Карточный домик (3 сезон, 2015 год). Цитаты и фразы из сериала

«Ка́рточный до́мик» (англ. House of Cards) — американский веб-сериал в жанре политического триллера, созданный Бо Уиллимоном. Адаптация одноимённого мини-сериала BBC по одноимённому роману Майкла Доббса

Все фразы и цитаты

есть мат

1 серия

- Привет, Пап.
КАЛВИН Т. АНДЕРВУД
МУЖ, ОТЕЦ, РАБ БОЖИЙ
Давно не презжал, да?
Ты видел этот кортеж?
Это первый визит Президента
Соединенных Штатов в Гаффни.
Ты можешь в это поверить?
Да, будь моя воля,
я бы сюда не приехал.
Но теперь я обязан
делать подобные вещи.
Так я кажусь более человечным.
Ведь президент должен
быть немного человечным.
У него не было денег даже на
собственный могильный камень.
Я заплатил за него из своей
стипендии в Сентениэл.
На похороны не пришел никто,
кроме меня.
Даже моя мать.
Но вот что я тебе скажу, Папа -
когда они будут меня хоронить,
это будет не на задворках.
И, чтобы выразить соболезнование,
им придется постоять в очереди.
- Вы должны позволить
сделать фото у могилы.
- Он хочет уединения. Он скорбит
по своему отцу, Бога ради.
- Вот информация,
которую вы просили.
И мы назначили встречу на
следующий вторник на 10 утра.
Все остается в силе? Отлично.
Я согласую с ним.
Извините.
Да, Сэр? Да, Сэр.
Президент готов
принять вас сейчас.
- Господи!
- Я просто убит.
Я люблю этого человека как сына.
Он боец, и я уверен,
что он прорвется.
Мы молимся за него.
- "Сказал Президент Андервуд вчера
во время пресс-конференции.
Полиция штата Мэрилэнд
и федеральные власти
все еще разыскивают машину мистера
Стампера и возможных подозреваемых."
Читать дальше, братишка?
Может, о спорте?
О!
"В шестой игре Чемпионата
в тринадцати иннингах
счет так и не был открыт,
а затем дождь превратил и без
того эпохальный вечер в..."
ДУМАЕМ О ТЕБЕ
ФРЭНК КЛЭР
- Доктора в палату 301.
- Даглас?
Вы меня слышите?
Моргните, если слышите.
Еще раз...
Меня зовут доктор Ланджвани.
Офис Президента просил меня
персонально приглядеть за вами.
Вы получите самый
лучший уход, хорошо?
Даглас, моргните,
если чувствуете.
Хорошо.
Хорошо.
А здесь?
Хорошо, отлично.
А так?
А здесь как?
Расслабьтесь. Расслабьтесь.
Это абсолютно нормально
для ранней стадии.
Расслабьтесь. Хорошо.
Хорошо.
Отдохните немного.
- Ты меня убьешь?
Я сделаю все, что ты хочешь,
только не убивай.
- Так, больно?
- Немного.
- Хорошо. Так, хорошо.
Попробуйте-ка сжать кулак.
- Рэми?
- Что это?
- Рэми Дантон.
Он был здесь?
- Был. Проверял, как ваши дела.
Давайте, сожмите кулак.
- Лев.
- Угу.
- Носорог.
Верблюд.
- Хорошо.
Какого цвета нос у Рудольфа?
- Рудольф?
- Олень Санта Клауса.
- А!
Красный.
Он красный!
- Президент Соединенных Штатов?
Даглас?
Кто Президент Соединенных Штатов?
- Фрэнк Андервуд.
- Какой сейчас год?
- 2014.
- Какой месяц?
Декабрь.
- Я должен вернуться на работу.
- Даглас, послушайте меня.
Вы перенесли
сложную травму...
- Я знаю, черт побери,
что я перенес!
- Выслушайте меня на этот раз.
У вас была повреждена левая
лобная доля коры головного мозга.
Вы будете с трудом
передвигаться.
Ваши эмоции будут неуправляемы.
У нас впереди длинный путь
и мы не можем спешить.
Давайте отложим тесты.
- Нет.
Мы закончим сейчас.
- Как звали вашу мать?
- Она была молода и красива.
Яков увидел ее и влюбился
в нее, когда она поила овечку.
Семь лет он добивался ее
руки и она стала его женой.
- Отталкивайтесь.
Пяткой от моей ладони.
Дышите. Отдохните.
Глубокий вдох. Готовы?
Толкайте. Толкайте.
Эй,
Даг,
сосредоточьтесь.
- Доклад, представленный
мной сегодня Конгрессу,
содержит доказательства,
которые при обычных обстоятельствах
повлекли бы за собой
уголовное преследование,
но Министерство Юстиции
не будет выдвигать обвинений
в соответствии с
президентским помилованием.
- Я благодарен Госпоже
Данбар и ее команде
за большую работу
по расследованию.
В ответ я назначаю
двухпартийную комиссию
для изучения финансовой
реформы выборной кампании,
чтобы история не повторилась,
а наша нация излечилась
от своих ран.
- Есть бекон с сыром и обычный.
Какой тебе?
- Слишком поздно.
- Помнишь, раньше ты бы ни за что
не стал есть бургер без бекона?
Отец бы рассердился.
Ведь он ненавидел запах жира
от бекона на гриле.
- Я пытаюсь слушать, Гэри.
- У Президента связаны руки.
Для них пусть он хоть сгорит -
они уже готовы погреть руки.
- Я имею в виду рейтинг
популярности Андервуда.
Он хуже, чем у Уокера
перед его отставкой.
Это очень глубокая дыра, из
которой надо выбираться.
Так что республиканцы
какое-то время порадуются.
- У них и так есть достаточно
поводов придраться к нему.
- И они жаждут крови.
Они много потеряли на
реформе социальной поддержки.
- И если слухи о программе
Америка Работает подтвердятся...
- Для левых это слишком
далеко вправо.
А для правых
слишком далеко влево.
- Я им нужен.
- Где? В Белом доме?
- Нам надо менять курс.
Начинать
наращивать силы к 2016.
- Ты ведь не думаешь,
что он победит?
- Он справится.
- Сначала тебе надо справится.
- Это будут долгие 18 месяцев,
если эта программа что-то значит.
Будет много хвастливых заверений,
но реально ничего сделано не будет.
- Зибенетрин поможет
от депрессии.
Буспирон от тревожного состояния.
Держите.
Я бы прописала вам что-нибудь
болеутоляющее, но с вашей...
Ну, любому пациенту с
историей зависимости мы...
- Я знаю.
Ничего.
Я могу справиться с болью.
- Он выглядит гораздо лучше.
Нет, он еще спит.
Мне пора.
Хорошо.
Я не вовремя?
- Нет, ничего. Нет. Просто никто не
предупредил меня, что вы придете.
- Фрэнсис передает привет.
Он бы и сам заехал,
но с этой прессой...
- Да, я понимаю.
- Он приходил до этого, когда...
Мы оба...
- Я знаю.
Я видел цветы. Спасибо.
- Ты хорошо выглядишь.
- Стараюсь.
Я просто хочу скорее поправиться
и вернуться к работе.
- Мы этого очень ждем.
Вообще-то любая помощь
нам не помешает.
- Да уж, я смотрю новости.
- Фрэнсис в тупике.
Республиканцы не дают ему ни
одного законопроекта на подпись,
да и демократы немногим лучше.
- Боб Бёрч?
- Глупые союзники.
- Как Реми - справляется?
- Знаешь, мы бы предпочли тебя,
но он отлично работает.
Даг, ты...
Ты помнишь что-нибудь
о том, что произошло?
- А что?
Полиция... Они нашли что-нибудь?
- Насколько нам известно, нет.
И мы просили их
подождать с вопросами,
пока тебе не станет лучше.
- Рэйчел, знаете, она...
Я не помню.
- Нет, помнишь.
- Ограбление.
Мужчина.
- Что за мужчина?
- Это как в тумане.
- Это мог быть кто угодно?
Любой человек?
- Да, любой человек.
- И он испугался?
- Я погнался за ним.
И это все.
- Есть идеи, где она?
- Нет.
- Потому что нам важно ее найти.
- Не имею представления.
Это правда.
- Я хочу, чтобы ты так
и сказал в полиции.
Все, что рассказал мне.
Об ограблении и о мужчине.
И ничего о ней.
- Я понял.
- Если что-нибудь нужно
или что-то вспомнишь.
Рада тебя видеть.
- Я тоже.
ЛЮДИ
ВСЕ ЭКСТРЕННЫЕ
- Теперь поднимитесь.
Отлично. Отлично.
Дышите. Хорошо. Хорошо. Хорошо.
Попробуем вот это.
У вас отлично получается.
Дышите.
Хорошо, Даг.
Продолжайте.
У вас получается. Здорово.
Отличная работа. Еще шаг.
Хорошо. Дышите.
Отлично. Хорошо. Еще раз.
Готовы? Продолжайте дышать.
- Я слышал только голос.
Он сказал: "Вылезай из машины".
- Что-нибудь можете
сказать о голосе? Акцент?
Шепелявость? Высокий? Низкий?
- Глубокий.
Все, что я помню.
Я надавил на гудок.
Я помню, что он побежал.
Я вышел, как в тумане,
побежал за ним.
Я не уверен.
Я, наверное...
- А что вы делали
в этой части Мэрилэнда?
Господин Стампер?
- Сэр, что вы делали
в этой части Мэрилэнда?
- Я иногда просто
езжу, чтобы подумать.
Слишком много на
уме из-за работы.
Езжу, чтобы проветрить голову.
Вы нашли машину?
- Ну, у нас ничего нет, кроме
того, что вы нам рассказали.
- Как настроение?
Приступы были?
- Нет. Лекарства работают.
- Вы говорите мне то,
что я хочу услышать?
- Нет, все хорошо.
- Ладно. Я вас выпишу сегдня.
Но очень важно, чтобы вы себя
не перегружали поначалу.
И в целом вам будет нелегко.
- Я знаю.
- Есть кто-нибудь,
присматривать за вами?
- Да, мой брат Гэри
приехал из Огайо.
- Хорошо. Он здесь надолго?
- Побудет еще, я думаю.
- Отлично.
Продолжайте посещать
ваши сеансы.
Не сорвитесь.
Возьмите это.
Это для стероидов,
что я вам прописала.
Один укол в неделю в правое бедро.
Сестра, она...
- Она показала мне, как.
- Хорошо.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ
Это твоя работа?
- Нет, это не я.
БЕЛЫЙ ДОМ
МЫ ПРИСЛАЛИ УБОРЩИЦУ.
ХОТЕЛИ, ЧТОБЫ ТЫ
ВЕРНУЛСЯ В УЮТНЫЙ ДОМ.
ХОЛОДИЛЬНИК ПОЛНЫЙ.
ФРЭНК И КЛЭР.
- Я говорил с моим боссом.
Могу побыть еще пару недель, пока
ты окончательно не придешь в себя.
- Тебе надо вернуться к семье.
- С Сарой все нормально,
с ребятами тоже.
- Гэри, мы почти не
общались десять лет.
Ты и так очень
много сделал.
- Ну ладно,
ты хочешь, чтобы я уехал.
- Я в порядке.
Спасибо за все.
- Хорошо.
Один телефонный звонок
и я на самолете.
- Счастливого пути.
- Хорошо. Береги себя.
- Послушай, Гэри, я...
Пришли мне фото
ребятишек.
- Хорошо, пришлю.
- Но одно из качеств,
которое меня восхищает,
что даже в этом тупике
под названием Вашингтон
вы умудряетесь что-то сделать.
И, как я понимаю у вас есть...
Новый законопроект, совершенно новая
инициатива, которую вы продвигаете.
Что это?
- Это так.
Новая программа создания рабочих
мест с названием Америка Работает.
- А, так это в жанре фэнтэзи?
- Это фундаментально новый подход
к решению проблемы безработицы.
Здесь масштаб и возможности
сравнимы с Новым Курсом.
- А, так это социалистическое
перераспределение благ,
когда послевоенное поколение будет
жить за счет поколения Миллениума,
до тех пор пока не
обескровят их окончательно.
- Речь идет о том, чтобы
дать людям работу
и совсем уйти от субсидирования.
- Ну, звучит неплохо.
Итак, мы собираемся приватизировать
социальное обеспечение
и заняться отстрелом престарелых
для повышения доходности?
Хороший план, мне нравится.
- Нет, как я уже говорил,
это фундаментально новый подход.
- И вы думаете, Республиканцы
в Конгрессе вас поддержат?
- Я просто думаю, что обе стороны
в итоге хотят одного и того же.
- Нового президента в 2016?
- Нет.
Нет, я говорю о безработице,
как ее избежать.
И я думаю, в сильной экономике
заинтересованы обе партии.
- Хорошо. Говоря обо всех -
есть недавний опрос Рейтерс.
Хочу быть точным.
Там сказано, что восемь из
десяти американцев считают,
что у вас нет, я цитирую:
"Эффективности и качеств,
необходимых лидеру".
- Послушайте, меня не сильно
тревожат опросы вроде этого.
Я думаю, как только люди
увидят Амворкс в работе,
они поменяют свое отношение.
- Простите, Амворкс?
Я, даже...
Я не понял, что это
ее название, Амворкс.
Это что-то вроде Амвей?
То есть, это пирамида?
Это то, что вы пытаетесь продать
американскому народу?
- Нет. Это просто сокращение,
чтобы легче произносить.
- Ну, конечно, чем меньше кусок, тем,
возможно, его легче проглотить.
Знаете, я уважаю вас, даже
несмотря на то, что вы демократ.
Но давайте на секунду
взглянем на факты.
Вы являетесь
президентом 6 месяцев,
и, я хочу быть точным, за это время
безработица резко пошла вверх,
торговый дефицит с Китаем вырос,
количество вето в Конгрессе
стремительно растет.
Я не совсем уверен, что вам удастся
снизить безработицу так же,
как вы снизили результаты
вашего рейтинга.
Что...
Вы знаете, что вы...
Как вы собираетесь объяснить
все это американскому народу?
- Даг?
- Сэт?
- Да, это я.
- Госпожа Андервуд
дала мне этот номер.
- Я знаю.
Что-нибудь случилось?
- Нет.
Я хочу поговорить с Президентом.
- Это срочно?
- Я хочу поговорить с ним о
программе Америка Работает.
- А, значит ничего срочного.
- Нет, срочного ничего нет.
- Ведь этот телефон
предназначен для этого.
- Хорошо, передай,
что я звонил.
- Привет.
- Ты опоздал.
- Я три раза менял такси.
- За тобой следили?
- Я не хочу рисковать.
- Ты знаешь, зачем я тебя позвал.
- Я не знаю, где она.
- Тогда ты должен узнать.
- Я пробил ее социальную страховку,
имя, полицейские досье, налоги, все.
Может, ее просто сбросил в
канаву какой-нибудь подонок.
- Ты работаешь в ФБР.
- И что я получу взамен?
- Мою защиту, как ты просил.
- Я-то думал, ты можешь
что-то предложить.
Что-нибудь реальное.
- Что, деньги?
- Что-нибудь вроде вытащить меня из
Бюро. Сделай это, и, может, я помогу.
- Это было условием, что бы мы
сняли с тебя все обвинения.
- Да, ты так и не
разбираешься в людях.
Мне даже не стоило приходить сюда.
- Я твоя единственная страховка.
- А ты что думаешь,
я бы так и предоставил все
записи, не припрятав копию?
Я не могу ставить свою
свободу под угрозу
ради сумасбродной идеи.
- Кто-нибудь что-нибудь
подозревает?
В Бюро?
- Никто о ней ничего не знает,
если это тебя утешает.
- Даг?
- Скажите ему, что это срочно.
- Да, это будет где-то в мае.
Когда согласуем дату с российской
делегацией, ты узнаешь об этом первым.
Да, Грег?
- Встреча с Петровым
в Вашингтоне...
Что будет в центре
внимания переговоров?
- Двусторонний подход
к Ближнему Востоку.
Как вам известно, палестинцы
отказались от переговоров до тех пор,
пока израильтяне не покинут
Иорданскую Долину.
Мы надеемся обсудить это
с президентом Петровым,
чтобы иметь возможность перейти к
обсуждению всех остальных вопросов.
Сара?
- Таким образом,
этот двусторонний подход не
включает Израиль и Палестину.
- Государственный Департамент извещает
все заинтересованные стороны.
Встреча, это только
первый шаг. Айла?
- Я бы хотела поговорить о
программе Америка Работает.
- Пожалуйста.
- Я общалась с некоторыми
политическими советниками Президента,
которые говорят о разногласиях в
экономической команде по поводу того,
что конкретно из себя
должно представлять
это распределение рабочих мест.
- С какими именно?
- Зря стараешься.
- Уточняю -
это гораздо больше, чем
предоставление рабочих мест.
Это всеобъемлющий план,
нацеленный на достижение полной
занятости в течение двух лет.
Поэтому, есть масса
деталей для обсуждения.
И, поэтому, ваши
источники не точны.
Это не столько разногласия,
сколько необходимость обсуждения
этих самых мелких деталей.
Джесс?
- Ну, просто, чтобы
быть в курсе.
Каковы эти мелкие детали?
Даже в общих чертах?
Никто в Белом Доме
ничего не говорит.
- Когда у нас будет план для
презентации, мы его озвучим.
Джесс?
- Программа Америка Работает,
это ответ на низкий
рейтинг президента?
Попытка создать видимость
деятельности перед выборами?
- Мы работаем над этим
планом с первого дня.
Это не имеет никакого
отношения к рейтингу.
Но, что касается выборов...
Чья очередь спрашивать?
Марк?
- Будет ли Президент участвовать
в выборах-2016?
- Сегодня приоритет -
хорошее правительство, но
спросите меня завтра.
- Спросите меня завтра.
- Всем спасибо.
- Есть окно в десять.
- Я сейчас ему позвоню.
- Прошу садиться.
Джон, Саманта,
вы говорили с репортером о
разногласиях в этом кабинете.
Если это произойдет еще
раз, вы будете уволены.
К слову о разногласиях
в этом кабинете -
у нас есть кое-что посерьезнее.
Реми передал мне ваш доклад,
крайне слабый.
В этой самой комнате три месяца назад
я дал вам абсолютно четкие указания.
Социальное обеспечение,
Медикер, Медикэйд,
любые социальные программы,
требующие денег.
Я просил, чтобы все это было у меня
на столе, но этого мне недостаточно.
Поэтому, мы явно должны вернуться к
некоторым основополагающим вещам.
Напомнить самим себе
о некоторых фактах.
- Сэр, если позволите...
- Нет, нет, нет.
$32,781
Сначала буду говорить я,
а потом ты, Пол.
В среднем столько получает в год
любой пенсионер в виде субсидий,
будь он дворником или
руководителем хедж фонда.
Эти деньги могли бы обеспечить
работой одинокую мать
или студента-выпускника.
Сейчас
мы тратим 44 цента с
каждого доллара налогоплательщиков,
чтобы обеспечить эти программы.
К 2030 будет больше половины,
62 цента.
Субсидии сделают нас банкротами.
Я попросил Реми
провести небольшой опрос.
- Вынесено утверждение:
" Хорошо служить своей стране
иногда означает делать
не то, что мне нравится"
74 процента
согласились с этим утверждением.
- 74 процента.
О чем это говорит?
Надо приходиться делать
то, что не всем нравится.
И даже в этом случае, трое
из четырех нас поддержат.
А почему? Потому что
мы обещаем работу.
И в каких же трех сферах мы
будем создавать рабочие места?
Инфраструктура на государственном
и федеральном уровнях.
Новые места в армии,
и работа с нашими друзьями в
частном секторе, чтобы начать...
- Простите, сэр.
Но я должен вас перебить.
Программы, которые вы хотите
урезать или свернуть -
они основа Американской Мечты.
Много работаете,
платите налоги...
- Нет, это я прошу прощения.
Они были основой Американской
Мечты, но не сейчас.
И уж точно не для десяти
миллионов безработных.
- Но на самом деле мы имеем
тысячу сфер особых интересов,
профсоюзы, оппозиция
в обеих партиях.
Мы можем предложить свой
вариант ваших предложений...
- Мне не нужны варианты.
Мне нужно видение.
- Как глава этой команды,
я считаю, что говорю за всех.
Мы проделали...
- Я говорю как Президент,
который выбрал эту команду,
и на которого она работает.
Мне нужно 500
миллионов долларов,
чтобы дать работу 10
миллионам человек.
Меня не волнует, насколько
это болезненно.
Меня не волнует, какие
споры это вызовет.
Ваша работа - сделать это.
Моя работа, как Президента -
убедить Конгресс и
американский народ.
Не пытайтесь всучить мне
вашу версию моей программы.
Надеюсь теперь всем понятно, в
чем заключается работа каждого?
Хорошо.
Потому что я хочу
представить это предложение
руководству страны
в течение 30 дней.
Так давайте сделаем это.
- Пол.
В ваших услугах
больше не нуждаются.
- Простите?
- Давайте разойдемся
тихо и мирно.
Спасибо за
вашу работу.
- Я заберу свои вещи.
- Их вам принесут в фойе.
- Алло?
Да, уже еду.
О Боже...
О Боже...
Боже!
- Подождите немного.
Пожалуйста, посидите.
- Как давно вы знаете?
- 2 месяца.
Это не мешает мне вести
заседания суда. Стадия ранняя.
Настоящие симптомы
появятся намного позже.
Я еще не скоро буду разгуливать по
зданию Верховного Суда в одних трусах.
Но я бы хотел уйти
в отставку сейчас,
пока этого не произошло.
- Хорошо, Судья, хочу
поблагодарить вас за то,
что у вас хватило смелости
поделится со мной.
Вы уверены, что диагноз верный?
- У меня тот же доктор, который
лечил жену вице-президента.
- Он лучший специалист по
Альцгеймеру в Америке.
- Да, я сделал Дональда
своим вице-президентом.
Пусть лучше он будет моей головной
болью здесь, чем в Конгрессе.
Даже республиканцы не
смогли отказать человеку,
только что похоронившему жену.
Ужасно, как быстро
Марджори ушла.
- Я говорю вам это сейчас,
чтобы вы могли подумать о
заменекандидате перед тем,
как я объявлю об отставке.
- Сколько у меня есть времени?
- Сколько вам надо?
- Я скоро представляю
Америка Работает в Конгрессе.
Уверен, будет нелегкое сражение.
И я предпочитаю не добавлять к
этому назначение Верховного Судьи.
Республиканцы используют это
как повод для давления.
- Я слышал разговоры.
Социальные программы
могут зарубить?
- Еще один повод, чтобы
сохранить вашу должность.
Это уж точно будет
оспариваться в суде.
- Господин Президент,
я хочу как можно
больше быть с женой
в те
немногие годы,
что мне остались.
- Когда Марджори заболела,
она хотела того же.
Она ушла из
Смитсониан, и знаете?
Она ненавидела каждую
секунду пребывания дома.
Не быть полезной,
не делать то, что любишь.
Ей с нами было тяжело, и
это делало ее
глубоко несчастной.
Работа - лучшее отвлечение.
Я очень жалею, что она уволилась.
И, пока она была в здравом рассудке,
она тоже жалела об этом.
- Вы можете мне
дать 6 месяцев?
Может год, это все.
Как раз достаточно времени,
чтобы программа заработала,
перед тем как мне придется
сражаться за Верховный Суд.
- Я должен подумать.
- Безусловно.
Поговорите с женой.
- Я вас провожу.
Я, пожалуй,свяжусь с этим
исследовательским центром.
- Да, сделка есть сделка.
И ради Бога, Дональд.
Давай что-то делать.
- Теперь понятно, почему
Дональд сказал "да".
Он может меня ненавидить,
но смерть в семье помогает
отделить зерна от плевел.
Пусть зайдет.
- Да, сэр.
Президент готов
принять вас сейчас.
- Даг.
- Господин Президент.
- Доктор сказал, что ты
быстро поправляешься.
- Да. Только вот это.
Все остальное, как новенькое.
- Рад тебя видеть.
Мы с Клэр очень за
тебя переживали.
- Спасибо за подарки.
- Ну...
- За то, что заботились обо мне.
- У меня не так много
близких друзей.
Я считаю тебя
одним из них.
- Я это очень ценю, сэр.
- О, не надо "сэр".
Мы старые друзья.
- Ну...
Я должен извиниться.
Вы дали мне еще один шанс.
Вы мне поверили.
И то, что произошло, я
несу ответственность.
Я виноват, что поставил
вас в такое положение...
- Остановись. Не надо.
- Я подверг вас опасности...
- Да, но что важно, ты жив
и поправляешься.
Все остальное забудем.
- Вы знаете, как я вам предан.
- Ничего не надо говорить.
Ты столько раз это доказывал.
Ну давай, давай садись.
Вот сюда.
- Я должен был заняться ей,
пока была возможность.
Я ее еще не нашел.
Но когда найду, я сделаю так,
чтобы никто другой не нашел.
Можете рассчитывать на это, сэр.
- В смысле...
- Лучше не будем об этом говорить.
- Хорошо, конечно.
Ну, мне сказали,
что ты хотел поговорить.
- Да, сэр,
я знаю, что много прошу.
И скорее всего, я не достоин этого
после всех неприятностей из-за меня.
Я знаю, у вас есть сомнения.
Я понимаю, что это вряд
ли возможно, но...
Я слежу за программой
Америка Работает....
- О! Это неожиданно.
- Да, и мне кажется,
я могу помочь.
Должен быть целевой план лоббирования
интересов руководства Комитета.
Я мог бы координировать
работу политической команды
с директорами законодательных
комитетов палаты, главами аппарата...
- Я вчера был в Гаффни,
навещал могилу отца.
Он никогда не заботился
о своем здоровье.
Не замечал проблем с сердцем.
И он дорого заплатил за это.
Ты не должен забывать,
что ты смертен, Даг.
Я не хочу стоять у твоей могилы.
Знаешь,
здесь всегда найдется
для тебя место.
Я обещаю.
Но мы не должны торопиться.
- Я буду работать из дома.
Только напрямую с
вами или Реми.
- Знаешь, лучшей
помощью мне будет,
если ты сосредоточишься
на своем выздоровлении.
Я никогда не прощу себе, если слишком
много буду от тебя требовать сейчас.
- Вы правы.
- Мне жаль.
Спасибо. Извини, мне пора.
Но я говорил серьезно.
Подождем, пока ты не будешь
по настоящему готов.
- Да, сэр.
- Оставайся, сколько захочешь.
- 3 часа назад мы обнаружили
его в Йемене в районе Шабвы.
- Согласовали?
- Несколько минут назад я говорила
с Министром иностранных дел.
- Гражданские?
- Две дюжины неопознанных.
- Это слишком много.
- Нас беспокоит, что в любой
момент он может исчезнуть.
- Сэр, в свете визита
Петрова в Вашингтон...
- Нам понадобилось 2 года,
чтобы выследить Абдуллу.
Мы не можем упускать ни
малейшей возможности
в оставшееся до саммита время.
- Вы наблюдаете за деревней?
- Да, Сэр.
- Он в этом доме.
Зона поражения - все в радиусе
пятидесяти метров.
- Если мы уберем его без жертв среди
гражданских, я разрешу удар.
- Сэр, если можно. Я
действительно считаю, что мы...
- Президент Петров прибывает
в Вашингтон меньше,
чем через 2 месяца.
Вся наша ближневосточная политика
зависит от этой встречи.
Мы же не хотим давать мусульманской
общине серьезных поводов мешать нам,
если этого можно избежать.
- Значит найдите способ сделать
это без гражданских жертв.
Всем большое спасибо.
- Можно вас на минуту?
Это насчет Клэр.
- Если ваш муж назначит вас,
я не смогу сдерживать удары.
- Недостаток опыта.
Непотизм...
- Именно.
- И вы считаете меня дилетантом.
- Нет.
Но многие будут.
- Я готовилась с момента
вступления Фрэнсиса в должность.
Нехватку опыта я компенсирую
деловой этикой.
- Почему именно посол в ООН?
У вас гораздо больше влияния
в качестве Первой леди.
- Это не то же , что заниматься
конкретными делами.
- Если мы отклоним
ваше назначение,
вы готовы к такого рода
публичному унижению?
- Я понимаю риск.
Вы ведь выдвигаете свою
кандидатуру в 2016?
- Без комментариев.
- Фрэнсис и я впечатлены тем,
как вы консолидируете
республиканцев вокруг себя.
Вы будете хорошим кандидатом.
- Только не рука об руку
с женой президента.
- Если я провалюсь,
вам это только на руку.
Если я буду работать хорошо,
вас никто не упрекнет.
Любой вариант вам подходит
для выборов-2016.
- Что ж, я ценю, что вы пришли
до официального заявления.
Это...
Тактично и продуманно.
Я не буду активно
вытупать против.
Остальное ваше дело.
- Благодарю вас, сенатор.
- Передайте президенту, что я
делаю это в знак уважения к вам.
Фрэнк все еще в моем черном списке,
пока я не выиграю на выборах.
- Я передам.
- Почему вы сразу не пришли?
- Был на встрече, которую
не мог пропустить.
- Чертов Вашингтон.
Это будет больно.
- Я знаю.
- Это перкоцет.
Поможет от боли.
Я дам вам
рецепт на 30 дней.
- Я не могу.
Мне...
Мне нельзя.
- Что вы сказали?
- Ничего.
- Хорошо. Можете идти.
- Эй,
как все прошло с Мендозой?
- Хорошо. Как будто.
- Он поддержит тебя?
- Он не будет открыто против.
- Что ж, это большой шаг вперед.
- Как насчет Дага?
- Без особых новостей.
Эй, ты вечером опять
останешься здесь?
- Я никак не избавлюсь от простуды.
Не хочу тебя заразить.
- Хорошо, только не
ложись слишком поздно.
- Фрэнсис?
Когда мы объявим назначение?
- Послушай,
я не собирался говорить
об этом сегодня.
Но ты должна знать,
что у людей в Госдепартаменте
есть серьезные сомнения.
- Ты имеешь в виду Кэти?
- И кое-кого из ее команды.
- Например?
- Тебе не под силу совмещать
обе должности и все такое.
Очевидные вещи.
- И ты это говоришь, потому
что сам этого не хочешь.
- Вовсе нет.
Я делюсь с тобой, чтобы ты
поняла, во что ввязываешься.
- И я понимаю.
- Может быть, не стоит спешить?
- Так ты тоже сомневаешься.
- Я этого не говорил.
Просто подумай, действительно
ли тебе это нужно.
Вот и все.
- Спокойной ночи, Фрэнсис.
- Поправляйся.
- Фрэнсис,
я хочу, чтобы ты объявил о
назначении на этой неделе.
Я не хочу ждать.
Подходящий момент
никогда не наступит.
И я не хочу терять время,
мне нужно набираться опыта.
Так что назначай дату, собирай
пресс-конференцию и покончим с этим.
- Клэр...
Я вовсе не имел в виду, что ты не
будешь послом, когда упомянул Кэти.
Я только сказал...
- У нас был договор.
А теперь ты пытаешься
уйти от него.
- Это неправда.
- Тогда ты бы сказал
Кэти, что все решено,
и чтобы она смирилась с этим.
- Это не так просто.
- Это просто.
Ты Президент.
- Я не могу
контролировать Конгресс.
Я пытаюсь запустить две
важные инициативы.
Каждый мой шаг будет
иметь последствия.
- Мы договорились об этом еще до того,
как впервые вошли в этот дом.
- Я знаю, о чем мы договорились.
- Как я смогу выставить свою
кандидатуру в нужный момент
без серьезного
послужного списка?
- Нам нужно пережить
эти 18 месяцев.
Достичь чего-то.
А потом двигаться дальше.
- Фрэнсис, будем реалистами.
Нет гарантии, что тебя выберут.
Если нет, я должна быть готова.
- А, так вот как ты
веришь в меня, да?
- Похоже, больше,
чем ты веришь в меня.
- Я верю в тебя больше всех, Клэр.
- Так докажи это. Назначь меня.
Я не должна тебя убеждать.
- Дело не в убеждении.
Будем честными, политический климат,
в котором мы находимся...
- Мне уже почти 50 лет.
Я занимала пассажирское
кресло десятки лет.
Настало время мне сесть за руль.
И это нужно делать сейчас,
до выборов.
Никто не знает, что
может произойти.
Что, если ты проиграешь?
- Я не собираюсь замещать
должность президента, Клэр.
Я собираюсь победить.
И я оставлю наследие.
- В смысле, мы оставим.
- Извините, Сэр.
Министр обороны на линии.
Он говорит, это срочно.
- Да?
Хорошо,
я еду.
Нет, ждите, пока я не приеду.
Я сейчас спущусь.
- Да, Сэр.
- Одевайся. Я хочу, чтобы
ты кое-что увидела.
- Заходи.
Вот.
- Спасибо.
Окей, отлично.
- Раздевайся.
- Как это случилось?
- Неважно.
- Давай, помогу.
Шшш. Я все сделаю.
Я буду нежной.
- Не надо.
- Так?
- Да.
- Оу! Вау! Что за черт?
- Это бурбон...
- Я...
- Это все.
Это просто бурбон.
Возьми это.
- Я правда не хочу.
- Ничего не надо колоть.
Просто брызни это
мне в рот.
Хорошо? Пожалуйста.
- Угу.
- Это наша цель?
- Да, Сэр.
- Господин Президент,
это сверхсекретная операция...
- Я даю Первой Леди допуск.
- Да, Сэр.
Извините, Сэр.
- Мы в боевой готовности, Сэр.
- Абдулла в одной из этих машин.
Мы не знаем, в какой точно.
Если они разъедутся в разные стороны,
мы не будем знать, где нанести удар.
И, если он доберется до
гор, спутник потеряет цель.
- Там есть дети?
- Не могу точно сказать,
Сэр, но могут быть.
Вы даете разрешение, Сэр?
Действуйте.
- Пуск.
- 10 секунд.
5, 4, 3...
Цель уничтожена, Сэр.
- Всем спасибо.
- Я все равно этого хочу.
- Хорошо.
Хорошо.
 

