По сюжету фильма молодая пара - Маша и Максим Ковалевы - едут
отдыхать в Италию, а свою пятилетнюю дочурку Женю оставляют под присмотр
бабушек и дедушек. Женя – обычная современная девочка: учит английский,
разбирается в мобильных и компьютерах, а когда вырастет, хочет стать
президентом или его женой.
Все фразы и цитаты
Женя: "Когда мне исполнилось
5 лет, я осталась одна.
Но не то чтобы совсем одна,
просто мои родители уехали,
а меня почему-то с собой не взяли.
Но вместо них приехали
мои бабушки и дедушки.
Приехали - и сошли с ума.
Бабушка Оля наелась какого-то
холестерина и объявила голодовку".
- Девочку не видели? Женя!
О господи.
Девочку не видели маленькую?
О господи, я ее потеряла.
Женя!
- Жора.
- Девочку маленькую не видели, а?
- Нет.
- Женя!
- Женя!
- Юра!
Женя: "Дедушка Юра - муж бабушки Оли,
он чуть не разбился на велосипеде".
- Женя!
Простите, пожалуйста.
Женя: "А вот бабушка Валя
и дедушка Ваня совсем другие.
Сначала дедушка Ваня чуть не умер.
За это бабушка Валя
его чуть не убила".
- Ну что?
- Да что-что? Я на стоянке был -
все нормально.
- Уф. Слава богу.
- Машина на месте.
- А Женька?
- А что Женька?
Нет, Женьки там не было.
- Тьфу, зараза! Так иди ищи!
- Так я ищу.
- Да ищи!
- Да ищу!
Женя: "Они думают, что я потерялась.
Хи-хи!
А до этого у нас был пожар,
а до этого у нас был потоп,
моя лучшая подруга чуть не погибла,
и я в свои пять с небольшим
решила начать курить.
Не понимаешь?
Ладно, тогда слушай с самого начала".
(Звонит телефон.)
- Бухгалтерия.
Максик, сынок, что-то случилось?
- Нет-нет, все хорошо, все в порядке.
Мама, тут дело такое есть.
Нам с Машкой путевка подвернулась
в Италию.
Вот в этом весь фокус:
понимаешь, путевка на двоих.
Вы не могли бы с папой приехать
побыть с Женькой? На недельку.
- Максик, ну ты же знаешь,
как мы вас любим,
но это невозможно.
Ты же в курсе: у папы - приемная
комиссия, у меня - отчет.
- Да нет, не заморачивайтесь, хорошо.
Хорошо, Машка еще своим позвонит.
Спасибо, да. Папе привет.
- Обнимаю.
- Мои не могут. Звони своим.
(Звонит телефон.)
- Ваня, да подойди! Телефон!
- Да слышу.
- Да что "слышу", а сам не идешь?
У меня же пироги.
- Разоралась. Что я, глухой, что ли?
Посольство Кении.
- Привет, па.
- Ха-ха! Доча, это ты?
Да, зарплата. А как ты догадалась?
- Да ты всегда веселый,
когда зарплату дают.
- Машка? Ну дай же мне ее.
- Вон мамка твоя рвется,
сейчас руку отгрызет.
- Да...
- Да возьми, Валя, параллельный,
чего ты как "здрасте".
- Да забыла.
- У тебя мама валенок, а не Валя.
- Алло, дочечка,
это же мы недавно провели.
Ну как вы там?
- Все нормально, мама.
Мама, послушай, тут такое дело.
Мы с Максимом собираемся в Италию.
- Что, навсегда?
- Ваня, подожди!
Дочечка, а зачем в Италию?
- Ну как зачем?
Отдохнуть, страну посмотреть.
- Тю! Вы что, макарон дома не наелись?
Так приезжайте - мамка вам наварганит.
- Я что-то не поняла:
ты что, уже где-то тяпнул?
- Так, Валюха, заканчивай.
- Так это же я еще и не начинала.
- В конце концов, зарплата -
имею право.
- Я тебе сейчас покажу "имею право"!
Машуня, ты на проводе? Повиси.
Сегодня - зарплата, а что вчера?
Что вчера?
- Да ладно. А вчера не считается.
- Это с какой это радости
не считается?
- Мам, пап, послушайте,
у меня мало времени.
Тут такое дело...
За Женькой не присмотрите?
- Ха-ха, доча, а я...
я же один на машине.
А что же, поселок
без хлеба, что ли, останется?
- Да, Машуня, ты понимаешь,
папка на работе зашивается,
а я же тоже - младший технолог,
один на весь хлебозавод.
Ты бы за недельку предупредила,
мы бы как-то...
- Мам, ладно, все нормально.
Что-нибудь придумаем.
Просто путевки так неожиданно
подвернулись.
Ну ладно, все, целую вас. Пока.
- Целую.
- Давай.
- Целуем.
- А ты... ну-ка в глаза смотри.
- Ладно, Валюха, не начинай.
- Да я сейчас буду заканчивать!
- Мои тоже не могут. И что делать?
- Маша, не заморачивайся,
возьмем няню. Пока.
- Слышишь, мать.
- Что?
- А я вот чего подумал-то:
у меня же отгулы есть.
- Наконец-то допетрил.
Я же уже позвонила в отдел кадров.
Мы с тобой ушли за свой счет, понял?
Ну что?
- Ха-ха-ха!
- Если у некоторых есть дела
поважнее нашей внучки,
то мы-то с тобой
всегда время выкроим, так?
- Легко!
- Вот так.
Так, ну иди собирайся.
- Да иду уже.
- Да иди.
- Иду.
- Ну иди, иди.
- Ну иду, иду.
Ты чего?
- Женьку вспомнила.
Завтра же я ее увижу.
- Ну ладно, ладно.
- Соскучилась.
- Мусенька, посмотри:
оливки с анчоусами нормальные?
- Нормальные. Ох...
Зая, я все решила.
- Муся, подожди.
- Что?
- У меня же приемная комиссия.
- У тебя каждый год приемная комиссия.
На этот раз обойдутся без тебя.
- Нет, ну теоретически, конечно...
- Что?
- ...это возможно, но... - Что?
- Нужно Берковичу позвонить.
- Ну позвони, позвони ему.
Позвони этому Берковичу,
ты его сто раз прикрывал.
- Да ну, уж не сто раз.
- Юра, посмотри на меня.
Ты что, хочешь,
чтобы вот эти вот - да? -
чтобы они неделю промывали Женьке
мозги, а мы потом месяц мучились
и отучали ее от деревенских повадок.
Зая, я все решила, мы едем к детям.
Это что за дребедень с анчоусами?
- Подожди, Котик. Извините.
- Мама, я не хочу оставаться с няней.
Нам с Жужей без нее будет лучше.
Ты мне сама говорила,
что я у тебя умная и самостоятельная.
(Слышен звонок.)
- Вот и она.
- Ну конечно самостоятельная.
Няню-то мы берем для Жужи.
- Понятно.
- А вот и няня.
- Привет. Привет, родненькие.
- Бабушка! - Здрасте...
- Да, это я. Ух!
- Эй!
- Твоя бабушка любимая.
Напевает:
- Самолет летел, колеса терлися,
вы не ждали нас, а мы приперлися.
- Дедушка!
- Привет. Вы же сказали,
что не приедете.
- Да мы же по такому случаю
отпуск взяли.
Вместе: - А, отпуск.
- Привет, доченька.
- Привет, мама.
Иван: - Не надо, не надо.
- Ох. Здравствуй, зятек.
Что-то ты похудел. - Здравствуйте.
- Тебя чего, Машка не кормит, да?
- Мама.
- Аккуратненько, все горячее. Ты мне
только скажи, мы на нее управу найдем.
- Так, Женька, давай пять,
давай пять. А!
И держи подарок.
- Давай, доченька.
- На, смотри! - Подарочек.
От любимых бабушки и дедушки.
- А что это за подарок?
Спасибо, дедушка. Спасибо, бабушка.
- Нравится?
- А что это?
- А что это ты купил, старый пень?
- Ты сама сказала купить набор -
я и купил. Между прочим,
самую большую коробку выбрал.
- Выбрал он! Ты что? Так это же
для пацанов, это же в индейцев играть.
- Так, тьфу на тебя!
Для пацанов, не для пацанов.
Знаешь, сама сказала "на свой вкус" -
я и купил.
На нем "М" и "Ж" не написано.
Ничего, зато будет быстрой,
меткой, смелой, как индейцы.
Нет, как дедушка.
(Слышен гудок автомобиля.)
- Дедушка - индеец такой долбаный.
- Здравствуйте, дети.
- Добрый день.
- Еще одна бабушка приехала!
- Здравствуй, Евгения.
Давай договоримся, что ты меня будешь
называть просто Олей, хорошо?
Юрий Анатольевич, ну что вы замерли?
Отдайте ребенку подарок.
- Евгения Максимовна,
ух ты какая выросла!
- Здорово, сваты.
- Иван Степанович, Валентина Петровна,
мы тоже здесь. Угу. Рада видеть.
- Спасибо.
- Вот смогли вырваться.
Я из института отпросился, а Ольга
даже в трех фирмах за свой счет взяла,
вот так.
- Значит, что у нас получается?
Без оконцев, без дверцов
полна хата праотцов.
- Да заткнись ты, индеец.
- Мама.
- Да что он: "Бе-бе-бе, бе-бе".
Здравствуйте.
- Детскую показала, ванную показала.
Мама, пойдемте я вам покажу
вашу с папой комнату.
Мама, а это ваша с папой спальня.
Видите, мы здесь недавно
ремонт сделали.
- Мой сын сделал.
- Ольга Николаевна!
- Да?
- Идемте я вам вашу спальню покажу.
- Очень мило.
- Так, а кто бы сомневался?
У нашей дочери всегда
был хороший вкус.
- Интересно, в кого это у нее?
- Ах ты зараза такая.
- Жужа, няня отменяется.
Теперь у нас есть целых два дедушки,
Оля и бабушка Валя.
- Здесь труба подтекает -
я приеду и все исправлю,
а вы лучше сами сюда не лезьте.
- Ладно, зятек, фигня вопрос.
Я сам завтра все починю.
- Угу.
- Так, мы с Максимом будем
звонить вам по видеосвязи.
- Ага.
- Для этого... Так. Ага, сейчас.
Пароль, сейчас.
Вот. Ольга Николаевна, для этого
вам нужно нажать вот на эту кнопочку.
- Поняла.
- Вот и все.
- И все.
- И все. Мама, если что,
у Женьки спросите, она в курсе.
- Хорошо.
- Хорошо. Ну, пойдемте дальше.
- Доча, а что это?
- Это? - Да.
- А что это?
- Кто это?
- Мама... Пойдемте я кухню покажу.
- Идем. - Ольга Николаевна.
- Да?
- У вас такой батничек отпадный.
Это же вы в нем тогда на свадьбе были?
Он прям как новый. До сих пор.
Отпадный, отпадный батничек.
Я пошла кухню смотреть.
- Вот зараза какая.
(Все говорят одновременно.)
- Ой!
- Что такое, мама?
Да куда это?
- Это вам на дорожку.
Дорога есть дорога.
- Все, хорошо. Целую, мама.
- Давай ручкой помашем.
- Целую. Пока. - До свидания!
- Пока. - До свидания!
- Не волнуйся, не волнуйся.
Фу ты зараза!
- Вот темнота!
- Так вы сразу после обеда поедете
или побудете до вечера?
- А куда нам торопиться?
