На западном фронте без перемен (1930 год). Цитаты и фразы из фильма

«На За́падном фро́нте без переме́н» (англ. All Quiet on the Western Front) (1930) — чёрно-белая эпическая военная драма режиссёра Льюиса Майлстоуна, экранизация одноимённого романа Эриха Марии Ремарка. В ноябре 1930 года на третьей церемонии премии «Оскар» кинокартина получила две статуэтки в номинациях «Лучший фильм» и «Лучший режиссёр».

Все фразы и цитаты

"НА ЗАПАДНОМ ФРОНТЕ БЕЗ ПЕРЕМЕН"
Эта история не является...
ни обвинением, ни исповедью...
а менее всего приключением...
так-как смерть это отнюдь
не приключение...
для встретившихся с ней лицом к лицу.
Это только попытка...
рассказать о поколении...
которое погубила война...
о тех, кто стал ее жертвой...
даже если спасся от снарядов...
- 30 тысяч.
- Русских?
Нет, французов.
Русских мы каждый день берём
в плен намного больше.
Почтальон.
Война войной, шнапс шнапсом, но
дела должны продолжаться.
Вы за это утро всё ещё
не разнесли почту.
О, я извиняюсь, мистер Майер.
Привет, Химмельштос. Есть для
нас что-нибудь сегодня?
- Нет, нет мастер Питер.
- О, должно же что-нибудь быть?
Вот, вот вам, молодой прохвост.
Вот. Так или иначе это последняя
почта что я разношу.
- Что?
- Завтра я меняю униформу.
- Идёте в армию?
- Да, меня призвали.
Я, знаете-ли, сержант запаса.
Меня самого призовут, если это не
окончится через пару месяцев.
- Однако это окончится.
- Я уверен что вы правы, мистер Майер.
...защищая нашу страну,
нашу отчизну.
И сегодня, мой любимый класс,
вот что мы должны сделать:
Ударить со всей нашей мощью.
Приложить всю силу до последней унции...
чтобы к концу года
одержать победу.
Я с неохотой снова
поднимаю эту тему.
Вы это жизнь нашей
отчизны, вы мальчики.
Вы - железная молодёжь Германии.
Вы это блестящие герои,
которые отбросят врага...
когда вас призовут
на этот подвиг.
Я не предполагаю что
кто-нибудь из вас
должен встать и предложить свои
услуги для защиты своей страны.
Я сомневаюсь, что подобные
мысли возникают в ваших головах.
Я знаю, что в одной из школ,
мальчики воспрянули духом...
и поголовно записались
в добровольцы.
Но, конечно, если подобное
произойдёт здесь
вы не сможете меня упрекнуть
за чувство гордости.
Вероятно, некоторые скажут...
что вам пока нельзя
позволять идти...
что вы слишком молоды, что у
вас есть семьи, матери, отцы...
что вас нельзя
у них отнимать.
Или ваши отцы настолько равнодушны к своей
отчизне что предпочтут её гибель вашей?
Или ваши матери настолько бессильны,
что не могут послать сыновей...
защищать землю
давшую им жизнь?
И в конце концов, разве
немного опыта...
это такая ужасная вещь
для мальчика?
Неужели честь ношения мундира
это что-то, чего мы
должны избегать?
Или слава мундира
в глазах барышней...
это что-то, чего
стоит стесняться?
Я знаю, вы никогда не
желали лавров героев.
Это не было частью
моего обучения.
Мы лишь желаем
быть полезными,
а воздаяние почести пусть
придет когда придет.
Сражаться на передовой
это достоинство, а не проклятие.
Я верю, что это будет
быстрая война...
с небольшими потерями.
Но если и будут потери...
так давайте вспомним
латинскую фразу...
которая вероятно была
на устах у многих римлян
воюющих на чужой земле:
"Dulce et decorum est
pro patria mori."
"Сладко и почетно умереть
за отечество." (Гораций)
Некоторые из вас имеют амбиции.
Я знаком с одним молодым человеком
подающим надежды стать писателем
и он уже написал
первый акт трагедии...
которая станет украшением
для одного из учителей.
И он мечтает, я полагаю...
последовать по стопам
Гётте и Шиллера...
и я надеюсь что
так и произойдёт.
Но сегодня нас зовёт наша родина.
Отчизне нужны лидеры.
Личные амбиции должны
быть отброшены в сторону...
в одном грозном порыве
жертвоприношения нашей родине.
Вот оно, славное
начало вашей жизни.
Поле чести зовёт вас.
Почему мы всё ещё тут?
Ты, Кропп, что тебя
тут задержало?
Ты, Миллер, знаешь
как нужен ты?
А, вижу, вы смотрите
на предводителя.
И я, также смотрю на
тебя, Пауль Боймер.
и задаю себе вопрос,
как ты поступишь.
- Я пойду.
- Я хочу идти.
Можете рассчитывать на меня.
- Я тоже.
- Я готов.
Я не останусь дома!
За мной! Записывайтесь
сейчас же!
- Нет больше уроков!
- Нет больше уроков!
- Не будь слабаком!
- Давай же, Бен!
Будем держаться вместе. Это то
что мы должны делать.
- Будем держаться вместе.
- Давай, Бен.
Хорошо. Хорошо
- Я пойду.
- Вот это выбор!
Идём!
Эй! Давайте споём!
Живо!
Держать строй, солдаты.
Всё что скажете, генерал.
Команда, стой.
Налево!
Надеть форму, быть готовыми
доложить. Разойдись!
Спорим, такое место как это
приведёт тебя в хорошую форму.
Ты должен быть готов к
длинным марш-броскам.
А я пойду в кавалерию,
буду ездить верхом.
Кавалерия не для меня.
Пехота, вот где сражение.
А где все винтовки?
Вот что я хочу знать.
О, винтовку ты ещё
не скоро получишь.
Если я буду бить врага, я должен
немного попрактиковаться.
Штык-нож, вот что я хочу.
На этот раз ты заслужил
медаль, Мюллер.
Подожди, через месяц я
буду весь в медалях.
Слушай, держи свои сапоги
подальше от моего лица!
Почему, я тебе оказываю честь
засовывая эти сапоги тебе в лицо.
Это лучшая пара во всей армии!
Мне их дал дядя.
Ты только посмотри на
эту импортную кожу.
Можешь засунуть их куда угодно,
за исключением моего лица.
В таком наряде даже кухарки
на меня не посмотрят!
Смирно!
Во имя... Это Химмельштос.
- В самом деле он.
- И весь разодетый.
Привет, Химми. Ты не думал что снова
увидишь меня так скоро, не так ли?
- Видишь моё звание?
- Конечно.
Назад!
Химмельштос, мы несомненно
рады тебя видеть.
Что ты сказал?
- Я собирался сказать...
- Не имеет значения!
Что с тобой, Химмельштос?
Когда обращаешься к старшему
по званию, говори "сэр"!
- Где ты достал такую хорошую форму?
- Нет никакой почты для нас, Химми?
- Тихо!
- Мой дорогой, ты кричишь.
А, полно, Химмельштос.
Мы тебя знаем. Кончай
с этим маскарадом.
- Так ты не шутишь!
- Скоро узнаешь как я шучу.
Но только три дня назад
ты был почтальоном.
Тихо!
Вернись назад!
"Стать в шеренгу"!
"Стать в шеренгу"! Постройте
какую-нибудь шеренгу!
Вы все! "Стать в шеренгу",
я сказал!
Какой прелестный вид!
Вы никогда не слышали
о построении в шеренгу?
Вы тут устроили
хорошую кутерьму.
Ну, придется вас научить.
Хоть целый день
потратим на это, а?
