Невеста комдива (1 сезон, 2019 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

 

Невеста комдива (1 сезон, 2019 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссёр: Александр Баранов

Идейная комсомолка Катя после окончания пединститута отправляется в военный гарнизон Солнечный к своему жениху, с которым знакома только по переписке. На месте выясняется, что Катя нарвалась на афериста, который выдавал себя за командира дивизии, а настоящий генерал Кузин никогда не слышал о Кате! По закону подлости их разговор слышит корреспондент местной газеты. То ли из вредности, то ли по ошибке журналист публикует совместный снимок Кати и генерала.


Все фразы и цитаты

 

1 серия

 НЕВЕСТА КОМДИВА
Диспетчер: - "Полсотни семь", высота?
- "Полсотни семь",
высота тысяча пятьсот.
- Занимайте девятьсот.
- "Полсотни семь", принял, выполняю.
- Товарищ генерал, "Полсотни семь".
- Прямо на горы идет.
- Прикажете сменить курс?
- "Полсотни семь",
ответьте "Сто первому".
- "Полсотни семь",
"Сто первый", отвечаю.
- Как видимость?
- "Полсотни семь", видимость хорошая.
Горы визуально наблюдаю.
- Продолжайте снижение.
- Принял, "Сто первый". Выполняю.
- Молодой человек,
вам больше смотреть некуда?
- Я смотрю на то,
что мне больше нравится.
- Глаза не сломайте.
- Вы правы. Вы очень красивая. Может,
я влюбился в вас с первого взгляда.
- А вот это совершенно зря:
у меня уже есть жених.
- О как! И где же он?
- В гарнизоне "Солнечный".
Я к нему еду.
- И кто же этот счастливчик?
- Командир дивизии.
- А почему же он не встретил вас
на машине?
- А он не знает, что я еду.
Это сюрприз.
- Товарищ генерал,
у Чукина отказ системы опознавания.
- Так задумано.
Внезапная проверка ПВО.
(Стук в дверь.)
- Товарищ генерал-майор, разрешите
доложить. Самолет без госопознавания
зашел в зону нашей ответственности.
- Проверяешь меня, Кузин?
Ничего у тебя не выйдет!
Этот раунд будет за мной.
- Вот эта цель, товарищ генерал,
как только вошла в нашу зону,
отключила систему опознавания,
повернула на восток.
Сейчас движется вдоль гор.
- Контакт с целью?
- Контакт с целью устойчивый.
- Передайте на КП зенитно-ракетного
полка: цель уничтожить.
- Есть, уничтожить цель!
- Условно.
- Понятно.
- Дай командующего авиацией флота.
- Штаб авиации флота?
Дайте командующего.
Генерал-майор Борзунов на проводе.
Пожалуйста.
- Товарищ командующий, докладываю:
условный противник обнаружен.
- Я от бабушки ушел
и от дедушки ушел.
- Товарищ генерал, цель пропала.
- Роман Николаевич,
внештатная ситуация. Перезвоню.
Куда пропала?
Куда, я спрашиваю, пропала?!
- Не могу знать.
- Найти немедленно, черт возьми!
- Стой, куда прешь? Тебе степи мало?
Уйди. Уйди, я из тебя фарш сделаю.
- "Полсотни семь" достиг контрольной
точки на разворот. Давай вызывай его.
- "Полсотни семь"? "Полсотни семь"?
Как слышишь, прием?
- "Полсотни семь" ответьте
"Сто первому". "Полсотни семь"?
- Упал?..
- Типун тебе на язык.
- Ну? Молчит?
- Молчит, товарищ генерал. Исчез.
- Поднимать поисковиков?
- Гена!
- Юлька! Я почти вовремя.
- Я ждала. Степа уже хотел
два раза уехать.
- А Степа - это кто?
- Да так. Друг мой, однокурсник.
У нас же с утра зачеты.
- Ничего, подождут зачеты.
Юлька, дай палец.
- Какой?
Гена, ты что?
- Юля, выходи за меня?
- Гена! Гена!
Ой... Меня же отец убьет!
- Не убьет.
Теперь у тебя защитник есть.
- Тогда он тебя убьет.
- Зятя не посмеет.
- Поднимай.
- Срочно поисковую группу
в квадрат 17-04.
- Гена, ну как ты не понимаешь?
До окончания института ни о какой
свадьбе речи не может идти.
- Так... Значит, нет?
(Клаксон автомобиля.)
- Я отцу обещала.
- Черт, я должен был взлететь
полторы минуты назад!
Так ты выйдешь за меня?
- Гена, нам надо подождать.
- Я не могу ждать!
- Гена, подожди!
Дай мне поговорить с отцом!
- У тебя есть, кому ждать.
- Гарнизон "Солнечный"!
- О!
- Ваш чемоданчик?
- Да, мой. - Я помогу.
- Вы товарищ корреспондент?
- Да.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Какой тяжелый.
- Чемодан не мой.
Девушку подбросим до части?
- А пропуск на девушку есть?
- Видимо, нет.
- Не имею права.
До "Солнечного"
по дороге 3 километра.
Мимо КПП не промахнетесь.
- Вот так сюрприз.
До свидания, Катя.
- Есть пеленг, товарищ генерал!
Засекли!
- Убили нас, капитан.
- Так условно, товарищ генерал.
- Кого условно, а кого и наповал,
товарищ старший лейтенант.
Засранец! Где же он прятался?
"- Кто тебе сказал,
Ну кто тебе сказал,
Кто придумал, что тебя я не люблю?
Я каждый жест, каждый взгляд твой
в душе берегу,
Твой голос в сердце моем
звучит звеня.
Нет, никогда я тебя
разлюбить не смогу,
И ты люби, ты всегда люби меня".
- Ручная граната РГД-5 -
боевая, наступательная.
Время замедления 3-4 секунды,
масса гранаты 310 грамм,
радиус поражения осколками
до 30 метров.
- Отлично,
старший прапорщик Морозова.
Значит так, товарищи матросы,
на сегодня задача учений:
метание боевых гранат.
- А можно не метать, товарищ капитан?
- Вера!
- Устав внутренней службы
Вооруженных Сил СССР, пункт 140.
"Матрос обязан:
добросовестно изучать военное дело,
старательно и твердо запоминать все,
чему его обучают командиры".
- А если я...
- Да отстань ты от него.
А то до вечера устав будем слушать.
- Вопросов больше не имеем,
товарищ капитан.
- Матросы Волков, Зайцев, ко мне!
- Эй, Зайка! Замерзнешь!
- Обеспечить безопасность периметра.
- Есть! - Есть!
- Выполнять!
- Слышишь, чабреца собери.
Деды вечером чайку попьют.
- Есть! А как он выглядит-то?
- Да вон у тебя под ногами цветет.
- Цветет? Цветет.
Под ногами? Под ногами.
Только что из этого чабрец?
Ладно, все соберу.
Будет целебный сбор. Опа.
- Приказываю приступить
к метанию боевой гранаты!
- Разрешите мне первой,
товарищ капитан?
- Разрешаю. Остальным вольно.
Маркина, Морозова, на исходный рубеж.
За мной.
- Простите, товарищ капитан.
- Старший прапорщик Морозова,
повторите задачу.
- Выдергиваю чеку,
придерживаю предохранитель,
бросаю гранату,
через 3-4 секунды она взрывается.
- Все верно. Изготовиться к бою!
- Есть.
- Я уже. Готова.
- Вы зачем чеку выбросили?
Мы как потом отчитываться будем?
- Вы не волнуйтесь, товарищ капитан,
я отчитаюсь.
- Товарищи! А вы не знаете,
как пройти к гарнизону "Солнечный"?
- Чокнутая. Вставляй чеку.
- Так я же ее только что выбросила.
- Чокнутая. Ложись!
- Я?
- Нет! Ты держи...
держи предохранитель, Морозова.
Ты ложись!
- Кто? Я?
- Нет, я сказал!
Ты, я сказал, держи предохранитель!
- Нет, не надо, мне не надо.
- Держи!
- Я так больше не могу.
Я так больше не могу! Я бросаю!
(Визжат.)
- Ожила? Кто такая?
- Встаньте с меня.
- Здесь военный полигон,
а не парк для прогулок и танцулек.
Вы почему здесь шлялись?
- Я не шлялась, а шла. В гарнизон.
- Почему поперек полигона?
- Потому что ваши сказали,
что так короче.
- За мной.
Зайцев, Волков, ко мне!
Повторяю еще раз: вы кто такая?
- Вы бы помогли лучше.
- Приказываю отвечать.
Не смейте мне врать.
- Вот еще! И не думала.
Я, вообще-то, к жениху иду.
- Тьфу, невеста!
- Хам! Грубый и невоспитанный!
- Этот невоспитанный хам -
капитан Бочкин, между прочим.
Он только что от смерти вас спас.
- Все равно хам.
- Граната боевая, 3 секунды - и все,
от вас мокрое место бы осталось.
- Товарищ капитан,
это Зайцев ее пропустил!
Он свои цветочки собирал!
- Ты оглох, что ли?
- А? Так точно!
- Зайцев!
- Товарищ капитан,
так я же вот, чабрец, для чая.
- Засуньте себе этот чабрец...
- Есть!
- Три наряда вне очереди.
- Есть три наряда.
- А по-хорошему -
отдать бы вас под трибунал.
- Не смейте наказывать этого солдата.
- Он матрос.
- Матроса. Он не виноват,
это я виновата.
- Черт, вы перестанете мне мешать?
- Перестану, если пообещаете мне,
что не будете этого молодого человека
наказывать.
- Вас этого не касается.
Здесь я командир, и я решаю.
И у вас рана. Волков!
- А? - Бэ!
Чемодан, книги, гражданку -
в санчасть. - Есть!
- Если вы меня не послушаете, я найду
того, кто старше вас по званию,
и дойду до него.
- Ага, Кузину пожалуйся еще.
- Он здесь главный? Прекрасно!
Я дойду до него.
- Знаете что,
убирайтесь с глаз моих долой.
Волков, уводите. Уходите!
- Есть!
- Книги мои не порвите.
- Зайцев. - Я.
- На периметр.
- Есть.
- И никакого чабреца!
- Да, ну и девчонка!
Такая и правда до Кузина дойдет.
- Ну и будет дурой.
- А это наши казармы.
Но фотографировать,
товарищ корреспондент, никак нельзя.
- Секретный объект?
- Давно не покрашено.
Вот покрасим - приезжайте
и, конечно же, снимайте.
А вот это ДОФ.
- ДОФ?
- Дом офицеров. Культурный очаг
нашего дивизиона - с одной стороны,
а с другой стороны - школа,
там мы наших детишек воспитываем.
- Товарищ замполит,
долго мы еще гулять-то будем?
Мне надо срочно материал
в редакцию сдавать.
Завтра репортаж должен выйти.
- Да успеешь, успеешь еще
чайку попить или еще чего покрепче.
- Чаю, покрепче.
- Молодец. А это штаб.
Командир дивизии нас ждет.
Стоять. Но сначала Аллея героев.
- Товарищ замполит,
ну вот это обязательно сейчас?
- Без героев никак нельзя.
- О чем ты думал? Посадить
боевую машину к кукурузникам!
Какого черта ты забыл
на этом аэродроме?
- Я все указал в рапорте.
Попал в мощный нисходящий поток,
самолет швырнуло к земле,
пришлось экстренно садиться.
- Прямо на аэродром швырнуло?
- Повезло, товарищ генерал.
- Почему сразу не взлетел?
- Корова помешала -
забилась под крыло. Если бы не она,
я бы успел взлететь вовремя.
- Из-за твоей коровы поисковый отряд
вынуждены были поднять.
Понимаешь, какого масштаба это ЧП?
- Виноват, товарищ генерал,
готов ответить по всей строгости.
- Старший лейтенант Чукин,
вы отстраняетесь от полетов.
Приказываю проследовать
на гауптвахту под арест
до окончания расследования.
- Есть. Разрешите идти?
- Идите.
- Прямо вот так - сел на поле
и сделал предложение?
- Представляешь, бабуля?
- Мерзавец какой.
Это же самоволка. Трибуналом пахнет.
- И что теперь делать?
- А я бы села и улетела с ним,
не раздумывая.
- Бабуля, а как же институт?
- Юлечка-дурочка!
Не уйдет никуда от тебя институт.
А вот Чукин твой запьет с горя
или разобьется.
Или того хуже, другую найдет.
- Он у меня не пьет.
- С горя все пьют.
Ну-ка, звони ему сейчас же.
- Правда?
- Давай.
- Здравствуйте!
Соедините меня, пожалуйста,
со старшим лейтенантом Чукиным.
Не можете? А сообщение передать?
Тоже нет? Спасибо.
- Дай-ка сюда.
Соедините меня с комдивом.
Да-да, Людмила Васильевна.
Сынулька? Ой, ты мой золотой.
Нет, просто соскучилась.
Что у тебя голос такой? ЧП?
С Чукиным? С твоим главным асом?
Уже не главным? И не асом?
Угу. А где он?
Да так. Ага. Ну давай.
И я тебя тоже люблю. Давай пока.
- Ну что?
- Все хорошо.
Сидит твой голубь под арестом.
- Так что же в этом хорошего-то?
- А то, что бескрылый.
Так что дуй сейчас же к нему,
пока не свил себе другое гнездышко.
- Точно, побегу.
- Давай.
- Бабуля, а можно я возьму?
Он очень сладкое любит.
- Да все бери.
- Бабуля, спасибо большое.
Я побежала! Пока.
- Пока.
Потом расскажешь все.
- Хорошо!
- Может, все-таки коньячку?
Мне дядька из Еревана привез.
- Нет, спасибо.
- А вот это правильно,
я тоже это не одобряю.
Ну что, товарищ корреспондент,
есть у вас еще вопросы?
- Да, если позволите...
Последний. Ваша часть
считается лучшей в Крыму.
Как вы достигли таких результатов?
- Все дело в четком
распределении обязанностей.
Каждый точно должен знать то дело,
которое он делает,
согласно субординации.
- Как это?
- Пишите.
Лейтенант должен все знать
и хотеть работать.
Капитан должен, так сказать,
организовать эту работу.
Майор должен знать,
где и что делается.
А полковник должен самостоятельно
на бумагах найти то место,
где ему нужно расписаться.
Генерал самостоятельно должен
расписываться в том месте,
которое ему укажут. Маршал...
- Простите, пожалуйста,
а можно помедленнее?
- Да, конечно. А вот маршал должен
четко и ясно выразить свое единение
с мнением министра обороны.
А министр обороны должен
четко и ясно высказать ту мысль,
которую от него хочет услышать
Верховный главнокомандующий.
А Верховный главнокомандующий
должен вовремя понять,
какая армия в данный момент
находиться на территории
его государства,
и если окажется армия своя,
то ее немедленно премировать.
- Простите, вы вот это все серьезно?
- Молодой человек, здесь армия,
здесь все серьезно.
- В таком случае, если позволите,
я должен сделать еще пару фотографий.
- Да, конечно. Пожалуйста.
- Товарищ генерал-майор,
я сказал, что не положено,
но она прет как танк!
- Так-так.
- Кто здесь главный?
- Ну, допустим, я.
- В таком случае я требую,
чтобы вы меня наказали.
Потому что матрос не виноват.
Это я полезла под эти ваши гранаты,
а Бочкин ему три наряда вне очереди.
А это я, я виновата.
- Секунду.
Саша, Бочкина сюда немедленно.
- Есть.
- Так, так, а кто вы такая?
- Я Катя.
- Очень приятно, Катя.
- Катя Петрова.
- Катя Петрова...
Катя Петрова, а что вы здесь делаете?
- Ну вообще-то,
я приехала к своему жениху.
- Вот как. Поздравляю.
И кто же у нас жених?
- Я невеста комдива.
- Товарищ Айвазян, проводите
товарища корреспондента на выход.
- Так точно.
- Спасибо, товарищ корреспондент.
- Товарищ капитан, вас срочно
вызывает к себе командир дивизии.
- Ясно. Свободен.
- Есть.
- Черт знает что! Послушайте,
девушка, может, вы ошиблись дивизией?
- Это гарнизон "Солнечный"?
- "Солнечный".
- Значит, не ошиблась.
- Послушайте, комдив здесь я.
И других комдивов в "Солнечном" нет,
не было и не будет!
(Стук в дверь.)
Да.
- Товарищ генерал, капитан Бочкин
по вашему приказанию прибыл.
- Капитан, заходите.
- Если вы насчет гранаты, то...
- Да подожди ты со своей гранатой.
Тут какой-то водевиль
разворачивается. - Вот.
- Что это?
- Мой жених, комдив.
- Ну, этот, как его... Кошкин.
- Генерал Кошкин.
- Какой он генерал?
Хлеборез он, а не генерал.
Устроил тут дом свиданий.
По всему Советскому Союзу
девушкам письма писал.
- Вы уже третья невеста у него.
- Как?
Где он?
- Уволен в запас.
- Уволен в запас.
- А что мне делать теперь?
- Домой ехать.
- Нет, я не могу домой.
Я не могу домой. Мне нельзя.
Можно я у вас останусь?
Я согласна на любую работу.
- Нет, нет, нет. - Я не могу,
меня родители дома засмеют.
- Ну, там родители, а тут вся дивизия
будет смеяться. Всё.
Товарищ капитан, проводите девушку
к автобусу. - Есть.
- Почему я такая дура?
Нет, я самая главная на свете дура.
Спасибо.
- Не расстраивайтесь вы так.
Вы не единственная дура.
Вы третья, которая к нам приезжает.
А сколько у него таких невест
по стране!..
Страна-то большая.
- Спасибо, утешили.
Знаете, это, вообще-то, был
риторический вопрос.
Можно было и не отвечать.
Что вы улыбаетесь? Что вы улыбаетесь?
Я что-то смешное сказала?
Смешно? Отвечайте, я вас спрашиваю.
- Я думал, это опять
риторический вопрос.
- Я все равно домой не вернусь.
Уеду в город, устроюсь там где-нибудь
и буду работать.
- Так боитесь родителей?
- Да это они меня боятся.
- Почему?
- Да потому что я такая...
...непутевая и бестолковая.
- Я бы так не сказал.
- А как бы вы сказали?
- Я бы сказал, что вы путевая,
толковая.
Ну, мне пора.
На службу надо. Надо.
До свидания.
- До свидания.
- Ой.
- Вот, у вас книга выпала.
"Ромео и Джульетта", Шекспир.
- А, спасибо.
- Я пошел?
- Угу.
- До свидания.
- До свидания.
- "Тут так красиво,
особенно в часы заката,
когда горизонт наполняется светом,
а море становится..."
Балабол! Ненавижу.
Хотя места здесь и правда красивые.
(Клаксон автобуса.)
Простите, а это автобус до города?
- Из города.
- А до города?
- До города только завтра.
- Как - завтра?
Да что же такое?
- Что, все пропало?
- Самый ужасный день в моей жизни!
- А, Кошкин... Понятно.
- А ты что, тоже Кошкина невеста?
- Да, невеста. Только не Кошкина,
а Чукина!
Представляешь, с сегодняшнего дня.
- Представляю.
- Что же ты делать собираешься?
- Ничего не собираюсь делать! Сяду
здесь и буду сидеть, пока не посинею.
С места не сдвинусь.
- Это, конечно, отличная идея,
но ночью здесь очень холодно.
Здесь недалеко гарнизон военный,
я там живу.
Можешь переночевать у меня.
- Юлька, привет! Подбросить?
Привет, Паша! Да, конечно!
Ну что? Ты со мной? Поехали.
- Привет. - Привет.
- Знакомься, это Дина, невеста.
- А меня Юля зовут.
- А я Катя. Очень приятно.
- О, в нашем полку прибыло.
Пожалуйста, только поаккуратнее
с книгами. - Хорошо.
- Проходи. Отец приходит поздно,
так что устраивайся.
- А отец у тебя, наверное, военный?
- Да, военный. Да ты расслабься.
Я уже вернусь к его приходу.
Все, я побежала, а ты можешь
себе пока ужин приготовить.
А я на всех могу приготовить.
- На всех не надо.
Отец питается в столовой,
там классная повариха.
- А на тебя надо?
- А на меня... надо!
- Ой, это что, мне?
- Тебе, тебе, кому же еще.
Настоящие, фирма. Примерь.
Эх, заживем мы с тобой, Динка.
(Включает музыку.)
- Как тебе?
- Супер.
Ну, какое-то время в общаге поживем.
Потом, как дом достроят,
начальник нам личное жилье пробьет.
- А у вас тут парикмахерская есть?
- Да к черту твою парикмахерскую.
Пойдешь на коммутатор
телефонисткой работать.
Полное денежное
и вещевое довольствие.
- Как скажешь, Паша.
Ты у нас самый умный в детдоме был.
- Был и есть.
А теперь по плану жизни -
вступление в законный брак.
- Паша, любимый...
- Так. Тебя еще заселить нужно.
- Куда?
- Туда.
- Не положено. Тут объект охраняемый.
- Ну так мне к этому
охраняемому объекту и нужно.
- К Чукину, что ли?
- Угадал. Мне всего на пару слов.
Ну а что? Раз я приехала,
могу же я его повидать?
- Ну не положено.
- Если ты мне еще раз скажешь,
что не положено...
- Так... Угрозы при исполнении?
- Слушай. Помоги, пожалуйста,
по-человечески. Ну очень надо.
- Чего тебе?
- Да там эта... Юля.
- Юля?
- Ну да. Она поговорить хочет,
а не положено...
- Мы с ней уже поговорили.
- Говорит, поговорили.
- Глупости какие. А ты скажи ему,
что я специально приехала
и что у меня очень мало времени.
- В общем, Юля просила передать, что
ей некогда тут с вами разговаривать:
времени у нее мало.
- Чего тогда разговаривать-то?
- Не хочет он. Говорит: "Чего тогда?"
- Когда "тогда"?
Он что там, совсем с ума сошел?
- Говорит, что вы сумасшедший.
- Я? Ну и все тогда. Свободен.
- Все, говорит, теперь он свободен.
- Свободен?
- Ну да, говорит, что свободен,
и конец разговору.
А если уж Чукин сказал...
Ну, сама знаешь.
- Ну тогда и не надо! Я ушла.
- Ушла. Не надо, говорит,
ей от вас ничего.
А уж если Юля сказала...
Ну, вы сами знаете.
- Прямо шагом марш!
Раз, раз, два, три.
Раз, раз, раз, два, три.
Ногу держим.
Держим ногу...
Смирно! Прямо шагом марш!
- Простите. - Да-да.
- А где здесь магазин?
- А вот как раз направо повернете
за казарму - сразу же его увидите.
- Спасибо.
- Раз, раз, раз, два, три.
(Телефонный звонок.)
- Слушаю.
Пусть заходит.
- О, до чего я дожил!
Сам командующий авиацией флота
встречает простого командира дивизии.
- Да негоже старого друга
через стол принимать.
- Ну что, когда рыбачить пойдем?
- Позже, Толя, дел по горло.
Первомай на носу, а у тебя такое!
- Что? - Ну как же так, Толя?
Лучшая дивизия в Крыму -
а ЧП нешуточное.
Пэвэошники на тебя обиделись.
Уделал ты их на учениях.
Борзунов историю раздувает,
до Москвы достучаться хочет.
- Вот перед Москвой и отвечу.
- Пускай ответит тот, кто
свой аэродром с колхозным путает.
- Старший лейтенант Чукин совершил
экстренную посадку по моему приказу.
Я проверял его готовность
к нештатной ситуации.
- Толя, старлея выгораживаешь,
а себя под удар ставишь?
- Повторяю, старший лейтенант Чукин
выполнял мой приказ.
- Почему ты такой упрямый, Толя?
Где сейчас старлей?
- На гауптвахте.
- Ну вот, полетал твой летчик -
теперь пускай посидит. Пока.
А ты хорошенько подумай.
А думать теперь придется много -
через две недели праздник 1 Мая.
Приезжает начальство из Москвы.
И я им порекомендовал твою дивизию.
Ну как, примешь высоких гостей?
Но ты хоть понимаешь, что теперь
все должно пройти на высшем уровне,
без сучка и задоринки?
- Да я понимаю, понимаю.
- Кто приехал!..
- А-а-а! - Тихо!
Что ты орешь-то, господи? Ты чего?
- А вы что тут делаете?
- Я здесь живу. А ты что тут делаешь?
- Салатик режу.
Меня Юля пустила переночевать.
- А где Юля?
- Ушла. Сказала, будет скоро.
- Ясно.
- Котлету хотите?
- Андрей Иванович, не поможете?
Ничего в этом не понимаю.
- Давайте. Так...
- Вам помочь?
- Не надо.
- Вы такой хозяйственный.
- Извините. Я все.
- Так быстро?
- Так получилось.
- Бывает.
- Извините еще раз. Пойду.
- Товарищ капитан!
Ну, может быть, тогда котлетки?
- Так я же не за котлеты.
- Так я... тоже не из-за полки.
- Ладно.
Какая моя?
- Где побольше.
- Благодарю.
- Так...
- Как?
- Я что-то не голоден,
давай лучше чай пить.
Ты зачем вернулась?
- Анатолий Васильевич,
можно я у вас останусь?
- Да где у меня-то?
- В "Солнечном".
- Дите, ну это же курорт,
не санаторий, это военный гарнизон.
- А может, и для меня место найдется?
Я учитель.
Могу русский, могу литературу.
Могу первоклашек учить.
Школа-то есть у вас?
- Школа-то у меня есть.
Только у меня учителей еще
полный комплект.
- А другие вакансии есть?
- Ты хоть понимаешь, что такое армия?
- У меня дед воевал.
Под Киевом погиб.
- Только сейчас мирное время.
Да и куда я тебя пристрою?
- Но у вас же есть медсестры,
снайперы, связистки, радистки.
- На коммутатор пойдешь?
- Пойду.
- Пойдет она. Ты хоть знаешь,
что это за работа?
- Нет.
- Это опасная служба.
Телефонистки одна за другой уходят.
- Что, гибнут?
- Да типун тебе на язык.
В декрет уходят.
- Согласна.
В смысле пойду.
- О, 17-я.
Тук-тук-тук. Можно?
- Можно.
- Паша, а почему 17-я?
Я думала, что мы вместе жить будем.
- Так мы же еще не расписаны.
Не положено.
Дина, да ты не волнуйся.
Маринка - классная баба.
- До свидания!
О! Это моя комната. Личная
и индивидуальная. И только моя.
- Кажется, моя Маринка.
- Так, Марина, успокойся.
У нас направление в твою комнату.
- Направление получите в травмпункт,
если не уберетесь отсюда.
- Мариша! Мариша, чего шумим?
- Ты представляешь? Захват
территории. Слушай, я прапорщик.
Я имею право жить одна, правильно?
- Конечно, имеешь.
Не хватало еще у нас
прапорщиков притеснять.
- Так, прекратить скандал.
Направление?
Матрас подними. Так, комната 17.
Прапорщик Сиротка, кончайте бузить.
Уплотняют вас.
- Ах!
- Это беспредел.
- Имеете право на рапорт
вышестоящему начальству.
А эта девушка имеет право
на заселение. Вопросы?
Нет вопросов.
- Не боишься?
- Заноси.
- Извините.
- Марина, да она классная.
- А я плохая.
- Нет, Мариша, слушай,
я бы на твоем месте в свою комнату
никого никогда не пустила.
Вот трупом бы легла, а не пустила.
Держись, подруга.
Катя: "Здравствуйте,
дорогие мои мамочка и папочка.
У меня все хорошо.
Приняли меня просто замечательно..."
- Ну что, спит твоя подруга?
- Спит.
- А ты чего не спишь?
- Да я пока не хочу.
- Ну рассказывай.
Чего вдруг приехала?
- А что, я не могу к своему отцу
просто так взять и приехать?
- Конечно, можешь.
Просто полгода не появлялась,
а тут вдруг бац - и приехала.
Говоришь, что у тебя учеба, некогда.
Ты что, институт бросила?
- Нет.
- С мальчиком поругалась?
- Папа, да какие мальчики?
- Ну да. Давай не мямли,
докладывай четко.
- Я приехала на выходные, чтобы...
Мне бабушка сказала,
что у тебя проблемы.
- А.
- Вот я и приехала тебя поддержать.
- Вот молодец. Хорошо.
Ты не переживай,
у меня все наладится.
А ты - завтра обратно на учебу.
И мне так будет спокойнее.
- А мне спокойнее будет,
когда ты наконец-то женишься.
- Женишься, переженишься...
Понятно все.
С бабушкой спелась, да?
Ой, "женишься"...
На ком тут жениться? Вон посмотри.
Девки растут.
Готовить не умеют.
- Папа, да тихо, ты чего?
- Да это же отрава, а не котлеты.
- Тихо. Проснется.
- "Проснется".
Зато хоть правду будет знать.
- Тихо.
Катя: "Живу я у комдива,
правда, не Кошкина, а Кузина.
Комдива Кошкина,
к сожалению, временно перевели
в другую часть с секретным заданием.
А мне предложили пока поработать
в гарнизонной школе -
по специальности".
- Подъем!
(Звучит "Утренняя зарядка" по радио.)
На зарядку становись!
По радио: "Раз-два, три-четыре..."
- Доброе утро!
- Доброе утро.
- Зарядка это хорошо,
но я - сразу к водным процедурам.
- Понятно. Отлыниваешь?
- Доброе утро.
- Доброе утро. Доброе утро.
- Доброе утро.
- А я к морю схожу.
- Молодец. - Прогуляюсь.
А то я его еще толком не видела.
- Чемоданчик оставь. Как устроишься
в общежитие, водитель привезет.
- Спасибо.
- Толик!
- Разрешите идти?
- Иди, Саша.
Угу...
Так.
- Неправильную ты тактику выбрала.
Бочкин твой вон с пяти утра в море
водные процедуры принимает,
а ты все прихорашиваешься.
- Ну пусть себе купается,
а я раньше петухов не хочу вставать.
- А замуж хочешь?
- За Бочкина? Хочу.
- О, Лара, глянь. А вот некоторые
не ленятся до петухов вставать.
- Кто это?
- Смотри.
- Нет, ты глянь. Опять она.
- Доброе утро.
- Это вы? Не уехали?
- Нет, как видите.
- Почему?
- А где у вас отдел кадров?
- Строевая часть. В штабе.
Штаб - это прямо и направо.
- О, привет. - Привет.
- А ты что здесь делаешь?
- В стройчасть иду.
- А ты знаешь, где она?
- Нет. Ты тоже туда?
Пойдем вместе искать.
- Давай.
(Стук в дверь.)
- Да.
О, Кошкина невеста?
А ты чего явилась - не запылилась?
Вчера мою Маринку доставала,
сегодня до меня добралась?
- А мы не к вам. Будьте добры,
позовите начальника строевого отдела.
- Ну, считай, уже позвала.
Я начальник.
Проходите, садитесь.
Ну, что надо?
- Нам необходимо получить
направление на службу.
- На какую службу?
Ты же, кажется, это... училка.
- Во-первых, я не училка, а педагог.
А, во-вторых, на коммутатор нас
направил лично командир дивизии.
- На коммутатор?
- Да. На коммутатор. Телефонистками.
- Встать.
- Что, простите?
- Встать, я сказала!
Фамилии?
- Петрова.
- Сабитова.
- И куда вы в таком виде собрались?
На танцульки или в армии
служить все-таки, а?
- Не поняла.
- Вижу.
Помаду стереть, побрякушки снять.
Волосы собрать.
Развесила она тут свои лохмы.
- Теперь претензий нет?
- Пока нет. Чувствую - будут!
- Будьте любезны, выдайте
нам направление на службу.
- Ой, откуда же это такие вежливые
невесты в нашем гарнизоне взялись?
- Из Москвы.
- А я с детдома.
- Как она на тебя глядела.
- Вообще какая-то мегера.
- Зверь!
- Ой, здравствуйте. Спасибо,
что вчера помогли с общежитием.
- И что вам еще нужно?
Обращайтесь к коменданту общежития.
- Мы ждем командира батальона связи.
- Зачем?
- Служить будем. Телефонистками.
На коммутаторе.
- Служить? Серьезно?
- Абсолютно.
У меня даже направление есть.
- И у меня есть направление.
- Давайте.
- Зачем? Мы комбату отдадим.
- Комбат я.
- Ой...
- Служить они собрались. А военная
форма где? Направление получили?
Шагом марш на склад.
- А где?..
- Прямо. Налево.
Будет надпись "Склад".
- Прямо, налево. Ага.
- Так неловко получилось, да?
- Олег, а кто тебе рубашки гладил?
- Какие рубашки?
- Вот эти.
- А, эти?
- Эти.
- Так сам.
- Сам?
- Ну да.
- Первый раз вижу,
что ты сам гладил свои рубашки.
- Аня, ну а кто бы мне гладил-то?
Аня! Послушай, я сам гладил,
сам полы мыл.
Я жрать себе сам готовил.
Аня, да ты чего? Ну послушай меня.
Правда! Ну правда. Я все делал сам.
- Правда сам?
- Ну правда сам.
Ты обиделась,
к маме в очередной раз уехала.
Что, я должен был в мятом
на работу ходить, что ли?
Ну Аня.
- Я люблю тебя.
- И я тебя люблю, дуреха ты моя.
Только, пожалуйста,
не начинай, ладно? Я тебе сказал:
все, что было, было в прошлом.
Ты у меня одна-единственная.
- Никому тебя не отдам.
- И я тебя.
- Вот. Новенькие, свеженькие.
Два комплекта. Держите.
- Какой ты у меня ловкий:
раз, раз - и полный гардероб.
- Еще бы. Я ж тут начальник,
у меня все под контролем.
- Слышь, начальник, дверь смажь,
сколько раз говорить?
- Простите, товарищ подполковник.
Я как раз собирался смазать.
Вот молодежь укомплектовываю.
- Нормальный у тебя тут
цветник-то для комплектации.
- Моя невеста.
- А, так это вас он привез?
Я понимаю. Ну что ж, поздравляю,
правильное дело, нужное, молодое.
Главное - перспективное!
- Да не она.
- А кто?
- Она.
- А...
- Сабитова Дина.
- Очень приятно, Дина.
Зам по тылу, Олег Семенович Маркин.
Будем знакомы.
Послушайте, если вдруг
что-то нужно, вы приходите.
Мы всегда, как говорится, поможем,
оденем. А где служить будете?
- В батальоне связи. На коммутаторе.
- Эх... Ну, в смысле -
место-то хорошее, да...
Зимой тепло, сухо там.
Жена у меня там работает, Аня.
Ну, вы еще с ней познакомитесь.
Ну ладно, укомплектовывай,
не буду мешать. Всего доброго.
Да, дверь смажь.
- Так точно, товарищ подполковник.
Начальник мой. Вот такой мужик.
- Так, что у нас? Угу. Приказ
об организации вахтенной службы.
Исходящее 216. Записала?
- Да, 316.
- 216.
- 216.
- Дальше... Генштаб.
Приказ откомандировать трех офицеров
для поступления в академию...
Веруня...
- Да я поняла. Я записываю.
- Да ничего ты не поняла,
это разнарядка в академию.
Ты понимаешь,
что Бочкин мечтает об этом?
- Лара, ты куда?
- Веруня, билеты дай.
- Какие билеты?
- Ну, которые Маркин сегодня принес,
в кино. "Роман служебный".
- Так ты же сама мне их отдала.
- Миленький, потом, ладно?
Мне сейчас очень нужно.
- Ну ладно.
- Быстрее, быстрее, быстрее.
Все, ты прелесть.
(Стук в дверь.)
- Войдите.
- Товарищ капитан, пляшите.
Сбылась ваша мечта.
- Какая мечта?
- Заветная. Вот.
Пришла разнарядка в академию.
Вы, главное, рапорт побыстрее
напишите на имя комдива
о направлении в академию.
А я его завизирую у него.
- Спасибо. Лариса, я прямо просто...
не знаю, как вас благодарить.
- Ну, как обычно девушек благодарят?
- А как?
- Вы что, правда не знаете?
- Нет, не знаю.
- Ну пригласите меня в кино.
- А... кинематограф. Понимаю.
- Да, вот как раз сегодня вечером
показывают "Служебный роман".
Кино про любовь на службе.
- Хорошо, я тогда узнаю про билеты.
- Не надо ничего узнавать.
Билеты есть.
Ну что? Тогда жду вас в 19:00
у кинотеатра?
- Хорошо.
