Светлана (1 сезон, 2018 год). Цитаты и фразы из сериала

Другое название - Дочь Сталина

Режиссёр: Евгений Звездаков

Все фразы и цитаты

1 серия

РАДИО: Все выше и выше поднимается
здание Московского государственного
университета. Пройдет лишь несколько
месяцев - и эта местность неузнаваемо
изменится. Близится срок окончания
строительства. Вдоль новых улиц
вырастают многоэтажные дома,
строящиеся для учебных,
вспомогательных и научных
учреждений...
-Вставай, милочка.
Дома отдыхать будешь.
-Больно здесь. Жжет.
Может, скорую вызвать?
Мне кажется, что-то не так.
-У всех все одинаково. Аборт
на третьем месяце сделать - это тебе
не зуб выдрать. Пять минут полежи,
потом домой. До утра все пройдет.
-Э! Ты чего это? Ты чего это, а?
Семеновна!
Семеновна!!!
-Вот черт!
-Что делать-то? Может, скорую
вызвать?
-С ума сошла?
-А если помрет? Ты хоть
документы ее видела?
-Да помолчи. Я тут картотеки не веду.
-О Господи! Сталина
Светлана Иосифовна.
-Сталина?
-Очнулась.
-Слава Богу.
Господи, Светлана Иосифовна, что же
вы нам сразу-то не сказали?
-Если хоть кому-нибудь обо мне
расскажете, обеих сгною.
-Здравствуйте, Светлана Иосифовна.
-Давно приехали?
-42 минуты, Светлана Иосифовна.
-Мама!
-Мама!
-Что ты здесь делаешь?
-Дети, поиграйте в своей комнате.
Мне надо поговорить с мамой наедине.
-Катя, Иосиф, пойдемте.
-А зайку я возьму с собой.
-Пойдем.
-Мы, кажется, в разводе.
Зачем ты пришел?
-Собери Катины вещи.
Она будет жить со мной.
-С какой стати?
-Я не могу смириться с тем,
что мою дочь воспитывает... гетера.
-Ох ты боже мой! Любой нормальный
мужик употребил бы здесь другое
слово. А ты даже в этом интеллигент.
-Когда-то тебе так понравилась моя
интеллигентность, что ты даже вышла
за меня замуж.
-Отец настоял. Теперь жалею.
-Ты дурно влияешь на мою дочь.
Кате будет лучше жить со мной.
Если ты не хочешь
по-хорошему, я пойду в суд.
-А если я скажу папе,
что ты мне угрожаешь?
-Интересно посмотреть, как
он будет с тобой разговаривать.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Слушаю.
-Это Светлана Сталина. Могу я
поговорить с Иосифом Виссарионовичем?
-Сейчас узнаю, Светлана Иосифовна.
-Спасибо.
-Товарищ Сталин, звонит
ваша дочь Светлана Иосифовна.
-Вы что, не видите,
что я работаю?
-Понял, товарищ Сталин.
Светлана Иосифовна,
товарищ Сталин занят.
-Спасибо. Я позже позвоню.
-Папе она расскажет!
Давай, Катюша, собираться.
-Юра, ты не прав. Остановись.
-Где наши вещи? Это мы возьмем.
Игрушку возьмем.
-Юра!
-Иди ко мне на ручки.
-Юра!
-Иди, моя родная. Отойди, Света.
Иначе уже не ты, а я все расскажу
товарищу Сталину.
-Что это - все?
-О твоих похождениях
уже вся Москва знает.
-Юра, стой!
Катя никуда не поедет!
-Уже поехала!
-Юра!
Юра, пожалуйста!
Стойте!
-Ты что, с ума сошла? Уйди с дороги!
-Я сейчас позвоню в милицию
и скажу, что ты похитил внучку
товарища Сталина. Ты меня знаешь,
Юра, я так и сделаю.
-Это моя дочь, и я имею право
ее видеть.
-Всё. Вот повидался - и хватит.
Уезжай, Жданов.
Я прошу тебя, уезжай.
Ну все, моя милая.
-Поехали.
-А, хозяйка моя! Хозяюшка!
Ну иди ко мне.
-Почему ты так давно не приезжал?
-Как так? Не получал приказ
от Ситанки-хозяйки приезжать,
поэтому не приезжал.
-Приказываю: приезжать каждый день!
-Будет исполнено!
Ну что, хозяйка, приглашай своего
секретаря к столу,
а то он голодный как волк!
-Прошу к столу.
-Светочка, долго не засиживайся.
Тебе еще уроки делать.
-Я не хочу делать уроки.
Я хочу с папой кино смотреть.
-Да, спасибо.
-Пап!
-А?
-Ну пожалуйста.
-Ну что ты клянчишь? Фу, стыдно!
Просишь. Ты - хозяйка!
Что ты должна делать? Приказывать!
И твой секретарь все исполнит.
-Приказываю секретарю
взять хозяйку с собой в кино!
-Во! Совсем другое дело!
Будет все исполнено!
НОСТАЛЬГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Бабуся...
Папа опять не стал со мной говорить.
-Да он тебя любит, Ситанка.
Ты же это знаешь.
-Ну почему он тогда не хочет
со мной разговаривать?
-Утро вечера мудренее, ягодка моя.
Ты просто устала.
ДРАМАТИЧНАЯ МУЗЫКА
-Мне кажется, папе плохо.
-Почему плохо? С чего ты взяла?
-Сон страшный приснился.
-Какой сон?
-Будто бы он сидит во дворе у нас
на лавочке, прям под моим окном.
-Что-нибудь говорил?
-Да нет, ничего не говорил.
-Это он попрощаться приходил.
-Попрощаться?
Да ну тебя, бабусь! Скажешь тоже!
Некоторые современники Ивана Грозного
считают, что он был отравлен
своим ближайшим окружением - Борисом
Годуновым или Богданом Бельским.
В день своей смерти он,
как обычно, обедал вместе с ними.
После обеда захотел сыграть
в шахматы. Встал из-за стола,
вдруг упал и умер.
Всё произошло очень быстро.
Свидетели говорили, что царь
задохнулся и окоченел.
ПЕРЕШЕПТЫВАНИЯ
Извините.
Март месяц можно считать
роковым для истории России
и для русских царей.
В марте 1554 года умер Иван Грозный,
и это стало началом конца
правления династии Рюриковичей.
В марте 1799 года был убит Павел I,
в марте 1881 года - Александр II,
в марте 1917 года от престола отрекся
Николай II, и это стало концом
300-летнего правления
династии Романовых.
-"Цезарь, бойся мартовских ид".
-Сергеев хотел сказать, что это
древнеримское пророчество стало
роковым для русских правителей.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Движения нет ни в кабинете,
ни в малой столовой, ни в большой.
-16:20, а ни в одной из комнат
нет никакого движения.
-Он никогда не вставал позже двух,
даже если утром ложился.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Здравствуйте, это Светлана Сталина.
Могу я поговорить с папой?
С товарищем Сталиным.
-Сейчас узнаю, Светлана Иосифовна.
Светлана Иосифовна,
товарищ Сталин отдыхает.
-Я поняла, спасибо.
Я перезвоню позже.
-Светлана Иосифовна, вам плохо?
Может быть, скорую вызвать?
-Да нет, Маша.
Спасибо, всё хорошо.
Мне просто сон какой-то
странный приснился.
Мне кажется, с отцом что-то
случилось, а мне не говорят.
-С товарищем Сталиным? Об этом бы
уже все знали, не только вы.
-Ну да.
-Почту привезли из ЦК. Встречайте.
-Здравия желаю, товарищ полковник.
Пакет из ЦК.
-Здравия желаю.
-Здравствуйте.
-Спасибо.
-Мы заказывали.
-Товарищи, попрошу
минуту внимания. Тост.
Мне кажется, что очень символично,
что рядом с нашей дорогой именинницей
Людочкой, дочерью многолетнего
и верного соратника товарища Сталина,
Николая Михайловича, сидит ее лучшая
подруга Светлана, дочь товарища
Сталина. Предлагаю тост за дочь
товарища Сталина Светлану!
-И за самого товарища Сталина!
-Ура!
-Ура! Ура!
-Танцевать!
-Людмила?
-С удовольствием.
-Хрусталев у аппарата.
-Есть движение. Свет в кабинете.
-Понял.
Хозяин включил свет в кабинете.
-Ну слава тебе, господи.
-Простите, вы не подарите
мне один танец?
-Извините, пожалуйста,
я себя неважно чувствую.
-Ну пожалуйста. Я за соседним
столом сижу, вдруг слышу:
"Дочь товарища Сталина".
Вы - дочь самого товарища Сталина!
Такой день! Я утром в ГУМе пальто
купил, днем в Мавзолее Ленина увидел,
а вечером - вот вас. Да если
я дома расскажу, что танцевал
с дочерью товарища Сталина,
все сдохнут от зависти!
-А если бы я не была дочерью
товарища Сталина? Вы пригласили бы
меня на танец?
-Ну так...
-Всего хорошего. Извините.
-Извините.
-Может, ты ему сам отнесешь?
Он сегодня странный какой-то.
В 4 часа как свет включил, телефон
занят постоянно, но он так до сих
пор никого и не позвал.
-Относить хозяину почту из ЦК -
это твоя обязанность.
-Благодарю.
Есть предложение - поехать узким
кругом продолжать к нам на дачу.
-Люда, можно я задам тебе один
вопрос?
-Конечно.
-А ты тоже со мной дружишь только
потому, что я дочь товарища Сталина?
-Света, что с тобой сегодня?
Весь вечер сама не своя.
Что случилось, Света?
-Ничего. Мне кажется, что ему плохо.
-Кому? Отцу? Так позвони ему.
-Да я весь день звоню,
а он то занят, то отдыхает.
-Занят! Человек работает,
ничего с ним не случилось.
Давай так. Сейчас мы поедем к нам
на дачу, а оттуда позвонишь
по прямому телефону?
Поехали?
-Да, поехали.
-Товарищ Сталин...
Товарищ Сталин!
Разрешите?
Товарищ Сталин! Товарищ Сталин!
Товарищ Сталин, что с вами?
-Ну что за настроение, Свет?
Ну все хорошо.
Ну правда. Сейчас приедем -
и сразу позвонишь.
КОРОТКИЕ ГУДКИ
Ну что?
-Ничего, занято все время.
-Попробуй еще раз.
КОРОТКИЕ ГУДКИ
-У меня такое чувство,
что случилось что-то нехорошее.
-Ну что может случиться? Телефон
занят, человек работает.
С ним все в порядке.
Пойдем смотреть кино?
-Что?
-Все вдруг захотели смотреть кино.
-Нет, Люд, я, наверное, домой поеду.
-Угу, чтобы тебе в голову лезли
эти дурацкие мысли?
В кино ты хоть отвлечешься.
"Веселые ребята", ну?
-Я сто раз уже смотрела этих
"Веселых ребят".
-Ну и что? Ну не дури, Свет!
Я прошу тебя, ну пойдем,
ну пожалуйста! Ну день рождения
все-таки, ну пойдем.
Пойдем, пойдем.
ВЕСЕЛАЯ МУЗЫКА ИЗ ФИЛЬМА
РЫДАЕТ
Свет...
-Выключите проектор.
-Что случилось? Слава, принеси воды.
-Папа! Папа! Я знаю, что он умирает,
а мне не хотят сказать.
-Света, отец вчера ночью был
у Иосифа Виссарионовича.
Он был совершенно здоров.
Что ты придумываешь?
-Нет, я чувствую, что что-то
происходит. Очень плохо.
Он зовет меня, потому что только
меня любит. У него нет больше никого.
-Света, послушай меня, пожалуйста,
посмотри на меня.
Завтра мой отец позвонит товарищу
Сталину и скажет, что ты не можешь
дозвониться, что ты волнуешься.
Не переживай, пожалуйста,
прошу тебя.
-Завтра будет поздно.
Он умирает, ты понимаешь?
Дайте мне машину, я поеду к нему.
Пусть меня сейчас же отвезут
на ближнюю дачу, пожалуйста!
-Света, ты же понимаешь, что нельзя
просто так взять машину и поехать
туда. Нужно с охраной договориться.
-Да почему я должна все время
с кем-то договариваться, чтобы
увидеть или услышать родного отца?!
-Ты просто устала, тебе нужно
успокоиться. Давай ты сейчас выпьешь
воды, а потом тебя отвезут домой.
Тихо, моя родная, тихо.
-Спасибо. Простите, я вас напугала.
-Все хорошо.
-Люда, я не могу, мне
надо правда уехать...
-Конечно. Слава, машину, быстро!
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ, СТОНЕТ
-Почему вы панику наводите?
Товарищ Сталин просто спит.
Докладывайте, полковник.
-Есть!
-Иван Грозный отличался необычайной
изощренной жестокостью.
Достаточно сказать, что он
собственноручно избил родного
сына Ивана, после чего тот умер.
Но и самому царю судьба уготовила
мучительную страшную смерть,
что и стало прологом к самому
трагическому времени в русской
истории - Смутному времени.
-Светлана Иосифовна, вас срочно
просят зайти в деканат.
-Светлана Иосифовна, товарищ
Маленков просит вас срочно приехать
на дачу товарища Сталина.
-Что-то случилось?
-Я не уполномочен давать пояснений.
-Что с папой?
-Не могу знать. У меня приказ -
срочно привезти вас на дачу
товарища Сталина.
-Что с папой?
-Пойдем в дом.
Там Берия, Маленков.
Они тебе все расскажут.
-Умер?!
-Да нет, конечно. Что ты!
-Пойдемте, Светлана Иосифовна.
Вас ждут.
-Что с ним?
-У товарища Сталина был удар.
Мы с Георгием прилетели, охрана
с утра позвонила, врачей вызвали,
они подтвердили: у товарища
Сталина удар.
-Где он?
-Перенесли в большую столовую.
Там воздуха побольше.
Скажете что-нибудь?
-В себя так и не приходил.
Давление падает, пульс учащается,
дыхание неровное.
-Ну и что это значит?
-Стабилизировать состояние
товарища Сталина нам пока
не удается. К сожалению.
-Вы понимаете, что несете
ответственность за жизнь
товарища Сталина?
-Лаврентий Павлович, мы делаем
все возможное.
-Папа!
Папочка!
Папа, очнись.
Поговори со мной. Ты слышишь меня?
-Он не слышит тебя, Ситанка.
-Не называйте меня так,
Лаврентий Павлович! Никогда, слышите?
Я вам не Ситанка!
Так меня называть может только папа.
-Хорошо.
Хорошо. Прости, Света.
-Папа!
Ты не можешь умереть.
Ты просто не имеешь права.
Ты не можешь оставить меня
совсем одну.
-Товарищ Сталин пришел в себя.
-Товарищ Сталин, я делаю все
возможное для вашего
скорейшего выздоровления.
Из кремлевской больницы доставили
аппарат искусственного дыхания.
-Срочно введите 5 кубиков трофантина
и 3 кубика кардиомина. И всех,
кроме медицинского персонала,
прошу выйти. Вы мешаете проводить
реанимационные мероприятия.
-Свидетелей боитесь?
Они убить его хотят, Света.
-Василий!
Ты уже допился до такого состояния,
что ни черта не соображаешь!
До белой горячки допился!
Как не стыдно в таком состоянии
являться к постели
тяжелобольного отца!
-Товарищи! Вы все здесь мешаете
проводить реанимационные
мероприятия! Выйдите, пожалуйста!
-Пойдем, Вася.
-Светлана Иосифовна,
вас я попросил бы остаться.
Между вами и товарищем Сталиным
существует какая-то
необъяснимая связь.
Когда вы взяли его за руку, состояние
товарища Сталина сразу стало лучше.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Серго! Где праздники
встречать будешь?
-Еще не знаю. Извини, я опаздываю.
-Шарахается от меня,
как от прокаженной.
-Он тебе нравится?
-Да, очень.
-Ты ему тоже.
-Так нравлюсь, что даже
разговаривать со мной не хочет.
И потом нравлюсь ему я, а на каток
он почему-то с тобой ходит.
-Ты знаешь что, это только потому,
что ему отец сказал,
чтобы он держался от тебя подальше.
-Лаврентий Павлович?
Он не мог такое сказать.
Он ко мне очень хорошо относится.
-Ну а к Серго - лучше. Поэтому он
сказал ему: "Единственный человек,
кого любит товарищ Сталин, это его
дочь. Поэтому держись от нее
подальше. Любой, кто захочет отнять
ее у него, будет стерт в порошок".
-Все потому, что папа
меня очень любит.
Он говорит, что я ему маму напоминаю.
Он ее очень сильно любил.
А когда она умерла от аппендицита,
он еле пережил, плакал и говорил,
что сам жить не хочет. Теперь
он оберегает меня еще больше.
-Свет... а ты уверена, что
она умерла от аппендицита?
-Конечно.
-Поклянись, что ты никому
и никогда не скажешь то,
что я тебе сейчас скажу.
Твоя мама умерла не от аппендицита,
как все говорят.
Она застрелилась.
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Почему ты скрывал от меня, что
на самом деле мама застрелилась?
Как ты мог?
-А кто тебе это сказал?
-Папа, так это что, правда?
-Скажи, ты что, только ради
этого ко мне пришла?
-А ты считаешь, этого недостаточно?
Ты не понимаешь, как
для меня это важно?
-А мне важно то, что происходит
на фронте! На Сталинградском фронте!
Ты забыла, наверное, что идет война?!
Мне наплевать на твои сопли и слезы!
Пошла вон!
-Ты хочешь, чтобы я сделала
то же самое?
-Э! Ты!
ФРАЗА НА ГРУЗИНСКОМ
Что...
хочешь знать, что она сделала?
-Да. И почему.
-Она сделала то же самое,
что делаешь теперь ты.
Ей подсунули какую-то
лживую статью обо мне,
напечатанную в иностранном журнале.
Она прочла. Черт с ним,
что прочла, - она поверила.
Она даже не захотела поговорить со
мной, спросить: "Иосиф, это правда?"
Ты что думаешь, я не стал бы
с ней разговаривать?
Ты думаешь, я не объяснил бы ей?
Она не захотела - гордыня.
Я не хочу про нее говорить,
она предала меня.
Она тебя и нас всех предала.
Я тебя прошу, не повтори
ее страшной подлой ошибки.
Говори со мной, приходи
и спрашивай - запретных тем нет.
Говори со мной.
Разговаривай.
Иди к себе, работы много.
ЛИРИЧЕСКАЯ КОМПОЗИЦИЯ
-А теперь за великого советского
драматурга - Люсю Каплина!
-Светка! Приехала все-таки!
-Здравствуй.
-Друзья, для тех, кто не знаком, -
моя младшая сестренка Светлана.
-Ролан Корман, кинорежиссер.
-Очень приятно.
-Григорий.
-Одноклассник. Кстати, ты у меня
его видела не раз. Помнишь?
-Нет, не помню.
-А я тебя хорошо помню.
-Алексей Каплин, кинодраматург.
-Очень приятно.
-Сестренка, прошу к столу.
-Вася, можно тебя на секунду?
-Да, конечно. Сейчас.
-А ты помнишь, что сегодня
годовщина со дня смерти мамы?
-Точно.
Давай помянем.
-Вася...
Скажи мне, только честно, ты тоже
знал, что мама не от аппендицита
умерла?
-Да, сестренка, я знал.
-То есть ты знал, что она покончила
жизнь самоубийством?
-Прости. Да, я знал.
-Какой журнал она прочла
перед тем, как это сделать?
-При чем тут журнал?
-Мне папа сказал, что она
какой-то журнал прочитала.
-Вася...
-Поэтому все случилось.
-Мне кажется, вы забыли,
что обещали потанцевать со мной.
-Галенька! Что вы! Как я мог забыть?
Просто не было мелодии достойной вас.
А теперь звучит, кажется, именно
она! Прошу. Светуль, извини.
-Можно с вами познакомиться?
-Мы ведь знакомы. Вас,
кажется, Алексей зовут.
Простите, я не знаю ваше отчество.
-Можно без формальностей.
Для вас, как и для моих
друзей, я просто Люся.
-Люся? Смешно!
А почему именно Люся?
-Потому что так в детстве меня
звала мама, а сейчас - все мои
друзья. А как вас зовут дома?
-Папа называет Ситанкой-хозяйкой.
Ситанка - это я сама себя так
назвала, когда была маленькой.
А как меня мама называла,
я уже даже не помню.
Ее нет с нами десять лет.
Сегодня как раз
годовщина ее смерти.
-О, простите.
-Давайте все танцевать!
-Хотел вас развеселить, а вам,
оказывается, совсем не до веселья.
Ваша мама была
замечательным человеком
и очень обаятельной женщиной.
-Вы ее знали?
-Да. Мы с ней встречались
в театрах, на кинопремьерах.
Ее уход был для всех
большой неожиданностью.
-Вы знаете, как она умерла?
-Официально - от аппендицита.
Но все знают, что она застрелилась.
-Да вот все знают.
А я об этом узнала только сегодня.
Ни папа, ни няня, ни брат -
никто не говорил мне об этом
ни слова все это время.
Они и сейчас не очень-то
хотят говорить на эту тему.
-Потому что не все любят
тяжелые воспоминания.
-А я вот с самого утра думаю,
почему она это сделала.
У нас ведь была... счастливая
семья, как мне казалось.
-К сожалению, люди совершают
импульсивные поступки.
Знаете что? Давайте отсюда сбежим
и погуляем по ночной Москве.
-Я бы с удовольствием, но мне
завтра рано в школу вставать.
-Вы же еще в школе учитесь?
-В этом году заканчиваю.
-Угу.
-Спасибо вам большое,
что вы поговорили со мной.
Мне это действительно очень важно.
-Мы сможем с вами еще увидеться?
-Конечно.
С удовольствием.
 