Может быть вы дебилы,
но мне к этому не привыкать.
А потом будет ещё
множество разных вещей.
О, я вас не брошу.
Для начала вы мало что
собой представляете...
но я приложу все усилия.
Вижу, что у вас всех создалось
некоторое недопонимание...
и мы это также исправим, правда?
И первым делом, что вы сделаете
это забудете всё, что знали до этого.
Забудете всё, что вы когда-
либо учили! Понимаете?
Забудете кем вы были
и кем мечтали стать.
Вы будете солдатами и точка!
Я из вас выбью эту младенческую дурь.
Я из вас сделаю головорезов!
Я сделаю из вас солдат
или прикончу!
А сейчас... Отдать честь!
Смир-но!
Отделение... лежать!
Ниже голову!
Держи ниже голову, Боймер!
Отделение... встать!
А сейчас пойте!
Вы называете это пением?
Отделение, стой!
Итак... у нас нет вдохновения, а?
У нас нет настроения
для отдыха.
Работа, вот что
нам нужно. Хорошо!
Тогда мы вернёмся к работе!
Отделение... лежать!
Держать ниже голову!
А сейчас пойте!
Отделение... стой!
Оружие, к но-ге!
Проверка в 3:00.
Свободны!
О, вот свинья. Это значит
свободного времени не будет.
Займёт часа четыре
подготовиться к проверке.
- Хотел бы я знать что у него на уме.
- У него ума то нет и в помине!
Я его когда-нибудь вскрою
чтобы проверить.
Он слишком толстокожий.
Его не вскроешь.
Я из-за него уже четвёртый раз
разочаровываю ту бедную девочку.
Оружие!
Оружие, к но-ге!
Оружие, на пле-чо!
Отделение напра-во.
Направо, шагом марш.
Левой, левой,
левой, левой.
Направо, шагом марш!
Отделение, налево,
шагом марш!
Прямо... шагом марш!
Отделение...
Стой!
Оружие, на-караул!
Химмельштос.
Отличная работа. Завтра
они уходят на фронт.
- Я советую отправиться до полуночи.
- Хорошо, сэр.
Левой! Левой! Левой!
Отделение... лежать!
Ползти вперёд!
Он испортил нам отъезд.
Никогда не прощу его за это.
- Крыса!
- Отправляемся до полуночи.
До полуночи мы едва
успеем высушить одежду.
Вот идёт эта
мерзкая обезьяна.
Пока мы тут надрываемся
вычищая эту грязь
он выходит опрокинуть
пару кружек.
Я когда-нибудь ему один
раз тресну... всего раз.
Я тоже. С этого момента это
будет моя цель жизни.
Почему всего раз? Я бы
пару раз приложился.
Я бы его наверное и лежачего
ударил, прямо неловко.
Что ты делаешь?
Ты ведь не собираешься
дезертировать?
Чего?
Слушайте. У меня есть идея.
Ползти вперёд! Лежать!
Лежать! Ползти вперёд!
Ой! Что?
Пауль, ты в порядке?
Бен! Бен!
Бен! Идём!
Бен, идём! Ты дурачок! Бен!
Вставай! Идём!
Кажется прибывает
ещё подкрепление.
Да. Тьяден наверное домой
отправился за дровами.
Вот идут ещё, свеженькие,
как репки из грядки.
Я полагаю здесь
мы будем спать.
Это я, "Хайе Вестхус..."
а здесь он живёт.
- Я не знал!
Ну, сейчас ты знаешь!
Да. Да конечно.
- Порядок.
- Вот койка, Пауль.
- Когда мы в последний раз ели?
- Не напоминай мне.
- Я был в порядке, пока ты не напомнил.
- Где мы вообще?
Я не знаю. Название
станции было сбито.
Должна же где-нибудь
быть какая-нибудь еда.
Я тебе скажу, что я сделаю.
Я спрошу этих парней.
Извините за беспокойство,
мистер Вестхус.
О. Знакомься, это Детеринг.
Лучше крестьянина нет на свете.
- И мистер Тьяден.
- Садись.
Знаете, мы со времени
завтрака ничего не ели.
Мы думали, вы нам скажете, что мы
можем сделать по этому поводу.
Закусите без промедления.
Ну, и что в этом
смешного?
Вы выбрали неудачный город
для аппетита, солдат.
Мы здесь со вчерашнего утра живём
на сене и бритвенных лезвиях.
Мы готовы купить еду.
Где буфет?
Единственный буфет в этом районе
ушёл на поиски провизии.
- Никогда не слышал о Катчинском?
- О ком?
Катчинский. Он необыкновенный человек.
Если в радиусе 40 км есть
еда, он её достанет.
Смирно!
Что это?
Добровольцы, надежда будущего
генерального штаба.
Однажды я разберу на части
одного из ваших добровольцев
чтобы найти, что заставляет вас бросать
школу и призываться в армию.
Вольно. Здесь вам не парад.
- Голодные?
- Да!
Подождите! Подождите минутку!
Это не приглашение.
- Можете заплатить?
- Да, конечно.
У меня есть деньги.
Нет, не деньги. Это
всего лишь бумажки.
Есть у вас сигареты, сигары...
- Или мыло, коньяк...
- Да.
- Жевательный табак?
- Да, да.
Кат!
Ты спятил? Тут для
нас самих не хватит.
Желал бы я чтоб вас
троих прибило.
Надоело вас бесплатно кормить.
Несите всё, что у вас есть.
- Я такой голодный...
- Я буду рад дать тебе...
- Давай!
- Этого достаточно, сэр?
Кат!
Этой ночью тебя посылают
на заграждения.
- Где?
- За кладбищем.
- С этой компанией?
Этой ночью тихо. Сможешь
их научить чему-нибудь.
Спасибо. Я лучше сделаю
это без их помощи.
Эти младенцы погибают
слишком быстро.
Вас ждёт грузовик.
Прошлой ночью я не мог
заснуть от голода...
а сегодня, когда я наконец-то набил
брюхо, они вспомнили о заграждениях.
Ну, вот оно ваше счастье, герои.
За Родину!
Давайте, соберите вещи
и уберёмся отсюда.
- Разве так ездят?
- Пусть едет, как ему хочется.
Предположим, ты сломаешь руку.
Тебя пошлют домой, не так ли?
Намного лучше чем
заработать дырку в брюхо.
Если кто-нибудь из вас останется
в живых, я подберу его к утру.
Ну, если твоя езда нас не убила,
значит нам уже ничто не страшно.
И будь вовремя. Я не
хочу пропустить завтрак.
Ты лучше сопровождай
своё войско, Папочка.
Здесь, здесь. Не отставайте.
Слушайте, дети. Всё что надо сделать,
это натянуть немного колючей проволоки.
Мы берём её на складе
и несём куда надо.
Вы встретите немного артиллерийского
огня, и будет страшно, ясно?
Всё в порядке, парень.
Вставай.
Вот так. Ничего.
Это случалось еще и не с таким,
как ты, это случалось и со мной.
Когда вернёмся, я вам всем
достану хорошее и чистое бельё.
На эти снаряды не стоит
обращать внимание.
Эти крупного калибра, делают
много шума, а падают...
8 км за линей фронта.
Нам нужно остерегаться
снарядов мелкого калибра.
Они мало чем о себе
предупреждают.
Они летят "ваа-аа-аа зинг."
Как только это услышите, вниз!
К Матери Земле.
Прижмитесь к ней.
Заройтесь в неё поглубже.
Просто следите за мной.
Как только увидите, что я
упал, падайте за мной...
только старайтесь
повторять за мной.
Слушайте.
Я вам покажу как
это делается.