- Хорошо.
Ой, господи.
- Товарищ капитан, нас обмундировали.
- Вижу. Пойдемте. Покажу коммутатор.
- Сегодня вечером мы с Бочкиным
идем в кино.
- Красота!
- Еще какая.
- Ларочка, глянь.
- А, так это же ерунда.
Она же очередная невеста Кошкина.
- Не знаю, не знаю.
Газеты не врут и не ошибаются.
- Ой, Верочка, ты взрослая девочка
и должна знать,
что даже газеты ошибаются.
- А ты ей грубила.
Замирилась бы с ней.
- А я с ней не ссорилась.
- Как знаешь.
Но если она нажалуется комдиву...
У него характер - сама знаешь.
- Да хоть командующему.
- Вот здесь можно... пить чай.
- Простите.
- "Береза 2-7"...
- Встречайте пополнение.
В кратчайшие сроки обучить работе
на коммутаторе.
- Здрасте.
- Есть обучить.
- Обучим, товарищ командир,
не волнуйтесь.
- Я никогда не волнуюсь,
матрос Ложкина.
Матросы Петрова, Сабитова,
вопросы есть?
- У матросов нет вопросов.
- У меня есть.
А когда автобус до города?
- Вам зачем?
- Ну, мне завтра нужно в Севастополь.
Ложкина: - Еще дня не прослужила.
- Вас кто спрашивает, матрос Ложкина?
- Медсанчасть? Соединяю.
- Вы у командира отпрашиваться
собираетесь?
- А это обязательно?
- Так, отставить коммутатор.
Следуйте за мной.
- Куда?
- Будете изучать устав.
- "Береза 2-5"... 2-7...
- "Настоящий Устав определяет
общие обязанности военнослужащих
Вооруженных сил СССР
и взаимоотношения между ними,
правила внутреннего порядка в полку
и его подразделениях,
а также обязанности основных
должностных лиц полка
и его подразделений.
Обязанности должностных лиц,
не указанных в Уставе, определяются
соответствующими положениями
и наставлениями.
Положение настоящего Устава, в том
числе и обязанности должностных лиц
полка и его подразделений,
в равной степени относится
к военнослужащим всех частей,
кораблей и подразделений
советской армии,
военно-морского флота,
пограничных и внутренних войск".
Устав выучить назубок!
- Спасибо, мы непременно изучим...
- Не "спасибо", а "есть"!
- Да, есть.
Не "да, есть", а просто "есть"!
- Что - есть?
- Не "есть" в смысле "есть еду",
а "есть".
Приказываю забыть эти ваши
"спасибо", "пожалуйста",
"здравствуйте", "до свидания",
"на здоровье". Вы в армии теперь!
- Извините, я просто не думала,
что в армейском лексиконе
исключены слова элементарной
вежливости.
- Запомните: в армии не думают,
в армии выполняют приказы!
Выполнили приказ - потом думайте.
Вам понятно?
- Понятно, понятно.
- Не "понятно, понятно",
а "так точно"!
- Так точно, понятно!
- Короче! Устав чтобы от зубов
отскакивал!
- Извините, пожалуйста, но зубрежка -
это далеко не лучший метод обучения.
- Абсолютно с вами согласен.
Есть метод гораздо лучше -
называется "гауптвахта".
Ни шагу из комнаты, пока не выучите
устав. Вернусь - проверю.
- Людмила Васильевна, товарищ комдив
уехал на срочное совещание
к командующему авиацией флота
в Севастополь.
- Я подожду.
- Я провожу вас. Может, хотите чаю?
Или чего-нибудь покрепче?
- Я хочу всыпать ему покрепче,
когда он вернется.
- Ну...
Он командир дивизии,
офицер при исполнении.
- Прежде всего он мой сын.
Ладно, Александр Николаевич,
время обеденное, пошли в столовку.
- Прошу.
- "Военнослужащий несет
личную ответственность
за защиту своей родины.
Он должен оберегать интересы
Советского государства,
способствовать укреплению
его могущества и авторитета,
свято и нерушимо
соблюдать Конституцию СССР
и советские законы,
выполнять военную присягу,
быть дисциплинированным,
честным, правдивым, храбрым
и не щадить своих сил и самой жизни".
- Катя, я пойду.
- А устав? - Потом выучу.
- А если товарищ капитан придет
проверять, а вас нет?
- Думаешь, у него других дел нет?
- Дина! Ну зря ты это.
- Да я быстро, домашние тефтели
с подливом
приготовлю для Паши и вернусь.
- Не с подливом, а с подливой. Так.
"Защищать в бою, как зеницу ока
оберегать боевое знамя своей части".
- Товарищ прапорщик.
- Слушаю.
- Волков просит банку сгущенки.
- Тариф знаешь?
- Знаю, щелбан.
- Не щелбан, а фофан.
- А какая разница?
- Сейчас узнаешь.
- Пилоточку сними. Давай-давай.
Давайте пошевеливайтесь.
- Товарищ прапорщик!
Волков две просил.
- Ты уверен?
- Не очень.
- За второй пусть сам придет.
Давайте, давайте, побыстрее грузимся.
- Здравствуйте. А не подскажете,
где здесь столовая?
- Здравствуйте.
А вы новенькая, да?
- Да. Я на коммутаторе работать буду.
Динара.
- А я Костя.
- Очень приятно.
- И мне.
- Костя, так где здесь столовая?
- А.
Так я же туда и иду.
Пойдемте со мной.
- Арестант наш, Чукин,
отказывается употреблять пищу.
- Что, голодовку объявил?
- Да ничего не объявлял.
Просто не ест.
- Что, не нравится, что ли?
А хлеб в магазине купить уже сложно,
да, будем из столовки таскать?
- Это не себе. Это Паше. Я ему
домашнего приготовила, тефтелек,
а то он все время на казенных харчах.
- Это ты на что намекаешь? Что у меня
казенные харчи, что ли, плохие?
- Нет, я...
- Может, кто отравился в столовке?
- Нет. - Может, Паше не нравится,
не знаю, остальные все довольны.
- Я не это имела в виду.
Домашнее же лучше.
- Ну да, конечно.
Положи хлеб на место.
- Марина, накрывай поляну.
Там мама комдива приехала.
- Роман Ашотович, предупреждать надо,
когда такие гости едут!
- Так, быстро.
- Я поняла.
Галя! Борщ, гуляш, салат -
все, что есть, на стол мечи.
- Мариша, ты чего всполошилась?
Твой, что ли, пришел?
- Бери выше. Мать его.
- В смысле?
- Мама.
- А.
Это же для комдива.
- Свекровь сейчас важнее.
- Спасибо.
Пожалуйста.
- Здрасте, девочки.
- Здравствуйте.
Пожалуйста.
- Спасибо.
- Ай! Какая вкуснятинка!
- Только это не для всех.
Только для товарища комдива
и для членов его семьи.
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
Очень вкусно.
Так и будете над душой стоять?
- А? А.
- Очень вкусно.
- Приятного аппетита.
- Большое спасибо.
- Так точно.
- Что-то ничего не пойму:
ей нравится или нет?
- Конечно, нравится.
Смотри, как уплетает.
Не то что ее сын. Ему что щуку,
что каменюку - все слопает.
Ой, Мариша, замуж тебе пора.
А ты все сохнешь, по этому,
прости господи, генералу.
Ему ж, поди, генеральша нужна.
- А может, я ей стану.
Да нет, я головой-то все понимаю,
а ничего не могу с собой поделать.
Как увижу его, одинокого такого,
маленького,
так и хочется взять его на ручки.
- Кого? Кузина?
Вот ты дура!
- Вкусно?
- Вкусно.
Едрен батон! Товарищ прапорщик,
смотрю, неплохо устроился.
Была поставлена задача смазать дверь.
Почему она не выполнена?
- Виноват, товарищ подполковник.
Я как раз собирался смазать, но...
- Ну да, и что-то нам помешало.
И скорее всего, вкусный обед.
Да, Диночка?
- Вот балую домашним.
Хотите попробовать?
- Дина, из ваших рук хоть яд.
- У меня, правда, второй тарелки нет.
- И что мы будем делать
в этой сложившейся ситуации?
- Хотите, я схожу?
- Да нет, что вы? Можно прямо отсюда?
- Да, конечно! Угощайтесь.
- Не побрезгуете? Благодарю. Так.
Очень вкусно. Гораздо вкуснее,
чем у нас в столовой. Правда?
- Правда.
- Вкусно же приготовлено.
- Очень вкусно.
- Что ж сидишь, как на именинах?
Давай, налегай.
Надо ж сил набираться, правильно?
Перед завтрашней-то командировкой.
Ну, а сегодня я предложил бы
сходить в кино.
- Так там же премьера,
билетов уже нигде нет.
- Ой, товарищ прапорщик,
вы, главное, держитесь меня,
и все у вас будет в порядке.
Диночка, огромное вам спасибо
за вкуснейший обед.
- Так вы же даже не поели.
- Ничего, в следующий раз
как-нибудь обязательно приду и съем.
А это вам.
- Спасибо.
- Приятного аппетита. Всего доброго.
Жду вас вечером возле кинотеатра.
- Спасибо.
- Да, а дверку-то смажь.
- Есть смазать!
- Нет-нет, сначала поесть,
а вот потом - смазать.
- А я думала,
мы сегодня вечером вдвоем побудем.
Я бы еще что-нибудь вкусное
приготовила.
- Давай лучше в кино сходим.
С Маркиным нужно дружить.
Начальник все-таки. Не дай бог,
обидится. Сама понимаешь.
Ого, места-то в самом центре.
Вот это мужик.
- О, и правда вкусно.
- Здрасте.
О, Катя. Свободно?
Ну что, вечером в кино идете?
- А у вас кино показывают?
- Ну разумеется. В ДОФе.
А хотите, я вам билетик достану?
Хотя что это я говорю?
У вас и так будут лучшие места.
- А почему это?
- Да ладно.
У нас в гарнизоне вон все попросту.
Никаких секретов нет.
Практически семья.
- Лариса, я не понимаю. Вы о чем?
- Ну, о женихе о вашем, о комдиве.
- Опять вы про этого? Да пропади
он пропадом, этот жених-комдив.
Такие письма мне писал,
в любви признавался - а сам враль
и волокита, вот он кто. Обманом
меня сюда вытащил, дурой выставил.
Ненавижу его, ненавижу.
- С вами все в порядке?
- Это ты, значит?
- Не буду вам мешать. Приятного.
- Замуж выйти хочешь, а сын тебе
мой не нравится - так, что ли?
- Вы его мама?
- Мама.
- Это очень хорошо,
что я вас встретила.
Ваш сын от меня подло сбежал.
- Сбежал? Это на него похоже.
Так, ну и что дальше?
- Ваш сын - самый бессовестный,
бесчестный человек из всех,
кого я встречала.
- Тише, тише.
- Он себя выдает за другого мужчину.
Пишет письма девушкам,
обманывает их, соблазняет.
- Мой сын?
- Ваш сын. Вы думаете, я одна такая?
Он пишет девушкам по всему Союзу.
Они сюда пачками приезжают.
- Что ты городишь?
Сумасшедшая какая-то.
- Вы мне не верите?
- Не верю.
- А я вам могу письма показать,
у меня есть. - Не надо. Рот закрой.
- Ой, не могу, я их порвала.
Но у меня свидетели есть.
- До свидания!
Катя, ты понимаешь вообще,
с кем сейчас разговаривала?
- С мамой Кошкина.
- Какого Кошкина? Какого Кошкина?
Это мама комдива Кузина.
- Как - Кузина?
- Товарищ старший лейтенант,
вам тут обед принесли.
- Тебе заняться нечем?
Иди охраняй вверенный объект.
- Ладно, ухожу.
- Юля, ну...
Прости меня.
- Это ты меня прости.
У тебя и так неприятности,
а я еще обижаюсь.
- Да я вел себя сам
как дурак, правда.
- Ну да, как дурак. Но влюбленный же?
- Очень.
- Просто как-то неожиданно все это.
- Что "это"?
- Ну, утро, самолет,
кольцо, предложение.
- Как - неожиданно?
Мы с тобой два года это...
- Что "это"?
- Дружим два года.
- Ну да, на танцы ходили,
по набережной гуляли -
и ни разу не целовались.
А тут бац - и замуж.
- Почему не целовались? Целовались,
когда я тебя в институт провожал.
У самолета тоже.
- Я имею в виду - по-настоящему.
- По-настоящему?
- Угу.
- Откуда ты знаешь,
как по-настоящему?
Степа научил?
- Дурак ты, Гена.
- Товарищ старший лейтенант, это...
Вы есть будете?
- Нет.
- Понял.
- "Служебный роман".
Про войну, наверное.
- Да, опять про службу.
- Может, не пойдем?
- Да нет, нехорошо. Мы же обещали.
- Так... Ну что, молодежь,
заскучали?
Осторожно. Так, все. Спасибо.
Ну что, знакомьтесь.
Это вот моя жена Аня.
А это Дина, невеста, так сказать.
- Моя.
- Ну да, его. Здорово.
- Да мы уже познакомились
на коммутаторе. Ну, когда свадьба?
- Так сначала фильм, потом свадьба.
- Нет, с этим делом, правильно,
лучше не спешить.
Надо квартирку получить,
мебелью какой-нибудь обставиться.
Ну, чтобы было куда, правильно?
- Да, да. Это вы дело говорите,
товарищ подполковник.
- Ну не знаю.
Я с тобой в общежитии жила -
и нормально.
- Ну, дорогая моя, понятно,
что с милым рай и в шалаше,
но все-таки... Ты же слышала:
обещали, что до двухтысячного года
каждой советской семье
дадут по квартире. Подождем.
- Ой, я столько ждать не смогу.
- Я надеюсь, нам раньше дадут.
Да, Олег Семенович?
- Ну, не знаю, не знаю. Как себя
на службе проявишь, прапорщик. Пошли.
Потом поговорим.
Лара, привет.
- Добрый вечер. - Добрый.
По радио:
"Передаем последние известия..."
(По радио передают
сигналы точного времени.)
- Докладывайте мне каждый час.
Жду.
Что?
- Мать, как всегда, узнает последней.
- Мама, ты про что?
- Невеста комдива.
- Нет никакой невесты.
В газете ошиблись.
- В газете не ошибаются, сынок.
Я разговаривала с ней
сегодня в столовой. Хамка.
Такого мне про тебя наговорила!
Что ты переписываешься со всеми
девушками Советского Союза
и что она у тебя не первая.
- Мама, ну что ты, честное слово!
Она все перепутала.
Это Кошкин, он демобилизовался уже.
Он переписывался с девушками,
так знакомился, понимаешь?
Ну ты-то куда, мама?
- Правда, что ли?
- Клянусь.
- Какому-то Кошкину пишут,
а тебе не пишут.
Так и останешься у меня бобылем.
Дай платок.
- Мам, ну не начинай, мамочка.
- Не помру, пока не женю тебя, понял?
- Типун тебе на язык. Живи долго.
- Кстати, на днях
юбилей у командующего.
Может быть, там найдутся
приличные девушки.
- Хорошо.
- А в газету опровержение напиши,
чтобы не позорили ни тебя, ни меня!
Вызови мне машину,
какая-то сегодня вареная.
- Саша, пусть Володя отвезет маму...
Людмилу Васильевну домой.
- Извините меня,
я ужасно все напутала.
- Да я так и понял.
- А что теперь делать с этой газетой?
- А чего тут сделаешь?
Сегодня в газете,
а завтра на гвозде в клозете. М-да.
- Добрый вечер.
- Товарищ капитан...
- Вы почему покинули
комнату без разрешения?
- Я закончила изучение устава
и отправилась в столовую.
- Кто позволил?
- Никто не позволил.
Но я что, должна была
от голода умереть?
- А где вторая?
Новосельцев: - Вызывали?
- Ознакомилась с вашим заявлением,
товарищ Новосельцев.
Новосельцев:
- Весьма своеобразно ознакомились.
Ну что ж, нет ничего проще
написать второе.
Калугина: - Ваше новое заявление
постигнет та же участь.
- Напишем третье, четвертое.
- Пункт три. Боевое знамя сохраняется
за боевой частью на все время
вне зависимости от изменений в
наименовании, нумерации боевой части.
Изменения в наименовании и нумерации
боевой части заносятся в грамоту,
которая выдается
вместе с боевым знаменем.
- Скажите честно, матрос Петрова,
зачем вы здесь?
- Так вы позвали.
- Не позвал, а приказал.
Но я про другое.
Я читал ваше личное дело.
Родители - профессура, у вас красный
диплом. Так зачем вы в армии?
- Я хотела детей учить.
Анатолий Васильевич сказал,
что вакансия будет через год.
Я осталась ждать.
- Мой батальон лучший
по всем показателям
не только в нашей дивизии,
но и на всем Черноморском Флоте,
уже три года лучший.
- Мне очень приятно,
что я в таком батальоне.
- Ответить вам взаимной радостью
не могу.
- Почему?
- Вы не военный человек,
и навряд ли им станете.
Хотите честно, матрос Петрова?
- Хочу честно.
- Вам лучше уволиться.
- Товарищ капитан!
Товарищ капитан!
- Лариса. - Ой!
С вами все в порядке?
А то вы в кино не пришли,
а я вас ждала-ждала...
- Простите, Лариса, забыл.
Проводил воспитательную работу
с личным составом.
А так бы я с удовольствием.
- Так может, мы с вами
сейчас прогуляемся?
Чего прическе зря пропадать?
- Извините, пожалуйста,
что я вмешиваюсь.
Давайте я сама воспитаюсь.
А вы правда идите погуляйте,
погода хорошая.
- Матрос Петрова, марш изучать устав!
- Опять?
Так точно.
- Есть, а не так точно.
Простите. Видите, что происходит?
- Да, вижу.
Ну, как говорится,
служба есть служба. Я понимаю.
- Товарищ капитан,
разрешите доложить.
Приказ комдива -
заселить Петрову в общежитие.
- Это я!
- В какую комнату?
- Двадцатая. Временно.
- Ой, соседями будем.
- Подождите,
двадцатая комната - это моя.
Я не согласна. Я по контракту
в комнате должна жить одна.
- Это приказ. Не устраивайте
скандала, Лариса, и дайте ключ.
- Знаете что? Пойду прогуляюсь.
Погода же хорошая.
- Так, матрос Петрова,
изучайте устав.
Так, поднеси чемоданы к двадцатой.
Я к коменданту за ключом.
- Есть.
Письмо Кати: "Школа здесь хорошая,
дети прекрасные.
Директор строгий, но справедливый.
Вот только завуч школы -
не очень душевный человек.
Но я понимаю, у него нелегкая работа,
коллектив большой..."
- Это что за писательница
тут свет жжет?
- Да я уже заканчиваю.
- Слушай, подруга,
ты невеста комдива?
Бочкин мой,
я его два года обхаживаю.
Уяснила?
- Уяснила.
- Вот и ладненько.
А теперь отбой.
(Стук в дверь.)
Дина: - Катя, пойдем, нам пора!
Катя!
- Меня заперли.
- Это, наверное, Лариса по привычке.
- По привычке? А будильник
она тоже по привычке перевела?
- Катя, я пойду,
а то в первый день нельзя опаздывать.
- Подожди, а я как?
- Товарищ капитан! Ой!
Товарищ капитан!
Я тону! Ой, ой, ой!
Ой! Ой, судорога! Ой!
- Держитесь, держитесь.
- Ой, ой! Ой!
А вы кто? Вы же не Бочкин.
- Но я капитан.
- Что вы меня держите?! Руки уберите!
- Если я уберу, вы утонете.
- Ничего! Спасение утопающих -
дело рук самих утопающих. Ишь ты!
- Товарищ капитан! Доброе утро.
- Вы опаздываете на службу. Почему?
- Меня заперли, я спустится не могу.
- В 8:00 вы должны быть
на коммутаторе.
- Но я не могу. Вы можете мне помочь?
- Каким образом?
- Дверь выбить.
- Дверь? Нет.
- Ну товарищ капитан,
ну вы молодец, ну придумали!
Сейчас я.
Сейчас, сейчас, я уже вот.
Сейчас. Вот так.
Ой, товарищ капитан,
простите, пожалуйста! Ой!
Я не специально.
Кузин: - Кхм.
- Здравия желаю,
товарищ генерал-майор.
- Доброе утро, Анатолий Васильевич.
- Доброе утро.
Как проходит служба, матрос Петрова?
- Спасибо, хорошо.
- Чего-то ты невеселая какая-то.
Опять накуролесила?
- Да я не накуролесила. Я хотела,
как хотела, но не получилось.
- Капитан Бочкин, как проходит служба
матроса Петровой?
- У матроса Петровой служба...
Ну как сказать? Так сказать...
- Что вы мнетесь, как девица красная?
Докладывайте четко.
- Товарищ генерал-майор,
матрос Петрова служит хорошо,
изучает устав, осваивает коммутатор.
- Ну хорошо так хорошо.
- Товарищ капитан, спасибо.
- За что спасибо?
- Ну как за что?
За то, что вы мне... меня...
- Я вам... Ничего я вам...
Идите служите.
- Товарищи офицеры, у меня к вам
пренеприятнейшее известие.
К нам едет...
- Ревизор.
- Очень смешно.
К нам едет командующий.
Командующий принял решение отмечать
праздник Первомая в нашем гарнизоне.
Приедут высокие гости,
поэтому я прошу вас отнестись со всей
ответственностью к этому мероприятию.
С завтрашнего дня вводится
особое положение -
отлучаться с территории гарнизона
только по моему личному разрешению.
Товарищ подполковник,
вы готовы поработать?
- Всегда готов.
Развесим наглядную агитацию.
- Агитация, конечно, хорошо,
но также нужен праздничный концерт.
- Хотите праздничный концерт -
Айвазян устроит вам
праздничный концерт.
- Я могу Пушкина почитать.
- Только давайте
без самодеятельности.
Привлеките профессионалов.
Обратитесь в драматический театр,
в конце концов.
Так, а вот вам, товарищ прапорщик,
у меня предложение
подготовить праздничный стол.
- Показать?
- Что?
- Меню. Раскладка. У меня все готово.
- Я вам доверяю.
И самое главное - авиационный парад.
Полетят лучшие.
Записываем: Чукин, Белов...
- Не получится, товарищ генерал.
Чукин же отстранен.
- Да, нехорошо. Чукин нужен.
- Разрешите, товарищ генерал?
Может, не наказывать сильно парня?
Ну, понизим в звании да и выпустим?
- Разрешите?
А зачем понижать в звании?
Проработаем
на комсомольском собрании, и все.
- Ну или так.
- Я его сам проработаю.
- "Так мысль ее далече бродит:
Забыт и свет, и шумный бал,
И глаз с нее совсем не сводит
Какой-то важный генерал.
Друг другу тетушки мигнули..."
Тетушки, подмигиваем!
"...И локтем Таню враз толкнули,
И каждая шепнула ей..."
- Взгляни направо поскорей.
Шепотом: - Налево.
- Направо.
- У Пушкина - налево.
- Но он же вправо.
- Направо? Где? Что там такое?
- Да что бы ни было, гляди.
В той кучке, видишь, впереди...
- Там, где еще в мундирах двое.
Вон отошел, вон боком встал...
- Кто? Тощий этот генерал?
- Хорошо, перерыв.
- Людмила Васильевна,
добрый вечер, дорогая.
- Ты моя дорогая!
- Ну, как?
- Да ты, как всегда, бесподобна.
- Всего лишь бесподобна?
Обычно говорите - гениальная,
а сегодня только бесподобная?
Я плохо играла?
- Да ты всегда играешь потрясающе.
Ой, а у меня...
- Что случилось?
- Представляешь,
мой Анатолий влюбился в молодуху.
И вот уже в газете пропечатали.
А он выкручивается: какого-то
Кошкина придумал, каких-то невест.
Пропадает сыночек, пропадает.
- Ну понятно, обычная история:
седина в бороду, бес в ребро.
- Да если бы!
Это же она его охмуряет.
Что ей, молодых мало?
Генеральшей хочет стать.
Подскажи, что мне делать.
Я ума не приложу.
- Спасать.
Людмила Васильевна, я отобью Анатолия
у молодой авантюристки.
Нет, между прочим,
мне ваш сын всегда нравился.
Если ты не возражаешь
против нашего брака...
- Ой, да я была бы счастлива.
Да ничего у нас с тобой не получится.
- Людмила Васильевна,
вы меня плохо знаете.
- Да сколько их было-то?
Женщина-врач была, интересная.
Бухгалтер была. Директор порта.
Даже была женщина-каучук.
Ничего не получилось.
- У них не получилось,
а у меня получится.
По радио: "Раз, два, три, четыре.
Повыше колени поднимайте, товарищи.
Следите за осанкой.
Следующее упражнение -
ноги на ширине плеч,
руки согните перед грудью, пальцы
соприкасаются, локти в стороны.
На счет раз разводим..."
(Стук двери.)
- Я же сказал, я не хочу есть.
- Отказываться от еды - непорядок.
- Юлька?
- Товарищ старший лейтенант,
только, пожалуйста, побыстрее,
у меня скоро смена караула.
- Спасибо, свободен.
- Есть.
- Давай быстро ешь.
- Я не буду есть.
- Голодовку объявил?
- Юлька, скажи правду,
у тебя есть кого-то?
- Ты опять начинаешь?
- Да, опять! Потому что
ты так и не ответила.
- Так. Дураком я тебя уже называла,
а вот идиотом как-то не хочется.
- Хорошо! Хорошо, я идиот,
но я хочу знать: ты выйдешь за меня?
- Так кто же выходит за идиота?
- А за влюбленного идиота?
- А ты есть будешь?
- Я не люблю гречку.
- Что мне с тобой делать?
Давай с ложечки покормлю, хорошо.
За меня.
За папу.
- За тебя было вкуснее.
- Это что такое?
- Папа, я тебе все объясню.
- Товарищ генерал...
- Еще трое суток ареста! На выход.
Забрать.
Ты же голодовку объявил.
- "Береза 2-8".
"Незабудка", ответьте.
- Катя, ответь стоянке.
Крайнюю шнуропару бери.
- Вот эту? - Да.
- Быстрее.
- Не торопи их. Они же учатся только.
- Добрый день, чем я могу вам помочь?
Склад нужен.
- Соединяй.
- Сейчас найду, одну минутку.
- Вот.
- Вот так.
- Молодец.
- "Береза 2-8". Соединяю со штабом.
- Дина, отвечай дежурному по штабу.
- "Береза... 2-7".
- Ты не "2-7", а "2-4".
- Извините, перепутала.
Можно я в туалет пойду?
- Можно.
- "Береза 2-3", что вам нужно?
Аня, а когда их вынимать?
- "Береза 2-4". "Береза 2-4", слушаю.
Соединяю.
- Ты, что плачешь?
- Ничего я не плачу!
- Ну у тебя все лицо мокрое.
- Просто вспотел. Видите, работаю.
- А я думала, тебя кто-то обидел.
- Да кто меня здесь обидит?
Не надо.
- Ты же советский воин,
защитник Отечества.
- Кто? Я? А... Ну да.
А вы очень добры. Не то что все.
- А все - это кто?
- Дед Волков...
- Твой дедушка?
- Мой дедушка почил год назад.
Дед Волков - это дембель Волков.
Любезно попросил меня
вымыть за него пол...
А я любезно согласился...
- Зачем ты согласился?
- А как тут не согласишься?
Вы его видели?
- Ну и что? Ты все равно не должен
был соглашаться. Ты же мужчина.
- Я?
- Конечно.
Ты комсомолец, а комсомолец
не может быть трусом.
- Оказывается, может.
Я вот комсомолец - и я трус.
- И что? Ты и дальше будешь
за него полы мыть?
- Мыть или не мыть -
вот в чем вопрос.
- Как можно лгать отцу?
- А если бы я правду сказала -
люблю Чукина, замуж хочу -
ты бы что, разрешил?
- Нет, не разрешил.
- Вот. А бабушка мне рассказывала,
что ты сам влюбился в маму
с первого взгляда.
- Что ты сравниваешь? Твоя мама...
твоя мама никогда не врала отцу.
Ты сейчас где должна быть?
В институте.
Какого черта ты здесь делаешь?
- А я не уеду,
пока ты не освободишь Чукина.
- А я его выпущу. Выпущу.
В Штормовой, на Крайний Север.
Или еще куда подальше.
На Лумбовку, а? К медведям белым.
- Тогда и я на Лумбовку, к медведям.
- Ты хоть знаешь где это?
- Да, знаю.
Мама была готова за тобой
и на Памир, и на Камчатку.
Жена офицера.
Я тоже буду женой офицера.
- Какой женой? Генеральская дочка.
Ты армейской жизни не знаешь.
- Замуж выйду - узнаю!
- А ну, стоять! Ко мне!
Сейчас ты у меня узнаешь.
- Папа, пусти!
- Сейчас узнаешь! А ну, иди сюда.
- "Береза 2-8". С кем соединить?
Строевой, ответьте
дежурному по штабу.
Понятно?
- Понятно, понятно.
- Научатся они, еще быстрее, чем мы.
- Скоро мы освоимся.
- А пока освоитесь, не дай бог,
в эфире на комдива нарветесь -
мало никому не покажется.
- Катя, это очень важно.
Вот здесь линия комдива.
Отвечать в первую очередь.
- Причем быстро, четко
и по полной форме.
Комдив у нас настоящий зверь.
- Мне кажется, вы преувеличиваете.
Анатолий Васильевич
очень добрый человек.
- Здравия желаю,
товарищ генерал-майор.
- Капитан Бочкин, немедленно оформите
гражданку Кузину на службу.
- Есть!
- Не буду я служить!
- Будешь.
- А институт?
- Академ возьмешь.
- Тетя Аня, ну чего он как узурпатор!
- Во-первых, не "он", а "папа".
Анатолий Васильевич,
она же ваша дочка...
- Отставить. Ничего,
не сахарная, не растает.
И построже с ней.
- Я прошу прощения,
Анатолий Васильевич,
современная педагогика
в лице Антона Семеновича Макаренко
утверждает, что воспитывать
детей в страхе нельзя.
- А что еще Макаренко сказал?
- А вам интересно?
Вы знаете, у него есть замечательная
"Педагогическая поэма"...
- А он не сказал, что у вас сейчас
будет три часа строевой подготовки?
- Что?
- Матросу Петровой?
- Всему личному составу.
- Есть!
Ложкина, остаешься на коммутаторе.
Остальные за мной на плац.
- Есть!
- Ну спасибо тебе, Катя.
От всего нашего
телефонно-телеграфного взвода
спасибо.
- А что я сказала?
- Ну, короче, я его прямо
по тыковке такой заряжаю,
он присел, а потом встает
и такой говорит: "Не понял".
Я ему говорю: "Ты не понял?
На тебе с ноги!"
Он бултых в воду, и все, лежит там,
барахтается, пузыри пускает.
- Силен заливать.
- Кто из вас Волков?
- Я.
- Отойдем, поговорить надо.
- О! Это я с удовольствием.
- Хватит гнобить Зайцева.
- Это чего у нас,
Зайка на дедушку настучал?
Я ему сейчас уши поотрываю.
- Только попробуй.
- А то что?
- А вот что!
- Не понял.
- А теперь понял?
- Что у вас происходит? Доложить!
- Товарищ капитан, я сижу,
законно отдыхаю после наряда,
а тут эта чокнутая...
- Слушаю вас.
- В то время как он законно отдыхает,
Зайцев за него незаконно моет пол!
- Оба, за мной!
- Есть!
- Старший матрос Волков,
за хамство, грубость,
издевательство над молодым воином -
драить гальюн!
- Товарищ капитан,
меня же годки засмеют.
Дайте мне другой наряд -
на камбуз, на КПП...
Только не драить. Пожалуйста.
- Хорошо. Два наряда на камбуз.
- Есть, товарищ капитан!
- Но сначала драить гальюн.
Еще добавить?
- Никак нет, товарищ капитан.
- Выполняйте.
- Есть!
- Матрос Зайцев.
- Я!
- За трусость и слабость характера -
драить коридор.
Выполняйте.
- Есть, товарищ капитан!
- Товарищ капитан,
вы очень справедливый командир.
- Матрос Сабитова.
- Я!
- Шагом марш за мной на плац.
- Есть!
- Что ты ищешь?
- Работу.
- В Ленинграде?
- В Ленинграде.
Потому что туда поедет Бочкин.
Найду работу, сниму комнату.
А потом... мы с ним случайно
встретимся, как в кино.
- Ты с ума сошла. Это же Ленинград!
- Да хоть Магадан.
Главное, что там будет Бочкин,
и никто мне больше не помешает
построить с ним семью.
Слышно с улицы: - Стройся!
- Глянь, Лариса, он уже строит -
телефонисток своих.
- Отделение! Равняйсь!
Смирно! Налево!
В колонну по три становись!
Отделение, шагом марш!
- Юля, ты что с отцом не поделила?
- Он не хочет,
чтобы я стала женой офицера.
- Поэтому отправил тебя в матросы?
- Правое плечо вперед!
Прямо!
- Хорошо идут.
- А чего их муштруют-то?
- Это же Бочкин.
- Отделение, песню запевай! И!..
Поют: - Там, где пехота не пройдет
И бронепоезд не промчится,
Тяжелый танк не проползет -
Там пролетит стальная птица!
- Громче!
- Тяжелый танк не проползет -
Там пролетит стальная птица!
- Отделение, стой! Раз-два. Тише.
- Понимаю, товарищ народный артист,
что вы не только в Севастополе
ставили, но еще и в Москве.
А, и в Польше тоже? Понимаю.
Ну извините. До свидания.
Не тот масштаб, понимаешь ли. Ох...
Здравствуйте, товарищ
главный режиссер Крапивин.
Беспокоит гарнизон "Солнечный".
Нам бы к празднику 1 Мая
поставить праздничный концерт.
Да, к 1 Мая.
В августе позвонить? Ясно.
(Телефонный звонок)
- Главный режиссер Луков у аппарата.
Что? Вениамин Маркович.
А, товарищ замполит, здравствуйте,
здравствуйте. Очень приятно.
Так, так. Ну, понимаю прекрасно
вашу мысль.
Вы знаете, у нас
очень обширный репертуар -
от "Женитьбы Фигаро"
до "Человека с ружьем".
Ну, конечно. Вас, простите,
как по отчеству?
Армен Ашотович, очень приятно, да.
Да. Вы знаете,
работал с вашим тезкой -
блестящим Арменом Джигарханяном.
Хотели с ним как-то замахнуться
на "Короля Лира".
Да. Но, знаете ли, будни, гастроли.
От Воркуты до Бреста, так сказать,
Нет такого места, где бы мы...
Что? Позвольте, позвольте,
почему это у нас не получится?
Я вас уверяю, очень даже получится.
- Здравия желаю.
- Вольно.
- Соединяю со штабом.
"Береза 2-3". Соединяю.
Запасной аэродром.
Запасной аэродром, ответьте стоянке.
Соединяю.
- А ты молодец.
- А ты боялась.
- Я не боялась, я сомневалась.
- Ты почему не работаешь?
- А вы увольте меня.
- А я не могу тебя уволить.
- Тогда расстреляйте.
- Я сейчас тебя отшлепаю
и не посмотрю, что ты дочь комдива.
Катя: - "Береза 2-3".
- "Береза 2-7"...
- Чукин? А Юли нет.
Она только что уволилась.
Гена! Геночка, это я, Юля.
- Юлька!
Мне по секрету сказали,
что ты на коммутаторе.
Семенов за пачку сигарет
дал позвонить на минутку.
- Да, я на коммутаторе.
Меня отец сослал.
- За что?
- Он думает, что ты мне не пара.
- Мы пара, Юлька, еще какая пара!
Ты тонуть будешь,
а я спасу тебя, любимая!
Ой, кто-то идет. Все, конец связи!
- Все?
- Да.
- Второй склад. Соединяю.
Ты с ума сошла? Он же арестованный,
ему нельзя звонить.
- Ну а что делать, тетя Аня?
А если это любовь?
- Если это любовь, тогда работай.
- Не буду.
- "Береза 2-7".
- Товарищ старший матрос Маркина,
как проходит служба матроса Кузиной?
- Отлично, товарищ генерал-майор.
- Ну вот и хорошо.
Матрос Кузина.
Ты слышишь? Я к тебе обращаюсь,
между прочим.
Выйдите, пожалуйста,
на несколько минут.
- Иди давай. Иди.
- "Береза 2-7". Нет, занято там.
Катя: - "Береза 2-3".
 