2 серия

-До завтра.
-Светлана!
Вы вчера сказали,
что мы сможем увидеться.
-Да. И еще, что я была бы
этому очень рада.
-Это вам.
-Ничего себе! Как вам удалось
найти сейчас такое чудо?
-Ну, ради такой необыкновенной
девушки мужчины просто обязаны
творить чудеса.
-Интересно, чем же я необыкновенная?
Тем, что я дочь товарища Сталина?
-Ну почему же? У товарища Сталина
дочь могла быть и вполне
заурядной девушкой.
-А я - незаурядная?
-Конечно.
-И в чем же, по-вашему,
моя незаурядность?
-Это не описать словами. Это
просто есть в человеке. То, как он
разговаривает, смотрит или молчит.
Я могу пригласить вас
прогуляться? Это возможно?
-Ну конечно.
-Михаил Никитич, это Алексей Каплин,
сценарист фильма "Ленин".
Мы идем гулять.
-Давай за нами.
-Все будет хорошо, Вася.
Слышишь?
Ты устал, тебе надо
отдохнуть. Езжай домой.
-Нельзя, Светка. Если нас не будет,
они точно что-то с ним сделают.
Шакалы. Власть делят.
-Свет, я не понимаю, что ты нашла
в этом престарелом Ромео.
-Марфа, мне с ним так хорошо
и интересно. У меня сердце бьется,
когда я на него смотрю. Он мне
столько всего рассказывает!
Даже то, о чем я никогда
раньше не слышала.
-Но он же старый!
-Ему 38.
-Ну!
-Ровно столько же
было моему отцу, когда он женился
на моей маме, которой тогда было 17.
-Ты что, уже и замуж
за него собралась?
Свет!
-Пока!
-Свет!
-Люся, если б ты знал, как мне
надоело это вечное сопровождение.
-Очень даже тебя понимаю.
Такое ощущение, что я разговариваю
не только с тобой,
а еще с твоей охраной.
-У меня такое же ощущение.
-А тебе никогда не хотелось
от них сбежать?
-Люся, ты что? Это же невозможно.
-Раньше было невозможно,
а теперь возможно.
-Почему это?
-Потому что теперь
у тебя появился сообщник.
-Михаил Никитич, вы не дадите
мне прикурить? Спички закончились.
-А у меня нет. Сейчас.
Толя!
Дай прикурить, пожалуйста,
Алексею Яковлевичу.
-Будьте добры.
-Конечно.
-Алексей Яковлевич, а...
-Да-да?
-А где Светлана?
-Как - где?
Света!
-Светлана Иосифовна!
-А что же делать? Давайте разделимся.
Вы - направо, вы - налево, я - сюда.
-Ага.
-Толя, давай!
-Света!
-Ну что, получилось?
-Кажется, да.
-Бежим!
Люся, какое же это счастье:
я впервые в жизни одна!
И не просто одна, а с тобой.
Ты же это совсем другое дело. Да?
-Тебе надо покружиться
в другую сторону.
-Не поможет. Мне голову
кружит свобода. И ты.
-Куда ты хочешь пойти?
-Нам надо найти Климова.
-Зачем? Мы ведь только
сбежали от него.
-Люсенька, он себе места там
не находит. Он хороший, правда.
Он же не виноват, что у него
такая работа.
-Ну, каждый выбирает себе работу сам.
-Не будет его, будет кто-то другой.
А он ко мне хорошо относится,
и мне бы не хотелось, чтобы у него
были проблемы, тем более из-за меня.
-Хорошо. Как скажешь.
-Нашел?
-Нет.
-А Каплина видел?
-Тоже не видел.
-Черт! Надо сообщать.
-А может, не надо?
Нагуляется и вернется. А если
доложим, что ее выкрали, с нами
такое могут сделать!
-Ты что, не понимаешь, что в городе
полно шпионов? Может, они специально
следили, чтобы выкрасть дочь
товарища Сталина.
-А мне кажется, этот Люся
ее и выкрал.
-Кто?! Да он лауреат
Сталинской премии!
Ты фильм "Ленин" видел?
-А ты видел, что он на нее
глаз положил?
-Да ей семнадцати нет, а ему - 38!
-А кому это мешало?
-Она дочь товарища Сталина.
-И что? Влюбиться, что ли, не мог?
Ты же сам говорил, он лауреат.
-Нашел!
Нашел!
-Светлана Иосифовна, ну что же
вы делаете? Разве так можно?
-Михаил Никитич, дорогой мой,
ну простите меня, пожалуйста.
Не подумала, созорничала.
Прошу, только не докладывайте
никому об этом.
Мне-то ничего, а вот вам
с Анатолием Петровичем достанется.
Михаил Никитич, обещаю,
я никому никогда не скажу.
-Извините, Светлана Иосифовна,
но не доложить об этом я не могу.
-Ну как хотите.
-А знаете что? Давайте, чтобы уладить
все эти волнения и согреться,
я отвезу вас...
-В Третьяковскую галерею.
-Нет, на этот раз - нет.
Анатолий, знаете кинокомитет
на Малом Гнездиковском переулке?
-Знаю.
-Отвезите нас туда.
СТУК В ДВЕРЬ
-Михалыч, встречай гостей!
-О! Давненько не заглядывали,
Алексей Яковлевич, давненько.
-Ну, война, музы спят.
Знакомьтесь.
Это Светлана, это Михалыч.
-Очень приятно.
-Здравствуйте.
-А это Михаил Никитич,
очень важный человек.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Ну что, добро пожаловать в мир кино.
-Прошу!
-Михалыч, что нам сегодня покрутишь?
-"Большой вальс" могу показать.
Зарубежный музыкальный фильм.
-Бабуся!
-Опять с ним гуляла.
-Если бы ты знала,
какой он интересный человек.
-Это ты отцу своему расскажи.
-Как, он дома?
-С полчаса как пришел. Увидел,
что тебя нет, помрачнел весь.
Иди к нему. Ждет.
-Папочка!
Здравствуй!
-Ага!
-Совсем мы стали редко видеться, да?
-Работы невпроворот.
Ну, как учеба у тебя?
Как в школе дела?
-В школе - хорошо.
-Хорошо. Наверное, учишься с утра
до ночи, ни одной
свободной минутки нет.
Не хочешь ничего папке рассказать?
-Пап, я знаю, что я не права,
что убежала от Климова, но...
-Да нет, этот твой проступок
я даже обсуждать не хочу.
Хотя и предположить не мог,
что ты можешь так подло поступить
по отношению к другому человеку.
Я-то думал, что ты мне
сама расскажешь про своего
великовозрастного поклонника.
-Пап, я не знаю, что тебе про нас
наговорили, но мы с Люсей...
-Кто?
-Мы с Алексеем Яковлевичем
просто друзья.
-С кем ты друзья? Люся - это что,
кличка?
-Люсей его называют
только самые близкие друзья.
-И с каких пор ты стала самым
близким... мужчине, который тебе
по возрасту в отцы годится? А?
Дрянь!
-О, Олег Петрович!
-Добрый день, Алексей Яковлевич.
-Добрый день.
-Войдите.
-Виктор Павлович, что случилось?
-Заходи.
-Ну материал-то давно сдан.
-Садись.
Давай расписывайся
за продовольственный аттестат...
и дуй в бухгалтерию
за командировочными.
-Можете рассказать, что случилось-то?
-Ты сегодня едешь в командировку...
в Сталинград. Нужна серия очерков.
-Я только что приехал
из командировки.
Сейчас очередь Лещинского.
-Лещинский не может,
поэтому едешь ты.
-Я тоже не могу.
-Люся, это приказ.
-Вы не можете мне отдавать приказы.
Я внештатный корреспондент.
-Сегодня ночью нашему главному
звонил начальник личной охраны
товарища Сталина генерал Власик.
Надеюсь, ты понимаешь, что не в твоих
интересах нарушать этот приказ.
Во что ты вляпался, Люся?
-Здравствуй, Люся.
Ну что, куда сегодня пойдем?
-Сегодня никуда, Светлана.
-А почему?
-Меня направляют в командировку
в Сталинград. Поезд вечером.
Вот пришел тебя предупредить.
-Это из-за меня?
-Не придумывай.
-Из-за меня.
-Выброси это из головы, слышишь?
-Ты надолго?
-На неделю. Но говорят,
что, может, и больше.
-Тебя ведь не убьют?
Обещай, что будешь осторожен.
-Обещаю.
-Я буду скучать.
-Я тоже.
-Ты ведь не забудешь меня, Люся?
-Я буду писать тебе каждый день.
ЗВОНИТ БУДИЛЬНИК
-Бабуся!
Бабуся! Ой, здравствуйте.
-Здравствуйте, Светлана.
-А что, почтальон приходил?
-Приходил.
-А мне письма не было?
-Было.
Дайте ей газету.
-Зачем мне газета? Где мое письмо?
-А вы почитайте, и все сразу поймете.
-Что я должна понять?
"Письма лейтенанта Л. из Сталинграда.
Моя любимая, сегодня утром выпал
первый снег и в Сталинград пришла
настоящая зима..." Не понимаю,
зачем я должна это читать?
Где мое письмо?
-Это оно и есть. Вы читайте дальше
и поймете, кто этот лейтенант
и кто его любимая.
-"Из нашего укрытия видна только
огромная заснеженная площадь".
-"Из нашего укрытия видна только
огромная заснеженная площадь.
В одно мгновение смерть заменила тут
жизнь, и каждый неосторожный шаг
по площади может стать последним".
Вот пятый раз читаю -
и пятый раз восхищаюсь!
Восхищаюсь как режиссер. Какой образ!
Какая смелость! Какая экспрессия!
Это готовый персонаж. И я уверен,
что он задумал новый сценарий.
-Читай дальше. Читай, Ролан.
-Да-да. "Единственная! Мои письма
к тебе - это надежда.
Надежда на спасение".
-"Мои письма к тебе - это надежда.
Надежда на спасение. И только
воспоминания о наших прогулках
по ночной Москве дают мне силы.
Мне так не хватает тебя сейчас.
В Москве сейчас, наверное, утро,
и ты, проснувшись раньше всех,
стоишь у окна и смотришь
на красные стены. Такие же
красные, как кровь на этом снегу.
Может, и в Москве сегодня
выпал первый снег. Твой Л.
Специальный корреспондент
А. КаплИн".
-КАплин.
-Виноват, товарищ Сталин,
не понимаю вас.
-Я говорю, КАплин его фамилия.
Он кинодраматург.
Ты фильм "Ленин" видел?
-Так точно, товарищ Сталин.
-Ну вот видел, значит, молодец.
-"...и ты, проснувшись раньше
всех, стоишь у окна и смотришь
на красные стены. Красные, как кровь
на этом снегу. Может, и в Москве
сегодня выпал первый снег. Твой Л.
Специальный корреспондент
Алексей Каплин".
-Теперь вы понимаете, кому
специальный корреспондент
Алексей Каплин написал это письмо,
которое напечатано
в главной газете страны?
-Не понимаю, зачем он это сделал?
Взрослый человек. Зачем?
-Бабуся, ну как ты не понимаешь?
Просто он любит меня.
Люся! Как же долго тебя не было!
-Скучала?
Я тоже. Письма мои получала?
-Ну конечно. И письма, и фотографии.
Но то твое письмо в "Правде" -
это полное безрассудство.
-Досталось тебе, да?
-Папа со мной до сих пор
не разговаривает
и видеть меня не хочет.
-Я не хотел тебе навредить, Света.
-Я знаю, Люся.
Ну что, куда пойдем?
-Куда прикажешь.
Только мне нужно
заскочить в редакцию,
сдать материалы о Сталинграде.
-Можно я с тобой?
-Конечно.
Олег Петрович, добрый день.
Познакомьтесь: Светлана.
-Здравствуйте.
-А это Олег...
-Здравствуйте.
-Олег Петрович!
Удивительные люди. Пойдем.
Подожди немножко. Я быстро. Хорошо?
-Угу.
-Рад видеть вас, Виктор Павлович.
-Каплин, ты вообще с ума сошел?
Потерял голову и решил
редакцию под монастырь подвести?
-А, вы про то письмо. Ну что я могу
сказать? Могли бы не печатать.
-Да не валяй дурочку, умник! Это был
горячий материал, срочный выпуск!
Оно ушло в печать только потому, что
никто не ожидал от тебя такой свиньи!
Использовать "Правду" -
орган Центрального комитета
для объяснения в любви
дочке товарища Сталина?
Ты сошел с ума. Шуруй в бухгалтерию
и получай окончательный расчет!
Больше мы в твоих
услугах не нуждаемся.
-А остальной материал
по Сталинграду вам уже не нужен?
-Одумайся, Люся. Иначе,
Алексей Яковлевич, для вас это
очень плохо кончится!
Неужели ты не можешь
себе другую бабу найти?
-Она не баба.
И не надо мне угрожать.
Ты все слышала?
Не бойся. Все будет хорошо.
Ну что, все дела закончены,
я полностью в твоем распоряжении.
Куда ты хочешь пойти?
-Все, мы больше никуда не идем, Люся.
-Почему?
-Нам нельзя больше встречаться,
звонить друг другу и писать письма.
-Но почему?
-Это стало слишком опасно.
-Но мне все равно. Мне важна ты.
-А я так не могу. Это может
очень плохо для тебя закончиться.
-Света, мы не делаем ничего
дурного. Почему мы должны бояться?
-Люсенька, ну ты же
понимаешь все не хуже меня.
Будет лучше, если ты вообще
отсюда куда-нибудь уедешь.
Хотя бы до тех пор,
пока все не уляжется.
А помнишь, ты говорил, что в Ташкенте
снимается фильм по твоему сценарию?
-Помню.
-Ты можешь поехать туда?
-Могу. Но не хочу.
-Ты поедешь.
Мы с Алексеем Яковлевичем
едем на квартиру к Василию.
-Зачем мы туда едем?
-Прощаться.
-Но Василий Иосифович в командировке.
-Я знаю. Он оставил мне ключи.
Люсенька, обещай, что ты вернешься
и все будет хорошо.
-Обещаю.
-До свидания, Алексей Яковлевич.
-До свидания, Михаил Никитич.
-Товарищ Каплин?
-Да.
-Вас ждут на Лубянке.
-Зачем?
-Нам нужно выяснить
кое-какие обстоятельства.
Пожалуйста, пройдите в машину.
-Светочка, у тебя все в порядке?
-Да, все в порядке, бабусь.
-Эй, ты! Где они?
Где все его письма?! Имей в виду:
мне все известно, я все знаю!
-Что?
-Этот твой драматург - английский
шпион. Он арестован. Где его письма?!
-Как - арестован?
-Письма где?!
-Он же не шпион, ты это...
прекрасно знаешь.
-А оказалось - самый настоящий шпион!
Он работал на английскую разведку.
-Я не верю.
-Ничего. Не веришь мне - поверишь
материалам следствия.
Впрочем, этот твой писатель уже сам
во всем сознался. Хотя какой он
писатель - он по-русски даже
толком писать не может, щелкопер!
-Я люблю его!
-Что ты сказала?
Что ты сказала! Вот
до чего ты докатилась...
В стране идет война. Весь
советский народ героически
защищает свою родину,
приближает победу.
А моя дочь, как последняя шлюха,
занимается черт знает чем!
Посмотри, разве можно
полюбить такую...
и ты веришь, что он тебя любит?
Да у этого негодяя бабы кругом!
Он использует вас в своих шкурных
интересах и тобой пользуется.
А ты рада стараться, да?
Жалко мне тебя... дуру.
Дура.
-Ягодка моя, птенчик мой...
Господи...
-Он прав, бабуся.
Я никому не нужна,
разве меня можно любить?
-Ну что ты, не слушай его! Он сам
не знает, что говорит, когда злится.
Ты у меня красавица.
-Светлана Иосифовна, выпейте чаю.
Это добавит вам сил.
-Не хочу, спасибо.
-Может быть, вы хотите отдохнуть?
-Я не устала.
-Никак не можешь его забыть?
Ты застряла, Свет, время теряешь.
Да. А жизнь идет. И мы молоды.
И очень даже ничего.
-Я все понимаю, Люда.
Но что поделать? Не могу...
-Ты слишком избалована.
-Угу.
-Да-да.
-Вася приехал.
-Всем привет! Не ждали?
-Вася, здравствуй.
-Здравствуй, сестренка.
Вот вырвался на пару деньков,
захотелось увидеться.
-Прекрасно выглядишь.
-А ты просто красавица.
Смотрю на тебя и любуюсь.
-Григорий.
-Здравствуй, Гриша.
-Здравствуйте. Василий Иосифович,
рада познакомиться с вами лично.
-Очень приятно. Как же нас зовут?
-Людмила.
-А я просто Вася.
-Сразу так, Вася?
-А что со мной церемониться,
да, Светка? Поехали с нами.
Обещал Гришке пригласить тебя.
-Нет, Вася, я не поезду.
Вы поезжайте без меня.
-Точно?
Сочувствую, Гришка. Светка - кремень:
сказала "нет" - значит "нет".
-А я вот могла согласиться, но меня
почему-то никто не приглашает.
-Вася.
-Так, не понял, как это?
Я вас приглашаю. Прошу.
-Я подумаю.
-Так. Вперед!
-Я остаюсь.
-Как же, Гришка, у нас же...
-Остаюсь, езжайте.
-Поезжайте, Вася.
-О-о!
-Ой-ой-ой! Благодарю.
-Вы всегда такая решительная?
-Только сегодня.
-Значит, мне повезло.
Молодец, Гришка, мужик! Свет, будь
с ним поаккуратнее: разобьет
сердце - не заметишь.
-Спасибо, Вася, учту.
-Можно тебя проводить?
-Можно.
-Я навел справки
про твоего Невзорова.
Он ведь... Григорий Иосифович.
Он же не русский.
-Папочка, я тоже Иосифовна, если что.
-Справедливо.
Да, Иосифовна ты.
Но не еврейка.
А так странно получается.
Друг - еврей, любовник - еврей.
Теперь и муж еврей?
Даже и не смешно.
Что, вот так его любишь?
-Конечно люблю, раз замуж
за него собираюсь.
Или его ты тоже собираешься
в лагерь отправить?
-Это хорошо, что ты забыла
своего этого...
как это... кличка Люся.
-Между прочим, Алексей Яковлевич
сценарист и лауреат
Сталинской премии.
-Поздравляю его. Только запомни:
Сталинская премия - это
не индульгенция от преступлений.
-Конечно, он же английский шпион.
Я знаю, ты мне говорил об этом.
-Он должен был получить свой урок.
Он его получил. Я надеюсь,
сделал правильные выводы.
-Так что на счет Григория?
-Получишь однокомнатную квартиру...
Вот и живи с ним, как хотела.
-То есть ты согласен?
-А что, не видно?
Согласен, но с одним условием.
Знать и видеть его я не хочу.
Хочешь замуж? Как в народе
говорят: совет вам да любовь.
Выходи, но дорога вам
сюда закрыта. Поняла?
-Поняла.
-Все.
-Горлышко закроем и пойдем
гулять. Вот так.
Мама, папа! Мы идем гулять.
Правда, Йося?
-Оденьтесь потеплее.
-Обязательно.
Йося пойдет гулять?
Йося пойдет гулять.
Йося пойдет гулять.
-Бедный ребенок.
Няню он считает своей бабушкой,
а родной дед его в глаза не видел.
-Что поделаешь? Папа не видит тебя
в качестве моего мужа.
Поэтому и с сыном твоим
видеться не хочет.
-Это не только мой сын, но и твой.
А отец твой меня не любит,
потому что я еврей.
-Гриш, заканчивай уже.
Смени пластинку наконец. Какая
разница, еврей ты или не еврей?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Все потому что во время
войны ты где был?..
В тылу, а не на фронте. И все это
знают. И ты прекрасно знаешь,
как папа к этому относится. Алло.
-Света, здравствуй, это Люся.
Света, ты меня слышишь?
-Люся...
Ты даже не представляешь,
как я рада тебя слышать.
-Я в Москве, меня освободили.
Я на Киевском вокзале, у меня
остался час до поезда.
-Люсенька, ты только никуда
не уходи. Жди меня там,
я сейчас приду.
-Люся?
-Да, это Каплин, ты прав.
-А он разве не сидит?
-Как видишь, нет. Говорит,
что выпустили.
-Я правильно понимаю, что ты
собираешься с ним встретиться?
-Прости, я не могу этого не сделать.
-Ты спокойно говоришь,
что идешь к нему? Тебе вообще
на меня наплевать?
-Нет. Но я должна его увидеть.
Понимаешь?
-Нет.
-Ну и ладно. Это у нас редкость,
чтобы ты меня еще и понимал.
-У меня для вас важная информация.
-Света!
-Люся!
Люся, как я рада, как же
я рада тебя видеть!
Я ведь ничего не знала про тебя.
Целых пять лет мне никто ничего
не хотел говорить про тебя. Тебя
освободили, зачем ты едешь в Киев?
-Как много вопросов... Да,
освободили, только в Москве жить
мне пока нельзя. Поэтому
пока здесь не буду...
Решил поехать в Киев к родителям,
а билет через Москву взял,
потому что хотел увидеть тебя.
Просто я очень хотел увидеть тебя.
-Ты все-таки сумасшедший,
ты знаешь об этом?
А вдруг они узнают, что ты в Москве?
-Увидеть тебя того стоит.
А потом через полчаса меня
в Москве уже не будет.
Так что не беспокойся.
-Давай отойдем куда-нибудь,
а то вдруг патруль...
-Где же твой водитель, твой грозный
охранник? Климов, кажется?
-Да. Все когда-то заканчивается.
Невозможно постоянно жить
под тотальным присмотром.
-И тебе отец разрешил?
-Я вышла замуж.
Мне больше ничего не оставалось.
-Замуж...
-Да. Через полгода после того,
как тебя арестовали.
За Григория Невзорова,
одноклассника моего брата.
Я не могла тогда оставаться одна.
Мне было... плохо и страшно.
Люсь, ты мне веришь?
-Конечно. Тебе необязательно
передо мной оправдываться.
-Гриша очень хороший человек.
У нас родился сын, Иосиф.
-Я тебя поздравляю.
-Спасибо.
Йоська очень любит Гришу.
Я...
Я чувствую себя полной дрянью,
потому что вышла за него только
для того, чтобы почувствовать
себя свободной.
У нас новая квартира,
я даже вожу машину.
Учусь на историческом
факультете МГУ. А муж...
Мы с мужем - абсолютно чужие
друг другу люди.
Вырвалась из одной клетки,
чтобы попасть в другую.
-Люди иногда делают ошибки.
Это нормально.
-Люсенька, это черт знает что.
Прости меня. Прости, ты пережил
столько всего ужасного,
а я тут... жалуюсь тебе на свою
никчемную сытую жизнь.
-На самом деле не так уж
там ужасно было.
Я там работал в театре. И там
было много замечательных
интеллигентных людей. Я бы даже
не назвал это заключением,
если бы не жуткий холод
и полярные ночи.
Там постоянно было темно,
всегда темно.
-Люся, видеть в заключении
хорошее может
только неисправимый оптимист.
-До отправления поезда
Москва - Киев остается 5 минут.
-Это же твой.
Бежим.
-Я как только доберусь до родителей,
сразу тебе позвоню. Если захочешь,
можешь приехать ко мне в Киев.
Не провожай меня.
-Еще чего! Провожу тебя до самого
вагона. Хочу до последней секунды
быть с тобой.
-Стойте!
Предъявите документы.
-Товарищ опаздывает на поезд.
Если хотите, можете посмотреть
документы у меня, а он пусть идет.
Иди.
-Товарищ, предъявите документы.
-Я советую вам остановиться.
Вы не понимаете, с кем вы
имеете дело.
Я дочь товарища Сталина,
это вам понятно?
-Это очень хорошо. А ваши документы?
-Так, если из-за вас мой друг
опоздает на поезд, у вас будут
огромные неприятности,
это я вам обещаю.
-Светлана Иосифовна, вы можете
идти, а вашего спутника нам
придется задержать. Гражданин Каплин,
вы арестованы за нарушение режима
пребывания после окончания
срока заключения. Пройдемте.
-Ну что, Алексей Яковлевич,
нарушение режима досрочного
освобождения... Вам сколько там
оставалось до окончания срока?
-Два года.
-М-м, два года... А теперь прибавьте
еще 5 или 10.
-Что же делать? Прибавлю.
-А можно и не прибавлять,
дорогой Алексей Яковлевич.
Можно прям сегодня выйти на свободу,
жить в Москве, работать. Страна
после победы восстанавливается.
Восстановление будет долгим,
трудным. Народу необходим
энтузиазм. А для энтузиазма
нужны хорошие кинопостановки.
Вы что об этом думаете?
-Безусловно, кинопостановки
очень нужны.
-Нужны! Очень нужны,
Алексей Яковлевич.
Тогда пишите.
-Что писать?
-Прошение о досрочном освобождении.
На имя товарища Сталина. Извинения
за все эти ваши шашни-машни.
Что глубоко и искренне раскаиваетесь.
Пишите, Алексей Яковлевич.
Пишите.
-Если я виноват... то только
перед ней, и больше ни перед кем.
-Ты...
в Воркуте придурком был, фото-шмото.
Ты кайло в руках не держал?
Теперь подержишь в солнечном
Магадане лет 10, а может, и больше.
 