2 серия

- Я рада, что вы заговорили
о непотизме, Сенатор.
Если бы это было прямым
назначением, тогда да.
Но в данном случае Президент
может только предлагать.
Это Сенат считает
меня достойной.
Я должна убедить
вас, что это так.
Хотя должна признать,
что мой муж всегда забывает
опустить сиденье унитаза,
и, может, хочет этим
загладить свою вину.
- Меня больше беспокоит ваш опыт.
У вас его очень мало.
- Десять лет назад я основала
маленькую некоммерческую организацию,
а теперь это важный
игрок на мировом рынке.
От их имени я провела через
Конгресс несколько законопроектов,
а в прошлом году посвятила себя
Реформе закона об изнасиловании
и достигла значимых результатов.
Вероятно, это нельзя квалифицировать,
как искусство управлять государством,
но говорит о моей эффективности,
которую я собираюсь применить в ООН.
- Спасибо, Госпожа Андервуд.
Я уступаю оставшееся у меня время.
- Госпожа Уоллас,
Северная Докота, у вас восемь минут.
- Спасибо, Господин
Председатель,
Госпожа Андервуд,
позвольте мне уточнить.
Что вы думаете
о Резолюции 9-2-1-4 ООН,
о наложение санкций
на Конго за...
- Незаконную добычу и контрабанду
минеральных ресурсов.
- Да. Соединенные Штаты
проголосовали против.
- ДРК уже и так в бедственном
экономическом положении,
усугубленном нестабильным
правительством.
Она на 92 месте из 94
по ВНП на душу населения.
Я думаю, нам необходимо поддерживать
иностранное финансирование
и развивать новые формы
экономического роста,
а не делать и без того беднейшую
в мире страну еще беднее.
С точки зрения
национальной безопасности,
Соединенные Штаты очень
заинтересованы в успехе ДРК.
Нам нужна сильная
нация для борьбы
с распространением Исламского
радикализма на континенте.
А для того, чтобы этого добиться,
мы должны быть их союзниками,
а не надсмотрщиками.
- Доброе утро.
- Господин Президент.
- Джеки.
Терри.
Приступим?
Теперь у всех вас есть
общее представление,
но сегодня мы приступаем
к подробному обсуждению Амери...
- Сэр, перед тем, как мы начнем...
- Послушай, Боб, я знаю, у вас есть
серьезные претензии к программе,
но разрешите мне ее изложить,
и затем, я обещаю,
мы ответим на все ваши вопросы.
- Господин Президент...
- 10 миллионов рабочих мест.
Думаю, все считают, что это
хорошо для этой страны?
Всеобщая занятость.
Это единственное, что позволит
нам остаться в Белом Доме в 2016,
это единственный шанс вернуть
большинство в Конгрессе.
Выборы всего
через 18 месяцев.
Мы должны сделать что-то смелое,
что-то решительное.
Мы должны изменить нашу партию.
- Вот именно это мы и хотели обсудить.
Вы правы, необходимо изменить партию.
- Нам необходимо новое лицо.
- 2016.
Мы не хотим вас выдвигать.
- Вас вообще не избирали.
- Помилования вам навредили.
Поддержка низкая.
- Мы не обвиняем вас, сэр.
Мы просто считаем, что
так лучше для партии.
- Я ожидал этого. Но не сейчас.
Я думал, что у меня будет время
предъявить им что-то существенное,
что я смогу упредить
их сомнения делами.
Они нервничают.
Они возбуждены.
Немного рановато для
решения такого вопроса.
Не лучше ли вернуться к
обсуждению ближе к праймериз?
Как ты считаешь, Терри?
- Ну, как вы правильно заметили, сэр,
у нас всего 18 месяцев до выборов.
Вдвое меньше до Айовы.
Мы должны быстро решить,
кто будет кандидатом.
Он должен иметь поддержку всей партии,
как Мендоза у Республиканцев.
- И кто же это будет?
- Ну, мы это еще не обсуждали.
Мы пришли сначала к вам из уважения.
- Но ведь должен быть список.
- Нет, еще нет.
На это нужно время.
И мы надеялись, что вы примете
участие в этом процессе.
- Конечно, это только
пожелание, Господин Президент.
Решение за вами.
- Но если вы все-таки
пойдете на выборы, сэр,
у вас не будет нашей поддержки.
- Джеки?
- Я согласна с остальным
Руководством.
- Да, здесь есть
над чем подумать.
Давайте отложим обсуждение программы
Америка Работает на другое время,
но всем спасибо
за откровенность.
Вернемся к обсуждению этого
вопроса немного позже.
- Может, нам немного
задержаться?
Не хотим, чтобы пресса подумала,
что мы все приехали всего лишь
на пятиминутное совещание.
- Да, очень хорошая идея.
Так не возникнет вопросов.
Я попрошу принести напитки
в Комнату Карт.
- Прекрасно. Спасибо,
господин Президент.
- Вы открыто поддержали Закон об
изнасиловании на прошлой сессии,
вас не беспокоят ваши
взаимоотношения с военными?
- Нет, Сенатор. Я тесно сотрудничала
с начальниками штабов в моей работе.
- Если бы миротворческая
миссия была, скажем, в Бирме,
с целью не допустить
гражданских столкновений,
и ООН попросила бы
нас ввести войска,
ставя под угрозу жизни наших
военнослужащих...
- Ну, если вы допускаете
такую возможность,
думаю, до этого не дойдет,
но как посол, я...
- Мой вопрос касается
использования Армии США.
- Войска США не так важны.
Текущая ситуация в Мьянма...
- Простите, Госпожа Андервуд,
"войска США не так важны"?
- Я не это имела ввиду.
- Вы сказали дословно:
"войска США не так важны".
- Но, в контексте я имела
в виду, что есть много...
Я с большим уважением отношусь
к нашим военнослужащим, сэр.
- Нет, после такого
заявлениям, нет.
- Хорошо Сенатор, если
позволите, я могу объяснить...
- Как мы сможем объяснить
нашим военнослужащим,
которые рискуют жизнью, что наш
посол думает, что они не так важны?
- Я думаю, это неправильная трактовка
того, что я хотела сказать, так...
- Я ничего не трактую,
Госпожа Андервуд.
Это ваши слова. А теперь вы
пытаетесь от них отказаться...
- Нет, сэр.
Вы сами выдернули мои...
- Пожалуйста, не перебивайте меня.
- Если вы перестанете перебивать
меня, я объясню, что имела в виду.
- Нет, понимаете, здесь мы
задаем вопросы, а вы отвечаете.
- Вы не даете мне ответить
на вопрос, Сенатор.
Лучше выслушайте меня,
а не играйте на публику.
- Должность, на которую
вас рассматривают,
требует спокойной и
хладнокровной дипломатии.
Больше, чем ваши комментарии
по поводу войск,
меня беспокоит ваше поведение.
Разве этого мы ждем от нашего посла?
Несдержанности?
Продолжайте, Госпожа Андервуд.
Я слушаю.
- Может быть это
рычаг воздействия?
Загнать меня в угол, а потом
обратиться за большим одолжением.
- А такое есть?
- Америка Работает,
они мечтают ее зарубить.
Или заставить меня пересмотреть
кандидатуру Вице Президента.
Они не поддерживают Блайта.
Может быть все, что угодно,
любая комбинация. Что?
- Вы это видели?
- Видел что?
- Первая Леди, сэр.
- Господи.
ПЕРВАЯ ЛЕДИ:
ВОЙСКА НЕ ТАК ВАЖНЫ
Надо ей позвонить.
- Она еще на слушаниях, Сэр.
- Мне надо посмотреть
все полностью.
Действовать на
опережение, если сможем.
- Здесь Заместитель Генпрокурора.
- Отмените.
- Вы уже дважды откладывали.
- Отложите еще раз.
- Мы не можем долго тянуть, сэр.
Слушание в Верховном Суде меньше,
чем через месяц.
- Есть проблемы поважнее.
- Американский гражданин ранен во
время атаки беспилотника.
- Это Уокер приказал, не я.
- Но вы действующий Президент.
И если мы проиграем,
это подорвет ваш авторитет.
- Пресса вне себя.
Нам надо согласовать нашу позицию
с заместителем генпрокурора.
- Ну хорошо, Господи.
Пусть войдет.
- Скачаю это на ваш компьютер,
посмотрите, когда закончите.
- Терри Уомак. Сегодня.
Без свидетелей.
- Госпожа Данбар.
Перед тем, как начнем,
хочу разрядить атмосферу.
Ваш доклад. Хорошая работа.
Необходимая работа. Я восхищен вами.
- Благодарю вас, сэр.
- И вы знаете, в какое положение
меня поставили помилования.
- Это политика, сэр,
не моя область.
- Что было, то было?
- Моя задача четко
сформулировать позицию для Суда.
- Она видит во мне грабителя банка,
который уже добежал до границы округа.
Но ей хватило ума оставить
свой значок дома.
Итак, к делу.
- Вы знаете, сэр, что государственные
тайны у нас хорошо защищены.
Когда я консультировалась
с ЦРУ...
- Думаю, правильно ли делать
упор на государственные тайны?
- Махмуду ампутировали обе ноги.
Он будет в галерее,
в своем инвалидном кресле.
- Это сильный образ.
- Даже у Верховных
судей есть сердца.
Мы должны произвести
на них впечатление.
Этот процессуальный
путь, конечно...
- Извините.
Да?
Скажите ей, что я должен
кое- что посмотреть,
я ей позвоню из своего кабинета через
пару минут. Это моя жена, простите.
- Ничего.
- Вы не даете мне
отвечать, Сенатор.
Может, будет больше пользы,
если вы послушаете,
и перестанете играть на публику.
- Только что посмотрел.
Чем могу помочь?
- Я позвоню Сенаторам.
Это будет бестактно,
если звонить будешь ты.
- Ну, я не виню тебя,
что ты расстроилась.
Ты этого не заслужила.
- Теперь я под прицелом.
Это цена входного билета.
- Мы оба.
Руководство,
они против моей кандидатуры.
- Что?
- Да.
Они так сказали, даже не дав мне
возможности изложить программу.
- Так скоро?
- Да, это меня и удивило.
- Все в Руководстве?
- Все, включая Джеки.
- У этой женщины нет
чувства лояльности.
- Ну, посмотрим.
Я встречусь с Уомаком,
попробую уговорить.
Их сила только в численности.
Продолжайте, пожалуйста.
- Как я уже сказала у нас
сильная линия защиты.
Закон о Государственной
тайне запрещает
предоставление доказательств.
Если они сразу это отметут,
мы сконцентрируемся на
акте Уважения к служащим,
разделении Судов и
ведомств внешней политики.
У них просто нет данных
разведки о секретных операциях.
В то время как нам угрожают
на всех фронтах...
Сэр?
- Я не могу сейчас
этим заниматься.
- Простите, сэр?
- Мой офис с вами свяжется.
Извините, большое спасибо.
- ...слушать,
а не играть на публику.
- Ко мне присоединяется
главный корреспондент CNN
в конгрессе Дана Буш.
Дана, какое настроение в Капитолии?
- Ну, Джейк, есть уже
несколько сенаторов,
публично выступивших против
кандидатуры Госпожи Андервуд
из-за ее высказываний, и я
говорила с теми из них,
кто изменил поддержку ее
кандидатуры на нейтралитет.
- Хорошо.
- Но, Дана, она права.
Мендоза играл на публику.
- Может быть, но даже в этом случае,
если посмотреть на эти цифры,
это большое поражение.
Голоса и так почти сравнялись,
но оппозиция набирает силу,
- Да.
и все выглядит не так уж
радужно для Первой Леди.
- Нет, я понимаю, но...
- Это Мендоза.
- Спасибо что уделили
время, Сенатор.
Надеюсь вы передумаете.
Это он?
- Да.
- Выключи его.
Сенатор, здравствуйте.
Спасибо, что перезвонили.
- Простите, что не сразу позвонил, у
меня была куча просьб об интервью.
- Я просто хотела извиниться,
если показалась неуважительной.
Я была не права.
- Я знаю, вы не хотели, Клэр.
Просто так неудачно все сложилось.
- Я понимаю, вы сами не
можете голосовать за меня,
но может быть вы скажете
что-либо в этом роде...
- Что, для прессы?
- Или даже в узком кругу,
своим коллегам.
- Я не могу.
- Сенатор. Голосовать
будут за мои достоинства,
а не за открытое
противостояние между нами.
- Ну, я думаю вы осознали, да?
Как вы себя вели под давлением?
- Сенатор, вы знаете, что
выдернули из контекста мои слова.
- Конечно, это так. Конечно, я
намеренно хотел сбить вас с толку,
и мне это удалось.
Мне жаль, потому что вам
теперь придется нелегко. Но,
если вы сможете переубедить моих
коллег, несмотря ни на что...
Из вас получится
отличный посол.
- Спасибо, что уделили
мне время, Сенатор.
- Удачи, Клэр.
- Он сукин сын.
Давай попробуем
позвонить Питерсону.
- Рейтинги скачут вверх и вниз.
Нельзя становиться заложниками
общественного мнения.
- Мы в заложниках
у Республиканцев.
Нам их не победить, если вы
будете лицом партии, и точка.
- Вы точно хорошо все продумали?
Я ведь действующий Президент.
- Но не избранный.
- И все же,
игнорировать все преимущества
занимаемой мной должности...
- В этом и проблема.
Мы не видим никаких преимуществ.
Но, если вы будете с нам заодно,
и не станете баллотироваться, никто
не подумает, что мы вас игнорируем.
Партия будет выглядеть
сплоченной.
- Боб Бёрч мечтает меня добить
с момента, как я засунул ему в
глотку Законопроект об Образовании.
Я думаю, он прибегает к
сомнительным методам,
используя вас в целях
личной вендетты.
- Это была моя идея,
а не Боба.
Надеюсь работать вместе.
Мы говорили серьезно.
Мы хотим, чтобы вы принимали
участие в разговоре.
- Алло?
- Привет, это я.
- Привет.
- Не слышу тебя.
- Подожди секунду.
Сет?
- Да. Да я просто так.
Узнать, как дела.
- Хорошо, все идет хорошо.
Одну секундочку.
Послушай,
я знаю, что вы скоро
запускаете программу Амворкс.
Я уверен, что у Реми есть
план, но я тут составил список
некоторых ключевых
членов палаты,
которых мы можем предложить
в обмен на поддержку.
Скелеты в шкафу, в таком роде...
- Да, но мы пока подождем.
- Вы ее не запускаете?
- Просто подождем.
- Что-то случилось?
- Нет, все нормально.
Мы сейчас заняты саммитом в
следующем месяце, с Россией.
Ты сам в порядке?
Набираешься сил?
- Да.
- Настроение хорошее?
- Как нельзя лучше.
Сброшу тебе свои идеи.
Сообщи, что он скажет.
- Сделаю.
- Спасибо.
- Помните, сенатор, мы встречались
у вас на прошлой неделе,
у нас был длинный,
продуктивный разговор.
Всего десять секунд
во время слушания....
Сенатор. Могу я перезвонить
через пять минут?
Спасибо.
- Фрэнсис?
- Безуспешно.
Это была его идея.
- Что ты собираешься делать?
- Обращусь к финансовым
воротилам из списка Пятидесяти.
Руководство партии мне не понадобится,
если я найду деньги. А ты?
- Пока рано говорить.
- Я здесь, если понадоблюсь.
Я всегда говорил, что
власть важнее денег.
Но во время выборов деньги
обеспечивают власть,
так что цель
оправдывает средства.
Это Фрэнсис Андервуд.
- Ты говорила, что он симпатичный.
- Простите, что помешал.
- Ну, если она не понимает
сообщение со словом "срочно",
тогда это не деловое свидание.
Здравствуйте. Алан Кук.
- Реми Дэнтон.
- Приятно познакомиться.
Мне надо отойти,
сделать несколько звонков.
Вам принесут эспрессо, на
чашке будет ваше имя, хорошо?
Приятно познакомиться.
- Ну вот, и встретились.
- Это не мое решение.
Мне сказали десять минут назад.
- С кем ведут переговоры?
Есть кандидаты?
- Ни с кем. Насколько я знаю.
- Должен быть какой-то
список, пусть не на бумаге.
Какие-то идеи.
Ты должен выяснить.
- Ты знаешь, Уолкер
ушел в отставку,
Фрэнк стал Президентом,
ты Глава Аппарата. А я...
- Ты все еще в Руководстве.
Помощник Организатора.
- Это ничего не значит.
Я не вхожу в близкий круг.
- Чего ты хочешь?
- Я хочу быть в команде.
Вице Президентом.
- Нам нужна простая информация.
А ты просишь
несоизмеримого.
- Это возвращение долга.
Крупного долга. Я организовала
голоса для импичмента.
За это надо платить.
- Он никогда на это не пойдет.
- Тогда мне не имеет смысла
быть вашим осведомителем.
- Я с тобой свяжусь.
- В рабочее время.
- Нет, Марк, мы в Белом
Доме все посмотрели,
и, клянусь Богом, когда
эти истребители врезались
в нашу же подводную лодку,
Начальник Объединенных
штабов взвизгнул.
Нет, они не хотели, чтобы
ты это использовал,
и конечно же, не бесплатно.
Дейвид, я не просто
прошу у тебя денег,
я хочу, чтобы ты был одним из
председателей моей кампании.
Ты сможешь позволить
себе намного больше,
чем одну ночь в
спальне Линкольна.
- Клэр Андервуд,
Сенатора Хилбрука.
Я согласна,
мы не можем полностью полагаться
на поддержку Совета безопасности.
- Скотт, осталось 18 месяцев.
Если хочешь быть в центре событий,
либо действуй, либо я найду другого.
- Важно осуществлять
руководство, быть примером.
- Может сыграем в
гольф в Мейдстоуне.
Нет, я безобразно играю.
Конечно, тебе будет приятно
обыграть Президента.
Будет о чем рассказать
на вечеринке.
- Я говорила почти со всеми
республиканцами в вашем комитете, сэр.
Да, они ссылаются на вас.
Может быть, скажете,
как ему позвонить?
Мне нужно поговорить с
ним сегодня вечером.
Да, в любое время,
неважно, когда.
- Немного доверия, Том,
все о чем я прошу.
- О, да. Я знаю.
Сама не люблю,
когда меня называют "Мэм".
- Слушай, если бы я все время делал
то, что приятно слышать людям,
я был бы ведущим ток шоу,
а не Президентом.
- Да, я знаю, Адмирал
Дженнингс ваш хороший друг.
Я могу позвонить ему сама.
- Не позволяй страху брать верх.
Так дела не делаются, правда?
- Да, я знаю, вы
бывали на моем месте.
В прессе искажают наши слова.
- Это так мелочно и глупо.
- Прошу прощения, Сенатор.
Я вас разбудила?
Да нет, я позвоню завтра.
- Я не могу винить
вас за близорукость.
Думаю и вы простите мне
мою хорошую память.
Спокойной ночи.
- Сейчас уже поздно.
Продолжу утром.
- Как успехи?
- Подбросить монетку? Я не знаю.
А ты?
- Пока никто не поддержал.
- Ни одного?
- В Калифорнии еще не спят.
Может мне повезет на Западе?
- Пойду пробегусь.
Надо чем-то заняться.
- Уже поздно.
- Я слишком напряжена.
- Я останусь, буду
зарабатывать на хлеб.
Унизительно клянчить у мальчишки,
который уже был в Фейсбуке,
когда еще под стол ходил
пешком, но это...
Деррик. Фрэнсис Андервуд.
Есть минутка?
- Я пробегусь по Молу сегодня.
- Это требует полного
сопровождения.
- Сколько это займет времени?
- Было бы лучше, если бы