Дайте мне пару тех.
Это чтобы заглушить звук.
Тьяден.
Видишь это?
- Что это значит?
- Артиллерийский обстрел.
Мои глаза!
Я ослеп!
Я не вижу! Боже!
Мои глаза! Я не вижу!
- Я не вижу!
- Это Бен! Это Бен!
- Я приведу его...
- Ты погибнешь!
- Дайте мне...
- Лежи и не дёргайся!
Он умер.
- Он умер!
- Зачем рисковал собой...
вытаскивая его?
Но это же Бен!
Мой друг.
Он труп. Не важно кто это.
Никогда больше
этого не делайте.
Положите его вон там.
- Внимание - провод!
- Внимание - провод!
- Внимание - провод!
- Внимание - провод!
- Внимание - провод!
- Внимание - провод!
Давайте. Берите вещи и
становитесь в строй. Живее!
Давайте. Поторапливайтесь.
Живее.
Берите вещи и
становитесь в строй.
Кат, что мы делаем?
Что происходит?
Ты его слышал.
Приказ маршировать.
- Но куда, во имя...
- На новую вечеринку.
И эта вечеринка
будет очень долгой.
Полно.
Поехали.
Рота, смир-но!
На пле-чо!
Направо, шагом марш!
Убери свои руки!
- Королева бьёт!
- Ну, если ты решил...
что это королева,
так посмотри ещё раз.
Ага, это валет.
Да.
По правде, все эти карты
похожие одна на другую.
Слишком шумно!
Я не могу так играть.
Полагаю, твои нежные нервы...
- не выносят шума.
- Отвали!
Это же Оскар.
Сукин...
Посмотрите на это!
Не будь таким привередливым.
Ещё пожалеешь, что это выкинул.
Ещё пару таких дней...
и этот надкусанный крысами хлеб
покажется тебе таким же вкусным
как кусок фруктового пирога.
Это... это не затянется
больше двух дней, правда?
Не говорил ли я тебе что
на этот раз будет скверно?
Днём это не так страшно.
Но когда это
продолжается ночью...
А, ещё два дня и
будет неделя, пацан.
Вот тогда и скажешь
что был под обстрелом.
Ты ведь не боишься?
Нет. Я просто спросил,
только и всего.
- Хотите ещё сыграем?
- А ты?
- Конечно.
- Ладно. Я сдаю.
Ты лучше забери свой ботинок
пока его Оскар не съел.
Пацан в порядке.
Да, да, пусть спит.
Ему это сниться.
О, боже. Не видите,
это же Бен?
Он не хотел
идти на войну!
Нет, нет.
Это не Бен.
Это не Бен!
Это Кеммерих! Это я!
Заткнись. Тут и без
тебя тошно.
Всё...
- Всё нормально, Франц.
- Это сон.
Я думаю, тебе это
просто сниться.
- Смирно!
- Вольно.
Огонь становиться
всё хуже.
Погибли люди ещё
в двух блиндажах.
Как бы то ни было, мы приложим все
усилия чтобы доставить еду к вечеру.
Выпустите меня наружу!
- И зачем ты это сделал?
- Заткнись! Схвати его.
- Нет.
- Держи его.
Сейчас ты в порядке?
Думаю что да.
Я не смогу ещё
долго это выдержать.
- О, боже, это Франц!
- Ложи его туда!
Нет, его ранило в живот.
Ему нельзя пить.
Достань носилки.
Куда тебя задело,
Кеммерих?
- Вот они, сэр.
- Держи его голову.
Ладно. Забирайте
его отсюда.
- Это опасно сэр?
- Я не уверен.
- Скажи остальным, что он в порядке.
- Да, сэр.
Если нужно воевать,
почему мы не воюем?
Почему не наступаем?
Можно сойти с ума
оставаясь здесь.
Давайте что-нибудь сделаем!
- Давайте пойдём на них!
- Сядь!
Если б у нашего повара были бы яйца,
он бы попытался хоть что-
нибудь сюда протащить.
Он так далеко от фронта, что
не слышит даже выстрелов!
- Это Кат. Достал что-нибудь?
- Хоть какая-то удача?
- Нужно разделить это между всеми.
- Что-то съедобное!
Нам ещё нужно масло.
Да. И десерт. И пуховую
постель в придачу.
- Крысы! Крысы!
- Крысы!
Что это?
Давайте! Хватайте оружие!
Живо!
- Вот они идут.
- Тащите сюда гранаты.
Живо. Ну же, торопитесь.
Вперёд!
Вперёд!
Мы не сможем удержать эту позицию.
Возвращайтесь назад к нашей линии!
- Наполни это.
- И поживее.
У меня есть, ещё чем заняться.
Я три недели этого ждал.
Когда все здесь соберутся.
Чего вам надо?
Фасоль, ты, тыловая морда...
лягушатник. (лягушатник - француз)
Чего думаешь я хочу?
Мы хотим есть!
Заткнитесь! Я вас накормлю
когда все соберутся.
Сейчас мы все тут.
Здесь только половина роты.
Приведите остальных.
Разбудите их.
Хотел бы я их разбудить...
Нас осталось всего 80 человек.
Остальные кто в лазарете,
а кто и в земле.
80? А я-то сварил на 150 человек!
Значит, мы хоть раз наедимся досыта.
А ну давай, начинай раздачу!
Значит, ты сварил фасоли
на 150 человек...
И хлеба ты тоже получил
на сто пятьдесят человек?
И колбасу тоже? И табак?
Всё! Это ошибка. Мне
должны были сообщить.
Вот это будет пир!
Все получат по
две порции на нос.
Становитесь в очередь!
Становитесь в очередь!
Стойте. Так дело не пойдет.
Я не могу раздать 80-ти
довольствие на 150 человек.
Слушай.
Ты получил продукты
на вторую роту, так?
Да.
Вот и хорошо. Вторая рота -
это мы.
У меня другой приказ.
- Кат прав.
- Мы ведь вторая рота?
И если вернулась только половина,
значит повезло оставшимся.
- Живо. Начинай раздачу!
- Давай!
Нет!
Ты самый трусливый бабуин из всех, что
когда-либо развозили полевую кухню...
и ты напуган... это видно
по твоей морде.
Если мы услышим от тебя
ещё одно тявканье
мы порежем тебя на
кусочки и сожрём без соли.
Ты почему держишь кухню,
так далеко от позиций...
нам ничего не достаётся, пока
еда не остыла, и все уже спят.
А сейчас, ты, гадкая
крыса, проваливай
пока тут мы не разошлись
на всю катушку.
Живо! Давай нам...
Смирно!
Вольно.
Что тут происходит.
Он приготовил на 150 человек, сэр,
и хочет раздать лишь половину.
- Выглядит неплохо.
- Да, сэр.
Порции раздать на всех.
- Ребята им найдут применение.
- Да, сэр.
- Принеси и мне тарелочку..
- Да, сэр.
Ладно. Берите всё.
Всё разбирайте.
Выдай им мёд. Выдай
им всё что пожелают.
- Наполняй!
- Наполняй!
- Можешь обо мне не беспокоиться.
- О, всё в порядке. Не стоит благодарности.
Знаете...
Мне не повредит ещё фасоль.
Иди и угощайся. Там ещё
много осталось.
Это слишком далеко.
Интересно, когда мы
возвращаемся на фронт?
Завтра.
Этого хватило чтобы
испортить человеку аппетит.
Знаете, если завтра мы
снова выходим в поход...
мы должны навестить
Кеммериха.
Это хорошая идея.
- Далеко до лазарета?
- Около 3 км.
- Мы можем принести ему его вещи.
- Хорошо!
