Армейский медик Нико Уокер вернулся из Ирака с недиагностированным
посттравматическим синдромом.
есть мат
Все фразы и цитаты
Привет.
Мне здесь сесть?
А курить можно?
Подожди.
С чего мне начать?
ПРОЛОГ
Мне 23 года,
а я всё ещё не понимаю,
что делают люди.
Такое ощущение, что всё
построено на пустом месте,
и всё это ничего не связывает.
Я здесь вырос.
Квартиры хорошие.
В некоторых даже балконы есть.
И деревья хорошие.
Я их не понимаю,
но они мне нравятся.
Думаю, они бы все мне понравились.
Дерево должно быть очень стрёмным,
чтобы оно мне не понравилось.
Иногда я думаю, что жизнь
была потрачена впустую на меня.
Не то чтобы я не понимал
красоты вещей.
Я впускаю все красивые вещи
в своё сердце,
а они разъёбывают моё сердце так,
что я почти умираю от этого.
Что-то во мне всегда уносило меня…
а теперь ничто меня не связывает.
Ты знаешь, куда ехать?
Трижды поверни на первом повороте
налево. Не ошибёшься.
Встретимся на парковке.
Минуты две-три.
На мне кепка.
Красный шарф,
белая рубашка, голубое худи.
Джинсы, старые кроссовки.
Ничего необычного.
Шарф нужен, чтобы спрятать
нижнюю часть лица.
Хотя, это уже ничем не поможет.
Я уже давненько таким занимаюсь.
И не секрет, как выглядит моё лицо.
Никакой сигнализации!
Меня разыскивают! Меня убьют!
Боже. Что происходит?
У меня очень грустное лицо,
и чтобы искупить это,
мне нужно вести себя как сумасшедший,
иначе люди подумают, что я слабак.
Эй!
На пол!
Блядь, сейчас же на пол!
Особенность ограбления банков в том,
что ты в основном грабишь женщин,
так что не нужно быть грубым.
Мэм, ничего личного.
– Всё в порядке.
– Как вас зовут?
– Ванесса.
– Привет, Ванесса. Рад познакомиться.
А вас как зовут?
Вы смешная, Ванесса.
Открывай этот блядский ящик.
Пока я держал пистолет и грабил её,
что-то завладело мной.
Какая-то печаль.
Будто я всегда знал,
что именно так всё и закончится.
Но я этого не понял,
до определённого…
момента.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
КОГДА ЖИЗНЬ НАЧИНАЛАСЬ,
Я УВИДЕЛ ТЕБЯ
Впервые я увидел Эмили
в местном университете.
В том, что с иезуитами.
Неплохой универ.
Не буду врать,
но я подумал:
«Я бы эту девчонку трахнул».
Я тебя раз десять звала.
Извини. Громко музыку слушал.
– Привет.
– Мне нравится твой свитер.
Спасибо. Купил в Ковентри.
Старый, грустный ублюдский свитер.
Ты в моём классе по английскому.
Знаю. Фиговый урок, правда?
Да. Но ты всегда ходишь.
Да, хожу.
Тогда увидимся.
Откуда ты родом?
Эльба, Нью-Йорк.
И каково там?
Такое же озеро. Такой же городок.
Просто… немного дерьмовее.
Я встречаюсь с девушкой
ещё со старшей школы.
Правда? Миленько.
Да, она ходит в универ в Нью-Джерси.
А имя у неё есть?
Да. Мэдисон Ковальски.
Она очень красивая.
Да, очень красивая.
Мне очень нравилась Эмили,
но я уже пообещал Мэдисон,
что сяду на автобус,
и навещу её на выходных.
Она жила в общаге, а её кровать
была слишком маленькой для двоих,
но…
по крайней мере, её соседка
уехала домой, потому что…
Её бабушка умерла.
Мне очень жаль.
Пофиг. Она была старая.
Что ж…
передавай Мэдисон от меня привет.
Мэдисон думала, что я нытик.
Пойдём.
Вечеринки, на которые она
меня водила, были отстойными.
Дети пили пиво
в шлакоблочных подвалах.