Мы же официально в отпуске.
Так что мы переночуем
и завтра утром спокойно вас проводим.
- Нет, зачем же нас провожать?
У нас тоже отпуск,
и вы можете не волноваться,
можете спокойно ехать домой:
Евгеша будет под присмотром.
- Вот вы думаете, что мы не понимаем,
каким трудом вам это все досталось.
Сейчас же скоро начинаются
экзамены в университете, так?
Детвора понаедет.
Потом у вас квартальный отчет.
- При чем здесь квартальный отчет?
Квартальный отчет может как-то
и без нас обойтись прекрасно.
А вот хлеб... Кстати, я не вижу его.
Хлеб - всему голова.
- Вот он.
- Спасибо.
Спасибо, спасибо, мой сладкий.
Спасибо.
Как же на хлебозаводе
без младшего технолога?
Даже мы понимаем, как это важно.
- Вот и ладненько.
Значит, никто никуда не едет.
- Да.
- Ну что, как говорится, по русскому
обычаю 5 граммулек для приличия.
- Спасибо.
- Спасибо, он не пьет, у него сердце.
- Так я тоже не пью,
но за встречу-то надо.
- Нет, у меня сердечко действительно
пошаливает, она права.
- Так это же как таблетка,
ее же во время еды принимают.
- Ну вот что ты прилепился к человеку?
Иван, ну нет - так нет.
А мне плесни.
- Ага.
- И мне, и мне.
- О! Наш человек.
Держи. Вот так.
Кому еще сока?
- Мне, пожалуйста.
- Спасибо.
- Ну что, за встречу.
- Давайте.
- Ну что, пить не пьете,
так хоть закусывайте.
Вон Манька какое мясо наварганила.
- Мясо действительно знатное.
- Юра, не увлекайся холестерином.
Нет, Маша готовит замечательно.
Извините. Замечательно.
Но, знаете, когда есть из чего,
то почему бы не приготовить?
- Что есть - то есть.
Максим просто умничка, умничка.
- Спасибо.
- Да, тут ничего не скажешь,
вот ничего не скажешь. Но когда тыл
прикрыт и когда такой порядок в доме,
так оно же и работается легче.
Ведь так?
- Ну, не спорю: весь порядок
на Машиных плечах.
Но, знаете, в таком доме
и порядок наводить приятно.
- О, это несомненно.
- Да, дом прекрасный,
тут ничего не скажешь.
Но ведь это же...
это же... это же Маша наша.
Она же находила и обои...
Хватанула.
И обои находила, и паркет, и мебель.
- Все, я предлагаю выпить
за здоровье хозяйки этого дома.
- А почему же только хозяйки?
- Так я Женьку имею в виду.
Она же здесь хозяйка, а мы так, гости.
- Мусенька, ну за здоровье. А?
- За здоровье пить вредно.
- За здоровье.
- За здоровье.
- Давайте.
- Ты моя хорошая.
- Ну как я вам?
Все-все подарки надела.
- Ой! Ой ты моя пышечка.
- Мое же ты солнышко.
- Ты моя ватрушечка.
Деда, что ты сидишь?
Гляди, какая красавица вышла к нам.
- Что? Ух ты!
Какой модный индеец.
А ну-ка дай посмотреть.
Вот это вещь!
А ну дай деду стрельнуть.
А ну-ка - бах!
Видала, как дед стреляет?
Подожди. Иди, сейчас дед лошадью
работать будет.
- Хорошая лошадь.
- Опа! Опа!
- И что мы сидим?
- А что?
- Юра, я поражаюсь твоей выдержке.
Иди поиграй с ребенком. Иди давай.
- Мусенька, ну иду, иду.
- Давай-давай.
Где тут мои индейцы?
Иван: - К нам приближается
бледнолицый. Надо снять с него скальп.
- Вот малахольный.
- Ну, и что это за подарок?
Это же игра для мальчиков.
- Можно подумать,
ваши курячьи крылья - для девочек.
- Я король, догоню
противника-индейца...
- Зая, не так активно на ночь глядя.
- Давай!
Женя: - Давай догоняй
и снимай с меня скальп.
- Обязательно.
Сейчас мы будем играть в салочки.
Ну-ка, дед, давай.
- Давай!
- А-а-а!
- Вот это стрельнул!
- Прекратите туземные развлечения,
вы что-нибудь разобьете.
- Да ладно, пусть постреляют.
- Да ладно, "разобьем".
А разобьем - склеим.
Женя: - Ты-дыц!
- Ах! Я вас предупреждала.
- Это отравленная стрела!
- Ваня, ну все.
Ваня!
- Остановитесь, кони.
- Ладно, все. Лошадь загнали.
Женя: - Лошадка сдохла,
сдохла лошадка!
Юрий: - Объявляется перемирие!
Иди сюда.
- Юра, ты угомонишься уже или нет?
- Знаешь, когда индейцы
прекращают воевать,
они садятся вокруг костра,
закуривают трубку мира,
чтобы потом никогда-никогда
не ссориться.
- Здорово. Тогда и мы выкурим
трубку мира.
Иван: - Это идея. Пойдем покурим.
- Евгеша, а не пора ли тебе спать?
- Ольга Николаевна, пусть девочка
немножко посмотрит телевизор.
- К вашему сведению,
уже пятнадцать минут одиннадцатого.
- Подумаешь, ну и что?
- "Ну и что" - отличный аргумент.
- Ладно, бабушки, не ссорьтесь,
я пойду к себе.
Ольга: - Кхе-кхе.
- Там тоже есть телевизор.
Валентина: - Кхе-кхе.
- Ой, Ваня, не знаю, как...
- Чего?
- Как мы с ними все это время будем.
Какие-то они такие - не такие.
- Ничего, Валюха,
как-нибудь перекантуемся.
Хотя родственнички еще те. Ох.
Пить он отказался!
- Вань, не бери ты это в голову.
- Сердце у него.
А я получаюсь бессердечный.
- Ой, Ваня, ты такой...
- Какой?
- Вот как ты сейчас вот это вот...
- Бессердечный.
- Вот. Такой...
- Какой?
- Ну привлекательный.
- А-а.
- Вот это...
- Хм.
Ну-ка.
- И на этих людей... на этих людей
Максим собирался оставить ребенка.
Представляешь?
- Мусенька,
но ведь они тоже бабушка и дедушка.
- И что?
И что? Что теперь...
- Тсс, тихо.
- ...терпеть их выходки?
Что "тихо"?
Нарочито громко: - Лук девочке купили.
Додумались. Еще бы паяльник подарили.
(Из-за стенки слышен скрип кровати.)
- Ты слышишь?
Юра, ты слышишь?
Это... это ж ни стыда ни совести, а?
- Ваня, а что это мы делаем?
- Мстим. Сердце его мучает.
Вот пусть теперь их зависть замучает.
- Ты это слышишь, а?
- Не останавливаться.
Не отвлекаться.
- Ну что ты лежишь?
Пойди сделай что-нибудь. Как тютя.
(Слышен храп.)
- О господи. Как всегда.
Юра!
(Имитирует храп.)
- Хотя это мысль.
- Ваня, может хватит? Уже 7 минут.
Так нас раскусить могут, Ваня.
- Ладно, для первого раза хватит.
(Слышен храп Юрия.)
(Имитирует храп.)
(Из-за стены доносится громкий храп.)
- Ничего себе!
Мы тут им мстим, а они храпака дают.
- Так откуда же я знал?
Я думал, что это... А они вон как.
- Думал он.
Давай спи уже, мститель.
- Раз, два, три. Раз, два, три.
Куда пристроился за мной?
Давай вдоль дома. Раз, два, три.
Раз, два, три.
Дышим. Раз, два, три.
Раз, два, три. Раз, два, три.
Раз, два, три.
Юра, прекращай изображать из себя
загнанную лошадь - мы только начали.
- Нет, мне легко.
- Раз, два, три. На площадочку.
- Ты видишь, я стараюсь.
- Раз, два, три. Активно.
Перебираем голеностопами.
Раз, два, три.
Зая, перебираем,
а не волочим ноги.
- Котик, я не волоку.
- Раз, два, три.
Раз, два, три. Раз, два...
- Достаточно?
По-моему, курить мы с тобой бросили.
- Зая, резко бросать курить -
это большой стресс для организма,
поэтому бросаем постепенно:
сначала ты, потом я.
Поднимаем высоко колени, начали:
раз, два... Спасибо.
Поднимаем высоко колени.
- Привет, сваты.
А я думаю: что это с утра скрежещет?
А это вы своими костями, да?
Юрий: - Утро доброе.
- Доброе.
- Юра, команды "стоп" не было.
Продолжаем. Раз, два, три.
- Ольга Николаевна, а "три" зачем?
Ноги-то две.
Юрий: - Не смешно.
- О, уже надолбался.
Отстань от людей, прилипала.
- Голова профессора Доуэля, здрасте.
(Иван громко хохочет.)
- Доброе утречко.
- Доброе утро.
- Юра, еще разочек вокруг дома.
Здрасте.
- Сват, я мысленно с тобой.
- Сам-то хоть раз свой мамон
оторвал от дивана
и пробежался дальше магазина?
- Я на короткие дистанции не бегаю.
- Так, юморист, не мешай
людям трясти стариной.
Иди куда шел.
- Вот и иду.
- Вот иди-иди.
- Вот иду-иду.
- Давай.
Вот малохольный.
- Если что - я в бассейне.
Плаваю.
- Ой, вы на него не обижайтесь,
это у него язык как помело,
а так он у меня мужик хороший.
- Я заметила.
- Вот и ладненько.
Я чего хотела сказать...
- Да-да.
- Как вам спалось на новом месте?
Мы вам не мешали?
- Ну что вы, мы так намаялись за день,
спали как убитые.
- Да-да, это мы слышали.
Знаете, а с моим так быстро заснуть
ну просто невозможно,
просто ужас какой-то.
(Слышно тяжелое дыхание Юрия .)
Бог в помощь.
- Благодарю.
- Деревня.
- Прости, что ты сказала?
- Приступаем к дыхательной гимнастике.
(Слышны шаги.)
- Ой, а кто это там проснулся?
Это моя пышечка розовопопая.
Дай поцелую.
- Бабушка, не целуй меня,
я еще зубки не чистила.
- Ты моя лапонька. Ой! Ой.
А кто это у нас пироги ворует?
Кто пироги ворует?
- Не я, не я! Не я, не я, не я!
- А я сейчас эту воришку...
я ее съем!
Съем!
- Бабушка, не ешь меня, я токсичная!
- Какая?
- Токсичная.
- Какая?
- Непонятно, что ли?
Оля, а бабушка Валя меня съесть хочет.
- Не бойся, моя бусинка,
у бабушки Вали зубки слабенькие.
В ее возрасте надо уже
манку кушать, а не внучек.
Опять с луком?
- Женька, иди сюда.
На, отнеси деду Ивану пирогов,
а то он с голоду помрет.
К бассейну.
Так, что-то я не поняла.
- Это вы мне, Валентина Петровна?
- Да.
- А перестаньте.
Ну перестаньте,
на правду не обижаются.
- Как вас? Ольга... как?
- Просто Ольга.
- Просто Ольга, между прочим,
я ваша ровесница.
- Серьезно?
- Да.
- Никогда бы не подумала.
- Вкусно тебе?
- Очень.
- Кушай на здоровье.
- Ура! Потоп!
- Ах! Женя!
Юра: - Женя!