3 серия

-Меня врачи отправили прилечь -
и я как в яму провалилась.
-Если он умрет, они меня убьют.
Я слишком много про них знаю.
-Что ты такое говоришь?
Ты просто устал.
-Я не могу спать, когда вижу,
что какие-то люди в белых халатах
делают вид, что борются за жизнь
моего отца, а на самом деле
они выполняют приказ
его убить, Света!
-У Иосифа Виссарионовича
началась агония.
ХРИПИТ
-Хрусталев, машину!
-Ну вот и все, Света.
Они его убили.
-Доброе утро, Светлана Иосифовна.
-Доброе утро.
-Светлана Иосифовна, примите
мои соболезнования. Для нас всех
смерть товарища Сталина -
невосполнимая утрата.
-Спасибо, Маша. Ты не знаешь,
Тимаков уже ушел?
-Нет, он еще был здесь,
под лестницей курил.
-Здравствуй, Тимаков.
-Света?
Рад тебя видеть.
-Так рад, что даже не звонишь.
-Я не хотел мешать,
тебе ведь было не до меня.
-Да нет, почему же, мне
не помешала бы поддержка...
и сильное мужское плечо, которое мне
когда-то кто-то клятвенно обещал.
Впрочем, ты готов был его подставить,
но пока был жив товарищ Сталин.
Понимаю!
-Что ты такое говоришь?
Я хотел тебе позвонить прямо
сегодня, выразить соболезнования.
-Спасибо.
Ты мне уже все выразил. Вот твои
бумаги, которые ты мне давал
для моей диссертации. Спасибо.
-Света, постой.
Я не могу уйти от жены.
Извини.
-Ну что ты,
не нужно, я все понимаю.
-Правда?
-Ну конечно. Как же будет выглядеть
кандидат в члены партии,
ушедший от своей жены прямо накануне
своего перевода из кандидатов
в члены партии!
-Света, надо поговорить.
-О чем?
-Нам надо решить,
что будем делать.
-Ты про что?
-Ты ведь ждешь ребенка.
-Можешь не переживать,
никакого ребенка я уже не жду.
-Ты сделала аборт? И даже
не посоветовалась со мной?
-Какой же ты подонок...
-Ваши документы.
Проезжайте, Светлана Иосифовна.
-Здравствуйте. Я приехала,
чтобы забрать папины вещи.
-По приказу товарища Берии все вещи
товарища Сталина должны быть
вывезены в архив.
-Вы меня не поняли,
мне не нужны никакие документы, я
хочу забрать только личные вещи отца:
наши с ним письма, семейные фото
и то, что мне очень дорого.
-Повторяю. По приказу товарища
Берии все без исключения вещи
товарища Сталина подлежат
вывозу в архив.
Стойте, Светлана Иосифовна.
-Я хочу позвонить товарищу Берии!
-Товарищ Берия находится здесь.
-И прекрасно! Тогда я очень хочу
его видеть! Проводите меня к нему.
-У меня приказ - никого
не пускать в дом.
-Это дом моего отца! И ко мне
приказы не имеют никакого отношения!
Понятно?
-Я доложу,
но вы должны оставаться здесь.
Лаврентий Павлович,
приехала Светлана Иосифовна.
-Что ей надо?
-Она хочет забрать вещи
товарища Сталина: свои письма
к нему и семейные фото.
-А вы передайте Светлане Иосифовне,
что товарищ Сталин принадлежал
и принадлежит советскому народу,
у него нет личных вещей.
-Она настаивает на встрече с вами.
Понял. Извините.
Товарищ Берия просил передать,
что он занят и может вас принять
на следующей неделе.
-Вы сказали ему, что я хочу забрать
только личные папины вещи?
Те, что принадлежат нашей семье.
-Да.
-И что же ответил товарищ Берия?
-Он ответил, что товарищ Сталин
принадлежал и принадлежит советскому
народу, у него нет личных вещей.
-А мамины письма, мои письма,
детские фото мои и Василия тоже
принадлежат советскому народу?
-Пожалуйста, покиньте территорию
дачи. Посторонним здесь находиться
категорически запрещено.
-Передайте Лаврентию Павловичу, что
он подлый, мерзкий, лживый негодяй!
-Отец, моя фамилия Сталин.
Это Яшка у нас Джугашвили,
а я Сталин!
И я никому не позволю собой
помыкать, даже этому Берии.
Пусть помнит, что я Сталин.
И он должен уважать меня, отец!
-Правильно, молодец. Сталин,
конечно. Кто же спорит?
Но только не товарищ
Сталин, понимаешь?
-Конечно, понимаю. Товарищ Сталин
у нас ты, я пока нет.
-Нет, и не я, и не ты,
и не Светланка.
А знаешь, кто такой товарищ Сталин?
Товарищ Сталин стоит изваяниями
в бронзе и в мраморе
на всех главных площадях
наших городов.
Товарищ Сталин изображен на всех
портретах, о нем слагают песни,
стихи, гимны. А ты что думал,
обо мне слагают? Нет.
Я тебе больше скажу. На товарища
Сталина молятся миллионы
советских людей. На меня -
нет. Кто я такой?
Когда я обедаю, сплю, иду в сортир,
работаю, когда ругаю тебя
за твои бесконечные глупые выходки,
я простой советский человек.
Разве могут миллионы молиться
на простого человека?
Вот почему нужен он, товарищ Сталин!
Это я создал его своими руками.
Эту великую легенду,
этого нового Богочеловека.
И в него поверили. За ним идут,
не раздумывая, в огонь, воду,
на трудовые ратные подвиги.
Идут за своим новым богом.
Так что ты не кичись своей фамилией.
Ну и что, Сталин и Сталин.
Это фамилия, ни больше ни меньше.
А вот товарищ Сталин -
это неподъемная ноша.
Ни тебе, ни ей, ни мне
не осилить ее.
Она вподым только...
товарищу Сталину.
Понял? Ну что, молодцы, хорошо,
что пришли к папке... попроведали.
Давайте... дуйте домой.
Работы много. Много... Кто-то же
должен помогать товарищу Сталину.
БОЙ КУРАНТОВ
-Что-то случилось? У тебя такой вид,
будто тебя кто-то обидел.
Присаживайся.
-Спасибо.
Никита Сергеевич, Берия приказал
вывезти с дачи отца все его личные
вещи в архив. Мне не отдали
даже мои и мамины письма.
Со мной обращались как с чужим
человеком, а Лаврентий Павлович
был на даче и даже
не пожелал увидеть меня.
-Лаврентий, конечно, неправ.
Мы все отдадим, я с ним поговорю.
Поговорю, Светочка. Все разберем
и отдадим. Я лично прослежу.
-Спасибо.
-Два чая нам подайте.
Хорошо, что ты пришла. У меня
ведь к тебе есть важное дело.
Даже хотел тебе звонить.
-Да, Никита Сергеевич, слушаю.
-Ты, Светочка, давно брата видела?
-Недавно. Он опять пьяный.
Я не знаю, что делать.
-Да, это ужасно.
Но это не единственная проблема.
Света, дело в том, что Василий
говорит ужасно нехорошие вещи,
просто очень нехорошие, опасные даже.
-Что отца убили?
-Да. Да!
И говорит это всем подряд. Что
товарища Сталина убили его верные
соратники! Представляешь,
какое ужасное это обвинение?
-Никита Сергеевич,
это же пьяная болтовня.
У Васи просто белая горячка.
-Не скажи. Многие ему верят,
и в Москве уже ходят слухи,
и нехорошие слухи.
-Есть ведь медицинское заключение,
оно опубликовано везде.
-Он налево-направо говорит,
что врачей заставили подписать
это заключение. А некоторые
члены Президиума ЦК говорят,
что это не просто клевета,
что это антисоветская пропаганда.
-Разрешите?
-Да.
Прошу, не надо, я все сам. Спасибо.
-Никита Сергеевич, после смерти
папы Вася не в себе.
-Пора ему уже прийти в себя, Света.
Я люблю вашу семью, с твоей мамой
я дружил, тебя и Васю знаю с детства.
Знаю, что он хороший парень,
но сейчас он неправ, Света.
Если он не изменится, я даже
не смогу ничем ему помочь.
Ты знаешь, что он...
искал контакты с посольством Китая?
Выходил на связь с товарищем
Цзэдуном.
-Зачем?
-Просит политического убежища.
Это вообще ни в какие ворота!
Мы, конечно, дружим с нашими
китайскими товарищами и поэтому
узнали о планах Василия.
Но представляешь, как ужасно
это может все кончиться!
-Я представляю.
Я поговорю с ним.
-Когда?
-Сегодня же и поговорю.
Капа!
-Света, здравствуй.
-Куда вы? Дети, здравствуйте.
Что случилось? Вася обидел вас?
-Света, у меня больше нет сил.
Правда.
-Пьет?
-Не останавливаясь, все время.
Постоянные гости - собутыльники.
Хорошо хоть, женщин не приводит.
Детей, что ли, стесняется?
На меня-то он давно уже плюнул.
-Капочка, успокойся, я поговорю
с ним.
-Ему никто не указ.
-Куда же вы теперь?
-Я отвезу детей к бабушке.
Пусть хоть они этого не видят.
А там посмотрим.
Это бесполезно, Света! Бесполезно.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Здрасте.
-Здрасте.
-А вы к кому, барышня?
-К Василию Иосифовичу!
-Светка! Петя, сбегай за шампанским.
-Не надо никакого шампанского!
-Давай-давай. Света...
-Ты в курсе, что Капа
уехала с детьми?
-А что? Свежий воздух - полезно.
-Вася, так нельзя.
-Что нельзя?
-Нельзя обижать женщину,
которую ты любишь.
И тем более женщину,
которая любит тебя!
И твоих, Вася, детей!
-Света, ты не говори со мной так.
Я не ребенок, с женой
сам разберусь, ясно?!
-Разберешься!.. Конечно.
-Но ты ведь не за этим приехала.
-Нет, не за этим. У Хрущева была.
-Чего, жаловался опять?
-Вася, если ты не перестанешь
везде и всем говорить, что отца
убили, это будет для тебя иметь
серьезные последствия.
-А чего они сделают? Посадят меня?
Пусть попробуют
посадить сына Сталина.
Я сегодня Булганину так и сказал:
"Сын Сталина никогда не будет
командовать авиацией в тьмутаракани.
Сын Сталина будет командовать
авиацией только в Московском военном
округе!" А он мне: "Погоны снимай".
А я ему: "Шиш! Не вы, товарищ министр
обороны, мне их давали, не вам их
и снимать".
-Пить бросай, "шиш"!
Иначе для тебя это все
очень плохо кончится. Вася!
-Убьют, думаешь, как отца?
Все, Света, я уже договорился.
Завтра меня ждут в китайском
посольстве. Мао Цзэдун меня примет
с распростертыми объятиями.
-Вася, ты в своем уме?
Какое китайское посольство?
Какой Мао Цзэдун? Ты что,
не понимаешь, что отец умер?
И все, кто ненавидел его и боялся
при жизни, будут мстить теперь
его детям за свои
безграничные страхи.
-Пусть попробуют. Вот тогда
и узнают, кто такой Василий Сталин.
-Все, Вася, я не могу
больше слушать этот бред.
-А Люська твой в Москве,
знаешь, Света?
-Что?
-Точно говорю.
На Лубянке сидит.
-А ты откуда знаешь?
-А я все знаю.
-Спасибо.
-Следующий.
-Здравствуйте. Мне очень нужно
увидеть одного человека.
Я знаю, он сейчас находится
в вашей тюрьме. Товарищ Каплин.
-Ваш паспорт.
Думаю, что вам нужно обратиться
к начальнику тюрьмы,
Светлана Иосифовна.
Вас сейчас проводят.
-Проходите, Светлана Иосифовна,
присаживайтесь.
Чем я могу вам помочь?
-Я прошу вас о встрече
с товарищем Каплиным.
Я могу его видеть?
-Да, но... по инструкции свидания
разрешены только родственникам.
А вы... Извините. Вы ему кто?
-Я?
Я его будущая жена.
-Ну...
Вот видите, в будущем...
Поймите, я не могу нарушать
инструкцию. Оформление ваших
отношений потребует времени,
а ему в любом случае сначала надо
развестись.
-Что?
Что вы сказали?
-Ну как же?.. Он же женат.
Вчера был оформлен пропуск...
на его жену. Вот.
Татарская Виктория Георгиевна.
Мне жаль, но... я не могу действовать
против инструкции и разрешить ваше
свидание с товарищем Каплиным.
-Я редко пользуюсь своей фамилией
в личных целях. Но сейчас я прошу
вас устроить мне встречу с товарищем
Каплиным. Эта встреча мне необходима.
-Понимаю.
Мы все осиротели.
Товарищ Сталин был
и остается великим человеком.
Знаете, я сейчас же лично
распоряжусь о вашем свидании
с товарищем Каплиным.
-Спасибо.
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
-Каплин, на выход.
-Куда меня?
-В комнату для свиданий. Вас хочет
видеть дочь товарища Сталина.
-Кто?
-Дочь товарища Сталина.
Светлана Иосифовна Сталина.
-Я отказываюсь от этого свидания.
-Не советую. Свидание предоставлено
по личному распоряжению
начальника тюрьмы.
-Я не обязан встречаться
с посторонними людьми.
-Светлана Иосифовна,
возникли трудности.
-То есть... что,
не дадите нам увидеться?
-Заключенный Каплин
отказался от свидания.
-Может, вы ему просто не сказали,
что это я прошу о встрече?
-Нет, сказали, что именно вы.
Хотите, я могу его принудить?
-Нет-нет, не нужно никого принуждать.
Простите... Алексей Яковлевич
действительно женат?
-Хотите посмотреть его личное дело?
Брак зарегистрирован в колонии
в городе Инта. Показать?
-Нет. Я поняла, спасибо.
-До свидания.
-Вот видишь, эту петельку
мы сюда, а эту - сюда.
-Я этому никогда не научусь!
-Будешь прилежна - всему научишься.
-Привет, мама!
-Мама пришла.
-Мама!
-Привет!
-Устала, Светочка?
-Да, устала, бабуся.
-Дети, пусть мама отдохнет.
Идите в детскую, поиграйте там пока.
Ну что случилось?
-Люся женился.
-Какой Люся?
Писатель, что ли? Он же в лагере.
-Вот в лагере и женился.
На Виктории Татарской.
-На артистке, что ли?
-Да какая разница на ком.
Его в московскую тюрьму перевели,
я... добилась с ним свидания,
а он со мной даже
видеться не захотел.
Это было так унизительно...
-Не серчай на него. У него же
из-за вашей любви вся жизнь
под откос пошла.
-А у меня не под откос?
Я из-за него навсегда
потеряла папину любовь.
Господи, как же папа
был прав! Вот во всем.
И то, что Люся меня не любит,
и то, что у него кругом одни бабы.
Все знал. Какая же я наивная дура!
-Ягодка моя, Люся тебя любил.
Но что же делать,
раз так все обернулось?
А ты еще будешь счастлива,
встретишь своего принца.
Время твое еще не пришло.
-А когда оно придет...
мое время?..
Сколько ждать можно? Сил больше нет.
Никто из нас, Сталиных, счастлив
не был: ни мама, ни папа, ни я,
ни Вася.
Фамилия такая у нас...
прОклятая, весь род проклят.
Прости, папа,
но я должна это сделать.
СТУК В ДВЕРЬ
Добрый день.
-Здравствуйте.
Проходите, садитесь.
Вы по какому вопросу?
-Я хочу поменять фамилию,
взять фамилию мамы.
-Паспорт, свидетельство о рождении.
И заполните заявление.
Светлана Иосифовна,
я вас оставлю на минутку?
-Что ты творишь, Светлана?!
-Я просто хочу взять фамилию мамы.
-Как ты можешь? Зачем ты позоришь
партию, память отца?! Чем тебе
фамилия Сталина не угодила?!
-Сталин - это не фамилия,
а революционный псевдоним отца.
Ко мне он не имеет никакого
отношения. Если уж начистоту,
моя фамилия должна быть Джугашвили.
Но я не чувствую себя грузинкой,
поэтому хочу быть Аллилуевой,
как мама.
-Твой отец, Сталин,
взял себе эту фамилию! С ней
он вершил революцию! Создал твое
и наше светлое будущее!
-Какое же оно светлое?!
Если я даже не могу взять фамилию
мамы, прихожу в загс, а меня оттуда
везут прямо к вам. Я такое светлое
будущее себе не очень представляю.
-Прекрати дерзить! Ты наследница
своего отца, на тебя смотрит весь
советский народ!
-А я не хочу, чтобы на меня
смотрел весь советский народ. Хочу
жить просто и спокойно, как самый
обыкновенный человек.
Вы это понимаете?
-Этого не получится, Светлана,
никогда. Ты лишена этого с рождения!
У тебя великий отец! И тебе
этого не отменить никогда!
-Фамилия Аллилуева тоже не менее
великая. Мои бабушка и дедушка так же
были революционерами. Разве
в нашей стране не все равны?
-Ну все, хватит!
Ты хочешь отречься от товарища
Сталина? От своего отца?
От его фамилии? Заруби себе на носу:
я тебе этого сделать не позволю!
Ни за что!
А теперь иди.
-До свидания, Никита Сергеевич!
-Постой!
Насчет твоего Жданова.
Он теперь не будет тебе угрожать,
мы его в Ростов отправляем.
-Вы что, его из Москвы высылаете?
Я, конечно, говорила ему что-то
подобное, но я не в себе была,
разозлилась очень.
-Ну почему высылаем? Хорошее место
там, Ростовский университет.
Там ему по партийной линии найдется
работа. А в Ростове у него
все пойдет гораздо быстрее.
Здесь слишком много желающих.
Но он это понимает и согласился
с радостью.
-Ну что ж, раз он доволен...
Спасибо большое, Никита Сергеевич.
Юра, здравствуй.
-Здравствуй.
Вот пришел попрощаться, уезжаю
в Ростов по работе.
-Да, я знаю. Мне Никита Сергеевич
уже сообщил.
-Как-то не хотелось врагами
расставаться, ведь много было
и хорошего, правда?
-Ну конечно, было.
Я желаю тебе всего хорошего
в Ростове. И в работе, и вообще.
-Передай это, пожалуйста, Кате.
Платье, как она просила. Я обещал.
-Спасибо, передам.
-Можно я буду звонить
из Ростова Кате?
-Юра, ну конечно, можно. Я не против.
Ты извини, меня студенты ждут.
Мне надо идти.
-Конечно.
ТОРЖЕСТВЕННАЯ МУЗЫКА
-Вы знаете, я совсем не люблю
шумные компании.
-Если честно, и я не очень люблю
рестораны. У меня на них совсем
нет времени.
-Правда?
Если честно, Эдуард, вы первый
журналист в моей жизни,
который не любит рестораны.
-Так получилось. Но я рад,
что сегодня оказался здесь.
-Почему?
-Потому что встретил вас.
Понимаю, это звучит банально.
Но это правда.
-А что пишете?
-О культуре. Моя фамилия Дорогин.
Может, слышали или даже читали?
-Дорогин? А, так это вы!
Конечно, читала. Вы беседовали
с очень интересными людьми,
например с Каплиным.
-Каплин - очень умный человек
и очень талантливый.
-Правда? Вы знаете, когда у вас будет
время, вы мне все о нем подробно
расскажете.
-Расскажу, обещаю.
Позвольте.
-Спасибо.
-Угу... Ох!
Я смотрю, у Эдика насчет тебя
самые серьезные намерения.
-Люда, я не знаю, какие там у Эдика
намерения, у меня их вообще нет.
-А несерьезные есть?
-Людочка, мне достаточно двух
неудачных браков, поверь.
Все эти интриги, непродолжительные
романы... Не хочу, устала.
Правда. От всего устала.
-Официант!
У нас вино кончилось.
-Ты Васю видела?
-Видела. Я когда заходила, он
предложил мне к нему за стол сесть.
-Угу.
-Там ни одного знакомого человека!
Он, кажется, сам никого не знает.
Вообще стало все равно, с кем пить.
-М-да.
-Дорогие друзья, позвольте
объявить белый танец.
Дамы приглашают кавалеров.
-Может, ты, голубушка, и устала,
но развеяться все-таки надо.
-Люда!
-Ну иди, Света, потанцуй еще.
Потанцуй!
-Нет.
-Света!
-Нет, я сказала "нет".
-Я иду, спасибо.
-Света!
-Светлана, прошу прощения. Мне нужно
на работу. Главный редактор
прислал машину, там что-то срочное.
Я очень хотел с вами потанцевать...
-Вы знаете, Эдуард, а я уж чуть было
не пригласила вас на танец.
-Обещаю, мы с вами еще потанцуем.
Если вы мне дадите номер вашего
телефона, я обязательно вам позвоню,
и вы сами решите, где и когда
вам удобно встретиться.
-Ну если выбор остается за мной,
тогда я дам вам номер телефона.
-До встречи, Светлана.
-До свидания.
-До свидания.
-До свидания.
Ну, Света, молодец.
-Сидят и жрут!
-Ну все...
-Отца убили! Всех под трибунал! Всех!
Руки убери! Убери, я сказал!
-Люда, сядь! Сядь, я говорю!
-Убью! Гады!
Сволочи! Убийцы!
-Милиция! Милиция!
СВИСТОК
-Папа! Папа!
-Хулиган!
-Светка, это заговор! Пусти!
Пусти! Света! Света!
-Света, я боюсь.
-Чего ты боишься?
-Что они воспользуются этим,
чтобы отомстить Васе.
-Пойдем.
Почему вы не можете его выпустить?
Да, он подрался в ресторане,
но я уверена, что он в этом
раскаивается. Это ведь просто
банальная ресторанная драка.
Никто не пострадал. У вас есть
заявление от пострадавших?
-Нет.
-Вот именно. Не хотелось бы вам
напоминать, чью фамилию носит
мой брат.
-А с чего вы взяли,
что Василий Иосифович арестован
именно за драку?
-Его увезли в моем присутствии.
Я была там и сама все видела.
-Гражданину Сталину предъявлено
обвинение по совсем другим делам.
-Каким таким "другим делам"?
-Вот.
Докладываю, Светлана Иосифовна,
Капитолина Георгиевна.
Дело открыто в связи
со свидетельскими показаниями
о посещении гражданином Сталиным
Василием Иосифовичем посольства
Китайской Народной Республики
с заявлением о том, что его отца,
Сталина Иосифа Виссарионовича, убили
члены советского правительства
в результате заговора. Также
гражданин Сталин Василий Иосифович
подал в посольство Китайской Народной
Республики заявление о предоставлении
ему политического убежища
в Китайской Народной Республике.
-Василий Иосифович потрясен смертью
отца, товарища Сталина, потрясен
так же, как и весь советский народ.
Нельзя принимать его слова всерьез.
Нужно учитывать его состояние,
товарищ следователь.
-Гражданин Сталин выдвинул очень
серьезные обвинения в адрес
государственных деятелей нашей
страны и высказал их официальным
представителям другого государства.
Следствие как раз обязано установить,
чем вызван этот поступок.
Психическим расстройством
арестованного...
или у него действительно есть
доказательства выдвинутых обвинений.
-Все это время его будут держать
в камере?
-На время следствия гражданин Сталин
будет находиться под арестом,
таков закон.
-Это ужасно.
-Это не единственное дело, которое
заведено на гражданина Сталина В.И.
-Что еще?
-Вот. Дело о растрате бюджета
министерства обороны
гражданином Сталиным. Еще одно дело.
О рукоприкладстве в отношении
капитана Поморина. Еще одно дело
о рукоприкладстве. В отношении
майора Петрова. В обоих случаях
нанесение телесных повреждений
легкой и средней тяжести. Так что
по всем этим делам идет следствие.
-Это все?
-Пока все.
-Как долго Василий Иосифович
будет находиться под арестом?
-Постановление об аресте подписано
пока что на месяц, а дальше -
по результатам следствия.
-Ясно. Спасибо.
-Не за что, Светлана Иосифовна.
-Капа, пойдем.
-Куда мы пойдем? Ты что, ничего
не видишь? Это и вправду заговор.
Это все вранье, ложные обвинения!
Вы понимаете, что все это ложь?
Вы понимаете, что оскорбляете память
Иосифа Виссарионовича? Мы этого так
не оставим. Это вы понимаете?!
-Капа!
Пойдем, я прошу тебя. Следствие
во всем разберется.
Пойдем отсюда, я прошу тебя!
-Надо идти к Хрущеву.
-Нет, Капа. Я к Хрущеву
больше не пойду.
-А к кому тогда?
-Ни к кому! Хрущев сказал: если Вася
не перестанет себя так вести,
он ему больше помогать не будет.
Просил ему так и передать.
Я передала. Вася после этого
умудрился пойти
в китайское посольство!
-Света, что ты говоришь? Он твой
брат. Тебе его совсем не жаль?
-Мне его очень жаль!
Он сам во всем виноват. Я его
тысячу раз умоляла бросить пить,
взяться за голову.
Я сделала все, что могла,
Капа. Все. А он...
-А он не в себе, понимаешь?
-Он обвинил правительство
в убийстве отца! Он просил в Китае
политическое убежище, Капа!
-Ну ради памяти и доброго имени
Иосифа Виссарионовича Васе
нужно помочь.
-Вот как раз ради памяти и доброго
имени Иосифа Виссарионовича
я этого делать не буду!
Потому что был бы жив отец - он бы
тоже не стал Васе помогать.
-Ты не понимаешь, что ему мстят,
отыгрываются за былую значимость?
-Я понимаю, конечно. Но он сам в этом
виноват. Он вел себя как наследный
принц, которому все можно. Пока был
жив отец, Васе все сходило с рук
только лишь потому, что папе не все
докладывалось из страха
или уважения. Я повторяю: не буду
больше пользоваться именем папы
только лишь из уважения
к памяти о нем.
-Его посадят надолго.
-Он сам в этом виноват.
-Ты... Знаешь, кто ты?
Ты хуже этого следователя.
-Стоять. Лицом к стене.
Пошел.
Стоять. Лицом к стене.
Пошел.
 