Пиво-понг, секс-подземелье, будто
в херовом квартале красных фонарей.
Всё зловещее, как убийство.
Все рандомные чуваки знали Мэдисон.
Она проучилась там всего неделю,
а её уже все почему-то знали.
Она любила быть в центре внимания,
это нормально. Пофиг.
Но было неловко быть тем парнем,
который был на вечеринке
с девушкой, которая на столе
трахала призрака.
У меня была работа, на которую я ходил,
вместо того, чтобы делать что-то получше,
то есть, что угодно. Но…
Мне нужно было работать.
У старика Фатука было полдюжины
дочерей и внучек,
все они работали в его ресторане.
Не знаю, были ли у него внуки,
но если и были, никто из них там не работал.
Все внучки водили Кадиллаки
и всякое такое.
Некоторые официанты
встречались с ними.
Ей нравится, когда я
ей в зад засаживаю.
Лицом в подушку. Когда плюю на неё.
Думаю, она ёбнутая.
Интересно, кто её этому научил.
– Привет.
– Здрасьте.
Давай. Покажи, как ты делаешь.
Нет. Блядь, дерьмо! Дерьмо! Блядь!
Ты мужик или кто?
Выше бросай. Выше!
Чтобы в зале было слышно, хуесос.
Нахуй этого парня.
– Да, знаю. Нахуй его. Нахуй.
Меня хватило на две недели.
После работы я ходил домой
к Джеймсу Лайтфуту.
Он был моим лучшим другом
ещё со времён начальной школы.
Его отец умер, когда Джеймс
был ещё маленький, и…
и мать тоже умерла. А потом…
А потом вернулся его брат,
морально покалеченный войной,
поэтому Джеймс в основном один.
Привет, чувак.
Не считая меня.
– Ты в порядке?
– Да.
Мне нужно было в банк, поэтому Джеймс
предложил подбросить меня.
В тот день на нас светило солнце.
И Рой поехал с нами.
Он красил дома, но не работал.
Чё как?
И Джеймс Лайтфут кричал на Роя
из-за его двоюродного брата Джо,
потому что Джо повторял…
– Я еду, так что забей.
Рой. Рой. Ты сказал ему?
Скажи своему брату,
что не нужно идти в морпехи.
– Почему я должен это говорить?
Он идёт в морпехи.
– Не иди в морпехи, мужик.
Назови хоть одну вескую причину.
Я не хочу этим заниматься
до конца жизни.
Почему ты туда хочешь?
Я не хочу этим заниматься
до конца жизни.
Тебе, блядь, нравится
кататься туда-сюда?
Не понимаю, как такое
может устраивать.
Если ему так хочется,
пусть едет. Блядь.
Это долг перед тобой
и твоей любовью к брату,
которого мы все так любим.
А теперь ты мне говоришь:
«Я хочу его отправить на ёбаную смерть»?
Что ты творишь?
Чем ты думал?
– Я уже записался. Всё кончено.
Я не мог понять и половины
того, что говорил Джеймс.
И не мог не заметить,
как беспомощно он выглядел,
размахивая руками,
и, наверное, никто никогда
не будет его слушать всю его жизнь.
Это не дерьмовая тачка.
Дерьмовая. Самая дерьмовая.
Мне просто нужна вода,
чтобы остудить двигатель.
Принеси стакан воды.
У меня были проблемы с банком.
Они допустили ошибку,
и я должен был с ней разобраться.
Вы прислали мне овердрафт,
но это ошибка.
Я его уже выплатил.
Вот.
Это новое уведомление по овердрафту.
Это невозможно. Я не снимал
денег с прошлого взноса.
Тот взнос поднял ваш баланс
до десяти кредитных долларов.
Но была ещё добавочная пеня
за овердрафт на вашем счёте,
что вывело вас обратно в минус.
Как вы можете взымать с меня
добавочную пеню за овердрафт,
после того, как я его выплатил?
– Взнос не был вовремя обработан.
– Нет, но я же платил наличкой.
– Она не прошла, сэр.
– Это была грёбаная наличка. Прямо здесь.
Она не прошла.
Следующий.