- Юра!
- Спокойно!
- Ура! Потоп! Потоп!
Иван: - Сейчас разберемся.
- Потоп! Потоп!
Иван: - Подожди-ка, не кричи,
а то если наши горгоны увидят...
- Чего ты туда полез, мастер-ломастер?
- Юра, что ты наделал?
- Ты, Валюха, шваброй лучше работай,
а не языком!
Гайка-то импортная, а откуда я знал?
Я думал, поддену ее ключом,
а она вон как долбанула!
- Иван Степанович,
ну что вы на самом деле!
Вы же видите, что здесь
написано: "Опасно"!
- На заборе тоже кое-что
написано, так не всему же
надо верить, правильно?
- Да!
- Бабушка, а давай мы с Жужей
дедушке Ване поможем?
- Не боись, внучка! Ты лучше смотри,
чтобы твоя Жужа не утонула.
- Жужа, только попробуй утонуть -
я тебя убью.
- Нет, Женечка, мы не будем
помогать дедушке Ване:
сам заварил - пусть сам
и расхлебывает.
- Привет ревматизму.
Юра, отойди оттуда!
- Анатольич, иди, тебя жена зовет.
Спокойно, я сам все сделаю.
- А-а-а!
Господи, ну сделайте же что-нибудь!
Что ты стоишь? Ну что ты уселся?
Юра, иди звони в ЖЭК, в МЧС
или как оно называется там.
- Ай-ай!
- Анатольич, стоять!
Спокойно, Ольга Николаевна.
Мы что, не мужики, что ли?
Сами починим.
- Починит он!
Ваня, ты уже дома телевизор починил -
два цвета показывает!
Идите звоните, Юрий Анатольевич!
- Юра, беги за мной!
- Куда? - В МЧС!
- Анатольич, стоять!
Валюха, будешь трындеть - будешь свои
сериалы по радио смотреть, понятно?
Анатольич, ключ на девятнадцать.
Да быстрее же давай! Ну!
- Вот, пожалуйста.
- Эх, заставь профессора
богу молиться... Иди лучше держи.
- Давай, давай.
- Я сам. Так. Так.
- Дедушка, а давайте я вам помогу.
- Не надо, внучка, спокойно,
у меня уже есть один помощник.
А ну дай! Дай сюда!
- Ах!
Юрий: - Да подожди ты!
Иван: - Куда ты? Руки убери!
Поджали. Отлично.
Вот и все. Ха-ха.
Вот так. А вы боялись, да?
Ох.
Ольга: - Юра, сзади!
- Эй, эй! Еще раз.
- Иван Степанович!
До вашего ремонта,
по-моему, меньше текло.
- Анатольич, от тебя
я этого не ожидал.
- Констатация факта.
- Женя, ты куда? Женя.
- А чего это она сама?
А чего это она? А? - А?
- А чего это... Ах-ха-ха!
Ну, внучка, ну молодец.
- Иди ко мне, спасительница наша.
- Вся в меня.
- Вы говорите, что если вас долго
мочить, то вы испортитесь.
- Проголодался, Зая, да?
- Несу.
Давай, спасительница наша, налетай.
- Валентина Петровна, подождите.
Здесь сплошной холестерин, углеводы.
- Ну и что? Зато салатик
свеженький, домашний.
Давай, пончик, давай кушай.
- Не "ну и что". Кушай вот это.
Кушай лучше морковку: здесь
бета-каротин, для глазок полезно.
- Слышала, Жужа? Давай лопай морковку.
Может, у тебя новый глазик вырастет.
- Вам положить, Юрий Анатольевич?
- Ни в коем случае.
Мы стараемся избегать
и не есть тяжелую пищу.
- А чего так? Надорваться боитесь?
Сват, рубани котлетку.
У моей это фирменное блюдо.
- Эх...
- Не "эх". Не "эх", Юрий Анатольевич.
Ему нельзя.
У тебя печень.
- Ну и что? У меня тоже печень.
- Ты бы закрылся.
Знаем мы про твою печень, знаем.
Надо поменьше после работы
с мужиками заседать.
Может, оливьешечки?
- Ни в коем случае:
там майонез, а у Юрия Анатольевича
поджелудочная.
- Сват, я смотрю,
у тебя все органы на месте.
- Ну вот что ты лезешь, что ты лезешь?
Ты что, не видишь, что у людей
к питанию научный подход.
А мы, знаете, по-простому,
мы все едим.
Доедать-то некому, свиней нету.
- Да, несправедливо: кран сорвал я,
а наказывают, сват, тебя.
Юрий: - Кхе-кхе.
- Эх. Ну чего, Анатольич,
может, траванемся по маленькой?
- Нет, спасибо,
я уже давно бросил это дело.
- Сам или заставили?
- Ну естественно сам.
Тренирую силу воли.
- А-а.
Я тебе так, Анатольич, скажу:
здоровый образ жизни -
это сейчас типа модно.
У меня тоже все бросили курить:
друзья, соседи, мужики на работе.
Один я держусь.
Вот это я понимаю - сила воли.
(Слышен звонок велосипеда.)
- О!
Женечка, подбрось дедушку Юру
до университета.
- Дедушка, а я не умею.
- Здрасте-насте. Хо!
Сейчас мы все это исправим.
- Конечно.
- Легко.
Сейчас, Женек, ты будешь носиться
по двору, как дед Юра от бабы Оли.
- Иван Степанович.
- Анатольич, констатация факта.
А ну, Женька, поди сюда.
А ну-ка, Женек, иди к дедушке.
Иди-иди до дедушки.
- Дедушка, отпусти меня.
- Угу.
- Держи Жужу, чтобы она не упала,
и слушай меня внимательно.
Здесь главное - равновесие.
Вот так, смотри: руки на руль,
ноги на педали.
А ну, дед, отойди в сторону.
И погнали наши городских. Ха-ха!
Помнят ножки-то, помнят, родимые.
Врубаешься, Женек?
- Да.
Дедушка, а можно я прокачусь?
- Подожди, внучка, я еще пару кругов,
а ты смотри, как это дедушка делает.
Опа, опа, опа.
- Иван Степанович,
мы меня, конечно, извините,
но вы сейчас демонстрируете
мужскую технику езды.
А девочка так не сможет кататься.
- Я тоже, профессор, извиняюсь,
но что ты вообще в технике понимаешь?
- Как? Я, между прочим,
был в сборной института.
- Ага.
- Вот вам и "ага".
- Ага, по синхронному плаванию.
- Почему по плаванию? По велоспорту.
И с этой техникой, извиняюсь,
я мог и без рук,
и на заднее колесо ставить.
- Ой, ой.
- Да что там? И сейчас смогу.
- Кто? Ты?
- Представьте себе.
- На заднее колесо? В жизни не поверю.
- Ну представьте себе.
- Давай спорить.
- Охотно. На что, на интерес?
- Опа. Нет, на интерес неинтересно.
Давай на лычку.
- На лычку? Хорошо, на лычку.
- Женька, разбивай.
- Правда, я не знаю, что такое лычка.
- Как, родной мой, ты не знаешь,
что это? Я на себе сейчас покажу.
Вот так. Оп. Ух ты! Ай! Ох.
Ох, вот ведь как.
- Так, внимание.
Значит, мы проверяем руль.
- Ага, проверяем руль.
- По центру чтобы стоял.
Садимся.
А где у нас тут тормоз? Где тормоз?
- Не скажу.
- Ну ничего, мы и сами найдем.
Правильно?
Так, и...
Поехали. Ух!
Эй, где тормоз? Тормоз где?! А-а-а!
- Ах! Дедушка, а вы точно
меня учили кататься? - А?
(Юрий кричит.)
- Ну да.
Вот смотри, внучка,
и учись, как не надо делать.
Анатольич... Анатольич!
(Слышны крики Юрия и плеск воды.)
- Эй, ты давай выныривай!
Анатольич, ты держись!
- Где велосипед?
Велосипед где? Нету велосипеда!
- Держись! Ой! Ах ты.
- Ой!
- Молчи.
- Ой.
- Молчи.
Объясни мне, будь добр...
Объясни мне, будь добр,
что должно было ударить в голову
взрослому человеку, вполне созревшему,
чтобы он взгромоздился
на детский велосипед, а?
- Ну извини, ну так получилось.
К тому же, Иван Степанович
первый начал.
- Дожили. Профессор философии...
Профессор философии уподобляется
какому-то примитивному шоферюге.
А если бы твоему Ивану Степановичу
вдруг в голову вперилось
завтра собирать бутылки, ты бы
с энтузиазмом пристроился к нему, да?
- Котя.
- Что "Котя", что "Котя"?
Какой пример ты подаешь ребенку!
Что "Котя"? Что ты молчишь?
- Виноват. Виноват,
что я могу еще сказать?
- Успокой. Скажи, что это
у тебя еще не старческий маразм.
Успокой меня.
- Успокойся, пожалуйста.
- Успокой.
- Я тебя прошу.
- Ой.
У тебя что, старый дуралей,
шило в одном месте расцвело?
А ну в глаза мне смотреть!
- Да ладно, Валюха, заканчивай.
- Да я же еще и не начинала.
Ты что же, паразит,
меня перед сватами позоришь?
Велосипед у ребенка угробил,
Юрия Анатольевича
чуть в могилу не загнал.
- О-ой.
- Молчи.
- Да ладно тебе, что ему будет?
Ну понюхал профессор кувшинки -
так то же для здоровья полезно.
- Короче, Иван, ты меня знаешь.
Еще один раз вот такой
подобный закидон -
все, я за себя не отвечаю. Ты понял?
- Ой, как нам страшно.
Ой-ой-ой, я...
- А вот потом и посмотришь.
- Вот потом и посмотрю.
- Вот и посмотришь.
- Вот и посмотрю.
- Вот и посмотри.
- Вот и посмотрю.
- Вот и посмотри, посмотри!
- Вот и посмотрю, посмотрю.
- Руку.
- Осторож...
- Убери руку. Ох, сейчас.
- Я помою. Там сильно?
- Да.
- Куда же ты?
- Ой.
- Сейчас я помогу.
Всю жизнь я перед тобой
на коленях ползаю,
всю жизнь ты мне испортил,
всю молодость сгубил.
(Ольга плачет и причитает.)
- Женька, спишь?
- Нет.
- Ну что, ухайдакали тебя сегодня
наши дедушки, да?
- Нет, с ними весело.
- Да уж, обхохочешься.
Ну что, споки ноки, да?
- Угу.
- Пусть тебе приснится рыжий котик.
- Ага.
- Я пошла.
- Ба.
- Что, моя хорошая?
- Ты дверь сильно не закрывай,
а то мне в темноте страшно.
- Я щелочку оставлю. Вот так, да?
- Ага.
- Евгеша.
Евгешка, спишь, моя девочка?
- Уже нет.
- Целовать буду. Давай. Любушка моя.
А пойдешь завтра утром
с дедушкой и со мной на зарядку?
- Пойду.
- Умничка моя.
Пусть тебе приснится
беленькая собачка.
- Нет, собачка покусает
рыженького котика.
Пусть снится зайчик.
- Зайчик?
Ну, зая так зая.
Спокойной ночи. Мы завтра с дедушкой
тебя разбудим, хорошо?
- Хорошо.
Ба.
- Что?
- Не закрывай плотно дверь,
а то мне в темноте страшно.
- Хорошо.
- Тук-тук-тук.
Внученька, спишь?
- Заходи, дед.