вы бежали по дорожке.
- Я буду бежать по Молу.
- Да, Мэм. Нужен отряд
для Первой Леди. Срочно.
- Это не для прессы.
- Согласна.
- Вы звонили мне каждый день
на протяжении шести
месяцев с одним вопросом.
- Я звоню всем в Руководстве.
Все повторяют одно и то же:
"Фрэнк Андервуд
наш Президент..."
- "Мы всецело его поддерживаем".
- Бёрч как-то оговорился, сказал
"несмотря ни на что" вместо "всецело".
Мне захотелось проверить
его на наркотики.
- Сегодня утром была
встреча в Белом Доме.
- Я была на Пеббл-Бич,
когда вы вышли.
- Она продолжалась четыре
с половиной минуты.
- Вы провели там час.
- Мы были внутри час. Это не
значит, что встреча длилась час.
- А что случилось?
Почему так быстро?
- Ты Пулитцеровский лауреат.
- Америка Работает?
Поэтому президент отправился
днем на Капитолий?
В Белом Доме никто
ничего не говорит.
- Спокойной ночи.
- Ты выбрала меня.
В чем твой интерес?
- Люди обращают внимание, когда
ты пишешь о президентах.
- Все решится в
последний момент.
Я уверена, но не хочу
никаких случайностей.
Эриксон сказала, что утром у
меня было 47 голосов.
Да, я знаю, Сенатор, но этого мало.
Мне нужен ваш голос.
- Я безусловно буду участвовать
в президентских выборах.
Мне нужно знать,
что вы оба со мной.
Если у вас есть сомнения, сейчас
самое время сказать мне об этом.
Нэнси, отмени все встречи.
Да, все.
Мы не уйдем отсюда, пока
не выработаем план.
- Ээ, Мэм? Это насчет пасхальных яиц.
Нам назначено на...
- Точно.
- Если я не вовремя?
- Нет-нет, пожалуйста, заходите.
Да, Клэр Андервуд,
он ждет моего звонка.
Привет, Шейла.
О... Красивые.
Вы не разложите их?
Я только сделаю пару звонков.
Здравствуйте, Сенатор.
Да, я хорошо, а как вы?
- Назначение Клэр Андервуд,
Вашингтон Округ Колумбия,
Представителем Соединенных
Штатов в Объединенных Нациях.
Будет проведено поименное голосование
и секретарь объявит перекличку.
- Господин Абнер.
- За.
- Господин Браун.
- Против.
- Господин Брэй.
- Против.
- Это слишком розовое.
- Девочки любят розовое.
- Оно более чем
розовое, оно неоновое.
Я должна выбрать четыре?
- Да, мэм.
- Вилла?
- Перевес в два голоса.
48 на 46.
- Мэм, мы могли бы
закончить позже.
- Нет. Еще что-то?
- Мемориальные. Они особенные.
- Черное яйцо.
- Да, с патриотической надписью.
- Все равно это черное яйцо.
- Там подписи Президента
и Первой Леди.
- Мэм?
Окончательный подсчет,
52 на 48. Против.
- Пресса?
- В зале для брифингов.
- Я буду через несколько минут.
Вы можете подождать?
- Конечно, мэм.
- Привет.
Только что услышал.
Мне так жаль.
- Пресса ждет.
- Ничего, подождут.
Мне пойти с тобой?
- Нет, я хочу скорее
с этим покончить.
- Клэр,
ты...
- Доброе утро.
Естественно, я разочарована, что Сенат
не утвердил мое назначение сегодня.
Но я очень благодарна за
предоставленную мне возможность.
Я не могу не поблагодарить своего
мужа за его доверие и веру в меня.
Он всегда поддерживал
меня в моих начинаниях.
И я продолжу службу в
качестве Первой Леди.
Благодарю Вас.
Пожалуй, остановимся на
зелёном, синем и кремовом.
- И одно на выбор?
Это в качестве комплимента.
- Красное.
Вот это очень красивое.
Спасибо.
Прошу прощения?
- Ты когда-нибудь пробовала?
Поставить яйцо?
Мы пробовали в детстве.
Невозможно изменить
законы физики, да?
Я был неправ.
Это слишком трудно.
- Сэр?
- Воевать с Руководством,
привлекать средства.
Мы не можем заставить их делать то,
против чего они стоят насмерть.
Понадобится 6 месяцев, чтобы
вернуться на исходную позицию.
Нам надо поменять образ мыслей.
Когда ветер набирает штормовую силу,
нет смысла плыть против него.
- Что у вас на уме?
- Офис Советника
президента, пожалуйста.
- Меня не волнует их расписание.
Если не сегодня, завтра утром.
- Джеки тоже пригласить?
- Что ж, она входит в Руководство.
- Как насчет ее просьбы?
- Придержи ее пока, посмотрим,
как пойдет встреча.
Я хочу, чтобы ты написал
речь, каждое слово.
- Да, Сэр.
- И никаких утечек.
- Черновик будет у
вас через три часа.
И, Сэр, Даг прислал мне
стратегию лоббирования АмВоркс.
Хотите взглянуть?
- Это его инициатива?
Ты ему ничего не говорил?
- Нет, ни слова.
Он, очевидно, сделал
вывод из новостей.
- Как он?
- Даг, кажется хорошо.
Я звоню ему время от
времени, как вы просили.
- Но у него все нормально?
- Он говорит, что все хорошо.
Хотя, я не думаю, что он
признается, если это не так.
- Почему бы тебе не заглядывать к
нему иногда, раз я сам не могу.
Заходи к нему сам.
- Да, Сэр.
- И пошли мне его сообщение.
Клэр?
Я буду в своем кабинете,
если понадоблюсь.
- Над чем работаешь?
Принесла тебе кофе.
- Моя спасительница.
- Встреча Руководства вчера утром.
Она продолжалась четыре
с половиной минуты.
- Откуда ты знаешь?
- Недостаточно, чтобы отклонить важную
внутреннюю программу.
- Я не был на встрече.
Я не знаю, сколько она длилась.
- Что-то пошло не так.
- Ты лучше знаешь.
Я ничего не слышал об этом.
Может быть, президента
куда-нибудь вызвали.
Такое часто бывает.
- Не в этот раз.
- Откуда ты знаешь?
- Очевидно, мой источник
знает больше тебя.
- Все всё знают.
Или притворяются, что знают.
Спасибо за кофе.
- Два кусочка сахара.
Я запомню это.
- Ты говорила с Айлой Сайяд.
- Я могу быть или активом,
или пассивом.
- Думаешь, это поможет
тебе войти в команду?
- Нет, если ты ему скажешь.
Но умным ходом было
бы поддержать меня.
- Не дави на меня, Джеки.
- Ты в центре событий,
на кого мне еще давить?
- Не дави на меня, Джеки.
- Ты в центре событий,
на кого мне еще давить?
Я хочу быть в твоей
команде, Реми.
У нас хорошо получается,
когда мы в одной команде.
- Еще будут звонки?
- Нет,
у меня все.
- Кто с ней говорил?
- Не имею понятия, Сэр.
- Ну, это твоя работа, знать.
- События развиваются быстро,
я просто пытаюсь их опередить.
- Мы должны действовать еще быстрее.
Встреча уже назначена?
- Завтра в восемь утра.
Только что ответили
из офиса Бёрча.
- Хорошо, пусть телеканалы
готовят прямой эфир к 9.
- Еще одно - Джеки.
Я думаю, ты не должна
затягивать с ответом.
Раз уж мы встали на этот путь, нам
понадобятся все возможные союзники.
- После встречи.
Тогда и обсудим.
А вот и ты.
- Привет.
Я задремала.
Прошлая ночь была...
Я почти не спала.
- Я тоже.
Мы найдем что-нибудь для тебя.
Другую должность или что-то
для Первой Леди, я обещаю.
- Я знаю.
Почему ты не спишь?
- Сижу над своей речью,
она будет завтра вечером.
- Какая речь?
Не преждевременно?
- Прочти.
Да?
- Да.
- Спасибо. Прошу вас.
Я очень много думал о том,
что вы все ожидали от меня.
Я заставил себя быть
беспристрастным.
И я принял решение
не избираться.
Ну вот, они думают, что это слишком
хорошо, что бы быть правдой,
и это так.
Я уже лгал в Овальном
кабинете до этого,
поэтому не хочу
рисковать сейчас.
Слишком много на кону,
чтобы сглазить.
В девять вечера я объявлю
нации о своем решении.
- В чем уловка?
- Я назначил встречу в этом
кабинете не просто так.
Последние пять месяцев моя команда
сидела за этим самым столом,
совершенствуя Америка Работает.
Вы знаете, как много значит
для меня эта программа,
и я хочу, чтобы она значила
то же самое для вас.
- Так вот в чем уловка.
- Нет. Возможности.
Слушайте, мы все знаем, что...
Давайте скажем для примера,
что сидящие за этим столом
представляют следующие полтора года.
Хорошо?
Итак, это мы в данный момент.
А там, в конце - выборы.
То есть, если я участвую,
я проведу следующие 6 месяцев,
собирая средства.
И, где-то вот здесь, я сделаю
официальное заявление.
И даже если я пройду этот
этап, скажем, где-то здесь,
мне придется противостоять
республиканскому конкуренту,
возможно, Мендозе.
И тогда все будет очень жестко.
Ежедневная, ежедневная борьба.
Отражать атаки,
атаковать самому.
И вы
правы, в конечном итоге я,
возможно, проиграю.
Я потрачу 18
месяцев на кампанию,
что не оставит времени
на управление.
Но вы открыли мне глаза.
Я чувствую облегчение.
Я хочу посвятить эти следующие 18
месяцев только одному вопросу.
Америка Работает.
Но для этого мне
нужна ваша помощь.
- Вы слишком много просите,
господин Президент.
- Нет, это вы слишком
много просите.
Вы хотите, чтобы я 18 месяцев
был исполняющим обязанности,
а я хочу руководить.
И если Америка работает
будет успешной,
кого бы вы не поставили
на выборы-2016,
он будет иметь не просто
поддержку объединенной партии,
но и гигантское наследие.
- Но социальное страхование?
Пособия. Субсидии.
Мы не хотим представить
новое лицо
только чтобы получить
еще больше проблем.
- Тогда не будем делать вид,
что мы объединяем партию,
давайте ее объединять
вокруг этого законопроекта.
- Мы никогда не протащим
его через республиканцев.
- Мы здесь не для переговоров!
Ты хочешь быть
дальновидным, Боб?
Тогда будь дальновидным.
Ты хочешь новое лицо на 2016?
Ты хочешь работать вместе?
Тогда представь мою
программу в Конгресс,
и если ее там похоронят -
так тому и быть.
Тогда представь мою
программу в Конгресс,
и если ее там похоронят -
так тому и быть.
Но я хочу, вашу мать, попытаться!
Я готов освободить это кресло.
Пойдите и вы мне навстречу.
- Вот-вот Президент напрямую обратится
к нации из Восточного Зала.
Белый Дом продолжает хранить молчание
о предмете президентской речи,
но источники в
Конгрессе говорят,
что она будет сфокусирована на
программе обеспечения занятости,
которую он планировал обнародовать
в течение нескольких месяцев.
Программа, названная
Америка Работает,
разрабатывалась в тайне.
Любые детали - продукт домыслов,
но источники говорят,
что в ней есть элементы повестка как
либералов, так и консерваторов.
Нам предстоит узнать,
поддержит ли контролируемый
республиканцами Конгресс
продвижение этой программы.
В Белом Доме была
серьезная оппозиция
со стороны республиканцев
с начала текущей сессии Конгресса,
и многие считают, что либеральное
использование Президентом права
вето даст возможность лидерам
Конгресса оставаться несклонными
к поддержке новой
программы занятости.
- К тому же, многие
из демократов -
сторонников работы президента
Андервуда в качестве...
Были забаллотированы
в ноябре...
...его персонального
влияния на законодателей.
Низкий рейтинг одобрения
является постоянной заботой
администрации Андервуда,
и источники в Конгрессе считают,
что борьба с безработицей
может быть частью
предвыборной стратегии-2016.
- Спасибо.
- Сэр? Мы будем готовы
через 5 секунд.
- Добрый вечер.
Слишком долго мы здесь в
Вашингтоне лгали вам.
Мы говорим, что служим вам,
а фактически служим себе.
А почему? Мы одержимы
желанием быть переизбранными.
Необходимость оставаться у власти
затмевает обязанность управлять.
Сегодня это закончится.
Сегодня я скажу вам правду,
а правда такова.
Американская Мечта подвела вас.
Много работать?
Играть по правилам?
Успех вам не гарантирован.
Ваши дети не будут
жить лучше, чем вы.
10 миллионов из вас
не могут получить работу,
которую так отчаянно хотят.
Мы истощены Социальным
страхованием, Медикейр, Медикэйд.
Пособиями. Субсидиями.
И в этом корень проблемы -
субсидии.
Скажу ясно,
вам не на что рассчитывать.
Вам не на что рассчитывать.
Америка была построена
в индустриальном духе.
Вы сами строите свое будущее.
Вам его не вручают.
Но проблема в Вашингтоне в том,
что мы не даем вам инструментов,
чтобы его построить.
Единственная возможность
для нас служить вам -
дать вам возможность
служить самим себе.
Это как раз то, что я
собираюсь сделать.
Не подачки. Рабочие места.
Работа, за которую платят.
Через несколько недель
Демократическое Руководство
запустит программу
Америка работает.
Ее цель проста:
дать работу 10 миллионам
безработных американцев.
Всем им.
Если вы хотите работы,
вы ее получите.
Цена - 500 миллиардов долларов.
Да, это большие деньги.
Чтобы найти их, нам придется
пересмотреть Социальное страхование,
систему здравоохранения
и субсидии.
Мы не можем больше поддерживать
государство всеобщего благосостояния.
Я скажу непопулярную вещь.
Никто из рвущихся к избранию
не произнесет этих слов.
И вся королевская рать будет умолять
кандидата не говорить этого!
Но я их произнесу,
потому что не выставляю свою
кандидатуру от Демократов в 2016.
Кандидаты осторожны.
Они должны увиливать.
Они ловчат и ходят на цыпочках.
Но я лучше оставлю этот
офис, достигнув чего-то,
чем ничего не делать
еще четыре года.
Франклин Делано Рузвельт
возвестил эру надежды и прогресса,
предложив Новый Курс,
и в то время его реформы
казались радикальными.
предложив Новый Курс,
и в то время его реформы
казались радикальными.
Но он как-то сказал:
"Этой стране необходимо смелое,
постоянное экспериментирование.
Здравый смысл
предполагает выбрать
метод и попробовать его,
и если он не сработает,
честно признать
это и попробовать другой. Но,
всегда, пробуйте новое".
Рузвельт лучше других понимал
необходимость пробовать новое.
Новый Курс успешно
работал много лет,
но теперь нам надо что-то
делать, пока он нас не подвел.
Если Америка Работает
будет успешной,
мы возродим Американскую Мечту.
Если мы потерпим поражение,
мы честно признаем это и
попробуем что-то другое.
Но мы никогда не должны
останавливаться.
Спасибо вам.
И да хранит Бог Соединенные
Штаты Америки.
- Привет.
- Сейчас два часа ночи.
- Я только что из Белого Дома.
Пресс- конференция, звонки,
сообщения...
Остальное подождет до завтра.
Ты спал?
- Нет.
- Отличное место.
Сколько платишь за аренду?
- Ты же говорил,
что АмВоркс была отложена.
- Ну, была...
А потом не была.
- Руководство не хотело,
чтобы он избирался.
- Кто тебе это сказал?
- Никто.
Но я вычислил, что это единственная
причина этого обращения.
Он все же пойдет на выборы, да?
- Говорит, что нет.
- Я его знаю лучше, чем ты, Сэт.
Он никогда не
откажется от выборов.
Ты поэтому здесь?
Ему нужна моя помощь?
- Нет, я только...
Я просто хотел тебя увидеть.
- Он тебя попросил.
- Да.
Я ему передал твое сообщение.
- Что он сказал?
- Не уверен, что он его читал.
- Тебе надо выспаться.
Завтра важный день для прессы.
Можешь доложить:
"Жив и здоров".
- Ничего, если я иногда
буду заглядывать?
- А у меня есть выбор?
- У меня нет, но я же не могу
заставить тебя открывать дверь.
- Как хочешь.
- Спасибо.
Скоро увидимся.
- Мисс Данбар.
- Господин Президент.
- Я был занят другим, когда
мы говорили последний раз.
- Речь вчера, она была...
- Да, это было сложное решение,
извините, если я был рассеян.
- Не стоит, Сэр.
- Итак, дело с беспилотником.
Вы держитесь тактики
защиты военных тайн?
- Да, Сэр.
- Хезер. Можно
называть вас Хезер.
- Пожалуйста.
- Американский народ
устал от тайн.
Вот,что я имел ввиду
вчера вечером.
Я пообещал правду, и теперь
мы будем действовать.
- И какую правду, сэр?
- Человеку взрывом оторвало ноги.
Американскому гражданину.
Нам придется за это ответить.
Нам придется признать, что ЦРУ
провела операцию с беспилотником,
и объяснить, почему.
- Это секретная информация.
- Больше нет. Я разрешаю вам
обнародовать секретное досье.
- Сэр, это неправильно
с точки зрения закона.
- Но это то, что нужно для страны.
- Мы не обращаемся к стране.
Мы обращаемся
к девяти судьям.
- Неверно. Мы обращаемся к тем и
другим, признавая ответственность.
Да, человека искалечили,
члены его семьи убиты.
Но сотни, может тысячи жизней
были спасены в результате.
- Я понимаю эмоциональный
подход, но мы не можем...
- Вы сидели вот там и говорили, что
даже у верховных судей есть сердца.
- Да, но...
- Ну, я далек от того, чтобы учить
вас, как делать свою работу.
Я никогда не практиковал закон.
Но, я его писал.
И, занимая это кресло, я
знаю, что нужно стране.
Ей нужно исцеление.
- Я поработаю над новой
аргументацией.
- Спасибо, Хезер.
- Спасибо, Господин Президент.
- Где их положить, Мэм?
- Где угодно.
Только не здесь.
- Хорошо.
- Скотт?
- Да?
- Вот еще парочка.
- Засыпай, уставший бродяга
Пусть города медленно
проплывают мимо
Слушай звук стальных рельсов
Это колыбельная бродяги.
Не думай о завтрашнем дне
Пусть завтра приходит и уходит
Сегодня у тебя есть уютный
теплый товарный вагон... Привет!
Хочешь арахисовое
масло с джемом?
- Нет, спасибо.
- Все в порядке?
- Я хочу работать
в ООН, Фрэнсис.
Сенат уходит в отпуск
через две недели.
Я хочу межсессионного
назначения.
Я готовилась. Я
смогу это сделать.
И когда все закончится,
и я получу работу,
которую умею делать, я буду
готова к любой должности.
- Клэр....
- Я узнала в Совете Белого Дома.
Есть прецедент
межсессионного назначение
после отклонения кандидатуры.
Всего лишь один,
но ты не будешь первым.
И знаю, тебе достанется
от политиков.
И я знаю, люди будут
считать меня недостойной.
У них будут сомнения во мне.
Но, что если
это все, что у нас есть?
Что если все закончится
через восемнадцать месяцев?
Я не хочу ждать,
или соглашаться
на что-то другое,
когда я столько
работала над...
- Хорошо.
Я сделаю это.
Ты уверена,
что не хочешь половинку?
- Я не голодна.
- Я буду в своем кабинете.
 