Даже не верится что
подобное могло случиться
с таким славным
парнем как Кеммерих.
Французы несомненно заслуживают
наказания за то, что начали эту войну.
Каждый обвиняет
кого-то другого.
Ну и как они начали войну?
Ну, одна страна оскорбила другую.
Как может одна страна
оскорбить другую?
Ты что, имеешь в виду
что гора в Германии
рассердилась на поле
во Франции?
Дурак, одни люди
оскорбили других.
О, если это так, я вообще
тут не должен быть.
Я ведь себя не
считаю обиженным.
К таким бродягам как
ты это не относиться.
Отлично. Тогда я немедленно
отправляюсь домой.
- А, ты только попробуй.
- Да. Хочешь, чтобы тебя расстреляли?
Кайзер и я...
Я и кайзер испытываем совсем
одинаковые чувства об этой войне.
Ни один из нас, не желает никакой
войны, так что я иду домой.
- А он уже давно там.
- Кто-то наверняка желал этой войны.
Может это были англичане.
Нет, я не хочу стрелять
ни в каких англичан.
Я их, вообще, ни разу не
встречал, пока сюда не попал.
Полагаю что и многие из них никогда не
встречали немцев, пока не попали сюда.
Нет, уверен, им эта
война тоже ни к чему.
Нет.
Ну...
кому-нибудь она выгодна.
- Не мне и не кайзеру.
- Я думаю, может быть кайзер...
хотел войны.
Ты нас в это
не впутывай.
Я не понимаю.
Кайзер имеет всё
что пожелает.
Ну, войны то у него не было.
А всякому приличному кайзеру нужна
по меньшей мере одна война,
а то он не прославится.
- Ну, это из истории.
- Да, и генералы тоже. Им нужна война.
И промышленники. Они богатеют.
Мне думается, это скорее
что-то вроде лихорадки.
Никто как будто
бы и не хочет...
а смотришь, - она
уж тут как тут.
Мы войны не хотим. Англичане
её не хотят.
И всё же мы здесь, воюем.
Я вам расскажу
что надо сделать.
Как только будет
назревать новая война.
- Нужно будет огородить большое поле...
- И продавать билеты.
Да. И...
И в один прекрасный день...
нужно собрать всех королей
с их министрами и генералами...
посадить посередине поля
в одних подштанниках...
и пускай там решают спор
с дубинками в руках.
Побеждает лучшая страна.
Правильно.
А сейчас, когда Кат всё уладил,
Пошли, навестим Кеммериха.
Что-нибудь интересное
может случиться по дороге.
Ребята, мы с кайзером ждём
вас к завтрашнему отправлению.
Не забудьте.
- Мы вернёмся.
- Передай ему привет от меня.
Вот он.
- Здравствуй, Кеммерих.
- Как ты?
Как дела?
Как твои дела? О тебе
тут хорошо заботятся?
Как они к тебе
относятся? Франц?
Меня здесь обокрали.
Обокрали.
Они украли мои часы!
Я ведь тебе говорил, такие хорошие
часы нельзя брать с собой.
- Они их забрали, когда я был под наркозом.
- Франц, Франц тебе их вернут.
Ты себя хорошо чувствуешь?
Только посмотрите на мои руки.
Это из-за того, что ты
потерял так много крови.
Лопай как следует,
и ты поправишься.
Франц, тебе надо кушать. Это - самое главное.
Ведь с едой здесь как будто хорошо.
У меня ужасные боли в ступне.
Болит каждый палец
на правой ступне.
Ну, как может у тебя болеть
ступня если твоя нога...
Я понял, что ты имеешь в виду!
Я понял! Сейчас я понял!
Они отрезали мне ногу.
Почему они мне не сказали? Почему...
Почему они мне не сказали?
- Франц! Франц!
- Я больше не смогу ходить!
Будь доволен, что
отделался только этим.
Когда-то я хотел
стать лесничим.
Это ты еще успеешь сделать. Сейчас
делают замечательные протезы.
К тому же, для тебя война закончилась.
Ты можешь идти домой. Подумай об этом.
Мы принесли твои вещи. Видишь?
Положите их под кровать.
Какая чудесная пара сапог.
Посмотрите, какая кожа!
Какие удобные.
Я тут подумал.
Если ты ими не будешь
больше пользоваться, Франц...
почему тебе не
оставить их нам?
Какая тебе польза от них?
Я найду им употребление.
От моих сапог у меня
постоянно волдыри...
Ну, мы будем идти, Франц.
О, не уходите. Побудьте
ещё немного.
-Я сейчас вернусь.
- Мы скоро тебя навестим, Франц.
- Я уверен, тебе станет лучше.
- Пока.
- Пока.
- До свидания, Франц.
Думаешь, он протянет
до ужина?
- Я не думаю...
- Всё кончено.
Ребята, вы идите.
Я вас увижу позже.
- Пока.
- Хорошо, Пауль.
Извини, Пауль.
Я бы не притронулся даже к самой пустяковой
из его вещей, если бы ему была от неё польза.
Я готов ходить босиком по колючей проволоке
если это принесёт ему хоть какую-то пользу.
Только... Только почему эти сапоги
должны достаться какому-то санитару?
Я тебя понимаю, Мюллер.
Мы все здесь похожи.
А хорошие сапоги не
так-то просто найти.
Позови, пожалуйста, доктора.
Доктор, человек на соседней
койке, желает вас видеть, сэр.
Я сделал для него всё что мог, парень.
Ему уже нечем помочь.
Бедный малый.
Он сказал в следующий раз, Франц.
Ты думаешь, я когда-
нибудь поправлюсь?
Ну, конечно.
Ты действительно так думаешь?
Конечно, как только
тебя оперируют.
Я не верю в это.
Франц! Не болтай чепуху.
Ты будешь как новенький.
Здесь еще и не таких
из кусочков сшивают.
Может быть, ты
попадешь в санаторий...
в Клостерберге,
где кругом виллы.
Тогда ты будешь смотреть
из окна на поля,
а вдалеке, на горизонте,
увидишь те два дерева.
Сейчас самая чудесная
пора, хлеба поспевают.
В город будешь ходить,
ни у кого не отпрашиваясь...
и даже сможешь играть
на рояле, если захочешь.
О... О, впрочем, Франц, может,
поспишь немного.
О боже...
это Франц Кеммерих...
ему всего девятнадцать
с половиной лет.
Он не хочет умирать.
Пожалуйста, не дай
ему умереть!
Пауль.
- Пауль.
- Франц.
Можешь взять мои ботинки.
Отдай их Мюллеру.
О, нет, Франц, нет.
И если... Пауль...
если мои часы найдутся,
пошлите их домой.
Франц!
Врач! Врач!
Врач!
Врач! Где врач?
Почему здесь нет врача?
Доктор, идите скорее!
- Франц Кеммерих умирает!
- Это кто такой?
- Ампутация ноги.
- Я сегодня ампутировал дюжину ног!
26 койка, сэр.
Посмотри его сам, мне
нужно в операционную.
Операция за операцией,
с пяти часов утра.
Только за сегодня шестнадцать смертных
случаев, твой будет семнадцатый.
К утру наверняка
дойдет до двадцати...
Хорошо выглядишь.
Да, сегодня очень хорошо.
Куда такая спешка? Эй!
Спорим, он украл эти сапоги.
Я понял, Кат.
Слушай: "Сумма арифметической
прогрессии..."
"это S = (A + L) x N/2."
Интересно, не так ли?
Зачем тебе нужно
учить эту чепуху?
В один прекрасный день в тебя всадят
пулю и всё это станет бесполезным.
Это мне доставляет
удовольствие.
Мои сапоги!
Мюллер.
