надо было взять
хоть одну женщину, Томми.
Джонни, мы едем навестить женщину.
Вот так, хороший, вперёд.
– Ладно.
Вперёд.
Он говорит, что вернётся
в Бирмингем через 3 дня.
Отпустим его.
Главное, раз он сказал, что вернётся,
значит, вернётся.
Пошли разведём огонь в зале.
Выпьем виски.
С водой.
Иди присмотри за лошадью, Джонни.
Хорошо, Том.
Мы поедем через Мериден
и Блэк-Маунтинс.
Да.
Дай мне немного. Молодец.
Ну вот.
Помнишь, прошлой ночью ты звал маму?
Она ушла, Чарли, и нам кое о чём надо
честно поговорить.
Есть её фотоснимки, есть её вещи.
Мы всё оставим как есть в комнате.
Просто... оставим всё как есть.
Ну вот.
Вот так.
Не очень у меня получается, Чарли.
И они это скоро поймут.
Но она больше не вернётся,
так что есть только ты и я.
Но она с нами... в наших сердцах.
Потому что мы её любим.
– Томми?
– Да?
– Твоя долбаная лошадь не идёт ко мне.
– Хорошо.
– Давай же.
– Ладно. Я сейчас. Хорошо.
Это был её любимый жеребец, Чарли.
И он сам не свой,
с тех пор как её не стало.
– Том?
– Да, присмотри за ним.
Ладно.
Хорошо.
Теперь взведи его большим пальцем.
Вот так.
Теперь он взведён.
Он оживает в руке.
С курком это как девчонку разбудить.
Да.
Она поворачивается вся такая
сонная и начинает, «Майкл... Майкл...»
«Чего ты от меня хочешь, Майкл...»
Вы, парни, совсем двинутые.
Да. Но ты ведь это и сам чувствуешь.
Чувствуешь.
Чувствуешь силу.
Теперь...
нажимай.
Блядь...
Без толку, бля.
Пошёл ты, Джон.
Майкл, зачем писаке,
который днями зад просиживает,
понадобилось из пушки палить?
Взведи опять.
Взведи опять!
– Взведи опять.
– Второй раунд.
Посмотри в его ёбаное лицо, Малыш Джон.
Посмотри на это лицо.
Теперь он почувствовал.
Но ты ни хрена не почувствуешь,
пока не наставишь его на человека.
Так давай.
Во так, юный босс.
Вот так. Теперь ты чувствуешь.
Чувствуешь то же, что и мы.
Вот каково это.
Майкл, это Уэбли.
Он подпрыгивает при выстреле.
И как оно, Майкл?
Лучше, чем ручку-то в руке держать?
Скорее как свой член в руке держишь. Да.
Точно.
Да.
Нажмёшь...
...и я труп.
Гора, блядь, мяса.
Майкл, ты смотри, чтоб Уэбли
не дёрнулся, сам знаешь.
Как нажал на грёбаный спусковой крючок,
тело того, кого пристрелил,
покатится тебе под ноги.
Как подкошенное.
Доходит до того, что
в комнату не войдешь,
не перестреляв кучу.
Что происходит?
Что происходит?
Полли, мы просто учим босса
нашим деловым тонкостям.
Майкл, иди в дом...
Я больше не мальчонка, мать вашу.
– Вы пришли сказать, что всё отменяется.
– Нет. С чего бы?
– Я читал газеты.
– Это бизнес.
Ничего не выйдет.
Я говорил вашему брату.
Весь чёртов план не сработает.
Если Томми хочет сохранить тайну,
передайте, что тут
разгуливала девица в мехах
средь бела дня как
Царица, мать её, Савская
и спрашивала о броневиках.
Во время траура позволительно
о чём-то забыть.
Мы её знаем. Всё под контролем.
А теперь взгляни на этот список.
Это все, кто работает в ночную смену
и состоит в компартии Южного Бирмингема.
У тебя 6 недель.
Вытури их всех.
Ты совсем ненормальный?
Точно.
Да.
Все городские фабрики выйдут на стачку.
И?
Придумай причину.
Ты их вышибешь.
Турнёшь.
Посмотри на список ещё раз.
В твою смену есть ещё коммунисты,
которых нет в списке?
Нет.
Только не ври нам, мать твою.
Кого тут нет?
Я не знаю.
Эмманюэля Хантера.
Да?
Член комитета.
Руководит партийной кассой в Спаркхилле.
У тебя он токарь.
Я не знал, что он коммунист.
Мы специально убрали одно имя из списка:
проверить, можно ли тебе доверять.
И доверять тебе нельзя.
Слушайте, я обычный рабочий.
Мы будем следить за тобой.
За твоим сраным домом.
– У меня дети.
Эдна и Джон.
Просто уволь их.
По порядку как в списке.
Двоих в неделю.
Последнего в день до перевода часов.
Это да или нет?
– Да.
– Спасибо.
Хорошо. Хорошо.
Думаете, он вернётся?
Томми?
Он всегда возвращается.
– У вас речь меняется, когда вы...
– Я предпочту говорить
на другие темы.
Посмотрим.
Какие вы любите книги?
О лошадях? Флористике? Вышивке?
Вы удивитесь тому, что я знаю.
Но и тому, что не знаю, тоже удивитесь.
Есть такое, чего вы можете не знать?
Я не получила образования...
...вообще.
А чему вообще можно научиться?
Боже мой.
Простите. Вам нужно отдохнуть.
Вы говорите друзьям,
что рисуете гангстершу?
Это всё очень забавно?
По правде, у меня и друзей-то нет.
Все знакомые были знакомыми жены.
Когда она умерла...
Ну...
Знаете, Полли,
я делаю это по двум причинам.
Во-первых, в вашем лице
столько противоречивых
черт, их непросто поймать
в одном выражении.
Это коммерческая причина.
Вторая заключается в том,
что я планирую в итоге соблазнить вас
и, коль угодно богу, переспать с вами.
Чем же это угодно богу?
Это угодно мне.
Стой.
И он не сказал, чего хочет?
Когда был пьян,
сказал, отпущения грехов.
И ничего больше.
Спасибо, что нашли время,
мадам Бозвелл.
Я слышала, твою жену застрелили.
Если тебе нужны солдаты,
все наши мужчины в Эппелби.
Мне не нужны солдаты.
Я не поэтому приехал.
Что думаете?
Продаёшь?
Отдаю.
– Почему?
– Возьмёте?
Я бы взяла.
– Наденете?
– Почему бы и нет?
Это я спрашиваю.
Оно было на моей жене в ночь,
когда её застрелили.
И...
Я не сплю по ночам.
В четыре утра лежу
и виню себя в её смерти.
Я перегнул палку кое с кем.
Хочешь, чтобы я сказал, что он проклят.
И тогда её смерть не целиком твоя вина.
Если бы я верил священникам,
я бы исповедовался и просил о прощении.
Но у меня есть только вы, мадам Бозвелл.
У меня сын.
У меня бизнес.
Мне нужно спать.
Он проклят.
Его проклятие прожигает мне руку.
Благослови тебя бог, Томми Шелби.
Теперь тебе будет сопутствовать удача.
– Дело сделано?
– Сделано.
А ты не намекнёшь хоть, о чём это всё?
Вся религия это дурацкий ответ
на дурацкий вопрос.
Это что значит?
Поехали, заберём Чарли из лагеря.
Он уже с избытком плохому научился.
Потом можешь высадить нас у станции.
И, Джонни, на твоём месте
сегодня я бы здесь и остался.
Потому что потом...
намечается чертовски
большая вечеринка.
Ливерпуль
Только для пассажиров с билетами
Проверьте число и время на билете.
Если не умеете читать,
попросите кого-нибудь.
Билеты на другие даты будут уничтожены.
У него свои люди по всем докам.
Если это случится, то сейчас.
С нами всё будет хорошо.
Почему эти ирландцы
заранее не заполняют бумаги?
Подумай про Мотт-стрит.
Кафе. Запах кофе.
Господи, помоги нам пройти.
Полиция! Помогите! Полиция!
Офицер, там какие-то люди.
Они нам угрожают.
Мы в опасности.
Можете проводить нас к докам?
Пожалуйста.
Идите со мной...
Извини, браток, закурить не найдётся?
Спасибо, офицер, это всё.
Джон Шелби.
Тот парнишка, которого я учила?
Джон Шелби, я тебе задницу драла.
Отпустите его.
Пожалуйста... отпустите её.
Артур, сколько раз я смотрела не туда
из-за твоей милой улыбки.
Я сказал, отпустите его,
он пойдёт с нами.
Только когда увижу,
что жена в безопасности.
Она в безопасности.
Мы её не обидим.
Просто пошевеливайся.
Мы уже ослушались Томми,
просто беседуя с вами.
Не давите.
Пожалуйста, идём. Отпустите его.
Отпустите и его тоже.
Скажите, всё сделано.
Скажите, он в бухте.
Он не причинит вам зла в Нью-Йорке.
Я не могу так, миссис Чангретта.
Я не могу этого сделать, простите.
– Ничего, ничего. Послушай, Одри.
– Нет!
– Послушай меня!
Едь в кафе на Мотт-стрит.
Бенито о тебе позаботится.
Отпустите и его! Он же старый!
Я угощала вас конфетами и кексами.
Миссис Чангретта, есть правила.
Ваш муж знает правила.
– Пошли, старик.
– Нет!
Простите.
Мы уже ослушались приказа!
Отпустите его, вашу мать!
У вас 10 секунд,
потом приказы Томми вступят в силу.
Они вступят в силу.
Раз, два...
Прошу!
...три...
Ты моя любовь навсегда!
...четыре...
Нет! Нет! Нет!
Америка. Новая жизнь.
Нет. Нет. Нет.
Новая жизнь.
...как и мы прощаем
должникам нашим... [ит.]
Знаешь, который час, старик?
Я тебе скажу.
Сейчас восьмой час вечера.
И я не дам тебе умереть до рассвета.
Я не нанесу последний удар,
пока мы оба не услышим
пение чёрных дроздов.
Чудесные звуки.
Моя жена их больше не услышит.
...отец наш небесный,
да святится... [ит.]
А теперь подумай хорошенько,
какую часть тебя ты хочешь,
чтобы я отрезал первой.
Открой глаза.
Открой глаза или я отрежу тебе
чёртовы веки.
Теперь посмотри на меня.
Смотри на меня.
Это конец.
Это конец.
Твой язык отдавал приказ.
Первым я заберу твой язык.
Потом заберу твои уши.
Потом пальцы на руках
и на твоих поганых ногах.
Если я начну с яиц,
ты истечёшь слишком быстро.
Как все вы, твари.
Думаю, первым язык.
Язык первым.
Если отрежу язык,
ты не сможешь объяснить.
А я хочу, чтобы ты объяснил.
Я хочу, чтобы ты, блядь, объяснил.
...да пребудет воля твоя... [ит.]
...на небесах и на земле... [ит.]
Давай же, Томми.
Я забыл, кто я.
Я забыл, кто я.
Козырёк... на глаза.
Сначала я вырежу твои чёртовы глаза!
Я слышал песню дроздов.
И мы дали его жене
сесть на корабль на Нью-Йорк.
Мы не убили миссис Чангретту.
Сегодня...
...мы не те парни.
Избавься от тела, Джон.
И от этого избавься.
Насовсем.
Сделала, что было в твоём списке, Ада?
Ты со своим драным списком.
Сделала?
Я поговорила с давним другом Фредди.
Он кандидат компартии от Балзал Хит.
Я спросила у него
про бирмингемский отдел
Национального комитета бдительности.
Он сказал, что слышал:
советское посольство
получает сведения извне.
Ты узнала имя?
Да.
Но обещай, что никого не убьют.
Ада, это меня или Джона
или Артура убьют,
если ты не скажешь грёбаное имя.
Кто-то опережает нас,
и я хочу знать, почему.
Джеймс Монкланд.
Агент страховой компании Ллойда.
Его контора на Курзон-стрит.
Томми, ради бога, кто вас опережает?
Я знал, что могу на тебя положиться.
Нет, не можешь.
Я всего-то задала тебе чёртов вопрос.
Я заметил, что ты снова красишь губы.
И что с того?
Я устала...
Ты можешь изменить то, что делаешь,
но не то, чего хочешь.
И чего я хочу?
Скоро намечается вакансия
в предприятии Шелби.
В бостонском отделении.
Бостон? Америка?
Помада, одежда из Парижа,
никаких револьверов, всё легально.
Вскружить пару голов.
Заключить сделки на перевозки.
Джеймс Монкланд, верно?
Доброй ночи, наша Ада.
– Джеймс Монкланд.
– Ваше, сэр.
Кто вы, чёрт возьми, такой?
Чего вам от меня надо?
Вы переправляли сведения об ограблении
ланчестерской фабрики в Спаркбруке.