4 серия

-Этот дом такой большой,
что скорее похож на корабль.
-Да, у нас здесь все есть:
и магазины, и детские сады.
-Кстати, о детях.
Их точно нет дома?
-Точно. Они на даче
и будут там все лето.
-И никого, кроме нас?
-И никого, кроме нас.
Только, Эдик...
Я хотела бы, чтобы ты
меня правильно понял...
Я не хочу торопиться.
-А я и не тороплюсь.
-Ну и замечательно.
-У тебя восхитительная квартира.
Со вкусом, очень красивая.
Но она только оправа.
Ты в ней бриллиант.
-Эдик...
Не слишком ли льстиво для мужчины,
который собирался не торопиться?
-Я льщу?
-Да.
-Нисколько!
Музыка нам не помешает.
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
Помнишь, я обещал тебе в ресторане,
что мы потанцуем?
-Помню.
РАДИО: Внимание! Говорит Москва!
Передаем важное
правительственное сообщение.
Президиум Верховного Совета СССР
сообщает, что за антисоветскую
контрреволюционную деятельность,
терроризм и шпионаж в пользу
Великобритании вчера вечером
был арестован Первый заместитель
Совета Министров и Министр внутренних
дел СССР Лаврентий Павлович Берия.
Президиум Верховного Совета СССР
сообщает о снятии Лаврентия Павловича
Берия со всех занимаемых им постов
и о передаче дела о его преступных...
-Берия - английский шпион?..
-...в Верховный суд СССР.
-Свет, ты что-нибудь понимаешь?
-Да.
Права была мама. Она всегда
говорила отцу, что Берия двуличен.
Кажется, это стоит отметить.
Открой.
-Свет... Я... пожалуй, пойду.
Давай в следующий раз.
Мне в редакцию...
Может, в воскресенье?
-Ну... да. Конечно.
-В шесть. До встречи.
ШАГИ
-Каплин, на выход!
К начальнику тюрьмы.
-Направо.
Лицом к стене.
Вперед.
Лицом к стене.
Вперед.
Заходи.
Заключенный Каплин доставлен.
-Свободен.
У вас есть к кому поехать в Москве?
-У меня тут жена.
А почему вы спрашиваете?
-С сегодняшнего дня вы свободны.
Собирайте вещи, Алексей Яковлевич.
-"Проведенное следствие неопровержимо
доказало, что Берия Л.П. еще в годы
Гражданской войны был завербован
английской разведкой и с тех пор
по ее заданию вел тайную
антипартийную и антисоветскую
деятельность..." Сукин сын!
Расстреляли-таки ублюдка.
-Не верится даже.
-Да вот!
"Военный трибунал приговорил
Берию Л.П. к высшей мере наказания -
расстрелу. Приговор приведен
в исполнение".
-Люда! Ты можешь
со мной съездить кое-куда?
Да, прямо сейчас.
Случилось, Люда.
Это не телефонный разговор. Все.
Давай, через час
заберу тебя у театра. Все.
-Можешь объяснить, что случилось?
-Садись скорее, поехали!
-Куда?
-Сейчас увидишь. Садись.
-Ну поехали...
Все загадочнее и загадочнее.
И чей это дом?
-Люсин.
-Люсин - это?.. Каплина?
-А у меня есть другие
знакомые по имени Люся?
-А его что, освободили?
-Да, он избегает меня.
Потому что женился.
-Женился?
-Я случайно об этом узнала. Этот дом
они с женой сняли себе на лето.
Здравствуй, Люся!
-Здравствуй, Света.
Что ты здесь делаешь?
-Ничего.
Просто были рядом, решили заехать.
Это Людмила, моя подруга.
Познакомься.
-Очень приятно. Алексей.
-Людмила.
-Может, пригласишь нас в дом?
-Знаешь, это неожиданно и...
несколько неудобно.
-А неудобно перед кем?
Перед твоей женой?
-Да.
-Ты любишь ее?
Я задала тебе простой вопрос.
Ты... любишь свою жену?
-Свет, правда, мне не хотелось бы...
обсуждать наши отношения на людях.
Давай как-нибудь в другой раз.
-Значит, отношения есть?
-Свет...
-Почему тогда ты мне не позвонил,
когда тебя выпустили? В прошлый раз
я узнала об этом первая.
-Действительно, давай как-нибудь
созвонимся и все обсудим...
-Как-нибудь? Как-нибудь,
Люся, это никогда!
Ответь мне, ты любишь ее?
-Прости, меня ждут.
-Ну ответь и иди!
Любишь?
-Да, Света, я ее люблю.
-То есть... между нами все кончено?
-Да, между нами все кончено.
-Люся...
Нет, Люсенька, ну...
Люсь, ну ты устал...
Или ты просто глупо шутишь.
-Это не шутки, Света. Прости.
-Свет... Ну зачем,
зачем ты так унижаешься?
-Да не унижаюсь я, Люда.
Я просто хотела услышать
от него это лично.
Что все кончилось, что...
Что он меня больше не любит.
Я должна была, понимаешь?
Чтобы понимать, как дальше жить.
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
Прости, что испортила вечер.
Лучше бы на балет сходили.
-Да я его сто раз смотрела.
Сходим еще. Может, ко мне пойдем?
-Нет, Люд, я... что-то устала.
Я приму ванну - и спать.
-Тогда до завтра?
-До завтра.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН,
ШУМ ВОДЫ
ЗВОНОК НЕ СЛЫШЕН
ЗВОНИТ
ЗВОНОК СЛЫШЕН
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да?
-Алло, Людочка! Это бабуся.
Ты не знаешь, где Светочка?
-Дома! Мы с ней недавно приехали -
она сразу домой пошла, бабусь.
-Я ей звоню-звоню - трубку не берет.
-Так спит, наверное. Она мне
сказала, что сразу спать ляжет.
-Если бы спала - услышала бы.
Она чутко спит.
У нее ничего не случилось, не знаешь?
-Нет, бабусь, все хорошо.
Может, не слышит просто.
Я сейчас к ней схожу.
-Ой, сходи, родная. Очень тебя прошу.
Что-то у меня сердце не на месте.
-Конечно.
-Ой...
ЗВОНКИ В ДВЕРЬ
-Свет, открой дверь!
Свет, открой, пожалуйста!
Свет, я сейчас вызову милицию!
Свет, я сейчас вызову милицию!
-Что случилось?
-Это у тебя что случилось?
Почему дверь не открываешь?
На телефон не отвечаешь!
-Я в ванной была.
-А бабуся решила, что-то случилось.
-Что со мной может случиться?
Все в порядке.
-Правда все хорошо?
-Угу.
-Тогда я пошла.
-Да, иди. Спокойной ночи.
-Света... Света! Света!
Ой... Может, все-таки скорую?
-Не надо никакой скорой, я говорю.
-Умереть, значит, решила?
А о детях ты подумала?
-Не могу я больше, Люда.
Устала.
Сил у меня больше нет.
Все бессмысленно.
-И из-за кого? Из-за какого-то Люси!
У него даже имя женское.
-Смешно.
-Ну правда, что тебе этот сценарист?
Он ведь в отцы тебе годится.
А ума так и не нажил.
-В отцы он мне точно не годится.
-Если все время сравнивать,
то и жизни не будет.
Вот чем тебе этот Эдик не нравится?
Красивый, молодой, перспективный.
-Ты ему говорила, кто я?
Он знает, чья я дочь?
-Я ему не говорила. Надо будет -
сама скажешь.
-Нет, не скажу. И ты не говори.
-Да я и не собиралась.
Ты мне зубы не заговаривай,
подруга, ладно?
-В каком смысле?
-В таком. Что мы теперь с тобой
делать будем? Сутками я тебя
сторожить не смогу. Кому звонить?
Бабусе?
-Не надо никому звонить,
все в порядке. Все хорошо будет.
-Обещаешь?
-Да.
-Я знаю человека,
который тебе поможет.
-Кто?
-Вольф Мессинг.
О нем легенды ходят.
-Сидите-сидите.
Что привело вас ко мне,
Светлана Иосифовна?
-В 1948 году вы попросили моего брата
не лететь на самолете в Свердловск...
с хоккейной командой. Вася поехал
на поезде, а тот самолет,
в котором он должен был оказаться...
разбился, и все пассажиры погибли.
Вы умеете видеть будущее?
-Вы хотите узнать ваше будущее?
-Да.
-Что конкретно вас интересует?
-Незадолго до своей смерти...
мой отец сказал мне...
что у меня такая же наследственная
болезнь головного мозга,
как у моей мамы.
Люди с подобным заболеванием
либо сходят с ума...
либо заканчивают жизнь самоубийством.
Так вот я хочу знать... когда
именно я покончу с собой
или окажусь в сумасшедшем доме.
Вы можете мне это сказать?
-Никогда.
-Что - никогда?
-Вы никогда не покончите с собой
и никогда не окажетесь в сумасшедшем
доме. Вы проживете долгую
интересную жизнь.
-Почему вы просто не можете
сказать мне правду?
-Я говорю правду.
-Что-то не очень верится.
-Почему?
-Вы знаете, что моя мама
покончила с собой?
-Да. Примите мои соболезнования,
Светлана Иосифовна.
-Спасибо. Но... дело
не только в моей маме.
Ее брат, мой дядя Павлуша,
сделал то же самое.
И ее младший брат, дядя Дмитрий...
Он не покончил с собой, он жив,
но давно сошел с ума.
Анна... ее сестра, моя тетя...
Она тоже жива, но тоже сошла с ума.
Это у нас семейное.
-Почему вы так в этом уверены?
-В чем именно?
-Что причина всех несчастий
в вашей семье - наследственная
болезнь головного мозга.
-Нет. Так установили врачи.
-Врачи установили болезнь только
у вашей матери. У нее действительно
было неправильное сращивание костей
черепного свода. Но ваша мать,
Светлана Иосифовна, застрелилась
не из-за этого.
-А из-за чего? Вы знаете?
-Знаю. Но мой ответ вам
может не понравиться.
-Просто говорите.
-Понимаете, очень трудно принять
мысль, что человек, которого любишь,
настолько одержим глобальной идеей,
что готов ради этой идеи
принести в жертву миллионы людей.
-Миллионы?
Это не слишком?
-Ваш дядя Павел, комбриг,
не застрелился. У него сердце
разорвалось, когда он узнал,
что его боевые товарищи были
арестованы и расстреляны.
Все.
А ваш дядя Дмитрий по совету товарища
Сталина вступил в боевую спецгруппу
легендарного революционера Камо.
Слышали о таком?
Так вот новички в этой группе
проходили необычное испытание.
Их же товарищи, изображая
белогвардейцев, брали их в плен...
пытали и расстреливали.
-Как это?
-Холостыми патронами.
Ваш дядя не вынес эти испытания...
и сошел с ума.
Вашу тетю Аню арестовали по приказу
вашего отца. Она просидела долгих
семь лет в одиночной камере
за то, что написала книгу,
которую ваш отец разрешил издать.
Что ему потом не понравилось
в этой книге - мы никогда не узнаем.
Вы до сих пор считаете, что можете
покончить жизнь самоубийством?
Пару дней назад вы пытались это
сделать. Из-за несчастной любви.
-Это вам Шверник сказала?
-Нет. Людмила позвонила мне
и просила принять вас.
И я сказал, что с удовольствием
это сделаю. Я просто смотрю
на вас и все вижу.
-По глазам?
-Можно и так сказать.
А вы знаете, почему вы
это не сделали?
-Почему?
-Потому что вам предначертано прожить
очень долгую и интересную жизнь.
Бурную, с невероятными приключениями.
С громкими замужествами,
с оглушительными разводами.
Вы будете дружить с выдающимися
людьми и даже ссориться с ними.
Не каждый может себе позволить
ссориться с выдающимися людьми.
Про вас будут писать книги
и снимать фильмы.
-Как про дочь Сталина?
-Нет. Просто как
про Светлану Аллилуеву.
-Но я Сталина.
Даже фамилию поменять не смогла.
-Сможете.
-Она на красный мчалась. Как будто
специально хотела под грузовик
заехать.
-Она его вообще не видела.
Он отсюда выворачивал,
а она прямо летела.
-Я на зеленый ехал.
-Да.
-Спокойно, граждане, разберемся.
Спокойно!
Выходите из машины, гражданка.
Ваше водительское удостоверение.
-У меня его нет.
-То есть как - нет?
Вы что, без прав ездите?
-Да, у меня разрешение
ездить без прав.
-Кто разрешил?
-Генерал...
-Какой такой генерал?
-...который оформлял все документы.
Генерал Власик.
-Сержант, чего ты с ней антимонии
разводишь? Оформляй протокол.
-У вас есть какой-нибудь документ,
удостоверяющий вашу личность?
-Нет.
-Тогда придется проехать в отделение.
Пойдемте, гражданка, пойдемте.
-Света! Извините, товарищи.
-Эдик?
Эдик... ты что здесь делаешь?
-Так мы же договаривались
в воскресенье в шесть.
Ты не ушиблась?
-Вы знаете эту гражданку?
-Да, конечно. Это Светлана.
-А можете сказать полностью
ее фамилию, имя и отчество?
-Фамилию - нет, и отчества не знаю,
нас не представили.
-Гражданка, поехали в отделение,
там разберемся.
-Я, кажется, вспомнила.
У меня есть документы.
-Есть документы.
-Разберемся.
-Вот, держите.
-Так, "пропуск выдан аспирантке
Светлане Иосифовне Сталиной".
Я извиняюсь. Выходит, что вы
дочь товарища Сталина?
-Получается, да.
-Что же вы сразу не сказали,
Светлана Иосифовна?
-А что это меняет?
-Как - что меняет?
Граждане, расходимся!
Расходимся, я сказал, граждане!
Вы препятствуете движению транспорта.
Я сейчас вызову служебную машину,
и вас доставят в любое место.
-Нет, спасибо.
-Может, скорую?
Как вы себя чувствуете?
-Все хорошо, спасибо.
-Тогда всего доброго. Вашу машину
мы отбуксируем, и завтра она будет
как новенькая.
-Да.
Эдик, ты проводишь меня домой?
-Да.
-Не понимаю, как это все произошло.
Я была уверена, что там
горел зеленый.
Потом, когда этот грузовик врезался,
все как в тумане, как во сне,
как будто не со мной.
Ты знаешь, у меня так часто бывало.
В какой-то момент жизни мне вдруг
кажется, что все это не со мной.
Ты меня слышишь?
-Я... Извини, я не знал.
-Что не знал?
-Я не знал, что ты дочь Сталина.
-Так это хорошо.
-А что тут хорошего?
-То, что ты начал со мной встречаться
не потому, что я дочь Сталина,
а потому, что я просто тебе
понравилась.
-Если бы я знал, я бы не стал
с тобой встречаться.
-Почему?
-Потому что... я не хочу,
чтобы меня посадили, как того
сценариста Каплина. Ведь твой отец
посадил его сразу после того,
как узнал, что ты с ним встречаешься.
Или это неправда?
-Правда.
Но мой отец умер.
-Твой отец не умер. Он вообще
никогда не умрет, понимаешь? Никогда.
-Что ты несешь, Эдик?
-Света...
Ты мне очень нравишься,
но прости, я не смогу.
-Почему?
-Потому что каждый раз, когда я буду
смотреть на тебя, вместо твоего лица
я буду видеть этот портрет.
Прости.
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Мамочка, давай поиграем.
-Иди сюда, моя хорошая.
Иди ко мне.
Ну, как зовут твою дочку?
-Света.
-Света? Как меня?
-Да. Она хорошая.
-Чем хороша твоя Света?
Наверное, тем, что она
всегда молчит.
-Нет, просто она всегда со мной.
-Маленькая моя...
-Катенька, мама еще слабенькая.
Пойдем. Я с тобой поиграю.
-Бабуся, я ее так мало из-за работы
вижу. Давай, пока я на больничном,
она со мной побудет.
-Вот именно, что на больничном.
Тебе нужен полный покой. И темнота.
-И Катя.
Я тебя так люблю.
-Я тоже.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло.
Люся? Какая Люся?
Алексей, здравствуйте.
Она попала в аварию, и у нее
сотрясение мозга. Ей предписан
постельный режим.
-Подожди.
-Я не могу пригласить
Светлану к телефону.
Всего хорошего, Алексей.
-Бабусь, подожди! Алло!
Люся, здравствуй.
-Здравствуй, Света. Я не знал,
что ты попала в аварию.
Ты серьезно пострадала?
Я могу что-то сделать для тебя,
чем-то помочь?
-Ничего серьезного,
просто бабуся у нас паникует.
-Ой!
-Что ты хотел, Люся?
-Я... просто шел мимо твоего дома,
посмотрел на окна.
Я все время думаю о нашей
последней встрече.
Света, я был неправ. С моей стороны
точно ничего не закончилось.
-Люся...
-Подожди, не перебивай. Я понимаю,
что ты не хочешь со мной встречаться
и разговаривать после того, что...
-Ты возле моего дома?
-Да, напротив.
-Стой на месте, никуда не уходи.
Люся, здравствуй.
-Здравствуй, Света.
-Ты как здесь?..
-Последнее время
я здесь часто бываю.
Ноги сами несут. Только звонить
никак не решался.
РАСКАТ ГРОМА
Не проходит и дня, чтобы я не жалел
о словах, которые сказал тебе.
-Мне в тот момент хотелось умереть.
-Я и сейчас хочу умереть.
Тогда на даче я просто
растерялся. Я...
Я просто долго тебя не видел.
Я жил в другом мире.
Он совсем другой.
Там слезы, смерть, страх.
Если бы я не встретил Вику, я бы...
я бы просто сломался, понимаешь?
А вместе с ней мы как-то
пережили этот кошмар.
Но увидел тебя - и все вернулось.
Все опять стало так же.
Мне очень плохо без тебя, Света.
Я верю, я знаю, что мы с тобой
о многом недоговорили,
недолюбили...
-Люсенька, мне тоже без тебя
очень плохо.
Прошло 10 лет...
А я каждый день о тебе думаю.
Вспоминаю наши прогулки, разговоры.
Дождь кончился.
Смешно.
Мы уже взрослые люди.
У меня нет никакой охраны.
А мы стоим здесь и не знаем,
куда пойти.
-Поехали.
-Куда?
-Туда, где мы с тобой были счастливы.
Такси!
В Гнездниковский!
-С ума сойти! Столько всего
произошло за это время...
а здесь ничего не поменялось.
Волшебный мир кино.
-Конечно. Наверное, это единственное,
чего нельзя объяснить. Присаживайся.
Михалыч! Запускай!
ВАЛЬС
Как будто бы и не было этих 10 лет.
-Как бы я хотела, чтобы их
и правда не было.
-Ну, как ты? Присаживайся,
располагайся.
Как живешь, как дети,
Йося, Катя?
-Все хорошо, спасибо, растут.
-Это хорошо.
Замуж опять не собралась?
-Нет, замуж я не тороплюсь.
-Это хорошо. Торопиться не надо,
это правильно. Но ухажеры есть...
-Нет, Никита Сергеевич, любовь есть.
Я думаю, вряд ли вы меня позвали,
чтобы обсуждать мою личную жизнь.
-Ты права.
Права.
Ты права.
Я позвал тебя...
из-за Васи.
-Что с ним? Следствие закончилось,
его освобождают, наконец?
-Нет. Приговорен к восьми годам.
-К восьми?!
Этого не может быть. За что?
-Много всего, Света.
Рукоприкладство, злоупотребление
служебным положением, растраты.
Я уж не говорю про самое главное...
Антисоветская пропаганда.
-Это же неправда.
Да, Вася пьяница, дебошир, но этого
всего он просто не мог сделать.
Никита Сергеевич, вы-то его знаете
с детства. Вася не такой.
-Знаю, но факты! Факты там.
Следствие больше двух лет велось.
Много чего вскрылось.
-Вы...
Я не знаю, вы можете как-то повлиять?
-Затем и позвал тебя.
-Вы поможете?
-Восемь лет - это очень много.
За это время может произойти
что угодно. Я не могу
тебе всего сказать,
но... поверь мне,
я хочу помочь.
Ваш отец много сделал для меня.
Я несу ответственность за тебя,
за Василия. Если Василий будет
долго в тюрьме, он может пострадать
больше, чем заслуживает.
-Что вы имеете в виду?
-Поговори просто с ним, Света. Его
поместили в тюремный госпиталь,
но я распорядился, чтобы его
перевели в обычную больницу.
Поезжай к нему, скажи, пускай он
прекратит пьянки-гулянки.
-Никита Сергеевич, я могу
все что угодно, но я не могу
ему запретить пить.
-Да пускай пьет. Пускай. Но молча.
Тебя он хотя бы выслушает.
А с моими людьми он даже встречаться
не хочет. Объясни ему, дураку...
Пускай месяца два подержится.
Только никакой антисоветчины,
чтобы не болтал лишнего.
-Хорошо, а потом что,
через два месяца?
-Потом переведем его в санаторий,
освободим досрочно
по состоянию здоровья.
Поговоришь с ним?
-Конечно.
До свидания.
До свидания.
-Света!
Не узнаешь? Джон Рид,
Джоник Долидзе.
-Джоник!
Дорогой, как же мы давно
не виделись! Ты где был?
-В ссылке. Вот освободился.
-Товарищ Долидзе, вам
назначено на одиннадцать.
-Да-да, я сейчас.
Как тебя можно найти?
-Я телефон... Дайте мне бумажку.
Позвони мне.
-Хорошо.
-Здорово, Светка! Хозяйка!
-Здравствуй, Вася. Как ты?
-Прекрасно. Лучше некоторых.
Вот видишь, Светка,
испугались и отпустили.
Не зря я их все-таки, не зря...
Они еще под трибунал у меня пойдут.
-Вася, какой трибунал,
ты в своем уме?
Тебя еще не освободили. Хрущев
просил тебе передать, чтобы ты тихо
себя вел и не болтал лишнего,
если хочешь, чтобы тебя выпустили.
-Теперь он и тебя прислал. Сначала
холуев своих, теперь тебя.
Боится, значит.
-Ему-то что бояться, Вася?
Он помочь тебе хочет и прежде всего
за тебя боится. За тебя, понимаешь?
-За меня... Чего он там
тебе наговорил, Светка?
-Много чего, Вася.
У нас с ним странный разговор был.
Я так понимаю, у них там что-то свое
происходит, готовится, что ли.
В общем, хуже тебе будет, если ты
в этот момент в тюрьме будешь.
-Это ему хуже будет. Потому что я
всегда говорю правду, Света.
И в тюрьме, и на воле -
я всегда говорю правду!
-Не надо! Кому нужна твоя правда?!
-Хрущев твой врет все! Он отца нашего
оболжет, пойми, Света! Вот увидишь,
попомни мои слова.
СМЕХ
-Ура, товарищи!
-Заждались!
-А вот и мы!
-Купили.
-Ай, красотка!
-Кто эти люди?
-Это друзья, Света.
Вот они никогда не предадут!
-Какие, к черту, друзья?!
Ты хоть знаешь, как их зовут?
Его как зовут, ее?!
-Я Петя.
-Какая разница,
как кого зовут? Наливай.
-Все, я ушла, Вася.
-Иди-иди к своему Никите Сергеевичу.
Но помни, Света: у него своя игра.
А у меня - своя!
-Дурак ты!
-Ну, ребятки... Гитару взяли?
Отлично!
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Здравствуй. Как он?
Я слушаю тебя.
-Ты знаешь, что Васе
восемь лет дали?
-Да.
-Он сейчас в больнице, его туда
перевели. Хрущев попросил меня
поехать к нему и уговорить вести
себя прилично, чтобы его из тюрьмы
поскорее выпустили. Но у меня
сложилось впечатление,
что Васе что-то угрожает.
Я боюсь за него.
-Я подала на развод.
-Капа, что за глупости?
-Василия обвинили в растрате,
а он сказал, что виновата я.
Что это я попросила на меня
растратить казенные деньги.
Света, я попросила его растратить.
-Этого не может быть.
-Может. Света, может.
-Капа...
-И мне все равно, где он, в больнице,
в тюрьме. Главное, чтобы не здесь.
-Я понимаю тебя.
 