Я видел, как он умирал.
Я до этого не представлял
как это умирать.
А затем... затем я
вышел наружу...
и у меня возникло чувство...
чувство как прекрасно быть живым,
что я стал идти быстрее.
Я начал думать
о странных вещах...
как, например,
о цветущих лугах.
Вещах вроде этого.
Ты знаешь... о девушках.
И я почувствовал, что в меня...
словно вливается что-то
наэлектризованное из под земли.
И я завёлся. Я начал
быстро бежать.
Я обгонял солдат и слышал
голоса зовущие меня.
Я бежал и бежал.
Я почувствовал как-будто
мне не хватает воздуха.
И... и сейчас я голоден.
Мне теперь война не страшна.
Удовольствие отправиться на
фронт в таких сапогах как эти.
Тем не менее, это
хорошее изобретение.
Подумайте, сколько энергии вы теряете,
если давить каждую вошь в отдельности.
Смотрите.
Сгорела насмерть.
Как было в дозоре? Плохо?
Наверное, было ужасно, если они
нашли время для сбора урожая.
Мы прошли мимо вишни, и когда
он её увидел, он совсем рехнулся.
Я с трудом его утащил оттуда.
Это было... прекрасно.
Дома у меня большой
сад с вишнями.
Как зацветут...
так сверху, с сеновала, кажется,
будто простыню расстелили...
так все бело.
Может, скоро тебе
дадут отпуск.
А может быть, тебя откомандируют
домой, как фермера.
Женщина не может вести хозяйство одна.
Это никуда не годиться, понимаете?
Как бы тяжело
она не работала.
Скоро вновь сбор урожая.
Что это с ним?
Вчера получил письмо от жены.
Хочет вернуться на ферму.
Если на то пошло, мы все
хотим вернуться домой.
Мне интересно, чем бы мы занялись если
сейчас вдруг снова наступил мир.
Напились бы и
пошли по бабам.
Я бы пошёл искать Золушку
которая смогла бы носить
вот это вместо подвязки.
А когда я бы её нашёл, то исчез
бы из виду недели на две.
А я бы вернулся на
торфяные поля...
и к тем славным часам
в пивном саду (biergarten).
Да, есть вещи и похуже
чем латать сапоги.
Смотрите. Моя семья.
Вот всыплю тебе по заднице,
за то, что затеял всё это.
Вам легко говорить.
Вам есть к чему возвращаться.
Жёны, дети, работа.
А мы? Ради чего нам
возвращаться?
- Школа?
- Почему бы и нет?
Ты уже всё знаешь?
Невозможно принимать всерьез
всю ту чепуху, что мы учили...
после трёх лет снарядов и мин.
Это нельзя сбросить с себя, как
сбрасывают грязное белье...
Они никогда не учили нас ничему
действительно полезному...
например, как закуривать на ветру,
или как разжигать костер из сырых дров...
или что удар штыком лучше всего наносить
в живот, а не в ребра, где он застревает.
Что же с нами будет,
когда мы вернемся?
Я тебе скажу.
Например, наш класс.
Из 20-ти, три - офицеры...
девять - убиты...
Мюллер и ещё трое - ранены...
и один в сумасшедшем доме.
Мы все однажды умрём, так
что давайте покончим с этим.
Живее! Залезай туда!
Поторапливайся!
Химельштосс!
Что случилось?
Ты что, спятил?
Это Химельштосс!
Химельштосс? Всё-таки есть
в армии справедливость!
Ну, ну. Значит, вы
все здесь, а?
Немножко подольше
чем ты, Химми.
С каких это пор мы с вами на ты?
Встать по стойке смирно! Всем!
- А почему бы тебе не разбежаться!
- Кто этот ваш друг?
Может кто-нибудь принесёт генералу
Людендорфу, хорошее, удобное кресло?
Я вам приказываю как
старший по званию!
- Хотите пойти под трибунал?
Я хочу. Этой ночью будет
большое наступление...
и я буду рад от этого избавиться.
Вы... Вы будете выполнять
мой приказ или нет?
Поцелуй меня в задницу!
Здесь не принято
отдавать честь.
Но я тебе скажу
что мы сделаем.
Мы будем атаковать город,
который мы уже пытались взять.
Много раненых и много убитых.
Было очень весело.
В этот раз ты
пойдёшь с нами.
Если кто-то из нас заработает пулю,
то прежде чем умереть...
он подойдёт к тебе, встанет во фронт
и сухим голосом спросит
"Пожалуйста, сержант Химмельштос,
разрешите выйти из строя?"
Ты...
Ты за это заплатишь, ты...
Началось.
Точно как часы. Будьте
готовы, ребята.
Я ранен! Я ранен!
Это всего лишь царапина, ты трусливая крыса.
Вставай! Выходи со всеми!
- Вставай!
- Нет! Нет! Нет!
Ты, трусливая крыса!
Вонючая, трусливая крыса!
Пусть другие идут в атаку, а?
Вставай! Вставай!
Вставай!
Вперёд! Вперёд!
Выходите!
Приказ... был вперёд.
Приказ был вперёд!
Вперёд!
Вперёд! Вперёд!
Вперёд!
Вперёд!
Контратака.
Я хочу тебе помочь.
Я хочу тебе помочь.
Прекрати это! Перестань.
Я могу вынести всё остальное.
А это я не могу слышать!
Почему ты так долго
не умираешь?
Так или иначе, ты умрёшь!
О, нет. О, нет.
О, нет. Ты не умрёшь.
О, нет. Ты не умрёшь.
Это лёгкие ранения.
Ты попадёшь домой.
Ты будешь в порядке.
Ты попадёшь домой
намного раньше меня.
Ты знаешь, я не могу убежать.
Поэтому ты меня обвиняешь.
Я тебе говорю, я не хотел тебя убивать.
Я хотел тебя оставить в живых.
Если бы ты спрыгнул сюда
еще раз, я бы этого не сделал.
Когда ты спрыгнул сюда, ты
был мой враг и я боялся тебя.
Но ты такой же человек
как и я, а я тебя убил.
Прости меня, товарищ.
Ну, скажи это для меня.
Скажи, что прощаешь меня.
О, нет. Ты умер.
Ты в гораздо лучшем положении
чем я. С тобой покончено.
Теперь они тебе уже
ничего не смогут сделать.
О, боже, почему они это
делают с нами?
Мы только хотели
жить, ты и я.
Почему они должны были посылать
нас сражаться друг с другом?
Если бы мы бросили наше оружие
и сняли наши солдатские куртки
ты бы мог быть мне братом, -
точно так же, как Кат и Альберт.
Ты должен меня простить, товарищ.
Я сделаю всё что смогу.
Я напишу твоим родителям.
Я напишу...
Я напишу твоей жене.
Я напишу ей.
Я обещаю, она ни в чём
не будет нуждаться.
Я помогу ей и твоим
родителям тоже.
Только прости меня.
Прости меня!
Прости меня. Прости меня.
Прости меня.
Вчера со мной произошла
ужасная вещь.
Я заколол человека. Своими
собственными руками его заколол.
Мне это знакомо.
Твой первый раз.
Ничего. Санитары подберут его.
- Нет, он умер. Я видел, как он умирал.
- Ты ничего с этим не поделаешь.
Мы должны убивать.
Мы не можем по-другому.
Для этого мы и находимся здесь.
Взгляни-ка, например, вон туда.
Это его достало. Видал, как
он подпрыгнул в воздухе?
У этого малого уже три
попадания за сегодня.
Если он будет продолжать
в том же духе,
сегодня к вечеру у него
будет украшение в петличке.
И не теряй больше
из-за этого сон.