- Зашел пожелать тебе
спокойной ночи.
- Дед, а ты не сильно ударился?
- Ерунда. До свадьбы заживет.
- Ты же уже женат.
- Так до твоей же свадьбы.
- Нет, это долго.
Пусть быстрее заживет.
- Ты моя хорошая. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Дед, ты дверь закрой.
- Хорошо.
- Где же ее Валюха спрятала-то?
То, да не то.
- Деда.
- Знаешь, Валюха, я просто хотел...
Да, Женька, чего тебе?
- Деда, ты меня целовать
перед сном собираешься?
- Да, конечно.
- Ну так иди целуй,
а то мне спать хочется.
- Иди сюда, моя радость.
- Раз, два. Раз, два.
Раз, два. Раз, два.
Выше колени. Раз, два. Раз, два.
Шире шаг. Раз, два. Раз, два.
Пошел на обгон.
Активнее ноги поднимаем. Выше!
Юрочка, левее.
- Ай! - Женечка!
- Я упал, Котя!
- Упал - отжался.
Раз, два. Раз, два. Женечка!
Зая, горн.
- Ту-ру-ту-ту, ту-ру-ту-ту!
- Раз, два. Раз, два.
- Настоящая рыба знаешь какая?
- Какая?
- О, настоящая рыба вот такая вот.
- На зарядку всем пора,
будем мы веселыми,
будем мы здоровыми,
будем улыбаться.
Будем улыбаться и...
Зая, подскажи рифму.
- И оздоровляться.
Закаляться, заниматься, почесаться.
- Все, достаточно.
Будем улыбаться,
спортом заниматься.
Смотрит солнышко в окно...
О господи.
...Петушок пропел давно.
Зая! Петушок. Ох.
(Имитирует кудахтанье.)
Ольга: - Ку-ка-ре-ку.
Ах какой хороший петушок у нас.
(Имитирует кудахтанье.)
- Нехороший петушок. Ха-ха-ха.
Нехороший. Нехороший.
Сейчас ребенок придет. Нехороший!
Ха-ха-ха!
(Слышны кудахтанье Юрия
и смех Ольги.)
- Здрасте.
- Здравствуйте.
Юрий: - Ко-ко...
- Представляете, а мы с дедушкой Ваней
на настоящую рыбалку ходили.
Дедушка рыбку ловил,
а я отпускала. Вот.
- Вот так дружно и бессмысленно
скоротали время.
- Женечка, подожди, а как же зарядка?
Мы же договаривались.
- А мы с дедушкой Ваней решили,
что вы так рано не проснетесь.
А теперь я переодеваюсь -
и на зарядку.
- Зая, ведро.
- О, о.
- Анатольич, вот это вот...
(Кудахчет.) Это 10 баллов.
Чаплин нервно курит. Ха-ха-ха!
(Слышен хохот Ивана.)
- Бабушки, дедушки,
а можно я к Виталику пойду?
- А кто такой Виталик
и зачем к нему ходить?
- Евгеша, а тебе дома
не с кем играть?
Вон у тебя какие веселые дедушки есть.
- Да дедушки-то у меня есть,
у меня качелей нету,
а у Виталика их целых две.
- Так это не проблема.
Мы тебе сейчас за 7 секунд
такие качели забацаем.
- Настоящие, как на аттракционах?
- Еще даже лучше.
Давай показывай,
где у папки инструменты.
- Правильно, займи руки,
чтобы голова не шалила. Пойдем.
Иван напевает: - Ра-ра-ра.
Шепотом: - Анатольич...
- Опа. Оп! Ту-ту-ту. Ту-ту-ту.
- Юра, что мы сидим?
- В каком смысле?
- Сейчас эта лимита из твоей внучки
плотника воспитает, а мы сидим.
- Котя, да что я могу сделать?
Инструменты от него спрячу, что ли?
- Юра, ну нельзя быть таким тютей.
Вставай, поехали.
Поехали, поехали.
- Поехали.
- Быстрее! Юра.
- Ну все, Женек,
сейчас у тебя будет сюрприз. Ну-ка.
Внимание, приготовились.
Приготовились. Раз, два...
Хором: - ...три!
- Качаться!
- Принимай работу, Женек.
Сделано на века,
еще твои внуки качаться будут. Ух!
Ух!
(Смеются.)
- Ух! Ух!
Опа!
- Опа! Полетели-полетели-полетели.
Полетели-полетели! Евгешка,
смотри, какие мы с дедушкой Юрой
дарим тебе красивые,
а главное, настоящие качели.
- Теперь у меня целых две качели,
как в луна-парке!
- Нет, ну вещь, конечно,
красивая, такая яркая,
но ничего-ничего, у вас же чек
остался, еще же можно успеть сдать?
- Почему это сдать?
- Да потому что.
Потому что у Женечки уже есть качели.
Дедушка Ваня сделал ручками
собственными с любовью,
а не то что какие-то китайцы, которые
нашу внучку и в глаза не видели.
- Эх! Ха-ха!
- Между прочим, они немецкие.
- Еще хуже. Хендэ хох.
- Подожди, Юра, сейчас.
Минуточку внимания.
Валентина Петровна, ваши качели,
конечно же, лучше, спору нет.
- Конечно.
- Но они эффективнее зимой -
в качестве дров.
- А, ну да, да, конечно.
Ваши же на круглый год, это да.
Только это не качели же,
это же вешалка.
А чего, Валюха, смотри -
вместительная.
В прихожую поставим, а чего.
Только она больно хлипкая.
Она не только Женьку,
она двух польт не удержит.
- Да. Иван Степанович,
давайте без рук.
- Опа.
- Женечка, смотри!
Смотри, как бабушка Валя делает. Оп!
- Прыг-прыг-прыг.
- Глянь! Эх!
- Оп!
- Евгешенька.
Ничего, пока бабушка Валя
собирает занозы,
мы покачаемся с тобой на красивых,
а главное, настоящих качелях.
- Эх!
- Глянь! Эх!
- Ох! Ха-ха!
- Ой! Бабушка упала. - Да.
Ну, в общем, насколько я поняла,
вопрос с качелями решен.
- Да нет, не решен,
надо ваши еще опробовать.
- Ха! Ух ты!
- Да пожалуйста. Сейчас.
Сейчас, моя хорошая.
- А у нас для этого есть еще ремни.
- Ха-ха! Иди.
- Да иду-иду. - Иди-иди.
- Одну секунду. Ага.
- Видишь? Смотри.
- И... опа! Опа!
- Раз, два. Да?
Я, конечно, не летаю, не парю так
высоко, как вы, Валентина Петровна,
но ощущение очень комфортное.
- Котя, оп!
- Юра. Юра, подожди-подожди.
- Да?
- А еще вот как можно сделать.
Смотри, как можно сделать.
Смотри, как можно: ручки вот сюда
и вот так - раз! - закручиваться.
- Закручиваю.
- Ой! Ой-ой.
- Подожди, Котя. Стой-стой.
Палец-то вытащи.
- Юра, Юра.
- Не надо так сильно, осторожнее.
- Ай! Юра! Юра!
- Ой-ой-ой!
(Иван хохочет.)
- Что такое, сваты?
Что случилось?
- Сват, а ты качели
по-немецки попроси.
Валюха, давай!
- А-а-а!
- Давай ручку.
- А-а-а!
- Ну вы тут качайтесь,
а я к Виталику пойду.
- Я не понимаю, зачем баловать ребенка
такими дорогущими вещами.
Я не понимаю.
- Вас забыли спросить.
- Мы не так часто видим свою внучку,
чтобы на ней экономить.
- Как некоторые.
- Что?
- Спокойно, Валюха, спокойно.
То, что вы нечасто видите
свою внучку - это мы в курсе.
Когда у Женечки
первый зубик прорезался,
мы с Валюхой с подарками сразу сюда.
- Вас почему-то мы тут не наблюдали.
- Это раз.
- А когда годик исполнился,
мы - к ребенку, а у вас,
видите ли, сессия. - Это два.
- А когда ангина у Женьки была -
ты помнишь? - вы, естественно,
в Египте, а мы как дураки к утру
с вареньем тут как тут.
- Это три.
- Колет? Колет.
- Ну что, продолжать?
- Да.
- А что же ваша удивительная,
уникальная память
не вытащит из своих анналов тот факт,
что когда Маша рожала,
Юра по своим каналам в лучшем
роддоме лучшего врача ей нашел, а?
- Вот.
- Лучшего врача ей... Ха-ха!
- Вот... а вот... вы...
- Вы меня, конечно, извините,
но, между прочим, участок
под постройку этого дома Котя...
- Спасибо тебе.
- ...я имею в виду, Ольга Николаевна
для своих детей выбила
через знакомого в мэрии.
- Слышала, мать? Участок вспомнили,
а свадьбу забыли.
- Да, а свадьбу забыли.
- Это шоу никогда не забудется.
- Да, это шоу. А кто на это шоу
продукты доставал?
Хором: - Валя.
- Вот так.
- Конечно вы, Валентина Петровна.
Валя, Валечка с большой буквы.
Ну конечно, вы же половину своего
поселка пригласили на эту свадьбу.
Ну конечно, ну как же,
у меня до сих пор ощущение,
что вот эти полпоселка специально
до этой свадьбы 3 дня не ели.
- Так, я извиняюсь, ваши гости
тоже своими интеллигентными лицами
не щелкали.
- Вот-вот.
А подарки подарили фуфлыжные.
- У меня нет слов, нет слов.
- Что? Что, правда глаза колет?
(Слышен звонок.)
- Ой!
Это же наши дети
в компьютер звонят. Ой.
- Юра, расчисти мне место.
- Ой, а что тут нажимать?
- Пробел.
- Кого?
- Валентина Петровна,
уже угнездите куда-то ваше тело. Все.
Маша: - Я же говорила, что смогут
включить. С тебя самбука.
Макс: - Молодцы.
- Привет, родненькие.
Ой, ой. Алло, алло, вы меня слышите?
Куда говорить?
- Ну не мне же. Сюда.
- Как вы там?
- Мама, у нас все хорошо.
Как у вас, рассказывайте.
- Что рассказывать?
Живем... живем дружно. Вот. Вот.
- Да.
Как говорится, душа в душу.
- Да.
Макс: - А где дедушки? С Женькой?
- Нет, Максик, они где-то тут.
Сейчас. Юрий Анатольевич, Иван!
Идите же - дети звонят.
- От тебя-то я не ожидал такого,
ну елкин дрын.
Ну на хрена ты эту качелю припер?
Скажи по-честному,
тебя завидки берут,
что внучка ко мне тянется?
- Знаете что, Иван Степанович...
- Юрий Анатольевич! Сейчас позову.
Юрий Анатольевич!
Что? Попрекать... Попрекать
нас свадьбой - как вам не стыдно?
Иди с дочерью поговори.
- Вот, Иван Степанович пришел.
- Эй, привет, молодежь.
Как загорели.
- С виду интеллигентные люди,
а на поверку мелочные,
скупые, такие капризные.
Еще сваты называются.
Да иди ты!
- Юрий Анатольевич,
ну что же вы там стоите? Идите к нам.
С детьми пообщайтесь.
Сейчас, сейчас.
- Я сюда сяду. Ага.
- Иди.
- Давай, Анатольич, подходи.
- Привет, ребята.
Как там Средиземноморье?
Маша: - Солнечно. А вы как?
- Нормально.
Макс: - Нормально, папа.