2 серия

(Звучит музыка.)
- Юлька, послушай...
- Слушаю, товарищ генерал-майор.
- Ну какой я тебе генерал?
Я же папка твой.
- Так точно!
- Опять заладила.
Ну, извини, вспылил.
- Вы командир - не имею права
обсуждать ваши поступки.
- Да что ж ты!..
Как тебе тут? Никто не обижает?
- Меня обижаешь только ты:
не даешь встречаться с Геной.
- Да что ты - "Гена, Гена"!
Море по колено.
Но ты тоже не права. Обманула меня.
Подвела, значит, дочь.
- Ну, вообще-то да, виновата.
Прости.
- Да давно уже простил.
И ты меня прости.
Дочка, я же все понимаю -
первая любовь.
Ну что делать, бывает.
- Папка, ты у меня такой хороший.
А Гена правда замечательный.
Представляешь, он мне сегодня звонил,
такие слова говорил!
- Кто звонил?
- Гена.
- Куда?
- Сюда.
- Я же приказал,
чтобы он к тебе не приближался!
- А он и не приближался.
Папа, он... он случайно позвонил.
- Мне этот Гена уже... Бочкин!
Поют: - Пилоту недоступен страх,
В глаза он смерти смотрит смело.
И, если надо, жизнь отдаст...
- Ой!
- Отделение, стой! Раз, два.
- Все-все-все, я готова.
- Отделение, шагом марш!
Песню запевай! И!..
Поют: - Пилоту недоступен страх...
- Громче!
- В глаза он смерти смотрит смело...
- Делай раз!
Делай два!
Делай раз!
- Я от шага чуть не померла,
а теперь еще это...
- Озверел капитан.
- Берет пример с моего папы.
- Делай два!
Вольно!
Завтра в 7:00
кросс по пересеченной местности.
Разойтись. Дежурным занять
свои места на коммутаторе.
- Ну что, Андрей-джан, сыграем?
- Заходи, дзюдан. Пойду умоюсь.
- Так, гобан протри.
- Мог бы и сам протереть.
- Слушай, ну не я же придумал
правила го. Правильно, ну?
Ты младший - тебе и протирать.
- Это ты запомнил.
Протру, но сначала умоюсь.
Женские голоса:
- Отпустил тебя Бочкин в Севастополь?
- Нет еще. Но сказал, что подумает.
- Я не понимаю, ему жалко, что ли?
Четыре часа нас на плацу гонял,
а сейчас сидит вон, в шашки играет.
Хоть бы хны ему.
- Это не шашки,
а древнейшая японская игра го.
- Вообще-то, подслушивать нехорошо.
- Матрос Петрова,
передайте матросу Сабитовой,
что решение о ее поездке
в Севастополь еще не принято.
Я могу и отказать, если она и дальше
будет вести себя, как... девочка.
- Товарищ капитан,
но мы и есть девочки.
- Девочки на танцах, а здесь матросы.
- Правильно, Андрей-джан,
в армии нету девочек -
есть матроски и солдатки.
Хотя среди них тоже
встречаются очень даже красивенькие.
- Не обращал внимания.
- Ай!
Я сдаюсь.
Слушай, это ты какую сейчас?..
- Стратегему.
- ...Стратегему использовал?
"Сманить тигра с горы в долину"?
- Ошибаешься: "Бросить кирпич,
чтобы получить яшму".
- А... Ну, все, да.
Спасибо тебе, дорогой,
за хорошую игру.
- Спасибо тебе, ты доставил мне
истинное удовольствие.
- Андрей-джан, почему это я все время
доставляю тебе удовольствие,
а ты мне ни разу? Мог бы
как-то уважить старшего по званию.
- Не получается,
я же в го с Нахимовского играю,
а ты только осваиваешь.
Так что, Армен Ашотович,
учите матчасть.
- Да я эту матчасть!..
- Ай-ай-ай! Игрок в го
обязан быть аккуратным и сдержанным.
- Да. В следующий раз.
- Не отставать! Подтянулись! Быстрее!
- Товарищ капитан,
а скоро эта степь кончится?
- При вашем темпе, матрос Кузина,
она не закончится никогда!
Колонну держите!
Темп, темп, темп!
Сабитова, я вижу тебя!
- Ой!
- Поднимайся.
- Цела? - Да.
- Дальше бежим.
Расстояние держать между собой!
- Ай! Ой-ой-ой!
- Что случилось?
- Ой! Нога...
- Вывихнула, что ли?
- Подвернула очень сильно.
- Что случилось?
- Нога...
- Ну-ка, дайте посмотрю.
Так. Перелома нет,
но в санчасть нужно.
- Товарищ капитан, вы бегите,
я сама до санчасти дойду.
- Вряд ли сама. Матрос Петрова,
сопроводите матроса Сабитову
в санчасть.
- Есть сопроводить.
- Я тоже отведу.
- Без вас справятся, матрос Кузина.
За мной!
Кузина, держи темп!
- Потихонечко, медленно.
Давай. Так. Все, пойдем быстрее.
- Куда быстрее? Ты что,
сейчас совсем сломаешь! Ты наврала?!
- Ну а что мне еще делать?
Я по Паше соскучилась.
- Слушай, прости, я не буду врать.
- Катя, ну ты меня
совсем не жалеешь, да?
Вот если бы ты любила -
ты бы меня поняла.
- Паша? Паша? Павел, ты где?
- Нету Пашки. Я за него.
- Извините.
- Оп! Попались?
- А где Паша?
- Так уехал в Ялту, в командировку.
- А когда вернется?
- А вот этого не знаю.
Может, завтра - может, послезавтра.
- Ну я пойду тогда?
- Ну как так сразу "пойду"?
- Нет, я вас просто так не выпущу.
Позвольте. Так. Прошу.
- Так у меня же служба.
- Знаете, как у нас в армии говорят?
Солдат спит - служба идет.
Прошу, прошу, проходите.
Я сейчас кое-чем угощу. Так.
О! Вот. Прошу.
- "Птичье молоко"?
- Совершенно верно - "Птичье молоко".
Угощайтесь.
- Да нет, спасибо.
- Да что вы, смело берите
и угощайтесь, ну.
- Да не нужно, неудобно.
- Неудобно почему?
Был бы Пашка - приняли бы,
а так - неудобно?
- Да он бы сам все съел.
- Так вот вместе с женихом
их с удовольствием и съедите.
- Спасибо, вы такой добрый.
- Пожалуйста. Стараюсь.
Вы, вообще, почаще бы
к нам заходили, Дина.
Радовали бы нас своим присутствием.
- Спасибо.
- Всего доброго. До свидания.
- До свидания.
- Дина, Дина, Диночка,
ты же моя корзиночка.
Да, везет дуракам.
- Пойдем скорее.
А это что у тебя?
- От Маркина.
От Маркина? И ты взяла?
- Ну да.
Катя, ну не смотри на меня так!
Тебе в детстве родители такие конфеты
каждый день давали,
а я в детдоме их всего два раза
в жизни пробовала.
И то две штуки,
потому что мне Паша свою отдал.
- Прости меня, дуру неумную!
- Хочешь?
- Пойдем.
- "Но так и быть! Судьбу мою
Отныне я тебе вручаю,
Перед тобою слезы лью,
Твоей защиты умоляю,
Вообрази: я здесь одна,
Никто меня не понимает,
рассудок мой изнемогает,
И молча гибнуть я должна..."
- Стоп.
- Что?
- Вот именно - что? Что ты делаешь?
- Веник, что не так?
- Во-первых, здесь нет Вени,
я режиссер и прошу обращаться ко мне
по имени-отчеству.
- Ты мой муж.
- Бывший, Инесса, бывший.
- Бывших мужей, мой дорогой,
не бывает. Как и разведчиков.
Муж - это состояние души.
- Послушай, я тебя умоляю, давай
оставим в покое разведчиков
и вернемся к роли.
- Нет, а я не понимаю, что не так?
Ты как-то молча гибнешь, как-то...
Как-то неубедительно,
как-то неорганично.
Вот если бы рядом со мной сидел
Константин Сергеевич Станиславский,
мы бы хором тебе крикнули: "Не верю!"
Ну, вспомни, вспомни свое первое
острое чувство. Что ты тогда ощущала?
- Знаешь что? С твоей стороны просто
бестактно вспоминать об этом.
- Я предупреждал тебя, что роль
Татьяны Лариной - она сложная.
- Ты что? Ты в меня не веришь?
"Рассудок мой изнемогает,
И молча гибнуть я должна".
- Вот уже точнее, уже ближе.
- Вениамин Маркович.
- Что?
- Я договорилась с Айвазяном,
завтра мы едем в "Солнечный".
- Едем в "Солнечный"?
К Айвазяну? Отлично.
- Веник, ты что, едешь в "Солнечный"?
- Ну да, они там ставят
какой-то концерт к 1 Мая.
Меня просили срежиссировать.
- Вениамин Маркович, вы моя судьба.
- Инесса, я тебе напоминаю:
мы в разводе.
- Да! Но в "Солнечный"
мы поедем вместе.
- Ни за что.
- Венечка, спасибо,
что согласился меня взять.
Поверь, это будет
твоя лучшая постановка.
- Я сомневаюсь. И эта твоя затея
с генералом...
Послушай меня, дорогой.
Ты уже давным-давно вырос
из штанишек самодеятельности.
Тебе нужна профессиональная актриса.
Или ты думаешь, что в гарнизоне
найдешь кого-то лучше, чем я?
- Послушай, ты играешь
в лучшем театре Севастополя.
Ну позови своего генерала
на спектакль. Уверяю тебя, он оценит.
- Я тебе не вещь из комиссионки,
чтобы меня оценивать.
Я не хочу, чтобы нас разделяла рампа.
Я буду стоять с ним на одной сцене.
"Так и быть! Судьбу свою
Отныне я тебе вручаю".
- Чего?
- Веня,
хочу тебе напомнить, благодаря кому
ты стал главным режиссером
лучшего театра в Севастополе.
- Я помню.
Благодаря твоему любовнику
из горсовета.
- Моему второму мужу.
- Ради которого ты бросила первого.
- Потому что наши отношения
исчерпали себя.
- А я тебя... любил.
- Вот только не надо мне тут
этого МХАТа.
Мы дали друг другу все, что могли.
Только ты плюс ко всему
получил еще и театр.
Так что ты мне должен.
- Ну хорошо. Только будешь сама
уговаривать своего генерала
играть в спектакле.
- Товарищ генерал-майор,
разрешите представить,
это главный режиссер
народного театра,
лауреат Государственной премии СССР
Вениамин Маркович Лукин.
- Простите, Луков.
- Извините.
- Нужно знать такие имена.
- Прошу прощения.
А это ведущая актриса этого театра
Инесса Владимировна Прилучная.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Очень приятно.
- Очень приятно.
- Товарищ режиссер, товарищ актриса,
я надеюсь, что с вашей помощью
самодеятельность нашего гарнизона
достигнет результатов.
- Так точно. Товарищ генерал,
как говорится,
служим советскому искусству.
- Замечательно.
Товарищ подполковник, я попрошу вас
оказать содействие
в помощи нашему дорогому гостю.
- Так точно.
- Какие будут ваши
творческие предложения?
- Я предлагаю отметить празднование
великого Первомая
постановкой произведения нашего
пламенного революционного трибуна
Николая Островского
"Как закалялась сталь".
- Так, так! Замечательное
предложение. И хороший роман.
- Прошу прощения,
товарищ генерал-майор,
мы, конечно, закаляться будем
обязательно,
но сам-то концерт будет:
песни, пляски?
- Ну конечно! Ну конечно!
И песни любимые попоем,
и станцуем танцы народов СССР,
лезгинка.
- "Яблочко" обязательно.
- Вот "яблочко" обязательно, конечно.
Но гвоздь программы - это героическая
история жизни Павки Корчагина.
- Вы успеете в эти сроки?
- Ну, я планирую поставить
2-3 ключевые сцены
из жизни Риты и Павки.
Но исполнителей...
пламенных революционеров 20-х годов
будем искать у вас.
- Прошу прощения. Главная героиня
у вас уже есть, но мне нужен герой.
Анатолий Васильевич, роль Павки
Корчагина должны играть вы!
Только ваша страстная натура
может помочь сыграть такого героя,
который зажег
сердца миллионов людей,
который толкнул нашу страну
на трудовой подвиг.
Вы, вы и только вы.
Кому как не вам говорить
со сцены такие слова,
как "доблесть", "честь",
"отвага", "подвиг"!
Анатолий Васильевич, вы согласны?
- Товарищ подполковник.
- Я.
- Приказываю доставить
товарища артистку и режиссера
по месту их основной деятельности.
- Так точно.
- Подождите. Товарищ генерал,
но ваша кандидатура -
это всего лишь проба,
экспромт, фантазия!
- Анатолий Васильевич,
я понимаю, что вы волнуетесь.
Начинать действительно всегда тяжело.
Но, поверьте,
Веник - гениальный режиссер,
он поможет вам раскрыться.
Вы можете быть абсолютно уверены.
- Вениамин.
- Да?
- Вон отсюда.
- Анатолий Васильевич,
вы должны играть на сцене.
- Вон, я сказал, отсюда!
Черт знает что!
- Пойдем, пойдем.
- Извините. А почему так грубо?
- Товарищ генерал-майор,
так концерт-то будет?
- Вас, товарищ подполковник,
я назначаю ответственным
за данное мероприятие. Все ясно?
- Так точно!
- Выполняйте.
- "Береза 2-3". Склад ГСМ соединяю.
"Береза 2-7". Медсанчасть?
Занято. Подождите.
Юля, у тебя уже три вызова, ответь.
Медсанчасть освободилась, соединяю.
Ну и что папа? Помирились?
- Тюрьма, тетя Аня.
- Что?
- Тюрьма, говорю.
- А.
- А я с ним не разговаривала.
Пусть помучается.
- Зато он там с кем-то разговаривает.
- С бабушкой, наверное.
Жалуется на меня.
- Угу, у него других дел нет.
- Посмотрим.
- "Береза 2-7". Какой пост?
- "Береза 2-3". Пост 6. Соединяю.
- Катя, а можно послушать?
- Ты с ума сошла что ли.
Нельзя, конечно.
Что ты?..
По коммутатору: - Так точно,
товарищ командующий,
наземный и воздушный парад
доводим до полного блеска.
- Ты чего?!
- Мой отец - что хочу, то и делаю.
По коммутатору: "Ты, главное,
пилотную группу собери из лучших,
чтобы Москва довольна была.
Чтобы летали у тебя как твой Чукин.
- Да, Чукина берите, он самый лучший
в команде, берите Чукина!
По коммутатору:
- Кто там влез? Кто это?
Что у тебя за бардак на связи?
Отвечайте, кто там? - Вы чего?!
По коммутатору:
- "Береза", Бочкина мне!
- Я...
По коммутатору: - Капитан,
что у тебя со связью?
Кто влез в разговор?
- Анатолий Васильевич, я это.
По коммутатору: - Кто я?
- Катя Петрова.
По коммутатору: - Петрова? Опять ты?
Бочкин, матроса Петрову наказать.
- Есть, товарищ генерал-майор.
Кузина!
- Я не хотела, правда! Простите меня!
Прости меня, Катя.
Я правда не хотела. Вырвалось.
- На место немедленно сесть!
Матрос Петрова, встаньте.
Сегодня наряд на кухню.
- Я?!
- Вы! Вы!
Матрос Сабитова, я тут... подписал
разрешение на поездку в Севастополь.
- О, спасибо большое товарищ капитан.
Спасибо вам!
- Смирно! Вы...
- Нормально?
- Так. Значит, не передумали?
- Никак нет, товарищ подполковник.
- Молодцы. Молодцы!
Ну что, рад за вас, поздравляю.
Вот давайте тогда так, ребятушки.
После первомайских
поедете у меня в Севастополь
и все торжественно там оформите. Да?
- Как - после первомайских?
У меня увольнительная подписана.
Я завтра еду в Севастополь.!
- Вы, Диночка,
вы можете хоть сейчас ехать,
вас никто не задерживает,
а вот у товарища прапорщика,
например,
через полчаса срочная командировка.
Да. В рамках подготовки к празднику.
- Как - через полчаса? Паша...
- Товарищ полковник. - Да?
- Но мы ведь столько ждали.
- Удивляете меня сейчас,
товарищ прапорщик.
Любовь, как говорится, не молоко,
за две недели не прокиснет.
Правильно? У нас Первомай на носу!
Нужно подготовить материалы
для оформления Дома офицеров.
Ну?..
- Есть, товарищ полковник.
- В то время, как комсомольцы
всей нашей страны
своими достижениями готовятся
встретить праздник Первомая,
наш старший лейтенант Чукин
совершает летное преступление.
Пошел на хулиганство.
Так, это что там за шум?
Вот мы после этого
вас будем обсуждать.
Ну что, старший лейтенант Чукин,
имеете что-нибудь сказать?
- Виноват, товарищ подполковник.
- Очень хорошо,
что вы признаете свою вину
и, видимо, раскаиваетесь.
- Никак нет. Не раскаиваюсь.
- Хорошо.
Кто за то, чтобы объявить
строгий выговор Чукину?
- С занесением в личное дело.
Голосуем.
- Нет. Подождите.
- Подождите, товарищи. Я против.
- Это почему это?
- "Любовь любому рожденному дадена, -
но между служб, доходов и прочего
со дня на день
очерствевает сердечная почва".
- Так, Петрова, можно попроще?
- "На сердце тело надето,
на тело - рубаха. Но и этого мало!
Один - идиот! - манжеты наделал
и груди стал заливать крахмалом".
- Так, Петрова, можно не выражаться?
- Так это не я выражаюсь -
это пролетарский поэт
Владимир Маяковский.
Товарищи, да что ж мы с вами
как бесчувственные идиоты?
Да, Чукин виноват,
он совершил проступок.
Но ведь он совершил его во имя любви.
- Да, ты права.
- Ромео и Джульетта
тоже любили друг друга
и погибли во имя своей любви,
и вся Верона оплакивала их чувства, -
и это в мире
загнивающего капитализма!
А мы с вами, советские комсомольцы,
не нашли даже пары сочувственных слов
для двух любящих сердец.
Ну, стыдно, товарищи, стыдно.
- Чукин не виноват!
- Еще как виноват!
(Возмущенные голоса.)
- Так, тишина.
Ну Петрова, ты что же, хочешь,
чтобы после этого хулиганства
ему на грудь орден, что ли, повесили?
- Почему сразу орден?
Чукин виноват, он заслужил выговор -
но без занесения в личное дело.
- Голосуем.
Кто за выговор без занесения?
- Единогласно.
- Выговор без занесения.
- Товарищ капитан,
я хотела вас поблагодарить
за то, что вы меня поддержали.
- Просто мне нравится, когда
человек один против всех встает, -
вот как вы.
- Да я просто сказала правду.
- Какую правду?
Верона оплакивала влюбленных?
А если бы Чукин не удержал самолет,
"Солнечный" оплакивал бы
его и Кузину?
- Но он же его удержал.
- Все равно Чукин разгильдяй.
Жалею, что проголосовал за него.
- Нет, нет, не жалейте.
У вас, оказывается, тонкая душа.
- А до этого я что, по-вашему,
был бездушный, что ли?
- Не буду врать, при знакомстве
вы показались мне суховатым.
- Угу. Говорите прямо:
бесчувственный сухарь, да?
- Честно? Да.
- Благодарю за правду.
- Лучше бы я молчала. Дура.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Сидите, сидите. Я так, проверить.
- Горячо!
- Все в порядке?
- Так точно.
- Хорошо.
Кто ж так картошку чистит?
- А как надо?
- Аккуратно надо, экономно.
Ну-ка, дайте. Давайте.
Вот как.
- А моя мама говорит,
что картошка - это сплошной крахмал,
от нее только воротнички
хорошо стоят. На рубашках.
- Интересная у вас мама.
Вот как надо чистить. Вот так.
Вас бы в Нахимовском быстро научили.
- А вы что, Нахимовское окончили?
- Ленинградское Нахимовское
военно-морское училище, да.
- А что же вы моряком не стали?
- По-вашему, что,
моряки лучше связистов, что ли?
- Конечно нет.
- Связь - это нерв армии.
Без нее не смогли бы действовать
ни флот, ни авиация - никто.
Понятно?
- Понятно.
- И отец у меня был связистом.
Погиб при исполнении.
- Простите, я не знала.
А можно я попробую?
- Она же сырая.
- А я почистить.
- А. Попробуйте почистить.
Неплохо.
- Правда?
- Ну, не то чтобы уже хорошо,
но неплохо.
Еще пара нарядов вне очереди - и
станете мастером по чистке картофеля.
Ловко вы применили
стратегему номер тридцать.
Стратегема - это военная хитрость
из японской игры го.
- Шашки ваши?
- Ну да. Но откуда вам знать?
Вы же все больше по этому,
по литературе...
А меня этой игре в Нахимовском
обучал офицер-воспитатель,
он в сорок пятом с японцами воевал.
- А вы сказали,
что я что-то применила.
Стратегему номер тридцать:
"Пересади гостя на место хозяина".
- "И заставь его чистить картошку
вместо себя"?
- Ну да, угадали.
Но вы не расслабляйтесь.
Вам сейчас еще два мешка
картошки принесут.
Будьте готовы.
- Разрешите войти?
- Разрешаю.
- На ужин сегодня салат со скумбрией.
Разрешите положить?
- Ну хватит. Что ты ведешь себя
как маленькая?
Ты ж даже замуж вроде собралась?
- Папа, я давно уже не маленькая,
но дело не во мне, а в тебе.
- Сядь, давай поговорим серьезно.
- Я готова.
- И я готов.
- На что?
- Я готов выпустить твоего Чукина.
- Правда? И что взамен?
- Ты прекрасно знаешь,
я два раза не повторяю.
- Я согласна.
Не ради тебя, не ради себя -
ради него я согласна
подождать до диплома.
Но Гена должен летать.
- Здравия желаю, товарищ генерал.
- Лейтенант Чукин...
- Старший лейтенант, товарищ генерал.
- Лейтенант.
С сегодняшнего дня приступайте
к подготовке к параду.
- Спасибо, товарищ генерал.
Я не подведу!
- На здоровье.
- Здравствуйте, товарищи.
Я назначен режиссером
праздничного концерта,
посвященного нашему Первомаю.
Значит, ставить мы будем
Николая Островского
"Как закалялась сталь". Есть вопросы?
- А можно спросить?
- Да.
- А почему "Как закалялась сталь"?
- Книга про труд, праздник про труд.
- А давайте поставим что-нибудь
из классики? Шекспира, например.
- Вот, а я могу сыграть кормилицу.
- Так! У Шекспира есть
революционные произведения?
- У Шекспира нет.
- Значит, будет Островский.
Друзья, перед нами стоит
тяжелейшая задача,
нам из наших рядов нужно выбрать
Риту и Павку Корчагина.
Пожалуйста, есть кандидатуры,
есть предложения?
Давайте голосовать.
- Простите, но как можно голосовать
в таком вопросе?
- Ручками, Петрова, ручками.
Вот я, например, предлагаю Ларису,
нашего пламенного комсорга. Вставай.
Мне нравится.
- Мне тоже.
- Давайте голосовать.
Все, единогласно.
- Спасибо товарищи.
- Хорошо. Лариса, вы теперь Рита.
Теперь вопрос: кто у нас Павка?
- А я предлагаю на роль Павки
товарища Бочкина.
- Так, давайте голосовать.
- Так, беру самоотвод.
Вы чего, какой из меня артист?
- Никакой.
- Ну почему же?
У вас вон голос, стать, скулы.
Вы лучший командир лучшего батальона.
Да, не скромничайте.
- Простите! Можно мне еще сказать?
- Петрова, почему вы
лезете все время, а?
- Говорите, Петрова.
- Капитан Бочкин
самый лучший командир,
но он не подходит на роль
Павки Корчагина.
- Это почему это?
- Конкретизируйте.
- Потому что Павка
живет эмоциями, сердцем!
А капитан Бочкин не живет...
- Ни с кем...
- Павка живет революцией!
- Да, революцией.
Но пропущенной через сердце.
Ну вот вспомните, там сцена, когда
они едут на конференцию в поезде.
- Нет-нет, напомните.
- Там такая сцена!
Павка вталкивает Риту
через окно в вагон поезда
и, впервые ощутив ее сбивчивое
дыхание, понимает, что она женщина!
Его охватывает непреодолимое
желание ощутить ее губы.
Понимаете?
Это же Ромео и Джульетта революции!
- Браво, Петрова! Браво. Поздравляю.
Вы назначаетесь ответственной
за постановку этого спектакля.
А я пойду заниматься
концертом праздничным!
- Армен Ашотович, я не могу.
Я педагог - я не режиссер.
- Я знаю, вы справитесь, Петрова.
- Хорошо. Но одно условие.
- Так?
- Шекспир.
- Островский, Петрова,
и это приказ. Давайте голосовать.
- Армен Ашотович, а я согласен
с матросом Петровой.
Что это мы все про революцию
да про революцию?
Давайте про людей, про чувства!
Давайте.
- Так. Кто согласен с Бочкиным?
Я против.
- И я.
- Единогласно.
- Ну, чего девчонки, гаданем?
- Давайте.
- Я не верю. У меня папа -
профессор физики.
- А я вот прапорщик -
и ничего, гадаю.
Ох, Динка, сейчас как нагадаю.
Ну, хлопоты, хлопоты, у кого их нет.
Дорога у тебя короткая -
от общаги до коммутатора.
С деньгами по-прежнему
стабильно фигово - не хватает.
Встреча какая-то с королем. Так себе
встреча. Король какой-то поганый.
Плакать от него будешь, рыдать. Фу.
- Что-то мне не нравится
такой расклад.
- Хочешь - перегадаю?
- Давайте.
(Стук в дверь.)
- Здравия желаю!
Товарищ прапорщик,
разрешите обратиться.
- Разрешаю.
Подполковник Маркин вызывает
матроса Сабитову на базу.
- Что-то с Пашей?
- Не знаю. Разрешите идти?
- Разрешаю.
- Есть.
- Ну ладно, давай мне тоже погадай.
- Ты ж не веришь!
- Ну давай, ладно.
- Ты червовая.
- Ага.
- Ладно. Ларка на тебя взъелась.
Что ты не дала Бочкину играть
Корчагина-то? Играл бы себе и играл.
- Не говори. Сама жалею.
Теперь Ромео искать.
- Чего искать-то?
Лучше моего Толика не найдешь.
- Кого?
- Толика моего.
Ну, в смысле не моего
или пока еще не моего, а там...
Нет, не в смысле, что он мой,
а я его... Чего ты хочешь от меня?
Комдив Ромео.
- Кто?
- Комдив.