3 серия

- Виктор Петров!
- За фашистов и воров!
- Вот так выглядит свобода собраний!
Хватит затыкать рот прессе!
Хватит преследовать оппозицию!
Хватит сажать людей в тюрьму
лишь за то, что они геи!
Вы лишаете Россию будущего!
- Как подъедет кортеж Петрова, пусть
оркестр играет как можно громче.
- Я скажу полковнику.
- А как насчёт девиц
из Пусси Райот?
- Я проинструктировал их лично,
вот список вопросов, которые
они хотят обсудить с Петровым.
- Скажи, что я видел.
- Вы уверены, что звать их
на ужин – хорошая мысль?
- Это хитрый ход: они диссиденты,
заноза в заднице Петрова.
Он хочет совместное фото?
Пожалуйста.
Всё, что важно для него,
важно для меня. Боб!
- Господин президент.
- Надо выжать эти поправки из
комитета, пора запускать Амворкс.
- Парочку, может, и удастся
протащить, но не все семь.
- Реорганизуй финансирование,
по одной поправке на комитет,
через бюджетную комиссию.
- Республиканцы не
согласятся на общую сумму,
придется делить её
между подведомствами.
- Я обещал, что Амворкс даст
10 миллионов рабочих мест.
- Надежды могут не оправдаться.
- Нет, послушай...
- Простите, сэр, кортеж президента
Петрова прибудет через 15 минут.
- Спасибо.
- Я пойду.
- Боб, у нас есть несколько
минут, присядь, пожалуйста.
- У вас сегодня и без того много
дел, продолжим вечером за ужином.
До скорой встречи,
господин президент.
- Какое лицо у труса?
Это его затылок, когда
он бежит с поля боя.
Добро пожаловать,
господин президент.
- Спасибо, господин президент.
- Это ваш первый
визит в Белый дом?
- Да.
Но вы - мой третий президент.
Я посмотрел ваше предложение
по Иорданской долине.
Впечатляюще.
- Значит, оно вам понравилось?
- Мой ответ – нет.
Это не шутка,
господин президент.
Мне неинтересно
реализовывать ваши планы.
НЕТФЛИКС ПРЕДСТАВЛЯЕТ
КАРТОЧНЫЙ ДОМИК
- Иорданская долина – это
деревья вместо леса,
и этот двусторонний подход
только всех разобщит.
- Я редко соглашаюсь
с госпожой Каспи,
но, похоже, вы просите Палестину
поддержать план без
участия в переговорах.
- Наша цель – смягчить позицию
России, сделать её нашим партнёром.
- Если мы уговорим русских объединить
усилия по контролю за долиной
на уровне инвестиций,
они не будут нам мешать,
когда мы пойдём дальше.
- Как можно рассчитывать
на русских?
Ваш муж действительно считает,
что Петрову можно доверять?
- Президент настроен
оптимистично,
мы лишь просим вас
сохранять объективность.
- Надеюсь, вы сообщите
своему мужу о нашем недовольстве.
- Я поделюсь с ним
вашей озабоченностью,
госпожа Андервуд будет
с вами на связи.
- Мне не следовало
тебя перебивать.
На встрече, это было неуместно,
говорить должна была ты.
- Ничего.
- Я знаю, у тебя есть
сомнения на мой счёт.
Мы не обсуждали межсессионное
назначение, а надо бы.
- В этом нет необходимости.
Да, это нестандартная практика,
ты всегда будешь первой леди, в
конце концов, это твой самолёт,
но всё это можно обойти.
- Знаю, но я хотела
заверить тебя, что...
- Миссис Андервуд,
президент на линии.
- Привет.
- Привет, как всё прошло?
- Подключить к звонку Кэти?
- Нет, скажи сама.
- Они не согласны,
выразили недовольство.
- Согласятся, когда
придёт время.
- А что у тебя?
- Он сказал "нет",
первое, что он произнёс.
- Он против всего?
- Возможно, это манипуляция,
попытка выбить меня из колеи,
как-никак, он прошёл школу КГБ.
Надо будет, чтобы вы с Кэти
всё ему доходчиво объяснили.
- Давай подключим
её к разговору.
- Нет, передай так, я уже ухожу.
- Важно, чтобы она была в курсе,
иначе ей может показаться,
что её игнорируют.
- Ладно, подключи её.
- Вы не представляете, что
это значит для коллектива –
ваша квалификация, ваш опыт,
даже просто ваше имя на
нашем интернет-сайте.
- Рад это слышать,
господин конгрессмен.
- Для вас - просто Брэд,
конгрессменом меня зовут студенты.
- Хорошо, Брэд – так Брэд.
- А вам я предлагаю титул
"особый советник".
- Титул не имеет значения.
- Тогда выбирайте сами,
и часы работы,
на ваше усмотрение.
Компенсация
220 в год подойдёт?
- Предел был 173.
- Плюс 50 тысяч из
моего перевыборного фонда.
Вы достойны большего.
- Это очень щедрое предложение.
- Вы этого стоите.
А я хочу добиться
успеха в этой сессии.
- Это больше, чем
платил мне Андервуд.
- Прошу прощения?
- В бытность руководителем его
аппарата я установил предел.
Он никогда не
достигал 220.
- Как я уже сказал, вы
заслуживаете...
- Это слишком много,
господин конгрессмен.
- Не согласен, но не буду спорить,
раз вы хотите получать меньше.
Насчёт законопроекта по транспорту,
у нас есть шанс всё изменить.
- Дамы и господа, фотосъёмка окончена.
Прошу на выход. Всем спасибо.
- Слышал, вы недавно
занялись сёрфингом.
- У нас на Чёрном море есть пара мест,
я там, в основном, позирую для фото.
- Да, я их видел.
- Молодёжи это нравится.
Важно, чтобы они видели, что
президент умеет отдыхать
и относится к себе с юмором.
- У меня для вас подарок.
- Прошу прощения за опоздание,
надеюсь, мы не заставили
вас ждать слишком долго.
Начнём?
- Это авторская
работа Томаса Ву,
очень талантливого
американского художника.
На одной стороне выгравирован
рисунок, а на другой -
тексты песен "Битлз".
- Ага.
"Обратно в СССР".
- Это музейный экспонат,
но на ней можно кататься.
- Приезжайте как-нибудь ко мне на
дачу в Сочи, покатаемся вместе.
Вода, правда, холодная,
зато женщины горячие.
- Не знаю, как к этому
отнесётся Клэр.
- Берите её с собой.
Там полно художников,
наверняка что-нибудь приглянётся.
- Господин президент,
я заинтригован,
сначала вы с порога
говорите мне "нет",
а теперь приглашаете
на свою дачу.
С кем я имею дело?
- По-моему, я выразился чётко и ясно.
Что вас смущает?
- Наши делегации обсуждали
эти вопросы не один месяц.
- Да, но обсуждения и обязательства –
это разные вещи.
И я говорю вам сейчас:
обязательств не будет.
- Вы могли сказать
мне это по телефону.
- Я решил, что ваше приглашение –
компенсация за нанесённую мне обиду.
- Какую же обиду?
- Два ваших предшественника ни разу
не приглашали меня в Вашингтон.
- Этот саммит – не шоу, я хочу принять
серьёзные меры для достижения мира.
- Ближний Восток бесперспективен,
так говорит история.
- Я предлагаю вам возможность
творить историю.
- Буду с вами откровенен,
поскольку вы любезно
пригласили меня в свою страну.
Россия ничего не выиграет
от мира на Ближнем Востоке,
но, главное,
она ничего не выиграет от
сотрудничества с Америкой.
- Израиль нам никогда не доверял.
Думаете, это изменится?
- Со временем мы
завоюем их доверие.
- Как прошла ваша
встреча с послами?
Мне звонил посол Арури.
- У них есть сомнения, но мы
призвали их к объективности.
- Они серьёзно обеспокоены.
- Они успокоятся, как
только мы установим...
- Ваш муж делал мирные
предложения Израилю и Палестине?
- Вся официальная переписка
велась через Госдепартамент.
- Но не может же он всерьёз
думать, что они согласятся.
- Господа, я была
бы признательна,
если бы в рамках данных переговоров
вы называли его президентом,
а не моим мужем.
- Разумеется, госпожа посол.
- И вам лучше обращаться
к секретарю Дюрант,
у неё больше полномочий
говорить от его лица.
- Прошу прощения,
госпожа секретарь,
пожалуйста, продолжайте.
- Давайте пройдёмся по деталям,
двенадцатая страница, прошу вас.
- Господин президент, мы уже работаем
вместе по нескольким направлениям:
нераспространение ядерного
оружия, борьба с терроризмом,
Северная Корея. Не понимаю, почему с
Ближним Востоком не может быть так же.
- Потому что это
американский план.
- Он не американский,
я обещаю равные условия.
- Обещания.
Картер обещал равное участие, а
потом не позвал нас в Кэмп-Дэвид.
Клинтон сделал то
же самое с Боснией.
- Сейчас президент –
я, этого не произойдёт.
- В ближайшие полтора года,
пока вас не заменят.
- Завидую я вам, Виктор.
Вы ни перед кем
не отчитываетесь,
реальной оппозиции у вас нет, вы точно
знаете результат каждых выборов.
В США всё по-другому.
Я не иду на выборы,
потому что сейчас могу делать
то, что не может кандидат,
вот как это предложение.
- Да ладно, господин президент, мы
оба знаем, что вы пойдёте на выборы.
А вот победите ли –
это ещё вопрос.
- Давайте начистоту: если бы вы могли
получить всё, что бы вы попросили?
- Я не собираюсь ничего просить.
- Такие как вы не садятся
за стол без аппетита.
- Перелёт был долгим,
господин президент.
Продолжим позже, я немного отдохну
и подумаю на свежую голову.
Возможно,
я придумаю, что попросить.
Ещё поговорим, за ужином.
- Разумеется, как
вам будет угодно.
Он точно знает, чего хочет,
но его надо умолять.
Тем не менее, это прогресс -
нельзя "нет" превратить в "да"
без "возможно" между ними.
- Идёт заместитель директора.
- Орсей, пойдём со мной.
- Мы взяли Ашера
в полтретьего утра,
полуживого от страха.
К без пятнадцати три он выдал нам
шесть терабайтов сжатых файлов,
все двадцать пять миллионов
абонентов "AT&T".
Ты спрятал своё добро не у того.
- Он был не один.
- Думаю, один.
- Вы не можете арестовать меня
по обвинению, которое уже снято.
- Расслабься, никто
тебя не арестовывает.
Судя по отчётам, ты
отлично работаешь.
Порви с прошлым,
возможности безграничны.
Серьёзные задания, команда...
- Будь у меня выбор,
меня бы здесь не было.
- Но у тебя есть выбор.
Ты можешь воспользоваться
вторым шансом.
Только ты должен доказать,
что хочешь этого.
- Имена?
- Это всё, что мне нужно.
- Нет.
- Ашер всех сдаст.
- Он не сдаст.
- Кто знает.
Будем надеяться, никто не
расскажет нам о чём-то,
в чём мы тебя не обвиняли.
Здесь у тебя
есть будущее, Гевин.
Ладно, иди работай.
Продолжай в том же духе.
- Нам надо накормить,
напоить и очаровать их.
- Их? А кто ещё?
- Бирч, сидит с Амворкс,
боится задницу на свет вытащить.
- Пожалуйста, не проси меня
разговаривать с Бобом.
- Сосредоточься на Петрове,
с Бобом я разберусь.
- Прошу прощения, сэр,
у нас всё готово.
Президент Петров ждёт
в Жёлтом Овальном.
- Спасибо, Калиста.
- Думаю, мне придётся
налаживать отношения с Кэти.
- Почему?
- Стараюсь быть почтительной, но всё
равно получается покровительственно.
- Это было рискованно.
- Знаю.
- Она чувствует угрозу?
- Угрозу? Нет.
Скорее, свою второстепенность.
Мне уделяют повышенное внимание,
а без поддержки Кэти трудно
действовать эффективно,
так что придётся завоёвывать
её расположение.
- Не забудь, что
главное на сегодня.
- С каких пор мне нельзя
делать две вещи одновременно?
Так нечестно.
- Почему?
- Готовься к бою.
- Да.
- Вице-президент Соединенных Штатов –
Дональд Блайт.
- Добро пожаловать,
господин президент.
- Очень приятно.
- Спасибо.
- Здравствуйте,
господин президент.
- Очень приятно.
- Привет, прекрасно выглядишь.
- Как положено.
Ты блистательна, как всегда.
За ужином в центре внимания
будешь ты, а не они.
- Сенатор Мендоза, будущий
кандидат в президенты.
- Ходят такие слухи.
- Вы начинали ещё
с Рейганом, да?
- Возглавлял его
кампанию в 84-ом.
- У него в кабинете висит портрет
Гиппера в ковбойской шляпе.
- Когда мужчины были мужчинами.
- Боб, есть мысль: Дейв Бланчек
дозвонился в командование, и ему...
- Я не хочу занимать линию.
Господин президент...
- Пересадите Бирча, вместо него
посадите рядом со мной Мендозу.
- Алан.
Отлично выглядишь.
- Стараюсь.
- Где твоя пара?
- У меня нет пары.
- Можем зайти вместе,
если хочешь.
- Нет, не хочу портить картину.
- А вот и наши особые гости!
Я очень рад, что вы сегодня с нами,
большое спасибо. Господин президент.
- Вы обсудили хоть
что-нибудь из нашего списка?
- Давайте сначала
сфотографируемся.
- Хорошая мысль.
ГОСПОДИН МЕНДОЗА
ГОСПОДИН БИРЧ
- Скажите, Виктор, вы влюблены?
- Я ничего не знаю про любовь.
Но я учусь наслаждаться
жизнью после развода.
- Что означает "Привет, просьба
не красть соловое серебро".
Этим мои познания в русском
языке исчерпываются.
Мы с Клэр приветствуем
всех вас в Белом доме,
и в особенности
президента Петрова,
прибывшего с историческим
государственным визитом.
Полтора века назад
де Токвиль написал об Америке
и России следующие строки:
"У них разные истоки и разные
пути, но очень возможно,
что Провидение втайне уготовило каждой
из них стать хозяйкой половины мира".
Я бы хотел внести небольшую поправку
и сказать, что сегодня не половина,
а весь мир смотрит на
нас как на лидеров.
За президента Петрова
и за великие дела, которые наши
великие страны будут вершить вместе.
Господин президент.
- За вас!
- Что означает
"никогда не доверяй французам".
Я благодарю господина президента и
первую леди за их гостеприимство.
Гораздо позже де Токвиля,
30 лет назад,
Михаил Горбачев в этом
самом доме говорил
об окончании "зимы
недовольства".
Думаю, сегодня можно сказать,
что та зима давно позади.
И в этот прекрасный майский вечер
я приветствую "весну очарования".
И нам известно, кто очаровывает
всех за этим столом.
За вас, миссис Андервуд.
И за вашу вторую половину.
- Спасибо!
- Я хочу поднять тост
ещё за троих присутствующих здесь
людей – Надю Толоконникову,
Машу Алёхину и Петра Верзилова.
Знаю, у нас были разногласия,
но в их основе лежит то,
что нас объединяет –
любовь к родной стране.
За вас
и за Россию!
- Ура!
- Надя и Маша хотят
произнести тост.
- За Виктора Петрова,
который так верен своим друзьям,
что подарил им половину страны.
- Который так открыт для критики,
что все его критики сидят в тюрьме.
- Вы высказались.
Прошу вас,
садитесь,
давайте пить и веселиться,
как истинные русские.
Что ж, господин президент,
это лишь доказывает, что вы приняли
правильное решение не иметь детей.
- Мои люди готовили их,
они давали гарантии.
- Пустяки.
- Восхищаюсь вашей выдержкой.
- Прошу вас, больше ни слова.
- Я знал, что Пусси Райот –
плохая идея.
- Так выступи.
- Нет, лучше не комментировать.
Не будем опускаться до их уровня.
- Сок или газировка?
- Что-нибудь
диетическое, если есть.
Кто это?
- Дети моего брата.
- Прелестные.
- Мне предложили пост.
- Да, какой?
- Брэд Петит. Особого советника.
- Гавайи,
младший конгрессмен?
- Он самый.
- Он мне нравится,
хороший парень, амбициозный.
- Предложил мне большие деньги.
- Да?
- 220.
- Боже.
- Это больше, чем я смог бы
заработать в Белом доме.
Это ты устроил?
- Нет.
- Значит, президент?
- О чём ты?
- Не ври мне, Сэт.
- Я впервые об этом слышу.
- Кто старший
конгрессмен от Гавайев?
Комитет по ассигнованиям.
- Я точно его знаю,
просто сейчас не могу вспомнить.
- Это не он, а она.
Фрэнсин Тенака.
И если ты не знаешь,
кто такая Тенака,
вряд ли ты можешь знать,
кто такой Брэд Петит,
тем более насколько он
хорош или амбициозен.
Эту работу организовал ты,
либо президент.
- А я утверждаю, что это не так.
- Я, пожалуй, откажусь.
Скажи президенту, что я готов
вернуться, когда понадоблюсь.
Мне не нужны костыли.
- Поработай-ка с
Бирчем, пока ты здесь.
Попробуй добыть список
возможных кандидатов.
- Вряд ли, сидя в дальнем конце
стола, он будет более разговорчив.
- Нашим народам
надо породниться.
- Что? Кому-то надо побриться?
- Нет, породниться.
Нам надо породниться, чтобы больше
доверять друг другу. Да? Да.
- Давайте выжмем поправки из комитета,
не все, но хотя бы некоторые.
- Спикер будет в ярости, если я
начну вмешиваться в дела Конгресса.
- Не будет, если это просьба
возможного кандидата в президенты,
он своего не упустит.
- Ты навязал мне межсессионное
назначение своей жены,
он своего не упустит.
- Ты навязал мне межсессионное
назначение своей жены,
а теперь просишь о помощи?
- Мне надо было
заполнить вакансию.
- У тебя полный город
кадровых дипломатов.
Её назначение –
это пощёчина Сенату.
- Сейчас речь не
об этом, Гектор,
я подпишу всё, что ты захочешь, я не
стану налагать вето без твоего ведома.
- Да налагай, сколько угодно, это
будет нам на руку в 2016-ом.
Прошу прощения.
- Что опьяняет больше: это
вино или Клэр Андервуд?
- И часто вы
используете эту фразу?
- Не чаще, чем вы свою.
- Какую именно?
- "Виктор, вы влюблены?"
Президент Деското сказал,
что, когда он был здесь,
вы спрашивали его о том же.
- По-моему, в тот вечер мой муж
цитировал русского автора,
когда поднимал тост.
- Не подсказывайте – Толстого.
- Пушкина.
"Тьмы низких истин мне дороже
нас возвышающий обман".
- Такого тоста не было.
- Нет, не было.
- Так вы действительно
знаете Пушкина
или выучили специально
к моему приезду?
- А это важно?
- Что ж...
Вот, значит, как?
Вам поручено соблазнять.
Как это будет по-английски.
- Что?
- Сутенёрство, да.
Он сводничает.
- Вы очень любезны.
- Спасибо.
А Вам больше идёт роль первой леди,
чем роль посла, как говорят мои люди.
Я шучу.
Ещё вина...
Госпожа посол. Прошу вас.
- Мне надо выйти
через пару минут.
- А!
Господин президент!
Мой подарок –
лучшая водка в мире.
"Особая славянская".
- Чистое золото.
Каждая бутылка стоит
750 тысяч.
- У меня тост!
За дружбу,
за угощения
и за Льва Толстого,
который сказал: "Хочешь
быть счастливым –
будь им".
Пейте!
Теперь занюхайте хлебом.
Скажите: "Ну".
- Ну.
- Свистните.
Занюхайте рукавом.
И съешьте огурец.
Зачем мы это делаем?
Никто не знает.
Ещё раз!
- Нет-нет, господин президент...
- Теперь вы,
господин вице-президент,
ваш тост.
- За дальнейшее сотрудничество между
нашими странами и продолжительную...
Чёрт возьми, ваше здоровье!
- Ещё!
Теперь вы,
миссис Андервуд.
- За президента Петрова и его
солёный огурец!
- Пейте!
Ещё!
ВИЗИТ ПЕТРОВА ПРОХОДИТ
НА ФОНЕ ПРОТЕСТОВ
РОССИЙСКОГО ПРЕЗИДЕНТА ЖДАЛ
В БЕЛОМ ДОМЕ ХОЛОДНЫЙ ПРИЁМ
ИСТОРИЧЕСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
ВИЗИТ РОССИЙСКОГО ПРЕЗИДЕНТА
СКАЖИ, ГДЕ...
Я СКАЖУ, КОГДА...
В ЗАКУСОЧНОЙ?
ЧЕРЕЗ 30 МИНУТ.
- У них был только ритм,
Качались все туда-сюда.
Не знал никто, что за конфуз,
И так вот блюз
начался.
Господин президент,
присоединяйтесь.
- Нет-нет-нет.
- Ну же!
- Это твоё шоу.
- Я знаю, что вы прекрасно
поёте. Идите сюда.
- Господи.
Я вроде помню слова,
но не уверен. Как там?
- Они услышали бриз...
- Они услышали бриз
В вышине
И неясный
напев.
И вот так
Начался блюз.
Собрались вместе,
Запели песни,
И прогремели в новостях!
Там, на Юге,
и начался блюз.
Там, на Юге,
И начался блюз.
- Прекрасно!
Превосходно, господин президент.
Господин Синкотти, вряд
ли вы знаете эту песню,
но она очень простая.
Сыграйте "до".
- Ты предложил Мендозе
вето на продажу?
- Тсс, президент поёт.
- Для этого ты посадил
его рядом с собой?
- Боб, ты же сам говорил:
"Республиканцы контролируют Конгресс".
- Есть успехи с Бирчем?
- Пока нет,
буду работать дальше.
- Где доктор Кук?
- Его вызвали в хирургию.
Оставь это для Светлы.
- Её не так зовут.
- Она похожа на Светлу.
- Эй!
- Что ж...
Вряд ли можно закончить вечер
на более высокой ноте.
Благодарю всех вас за то, что вы
пришли, пели, танцевали и пили водку.
Отдельное спасибо моему
другу Питеру Синкотти.
- Спасибо.
- Спасибо, что
заехал в Белый дом.
- Спасибо, спасибо, спасибо
за прекрасный вечер.
И вам спасибо, господин
Синкотти, спасибо.
- Спасибо.
- Кортеж ждёт,
господин президент.
- Я вас провожу, но сначала
хочу вам кое-что показать,
пойдёмте, мы сейчас вернёмся.
- Да, сэр.
- А если перевести тебя?
В другое агентство?
- На кого бы я ни работал,
он найдет способ.
- Насколько тебе важно
остаться здесь?
- В Вашингтоне?
- В этой стране.
- Я бы давно уехал, если бы в моём
паспорте не стоял запрет на выезд.
- Так давай его снимем.
- Ты поможешь мне,
если я сделаю, что ты просишь?
- Мне надо знать
точно, где она -
не штат, не город, а адрес.
- Если я попадусь на использовании
программы ФБР, я тебя сдам.
- Я понимаю.
- Ладно,
рассказывай всё,
что о ней знаешь.
- Спокойной ночи.
Может, по стаканчику?
- Поздно уже, и я столько
водки не пила с колледжа.
- Тулейн?
- Так говорят, я плохо помню.
- И что вы там пили, "Ураган"?
- Ну, мы же не варвары -
скотч, безо льда.
- Два Чиваса.
В чистом виде.
- Кубинские, контрабанда,
думаю, вы оцените иронию.
- Ценю.
Куда ведёт лестница?
- В подвал.
Дочери Никсона приводили
сюда своих парней,
вероятно, Кеннеди использовали
его в тех же целях.
- Знаете, после развода,
мне больше не надо тайком
приводить к себе женщин,
они могут входить в парадную дверь,
с достоинством.
- Достоинство – не главное для
любовницы, вам не кажется?
- Знаете, такая женщина,
как, к примеру, ваша жена,
стоит любых затрат.
- Вы целуете жен всех президентов,
с которыми встречаетесь?
- Не у всех президентов
такие жены, как ваша.
- Я бы спустил его с
лестницы и поджёг,
чтобы посмотреть, как он горит,
если бы после этого не
началась мировая война.
- Вы позволите?
- Конечно.
- Думаешь, они договорятся?
- Не знаю.
Будут ещё саммиты,
сотни делегаций,
они месяцами будут
отфутболивать нас, прежде
чем Петров раскроет свои карты.
- Что?
- Ничего.
- Скажи!
- Просто представила, как
Бугаев играет в футбол.
- Бугаев?
Представь, как он
играет в литрбол.
- Тогда переговоры
были бы окончены,
ибо перед тобой чемпионка
факультета по литрболу.
- Нет.
- Да,
на первом и втором курсе.
- А что случилось на третьем?
- Пришлось начать учиться.
- Ну, я хоть и не чемпионка,
но тоже была не промах.
- Ты?
- А давай сыграем.
- Что?
Ты шутишь.
- Извините, пожалуйста,
попросите администратора дать
нам шарики для пинг-понга.
- Мне нужно домой.
- Играем по
гарвардским правилам.
- Их бесстрашие
достойно восхищения.
- Никто из них не понимает,
что значит править страной.
Они кричат, визжат
и топают ногами,
но попробовали бы они хоть
денёк побыть в нашей шкуре,
ощутить груз, который
лежит на наших плечах.
- Вы про
Ближний Восток?
Я знаю, почему мы
курим здесь сигары.
- И?
- Вам это не понравится.
- Да!
Пей!
- Ладно, за "Кримзон".
Чёрт!
- Да, я всё ещё в форме.
Можешь больше не пить.
- Я признаю твою победу.
- Я пойду, пока ты не
потребовала реванш.
- Ты не дашь мне шанс
отыграться в собственном доме?
- Первое правило дипломатии:
остановись, пока ты впереди,
что мне и следовало сделать
после третьей рюмки
водки с Петровым.
- Что ты о нём думаешь?
- О Петрове?
Не знаю.
Это ты с ним болтала весь вечер.
- У меня не было особого выбора.
- Значит, не очень?
- На мой взгляд, он
очень умён, обаятелен.
- С поцелуем он переборщил.
- Нет, просто
подёргал за ниточки.
- Русские это любят.
Спокойной ночи.
- Не думаю, что ему
можно доверять, Кэти.
Особенно после этого вечера.
И мне кажется...
- Продолжай.
- У меня сомнения
насчёт плана Фрэнсиса,
не уверена, что партнёрство с
Петровым – это хорошая мысль.
Тем самым мы оттолкнём
Израиль и Палестину.
- Что ж...
Между нами говоря,
я согласна.
- Давай присядем.
Что бы ты сделала по-другому?
- Ну,
если цель – ввести войска
в Иорданскую долину,
то есть несколько
способов это осуществить.
- Международный контингент?
- Я бы действовала через ООН.
- Миротворцы?
Нам не обойти российское вето.
- Есть один способ,
но
на твои плечи ляжет
огромная ответственность.
- Уверена, что под твоим
руководством я справлюсь.
- Можно применить резолюцию
"Единство в пользу мира", так мы
обошли их вето во время войны в Корее.
- Абсолютно всё?
- От Польши до Великобритании,
уберите всю систему ПРО.
- Вы же знаете, что она предназначена
для защиты от Северной Кореи и Ирана.
- Но расположена
почему-то у моих границ.
- Я прошу направить несколько
тысяч солдат в Иорданскую долину,
а Вы требуете свернуть всю
систему обороны в Европе.
- Вы просите ввести свои
войска чуть южнее Кавказа,
у Вас какая-то своя стратегия.
- Речь идёт о
стабильности в регионе.
- Вы хотите усилить своё
влияние в этом регионе.
Чёрное море, Казахстан,
Чечня, Крым.
Так что
не надо оскорблять
меня призывами к миру!
Каковы бы ни были ваши
стратегические цели,
система ПРО – моя.
- Виктор,
я пригласил вас в Вашингтон
с чистыми намерениями,
чтобы преломить с вами хлеб и
научиться доверять друг другу.
- Фрэнсис,
меня нельзя задобрить вкусным ужином
и танцем с красивой женщиной.
Вы спросили, чего я хочу,
я ответил.
- Вот что,
теперь мне пора отдохнуть,
обсудим всё это на свежую голову.
- Но мы не докурили сигары.
- Не стоит злоупотреблять,
не так ли?
- Разве?
Нет,
Вы абсолютно правы.
Хватит курить на сегодня.
- Что будешь делать?
- Не знаю,
попробую пойти на уступки.
- Мы с Кэти обсуждали это,
возможно, израильтяне и палестинцы
правы, нам лучше начать с ними.
Использовать ООН для
давления на Россию.
- Как?
- "Единство в пользу мира".
Генеральная Ассамблея позволит
Совбезу обойти российское вето.
- Это вызовет ещё большую вражду,
хотя это вряд ли сработает.
- Кэти считает, что
это реальный выход.
- Я думал, ты веришь в мой план.
- Мы просто искали альтернативы.
- Слишком много труда, чтобы
отказываться от него.
- Ладно, тебе виднее.
Выключишь?
- Что?
- Свет.
Фрэнсис...
Он бандит.
Умный, но всё же бандит.
Не пасуй перед ним.
- Там, откуда я родом, от похмелья
пьют томатный сок с сырым яйцом.
- К счастью, я не оттуда.
Это идеальное место для Дага, не
понимаю, почему он отказался.
- Он считает, что
за этим стоим мы.
Я отрицал это, но, по-моему,
он мне не поверил.
Говорит, ему не нужны костыли.
- Всё равно заглядывай
к нему время от времени.
- Да, сэр.
- Министр обороны на месте?
Пригласите его.
- Господин президент.
- У нас мало времени,
Петров приедет через полтора часа,
надо переговорить с Европой.
- Я согласен выполнить
часть ваших условий.
- Понятно.
- Я готов пойти на значительные
уступки, мне нужно
переговорить с моими партнёрами
и союзниками в НАТО,
но уверен, что мы сможем прийти
к согласию по Польше и Чехии.
Юристы проработают детали,
но о наших договорённостях
общественность знать не должна.
- Я проснулся со вкусом
той сигары во рту,
вспомнил Кубу и Кеннеди.
Я не позволю унижать себя, как
вы унизили Хрущёва с Турцией.
- Нельзя сравнивать то, что
предлагаю я, с той ситуацией.
- Я могу пойти на частичные уступки,
если вы объявите об этом официально.
- Эта пресс-конференция
посвящена Иорданской долине,
а ракеты нуждаются в
сокращении, а не в пиаре.
- Мои люди поймут, что мы
о чём-то договорились.
А мне нужна гарантия,
что вы сдержите слово.
- Я и так уже пошёл вам
навстречу, Виктор.
- Знаете, что было
хорошего в распаде СССР?
Машины.
Вы когда-нибудь видели Ладу?
- Ладу? Нет.
- Нет? Это худшая машина в мире,
очень маленькая, на любой колдобине
тебя подбрасывало до потолка,
печка никогда не работала.
Никакого кондиционера, летом
кожа прилипала к сидению -
типичный гроб на колесах.
А потом,
после распада,
появился Лексус.
Климат-контроль, автоматические
стеклоподъемники.
А сколько места – первый раз
я трахнул мою бывшую жену
в Лексусе.
В Ладе для этого слишком тесно.
Видите ли, господин президент,
я хочу Лексус.
А вы пытаетесь продать мне Ладу.
- Я вызову ваш кортеж.
- А пресс-конференция?
- Да,
точно,
а я и забыл.
Но, думаю, мы сегодня
обойдёмся без неё.
Счастливого пути домой,
господин президент.
- Спасибо за гостеприимство,
господин президент.
- Соедините меня
с госсекретарём.
- Президент выступит один,
совместной конференции не будет.
Президент сейчас к вам выйдет.
- Вчера вечером я имел удовольствие
принимать в Белом доме особых гостей –
настоящих русских патриотов,
лучших людей своего отечества.
Надю Толоконникову, Машу
Алёхину и Пётра Верзилова.
Как вы знаете,
они выступили против
президента Петрова
и заставили его выслушать
неприятную правду.
И это
произвело на меня
большое впечатление.
Потому что я понял, что
должен противостоять ему,
как это делает наша страна.
Приглашая его сюда, я надеялся
найти в его лице партнёра,
но выдвинутые им требования
доказывают, что дело мира не
является для него приоритетным.
Мир нельзя выторговывать.
Мир – это награда, и мы её
завоюем, с ним или без него.
Большое спасибо.
- Господин президент...
- Ты знаешь, как
можно обойти Россию.
- Идея в том,
чтобы Совет Безопасности
проигнорировал их вето,
госпожа посол расскажет
вам, как это сделать.
 