Жаль твою тачку, чувак.
Она была дерьмовая.
Вернул деньги?
Нет.
Когда мы шли обратно к дому Джеймса,
Рой передавал косяк.
После нескольких затяжек,
нам казалось, что мы снова на высоте.
Потом был погожий осенний денёк,
и в воздухе ощущался запах мокрой листвы.
Я пошёл в Шейкер-сквер
повидаться со знакомыми.
Они хотели моего успокоительного,
который я принимал, потому что…
у меня были панические атаки.
ТИПИЧНЫЙ БЕЛЫЙ МУЖЧИНА
УСПОКОИТЕЛЬНОЕ
– Держите, парни.
– Ешьте.
– Что потом будете делать?
– Идём на вечеринку
к девчонке по имени Мэгги.
– Круто. А мне можно?
Конечно. Хочешь немного…
В свою очередь,
они предлагали мне экстази.
Конечно я, блядь, хочу экстази.
Это ты?
– Привет.
– Привет.
– Что ты…
– Знаешь Мэгги?
– Что?
– Знаешь Мэгги?
Да, типа того.
Мир тесен.
Твою ж мать.
– Что?
– У тебя огромные зрачки.
Да, я принял экстази.
И как оно?
На самом деле, круто.
Я бы и тебе дал, но…
У меня больше нет.
Всё в порядке. К тому же –
я уже отказалась.
Один странный парень мне предлагал.
Сказал, что его надо запихнуть в зад.
Какого хуя?
Серьёзно?
– Да.
– Что за парень был?
– Я не знаю.
Не знаю. Он уже ушёл.
Как-то неуважительно.
Да, вот так некоторые парни общаются.
Я так рад, что ты здесь.
С чего это?
Потому что ты мне нравишься. Очень.
– Да ладно.
– Нет, правда.
И…
И курточка у тебя прикольная.
И… Что?
– Я тут подумала.
– О чём?
Странный ты.
Прогуляться не хочешь?
Твои губы на вкус потрясающие.
Что случилось с Мэдисон Ковальски?
Она такая хладнокровная.
Думаю, я обожаю тебя.
Делай, что хочешь.
Иногда мне кажется, что я уже видел
всё то, что должно было случиться…
И это кошмар.
Что?
Ничего. Я просто…
Прости. Прости.
Тебе не нужно
извиняться за твои чувства.
Почему ты так добра ко мне?
Мне нравятся слабые парни.
Вот так я нашёл девушку,
которая разбила мне сердце.
Можете ли вы вспомнить тот момент,
когда вы повстречали свою любовь,
и припомнить каждую мелочь?
Не вспомнить место, где вы были,
или во что она была одета,
а то, что в ней
заставило вас подумать:
«Да, это именно то,
ради чего я здесь».
Он говорил с ней по телефону,
а я подслушивала.
Зачем ты подслушивала?
– Ну ты и козёл.
– Прости, я хотел сказать,
что тебе, наверное, тяжело это всё.
На следующий день я его об этом
спросила, а он пытался меня подкупить.
Сказал, что отправит меня на лето
в волейбольный лагерь, если я маме не скажу.
Чёрт.
– А я так хотела туда поехать.
– Да? И что ты сделала?
Я поехала в лагерь.
А потом всё рассказала маме.
Отец у тебя мудак, конечно.
Иногда мне кажется,
что любви не существует.
Просто феромоны
в крови играют у людей.
Я люблю тебя.
Спасибо.
Я навсегда уезжаю в конце семестра.
Я правда хочу отправиться в универ в Канаде.
– Что?
С каких это пор?
Сейчас решила.
В Монреале отличный университет.
В Монреале?
Да. Канадский Париж.
Ага. Я знаю, что это, нахуй, такое.
Прошу, скажи, что ты пошутила.
Это не смешно.
– Зачем мне тебя разыгрывать?
И что? Вот так, значит? Мы просто
разбежимся? Вот так просто?
Ну, мы не сможем быть вместе,
находясь в разных странах, так что…
Эмили, какого хрена?
Можешь ты себя вести, как взрослый?
Эмили, прошу.