- Анатолий Васильевич?
- Анатолий Васильевич.
- Толик? - Толик.
Любви все возрасты покорны.
"Ха-ха, ха-ха"! Досмеетесь.
- Ну чего ты?
- Ой...
А у тебя, Катька,
одни любовные хлопоты. Везет!
- С Пашей что-то случилось?
- Дина?
Да все нормально с Пашей,
все в порядке. А что такое?
- Вы точно уверены?
- Ну конечно.
Мы с ним по телефону
разговаривали недавно.
Едет, спешит на всех парах.
- А то там одни перевалы.
- Да. - Я так перепугалась.
У вас есть водичка?
- Водичка?
Диночка, для вас у меня есть
кое-что посерьезнее. Прошу.
Проходите, проходите, смелее, прошу.
Ну, вот, так сказать.
Натюрморт, да?
Я бы сказал, икебана даже.
(Стук в дверь.)
- Ну что, кисэй, сразимся?
- Всегда готов!
Сейчас только гобан протру.
- О, штудируешь классика революции.
- Угу.
- Похоже, тебя все-таки
сразила Петрова стратегемой номер 28:
заманить на крышу и убрать лестницу.
- Ты пришел сюда сражаться
или болтать?
- Почему? Можно и то, и другое.
- Делай первый ход, Армен Ашотович.
- Динки, долго нет.
- Да, не вернулась.
- Может, действительно
что с Пашкой случилось?
Ну ладно, дай бог, все нормально.
- О! Девчонки, привет. А где Дина?
- Так чего, она тебя ждала-ждала.
Ее этот...
- Командир ваш ее вызвал.
- Зачем?
- А что, командиры говорят зачем?
Сказали, что надо, - она пошла.
- Понял.
- Ну ладно, вернулся - и слава богу.
- Хорошо.
Ну, чего? - Все.
- Поехали? - Да.
- Три-четыре.
- Раз, два, три. Оп!
- Ну?
- Цвет такой.
- Ого! Мне на чем ни гадай -
везде комдив.
Нет, ну не смешно. Ты посмотри,
профиль его, фуражка его.
- На ежика похож.
- Сама ты на ежика!
У тебя кто? Покажи.
- Гоголь какой-то.
- Кто у нас Гоголь-то?
У нас Гоголев тут...
- Да! Вот так вот, вот такая
смешная история, представляете.
Ну, за знакомство! По чуть-чуть. Да?
- Да нет, спасибо. Я лучше пойду.
- Ну как так - пойдете, Дина?
Вы же только...
- Уже поздно.
- Да нет, Дина, что вы сразу?
Уже убегаете. Посидим,
выпьем и пойдете. Ну, немного.
Ну чего вы боитесь?
- Не трогайте меня!
- Ты чего боишься, дурочка?
Что ты бегаешь от меня?
- Пустите меня!
- Да ты у меня в шоколаде будешь.
Дина, да подожди ты! Ну Дина...
- Не подходите!
- Все хорошо, хорошо.
- Товарищ подполковник!
- Ну какой подполковник?
- Не трогайте меня.
- Хорошо. Ну какой подполковник?
Говори мне просто - Олег.
- Не подходите ко мне!
- Хорошо. Ну все.
- Не трогай меня!
- Хорошо, все, я понял.
Дина, ну поставь ты стул.
Ну поставь. Да ну брось ты!
Дина, ты куда? Дина!
Дина!
- У меня даже половник.
Бесперспективно все.
Что случилось?
- Что такое?
- Маркин этот... Этот Маркин...
- Что, конфеты опять?
- Нет, хуже. Он сначала
генеральский паек подарил,
потом приставать начал:
"Хочу тебя, хочу!"
Я еле отбилась от него.
- Как же так, а?
У него же Аня, жена, такая чудесная.
- Вот зараза какая,
вот кобель бесстыжий!
- Скорее бы Паша приехал.
- А Паша приехал.
- Он его убьет. Где он?
- Ну где... Разминулись вы с ним.
Мы же сказали - ты к Маркину,
он побежал...
Не вздумай ничего Пашке говорить -
Маркину голову оторвет.
- Пусть оторвет.
- Конечно.
Пушкин за честь своей жены
на дуэли сражался.
- Маркин сражаться не будет.
Выгонит из армии к чертовой матери.
Вас обратно в детдом
никто не возьмет. Вытри слезы.
Пашка. Вытри слезы.
- Дина! А я тебя везде ищу.
- Пашка, Пашка!
- А ты чего плачешь?
- Я думала,
что с тобой что-то случилось.
- Ничего не случилось, все хорошо.
Девчонки сказали, что ты у Маркина.
Я прихожу, а дверь закрыта.
- А там какая-то путаница была.
Он меня вызвал,
а там дверь была закрыта, да.
- Ничего страшного.
- Она соскучилась, вон уже рыдает.
- Я тоже соскучился.
- Катя, тебе никуда не надо?
- Нет.
- Вообще?
- А... Ну да.
- Хорошая моя.
- Паша...
- Я, вообще, в столовку.
Ну, в смысле у меня дел там - во.
- Ага.
- Я к тому, что меня это...
ну, долго не будет.
- Да я понял.
- Войдите.
- Здравствуйте. Помешала, да?
- Матрос Петрова, что вы хотели?
- Я хотела извиниться.
- За что?
- Стратегема номер 9: наблюдать
за огнем с противоположного берега.
- Пришли извиниться. За что?
- За то, что я вас обидела невольно.
Ну, когда сказала, что вам не хватает
чувственности, как у Корчагина.
Я имела в виду гуманизм.
Пролетарский.
- Гуманизм?
Вот. Изучаю.
- Обратились к первоисточнику?
Ну какой же вы молодец!
Вам Павка сразу станет более понятен.
- Еще как понятен. "Павка подсыпал
махорку в тесто для куличей...
Рубанул шашкой... Дал в глаз..."
Где гуманизм?
- Нельзя вырывать из контекста.
- Я ничего не вырываю:
все страницы на месте.
"Корчагин схватил дубовый табурет
и одним ударом свалил
Файло на землю".
- Файло был страшным человеком:
он использовал женщин в своих целях.
- Павка тоже хорош: сначала
Тоне жизнь испортил, потом - Рите.
И это я еще не дочитал.
- Вы неправильно усваиваете материал.
- Вы мне еще двойку поставьте,
учительница...
- А я бы поставила вам двойку,
если бы могла.
(Стук в дверь.)
- Войдите!
- Товарищ капитан...
- Лариса, а вы что хотели?
- Да вот, хотела вас снова
в кино пригласить
на фильм "Служебный роман".
- Нас?
- Но вижу, что у вас свой роман -
служебный.
Хорошего вечера.
- Как-то неловко получилось.
- Матрос Петрова, свободны.
- Да.
- Катя, что тебе надо, а?
Зачем ты приехала сюда?
- Лариса, ну вы же знаете.
- Ну обманул тебя Кошкин -
ну уехала бы. Зачем осталась?
- Лариса, вам что-то не нравится?
- Да. Да, мне не нравится,
как ты быстро забыла своего Кошкина
и погналась за нашими мужчинами!
- Я ни за кем не гоняюсь.
- Ой ли!
То ты невеста комдива,
то капитану прохода не даешь.
На кого следующего позаришься?
Может, на самого командующего флотом?
Ты обещала моего Бочкина не трогать.
- Я его не трогаю. И вам не обещала.
- Ты любишь его?
- Лариса, это вас не касается.
- Послушай моего совета:
уезжай отсюда.
Здесь гарнизон, здесь все на виду.
И таких, как ты, кузнечиков,
здесь не любят.
- Вот возьму и не уеду.
- Бочкин уедет. В академию.
- Когда?
- После майских.
- Спокойной ночи.
- Дина, я на 5 минут забежал.
- Паша, не уезжай, пожалуйста.
- Маркин отправляет меня в Ялту.
- Паша, очень тебя прошу, не уезжай.
- Нет, все, машина ждет, давай.
- Динка, ну что ты киснешь?
- Да посмотрела бы я на тебя,
если бы твоего жениха вместо загса
то в Ялту,
то в Симферополь отправляли.
- Заеду в 18:00.
- Нет, ну ты слышала?!
- Слышала - в 18:00. Дисциплинка.
- Нет, это не дисциплина -
это концлагерь.
- Медсанчасть, ответьте штабу.
- Здравствуйте.
- Привет.
Дина, а ты чего такая грустная?
- Нет, все нормально.
- Ну хочешь, я с мужем поговорю,
чтобы он твоего Пашу
отпустил в загс поскорее?
- Нет, не надо. Ничего не нужно.
- Ну не надо так не надо.
(Звуковой сигнал.)
"Береза 2-7".
- Как же мне с Геной
теперь встретиться?
- Слушай, а ты в школе
в драмкружке играла?
- На елке зайчиком была.
А что?
- Нет, зайчик - это не то.
А не пора ли нам с тобой
замахнуться на Шекспира, а?
- На Шекспира?
- На Шекспира.
- "Березу 2-5"? Нет ее еще.
Опаздывает ваша Юлия,
товарищ лейтенант.
- Это что, Чукин?! Геша?!
- Да, это Чукин.
- Сама, сама, сама!
Геша? Э-э... Геннадий,
нам с вами срочно нужно увидеться.
Сегодня. В 4?
Да, да. Хорошо. Конец связи.
- Девочки, я что-то пропустила?
- Нет, тетя Аня,
вы ничего не пропустили.
Но вы очень можете помочь.
- Ага...
(Напевает.)
- Катя, здравствуйте.
- Здравствуйте, Гена.
- А что стряслось?
- Ничего не стряслось, но я надеюсь,
что вас ждет приятное потрясение.
- Не понял, какое потрясение?
Подождите, а Юля где?
- Ну ты глянь:
она уже за Чукина взялась.
- А мы куда?
- В Дом офицеров.
- Зачем? В кино?
- На репетицию.
- Юля, мне неудобно
обманывать твоего отца.
- Тетя Аня, вам он точно не откажет.
Вы ведь были
лучшей подругой моей мамы.
- Поэтому и неудобно.
- Ну, пожалуйста, помогите мне.
- Ну хорошо.
Привет.
- Здрасте.
- О, молодец, дочь, вовремя явилась.
- А я тоже явилась,
Анатолий Васильевич.
- Привет. - Привет.
- Чай будешь?
- Да нет, я Юльку пришла отпросить -
в Дом офицеров сходить и развеяться.
Ну чего она вечерами одна сидит?
- Действительно, чего она сидит-то.
Пусть сходит и развеется.
А что там, в Доме офицеров? Танцы?
Хором: - Нет, кино.
- Комедия?
- Индийское.
- Ну конечно, пусть сходит.
Главное, чтобы домой вовремя
вернулась. Лично отвечаешь.
- Спасибо.
- Давай беги.
- Две итальянские семьи,
Монтекки и Капулетти,
страшно враждуют между собой.
Ромео тайком пробирается на бал
и там видит Джульетту.
Вот он ее увидел и тут же влюбился.
Без памяти. Понимаешь?
- Ну, я понимаю. Чего не понять-то?
А это мне играть надо?
- Ты Юлю любишь?
- Люблю.
- Ну и все, так и играй.
- Как "так"?
- Гена! Гена!
- Юлька! Юлька!
- Ну-ка, хватит, ну все.
Я ее доставила,
а ты доставишь ее домой.
Смотрите мне: я за нее перед комдивом
головой отвечаю.
- Анечка, спасибо тебе огромное.
- Спасибо.
- Так, товарищи, достаточно,
достаточно, хватит, все.
Вот сыграете мне Ромео и Джульетту...
Детский сад какой-то, а!
Товарищи, достаточно. Вот так.
Сыграете мне Ромео и Джульетту,
вот тогда будете встречаться
на репетициях на законных основаниях.
- Коль осквернил я грешною рукою
Святыни неприкосновенный клад,
Ептимье...
- Стоп. Какое ептимье?
- Ептимье, написано.
- Епитимья!
- А! А это что?
- Епитимья - это наказание.
- Как гауптвахта?
- Почти.
- Если это наказание, тогда понятно.
Я, дело грешное
себе подвергнув, рад.
След грешного руки прикосновенья
Дозволь устам ты набожным моим
Изгладить поцелуем умиленья...
Я ничего не понимаю!
- Смотри, он хочет ее поцеловать
и спрашивает разрешения. Понятно?
Поехали. Дальше.
- К руке вы слишком строги, пилигрим!
- А пилигрим - это?..
- Ч-ш-ш.
- По ней могла
лишь набожность узнать я.
Ведь пилигрим достоин и святых
Руки касаться... Богомольно их
Приветствует руки его пожатье.
- Тоже не понимаешь?
- Она, в принципе,
не против поцеловаться,
но инициативу отдает ему.
- Правильно.
Только я вас очень прошу: не надо
долдонить текст - это же Шекспир.
- Катя, да здесь такой текст,
что его не запомнить.
- Катя, а может,
мы сразу перейдем к... ну...
- К поцелуям.
- Ну да. - Нет.
До поцелуя еще надо дойти.
Поехали. Дальше.
- Святым и страннику равно уста даны.
- Молитве их уста посвящены.
- Так пусть, моя святая, рук примеру
Последуют уста.
Склонись к молитвам их,
От мук отчаянья ты огради в них веру.
- Склоняясь на мольбы,
недвижим лик святых.
- Так и останься ж без движенья,
Пока мольбы воспримут исполненье.
Целует ее. Твои уста
грех сняли с уст моих. Все.
- Да, все? А я тут...
- Да, все. Да-да.
- Можно?
- Стоп. Это что сейчас было?
- Поцелуй. - Написано.
- Это их первый поцелуй.
Он должен быть чувственным,
легким, как дуновение ветерка.
Понятно?
- Понятно вроде.
- Поехали еще раз. Со строчки выше.
- О, сладостный упрек!
Отдай же вновь мне их.
Пускай назад грехи мне возвратятся.
Целует ее.
- Я не верю. Ну что это такое?
Ну кто так целует?
- А как надо-то?
- По-настоящему надо.
Как в вестибюле только что надо.
- Ну, там само собой вышло.
Я не видел Юльку...
А тут играть надо.
- Не надо ничего играть.
Надо просто быть самим собой.
- Чукиным, что ли?
- Ну конечно.
- Написано: "Ромео".
- Подожди. Гена, я Джульетта, да?
Но любишь ты меня как Юлю. Правильно?
- Правильно. - Ну вот.
- Ты Ромео, который любит Джульетту.
Но в то же время ты Чукин,
который любит Юлю. Понятно?
- Нет, непонятно.
Я, Чукин - как Чукин при посторонних
целоваться не могу. Извините.
И вообще, я летчик, а не актер.
Плохая это идея.
- Подожди, а кто здесь посторонний?
- Я, вообще-то, тоже не режиссер.
Я педагог. Но я же стараюсь.
- А может, вы покажете, как надо?
- Знаете что, а давайте-ка вы...
Идите текст учите. Оба.
Хотите встречаться -
к следующей репетиции
чтобы оба текст знали. "Ептимье..."
- Весь? - Весь.
- Наизусть? - Наизусть.
- Пашка-чебурашка, ты где?
- Я тут, товарищ подполковник.
- Где? А! А чего не докладываешь,
что прибыли, товарищ прапорщик?
- Так я сразу на рабочее место.
- Молодец, это похвально.
Значит, сейчас берешь эту папочку -
и прямой наводкой, так сказать,
в Джанкой. Понял?
- Олег Семенович, ну что,
я один, что ли, в гарнизоне?
Постоянно по командировкам.
- Сейчас вообще ответ неверный.
Что-то я не соображу. Недавно
на службе, а уже служить устал?
- Никак нет.
- А что?
- Просто мне нужен один день.
- Зачем?
- По личным делам.
- По личным?
Жениться надумал, что ли?
Угадал?
- Вы же знаете, я ее люблю.
- Да, любишь? Уверен, что любишь?
Или, может, тебе это все кажется?
Не думал об этом?
- Мы это сами решим.
- Нет, это понятно,
что вы сами решите.
Но я как старший по званию должен
тебя, так сказать, остановить,
уберечь от непродуманного шага.
Вот смотри, служба у нас тяжелая.
Вот не выдержит твоя невеста
и сбежит от тебя через полтора,
ну, два месяца.
Что тогда будешь делать?
Вот! А пока ты думаешь,
я за это время постараюсь
тебе посодействовать,
и помочь, так сказать, вне очереди,
может быть, сделать тебе квартиру.
А если ты оказываешься прав,
то приводишь свою благоверную,
так сказать, в новые хоромы.
По рукам?
- По рукам, конечно.
- Ну давай. А сейчас - в Джанкой.
Вперед, труба зовет. Давай.
- Олег Семенович, спасибо большое.
- Да пока не за что.
- "Презирать тех, кто их любит,
и любить тех, кто их презирает.
О женщины, вам имя - вероломство".
- Слушай, ну ты вот талантище!
Тебе вот в спектакле
на Первомай играть!
- Кого мне играть, поварешку?
Я только Дон Кихотов могу, Галя.
Ты, кстати, Санчо Панса.
Нет, Дульсинеи, Галька,
должны быть другими.
Там без меня мадам хватает.
- Слушай, сыграй что-нибудь еще, а!
- Некогда. Моя роль на сегодняшний
день - гуляш. Давай, давай, работай.
У меня комдив придет. Галя!
Ну доигралась.
- Чего случилось?
- Ничего. "Шекспир, Шекспир"...
Я забыла специи, Галя.
- Да ладно, ну чего?
Соль, перец есть, что еще-то?
- Я смотрю, ты на соли с перцем
прямо так и раздобрела.
У меня другие, у меня особенные.
- Приворотные, что ли?
- Договоришься. Матрос Зайцев!
- Я тут. Звали?
- Да... Как отвечаете прапорщику?
- Товарищ прапорщик, матрос Зайцев
по вашему приказанию прибыл!
- Молодец. Вам важное задание.
Пойдете ко мне в комнату в общежитие.
Там мешочек на тумбочке,
крупно написано: "Специи".
Бегом туда и обратно, принесете мне.
- Так точно. Все сделаю. Мигом.
- Получите добавку.
- Разрешите идти?
- Бегом.
- Есть.
- Галя, ты сколько раз была замужем?
- Ох ты...
Официально?
- Да.
- Ни разу.
- Ну ты даешь.
(Стук в дверь.)
- Войдите.
- Привет.
- Привет.
- А меня прапорщик Сиротко послала
за специями.
- Сейчас дам.
- Тебе очень идет.
- Спасибо. Пашка в моде разбирается.
- В синем море... Так, матрос,
я не понял, а чего ты здесь делаешь?
- Меня послали...
- Ну так иди, раз послали.
- Костя, не уходи.
- Неподчинение старшему по званию
грозит дисбатом или гауптвахтой.
Выполнять приказ, матрос!
- Извините, товарищ подполковник,
я не могу.
- Ну тогда я тебе помогу!
Так! Дина, я пришел извиниться.
- Не надо.
- Почему не надо?
- Не надо всего этого.
- Как это - не надо?
Пойми, я люблю тебя!
Я не могу без тебя, спать не могу...
- У вас чудесная жена.
- ...я работать не могу.
Я разведусь с ней, хочешь?
Я завтра же пойду и разведусь.
- Не надо, товарищ подполковник.
- Я люблю тебя. Какой "подполковник"?
- Отстаньте от меня.
- Ну что ты, Дина?
Зайцев, опять ты? Неподчинение
приказу - 10 суток ареста!
- Есть - десять суток ареста!
- Ну что ты сюда лезешь?
Ты не видишь, у нас разговор важный?
- Извините, товарищ подполковник,
но я тоже люблю эту девушку.
- Чего? Зайцев!
Матрос должен любить командира
и Родину! Понял?
Иди отсюда! Дина...
- Я никуда отсюда не уйду.
Готов идти под трибунал.
- Зайцев, ты чего, идиот?
- Так точно.
- Зачем ты это сделал?
- Я хотел защитить тебя.
- Спасибо.
Извини, что из-за меня
тебе пришлось врать.
- Да я вроде и не врал.
- Я тебе сейчас уши оторву.
- "О, сладостный упрек!.."
- Не торопись.
- "Отдай же вновь мне их.
Пускай назад грехи мне возвратятся".
- Не оборачивайся. Гляди ей в глаза.
Медленно, как в последний раз.
Прощальный поцелуй.
Молодцы. Хорошо.
- Правда?
- Правда. Гораздо лучше сегодня.
- Нет, плохо.
Гена текст говорит неправильно,
поэтому целуется он тоже неправильно.
- Почему? Я все правильно говорю.
Катя?
- А целуешься ты неправильно.
- Подожди.
Гена очень хорошо целуется...
Текст говорит.
- У него интонации неправильные.
- В смысле? А какие правильные?
- Вот такие! Дай сюда.
"О, сладостный упрек!
Отдай же вновь мне их.
Пускай назад грехи мне возвратятся".
- Молодцы. Это было очень хорошо!
- Да он большой искусник целоваться!
Где научился ты?
- Ты сейчас как Джульетта спрашиваешь
или от себя?
- Я предлагаю повторить сцену
и закрепить наш успех.
- Ну давайте, хорошо.
Давайте еще раз.
- А давайте только по тексту.
До поцелуя, хорошо?
- Подожди. Ты что, не хочешь
со мной целоваться?
- Почему? Просто хочу освоить текст,
чтобы он улегся.
- С тобой все понятно. Да ладно,
у нас все равно ничего не получится.
- Почему?
- Юля, ты чего?
- Потому что. Отец не разрешит мне
играть в спектакле.
- Ну мы тайком, как сейчас.
- Да? Тайком? А премьеру
мы тоже тайком играть будем?
- Подожди. Я договорюсь.
- С кем? С комдивом?
- Ну не как с комдивом,
а как с Юлиным отцом.
А пока я не договорилась,
сохраняем спокойствие.
Расходимся по одному.
- Хорошо.
- Юль!
- Здравия желаю, Анатолий Васильевич.
- Ты к Юле?
- Нет, я к вам.
- По всем служебным вопросам
обращаться ко мне в кабинет
в рабочее время.
- Я к вам не как к товарищу комдиву,
я к вам как к мужчине.
- В смысле?
- В смысле, как к отцу. Юли.
- Ну понятно.
А что, с ней случилось что-то?
- Случилось.
Она актриса, удивительная.
Такая тонкая, чувствительная.
Она идеально подходит
на роль в спектакле.
- В каком спектакле?
Ничего не понимаю. Заходите.
Начинается...
Я приказал подполковнику Айвазяну
осуществить постановку
спектакля "Как закалялась сталь"
к празднованию Первомая.
- А он поручил мне,
и я ставлю Шекспира.
- Какого... Шекспира?
- "Ромео и Джульетта". Анатолий
Васильевич, вы сами сказали -
надо про любовь.
- Я говорил про любовь к Родине.
- Ребята служат вдали от дома.
Им очень надо знать,
что там их ждут и любят девушки.
Анатолий Васильевич, ну пожалуйста,
ну позвольте. У нас все получится.
Я уже однажды ставила спектакль,
с 7-ми классами - "Повести Белкина".
И мы, кстати, тогда первое место
заняли на районном конкурсе.
- Вся ответственность
за данное мероприятие
ложится на подполковника Айвазяна
и лично на вас.
- Это значит, что вы согласны?
- Допустим.
- И вы согласны на то, что Юля
будет репетировать Джульетту?
- Ну ладно, хватит ерундой
заниматься. Какая Юлька артистка?
- Нет, нет, мне нужна
именно ваша Юля.
Она прекрасная актриса, и никто
лучше нее не справится с этой ролью.
Я, правда, знаю, что у нее
очень строгий распорядок дня.
- Ну ладно.
- Мне надо, чтобы вы отпускали ее
на репетиции.
- Водитель будет привозить
и отвозить обратно.
- Анатолий Васильевич, спасибо.
Разрешите?
- Разрешаю.
Да, кстати... А кто у вас там
Ромео-то будет играть?
- Ой, надеялась, что вы не спросите.
Анатолий Васильевич...
- Я...
- Знаете, они так убедительно
репетируют, у них так хорошо полу...
- Кто разрешил?! Немедленно
прекратить эту самодеятельность!
- Но искусство - оно требует жертв.
- От кого оно требует?!
- От вас как от отца.
- Я приказываю немедленно прекратить.
Запрещаю осуществление этой вашей
постановки! Ищите другую Джульетту!
Никаких Чукиных! Чтобы к моей дочери
даже не приближался! Выполнять, все!
- Так точно, товарищ комдив.
- Богадельню там устроили!..
(Звучит лиричная музыка.)
- Что ты такая спокойная-то сидишь?
- А что мне нервничать?
- Не знаю. Обычно нервничаешь.
Катька уже давно на море усвистала,
с полотенцем. - А Бочкин?
- А Бочкин твой...
- Здрасте. Приятного аппетита.
- Здрасте. - Здравствуйте.
- А мы думали,
вы давно на море, плаваете.
- А я, как видите,
не на море и не плаваю.
- Как хорошо, что вы
не на море и не плаваете.
- Чего-нибудь хотите? - А?
- Чай, бутерброды?
- Не откажусь.
Благодарю.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Я говорила:
моего сына надо брать осадой.
- Людмила Васильевна,
я не первый раз выхожу замуж
и прекрасно знаю,
как нужно обращаться с мужчинами.
- А на этот раз сорвалось, да?
- Признаю, выбрала неверную тактику.
К сожалению, ваш сын оказался
не готов к подобной экспрессии.
- Не переживай. Как говорил мой муж,
проигранный бой -
это еще не проигранная война.
- Теперь я готова к осаде.
- В среду юбилей у командующего.
Мы с Толиком приглашены.
Я утром позвоню жене командующего
и попрошу для тебя
пригласительный билет.
- Юбилей? Боже, это так романтично!
Шампанское, свечи, полумрак,
душевные разговоры за столом...
Мы с Анатолием кружимся в медленном
танце, я кладу голову ему на плечо
и слышу, как взволнованно бьется
его сердце...
- Фантазерка.
Ты говоришь о гусарах.
А наши военные -
это будет водка, коньяк и громкие
тосты. И анекдоты на грани приличия.
- А ничего страшного.
Я и водки выпить могу,
и неприличный анекдот рассказать,
если надо.
Письмо Кати:
"Дорогие мои мама и папа!
Простите, что так долго
вам не писала.
В школе много работы.
Мне достался очень непростой класс.
А педагогический коллектив у нас
дружный, хотя и очень разный.
Завуч нашей школы - тоже учитель со
стажем, педагогика - его призвание.
Но все-таки завучу
не хватает душевной теплоты.
Для него в школе главное - устав.
Ну то есть дисциплина, порядок.
Нет, вообще-то наш завуч хороший..."
- Сабитова, темп!
- "И чем-то похож
на Павку Корчагина..."
- Ай!
- Дина! Дина, держись.
Дина, Дина!
Письмо Кати:
"Только он об этом не знает".
- Держите. Пейте бульон, доходяги.
Осторожно, горячий.
Закаляться надо было в детстве.
Маленькими глоточками - он горячий.
Градусники достаем. Давай.
Ой, ну ладно, не помираем же.
37,5 - раз.
37,5 - два.
Ой, близнецы-акробатки.
(Стук в дверь.)
Кто?
- Матрос Зайцев.
- Входи.
- Разрешите?
- Разрешаю.
- Добрый вечер. Дина, Катя,
это вот варенье малиновое.