Вы Женьку позовите,
а то у нас время заканчивается.
Маша: - Женька-то где?
Все в порядке?
- Она... она пошла к Виталику
на качелях кататься.
- Рядом тут.
- Погоди, вы что-то путаете.
Виталик уехал в Испанию на все лето.
- На все лето. - Да.
А Женька где?
- Вернулись. Неожиданно вернулись. Ну?
- А они неожиданно уже вернулись.
Маша: - Правда?
- В этом году им очень
не понравилось там.
Маша: - Они так любят туда ездить.
- Чего вы стоите как на Первомае?
Идите Женьку ищите,
а мы время потянем.
А скоро Виталик к нам будет ходить
качаться на качелях.
- Вот так.
- Знаете, какие качели дед Юра
Женьке купил? Во!
Маша: - Да вы что? Как здорово.
- Так мы на них вместе скинулись.
- Да?
- Да.
- Да. - Да.
Маша: - Вы молодцы.
Рада, что у вас все хорошо.
- А вот и Женечка наша.
- Мама, папа звонят!
- Какая безответственность
оставлять ребенка без присмотра.
- Действительно.
По-моему, вы ее отпустили
кататься к Виталику на качелях.
- Я. Я?
- А кто? Я, что ли?
- Ой, прервалось.
- Лапонька моя, иди сюда.
- Женечка.
- Прервалось, моя девочка, ну ничего.
Моя хорошая.
- Женечка, где же ты была-то, а?
- Я же вам говорю:
у Виталика на качелях.
- А разве они не уехали в Испанию?
- А они приехали:
им там не понравилось.
- Вот как.
- Дорогие родственнички...
Не надо вот это.
Из-за наших внутренних междоусобиц
мы теряем ребенка.
Женя не одеяло, и перетягивать
ее каждый в свою сторону
мы не имеем права.
- Женька - одеяло. Валюха, ты слышала?
Кхе. Ну?
- Спасибо.
Поэтому я предлагаю
пойти на компромисс.
Иван: - Ольга Николаевна, можно мы?
- Ты закроешь свой рот или нет?
- Мое... ну то есть
наше предложение таково:
день воспитываете вы,
и мы подчиняемся,
день воспитываем мы;
день живем по вашим законам,
день - по нашим.
- Согласны?
- Я согласна.
- Подпишите.
- А чего, расписываться еще надо?
- Если вы согласны,
то завтра с утра мы приступаем.
- А чего это вы первые?
- Хорошо, давайте вы первые будете.
- А чего это мы первые?
- А чего вы ко мне прицепились сейчас?
- А чего вы тут командуете?
Давайте тогда кидать - орел и решка -
кто первый, да? Я орел.
- О, о, о, раскудахтался, орел.
Тебе какая разница? Договорились.
Встречаемся утром. Давай подписывай.
- Значит, встречаемся утром
в 8:00 на зарядке.
- Анатольич, можно тебя на минутку?
У меня к тебе разговор есть.
- А какой? Мы же все вроде обсудили.
- Все да не все. Идем.
- Не поддавайся. Будь тверд.
(Шлепок и вскрик.)
- Вот теперь все. Давайте.
Так, ага.
Ну что, мы свободны? Валюха, пошли.
(Слышен скрип кровати.)
- Завтра Женечку чем-нибудь побалую,
а то исхудала совсем.
Будет еще такая вобла, как эта Оля.
- Нет, это уже переходит все границы.
- Котенька, не нервничай.
- А кто нервничает?
- Нервные клетки не восстанавливаются.
- Нет, а... а кто нервничает? Я?
Да мне абсолютно все равно.
Я вообще сплю.
- Да ладно тебе, Валюха,
что ты на нее взъелась?
Нормальная баба.
- Что? Нормальная?
Я как сейчас дам, "нормальная"!
- Да подожди!
- Я тебе сейчас как дам, "нормальная"!
- Да подожди...
- Что? А я и думаю,
чего он так пялится на нее? Кобеляка!
(Имитирует храп.)
- Кисуль, ну это просто
как детский сад, ей-богу.
- Юра, мы спим.
(Имитирует храп.)
- Как дам сейчас, "нормальная"!
Кобеляка, "нормальная"!
- Подожди, я же не в этом смысле,
чтобы это как бы...
- Да я как!..
Гляди, еще зыркнешь в ту сторону,
голову оторву и еще кое-что.
- Да понял я, понял. - Понял?
Вот что ты вот это вылупился?
- Ха-ха-ха! - Что?
- Какая ты у меня горячая баба!
- А что ты думал?
(Имитируют храп.)
- Ну ты какая у меня баба-то, а?
- Ну ладно тебе, дурак.
Ну что ты вот это вот?..
- Ну ты какая!
- Ты дурак, что ли, вообще?
Тихо, тихо, тихо!
- Какая же ты...
- Да тихо ты. Тихо!
(Имитируют храп.)
- Ха-ха. А что же это получается,
мы с тобой прыгаем,
а сватов все время укачивает?
- Ну.
- Ну, может, тогда это?
- Что? - Ну, того?
- Ой, да ладно тебе.
- На боковую?
- Успеешь еще на боковую.
Давай прыгай, не филонь.
А я пойду Женечку укрою.
(Кряхтят и сопят.)
- Что? - Что, русского языка
уже не понимаешь?
Женьку пойду укрою.
(Кряхтят и сопят.)
- Дыхательная гимнастика.
- Ну да, ну да, ну да.
- Японская. Очень помогает
для прогревания связок.
- Да я поняла, я поняла.
Доброй ночи, Юрий Анатольевич.
- Юрий Анатольевич, спасибо,
закончили уже упражнения, спасибо.
А у вас там что?
- У нас?
Да у моего охламона же бессонница,
и вот он кровать решил починить.
А что такое?
- Да ничего.
Просто ваша бессонница, знаете,
уже даже нас замучила.
- Да что вы говорите? - Да.
- Ну не больше, чем ваша...
- Тсс, мой там спит.
- Ну не больше,
чем нас ваша гимнастика китайская.
- Японская.
- Да один хрен.
- Я бы попросила... Я бы попросила...
Вы слышите?
В доме моего сына...
- Опять ругаются.
Я знаю, Жужа, это все из-за меня.
- Я бы попросила вас в доме
моего сына не выражаться.
- Они решают, кого я больше
всего люблю, а я их всех люблю.
- Откуда такие манеры?
Где вас только таких воспитывали?
- Поглядите на них! Там, где надо,
там и воспитывали!
Между прочим, не хуже других.
За собой бы последили!
Ведете себя как дети, а взрослые,
между прочим, пожилые люди.
- Что ты сказала?
- Спокойной ночи я сказала.
- Что ты сказала? Юра!
Юра, ты слышишь, что она сказала?
- Мама, что такое?
- Ты слышишь, что она сказала
сейчас мне в глаза, а?
Вот. Слышишь, что сказала вот эта вот
член общества любителей лука? А?
- Котик...
- Сама такая.
- Юра!
Юра!
- Что, дорогая?
- Юра, в доме совершенно нечего есть.
Возьми у меня в кошельке деньги,
пойди сходи купи морковки, капусты,
зелени, спаржи.
Валентина: - Иван!
- Ну?
- В общем, все то,
что необходимо
для нормального питания.
- Да не нукай, не запрягал.
У нас мясо заканчивается,
пойди на рынок и купи.
- Мусенька, а может, я потом схожу?
Позавтракаем тем, что есть,
а потом уже...
- Колбаски купи, это самое,
грудиночки и кровяночки,
обязательно же кровяночки.
- Юра, интеллигентным людям
не пристало есть мясо
зверски убитых животных.
- Да, сало. Не забудь же сало,
потому что нам, простым людям,
жевать траву не пристало.
- Что, сало не пристало?..
- За харчами, говорю, иди.
- Так бы и сказала!
- Юра, две спаржи.
Ну что ты замер? Давай.
- Сват, закуришь?
- Да не, не хочу.
- А, ну да, ну да, ты же у нас бросил.
Вот палит, зараза, а!
Сват, а может, по пивку, а?
- Да не, не хочется мне, извини.
- А, ну да, ты же у нас спортсмен.
Сват, а ты не находишь, что у нас
как-то с тобой не по-людски все, а?
- Иван Степанович, дорогой,
конечно нахожу.
Ну интеллигентные мы люди,
образованные, все-таки родственники,
а общего языка никак не можем найти.
Ну как же так?
- О, и я туда же. Видишь вот,
бабы наши собачатся, и мы так же.
- Ну.
Нехорошо это. Не по-мужски.
- Вот. Золотые слова.
Сват.
- А?
- Ну, раз уж мы, как говорится,
на одном языке,
может, тогда по пивку?
- Иван Степанович,
не будем себя обманывать,
давай сразу по водочке.
- Это сейчас ты сказал?
- Я.
- А ну-ка иди сюда. Давай срежем.
- Бабушка... Ой, Оля.
- Что, моя мусенька? Красавица, что?
- А бабушка Валя просила передать,
что я хочу бутербродик.
- Сделаю тебе бутербродик,
моя букашечка, конечно сделаю.
Конечно, Оленька сделает
тебе бутербродик,
раз бабушке Вале самой некогда
покормить ребенка.
Идем. Росинка моя, стой здесь.
- Внученька, передай бабушке Оле,
что мне некогда,
потому что я весь день дом убираю.
- Душенька моя, передай,
пожалуйста, бабушке Вале -
пчелке-труженице, да? -
что бабушка в этом доме одна.
- Да что вы говорите?
- Представьте себе.
- Ну надо же.
- Да.
- Внученька, передай девочке Оле,
что пожилым девочкам
вредно смотреть телевизор весь день -
зрение портится.
- Да?
- Да.
- Пей, пей, Евгеша, молоко, пей.
А, уже выпила?
Еще хочешь? Ну тогда пойдем
подышим свежим воздухом и погуляем.
- О! Отлично, а я как раз
дом проветрю.
- Давай. Давай, душа моя. Передай,
пожалуйста, пчелке-труженице,
что она тоже может идти гулять,
чтобы бессонница не мучила.
- Внученька, передай Оленьке,
что я от бессонницы приму снотворное,
чтоб ее гимнастику
вьетнамскую не слышать.
- Душа моя, передай, пожалуйста,
вот этому слонопотаму,
что из-за ее, так сказать,
специфической телокомплекции
ни пройти, ни проехать.
Посторонитесь. Спасибо.
- Ой! Ой! Что это?! А!
Вы что себе позволяете?
- Внучечка, передай Олечке,
что я дико извиняюсь.
- Валентина Петровна.
- Что? - А-а-а!
Женя: - Меня, и меня облейте!
(Кричат.)
Ольга: - Тихо.
- Не ожидал, Анатолич,
честно тебе скажу -
нет, ты сейчас не обижайся.
Я- то думал, ты мужик - пфф,
а ты мужик - вообще.
Юрок, я тебя уважаю.
- А я тебя не уважаю, Ваня.
- Не понял.
- Я тебя люблю.
- Принято. Ха-ха-ха!
Да, вот Ольгу ты свою распустил.
Ох, как ты, Анатолич,
ее распустил-то.
Вообще-то, она баба ничего, хорошая.
Да, но с ними, с бабами,
надо подход серьезней.
Надо строже. Вот они где,
бабы, должны быть!
- Тихо, товарищи, не акцентируем.
Ваня, еще по 50.
- Легко.
- Конструктивную критику принимаю.