Вы...
Томми Шелби?
Мне нужно имя лица в организации,
которое передаёт вам сведения.
В какой организации?
Экономическая лига,
Комитет бдительности, «Чудаки».
Секция Д.
У них много, мать их, имён.
Дерьмо, дерьмо...
Дайте мне имя доносчика.
Мистер Шелби.
Они очень, очень опасные люди.
К сожалению, мы тоже.
Придётся вам выбрать,
кого вы больше боитесь.
Острых козырьков в 11:43 ровно
или Секции Д когда-нибудь потом.
Сделаете не тот выбор,
то до 11:44 не дотянете.
Обязательно всегда устраивать
переучёт товара ночью, Артур?
Просто это замедляет производство.
Спасибо.
Спасибо.
Ночная работа должна закончиться.
Так и будет.
У тебя будут другие дела ночью.
Да.
Да. я знаю.
Мы говорили об этом.
Я хотела подождать, пока у тебя
в руках не будет чашки крепкого чаю.
Так пойдём.
Но... я жду ребёнка, Артур.
Ты беременна?
Да.
Ты говорил, что провёл ночь на погрузке.
Ну и я тоже.
Эта ночная работа должна закончиться.
У нас будет ребёнок?
Да.
Это отличная новость.
Хорошо, пошли выпьем чаю.
Пошли.
Пошли. Выпьем этого чаю.
Артур, какого хрена. Что это?
Нет. Мы ждём Томми.
У меня там спёртая статуя
с торчащим хреном,
ждёт, когда её переплавят.
Скажи нам. Томми потом расскажешь...
Да. Видишь, его тут нет.
Его нет, я ухожу.
– Придержи коней.
– Точно, Кёрли. Давай.
– Вот он.
– Ладно, что там?
Он, чтоб его, вывалил нам это дерьмо.
– Идём. Идём.
– Ладно!
Артур, там же проволока
на долбаной пробке. Дай сюда.
Зараза!
Итак, джентельмены.
Линда...
обрюхатилась, я скоро стану
грёбаным папашей.
Ебать-копать!
Да, Гай.
Артур, я знал, что в тебе это есть.
Я знал, что в нём это есть.
В сентябре, она посчитала.
А сиськи у неё уже другие.
Ещё много что изменится, братишка.
В жопе ты теперь, мужик.
В жопе. В полной жопе.
Нет. Ничего не изменится, Джон.
Пока, Артур.
У меня встреча, надо идти.
Да. Да. Конечно.
Да. А ты..
Иди на свою встречу.
Поздравляю.
– Я стану папашей.
– Горжусь тобой.
Ваше Высочество,
мистер Томас Шелби.
Приветствую, мистер Шелби,
думаю, вы тут всех знаете,
кроме моей жены.
Великая княгиня Изабелла Петровна.
Садитесь, пожалуйста.
Прежде всего, мистер Шелби,
мы хотим принести вам искренние
соболезнования в связи
с вашей утратой...
свидетелями коей стали
некоторые из нас.
– Вы сами вели машину, мистер Шелби?
– Да.
– Говорят, вы разбираетесь в машинах.
– Верно.
– Мне интересно, чем занимался ваш отец?
– Что ж, он...
предсказывал судьбу и воровал лошадей.
Частенько предсказывал,
что у человека лошадь уведут,
а тот диву дивился,
когда это потом случалось.
Возблагодарим бога перед трапезой?
За всё, что нам предначертано,
возблагодарим господа от всей души.
Аминь.
– Я здесь не ради еды, а по делу.
То, что я намерен сказать,
можно сказать до подачи блюд.
Потом я оставлю вас продолжать вечер.
Великая княгиня, прошу прощения
за дурные манеры моего земляка.
Это доклад о ходе выполнения
операции.
Я сделал одну копию
в целях безопасности.
Кому мне её отдать?
За операцию отвечает мой муж.
Но так как позднее ожидается водка,
возможно, надёжнее передать всё мне.
Говорите, мистер Шелби, пока мы едим.
Пять бригадиров начали
с нашей подачи кампанию
по преследованию коммунистов
на пяти фабриках
в Бирмингеме.
Недовольство рабочих будет расти,
но мы держим это под контролем.
В ночь на 21 июня будет созвана
общегородская стачка.
Протесты перейдут в беспорядки.
И все неподконтрольные нам полицейские
будут заняты.
Город будет парализован.
– И как же вы пустите поезд?
У нас два машиниста направлены вести
полночный товарняк в Лондон.
Броневики будут ждать
на вагонах-платформах.
– А боеприпасы?
– Боеприпасы...
Должен сказать, что суп исключительный.
Непревзойдённый вкус.
Боеприпасы, зажигательные снаряды
будут упакованы
в ящики для переправки в Стамбул.
Сколько пути до Лондона?
Поезд не доедет до Лондона.
Весь груз снимут на угольном складе
в Сент-Олбансе и переложат
на грузовики Шелби.
Оттуда они направятся
прямо в Попларские доки.
Ваше Высочество,
если вам сложно разобрать
его акцент, я могу позднее снова
пересказать вам весь план.
Если моих людей не будет ожидать судно,
весь груз скинут в воду до рассвета.
А что случится, когда узнают,
что техника пропала?
Во время беспорядков фабрику
подорвут.
Мой знакомый эксперт по металлолому
подтвердит, что вся бронетехника сгорела
и должна быть списана в утиль.
Никто не узнает, что она в ваших руках.
Мы выработали этот план
при встрече в Бирмингеме.
Уверен, что мы всё предусмотрели.
Это...
размер дополнительных расходов,
которые возникнут...
на грузовики и топливо.
Не могу сказать.
Надеюсь, вы с этим согласитесь.
Ну разумеется, мистер Шелби.
Перед уходом хочу известить вас о том,
что я и куска в рот не возьму
в одной комнате с пастором.
Приятного вам вечера.
Татьяна. Проводи
мистера Шелби до машины.
Да.
Пройдитесь со мной.
Священник передаёт сведения
об ограблении
страховщику Ллойда по имени Монкланд.
Тот в свою очередь доносит
в советское посольство.
Если желаете, я его убью. Даром.
Зачем священнику
передавать сведения врагу?
Мне платят за действия
и наблюдения как солдату.
Умозаключения – ваша работа.
Поговорите с Изабеллой.
Ей решать.
Вы можете дальше заниматься делами
даже после случившегося.
Может, вы её не любили.
Она здесь.
Рядом со мной.
И говорит мне: «Не доверяй этим людям».
Теперь добудьте мне
разрешение убить священника.
 

4 серия

Помнишь, прошлой ночью ты звал маму?
Обязательно всегда устраивать
переучёт товара ночью, Артур?
Я жду ребёнка!
Что у тебя за дела с русскими, Томми?
Я был на фабрике,
и броневики
в хорошем состоянии.
Фабрику грабанём, вот что ты сказал.
Дома не забудьте посмотреть
у вашего малыша под подушкой.
Мы можем добраться до кого угодно...
где угодно.
Священник передаёт сведения
об ограблении
страховщику Ллойда по имени Монкланд.
Зачем священнику
передавать сведения врагу?
Умозаключения – ваша работа.
Теперь добудьте мне разрешение
убить священника.
ОСТРЫЕ КОЗЫРЬКИ
3 сезон, 4 серия
Осторожнее, Малыш Джонни!
У него сильная левая...
Артур, Джон, Финн!
Идите сюда!
Страстная Пятница
Ладно, что там?
В этом письме...
говорится, что папа умер.
Он был в баре «Микки Фри» в Бостоне.
Двое ждали в аллее.
Стреляли дважды.
Кто такая Рози Райс?
Какая-то шлюха, мать её.
Эта женщина
взяла на себя труд написать нам.
Она хотела, чтобы мы знали,
что в ту ночь,
умирая, он молил нас о прощении.
Всё, чему он нас научил –
это убивать и разделывать оленей.
Финн, Джон, вы и не помните.
– Я помню.
В Каннок-Чейзе он...
он обосновался в пабе
под названием «Гриффин».
Он напился и раз сто
спел балладу про серебряный кинжал.
Да, как-то в выходной.
Один выходной он таким был.
Олень в память о нём.
Мы его съедим.
И забудем его.
Нет нужды его прощать. Согласны?
Джон, я должен это сказать:
можешь назвать ребёнка
в его честь, если хочешь.
Нет.
Артур, тебя и не спрашиваю.
Тогда его имя умрёт.
Оно уже очень давно в семье,
а теперь исчезнет.
Верно. Кончено. На хрен его!
Пока не начали готовить и есть,
завершим одно дело.
Ребята!
Я хотел сказать это здесь,
потому что не доверяю домашней прислуге.
Будет ограбление.
Я хочу исповедаться..!
Сегодня никаких исповедей.
Имя Шелби.
Благослови меня, отче, ибо я согрешила.
Сегодня святой праздник.
Но я пришла.
Заставила себя.
Вы пили?
Я не могла спать.
Пыталась накачаться,
чтобы уснуть, но...
Я ночи напролёт не сплю и думаю...
Давно вы исповедовались в прошлый раз?
Я не помню.
Миссис Шелби,
вам есть в чём исповедоваться?
Знаете, вообще-то я Грей.
Меня зовут Элизабет Грей.
Как думаете,
бог называет меня Пол или Полли?
Этот голос зовёт меня Пол.
Вы слышите голос?
Да. Как слышала голоса Бернадетт.
И что этот голос говорит вам?
«Убийца».
Он говорит это вам?
Он в моей голове.
Кому бы ещё он мог это говорить?
И это вы... убийца?
Если вы о законе, то...
да.
– Я скоро выйду, Питер.
– Хорошо, отче.
Вы говорите,
что хотите исповедаться в убийстве?
Нет.
В том, что не сожалею об этом.
Это был полицейский.
Плохой человек,
он сделал мне плохо.
Я делаю то, что делаю,
чтобы это не пришлось делать моему сыну.
Это как убрать дерьмо из-под ног.
Лишить жизни любого человека –
это смертный грех.
Нет.
Смертный грех –
несправедливо лишить человека жизни.
Посмотрите, кто ещё это делал.
Моисей. Самсон.
Лорд Китченер.
Вы говорите,
что лишили жизни полицейского?
Ах, отче...
а теперь другой человек лишится жизни.
Если голос говорит вам
забрать чью-то жизнь,
вы не должны ему внимать.
Голос не указывает мне.
Голос вопрошает...
Он говорит: «Пол...
можно ли так же оправдать убийство,
если предстоит лишить жизни того
кто посвятил её Богу?»
Он служитель церкви.
Он праведник.
Что за праведник?
Это несправедливо.
Они там пьют и из ружей стреляют,
а мы сидим тут
и слушаем, как эти рожи сквернословят,
да плюют на чёртов пол,
чтобы мы, блядь, за ними подтирали!
Пока мужчин нет рядом,
они всё пустят на ветер.
Я просто сказала, что это несправедливо.
Мужчины там как господа...
Эсме, просто...
делай свою работу.
Я на пятом месяце, чёрт подери!
Забыла комбинацию.
24-8-22.
Откуда ты знаешь комбинацию от сейфа?
Томми говорит во сне.
Заткнись, Эсме.
Он сменил комбинацию.
Ты не так поставила.
Неправда.
У тебя руки трясутся.
И вообще-то я сплю с Томми, ясно?
Иногда.
Потому что он этого хочет. Иногда.
Когда он в настроении.
Правда мы не спим.
Сложно спать, стоя раком над столом, да?
Довольны?
Это всё, блядь, несправедливо!
Здесь работы на два часа.
Немного испачкаем манжеты, всего-то.
Томми, мне правда надо при этом
присутствовать?
Я всё прояснил с Полли, Майкл.
По-другому никак.
Ты должен знать...
Кто, мать его, купит
27 украденных броневиков?
– Болван.
– И сколько этот болван заплатит?
150 000
наличными, бриллиантами и сапфирами.
Так что тебе, Чарли, будет 20,
тебе, Исайя, 5.
Остальное мы заберём в Америку и вложим
в легальную собственность.
Активы, купленные на неотслеживаемый
доход, продадим,
а прибыль вложим,
чтобы окончательно её отмыть.
Полагаю, после этого старый бизнес
будет как та подвешенная туша, да, Том?
Получив такую прибыль,
мы будем в состоянии
навсегда завязать с теневым бизнесом.
Сохраняем пабы, дань не собираем.
Лошади для спорта,
скачки для развлечений.
Я обещал матери Чарльза.
Я тоже обещал...
Линде.
Я знаю.
Я это по твоим глазам вижу, брат.
Эту последнюю работу
мы делаем и для того,
чтобы вы были при деньгах,
когда решите уйти.
Посмотри на себя, Артур.
Ты хочешь жить честно,
а собрался участвовать
в величайшем из ограблений.