5 серия

-Что же с Васей теперь будет?
-В тюрьме, наверное, останется.
Ты проси меня, Джоник, что я говорю
все время об этом. Из головы
не выходит. Господи, сколько раз
он сам себе жизнь рушил!
Как можно было добровольно
в тюрьме оказаться?
-Да, в голове не укладывается,
что сына Сталина осудили.
Я думал, вас это никогда не коснется.
-В самом деле, кому я жалуюсь?
Ты-то как все это пережил?
-Когда отца и мать арестовали,
меня на Лубянку отвезли.
Требовали, чтобы я от отца отказался.
Отца и маму потом расстреляли.
А потом уже, в 43-м в Казани
на 5 лет в психушку отправили.
Потом еще 5 лет в Казахстане
в ссылке на медных рудниках.
А ты спрашиваешь, где я пропадал.
Хорошо, что совсем не пропал.
-Джоник, прости меня.
-Тебя? За что?
Света!
-Джоник! Марфа, извини.
Куда же вы пропали?
Даже на день рождения не пришли.
Тетя Маша обещала
на премьеру позвать.
-Их вчера арестовали.
-Кого?
-Маму и папу. Вчера,
сразу после спектакля.
-Как! За что? Этого не может быть.
-Я тоже не знаю. Я думаю,
произошла какая-то ошибка.
-Конечно, ошибка. Обязательно
разберутся и выпустят.
-Твой отец наверняка
об этом не знает. Я написал
ему письмо. Передашь?
-Конечно. Джонушка, миленький,
ты не переживай. Папа во всем
разберется и обязательно
освободит дядю Алешу и тетю Машу.
Я очень хотела помочь.
И письмо твое отцу передала тогда.
Папка!
-Угу? Заходи.
-Я принесла тебе письмо
от Джона Рида. Джонушка сказал,
что дядю Алешу
и тетю Машу арестовали.
-Ай-ай-ай!
-Ты, наверное, об этом ничего
не знаешь. Тут какая-то
ошибка, они же не враги.
Прикажи, пожалуйста,
чтобы их освободили.
-Давай.
Ага.
Послушай, что я хочу тебе сказать.
Ты - дочь Сталина, а не почтальон.
И запомни вот еще что. Больше никогда
ни от кого не бери никаких писем
и не приноси мне. Поняла?
Поняла?
-Да, папа.
-Запомни на всю свою жизнь:
ты - дочь Сталина.
-Да, я надеялся... Нет, я свято
верил, что Иосиф Виссарионович
просто не знает, что его друг
арестован. Даже не друг - больше.
Они же родственники.
-Папа мне сказал, что я не почтальон
чужие письма таскать.
-Не надо. Не хочу больше об этом.
Прошло это.
Никита Сергеевич обещал квартиру
дать. На работу устроюсь.
Там, когда совсем невмоготу было,
мечтал... Наверное, на мечте и выжил.
-О чем мечтал, Джоник?
-Не скажу.
-Ну уж нет, говори теперь.
-Свет, ну я прошу тебя.
-Джоник, немедленно говори.
-Да ты смеяться будешь.
Решишь, что я приземленный человек,
не способный на высокие чувства.
-Никогда я так не решу.
-Мечтал только о двух вещах.
И первая - это... сосиски.
-Сосиски?! А вторая?
-Кино. Все время почему-то
очень хотелось пойти в кино.
-Ну так пошли.
-Мм, вкусно!
-Как хорошо, что мы встретились!
Я бы тебя даже и не узнала,
если бы ты меня не окликнул.
-А я тебя сразу узнал.
Ты похожа на...
-На папу.
-Нет. На его маму.
-На бабушку Кеке?
Да, мне многие говорят.
А я ее уже совсем плохо помню.
Маленькая была.
Ну что, Джонушка, одну
твою мечту я уже исполнила.
Теперь осталось в кино.
Но сегодня мы уже не успеем.
Как насчет пятницы? Ты свободен
в пятницу в 18:00?
-Свет, я теперь совершенно,
абсолютно свободен.
-Ну хорошо, увидимся.
-Ну и с кем ты там так любезничал?
-Это поэтесса Юлия Трунина.
Она здесь читает всю неделю.
-Понятно.
-Ну Свет...
-Ну что?
-Неудобно. Здесь много... друзей.
-Хорошо.
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Где и когда?
-У тебя в девять часов вечера.
-Давай.
-Всё.
-Я детей на дачу отвезу
и буду тебя ждать.
-Хорошо. Ну все,
неудобно, я пойду.
-О господи, где галоша-то?
-А когда ты вернешься?
-Скоро, хорошая моя.
Посмотри в прихожей.
-Мам, бабуся уезжает!
-Как? А что случилось?
-Не знаю.
-Бабуся, а что случилось?
-Коля звонил. Настю в больницу
увезли, надо, чтоб
кто-то с внуками побыл.
-Мам, скажи бабусе, пусть не едет.
Пусть этот Коля найдет кого-то
другого.
-Катенька, Коля мой сынок.
Кого ж ему просить, как не меня,
чтоб с внуками сидеть?
Светочка, ты уж извини меня,
что так вышло. Но что поделаешь?
А Ниночке я звонила. Она сказала,
что поможет с Йосей и Катей посидеть.
-Да уж, как-то очень неожиданно
все получилось. А что с Настей?
-Утром в больницу положили.
А что там, пока неизвестно.
Все, надо ехать мне.
-Я отвезу тебя на вокзал.
-А дети?
-Дети? С нами поедут.
Отвезу их потом на дачу к Ниночке.
Катя, Йося, одеваемся!
У мамы очень мало времени,
так что давайте быстрее.
-А я как узнаю, сразу тебе сообщу.
-Да уж, я надеюсь.
Ты надолго, бабуся?
-Думаю, что нет.
-Господи, как мы тут без тебя?
Как я без тебя?
-Потерпи уж, ягодка моя.
Дети, выходим! Быстренько!
-Добрый вечер, Светлана Иосифовна!
-Здравствуйте, Ниночка.
Дети пусть пока здесь
поживут, на свежем воздухе.
Что им в городе сидеть?
-Хорошо.
-Ну все, я позвоню.
-Хорошо.
ДЕТИ: Пока, мам!
-Ну что, голодные?
-Да!
-Люся, останься до утра. Пожалуйста.
-Я не могу.
Вика приехала с гастролей,
я должен быть дома.
-Господи, как мне все это надоело.
Я не могу больше прятаться,
ото всех скрываться.
-Думаешь, мне все это легко дается?
-Нет, конечно, я так не думаю.
-Ну тогда зачем ты опять об этом?
Черт!
-Помочь тебе?
-Не надо, спасибо.
-Все знают, что я с кем-то
встречаюсь, но при этом на людях
я всегда одна.
-Тебе важно мнение людей
или тебя важен я?
-Конечно же ты.
-Тогда к чему этот разговор?
Мы с тобой оба взрослые люди и знали,
на что шли в наших отношениях.
-Да. Но пока наши отношения
не открылись случайно и твоя Вика
не узнала о них от других людей,
может, лучше сказать ей,
покончить со всем
и начать жить честно?
-Она, как все актрисы,
очень чуткий человек.
Я многим ей обязан. Я не могу с ней
так поступить, это было бы подло.
-А изменять ей не подло?
Люся, у нас отняли 10 лет жизни.
А теперь ты сам не хочешь
нашего будущего?
-Не я у нас отнял эти годы.
Прости, мне правда надо идти.
СТУК В ДВЕРЬ
-Здравствуйте, Виктория Георгиевна.
Я Светлана Сталина.
-Здравствуйте. Я знаю, кто вы.
И знаю, зачем вы пришли.
-Раз вы знаете, зачем я пришла,
значит, полагаю, вы знаете,
что мы с Люсей любим друг друга.
-Это не повод отказываться от кофе.
Проходите.
Ну проходите, проходите.
-Люся, конечно, бесконечно
вам за все благодарен...
Он честный и благородный человек,
но признаться во всем сам
он не может.
-Ну а я тут при чем?
-Отпустите его.
-Да забирайте, ради бога.
-То есть я могу ему так и передать?
-Конечно.
Что-нибудь еще, Светлана Иосифовна?
-Нет, спасибо.
Удивительно, как все просто.
Я думала, будет гораздо сложнее.
-Жизнь вообще на удивление
простая штука. Тем и интересна.
Вы пейте кофе,
он правда вкусный.
-Кофе у вас действительно вкусный.
-А знаете, что самое интересное?
-Что?
-Люся не только мне изменяет.
Вам тоже.
-Что вы имеете в виду?
-А вы не знали, что у него роман
с Юлией Труниной?
-С поэтессой?
-С поэтессой. Так что если вы
ему заявите, что я его не держу,
неизвестно, кому повезет больше:
вам, мне или поэтессе Труниной.
-Нет, этого не может быть.
-Все и в самом деле очень просто,
Светлана Иосифовна: он кобель.
Пейте кофе, пейте.
-В дыму пивной он бормотал про танки,
Про то, что, не испытывая дрожь,
Он много раз бесстрашно шел в атаку,
И я ему сказала: "Все ты врешь".
Спасибо. И из последнего.
За работой ты собран, упрям
И подобен во всем кораблю,
Что пробьется сквозь дождь и туман,
И тебя я такого люблю.
Ты в застолье прекрасен и юн,
Я с тобою вина пригублю.
Седину замечаю твою,
Но тебя и седого люблю.
И уставшего видеть хочу,
И до встречи часы тороплю,
Чтоб прижаться к родному плечу
И признаться тебе, что люблю.
-Джоник!
А ты чего здесь?
-Так мы же в кино договаривались,
в пятницу в шесть. Вот я пришел.
-А, в кино...
-В "Ударнике" - "Неоконченная
повесть". Или можем на "Урок жизни"
в "Спартак". Ты куда хочешь?
Что-то случилось?
-Ничего.
Поехали.
-Так куда?
-Поехали.
-Как ты это устроила -
кино только для нас двоих?
-Есть тут один...
ну, был знакомый. Теперь его
уже нет, а киномеханик ко мне
по-прежнему хорошо относится.
-Знаешь, а я ведь в детстве
был в тебя влюблен.
-А сейчас что, взрослым стал?
-А теперь невеста,
пожалуйста. Вот здесь.
-Светочка!
-Бабуся!
-Опоздала? Едва успела,
я прямо с поезда.
-Милая моя!
-Коля меня на целый день отпустил.
-Светочка, ну неудобно же.
Идем. Милая, ну иди.
Бабуся, у нас тут еще церемония.
-Ну...
-А поцелуй? Общество
требует поцелуй!
"Дождик, дождик капает..."
-Ой, люблю эту песенку!
Дядя Джоник, можно я погромче сделаю?
-Конечно.
Света, чай готов! К столу!
-Иду-иду.
-Йося, принеси пирожные.
-Ну, всем приятного аппетита.
Спасибо, милый.
-Спасибо.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Возьмешь?
-Я слушаю.
-Здравствуй, Светлана.
-Вы ошиблись номером.
-Я знаю, что ты хочешь
положить трубку!
Пожалуйста, дай мне одну минуту.
-Света! Мы ждем!
-Да-да, я иду. Мне...
с работы просто позвонили.
-Ты не одна?
-Я вышла замуж, Люся.
-Да, я слышал. За Далидзе.
Не поверил.
-Это правда.
-И у тебя не нашлось времени,
чтобы со мной поговорить об этом?
-Ты о Труниной со мной тоже
не разговаривал.
-А, ну ты все знаешь...
-Люся, все, мне надо идти
к мужу и детям.
Я прошу тебя не звонить
мне больше никогда. Слышишь?
Дай мне возможность жить дальше.
-Пожалуйста, прости меня!
Хотя знаю, что никогда не простишь.
Я звоню, чтобы сказать тебе...
Я не врал. Я правда тебя очень любил.
Это целый кусок жизни, и...
Может, для тебя я и умер,
но ты для меня - нет.
-Все, Люся, твоя минута истекла.
Давно.
-Подожди! Может, ты не очень
понимаешь, что я хочу сказать.
Но при встрече я...
-Встречи больше не будет.
Никогда. Прощай.
-Алло!
-Свет! Ну мы же ждем.
-Я иду, иду.
-Что-то случилось?
-Нет, ничего. Я устала просто.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Я скажу, чтобы тебе
наконец-то дали отдохнуть.
Алло! Слушаю вас.
Ее нет.
Это говорит муж.
Хорошо.
Хорошо.
Да, я все передам.
-Джоник, послушай...
-Звонил помощник Хрущева.
-Никита Сергеевич!
Приехала Светлана Иосифовна Сталина.
-Хорошо. Пусть войдет.
-Проходите, Светлана Иосифовна.
-Что-то случилось, Никита Сергеевич?
Почему так срочно?
-Да, случилось, Светочка.
Сядь.
Никита Сергеевич...
Я волнуюсь. Опять что-то с Васей?
-Нет. Сейчас речь не о нем.
Хотя он по-прежнему доставляет
нам массу хлопот. Но сейчас не о нем.
-А о чем?
-Партия готовится к важному шагу,
Света. Этот шаг может потрясти всю
страну. Всю, понимаешь?
-Нет, не понимаю.
Какое это имеет отношение ко мне?
-Прямое.
-В чем дело? Говорите.
Потому что я не просто волнуюсь -
я начинаю бояться.
-Я должен дать прочитать
тебе один документ.
-Какой документ?
-Наверное, я должен был бы тебя
подготовить прежде, но...
я не знаю, как к этому можно
подготовить. Скажу только,
что молчать больше нельзя.
-О чем вам нельзя молчать?
Вы говорили, Васе будет хуже,
если он останется в тюрьме.
Это как-то связано?
-В общем, да.
Отношение к нему, как к сыну
Иосифа Виссарионовича,
неизбежно изменится. И лучше,
если он будет в окружении родных
и друзей, а не заключенных,
которые могут быть весьма агрессивно
настроены после всего этого.
-Да после чего?!
-Этот доклад я прочту завтра
на закрытом заседании съезда.
В открытый доступ он не пойдет.
Но рано или поздно об этом узнают
все. И я хочу, чтобы ты была первой,
кто узнает, что я там прочту.
Только прочитай здесь,
не выходя из кабинета.
-Это Вася прав: вы врете.
-Что?
-Вы врете! Вы все только на отца
валите, как будто он был один!
А Берия?! Берию забыли?!
Это он все время папе нашептывал,
что кругом враги и предатели!
Вы же это знаете!
-Светочка, подожди!
-Чего я должна еще подождать?!
Вы хотите, чтобы я согласилась
с вами и от отца отказалась?!
Этого не будет! Я могу идти,
Никита Сергеевич?
-Иди. Но я уверен, мы с тобой еще
вернемся... к этому разговору.
ДИКТОР:
Москва, 14 февраля 1956 года.
День открытия ХХ съезда
коммунистической партии
Советского Союза.
В Кремль собирались делегаты,
прибывшие со всех концов родины.
Товарищ Булганин предоставляет слово
для отчетного доклада Центрального
комитета коммунистической
партии Советского Союза
Никите Сергеевичу Хрущеву.
-Алло, Паша? Здравствуй.
Это Света Сталина.
А Джоника у вас нет?
Да нет, просто он еще утром
должен был приехать.
Нет, не звонил.
Дома телефон тоже не отвечает.
Ну да.
Ладно, я поняла. Спасибо.
Да, конечно.
Как объявится, дам знать.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Алло!
Да.
Да, это я. Слушаю.
Что?..
Что с ней?
Бабусенька!
Родная моя! Куда же ты собралась?
Милая, не оставляй меня.
Я не смогу без тебя.
-Ягодка...
ТРАГИЧНАЯ МУЗЫКА
-Ми... Милая моя!
Джоник...
Моя бабуся умерла.
Но я успела с ней попрощаться,
она меня еще увидела.
А что происходит?
Куда ты собираешься?
-А ты не догадываешься?
-Нет.
-Вся Москва говорит о твоем отце,
а ты не знаешь.
-Что говорит? Ты о чем?
-О разоблачении культа личности
Сталина. Не слыхала, нет?
-Слышала, мне Хрущев дал прочитать.
Это же все бред, Джоник, вранье.
Это просто подлость - все валить
сейчас только на отца.
-Вранье и подлость? А ты была
в Казахстане, где я руду копал?
Скажи это зэкам. На Колыме скажи,
на Беломорканале, по всему Союзу.
Ткни в любую точку, поезжай и скажи,
что обвинять твоего папочку подло.
-Ты пьян.
-Да! Я пьян!
Потому что радуюсь
победе справедливости.
Наконец случилось то, чего так долго
ждали, надеялись миллионы людей!
-Пусти, мне больно.
-Да что ты знаешь
о настоящей боли? Что?!
Да будь проклят твой отец!
-Не смей! Не смей так говорить
о нем! Не смей! Особенно сейчас!
Когда Хрущев облил его грязью!
Да, папа был во многом неправ!
Но он был не один!
Он был под влиянием Берии!
-Ты серьезно в это веришь?
-Все, Джоник, поговорим об этом
завтра, когда ты успокоишься
и протрезвеешь.
-Никакого завтра у нас не будет.
Мы разводимся! Мне стыдно людям
в глаза смотреть. Тем, кто отсидел
долгие годы ни за что,
у кого расстреляли родных, как
у меня, и забрали счастливую жизнь!
-А при чем здесь наш брак?
-А при том, что ты вышла за меня,
чтобы реабилитироваться
за зверства своего отца!
-Да как тебе не стыдно?
Ты же знаешь, что это не так.
-А как? Почему ты так быстро
выскочила за меня замуж?
Потому что ты знала, что правда
о твоем отце рано или поздно выплывет
наружу, и ты решила, что тебя это
не зацепит, если ты выйдешь замуж
за одну из его жертв!
-Да как ты смеешь даже думать
о том, что я преследовала
какие-то подлые цели?
-Я... не хотел тебе говорить...
Но надо быть с тобой
честным до конца.
Каждый день живя с тобой,
я думал о том, как он, твой отец,
не может найти себе из-за этого
покоя. Как он ворочается в гробу,
точнее в своем ложе в Мавзолее.
Ведь как он ни пытался погубить
мою семью и меня, я
вопреки всему остался жив.
И сплю с его любимой дочерью!
-Так чьей местью был наш брак?
-Прощай.
РЫДАЕТ
-Господи, за что?!
ЛИРИЧНАЯ МЕЛОДИЯ
-Майна! Левее!
-Не берет?
-Не-а.
-Может, заболела?
-А может, ее просто нет дома?
Или на работе. Мало ли,
какие у мамы могут быть дела.
Пойдемте, обед на столе.
Пойдемте, пойдемте.
Йося, пойдем! Мы тебя ждем.
-Да, сейчас.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
ПЕРЕСТАЛ ЗВОНИТЬ
СНОВА ЗВОНИТ
-Да, слушаю.
-Светлана Иосифовна?
С вами будет разговаривать
Никита Сергеевич Хрущев.
-Никита Сергеевич. Хорошо.
-Света! Как ты там?
-Спасибо, Никита Сергеевич,
все нормально.
-Света, приходи ко мне завтра,
часикам к двенадцати. Сможешь?
Разговор есть.
-Смогу. В двенадцать буду.
-Все, давай. Завтра жду.
-До свидания.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Что вы срываетесь на любой
звонок? Доешьте сначала!
-Мама!
-Как ты, сыночек?
Как вы там? У вас все хорошо?
-Да, а у тебя?
Мы звоним тебе, звоним.
А тебя не было, да?
-Да, я... занята немного была.
Я забыла позвонить.
Извини, мой хороший.
-Больше не забывай.
-Хорошо, обещаю.
Дай трубку Кате, пожалуйста.
-Тебя. Мама.
-Алло, мама!
-Здравствуй, моя красавица.
Ты меня извини, что не приехала
к вам. Ладно? Я скоро приеду,
обязательно, с подарками.
-С подарками? А когда приедешь?
-Скоро, Катенька, скоро. Обещаю.
Не скучайте там, ладно?
-Ладно. Ты только приезжай скорее.
-Да, я обещаю, непременно.
Целую вас.
-Пока!
-С подарками?..
А что она тебе еще сказала?
-Что скоро приедет.
-Так, есть, пока не остыло.
Быстро кушать!
-Вот, Светочка, как обещал.
-Что это?
-А ты открой, открой.
-Папин "Новый Завет",
в кабинете у него лежал.
Трубка...
Письма я ему писала.
-Я тебе говорил, что некоторые
вещи отца удастся тебе вернуть.
Вот получай.
-Спасибо большое, Никита Сергеевич.
Я уже не рассчитывала когда-нибудь
их увидеть. Поэтому большое спасибо.
-Сделал, что мог. Я тебя
не только для этого позвал.
Помнишь, ты фамилию на Аллилуеву
поменять хотела? Я на тебя тогда
накричал.
-Помню.
-Так вот сейчас я хочу сказать,
что надо все-таки фамилию поменять.
-Нет.
-Нельзя тебе сейчас быть Сталиной.
Вот здесь документы на тебя
и на детей.
Тебе нужно только подписать бумагу,
и завтра тебе привезут новый
паспорт и свидетельство на детей.
-Нет, Никита Сергеевич. Теперь
я фамилию менять не буду.
-Это не фамилия, это революционный
псевдоним.
-Неважно. Но сейчас поменять фамилию
отца - это просто подло. Как бы там
ни было, я от него отказываться
не собираюсь. Это для вас всех он
товарищ Сталин. А для меня он
просто папа, и все. Я была и буду
Сталиной. И плевать я на всех хотела.
-Характер у тебя отцовский.
-И фамилия, и характер.
-Иосиф Виссаринович бы гордился
тобой. Но будь он на моем месте,
он тебе посоветовал бы то же самое.
Знаешь почему?
Потому что твои дети еще не готовы
нести его фамилию в такой ситуации.
И ты, между прочим, не только
его дочь, но еще их мать.
Мой доклад сейчас знают только
по слухам, и то отношение к тебе
изменилось. А скоро его напечатают.
И что? Мы не знаем, как люди
отнесутся к тебе. Особенно
когда узнают страшные факты,
изложенные в докладе. Вдруг найдутся
такие, которые захотят отомстить
тебе и детям. Так что...
подпиши. Подпиши.
Не хочешь ради себя,
так ради Йосика и Кати подпиши.
-Аллилуева!
-Вася, здравствуй.
-Как ты могла? Как ты могла
отказаться от фамилии?!
-Заключенный Васильев, будешь
дебоширить, свидание с сестрой
тут же окончится.
-Простите, этого не повторится.
-Хорошо, я спокоен.
Я тебе никогда не прощу.
Я как был, так и буду Сталиным.
-Ты тоже уже не Сталин, Вася!
Васильев! Я хоть фамилию
матери взяла, а ты-то чью?!
-Какая же ты дрянь! Я же не по своей
воле поменял фамилию, мне ее
поменяли. Но я был и буду Сталиным.
Ты все прекрасно понимаешь, что ты
притворяешься? Они хотят не просто
выставить его злодеем, Света!
Они хотят сделать его козлом
отпущения: у них у всех
без исключения руки замараны!
Они до сих пор его боятся!
-Перестань, Вася.
-Они хотят уничтожить даже память
о нем, стереть его имя из истории.
И ты, его дочь, им в этом помогаешь.
-В чем я помогаю?! Кому?!
Ты о детях моих подумал?
О своих детях ты думаешь хоть иногда?
Как им жить с этой фамилией?!
-Это им решать. Это они должны
выбирать, а не ты.
Не приходи ко мне больше.
Видеть тебя не могу, уходи.
Все, иди. Мы закончили.
-Ваша мама?
-Да.
-Аллилуева Надежда.
Хорошая фамилия, божья.
Значит, ты дочь...
-Сталина, да.
-Тяжело?
-Тяжело.
-Ты крещеная?
-Нет.
-Покрестись.
-Зачем? Думаете, легче станет?
-Этого я тебе сказать не могу.
Каждый сам свое спасение ищет.
Я отец Тихон, меня здесь все знают.
Если решишься - милости прошу.
-Спасибо.
-Среди наших сотрудников есть как
маститые ученые, так и молодые
научные сотрудники, но уже внесшие
значительный вклад в развитие
отечественной словесности.
-Здравствуйте.
-Опаздываете.
-Извините.
-Это научный сотрудник Светлана
Аллилуева, межу прочим,
дочь Сталина.
С АКЦЕНТОМ: -Можно зайти, чтобы
на нее посмотреть?
-Вы за время стажировки у нас
каждый день будете с ней видеться -
в библиотеке, в столовой.
-Она в столовую со всеми
сотрудниками ходит?
-Она же не директор института,
чтобы в отдельный буфет ходить.
Она рядовой научный сотрудник.
Пройдемте в музей.
 