Наверное, это все оттого, что мне пришлось
так долго пролежать с ним вместе, да?
Конечно, из-за этого.
В конце концов, война есть война.
Шагом марш! Вперёд!
Вперёд, шагом марш!
Побыстрее там! Вперёд!
Отделение
Рота... стой!
Вольноопределяющиеся и
срочнослужащие...
свободны!
Давайте! Убираемся отсюда!
- Дайте мне ваши лучшие сосиски.
- Две.
Дайте мне пива.
Раз, два, три!
Эй, давайте. Пиво.
Эй, вали отсюда!
Живей. Дайте мне пиво.
Пиво. Одно п...
За то, что напьёмся до потери
сознания этим вечером.
За здравие уже начали.
Я и забыл что подобные
девушки существуют на свете.
Они и не существуют.
Ты только взгляни на эти
легкие, маленькие туфельки.
Она в них не смогла
бы далеко прошагать.
Пауль! Не надо о походах. От твоих
разговоров молодой леди скучно.
Тысяча извинений.
- Интересно, сколько ей может быть лет?
- О, около 22.
Нет, тогда она была
бы старше нас.
Ей... 17.
Такая девушка.
Ведь правда здорово, а Альберт?
У нас было бы немного
шансов будь он поблизости.
Мы можем помыться,
постирать одежду.
Хорошо.
А я могу зайти настолько
Далеко, что схожу в вошебойку.
Подожди минутку! Подожди минутку!
Она сейчас далеко отсюда.
Посмотри на дату.
Май, 1917.
- Четыре месяца назад.
- Правда.
Ну, за неё, в любом случае.
За них всех... и везде.
Альберт...
- Мы в любом случае можем помыться.
- Хорошо.
Лично я, предпочитаю
их широкими в окружности.
Эта беседа, до сих пор, велась
на высокоморальном уровне.
А сейчас нам нужно помыться.
- Помыться?
- Зачем?
Вы не поймёте.
Эта вода ледяная. Эта романтическая
идиллия зашла слишком далеко.
А, но ты подумай о её
прекрасных глазах!
- О!
- Или о её прекрасных волосах.
- Вот мы и здесь!
- И мы ничего не пропустим!
Уходите!
- Что вы тут делаете?
- Купаемся!
Мне рассказывали, что в этом мире есть
люди, которые купаются каждую неделю.
Женщины!
Мадемуазель, хотите поплавать?
Мадемуазель!
О, малышка!
О, нет, девушки! Не уходите!
О, мама!
- Пожалуйста, не уходите!
- Не уходите!
Еда! Еда!
Стой! Вы знаете, вам
нельзя переходить реку.
Вы, парни, оставайтесь
на этой стороне или
нарвётесь на большие неприятности.
О чём они болтают?
Они хотят, чтоб мы приплыли к
ним ночью. Они будут нас ждать.
- Здорово!
- Так и сделаем!
Эта блондинка с ума
по мне сходит.
Но нас четверо
а их всего три.
Это же я их остановил!
Это беловолосое создание - моя,
а вы трое деритесь за остальных.
Драка это подходящее слово.
На войне и в любви все средства хороши.
Что ты имеешь в виду?
Что вы будете делать?
Узнаешь. *До свидания!* (франц.)
*До свидания!* (франц.)
- *Это я, блондиночка!* (франц.)
- *Друг! Друг!* (франц.)
*Ваши друзья!* (франц.)
*Ваши друзья!* (франц.)
Она имеет в виду дверь.
Не только скромная
но ещё и бравая!
Точно подходит.
Как будто на меня сшито.
Это же офицерская шинель.
Мы теперь заслуженная рота.
*Спасибо.* (франц.)
*Бедный мальчик...* (франц.)
*Война... большое
несчастье...* (франц.)
Выпей ещё немножко,
товарищ.
Это твой день рождения
или мой?
Почему?
Ты уже два часа как
покупаешь мне выпивку.
И я всё не могу
понять почему.
Почему?
Почему?
О. Э... это просто ребята
меня попросили... э...
развлечь тебя ненадолго...
О, классные ребята.
Они... Они сказали
что ты поймёшь.
Меня предали!
Да, несомненно предали.
Пока получи вот это!
Я тебе ещё врежу!
Это слишком громко.
Сузанна. Я тебя
больше не увижу.
И вероятно, я о тебе
никогда бы и не узнал.
Тем не менее, я всегда
буду тебя помнить.
*Всегда.* (франц.)
О, если бы ты только знала
как это всё не похоже...
на тех женщин что
встречают солдаты.
Ты. Вот о чём я говорю.
*Ты.* (франц)
Кажется будто война,
ее ужасы и мерзости...
свалились с моих плеч.
Как будто случилось чудо.
Словно всё это был мираж.
*Бедный мальчик.* (франц.)
*Бедный мальчик.* (франц.)
Мы уходим, Пауль.
- Посмотрите. Хорошие, новенькие гробы.
- Ха! Для нас.
Должен признаться, это весьма бодрящие
приготовления к наступлению.
Очень внимательно с их стороны.
Но я не вижу достаточно длинного...
для нашего товарища Тьядена.
Прошу заметить, я с вами не
разговариваю, вы предатели.
- Никакому гробу меня не заполучить.
- Я полагаю нет, сердцеед.
Будь доволен, если тебе вообще подберут
плащ-палатку по твоей комплекции,
мишень ты ходячая.
О, мой бок! О!
Мой бок!
Католический госпиталь,
Альберт.
Говорят здесь всегда
хороший уход и вкусная еда.
- Нам повезло.
- После того лазарета...
и 24 часов в поезде, мы
заслужили немного везенья.
Я Хамахер.
Да, так меня зовут.
У меня в голове трещина,
и мне выдали справку...
"Йозеф Хамахер
переодически..."
"не несёт ответственность
за свои действия."
И с тех пор, Хамахер
великолепно проводит время.
Я надеюсь вы, ребята,
не серьёзно ранены.
Другие умирают так быстро, что мы даже
не успеваем познакомиться как следует.
С нами ты очень хорошо
познакомишься.
Спасибо. Тебе тоже.
Извини, дорогая. Пора идти.
Да, сестра.
Смотрите.
Если они забирают его вещи,
мы его больше не увидим.
Видите? Они забирают
его в мертвецкую.
Мертвецкая?
Когда ты готов протянуть ноги,
они убирают тебя с дороги...
чтобы освободить кровать.
Есть такая комнатка
в конце флигеля...
как раз напротив морга!
Это удобно. А им
так меньше возни.
Но предположим, что
ему станет лучше?
Я видел как многие отправлялись
в мертвецкую...
но никто и никогда
оттуда не возвращался.
Сестра.
Сестра. Сестра.
- Это ты звонишь, Пауль?
- Да.
- Что-то случилось?
- Я думаю у меня кровотечение.
Бинты промокли. Я звоню целую
вечность, а никто не приходит.
Думаю, я истекаю кровью.
Сестра принеси мне стерильные
повязки и пузырь со льдом.
- Почему меня никто не позвал?
- Он звонил.
А ходить никто из нас
не может, сестра.
- Сестра, дело плохо?
- Нет. Нет, с нами всё будет хорошо.
Мы вовремя спохватились.
В чём дело? Что
вы делаете?
Мы должны поменять
твои повязки.
Куда вы меня забираете?
В перевязочную.
Нет, нет! Я не пойду!
Я остаюсь здесь!
- Пауль! Пауль!
- Сейчас, сейчас!
Я не иду в мертвецкую!
- Мы идём в перевязочную.
- А почему вы забираете мои вещи?
Вы меня обманываете.
Но я вернусь. Я не умру!