Должен признать, Том,
ты толковый мужик...
Ты в деле или нет, Чарли?
Кёрли?
– Не надо было убивать оленя, Томми.
– Заткнись ты.
– К несчастью...
– Заткнись.
А откуда нам знать, что этот болван
точно отдаст бриллианты,
когда дело сделано?
– Мы не знаем.
Но это другая история.
Что ж...
Давайте приготовим мяса.
Не терпится им с деньгами расстаться,
ублюдки тупые.
Всё в порядке, это я!
Артур сказал, у вас сегодня мало рук,
потому что они все на выезде по делам.
– На попойке, вообще-то.
Я принесла сэндвичи и лимонад,
сама всё приготовила.
Я делаю чай и чищу пепельницы,
но к деньгам и счетам не притронусь.
Артур говорит, это всё незаконно,
но не аморально.
Зависит от времени суток, Линда.
Так или иначе, я была бы готова
поддержать вас физически и морально
во времена нужды.
Линда, хочешь помочь –
сбегай в магазин
и купи мне штук 20 папирос...
– Лиззи даст тебе сдачу.
– Вот уж нет!
Я расплачусь из своих, Полли!
И пока вы, дамы, не решили,
что я очень потешная,
у меня для вас есть послание.
– Боже мой, нет, Линда.
Я уже была в церкви. А ты?
Это не божье послание, Полли.
Оно от Джесси Иден.
Кто такая Джесси Иден?
Она дамский делегат от рабочих
на фабрике Лукас в Спаркхилле.
Дамский делегат от рабочих?
Она выведет всех работниц
цехов точечной сварки
и резки проволокой
на стачку сегодня.
В знак протеста против работы
в церковный праздник,
плохих условий, недостатка выходных,
антисанитарии в уборных
и низкой оплаты женского труда.
Похоже, работницы всех фабрик города
присоединятся к протесту
из солидарности
и покинут свои рабочие места в 9 утра,
чтобы пройти маршем по Булл Рингу.
Все угнетаемые работницы
могут присоединиться.
Эти ублюдки там на оленей охотятся,
а я сиди тут на пятом месяце квашней.
– Одна уборная снаружи на всех.
– Совета не спросят.
Стой раком на грёбаном столе...
Дамы, я искренне верю,
что бог будет на стороне тех,
кто выступит в Страстную Пятницу.
Девять часов, дамы!
Откройте сраную дверь!
Пошло оно.
Я сегодня не в настроении.
Пошли на Булл Ринг.
– Аллилуйя!
Это болван?
Не совсем.
Простите, что я без предупреждения.
Чего вы хотите?
Доказательств.
Доказательств чего?
Вы сказали, что священник – предатель.
Нам надо знать, откуда вы знаете...
Мои слова – доказательство.
Если он в деле, я вне игры.
Он должен умереть.
Вы всегда столь жестоки?
Сегодня я убил оленя,
и это ранило моё сердце.
Но я обошелся с ним честь по чести,
а оставшееся мясо пойдёт беднякам.
Я буду гораздо меньше скорбеть,
всадив пулю в рожу священника.
Будете стоять при сидящей княжне?
Мне сказали, что вы часть сделки.
Это правда?
– Царский двор в Тбилиси хорошо поработал.
– Понятно.
Значит, вот как он работал?
Там было много коридоров и комнатушек.
Чердачков. Никаких правил не было.
Заключались сделки. Братья сдавали
сестёр, тётки дядьёв,
отцы дочерей и слуг.
Тётя предложила, чтобы я пришла одна.
Она отвечает за это.
Когда нет правил,
женщины берут всё на себя.
Они понимают, что пользуются властью
при молчаливом согласии.
Я обещала, что сделаю всё,
чтобы этот план сработал.
Моя тётя решила, что вы захотите
меня как часть сделки.
Я скажу ей, что она ошиблась.
Томми, мужик, ты и не поверишь.
Я тут Гаррисону звонил.
Поболтал с Билли,
он говорит, Полли, Эсме и Лиззи...
пошли на ебучую стачку.
Они что?
Они пошли на ебучую стачку!
Пол-Бирмингема вышло.
Женская половина, они все там,
все до единой.
Квакеры их всех подговорили.
Кто присматривает за пивной?
Полли её закрыла.
Видите ли, в Страстную Пятницу
у нас лучшие барыши.
Все мужчины напиваются.
Ставки на скачках сделаны.
Это как собирать яблоки
с нижних веток. Да, Джон?
Ну да.
Тогда у вас очень простая работа.
Линда была с ними?
Знаешь, Билли сказал, что Полли
скакала на долбаном Булл Ринге,
совсем из ума выжила,
стала болтать про революцию,
визжала во всё горло.
Линда была с ними?
Да.
Тогда это идея Линды.
Линда умная женщина.
Джон...
там Бентли на подъездной дорожке.
Сходи и проткни у него шину гвоздём.
В Страстную Пятницу
ни один гараж не работает.
Даме придётся переночевать.
Потом я хочу,
чтоб вы с ребятами пошли по домам.
Забери Чарли и отведи его
к Артуру с Линдой на ночь.
Они потренируются.
– Хочешь, чтобы я проткнул..?
– Да.
Ты меня слышал.
– Слышал.
Ладно.
Приятно познакомиться.
Зачем протыкать шину гвоздём?
Чтобы ни один из нас не передумал.
Мы рано вернулись.
Полли вчера не успела пересчитать.
И ты решила, что можешь взять десятку.
Я решила, что закончу подсчёт.
Эсме, я тебе сказал не трогать снежок,
пока ребёнок не родится.
От него нет вреда, время убивает...
Стены раздвигает!
Послушай...
Я знаю, что ты скучаешь по дороге.
Но всё будет хорошо.
Чувствую себя курицей на насесте.
Помнишь тот дом в Личфилде?
Тот, из которого тебя
управляющий выставил.
Кинул в канаву.
Я куплю этот дом, мать его.
Большой как у Томми, и земли больше.
Почувствуешь себя запертой –
возьмём кибитку...
и встанем лагерем у канавы.
Как?
Всё изменится, Эсме.
Это не твоя спальня.
Не то место, где ты с женой спал.
Ты ездишь верхом?
Нет.
Пришлось бы публично ноги оголять,
а это непозволительно.
А виски пьёшь?
Нет.
На вкус как мужчины.
Я предпочитаю вино.
Машины?
Нет.
Бриллианты – твоя единственная страсть?
Сапфиры.
Они просто валюта.
Знаешь, если бы все эти драгоценности
были моими...
наверное, я бы сидел с ними...
смотрел на них...
поглаживал.
Изабелла так иногда поступает.
Поздно ночью.
Клянусь, один из самых крупных сапфиров
она кладёт в себя ради удовольствия
и к завтраку поднимается с ним внутри.
И он там весь день?
Ого!
В чём твоя слабость?
В разговорах о княгинях
с сапфирами внутри...
Думаю, я уже знаю, в чём.
Я могу сношаться, когда хочу, золотце.
Да.
Но я княжна.
И я под тобой как лошадка.
Я как телеграмма.
Телеграмма? Думаю,
твой английский плоховат.
А, может, тебе надо получше
прислушиваться к тому, что я говорю.
У меня для вас послание, мистер Шелби.
Как великая княжна
я могу показать тебе,
что может получить такой как ты.
В таком доме как этот.
Сейчас ты прячешься в нём
как мальчишка, который влез
через разбитое окно.
Зачем мы пришли для этого в спальню?
Мы в твоём доме.
Это же заряженное оружие, мать его.
Мы могли бы сношаться у огня
с прислугой по стойке «смирно» вокруг.
Что они могут сделать?
– Дай сюда.
Ничего. Для тебя нет правил.
Дай херов пистолет.
У тебя тут служанки.
Можешь привести одну в комнату.
И что я с этим сделаю? Ничего.
– Дай херов пистолет немедленно.
– У тебя власть.
Все делают, что ты скажешь.
Твои братья, твои солдаты.
Никому тебя не остановить.
– Не направляй на меня сраный пистолет.
Я могу быть актрисой.
Кем ты хочешь, чтобы я была?
Твоей мёртвой женой?
– Хватит! Верни херов пистолет!
Если что-то не нравится, скажи «стоп»,
и это прекратится.
Но ты боишься.
Ты преступаешь закон,
но следуешь правилам. Почему?
Ты знал, что безумие освобождает тебя?
Иначе мы все просто
законопослушные крестьяне.
В тебе тоже есть безумие. Я это вижу.
Позволь княжне кое-что тебе показать.
Я вынула все пули кроме одной.
Нет!
Мы часто играли в эту игру.
– Нет!
Смотри.
Не делай этого, мать твою...
Нет...
Посмотри на меня.
Не делай этого.
Нет!
Дай мне эту блядскую вещь!
Это тебя оживило! Хочешь попробовать?
Нет, не хочу попробовать!
И я не хочу, чтобы твои
охеревшие русские мозги
размазало по моим, блядь, стенам!
Я всегда выживаю по воле божьей!
Иди в грёбаную кровать. Сейчас же!
Я уже позвала горничную.
Мать твою...
Видишь?
Ты боишься.
Как мальчишка, который влез
через разбитое окно.
Мне надо обучить тебя,
как содержать такой дом.
Да! Спускайтесь.
Налейте нам выпить.
Мэри, идите обратно спать.
Пожалуйста, идите спать.
Эта женщина пьяна.
– Ничего страшного, сэр. Налить виски?
– Да.
– Нет.
– Он будет виски...
Он будет виски, а я вино!
– Мэри, идите спать.
– Ну вот, в старинном доме
слуги к этому готовы.
– Кончай, блядь, болтать.
Мэри, идите спать. Подчиняйтесь.
Если прислуге звонят после полуночи,
спускается горничная,
влюбленная в хозяина...
Это не блядская Россия!
Прошу вас, Мэри. Идите спать.
Я знаю твою слабость, Томми.
Это свобода.
Безумие.
Убийство.
Я первая...
кто тебя понял.
Я нашла её духи.
Подушилась.
Докажи, что священник – предатель.
Я же сказал, я дал тебе слово.
Тогда убей его.
С этого момента ты должен делать всё,
что захочешь.
Мэри, за завтраком будет две персоны.
Она ушла прогуляться к реке.
Леди уехала, сэр.
Уехала? Как?
Взяла вашу машину.
Что?!
Она была в большой спешке.
Сказала, что вы ей позволили.
Приказала Дэвиду сходить в гараж
за новой шиной для Бентли.
Сказала, вы можете им пользоваться.
И с чего вы её послушали?
Из-за того, как она говорила, сэр.
И как она, Том?
Болтлива, да.
Я работал, блядь.
– Ага.
Судя по тому, что она сказала,
когда съехала с катушек,
я не сомневаюсь,
что сокровищница под домом.
Что у вас?
Наша Ада получила это в Британской
библиотеке по ученическому билету.
Она говорила про тётю,
которая поднимается наверх
к завтраку по утрам, значит
он должен быть где-то в здании.
Винный погреб. Септик.
Кухонная кладовка.
И туннель под рекой.
– Они в этой стране никому не доверяют.
Предполагаю, что один из погребов
они превратили в хранилище.
Ты кого-то нашёл, Артур?
– Мосс мне вот что принёс.
Стефан Радичевский.
Парень из Грита, живёт в Челтнеме.
Папаша русский,
мечтает заиметь свой паб, но у него судимость.
– Кража со взломом. И говорит по-русски?
– Да.
Их дворецкий выпивает
в пабе «Мэйсонз Армз».
Сойдись с ним, скажи, кто мы,
предложи денег,
если даст парнишке работу в доме...
Подождите!
Поговори с парнем, предложи один из
пабов, отнятых у итальяшек,
если поработает в доме 4 недели,
навострив уши.
Хорошо?.. Войдите!
Исполнительный комитет Профсоюза
букмекеров
готов встретиться с вами, сэр.
Я слышал, ты речь толкала
с кузова грузовика, Пол.
Ни хрена не помню...
Мосс говорит, ты грозилась
мэрию спалить.
Томми, мы просто повеселились.
Вообще-то, вокруг меня толпа была
побольше, чем вокруг Джесси Иден.
Что за Джесси Иден?
Она слишком мягкая.
Капиталистическую систему не сломать
болтовнёй про отдельные дамские уборные.
Что за Джесси Иден?
Она наша новая подруга.
Депутат от рабочих фабрики Лукас.
Дамский депутат от рабочих,
как я слышал.
Тут листовка, Томми,
взгляни, если хочешь.
Отдельная уборная? И всё?
Вам это надо было?
Я не знаю, чего вам надо.
Вы должны мне об этом сказать,
и тогда я узнаю.
Вообще-то, мы хотим знать
о планирующемся ограблении.
Не о фабричном.
А о другом.