6 серия

-Что вы здесь делаете?
Еще и курите.
-У тебя что, идиосинкразия
к трубкам? Это что-то личное?
Или детские воспоминания?
-Что вы себе позволяете!
Синявский, ты?!
-Он самый. Ну вот,
теперь будем работать вместе.
Определили в твой кабинет.
-Да?
-Да. Эх, Светка! Всегда была
горазда шороху с порога навести.
-Андрей! Я глазам поверить
не могу. Ты где пропадал?
-Да где я только не был.
Зато теперь буду под боком.
-Мы ведь в ЦДЛ виделись. Вечер тогда
какой-то был, Новый год, что ли.
-А, точно. Как меня нелегкая занесла?
Я ведь не люблю все это: народ,
толчея, советские литераторы.
-Синявский! Как же тебя не хватало,
с твоим-то чувством юмора.
-В нашей стране без чувства юмора
повеситься можно. Или сойти с ума.
-Да, это точно.
Ну а ты-то как? Пишешь что-нибудь?
-Чуть-чуть. В основном статьи,
переводы. Меня в "Новом мире"
напечатали. А ты?
-Диссертацию вот написала.
Ну и все, с меня хватит.
А то, что для себя, это не в счет.
-Смотрите, Сталина!
-Не в счет?
Да, ничего не изменилось.
Все так же шепчутся за твоей спиной.
Как ты это терпишь?
-Не обращаю внимания.
Стараюсь не обращать.
-Вот и молодец.
-Светлана Иосифовна, я ищу
вас везде. Вас к телефону.
-Спасибо, Маша, бегу.
Андрей, я правда
страшно рада тебя видеть.
-Если рада, подари
трубку отца. Ты обещала.
-Я подумаю.
-Я знаю науку негромких прощаний
С любыми людьми и любыми вещами.
И жизнь вспоминая и нощно и денно,
Науку стареть я постиг постепенно,
Друзей хоронить, от болезней
лечиться,
Вот только любить не успел научиться.
Спасибо, друзья. Не смею больше
злоупотреблять вашим вниманием
и уступаю это место
замечательному поэту Юлии Труниной.
Друзья, в зале присутствует муж Юлии,
известный советский кинодраматург
Алексей Каплин.
Поприветствуйте его.
Я надеюсь, Юлия прочтет
нам не только фронтовую,
но и любовную лирику.
-Если надо о любви,
то будем о любви.
-Хочешь, уйдем?
-Нет, зачем?
-Ну, может, тебе неприятно.
-Мне все равно. Уже все в прошлом.
-Любимый! Я слово это
к тебе принесла в ладошке.
Его берегла я, словно птенца
от коварной кошки,
И словно снежинку осень хранила,
других встречая.
Любимый! Я слово это,
как званье, тебе вручаю.
-Люда!
Не думал, что ты придешь.
-А я вот пришла. И не одна.
Знакомьтесь: это Светлана.
-Очень приятно. Давид.
-Очень приятно.
-Борис Грибанов, писатель, мой друг.
-А! Много про вас слышали.
-Неужели?
-И даже читали.
-Мне остается только
сказать "очень приятно".
-Мы не слишком вас
утомили нашими рифмами?
-Да нет, что вы. Скорее наоборот.
-Ты, как всегда, великолепен.
Света, будь осторожна.
Наш Дезик - страшный сердцеед.
Перед ним не устояла ни одна
женщина, на которую он обратил свой
неотразимый поэтический взор.
-Ничего себе!
-Притом что его жена -
первая красавица Москвы.
-Люда, как всегда, преувеличивает.
-А что же преувеличивает Люда?
Жена не красавица?
-Нет, я не сердцеед. Совсем.
-Да если бы ты жил во времена
Пушкина, ты бы ему еще фору дал!
-Не кощунствуй.
Не сравнивай меня с Пушкиным.
-Я имею в виду только
его любвеобильность.
-Так рождаются мифы. Чтобы развеять
очередной, приглашаю всех в ресторан.
-Так у нас второе отделение.
-Я устрою вам персональное
второе отделение в ресторане.
Согласны? Из неопубликованного.
ИГРАЕТ ТАНГО
-А они неплохо смотрятся
вместе. Согласны?
-Да, неплохо.
Главное, чтобы Света
опять не потеряла голову.
-Вы против?
-Она всю жизнь ищет какую-то
необыкновенную любовь,
но всегда находит только несчастную.
-Может быть, дело в ней?
-Разумеется, в ней.
-А вы?
-Что - я?
-Ищете?
Любовь.
-Как живем мы? Вроде бы нормально.
Мы с ума не сходим от тоски,
И печали нашей уголки
Совпадают просто идеально.
От дождя укрыты общей крышей,
Общий ужин делим иногда.
Я люблю тебя, но не беда,
Я тебя жалею - это выше.
Вам нравится?
-Мам, ты поздно приедешь, да?
-Не знаю, моя хорошая.
Как получится. А что?
-Ты приходи пораньше, ладно?
Когда я ложусь спать, а тебя
нет дома, я без тебя скучаю.
-Милая моя, когда я поздно прихожу,
а ты уже спишь, я тоже очень скучаю.
-Хочешь, я буду ждать
тебя, не ложиться?
-Нет уж, ты, пожалуйста,
ложись и засыпай спокойно.
А то я буду волноваться.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Я открою.
-Катерина!
-Здравствуйте, тетя Люда.
-Егоза ты моя!
Где мама?
-Ресницы красит. Она с дядей
Дезиком в ресторан идет.
-В какой ресторан? Мы с твоей мамой
в Большой театр на французский балет
идем.
-А она говорит:
"Я опаздываю, Дезик уже ждет меня".
-Свет!
-Привет, Люд. Так,
болтушка, иди поиграй.
-Что я слышу? Какой еще ресторан?
-У Дезика его новые стихи в журнал
взяли.
-И?
-Вот будем отмечать.
-Но так люди не делают.
Мы же с тобой с утра решили,
в чем на французов пойдем.
-Люд, ну я же с утра не знала,
что Дезика стихи в журнал возьмут.
-Угу.
-Да. И он узнал только час назад.
И сразу мне позвонил.
-Да? Свет, ну...
-Сразу же...
-Свет!
-Люд, пойдем.
-Ну я не знаю.
-Люда, извини, пожалуйста, я бы тебя
подвезла до театра, но меня Дезик
ждет на улице.
-А тебе не кажется,
что это уже слишком?
-Что?
-Как будто из-за этого Дезика
ты совсем с ума сошла.
-Да, и что?
-А то, что вы даже не считаете нужным
вести себя в рамках приличия.
-А почему мы должны скрывать,
что мы любим друг друга?
-Хотя бы потому, что он женат.
Или вам так нравится
делать больно его жене?
-Ей это абсолютно безразлично.
-Откуда ты это знаешь?
Это он тебе сказал?
-Нет. Это мне сказал его друг
Боря Грибанов. Он сказал, что
у жены Дезика есть два достоинства:
то, что она красивая, и то, что
у нее отец - знаменитый кардиолог,
далеко не бедный человек. Но вместе
с тем у нее есть два весомых
недостатка: она ничего не смыслит
в поэзии и не очень-то любит Дезика.
Так что, Людочка, не волнуйся,
больно мы никому не сделаем.
-Может быть, она и не любит Смолова
такой сумасшедшей любовью, как ты,
но она его жена, Свет.
-Это ненадолго. Он разведется
и женится на мне.
-Ты в это веришь?
Да если б он на всех, с кем
у него были романы, женился,
у него давно бы гарем был.
-А я не все! Он женится на мне,
вот увидишь. Как только разведется.
-Никогда он не разведется.
Он во всем подражает Пушкину. Поэтому
у него должны быть жена-красавица,
куча любовниц и разбитые
женские сердца.
-Люда, ты просто завидуешь мне.
-Я - тебе? Чему тут завидовать?
-Я его муза. Вот ты когда-нибудь
хоть одного мужчину вдохновляла
на высокую поэзию?
-Света, да приди ты в себя.
Неужели ты не видишь, что он
просто тщеславный, как все поэты?
Жена - красавица, любовница - дочь
Сталина. Да если бы не твой отец,
он бы не взглянул на тебя!
Свет, ты чего?
-Не звони мне больше никогда.
Слышишь? Никогда! Не пробуй
и даже не пытайся. Всё!
-Свет... Ты меня неправильно поняла.
Свет, я тебе как подруга это...
Света...
-Боря, как ты думаешь,
что мы с тобой сейчас делаем?
-По-моему, как всегда, ждем
опаздывающую дочку генералиссимуса.
-Ну это в прямом смысле.
А в переносном, более высоком,
мы с тобой обеспечиваем
себе старость.
-Не понял.
-Будет что вспомнить!
Когда мы с тобой будем сидеть
на веранде старенькие, мы будем
вспоминать, как ждали дочь Сталина
и проклинали ее за опоздание.
-Скажи мне честно,
она тебе не надоела?
-Привет!
-Боря, подожди, не садись пока.
-Что случилось, принцесса?
-Скажи, а ты со мной встречаешься
только потому, что я дочь Сталина?
-Вот те на! Откуда такие мысли?
-Я прошу ответить прямо -
да или нет.
-Нет.
-Это правда?
-Ну конечно. Клянусь.
-Привет!
-Привет!
Ну что, в какой ресторан едем?
-Ресторан отменяется.
Мы с Борей приглашены на званый
ужин при свечах и канделябрах.
-Без меня?
-Конечно, с тобой.
Я предупредил, что Боря будет
со своей любимой девушкой.
-Хм! То есть я теперь девушка Бори?
-На время.
-К сожалению, только на один вечер.
-И к чему вся эта конспирация?
-Хозяйка знакома с Лялей.
Но дело не в жене, дело в хозяйке:
нельзя же ее ставить
в неловкое положение.
-Ну конечно.
-Она же не виновата,
что я тебя люблю.
-Друзья мои, сегодня радостное
событие не только в творческой жизни
Дезика. Есть еще одно радостное
событие. Налей мне шампанского.
-Как? Разве годовщина
нашего знакомства сегодня?
-Нет, годовщина нашего знакомства
5 апреля, а сегодня 5 марта.
-Ну и какое же радостное
событие у нас с тобой сегодня?
-Не у нас с тобой - у всех. Сегодня,
5 марта, вся страна празднует
годовщину избавления
от кровавого тирана Сталина.
-Оль, пожалуйста...
-А что не так? Это разве не повод
праздновать для всех
интеллигентных, мыслящих людей?
-Оля!
-Светлана, вы что, сталинистка?
-Нет, что вы. Конечно нет.
-А что вы тогда все сникли,
как будто бы Сталин здесь,
возродился за этим столом?
-Оль, ну любая смерть -
это не повод для веселья.
-Смерть Сталина - это не любая
смерть. Этот человек...
Я даже не могу человеком его
назвать. ...погубил миллионы жизней.
Миллионы ни в чем не повинных людей!
И среди наших друзей и знакомых
нет ни одной семьи, которая
не пострадала бы от него.
Он возомнил себя божеством,
а сам был ничтожеством с темными
и низкими инстинктами.
Друзья мои, что я говорю не так?
-Да, но он был хорошим отцом.
Точнее, старался им быть.
Я его дочь. Да-да, Ольга,
я дочь Иосифа Виссарионовича.
-Что?
-А в остальном вы абсолютно правы.
И давайте же выпьем, товарищи...
Давайте выпьем за смерть кровавого
тирана, за освобождение
от товарища Сталина.
-Свет...
-Боречка, все в порядке.
Ну что, меня никто не поддержит?
-Надо было сказать.
-Так что же, Давид, может быть,
вы прочтете нам свои новые стихи?
-Конечно.
-Пожалуйста.
-Он был беззвучен, он устал идти.
Плащи знобило, шляпы приминало.
Его уже земля не принимала,
И все казалось: сбился он с пути.
Он холодел и робко льнул к щекам,
Но с отвращеньем отвергали руки.
И ветер уносил небесный хлам,
Роняя за воротники от скуки.
Тогда, напрягшись из последних сил,
Он вспомнил, как, разучивая гаммы,
Гремел, дробя о клавиши громами,
И помощи у неба попросил.
И вдруг, последней каплею звеня,
Он тихо умер на исходе дня.
-Браво!
-Извини, что так вышло.
Ты на нее не обижайся.
-За что мне на нее обижаться?
Она не сказала ничего такого
особенного. После доклада Хрущева
я слышала это десятки, сотни раз.
Только, в отличие от нее, многие
говорили это, прекрасно понимая,
кто я, специально для того,
чтобы меня обидеть.
Поэтому на меня это уже не действует.
В подобных случаях я научилась
просто не слышать этих людей.
-Ну и слава богу.
Не устаю удивляться,
какая ты у меня мудрая.
-Это у меня, наверное, от бабушки.
Когда я была маленькой, отец мне
часто говорил, что я похожа на Кеке -
на его мать Екатерину Георгиевну.
Она, пожалуй, была единственным
человеком, которого он побаивался.
Однажды она дала ему пощечину.
Я так и не узнала за что.
Отец ей ничего не ответил.
Молча сверкнул глазами
и вышел на улицу.
И не вернулся никогда.
Даже на похороны к ней
не приехал, когда она умерла.
-Говорят, он даже на похороны
твоей мамы не пошел.
-Это неправда. Он даже
плакал на ее похоронах.
Это я не плакала. Потому что
была маленькая и не понимала,
что мамы больше нет.
А он это всё понимал и плакал.
Он ее очень сильно любил.
И очень изменился после ее смерти.
-Пока!
-Завтра увидимся?
-Завтра совещание поэтов
соцстран, буду занят.
-До ночи?
-Вечером день рождения тестя.
Ну я должен там быть.
-Это все из-за того, что я
поцеловала тебя при всех, да?
-Ну конечно нет. Так складываются
обстоятельства.
Ну не обижайся. Ты же мудрая.
-Я не обижаюсь. Тестю привет!
Не подскажете,
где сидит Борис Грибанов?
-Наверх по лестнице
и первая дверь.
-Да!
-Боря, здравствуй.
-Света? Что случилось?
-Я хочу, чтобы ты
поговорил с Дезиком.
-О чем?
-Боря, мы уже год вместе.
Я считаю, что пришло
время пожениться.
-Света, вообще-то, он женат.
-Ну и что? Пусть разведется.
Он уже давно это обещает. Боречка,
я прошу тебя, поговори с ним.
Только ты ему можешь это объяснить.
Мы должны пожениться, ты же это
понимаешь.
-Этого никогда не случится.
-Почему?
-Потому что он поэт,
а ты принцесса. А поэты
на принцессах не женятся.
-Ну это мы еще посмотрим.
ЛЕГКАЯ МУЗЫКА
-Прям так и сказала?
-Слово в слово.
-Какой-то нелепый поступок
с ее стороны.
-Она тебя любит. А когда человек
любит, всегда ведет себя нелепо.
-Любит... не любит...
Это все ее темперамент.
И одиночество.
Она рабыня чувств, понимаешь?
А в рабе всегда живет
маленький тиран.
-Дезик, ответь, пожалуйста. Это
явно тебе звонят. Мне надоело это
молчание в трубке.
-Ляль, почему мне? Может, это помехи
на линии. Разве я отвечаю за связь?
-Вот я и прошу: разберись со своими
связями.
-Алло.
-Здравствуй.
-Здравствуйте.
-Дезик, я хочу тебя видеть.
-Глеб Петрович, это невозможно.
Мы не можем с вами встретиться.
Я должен закончить срочный перевод
из издательства. Сроки горят.
Я сегодня уеду на пару дней на дачу,
чтобы закончить перевод.
Когда вернусь - позвоню.
-То есть ты хочешь, чтобы я приехала
к тебе на дачу.
-Нет, это исключено!
ШЕПОТОМ: Я прошу,
не надо этого делать.
Я, когда вернусь в Москву, позвоню.
Вы поняли меня, Глеб Петрович?
-Дезик, почему ты избегаешь меня?
Я что, тебе надоела?
-Вы заблуждаетесь. До встречи.
-Глеб Петрович?
-Да, представляешь, Глеб Петрович.
Хочет дать мне новый перевод.
НАПЕВАЕТ
ШУМ МАШИНЫ
-Дезик, это я!
-Ты чего здесь делаешь?
-Соскучилась.
-Ну проходи.
-Привет.
-А если бы здесь была моя жена?
-Но ведь ее нет. Мне Грибанов
сказал, что ты здесь один.
-С твоей стороны это
полное безрассудство.
-Да?
-Да.
-Ты что, не рад меня видеть?
-Света, я приехал закончить срочный
перевод. У меня все сроки горят.
ШУМ МАШИНЫ
Она приехала.
-Кто?
-Ты что, вообще ничего
не понимаешь? Жена приехала.
-Зачем она приехала?
-Между прочим, это ее дом тоже.
Быстро, наверх.
-Что?
-Наверх.
-Дезик, ты с ума сошел?
-Прошу тебя.
-Ты что?!
-На, держи.
-Ты что делаешь?
-Полезай в шкаф.
-Что?
-Полезай в шкаф.
-Ты с ума сошел? Я туда не полезу.
-Полезешь! Стой, тебя увидят.
Пожалуйста, полезай в шкаф.
-Ты с ума сошел? Дезик...
-Осторожно. Давай, давай.
Я при первой возможности вернусь.
-Дезик! Дезик!
Дезик!
Ты чего не открываешь?
-Заснул. Не слышал.
Ты чего приехала?
-Ты кастрюльку с котлетками забыл.
Я привезла.
-Оля, не стоило из-за котлет
приезжать.
ШАГИ
-А что это за машина
стоит возле дома?
-Наверное, к соседям кто-то приехал.
Откуда я знаю? Оля, пойдем котлеты
есть, раз уж ты их привезла.
-Сколько раз просила тебя починить
этот дурацкий шкаф. Пойдем ужинать.
-Черт.
ЛИРИЧЕСКАЯ МЕЛОДИЯ
ДВЕРЬ ОТКРЫВАЕТСЯ
-Здравствуйте, Светлана Иосифовна.
-Здравствуйте, Ниночка.
ЛИРИЧЕСКАЯ МЕЛОДИЯ
Давно уснули?
-Нет, недавно.
Хотели вас дождаться, да уснули.
Скучают они очень.
-Упрекаете меня?
-Кто я такая - упрекать?
Светлана Иосифовна, если
я вас обидела, вы уж...
-Нин...
Вы крещеная?
-Что?
-Говорите, не бойтесь.
Мне можно говорить.
-Да, конечно.
-А как это происходит?
-Да я уж и не помню. Меня же
в детстве крестили. Я маленькая была.
-Спокойной ночи.
-Спокойной ночи.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
Кто это так поздно?
-Кто это?
-Это я, Вася. Василий Сталин.
Ну что, пустишь?
Здоровье ни к черту.
Думал, что сдохну.
Они там засуетились.
Не хотят смерть сына Сталина
на себя вешать.
-Вот квас. Выпить нет.
-А мне не надо. Завязал.
Из владимирской тюрьмы сюда,
в Лефортово кинули. Тут держали.
Сегодня пинком под зад с вещами,
и вот...
с этой бумажкой.
-"Васильев".
-Они думают, если они отняли
у меня фамилию, то я забуду отца.
Я Сталин! Василий Сталин!
-Тихо, Вася. Тихо. Дети спят.
-И фамилию они мне вернут.
-Все, не начинай.
Ты сказал, что не простишь
меня никогда.
Так что?
-Послушай, мне было тяжело там,
в тюрьме-то, да.
Да, я крепко на тебя тогда обиделся.
Но я простил тебя, Светка.
Ты же сестра моя.
Ближе никого не осталось.
Но фамилию свою я себе верну.
Все должны помнить, Света, кто был
наш отец. И все должны уважать нас.
-Вась, да они ненавидят нас.
Всех. И тебя, и меня. И наших детей.
Не стоит напоминать им об отце.
Они сами тебе о нем напомнят.
-Теперь только пусть попробуют вас
обидеть. Пусть только попробуют,
Свет.
Что?
-Ничего. Ты так на папу стал похож.
-Да?
А помнишь, как он говорил? "Чтобы
из железа получилась сталь,
его надо бить". С людьми так же.
-Не знаю. Я теперь в этом не уверена.
-А я уверен. Меня жизнь перековала.
Я теперь другой, Свет. И мы снова
заживем как люди.
Сталины не сдаются.
-Капа, дети... как? Ты был у них?
-Капа на развод подала.
Да ты, наверное, знаешь.
Свет, мне сейчас некуда идти.
Я поживу у тебя пока?
-Ну конечно. Катя с Йосей будут рады.
-Если я помешал, ты так и скажи.
-Нечему мешать, Вася.
Нет у меня личной жизни.
Как раз с сегодняшнего дня.
-А что случилось? Обидел кто?
-Нет. Не хочу об этом.
-Света, ты чего, крестилась?
Отец в гробу, наверное, перевернулся.
-Не перевернулся. Это его крест.
Сегодня нашла.
-И что?
-Ты вернулся.
-Не надо тебе этой ерунды.
Я теперь рядом.
Никто вас не обидит.
-Ладно, Вася, спать пора.
Спокойной ночи.
Я тебе в гостиной на диване постелю.
-Ага. Свет, в ванную можно?
-Ну конечно.
Не дрызгайся только там особо.
Детей разбудишь.
Вася...
Пообещай мне кое-что.
-Чего?
-Что пить не будешь.
-Света, я завязал.
Серьезно.
Все будет хорошо.
-Ты направо, я налево.
Так быстрее будет.
-Угу.
А ты чего сегодня опоздала-то?
-Проспала. Василия из тюрьмы
выпустили.
Полночи говорили.
-Ты же сказала, что его
через полтора года выпустят.
-Досрочно освободили.
-Ой, хватит, отдохнула Москва.
Василий вернулся.
Снова пьянки... гулянки.
-Он говорит, что больше не пьет.
-И ты в это веришь?
-Не знаю. Он какой-то другой стал.
Взрослый, что ли.
Здравствуй.
-Здравствуй.
-Люд, ну подожди.
-Что? Ты мне уже все сказала.
-Когда мириться будем?
-Я с тобой не ссорилась.
-Люд, ты прекрасно выглядишь.
Просто красавица.
-Ты тоже.
-Прости меня.
-А давай обнимемся.
Света, я сейчас в ресторан.
Пойдем отметим наше примирение.
-Пойдем. Только мне в дирекцию
надо забежать. Бумаги отдать.
-Я с тобой.
-Да? Пойдем.
-Света, я так соскучилась.
-Я тоже.
 