Мама мне от простуды прислала,
а я все никак не простужусь.
Так что это вам.
Хрипит: - Спасибо, Костя.
Хрипит: - Спасибо.
- Варенье сдал - варенье принял.
Топай, спасатель.
- А, да! Я побежал, а то сейчас еще
капитан Юнеев заметит, что меня нет.
- А кто такой Юнеев?
- А, да он Бочкина заменяет временно.
Строгий - жуть.
- А с Бочкиным что?
- Тоже - 37,5.
А такое ощущение, что у него 40, -
прямо стонет, стонет.
- Да? Так пойду я ему тоже
бульончика отнесу.
- Я уже отнесла бульончик Бочкину.
- Дина...
- Возьми, я не люблю малиновое.
- Спасибо.
Есть кому ухаживать за Бочкиным.
- А я все равно схожу. И отнесу.
- Прямо Ален Делон ваш Бочкин.
Пей давай бульон.
(Стук в дверь.)
- Войдите.
- Здравствуйте, матрос Петрова.
- Это вам.
- Спасибо.
- Это вам спасибо. Вы же меня спасли.
- Так, вот сейчас снова
картошечкой... подышим.
Явилась.
Давайте, Андрей Иванович,
подышим еще разок, вам станет легче.
(Чихает.)
У тебя совесть есть?
Человек из-за тебя еле дышит.
- Нормально, нормально я дышу.
- Довела? Вон, комдив выговор влепил.
- За что?
- За что?
За то, что тебя, дуру, спас.
- Не говорите ерунды, Лариса.
Мне выговор влепили за необеспечение
безопасности подчиненных.
Все по делу.
- Тихо, Андрей Иванович,
вам нельзя разговаривать. И вообще,
хватит бациллы тут распускать.
Да, идите идите чихайте
куда-нибудь в другое место.
Сиротко поет: - "Что стоишь,
качаясь, тонкая рябина,
Головой склоняясь до самого тына?"
- Добрый вечер.
- Здравствуйте.
Приятного аппетита.
- Спасибо.
Что же вы не продолжаете?
- Что?
- Пойте.
- Ой, да, что вы? Это неудобно.
И потом, как я пою... вы что?
Вам что, понравилось?
- Да нет, просто песня любимая.
- И моя тоже. Давайте с вами
на два голоса попробуем.
- Ну...
Ничего у нас с вами не получится.
- Почему? У вас что,
нет ни слуха, ни голоса?
- Все у меня есть.
Просто я пою в определенной
тональности: ми-бемоль мажор.
- Как?
- Просто у меня в самолете
турбина так работает,
как будто в тональности этой.
Ну и я вместе с ней.
- Ну, слушайте,
давайте я подстроюсь
под эту вашу турбину.
Поют: - Вот бы мне, рябине,
к дубу перебраться,
Я б тогда не стала
гнуться и качаться.
Но нельзя рябине
к дубу перебраться,
Знать, судьба такая
век одной скитаться.
- Еще можно?
- С какого куплета?
- Компот еще можно?
- Конечно.
Пожалуйста.
(Напевают "Что стоишь, качаясь?..")
По радио: "Во Владимире состоялся
международный товарищеский матч
по спортивной гимнастике
между мужскими и женскими сборными
Советского Союза..."
- Вот газета.
Мне по ошибке в дверь сунули.
Думаю, это вам.
Вы очень фотогеничны, матрос Петрова.
По телевизору: "...чтобы взять нефть,
которая уже не идет самотеком,
приходится затрачивать
дополнительные материальные..."
- Ты идешь завтракать?
- Не хочу.
- Не хочет она.
По телевизору: "...метод
интенсификации добычи нефти -
заводнение нефтесодержащих
горизонтов месторождения..."
- Остывает же все.
- Программа интересная -
досмотреть хочу.
(Увеличила громкость.)
По телевизору: "Этот метод
позволяет туркменским ученым..."
- Долго это будет продолжаться?
- Что именно?
- Над отцом издеваться!
- А ты, папочка, вызови водителя -
пусть он меня на завтрак и доставит.
- Я сейчас ремень сниму, понимаешь,
и выпорю тебя как следует.
Запрещено встречаться
с лейтенантом Чукиным!
- А мы с ним не встречаемся -
мы с ним репетируем!
- Значит, отрепетировались!
Матросу Петровой я прикажу,
чтобы других артистов набрала.
- Нет, папа, это спектакль,
это театр -
в нем по твоему приказу не играют!
Здесь талант нужен, понимаешь?
- Это армия!
Прикажут - значит,
будут играть талантливо.
Не хочешь завтракать - не надо.
Поголодаешь - ничего,
здоровее будешь. Понятно?
- А что, меня на гауптвахту
отправишь, да?
- Если надо, и на гауптвахту
отправлю. Засранка ты!
- Аня... - Что?
- ...ну давай потом, а?
Ну пожалуйста.
- Ну когда потом?
- Ну потом.
- Ночью ты уставший,
днем ты на работе.
Жизнь проходит, а мы не живем.
- Почему не живем-то?
Нормально мы живем.
Даже лучше, чем некоторые, живем.
Чего тебе не хватает?
- Тебя.
Посмотри на меня.
- Зачем?
- Ну посмотри.
Скажи мне честно:
у тебя кто-то есть?
- Аня!
- Ну? А?
- Видишь ли, Аня...
- Тетя Аня, не плачьте.
Может, вы с ним еще помиритесь.
- Да мы и не ссорились.
Олег разводиться хочет -
ни с того ни с сего.
- Вот кобель!
- Не кобель он.
Это... это, наверное,
оттого что у нас детей нет.
Он очень хочет детей.
- А может, Олег себе молодую завел?
Они вон какие стали наглые,
сами на мужиков бросаются.
- Да кто на них бросается?
Они сами лезут.
- И на кого это они лезут?
- Не знаю. Откуда я знаю?
- Темнишь ты что-то.
А тебе, Аня, надо к замполиту.
Пусть он его там проработает
по партийной линии. - Ага.
- Или прямо к комдиву.
- "Береза 2-3".
- Не знаю, может быть.
Да, Олег очень боится начальства.
- Давай я с отцом поговорю.
Он на него такого страха нагонит!
- Нет, не надо.
Хочется же, чтобы так любил,
а не по приказу.
"Береза 2-7".
Что? Какой склад?
- "Береза 2-3". Соединяю с вышкой.
- Да нормальный у меня голос.
А что вы огрызаетесь?
- Маркина, это что такое? Отставить!
- "Береза 2-3".
- Что?
- Не "что", а "так точно".
Идите приведите себя в порядок.
- Да.
- Умойтесь и возвращайтесь.
- Да.
- Почему сейчас вы на коммутаторе?
Матрос Петрова где?
- Она сказала,
что ей срочно нужно к комдиву.
- К комдиву?
Понятно.
Работайте.
- Матрос Петрова, вы, я вижу,
вздумали ерундой заниматься.
Я же сказал,
что по всем личным вопросам
я принимаю в понедельник
с 12 до 14 часов,
и мне казалось, что это вопрос
мы уже закрыли.
- Нет, не закрыли. Находятся люди,
которые спрашивают меня
про наши с вами отношения.
- Кто конкретно спрашивает?
- Скажите, вы можете всем сказать,
что это неправда?
- Как вы себе это представляете?
Я выстрою дивизию на плацу
и объявлю им,
что матрос Петрова
не состоит со мной в отношениях?
- Ну, можно в газете
опровержение напечатать.
- Не морочьте мне голову.
А всех, кто вам докучает
с этим вопросом,
направляйте напрямую ко мне -
будем разбираться.
- Есть.
- Все?
- Так точно.
- Свободны.
- Делай - раз!
Делай - два!
- Делай - раз!
По радио: "Каждый апрель,
в канун ленинских дней,
приходит в Москву праздник,
несхожий ни с одним другим.
Волнующая суть его
заключается в словах..."
(Стук в дверь.)
- Да.
- Товарищ генерал, бумаги на подпись.
- Лариса, заходи.
Что у тебя там?
- Рапорт капитана Бочкина
на поступление в академию.
- Давай я подпишу.
Так, где у меня ручка?
Это не ручка.
Так, "прошу ходатайствовать
о предоставлении мне..."
Кому?
- Капитану Бочкину.
- Это у которого связистки -
большие артистки?
Вот ему, а не академия, поняла?!
И чтобы с этими глупостями
ко мне больше не подходила!
Все, свободна.
- Есть "свободна".
Поет: - "Напилась я пьяна,
не дойду я до дому,
Довела меня тропка дальняя
до вишневого сада..."
- Кхе-кхе.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Товарищ прапорщик Сиротко,
у меня к вам задание.
- Я готова.
- Я же еще ничего не сказал.
- Мне совершенно не важно.
Вы же не можете плохого приказать.
- У меня к вам задание
стратегически важное.
- Я сделаю.
- Нужен торт.
- Сделаю. Какой?
- Праздничный.
- Такой же, как на день рождения
я делала?
- На какой день рождения?
- На ваш.
- А-а.
- Не понравился?
- Нет, почему? Понравился.
Замечательный торт.
- Спасибо.
- Но сейчас другой повод.
- Какой?
- Юбилей командующего
авиацией и флотом.
- О-о.
А-а, так это не вам торт.
- Почему? Мне.
Но просто я - как это? -
в качестве дарителя.
- Подарим. То есть я сделаю,
а вы подарите. Все будет хорошо.
- Сами понимаете,
мероприятие ответственное.
Так что я возлагаю на вас
всю надежду.
- Будет сделано.
- Нужно к завтрашнему вечеру.
- Уже?.. делаю.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
Анатолий Васильевич...
- Что?
- Ничего.
- Товарищ капитан,
я, конечно, понимаю, что служба,
но все-таки праздник Первомая
надо как-то подготовить.
Я хочу, чтобы ты отпускал
матроса Петрову
ко мне на репетицию спектакля.
- Петрову?
Я ее не держу.
- Что-то случилось?
- Ничего.
Настроение паршивое.
- Ну, настроение можно поднять
чем-нибудь погорячей.
- Пробовал - не помогает.
- Я же тебе говорила,
он нам не разрешит.
Не видать нам с Чукиным счастья.
- Юлька, ну что ты драматизируешь
как в театре? Хорошо все будет.
Можно с тобой посоветоваться?
Про любовь.
- Со мной? У которой отец и парень
в контрах, и я не знаю, что делать?
- У меня тоже все непросто.
- А, тогда ты по адресу.
- Ощущение,
что как-то все неправильно,
как-то все по-дурацки.
Иду куда-то не туда.
Раньше цель была, и я к ней шел.
А теперь все как-то...
Прицел у меня сбился.
- Угу.
Ну а как цель-то, ничего?
- Я не понимаю.
- Я запуталась. Что делать?
- Если любишь человека,
то за него надо бороться.
Бороться, а не сидеть и ждать
у моря погоды, понимаешь?
- Как бороться, если бой проигран,
еще не начавшись?
- У-у, Андрей-джан... Влюбился, да?
- Армен Ашотович,
иди к чертовой матери.
- И парень должны быть такой, что...
Надежный.
За ним как за каменной стеной.
- Надежный?
- Нет, ну ты будешь отпускать
ко мне Петрову-то на репетицию?
- Я же сказал: я ее не держу!
- А если он твердолобый и черствый?
- Ну и зачем он тебе такой нужен?
- Кто?
- Да Бочкин твой.
- Он не мой.
- А что ты улыбаешься? Это не смешно.
Это не смешно!
- Катя, с Чукиным что делать?
- Придумаем что-нибудь.
Ой...
- "Береза 2-4".
Соединяю стройчасть с базой.
- Ну что, готовы?
- Да, сейчас. Готовы.
- Начинаем.
"Сад Капулетти. Появляется Ромео".
Ромео?
- Лейтенант Чукин на связи.
- Только вы не Чукин, а Ромео.
- Да, извините.
Лейтенант Ромео-Чукин на связи.
- Гена, ну давай же!
- "Над ранами смеется только тот,
кто не бывал еще ни разу ранен..."
Это, кстати, правда:
Ромео же служил, да?
- Не отвлекаемся.
"У окна появляется Джульетта".
Дальше.
- "...Но, тише, что за свет
в ее окне?
Оно - восток, и в нем Джульетта -
солнце.
Всходи, всходи, прекрасное светило
И свет луны завистливой затми..."
Секундочку. Кстати, я хотел спросить,
если солнце восходит на востоке,
то луна будет...
Сейчас я представлю. Если я лечу
на восток, то по правую руку...
- Ромео!
- Я за него.
(Звонок.)
- Катя, надо ответить,
а то капитан нагоняй устроит.
- Ну отвечайте, отвечайте.
- "Береза 2-4".
Вышка, соединяю с локатором.
- Так, сейчас мы пропустим монолог
и начнем сразу с появления Джульетты.
Юля.
- "Ромео, для чего Ромео ты?
О, отрекись от своего отца,
От имени; а если не желаешь,
То поклянись лишь мне в своей любви -
И я тогда не буду Капулетти".
- Я клянусь!
- Ромео, можно по тексту?
- По тексту, по тексту...
"Ответить мне или еще послушать?"
- А это он по тексту или от себя?
- По тексту.
- А... Я просто не поняла.
- Скажите, а Капулетти -
это от слова "катапульта", да?
- Гена...
- Так, на сегодня репетиция окончена.
Дорогие мои Ромео и Джульетта,
я прошу к следующему разу
текст выучить и не нести отсебятины.
- Есть выучить текст
и не нести отсебятины!
- Очень сложно быть режиссером с
такими непрофессиональными актерами.
- Катя, ты просто в нас верь -
и у нас все получится!
- "Ловлю тебя на слове.
Лишь назови меня своей любовью..."
- Чукин, вас не отключили еще?
- Ой, я забыла, простите.
А это он от себя или по тексту?
- От себя. Ну и по тексту тоже.
- Ой, а вот и нагоняй!
То есть капитан.
- Велели Сабитовой передать.
- О, это, наверное, от Пашки.
Так...
"Дина, Диночка, любимая моя,
скоро мы будем вместе..."
- Ну вот, все же хорошо.
- "...твой Олег Маркин".
Он никогда от меня не отстанет!
По радио: "В Кремле
состоялась торжественная..."
- Торт "Сметанный" или "Сказка"?
Торт "Сметанный": сахар...
Сахару о-го-го!
По радио: "...в своем выступлении
Первый секретарь ЦК ВЛКСМ
Тяжельников сказал:
"Ваша героическая жизнь,
Леонид Ильич, -
яркий, вдохновляющий пример
беззаветному служению коммунизму..."
- Торт сметанный - 7 яиц,
а мне-то надо 14 яиц.
Четырнадцать яиц...
Мука, мука, мука...
(Слышно хныканье.)
О боже.
Что, тебя из комнаты выжили?
Спать негде?
- Ненавижу!
- Кого? Катьку?
- Ну не тебя же.
- Если бы эта Катька
бегала за моим комдивом,
я бы ее вообще прокляла.
- Ага...
- Ага.
- Мариша.
- Ау.
- Ну придумай что-нибудь:
ты же умная!
- Что я тебе придумаю? Романтический
ужин для Бочкина от твоего имени?
- Да. Хочу.
- Ой... макароны по-флотски
твоему Бочкину с горчицей максимум.
- Он их любит.
- Я в курсе.
- Мука... Пять кило муки...
- А ты чего светишься?
Тебе комдив в любви признался?
- А может, признался?
- Да ладно.
- Прохладно.
- Когда?
- Во сне.
- Случилось.
Поздравляю.
- Не иронизируй: сны сбываются.
Нет, он мне торт заказал
на юбилей командующего.
Вот я все придумала -
из чего, все ингредиенты...
А какую форму, я не понимаю.
- Сделай в форме сердца.
- Разбитого?
- Ага.
- Гений.
Ларка!
- А?
- Переезжай ко мне, а Сабитову эту
к Катьке переселим.
- Нет, я эту Катьку
без надзора не оставлю.
- Тоже правильно.
- Вот.
- Лара, торт "Сметанный"
или "Сказка"?
- "Сказка".
- "Береза 2-3"...
- "Береза 2-8"...
- "Береза 2-5". Локатор, соединяю.
- "Береза 2-8",
соединяю с "Незабудкой".
- "Береза 2-5", вещевой склад.
- Паша, когда ты приедешь?
- Дина, ну опять двадцать пять!
Я до самого 1 Мая буду по всему
округу туда-сюда рассекать.
- Давай, давай.
- Паша, понимаешь,
тут такое дело...
В общем, ко мне тут пристают.
- Давай.
- Кто? Я приеду - рога отшибу.
- Это твой начальник.
- Маркин?
Ты что-то путаешь. Он женат.
- Ты думаешь, я вру?
- Дина, ну и что ты замолчала?
- Тут срочно ответить нужно.
Я попозже позвоню,
а лучше ты приезжай.
- Ладно, пока.
- Катя, что мне делать?
- Конфеты ему для начала верни.
"Береза 2-3". Медсанчасть, соединяю.
- Вот, заберите.
- Дина, ну зачем же так, Диночка?
Я же от души, от всего сердца,
искренне.
Ну простите меня, я вчера был неправ
и чересчур настойчив.
- Ну нужно мне никаких конфет:
я невеста Паши.
- Да я понимаю.
Дина, я все понимаю: я старше вас,
у меня были разные
отношения с женщинами,
но, правда, ни к одной из них
я не испытывал того,
что чувствую к вам.
- Так нельзя.
- Почему?
- Потому что вы женаты.
- Да, я женат.
Но у нас с женой...
Она очень хорошая женщина, очень,
но бывает такое,
когда человеческий брак
подходит к своему
логическому завершению.
Исчерпал, что ли, себя.
- Олег Семенович, вы что-то там
надумали насчет меня,
но я вас не знаю
и вы меня совершенно не знаете.
- Вот! Поэтому я и заказал нам столик
в ресторане -
это чтобы мы посидели, поговорили
и узнали друг-друга получше.
- Не нужно мне никаких разговоров.
Просто оставьте меня в покое!
- Ну хорошо-хорошо, Дина.
Успокойтесь.
Ладно, не хотите со мной,
вы можете сходить в Пашей -
посидеть, развеяться.
- Он же в командировке.
- Да.
Хотите, я могу ему перезвонить?
Правда, могу.
И он примчится к вам
на крыльях любви.
- Хочу.
- Дина!
- Да не поеду я ни в какой ресторан.
Маркин меня опять обманет:
он отправит Пашу еще дальше,
а сам припрется туда.
- Припрется, припрется.
- Хочешь, я с отцом поговорю?
- Он прикажет от меня отстать?
- Ну да.
- Если ему жена не помеха,
то что ему сделает комдив?
- Маркин карьерист.
Он точно не захочет портить
свое личное дело взысканиями.
- Но тогда узнает Аня.
- Да.
- А если узнает весь гарнизон,
то вообще непонятно,
как это на Дине скажется.
- Ну да. Скажут,
что я какая-то разлучница.
А вдруг Маркин
Паше за это начнет мстить?
Может быть, есть какой-то
другой способ его отшить?
- Хорошая была идея с личным делом.
У тебя есть родственники?
- Нет, я же сирота.
- Но Маркин же об этом не знает.
- И?
- Ну как, у тебя дядя генерал.
- Что?
- Дядя приедет повидаться с Диной
и захочет увидеть тех,
кто набивается к ней в женихи -
и сам же этих женихов отошьет.
- Точно!
- Маркин испугается,
если ему генерал прикажет.
- А где мы возьмем
такого дядю-генерала?
- Слушайте, у моего отца
есть парадный китель.
Я могу его незаметно взять.
- Прекрасно! Осталось только
дядю подходящего найти.
- Помните, Айвазян привозил
какого-то режиссера из Севастополя?
- Точно!
- Не знаю, девочки, я боюсь.
- Ты же не хочешь проблем для Паши?
- Нет.
- Ну тогда
"Мой дядя самых честных правил..."
(Стук в дверь.)
- Войдите.
- Товарищ капитан, мне срочно нужно
разрешение покинуть гарнизон.
- Только за этим пришли?
- Да.
- Прошу вас выдать разрешение срочно,
потому как я очень тороплюсь.
- Куда?
- В Севастополь надо ехать.
- Причина?
- В театр - там забрать надо
костюмы для спектакля.
Я с Луковым договорилась.
- Я тоже собирался в Севастополь.
Могу подвезти.
Может, погуляем?
Просто в кино сходим?
- В кино сходим?
- Ну да.
- Ой, а я не могу.
Мне туда по личному делу надо.
- Ну по личному, так по личному.
Хорошо.
Я доложу комдиву.
Не думаю, что он будет возражать.
- Спасибо, товарищ капитан.
- Свободны.
- Вы неправильно поняли.
Я по личному делу,
только не для себя.
Мне там помочь надо.
- Меня это не касается.
Идите, матрос Петрова.
- Я хочу поехать с вами в Севастополь
в любой другой день. Приглашайте!
- Ну что, Петрова,
никак не успокоишься? - По-моему,
это вы никак не успокоитесь.
- А ты знаешь, что комдив
Бочкину зарубил академию из-за тебя?
- Почему из-за меня?
- Потому что везде лезешь,
проблемы создаешь.
Уезжай, а?
- Извините, пожалуйста, вы не знаете,
где найти режиссера Лукова?
- Я Луков!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Меня зовут Катя Петрова, меня
к вам отправил подполковник Айвазян.
- Передайте вашему начальству,
что я не вернусь.
- Я по другому вопросу.
- Все равно не вернусь.
- Подождите, вы не понимаете.
Мы готовим поздравление
к юбилею командующего от нашей части,
и нам очень нужен актер
на роль генерала -
только убедительный.
- Самый убедительный перед вами,
хотя я в этом участвовать не буду.
Обратитесь вон к Васе Шиловскому:
он у нас всех полководцев переиграл.
- А как его найти?
- Там, по коридору, его гримерка.
Только я вас предупреждаю:
характер у него тяжелый,
особенно когда он под этим делом.
Но вас, я вижу, это не остановит.
- А актер-то он хороший?
- Фактурный.
- Угу. Ну, благодарю вас.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Все понимаю, уразумел.
Коварство и любовь -
классический сюжет.
"Шутить так низко с адъютантом впору,
но не со мной!"
- Нет-нет, вы не понимаете.
Я не шучу, я абсолютно серьезно!
- Да это я о своем.
Всю дорогу текст забываю.
Ну как, смахиваю я на Кутузова?
- Я не понимаю: вы согласны?
- Прости, Катерина, но нет.
Я играю на сцене, а не в жизни.
- Но Шекспир сказал, что весь мир -
театр, все мы в нем - актеры!
- Мне лично Шекспир
ничего подобного не говорил.
- Вы отказываетесь спасти
два любящих сердца.
- Два любящих сердца?
"Спасать сердца не привыкать".
По громкоговорителю:
- Кутузов на сцену.
- О, зовут.
Ну как же без Кутузова-то?
- Так вы согласны?
- Костюм и реквизит за вами.
В жизни нет места
бутафорским орденам и погонам.
Ми-Ме-Мо...
- Будет тебе дядя-генерал.
Самый настоящий - вылитый Кутузов.
Так, а китель?
- В шкафу.
- Бу! - А!
- Ну как мне? - Класс.
- Подожди, а на него китель налезет?
- Налезет.
Три раза обернем, как тебя.
- Девочки, я вам так благодарна!
Мне кажется, это такая классная идея.
- Лишь бы все получилось.
- Все будет хорошо, просто надо
действовать строго по плану. Да?
- Да.
- Так, все, я побежала,
а то папин комендантский час
начнется. - Давай.
- Все, девочки, пока. Удачи вам.
- Пока, Юля.
Я его лучше уберу в шкаф,
а то Маринка увидит -
вопросов... не отобьюсь.
- А вдруг он нас раскусит?
- Кого?
Василия Шиловского -
какой-то офицерик?
Работы на полчаса.
У меня вечером спектакль.
- Нам сюда.
Олег Семенович, знакомьтесь.
Это мой дядя, Василий Николаевич.
- Очень приятно. Здравия желаю,
товарищ генерал-майор.
- Вольно.
- Благодарю вас.
Дина, вы не перестаете меня удивлять.
Что же вы мне не сказали,
что у вас дядя,
да еще и генерал-майор!
- А она, подполковник,
не обязана тебе докладывать.
- Да, конечно. Виноват. Так точно.
- Разговор у меня с тобой будет
серьезный. - Слушаюсь.
Ты почто к племяшке моей единственной
домогаешься?
Шельмец. Шельмец!
- Товарищ генерал, простите, да я...
- Шутить так низко
с адъютантом впору, а не со мной!
- Простите, товарищ генерал,
немного не уловил...
- Чтоб завтра же отменил Павлу
все командировки
и отпустил жениться.
- А, теперь уловил.
Есть - отпустить жениться.
- Спасибо вам, дядя!
- Ладно-ладно, племяшка.
И больше не шутите столь изрядно.
- Так точно, товарищ генерал.
Больше не буду, даю честное слово!
- Верю, но проверю!
- Понимаю. - Вперед.
- Дядя Вася, кажется, сработало.
- Товарищ генерал,
а может быть, по рюмашке?
Так сказать, на ход ноги?..
- Не могу, на службу надо бежать.
- Дяде надо на службу.
- А, понимаю... Нет, Я просто хотел
за будущее счастье молодых,
так сказать, по чуть-чуть прямо.
- За счастье можно.
- Дядя Вася, вам же на службу надо.
- Племяшка,
дядя Вася знает, что делает.
Прошу вас, товарищ генерал.
Присаживайтесь. - Дядя Вася,
мы так не договаривались.
- Диночка, да не переживайте,
мы прямо по чуть-чуть.
Прямо по чуть-чуть.
- Племяшка! - Прошу.
Так...
(Звонит телефон.)
- Алло, да. Кузин слушает.
А, Галина Дмитриевна, здравствуйте.
Ничего, хорошо все.
Конечно, я помню
про юбилей командующего!
И мама. Какая невеста?..
Инесса?.. Да-да.
Да это же мама.
Да, конечно, буду обязательно.
До встречи. Станиславу Викторовичу
огромный привет.
Да, до встречи.
- Дядя, хватит. Давайте поедем.
- Не время, племяшка, не время!
- Товарищи, все хорошо.
- А ты кто?
- Я подполковник Маркин, дядя Вася.
- Не Павел?
- Нет, Павел - это прапорщик.
- Кто?
- Да я люблю его.
- Забудь. Вот человек.
Жениться хочешь?
- Очень. Дядя Вася, очень хочу.
- Так женись.
- Да как, если не хочет?
- Только по закону, по традициям.
Калым. - Да какой калым?
Вы что, с ума сошли оба?
- Тихо! - Помолчи, женщина.
Дядя Вася, калым будет.
Я все сделаю в лучшем виде.
Такой калым будет - закачаетесь.
По громкоговорителю:
- Фельдмаршал Кутузов, на сцену!
Срочно!
 