Может, мы не будем об этом? Эмили!
Блядь!
БУДЬ ВСЕМ, КЕМ МОЖЕШЬ БЫТЬ
ВЕРБОВОЧНЫЙ ПУНКТ АРМИИ США
Что заставило такого клоуна,
как ты, пойти в армию?
Парень этот был невероятно серьёзным,
а ещё часто повторял слово «клоун».
– Почему ты не едешь? Блядь!
– Ну и клоунесса.
Да я просто по новостям увидел,
что там дети умирают.
Понимаете?
Мои ровесники из Кливленда
пытаются сделать что-то хорошее,
а я жалею самого себя за то,
что меня бросила девушка.
Чёрт возьми.
Она разбила тебе сердце.
И ты пытаешься вынести
что-то хорошее из ситуации.
Какую цель в жизни получить, да?
Да. Типа цель жизни.
Во дела! Ну, я расскажу
тебе про цель в жизни.
Он мне нравится.
Я был лёгкой добычей.
Он знал, что поймал меня на крючок,
так что на следующий день я принёс присягу.
Против всех врагов.
– Внешних и внутренних.
– Внешних и внутренних.
Как ты позволил ему пойти на войну?
Это же, блядь, война…
– А что мне нужно было сделать?
– Отговорить его.
Я уже говорил с ним.
Я говорю с пиздюком каждый день.
Ты с ним каждый день говоришь.
Но ты даже не пытался отговорить его
от всего этого. Он бы послушал тебя.
Джеймс, чёртов ты слизняк,
я же, сука, вас слышу.
– Я повидаюсь с твоим братом, бро. Да.
– Я поеду в сраный Ирак.
– Повидаешься с моим братом, бро?
– Не все заканчивают так, как твой брат.
…поговорить с ним пару секунд?
Он же в голову долбится.
Ты можешь, блядь, отойти?
Можешь отойти?
Нет, потому что я, сука,
помочь тебе пытаюсь!
Мы уже говорили об этом –
я уезжаю на следующей неделе!
Я не знаю, что ещё сказать тебе!
– Какого хрена?
Ты ведь не понимаешь…
– Джеймс! Джеймс! Джеймс! Послушай!
– Что?
– Он не собирается заниматься этим
до конца своей жизни, услышал?
А с каких пор тебе
не всё равно, мужик?
Ты и слова не высрал раньше,
а сейчас вдруг на его стороне!
Может кто-то ответить
на телефон, блядь?
Он звонит уже минут 20.
– Послушай…
– Отойди ты с дороги, бро.
– Алло?
– Привет. Это я.
Ты там?
– Ага, слушаю.
Эй, завали ебало, Джеймс.
Прости. Как ты там?
Я скоро уезжаю.
В Монреаль.
Попрощаемся?
У меня сегодня работа.
– Ну ладно тогда.
– Нет, нет. Я хочу попрощаться.
Заходи ко мне на работу.
Когда Фатук меня выгнал – Рой нашёл
мне работу в другом ресторане.
Там был банкет, а я должен
был разносить выпивку.
Я сказал Рою и Джо зайти,
чтобы они могли нахаляву выпить.
И я, конечно же, попросил Эмили зайти.
Но она опаздывала.
– Ты в порядке?
– Да, бро. Ты тоже хорошо выглядишь.
– Как дела, бро? Она уже пришла?
– Нет, ещё нет. Не пришла.
Ну и успокойся. Лучше
налей нам. Серьёзно.
В воскресенье я поеду
на Пэррис-Айленд.
– Это же база морпехов, да?
– Да.
Отличный способ отправиться в рай.
Вы Эмили не видели?
Слушай, дыши глубже.
Успокойся. Я не понимаю,
с чего ты такой дёрганный.
Какого хуя? Это ещё что за хрен?
Вообще-то для меня это не проблема.
– Да.
– Но если хочешь, тогда…
– Привет.
– Привет.
Это Бенджи. Он из Ганы.
Учится в университете Кейс.
Привет, Бенджи.
Я пожал руку Бенджи крепко,
как настоящий мужчина,
чтобы он перестал обнимать её.