- Да. Вот как у нас с Валюхой,
видишь, все чин чинарем.
- Валюха у тебя хозяйственная -
готовит, не то что моя.
- Хозяйственная-то она хозяйственная,
да, но, знаешь,
вот если, там, в театр куда
или в кино - ни в какую.
Стесняется, говорит, отвыкла.
Совсем дремучая стала.
- Да при чем здесь театр? Я в театр
с ней хожу, в кино, в филармонию.
Да меня ее этот... достал этот ее
сельдерей! Видеть его не могу!
- Спокойно, граждане, спокойно.
Все под контролем.
Ох, как ты неправ, Юрок.
Ох, как ты неправ, нет.
Ольга Николаевна - твоя женщина -
она видная.
Как она одевается.
- Ну да.
- А следит за собой?
А походка? Ать, два!
- Ваня, Ваня, Вань.
- Не, это я к тому,
что она у тебя красивая,
а красота требует жертв.
- А ты мне скажи, я тут при чем?
- Так ты и есть жертва, Юрбан.
Юрок, ха-ха-ха.
Но мужик ты мировой!
- Ванек. - Юрок.
Юрок, слушай.
- А?
- Давай еще по одной - и на коня.
- Нет, давай вначале на коня,
а потом еще по одной.
- Принято. - Официант!
Иван: - Не проходите мимо. Вон туалет.
Держи себя в руках. Тихо, тихо.
Все, дома. Главное - тихо.
Все, я тебя веду,
я тебя доведу. Все.
Тихо. Главное - не шуметь.
Главное - тихо, тихо.
- Дедушки, ну наконец-то.
- Ой, кошечка моя, ой.
- А давайте играть в индейцев?
- А легко.
(Кричит как индеец.)
- Ура. Я буду Быстрая Лань,
дедушка Ваня - Большой Змей.
- Правильно. Большой Змей -
повелитель "жигулей".
- А дедушка Юра?
- Ох... Кто? Кто это?
А, сват? А он будет Стойкий Камыш.
- Здорово. И мы будем
курить трубку мира?
- О! Идея. Анатолич, покурим.
- Я сейчас кому-то покурю.
Я не поняла, что здесь происходит?
- О! Бледнолицые пришли!
Анатолич, где мой томагавк?
- Юра. Юра?
- Бабушки, мы играем в индейцев.
- Так, давай, Женечка,
иди в свой вигвам,
а индейцы к тебе потом подтянутся.
- Ну, вперед, краснокожие.
Снимем с них скальпы.
- Я тебе сейчас башку сниму,
краснорожий.
Ты посмотри, на кого ты похож.
Ты чего тут орешь, как ненормальный?
Ты мясо купил, индеец?
- Ну конечно купил,
Валентина Петровна.
Вот же оно стоит качается.
Ты в своем уме? Ты зачем так напился?
У тебя же сердце, Юра.
- Руки! Сейчас.
- Юра.
- Не надо мне тут, понимаешь...
- Тютя, осторожно.
- Никогда не называй меня тютей!
- Анатолич - мужик!
(Юрий храпит.)
- Ты чего натворил, паразит?
- Что?
- Я тебя спрашиваю, ты что наделал?
- Что такого? Ну выпили мужики по 50.
- По 50?
- Ну, по 70. Ик!
- Иди спать.
- Сама иди.
- Куда?
- Куда-то туда.
Куда? Туда куда-то.
Это куда-то не туда, куда.
Я пять минут перекемарю сейчас
буквально сразу - и все,
и будет у меня все нормально...
(Слышен храп.)
- Тьфу, зараза.
- Оля.
Ну не нервничай так.
Юра твой не виноват,
это Ванька мой его напоил,
скотобаза такая.
- Только не надо его выгораживать.
Что значит "напоил"? Напоил.
Он что, десятиклассница
на выпускном вечере?
Не маленький. Своя голова на плечах.
Я... переживаю за него.
У него сердце. Ну схватит - что потом?
- Оль, а давай по рюмашке выпьем?
- Валя...
- Да все, все, ну все.
- ...давай.
- Ой, сейчас.
(Иван бессвязно бормочет во сне.)
(Юрий храпит.)
- Нарвешь акации полную банку,
зальешь водой,
плотненько так закроешь -
и на крышу, на солнышко.
Первого сентября
роскошные духи готовы.
- Да ты что?
- Запах!
Правда, у всех одинаковый,
но это неважно.
Единственное, что мы недолго,
конечно, с девчонками благоухали.
Директор школы запретил.
- Почему?
- Ну как почему? Мы же 1-го сентября
все надухмяненные, понимаешь?
- Ну и что?
- А у него аллергия на акацию.
- Да ну и что?
- Он стал речь толкать,
так расчихался, что все райкомовское
начальство забрызгал.
- Ой, не могу!
Не, Оль, вот хорошо мы жили,
весело, и главное, все понятно было,
а сейчас что?
Эти компьютеры-шмапьютеры.
А Жужа эта? Прости господи,
но вот какой идиот ее придумал?
Такое чувство, что они на этой
фабрике игрушечной не просыхают.
Вот от такой жизни
можно и с колков сорваться.
Это я про наших мужиков говорю.
- Валь.
- А?
- А чего моему еще не хватает, а?
Вот смотри, вот он чистенький,
он выглаженный всегда,
я с него всю жизнь пылинки сдувала.
Может, он недоедает?
- О, ну?
- Давай за него.
- Ой, с удовольствием.
С удовольствием. Юрий Анатольевич,
а мы за вас пьем.
- Хорошее вино.
- А, не буду.
Бросила.
- А я в школе курила.
- Да ты что? - Да.
Мне Ванька запретил.
Говорит: "Лучше пей, чем курить".
- А вы что, с Ванькой
со школьной скамьи знакомы? - Ну.
- Молодцы.
- Что ты, ой.
Но он в другом поселке учился, а к нам
в школу ходил на танцы, понимаешь?
И вот ходит месяц кругами -
глазами зыр-зыр-зыр на меня,
а на танец не приглашает.
Я думаю, что такое вот это?
Но потом купил себе пиджак... Ой...
- Цвет?
- Зеленый. Такой пришел
зеленого цвета, боже ж ты мой!
Ну, в этот вечер наши мужики
его и порвали - ну, в драке,
ну, чтобы не зарился
на девок на чужих.
Ой, я не могу.
- Да, у тебя, конечно,
Иван Степанович мужчина
такой серьезный.
За ним как за каменной стеной.
- А Юрий Анатольевич твой?
Это ж вообще - такой начитанный,
интеллигентный,
и тебе "спасибо", и тебе "пожалуйста",
ой. И тебе "спокойной вам ночи".
- Когда это он тебе
спокойной ночи говорил?
- Ну... Да что ты? Я же про другое.
Ой, какая же ты все-таки...
Да хорошие у нас мужики,
давай за них выпьем. Давай. Вот.
- Валя...
Ты видишь то же самое?
- Что это? Оля, что делать?
Что делать?
- Наливай.
- Ой, наливаю.
- Бабушки, Жужа желает вам
спокойной ночи.
- Спокойной ночи, внученька.
- Спокойной ночи.
- Дура.
Причем две дуры.
- Ой, где же это видано,
чтобы за какие-то там 100 грамм
мужиков так наказывали, а?
- Если бы 100, было бы легче.
Сейчас я...
- Ну литр. Какая разница?
Дело ж принципа. Ну что нам тут,
целый день ишачить?
- Слушай, перестань бухтеть,
Иван Степанович, голова раскалывается.
- Ольга Николаевна, по пивку?
- Да с удовольствием,
Валентина Петровна.
- Так наливай.
- Вот горгоны, а?
На психику давят.
- Сейчас бы глоточек один, да?
- Да...
- Если честно, я это пиво
терпеть не могу. - Я тоже.
- Валентина Петровна,
еще по бокальчику?
- Ой, я с удовольствием.
- Ой, не дай бог Женька
в мою Вальку характером пойдет.
- Да.
- Что "да"?
А если в твою Ольгу, так вообще
трындец. Дакает он.
А что я вообще тут с тобой корячусь?
Это у тебя в семье матриархат,
а у нас я главный. Сейчас все брошу
и пойду пиво пить.
- Ой ли, ой ли?
- Что, не веришь?
- Ну я сомневаюсь.
- А давай спорить? - Легко.
- На лычку? - Давай.
- Вот смотри, профессор,
показываю один раз. Вот смотри. Оп!
- Что-то я не поняла,
а куда это мы собрались?
- А я это, Валюха, я это,
знаешь, пассатижи хотел взять.
- Что? А ну в глаза мне смотри.
- Не-не, ласточка, отдыхай.
- В глаза мне, в глаза.
- Не-не, все нормально.
Отдыхай, Валюшечка, отдыхай.
Ну да, проиграл, и что?
- Ах! Ух ты... Какой ты профессор,
ты молотобой какой-то.
Эй, профессор, а ты что остановился?
А ну не филонь.
- А вот теперь, Иван Степанович,
показываю я.
У меня есть предложение:
завтра, если я не ошибаюсь,
возвращаются наши дети.
- И мои мама с папой.
- Совершенно верно.
Вот я подумал: у нас сегодня
последний совместный вечер.
- Да.
- А не устроить ли нам
по этому поводу маленький пикник? А?
- Ну, профессор, ну голова, а?
Вот теперь я тебя зауважал.
Возражения есть? Возражений нет.
- Нету. - Все, дед, с тебя
гитара и дрова, с меня все остальное.
- Так, только без спиртного.
- Как без спиртного? - Ваня.
- Да даже в голове не было.
- Значит, пикник?
- Ура, пикник! А что это?
- Юрий Анатольевич.
- Ой...
- Да что вы ее, я извиняюсь,
елозите как не пойми кого?
Что там? В глаз не попало?
- Да нет, ничего, нормально.
- Это же вам не барышня,
тут нежности ни к чему.
Вот глядите. Давайте, сейчас я покажу.
- Угу.
- Отойди. Эть!
- О!
- Собственный рецепт?
- У хорошего шашлыка один рецепт -
никаких женских рук.
- Жаль. - Не, не, Ольга Николаевна,
ваши руки - это исключение.
- Что, я правда могу попробовать?
- Ну а чего нет?
- Эть! Усекли?
- Ох, Валентина Петровна,
вы просто прелесть. - Да.
- О таких, как вы, писали поэты.
- Ну? Ха-ха-ха!
Ну как?
- Ой... - Чего?
- Скользко как.
- "Мне слабость этих рук знакома,
И эта шепчущая речь,
И стройной талии истома,
И матовость покатых плеч".
- Тут же главное как - надо брать,
отжимать, и опять в маринад.
Опять набрал, отжал,
и опять в маринад, да.
- Ой, Юрий Анатольевич,
вы такой галантный мужчина,
прямо ужас какой-то.
А вы мне вон ту чурочку не принесете?
- Хорошо.
- Угу.
- Ну давайте... О, благодарствую!
Пока не дойдет,
это вот давайте брать.
- Прошу.
- Так, ну давайте.
Вот так ставим чурочку,
берете топорик в руки,
так, вот так вот я к вам сейчас,
видите, коленками своими?
Слышите мои коленки?
- Да. - Правильно, все?
А теперь вот так вот
ручками вас держу,
а теперь замахнулись и с криком!..
- А-а!
- Молодец, Юрий Анатольевич.
Давайте еще разок.
- Давайте двумя руками,
вам удобнее будет.
- Двумя? Давайте.