7 серия

-Мишенька, я сажусь за машинку,
когда жена идет спать.
Я печатаю, а она улыбается во сне.
Наверное, думает, я печатаю деньги.
-Ахтунг.
-Почему ты не сказал,
что придет эта психованная?
-Ты знала, что он здесь?
-Конечно.
Это же Грибанов меня
пригласил.
-Почему мне не сказала?
-Тогда бы ты отказалась.
Пойдем пообщаемся
в поэтической компании.
-Меня мутит от этой
поэтической компании.
Хотя нет, ты знаешь,
все-таки пообщаемся.
-Другое дело.
-Добрый вечер.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Здравствуй, Боречка.
-Здравствуй, Света.
-Прошу.
-Спасибо. Дезик...
Здравствуй, Дезик.
-Здравствуй, принцесса.
Ты знакома с поэтом Мишей Тепловым?
-Ну конечно! Ты же уже не раз нас
знакомил.
-Если мне не изменяет
память, два раза. Впрочем, Дезика
извиняет тот факт, что первый раз
он был пьян.
-Во второй - тоже.
-Ты же сказала, что вы поссорились.
-Как поссорились, так и помирились.
-Ну так что же, Дезик,
ты разобрался со своей женой?
-В каком смысле?
-А знаете, что сделал ваш друг,
талантливый выдающийся советский поэт
Давид Смолов?
-Что же ты сделал?
-Когда на дачу приехала его супруга,
Дезик спрятал меня в шкаф.
-Что?!
-В шкаф.
Да-да.
-Дезик,
об этих подробностях ты умолчал.
Ну это же самое интересное.
Нет, правда?
-Ну конечно!
-Как в анекдотах?
-В шкаф.
-Ну ладно, хватит. Что тут смешного?
Чем ты гордишься? Тем, что в шкафу
сидела?
-Нет,
я тобой горжусь.
-Друзья, давайте выпьем?
Светочка, что тебе налить?
-Люда, а тебе не кажется,
что нам стоит оставить мужчин в их
славной гордой талантливой компании?
-М-да...
-Пойдем?
-С удовольствием.
До свидания, мальчики.
-Ну может?..
-Любить принцесс...
мучительный процесс.
-Гениально. А главное - свежо.
-Спасибо. Воды, пожалуйста.
-Света, ты в порядке?
-Да, конечно.
-Может, уйдем?
-Нет, что ты.
Мы останемся и будем веселиться.
-Ну, раз веселиться так веселиться.
Что мы будем - белое, красное?
Ах, а давай-ка мы с тобой...
-Нет, знаешь, я, наверное, пойду.
Ты оставайся, а я пойду.
-Ты сможешь сама доехать?
-Конечно.
-Света...
-Не волнуйся,
со мной все в порядке. Просто
в присутствии этого человека
меня тошнит.
-С самого первого дня нашего
знакомства у меня к ней два чувства:
восхищение и жалость. Ну, по сути,
она трагический персонаж.
Всю жизнь несет крест
своего рождения.
-Привет.
-Привет.
-Что, так интересно,
что невозможно глаз оторвать?
-Ага.
-Кто такой Николай Аржак?
-Отдай.
-Кто такой Николай Аржак,
я спрашиваю?
-Это секрет.
-Секреты от меня?
-Это чужие секреты. Дай, пожалуйста.
-Немедленно говори, кто такой Аржак,
иначе я выброшу его в помойку.
-Этого никто не должен видеть.
Дай сюда.
-Почему, раз это
так интересно?
-Это самиздат.
-А мне дашь почитать?
-Нет.
Меньше знаешь - крепче спишь.
-Не поможешь мне
с республиканскими поэтами в архиве?
-Республиканские поэты -
это мой конек.
-Мама...
-Да, что ты хотела?
-Зашла сказать тебе спокойной ночи.
-Иди сюда, моя хорошая.
-"Я заплакала.
Отец не переносил слез".
-Ну-ка... Чужие дневники
читать нехорошо.
-Почему? Ты там тайны пишешь?
-Нет. Просто это личное.
-А про меня там есть?
-Конечно. И про тебя, и про Йосю.
И про бабусю.
Про мою маму, про Васю.
И про моего папу.
-Тогда я хочу прочитать.
СТУК В ДВЕРЬ
-Светлана Иосифовна, извините,
там Василий Иосифович пришел.
-И что?
-Он какой-то...
Ой, ну не знаю, он какой-то странный.
-Ладно, все, беги спать.
Спокойной ночи.
Что-то случилось, Вася?
-Я был у папы.
-Что?!
-У папы в мавзолее.
Ты была там?
-Нет.
Я не смогла.
Зачем ты туда пошел?
-Он мой отец, Света.
Наш отец. Я отстоял очередь,
река людей. Зашел, а он...
там лежит рядом с Лениным.
Представляешь, наш отец! Я его
видел сегодня как тебя, Света.
Только он пластмассовый какой-то.
Это ужасно, Света.
Как кукла! Такие
в кукольном театре!..
-Я не хочу этого знать.
Пожалуйста, перестань.
-Глаза закрыты, а руки... как живые.
Те самые руки, которые гладили мою
голову. Я вдруг захотел почувствовать
их тепло! Тепло нашего отца!
А они все идут и смотрят на него.
Ты бы видела их лица!
Им просто любопытно,
они хотят видеть мертвого тирана!
Наш отец сейчас -
экспонат на выставке!
-Зачем ты туда пошел?!
-Он мой отец! Твой отец!
-Наш отец умер! Умер! Умер!
-А кто там лежит под стеклом
на Красной площади?!
У меня одно желание - забрать его
оттуда и похоронить по-человечески!
Это Хрущев во всем виноват.
Это он его туда засунул.
Как муху, Света...
-Вася...
-Как жука.
Сволочи!..
-Перестань, Васенька,
милый, тебе надо выспаться,
отдохнуть. Успокойся.
Ты поспишь и забудешь
этот мавзолей как страшный сон.
-Ладно, все, я успокоился. Прости.
Ты иди аккуратно, я приберу тут.
Света, все нормально со мной.
Мне просто надо побыть одному.
Пожалуйста, Света, уйди!
-Никита Сергеевич, Аллилуева. Она
с утра звонила, просила о встрече.
-Ну пусть зайдет.
-Здравствуйте, Никита Сергеевич.
Спасибо, что нашли для меня время.
-Да, всегда рад, Светочка,
проходи, садись.
Тем более ты давно не заходила.
Ну, как ты? Как дети?
Нужно что-нибудь?
-Нет, ничего не нужно,
у нас все есть, спасибо.
Никита Сергеевич, возможно, моя
просьба покажется для вас странной.
Но я...
-Ну говори.
-Я хочу вас попросить, чтобы тело
отца похоронили по-человечески.
Я знаю, что вы скажете. Что Сталин -
это символ, что он принадлежит
стране, народу, но только
не его семье. Но... как дочь...
я вас прошу, чтобы папу убрали
со всеобщего обозрения
и похоронили нормально,
как простого смертного человека.
-Знает она, что я скажу.
Много ты знаешь.
А я тебе скажу больше. Мы в ЦК
уже обсуждали этот вопрос.
Думаю, в самое скорое время мы его
похороним. Только тихо, без огласки.
Сейчас место ищем.
-Ну... может быть,
тогда на Новодевичьем, рядом с мамой?
-Нет, это вряд ли. На его могилу
будут толпы приходить. И те,
кто его ненавидят, в том числе.
Сейчас он в мавзолее под охраной,
а похоронить его так, чтобы любой
мог подойти и осквернить могилу,
сама понимаешь, это не дело.
-И где вы его собираетесь похоронить?
-Пока не знаю. Ищем. Не беспокойся,
как только определимся -
сразу тебе сообщим.
-Спасибо.
-У тебя все?
-Все, спасибо.
-Ну все.
Да, подожди-ка. А что с Василием?
Мне сказали, что он у тебя.
-Да. У него нет сейчас
ни работы, ни жилья.
-Хоть не пьет?
-Говорит, что бросил.
-Это хорошо. Это он молодец.
Я подумаю, как ему помочь.
Ну все, иди, Светочка. Если что
нужно, обращайся, ты знаешь как.
-Спасибо большое.
-Да.
-До свидания.
-Да.
Зайди ко мне.
Значит так. Надо квартиру
для Васи Сталина подобрать.
Деньги выделить на первое время.
И лечение организовать.
Ну, может, в санаторий отправить.
Все.
-Хорошо.
-Эй!
Открывайте!
-Товарищ, отойдите от ворот.
-Пошел вон!
Я Сталин, слышите?
Я Сталин! Василий Сталин!
-Товарищ капитан, у нас пьяный
у ворот. Нужно принять меры.
-Давай-давай! Звони-звони!
Скажи, я приехал. Вася приехал!
Мао! Мао! Я приехал!
Товарищ Мао!
Мы же договорились, товарищ Мао!
Где вы?!
Звонил мой друг! Слышишь?!
-Товарищ, вы нарушаете порядок.
Пройдемте с нами.
-Товарищ, пройдемте.
-Мао! Товарищ Мао!
-Поехали!
-Здравствуй, Капа.
-Здравствуй.
-Вася не у тебя?
-Он же теперь у вас живет.
-Капа, он пропал.
Я не могу его найти. Я уже звонила
в милицию, в больницы.
Даже в морги. Как сквозь
землю провалился.
-Твой брат сошел с ума. Он устроил
пьяный дебош у китайского
посольства: требовал
встречи с Мао Цзэдуном.
-Он опять в тюрьме?
-Нет.
Его ночью арестовали,
а утром увезли из Москвы.
Кажется, в Казань.
-Господи, что он творит?
Ведь обещал не пить.
-Свет, ты же понимаешь,
что это бесполезно.
И ты, и я знаем, что он алкоголик.
Это уже не кончится никогда.
-К сожалению, Капа, ты права.
-Что стоишь у двери, как чужая?
Проходи. Чаю выпьем.
-Как дети? Как сама?
-Как я?
Топчу землю, воспитываю
детей как умею.
Ближе их у меня сейчас нет никого.
Люблю их и жалею, как родных. Они
ведь Васе никогда не были нужны.
-У тебя есть кто-нибудь?
-У меня одна любовь.
Одна на всю жизнь.
-А если он тебя... к себе
в Казань позовет, поедешь?
-Поеду.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Ну что мне вам сказать?
Вовремя вы в санаторий
к нам приехали. Отдохнете,
подлечитесь. Процедуры я вам
назначу. Режим, диета, здоровый
сон - и будете как новая!
Все волнения остались в Москве.
А здесь у нас спокойное,
приятное общение с отдыхающими.
-Мне лучше бы совсем без общения.
-Можно и так. Гуляйте больше.
На залив сходите - там у нас
очень красиво!
-Хорошо. Я могу идти?
-Да. Отдыхайте!
-О! Светлана Иосифовна. Позвольте.
-Спасибо.
-А мы уж с Галочкой
волноваться начали,
придете вы на ужин или нет.
-Не стоит обо мне волноваться.
-Ну как же, Светлана Иосифовна?!
Три дня за одним столом -
почти родня.
А мы сегодня с Боренькой по Невскому
гуляли. Знаете, все-таки раньше
получше было: улицы подметали,
и продавцы вежливые,
и со снабжением как-то получше.
В "Елисеевском" черной икры
нет, представьте!
Завезут на той неделе.
А раньше всегда была.
-Знаете, я не ходила
здесь по магазинам.
-Сходите! Увидите сами. Мы с Борей
в Ленинград прилетали
в 1952 году.
-Да.
-Все очень на уровне было.
Понимаете?
-Нет, не понимаю.
-Что тут непонятного? Я что хочу
сказать... Народ страх потерял.
Вот при вашем папе страх был.
Поэтому и работали на совесть.
-Горячее нести?
-Давай неси.
-Простите! Вы не могли бы
пересадить меня за другой стол?
-К сожалению, не могу. Столики
закреплены за отдыхающими
на все время отдыха.
-Пожалуйста, закрепляйте как вам
угодно. Но неужели нет
ни одного свободного места?
-Вы же видите, все занято.
-А это что?
-Подождите! Подождите!
Туда нельзя!
Это столик для иностранцев.
-И что?
-Не положено же! Вернитесь на свое
место, пожалуйста! Или я буду
вынужден вызвать директора.
-Вызывайте.
-Не надо никого вызывать.
Нет преступления в том,
чтобы дама разделила
со мной ужин. Прошу вас.
-Спасибо.
-Я буду вынужден вызвать директора.
-Вызывайте, вызывайте.
Только в нашей стране человека
могут напугать тем, что перед ним
иностранец.
-Вас тоже?
-Меня? Нет.
Светлана.
-Очень приятно. Браджеш Сингх.
-Я видела вас на пляже.
Вы откуда?
-Я из Индии.
-И что же вас заставило променять
солнце Индии на сомнительный
ленинградский климат?
-Предложили путевку от нашей
коммунистической партии.
Я переводчик. Давно хотел
увидеть Советский Союз
и, конечно, не мог отказаться.
-Ну и как вам Советский Союз?
Спасибо.
Ну так как?
-Простите, мне кажется, вам
совсем не хочется разговаривать.
Если хотите, я могу исчезнуть.
-Да нет, что вы.
Это же ваш стол. Не нужно.
-Мы можем просто помолчать.
Не обязательно разговаривать,
если не хочется.
-Спасибо.
Приятного аппетита.
-И вам того же.
-Знаете, мне очень хорошо
было с вами молчать.
-Мне тоже.
-Света!
-Дезик? Здравствуй.
-Здравствуй.
Что ты здесь делаешь?
-Отдыхаю от Москвы.
А ты?
-А только приехал.
У меня творческий вечер. Стихи
буду читать. Афишу не видела?
-Нет.
-Простите, вас зовут Давид Смолов?
Вы поэт?
-Да. Вечером придешь?
-Познакомьтесь. Браджеш Сингх.
Он из Индии. Переводчик.
-Давид Смолов. Поэт.
-Очень приятно.
А я знал про ваш вечер.
Он был беззвучен,
он устал идти.
Плащи знобило,
шляпы приминало.
Его уже земля не принимала,
И все казалось, сбился он с пути.
-Невероятно! Вы знаете мои стихи?
-Да. Я хочу перевести их на хинди.
-Света! Даже в Индии
читают мои стихи!
До вечера!
-До вечера!
-А мы с ума сходили от весны,
Освобождаясь, как в апреле реки.
Но эти злые оспины войны
На судьбах наших навсегда, навеки.
Я вспомнил клички уличных собак,
Наш двор и заводской гудок тягучий.
В кармане у меня сухой табак
И нож за сапогом на всякий случай.
-Вам понравилось?
-Очень!
Но... Я смотрел на вас...
Когда он читал... Вы как будто
не можете ему что-то простить.
Он вас обидел?
-Он меня?
С чего вы взяли?
-Я не знаю. Чувствую.
Извините.
-Светлана!
Света! Я все время тебя догоняю.
Ты что, бегаешь от меня?
-Я от тебя? У тебя мания величия.
-Товарищ Сингх, я могу поговорить
со Светланой наедине?
-Светлана не хочет
с вами разговаривать.
-Почему вы мне это
говорите, а не она?
Свет... может, все-таки поговорим?
-Зачем?
-Нам надо с тобой поговорить.
-Браджеш прав, я не хочу
с тобой разговаривать.
Прости.
Пойдемте.
-Светлана!
Ты нужна мне.
-Никогда больше не пытайся найти
меня! Понятно? Никогда!
-Светлана Сталина завела роман
с иностранцем - отличный сюжет!
Надолго ли?
-Он назвал вашу фамилию.
Сталина. Надо же!
Как у вашего бывшего правителя.
-Да. Браджеш...
-М?
-Сталин - мой отец. Да, я должна
была сказать вам об этом раньше.
Простите.
-А разве это имеет какое-то значение?
Товарищ Сталина!
Разрешите мне вас проводить?
Доброе утро, Светлана!
-Доброе утро, Браджеш!
-Рад вас видеть!
Могу я составить вам компанию?
-Конечно.
Тем более что вы
замечательный компаньон.
-Угу. Спасибо.
-Что вы читали, Браджеш?
-Это книга Махатмы Ганди.
-Мой отец его хорошо знал.
-Угу.
-А я в университете писала
реферат о Ганди.
-Реферат? В университете?
Я почему-то был уверен,
что вы, как дочь вождя, вели
привилегированный образ жизни и...
учителя приходили к вам в Кремль.
-Забавные у вас представления.
Но было все совсем не так.
Мой папа считал, что и я,
и мой брат должны жить как все.
-Угу.
-Поэтому с детства и поныне я веду
вполне обыкновенный образ жизни.
Я защитила кандидатскую диссертацию,
работаю рядовым научным сотрудником
в Институте мировой литературы.
Мои дети ходят в обычную школу,
я сама вожу обыкновенный
советский автомобиль.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
Смотри, это на Петропавловке.
Это на Дворцовой.
Медный всадник.
А это вот на пляже.
-Ты меня, конечно, извини,
но он же старый.
-Люд, да какой он старый? Ему 59 лет,
а фору любому молодому даст, правда.
-Ты торопишься куда-то?
-А? Нет. Я просто разговор с Дели
заказала на 15 часов,
а сейчас уже 15:10.
-Ну да, 10 минут для женщины,
взволнованной курортным романом, -
целая вечность.
-Это не курортный роман.
-Света, а что же это?
-Я бы замуж за него пошла.
-Ну не знаю, Света. По мне, ты
совершаешь очередную ошибку.
-Люд, понимаешь, в этот
раз всё по-другому.
И это не ошибка, правда. Мне кажется,
до встречи наши жизни как-то
параллельно развивались. Да.
У обоих, конечно, были неудачные
браки, но что делать.
Он сын богатого высокопоставленного
раджи, я дочь, сама понимаешь...
Я впервые в жизни встретила мужчину,
который меня с интересом слушает.
И мне с ним безумно интересно.
Он блестяще образован, объехал
полмира, знает несколько языков.
Мне с ним так легко. Но самое
главное, что ни с одним мужчиной
в моей жизни мне не было
так спокойно.
Я не испытывала этого чувства
уверенности в себе.
-Светка...
Подожди, он - в Дели, ты - в Москве.
Где вы собираетесь жить?
-Как - где? В Москве.
Мы уже всё обсудили.
Он заключил договор с издательством
"Прогресс", будет там работать
переводчиком. Как только издательство
сделает ему визу, он сразу приедет
сюда.
-Не знаю, Свет...
СИГНАЛ ВЫЗОВА
-Наконец-то!
Да.
-Света!
-Как хорошо, что ты позвонил!
Что с визой? Получил?
-Света, я хочу, чтобы ты знала.
Я буду делать всё возможное!
Я буду добиваться!
-Что случилось?
-Меня не выпускают в СССР,
ваше правительство против.
-Как? Почему?
-Друг из посольства дал мне понять,
что ваше правительство не хочет
связи дочери Сталина с иностранцем.
Света, ты слышишь меня?
Слышишь, Света?!
-Рассказывай, что там такое
у тебя случилось.
Если будешь просить за Василия, я
больше ему помогать не буду, хватит.
Пусть живет в Казани. И пусть спасибо
скажет, что мы до сих пор его
снова в тюрьму не посадили.
-Нет, Никита Сергеевич, я хочу
просить не за Василия. Мне самой
очень нужна ваша помощь.
Простите, что я занимаю ваше время
своими личными проблемами.
К сожалению, мне ясно, что эти
вопросы не решит ни одна инстанция,
пока не вынесет решение ЦК.
-Ну-ну, слушаю.
-Человек, которого я полюбила, -
Браджеш Сингх. Он индус.
Его позвали работать к нам в СССР,
но теперь почему-то не дают визу.
-И правильно делают.
-Что значит "правильно делают"?
-Ты молодая здоровая женщина.
Неужели ты здесь не можешь найти
здорового молодого человека?
Зачем тебе этот старый больной
индус? Нет, мы все категорически
против. Категорически.
-Что значит вы все категорически
против? Человек хочет приехать
в СССР ради меня.
Почему вы-то против?
-Потому что он иностранец,
а ты дочь Сталина. Неужели ты
не понимаешь, какой вой поднимут
наши враги на Западе? "Дочь Сталина
завела себе любовника-иностранца".
-Никита Сергеевич, заводят кошку.
-А...
-Собаку.
-Не придирайся.
-А я действительно полюбила
замечательного человека, который,
к вашем сожалению,
оказался иностранцем.
Между прочим, он коммунист.
-Знаю я таких коммунистов!
В общем, нет, нет и нет, всё!
Разговор окончен.
И навсегда выкини этого
индуса из головы. Всё.
ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА
-Доброе утро.
-Добрый день уже давно, мам.
-Да?
Я не могла никак подняться,
сил нет никаких.
-Потому что ты не ешь ничего.
Будешь?
-Омлет?
-Да, омлет.
Если будешь, я еще пару яиц добавлю.
-Буду, добавляй.
А Катя в школе?
-Да.
-А ты почему не в институте?
-А мне сегодня к третьей паре.
-Ты уже сам готовишь.
-Пока у нас Ниночка работала,
завтраки были куда разнообразнее.
-Ну ничего, зато видишь,
как ты теперь умеешь.
-Еще я умею делать глазунью
и по особым просьбам трудящихся
могу сделать макароны по-флотски.
-Ух ты!
Может быть, сделаешь сегодня вечером?
-Только не сегодня. Я поздно
приду, у меня важная встреча.
-Встреча? Интересно.
А с кем?
-Неважно, мам.
-Ладно-ладно.
Ну и как зовут эту твою
важную встречу?
-Лена. Елена.
-Познакомишь?
-Мам... ты знаешь, если я
о чем-то тебя не спрашиваю,
это не значит, что я этого
не замечаю. Я вижу, как тебе
плохо, из-за того что Сингха
не пускают в СССР.
Мы с Катей не чужие тебе
люди. Нам не всё равно.
-Сынок...
Ты у меня вырос, а я
даже не заметила.
РАДИО: Внимание, говорит Москва!
Передаем важное правительственное
сообщение. Пленум ЦК КПСС
удовлетворил просьбу товарища
Хрущева Никиты Сергеевича
об освобождении его от обязанностей
Первого секретаря ЦК КПСС
и Председателя Совета Министров
СССР в связи с преклонным возрастом
и ухудшением состояния здоровья.
Пленум ЦК КПСС избрал Первым
секретарем ЦК КПСС товарища
Брежнева Леонида Ильича.
-Привет.
-Привет.
Читаю твой дневник. Ну, мать,
ты даешь! Это очень талантливо.
Такие ситуации, характеры... Твой
взгляд на отношения с отцом, на его
окружение. Если это опубликовать,
это будет сенсация.
-Андрей, я не собираюсь это
публиковать, это мои личные
воспоминания и больше ничего.
-Ну и зря.
-А ты, вообще, в курсе,
что в стране происходит?
-Конечно, знаю. Хрущева сняли.
-А почему ты об этом
так спокойно говоришь?
-А его что, расстреляли?
На лесоповал отправили?
Будет сидеть на правительственной
даче с персональной пенсией,
со спецпайком. Или что, ты, как
коммунист, не согласна с линией
партии по борьбе с волюнтаризмом?
-Нет, как раз согласна.
Может, Браджешу наконец визу дадут.
-Да ты что? Ну я тебя поздравляю.
Не было бы счастья, да несчастье
у Хрущева помогло.
-Синявский...
-Синявский Андрей Донатович?
Вам необходимо проехать с нами.
-Я что, арестован?
-Задержаны.
Собирайтесь.
-Может, вы объясните, в чем дело?
-А вы, извините, кто будете
Андрею Донатовичу?
-Коллега.
-Вот и возвращайтесь к работе.
-Ключ.
-Это мое личное!
-Пройдемте.
-Андрей, я сделаю всё,
что в моих силах.
-Пройдемте.
-У вас будет возможность поговорить.
СИГНАЛ ВЫЗОВА
-Алло.
-Дели вызывает. Будете говорить?
-Конечно.
-Алло, Света!
-Браджеш, здравствуй! Как ты?
-Хорошая новость! Меня сейчас прямо
огорошили! Через председателя
нашей компартии удалось добиться,
чтобы мне дали визу. Я приезжаю!
Слышишь? Мне дали разрешение.
Что ты молчишь, Света?
-Браджеш, приезжай скорей,
мне без тебя очень плохо.
-Приеду!
 