О котором вы женщинам не рассказываете.
Джон болтун.
Нет... Артур болтун.
Артур сказал Линде,
Линда – мне.
– Полли?
– Прочти листовку, Томми.
Дамы, я поговорю
с Томми с глазу на глаз,
а потом передам вам всё в точности.
Ты ж собрался не только получить
с русских плату, Томми.
Ты решил их обчистить, да?
– Эсме!
И что будет потом?
Когда они придут за нами?
А я на сносях!
Выметайся,
иди работать.
– Эсме, пошли.
– Держи нас в курсе, ладно, сестричка.
– Хорошо.
Ёб вашу мать!
Так Артур Линде всё выкладывает?
Она похитила его душу и перенесла её
в место понадежнее... на окраину...
где мужчины честны со своими женами.
Мы можем доверять Лиззи...
Да, но я не могу доверять Эсме.
Я не могу доверять сраным русским
с оплатой или армии,
и собственным братьям,
чтобы они держали рты на замке.
Ты продвинулся прошлой ночью?
Да.
Джон сказал, что девчонка –
вылитая Эдна Пёрвиэнс.
Поаккуратнее там.
Она превосходный источник сведений
о местонахождении
контрабанды.
– Поехало...
Знаешь, в этой ебучей компании тотальная
нехватка дисциплины!
Она у тебя ночевала.
Я работаю, Пол.
Я работаю... на благо компании.
Ты в трауре.
А когда ты в трауре,
делаешь не тот выбор.
Я знаю.
Я сама так сделала.
Слушай, никаких больше маршей.
Никакой долбаной политики.
Нас могут убить.
Ясно? Я не шучу.
– Ты говорил Артуру про священника?
– Только тебе.
Спасибо за этот груз.
Вы правильно сделали,
не сказав по телефону.
Что она сказала?
Она сказала, что будет убийство.
Праведника.
И она одна из Шелби, так?
Наверное, ты хочешь что-то
сказать о вчерашнем.
Нет.
Тут кое-что другое, вообще-то.
Я думаю, Артур рассказал тебе
об одном нашем деле, Линда.
У вас всегда дела, Томас.
И Артур думает, что после того,
как это дело сделано,
всё закончится.
Артур так думает, а я нет.
Линда, люди, которые
наняли нас ограбить фабрику,
очень плохие...
Они не заплатят нам, что обещали.
Так что в ночь ограбления мы возьмём,
что причитается,
из их сокровищницы.
– И ещё немного на удачу?
Если ты говоришь, что остановишь
Артура, я должен знать.
Это Артуру решать.
И ты всё ещё хочешь его переделать?
До полного искупления грехов!
Что ж, Артур закончит
дело с 30 000 фунтов.
Мы договорились. После этого...
вы с Артуром можете начать новую жизнь.
Ты сказал 30 000?
Артур сказал, ожидаемая
сумма выручки – 150 000.
– Ожидаемая, да.
– Треть от 150 – это 50.
– Почему треть?
– На троих братьев. Финн пока не мужчина.
– Есть расходы.
– Ты сказал 25 000.
За последнюю ночь расходы выросли.
Нам нужно сделать подкоп.
Артур соглашался
на план с цифрой 25.
150 минус 25 будет 125.
Треть от этого...
41 000 фунтов.
Сахару?
Да.
Спасибо.
Я смотрю, ты всё обдумала.
Только в голове.
Никуда не записывала.
Линда, ты говоришь,
что если бы это была 41 000 фунтов...
Я уже сказала тебе, что решать Артуру.
Но не думаю, что он согласится
меньше чем на 41.
– Можно я закурю?
– Нет.
Я так понимаю, у вас
на эту 41 000 есть виды?
Да.
Калифорния.
Ради здоровья ребёнка.
Подальше от дыма.
Мы хотим завести магазинчик
в индейской миссии.
Американцы зовут квакеров
работать на совесть с индейцами.
Мы уже выслали бумаги, и нас приняли.
Артур Шелби – миссионер...
Нет, Артур – владелец магазина.
Я буду преподавать в школе по соседству.
Артур будет купаться в океане.
Я буду стоять на берегу с полотенцем.
Свежий воздух и солнце очистят
его голову от французского наваждения.
Неплохой план.
Как ты сам знаешь,
обустройство новой жизни
сосредоточит мысли
на практических вещах.
Да будет так.
Когда вы ждёте ребёнка?
В сентябре.
Когда ограбление?
В июне.
Это идеально по времени.
Мы забронируем билеты
через Панамский канал
на день после выплаты Артуру 41 000.
А мы условились на 41 000, Линда?
Ничего другого я не слышала.
Игра в ассоциации. Прямо сейчас.
– Господи! Ненавижу эту игру.
– Это Фрейд. Ужасно модно.
Лучше уж поставьте музыку,
которую я ненавижу.
– Мы тут дурака валяем, как думаете?
– Да.
Не надо было пить красное вино к торту.
Думаю, то, что вы поклялись
не спать с другим мужчиной
во благо.
Во благо картины.
Я не поклялась, просто...
По-моему, когда мужчины хотят секса,
они раззадориваются.
Как пёс, когда берёшь поводок,
и он понимает, что идёт на прогулку.
Могу я со всем уважением отметить,
что пока что вы и не притронулись
к чёртову поводку.
Вот.
Такой взгляд.
Царственный.
Ни один не достоен.
Идиот, ты чуть не убил его!
Я говорил, он нужен нам
в полном сознании.
Пора завязывать с солдатами,
которые побывали в Индии –
они бьют слишком сильно.
– Не достаточно, блядь, сильно!
Эй, мистер Шелби! Эй!
Я узнал о вашем плане
праведника порешить
от голоса на исповеди.
Вы нас слышите?
Грейс?
Шелби.
Почему вы пытались убить отца Хьюза?
Может, подождём, пока он придёт в себя.
Я приглашён на ужин.
Эй, Шелби...
очнись.
Равняйсь!
Мистер Шелби, вы пытались
убить меня, не так ли?
За передачу информации.
Блядь. Он знает.
Где я?
Вы у «Чудаков».
Пожалуйста, сосчитайте от 10 до 1.
Пошёл ты.
Даже если вы многое забыли
с прошлой ночи, запомните это:
я передаю информацию
Советскому посольству
по заданию Секции Д.
Это часть большей картины.
Вы объясните русским,
что ошиблись на мой счёт
и принесёте мне извинения при них.
Наших угроз вашей сестре,
видимо, было мало.
Сделаете по-нашему или мы заберём
вашего сына.
Слышите.
Мы заберём вашего сына.
В любой момент.
Рядом с вами наши люди.
Завтра вечером
вы принесёте мне извинения...
и возместите причинённый ущерб.
Или больше никогда не увидите сына.
Сэр, я не понимаю...
Я не понимаю, почему
бывший солдат вроде вас
увольняет всех бывших солдат
из окружения.
Значит, среди прислуги остаётся
только один мужчина.
Мэри, я хочу, чтобы Чарльза
никогда не оставляли одного.
Это ясно?
Сэр, я позову врача.
Несколько человек
прибудет из Бирмингема.
И вы расставите их по дому, перед
и за домом, будете их кормить...
– Зачем они, сэр?
Я купил проклятый сапфир, Мэри.
И теперь расплачиваюсь.
И не знаю, чего ждать.
Но и мои враги не знают.
Скажите Дэвиду прислать машину.
Я еду в Лондон.
– Сэр...
– И принесите чаю, Мэри.
Да, сэр.
– Алло?
– Да, Артур...
Томми?
Они хотят саботировать ограбление.
Им насрать, кто при этом пострадает.
– Как ты, Томми?
– Картина прояснилась.
– Что?
– Джон составил список?
Том, говори внятнее.
– Я спросил, составил ли Джон план.
– Малыш Джон! Джон!
Точно...
Только цыгане и родня. Да.
Хорошо.
Томми, можно узнать, зачем это?
Томми?
Нет, Карл. Я сказала тебе.
Иди поиграй там.
Алло?
Ада?
Это я, это Томми.
Мне нужно, чтобы...
чтобы ты поговорила с твоим товарищем
и устроила мне встречу с кем-нибудь из
Советского посольства... посольства...
Сегодня вечером. У тебя.
В 10... 10.
«Ритц»
Похоже, мистера Шелби снабдили
неверной информацией
через осведомителя,
связанного со страховым агентом,
который, как мы знаем,
под колпаком у Советов.
– Вина, Татьяна?
– Немного.
Плохая девочка.
Простите, я опоздал, я...
На линии было тело.
Выпьете, мистер Шелби?
Нет, спасибо.
В половине этих бед виновата выпивка.
Я пришёл извиниться.
Я уже объяснил, что вы осознали,
что ваши абсурдные обвинения
были ошибочными.
Несомненно.
И что ваша низкая натура
вынудила вас поспешить.
И что теперь первоначальный план
снова в силе.
Когда опекаемое мной чадо
совершает грех,
прежде всего оно исповедуется,
что вы и сделали.
После чего я прошу его принять наказание
по моему усмотрению.
Ребёнком вы ходили в церковь?
Да.
Помните молитву о раскаянии?
Хорошо. Помните слова
молитвы о раскаянии?
Да.
В наказание прошу вас
произнести её сейчас
в присутствии наших союзников.
Подите.
Господи, я от всей души сожалею...
Вместо «господи» произносите моё имя.
Раз уж вы оскорбили меня
своими ошибочными обвинениями.
Отец Хьюз, я от всей души сожалею,
что обидел тебя...
из-за справедливого наказания,
но больше из-за нанесенной мной обиды.
Отец Хьюз, ты сама доброта
и достоин моей любви,
неколебимо моё намерение,
найдя опору в твоём милосердии,
не грешить более
и не поддаваться искушению согрешить.
Очень хорошо.
Благодарю вас.
Аминь.
Теперь, когда мы снова едины,
не заказать ли нам еду?
Простите, мне нехорошо. Я должен идти.
Доброй ночи.
Мистер Шелби...
Боже мой, Томми...
– Они здесь?
– Да.
– У тебя есть кокаин?
– Нет.
Томми?
Томми, это советник по особым
вопросам при советском консуле.
Лица из правящих кругов Британии...
и бежавшие из России белые планируют
похитить броневики
с фабрики в Бирмингеме.
Нам известно об ограблении.
У нас есть осведомитель.
Ваш осведомитель работает на них.
Они хотят, чтобы вы знали об ограблении.
Ваш осведомитель работает по их указке.
– Зачем они хотят, чтобы мы знали?
– Они хотят, чтобы вы...
Они хотят, чтобы вы
остановили ограбление.
Чтобы вы устроили жестокую расправу
на британской земле.
Томми, дать воды?
Жестокую расправу
на британской...
...вынудить британское правительство
разорвать дипломатические отношения.
Вот и вся игра.
Ограбление в Бирмингеме –
это просто приманка.
Зачем вы нам это рассказываете?
Потому что моей семьёй пожертвуют...
если вы решите взорвать поезд.
Консул хочет знать, кто вы.
Он Томми Шелби.
Можете верить его словам.
– Ада.
– Томми.
Стой... Стой...
Ада, стой...
Хорошо. Хорошо.
Отвези меня в больницу, Ада.
Если я буду без сознания по прибытии,
скажи, что у меня пробит череп,
сотрясение и внутреннее кровотечение.
– Думаю, может быть кровоизлияние.
– Томми!
Давай, Ада. Торопись, я ничего не вижу.
Блядь, я не вижу...
Хорошо... Хорошо...
Кроме тебя, папа.
Тебя я вижу.
 

5 серия

– Где вы храните эти штуки? В банке?
– У нас собственная сокровищница.
– Винный погреб.
– И туннель под рекой.
Предполагаю, что один из погребов
они превратили в хранилище.
Ты кого-то нашёл, Артур?
Стефан Радичевский.
– И говорит по-русски?
– Да.
Поработает в доме 4 недели,
навострив уши.
Ладно?
И меня блестящее будущее ждёт.
Чётко выверенное.
Но сначала ты хочешь всё попробовать.
Майкл...
зачем писаке,
который днями зад просиживает,
понадобилось из пушки палить?
Скоро намечается вакансия
в предприятии Шелби.
Никаких револьверов, всё легально.
Устрой мне встречу с кем-нибудь из
Советского посольства...
Он был на войне.
И при обрушении туннеля.
Он получил медали.
Позаботьтесь о нём.
ОСТРЫЕ КОЗЫРЬКИ
3 сезон, 5 серия
Вот он, мистер Шелби.
Спасибо, сестра.
Томми...
Мне надо поговорить с тобой
о священнике.
Я кое-что о нём знаю.
С тех времён, когда я был... ребёнком.
Я сам его пристрелю, Томми.
Просто научи меня стрелять.
Это легко, Майкл.