Слушай, я знаю ресторан получше,
можем пойти туда. Называется – «Миа Алдея».
Еда там вкусная.
Может, пойдём туда?
– Могу я поговорить с тобой наедине?
– Нет, не можешь.
– Почему это?
– Потому что ты ведёшь себя, как…
– Всё в порядке?
– Бенджи, дай нам минутку, хорошо?
Никто не считает, что еда
в «Миа Алдея» вкусная.
Просто там документы не спрашивают.
Он тебя напоить хочет.
Я пришла попрощаться.
Что, блин, за проблемы?
Может, дать этому парню по яйцам?
Нет, Джо.
Ты пришла вместе с ним,
чтобы попрощаться со мной.
Мы не вместе.
– По-твоему, это честно?
– Да.
– Давай я разобью ему яйца.
– Джо, иди, блин, присядь.
Мне нужно работать, уходи.
Я хочу, чтобы ты ушла.
Хорошо.
Как самочувствие?
Господи Иисусе, чувак.
Тебе нужно взбодриться.
– Ага.
Какого чёрта? Ты можешь сегодня
десятерых поиметь, забросить удочку.
Ясно?
– Да, сэр.
Слушай, сделай одолжение.
Я устал и иду домой.
Присмотри за моим другом,
его зовут Томми.
Вон там сидит. Отличный парень,
только что вышел из тюрьмы.
Томми был пьян в стельку.
А я должен был следить,
чтобы его не вырвало на месте.
Он всё говорил, какие все говноеды,
какие они…
Куча шарлатанов.
Ублюдки из Коза Ностры.
Базарят по-крупному,
но у них кишка тонка
приставить дуло к виску.
Приставить дуло к виску
и вышибить чьи-то мозги.
Вот что он повторял.
У них кишка тонка
приставить дуло к виску…
…и вышибить чьи-то мозги.
А затем стал спрашивать
меня, чем я занимаюсь.
Ты чем занимаешься, пацан?
Вообще-то, я записался в армию.
Ты записался в армию?
Им же насрать на тебя.
О чём ты думал?
Я просто…
У меня не было других идей.
Но…
А у тебя кишка не тонка приставить
дуло к виску и вышибить чьи-то мозги?
Ты справишься.
Ладно, мне нужно идти, Томми.
– Зачем? Куда тебе идти?
– В кровать, уже поздно.
Погоди, тебя подвезти?
Я тебя подвезу.
– Тебе разве можно за руль?
– Так точно, блядь, пацан.
Ко всему прочему,
Томми заехал на тротуар.
Спасибо.
Аккуратнее на дороге, хорошо?
– Хорошо.
Больше я его не видел.
Ничего, что я пришла?
Да, я…
Я собирался попозже
занести тебе вот это.
Вроде прощального торта,
но у них были только маффины.
Их было 12, но один
я отдал парню по имени Томми,
потому что ему очень нужно
было что-нибудь съесть.
В чём дело?
Эй.
Раньше я не видел, как Эмили плачет.
Эй.
Прости, что я так себя повёл.
Я сказал, что знаю, что она
ничего не имела в виду, придя с Бенджи,
и что она была милашкой,
которая верила в равноправие
и в развивающиеся страны.
Хватит, перестань.
Это я виновата, прости.
Нет, нет, не извиняйся.
Тебе не нужно извиняться,
всё в порядке.
Всё в порядке, ясно?
Мне так жаль.
Всё в порядке.
Хочешь маффин?
– Ага.
Ага.
Точно?
Маффин?
Какое-то время она плакала.
А затем мы смеялись.
А затем дурачились…
Всё было идеально.
Я не поеду в Монреаль.
Я записался в армию.
Что?
Зачем ты это сделал?
Потому что я расстроился, детка.
И записался в армию?
Ага.
Может, это к лучшему.
Я уеду, а ты сможешь
поступить в Монреаль.
– Я не хочу поступать в Монреаль.
– Я думал, ты обожаешь Монреаль.
Нет. Я собиралась туда только
для того, чтобы избавиться от тебя.
Потому что люблю тебя.
Послушай.