3 серия

- Да, слушаю. Юля, это твой...
- Геша!
- Говорит Кузин.
- Я с тобой не разговариваю!
- Ты... ты с ума сошла?!
Извините, пожалуйста, сорвалось.
Спрашивает, где его парадный китель.
- Скажи, что я его сдала в химчистку.
- В химчистке.
- Все!
- Что - все?
- Все пропало!
Этот чертов дядя нажрался как свинья!
- И что?
- И сосватал меня Маркину.
- Сосватал?! А Маркин что?
- А он согласен. Он жениться хочет.
Еле убежала от него.
- А китель где?
- А китель... он на дяде.
- Дина!
- Готовимся к юбилею уважаемого
человека, а тут вот...
- Посмотри.
- Генерал.
- Да ладно? Посмотри документы.
- Вот, только это.
- Химчистка. Китель. Кузин.
"Солнечный". Вытаскивай.
- Так... Машину надо.
Надо найти машину,
ехать в Севастополь!
Комдиву скоро на юбилей...
- А где мы найдем машину?
Паша же в командировке.
- Паша в командировке.
Так, Паша в командировке.
А автобус? Автобус через час!
- Катя, что мы скажем Юле?
- Ты меня спрашиваешь?!
- Комдив же ее убьет!
И нас убьет.
И потом Маркин меня убьет.
Но сначала женится.
- Я тебя сейчас сама убью.
- Девочки, где китель? Быстрее,
быстрее, отец сейчас придет.
- Юля, а кителя нет.
- Как?
- А вот так.
Дина забыла его на дяде.
В Севастополе.
- Дина?
- Я не специально.
- Девочки, вы чего?
Меня же отец расстреляет!
- Я эту кашу заварила -
мне, видимо, ее и расхлебывать.
- Нет. Это я виновата.
Это я согласилась
на эту идиотскую авантюру.
- Нет, это я виновата.
Какого... я вам китель дала?!
- Ты куда, Катя?
- А ты как думаешь?
К комдиву. Сдаваться.
- Я с тобой.
- Подождите меня! Сейчас переоденусь!
- Матрос, открывай.
- Документы?
- Не успел.
"Старший лейтенант, ОВД Севастополя".
Извините, товарищ старший лейтенант,
но нужен пропуск.
- Вон наш пропуск, на заднем сиденье.
- Генерал?
- Генерал, генерал.
Устал генерал, домой хочет.
- Но...
- Но если сейчас проснется,
тебе мало не покажется.
- Понял.
Открывай!
- Так.
Володя, машину на Севастополь
с заездом домой.
- Папа, это я виновата!
- Нет, это все из-за меня!
- Товарищ генерал, не слушайте их,
это я во всем виновата, я!
- А теперь успокоились
и докладывайте по одной.
- Здравия желаю, товарищ генерал.
- Лейтенант, где здесь кабинет
генерала?
- Какого?
- Генерала Кузина.
- Второй этаж.
- Как служба, сынок?
- Отлично, товарищ генерал.
- Орел.
- Идиотки.
Что с кителем?
(Стук двери.)
- Разрешите доложить:
доставлен генерал Кузин.
- Это что?
- Это твой китель.
- Я фельдмаршал Кутузов!
- Ты пьяное говно.
Я тебя сейчас убью, ты понял?
- Папа!
- Я тебя убью!
- Товарищ генерал-майор, не надо,
я сейчас все объясню.
- Хорошо сидим.
- У себя?
- Занят.
- Так.
И что ты прикажешь с тобой делать?
- Товарищ генерал-майор, я заслуживаю
самого сурового наказания.
- Еще как заслуживаешь.
Причем по совокупности преступлений.
Нарушаешь субординацию, влезла
в телефонный разговор с командующим,
еще устроила этот цирк с Кутузовым.
Конечно, по-хорошему нужно тебя...
Но, учитывая чистосердечное
признание,
просто отправляю тебя в Москву.
- Куда?
- К родителям. Уезжай, а.
Бога ради, оставь ты нас в покое.
К отцу, к матери поезжай,
они же наверняка у тебя
такие умные, как и ты.
- Мои родители - прекрасные люди.
- Вот и слава богу.
- Не такие солдафоны и узурпаторы,
как вы.
- Кто узурпатор?
- Вы узурпатор!
Вы губите любовь
собственной дочери и Чукина!
Вы Бочкину академию зарубили!
- Молчать! - Знаете что?
Это не вы меня отправляете -
это я от вас уезжаю! Прощайте!
- Куда? - В Москву.
- Стоять!
Кругом.
Очень хорошо.
Вот такая вы мне как раз и нужны.
- Какая "такая"?
- Наглая.
Катя: - Не уговаривайте меня,
я не останусь.
- Я попозже зайду.
- Тут сложилась такая ситуация:
моя мама совершает попытку
в очередной раз меня сосватать.
Я намерен пресечь это
самым решительным образом.
- А я здесь при чем?
- Вы же у нас смелая.
Вы же сразу в драку лезете.
Рубите, так сказать, правду в глаза,
хотя это неправда. - Это правда.
- Это мы потом обсудим.
В общем, на юбилее командующего
сыграете мою невесту - на один вечер.
- Вы серьезно?
Только у меня будет одно условие.
- Ну?
- Вы позволите Юле и Чукину
встречаться. - Нет.
- Нет так нет. Тогда ищите себе
другую невесту.
(Стук в дверь.)
- Лариса, ну как?
Подписал комдив?
- Нет, не подписал.
- А что сказал?
- Он не сказал - он показал.
- Что показал?
- "Вот ему, а не академия".
- Так и сказал?
- Да.
Что значит - нет у Бочкина
дисциплины в батальоне связи.
А еще он Петрову выгнал.
- Петрову? За что?
- Ну, он сказал, что она наглая,
чтобы оставила нас всех в покое
и возвращалась к родителям.
- Ясно.
- Матрос Петрова, стоять!
Вольно!
- Вольно!
- Товарищ генерал,
вы уж как-нибудь определитесь,
матрос Петрова или все-таки
просто Петрова.
- Матрос, матрос. Я согласен.
- На что вы согласны?
- На условия ваши. Бегом в машину.
- А мне надо зайти переодеться.
- Зайдем, зайдем.
- Товарищ генерал-майор, я готов
поручиться за матроса Петрову.
- Капитан Бочкин, вы что,
с ума, что ли, сошли?
- Никак нет.
- Объяснитесь.
- Хочу справедливости.
Матроса Петрову не увольняйте.
- На место! А вам, капитан Бочкин,
я настоятельно рекомендую
обратиться в санчасть
по поводу своего самочувствия.
Мне кажется, вам голову припекло
немного. Поехали, Володя.
- Разрешите идти?
- Свободен.
- И что теперь будет?
- Не знаю.
Ну, не съест же он Катю. Хотя...
(Стук в дверь.)
- Лариса, разрешите.
- Выйдите немедленно.
- Зачем же так сразу-то?
- Не то я обо всем доложу отцу.
- Я, вообще-то, просто хотел
пообщаться с Диной.
- Нет.
- Слушайте, выйдите, пожалуйста.
Нам поговорить надо.
- Вы уже достаточно наговорились.
- Ну хорошо, тогда поговорим при вас.
Дина, я не в обиде на вас
за этого ряженого генерала.
Это вы молодцы, хорошо придумали.
Я хочу поговорить насчет Павла.
- Юля, оставьте нас, пожалуйста.
- Я за дверью. Если что, кричи.
- Секундочку.
Подслушивать нас не надо.
Дина, я хочу, чтобы вы поверили мне
и поняли, почему я так...
ну, откровенен с вами
в своих чувствах.
Я понимаю, что будь у вас
все хорошо с Павлом...
- У нас и так с Павлом все хорошо.
- Да?
- Дина, я не должен вам
говорить этого, но...
у него кто-то есть в Ялте.
Да. То ли Наташа, то ли Настя -
это неважно.
- Это неправда.
- Тогда спросите у него об этом сами.
Всего доброго.
- Дина, он тебя обидел?
- Пока не знаю.
- Володя, сынок, тащи коробку.
- Да ладно, я сама.
- Что значит "сама"?
Цветы подарите жене командующего.
- Есть, товарищ генерал-майор.
- Отставить, матрос Петрова.
Здесь я вам не генерал-майор.
Анатолий, на "вы" и с уважением.
- Так я всегда с уважением.
- Молодец. Пойдемте.
- Нет, ну, сколько можно ждать?!
Ты бы еще к чаю приехал.
- А вот, как говорится, и к чаю...
- Тишина.
- ...подарок.
Товарищ командующий!
Дорогой Станислав Викторович.
От всей души поздравляю вас
с днем рождения!
Желаю крепкого здоровья.
Счастья, благополучия в семье.
Детям вашим, внукам.
Иди сюда. Ну, вот это, так сказать,
от нашего гарнизона. Держи.
Вот, подарок.
- Спасибо, Анатолий Васильевич.
- От души, поздравляю.
- Поздравляю!
Спасибо. Анатолий Васильевич,
представьте нам свою спутницу.
- Разрешите представить:
Екатерина Петрова, Катя... Катюша.
Моя... моя невеста.
- Невеста? Вы меня, конечно,
извините, но наш Анатолий
достоин лучшего.
- Неожиданный подарок.
- Ну, прошу к столу.
- Благодарю.
- Не волнуйтесь, Людмила Васильевна,
невеста еще не жена.
- Прошу. Садитесь.
- Добрый вечер. - Добрый вечер.
Здравия желаю. Мама, здравствуй.
- "Я вас любил:
Любовь еще, быть может..."
- Вам не темно читать?
- Да нет.
Он вам нравится?
- Кто?
- Ну, Пушкин, вы же его стихи
читаете.
- А, Пушкин. Пушкин нравится.
- А вот нам с Пашкой
совсем разное нравится.
- Ну да, тут главное замес.
Вот и я думаю, хорошо это ли нет,
когда разные вместе?
Но должно получиться.
- А ведь вы сейчас
в самую точку попали.
Когда вместе, должно получиться.
- Не всегда. Смотря какая основа.
- А если в основе любовь?
- Ну, любовь - это, конечно, хорошо.
Но, когда на основу все
накладывается, тут проверка:
выдержит или нет.
- Марина, вы такая мудрая.
- И еще. Никогда не делай больше трех
ярусов: никакая основа не выдержит.
Особенно когда ягода влажная
и в креме.
- Вы сейчас про что?
- Я про торт.
Комдив с моим тортом поехал
на юбилей. Сижу тут мучаюсь:
понравится - не понравится,
оценит - не оценит? А ты про что?
- А я тоже про торт.
Жалко, что я ваш не попробовала.
- Вот и Пушкин не попробовал.
Пойду Лариске почитаю.
Для культурного развития. Про любовь.
- Дорогой Станислав Викторович,
за годы службы, работая рядом с вами,
я хочу вам сказать, что более
надежного товарища я не встречал.
Спасибо вам огромное.
- Ладно, Анатолий, ну, знаю я все,
что ты скажешь.
- Да я чего-то волнуюсь.
- Вот давай, пусть скажет тост
твоя невеста.
- Ну чего?
- "Любите друг друга,
любимыми будьте.
Не плача, мешайте заплакать другим,
Вплетая любви легкоплавкие прутья,
Пока из сердец не покажется дым.
Любите до дрожи, озноба, болезни,
Как в первый, последний,
единственный раз.
В разлуке, поссорившись,
порознь, вместе,
Любите сегодня, любите сейчас.
Любите в деталях, масштабно, утробно,
Молекулярно, оккультно, в штыки.
До судорог, спазмов, надрывно,
подробно,
Любите, пока удается любить".
- Ну, исполнение так себе.
- Ну, главное, чтобы войны не было!
- Да замечательные стихи.
- Прекрасный тост,
Анатолий Васильевич.
Стихи Волошина?
- Это мои.
- Предлагаю тост
за мою дорогую супругу.
А в ее лице за всех офицерских жен
и невест. Невест обязательно.
На свадьбу-то пригласите?
- А, конечно.
- Офицеры пьют стоя.
Ура!
Все: - Ура! Ура! Ура!
- Сын, мать-то не забудь
пригласить на свадьбу.
- Мама!
- Пусть так. Пойду выйду туда пока.
- Анатолий Васильевич,
я хочу пригласить вас с мамой
к себе на премьеру. Даем "Онегина".
Это потрясающий спектакль.
Экспрессия, подача -
вы должны это увидеть.
Придете? - Угу.
- Потанцуем?
- Покурить вышли?
- Да вы, что я не курю.
- Как вас по батюшке-то?
- Валентиновна.
- Екатерина Валентиновна,
как же вас так, такую молодую,
угораздило с моим сыном связаться?
Генеральшей хотите стать?
- У вас очень хороший сын.
- Видите ли, Катенька,
жена военного - это особая профессия.
Это дисциплина, это ответственность,
это вечные переезды.
И все на ней: и дом, быт, дети.
И муж.
А у военных? Служба, служба и служба.
И все они такие.
- Не все. Знаете, иногда смотришь
на него и думаешь:
что же ты такой упертый.
- Это в отца.
- Вот ничего в голове нет, кроме
этих планов своих военных, целей.
А потом вдруг - раз! - и оказывается,
что сердце у него горячее,
как у Павки Корчагина.
И душа у него тонкая.
- Это в меня.
- Людмила Васильевна, простите меня.
За все.
Я пойду?
- Угу.
- Анатолий, вы обязаны прийти. Я же
вижу, что вам не чуждо прекрасное.
- Угу.
- Толик, ты же обещал этот вечер мне.
Извините.
- Ничего.
- Я всё правильно делаю?
- Угу.
(Стук в окно)
- Зайцев?! - Дина, мне срочно
нужна твоя фотография.
- Зачем?
- Маме отправить хочу.
- Зачем?
- Познакомить вас хочу.
- Зайцев, ты что, с ума сошел?
Уже давно отбой был.
Ты что вообще делаешь в гарнизоне?
Тебя здесь увидят -
на гауптвахту отправят.
Иди отсюда. Иди, пока никто не видел.
- Ой, чуть не забыл. Это тебе.
- Что это?
- А ты открой.
- Пирожное? - Ага.
- Но его уже кто-то надкусил.
- Заметно, да? Извини, не удержался.
Совсем немного откусил.
- Зайцев, иди, иди. А то я тебя
сейчас вместе с лестницей скину.
- Спокойной ночи.
- Ну, посмотрим, какая у тебя основа.
- Авиационный!
Анатолий, это кто же у тебя
такое печет?
- С видоизменяющейся формой крыла?
Это же наша секретная разработка.
- Ну, да.
- Товарищи, десерта сегодня не будет.
Шутка!
- Со стихами это вы хорошо выступили.
А вот "Толик" - это было уже лишнее.
- Просто я вжилась в роль.
- Я надеюсь, матрос Петрова,
все это останется между нами?
- Молчу как рыба. Доеду с вами
до КПП, а дальше сама пешком.
- Объявляю вам благодарность.
- Служу Советскому Союзу!
Только не забудьте, что и вы мне
кое-что обещали. - Посмотрим.
- Толик!
- Так!
- Ну, товарищ генерал...
- Садитесь в машину.
Володя, сынок, поехали.
- Матрос Зайцев?
- Я!
- Ко мне.
- Есть.
- Отбой уже был.
Вы что здесь делаете?
Виноват, товарищ капитан.
Готов понести наказание.
- Считайте, что я вас здесь не видел.
Идите!
- Есть.
- Подъем! Юля, доброе утро!
Ясно.
Проснулась? Доброе утро.
Ну что, давай завтракать.
Я сегодня решил сам все приготовить,
а то все ты да ты...
Так что я сегодня дежурный буду...
Ну, давай.
Ну, приятного аппетита.
Ну что ты молчишь?
Надолго? Точно решила?
Даже есть не будешь?
Ну и какие твои требования?
Ладно, я согласен.
Я подумал:
вы люди взрослые. Вроде.
Ну что, нет у тебя такого плаката:
"Спасибо, папочка"?
Нет, да? Ну, беги пиши.
- Спасибо, папуля. Спасибо! Ура!
- Китайская литература -
четвертый стеллаж, пожалуйста.
- Спасибо.
- Здравствуйте, Корчагина возвращаю.
Куда поставить?
- Сейчас я найду вашу карточку,
а вы, пожалуйста,
поставьте вон на ту полку.
- Петрова?..
- Товарищ капитан...
- Интересуетесь?
- Нет... да.
Вы просто рассказывали так интересно,
и мне тоже захотелось
узнать побольше.
- Хотите, я вас научу играть в го?
- Хочу! А у меня получится?
- Получится.
А, черт, у меня не получится.
Я же уезжаю в академию.
- Здорово.
- Комдив сегодня утром
рапорт подписал.
- А когда?
- После майских поеду в Ленинград...
Вот книгу пришел сдать.
- "Как закалялась сталь".
Туда, на полку по алфавиту.
Надо же, как мы с вами спорили
про Павку Корчагина!
- Все, больше спорить не будем...
Можно я вас приглашу?
- Куда?
- Погода сегодня - да и вода -
сказочные!
- Да, в это время тут красиво.
Очень красиво.
Я тут хотел... - Я хотела...
- Что вы хотели?
- А вы что хотели?
- А, я первый спросил.
- А я женщина.
- А я старший по званию.
- Ну так и говорите первый -
как старший по званию.
- Завтра вечером танцы
в Доме офицеров. Начало в 7. Придете?
- Ой, а у меня репетиция завтра.
Это очень важно, я не смогу отменить.
- Подготовка к празднику. Понимаю.
- Может быть, тогда в другой раз?
- А если порепетируете сегодня днем?
- А что, так можно?
- Можно. Я официально разрешаю вам
провести репетицию сразу после обеда.
- Хорошо.
- Так вы придете на танцы? - Да.
- Нет, Людмила Васильевна,
и все-таки я не понимаю:
ну как Анатолий может быть с этой?
- Ну что значит "с этой"?
Я поначалу ее тоже не разглядела,
промахнулась. Старею, понимаешь?
- В смысле "промахнулась"?
Вы что, на ее стороне?
- На стороне своего сына. С тобой,
Инесса, я промахнулась. Прости.
Взбаламутила зря.
- Почему это зря?
Я буду женой вашего сына!
- Не будешь ты моей невесткой.
Я на стороне выбора сына.
- Людмила Васильевна, вы что,
не понимаете, что она его погубит?
Он слишком старый для нее.
Сейчас у него красивая
генеральская фуражка,
а будут большие оленьи рога.
- Тьфу тебе про рога. Скажешь еще.
Ты бы слышала,
как она о нем говорила.
Так говорит женщина,
которая по уши влюблена.
- Но я тоже... тоже влюблена
в вашего сына.
- Не верю. Давай. Не сердись, давай.
- Замечательный торт получился.
Товарищ командующий передавал вам
личную благодарность.
- Спасибо.
- Я тоже хочу вас поблагодарить и...
премировать вас. Любите ли вы театр?
- Я люблю искусство.
- Замечательно! Я хочу
вместе с личной благодарностью
подарить билет в наш Севастопольский
драматический театр
на постановку Пушкина
"Евгений Онегин".
Вот.
- Спасибо. Разрешите идти?
- Идите.
- Спасибо.
- Выравниваем. Снижаемся до 300.
- Гена! Геночка!
- Выравниваем.
- Нам разрешили.
- Привет, Юлька, что ты тут делаешь?
- Нам отец разрешил встречаться.
- Набор высоты. Здорово.
- Ты не рад?
- Я рад, но мы просто летаем.
Выравниваем.
- Думала, ты обрадуешься. Примчалась
к тебе, смену на коммутаторе бросила.
- Юлька, мы готовимся к авиапараду.
Твой отец наконец допустил меня
до тренировочных полетов. Понимаешь?
- Не понимаю.
Подожди. Тебе полеты важней меня, да?
- Крутой вираж направо.
Крен - 40 градусов.
Разворачиваемся, идем к морю.
Конечно нет, с чего ты взяла?
Но полеты для меня тоже важны.
- Получается, ты выбираешь
между небом и мной?
- Юлька, что за чушь? Ничего
не выбираю. Чего ты вообще завелась?
- Ничего я не завелась.
Ладно, иди. Лети.
Не забудь, у нас с тобой сегодня
репетиция после обеда. Катя сказала.
- Ну да, если комдив отпустит.
- Отпустит.
Для праздника это так же важно,
как и твои полеты.
- Хорошо, увидимся в Доме офицеров.
- Что? В Доме офицеров?
Я хочу нормального свидания.
- Выравниваем. - А не танцев
со всеми в Доме офицеров.
- Вираж налево.
- Крен - 40 градусов. Скорость 700.
- А вот и мой сюрприз.
- Так мне же на смену сейчас.
- Так она, как газировка, выветрится.
- А по какому поводу шампанское?
- А как "по какому"?
По такому, что я соскучился.
- А тебе в Ялту не надо?
- Надо, но завтра.
А сегодня я весь день с тобой.
- А завтра с кем весь день?
- Не понимаю.
- У тебя кто-то есть в Ялте, да?
- Нет, с чего ты взяла?
- А Маркин сказал, что ты сам
все время в командировки просишься.
- Так и сказал?
- Ну да. У тебя кто-то есть в Ялте?
- Да нет у меня никого, кроме тебя.
Ну чего, ты мне не веришь?
Ну давай я с Маркиным поговорю,
ты явно его неправильно поняла.
- Да все я правильно поняла.
Он вчера вломился ко мне в комнату,
клялся в любви и приставал.
Я не знаю, что вообще было бы,
если бы не Зайцев.
- Подожди, а Зайцев?..
Что он делал у тебя в комнате?
- Да мне было не до шуток.
Более того когда он мне заявил,
что у них еще любовь...
- А она?
- Да она молчала, конечно.
С другой стороны, Паша,
ее ведь как бабу понять можно.
А чего? Ты вечно по Крыму мотаешься,
она у тебя, бедная,
одичала за это время.
На матросов бросается.
- Олег Семенович...
- Ну, извини, правда, правда.
С другой стороны, в такой ситуации,
я с женитьбой бы крепко подумал.
Раз уж такое началось... Но ты ладно,
главное - кремень, держись.
И думай, думай. Бабы!
- Ну, Зайцев!
- Лариса...
- Я занята.
- Я вам письмо оставить
для отправки.
Скажите, а может быть,
для меня есть весточки?
- От Кошкина?
- Лариса, что я вам сделала?
- Мне - ничего.
- Тогда я вас не понимаю.
- Вот именно. Вот именно!
Наворотила дел - и в сторонке.
"Я не такая, я жду трамвая".
Ведь все было по плану уже.
Академия, карьера...
Мы так этого хотели!
А главное, он заслужил.
- Вы про капитана Бочкина?
- Нет, про Кошкина!
Конечно про Бочкина!
Теперь у него ничего не получится.
Все из-за тебя.
- Знаете, меня родители научили
отвечать за свои слова и поступки,
и я никогда ничего плохого
не делала капитану.
- Так, свободны, пионер Петрова.
- Сегодня утром Анатолий Васильевич
подписал рапорт Бочкина.
- Товарищ прапорщик, вызывали?
- Это что за обращение, матрос?
А ну-ка, быстро доложить по уставу!
- Товарищ прапорщик, матрос Зайцев
по вашему приказанию прибыл.
- Молодец. Значит так, вопрос первый:
у Дины в общаге в комнате был?
- Так точно.
- Что делал?
- Прапорщик Сиротко
посылала за специями.
- И все?
- И все.
- Вопрос второй.
У вас с Диной что-нибудь было?
- Никак нет, товарищ прапорщик.
- А Маркин говорит,
что застал вас врасплох.
Мне кому верить - тебе или Маркину?
- Дине, говоришь?
Хорошо.
В любви признавался?
Или и тут Маркин врет?
- Нет, не врет.
- Понятно.
Любишь, значит?
А она тебя любит?
- Не могу знать, товарищ прапорщик.
- Сильно любишь?
- Сильно.
- А я тоже сильно. Только я за нее
в детдоме со старшаками бился,
а ты, матрос,
на что готов ради своей любви?
- Я драться со старшим по званию
не имею права, товарищ прапорщик.
Да и тем более мы с вами
в разных весовых категориях.
- Расслабься, матрос,
я с тобой драться не собираюсь.
Значит, смотри: я тебе фофан ставлю,
устоишь - молодец, ну а если
свалишься с копыт - сам понимаешь.
- Все валятся с ваших фофанов,
товарищ прапорщик,
это не метод проверки.
- Тоже верно.
А я тебе мизинцем поставлю.
Или будем драться?
- Нет, давайте мизинцем.
- Молодец, правильный выбор.
Пилотку сними.
Мужик.
- Что ты котлету мою мучаешь?
- Ну прости меня, пожалуйста.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- А ты что это сияешь,
как начищенный половник?
- Потому что я в театр иду
на премьеру.
Мне комдив билет подарил.
- Пригласил?
- Почти да.
На самом деле, ничего не поняла,
но это не важно.
Я так обалдела, даже не поняла,
идет ли он.
- Поздравляю.
- Ну Лара, прекращай.
Опять этот Бочкин?
Нельзя терять боевой настрой.
- Да руки опускаются, веришь?
- Да.
- Твой комдив Бочкину
рапорт подписал.
Он уезжает, а я остаюсь.
И, главное, сколько раз
я ему не объясняла,
что эта Катя странная, она вруша,
а ему как будто медом там намазано.
- Ларка, меняй тактику.
- Я меняла.
Я и ей рассказывала,
что он ей не пара, но все равно!..
- Кардинально меняй.
- Это как?
- А что ты все время говоришь ему,
какая она плохая?
Его это заводит,
он все время о ней думает, понимаешь?
Ты про себя говори.
Скажи: "Бочкин, на меня посмотри.
Это я самая замечательная,
самая офигенная,
самая красивая баба на свете,
и ты, Бочкин, никогда в жизни
себе такую другую не найдешь, понял?"
- Думаешь?
- Конечно.
А не получится -
плюнь на него с маяка.
Тьфу.
Смелее.
- Не могу.
- Почему?
- Люблю его.
- Дура.
- Дура.
- "То услади своим дыханьем воздух
И музыкой богатой языка
Изобрази то счастие, что оба
Мы чувствуем, встречаясь тут.
- Любовь,
Что сущностью богаче, чем словами,
Горда собой, не требуя прикрас.
Кто сосчитать имущество свое
Способен, тот не более, как нищий;
Моя ж любовь так вышла из границ,
Что не могу я счесть и половину
Ее богатств".
- Куда? Куда? Рано целоваться.
- Катя, а сейчас почему рано?
- Потому что монах еще не ушел.
- Какой монах?
- Брат Лоренцо.
- Я не понял, где монах?
Ну где монах?
- Гена, это театр. Здесь есть все,
чего на самом деле нет.
Щепотку воображения...
- Да, Гена,
включи, пожалуйста, свое воображение.
- ...и тогда ты тоже увидишь монаха.
- Товарищ режиссер, вы извините,
конечно, но я так тоже не могу.
То вам надо целоваться, то не надо.
То есть монах, то нет монаха.
Вот где монах? Нет монаха.
- Гена, успокойся.
- Я летчик, у меня парад на носу.
Я все выучил.
Да, у меня не очень хорошо
с воображением, значит.
Вот будет монах, тогда зовите.
- Гена!
Нет, ну ты слышала? Парад у него!
Опять парад!
- А может быть,
нам Айвазяна в монахи постричь?
- Айвазяна? Подожди, так он же лысый.
Ты чего?
- Есть у нас в школе
непростые ученики,
особенно одна капризная
старшеклассница.
- Нет, ну вы представляете,
мой Пашка Зайцева избил.
- Наверное, было за что.
- Я не знаю, что там у них произошло,
но Зайцев в санчасти теперь.
- В санчасти? А что случилось?
- Ты что, глухая, не слышишь?
Наш Пашка прибил Зайцева.
- Что ж теперь будет?
- Что-что, под трибунал пойдет.
Господи!
- Дина!
- Посмотри, и эта туда же.
- Черт знает что происходит
на территории гарнизона!
Драки, неуставные отношения!
Где дисциплина, черт побери?!
Произошло ЧП.
В результате драки матрос Зайцев
получил сотрясение мозга.
- Простите, товарищ генерал,
подозрение на сотрясение мозга.
- Вот вы, товарищ подполковник,
и проведите дознание.
Найдите виновных и накажите
по всей строгости! Все!
- Есть.
- Товарищ капитан, Андрей Иванович,
помогите мне, пожалуйста.
- Что?