Целишься... нажимаешь
на спусковой крючок.
Три месяца спустя.
Сегодня он звал меня, Мэри...
...а не мать...
...в первый раз.
Ему вас не хватало.
Где он? На кухне?
Да, он с девушками и Джонни.
Вы не забыли о своём лекарстве, сэр?
Вы читаете Библию, Мэри?
Иногда.
А вы её читаете,
стоя голышом у моей кровати?
Потому что именно это происходит всякий раз,
как я принимаю прописанный морфий.
Я в полном сознании, но вы стоите там
абсолютно нагая
и читаете из Книги Левит.
Хотите узнать, что дальше?
Нет... вот и я тоже.
Потому-то я и вылил лекарство.
Сходите за Джонни, Мэри.
Без ударников орудия не могут стрелять.
А запасных нет?
Такие уже больше не производят,
эти последние.
Бригадир изъял все запчасти.
Вынь ударники –
они и выстрела не сделают.
Никто не узнает, пока они
не выгрузят это барахло в Тбилиси.
Или пока не выставят
против наших орудий в Кутаиси.
Выньте все и отдайте мне.
Пошли, мальчики, хватит хуи пинать.
Я скажу советскому послу,
что нам теперь
не надо взрывать поезд.
А я скажу Томми, что вы
согласны с его планом.
Знаешь, Том, иногда я просыпаюсь утром
и думаю,
что помер, а это рай.
Я про то, что жены с детишками
обустроились в долине,
и никто их не гонит.
И на меня глянь: вокруг служанки,
еда, выпивка.
Видишь вон ту черту?
Нет.
Это граница рая.
Рубеж между Бирмингемом
и райскими кущами.
И сегодня, друг мой,
ты переступишь через эту черту
и вернёшься в мир.
Хочешь сказать,
у тебя есть для меня работа, Том?
Ты что-нибудь слышал
о Хэмптон-Кортском поместье, Джонни?
Нет. Не сказал бы.
Ты с тремя семьями Ли
встанете лагерем
в 100 ярдах от ворот поместья.
Вас не прогонят,
потому что я купил эту землю.
К вам присоединятся мои старые друзья,
которые начнут делать подкоп
под вашими шатрами и кибитками.
Знаешь, Том, тебя
так треснули по башке...
А за разрешение устроить подкоп
вы получите 5 000 фунтов.
Разделишь их между тремя семьями Ли.
Себе я из них побольше возьму,
это не обсуждается, Томми.
Чертовски верно, Джонни!
А как только ход засыплют,
можете возвращаться в рай.
Мистер Шелби, пришли ваши братья.
И некто, назвавшийся «бродячим евреем».
Не могли бы вы проводить
иудейского джентельмена в кабинет,
а моих братьев на кухню
и угостить их там чаем с ромом?
Да, сэр.
Доброе утро, мистер Соломонс.
Вот уж точно.
Милое у тебя местечко, Томас.
Что это?
Забрал в счёт игорного долга
у юного лорда-бедолаги,
которого сам накачал опием
в одном из своих казино?
Или это просто пересуды?
Нет. Выпьете?
Я это в рот не беру, приятель.
Твоя экономка сказала,
что тебе пить нельзя.
Говорит, тебя мучают застарелые раны
с твоих золотых деньков,
так что у тебя голова
как треснувшая ваза,
которую лошадь склеила.
А в Лондоне болтают,
что тебя можно застать
слоняющимся голышом по Бирмингему,
разбрасывая деньги.
Ты говоришь с мертвыми.
А ещё что ты веришь,
что у тебя достанет сил внушить евреям,
имеющим особый вес в обществе,
гойскую дикость,
в коей сам пребываешь,
чтобы они тебе повиновались, мать твою.
Но вы всё же пришли.
Ну знаешь ли... я просто мимо шёл.
Знаете, что я скажу, Алфи...
Сегодня утром я попытался
почитать газету и осознал:
мне нужны очки.
Вот и все последствия моей ужасной травмы.
Ясно...
Что ж, я знаю типа,
который может их тебе изготовить.
Просто волшебник, приятель.
Он волшебник.
Ты не только газеты сможешь читать,
ты в них будущее сможешь предвидеть.
Я точно знаю, потому что
вот эти он мне изготовил.
Так что не утруждай себя рассказом
обо всем этом. Я уже сам всё видел.
Ты же вляпался с этими русскими, да?
Ах ты дурачок.
Так, у тебя два варианта
на выбор, Майкл.
Ты валишь нахрен в Америку с Артуром
и селишься с апачами
или женишься на девчонке.
Это не шутки.
Артур, ты что, правда
будешь жить с апачами?
– Её отцу ещё не говорили?
– Нет.
Он тебя пристрелит нахер, братишка.
А ребёнок-то точно твой?
Лучше бы я вам ничего не говорил.
Тогда смотри на брак как
на прекрасную дорогу,
усыпанную цветами.
Он так шутит?
В последнее время трудно разобрать.
Ты...
Ты любишь эту женщину?
Я, блядь, что?
Сделай как все мы: иди и женись на ней.
Она не хочет, чтобы семья узнала.
Она не хочет ребёнка.
– Есть одна особа...
– Заткнись, Джон.
Та же, что дважды тебе помогла.
Это не были мои женщины.
Поэтому ты с ними так разбирался, Артур.
Шарлотта захочет лучшую.
– Она лучшая.
– Лучшая.
Была медсестрой.
20 минут и готово.
Тебе и заходить не надо
или снаружи ждать.
Пойдёшь к Гаррисону,
выпьешь виски, повеселишься.
Помнишь , Джон?
Заходит тот мальчонка, босой,
и говорит: «Готово».
А во второй раз, как мы там были...
тот же мальчонка, только теперь
в новых блестящих башмаках.
И вопит: «Всё готово, Артур».
И что?
Она купила новые башмаки...
на деньги, что я ей дал.
Хорошенькое дельце.
Артур... Если ты и с апачами
так будешь разбираться...
они твой сраный скальп снимут, дружок.
Томми сказал, как колокольчик зазвонит,
нам всем идти в зал.
Пошли. У Томми есть план.
Артур.
Артур.
Артур, вернись.
Шалом!
Артур, шалом!
Алфи.
Шалом. Иди ко мне. Иди, послушай...
Я тебе кой-чего задолжал, так ведь?
Так. Иди. Присядь.
Иди-ка, сядь сюда.
Вот так.
Итак...
Слушай...
Артур...
Я хочу, чтоб ты знал, так?
Что бы там между нами ни было, да?
В прошлом... это всё бизнес.
Просто бизнес. Хорошо?
Хочу, чтобы ты знал вот ещё что:
я принёс свои извинения
через моего бога за то, что осквернил
сам день, когда тебя посадили
и отделали по моей вине.
А теперь я хочу
принести извинения лично тебе.
Ладно.
Я слыхал, ты пустил Иисуса в свою жизнь.
Слыхал, значит?
Да, это прекрасно. Великолепно.
Это же чудно, правда?
Это... это чудно.
Но меня занимает, как это уживается
с твоим родом деятельности, приятель?
Твои извинения приняты.
А то я слыхал,
с тобой из-за этого сладу не стало.
Ладно...
Я просто хочу сказать,
что от каждого ему нужна определённость.
Так? Ему нужна определённость,
даже если речь о тебе, да?
Ну то есть,
это ж хренова прихоть, так ведь?
А?
Я Ветхий Завет.
Ебать-копать. Ты посмотри. Это...
...это меня ещё больше пугает. Да.
Поздравляю, Томми.
У тебя тут готовый продукт, да?
Видишь, этот парень убьёт
и изувечит ради тебя,
и с ним будет Бог.
Да.
Ты его не отпускай.
Если мы будем вести дела с этим мудаком,
я хочу знать почему.
Так...
Пока я был в больнице,
я выработал план
и вот в чём он заключается.
Нельзя полагаться на то,
что русские заплатят.
Мы возьмём, что нам причитается.
Нам надо узнать,
что у них в сокровищнице.
Для этого нам и нужен мистер Соломонс.
Хорошо, мальчики, не забудьте:
они долбаные психопаты
и очень опасны.
И накачивают себя таким,
о чём мы и не слышали.
И больше нас помешаны
на духах и призраках.
И сегодня попробуют нас испытать.
Пошли они.
Русские струсили и сбежали.
Козаки не бежали, Артур.
Прошу вас, мистер Шелби.
Как моя машина?
Кажется, я от неё без ума.
А я от твоей.
Что ж, оставим себе то, что нравится?
Простите за такой приём.
Когда мы открываем сокровищницу,
козаки всегда стоят на страже.
В России
люди, преступившие закон,
украшают своё тело татуировками.
– Так.
– Так.
Часть этих татуировок говорит
о принадлежности к подпольным
организациями, являющимся заклятыми
врагами царского двора.
Так что в России при дворе принято
проверять наличие
таких татуировок при найме на службу.
По мере приближения назначенного дня
эти дамы
всё более желают увериться,
что вы не убийцы или доносчики...
Нет, мы хорошие.
Они бы хотели осмотреть вашу кожу.
Они хотят осмотреть нашу кожу?
Да. Моё тело они уже осмотрели.
Хотя в тот момент я не был уверен,
что причина в этом.
Теперь ваша очередь.
Давайте, мальчики.
Снимайте одежду.
Иди в жопу.
Нет, нет, нет.
Подчинитесь.
Так просто.
Подчинись, Артур.
Нет уж, я никому не буду подчиняться.
С дороги, я ухожу.
Артур, иди сюда.
Я говорил, они долбаные психопаты.
И шутят только наполовину.
Дай дамочке развлечься, ладно?
Давай, Артур.
Заткнись, Джон.
Я пришлю горничную
собрать пуговицы и пришить их.
Ладно. Мать вашу.
Пожалуйста, леди.
Сделано в грёбаном Бирмингеме.
Хорошо, думаю, мы видели достаточно, да?
Татьяна...
У тебя лицо, Артур, загляденье, блядь.
Иногда убийцы прячут
свою принадлежность между яйцами.
Ты прошёл испытание, солдат...
с поднятыми знамёнами.
Видите ли...
Он хочет быть хорошим человеком.
Но сейчас там.
Там.
Внутри каждого есть дьявол.
Настоящие бриллианты, да?
Согласно традиции удачную проверку
надо завершить
водкой и музыкой.
Ёб твою мать, Томмо, что это было?
Молодцы, мальчики. А?
Молодец, Артур.
Вы знаете, что должны
сделать теперь. Хорошо?
Последняя работа.
Настройся и будь милым.
Пять минут.
Я привела Майкла. Он должен присутствовать
как наш главный бухгалтер.
Ада, могу я воспользоваться
твоим телефоном?
Майкл, сначала дело.
Майкл, хватит смотреть на часы.
Ада, пока ты это читаешь,
разреши мне воспользоваться телефоном?
И кто счастливица, Майкл?
Её зовут Шарлотта,
и Майкл вздохнуть не может,
если не позвонит ей раз в два часа.
Ада, пожалуйста...
Телефон в холле.
Набери ноль для соединения.
Спасибо.
И побыстрее, мне счета оплачивать.
Хорошо.
Ненадолго!
Подумай, Пол,
мы можем вместе быть у руля.
Вдвоём мы можем навести порядок в фирме.
А как же политика?
Мы с тобой вместе боремся
и побеждаем, вот и вся политика.
Новая форма политики.
Только так, мне будут платить,
а у Карла будет хорошее Рождество.
Хорошо. Добро пожаловать в буржуазию.
Меня зовут Смит.
Моя подруга... беременна.
И мы бы хотели, чтобы вы помогли нам.
Нам нужно назначить встречу.
Добро пожаловать в предприятие Шелби.
Предприятие с ограниченной
ответственностью.
И без оружия.
Майкл, поприветствуй Аду,
нашего нового начальника отдела недвижимости
и поглощений.
Поздравляю. Где мне подписать?
Ада, а у тебя есть виски?
Да, Томми.
Я ему уже говорила.
Он становится слишком похож на кузена.
Я думал, так и задумано.
Да, Томми, но хотелось
чуть больше шарма и класса, твою мать.
– Да.
– Уж это поможет.
Да. Где мне лечь, Ада?
– Майкл.
– В соседней с комнатой Карла.
– Майкл...
– Доброй ночи!
Разбито сердце у бедняжки.
И как отпразднуем?
Что ж, раз Майкл в постели,
думаю, я могла бы...
...немного прокатиться.
Прокатиться? Куда же ты собралась?
Полли?
Всё потихоньку развивается с мужчиной,
рисовавшим мой портрет.
Полли?
Просто когда стоишь там в этом платье...
вдруг замечаешь,
что болтаешь обо всякой чепухе.
– А вы..?
– Нет.
Пока нет.