4 серия

- Уважение к Администрации ни
в коей мере не оправдывает
нанесённых мистеру Махмуду
травм и смерти его семьи.
Если Вы не признаете
это неприемлемым
и неконституционным,
то подобные бессмысленные
трагедии будут повторяться.
Мы просим лишь о
реформе и надзоре,
и Ваше решение - важнейший первый шаг.
Спасибо.
- Спасибо, господин Катьял.
Госпожа Данбар.
- Ваша честь и
многоуважаемый суд.
Безопасность
американских граждан –
единственная цель существования
нашей беспилотной программы
и других секретных разработок.
Но за безопасность
приходится платить.
Прямо сейчас Президент хоронит
на Арлингтонгском кладбище
трёх "морских котиков",
погибших в горах Афганистана.
Они отдали свои жизни
ради спасения других.
- И сказал Бог Аврааму:
"Возьми сына твоего, единственного
твоего, которого ты любишь, Исаака
и принеси его в жертву".
Авраам подчинился,
но когда он занёс нож
над лежащим на
жертвеннике Исааком,
Бог остановил его,
ибо Авраам доказал
свою любовь к нему.
И тогда Господь,
чтобы доказать свою любовь
к нам, принёс свою жертву.
Ибо так возлюбил Бог мир,
что отдал своего
единственного Сына.
Преданность,
жертва,
любовь.
Вот чему учит нас Бог.
И что подтвердили
своим примером эти парни.
Вечная слава героям.
И да обретут они на небесах
жизнь вечную.
Аминь.
- Взяли!
- Как вы знаете, в
своём ходатайстве
мы воспользовались правом отказа от
раскрытия государственных секретов,
но Президент уполномочил меня
поделиться с вами некоторыми
секретными данными,
дабы подкрепить аргументы
правительства.
- Вы уверены, что хотите
это сделать, мисс Данбар?
- Да, Ваша честь,
и Президент тоже.
- То есть, правительство публично
признаёт ответственность за авиаудар?
- Да, Ваша Честь.
Целью обстрела был
террорист Зури Азиз.
Он часто использовал мирных
жителей в качестве живого щита.
Семья господина Махмуда не знала,
что Азиз в том же здании.
Она погибла в
результате авиаудара.
Господин Махмуд тоже
серьёзно пострадал.
Действия правительства
привели к трагедии,
но они были законны.
Налёт был правомочен,
необходим и оправдан.
- Хизер Данбар?
Она не пойдет на выборы.
- Без политического опыта не
стать генеральным солиситором.
- Чтобы стать Президентом
нужен не только опыт.
- Не забывайте, после
процесса над Уокером она –
гордость нации, воплощение
истины и правосудия.
Если руководство хочет
перемен в партии, она…
- Кандидатов с таким малым опытом
не было со времён Росса Перо,
но у того хотя бы были деньги.
- У неё тоже. Её семья владеет
производством бронетехники.
При желании она могла бы сама
профинансировать всю кампанию.
- Но как предотвратить
злоупотребление властью?
- Исполнительная власть
не может издавать законы,
получать ассигнования и
сажать людей в тюрьму.
Для этого есть
другие ветви власти,
что и позволяет держать
исполнительную власть в узде.
- Но, как нам известно,
в чрезвычайных ситуациях
исполнительная власть
нередко предпринимает
не совсем правомочные действия,
сомнительные с точки зрения
конституции, включая…
- Вы имеете в виду
авиаудары, Ваша Честь?
- Да, авиаудары.
- Страх перед неуправляемой
исполнительной властью
сильно преувеличен.
У Президента есть поддержка электората
и другие политические мотивы,
чтобы действовать в
интересах общества.
- Вы сами расследовали злоупотребление
властью в Белом Доме,
вынудили Президента
подать в отставку.
А теперь призываете не трогать
нынешнего главу государства?
- Я здесь защищаю
не отдельных людей,
а скорее сам институт
президентства.
В правительстве все должны
подчиняться закону,
но мы не должны интерпретировать
закон таким образом,
чтобы он подрывал
конституционную власть.
Можно судить президентов,
но не президентство.
- Если это действительно так, надо
закончить её кампанию прежде,
чем она начнётся.
- Всё чисто:
Уокер пробовал её на
генерального солиситора,
а потом сделал гособвинителем.
- В том числе, поэтому
она так привлекательна.
- Спасибо, Джэки.
- Да, Сэр.
- Если нельзя выбить её из гонки,
надо найти другой способ.
Это серьёзно, да?
- Да.
- Традиционно США не поддерживали
военные действия на Ближнем Востоке.
Но нейтральные миротворческие
силы ООН в Иорданской долине –
это решающий первый шаг к на
пути к устойчивому перемирию.
Соединенные Штаты голосуют "за".
Спасибо, господин Президент.
- Предоставляю слово представителю
Российской Федерации.
- Россия также заинтересована
в стабильности в регионе.
Но ввод ООНовских войск в
столь серьёзной ситуации
окончательно разрушит
надежды на мир.
Я призываю коллег не
поддерживать эту резолюцию.
Спасибо, господин Президент.
- Если все высказались,
я ставлю проект резолюции
на голосование.
Кто за?
Против?
Воздержались?
Итого - 13 "за",
1 против, 1 воздержался.
Проект резолюции отклонён
из-за голоса "против" постоянного
члена Совета Безопасности.
- Мы надеялись, что
Россия передумает,
но их вето не стало
для меня сюрпризом.
Нам нужна ваша поддержка, чтобы
обойти Совет Безопасности.
- Мы не хотим оспаривать право
вето постоянных членов.
- Мы не будем создавать
опасный прецедент.
Генеральная ассамблея не может
отменить вето без большинства.
- У вас всё ещё есть
поддержка Израиля?
- В противном случае
я бы вам не звонила.
- Мы согласны, при условии,
что согласен Израиль.
- Прекрасно. Спасибо,
господин посол.
Я сообщу, когда мы поставим
вопрос на голосование.
Элиана, Франция согласна.
Я должна быть уверена,
что Израиль не отступит.
- Израиль никогда не
выполнит свои обязательства.
- Израиль хочет того же, что и весь
мир – устойчивой безопасности.
- Поверьте, в ООН я много лет
имел дело с Иерусалимом:
как только станет трудно, они
отвернутся от вас, а трудно станет.
- Вы правы, я не могу предсказать,
как они поведут себя в процессе,
но я знаю, что они
проголосуют за резолюцию.
- Посмотрим.
Идти в обход Совбеза –
это радикальный шаг.
- Не радикальный, а оправданный.
- Вы откапываете
какой-то прецедент
шестидесятилетней давности и
считаете, что это оправдано?
Резолюция "Единство в пользу мира"
была использована, чтобы начать войну.
- Чтобы сдержать
северокорейскую агрессию.
- Пустые слова.
- Её подписали 93 страны,
включая Израиль, это не пустые слова.
- Клэр,
Кремль сильно на меня давит,
Петров не хочет доводить дело
до Генеральной Ассамблеи,
дайте мне время, чтобы
переубедить его.
- У вас был месяц,
мы идём дальше.
- Да?
- Пришла мисс Данбар.
- Пусть заходит.
Хизер.
- Господин Президент.
- Я послушал запись вашей утренней
речи в суде. Это было великолепно.
- Вы были правы насчёт
эмоциональных аргументов.
- Думаю, это поможет
стране залечить раны.
Прошу вас, садитесь.
Вечером я встречусь с
господином Махмудом
и принесу ему извинения лично.
- Он достоин сочувствия.
- Когда я слушал Ваше выступление,
я услышал кое-что ещё,
в тот момент, когда судья Джейкобс
спросил вас об авиаударах.
- Да, я помню.
- Он сделал паузу,
и довольно долгую.
- Думаю, он просто
потерял ход мысли.
- То,
что я сейчас скажу,
должно остаться между нами.
- Разумеется.
- У судьи Джейкобса
болезнь Альцгеймера.
Он сказал мне об этом
несколько месяцев назад,
пока на ранней стадии,
те, кто не в курсе, даже не заметят.
- Он хочет остаться в суде.
- Это я и хочу обсудить.
Он хотел уйти на пенсию,
но я попросил его ещё немного
подождать, пока не найду ему
достойную замену, и я её нашел.
Я хочу, чтобы его
заменили вы.
Что скажете?
- Я
польщена, сэр, и, честно говоря,
удивлена, что Вы выбрали меня.
- Почему?
- Из-за нашей истории.
- Я же сказал, что
это дело прошлое,
у Вас лучший юридический
ум в этой стране,
глубокое понимание Конституции
и республиканцы не посмеют
заблокировать вашу кандидатуру,
в конце концов, вы вели дело
против президента-демократа.
Для генерального солиситора
вы слишком хороши,
надо обеспечить вас
работой на всю жизнь.
- Я благодарна
Вам за эти слова, Сэр.
Извините.
Мне надо это переварить.
- Важно сделать это до выборов, новым
президентом может стать республиканец.
И я не буду говорить
о Вас Джейкобсу,
если только вы сами не
хотите занять этот пост.
Поэтому
мне надо знать сейчас.
- Да, это огромная честь.
- Хорошо. Поздравляю.
Поговорите с семьёй, а я
поговорю с Джейкобсом.
- Спасибо, господин Президент.
НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЧАСТОТ
- Ты видел?
- Что?
- Был сигнал тревоги.
- Не знаю, Джима уже
давно не видно.
- Странно.
- Хочу выразить Вам своё
искреннее сожаление
и надеюсь, что Вы
примете мои извинения.
- Простите, но я не могу.
- Я знаю, что надо было
сделать это раньше.
- Необходим серьёзный надзор.
- Есть парламентский надзор,
жёсткая система по предотвращению
жертв среди мирного населения.
- Мирные жители записаны
как "повстанцы",
но правительство не предоставляет
никаких доказательств этого.
По крайней мере, в моём
случае их не было.
Куда уж жёстче!
- Число мирных жителей,
погибших в результате авиаударов,
меньше, чем когда-либо.
- Это лживые цифры.
В 2010-ом погиб один мирный житель?
Этого не может быть.
Послушайте, мне кажется,
Пентагон скрывает правду о…
- С вами всё хорошо?
Я позову врача.
- Не надо, сейчас пройдёт.
Это фантомная боль.
Знаете, о чём я
мечтал, идя сюда?
Задушить Вас голыми руками.
- Господин Махмуд, вы
можете ненавидеть меня
и пост, который я занимаю.
Но реальность такова,
что я каждый день должен
принимать решения,
надеясь, что они справедливые.
Я не всегда понимаю, что хорошо,
а что плохо, к сожалению.
Но я не могу быть нерешительным.
- В Коране написано:
"Убивающий невинного человека,
убивает всё человечество".
- А ещё там написано,
что спасающий одну жизнь,
спасает всё человечество.
- Вы позвали меня не для
того, чтобы извиниться,
а чтобы я простил Вас.
- Я не отдавал приказ
об авианалёте…
- Я не прощу Вас,
господин Президент,
не хочу, чтобы Вам лучше
спалось по ночам,
и знание двух строк из
Корана Вас не оправдывает.
- Я выполняю свой долг перед страной,
господин Махмуд, я давал присягу.
- Между долгом и
убийством тонкая грань.
Только Вы в силах остановить
то, что случилось со мной.
Надеюсь, в следующий раз
Вы подумаете как следует.
- Да, конечно.
Мичам!
- Да, сэр.
- Проводите господина Махмуда.
- Два месяца случайной
выборки по стране,
менее десяти процентов
всей входящей информации.
- Почему так мало?
- Представляете, сколько
камер мы отслеживаем?
Все самые мощные
процессоры в Вашингтоне
не смогли бы обработать
столько информации.
Я попытался удвоить скорость выборки,
включилась тревога, я едва не попался.
Надо сузить круг поисков,
охват и так слишком большой.
- Как?
- Мне нужно больше
информации о Рейчел.
Любимые книги,
фильмы, что угодно.
- Я не знаю.
- Может, она рассказывала о
каких-нибудь поездках, путешествиях?
- Нет.
Она не путешествовала.
- Мне нужно больше информации.
- А вторая девушка, Лиза?
- Я читаю её почту, прослушиваю
телефон, там ничего нет.
Надо подобраться к ней поближе,
поговорить, узнать хоть что-нибудь.
- Она может меня узнать.
- Тогда я.
- Меня это пугает.
- Это социальная инженерия, я просто
"хакну" её, она ничего не заподозрит.
Если мы не попробуем что-то новое,
то не найдём Рейчел.
- Угощайтесь орешками.
- Нет, спасибо, они
слишком солёные.
- В первую неделю на посту
я попросил официанта
принести мне варёных орешков,
в детстве я их обожал,
и теперь каждый день
съедаю по целой миске,
а они круглые сутки
кипятят воду.
- Рут заставляет меня
есть капустные чипсы,
говорит, полезно.
Терпеть их не могу.
- Их очищают на кухне,
чтобы не пачкать пальцы.
Берите, немножко можно.
Господин Судья,
после нашего последнего
разговора я много думал.
Было несправедливо просить
Вас остаться в суде.
Если хотите уйти на
пенсию – пожалуйста.
- Спасибо за заботу,
господин Президент.
- Я решил, что первым делом
надо найти достойного
преемника, которого Вы одобрите
и успокоитесь, и,
думаю, я его нашел.
- Кто он?
- Хизер Данбар.
- Думаю, она будет
превосходным судьей.
- Рад, что Вы согласны.
- Несколько неожиданный выбор,
учитывая, какого шума она наделала…
- С делом Уокера, да,
что лишь повышает её
оценку в моих глазах.
У неё есть чувство долга.
- Какого не было ни у одного
генерального солиситора,
с кем мне довелось работать.
Не понимаю только, зачем
Вы позвали меня заранее,
я мог бы избавить вас от хлопот.
- В смысле?
- После нашего разговора
пару месяцев назад
Рут сказала, что Вы сделали мне
подарок, и я был бы несчастен,
уйдя из суда.
Она поговорила с сыновьями,
и все согласились:
пока я могу служить
правосудию, моё место там.
Будем ориентироваться
на 2016-ый,
если будет похоже, что
победят республиканцы –
я уйду, если нет –
останусь, но время терпит.
- Может, уничтожить его?
- Господин Президент?
- Нет,
не буду.
- Простите?
- Я не буду стоять
и смотреть, как Вы
совершаете эту ошибку.
- Я всё обдумал.
- Мы не друзья, Роберт, и не
так хорошо знаем друг друга,
но я забочусь о Вас,
ибо Вы
отдали юстиции более 20 лет,
Вы создали юридические прецеденты,
которые переживут нас обоих.
И, возможно, вчерашнее можно объяснить
внезапным провалом в памяти,
но что если это повторится,
а объяснить будет нечем
или если новость о вашей болезни
каким-то образом просочится в СМИ?
Тогда все Ваши решения будут
поставлены под сомнение или оспорены,
и работа всей вашей жизни будет
перечёркнута в один миг.
- У Вас есть какие-то
скрытые мотивы?
- Только Ваши насущные интересы.
- Но почему так срочно?
- Хочу защитить Вас.
Судья, прошу Вас, я Вас умоляю,
не дайте ситуации
выйти из-под Вашего контроля,
подумайте.
- Я ценю вашу заботу,
господин Президент.
Я переговорю с Рут
и дам вам знать.
- Спасибо, Ваша честь.
- Это мораторий.
- Мы называем это не так.
- Называйте, как хотите - все молчат.
- Мы стараемся пресечь дезинформацию.
- Я должна написать про АмВоркс,
но как это сделать,
если исполнительная власть
отказывается со мной разговаривать?
- В Конгрессе всё
очень переменчиво,
к концу утренней летучки
вопрос вообще может быть снят.
- Я не прошу о личной
встрече с Президентом, но
министр труда, финансов, кто-нибудь
из его экономических советников?
- Вы требуете к себе
особого отношения.
- Думаю, вы объявили мораторий,
потому что проигрываете битву.
- 500 миллиардов долларов,
это крупнейшая экономическая
программа со времен Нового курса.
Естественно, идёт борьба, но это
не значит, что мы проигрываем.
- Тогда дайте мне поговорить с
кем-нибудь, кто это подтвердит,
потому что от республиканцев
я слышу лишь то,
что АмВоркс никогда
не увидит свет.
- Айла, Вы мне симпатичны,
я был бы рад Вам помочь.
- Президент просит зайти.
- Поговорим позже.
- Майкл Корриган.
Организатор протестов
во время правительственного
ужина в прошлом месяце,
был арестован российской полицией
в Москве три часа назад.
Видео уже в сети.
Он активный борец за права
геев, в США и за границей.
За последние полтора месяца он
наделал в России много шума.
Вот полное досье, сэр.
- С Кремлем уже связались?
- Секретарь Дюрант сейчас в
Танжере, я сказала ей по телефону,
она звонила Бугаеву,
но пока связи нет.
Посол Граймс сидит на
телефоне в Москве,
но все склоняются к тому, что его
будут судить по всем правилам.
- Как Вы считаете, это может быть
ответом на то, что Вы делаете в ООН?
- Возможно.
Русские очень недовольны
этой резолюцией.
Попробую разузнать у Морякова.
- Давайте отложим
пресс-конференцию на завтра,
лучше сообщить хорошие
новости, чем никакие.
А пока сделайте заявление, что
мы ведём переговоры с Москвой
и делаем всё возможное, чтобы вернуть
мистера Корригана в США. Всем спасибо.
- Лично я ненавижу этот
средневековый закон,
гомофобный бред,
но закон есть закон.
- Вряд ли это совпадение,
что Корригана арестовали
после нашего разговора.
- Я тоже не думаю,
что это совпадение.
- И чего вы добиваетесь?
- Того же, что и Вы –
освобождения Корригана.
- Если я отзову резолюцию?
- Думаю, что Москва воспримет
это как жест доброй воли.
- Мы не меняем добрую волю на
свободу американских граждан.
- Я настаивал на его
немедленной депортации,
согласен, что бросать его в
тюрьму контрпродуктивно,
но начальство непреклонно.
- Спасите Петрова от его самого.
- Я не обязан за ним следить,
я не женат на своем
боссе, в отличие от Вас.
- Я передам Президенту
позицию Кремля.
Если мы уступим,
плану по Иорданской
долине конец,
а русские поймут, что нас
можно шантажировать.
- А Корриган пусть
гниёт в тюрьме?
- Если мы продолжим использовать ООН
как рычаг, думаю, мы их продавим.
- А что думает Кэти?
- Она согласна.
- Меня будут гнобить за каждый день,
проведенный Корриганом в тюрьме.
- Ещё больше будут гнобить,
если уступишь.
- Но тогда придётся
выйти к прессе,
когда совершенно нечего
сказать по существу.
- Ты двадцать лет в Конгрессе,
это твой конёк.
Приятно слышать твой смех.
Поспи немного, я завтра позвоню.
- Спокойной ночи.
- Кто конкретно осуществляет связь
между Вашингтоном и Москвой?
- Все переговоры ведутся через
Госдепартамент и МИД России.
Айла?
- В своём заявлении вы назвали
это борьбой за свободу слова,
но разве в данном случае речь
не о борьбе за права геев?
- Мистер Корриган был арестован
за выражение своих взглядов,
даже если они...
- Вы уклоняетесь от ответа,
потому что сами ещё не определились
по вопросу о правах геев?
- Главное, что мистер Корриган
был задержан незаконно и,
как я уже сказал, мы
делаем всё возможное,
чтобы вернуть его домой.
Да, Закари?
- И ещё:
если вы не идёте на
второй срок, значит,
можно отмахиваться от
проблемы с правами геев?
- Вы считаете, я отмахиваюсь?
Тогда говорю ещё
раз четко и ясно:
у гомосексуалистов есть права,
и моя администрация
всегда считала,
что мистер Корриган
имеет право беспрепятственно
высказывать своё мнение
по любым вопросам, будто то
права геев или что-то ещё.
А вот Вы явно прогуливали
уроки этикета.
Прошу Вас, Закари.
- Почему Вы не хотите поговорить
с Джоном Пастернаком,
мужем Майкла Корригана?
- Мисс Сайяд,
здесь и другие
представители прессы.
- Мистер Пастернак попытался
связаться с Белым Домом,
но никто не захотел с
ним разговаривать.
- Прошу прощения, у меня встреча,
не успеваю ответить всем.
Со всеми дальнейшими вопросами
прошу обращаться к мистеру
Грейсону, спасибо.
- Извините, сэр.
Ты зашла слишком далеко.
- Это моя работа.
- Есть протокол,
правила приличия.
- Давай так:
ты снимаешь мораторий на АмВоркс,
я пропадаю на пять недель,
пишу статью и не касаюсь
Корригана или чего-то еще.
- Ты специально нарывалась.
- Иначе мы бы не поговорили.
- Сдай удостоверение.
- Что?
- Удостоверение.
- Ты шутишь.
- Разве я улыбаюсь?
- Ты не можешь забрать удостоверение,
оно выдано Ассоциацией Журналистов.
- Мне звонил Джоэль Вайнман.
- Он не мог.
- Ты добилась своего,
я снимаю мораторий,
для всего корреспондентского
корпуса, ценой твоего удостоверения.
- Он не имеет права.
- Ты проявила неуважение
к Президенту,
Администрации и, самое
главное, к своим коллегам.
Так что торг неуместен.
- Тогда я напишу статью
про проплаченные публикации,
заговор журналистов и так далее.
- Я буду всё отрицать.
Думаешь, глава Ассоциации
в чём-то признается?
У тебя нет друзей, Айла, нигде.
- Президент только что сделал
заявление о свободе слова,
и вы стали вышвыривать
репортеров из Белого Дома?
- Нет.
Только тебя.
- Не только меня!
За мной стоит вторая крупнейшая газета
Америки, вы можете избавиться от меня,
но не от издания, на
которое я работаю.
- Закончила?
- Смотри, как бы от пятнадцати минут
славы не развилась звёздная болезнь.
- Корочку можешь оставить себе.
На память.
Больше она ни на что не годится.
Алло?
Да.
Серьёзно?
Хорошо.
Чёрт.
Соедините меня с Президентом.
- Посредством законов мы
хотим объединить страну.
Правительственные чиновники,
которые нарушают закон,
или хотя бы просто используют
его в личных интересах,
порочат нашу демократию
и ослабляют связи
внутри великой страны.
Демократическая партия
должна отказаться скандалов и
пересмотреть свои принципы.
- Как закончит этот фарс –
сразу ко мне.
- ...вступить на путь прозрачности,
честности и справедливости.
Эта страна заслуживает
президента,
преданного идеалам
законности и не только,
который всю жизнь стоял
на страже закона,
а теперь хочет заняться
его соблюдением.
Пора навести чистоту
в Овальном кабинете,
искоренить коррупцию и
подавать личный пример.
Сегодня перед моей
семьей, друзьями, Богом
и Верховным судом страны
я объявляю о выдвижении
своей кандидатуры
на пост Президента
Соединенных Штатов Америки.
Господин Президент.
- Госпожа Данбар.
Прошу, садитесь.
- Заявление о моей отставке.
- Я не могу его принять,
Вы слишком ценный кадр.
- Я не могу участвовать в выборах,
будучи замминистра.
- Так снимите свою кандидатуру.
- Слишком поздно.
- Не понимаю, Хезер, я предложил
Вам кресло в Верховном суде.
- Если уйдёт Джейкобс,
а он не уйдёт.
- Вы с ним общались?
- Как генеральный солиситор
я общаюсь со всеми судьями,
я не афиширую эти отношения,
чтобы никто не мог обвинить
меня в предвзятости.
Но с Робертом мы близкие друзья,
раз в месяц я ужинаю у них с Рут.
- Так ты знала, что
у него Альцгеймер?
- Он сказал мне в тот день,
когда узнал диагноз.
- Я всегда действовал
только в его интересах.
- Тебе плевать на Роберта,
ты хотел вывести из игры меня.
- Ты в самом деле считаешь,
что у тебя есть шанс занять этот пост?
- Да, считаю.
И руководство тоже.
- Ты по уши в дерьме, Хезер, что
бы ни пели тебе Бирч и Уомак.
- А Вам-то что до этого,
господин Президент?
Вы же не собираетесь
баллотироваться.
- Это что-то личное?
- Не льсти себе.
- Ты убрала Уокера,
но не меня.
- Мне необязательно
баллотироваться, чтобы ты ушёл,
тебе все равно не победить.
Я баллотируюсь, ибо знаю, что
буду хорошим Президентом.
- Ты вполне могла бы стать
хорошим Президентом.
Но сейчас ты заблуждаешься.
- Когда Бирч обратился ко мне,
я сомневалась.
Заманчиво, но я знала,
что это большой риск.
И когда ты предложил мне
кресло, я была счастлива,
ведь ради этого я
работала всю жизнь.
Но потом Роберт рассказал мне,
как ты угрожал ему, и я поняла,
что должна баллотироваться,
чтобы отмыть администрацию
от этой грязи.
- Я ему не угрожал.
- А как это называется?
- Я пытался спасти его, так же,
как сейчас пытаюсь спасти тебя.
Как только станет известно,
что у него Альцгеймер,
а это вскроется, как бы мы
ни пытались это скрывать,
на его репутации можно
будет поставить крест,
он заслуживает лучшего,
а ты заслуживаешь большего,
чем быть вечной неудачницей.
Помоги мне убедить его.
Займи кресло в суде,
оно твоё по праву.
- Так ты живёшь с самим собой?
Убеждаешь себя, что отвратительное
может быть вкусным.
- Я тебя не отпускал.
- Увидимся в Айове.
- Эти восемь месяцев я бы не
смогла пережить без веры.
И, конечно, без этой общины.
И когда мне трудно,
я напоминаю себе о том,
что я не одна
и что у меня есть вы.
Мне кажется, важно
осознавать это
и быть благодарным.
Спасибо,
всем вам за то, что
вы всегда рядом.
Всегда здесь.
- Я хотел сказать, что меня
очень тронули твои слова.
Про общину.
- Спасибо.
- Да.
- Я рада. Лиса.
- Конечно.
- Привет.
- Ах, ну да. Макс. Привет.
- Ты новенький?
- Да, первый раз пришёл.
- Где-то рядом живёшь?
- В Таусоне, только переехал.
- Как ты про нас узнал?
- Из интернета.
Нашёл ваш сайт.
Сидел в сети,
кое-что искал, ну и...
это глупо.
- Нет, расскажи.
- Несколько месяцев
назад одна девушка...
Любовь всей моей жизни.
- Расстались?
- Она ушла от меня.
Внезапно.
Просто сказала,
что уходит, и всё.
- Да,
это тяжело.
Я не так давно
пережила подобное.
Это я и имела в виду сегодня, когда
говорила про трудный период.
- А что случилось?
- Давняя история.
- Тебя бросил парень?
- Женщина.
Я ещё не до конца
оправилась от этого,
но время лечит.
Мне пора домой, приятно
было познакомиться, Макс.
- Взаимно, Лиса.
- Дайте взглянуть на расписание. Можно
передвинуть это на полчаса раньше?
Алло?
- Не отвлекаю, мисс Данбар?
- Кто это?
- Даг Стэмпер.
- Где ты взял этот номер?
- Номер узнать просто.
Спросите лучше, как я узнал, что Вы
встречались с сенатором Джиалло.
Я в коридоре.
- Идите, я сейчас спущусь.
- Стойте там,
нас не должны видеть вместе.
- Тебя прислал Президент?
- Нет.
Мы не общаемся.
- Тогда зачем ты пришёл?
- Вы набираете команду,
хочу войти в неё.
- А истинная причина?
- Это и есть причина.
- Не ври, он подослал тебя.
- Я вышел из игры 9
месяцев назад, миссис Данбар.
Я хочу вернуться.
Вы набираете команду, и
я хочу в ней работать.
Руководства недостаточно.
Вам нужны рядовые члены,
их связи с окружными и
муниципальными деятелями,
с сотнями царьков на местах на
всех этапах первичных выборов
от Айовы до Великого Вторника.
Я десять лет проработал
в партийном аппарате,
у меня есть досье
на всех его членов:
чего хотят, с кем спят,
что едят на обед.
Я могу быть Вам полезен.
- Как ты узнал, что я
встречалась с Джиалло?
- Вы общаетесь с руководством, а я
общаюсь с теми, кто на него работают.
Подумайте, мисс Данбар,
это всё, о чём я прошу.
- Я сделал ошибку.
Она так со мной разговаривала,
что хотелось её придушить.
О чём она думала?
Вступать в борьбу с
действующим Президентом,
когда ей предлагают
место в суде.
- Она решила баллотироваться, как
только Бирч шепнул ей на ухо.
Стоит вообразить себя
в Овальном кабинете,
пути назад нет, ты не
хуже других это знаешь.
- Я сам виноват,
не надо было оставлять
Джейкобсу выбора,
она объявила о своём выдвижении
раньше, чем я успел спросить.
- Мне приехать домой?
- Нет!
Мне нужно подумать,
собраться с мыслями.
- Скажи, что я могу сделать.
- Почему я дрогнул?
Почему пожалел Джейкобса?
- Фрэнсис, на тебя
это не похоже.
Забудь об этом, думай,
что делать дальше.
- Это из-за Махмуда.
Он растрогал меня.
И все эти флаги на
гробах и все солдаты,
которых я призвал,
а затем похоронил.
- Хватит.
Легче тебе не станет,
мы можем поговорить
об этом, если хочешь,
но сомнений в самом
себе я не потерплю.
- Ты права, конечно.
Поговорим утром.
- Я здесь, если понадоблюсь.
- Знаю.
Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Фрэнсис.
- Можете соединить меня
с епископом Эддисом?
Я подожду.
Спасибо, Мичам.
Оставьте нас наедине.
- Да, сэр.
- Всё ездишь на Бонвиле?
- Поменял 67-ой на Пайпбёрн.
Классный мотоцикл.
- Прокати меня как-нибудь.
- Нет уж, это кайф
для самоубийц.
- Зато ты хоть знаешь,
что попадёшь в рай.
- Что Вас беспокоит,
господин Президент?
- Вчера на похоронах
ты говорил об Аврааме и Исааке,
а Бог отдал единственного сына.
- Скажу по секрету, я всегда читаю
в Арлингтоне эту проповедь.
Мы хороним столько солдат,
что устанешь писать новые.
- Я слышал её первый раз.
- Не последний.
- Я хочу понять, что
такое справедливость.
- Это трудный вопрос.
- Знаю.
- Есть справедливость,
созданная людьми.
Она основывается на
десяти заповедях.
Но их можно толковать
миллионами способов.
- "Не убий" - по-моему,
всё однозначно.
- Не скажи.
Если бы не убивали мы,
другие бы убивали вместо нас.
В Библии много убийств,
сам царь Давид был воином.
- Как это соотносится с законом,
который Бог дал Моисею?
- Даже заповеди
требуют объяснения.
Лишь два закона мы должны
чтить превыше всего.
Он велит
нам любить Бога и
любить друг друга.
- Нельзя любить
тех, кого убиваешь.
- Ещё как можно.
И ты должен возлюбить тех,
кто пытается убить тебя.
Иисус возлюбил римлян.
"Отец, прости их, - сказал он.
Ибо не ведают, что творят".
- Почему он не боролся?
Почему позволил
принести себя в жертву?
- Я часто задаю
себе этот вопрос.
- Я понимаю ветхозаветный Бог,
чья власть абсолютна,
чьё имя внушает страх, но Он...
- Для нас не существует
абсолютной власти, кроме Божьей.
Через страх ничего не выйдет.
Не тебе решать, что справедливо,
и не тебе выбирать вариант Бога,
который больше нравится.
Твой долг – не только
служить стране,
и надеюсь, твоя цель –
не просто выслужиться.
Ты служишь Господу.
И через него служишь людям.
Два правила:
возлюби Бога и возлюби ближнего.
Точка.
Не вы избранный,
господин Президент.
А только он.
- Можно я несколько
минут помолюсь, один?
- Пожалуйста.
- Любовь.
Вот, что ты продаёшь.
Только я не покупаю.
- Всё в порядке, сэр?
- Я молился, а он вдруг упал.
Попросите кого-нибудь
убрать это.
- Да, сэр.
- Теперь Господь услышит меня.
 