Я вернусь! Я не умру!
Я вернусь! Я не умру!
Я не стану умирать!
Я вернусь!
Сестра Либертина, как он?
Бедный мальчик. Ему
ампутировали ногу.
Пауль. Пауль.
Пауль.
О, он...
умер.
Умер.
Привет. Добро пожаловать,
Альберт
- Как себя чувствуешь, парень?
- В порядке.
Только у меня
ужасная боль.
Моя ступня бол...
Хамахер. Они отрезали
мне ногу?
Конечно же нет! Сколько
у тебя их было? Две?
У тебя пока они на
месте! Раз, два!
Не, придуривайся, Хамахер.
Скажи честно.
Конечно нет. И выглядишь
ты отлично.
Посмотри. Видишь?
- Я не буду калекой.
- Сейчас, сейчас.
- Я не буду так жить!
- Успокойся.
Я покончу с собой при первой
же возможности.
Альберт!
- Я не буду жить! Я не буду жить!
- Нет, ты будешь.
Альберт! Альберт!
Альберт, я вернулся!
Я вам говорил что вернусь.
Смотрите, все! Я вернулся!
Пауль. Пауль.
Я туда не иду.
Я живу вон там.
Пауль, я так рад.
Хамахер, я вернулся
из мёртвых!
Весьма необычайно.
Такого еще не случалось.
Альберт, мы должны
побыстрее поправляться,
чтобы вскоре поехать домой.
- Всё теперь будет хорошо.
- Да, Пауль.
Всё теперь будет... хорошо.
О! Пауль! Пауль!
Пауль!
- Что случилось, Пауль?
- Ничего.
Ничего.
Пауль.
Дай мне свой платок.
- Мама?
- Я здесь, Пауль. Я здесь.
Мама больна.
- Ты ранен?
- Нет, мама, я в отпуске.
А я тут лежу и плачу вместо
того чтобы радоваться.
Эрна, достань банку
брусничного варенья.
Ведь ты его ещё любишь?
Да, мама. Я его уже
давненько не пробовал.
А мы словно чувствовали,
что ты приедешь.
- Я делаю картофельные оладьи.
- Не сожги их.
Пауль... присядь...
рядом со мной.
Мой Пауль.
Мой малыш.
Я почти забыл, мама. У меня
для вас гостинцы.
Смотри, мама. Хлеб,
колбаса и рис.
Пауль, ты себя
голодом морил.
Может я пойду и скажу
папе что Пауль дома?
Пауль может посмотреть
за плитой.
Нет, нет, дитя, я встаю.
О, Пауль. Ты теперь
солдат, не так ли?
Но почему-то ты мне
кажешься таким чужим.
Я это сниму, мама.
Я принесу твой костюм. Он в
шкафу, там где ты его и оставил.
Ты действительно
здесь, Пауль?
Ты не...
Ты не исчезнешь, правда?
Нет. Я здесь.
Твои вещи готовы, Пауль.
Я помню как ты
поймала вот эту.
Да. А ты её у меня
забрал, не так ли?
Да, верно.
Мы далеко от фронта, но мы знаем
как отдать почести солдату...
который идёт вперёд
несмотря на кровь и смерть.
Господа, мой сын.
- За ваше здоровье.
- За ваше здоровье.
Я очень рад с вами познакомиться, молодой
человек. Очень рад с вами познакомиться.
Как идут дела там?
Ужасно, а? Ужасно?
Но вы должны продолжать.
Ну и потом, на фронте вас по
крайней мере хорошо кормят.
Здесь с питанием, естественно,
хуже. Естественно.
Зато, самое лучшее всегда для
наших солдат! Это наш девиз.
Лучшее для наших солдат.
Однако...
вы должны устроить французишкам
хорошую взбучку!
И если вы ребята хотите
вернуться домой...
позвольте мне показать, что вам нужно сделать
прежде чем сможете вернуться домой.
Помогите мне, там.
Итак, вот линия фронта.
Бежит так же как "V".
Вот Сент Квентин.
Посмотрите сами.
Вы сейчас почти
победили. Верно?
Прорвите там фронт и
не придерживайтесь
этой бесконечной французкой
позиционной войны.
Вышвырните этих французишек!
И тогда получите мир!
Когда в этом оказываешься... война
выглядит не совсем так как здесь.
О! Ты в этом ничего
не смыслишь.
Конечно, вы знаете о
частных деталях...
но это относиться
ко всей перспективе!
Вы не можете об этом судить.
Конечно, вы выполняете ваш
долг и рискуете вашей жизнью.
И за это честь вам и слава.
Я говорил, что каждому из вас
следовало бы дать "железный крест".
Прежде всего, мы должны прорвать
фронт противника во Фландрии.
- На Париж! Идти на Париж!
- Верно.
Нет, не во Фландрии.
Я вам сейчас скажу где
должен быть прорыв.
Здесь.
У противника здесь слишком
много резервов.
- Я настаиваю на Фландрии!
- Зачем им это делать...
когда они уже на полпути
от Сент Квентина?
Потому что Фландрия
равнинная страна!
- Нет гор, нет помех!
- Но там очень много рек!
Они оставили фермы...
оставили школы, заводы.
И пошли смело и
достойно вперёд...
понимая, что у них нет сейчас иной
обязанности кроме спасения отчизны.
Пауль! Как ты, Пауль?
Рад вас видеть, профессор.
Ты пришёл в подходящий момент, Боймер!
Как раз в подходящий момент.
И в подтверждение моим словам,
вот один из первых ушедших.
Юноша, который сидел передо
мной на одной из этих самых скамей.
Который оставил всё чтобы
служить в первый год войны...
один из железной молодёжи, сделавшей
Германию непобедимой на поле боя.
Посмотрите на него... крепкий,
с бронзовым загаром и с ясным взором.
Такому солдату как ты
стоит позавидовать.
О, юноша, ты должен
поговорить с ними.
Ты должен сказать им
что значит служить отчизне.
- Нет, я ничего не могу им рассказать.
- Ты должен, Пауль.
Всего пару слов... Только скажи
им как они нужны там.
Скажи им почему ты ушёл на
войну и что это для тебя значит.
Я ничего не могу рассказать.
Ты можешь вспомнить какой-
нибудь героический поступок...
что-нибудь благородное.
Расскажи об этом.
Я не могу рассказать
вам ничего нового.
Мы там живём в
траншеях. Мы воюем.
Стараемся не погибнуть,
а иногда погибаем.
Это всё.
Нет. Нет, Пауль.
Я был там! Я знаю
на что это похоже.
Не стоит над этим
задерживаться, Пауль.
Я слышал, как вы тут цитировали
ту прежнюю чепуху...
пополняя ряды железной молодежи
новыми молодыми героями.
Вы всё ещё думаете что
это прекрасно и сладко
погибнуть за свою родину?
Мы верили вам.
Первый же артиллерийский
обстрел нас научил большему.
Это грязно и больно погибать
за свою родину.
Когда дело заходит о
гибели за родину...
уж лучше вообще не погибать!
Там миллионы погибают
за родину...
и какой в этом толк?
Пауль!
Вы попросили, чтоб я рассказал
им как они нужны там.
Он говорит вам
"Идите и умрите".
О, простите меня, но легко
сказать "Идите и умрите".
чем самому это сделать.
Трус!
И это легче сказать, чем
смотреть, как это происходит.
Трус!
Нет! Нет!
Мальчики!
Мальчики!
- Извини, Боймер, но я должен сказать...
- Нет смысла говорить об этом.
Вы всё равно не поймёте
о чём я говорю.
Только, это было так давно
когда мы оставили этот класс.
Так давно, что я решил, а может
весь мир усвоил урок за это время.