Но он звал меня вечером два дня назад
посмотреть на готовый портрет,
а я сказала, что приду утром,
а он ответил, мол, нет,
он зовёт вечером.
Ада, не смей даже, блядь,
пикнуть об этом мальчикам.
– Хорошо, но он с тобой хорошо обходится?
– Нет. Нет. Я серьёзно, Ада.
Он богат?
Его друзья пишут в газеты, Ада.
Томми с ним разделается.
Так иди.
Он как птичка, которая тюкает
своим клювиком...
...и кажется, он уже руки опустил.
Так иди, чёрт возьми.
Не одним же мальчикам веселиться.
Ещё водки.
Не двигайся.
Жди здесь.
Как там дела, Стефан?
– Это какой-то, блядь, дурдом.
– Да, я знаю.
Князь хочет, чтобы я ему хер сосал.
И сколько тебе надо, чтобы согласиться?
Самая высокая ставка
за шлепки по заднице.
Когда я смогу свалить?
Скоро.
Что у тебя?
По ночам хранилище не охраняют,
но они сказали, что трёх братьев
прикончат на угольном дворе.
Князь хотел пустить в ход саблю,
но женщина,
она сказала, надо использовать пулемёт.
Это хренов дурдом, Джон.
Мы готовим твой паб в Нечелсе.
Он как конфетка.
Голову выше, мать твою, козырёк.
Херов дурдом.
Мы почти на месте. Сюда.
Хранилище было построено
200 лет назад, чтобы уберечь
драгоценности короля
в случае вторжения французов.
Сейчас мы под Темзой.
Ваш ювелир.
Не думаю, что они мне доверяют, Томми.
Мистер Соломонс – единственный ювелир
в Лондоне, кому я доверяю.
Да, доверие. Да. Может,
включить это в старый счёт.
Спасибо. Спасибо.
Как мы и договаривались,
ваш ювелир выберет предметы
общей стоимостью 70 000 фунтов.
Отобранные вами предметы
поместят в ящик и будут хранить.
Когда вы выполните свою часть сделки,
ящик будет доставлен вам.
Позвольте начать с того,
что я бы предпочёл остаться здесь
и умереть с голоду,
наглотавшись сапфиров,
чем когда-либо вернуться в блядский мир?
Да, и на то есть свои причины, человечек.
Потому что мой ювелирный,
он прямо над рюмочной, так что...
– По-русски говорите?
– Да, да, говорю.
Из-за мамочки. Моей матери.
Вы там...
собаками травили...
мою мамочку...
по снегу.
Да.
Но сегодня время прощения, да?
Отбора.
Так, теперь...
Ого...
Хорошо. Справедливо будет дать 15 сотен?
15 сотен?
Ладно, дам 18.
Я знаю его стоимость на рынке. 18.
Очень щедро с вашей стороны.
Хорошо. А если мы теперь на это взглянем?
Милая вещица, правда?
Но это же подарок царя Николая.
Да я ж не спрашиваю. Я ж не спрашиваю.
Ладно. Я сюда по делу пришёл,
предложить профессиональные услуги.
Будете меня перебивать –
не смогу сосредоточиться
и сделать свою работу, поняли?
Мистер Романов, я напомню,
что нам сказали придти сюда
и выбрать, что нам нравится...
и теперь мы выбираем.
Царь Николай вам это дал?
Даю четыре.
Пять... императорская собственность.
Согласен.
Ладно, Румпельштильцхен, иди сюда,
посмотри, что в этих ящиках.
Два. Это гораздо лучше. Десять.
Это точно пять.
Вы счёт ведёте?
– Да.
– Ещё пять.
– Семь.
– Шесть.
– Пусть будет шесть.
– Красота. Ты полюбуйся.
– Красивый, да?
– Это великолепно.
– Великолепно, да.
– И красиво, да?
– Да.
– Произведение искусства. Узнали работу?
– Сразу же.
Я так предполагаю,
что все дурные идеи здесь – ваши.
Они ваши, разве нет?
Что вы имеете в виду?
Да. Томми, видишь это?
На нём паста. Это паста.
Позволь тебе кое-что сказать, сынок.
Если кто заходит ко мне
в мастерскую с такой пастой,
обычно я их заставляю, знаешь что?
Проглотить её на хрен.
А? Что за игру вы ведёте?
– А?
– Мистер Соломонс...
может, мы это почистим?
– Поаккуратнее.
А?
Да. Да.
Так, что у нас?
37 600.
Что ж...
– А яйца у вас есть?
– Простите?
Я просто спросил...
Мы не включали Фаберже в сделку.
Мы бы не предложили вам Фаберже.
Мистер Романов, мой ювелир
советует мне настаивать на...
включении Фаберже.
Это непременное условие сделки, Томми.
Я сама вывезла его из Крыма.
Ебать-копать.
Учитывая его происхождение
вкупе с утонченной красотой...
это доводит общую сумму выбранных
предметов до 70 000 фунтов.
– Молодец.
– А теперь, мистер Шелби, идите к братьям,
а мистеру Соломонсу пора удалиться.
Я настаиваю на абсолютной честности.
– Простите. Можно..?
– Я настаиваю.
Вот.
Женщина со стилем и достоинством.
Я познаю науку тишины.
Это хорошая или плохая тишина?
Хорошая.
Хорошая.
Очень хорошая.
– Нет. Он ещё влажный.
Я знаю, что это мало что значит
в глобальном масштабе,
но это лучшее, что я сделал в жизни.
Мне будет не хватать воскресений.
Будут другие воскресенья.
Прости.
Прости, не делай так, пожалуйста.
Пожалуйста, можешь так не делать.
– Прости. Мне жаль. Прости.
– Ничего.
– Мне жаль.
– Ничего. Серьёзно, всё нормально.
Водки!
Я пришила вам пуговицы.
Хочу посмотреть, хорошо ли.
Да, пришила.
Хорошо поработала.
Сэр?
Нет.
Плохо.
Тётя нанимает только лучших шлюх.
И как тебе было, когда я его держала?
Ты ревновал.
Хотел меня прибить.
Или его.
Нет?
Зачем ты играешь с людьми...
даже когда тебе от этого пользы нет?
В России, потому что нам было скучно.
В Англии, потому что...
...не знаем, как остановиться.
Есть хоть глупые игры и оргазмы.
Так поебёмся?
Здесь?
Нет.
Нет, в местечке потемнее.
Всё ещё любишь её, да?
Её хочешь?
Зачем ты говоришь это, мать твою?
Зачем это говорить, мать твою?
– Просто ответь. Ты её любишь.
– Что ты говоришь, твою мать?
Хочешь её? Хочешь её.
Кто ты, мать твою? А?
Что ты говоришь, твою мать?
Хочешь её...
...этой ночью?
Смотри...
Во дворце в Тбилиси был поп...
и он клал руки вот сюда.
А когда тебя душат, возникает и экстаз.
Называется Хлысты, сибирская молитва.
Ты почти задушен.
Почти мёртв, но в это мгновение...
Женщины, потерявшие мужей на войне,
ложились
и сношались...
с призраком.
Ты хочешь её.
Хочешь её, ведь так?
Ты хочешь её.
Теперь выпей это.
Это святая вода.
Убери эту херню от меня.
Вот.
Я открыла для тебя другую сокровищницу.
Назови эту картину...
На хуй всех!
Назову.
Приход...
...Короля...
...медяки.
Да, особенно медяки.
Хочешь услышать самую дикую историю?
Да.
Я убила полисмена...
хладнокровно...
...из пистолета.
– Правда?
Она это сделала.
Во что я скажу...
Вот что скажу, клянусь, в какой-то момент...
в один момент я посмотрел вниз,
и увидел её макушку,
и решил, что она сейчас оторвёт мне член
и выкинет его на хрен в окно.
Она меня досуха высосала, клянусь богом.
В конце водичка текла.
У нас бывали ночи похуже.
Притих, Артур?
Да, да, да. Отъебись.
А как твоя ночь, братец?
– Все пуговицы опять на месте?
– Да, всё нормально. Иди в жопу.
И что же господь
на это скажет, а, Артур?
Идите вы оба в жопу.
Он всё Линде рассказывает.
Вообще всё.
Ну что ж, увидим.
Нам тебя будет не хватать,
когда ты уедешь, Артур.
Заводи херову машину.
Сержант-майор,
рядовой Летсо прибыл на дежурство.
Вольно, рядовой.
Рад тебя видеть.
Семеро осталось...
из пятидесяти.
Принести им чаю?
Дай им пива, Кёрли.
Они им раньше заправлялись,
как машины бензином.
Дай им того добра из Блэк-Кантри.
Оно в бочке с заклёпкой.
Они меня собрались обчистить на хрен.
Пусть положат обратно, что бы ни взяли.
Хорошие парни.
Джон, Артур.
Помнишь этих мальчиков?
Да это ж типтонские глинокопы, чтоб их!
– Глинокопы.
– Пойди-ка сюда.
Это Вильям Летсо из
Южно-Африканского рабочего корпуса.
Откомандирован во Фландрию из
блумфонтейнских алмазных копей.
Лучший туннельщик, как по мне.
Под домом три погреба.
Винный, кухня и септик.
Туннель идёт под рекой от дома
до подземного хранилища.
Раньше это была дворцовая сокровищница.
Туннель идёт прямо на запад
и отделён от дома
тремя железными дверьми
с замками, которые нам не открыть.
Надо, чтобы наш туннель шёл отсюда
и упирался прямо в хранилище.
Примроуз Хилл, 23. Аду Торн.
Ада?
Майкл ещё там?
Скажешь ему, что я взяла машину?
Пусть едет поездом.
Попробуй выяснить,
чего это он так куксится.
Не стоит рыться в чужих вещах.
Он мой сын.
Пуля была моя.
Мне так и не довелось ею выстрелить.
А по цыганским законам
её нужно передать.
Речь не о законах, Пол.
А о том, что он меня попросил.
О том, что он сказал мне,
зачем ему это нужно.
Если я теперь скажу тебе,
мне не вернуть это знание назад.
Лучше уж не знать.
Так это когда он был в приходе.
Лучше уж не знать, Пол.
Это когда он был с отцами...
Когда он был под опекой святых отцов.
Майкл не хочет, чтобы ты знала.
– Тот священник...
– Тот священник...
который был там,
когда его забрали...
и который всё ещё топчет сраную землю.
Блядь.
Блядь.
Он просил меня, Пол...
и я сказал да.
Я сказал:
«Ты продырявишь пулей
мозги этого ублюдка...
именем Острых козырьков».
Нет.
Только не мой сын.
Он будет таким же трупом,
если это сделает Артур.
И часть его омертвеет навсегда.
Клянусь господом...
в чьём доме всё это произошло.
...если мой сын нажмёт на крючок...
...я всю эту хренову организацию
в порошок сотру.
 

6 серия

Фабрику грабанём, вот что ты сказал.
Не стоило нам в это ввязываться, Том!
В ночь на 21 июня будет созвана
общегородская стачка.
А откуда нам знать, что этот болван
точно отдаст бриллианты,
когда дело сделано?
– Мы не знаем. Но это другая история.
После того, как дело будет сделано,
всё кончится.
А потом вы с Артуром сможете
начать новую жизнь.
Под домом три погреба.
Туннель идёт под рекой от дома
до подземного хранилища.
Надо, чтобы наш туннель шёл отсюда
и упирался прямо в хранилище.
Мне надо поговорить с тобой
о священнике.
Я сам его пристрелю, Томми.
Клянусь господом, если мой сын
нажмёт на крючок...
...я всю эту хренову организацию
в порошок сотру.
Школа Грейс Шелби для детей-сирот
ОСТРЫЕ КОЗЫРЬКИ
3 сезон, 6 серия
Добро пожаловать на открытие
Школы Грейс Шелби
для необеспеченных детей
из бедных семей.
Надеюсь, вы присоединитесь к моей
благодарности в адрес человека,
который сделал возможным
основание этого учреждения.
Дамы и господа...
Мистер Томас Шелби.
Речь!
Давай! Речь!
Скажи речь, Томми!
Скажи речь, Томми!
Я пришёл сюда сегодня
не ради речи. Я скажу вот что:
эти дети теперь в безопасности.
Под нашей опекой
они будут в безопасности,
потому что мы с тех же
холодных улиц, что и они.
И под нашей опекой их
не отправят в колонии,
не разлучат с роднёй,
не заставят угождать взрослым
различными путями.
Они вырастут здесь, дома,
и будут любимы.
В Бирмингеме.
Потому что это наш город.
Именем Острых Козырьков!
А сейчас давайте споём
«Бессмертный незримый».
Ты слышишь, Грейс?
То, что я не был приглашён
на это событие,
является недосмотром
с вашей стороны, мистер Шелби.
Но как видите, у меня есть ключи.
Я обустроил себе кабинет.
Там, через две двери от входа.