5 серия

- Раздел первый
Закона Стэффорда:
"Чрезвычайная ситуация - это любые
события или обстоятельства,
в которых распоряжением
президента..."
- Распоряжением президента!
Любые события!
- Если обосновать, что это
спасет жизни и защитит людей.
- Безработица - это
преступления, плохое питание,
неквалифицированная медпомощь.
- На нас точно
подадут в суд.
- Пока это случится, люди увидят,
что такое Америка за работой.
Скажи мне
как юрист:
тут есть лазейки?
- Формулировки
достаточно расплывчаты.
Но это крайне необычно.
Ни один президент никогда так
не перераспределял средства.
- Господа,
благодарю за помощь.
Штаты на это не пойдут,
слишком круто.
Как только первый
губернатор скажет "нет",
это попадет в прессу,
и Конгресс немедленно возьмет меня за
задницу. Но вот федеральный округ...
- Губернатора нет.
- Только мэр - ты.
Барни, я понимаю, это опасно...
- Мне нравится.
Отличная идея!
Мы из года в год бодаемся с
Конгрессом за каждый доллар.
Если люди увидят,
что эти деньги в итоге у нас...
Считайте, я выиграл выборы.
- Вот поэтому имеет смысл выбрать
такого бойца, как Барни Холл.
Соберите 50 губернаторов
и 535 членов Конгресса -
один толковый храбрец
обойдет их всех.
Люди должны записываться
на работу по всему городу,
пока не начались судебные иски.
- А если большой навес
прямо перед Капитолием?
Пусть Конгресс увидит очередь
до Мемориала Линкольна.
- Успеем к
четвертому июля?
- С вас салют,
с меня люди.
- Доброе утро! Прошу садиться.
Реми уже ввел вас в курс дела.
Помимо министра
национальной безопасности
кто-нибудь еще против
данного плана?
Хорошо.
До назначения нового министра
агентство подчиняется напрямую мне.
Спасибо!
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО
ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ СИТУАЦИЯМ
- Президент здесь.
РУКОВОДИТЕЛЬ
АРНОЛЬД СИЛВА
- Безработица -
это не природный катаклизм.
- Закон Стэффорда
позволяет мне самому решать.
- Сэр, в фонде борьбы с
чрезвычайными ситуациями
осталось около 3 миллиардов,
а впереди сезон ураганов...
- Значит возьмем 3 миллиарда,
а если случится ураган, Конгресс,
как обычно, изыщет средства.
- При стихийном бедствии
каждый час на счету. Если ждать,
пока Конгресс примет решение...
- Мистер Силва,
это шаг вперед.
- Но могут погибнуть люди.
- Люди гибнут без работы.
Хотя и не так быстро, как при
наводнении или землетрясении.
- Нельзя сравнивать
безработицу с ураганом "Кэт".
- Я пришел к вам в кабинет,
потому что хочу, чтобы он
и дальше оставался вашим.
Вы занимали его при
трех президентах.
Вы преданный, жесткий, очень
компетентный человек.
Если мы и дальше будем экономить,
то вы - лучшая кандидатура.
Или это будет
кто-то менее опытный.
- Вы собираетесь
на выходные в Айову?
- Да. 18 округов.
К январю планирую
посетить все 99.
Джон будет со мной,
пока его мужа не
выпустят из тюрьмы.
- Вы общались с
Майклом после его ареста?
- Российское правительство даже
не пустило к нему адвоката.
- Поэтому Джон
должен быть со мной.
Нужно и дальше
давить на Москву.
- Во многих регионах отношение
к правам геев неоднозначное.
Не думаете, что появление с
супругом Корригана вам навредит?
- Я считаю, что американцам
нужен честный кандидат,
открыто говорящий о своих принципах
и не боящийся сомнительных вещей.
- Не бояться - это одно,
быть рядом - другое.
- Майкла арестовали за
то, что он сказал, что думает.
Если борьба за свободу
слова сомнительна, то мы
ничем не лучше России.
- Буду рад, если и другие члены
правительства нас поддержат.
- Конкретно в
администрации Андервуда?
- Думаю, у
президента есть рычаги.
- Белый дом заявил, что
контактировал напрямую с Кремлем,
поскольку, цитирую,
"Был вынужден заняться
данным вопросом
как влияющим на общее состояние
дипломатических отношений
между
двумя странами".
- Тогда почему нет
результата этих переговоров?
Когда я стану президентом,
американцы точно будут знать,
что я полностью верна клятве
защищать и беречь своих граждан.
- Как она тебе?
- Кто? Данбар?
- Да.
- Ты работал на Андервуда.
- Это раньше.
Я не обижусь.
- Мне нравится то,
что она говорит.
- Проголосовала
бы за нее?
- Не знаю.
Может быть.
Да,
наверное.
- Когда?
- Завтра.
- Придется повозиться.
- Все лучше,
чем с Корриганом.
- Ты видел Виейру?
- Данбар умна.
Мы еще не стартовали,
а она уже впереди.
- С этой программой
она с нас не слезет.
- Пусть. Пока мы
контролируем ситуацию.
- Вы сказали,
что ей недолго осталось.
- Данбар набирает силу, потому
что ей никто не мешает.
Когда мы отменим решение по
агентству, ей будет нечего сказать.
А вы всех отвлечете.
Простая двухходовка -
ее голоса потекут к нам.
- Разумно ли начинать
кампанию без подготовки?
- Это ненастоящая кампания.
- Но должна
выглядеть настоящей.
- Вы же хотите
войти в мой список?
- На кону моя репутация,
я не люблю авантюры.
- Послушайте...
- Мэр выступает утром,
Сет уже работает.
- Джеки, сейчас идеальное время.
Через пару недель объявите,
что вступаете в гонку,
потому что президент Андервуд
непреклонен в своем решении.
Выступите против меня
и Америки за работой.
Лишите Данбар ее грома и молний.
- А потом я соскочу и
вы включите меня в список?
- К тому времени
50 тысяч человек получат работу.
Все поймут, что вы не
соскочили, а прозрели.
Пройдите с Реми,
обсудите детали.
Обдумайте все и примите решение.
- Спасибо, господин президент.
- Пойдемте ко мне.
- Меня беспокоят деньги.
Я не могу лететь в
Айову экономклассом.
- Выбью вам кое-что из предвыборных
денег. Для начала хватит.
- Если делать,
то не черт-те как!
- Именно поэтому
надо все обсудить.
- Вам нужен
кандидат с семьей.
- Нам нужны голоса женщин.
- Мы с Эланом уже говорили.
- Да?
- Да. Шутили, что поженились
в первое свидание.
У меня двое детей и
ни одной растяжки.
Но если я включаюсь в гонку,
это перестает быть шуткой.
- И как он отнесся?
- Это его идея.
- А вы?
- Мы любим друг друга.
- Он вроде
неплохой парень.
- Да.
И у него прекрасные дети.
Может,
и вам жениться?
- Обсудим сроки?
- Женитьбы?
- Кампании.
- Это не предложение, а просто беседа.
Которой, кстати, никогда не было.
- Я вошел через задний двор,
так же и выйду.
- В пока не в ведомости.
Начнете с тридцатого сентября.
- Слушания по Комиссии
по энергетике. Хорошо.
Что насчет зарплаты?
- 22 тысячи в квартал.
- Я стою намного больше.
Даже в этом штате.
- Сколько вы хотите?
- 25 и 3 процента от рекламы.
- Это нам не по карману.
- Неправда.
Это капля в море
от ваших доходов.
- Вы сказали, что
верите в нашу победу.
- Верно.
- Больше похоже
на желание заработать.
- Я назвал свою цену.
25 плюс проценты и -
точка.
Я хочу работать, а
не попрошайничать.
- Мы пока не доверяем вам,
даже наполовину.
Так что пока вы попрошайка.
- И не надо, пока я не докажу.
Такие партии разыгрывают
только с фишками на столе.
- Мы обсудим
это с Синтией.
- Большое спасибо!
- Подождите, я посмотрю.
Все нормально.
- Что скажешь?
- Зачем рисковать?
- Я не хочу принимать вынужденные
решения. Это путь к поражению.
- По-моему, мы
пускаем лису в курятник.
- Желающие стать "кротом"
принимают все условия.
А он торгуется.
- Так вы верите ему?
- Не факт.
Но это не значит,
что он бесполезен.
- Это не понадобится.
Давайте сюда.
Кейт Болдуин -
единственная в своем роде!
- Вижу, мы не одни.
- Добро пожаловать в Белый дом!
То есть возвращением.
- Раньше он
мне казался больше.
- Где вы сидели?
- Во втором ряду.
- Я думал,
попроситесь в первый.
- Говорят, вы плюетесь.
О чем будет говорить
президент?
- Даром времени не теряете?
- Нет.
- Странно, что "Телеграф"
поставила на Белый дом вас.
Кто же уезжает из Лондона?
- Айла была моей протеже.
- Ясно.
Теперь прислали зубров.
- Одного, но довольно крупного.
Так что не думайте.
- О чем?
- Это мой крест.
Нельзя выставить двух репортеров
"Телеграф" подряд. Тем более женщин.
- И в мыслях не было.
Это честь - работать с вами.
Пулитцер, Пибоди...
Получите Нобелевскую,
будет хет-трик.
- Вы почти милашка.
- Кейт, я вам не враг.
- Вы наказали Айлу
за хорошую работу.
Она ударила, вы дали сдачи.
Только я буду бить в
два раза сильнее.
Потому что я могу и потому
что кто-то должен.
- Жду не дождусь.
- Вы жуткий врун!
Увидимся завтра.
- Есть минутка?
- Да.
- Черновик завтрашнего
выступления.
Оно должно быть идеальным.
Конгресс даст ответный
залп из всех орудий.
И я уверен, Данбар
использует это на полную.
Но знаешь, мне
нравится идти в атаку!
Если я не могу
собрать деньги тихо,
то ограблю банк среди
бела дня, черт возьми!
Мы забьем им нашу программу
в глотку и посмотрим,
как они ей подавятся.
Хватит лебезить!
- Держи.
- Да,
это правильно.
- Приятно видеть тебя таким.
- Я снова свободен!
- Вот бы и мне так...
- Что с резолюцией?
- Последние штрихи.
Думаю, мы успеем.
- Я тебе полностью доверяю.
Тебе здесь нравится?
- Мило.
- Я еще ни разу тут не спал.
Может....
- У меня самолет в семь.
Надо поспать.
- Следи завтра за новостями,
будет интересно.
- Хорошо.
- Спокойной ночи!
- Я проработал
в полиции 17 лет.
Я видел ограбления, убийства,
как умирают от наркотиков.
Видел детей, которые питались
только один раз в день, в школе.
Знаете, в чем
первопричина этих бед?
Безработица!
В Вашингтоне 60
тысяч безработных.
Это катастрофа!
И позор для столицы страны.
Поэтому сегодня
по настоянию президента я объявляю в
округе Колумбия чрезвычайное положение
и официально прошу о выделении
трех миллиардов долларов
из фонда по преодолению
последствий катастроф.
Чтобы дать людям работу!
- Сволочь!
- Любой, кто подаст
заявку в федеральном округе,
гарантированно получит работу.
Мы планируем увеличить
количество рабочих местах
в проектах по развитию
инфраструктуры,
в сферах техобслуживания
и ремонта.
Министерство обороны расширит набор на
военные и гражданские специальности.
Все частные
компании-участники программы
получат 45 тысяч в фонд заработной
платы за каждое новое рабочее место.
Наша цель - в течение года
обеспечить полную занятость.
И мы надеемся, что
успех в Вашингтоне
убедит Конгресс выделить
средства на эту программу.
Пожалуйста, ваши вопросы.
- Госпожа посол,
вы позволите?
- Прошу прощения.
- Мы не поддержим
мирную резолюцию.
- Почему?
- Израиль против.
Палестина открыта к диалогу,
но в отсутствие консенсуса...
- Это указание Иерусалима?
- Да, от министра.
- От Элианы есть новости?
- Нет. Я хотел
поговорить с ней.
- Я сама поговорю.
Спасибо, Хасан!
- Спасибо!
- Москва угрожает
продать оружие Ирану.
- Они всегда это говорят.
- Есть ощущение, что резолюция
подтолкнет их к крайним мерам.
- Почему ты не пришла?
Голосование через два часа.
- Мне позвонили
полчаса назад.
- Русские не хотят быть униженными,
потому что мы обошлись без них.
Они блефуют.
- Премьер-министр считает, что
голосование будет символическим.
США не пошлют войска.
- Нет! Мы будем
строго ее выполнять.
- Премьер-министр не уверен.
Извини, это не в моей власти.
Клэр!
- Господа,
резолюцию надо отзывать.
У нас нет консенсуса.
Отложите голосование
до моего возвращения.
- Министр Трэверс -
хороший пример.
- Национальной
безопасности?
- Точнее - бывший министр.
- Его сняли?
- Пока не объявляли.
Но мне звонил Стив,
сказал, что он выступил против
этой дурацкой программы.
- Агентство по чрезвычайным
ситуациям в их ведении.
- Да.
Президент потребовал
подать в отставку.
Это все неофициально.
- Да.
- У Пола длинный язык.
- Так это правда?
- У нас
неофициальная беседа?
- Разумеется.
- Я позвоню
по защищенной линии.
- Мой номер зашифрован.
- Это нас
в министерстве он есть.
- Да,
господин министр.
- Это правда, я ушел.
- А почему
вы до сих пор там?
- Убиваю время, жду,
пока решатся объявить.
- Но если вы против,
почему не заявить публично?
- Я работаю в
команде президента.
- У меня есть слова Лэндри.
Я пишу об отставке.
- Я не могу вам помешать.
Но моих цитат не будет.
- Они у вас на крючке.
Не упускайте шанс.
- Я бы не сделал такую карьеру, если
бы публично критиковал начальство.
Даже если ты прав.
Поговорите с Арни Силвой,
главой агентства.
Ему это еще больше не нравится.
- Речь идет о жизни людей,
но ему плевать!
Наш прогноз на год.
Приближается "Ла Нинья", значит
упадет температура в Тихом океане.
Будет как минимум два
крупных оползня.
Разрушенные дома,
миллиардные убытки.
Десятки тысяч людей без света.
И это только ураганы!
Еще есть землетрясения,
наводнения, лесные пожары...
Все здесь.
- Он говорил об уходе?
- Пригрозил.
Но я согласился.
- Почему?
- У меня огромный опыт.
Я бы не простил себе,
если бы ушел.
- Но вы сказали, что если
в фонде не будет средств...
- Пострадают люди.
Но при мне -
меньшее количество.
- Мне нужна цитата.
- Нет, извините.
- Если могут погибнуть люди,
вы за них ответственны.
Президент создал культуру
молчания и страха.
Это конец всему!
- Это папка сможет
сказать больше, чем я.
СКОЛЬКО ЖИЗНЕЙ БУДЕТ
СТОИТЬ РЕЙДЕРСКИЙ ЗАХВАТ
АГЕНТСТВА ПО
ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ СИТУАЦИЯМ?
- Две статьи на первой странице
в один день от мисс Болдуин.
Вы выгнали питбуля и
впустили дракона!
- Я не думал, что
они пришлют ее.
- Может, вы
вообще не думали.
- Вы просили навести дисциплину.
Показать пример.
Я так и сделал.
- А они прислали еще
более наглядный пример, да?
- Я решу вопрос, сэр. Постараюсь,
чтобы она держала себя в рамках.
- Постараетесь?
- Она глава бюро. Неприкасаемая.
Я не скажу, что могу
полностью ее контролировать.
- А Трэверс?
- Говорит, они не общались.
Но видимо, это он. Вряд
ли бы кто-то еще стал.
- Подтвердите его отставку.
Нет смысла хранить тайну.
Пусть освобождает кабинет!
- А Силва?
Прогноз природных катаклизмов -
это удар под дых.
- Его нельзя уволить!
Если случится ураган,
только он может сделать так, чтобы
бедствие не стало катастрофой.
Что Данбар говорит?
- Публично пока ничего.
Ждет, что дальше.
- Пока я сам вырою себе яму...
Надо продвигать
нашу программу!
- Рабочие места
скажут сами за себя.
- Хорошая
идея, но этого мало.
- Реклама, билборды?
- За чей счет?
Да и все равно, рекламы мало.
Нужна
своя философия. Что-то существенное.
Что-то такое, что...
Что-то, что
захватит воображение.
Вы играете в "Долину
памятников"?
- Что это?
- Видеоигра.
- Я не играю.
- Я продал приставку на "Ибэе".
Затягивает.
- Это не для приставки.
Прочтите и скажите потом,
что вам неинтересно!
- В стране девять консультантов,
разбирающихся во внешней политике.
Я номер один.
Я в коме - это номер два.
Но есть еще семь, дешевле.
- Я ценю хороший совет и достаточно
умна, чтобы чего-то не знать.
- Как вы нас оцените
на данный момент?
- Вы устроили грандиозный
шум с этим Корриганом.
Но это только внешний атрибут.
Нужно понимать,
за что его арестовали.
- Заявление Петрова
о традиционных ценностях.
- Нет, причина
в долине Иордана.
- Не понимаю.
- Возмездие.
В связи с недавним саммитом.
Смотрите, это
долина реки Иордан.
Ладно, объясню проще.
Долина с шестьдесят седьмого
года оккупирована Израилем.
Это главное препятствие на пути
мирного договора с Палестиной.
- Андервуд пошлет миротворцев,
Израиль уйдет, палестинцы счастливы.
- Не все так просто.
Этот кусок земли рвут на части.
Сорок на десять миль.
Но нужно смотреть шире,
дальше Иордании и
Сирии, дальше Ирака.
Кавказ,
сфера влияния русских.
Они видят миротворцев не только
в контексте Ближнего Востока.
Для них это - развертывание
американских войск
менее чем в тысяче миль
от их южных границ.
- Хотите сказать, что
Корриган - это орудие?
- Первый залп. Москва говорит,
что выступит против резолюции.
Я бы предположил,
что Андервуд пытался уговорить
русских в ходе саммита.
Вроде получил согласие.
Но потом Петров передумал
и Андервуд перешел в
наступление, а это большой риск.
- Объясните.
- Американские войска
там никому не нужны.
Ни Израилю, ни
Палестине, ни арабам.
Они соглашаются, потому
что на них давят.
Но если что-то пойдет не так,
вспыхнет пожар, и каждый
поднесет свою спичку.
- Тогда почему
он не откажется?
- Он умный.
- Вы же сказали...
- Он очень умный!
Если дело выгорит, он получит
Нобелевскую премию. Но
если все рухнет,
тогда он будет уязвим,
и в этот момент
вы нанесете удар.
Разрушительная внешняя
политика приблизила войну,
и всем руководит его супруга
без опыта дипломатии!
- Буду рад видеть вас с нами.
Когда можете начать?
- Думаю, я уже начал.
- В течение
дня я вас оформлю.
- Кто меня порекомендовал?
- У вас есть репутация.
- Да, придурка.
Видимо, кто-то,
кого вы уважаете?
- Бывший член
команды Андервуда.
- Я никогда с
ними не работал.
- В том числе поэтому.
- Туше!
- Что это?
- Это список
российских чиновников,
которые попадут под санкции в
случае продаж оружия Ирану.
- Я даже в
десятку не вошел.
- Санкции могут
быть расширены.
- И что тогда?
- Мы создадим коалицию,
она добавит свои санкции.
- И что потом?
- Алексей,
вы же знаете, чем обернется для
России экономический кризис.
- Что-то вроде торговой
войны с Китаем?
Только наш экспорт в США
составляет всего 3 процента,
а Европе нужен наш газ.
Они не откажутся от него из-за
ракет ближней дальности в Иране.
- Вы не станете нам назло вооружать
террористическое государство.
- Такой проблемы не возникнет.
Не надо обещать
Израилю ввод войск.
У президента нет
поддержки в Конгрессе.
Нет войск, не будет Израиля.
Без Израиля нет консенсуса.
Нет консенсуса - нет резолюции.
- Мы все равно ее примем.
Не надо недооценивать
мои возможности и желание.
- Я долго закрывал глаза
на ваш энтузиазм.
Но этот кусок вам не по зубам.
Предоставьте это профессионалам,
и пусть ваша резолюция
тихо умрет.
Поймите,
ваше представительство в ООН идет вам
так же, как мне - быть первой леди.
Кстати, очень красивое платье.
- Она ударила в пол шваброй.
Караоке!
Каждую среду.
Какая-то пьяная девчонка без
слуха калечила Бритни Спирс.
Она знала, что внизу в баре
звук швабры не слышен.
Но у всех свои ритуалы,
у нее - такой.
Три коротких тычка, дерево об дерево,
глухой звук и нулевой результат.
Дэвид скоро придет.
"Жарко!" - скажет он.
Она открыла окно.
Музыка звучала
невыносимо громко.
Новую книгу купите?
- Да, обязательно куплю.
Можно автограф?
- Кому подписывать?
- Лесли.
Л-Е-С-Л-И.
"Скорпион" полностью
изменил мою жизнь.
Такая энергия! И злость.
Любимая книга их ваших.
Да просто - любимая.
- Обязательно
прочтите новую.
- Спасибо!
- Кому подписывать?
РЕМИ ДЭНТОН
РУКОВОДИТЕЛЬ АППАРАТА БЕЛОГО ДОМА
- Вы просто
извратили Закон Стэффорда.
- Нет, я просто
прочел его иначе, не как вы.
- Нельзя брать средства, выделенные
Конгрессом на определенные цели,
и тратить их по
своему усмотрению.
- Еще как можно.
- Это прямой вызов
Конгрессу, господин президент!
Мы считаем, что обе
партии выступят против.
- Я хотя бы помог
их объединению.
Господа, мне это не нравится.
Но какой вы оставляете мне выбор?
- Наша фракция готова обсудить.
Но если программа не вернет
деньги налогоплательщиков,
то ее нельзя принимать.
- Послушайте,
лидеры двух партии впервые
встретились со мной в одной комнате.
И не потому, что я вас не звал -
вы отказывались.
Раз уж мы здесь,
давайте решать вопрос.
Я откажусь от решения
по агентству,
если программу снова
внесут на рассмотрение.
- Раньше вы
уже угрожали нам.
- Обещали распустить кабинет.
- В этот раз не выйдет.
- Проверьте, а потом
скажете, вышло или нет.
- Мы готовим законопроект о
запрете на средства фонда.
- И кто будет
его подписывать?
- Однажды мы уже инициировали
импичмент, если нужно, повторим.
- Назначите Доналда Блайта?
Он не годится для этой работы.
Конгресс растопчут
за такое решение.
Хоть вы и считаете меня жуликом,
но я умею держать удар.
А Доналд - нет.
Принимайте свой
закон, я наложу вето.
А когда вы отмените вето в
Сенате, решение примет суд.
- Не надо объявлять
войну Конгрессу.
- Не Конгрессу, а атрофии!
Хотя кто их
теперь различит?
- Предлагаю:
я закажу пиццу.
Когда доставят, я сам ее внесу
с бумажным полотенцем
через руку.
Вуаля! Обслуживание в номере.
- Ты же запрещаешь
детям есть пиццу!
- Я видел, что она делает
с сонной артерией.
Но ты не мой ребенок.
- Думаешь, я им нравлюсь?
- Они тебя обожают!
Мэтт спрашивал,
ты научишь его водить?
- Правда?
- Да. Он сказал,
ты не такая строгая.
- Ты не
хочешь жениться?
- На тебе или вообще?
- Я серьезно.
- С чего это вдруг?
- Мы говорили об этом.
Мы признались в любви.
Мне нужен муж, тебе - жена.
И у нас
может получиться.
Как ты думаешь?
- Очень романтично!
- Разве наш
роман закончился?
- Я купил тебе кольцо.
- А почему ничего не сказал?
- Это была часть сюрприза.
Вроде как самая главная...
Оно в бардачке, хочешь,
могу принести.
- Нет, закажи пиццу.
Кольцом займемся завтра.
- Привет!
- Когда ты прилетела?
- Пару часов назад.
- Проходи, садись.
Я тебя не видел уже, кажется...
Три дня?
- Или четыре.
- Тут все смешалось...
- В Нью-Йорке то же самое.
- Удачно?
- Это как
заезженная пластинка.
- Мне надо звонить
премьер-министру?
- Думаю, одним
звонком не обойдешься.
- Рассказывай.
- Вообще я не за этим приехала.
Столько всего было
за последние месяцы...
Мы почти не общаемся.
- Возьми.
- Мне неудобно за ту ночь, когда
ты предложил лечь вместе.
- Ты об этом? Ерунда.
- Сама
не понимаю, почему я
начала спать отдельно?
- Насколько я помню,
ты простудилась.
- А почему не вернулась?
- Ты не обязана
объяснять.
- Я просто хочу сказать, что
люблю тебя. Люблю, как и прежде.
- Больше ни слова!
- Давай вернемся к
теме Израиля утром.
- Говоришь,
звонком не обойдешься?
- Им нужно подтверждение.
Что мы пошлем войска.
- Указ президента?
- Конгрессу это
не понравится.
- Они уже недовольны.
В один глаз я плюнул,
могу и в другой.
Считай, что указ есть.
- Спасибо! Спасибо
за вашу поддержку!
Спасибо! Да, конечно!
Получилось?
Спасибо, большое спасибо!
Я благодарю вас за поддержку.
Спасибо, сэр!
- Хорошая речь, мисс Данбар.
А я их слышал немало.
- Спасибо, сэр! Айову
не так легко впечатлить.
- Ваши слова о целостности...
Если вы донесете это до
Вашингтона, то мой голос - ваш.
- Шаг за шагом
мы придем к победе.
- А этот юноша... Жаль его.
Он вдохновляет.
- Джон, хочу вас познакомить.
Ваше имя?
- Клайв Рейнолдс.
- Очень приятно!
- Я молюсь за вашего мужа.
Это ужасно, что он
по-прежнему там.
- Спасибо, мистер Рейнолдс!
Спасибо! Спасибо за поддержку.
Спасибо вам!
- Могли
просто позвонить.
- Ненавижу Четвертое
июля в Вашингтоне.
И хотел
увидеть вас в деле.
- Что скажете?
- Она должна уйти.
- Подожди в машине.
- Хезер...
- Синтия!
- Прочтите.
Миссис Андервуд просила
удалить, я не стал.
- А надо было.
- Она солгала
в прямом эфире.
- Я такие
вещи не использую.
- Но надо
знать, что они есть.
- Я никогда не поступлю так
по отношению к женщине.
И Синтия тоже.
- Синтия - хороший руководитель.
Она проведет
первоклассную операцию.
Но вам нужен человек, который будет
делать то, что она не станет.
- Когда вы пришли ко мне,
вы сказали, что хотите
начать с чистого листа.
- У меня есть определенный
набор навыков.
Для меня начать с чистого листа значит
использовать их в нужном направлении.
Например, сделать
вас президентом.
И плюс один процент от рекламы.
- Никаких процентов.
Но если удастся,
получите 100 тысяч бонуса.
- Надеюсь, я услышу
хорошие новости.
- Я согласна.
Скажите президенту.
19 августа.
- Мы хотели, чтобы
вы объявили раньше.
- Я не про объявление.
Вот!
- Кардиологам
хорошо платят.
- Вы не
поздравите меня?
- Никогда не видел
вас такой веселой.
- Это бриллиант!
Так что имею право.
- Поздравляю!
Рад за вас обоих.
- Да?
Извините, так нельзя.
- Может, обсудим даты
начала вашей кампании?
- У меня есть идеи,
давайте посмотрим...
Думаю,
через неделю будет в самый раз.
- Какие планы на вечер?
Я про салют.
- Мы берем детей
Элана к себе.
- Да, логично...
Значит, говорите, через неделю?
- Госпожа посол там.
- Хотите, чтобы я вошел?
- Она заканчивает макияж.
- Я подожду,
когда закончит.
- У нее самолет.
Если вы не против...
- Алексей!
День пролетел,
нужно лететь в Вашингтон на
празднование Дня независимости.
- Можете считать меня
посланником из мужской комнаты.
- Не смешите меня!
А то придется переделывать.
Так хорошо?
- Вполне.
- Наверное, я встала
не с той ноги.
Думаю, нам надо
найти общий язык.
- Вы отказываетесь
от резолюции?
- Как глаза?
- Отлично!
- Полезно узнать мнение мужчины.
Кстати, вы были правы:
Израиль не поддержит нас,
пока не введут войска.
Вы раскрыли мой блеф, и я жалею,
что сама вас в этом обвинила.
- Я подожду снаружи.
- Сегодня утром президент
подписал указ.
5 тысяч военнослужащих США
передаются в распоряжение ООН
для миротворческих операций.
Иерусалим в курсе.
- У вашего мужа
нет таких полномочий.
- Это не суверенная,
а оккупированная территория.
Как главнокомандующему
ему не нужно согласие Конгресса.
Израиль снова с нами.
Как только вы продадите
оружие Ирану,
мы начнем сбивать самолеты,
взрывать машины и топить корабли.
Может,
вам и удастся избежать санкций,
но войны точно не избежать!
Возвращайтесь за стол,
проявите добрую волю.
Или через неделю мы
примем резолюцию.
- Я всегда
был за переговоры.
- Не между нами.
На уровне президентов.
И освободите Майкла Корригана.
- Я передам ваши
пожелания в Москву.
- Пожалуйста,
передайте полотенце.
Вы джентльмен!
- Вы раньше
бывали в Белом доме?
- Когда получил премию
по литературе.
С подачи Нэнси.
- Не ожидал! Вроде вы не о
семейных ценностях пишите.
- В ней жил астролог.
Ей больше всего
понравилось название.
- "Скорпион" -
очень хорошая книга.
- И приносит деньги.
- Присаживайтесь.
- Зачем меня пригласили?
- Реми вам объяснил.
- Он сказал, вам нужна книга.
Но не сказал о чем.
- О моей программе.
Не только ее суть, но и истоки.
Как мальчик своим трудом
выбрался из дыры на самый верх.
Рассказ о достоинстве!
О гордости работающего человека.
- Пропаганда.
- Можно сказать и так.
- Такие вещи -
не мой конек. Вам нужен
продавец, а не романист.
- Кем бы ты ни был,
кем бы ты себя ни считал,
поверь что ты -
Молчаливая принцесса.
Тебя зовут Айда.
Твой путь проходит среди причудливых
замков с переплетающимися лестницами,
летящие в небе камни дерзко
пересекают бурный океан,
в слабоосвещенных пещерах
скрыты паутины руин,
которые Эшер мог
увидеть только во сне.
- Вы читали
мои обзоры видеоигр?
- Я иногда играю в "стрелялки".
"Бродилки" не люблю,
мне нужен адреналин.
Но когда я это прочел,
я попробовал представить себе это.
Если вы сотней слов убедили меня
стать Молчаливой принцессой,
представьте, сколько
миллионов убедит книга.
Вы умеете продавать, Томас.
- Я не пытался продать, просто
описывал свои ощущения.
- Именно это я и
прошу вас сделать.
Никаких рекламных ходов,
только искреннее любопытство.
Такие книги всегда очень
скучные, правильные.
Мне нужно другое. Что-то
уникальное.
Ваш голос!
- Я даже не знаю, верю
ли я в вашу программу.
- Пойдемте, я
вам кое-что покажу.
АМЕРИКА ПРИНИМАЕТ НА РАБОТУ
- Появилась палатка
и они пришли!
Сегодня этот парк в Вашингтоне
стал настоящим полем чудес.
С утра уже записались
3 тысячи человек.
Вот так надо отмечать
День независимости!
И этот праздник будет
длиться круглосуточно,
без выходных, пока сюда не придут все
жители округа, кому нужна работа!
- Взгляните.
Видите очередь?
- К палатке.
- Она тянется от Мемориала Линкольна.
Занимать начали до рассвета.
- Это впечатляет.
- Даже если я не
помогу этим людям,
то как минимум оставлю
свой след в истории.
В худшем случае, как анекдот.
Расскажите им мою историю.
Что скажете?
- Не знаю.
- Что говорит чутье?
- Я вас не понимаю,
это интригует.
- Но пока не согласны?
- Пока нет.
- Я вам хорошо заплачу.
В конце концов, успех
может измеряться золотом.
- Приехала
первая леди.
- Мне нужно выступить
с речью перед салютом.
- Когда вам нужна книга?
- К январю.
- Обычно я пишу
не меньше года.
- Вы не похожи на
человека, боящегося трудностей.
- Я должен писать так,
как я привык.
- Согласен.
Я не тороплю. Наслаждайтесь.
Мичам вас проводит,
когда закончите.
Обещаю, если согласитесь,
вы не пожалеете.
Настоящий писатель никогда не
откажется от хорошего сюжета.
Как настоящий политик не откажется
от нереальных обещаний!
- Виктор, ваше приглашение
честь для нас.
Да, я согласен, нам
есть что обсудить.
Мои подчиненные свяжутся с
Кремлем, определимся с датами.
Спасибо!
Вам нужно поспать,
у вас уже поздно.
Спокойной ночи!
- Голосование перенесено?
- Пока мы не поговорим.
Держим это про запас.
- А Майкл Корриган?
- Его выпустят во время визита.
Ты сотворила чудо!
- Мы вместе.
- Каждый
гражданин вносит свой вклад...
- Сделай погромче.
- Наши предки,
провозглашая независимость,
осознавали силу отдельно взятой
личности, ценность самоопределения.
Они освободили нас от тирании,
они доказали, что...
- Он деспот.
- Не знаю... Там много
людей, может, это игра?
- Указ о войсках ООН?
Это бред!
- Он хоть что-то делает.
А Уокер сидел на заднице.
- Мы сменили
болванку на атомную бомбу.
- Они сражались за свою свободу.
А теперь мы обязаны бороться,
чтобы ее защитить ее!
Свобода ради работы.
Свобода ради достойной жизни.
Свобода ради надежды!
Спасибо, и Боже,
благослови Соединенные Штаты!
 