Только сейчас они посылают младенцев,
которые не выживут и недели.
Я не должен был
выходить в этот отпуск.
Там на фронте ты или жив,
или ты мёртв, и точка!
Никого этим там
не обманешь.
Там мы знаем, что с нами покончено и
мы пропали или же мы убиты или живы.
Три года этого... четыре года.
Каждый день как год и
каждая ночь как столетие.
Наши тела земля наши
мысли глина
и мы спим и едим
со смертью.
С нами покончено потому
что невозможно так жить...
и держать всё внутри!
Я не должен был приезжать в отпуск.
Я завтра вернусь.
У меня ещё четыре дня, но я не
могу здесь больше оставаться!
Я завтра вернусь!
Простите.
Мама, ты тут простудишься.
Ты должна идти спать.
У меня будет достаточно
времени для сна...
когда ты уедешь
Ты должен уезжать завтра, Пауль?
Ты должен?
Да, мама. Приказ изменили.
Ты очень боишься, Пауль?
Нет, мама.
Я хочу тебе кое-что
сказать, Пауль.
Это...
Только остерегайся там женщин.
Они там дурные.
Там, где стоит наша часть,
женщин нет, мама.
И будь поосторожнее
там на фронте, Пауль.
Да, мама, я буду.
Я буду о тебе молиться
каждый день.
И если сможешь, найди себе
занятие менее опасное.
Да, мама, я попробую
остаться при кухне.
- Это проще простого.
- Так и поступи.
- А если другие станут болтать...
- Меня это не станет волновать, мама.
А теперь ты должна
идти спать,
тебе еще надо выздороветь
до моего возвращения.
Я положила две пары кальсон...
совсем новых... в твой ранец.
Тебе в них будет
хорошо и тепло.
Они из шерсти.
Как мило с твоей стороны.
Спокойной ночи...
мой сын.
Спокойной ночи, мама.
О, мама, мама.
Я для тебя всё
ещё ребенок.
Почему же я не могу положить тебе
голову на колени и поплакать?
- Это 2-ая рота?
- Да, сэр.
- Это вся рота?
- Да, сэр.
Нас было 150 человек, но
это все что вернулись вчера.
Но теперь они снова пополнят
нашу роту до 150 человек.
Сколько тебе лет?
Шестнадцать.
Бесполезно. Я не
смог ничего найти.
Будем есть концентраты.
Не я. Я лучше умру с голода.
Меня от этого тошнит.
Вот теперь снова будет
настоящая война.
Пауль! Как поживает,
старина Пауль?
Вот я и тут.
Ты знаешь, 2-ую роту
тяжело найти.
Никто не знал где
вы находитесь.
Я рад что ты её нашёл.
Полагаю мне из этого
мало что достанется.
Раньше в концентратах была хоть какая-то еда.
Сейчас это одни концентраты.
Совсем не шутка.
Пожирает тебя изнутри.
Это мало похоже
на старую 2-ую роту.
Все пополнения такие.
Они такие зелёные что даже
не могут сами носить ранец.
Всё что они умеют
это умирать.
Я полагаю... некоторые
ветераны всё же остались.
Пауль, они пытаются изобрести что-то,
что прикончит меня прямо сейчас.
Где Вестхус?
Посыльная собака была ранена.
Он пошёл её вытаскивать.
- Это правда, насчёт перемирия, Пауль?
- Там это не выглядит таким образом.
Ты подразумеваешь, они хотят
чтобы мы продолжали воевать?
Так они говорят.
Они сумасшедшие!
Скоро в Германии
никого не останется.
Где... Где Детеринг?
Он затосковал по дому. Ты помнишь,
когда вишни зацвели?
Я полагаю, он так от
этого и не оправился.
В одну ночь отправился домой
помогать жене на ферме.
Его поймали где-то за линией фронта
и с тех пор мы о нём не слышали.
Он был под влиянием острого приступа тоски
по дому, но вероятно они так не думали.
А где Кат? Он...
Не Кат! Если его не станет
война закончится.
Помнишь, как он всегда говорил,
что его берегут напоследок.
- Где он?
- Он разыскивает еду.
Пытается найти что-нибудь из
чего можно сварить суп.
- В какой стороне?
- Вниз по дороге около...
3 км в этом направлении.
Увидимся позже.
Кат!
Пауль!
Привет, Пауль.
- Как твой бок?
- О, он сейчас в порядке. Всё нормально.
- Повезло?
- Нет, генеральный штаб...
выгреб всё из этой страны.
Давай присядем.
Расскажи мне, Пауль...
как было дома?
Хорошо провёл отпуск?
- Временами.
- В чём дело?
Я больше не годен
для той жизни, Кат.
Никто из нас не годен.
Мы были здесь слишком долго.
Дети решили, что я трус,
потому что я сказал...
что мы здесь узнали, что наш долг
перед родиной не стоит нашей смерти.
А пожилой сказал:
"Вперёд! На Париж."
Даже мой отец хотел
чтобы я носил форму.
Это уже больше не дом.
Всё о чём я мог думать это:
"Я хочу вернуться и снова увидеть Ката."
Ты всё, что у меня
осталось, Кат.
От меня уже мало что осталось.
Я скучал по тебе, Пауль.
По крайней мере, мы знаем
как здесь. Здесь нет обмана.
"На Париж!", а?
Ты должен был видеть как они
живут на другой стороне фронта.
Они там едят
белый хлеб.
У них на каждый наш аэроплан
приходится дюжина аэропланов.
И танки, которые
пройдут где угодно.
А что у нас осталось?
Пушки, такие разношенные, что
снаряды попадают в свои же траншеи.
Не еды, не амуниции,
не офицеров.
"На Париж!"
Значит так они там
разговаривают.
Я думаю нам лучше идти.
Я соврал моей
бедной маме.
Я сказал ей что здесь
не так уж и плохо...
потому что мы всегда вместе.
А сейчас, когда я с тобой, я начинаю
верить, что сказал ей правду.
Вниз!
Ещё одна промазала.
Давай. Пошли.
Подожди минутку. Похоже старая
хлебная повозка сломалась.
Я полагаю, что не смогу
идти оставшийся путь.
Тебя задело, Кат?
Аа, думаю я
сломал голень.
Не так уж всё и плохо.
Держи вместе.
- Такое уж мое везение.
- Хорошее везение.
Это значит, война окончена.
О, нет, сэр!
Эта война не окончиться пока
меня по настоящему не достанут.
А это...
Тихо, сейчас.
- Эй!
- Тихо!
Тихо!
Давай. Я понесу тебя.
Давай руку.
Тихо.
Порядок.
Ну, парень... теперь
мы расстанемся.
Может быть, после войны мы с тобой
вместе займемся каким-нибудь делом.
Да, парень.
Дай мне свой адрес,
а я дам тебе свой.
Вам не достать нас
обоих в один день.
А, мы несомненно
встретимся снова, Кат.
Помнишь тот день, когда принёс
целого поросёнка на фабрику?
А тот день в лесу, когда учил нас
уловкам от снарядов?
И мой первый артиллерийский
обстрел. Как я тогда плакал.
Я был тогда новобранец.
Вот мы и пришли.
Вот мы и пришли.
Сейчас, всё в порядке, Кат.
Ты напрасно так
старался. Он умер.
О, нет. Он просто без сознания.
Он был ранен в голень.
Он умер.
Ты возьмешь его
солдатскую книжку?
- Ведь вы не родственники?
- Нет, мы не родственники.
Ты раздаешь. Знаешь
его имя и номер?
Да, капрал Станислав
Катчинский, 306.
Конец.
 

////////////////////////////