- Идемте, не бойтесь.
Не бойтесь, я вас не съем.
Вот.
- Что вот?
- Бутылку вина открыть не могу.
О! Какой вы сильный.
- Все, открыл.
- Подождите.
Андрей Иванович,
я же для вас это все накрыла.
Отметить ваш отъезд в академию,
так сказать.
- Лариса, спасибо, но я не хочу.
- Что не хотите?
Со мной отмечать не хотите?
Я так старалась, я переживала,
с бумажками бегала.
- Ладно, давайте отметим.
Стул?
- А, так вы сюда садитесь.
- Давайте я.
- Благодарю. Я уже забыла,
каково это - настоящий мужчина.
Выпьем?
За академию. За то,
чтобы вы успешно сдали экзамены
и вообще стали генералом.
- Ну, это как получится.
- У вас все получится.
У вас же вообще
прямой путь в генералы.
Да. Сначала Нахимовское училище, так?
- Да.
- А потом Высшее военно-морское
училище связи имени Попова.
- Да.
- Да. А теперь - академия.
- Да вы все обо мне знаете.
- Ну так я живо вами интересуюсь.
Работа такая: все про всех знать.
- А-а.
- Ой, вы совсем не кушаете.
Я же старалась, готовила.
Вот, картошечки побольше.
- Благодарю. - На здоровье.
- О, пирожок!
Обязательно должны попробовать.
Он мой фирменный.
- Хорошо.
- Ну как, вкусно?
- Вкусно.
- Все сама готовила, сама.
- Красиво выглядит.
- Спасибо.
Что же мы с вами совсем не пьем, м?
За Ленинград.
- О, за Ленинград.
- А вы знаете, Андрей Иванович,
я ведь тоже в Ленинград перевожусь.
- Да? Это хорошо.
Ленинград - прекрасный город.
- Да? Как хорошо, что вы одобряете.
- Город-герой.
- Да. И, главное, вы представляете,
какая удача: там, в академии,
нашлась вакансия для меня,
в стройчасти.
- А-а.
- Да.
Так что будем мы с вами вместе.
- Вместе?
- Вместе.
- А зачем?
- Что "зачем"?
- Вместе.
- А вы не понимаете?
- Нет.
- Я люблю вас.
- Не надо.
- Что "не надо"?
- Ничего не надо.
Простите.
- Ой!..
Голос командира: - И раз! Два! И три!
Гусев, на брусья!
Репин, на отжимание!
- Это что?
- Цветы.
- По-твоему, это романтика?
Гена, нам надо поговорить.
- Хорошо, давай поговорим.
- Что, прямо здесь?
- Ну а где? Хочешь - отойдем.
- Гена, мы едем в Севастополь.
- Зачем?
- Не понимаешь?
- Нет.
- Я хочу нормального свидания.
- Ну, ты ж сама знаешь:
особый режим - без ведома комдива
гарнизон покидать нельзя.
- А ради меня, м-м?
- Дина, сходи к Зайцеву, а? Попроси,
чтобы он на меня показания не давал.
- Почему я? Сам натворил делов -
сам и иди к нему.
- Ну он же тебя любит, а не меня.
- Зачем ты это сделал?
Ты мне не веришь, да?
- Да я ничего не делал,
я даже пальцем его не тронул.
- А если не ты,
то зачем я должна идти к нему?
- Ну сходи, а!
- Пришли журналы "Женская одежда".
Сейчас выкройки посмотрим,
Лизке Зубовой покажем,
она нам сошьет.
- Хватит болтать!
Работы по горло.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Скажите, а можно письмо отправить?
- Давайте.
- А для меня, может быть,
есть письма? - Сейчас посмотрю.
- Почта только разбирается,
зайдите попозже,
не мешайте, пожалуйста, нам работать.
- Извините.
До свидания.
- До свидания.
- Вера, а сходи к Лизе,
покажи ей выкройки.
- Ой, да ладно, не срочно.
- Очень срочно:
нам платья нужны к празднику.
- Хорошо.
- Хм, в школе она работает.
Училка.
О, "завуч строгий, но справедливый".
Что?! Павку Корчагина
она своего нашла.
(Стучит.)
- Костя...
- Дина?
- Это он тебя так?
Вот дурак, его ж посадят.
- Да он не дурак.
Я б на его месте вообще убил бы меня.
- За что?
- Не за что, а за кого.
- Костя, ты будешь
на него рапорт писать?
- А ты его любишь?
- Мы с самого детдома вместе.
- Ну я же не об этом спросил.
- Ну, конечно люблю.
- Да ничего я никому не скажу.
Только у меня одно условие:
пусть он сам придет.
- Спасибо.
- Юлька, я думал, ты шутишь.
Какой Севастополь? Ну не выпустят же.
- Куда они денутся?
- Подожди, а комдив разрешил?
- Папа? Разрешил.
Поехали, а то автобус
уже приедет скоро.
(Музыка.)
- Я его все-таки дождусь.
- Что происходит?
- Товарищ генерал-майор...
- Я сама в состоянии все объяснить.
- Прошу.
Отдыхай, сынок.
Располагайтесь, где вам удобно.
Садитесь.
Прошу.
Хотите выпить?
- Хочу.
- Ну, за здоровьице.
- Прекрасный тост.
- Я задам только один вопрос.
Зачем я вам нужен?
- Что значит "зачем"?
А разве непонятно?
- Зачем я вам нужен?
- Ну, допустим, я хочу за вас замуж.
- Для чего?
- А для чего вообще люди женятся?
Чтобы идти рука об руку
в едином порыве
наперекор ветрам судьбы.
- Каким ветрам?
Я разменял пятый десяток.
Я храплю по ночам так,
что вашим ветрам и не снилось.
Я матом ругаюсь, понимаете?
Я людей обижаю.
Вы были замужем?
- Три раза.
И все мои мужья безмерно меня любили.
И я отвечала им взаимностью,
поверьте. Это был вулкан страстей.
Первый хотел застрелить меня.
Второго хотела застрелить я.
Ну, а с третьим я сама
чуть не застрелилась.
- Ну, вот видите.
Вам романтика нужна.
А у нас с вами этого ничего не будет.
- Не будет?
- Нет.
- Жаль.
- Угу.
(Звонит телефон.)
Да, я вас слушаю. Что?!
Нет-нет-нет, пусть посидят. Угу.
- Твой пришел.
- Не мой он больше. Видишь - ее.
- А что ты, сдалась так быстро?
- А надоел он мне, Маринка. Хватит.
Для себя жить буду.
- Тоже правильно.
- Позвольте?
- У тебя паспорт-то есть?
Не позволю.
- Разрешите пригласить вас?
Простите, а как вас зовут?
- А давайте мы с вами
молча потанцуем. Пожалуйста.
- Мертвого уговорите, Армен Ашотович.
- Эх, Маринка. Классная ты баба.
- Так непривычно видеть вас
без формы, товарищ капитан.
- Ну какой я капитан? Андрей.
И давайте на "ты".
- Давайте. А я Катя.
- Ты - Катя.
- Ты - Андрей.
- Гена. Гена.
Прости меня.
- Уже.
- Но я же вижу, что ты дуешься.
- Дуюсь?
Ты подделала подпись комдива,
а я что, плясать теперь должен?
- Задержали, потому что лейтенант
Чукин нарушал общественный порядок,
товарищ генерал. Прошу прощения,
товарищ генерал, а матрос Кузина?..
- Дочь.
- Все, вопросов больше не имею.
- Здравия желаю, товарищ генерал!
- Папа!
- Товарищ генерал, уехать в город
было моим решением.
- Эх ты, а я ведь хотел тебя
рекомендовать в отряд космонавтов.
- Это я виновата.
- Свободны.
- И что, ты нас даже не накажешь?
Папа, я все поняла.
Прости меня, пожалуйста.
- Товарищ генерал,
готов понести любое наказание.
- Сами себе выберите наказание.
Поехали.
- Голова не кружится?
- Вроде нет.
- Ну вот, здоров.
Тут к тебе посетитель.
Вы поговорите, а потом,
Зайка, дуй в свою казарму.
Понятно?
- Хорошо.
- О! Глиста в обмороке. Почему лежим,
боец? Тебя уже выписали.
Угощайся.
Ладно, говори, что хочешь?
- Долг вернуть хочу.
- Ты чего, боец, оборзел, что ли?
- Ну, мое дело - предложить.
- Ладно, давай.
- Фуражечку снимите, пожалуйста.
- Все, что ли? Вообще не больно.
Ну, Зайцев, Зайцев,
ты так два года прослужишь
и ничему не научишься.
- Демобилизоваться?
- Да. А что такого?
- Да нет, ничего. Но, во-первых,
у нас не демобилизуются,
а увольняются в запас:
у вас контракт.
- Ну хорошо, увольте меня.
- А во-вторых, для этого мне нужно
разрешение вышестоящего начальства.
- Да мне без разницы.
Я хочу уйти сама, понятно?
И мне плевать на ваше начальство.
- Матрос Кузина, вы в армии,
здесь несколько другие порядки.
Соедините меня с комдивом.
Анатолий Васильевич,
тут пришла матрос Юлия Кузина
и очень просит уволить ее.
Есть, товарищ генерал-майор!
- Ну что?
- Начальство дает добро.
Свободна.
- Как - свободна?
- Вот так. И перепишите начисто.
Что-то еще, матрос Кузина?
- Да, хорошо. Я перезвоню.
Что это?
"Рапорт. Прошу ходатайствовать
перед вышестоящим командованием
о переводе меня,
лейтенанта Чукина Геннадия Ива...
...в штурмовой
по личным обстоятельствам".
Так...
Лейтенант Чукин,
вы вообще обалдели, что ли?
То вы мне всю плешь проели,
чтобы я разрешил вам встречаться,
то теперь вот это.
- Товарищ генерал, я твердо решил.
Прошу перевести меня в штурмовой.
- Да? Значит, тебя перевести,
Юлька демобилизуется,
а потом, когда вы помиритесь,
мне что, обратно вас брать?
- Как - демобилизуется?
- Вот так.
- И вы ей разрешите?
- А что, я ее силой держать буду?
- Товарищ генерал,
прошу подписать перевод в штурмовой!
- Я подпишу. Я подпишу,
но только после авиапарада,
и только попробуй мне облажаться:
я тебя не в штурмовой -
я тебя на месяц в гауптвахту посажу,
а потом, следующим этапом, -
в Североморск. Ясно?
- Есть не облажаться,
товарищ генерал!
- Паша, подожди, пожалуйста,
мне нужно с Костей кое-что обсудить.
Костя, Паша тебя не обижал?
- Нет. Мне даже кажется,
что я смог поставить его на место.
- Не обольщайся:
это даже мне не под силу.
Костя, я люблю Пашу, и мне кажется,
что для тебя будет намного лучше,
если ты будешь держаться
от меня подальше.
- О чем говорили?
- Я попросила не искать больше
со мной встреч.
- Значит, встречи все-таки были?
- Паша, хватит! Что происходит?
- Ничего.
- Паша, ну...
- Мне на склад пора.
Увидимся вечером.
- Паша! Я в чем виновата, а?
(Звонок.)
- "Береза 2-7".
(Звонок).
- Склад, соединяю.
- "Береза 2-3". Аэродром, соединяю.
- "Береза 2-5". Штаб.
"Береза 2-3". Пост 3, соединяю.
- Четвертый пост, соединяю.
- "Береза 2-3". Пост 6, соединяю.
- "Береза 2-7".
- Медсанчасть, соединяю.
- "Береза 2-5".
Пост шестой, соединяю.
- "Береза 2-3".
Стройчасть, соединяю.
Поет: - "Соловей, пташечка,
Канареечка жалобно поет.
Эй! Раз поет, два поет!
Горе не беда.
Канареечка жалобное поет..."
- "Береза 2-3".
- Работайте, не отвлекайтесь.
Поет: "Парикмахером я был,
Усы, бороды я брил;
А забрили и меня..."
- "Береза 2-7".
- Девочки, а что это с ним?
- Влюбился наш капитан.
- Ты так думаешь?
- Не думаю, а знаю.
Видно же.
(Звонок.)
- "Береза 2-7". Штаб, соединяю.
(Звонок.)
- Ты чего не отвечаешь?
- А я не буду отвечать.
Я все равно увольняюсь.
- Почему?
- Я подвела двух
самых близких мне людей.
Вот почему.
- А кого ты больше подвела?
- Папу.
- Папу? Ну, значит,
с Чукиным с первым помиришься.
К тому же нам скоро
на репетицию с ним.
Ты иди-ка мирись, а мы тебя прикроем.
- Конечно прикроем. Иди давай.
Если бы я после каждой ссоры
с Олегом увольнялась,
мне бы уже проездной
на это дело выдали. Давай иди.
- Девочки, спасибо. Я побегу.
(Звонок.)
- "Береза 2-5". Штаб, соединяю.
- Вещевой склад. Да, соединяю.
- "Береза 2-5".
- Что вы вообще себе позволяете?!
Прав комдив по отношению к таким,
как ты:
гнать вас к чертовой матери взашей!
Как мог ты,
прапорщик Советской армии,
ударить своего матроса?! Как?
Субординация где?
- Да я ему фофан поставил.
- Фофан?
Ты что, дурак?
Подожди, так ты его с таким успехом,
не знаю, лучше б это...
доской приложил.
Вот что мне с тобой делать?
Что ты сидишь молчишь?
У тебя хоть какая-нибудь
гражданская профессия есть?
- Нет.
У меня свои методы воспитания.
- Да? Воспитал?
- Да вроде воспитал.
Надеюсь, не сунется.
Он обещал молчать.
- А если он не будет молчать,
товарищ прапорщик?
- Надеюсь, будет.
Хотя он какой-то блаженный.
- Здесь ты прав: блаженный.
Но, с другой стороны...
Динка ему дала... повод.
Повод, да. А он никакой не блаженный.
- Думаете?
- Уверен.
Засланный казачок, засланный.
Н-да... Надо взять паузу.
- С Зайцевым?
- С Диной. При чем тут Зайцев?
- А с Диной-то чего?
- Ты правда не понимаешь?
- Нет.
- Снижаемся. Выравниваем.
Вираж направо, крен - 30 градусов,
скорость - 700.
Выравниваем.
- Гена!
- Пикируем налево. Выравниваем.
Вираж направо, крен - 40 градусов,
скорость - 700.
- Нам надо поговорить.
- Что, опять? Может,
для разнообразия меня послушаешь?
- Ты чего такой?..
- Ничего. Скажи, у тебя есть мечта?
- Да.
- Какая?
- Я согласна замуж. Прямо сейчас.
- Хорошо, а потом что?
- Потом жить вместе, как все.
- Я никогда не хотел как все,
потому и в небо стремился -
хотел узнать, что там, выше.
- Что же там?
- Небо, Юля, небо.
Я космонавтом хотел стать.
- Нет.
- Радуйся: теперь не стану.
- Гена, они по полгода
висят на орбите.
А как же я?
- Как жены мужей с войны
четыре года ждали и не видели их?
- Это война.
- А это моя работа, Юля, -
защищать Родину
где скажут и сколько скажут.
А тебе пора повзрослеть
или, знаешь...
- Или... Давай договаривай.
- Я все сказал. Со мной по-другому
не будет, а ты уже решай сама.
Выравнивай. Пикируем влево.
- Дурак!
- Паша! Паша!
Паша, а давай, как только загс
после 1 Мая откроется,
сразу заявление подадим?
- Дина, давай возьмем паузу.
- Какую паузу?
- В наших отношениях.
Повременим со свадьбой.
- Ты меня бросаешь?
- Да нет, ну что ты!
- Что тогда?
- Ну...
Мне кажется, нам надо подумать.
После всей этой истории
с очкариком...
- Паша, я тебя люблю, а не его.
Ты меня любишь?
- Конечно люблю. Люблю.
- А что ты хочешь?
- Я же говорю, мне надо подумать.
Дай мне неделю или две.
Просто отдохнем друг от друга, и все.
- Я, Паша, не хочу отдыхать!
- Не хочешь - не отдыхай.
Все, Дина, поговорим после 1 Мая.
Я побежал.
- Помирились? Сейчас допью -
пойдем репетировать.
- Катя, он не придет.
- Почему? Что случилось?
Он отказался от репетиций?
- Хуже: от меня.
- Подожди, он так и сказал?
- Нет,
но они оба меня не слушают
и делают все по-своему.
Им эта армия дороже меня.
Ненавижу, ненавижу, понимаешь?
- Тише, не кричи.
Такие нам достались мужчины.
Надо их принять
вместе с их призванием.
Ты, главное, помни,
что они оба тебя любят.
- "Любят"! Конечно.
Один любит свое небо,
другой - свою дивизию.
Вот такая любовь.
Но ведь бывает как-то по-другому.
- Ну у кого?
- Катя, извини, но со спектаклем,
скорее всего, не получится.
- Хорошо, я что-нибудь придумаю.
- Извини еще раз и спасибо.
Я побегу. Может, хоть с отцом
получится помириться.
Спасибо.
- Давай.
- Слушай, а комдив будет?
- Я не знаю. Но я надеюсь, надеюсь!
- Тогда точно давай туфли поскромнее.
Ой, а если он еще с дочерью будет
и с мамой...
Всей семьей - это вообще серьезно,
Мариша.
- Куда серьезнее?
Лара, вот так вот сюда на бантик
мне заколи. Прямо сюда.
- Новая?
- Нет.
- Красивая такая! Где-то я ее видела.
- В "Советском экране"
у Катрин Денев такая же.
- У Катьки Петровой,
а не у Катрин Денев.
- Ну Лара!
- Предательница.
- Ну что я предательница?
Я взяла у нее поносить.
- Из ее рук!
- Я в аренду взяла.
- Подруга, называется.
- Мне в театр сходить, и все.
Ну Лара! Ну фиг с ней,
с этой брошкой.
Ну, без брошки - ничего страшного.
- Ну ладно!
Красивая. Давай.
- Тогда заколи.
Я ей потом верну.
- Угу. - Угу.
- Да?!
- Здравия желаю, товарищ генерал!
- Иди... Все, жду.
- Матрос Петрова по вашему приказу...
- Что происходит?
Я вас спрашиваю: что происходит?!
- Чукин и Юля отказываются
принимать участие в спектакле.
- Что значит "отказываются"?
Обоснования?
- По личным мотивам.
- Не вы ли мне говорили,
что они так прекрасно репетируют,
что они созданы
для Ромео и Джульетты?
- Только не нервничайте.
- А я не нервничаю.
- Мы обязательно
что-нибудь придумаем.
- Не "мы", а "вы".
И вы лично будете отвечать, ясно?
- Так точно! Разрешите идти?
- Свободны.
- Можно программку?
Кто сегодня Татьяну там играет?
- А вот - Прилучная,
лауреат премии Ленинского комсомола.
- Женщина, это наши места.
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А где товарищ генерал?
- Если вы на его месте сидите -
значит, его не будет.
- Спасибо.
- Где Инесса? Не видели?
- Нет, не видели, Вениамин Семенович.
- Неслыханное безобразие!
Где моя прима?
Через 20 минут начало!
Ну что же это такое, а? Инесса!
Где она, не видели?
- Так она уже на сцену пошла.
- Как - уже на сцену?
Ее же нет в первой картине!
Черт побери!
- А почему он вам билет подарил?
- За торт.
- Ой, Марина, правда.
Боже, какой вкусный!
- Правда?
- Это просто волшебный торт, правда.
Особенно крем - нежный такой.
Он же у меня сладкоежка.
- Любит сладкое?
- Да, как и я. Рецептик черкнете?
- Военная тайна.
- Ох ты!..
Как будто я делать буду!
- Безобразие! Неслыханно!
Инесса!
Не театр, а какой-то кошкин дом.
А, вот она где.
(Слышен плач.)
Инесса, что ты делаешь, а?
Три минуты до премьеры,
до нашего с тобой триумфа,
а ты рыдаешь, как будто
мы играем какого-то Островского!
- Веня, я совершила подвиг.
- Какой подвиг? Когда ты успела?
- Я сама, сама от него отказалась.
- Господи, от кого?
- От моего генерала.
Я отпустила его, как птицу в небо.
- К черту твоего генерала!
Я тебя умоляю, Инесса,
выброси его из головы!
- Я выбросила его из головы,
только из головы он перешел сюда.
Мне кажется, я его еще не разлюбила.
- О боже!
Инесса, послушай меня,
послушай меня,
о чем ты говоришь?
О какой-то обыденной жизни,
о каких-то мелких страстишках,
а это театр! Это храм!
- А тебе по-прежнему кажется,
что я и в жизни
все время играю какую-то роль?
- Нет, нет. Ты такая, какая ты есть.
Такая искренняя, такая настоящая,
а порой - такая беззащитная...
- Веня, только ты меня понимаешь
по-настоящему.
- Слушайте, Марина,
вы мне скоро понадобитесь.
- Я? Зачем?
- Надо будет организовать
свадебный банкет.
- Я свадебными банкетами
не занимаюсь.
У меня же столовая, все попроще.
- Я что, свадьбу каждый день делаю?
А начала организовывать,
и мне понравилось.
У вас тоже все получится -
и не кокетничайте.
- Спасибо за доверие.
А у кого свадьба-то?
- У сына.
- С кем?
- С Катей Петровой.
(Аплодисменты.)
Из зала: - Браво! Браво!
- Камни соединяются
друг с другом в группы.
Чтобы захватить территорию, ты должна
построить прочное ограждение.
- Понятно.
- Конфигурация эта называется
"прочное соединение".
Видишь, камни как бы прилипли
друг к другу,
они образуют единое целое.
- Красиво. - Правда?
Кстати, есть и такая стратагема,
стратагема "красотки".
Если войско могучее -
напади на командира.
Если командир мудр -
воздействуй на его чувства,
только так сможешь победить.
- На чувства? А так можно?
- Это военная хитрость.
Китайцы считали,
что это помогает избежать
больших человеческих жертв.
- Нет, на чувствах играть нельзя.
- Что с тобой? Что-то случилось?
- У меня Юля и Чукин поссорились.
Нет у меня больше Ромео,
нет Джульетты,
спектакля тоже нет.
Выгонят меня скоро.
- Так, а Дина и Паша?
- Они не подойдут.
- Дина красивая.
А я?
- Ты тоже не Джульетта.
- Да нет, я Ромео.
- Андрюшка, да какой ты Ромео?
Павка Корчагин, вот ты кто.
Ромео - это мальчишка,
это юношеский задор,
это первая любовь.
- Так, давай сюда своего Шекспира.
Неси пьесу.
- Правда?
- Да. Неси.
- Разрешите идти, товарищ капитан?
- Разрешаю.
- Папа, а у нас сегодня
шикарный... ужин.
- "Приди, мой горький проводник!
Приди,
Мой едкий вождь..."
А про вождя так можно?
- Шекспиру - можно.
- Угу. "Приди, мой едкий вождь,
отчаянный мой кормчий!"
(Смеется.)
Почему ты смеешься?
- Прости, прости. - Сначала теперь.
- Нет, давай дальше.
- Нет, сначала начну.
"Приди, мой горький проводник! Приди,
Мой едкий вождь, отчаянный мой..."
(Смеется.)
Я могу вообще не репетировать.
- Прости.
- Тебе нужен Ромео или нет?
- Нужен, нужен. Все, молчу.
- Сначала опять.
"Приди, мой горький проводник. Приди,
Мой едкий вождь,
отчаянный мой кормчий!
На камни ли подводные направь
Ладью, избитую волнами моря!
Пью за любовь мою!.." Ага, так.
"Пью за любовь мою!
О, честный мой
Аптекарь! Быстро действует напиток,
И с поцелуем умираю я!"
Там так написано: с поцелуем.
- Андрей...
- Ну как, подхожу?
- Я только, что поняла:
чтобы сыграть Ромео,
вообще не надо быть актером,
надо просто говорить о себе,
о своих чувствах.
- Я не понял: я настоящий Ромео?
- Настоящий.
Читаешь, правда,
все равно как Корчагин,
но целуешь как Ромео.
- Это хорошо.
Только у меня одно условие:
я с Юлей играть не буду.
- Кто же тебе позволит с Юлей играть?
Со мной будешь.
- Будешь?
- Буду.
- А Кати нет?
- Не чокаясь.
- А что, кто-то умер?
- Да. Любовь.
Еще по одной.
- Я не буду.
- А чего пришла? Пей давай.
Поет: - "Вечер, вечер мой,
Вечер ненастный!"
Хором: - "Не дождуся я
Своего дружка.
Вечер, вечер мой,
Не томи напрасно.
Расскажи ты мне,
Где любовь моя".
- "Там, за рекою..."
Хором: - "Огоньки зажглися.
Лодочка черная,
К бережку прижмися.
Вечер, вечер мой,
Вечер одинокий.
Где же бродишь ты,
Милый мой, далекий".
- Ой, девочки.
- Папа! Завтрак готов. Иди к столу.
Кузин: - Я на службу.
(Слышно, как закрылась дверь.)
- Ну нет, так дело не пойдет.
Чья я, в конце концов, дочь?
- Мариша, доброе утро.
Марина, что такое?
- Видеть тебя не могу.
А с виду такой ангелочек.
- А что случилось?
- Замуж выходишь.
- Да? За кого?
- За комдива.
- Марина, ну...
- Поздравляю.
Да, отдельное спасибо за брошь.
Огромное спасибо.
Только очень царапается.
Я б тебя стукнула -
рука не поднимается.
- Марина! Я сейчас все расскажу!
- Пашка! Одумался.
- Ну!.. Здравия желаю.
- Здравствуйте.
- Ну как? Нравятся?
- Очень.
- Салют! Прости.
Диночка, а духи?
- Так это от вас?
- Да.
Дина, я практически расстался
с женой
и практически свободен,
но только для вас.
- У меня есть жених.
- И где он?
- В командировке... наверное.
- Я его не отправлял
ни в какую командировку.
- Как? Вы же все время
его отправляете.
- Давайте начнем с того, что он
у меня постоянно отпрашивается.
Только вопрос - для чего?
- Ну, он хочет поскорее заработать
на квартиру.
- Для кого?
- Для нас.
- А, для вас.
Я так понимаю,
он ничего не сказал, да?
Хорошо, тогда придется мне.
Я понимаю, конечно, что я, наверное,
не должен так поступать, но...
В общем, Дина, я решил его проверить
и предложил ему квартиру
взамен на то,
что он оставляет тебя в покое.
Да-да, и он согласился.
- Он продал меня?
Как вещь?
- Диночка, ну почему? Бывает...
- Нет, это неправда. Не может быть.
- Как неправда? Я сам разочаровался.
Может. Факт остается фактом.
Фарцовщик он, фарцовщик, понимаешь?
Да не была бы ты с ним счастлива.
- А с вами что, была бы?
- Ты даже себе не представляешь как.
- Подарите этот букет Паше.
Вы с ним хорошая пара.
- Ушла.
- Дина, давай все обсудим.
Ты что творишь?
Она же 50 рублей стоит!
И эта - 30!
Это же "Бони Эм"!
- Хана твоему "Бони Эм".
- Поймал, да? Жалко стало?
- Я же тебе от всей души их дарил.
А ты...
- Давай-давай-давай...
- А эти - твои!
А те мне Маркин подарил!
- Так это я ему достал их.
Он говорил - жене.
- Ну зачем же так?
Не говорил я тебе такого,
тем более для жены.
- И меня тоже ему достал?
Как вещь, да?
- О чем ты?
- Я все знаю! И про квартиру тоже!
- Какую квартиру?
- Вот и переезжай к своему Маркину!
Вы с ним два сапога пара!
А я от тебя ухожу! И без всяких пауз!
- Что на тебя нашло?
Мы же взрослые люди!
Давай все обсудим.
- Мне от тебя больше ничего не нужно!
- Так. Интересно, а под джинсами
у нас там что-нибудь есть?
- Прощай. Навсегда.
- С ума сошла, что ли?
- О! Есть.
- Никого не пускать, я занят.
- Так точно!
- Смирно! Равнение направо!
- Приветствую вас, ребятишки!
- Здравия желаю! - Ох, Бочкин,
как у тебя здорово получается.
А я у сына командный голос
долго вырабатывала.
- Так это, наверное,
товарищ комдив научил.
Вас проводить к Анатолию Васильевичу?
- Проводи. Только не к нему.
Ты учительницу Екатерину Петрову
знаешь? - Да.
- Что мне можешь про нее рассказать?
- Исполнительная, ответственная,
неравнодушная.
- Бочкин, тебя комдив учил
рекомендации писать?
Ты мне скажи, что она за человек.
- Хорошая она. Исполнительная.
Ответственная. Неравнодушная.
- Я тоже так думаю.
Быть ей женой военного.
- А вы-то откуда знаете?
- Брат ты мой малый,
я столько отмотала с мужем
по гарнизонам!
- Я тоже так думаю:
Катя будет хорошей женой военного.
- Ты лучше думай, какой подарок
комдиву на свадьбу подарить.