6 серия

- Еще воды, мэм?
- Да, пожалуйста.
Какая задержка?
- Примерно 4 часа
16 минут.
Может быть, завтрак?
Как обычно?
- Было бы чудесно. Спасибо!
- До рассвета около часа.
Последний шанс для
северного сияния.
- Я мог бы рассказать о работе в
кинотеатре, разносчиком газет.
5 миль на велосипеде, чтобы доставить
7 газет, за 10 долларов в месяц.
Только у меня не
было велосипеда!
И я больше времени глазел на
экран, чем проверял билеты.
- Тогда что?
- Моя первая работа?
Об этом нельзя писать.
- Почему?
- Я работал на человека,
который выращивал коноплю.
- Наркодилер?
- Нет, фермер. Дядя Генри.
Он не был моим дядей,
но его все так звали.
- И что вы делали
для дяди Генри?
- Упаковывал товар.
Почему-то он доверил мне весы.
- А сами пробовали?
- Нет. Добрый дядя Генри
удобрял растения из
своей выгребной ямы.
Но это была хорошая работа!
Я скопил много денег.
Купил книги, оплатил
четыре года учебы.
- Расскажите мне об учебе.
- А ваша первая работа?
- Нет,
книга не обо мне.
- Жулик из "Скорпиона" -
это вы?
- С чего вы взяли?
- Писатели пишут
о том, что знают.
- Жулик - это мой приятель.
Я это не делал,
я сидел в холле отеля на стреме.
- Нелегко для подростка!
- Лучше, чем копаться
в мусорных баках.
- И что стало
с вашим другом?
- Он умер.
- СПИД, как в книге?
- Самоубийство.
- Почему вы
это не написали?
- История выдумана.
Самоубийство - это эгоизм.
- Поговорим позже. Мне нужно
обсудить кое-что с Клэр.
- Ясно.
- Жесткий график, возможно,
только на обратном пути.
- Ничего. Первый раз в Москве, схожу в
парк Горького, на "Лебединое озеро".
- Ну как?
- Кэти прислала текст.
Кремль сгладил углы.
- Думаешь,
Корриган это скажет?
- Ему будет противно каждое слово,
но если это путь домой...
- Петров согласился только потому,
что у нас есть рычаги в ООН.
Вы уверены, что это
твердая почва?
- Если Петров не
пойдет навстречу,
генсек ООН соберет экстренное
заседание как только мы вернемся.
- Будем надеяться,
до этого не дойдет.
- Только много не уступай.
- Слушай, он стал изгоем
в Совете безопасности,
он удерживает гражданина США,
ему надо отмыться.
Думаю, он стал гораздо
благоразумнее, чем был в Вашингтоне.
Мы вернемся назад с соглашением
по миротворцам и с Корриганом.
Два в одном!
- Думаю, на обратном пути Корригана
надо поселить в наш "люкс".
Чтобы пресса не лезла.
- Хорошая мысль!
- А ты вообще спал?
- Нет.
- Ел что-нибудь?
- Еще нет.
- Иди сюда.
Посмотри!
Есть на свете что-нибудь
прекраснее?
- Земля вызывает Макса.
- Привет!
- Ты рассеян.
- Есть немного.
- Это из-за Кары?
- Кара? А что?
- Пригласи ее
куда-нибудь, она пойдет.
Тебе полезно
пообщаться с людьми.
- Я не могу.
Я не уверен в себе.
- В смысле?
Макс!
Расскажи мне.
- Обещаешь не ругаться?
- Не буду, обещаю.
- Когда она ушла,
было много наркотиков,
много женщин.
Некоторых я даже не помню.
А Кара милая девушка.
- Но ты уже не тот,
что прежде.
- Я попадал в опасные ситуации,
был в полной заднице, рисковал.
- Ты прошел обследование?
- Нет.
- Но тебе надо пройти!
- Знаю, но мне страшно.
- Хочешь, я пойду с тобой?
- Нет.
- В Таусоне есть бесплатная
клиника, там полно моих друзей...
- Я понял!
Понял.
- Если хочешь,
давай завтра сходим.
- Мне не нужна мамочка.
- Я не мамочка, но ты мне не
безразличен и я хочу тебя уберечь.
Макс!
Макс!
- Спасибо за мистера Корригана.
Для нас это важно.
- А еще важнее -
для его близких.
- Мы хотим одного и того же.
Это первый шаг.
Мистер Лицкий, руководитель
аппарата, он вас проводит.
- Прошу вас!
- Господин президент...
- Спасибо!
- После вас.
- Значит,
начнем сначала?
- Как будто впервые встретились.
Прошу!
- Пообещайте
ему тюрьму.
- Тюрьму?
- Новое федеральное
исправительное учреждение.
- Зачем его избирателям
заключенные под боком?
- Не нужны. Но им нужна работа.
Он хочет получить финансирование.
Берч выступил против.
Скажите, что решите
вопрос с Берчем.
Если не сработает, намекните
на пост министра транспорта.
- Он связан с автоиндустрией.
Его упорство в вопросе
выбросов угнетает.
- На это есть Агентство по
охране окружающей среды.
- Я пока не
готова обещать посты.
- Это не обещания.
Вы просто готовы обдумать.
- Даг,
пора начинать.
- Используйте автоиндустрию.
Кого бы ни поддержал Винковски, за ним
будут стоять "Форд" и "Крайслер".
Будет мало,
скажите, что назначите Дика
Батлера министром транспорта.
Он его ненавидит.
Мне пора. Потом расскажете.
- Здесь занимаются
фигурой, а не работой!
- Но если шеф звонит...
- В этом зале я шеф.
Иди ложись на мат.
- Да, мэм!
- Майкл!
- Миссис Андервуд!
- Клэр.
С вами хорошо обращаются?
- Да, как видите.
- Спасибо, мистер Лицкий,
я бы послушала мистера Корригана.
- Да, обращаются хорошо.
- Врач приходил?
- Да, вчера.
- Вы похудели.
- Я всегда был худым.
- Президент попросил лично
передать вам хорошие новости.
Условия освобождения
согласованы.
Завтра мы летим домой.
Вы не рады?
- А какие условия?
- Будет совместная
пресс-конференция.
- С Петровым?
- Да, двух президентов.
Вы должны сделать
короткое заявление.
- Извините, тут
очень мелко, а я без очков.
- Мы передавали очки.
- Да.
Мои разбились при аресте.
Но у других нет очков,
мне не нужно особое отношение.
- Очки дают всем, кому они
нужны, русским и американцам.
- Это неправда.
- Я прочту.
Здесь сказано: "Я, Майкл
Корриган, приношу извинения
гражданам Российской Федерации
за то, что нарушил закон.
Я сожалею,
что вовлек в нетрадиционное
сексуальное поведение
несовершеннолетних
и благодарен президенту Петрову
за проявленное сострадание
и возможность
вернуться в США".
- Кто это писал?
- Это результат
длительных переговоров
между Госдепартаментом
и российским МИДом.
- Извините,
я не смогу это сказать.
- Я понимаю,
текст не идеальный.
- Идеальной была
бы только отмена закона.
- Мы можем
поговорить наедине?
- Президент Петров
просил быть с вами.
- А я прошу дать нам минуту.
Мистер Лицкий,
полагаю, камера прослушивается?
- Мне это неизвестно.
- Где "жучок"?
- Миссис Андервуд!
- Если мы говорим
с глазу на глаз,
то я хочу быть уверена, что это
так и есть. Покажите мне "жучок".
Спасибо!
Они не отменят закон.
Заявление - условие
вашего освобождения.
Тут нечего обсуждать,
все уже случилось.
- А еще 27 человек?
- Они не американцы.
- Если их не выпустят,
то и меня не надо.
- Мы не можем им помочь.
- Вы первая леди,
постпред в ООН.
И вы ничего не можете сделать?
Я отказываюсь верить.
- Майкл, нам и так непросто
далось ваше освобождение.
- Придется меня тащить,
я не буду это читать.
- Это только слова.
Вы можете опровергнуть их, как
только вернетесь в Штаты.
- А закон о гей-пропаганде?
Это тоже слова.
- Итак,
ротация командования.
- Каждые полгода
после первого года.
Мы хотели с самого
начала, но Израиль...
- Понятно, надо
завоевать их доверие.
- Но все важные решения - только после
консультаций с вашими генералами.
- При условии
прозрачности и взаимодействия.
- Это ключ к успеху всего.
- Значит после первого года...
Размер контингента
можно уточнить.
Вы сможете привлечь
такое количество?
- Согласие
Конгресса мне не нужно.
- Нет, но финансирование?
- По линии Минобороны,
как обычная операция.
Инфраструктуру и логистику
для ваших военных
можно оформить как
дополнительную поддержку.
- Нас устраивает.
- Если возьмете часть на себя,
мы не против.
- Тут мы подошли
к самому главному.
- Системы ПРО?
- Я согласен на частичное
сокращение в Польше.
Можно негласное.
Но нам нужно подумать о
Чешской Республике.
- Что вас беспокоит?
- Ваша супруга
ценит уединение.
- Прошу прощения?
- Мы говорили о ПРО.
- А при чем тут Клэр?
- Попросила оставить
ее вдвоем с Корриганом.
- Что-то не так?
- Надеюсь, что нет.
Итак, ПРО...
- Заявление для российских СМИ,
не более того.
- Можно задать вопрос?
Вы бы это прочли?
На моем месте?
- Да.
- Сказали бы спасибо человеку,
который пугает вами детей?
- Вы не обязаны так думать.
Только сказать.
- Я голодал в течение
шести дней,
потом перестал.
Есть хотелось,
не мог больше.
Один из тех, с кем меня
арестовали, Сергей,
голодал 28 дней.
Его кормили насильно и,
в конце концов,
пустили к нему мать.
Но оказалось слишком поздно.
И то, и другое.
Обо мне постоянно писали,
о Сергее - ни слова.
Человек умер, и как будто
ничего не случилось!
Потому что он русский.
Я не могу их тут бросить.
И миллионы тех, кому говорят,
что они родились не такими.
- Дома вы сможете
рассказать о Сергее.
- Это не поможет ни ему,
ни другим.
- Если надо, мы вытащим
вас волоком. Вы нам не помешаете.
- Но в моей власти
не читать это заявление.
- Хорошо,
если мы
изменим фразу о
нетрадиционном поведении?
Вас это больше всего смущает?
- Это нельзя разделить!
Все или ничего.
- Но в политике всегда так.
- А в революции
- по-другому!
- Как ваши дела?
- Можно вас не минуту?
- Зачем вам это?
- Вы про что?
- Про Корригана.
- А что случилось?
- Его отказ ставит меня
в дурацкое положение.
Ваша жена просит его
не читать заявление.
- Это чушь!
- Вы сказали мне неправду.
- Нет, Виктор! Конечно, он упрям,
но у него строгие принципы.
- Мне нужно это заявление.
- Клэр как раз пытается
убедить его прочесть.
- Тогда зачем она
попросила отключить прослушку?
- Не знаю.
Может, чтобы он успокоился.
Вы напрасно волнуетесь,
Клэр умеет убеждать.
- Я скажу прямо:
не будет заявления, мы не договоримся.
Ни о чем.
Ни между собой, ни по нему.
Его осудят,
приговорят и посадят.
Я попросил мистера
Лицкого передать это им.
- Я полностью доверяю жене.
Поверьте, у нас нет
никаких иных намерений.
- Вот так.
- Заявление - это
обязательное условие.
Если откажетесь,
пойдете под суд.
- Хорошо.
В суде они мне рот не заткнут.
- А как же ваш муж?
- Вы говорили с Джоном?
- Я сказала,
что есть надежда.
- Как он?
- Переживает за вас.
Он хотел лететь с нами, но по
понятным причинам не смог.
Я обещала позвонить
после нашей беседы.
Думала, вы сами позвоните,
с борта номер один.
- Он все поймет.
- Он скучает, Майкл.
- И я скучаю.
Не только по нему.
По родителям, по друзьям,
по своей собаке.
По солнечному свету за окном.
Но мы выбрали другую жизнь.
Это наши принципы.
- Джон очень просил вас вернуться.
Только об этом и говорит.
Вы причиняете ему боль.
Совершенно зря.
- Зря он вышел за меня.
- Это эгоизм.
- Возможно.
Но я не пойду против своих
убеждений, чтобы выйти отсюда.
- В вас говорит ваше эго.
Кому-то что-то доказываете...
А живой человек страдает.
- Джон слаб.
Проведи он здесь несколько дней, он
бы выпалил это заявление одним махом!
Поэтому здесь я, а не он.
Он считает меня эгоистом, и что?
Он либо примет это, либо нет.
Разве в браке не так?
Надо принять, что твой партнер эгоист.
Меня все поймут.
- Вы ничего не
знаете о браке.
- Думаете,
брак - это жертва?
- Брак - это уважение.
А вам плевать на его боль.
- Она ничего не значит.
- Как вы можете?!
- Моя боль тоже не важна.
Знаете, о чем я себя
спрашивал, когда голодал?
Готов ли я действительно
умереть за это?
Я не знаю ответа.
Но, по крайней мере,
у меня есть веская причина,
чтобы задавать этот вопрос.
А вы себя спрашивали?
Ради чего вы готовы умереть?
- Миссис Андервуд,
вы закончили?
- Пока нет.
- Сколько вам еще нужно?
- Скажите президенту,
что я не уйду, пока мистер
Корриган не пойдет со мной.
- Вам нельзя
здесь находиться.
- Передайте мои слова.
- Первой леди нельзя...
- Вы же не выведите меня силой!
Выполните мою просьбу.
- Что ты делаешь?
Виктор вне себя!
- Уговори его
отказаться от заявления.
- Не забывай, нас
слушают, это незащищенная линия.
- Я готова все это
повторить ему лично!
- Я думал, ты убедишь
Корригана сделать заявление.
- Фрэнсис, я стараюсь.
Но надо действовать параллельно.
- Он упрямый, он не
отступится, и я его не виню.
- Корриган тоже упрямый.
- Наши договоренности
на волоске.
Виктор четко сказал, что
ему нужно, и мы обещали...
- Я пытаюсь спасти ситуацию.
- У нас мало времени.
Завтра утром мы должны быть дома.
Пресса ждет, что Майкл будет с нами.
- Виктор, если вы слушаете, то
знайте: я на вашей стороне.
Но может быть, вы могли бы
отказаться от заявления?
- Клэр, он
не сделает этого.
- Поговори с ним.
Если не откажется, пусть
смягчит формулировки.
Он ведь тоже не хочет,
чтобы все развалилось.
- Ладно, я попробую.
- Буду держать в курсе.
- Отлично, спасибо!
- Да.
- Прошу прощения.
Макс!
- Я здесь, в клинике.
- Все в порядке?
Такой голос...
- Они будут брать анализ крови!
Ты можешь приехать?
Я боюсь!
- Хорошо,
я постараюсь побыстрее.
Давай держись!
Мне надо ехать. Закончишь сама?
Спасибо!
- Мистер Орсэй, поздравляю!
Везде отрицательно.
Вот результаты.
Я вам подобрала
кое-что, о защите,
профилактике, как избегать
ненужных контактов...
- Нет, спасибо, не нужно.
Хотя нет, возьму.
- Я здоров!
Теперь мне не нужно быть одному!
- Идем, идем со мной!
- Стэмпер.
- Вы молодец!
- Он согласен?
- Пару часов думал,
но принял.
- Батлера упоминали?
- Хватило тюрьмы.
- Отлично!
Следующая цель?
- Уиллис Моррисон,
двенадцатый округ.
- Огайо. Папка у меня дома.
Перезвоню.
- Неужели тебе
снова звонят?
- Да, твое время истекло.
Ты домой?
- Ты был последним сегодня.
Полегче тебе?
- Да, отлично.
- Молодец.
Когда полностью поправишься, сделаем
тебе операцию и вырежем телефон.
Пока!
- Разве мои слова
не будут иметь больший вес?
- Не тот эффект.
Это должен сказать он.
- Никто не поверит,
что он говорит всерьез.
- Всерьез или нет, это неважно.
Сам факт говорит об
уважении к нашим законам.
- Я бы тоже хотел,
чтобы он это сделал.
Может, и сделает...
Но если нет,
неужели вы готовы
отказаться от всего,
о чем мы говорили, из-за
одного горластого активиста?
Ради закона, в который,
возможно, сами не верите?
- Вы правы, не верю.
Два министра моего
кабинета - геи.
Племянник бывшей жены, который
мне почти как сын - гей.
Лично мне все равно.
- Тогда вытащите его
оттуда и посадите на самолет!
- Что ж...
Я не меньше вашего не
хочу, чтобы все сорвалось.
Ваша жена права.
Но дело не только в
наших договоренностях.
Я должен показать силу.
- Никто не расценит
это как слабость.
Наоборот, вам только
будут аплодировать!
- Кто? Запад?
Господин президент, вы
не понимаете Россию.
Если у вас не любят президента,
за вас не проголосуют.
Если у нас не любят,
то крушат памятники.
Повсюду кровь и хаос!
Закон о гей-пропаганде - варварство?
Конечно!
Но религия,
традиции у большинства
наших людей в крови.
Этот закон приняли для них.
Я, как и вы, представляю
свой народ.
Если Корриган не будет наказан,
многие почувствуют себя преданными.
- Из-за одного
человека революции не будет.
- Революция подкрадывается к
нам маленькими шажками.
Я не рискую,
даже по пустякам.
- К приезду
первой леди они расстарались.
- Можно вас спросить?
- Если передадите соль.
- Как Майкл Корриган
стал Майклом Корриганом?
- Геем?
- Активистом.
- У вас наверняка
есть досье из ФБР.
- Да, но я бы
хотела послушать вас.
- В начале девяностых
одна моя знакомая
пригласила меня на
собрание их ячейки.
Делать было особо
нечего, я пошел.
Там собралось человек десять.
Было довольно тоскливо.
Докладчик говорил
о мусоре.
- О мусоре?
- О переработке.
Мы все чуть не уснули.
Он говорил правильные
вещи, но харизмы - ноль.
Скорее даже
антихарзма.
Но я обратил внимание,
что когда он
говорил что-то важное,
он наклонял вбок голову.
Это было так мило...
Как будто кивал.
Я ничего
не смог поделать и влюбился.
- Это был Джон?
- Очень давно,
в галактике отсюда...
- На экране он харизматичен.
- Он учился.
А я научился думать.
Мы обогатили
друг друга.
- Я не знала, что
вы так давно вместе.
- 21 год.
Но женаты только 5.
Потому что раньше не могли.
- Мы с Фрэнсисом -
28.
- Половина жизни!
- Верно, я даже не подумала.
- Вы были молоды.
- 22.
- Не жалеете?
- Нет, я люблю его.
Сейчас даже больше.
- А я жалею.
Что связал себя с человеком,
до конца не поняв себя.
По закону мы не расписаны,
но у нас свои обязательства.
Глупо!
- Почему?
- Потому что
я всегда делал ему больно.
Держал его в тени,
подшучивал над ним.
- Важна история, а
не то, что ее окружает.
- Это правда,
историю не заменишь...
Но я несправедлив к нему.
- Я не верю в справедливость.
Думаю, и вы тоже.
Хоть и боритесь за нее.
- А я не верю, что вы любите
мужа больше, чем раньше.
- Интересно,
откуда вы знаете?
- На своем примере.
Мы с Джоном почти два
года не спим вместе.
Вообще в разных комнатах.
Мы говорили о разводе,
но не довели до конца.
Нельзя столько бороться за равенство
браков, а потом расстаться!
Вредно для дела.
Честно говоря, я не верю,
что люди созданы,
чтобы полвека жить вместе.
Но у нас нет выбора, правда?
- В каком смысле?
- Если вы захотите чего-то
другого, это навредит делу.
- Вам надо поесть.
- Сказал змей Еве.
- Съешьте яблоко.
Мир не рухнет.
- Позвоните
и попросите ее уйти.
- Даже если позвоню,
она не послушает.
Она твердо намерена
уговорить его ради вас.
- Если нужно,
охрана ее выведет.
- Они не посмеют
коснуться моей жены!
- А вам бы этого хотелось, да?
И рассказать всем, что
первую леди выволокли за волосы.
- Мне все труднее терпеть
приступы вашей паранойи.
- Могу сказать то
же самое о вашем вранье.
- Когда я лгу, то
незаметно и ради благого дела.
Корриган - не тот случай.
- Зря я
вас сюда пригласил.
- Мы можем работать вместе.
Сегодня мы это доказали!
- Мне было бы
лучше стоять на своем.
- И вынудить нас
принять резолюцию?
- Мне глубоко
плевать на ООН.
- Если вам плевать, тогда
вы бы стояли на своем.
Но вы хотите, чтобы вас уважали
за границей так же, как и здесь.
Я приехал из уважения
к вам, Виктор.
И эта ситуация,
в который мы оба оказались...
Нельзя, чтобы Майкл Корриган
диктовал, как нам жить.
Мы можем хотя бы обсудить с
вами текст моего заявления?
- У вас усталый вид.
- Я почти не
спала в самолете.
- Уходите.
Вам незачем быть здесь.
- Я не уйду.
- Вы упрямее, чем я.
- Почему вы не
хотите мне помочь?
- Я сказал,
что мне нужно.
- Майкл, давайте я скажу, что
будет, если вы не выступите.
Вы никому не поможете.
Более того, осложните жизнь тем,
кого арестовали вместе с вами.
Петров окажется в
дурацком положении,
будут новые аресты,
более жесткие законы.
Он не даст американскому
гомосексуалисту диктовать ему условия.
Это безжалостный человек!
Думаете, если все рухнет,
он станет благоразумнее?
Вы наивны!
И в итоге пострадают люди.
Не разрушайте то, за
что столько боролись!
- Думаете, мне станет стыдно?
Не станет.
- Я говорю вам правду.
Мне без разницы, как
вы это воспримите.
Но услышьте то, что я сказала!
- Я услышал.
- Надеюсь.
- Я не могу изменить себе.
Кем я тогда буду?
- Политиком. Вы им уже стали.
Пусть другие вопят и кричат.
Хотите измениться?
Учитесь компромиссу!
Станьте взрослым, черт возьми!
- Мне надо подумать.
Дайте мне время.
- Завтра мы улетаем.
- Уходите, мне надо
остаться одному.
Я прошу!
- Я не уйду отсюда без вас.
- Мне нужно время!
Прилягте, отдохните пока.
Я больше не могу говорить!
- Хорошо,
у вас будет
пара минут.
- Спасибо!
- Это твое лекарство.
- Меня бесит, что я
позволил ей это сделать!
Ты так же думаешь
о своей бывшей?
Тебя съедает боль?
- Да, иногда.
Все еще тяжело.
- Какой она была?
Извини, можешь не говорить.
- Нет, ничего...
Она...
У нее была трудная жизнь.
Много всего за
плечами, как и у меня.
Сначала мы просто дружили,
потом она переехала ко мне,
и все случилось.
Мы влюбились!
Мне кажется,
рядом с ней я была сильнее...
Думаю, и она тоже.
Это наивно, но мне казалось,
что вместе мы сможем
избавиться от груза прошлого.
Будем собой.
- Почему она ушла?
- Сказала, что все
происходит слишком быстро.
- Вы больше не общались?
- Нет.
Она перестала приезжать.
Я один раз была у нее,
хозяин сказал, она съехала.
- И ты не знаешь, где она?
- Мы любили лежать в кровати и
фантазировать, куда бы мы поехали...
Париж, Австралия,
Тимбукту...
Рэйчел любила отдаленные места.
Я не такая.
- А ты бы куда поехала?
- В Хименес-Трэйл.
- Где это?
- Нью-Мексико.
Идет через весь штат.
Горячие источники и водопады.
Я предлагала пойти в поход.
Найти хорошее место,
построить хижину...
Извини,
что мы все обо мне?
- Я сам спросил.
- Чай вкусно пахнет!
Я тоже выпью.
- Вроде неплохо.
- Скажете слово в слово.
- Конечно.
- И сразу на самолет.
- Виктор,
спасибо вам!
- Но ракет в Чехии
остаться не должно.
Никаких сокращений, полный вывод.
В Польше можете оставить.
- Согласен.
- Мы договорились?
- Да, в том числе
по долине Иордана.
- Конечно.
- Значит договорились.
- Пойдемте, миссис Андервуд.
Вам не надо здесь быть.
Миссис Андервуд!
- Мне жаль...
Ты не хочешь полежать немного,
переодеться?
- Я могу сделать
это на борту.
- Тогда поезжай,
у нас пресс-конференция.
- Я должна быть с тобой.
- Мы уже все сделали.
- Я хотела бы сказать
пару теплых слов его семье.
- Да, конечно.
Я тоже скажу и добавлю, что
собирался выпустить его сегодня.
- Я поблагодарю вас
за великодушие,
скажу, какая это трагедия.
Потом пару слов о
долине Иордана,
если вы хотите объявить о
наших договоренностях.
- Нет, я не возражаю, если вы...
Ваши
люди могут показать мне
черновик ваших заявлений?
- Я сейчас
попрошу их набросать.
- И ваших,
миссис Андервуд.
- Да,
хорошо, как скажете.
- Дамы и господа!
Доброе утро!
Вначале миссис
Андервуд скажет несколько слов.
- Как вам известно, Майкл Корриган
был найден сегодня в камере мертвым.
Он повесился.
Мы говорили с ним вчера.
С ним хорошо обращались и он был
благодарен президенту Петрову
за согласие освободить его.
Мы не знаем, почему
Майкл принял такое решение.
Мы очень хотели, чтобы
он вернулся домой
и выражаем искренние соболезнования
его родным и близким.
Спасибо!
- Спасибо, миссис Андервуд.
Миссис Андервуд?
- Я не только говорила с ним вчера,
я была там, когда это случилось.
Спала.
Он повесился на моем шарфе.
Я знаю, что Майкл
лишил себя жизни, потому
что не хотел лгать.
И сейчас я не могу оскорбить его
память ложью.
- Клэр...
- Я пыталась уговорить его
сказать, что он нарушил закон.
Поблагодарить
президента Петрова.
Но он отказался, он
не хотел уезжать,
пока этот закон не отменят.
Пока не отпустят русских, которых
арестовали вместе с ним.
Майкл был готов умереть
во имя своих идеалов!
- Спасибо, миссис Андервуд.
- Он был храбрым
и его голос должен
быть услышан!
- Достаточно.
- Если бы не этот
несправедливый закон
и не ваша нетерпимость,
Майкл был бы с нами!
Стыдно,
господин президент!
- Моя супруга
за последние сутки пережила
очень сильный стресс.
Это последствия шока.
Я приношу извинения господину
президенту и народу России.
Прошу меня простить,
я должен быть с ней.
- Клэр...
- Не надо.
- Мне необходимо с ним переговорить.
Продолжайте звонить.
Если Петров не ответит,
поговорю с Бугаевым.
С любым, кто будет доступен.
Да,
спасибо!
- Ваш кофе, сэр.
- Благодарю.
- Господин президент...
- Позже!
- Я только что говорил с Кэти.
Все отменяется.
Все, о чем мы говорили.
Надо обсудить следующий шаг.
- Я знаю, что я сделала.
Но это не был порыв.
- Проехали, идем дальше.
- Если ты хочешь
что-то сказать...
- Я хочу свести
ущерб к минимуму.
Если Петров не уступит,
придется принять резолюцию.
- Мы готовы к этому.
- Хорошо. Спасибо!
Попробуй уснуть.
- Вы не должны быть в хвосте,
с прессой?
- Я не пресса.
- Но и не член экипажа.
- Извините.
Миссис Андервуд!
Вы правильно сделали.
- Я знаю, ты злишься.
Имеешь право.
Но я должна была.
- Это извинение?
Или надо снять груз с души?
- Постарайся меня понять.
- Понять?
Это за гранью всякого...
- Знаю.
- Ты не только первая
леди и постпред,
но еще и моя жена.
- В каком порядке?
- Перестань, Клэр!
- Я сказала это ради него,
не ради себя или нас.
Он заслужил больше,
чем пара лживых фраз.
- Ты хочешь,
чтобы я тебя простил?
- Нет.
- Потому что я не могу.
- Я и не прошу.
- Тогда о чем
мы вообще говорим?!
- Я хочу, чтобы
ты понял причину.
- Причину?
Мне плевать на твои причины!
Нет такой причины,
которая убедит меня,
что ты имела право
саботировать договоренности,
к которым мы шли
несколько месяцев!
- Это была политическая
ошибка, я признаю.
Но если бы я промолчала,
его смерть была бы напрасной.
- Нет, не смерть,
не надо - самоубийство!
- Нет, это нельзя отрицать!
И я не пыталась.
- Я этого не понимаю.
- Если бы ты дал мне шанс...
- У тебя был шанс с назначением,
с резолюцией, с Корриганом...
- У него не было выбора,
его загнали в угол!
- У него был выбор!
- Но не для него!
- Его никто не заставлял
протестовать в Москве!
И мы уж точно не заставляли его
накидывать на шею твой шарф!
- Если бы ты поговорил с ним,
услышал его слова...
- То мне бы явилось чудо?
- Да, явилось бы!
- Не думаю.
Потому что я президент
Соединенных Штатов
и умею отделять
большое от малого.
- Он не был малым.
- Он был трус и я рад,
что он мертв!
- Он был намного
смелее тебя.
- Хочешь поговорить о смелости?
Любой может покончить с собой.
Или орать перед камерой.
Знаешь, на что
действительно нужна смелость?
Чтобы молчать, несмотря
на все свои чувства.
Держать себя в руках,
когда ставки слишком высоки!
- Мы убийцы, Фрэнсис.
- Нет, мы выжившие.
- Если мы даже не
можем выразить уважение
смелому человеку, то мне
стыдно за нас обоих.
- Зря я сделал
тебя постпредом.
- Зря я сделала
тебя президентом.
- Чего вы смотрите?
 