Тот, что уже с печкой
и распятием на окне.
Мистер Шелби?
Это тот, где на окне распятие,
оранжево-красный. Это будет мой кабинет.
И я отведу их в церковь св. Алоизия
на исповедь.
Вы же понимаете, что эти ключи –
часть более общего соглашения
между нами?
В ближайшие 24 часа вы чётко следуете
данным вам инструкциям.
Не отклонитесь от них.
Не провалите дело.
Пойдёмте, детишки!
Помедленнее.
Лорд-мэр зовёт тебя выпить чаю
с кусочком кекса.
Томми сказал общаться и улыбаться.
– Это всё поезда.
– Рубена нет?
Не знаешь, ещё кто-то из Лондона
тоже не появился?
Да, думаю, несколько человек.
Пол, компания мне теперь платит,
так что мне надо пообщаться с людьми.
Так вы перешли с лошадей
на автомобили всего за 4 года!
При переправке грузов через Нью-Йорк
портовые пошлины выше.
Подумайте о том, чтобы ездить
с нами через Бостон.
Я говорил с Джонни Псарём.
Он сказал, они дошли до тяжёлой глины.
Это замедлило работу.
– Насколько?
Они доберутся до стены дня через 2.
Скажи, чтобы прорыли колодец
для отвода глины.
Он спросил, сможешь ли ты
сам приехать посмотреть, Том.
Я ответил, что тебя туда
силком не затащишь.
Мистер Шелби, я хотела сказать,
что сожалею, что мне не довелось
познакомиться с вашей милой женой
и что я готова уделять час в день
времени моих дам на пошив
зимней одежды для малышей.
Поговорите с моим секретарём,
мисс Кларк. Она в серой шляпе.
Она знает моё расписание.
Чтоб меня, Том, не понимаю,
как ты это делаешь. Тревога!
– Мистер Шелби?
– Слушаю!
Ваш малыш так похож на вас.
Да. Маленький негодник, не так ли?
Мистер Шелби, вас сильно затруднит,
если я украду вас на минутку?
Нет. Что вы, ничего страшного.
Томми, прости. Он зовёт тебя.
Иди сюда, Чарли. Ты мой малыш!
Так мило, когда мужчина держит своего
ребёнка на руках на публике.
От членов Союза военных вдов Мозли...
сделано самим мистером Уинзлоу
из Литейного цеха Уинзлоу.
Вы посмотрите!
По снимку вашей лошадки,
которая участвовала в скачках в Дерби.
Очень любезно.
Большое вам спасибо.
– Секрет Грейс.
– Большое спасибо.
Вы не могли бы подержать её,
чтобы мы могли сделать фото для газеты?
Большое спасибо.
– Спасибо, мистер Шелби.
– Не за что.
Спасибо за потраченное время, дамы.
Спасибо. Спасибо за ваше время.
Спасибо.
Где Чарльз, Ада?
– Я отдала его тебе. – Где он?
– Не знаю.
Мальчики!
Вы не видели Чарли?
Не видал.
Погоди, он разве не играет?
Пол, где Чарльз?
Лиззи, где Чарли?
– Не знаю.
Где он?
К задней двери. На кухню.
Иди на Блэк-стрит к машинам.
Томми, говорят, нянька увела его
через заднюю дверь.
– Блядь!
– Которая?
Не знаю. Иди!
– Артур!
– Что?
Кто-то видел, как женщина
с ребёнком садилась в машину.
Вот блядь!
Чарли!
Чарли!
Чарли!
Джон!
– Где он?
– Джон!
– Артур!
– Найди Мосса!
Артур, где он?
– Выезды, перекройте все.
– Где он?
– Говори.
– Кто-то его забрал.
Ладно...
Послушай. Его посадили в машину.
Посадили в машину. Повезли
в южном направлении.
Мы перекрыли дороги
и расставили людей.
– Я всех подниму. Всех выставлю...
– Да.
на перекрёстках отсюда до Мейпола.
– Да.
– Так?
– Действуй.
– Ты иди в контору.
Сиди у телефона. Сделай так.
Кто бы это ни был, они позвонят.
Полли!
Едьте, Пол. Будь у телефона.
Мы с Джоном займёмся дорогами.
Мне нужен Майкл
на развязке в Мэйполе.
Мосс должен перекрыть все дороги на юге.
Позовите Мосса.
Куда ушёл?
– Томми.
– Это они.
– Кто?
– Они, блядь!
Это может быть просто случайная женщина.
У них иногда крыша едет...
Нет, это они.
Ты сломал телефон?
Ты сломал телефон.
Ничего, у нас есть другой.
– Томми?
– Ада?
Снаружи кто-то стоит. Священник.
Побудь здесь, Пол. Будьте здесь.
Ничего не делайте.
У нас ваш сын.
Садитесь в машину.
Сначала...
С ним всё в порядке?
Конечно, всё в порядке.
Все дети дороги мне.
У вас все карты.
Скажите, чего вы от меня хотите,
и я непременно это сделаю.
Вы ездите на таких зверюгах?
Я прошу вас перейти к делу.
Я взял эту на время.
Одолжил именем Господа...
на время выполнения работы.
Разумеется, я безропотно буду делать всё,
что от меня требуется.
Вы вынудили нас
на этот отвратительный шаг.
Мы ведь говорили, что ваш сын
окажется под ударом,
если вы отклонитесь от плана.
Вы сами совершили ошибку, понимаете?
– Да.
А хоть знаете, какую именно ошибку?
Скажите, чего вы от меня хотите.
– Вы заключили сделку с нашим врагом.
– Я сделаю всё, что требуется.
За нашей спиной вы предотвратили
взрыв поезда Советами.
Но ничего, это ничего.
Мы исправили вашу ошибку.
Вы спрашиваете: «Что мне делать?»
Вот что делать, сучий ты выродок...
Раз уж большевики не взорвут поезд,
ты сам это сделаешь.
Всё это задумывалось ради взрыва.
С самого начала.
Взрыв. Вспышка гнева.
Понял?
Эти фрагменты и улики
ты раскидаешь среди останков,
чтобы навлечь вину на сотрудников
советского посольства.
– Я раскидаю их. Всё будет сделано.
– Хорошо.
Наши друзья в «Таймс»
и «Дейли Мейл» доведут дело до конца.
Как только британское правительство
разорвёт дипотношения
с Советским Союзом,
наша миссия завершится.
Вы поучаствуете
в увлекательной авантюре.
Для большего эффекта понадобится
несколько погибших при взрыве.
Сколько?
Скажем... человек шесть.
Дорожные рабочие, кто-то с фабрики.
Я хочу, чтобы моего сына вернули
в течение часа с момента взрыва.
Уже ставите условия?
Мы должны заранее
договориться о его передаче.
Я ещё не закончил с вами, мистер Шелби.
Мы слышали, что вы роете туннель.
Шахта по добыче алмазов
под особняком Уайлдернесс.
Мне говорили, что у них в хранилище
есть яйцо Фаберже.
Яйцо Ландыши 1898 года создания.
Супруга одного из «Чудаков»
без ума от Фаберже.
Он хочет подарить его ей на день рождения.
– Он его получит.
А Экономическая лига заберёт
все украденные драгоценности
в счёт покрытия наших немалых издержек.
Борьба с коммунизмом обходится недёшево.
Так что если хотите увидеть своего...
– Я отдам вам драгоценности.
Сначала взрыв.
А на восходе принесите
в свою контору всё, что похитили.
Нет.
Нет, я не управлюсь к восходу.
Мы наткнулись на глину в туннеле.
Если часы на Сент-Эндрюсе
пробьют 5 в ночь ограбления,
а у нас не будет всего, о чём мы просим,
колокол будет звонить
по вашему мальчику.
А теперь пошёл
из моей грёбаной машины.
– Где Линда?
– С Эсме.
У Эсме воды отошли. Я только от неё.
Из-за всей этой беготни воды отошли.
– Где Финн?
Там где-то с ребятней, ищет Райли.
Мы не смогли с ним связаться.
Я должен знать, кто болтал.
Нашим врагам известно всё. Всё.
Я должен знать,
кто болтал о деле вне семьи.
Я должен знать, кто болтал и с кем.
Сейчас же.
Томми, послушай.
Твоя жена, Артур?
Я буду успокаивать себя тем, что ты...
ты плохо соображаешь.
Твой разум замутнён.
Или Эсме разжилась
деньгами на кокаин, а, Джон?
Пошёл ты!
Ни с того ни с сего вернулась
в семью, Ада. Да?
Ну и сюрприз. Как с неба.
Или по чьей-то указке?
Томми, это не поможет найти его.
А ты со своим художником.
Он сказал, что знает тебя.
Всё меняется.
Вы болтали.
Если хоть кто-то болтал
с посторонним о туннеле,
я должен это знать,
и должен знать немедленно.
А что твои грязекопы?
Напились в пабе...
– Я этим людям жизнь готов доверить.
– Больше чем нам.
Да. Час назад так и было.
А где же Майкл в этой ебучей заварухе?
– Вот только Майкла не трогай...
– Да?
– Нет, он должен быть здесь.
– Я его, блядь, даже не знаю.
Сколько ты с ним знакома, мать твою?
Три сраных года.
– Он тебе не мальчик для битья.
– Я этого мальчишку, блядь, вообще не знаю.
Я никогда не говорил Майклу про Ландыши.
Все, кто знает о яйцах Фаберже,
сейчас в этой комнате.
Томми, я хочу, чтобы ты знал:
я вернулась ради любви...
и из соображений здравого смысла.
А Эсме не нужна лишняя наличность.
Ты втянул в это мою жену.
Мы поговорим, когда всё кончится.
Джон, Артур,
мне нужно 50 шашек динамита,
300 ярдов шнура
и 6 детонаторов завтра к полудню.
Это улики, их вы должны раскидать.
Мы взорвём поезд, люди погибнут.
Мы с Рубеном говорили о многом.
Но не об этом. Никогда.
Томми, прости, что опоздал.
Мы везде искали.
Всю дорогу до Хэй-Миллса. Ничего.
Поставьте 4 канистры бензина в багажник
моей машины и привезите её.
Положите сигареты и фонарь в бардачок.
И разыщите Майкла. Он мне нужен.
Ада сказала, он поил тебя красным вином.
Ты, наверное, и половины не упомнишь
из того, что наболтала ему.
Он никогда не интересовался делами.
Он подошёл к тебе на моей свадьбе.
Он преследовал тебя, искал встречи.
Зачем образованному мужчине
его положения кто-то вроде тебя?
То есть женщина вроде меня?
Да.
Я взвесил шансы против каждого.
Это наверняка он.
Есть и другая вероятность.
Но это наверняка он.
Чёрт побери!
Я просил тебя придти одному
и без оружия.
Что ж, одному мне и не управиться,
как по-твоему?
А за трость не переживай.
Это всё мой радикулит.
К зиме всегда разыгрывается,
а летом отпускает.
Что у тебя для меня, Алфи?
Зачем ты меня сюда вытащил?
Это по пути туда, куда я тороплюсь.
Что у тебя есть для меня?
Коли уж ты решил заплатить
такую непомерную плату
за сведения, я решил дать тебе то,
что стоит потраченного.
Вот имена всех в Англии,
с кем бы я связался
для продажи яйца Фаберже.
Пожалуйста.
А это все те из списка,
кто купил бы яйцо Фаберже,
даже зная, что оно краденое.
Так?
А потом этот твой занятный
цыганский вопросец.
Я бы и не спрашивал, но...
Вот список тех, кто купил бы Фаберже,
потому что их жены без ума от него.
Ах да. Спасибо, мистер Шелби.
С вами приятно иметь дело.
– Ты не всех включил в список, Алфи.
– Неужели? – Да.
Я уже переговорил со своими людьми
в ювелирном квартале,
они опытные посредники.
Они говорят, что в Британии у троих
есть жёны помешанные на Фаберже...
это делает их хорошими клиентами.
Но ты не включил в список
самого богатого из них.
Если ты уже знал,
чего ж ты вытащил меня
в эту грёбаную дыру, приятель?
– По двум причинам.
Причина первая.
Утаив имя, которое тебе точно известно...
ты доказал мне,
что заключил сделку с «Чудаками».
Это ты рассказал им о туннеле.
И ты рассказал им
о соглашении с Советами, мать их.
Причина вторая.
Тот, чьё имя ты утаил, и есть мой враг,
иначе тебе незачем было бы
скрывать его имя.
Теперь я могу использовать его.
Послушай, дружок, ты не можешь
взять человека...
Ты слил информацию
взамен на долю...
Томми, в той сокровищнице было такое,
что сам Господь снизошёл и сказал мне:
«Алфи, это по праву твоё».
– Ты вышел за рамки, Алфи.
– Что, мать твою?
– Ты вышел за рамки.
– «За рамки»?