- Давайте. Берите.
Берите, я научу. Берете, отжима...
Ха-ха-ха.
- Так, смотри. Давай-ка еще раз.
И раз!
- И обратно в маринад.
Берете несколько кусочков,
отжимаете... - О!
- ...и обратно.
- А-а!
- А-а! Во!
- Юрий Анатольевич, будьте любезны,
можно вас на секундочку?
- Иду.
Ну что, Коть?
- Юрий Анатольевич,
а вы у нас, оказывается,
мужчина на выданье.
- В каком смысле?
- В прямом.
Тебя, кажется, просили
просто развести огонь, нет?
- Не, ну сейчас разведу.
- До сих пор не развел, да?
- Нет пока. - Зато дров вы
с Валентиной накололи на целую зиму.
Напевает: - Несет Галя воду...
На-на-на.
- А что это мы такие довольные,
как слон после бани?
- А что?
- А ничего.
Она такая пот ему вытирает,
а он такой котяру врубил и довольный.
- Да ладно, Валюха,
мы шашлыки на шампур нанизываем.
- Да ты что?
- А что?
- Еще раз в ее сторону посмотришь,
я тебя самого на шампур нанизаю.
Ты что, думаешь, я не видела,
что вы там нанизывали?
- Котенька, ты, по-моему,
приревновала?
- Да что ты?
- Да ладно, ну ты перестань.
- Ну перестань, ну ладно.
Ой, зая, смотри.
А я ведь и задушить могу.
- Мать!
- Что?
- Ты что, ревнуешь, что ли, ну?
- Кто? Я?!
Да больно ты мне нужен - ревновать.
Напевает: - На-на-на...
- Хорошо посидели.
- Почаще бы так, да?
- Слушай, Анатолич, мы завтра
с Валюхой в торговый центр едем -
ну там, Женьке подарок купить,
молодым еще надо поляну накрыть.
Может, вы с нами?
- Годится, мы тоже хотели.
- Ну вот и договорились.
Ох...
- Ну что ты так
вздыхаешь тяжело? Устал, что ли?
- Кто устал?
- Ну не я же так вздыхаю.
- Слушай, Анатолич, ну ладно,
я один раз вздохнул,
а почему сразу устал-то?
- Да ладно, Иван Степанович,
все я понимаю.
Крутишься, как веник, с утра -
то готовка, то бассейн, то шашлык.
Тут молодой и то упарится.
- Слушай, Анатолич, ты давай это,
не обобщай. Если ты запарился, это
еще не значит, что вокруг все такие.
- Нет, я еще в полном порядке.
Я вон могу марафон
вокруг дома пробежать,
могу сто раз отжаться
вот сейчас прямо.
- Кто? Ты?
- Элементарно.
- А давай поспорим,
кто больше отожмется?
- Давай. На что?
- На что? Давай. На что? На лычку.
- Годится.
- Нет. На лычку - это несерьезно.
Давай на бутылку коньяка.
- Давай.
- Опа. А вот теперь считай, профессор.
- Давай. Раз!
- Валентина Петровна, извините.
- Угу. Ничего страшного.
Давление в таком возрасте бывает.
- Да я в полном порядке.
При чем здесь возраст?
- Доктор, а нельзя ему сделать
клизму литров на восемь,
чтобы о глупостях некогда было думать?
- Ну, клизму в этот раз не нужно,
а вот что нужно, так это полный покой.
Поправляйтесь.
- Ну что, мы вас проводим?
- Всего доброго.
- Да, напугал ты нас, Иван Степанович.
Что же ты не сказал,
что у тебя давление скачет?
- Как будто оно у тебя не скачет.
- Между прочим, в отличие от тебя
я каждый день делаю зарядку,
ты это знаешь, и занимаюсь ушу,
поэтому для меня эти нагрузки -
это тьфу.
- Ой... - Показать?
- Давай.
- Считай.
- Ага.
- Раз.
- Ага.
- Ничего страшного. Те же симптомы,
что и у первого дедушки.
Рекомендации, собственно, те же самые:
полный покой и никаких нагрузок.
- Вы уж нас извините ради бога.
- Ничего.
- Ну что, мы вас проводим?
- Да я, собственно, дорогу-то знаю.
- А, ну да.
- Мы вас все равно проводим.
- Всего доброго.
- Мы все равно проводим.
- Котя!
- Мотя.
- А я тебе говорю,
что давление выше у меня,
значит, я больше отжался.
- У тебя давление выше?
Да я бы в два раза
больше тебя отжался,
если бы я сознание не потерял,
значит, у меня давление выше.
- Анатолич, вот что ты за мужик, а?
Ну если ты проиграл,
ну найди в себе мужество, сознайся.
- Интересно у тебя получается:
сознание потерял я,
а давление выше у тебя.
- Ну и что, что ты сознание потерял?
А у меня видел, как руки тряслись?
И я красный стал как рак,
значит, давление выше у меня.
- Я еще раз повторяю, что у меня выше.
- А я говорю, у меня.
- Я тебе говорю - у меня.
- А я говорю - у меня.
- Да я говорю точно тебе - у меня!
- А я говорю - у меня!
- Жужа...
- Ну как она?
- Спит после наркоза.
Доктор сказал, что кризис миновал.
Хорошо, что вовремя вызвали.
- Ну слава богу. Ты-то как, Женечка?
- Я-то держусь.
- Умничка.
- Это ж не потому, что мы как бы...
Не-не... А... Ох...
- Бабушки, а вы идите,
я еще с ней посижу.
- Да. Да.
- Бабушки.
- Да?
- Только дедушек сильно не ругайте,
хорошо?
- Хорошо.
- Жужа сказала, что их простила.
- Ну что, Женечка, может быть,
ты поедешь на Олиной машине?
Там места побольше.
- Валентина Степановна, ну зачем?
Пусть едет с вами, я не возражаю.
- Нет, я тоже не против,
просто ваша машина -
она как-то побезопаснее, поновее.
- Валентина Степановна, это у вас
Иван Степанович - золотые руки,
понимаете, и 25-летняя машина
выглядит как новая.
- Хорошо, хорошо. Женечка,
ты туда поедешь на Олиной машине,
а обратно на нашей, да?
- Я не возражаю, пожалуйста.
- Иди, иди с бабушкой, иди.
(Сигнал автомобильного клаксона.)
- Распределились? - Да.
- Давайте.
- Садись, Женечка, садись.
- Садись, родная, садись.
Ближе к бабушке. На коленки к бабушке.
- Подожди, ты туда садись, а я сейчас.
- Давай, сейчас она сядет.
- Да возьми ты ее, подержи.
- Давай, я держу.
- Тихонечко.
- Анатолич!
Не торопись, мы подождем.
- Дай я поведу.
Иван: - Все, мы готовы.
- Давай выйдем. Выходи. Выходи.
- Ну что, распределились?
Все хорошо, мы подождем,
вы не торопитесь.
Нормально, Анатолич, все хорошо.
Валя: - Что ты закрыл дверь?
Что там происходит?
- Да он ездить не умеет.
(Иван и Валя смеются.)
- А вот это ты захлопнул дверь.
- Спокойно, спокойно.
- Ну давай уже рули.
- Это танк.
- Тихо-тихо, сейчас ты в столб
врежешься. - Спокойно, спокойно.
Не надо.
- Ты только не бойся, моя маленькая.
- Ноги! Ноги уберите!
Сумку свою убери. - Да куда ты?..
- Сейчас мы. Конечно, там
гидроусилитель, а у нас...
Ничего, сейчас догоним.
- "Сейчас догоним, догоним".
- Ну что, сват, сделала
моя ласточка твою "японку"?
- Ничего подобного.
Если бы не гаишник, то...
- Да ладно. Плохому водителю
гаишник мешает всегда.
- Оль, ну что ты так расстроилась?
- Да ладно тебе, Валь, что,
не могла своего урезонить, что ли?
- Я? Да ты же за рулем сидела,
могла бы сама остановиться.
- Здрасте, кто первый начал-то?
- Я лично ничего не начинала.
Это вы все время что-то доказываете.
- Было бы кому доказывать.
- Да с вами вообще
невозможно ни о чем говорить.
- Точно, точно, из-за такого
пустяка скандал раздувают.
- Вообще. - Это... 50 баксов
для вас штраф - это пустяк, да?
- Да ладно плакать, 50 баксов.
Как будто для вас это деньги.
- Не говори. - Вы меня извините,
я человек интеллигентный,
но если бы не Женя, то...
- Ну и что? Ну нет сейчас Жени,
ну и что? Что дальше, ну?
- Стоп, а где Женя?
Женя где?
- Женя! - Женя!
- Вот такая вот история, малыш,
но мы с Жужей на них не обижаемся.
Они хорошие. Они же взрослые.
А взрослые всегда ругаются,
иногда даже по попе бьют.
Правда-правда, я видела.
А мы сейчас знаешь, что сделаем?
Мы им сейчас купим трубку мира,
они ее выкурят и больше
никогда не будут ругаться.
Ну пока. Пойдем, Жужа.
- Ну что? - Нету.
- Это все из-за вашей безалаберности.
Она же была с вами, куда вы смотрели?
- Что?! - Что?
- Туда, куда и вы.
Будь она рядом с вами...
(Громко перекрикивают друг друга.)
- Тихо! Тихо! Прекратить истерику.
Что вы развели тут балаган?
Значит так, искать будем по системе.
Управление операцией я беру на себя.
Так, Иван. - Что?
- Идешь в диспетчерскую
и даешь объявление на весь зал,
что пропала девочка.
- Понял.
- Валентина, поднимаешься на второй
этаж, осматриваешь павильоны торговые
в районе эскалатора.
- Хорошо.
- Ну а мы с Ольгой
идем в кинозал и игровую комнату.
Всем все ясно? - Все.
- Внимание, телефоны.
Угу. - Есть.
- Так, значит, связь каждые 5 минут.
Все, пошли.
- Угу.
- Анатолич. Мужик!
- Дядя.
Дядя, а вы здесь главный?
- Здесь? Я.
- Дядя, а почему из вас
так медленно слова выходят?
Потому что вы такой большой?
- Не понял.
- Смотри, Жужа,
слова не только медленно выходят,
но и входят.
- Так, девочка, ты давай
или задавай вопрос, или иди отсюда.
- Есть у меня один вопрос.
Где у вас здесь продаются трубки мира?
- Телефоны, что ли?
- Да нет.
Трубки, которые курят индейцы.
Какой вы непонятливый.
- Так, девочка.
- Пойдем, Жужа.
Когда вырастешь,
никогда не становись охранником.
- Юра. Юра. Дай посмотреть. Где Женя?
О господи.
Девочка. Ой, извини, мальчик.
О господи.
- Женщина, что вы делаете?
- Это вы что делаете?
Бросили детей без присмотра.
Подходи, бери кто хочешь.
Бери кому не лень.
Вот так дети и пропадают.
Потом бегай за вами, ищи.
Зая, бежим.
- Ну прекрати, ну что ты?..
- Я не понимаю,
как можно было забыть подарки
в гостинице? Я не понимаю!
- Маш, ну это же подарки.
Я их подарил гостинице.
- Да? - Да.
- А итальянские сувениры? Италии?
- Итальянские сувениры,
сделанные в Китае,
мы сейчас купим здесь гораздо дешевле.
- Вот и купи. - И куплю.
- И купи-купи. Купи-купи.
- И куплю-куплю. И куплю-куплю.