7 серия

- "Подтверждаете ли вы обещания,
данные вашей законной супруге,
любить ее, уважать
ее, утешать ее,
быть с ней в болезни и здравии;
отвергая всех других, быть
преданным ей, пока вы оба живы?"
- Да.
- "Подтверждаете ли вы обещания,
данные вашему законному супругу,
любить его, уважать
его, утешать его,
быть с ним в болезни и здравии;
отвергая всех других, быть
преданным ему, пока вы оба живы?"
- Да.
- Да усилят вашу
любовь эти обещания
и укрепят ваши вечные узы.
ЗА МЕСЯЦ ДО ЭТОГО
- Фрэнсис?
Никаких фотографий, когда
будут выносить его тело.
Ты обещаешь мне это?
ВАШИНГТОН ГЕРАЛЬД
ПЕРВАЯ ЛЕДИ ОТКРЫТО
ВЫСТУПИЛА ПРОТИВ ПЕТРОВА
Многие считают
тебя героем.
- Многие так не думают.
Фрэнсис, я проведу эту миротворческую
резолюцию через Генеральную Ассамблею.
Я обязана тебе.
- Завтра мы должны фотографироваться
для президентского портрета.
С этого они напишут картину.
- Я буду улыбаться. А ты?
- Что это они делают?
- Часть культурного
обмена с Тибетом, Сэр.
Они будут здесь месяц.
- Месяц?
- Не волнуйтесь. У вас ужасный
почерк, не разобрала ни слова.
- Том.
- Я знаю. Кейт Болдуин.
- Я знаю.
- Да. Нам дадут Золотые звезды.
Всего два месяца в одном самолете,
и только познакомились.
- Может, я застенчивый.
- О нет. Вы просто не
общаетесь с деревенщиной.
- Если кто-то и деревенщина,
то это я.
- Мне жаль, что я не могу
остаться в Гаффни с тобой.
- Ничего.
Увидимся завтра.
- Может быть, вечером,
если все пойдет хорошо.
- Настроена оптимистично?
- Я пообещала тебе.
- Ну, иди.
Тебя ждет самолет.
- Да, хорошо.
Спасибо тебе.
- Привет, Том.
- Республиканцы
представляют законопроект,
который вносит поправки
в Закон Стаффорда.
Они говорят, что
перекачивание фондов ФЕМА
для Америка Работает нарушает
распределение ассигнований.
- Ну и пусть.
- Это получило поддержку
обеих партий.
- Данбар собирается публично
поддержать законопроект.
- А Джеки?
- Она пытается в этом не участвовать,
но если дойдет до голосования,
она будет плыть по течению.
Мы бы не хотели снижения
ее рейтинга как раз,
когда она начинает
опережать Данбар.
- Если они утвердят
законопроект, я наложу вето.
Если они его отменят, я
откажусь подчиняться.
И, к тому времени, как это
попадет в Верховный суд,
у нас будут рабочие места, а у
них ничего, кроме риторики.
Это пиар, а не
юридическая баталия.
- Заявление?
- То, что я сказал,
но не так воинственно.
- Ну, и как мы это сделаем?
- Думаю, Первая Леди присядет,
а вы встанете позади.
Вы согласны, Госпожа Андервуд?
- Да, делайте, как лучше.
- Позвольте мне выставить свет на нее,
а потом мы определим, где вам встать.
- Африканский блок только что добавил
условие к миротворческой резолюции.
- Что в нем говорится?
- "Требует африканского
командования войсками".
Это отравленная пилюля, Фрэнсис.
Ни Израиль, ни Палестина
никогда на это не пойдут.
- Думаешь, русские
стоят за этим?
- Возможно.
Мы с Кэти проверяем.
- Прямо за вашей
женой, пожалуйста.
- Предпочитаешь, чтобы я не...
- Что?
- Там, где была ваша рука,
это отлично.
Отлично. Ну вот, хорошо.
Чуть больше улыбки, пожалуйста.
- Заходи.
- Удачно прошло?
- Моряков сказал,
что это не они.
Не то что бы я ему доверяю.
Теперь мне нужно склонить
Зимбабве к разговору.
- Сегодня,
когда мы фотографировались,
я дотронулся до твоего плеча.
- Да?
- Тебя передернуло.
- Что?
- Я почувствовал.
- Нет, это не так.
- Это было...
Ты отшатнулась.
- Думаю, ты придаешь слишком
большое значение тому,
чего на самом деле не было.
- Хорошо,
забудь, что я это сказал.
- Подожди.
Я только...
Неважно. Не знаю, что
я хотела сказать.
- Спокойной ночи.
Дом стоял где-то там.
Если это можно назвать домом.
Он был не больше этого грузовика.
От фермы ничего не
осталось, что и к лучшему.
Персики здесь все равно
не хотели расти.
Вот что выходит, когда
возделываешь землю,
под которой в двух
футах сплошные скалы.
Вы знаете, это должно
войти в книгу,
что тяжелый труд дает результаты
лишь в правильных условиях.
Мы хотим создать людям
условия для успеха.
Профессиональное обучение,
карьерный рост.
- Добро пожаловать!
Как было в Гаффни?
- Мы уже назначили
встречу с послом Каспи?
- Они тянут с ответом.
- Узнайте ее расписание.
Мы ее найдем сами.
- По-моему, она будет вечером на
коктейле в мексиканском консульстве.
- Я позвоню узнаю.
- Что это?
- Утром прислали для вас.
- Фрэнсис?
- Джон Пастернак. Муж
Майкла Корригана.
Последние заявки на
интервью на вашем столе.
В основном, связанные
с Корриганом.
Союз геев и лесбиянок просит
вас быть ведущим спикером
на церемонии вручения наград.
- Откуда он узнал?
- О ваших клятвах?
Это было в новостях.
- Нет, что я люблю тюльпаны.
ПОЗДРАВЛЯЮ
ЛЮБОВЬ ВЕЧНА
- Ваша мать работала?
- Она была горничной. Пользовалась
спросом, потому что была белой.
Люди считали, что она ничего не
украдет, но, конечно, она это делала.
Помню, как-то вечером она
принесла две сапфировые сережки.
На следующий день она отвезла
их в ломбард в Спартанбурге,
но она носила их всю
ночь, даже спала в них.
Думаю, она хотела узнать,
каково это - иметь настоящие
украшения, хоть на пару часов.
Это не для книги.
- Почему у ваших родителей
больше не было детей?
- Думаю, это не
относится к делу.
- Я просто хочу лучше
понять вашу семью.
- Амбар стоял где-то вон там.
Мой отец иногда сбегал
туда, подальше от нас.
Обычно, прихватывал
с собой бутылку.
- Вы любили отца?
- Он был хорошим человеком
в глубине души.
Много работал, чтобы
накормить семью.
Не всегда добивался успеха,
но не потому, что не пытался.
- Но это
не ответ.
Я спросил вас, любили ли вы
отца, но вы не отвечаете.
Вы указываете мне,
что мне писать.
И вы делаете это
с самого начала.
Настало время начать
говорить правду.
- А вы считаете, что я лгу?
- Я это знаю.
Единственный раз вы говорили
правду той ночью в Белом доме.
- Это мое самое плохое
приключение, уверяю вас.
- Не понимаю.
- В это игре нельзя победить.
- В чем смысл?
- В этом и смысл.
- Опять все с начала.
- И так все время.
Не выполняешь инструкции –
тебя отправляют обратно.
- А что, если я буду
следовать инструкциям?
- Начнется хаос.
- Случайность. Невозможно
следовать правилам.
- В другой раз. Это слишком
похоже на мою жизнь.
Кроме того, мы не должны играть в
игры. Вы должны задавать мне вопросы.
- Вы меня спаиваете.
Я забуду, что спрашивал.
- Последний раз, когда я так напился,
я вломился в библиотеку в Чарлстоне,
моей альма-матер.
- Как в кино?
- Чуть не обблевался.
- Это глава восьмая:
Президент США блюет.
- Вы не могли бы потише?
- Присоединяйся к нам.
- Прошу прощения.
- Я спала.
- О, мы перейдем в кабинет.
- Спасибо.
Фрэнсис?
- Я вернусь через минуту.
- Мне не нравится, что он здесь.
- Мы не будем шуметь.
- Это наш дом.
- Он мой гость.
- Мы его не знаем.
- Хорошо, больше
этого не повторится.
- У меня на то есть причины.
- Я должен был сообразить,
что мы очень шумим.
- Я могу задать вопрос?
- Ну, вы ведь именно для
этого вы здесь, так?
- Почему вы спите в
разных комнатах?
- Ну, так уж вышло.
Через несколько месяцев
после переезда сюда.
- Между вами все в порядке?
- Конечно.
Хотя, бывало и лучше...
Нет, не все в порядке.
- Ссора?
На пути из Москвы?
- Вы слышали?
- Только крики.
Не то, что вы говорили.
- Мы нечасто ссоримся, но...
В этот раз...
Раны обнажаются.
Наговорили такого,
что назад не возьмешь.
Уже поздно, пора спать.
Томас...
- Меня не интересуют
пикантные подробности.
- Четырнадцатого августа
юбилей Нового Курса.
Мы должны набрать 20
тысяч к этому дню.
- Думаю, мы сможем это сделать.
- Реми, сколько времени до
принятия законопроекта,
запрещающего
использовать фонды ФЕМА?
- Законодательный
комитет считает,
что вариант Сената будет рассмотрен
в течение двух-трех недель.
Мы работаем со своими
людьми в Палате,
подбросим пару лакомых
кусков и замедлим это дело.
- Тогда, тем более, мы
должны действовать быстрее.
Я собираюсь наложить вето
на этот законопроект,
я хочу это сделать потому, что он
уничтожит 50 тысяч рабочих мест,
мест которые мы создали.
- Да, Сэр.
- Кэти?
- Русские остаются непреклонными
в отношении Иорданской долины.
Посол делает все, чтобы поставить
миротворческую резолюцию
на голосование
Генеральной Ассамблеи.
- Почему задержка?
- Нам пока не удается
уговорить африканский блок
убрать их неприемлемое условие.
- Мы считаем, Израиль
стоит за этим.
Они струсили, убедили Африканский
блок саботировать резолюцию
и получили передышку.
- Мне поговорить с
Премьер-министром?
- Посол Израиля все отрицает.
Думаю, нам необходимо
сосредоточиться на самом условии.
Зимбабве возглавляет
Африканский блок и мы думаем,
что Израиль пообещал им значительную
помощь в борьбе со СПИДом.
Мы с министром предлагаем
увеличить объем помощи Зимбабве,
дав больше, чем Израиль.
- Ну, президент Чимбету просто
прикарманит эти деньги.
- Мы всегда учитываем
определенный уровень коррупции.
- Определенный уровень?
Он отпетый мошенник.
Этот человек - чудовище.
- И он заправляет в
Африканском блоке.
- Который уничтожает свой народ,
когда у того уже нечего красть,
поэтому я сократил
помощь Зимбабве.
- Если мы хотим, чтобы
он убрал поправку,
мы должны быть убедительными.
- Мы боремся за каждый
пенни, чтобы спасти АмВоркс.
Я не хочу, чтобы меня
обвинили в увеличении помощи
жестокому диктатору из фондов
АМП только чтобы убедить его.
Это не правильно. Вы должны думать,
прежде чем предлагать подобное.
- Мы выработаем новую стратегию и
доложим вам, господин Президент.
- Спасибо. Роберт, что
нового по другим вопросам?
- Законодательство будет
готово через пару месяцев.
Руководство пытается ускорить...
- Свяжитесь с
Локхидом и Нортропом.
Мы заплатим людям за переподготовку
и назовем это работой.
- Это не будет являться работой,
пока профсоюз не утвердит.
- Начнем с этого.
Вы организуете переподготовку,
а я поговорю с АФТ .
А где ААП?
- В лобби.
Председатель сказал, что они
хотят поддержать Данбар.
- Они просто пытаются
запугать нас.
- Данбар обещает спасти
Социальное страхование.
Ищите деньги на Уолл Стрит и в
правительственных закромах,
не трогайте субсидии.
- Позовите их сюда.
- Расписание у вас в руках. Встреча
с ними только через 10 минут.
- Пригласите сейчас.
Им понадобится время, чтобы
доковылять сюда на своих ходунках.
- Фрэнсис?
- Я схожу за ними.
- У меня всего несколько минут.
- Ты специально выбрал меня.
- Что?
- Заседание Кабинета министров).
- Если я буду приглашать
тебя на заседания Кабинета,
не рассчитывай на поблажки.
- Похоже, ты делаешь
мне одолжение.
- Ты хотела быть здесь.
Я согласился.
- Мне надо быть в курсе
дел для своей работы.
- В этом зале всех судят по
конкретному вкладу в работу.
То, что предложила ты,
выглядело несерьезным.
- Мы предложили этот
план вместе с Кэти.
- Это и ее вина тоже.
Не принимай это на личный счет.
- Это и есть личное.
Ты наказываешь меня за то,
что случилось в России.
- Да перестань.
- Ты говорил в самолете,
что мое назначение было ошибкой.
- Ты говорила мне
кое-что похуже.
- Да, и делаю все, что возможно,
чтобы оставить эту ссору позади.
- Правда, как с Томасом? Когда
ты вопила, что мы тебя разбудили.
- Я не вопила.
- Это было унизительно.
- Кого волнует, что он подумал?
- Он был у нас в гостях,
а ты ворвалась, как...
- Ты придираешься к тому, чего
нет, игнорируя то, что есть.
Как эта ерунда с фотографом.
- О, Господи.
- Ты хочешь моей отставки,
Фрэнсис?
- Не говори чепухи.
- Скажи прямо.
Ты никогда не хотел,
чтобы я была послом.
- Помнишь, что ты
сказала мне в самолете?
Что ты не должна была
делать меня Президентом.
- Я была расстроена.
Я не имела это в виду.
- Ты имела это в виду.
Думаешь, что ты создала меня.
- Нет, это не так.
Я думаю, что мы команда.
- Мы совсем не команда
в данный момент.
- Не могу поверить,
что мы стали такими.
- Какими такими?
- Как все остальные.
- Вы готовы, Сэр?
- Нет, подождите минуту,
пусть дым рассеется.
- О чем мы?
У нее волосы не такие.
Но я ду...
Где это снято?
- Санта-Фе.
Я сузил круг поиска
до этого города.
Это все, что есть,
но думаю, это уже что-то.
- Мне нужно ехать туда.
- Нет. Это снято
три недели назад.
Она могла быть там
просто проездом.
- Или она до сих пор там.
- Хорошо, но если будете задавать
вопросы, вы можете ее спугнуть.
- Тогда дай мне что-то еще.
- Что с моим паспортом?
- Я все сделаю,
когда ты ее найдешь.
- Ну, да. Я уже
много что сделал.
Хотелось бы получить
что-то взамен.
- Этого недостаточно.
- Они только что арестовали
одного из моих друзей.
Меня могут взять в любой момент.
- Гэвин...
- Контакты, которые я использовал,
чтобы добыть это, в полном дерьме.
- Точное место.
Таков был уговор.
Можешь мне достать записи
с камер наблюдения?
- Они отслеживаются системой.
- Они мне нужны.
- Я пошлю тебе ссылку.
- Даг. Это Морис.
Он заменит меня.
Я переезжаю в Сиэтл.
Моя сестра открывает
свой центр терапии
и хочет, чтобы я была партнером.
Я передаю своих клиентов
новым сотрудникам.
Помогаю им.
- Без тебя будет грустно.
- Я схожу за поплавками.
Сейчас вернусь.
- Я пригласила гостей в четверг.
Это будет прощальная вечеринка.
Тебе стоит прийти.
- Ты готов?
- Да.
- Я пришлю тебе адрес.
- Я хочу добраться до крупной рыбы,
не просто Уолл Стрит, а Уолмарт.
- Вы бы поосторожней с Уолмарт.
Вы потеряете много
друзей в Конгрессе.
- Заставим их определиться.
Это касается и Джеки Шарп.
Представьте законопроект.
Или она проголосует за него,
или мы ей врежем.
Любая корпорация,
в которой продовольственные талоны
получают больше 10 процентов служащих,
должна повышать зарплату, пока она
не станет ниже 10 процентов.
Даг?
- Да, я, я сделаю список.
У вас что-то будет к концу недели.
- Хорошо, тогда и поговорим.
- Ты пришел.
- Да.
- Сколько ты уже здесь?
- 10 минут.
- Пошли, заставим
народ танцевать.
- Вообще-то я, я думал уходить.
Я зашел просто попрощаться.
- Нет, ты никуда не пойдешь.
Можешь не танцевать,
но не уходи.
- Редкий мужчина.
- Куда это девать?
- Оставь их на столе.
Я займусь этим завтра.
Ты не должен этого делать.
- Я не против.
- Ты такой джентльмен.
- Не думаю.
- А, так ты не джентльмен.
Тогда это интересно.
Я тебе сделала кофе с молоком.
- Здорово.
- Ну, как? Нужен сахар?
- Нет,
отлично.
Когда придут грузчики?
- Через пару часов, не раньше.
- Помочь тебе?
Упаковать все остальное?
- Нет, просто расслабься.
Ты казался грустным вчера.
- Нет, просто устал.
- Только это?
Просто устал?
- Мы давно не общались.
Теперь она вдруг объявилась,
и это нелегко для меня.
Прошлая ночь была не потому,
что ты меня жалеешь? Нет?
- Нет.
Прошлая ночь была потому,
что сегодня я сяду на самолет и,
наверное, больше
никогда тебя не увижу.
Почему бы и нет?
- Ты знаешь, что в
Сиэтле часто идут дожди?
- Ты пойдешь со мной
к мемориалу сегодня?
- А я должна быть там?
- Нет.
- Я совсем тут закопалась.
- Хорошо.
- Зачем Том Йейтс околачивался
здесь столько времени?
Он пишет книгу о президенте?
- Мы все его спрашиваем.
Он не говорит.
- Смелый шаг, если это так.
- Да. Терпеть не
могу его писанину.
- Ты что, идиот?
- Я идиот, потому что
имею свое мнение?
- Здесь нет двух мнений.
Он пишет великолепно.
- А по-моему это не так.
- Говорит человек, который не
способен написать список покупок.
Шшш!
- Мы готовы, сэр.
- Сегодня восьмидесятая годовщина
Закона о социальном страховании.
Он прожил дольше, чем
многие из его наследников.
Нам повезет, если мы
проживем дольше, чем он.
Но к моменту, когда человеческое тело
облетает вокруг Солнца 80 раз,
его молодость и сила исчезают.
Суставы болят. Кости
и мышцы ослабевают.
Сердце уже не бьется
с прежней силой.
И все мы, в итоге,
должны это признать.
И, когда это произойдет, мы
должны вручить эстафету молодым.
Тем, у кого будут силы продолжать
нашу работу, когда нас не станет.
И вот вам еще правда.
Социальное страхование умирает.
Теперь, на восьмом десятке, оно
должно уступить дорогу новому,
более молодому и сильному
плану на будущее.
И этот план – Америка Работает.
Только в Вашингтоне мы смогли снизить
безработицу более, чем на треть
и обеспечить работой
25 тысяч человек.
Если мы смогли сделать это в
такие сжатые сроки в Вашингтоне,
представьте, чего мы
могли бы достичь,
если бы конгресс профинансировал
Америка Работает по всей стране.
Мы не говорим о тысячах рабочих
мест, мы говорим о миллионах.
Немного позднее я собираюсь
посетить Мемориал Рузвельта,
чтобы отдать должное человеку,
который провел в жизнь этот
закон 80 лет назад.
Мы воздаем почести мертвым, которые
оставили нам этот мир в наследство.
Но мы должны осознать,
что мы обречены,
если позволим мертвым
управлять нами.
Спасибо вам, и да храни Бог
Соединенные Штаты Америки.
- NBC, Вашингтон, это программа
Встреча с Прессой с Чаком Тоддом.
- Доброе утро и приветствуем
вас на Встрече с Прессой.
Со мной сейчас член Конгресса
Хантли и Конгрессмен Грир.
Мадам, позвольте начать с вас.
В своем радиообращении
Президент сказал,
что пример Вашингтона – это
пример для нации. Вы согласны?
- Согласна, Чак.
Поначалу я была скептична.
Мои родители получали деньги
от Социального Страхования.
И я всегда надеялась
на это для себя.
Но, когда я думаю о
моих детях и внуках...
- Ребекка правильно заметила.
Это то , что мы обсуждаем в
Республиканской партии уже много лет.
- И, тем не менее, вы
поддерживаете Америка Работает,
а большинство вашей
партии – нет.
- Чак, я никогда не был большим
сторонником Фрэнка Андервуда.
Но парк около моего дома в Вашингтоне
еще никогда не был таким чистым.
Химчистка, куда я хожу, наняла
еще двух человек в этом месяце.
Детский сад, куда я отвожу своих
детишек, удвоил свой персонал,
так что дети получают
больше внимания.
Президент, может, и вышел за рамки,
взяв деньги из чрезвычайного фонда,
но когда что-то работает это работает,
и Америка Работает работает.
- Привет.
- Обещай деньги.
Что угодно, чтобы
изменить его позицию.
Я утвержу фонды
международного развития.
- Что заставило тебя
поменять мнение?
- Сегодня,
возле мемориала...
Знаешь, что поразило
меня больше всего?
Элеанор.
Она была предоставлена
сама себе.
Одна.
И таким же был Франклин.
Он был один.
Тогда между ними была стена.
- Монахи.
Они здесь уже давно, а мы ни
разу о них не заговорили.
Это прекрасно, правда?
То, что они делают?
- Да
- Фрэнсис, я сегодня
долго за ними наблюдала.
И все время думала – почему я не
могу поделиться этим с тобой.
- Нам надо что-то делать, Клэр.
- Я знаю.
- Ну как вам?
- Мой натуральный.
Я была такой, когда
познакомилась с Фрэнсисом.
- Такой цвет?
- Да, в точности.
- Хорошо. Садитесь.
- Я бы хотел чуть
поднять рукава.
- А по-моему, все замечательно.
Спасибо.
- Как ты думаешь?
- Красиво.
- Мы собрались сегодня,
чтобы подтвердить обещания,
данные Фрэнсисом Джей. Андервудом
и Клэр Хэйл Андервуд друг другу.
Это произошло здесь,
в этой церкви,
28 лет назад,
перед лицом Господа Бога,
когда вы впервые посвятили
себя друг другу.
Да усилят эти новые клятвы вашу
любовь и укрепят ваши вечные узы.
- Отец Клэр купил нам этот дом.
Я хотел заплатить за него сам,
это всегда меня беспокоило.
- Вас не беспокоило, что он
оплатил вашу первую кампанию.
- Да, но это политика.
Это другое.
Вы берете деньги,
у тех, кто дает.
Итак, это был наш первый дом.
- Это был счастливый дом?
- Да бросьте.
- Я думал, вы привезли меня сюда,
чтобы, наконец, во всем разобраться.
- Послушайте, ведь эта
книга об Америка Работает.
- Книги не будет, если вы не
будете ее главным героем.
Вы верите мне?
Или нет? Потому что, если нет
– ищите кого-нибудь другого.
Или пишите сами.
- Вы не знаете, каково это,
жить, постоянно оглядываясь.
Иметь секреты, которыми
ни с кем нельзя делится.
- Я не писал свою первую книгу.
Мой друг,
тот, который умер.
- Он написал ее&
- Первую половину. Он никому
ее не показывал, кроме меня.
В больнице он просил
меня уничтожить ее.
Я обещал ему.
Она была слишком хороша.
Я дописал конец.
- И пожал все лавры.
- О, да.
Концовку написал я,
это то, что люди запоминают.
Но сама книга,
вся моя карьера,
основаны на лжи.
Не бывает монополии на секреты.
- Здесь где-то зарыты тюльпаны.
Клэр сажала их.
Я всегда...
C первого дня,
стыдился, что Клэр
согласилась выйти за меня.
- Почему?
- Я думал, что не заслуживаю ее.
Но могу сказать одно – если бы не
Клэр, я не был бы в Белом Доме.
Я еще не был настоящим
мужчиной, когда встретил ее.
Тем не менее, я был эгоистом,
используя ее в своих целях.
- Она знала, на что идет.
- Возможно.
Она знает меня лучше, чем я сам.
- Сэр?
Мы вылетаем в 6-15.
Мы должны выехать через
несколько минут.
- Спасибо, Мичам.
- Пишите, что хотите.
- Ну, и что он тебе
сказал перед домом?
- Ничего особенного.
- Выглядело напряженно.
Что бы ни было.
- Вот поэтому я и не езжу
в этом микроавтобусе.
- На этот раз поехал.
- Иногда человеку
надо побыть одному.
- Хорошо. Намек поняла.
- Я имел в виду его,
а не себя.
- Где они?
- Кто?
- Монахи.
- Они уже сегодня
закончили, Сэр.
- И увезли это?
- Думаю, да.
- Я так и не посмотрел.
- Уверен, у них есть фотография.
- Попроси кого-нибудь
сделать мне копию.
- Сию минуту, Сэр.
- Клэр.
Вас не узнать!
- Да, я решила, что
пришло время перемен.
- Вам очень идет.
- Вы не против, что я
ворвалась на вашу вечеринку?
- Конечно же, нет. Мои сотрудники
сказали, что вас нет в городе.
- Не возражаете, если я
одолжу посла Каспи на минуту?
- Конечно.
- Вы избегали меня три недели.
- Я была в Иерусалиме.
- Вы пообещали Зимбабве
35 миллионов,
чтобы они внесли
неприемлемую поправку.
- Только в гуманитарных целях.
- Нет.
Вы впервые посылаете
помощь в Зимбабве.
- Не ищите
несуществующих связей.
Мы бы никогда не
саботировали резолюцию.
Соединенные Штаты наш союзник.
- Вы правы, это так.
Тогда будьте им.
- Простите?
- Мой муж официально утвердил
нашу гуманитарную помощь на
сумму 80 миллионов.
Зимбабве отзовет
поправку завтра.
И, когда резолюцию
поставят на голосование,
я надеюсь, Израиль поддержит ее,
как лояльный союзник.
Не будет нам лгать.
- Это не способ добиться
нашей поддержки.
- Я не добиваюсь.
Я требую.
- Мне жаль вас, Клэр.
Ваш муж заставляет вас
говорить с позиции силы.
Но, как только что-нибудь пойдет
не так в Иорданской долине,
отвернется и заставит
Израиль разгребать завалы.
У него не хватает сил.
Он даже не может заставить
Конгресс работать с ним.
Или поддержать вас после того,
как вы бросили вызов Петрову.
Он отвернется от вас
так же, как и от нас.
- Мой муж смелый и
решительный человек.
Его план будет иметь успех.
- Смелый?
Я служила в Иорданской долине.
Так же, как Президент и
Премьер-Министр. А он?
- Вы держали оружие, и кто-то
вам говорил, что делать.
Не сравнивайте это с давлением,
которое испытывает Верховный
Главнокомандующий.
Фрэнсис отдавал приказы убивать.
Он хоронил солдат,
погибших по его приказу.
Каждое утро он просыпается с
чувством ответственности,
которую вы даже
не представляете.
Она бы раздавила вас,
упав на ваши плечи.
Так что говорите с руководством.
И, когда завтра
отзовут поправку,
вы проголосуете в
поддержку резолюции.
МОЯ ЛЮБОВЬ
НИЧТО НЕ ВЕЧНО, КРОМЕ НАС