8 серия

-Ты не представляешь, как я рада,
что тебе разрешили наконец
приехать в СССР.
Никогда не думала, что въезд в нашу
страну может стать такой проблемой.
-Я тоже.
-Так что, ты звонил в издательство,
когда тебя ждут на работу?
-Сказали позвонить после
приезда, тогда и решим.
-Ну и замечательно.
Сейчас поедем ко мне, познакомимся
с детьми, а завтра погуляем
по городу, я покажу тебе Москву.
-Света, издательство арендовало
для меня квартиру. Будет лучше,
если ты отвезешь меня туда.
-Нет, ты что? Даже не думай.
-Так будет правильно.
-Мы так долго ждали этого момента,
я тебя теперь никуда не отпущу.
Тем более Йося с Катей очень хотят с
тобой познакомиться как можно скорее.
-Придется нам познакомиться, только
давай сначала заедем в издательство,
возьмем ключи, я поселюсь
в отдельной квартире.
-Ну хорошо.
-Останови, пожалуйста, машину.
Пойдем.
-Красивое.
-Тебе не кажется,
что это дерево какое-то особенное?
В нем будто есть сила,
непостижимая мудрость.
-Возможно.
-Здравствуй. Меня зовут Браджеш,
а это Светлана.
Я был прав, это оно.
-Оно?
-Дерево желаний, по-индийски -
кальпаврикша.
-А я думала, они только
в Индии бывают.
-В СССР разве никто
не загадывает желаний?
-Нет, конечно, загадывают,
но разве что только на Новый год.
-Значит, и у вас есть свои
священные деревья, чтобы эти желания
исполнялись. Одно из них
мы уже с тобой нашли.
-И что, можно уже загадывать?
-Угу.
Скажи: "Прежде чем чего-то желать,
надо стать достойным желаемого".
-Прежде чем чего-то желать,
надо стать достойным желаемого.
Я хочу...
-Ни в коем случае не говори вслух:
слова растворятся в воздухе,
а с ними желания. Есть бумага, ручка?
-Есть.
-Давай.
Пиши.
Теперь я.
А теперь отпусти записку сюда.
-И когда желание сбудется?
-Зависит от того, готов ли человек
к этому.
-Бойтесь своих желаний.
-Я не боюсь.
-Правда?
-Правда. Выходи за меня.
-Так быстро?
-Мы долго ждали, целый год.
Ты считаешь, мы торопимся?
-Нет.
Нет, конечно, я хотела сказать, что
мое желание так быстро исполнилось.
-Ты согласна?
-Да.
-Значит, и мое желание исполнилось.
Добро пожаловать ко мне,
в мою квартиру.
По нашей традиции, жених
перед свадьбой не должен видеть
свою невесту.
-Не должен. Но сразу после свадьбы
мы переедем ко мне.
-Мы же будем семья.
Я все-таки приехал к тебе.
-Как же долго я тебя ждала.
Ты что, заболел?
-Да, возможно. В дороге.
-Может, стоит обратиться к врачу?
-Пустяки, пройдет само.
Главное - нам надо
зарегистрировать наш брак.
-Чем я могу вам помочь, молодые люди?
-Мы слышали, что в вашем ЗАГСе
регистрируют браки с иностранцами.
-Вы хотите подать заявление?
-Да.
-Документы, необходимые
для регистрации брака, собрали?
-Мы только сегодня
решили расписаться.
-Тогда я вам дам перечень
необходимых документов.
Сейчас посмотрим, где они у меня.
-Здравствуйте, Светлана Иосифовна.
Я вам не представился в прошлый раз.
Меня зовут Иван Семенович,
я из комитета государственной
безопасности.
-Здравствуйте.
-Присаживайтесь.
У меня буквально пара вопросов.
Вы знакомы с неким Абрамом Терцем?
-Нет. А кто это?
-Значит, это имя ни о чем
вам не говорит.
-Нет. А о чем оно должно говорить?
-Ваш коллега Синявский никогда
в разговоре не упоминал
такие названия: "Суд идет"
или "Любимов"?
-Нет.
-Это роман и повесть
Абрама Терца.
-Да кто он, этот Абрам Терц,
я не пойму!
-Абрам Терц - это литературный
псевдоним вашего хорошего
знакомого Андрея Синявского.
Под этим псевдонимом он публиковал
свои произведения на Западе.
-Андрей... Синявский...
Этого не может быть.
-Почему?
-Андрей - литературовед
и критик. Он никогда не писал прозу.
-А вы в этом уверены?
-Абсолютно. Если бы он писал,
я бы об этом точно знала.
-А у вас были такие
близкие отношения?
-Да. Мы друзья.
-Это потрясающе. На Западе
о таком Сталине никто не знает.
-То, что ты сейчас прочитал,
можно считать антисоветским?
-Нет. Это просто твои воспоминания.
-Да, но их можно объявить
антисоветскими, если захотеть?
-За что? Там же только правда
о твоей жизни, о твоем отце,
о его соратниках.
-В том-то и дело - правда. А его
соратники, которые сейчас у власти,
не очень-то хотели бы, чтобы люди
знали эту правду о нашей стране,
о нашей жизни, вероятно, ту правду,
которую описал в своих книгах
мой друг и коллега.
Его посадить за это хотят.
-Как его зовут?
-Андрей Синявский.
-Что-то не припомню такого писателя.
-А он литературный критик.
А они заявляют, что он писал прозу
и печатал ее за границей.
-У вас нельзя печатать
произведения под псевдонимом?
-У нас нельзя печатать
произведения за границей.
За это, как за антисоветскую
деятельность и пропаганду,
сажают в тюрьму на 10 лет.
-10 лет тюрьмы за то,
что писатель печатает свои
произведения под псевдонимом?
-Да.
-Это немыслимо.
-Да, но в нашей стране это,
к сожалению, так.
-Но ведь тогда они захотят
посадить и тебя за твои
воспоминания.
-Они не знают, что я их написала.
Кроме тебя и Андрея
их никто не читал.
-Где ты хранишь рукопись?
-Где придется.
-Ты не можешь подвергать
себя такой опасности.
Это бомба с часовым механизмом.
Надо ее срочно унести в такое место,
где ее не смогут найти,
унести прямо сейчас.
-А куда?
-Посольство Индии. Я сейчас же отнесу
туда рукопись, а завтра посол,
мой давний друг, отправит ее
дипломатической почтой в Индию,
там они будут в безопасности,
и я буду спокоен за тебя.
И там мы в свое время
сможем это издать.
-Но я не хочу издавать.
Я их написала для своих детей.
Конечно, если в нашей стране
когда-нибудь что-нибудь изменится,
что вряд ли... можно будет их издать.
-Никто никогда не издаст их
без твоего разрешения. Они будут
храниться в абсолютно безопасном
месте: в банковской ячейке,
которую откроет на твое имя мой дядя
в его банке. Только ты будешь иметь
к ней доступ, ты или
твои доверенные лица.
Дай рукопись, я пойду.
-Я с тобой.
-Ни в коем случае. За тобой
из-за дружбы с Синявским скорее всего
следят. Тебя могут остановить
и обыскать. Со мной,
как с иностранным гражданином,
они это не сделают - это будет
большой международный скандал.
-Да, ты прав.
"Известия", пожалуйста.
-Три копейки с вас.
-Спасибо.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
Да, Браджеш.
Здравствуйте. Да, это я.
Хорошо, буду.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Алло. Браджеш!
Да. У тебя все в порядке?
У меня все хорошо.
Нет, все нормально с голосом.
Просто меня в КГБ вызывают завтра.
Не знаю зачем.
СТУК В ДВЕРЬ
-Здравствуйте, Светлана Иосифовна.
Узнали? Присаживайтесь, пожалуйста.
-Здравствуйте.
Я бы попросила вас побыстрее,
потому что у меня еще есть дела.
-В загс торопитесь?
-Да. А что?
-Светлана Иосифовна, мы не советуем
вам регистрировать этот брак.
-Кто это "мы"?
И что значит не советуете?
-Ну вы понимаете. Решение
принималось на самом высоком уровне.
Категорически не рекомендуем.
Товарищи против.
-Мне интересно знать, кто эти
товарищи и с какой стати они против.
Человек приехал в нашу страну ради
меня. Ему что теперь, назад уезжать?
-Это было бы нетактично по отношению
к нашему иностранному гостю.
Но регистрировать брак
мы вам не рекомендуем.
После этого он ведь может законно
увезти вас в Индию. А Индия - это
отсталая нищая страна. А если он вас
там бросит? Что вы будете делать?
Будете назад проситься? У нас есть
такие случаи - просятся назад.
-Во-первых, мы не собираемся
ехать в Индию.
Он приехал специально,
чтобы работать и жить в Москве.
И он будет жить вместе с нами,
понятно? И я его не оставлю!
-Светлана Иосифовна, живите как
хотите, но зарегистрировать брак
мы вам не разрешим.
-Это все?
-Это все.
-До свидания.
-Ничего не понимаю. Мне не нравится
эта жизнь. Как в казарме.
Я что, преступник? Нет. Я такой же
коммунист, как и они. И я им должен
это объяснить.
-Каким образом?
Это бесполезно.
-Я напишу письмо.
Косыгину, Брежневу.
Я добьюсь справедливости.
-Да где она, эта твоя справедливость?
-Хорошо, они не хотят расписать
нас по советским законам,
мы станем мужем и женой по другим.
-По каким другим?
-По вечным законам.
-Это же наше дерево желаний.
-Угу. Оно нас и соединит.
-Как?
-Вот эти ленты...
КАШЛЯЕТ
...будут здесь висеть всегда.
Как символ того,
что мы всегда вместе.
Пусть наш брак будет
благословлен небом.
Все, мы теперь муж и жена.
-Перед Богом?
-Перед Богом.
-Ну и что же теперь
по индийским традициям?
-Муж уводит свою жену к себе домой.
-Прекрасно!
Но давай немножечко отступим от них
и поедем ко мне? Я хочу поделиться
нашим счастьем со своими детьми,
познакомить вас наконец.
Ну и потом отметим нашу свадьбу...
по русским традициям.
-Не возражаю.
КАШЛЯЕТ
-Браджеш! Что с тобой?
-Извини. Все, я в порядке.
Только заеду в посольство - надо
узнать, что твою рукопись отправили.
А оттуда сразу поеду к тебе...
знакомиться с твоими детьми.
С нашими детьми.
-Кажется, дядя индус задерживается.
-Да, мы-то тоже ничего не успеваем.
-Конечно, столько наготовили.
-Как же я хочу, чтобы он вам
понравился!
-Он мне уже нравится!
Я тебя такой счастливой
никогда в жизни не видела.
-Ты к нему в Индию уедешь жить?
-Нет, конечно. Мы уже все обсудили,
решили жить в Москве. Но в гости
в Индию я бы тоже съездила.
-В Индии хорошо,
там все яркое и слоны.
-Угу, а еще там очень много
бедных и антисанитария.
-Не спорим. Йося,
бокалы для шампанского.
Я еще никуда не уехала. Если
и уеду, то это будет экскурсия.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло. Да, квартира Аллилуевых.
Хорошо, спасибо,
что позвонили. До свидания.
-Йося, кто это?
-Из индийского посольства
звонили. У Браджеша приступ.
Его на скорой увезли.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Доктор! Что с ним?
-А вы... кем будете товарищу Сингху?
-Я его жена.
-Состояние вашего мужа тяжелое.
Мы пытаемся предотвратить дальнейшее
обострение ситуации.
Конечно, мы будем делать все
возможное, но... эмфизема у него
довольно запущенная.
-Что?
-Эмфизема легких.
Вы не знали?
-Нет.
-Простите.
-Я могу его видеть?
-Нет. В реанимацию
вход запрещен даже
близким родственникам.
Приходите завтра. Если его состояние
будет стабильным, мы переведем его
в палату интенсивной терапии.
КОЛОКОЛЬНЫЙ ПЕРЕЗВОН
-Синявский наплевал в лицо.
Этот двурушник писал статьи и книги
о советской и мировой литературе
в соответствии с основными
установками советского
литературоведения и в то же время
печатал на Западе под псевдонимом
пасквили на нашу родину и советский
народ! Нет этому прощения!
-Товарищи, я предлагаю в суд
по делу Синявского направить меня
как общественного обвинителя
от нашего коллектива.
И я потребую от суда вынесения
Синявскому самого строгого приговора.
-Смертной казни через повешение?
Как декабристам?
-Это кто сказал?
Встаньте, кто это сказал!
А-а, Берсенев.
Вы осуждаете антисоветские
произведения Синявского?
-Я их не читал. Но даже если в них
есть какие-то идеи, неприемлемые
нашей идеологией, идеям
стоит противопоставлять идеи,
а не статьи уголовного кодекса,
лагеря и тюрьмы. Сейчас не 1937 год.
-И жалко! Очень жалко. А то эти
оборотни не отделались бы
тюрьмою или лагерем.
-Должен вам сообщить,
товарищи, что подобных Берсеневу
в нашем коллективе оказалось 14!
14 членов нашей парторганизации
отказались подписать коллективное
письмо с осуждением
поступка Синявского!
-Я что-то здесь не вижу
Светланы Аллилуевой.
-Я здесь.
-Вот вы, Светлана Иосифовна,
ответьте на вопрос: почему вы
оказались подписать письмо
с осуждением Синявского?
Там что-то не так написано?
-Я знаю Синявского много лет только
лишь как блестящего литературоведа,
талантливого литературного критика,
неоднократно публиковавшегося
не за границей, а у нас.
Я не читала произведения Синявского,
изданных за рубежом, не могу судить
об их содержании и, следовательно,
не могу обвинять человека
неизвестно в чем.
-Значит, вы отказались подписать
письмо только потому, что не читали
изданных за границей
произведений вашего... друга?
-Мы не имеем права бросать
политические обвинения своим
коллегам. Тем более когда не дают
прочитать то, что они написали.
Даже если в их произведениях и есть
какие-то идеологические ошибки,
с людьми надо разговаривать
в профессиональной среде,
а не подвергать их травле,
как это было принято в нашей стране
и как подвергаются травле те, кто
отказывается подписывать коллективное
письмо. Люди вправе сами решать,
подписывать или не подписывать
любое письмо.
-Иными словами,
вы хотите сказать, что в нашей
стране происходит возврат к тому,
что происходило при вашем отце?
-Совершенно верно.
Извините, мне надо идти, у меня муж
в больнице в тяжелейшем состоянии.
-Когда она успела выйти замуж?
-Света...
Я прошу тебя об одном.
-Браджеш...
-Если я... умру...
-Милый...
Успокойся.
-Пожалуйста...
похорони меня...
-Браджеш...
СТРАШНО КАШЛЯЕТ
Врача!
Скорее! Кто-нибудь!
Ну что?
-Состояние тяжелое.
Возможно, ваш приход вызвал
у него сильные эмоции.
При эмфиземе они могут
спровоцировать обострение
дыхательной недостаточности.
-То есть, по-вашему,
из-за меня его состояние
так ухудшилось?
Вы не понимаете, что мы любим друг
друга? Я просто не могу причинять
ему боль.
-Я верю,
что вы его любите. Но на фоне
сильного эмоционального возбуждения
у вашего мужа резко повышается
давление в легочной артерии.
Поэтому... постарайтесь хотя бы
какое-то время не навещать его.
Мы делаем все возможное, поверьте.
-Я вам не верю.
-Извините, меня ждут пациенты.
-Заберите отсюда вашего мужа.
-Почему?
-Мы пытаемся его спасти,
но пребывание его здесь бессмысленно.
Та терапия, которая проводится,
лишь отравляет его организм,
еще больше ослабляет его,
тем самым приближая...
-Смерть.
-Мне очень жаль.
-Устал?
-Немного.
-Ничего.
Ничего, через пять минут будем дома.
Ляжешь, отдохнешь до прихода врача.
-Врача?
-Да. Я договорилась
с очень хорошим специалистом, она
будет приходить наблюдать за тобой.
-Света, останови, пожалуйста, машину.
-А что?
-Нет, ничего.
Просто хочу подышать.
Спасибо тебе.
-За что?
-Я счастлив, что проведу
свои последние дни...
-Перестань!
-Не перебивай меня, пожалуйста.
Я и правда счастлив.
Понимаешь? Жизнь ведь
так относительна.
Можно провести долгие годы
в обманчивых мечтаниях,
а можно - один день, но такой,
который невозможно забыть.
Когда чувствуешь каждое мгновение:
запах травы, цвет неба, пение птиц...
...вкус твоих губ.
Я ни за что на свете не променяю это
время, сколько бы мне ни оставалось,
на жизнь без тебя.
-Я тоже счастлива, Браджеш.
-Света, знаешь что?
Если я все-таки умру здесь...
-Нет, ты не умрешь здесь.
-Хорошо. Я буду стараться.
Но если все-таки так случится,
я хотел бы, чтобы мой прах был
развеян в Индии над рекой.
-Над Гангом?
-Было бы неплохо.
Можно над другой рекой.
В конце концов, все воды рек
впадают в океаны, ведь так?
Мы только листья
И ничьи глаза красой не тронем.
Мы тихо спим среди цветов,
Сложив свои ладони.
Когда цветы в рассветный час
В букет пойдут гурьбою...
-...Они, быть может, вспомнят нас
ВМЕСТЕ: И пригласят с собою.
-Говорят, Индия нищая страна?
-Йося!
-Мам, это не я придумал.
-Да в нашей стране пока много
бедных, но скоро все изменится.
Там очень красиво. Очень.
Вы обязательно должны приехать.
-Мы приедем.
Обязательно, я обещаю тебе.
Господи боже мой,
как я долго этого ждала!
-Чего?
-Семьи.
Настоящей семьи.
А давайте танцевать?
-С удовольствием.
БЫСТРАЯ МУЗЫКА
-У русских есть такая
традиция - танец молодых.
-Молодых?
-Ну... так говорят про тех,
кто недавно стал мужем и женой, -
молодожены.
-Да, мы молодожены.
-Я счастлива.
ЗАКАШЛИВАЕТСЯ
Тебе плохо?
-Нет, я...
знобит меня что-то.
-Прости.
-Можно мне прилечь?
-Конечно, пойдем.
Сейчас согреешься.
Отдыхай, мой дорогой.
-Я... люблю тебя.
-Я тебя тоже очень люблю.
-Света...
...это мой последний день.
-Зачем ты так говоришь?
-Я... просто знаю.
-Ты устал. Ты устал.
Ты отдохнешь и обязательно
поправишься. Завтра утром
мы поедем к нашему дереву, да?
-Да.
-Спасибо тебе, дерево.
Мы с Браджешем были счастливы.
Совсем недолго, но были.
Помоги мне исполнить
его последнее желание.
Пожалуйста.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло? Да, это Иосиф.
Нет, мама сейчас не может подойти.
Да, ей выдали разрешение на выезд.
Сегодня улетает, но ненадолго,
всего на две недели.
Угу. Да. Всего доброго.
-Так, Катя, сувениры родным
Браджеша - в тот маленький чемодан.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Иосиф, да отключи
ты этот чертов телефон!
Где саквояж?
-Вот он, мам. Я просто переставил
его, он чуть не упал.
-Я же сказала никому, кроме меня,
не трогать этот саквояж!
Здесь урна с прахом Браджеша.
Это понятно?
-Понятно.
-Слава богу.
Пальто мое сложи.
Телефон не работает.
-Да работает, мама, ты сама
попросила его отключить.
-Ну так включи. Позвони в аэропорт,
спроси, не перенесли ли рейс
из-за метели.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Светлана Иосифовна, добрый вечер.
Позволите пройти?
-Пожалуйста.
-Товарищ Кассирова, работник
министерства иностранных дел
будет сопровождать вас в поездке.
-Зачем меня сопровождать?
-Товарищ Кассирова
будет вам переводить.
-Мне не нужен переводчик.
Я прекрасно знаю английский,
а в Индии все говорят по-английски.
-Возможны провокации.
Товарищ Кассирова опытный работник,
она поможет вам разобраться.
-Я еду в Индию, чтобы похоронить
прах своего мужа, буду жить в его
семье. Какие там могут быть
провокации? Я еще раз повторяю:
мне не нужен сопровождающий,
не нужен!
-Светлана Иосифовна, вы прекрасно
знаете, это решение политбюро.
Наличие сопровождающего лица - одно
из условий вашего выезда из страны.
-Господи боже мой! Сколько еще
будет продолжаться этот кошмар?!
Когда моя жизнь перестанет
зависеть от политики? Мой отец
умер 13 лет назад! Сколько еще
должно пройти времени, чтобы это
все перестало меня мучить,
чтобы я смогла жить как нормальный
свободный человек?
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Мама, твой рейс задерживается
еще на два часа по метеоусловиям.
-Ничего, я все равно поеду
в аэропорт ко времени,
которое установлено в билете.
-А если рейс задержат еще
на несколько часов, мы все это
время будем ждать в аэропорту?
-Я буду ждать отлета рейса
в аэропорту! Вы ждите где хотите!
Чтобы попрощаться со своими детьми,
мне тоже нужно сопровождающее лицо?
-Ну что вы? Прощайтесь,
мы подождем внизу.
-Пожалуйста.
-Мама, не нервничай ты так.
-Давай.
-Ну все, родная, позвоню.
-Пока, мама.
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Поехали!
-Поехали.
-Она не вернется.
-Вернется. У нее тут остался отец.
 

////////////////////////////