- Жужа, смотри, большая Жужа!
- Здравствуйте, а вы мама Жужи?
Вот видишь, теперь у тебя есть мама.
Наверное, ты захочешь
остаться с мамой? Я бы захотела.
Ты у меня самая близкая,
самая красивая подруга на свете.
Ты у меня одна.
Но мама у тебя тоже одна.
А дети должны быть с мамой.
До свидания, Жужа.
До свидания, мама Жужи.
- Валя!
- Что? - Ну что у тебя?
- Здесь ее нет.
- На первом этаже тоже нет.
Охранник! За мной быстро.
Быстрее. Быстро. Давай.
- Так, тихо. Девочка...
- Скажите, пожалуйста,
девочка маленькая...
- Скажите, пожалуйста...
- Нужно срочно передать...
- Передать.
- ...чтобы все посты...
- Скажите, пожалуйста...
- Я ее бабушка. Все посты чтобы...
с куклой в руках...
- Ну? - Что - ну?
- Валя.
Вы хоть... Вы хоть поняли там,
что мы вам сейчас сказали?
- Где - там?
- Там, наверху.
- Не понял.
- Он не понял. - Не понял.
Что ты не понял? В глаза смотри!
- Валя.
- Вот так, тихо, тихо. Ты тут охрана?
- Здесь я. - Так вот.
- Что непонятного мы говорим?
Объясните, пожалуйста.
Вот маленькая девочка совершенно
потерялась, объясняем вам битый час.
Вы очень большой, она очень маленькая.
Она вот такая. Потерялась, понимаете?
- Внучка! - Стоп!
- Внучка моя,
девочка, пять лет, потерялась!
- Стоп, стоп, стоп! - Валя, Валя!
- Значит, внучка? А кто бабушка?
- Я. - Я.
Вместе: - Мы.
- Не понял. - Он не понял.
- Так, сейчас, подожди. Валя, сейчас.
- Оля.
- Что? - Дети.
- Так, значит, девочка.
Маленькая, с куклой в руках.
По громкой связи:
- Уважаемые посетители
торгово-развлекательного центра,
если вы потеряли друг друга
в нашем торговом зале,
встречайтесь на первом этаже
в холле у фонтана.
- Ну вот как-то так. Давай.
- А теперь...
- Алло. Алло, Иван?
Ваня, дети здесь.
- Дети? Какие дети?
- Наши дети - Маша и Максим!
- А, понял.
- Потерялась Ковалева...
- Опа. - Что вы делаете?
- Прости, прости, родная, прости.
Сейчас, сейчас, сейчас,
тут надо кое-что исправить. Сейчас.
Ну, как-то так. Давай.
- Девочка с куклой,
которая вчера была на пикнике,
а сегодня потерялась,
пожалуйста, подойди к машине,
на которой ты приехала. Тебя там ждут.
(Телефонный звонок.)
- Алло? Максик?
Я? Дома.
А где папа? Рядом.
Будем ждать.
Обязательно передам. Целую.
Зая, тебе привет. Боже.
- Женя!
- Кхм.
- А-а!
- Я, конечно, извиняюсь...
- Вы что себе позволяете?
- Это... вы... это я - "позволяете"?
- Ну не я же!
Совсем обнаглели! Ой!..
- Извините.
- Это вы меня, пожалуйста, извините.
Можно я тут немножечко постою,
а потом уйду, ладно?
- Валер, ну вы где? Елки-палки,
получается, это я потерялся?
Естественно, я один.
Давай. Жду вас у табачной лавки.
По громкой связи: "Девочка с куклой,
которая вчера была на пикнике,
а сегодня потерялась,
пожалуйста, подойди к машине,
на который ты приехала.
Тебя там ждут".
- Ах!..
Вот же она.
(Звонок.)
- Здрасте. Здравствуйте!
- Что тебе, девочка?
- Я хочу купить у вас трубку мира.
- Ха. А я хочу жить в Лас-Вегасе.
И что теперь?
- А я не для себя.
Я для дедушек и бабушек.
- Тебе сколько лет?
- Вот столько.
- Вот когда тебе будет вот столько
и еще плюс три пальца на ноге,
вот тогда приходи.
- А зачем мне три пальца на ногах?
- Эх... Так, все, хватит,
не мешай работать.
- Ну пожалуйста. - Мне тебя что,
за ухо вывести, что ли?
- Ах ты, дядя, дядя.
Дядя. Дядя!
- Чего тебе, девочка?
- А вы сильный мужчина?
- Ну, наверное.
- А сильный мужчина должен помогать
слабой женщине? - Конечно.
- Тогда помогите мне, пожалуйста,
помирить моих бабушек и дедушек.
- Как же я могу это сделать?
- Я хочу купить трубку мира,
а меня прогоняют из магазина.
- Пойдем разберемся.
- Здрасте.
- Ну я же сказал - нет.
Может, и правда тебя за ухо вывести?
- Ну, можете, конечно, попробовать.
- Мы рады видеть вас в нашем магазине,
Владимир Евгеньевич.
- Нам трубка нужна.
Какая?
- А вот такая.
- Вон та.
- Прекрасный выбор, отличная работа,
великолепно раскуривается,
вы не пожалеете. - На.
- Этого хватит?
- Хватит.
- Спасибо.
- На здоровье.
Сколько?
- Уходит!
- Жужа, стой! Валя!
Валя, держи его!
- Спокойно! - Держи.
- Зараза какая, а!
- Ну, говори,
где моя внучка, чудовище?
- Я как только его увидел,
у меня сразу в голове что-то щелкнуло.
- И у меня.
- Откуда у тебя эта кукла?
- Шо ты молчишь, животное?
- Отвечать! - Иван, спокойно,
поговорим интеллигентно.
Где Женя?
- Да эту куклу девочка
мне сама отдала.
- Девочка-то сама где?
- Внучка-то где?
- Где наша внучка?
- Где Женя бегала? Где она?
- Маленькая. - Внучка.
- Так, я не понял, что тут происходит?
- Мы к вам уже подходили.
- Мы искали девочку. - Ну?
- Шо "ну"? Вот мы ее сами нашли.
- Это она?
- Обалдел, что ли? Что ей, пять лет?
- Откуда я знаю? Сколько тебе лет?
- Вы, простите, издеваетесь?
- Между прочим,
вот они на меня налетели
и чуть голову мне не оторвали.
- А-а, голову чуть не оторвали.
Хорошо, разберемся.
Пройдемте.
- Слушай, сынок,
шел бы ты отсюда, а?
А то под горячую руку мне попадешься,
я из тебя инвалида сделаю.
Правильно, Анатолич?
- Я с ним согласен.
- Ага! На всю жизнь.
- Безобразие!
- Что вы себе позволяете?
Отпустите!
- Юра! Да что же это такое?
- Молодой человек, если вы
не прекратите форменный беспорядок,
у вас будут большие неприятности.
- Все, тебе кранты,
я его знаю, он страшный человек,
он тебя порвет просто.
- О, дочка звонит.
- Да ты шо? - Привет, Машунь.
- Пап, ну мы выезжаем, скоро будем.
- Ну, можешь не торопиться,
а то сейчас много лихачей.
Да задушишь ты, горилла.
- Хорошо, пап. Спроси у мамы,
что-нибудь к столу купить?
- Валюха, тебе к столу
что-нибудь купить? - Ты шо, сдурел?
Какой стол?
- Мамка говорит, ничего не надо.
У нас и так все есть.
- Папа.
- А, Машунь, я тогда тебе
потом перезвоню.
- Ты только что со мной разговаривал.
- Да? - Да.
- А, ну да.
Вот мы же с тобой поговорили,
а потом мы - вжж! - и сюда, значит.
- Ваши?
- Забирайте.
- Может, кто-нибудь объяснит,
что здесь происходит?
- Подождите, а где Женя?
- Женя? - Женя.
- Женя, Женя, она гуляла,
с Юрием Анатольевичем.
- Она гуляла со мной,
а потом я ее передал Ольге.
- А я ее отвела к Ивану Степановичу.
- Так, папа, где Женя?
- А, ну да, да, а я ее,
в свою очередь, значит...
По громкой связи: "Внимание,
уважаемые бабушки и дедушки,
которые вчера были на пикнике,
подойдите к машинам,
на которых вы сюда приехали.
Подойдите к машинам,
на которых вы сюда приехали,
курить трубку мира".
- О! Ха-ха!
Видите? А вы боялись!
Женька на улице, курит.
- Да что ты?..
(Звучит лиричная музыка.)
- Ну что, Женек, будешь скучать
по дедушкам? - Буду.
- Молодец.
- А по бабушке Вале?
- Буду.
- А по Оле?
- По бабушке Оле.
- Ух ты ж как, теперь у меня
целых две бабушки!
- Коть, нам пора. - Ну шо,
как говорится, присядем на дорожку?
- Ты совсем, что ли, малахольный?
Мы же и так сидим все.
- А, ну да, сидим.
- Ну вот сидим.
- Вот сидим. - Вот и сиди, сиди.
- Вот сидим, сидим, сидим...
- Ну, с богом.
- Да.
- Доча. - Все, папочка.
- Мужика своего не обижай.
- Не буду.
- Не бери пример с мамы никогда.
- Ну что, родные мои?
- Ха-ха, рохля.
Ольга Николаевна, как-то так надо...
Ну, как-то так, чтоб...
Мы люди простые, если что не так,
простите уж.
- Да вы уж нас извините за...
- Да. Анатолич.
Уважаю.
- Красавица моя.
- Женька, что надо сказать
бабушкам и дедушкам?
- Приезжайте, когда у меня
будет братик. - Братик?
- А подслушивать,
между прочим, нехорошо.
- А это не я, это все Жужа.
Жужа, сейчас у тебя будет
плохое настроение и красная попа.
- Машенька! Машенька!
- Максим! Максим!
- Вот дела! - Маша!
- Ну дела!
- Ну шо ты? Шо ты стоишь
как на выданье? Иди вещи разгружай,
мы никуда не едем.
- Все понял, сейчас сделаю!
- А ты что? - А что я?
- А мы что стоим?
- Иди звони Беркевичу,
что мы остаемся еще на неделю.
- Все, Коть, бегу.
- Зая! Две недели!
- Хорошо, понял.
- Мама, а как твоя работа?
- Какая работа? Все.
- Валя! - Ухожу на пенсию!
Два внука - это же тебе не шутка!
- Валечка, правильно, у нас теперь
с тобой дел просто по горло.
- Хорошо, Жуженька, что у нас
скоро с тобой будет братик.
Без него нам с ними
никак не справиться.
- Первое: надо в ихней спальне
все поменять, чтоб сквозняков не было.
- Валя, ну что ты такое?.. Ну подожди.
- Не плачьте.
- Ну что ты такое говоришь? Ну зачем
именно сейчас? Машенька, подожди,
это наш разговор. Нужно ей свежий
воздух - что ж ее, в одеяло кутать?
Ну зачем?
- Надо будет кутать - будем кутать.
- Машенька, иди сюда, подожди.
Значит, побольше витаминов,
кальция, никаких котлет.
Никаких котлет!
- Да боже упаси, боже!
Внучок, пока баба Валя рядом,
ты с голоду не помрешь.
- Ну шо? Как говорится,
и снова здрасте?
- Ура! Мои бабушки и дедушки приехали!
- Ну шо? Давай, доча, почомкаемся.
- Вань, иди сюда, родной.
Иди, мой хороший.
- Почомкаемся.