Они используют моего сына!
Ты знал об этом, твою мать?
Да, знал, знаешь ли.
Но чёрт меня возьми, разве это
имело значение, приятель?
Ёб твою мать, Томми!
Ну вы устроили..!
Что за херня тут творится?
Что с тобой такое, Томми?
Охереть как ты взбесился.
– Да, я охереть как взбесился!
Это всё, блядь, в твоей голове, приятель!
Этот ублюдок заслужил это!
Это всё, блядь, в твой голове, приятель!
Я знаю, что этот ублюдок заслужил это!
Я, блядь, знаю.
Убьёшь его сейчас –
перемирию с лондонскими шайками
кранты, понимаешь?
– Майкл... Майкл...
Не волнуйся о перемирии,
малыш, ему уже кранты.
Не о чем беспокоиться,
когда дело касается
опасных лондонских ребят.
На чьей ты, блядь, стороне, Алфи?
Да срать я хотел на всё это
сейчас, малыш! Понял?
Не надо мне, чтобы он меня «сберёг»
ради сраного мирного договора.
Я хочу, чтобы он признал, что его гнев
не, блядь, обоснован!
Я хочу, чтобы он признал,
что тот, кто с мечом приходит,
тот от меча и гибнет, мать его, Томми!
Так что, они забрали твоего мальчонку?
У них твой мальчик?
И за какие, блядь, рамки тогда я вышел?
Скольких отцов, да?
Скольких сыновей, да, ты порезал,
порешил, сгубил?
Под нож пустил...
и невинных и виновных.
Послал их на хуй прямо в ад, да?!
Как меня!
Ты, блядь, стоишь тут...
Ты судишь меня?
Стоишь и разглагольствуешь тут о рамках?!
Если сейчас спустишь крючок,
то мотивы для этого у тебя
будут достойные, мать твою.
Как у достойного человек,
а не у какого-то гражданского,
у которого и понятия нет
о порочности нашего мира, приятель.
Послушай, Томми,
убийство Алфи Соломонса
ничем тебе не поможет.
На деле это плохо скажется.
Майкл...
Иди позвони инспектору Моссу.
Скажи ему, что это Палмер.
Хорошо сказал, Алфи.
Хорошо сказал.
– Про твоего мальчонку я не знал.
– Я знаю.
Я понял.
Эй?
Боже милосердный...
Полли...
Почему ты не пришёл?
Я собирался сесть на поезд
вчера вечером, но потом я...
Я понял, что просто
не готов вступить в твой мир.
Боже мой, меня колотит.
– Хорошо.
Но теперь я готов.
Я искал тебя всю ночь.
Полли, что бы тебе
не наговорили, всё – ложь.
Картина лжёт.
Она была слишком самоуверенна.
А я нет.
Больше нет.
Я нарисую другую.
О Полли...
О Полли...
Какого хрена я делаю?
Я хочу скучную жизнь.
Я хочу тебя. Я хочу тебя.
Хочу тебя.
Хочу, чтобы ты нарисовал меня
в купленном мной платье.
У нас вся жизнь?
Думаю, да.
Алло?
Гилберт Палмер,
Бреннан-стрит, Дерби.
Я желаю видеть своего адвоката!
Он вправе присутствовать здесь!
Гилберт Палмер, я хочу поговорить
с вами о пропавшем ребёнке.
Мы Острые Козырьки.
Где он?
Вдохните глубже.
Где он?
– Джонни!
– Томми?
Какого хера ты тут делаешь, Томми?
Они забрали моего сына, Джонни.
Всё, блядь, меняется.
Я должен докопать до полуночи
или он погибнет.
Слышишь меня?
А ты сам не пойдёшь за Чарли?
Томми?!
Я был...
Этим утром я ездил с Томми.
Я убил человека.
Его нужно было прикрыть.
Больше было некому.
И что он тебе дал?
Сказал, что это годится
для малой дальности.
Тебе было б сподручнее
с моим Смит-энд-Вессоном.
Нет, нет. Теперь этот мой.
Он как часть моей руки.
Куда ты ему попал?
В голову сбоку.
И каково было, когда он упал?
Томми сказал, я хорошо справился.
Вот где держат Чарли, как мы думаем.
Они не ожидают нападения,
так что... он, видимо, один.
Там пара молодцов.
Сделаешь всё, что они говорят.
Но я выпущу пулю, ладно?
Да, можешь быть там.
Но лучше, если это сделают они.
Они бывалые люди, Майкл.
Когда ребёнок точно
будет в безопасности...
позвоните Финну.
Хорошо.
Пошли, мальчики.
Ну привет.
Вот так. Как дела?
Хочешь ложку, блестящую ложку?
Хочешь подержать ложку, да?
Все наружу, мальчики!
Стихийная забастовка.
Этот локомотив...
...присоединят через 15 минут.
Если к 10 часам не будет новостей...
...мы его взорвём.
Артур, но там люди.
Да.
6 человек, Чарли.
Машинист,
кочегар...
Четверых я сам отобрал.
Мы с Джоном их отобрали.
Нам Джоном и жать на рычаг.
Остальные могут идти домой.
Томми! Томми!
У него судороги,
помогите мне с ним.
Вытащите его наружу!
Хорошо. Выносите его.
Надо двигаться. Сейчас же!
Вы ждите здесь.
Убийство на мне.
Это, блядь, приказ.
Ты идёшь слишком быстро, Томас!
Нам нужно больше древесины!
Безопасность на тебе.
Я двигаюсь дальше.
Томас, слишком сыро! Здесь месиво!
Позаботься о безопасности! А я пошёл!
Хорошо.
Что ты такое делаешь, мальчик мой?
Пожалуйста, не надо...
Пожалуйста, не стреляй...
Пожалуйста, не стреляй.
Пожалуйста, не надо. Прошу...
Ах ты крыса!
Что ты делаешь, по-твоему?
Ты знаешь, с кем связался, мать твою?!
У нас мало времени.
Я заберу твою сраную жизнь, ясно?
Пошли!
Цыганский ты выблядок.
Кому захочется в рай?
Кому захочется в рай, раз можно
посылать народ в грёбаный ад?
Эй...
Я всё сделаю, Артур.
Я всё сделаю.
Нет!
– Я возьму его.
– Нет!
Этот подонок мой!
Звоните Финну!
Я сказал Томми, я это сделаю.
И сделаю.
Артур, погоди!
Чарли в безопасности! Блядь!
Всё хорошо.
Дай мне с ним поговорить.
Алло, Чарли?
Привет, Чарли.
Слышишь меня?
Да.
Да, иди в кроватку.
Умница.
Где ты был, чёрт возьми?
Я был в Мейполе.
Там неприятности.
Я не могу остаться.
Не можешь остаться?
Томми нужна моя помощь.
Семейные дела.
– Нет, нет... Пожалуйста...
– Прости.
Пожалуйста...
– Где он?
– Наверху.
Мистер Шелби, это мосье Силк.
Он здесь от лица парижских покупателей.
Он должен подтвердить стоимость.
Приятно было вести с вами дела
все эти месяцы.
Ты бы не стал красть
у собственной семьи, да?
Всё равно это была
почти мамина коллекция.
Это всё скорее моё, чем их.
А они бы это никогда не продали.
Потратили бы всё на безнадёжное дело.
– Тебе нужен был туннель.
А мне нужна твоя подпись
для законности сделки.
Подтверждаю.
Это подлиная коллекция Великого князя
Александра Петровича.
Для легализации купчей и возможности
вывезти это заграницу
вы должны заверить её своей подписью
от имени семьи и в моём присутствии.
Как договаривались. Половина за туннель.
Половина за подпись.
Куда поедешь?
В Вену.
Там меня ждёт один человек.
Бедолага.
А ты?
В Бирмингем.
Куплю лошадь для скачек.
Выдрессирую.
Ну и... 5 000 фунтов за секс.
И 5 за то, что помогла пережить утрату жены.
Даже близко не было.
Бумаги в порядке.
Теперь нужна ваша подпись
на бумагах о происхождении.
Конечно. У меня есть ручка...
Дома эти драгоценности
видели худшее.
Поэтому все они прокляты.
Как и мы...
мистер Шелби.
Окажешься в Вене – проведай меня.
Да, да!
Прежде чем я начну,
я хочу, чтобы вы знали,
что я совершил ошибку.
Совершил ошибку...
и я хочу извиниться перед всеми вами.
Артур,
ты предостерегал меня
от всяких дел с русскими...
и был прав.
Я сомневался в твоей жене.
Прости меня за это.
Линда, я добавил сверх 3000
в надежде, что ты простишь меня.
Извинения приняты.
Эсме, в тебе я тоже сомневался.
Теперь на совести Джона невинные жизни.
Простые рабочие...
– Да, хорошо, Эсме. Всё ясно...
Нет, она права.
Вам с Артуром нести этот крест.
Но надеюсь, что дом, который
вы сможете купить на это,
сможет быть местом...
созерцания.
Возможно, искупления.
Чарли, за потерянные
инструменты и опасный груз,
а Кёрли – за мудрые слова.
Джонни, за хлеб и крышу над головой.
Лиззи...
Майкл.
За убийства.
5 за нож и 5 за пистолет.
– Нет, Томми, нет...
– Что?!
Скажи!?
Вот кто я!
И вот всё, что я могу вам дать за то,
что вы мне дали.
За ваши сердца и души.
Вчера я почти потерял сына.
Вы должны понимать это, вашу мать.
Ради чего?
Ради чего? Ради этого?
Ради этого..?!
И я знаю, что все вы хотите,
чтобы я сказал, что изменюсь,
что этот грёбаный бизнес изменится.
Но я кое-чему научился за эти дни.
Эти выродки. Эти выродки...
...хуже нас.
Политики, блядские судьи,
лорды и леди. Они хуже нас,
и они никогда
не допустят нас в свои дворцы,
неважно, насколько мы законопослушны...
из-за того, кто мы такие.
Из-за того, блядь, кто мы,
из-за того, откуда, блядь, мы.
Так ведь, Ада?
Наша Ада знает.
Она много знает о революции.
И она знает, что вы должны
пробивать свой путь.
Лиззи, пусть все знают,
что твои деньги даны тебе,
потому что были ночи, когда ты
не дала моему сердцу разбиться.
И никто иной.
Остальным же причиталось
вознаграждение за службу.
Вознаграждение за вашу службу королю.
А раз вы берёте вознаграждение,
то король ждёт, что вы будете убивать.
Так, Артур?
Да.
Это ведь так действует, Джон?
Верно.
Верно, Пол.
Верно, мать его.
Томми...
Не лучшее было для тебя время.
Мы понимаем.
Так что в другой раз...
когда все мы оправимся...
я бы хотела
предложить семье
другой взгляд...
на будущее предприятия Шелби.
Более оптимистичный.
Который я бы охотно выслушала.
И я.
И я.
Идём, Артур.
Поезд в доки отходит через час...
потом мы сядем на пароход до Нью-Йорка,
и всё останется в прошлом.
Что ж, я поеду, Том.
Я тебя ещё увижу?
Увидимся, брат.
Пока, Кёрли.
Можешь идти,
но далеко не уйдёшь, Артур.
Ладно, Том.
Вчера ночью я говорил с Моссом.
Он сказал,
что главный констебль Бирмингема
выдал ордер на твой арест.
Убийство,
подстрекательства,
заговор с целью организации взрыва.
Джон, за тобой тоже придут.
Убийство.
Заговор с целью организации взрыва.
Майкл...
– Какого хера?
...убийство Хьюза.
Полли...
Минутку, о чём, твою мать, ты толкуешь..?
...убийство главного инспектора
Честера Кэмпбелла.
– Почему ты ничего не сказал, твою мать?
– Люди, которых мы предали той ночью,
хотят нас уничтожить...
Они контролируют полицию,
контролируют судей,
контролируют присяжных,
контролируют тюрьмы.
Но они не контролируют
избранное правительство.
– Послушайте!
– Почему ты не сказал раньше?!
– Ты мой брат!
– Послушайте...
Так что я заключил сделку...
– Нас вздёрнут!
– ...взамен на дачу показаний против них.
– Нас, блядь, вздёрнут!
– Всё уже улажено.
Лиззи, собери деньги и отнеси в сейф.
Вы все получите их снова в нужное время.
Когда прибудет полиция,
не сопротивляйтесь.
Вы пойдёте с ними и ничего не скажете...
– Артур!
Артур, я заключил сделку
с людьми ещё могущественнее наших врагов.
– Артур!
Доверься мне, брат.
Доверься мне.
– Линда! Линда...
– Ты нарочно это сделал!
Ты пошёл на это, чтобы остановить нас!
Иди сюда. Иди сюда.
Я знаю только, что мы сбежим.
Мы должны сбежать.
Твою мать!
 

////////////////////////////