- Комдив тоже женится?
- Что значит "тоже"?
Я для кого свадьбу готовлю?
Катя выходит замуж
за твоего командира.
Бочкин, ты для отличника боевой
и политической подготовки
не слишком сообразительный.
Ну провожай.
- На коммутаторе она. Только я...
В общем, провести не смогу. Служба.
- Служи, Бочкин. Я сама дорогу найду.
Ох! Ну ты же не картошку окучиваешь.
Это же розы! Дай-ка сюда.
Вот так, смотри, аккуратненько,
аккуратненько прорыхлил все.
А здесь ободочек оставь,
у корня, чтобы полить.
Вот. Видишь?
Катюша!
- Здравствуйте.
- Здравствуй.
- Вы меня, что ли, ждете?
- Тебя. Ты же моя будущая невестка.
- Нет. - Ну хватит, Катюша,
скрываться и прятаться.
Я ведь "за".
- За? За что?
- Чтоб ты стала моей невесткой.
- Так я против.
- Понимаю, дело волнительное.
Анатолий непростой,
я тоже не подарок. Но ты-то...
- И я!.. Такой плохой характер!
- Не придумывай. Мне про тебя
только хорошее все говорили.
- Все?
- Все.
- Кто?
- Пока только капитан Бочкин.
Он человек ответственный,
врать не станет.
- Что вы ему сказали?
- Что ты так всполошилась?
Только то, что есть:
что ты невеста моего сына.
- Простите.
- Катюша, ну что ты?
Катюша, я сделаю все в лучшем виде!
- Так, ну и последний вопрос:
что у нас с праздничным концертом?
- Все в порядке,
товарищ генерал-майор.
Пригласили профессионалов,
как вы приказали,
и вокально-инструментальный ансамбль
из Севастополя.
- Угу. А что с этим, как его...
со спектаклем?
- А, со спектаклем? Репетируем.
- А я слышал, что все артисты
разбежались.
- Да нет, учительница пригласила
новых. Товарищ капитан в курсе.
- Товарищ капитан, это что же
выходит: вы у нас теперь Ромео?
- Не уверен.
- Как - не уверен?
Ты сам же сказал, что после совещания
у тебя репетиция,
что тебя Петрова ждет!
- Товарищ капитан.
- Извините, товарищ генерал-майор.
- Вы заболели?
- Заболел, товарищ генерал-майор.
Участвовать в спектакле не смогу.
- Значит, поправляйтесь,
мы же не можем без спектакля.
Праздник не за горами - через 3 дня.
Надо выполнять. Ясно?
- Есть.
- Выполняйте.
- Здравствуйте.
- Товарищи, вы свободны.
- Здравия желаю.
- Угу. Здравствуйте.
Анатолий, ты что-то дочку
целый день в приемной держишь.
Сыночек! Не заболел? Лоб холодный.
- Мама, что-то случилось?
- Случилось.
У тебя тут совещания целыми днями,
а личной жизни никакой.
А был бы женатым - и сытым был бы,
и выглядел бы по-другому.
Я все про свадьбу, сынок, думаю.
- Мама, ты не думай.
Не будет свадьбы, понимаешь,
мы с Инессой Владимировной
несовместимы.
- Да при чем тут Инесса Владимировна?
Я про Катю говорю.
Толик, если бы слышал, как она
про тебя говорила, какие слова!
Скромная девчонка, покраснела даже,
представляешь?
Умница, настоящая невеста комдива.
- Так она же тебе не нравилась.
- Я поменяла свою точку зрения.
- Так, мама, побудь здесь, ладно?
- Хорошо.
- Я быстро.
- Давай бегом.
Ой, я тебе такое расскажу.
Ой, Толик, Толик.
- Андрей? Здравия желаю.
Анатолий Васильевич, но как же так?
Ну, вы же мне обещали.
- Так, Екатерина, не волнуйтесь,
все уладится.
- Просто ваша мама...
- Я понимаю.
Ситуация вышла из-под контроля.
Произошло какое-то чудовищное
недоразумение.
Но вы не волнуйтесь, я все улажу.
- Просто у меня из-за вас теперь
проблемы.
- Я все улажу. И с мамой,
и с этой свадьбой, и вообще.
Матрос Петрова, отставить, не надо.
- Андрей. Андрей!
Ну что ж такое-то?
Андрей!
- Доброе утро.
Письмо: "Дорогой Андрей,
я очень хочу с тобой поговорить.
Но никак не получается:
ты все время от меня убегаешь.
У меня нет другого выхода,
как написать тебе это письмо".
Мне выйти?
Андрей, давай поговорим.
- Бочкин, ко мне.
- Товарищ генерал-майор,
капитан Бочкин по вашему приказанию
прибыл.
- Бочкин, ты, это... не злись.
Извини, я влез там в ваши отношения.
- Между нами ничего нет,
влезать некуда.
- Не кипятись ты.
Не держи зла на Катю.
- У нас с матросом Петровой
исключительно служебные отношения.
Разрешите идти?
- Вот упрямый же ты, а?
- Так точно.
Разрешите идти?
- Да иди.
Поет: - "Ветер утих,
а в груди ураган остается.
В сердце тревогу
по-прежнему нам не унять.
Ах, как нам хочется все же назад
обернуться,
Только вот время, увы, не удержать.
В небо взлетит самолет,
как огромная птица.
Солнце сверкнет,
отражаясь под серым крылом.
Нам посчастливилось снова,
как детям, влюбиться,
И все невзгоды оставили там,
за бортом".
- Хорошая песня.
- Скажи, пожалуйста, было ли такое,
чтобы мама из-за своего характера...
ну, натворила что-то,
такое, что прямо беда?
- Юлька, а что ты такое могла
натворить? Убила, что ли, кого-то?
- Я вообще-то серьезно.
- Хватит мне тут губы-то дуть.
Придумаешь то, чего и не было вовсе.
А натворить - это твой папаша
был мастак.
В 13 лет влюбился в одноклассницу,
а они с семьей в другой город
переезжали.
Так он зайцем с ними на поезде уехал.
- Правда?
- Искали поросенка. Когда вырос,
еще больше чудить стал.
Если бы не твой дед,
его бы из летного выперли.
Вася вовремя ему мозги вправил.
- Все рассказала, мама?
- Толик! Слава богу, все в сборе.
- Никак не можешь язык
за зубами держать.
- Ну что я такого сказала-то?
- Ничего. Давай собирайся, поехали.
- А я бы хотела послушать,
как дед тебе мозги вправлял.
- Обойдешься.
- Юль, ты бабку-то не сдавай совсем.
- Так.
- Давай, поехали.
- У меня дела, я в гарнизон.
- Машина внизу.
- Пешком пойду.
- Да хоть на катамаране.
Что, нравится тебе это?
- Ты сильно-то на нее не наседай.
- Ремня ей хорошего надо.
- Поздно. Она вся в тебя.
Чем больше давишь,
тем больше сопротивление
будешь иметь.
Хочешь какао?
- Хочу. А пастила есть?
- Для родного сыночка
у меня всегда есть. - Давай.
- А чего приехал-то?
- Да вот за этой пигалицей.
- Так чего сидишь?
- А чего? А какао?
- Ну, потом попьешь. Ну, смотри...
- Мама, ну ладно тебе.
- Толик, не сильно там дави, слышишь.
Ой, господи.
(Стук в дверь.)
- Вызывали?
- Ваше письмо.
- Нет, ваше. Я его вам написала.
- А зачем?
- Ну, вы со мной не разговариваете,
не слушаете меня. Что мне оставалось?
Я вам письмо написала.
Я прошу вас больше не писать мне
писем и не искать со мной встреч.
- Это вы меня сейчас вызвали.
- Тогда можете быть свободны.
Я все сказал. Идите.
- Андрей!
Ну как ты не понимаешь?
Я не могла сказать тебе правду,
это чужая тайна.
- Ты меня обманула - я доверился,
открылся и оказался в дураках.
- Все не так.
- И это оправдание?
- А мне не в чем оправдываться.
- Ну и все.
- Все?
- Да.
- Разрешите идти, товарищ капитан?
- Я вас не держу.
- Значит, это вы?
Как я сразу не догадался?
- Вот видишь, в этом и есть разница
между прапорщиком и полковником.
Прапорщик изначально ни о чем
не догадывается.
Но так уж вышло, извини.
- Оставьте Дину в покое.
- А вот сейчас стоп.
Ты от девушки отказался? Отказался.
Все, твой поезд ушел. Свободен.
- Это вы меня с толку сбили.
- Да? Я тебя что, силой заставил?
- Нет. Я ей рассказал,
какой вы есть на самом деле.
- И что? Судя по тому,
что ты сейчас здесь стоишь
и сопли на кулак наматываешь,
она тебе не очень-то и поверила,
правильно? Правильно.
И глазами сверкать не надо,
между нами дуэли быть не может.
Я тебе не Зайцев.
Быстренько тебя упакую,
как одну из этих бандеролек, и
отправлю в места не столь отдаленные,
но в длительную командировку. Понял?
О Дине я позабочусь. Мы тебе потом
посылочку пришлем. Вопросы есть, нет?
Я не слышу, товарищ прапорщик,
вопросы есть еще?
- Нет вопросов.
- Свободны. - Есть свободен.
- Катя, я готова Пашке верить,
но понимаешь,
во мне как будто что-то перемкнуло,
как будто пелена с глаз упала.
- Любишь его?
- Не знаю. Он мне близкий, родной,
он всегда мне помогал.
И я верю, что это Маркин ему голову
задурил. Но я смотрю на него и...
- Сердце не екает?
- Не екает. Почему так?
- Любовь разная бывает.
Можно любить мужчину как мужчину,
можно как друга, а можно и как...
- Как брата.
- Он тебе как брат?
- Не знаю.
Я запуталась и не понимаю.
- И я не понимаю.
- Здрасте, тетя Марина.
- Привет. Что, вернулась?
- Да, решила еще немного послужить.
- Давай-давай, служи.
- Тетя Марина,
а вы чего такая грустная?
- У меня что-то не осталось
поводов веселиться.
- Да вы что, повод улыбнуться
есть всегда.
- Ну давай рассказывай.
- Что?
- Давай добивай меня.
Жалеть меня не надо.
Так и скажи: на фига вы, дура старая,
нужны моему отцу,
когда у него есть
молодая и красивая невеста.
- Тетя Марина, вы о чем?
- Не о чем, а о ком.
Так и скажи:
отец мой женится на Катьке.
- Катя? Понятно.
Теперь послушайте меня:
Катя не невеста папы.
- Юля, не надо, ладно?
- Да я правду говорю.
- Вся общага в курсе.
Что, правда?
- Клянусь.
- Чувствовала - что-то не то.
Вот прям как...
Главное, еще на Катьку
баллон накатила, дура.
- Так вы поговорите с ней.
Катя все поймет.
- Ну да, поговорю, конечно.
Юлька, а ты помирилась с отцом?
- Да. Ну, так...
- А давай мы сделаем его любимый
салат с печенкой и соленым огурцом.
- А я не знаю такого салата.
- Да ты что, в столовку придет,
две порции заказывает,
ест и напевает.
А я смотрю и помираю.
- Давайте.
- Давай.
Пошли.
- Тетя Марина!
- "Береза 2-7", соединяю штаб.
"Береза 2-7", соединяю локатор.
- Почему ты здесь сидишь?
- Я все рассказала Ане,
я не могла больше молчать.
"Береза 2-7"...
- Ань.
- А?
Я в порядке. Обидно просто.
Дура, последняя узнала.
- Аня, прости нас,
мы не могли рассказать.
- Да-да, я понимаю, все нормально.
- Аня, а мне что делать?
Как мне отвадить вашего мужа?
- Ну, по поводу моего мужа
мы посмотрим теперь,
а по поводу отвадить -
вряд ли получится.
Он у меня настойчивый.
- А чего он больше всего боится?
- Начальства.
- "Береза 2-4", соединяю со столовой.
- Товарищ подполковник, не поможете?
- О, Петрова! Давай, с удовольствием.
Чего у тебя тут?
- Встаньте здесь.
- Сюда?
- Угу.
- Ровно?
- Правый угол чуть повыше.
Да-да-да. Еще. Хорош!
Все, ровно. Закрепляй. Давай помогу.
"Товарищеский суд
над гражданином Маркиным О.С."
Петрова, ты в своем уме? Какой суд?
- Товарищеский.
- Я тебя сейчас, наверное,
очень удивлю,
но в армии товарищеского суда
не существует.
Если хочешь суд,
то офицерской чести, например.
- Так у вас не было ее никогда.
- Так, Петрова, я вот эти твои
каляки-маляки...
"...за спекуляцию, хищение
социалистической собственности
и аморальное поведение в быту".
- Угу.
- Петрова, ты вообще в курсе,
что за такие вещи бывает?
У тебя свидетели есть,
доказательства?
- Свидетели есть.
- Кто?
- Дина Сабитова расскажет всем
про адюльтер,
а Паша поделится
увлекательными историями
про спекуляцию на складе и фарцовку.
- Петрова, ты же прекрасно понимаешь,
что никакого суда не будет.
- Суда, может быть, и не будет,
а вот про то, что он мог бы быть,
узнают все. Не боитесь,
что про ваши темные делишки
узнают все?
- Что ты хочешь? - Я хочу,
чтобы вы отстали от Дины и от Паши.
- Так я к Паше и не приставал.
- Как хотите. У меня объявлений
много, на весь гарнизон хватит.
- Стоять! Матрос Петрова,
смирно, я сказал!
Да ты-то вольно, иди.
Договорились.
Свободна.
- Не бойтесь, Лариса, это я.
- Что вы тут?..
- У моря думается хорошо.
- Ну я тогда пойду.
- Останьтесь, пожалуйста.
- Зачем?
- Не знаю.
Поговорим?
- Ну давайте поговорим.
- Не могу. Вот здесь мыслей много,
а высказать не могу, не получается.
- Да что говорить, когда все понятно?
Хотите, просто посидим помолчим?
- Хочу.
Спасибо. Вы меня понимаете.
Вы хорошая.
- Да ладно, хорошая.
- Правда. Вы положительная,
работник толковый.
- Да, только многие
меня считают грубой.
- Не слушайте никого.
Читает: "Катюша, мы получили
это ужасное письмо:
"Ваша дочь обманывает вас
и недостойно служит,
позорит честь семьи". Сначала
мы с папой хотели сразу приехать,
но я сказала, что, наверное, у тебя
были причины не сообщать нам правду".
- Поедете со мной в Ленинград?
- Зачем?
- Станете моей женой.
Мы очень хорошо понимаем друг друга.
- А чувства? Как же чувства?
- Чувства - это все сказочки
для девочек-принцесс.
Мы с вами оба нормальные люди.
Будем мужем и женой, которые
очень хорошо понимают друг друга.
Предлагаю вам руку и сердце.
Что скажете?
Нет?
- Помогите мне.
- Я согласна.
- Спасибо.
Из письма: "Знай,
что мы тебя очень любим,
но то, что у тебя не сложилось так,
как ты хотела,
не повод врать родителям.
Очень ждем твоего письма, где ты сама
нам все честно расскажешь.
Катенька, ты писала,
что своего Павку Корчагина..."
- Нашла только,
и кажется, уже потеряла.
- Все, начинай дегустацию.
- Так, последний штрих. Опа!
- Юлька, это гениально.
Можно я возьму на заметку?
- Дарю.
- Ой, не знаю, мне кажется,
все будут в восторге,
если я это предложу
всем завтра на обед.
- Я надеюсь, папе понравится.
- Пробуй давай.
Я же не знаю,
что по итогу получилось.
Да, в тарелку клади.
- Добрый вечер.
- Здравия желаю,
товарищ генерал-майор.
- Сидите-сидите.
А что у вас тут происходит?
- Дегустируем, товарищ генерал-майор.
- Пап, ты садись.
- Да, спасибо.
Давайте вместе, что ли,
продегустируем. Садитесь.
Дочь, ты товарищу прапорщику
тоже дай прибор, тарелку.
- Нет, ну что вы, я-то зачем?
Спасибо.
- Пап, попробуй.
- Давай.
- Сейчас, сейчас.
- Вы готовили?
- Да нет, что вы?
Юля все сама, своими руками.
- Очень вкусно.
А я думал, вы.
- Так, все ясно, я, пожалуй,
пойду погуляю.
- Ну зачем так, ей-богу?
Ребенок обижается.
- Она сама кого хочешь обидит.
У вас дети-то у самой есть?
- Да, мал мала меньше.
В смысле, у меня
два братика и сестра.
Маме некогда было, я воспитывала.
- Да, мы тоже с женой мечтали
еще мал мала меньше.
Не успели.
- Можно я пойду?
- Да сидите, сидите.
Давайте с вами по рюмашке хлопнем?
- Я - с вами? И в форме?
- Да там немного все равно.
- Почему бы нет?
- Так, ну где тут у нас?..
- Бабуля, давай сюда.
- Юлечка, я с тобой.
Ой, девчонки-красавицы, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Присаживайся.
- Как я выгляжу? - Отлично.
- Бочкин?
Бочкин, ты чего так себя ведешь?
Ну наговорила я тогда тебе про Катю -
так ты забудь.
- Так точно, забыл.
- Не паясничай.
Она очень переживает.
Ну я виновата, я.
Я все перепутала.
- Все.
- Ты мужик?
- Так точно.
- Так вот, иди извинись перед ней
и все расскажи, как было.
Понял? Учти, потеряешь -
потом не вернешь.
Первая любовь - любовь последняя.
Запомни.
- Разрешите идти?
- Иди.
Ни черта не понял, засранец.
Юлька...
- Бабуля, давай быстрее.
- Господи, бабушка впереди всех.
- Давай, садись.
- Маринка, смотри:
вон мама Кузина твоего пришла.
- Где там наши?
- Вон там.
- Сбор группы.
Первая пара - я и Чукин,
вторая пара - Акенисян и Баранов,
дальше - Суровцев и Павлов.
Лейтенант Чукин, вы меня слушаете?
- Так точно, товарищ генерал.
- Ну все, офицеры, по самолетам.
- Я "Сто первый".
"Вышка", прошу команду на взлет.
- "Сто первый",
занимайте исполнительный.
- "Полсотни семь" к вылету готов.
- Ну, что он там придумал?
- Я "Сто первый". "Вышка",
как там наши гости, еще не разошлись?
По рации: "Ждут вас, "Сто первый",
затаили дыхание".
- Красота, да?
- Красотища какая!
- Просто завораживает.
- Здорово, правда?
- Да.
- "Полсотни семь", что произошло?
- "Полсотни семь".
Пожар в левом двигателе.
Попал в стаю чаек.
Самолет плохо слушается руля высоты,
клинит.
- Глушите двигатель, "Полсотни семь".
- Посмотри, там что-то случилось.
- Что случилось?
- Это что такое?
- Я "Полсотни семь".
Пожар потушить не удалось.
Отказ системы связи -
могу пропасть из эфира.
- "Полсотни семь",
до аэродрома дотянешь?
- Я "Полсотни семь". Дотяну.
- Внимание всем бортам!
Оставаться в небе.
Земля, расчистить посадочную полосу
для аварийной посадки.
Вызвать НПСК.
- Какого черта!
- Товарищ генерал-лейтенант, ЧП:
один истребитель попал в стаю чаек -
пожар двигателя. - Кто, Кузин?
- Нет, "Полста седьмой".
- Кто это? - Кто это?
- Гена.
Гена!
- Давай, родной, давай.
Давай, я тебя не брошу:
мы с тобой одной целое. Давай!
Не заваливайся.
Не заваливайся, родной.
- "Полсотни семь", доложи обстановку.
- Я "Полсотни семь".
Отказ второго двигателя.
Посадка невозможна.
- "Полсотни семь",
немедленно катапультируйся.
- Почему он не катапультируется?
- Тише-тише, он успеет.
Он уводит самолет от людей.
- Все обойдется, все будет хорошо.
Все обойдется.
- Что же ты, ну?
"Полсотни семь", катапультируйся.
- Я "Полсотни семь".
Приказ выполнить не могу.
Пока самолет слушается,
держу его в воздухе.
Попробую увести за город.
- Все...
- "Полсотни семь", Чукин, слышишь?
Как только выйдешь из опасной зоны,
немедленно катапультируйся.
- "Полсотни семь".
Понял вас, выполняю.
- Гена! Он же катапультировался?
Его же там нет?
- Нет, нет. Он успел, успел, успел.
- Гена... Геночка! Геночка!
- Он успел катапультироваться?
- Я не знаю.
- Доложите обстановку.
- Товарищ командующий,
большой разброс обломков.
Кабина в огне, сейчас тушим.
- Что с пилотом?
- Тело летчика пока не обнаружено.
- Тело?
- Тише, тише, тише.
- Иди ко мне, дочка.
- Папа!
- Тише, дочка, тише.
- Господи!
- Да живой он, Юлька.
По рации: "Чукина нашли".
- Молодец. Успел.
- Гена... Гена! Гена!
(Звучит музыка.)
- Ай да лейтенант,
ай да Чукин сын!
- Капитан Чукин.
- Прав, Анатолий Васильевич,
капитан.
Ты воспитал отличного пилота.
Буду ходатайствовать
о представлении капитана Чукина
к государственной награде.
- Вот это правильно.
- Ну, раз уж мы тут все
разволновались,
надо бы стресс снять.
Что думаешь, Анатолий Васильевич?
- Мама, что скажешь?
- Не возражаю.
Поют: - "Хочешь, я в глаза,
взгляну в твои глаза
И слова припомню все и снова повторю?
Кто тебе сказал, ну кто тебе сказал,
Кто придумал, что тебя я не люблю?"
- Я не знаю,
как это у тебя получается,
но ты опять всех удивил -
шикарно все организовал.
Москва довольна, несмотря на ЧП.
- Может, пойдем потанцуем?
- "Нет, никогда я тебя
разлюбить не смогу,
И ты люби, ты всегда люби меня".
- Будем.
- Разрешите вас пригласить?
- Да, конечно.
- А где моя рюмка?
Ой, я тоже переволновалась.
Сыночек, давай, давай.
- Будь здорова, мамуля.
- Давайте. - Ура!
- Давайте.
- "Я каждый жест,
каждый взгляд твой в душе берегу,
Твой голос в сердце моем
звучит, звеня.
Нет, никогда я тебя
разлюбить не смогу,
И ты люби, ты всегда люби меня".
(Аплодисменты.)
Поют: - "Ты получишь письмо,
как обычно, без марки, солдатское,
И прочтешь торопливо,
А может, не станешь читать..."
- Нравится?
- Кто?
- Груша.
- Обожаю.
- А она ничего.
- Мам, ну ты опять?
- Нет, Толик, все, хватит,
я в твою личную жизнь больше не лезу,
сам как-нибудь.
- Слава богу.
Что, правда?
- Ты что, с ума сошел? Пошутила.
- Разрешите?
- Меня?
А, я и сам хотел. Конечно.
- Просто песня очень красивая.
- Да, очень красивая песня.
Ну что, товарищ Бочкин,
не жалко вам уезжать?
- Жалко.
- Нам с вами будет очень хорошо
в Ленинграде, вот увидите.
Я все для этого сделаю.
- Лариса, я с вами не поеду.
- Почему?
- Потому что я Катю люблю.
- Кать, ты это, конечно,
здорово придумала.
- Что?
- Ну, спектакль.
- Жалко, что он не получился,
но зато ты помогла нам с Юлькой
понять друг друга.
- Ребята, это вы и без меня молодцы.
- Кать, ты куда?
- Я чего-то не то сказал, да?
Все же хорошо, чего она
такая печальная? Все получилось.
- У нас - да. У нее не получилось.
- Извините.
Не хотел вам врать.
- А если она вас не любит?
- Тогда буду один.
Хочу быть честным в своих чувствах,
понимаете?
- Нет.
(Плачет.)
- Лара, ну ты чего? Опять Бочкин?
- Да.
Хотели с ним уехать, а он передумал.
- Почему?
- Ты знаешь, мне казалось,
моей любви хватит на нас двоих.
А он знаешь что мне сказал?
Что он хочет быть только с той,
кого он любит, либо будет один.
И знаешь что? Он чертовски прав.
Только я тоже так хочу.
И я... сама его отпустила.
- Ларка, ты самая роскошная баба!
- Ой!
- Да! И самая благородная.
Правильно сделала.
Я бы тоже так поступила.
Я вон когда узнала,
что комдив женится, я...
Нет, ну сначала я чуть всех
не поубивала - это как положено.
- Ну конечно.
- А потом подумала:
закачу ему самый лучший банкет
на свадьбу, пусть все запомнят.
Потому что самое главное что?
Чтобы человек был счастлив.
Даже если он не со мной.
- Ой, Мариша,
что бы я без тебя делала?
- Да уж придумала бы чего-нибудь.
- Кто эти два голубка?
- Бабушка!
А у меня новость:
Гена сделал мне предложение.
- Ой... А руки твоей
он у отца просил?
- Просил, Людмила Васильевна.
- Бабуль, не будь занудой.
- Товарищ капитан...
- Пока еще не капитан.
- ...какие у вас жизненные планы
по поводу моей внучки?
- Товарищ комдив рекомендует меня
в отряд космонавтов.
Если все сложится, поеду
в Звездный Городок. Юля со мной.
- Логично. А ты согласна?
- Я согласна.
- Учти: космонавты в небе
по полгода болтаются.
- Ничего. Ты ведь деда ждала
4 года с войны?
- Угу.
- Ну и я подожду 6 месяцев.
- Плюс радио есть,
всегда поговорить можно.
- Ох вы какие умные!
- Для меня главное,
чтобы Гена свое призвание осуществил.
- Пойди погуляй.
А я спрошу, какое у Гены призвание.
- Ну как, служить Родине.
- Это да.
- И жену любить.
- Вот молодец! Юлька, забирай - наш.
- Ну как?
- А у меня есть хорошая новость:
мой сосед перевелся в другую часть,
так что можешь переехать ко мне
хоть сегодня.
- А давай возьмем паузу?
- Какую паузу?
- Паузу в наших отношениях.
Повременим пока со свадьбой.
- Ты что, меня бросаешь?
- Нет. Но теперь мне надо подумать.
- Ну ладно.
- Здрасте.
- Так виделись же.
- Еще раз.
- Здрасте. - Здрасте.
- Красивый банкет.
Все так придумано здорово!
- Спасибо.
- А салфетки не поставила.
- Закончились салфетки.
- Ого!
Особенно рулетики эти
мне понравились. С чем это?
- Военная тайна.
- Ух ты!
Говоришь, тебе мой сын нравится?
Могу помочь.
- Не надо.
- Чего это?
- Сам решит: мужик.
- Ой, я не могу!
- Чего вы, Людмила Васильевна?
- Когда они сами-то решали?
Ох, Маринка, ты добьешься!
- Добьюсь!
- Давай выпьем.
- Давайте.
- Я водочку.
- Я тоже.
- Молодец.
- За нас?
- За нас.
Катя!
- Не надо меня останавливать.
- Стой, говорю!
Да подожди ты!
Дальше некуда.
- Все равно я отсюда уеду.
- Почему?
- А почему ты мне раньше не сказал
то, что ты сказал Ларисе?
- Сказать?
- Скажи.
- Я тебя люблю, Катя.
- Еще скажи.
- Я тебя очень сильно люблю, Катя.
- А не как Павка Корчагин можешь?
- Могу.
- Санька, к полету готов?
- Так точно!
- Поехали! Молодец.
- Как быстро время летит!
Еще вчера был мой выпускной,
а уже Сашка первоклассник.
- Спину держи, первоклассник.
- Ты там не бегай по коридорам,
поняла?
- Тетка, привет!
- Привет, племянник.
- Привет, дедуля.
- Здорово.
- Он не дедушка - он мой папа!
- Конечно, конечно. Иди сюда.
Вот так.
- Привет.
- Товарищ генерал-лейтенант.
- Да ладно.
- Какие вы молодцы, что отдали
ребенка в гарнизонную школу,
а не в Звездном Городке.
Зато все рядом.
Да, Толь?
- Конечно.
- Мам, а где наш папа?
- Он на дежурстве.
Но обещал, что успеет прийти.
- А вон он!
- Опа! Привет.
Успел.
- Успел все-таки.
- Товарищи, сегодня для всех
советских детей большой праздник -
Первое сентября.
Но особенно этот день
праздничный для тех,
кто сегодня идет
первый раз в первый класс.
Дорогие мои первоклассники,
давайте знакомиться.
Меня зовут Бочкина
Екатерина Валентиновна.
Я директор нашей школы.
Двойняшки:
- Ты не директор - ты наша мама.
- Дорогие дети, пойдемте в школу.
 

 

 

 

////////////////////////////