Я знаю, что образование
важно для тебя.
И ты хочешь получить его, да?
Да.
Так вот…
Пока ты занимаешься этим,
я буду заниматься другим.
Это всего на пару лет.
Всего два года в нашей
совместной жизни.
Я правда это говорю, правда.
Ты – моя единственная.
Я чувствую то же самое.
Может, нам стоит пожениться.
Мы пошли в ЗАГС
и поженились.
А затем пошли отмечать.
Мы как будто стали самым
прекрасным на Земле,
и никто не желал нам зла.
Но те дни подошли к концу.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
И мне нужно было на обучение.
ОБУЧЕНИЕ
Сначала нас обрили.
Добро пожаловать в армию.
В следующие 10 недель
вы говорите только:
«Да, старший сержант»
и «Нет, старший сержант».
Понятно?
Да, старший сержант!
Тебя это тоже касается,
ты, кого сейчас стригут.
Ты никакой не особенный,
понятно тебе?
Да, старший сержант!
Громче надо говорить.
Моё имя – старший,
а фамилия – сержант.
Понятно вам?
Да, старший сержант!
Ты что делаешь?
Думаешь, ты красавчик?
– Нет, старший сержант!
– Думаешь, ты красавчик?
Нет, старший сержант!
Тогда поднимайся, блядь,
и вылезай из этого кресла!
Уходи, уходи. Пока!
Потом нам сделали
около ста, блядь, прививок.
– Следующий.
– И я узнал, что на самом деле
не различаю цвета.
Это многое объясняет.
Я всё равно смогу стать медиком?
Ты же знаешь, какого цвета кровь?
Следующий.
Мы ваши мамки и папки.
Ни при каких условиях вам нельзя
делать то, что хочется и когда хочется.
Мы часто выстраивались в шеренги,
и наши ноги болели с непривычки.
Это понятно?
Да, старший сержант!
Это понятно?
Да, старший сержант!
– Что это за хуйня?
– Что ты делаешь с руками?
Опусти руки вниз!
Ты состоишь в армии США…
Шнурки должны быть внутри обуви,
и обувь должна соприкасаться.
Выполнять.
Давайте, снимайте! Быстро!
Пять, четыре…
– Какого хуя ты делаешь?
– …три, два…
– Быстрее, быстрее!
Ты уже сто раз это делал!
– …один.
Выполнять.
Быстрее, чёрт возьми! Быстрее!
– Десять, девять…
– Исправить, блядь, своё поведение!
…восемь, семь…
Нас заставляли раздеваться до белья
и ходить, как утки, по комнате.
Там пахло немытыми яйцами
и ногами, тоже немытыми.
Всё хорошо.
Следующий.
И там был мужик, чья работа
заключалась в проверке задниц.
Снимай штаны.
Мне нравится эта форма, чувак.
Когда вернусь, пойду в ней
с девушкой на свидание.
Правда?
Представь, тут будут
медали и всё остальное.
Думаешь, тебе медаль дадут?
Это Хименес.
Знаю, что дадут.
Мы подружились, потому что
оба хотели стать медиками.
Он записался в армию,
потому что обрюхатил свою девушку.
Я люблю тебя. Очень сильно люблю.
Я хочу этого.
Я найду работу и буду
заботиться о вас двоих.
Как?
Мы что-нибудь придумаем.
Только посмотри на себя,
ёбаный сосунок-толстожоп.
Ты дерьмо!
– На нас много кричали.
– Шесть…
Быстрее! Быстрее, толстожоп!
Двигай!
Ты хочешь сдохнуть,
говяжья вырезка?
Хасиды тебе жопу порвут.
Они обзывали нас…
Хуй с ушами!
Вставай, хуй с ушами!
– Наши руки…
– Работай своими дрочеграблями!
– Наши рты…
– Хуесоски!
Закрой свою уродливую хуесоску!
Старшие сержанты притворялись,
что они всегда очень злятся.
Какого хуя?
В следующий раз отойди
или я разозлюсь и сломаю тебе шею.
Это называют пост-травматическим
синдромом.
Куда ты смотришь? Смотри вперёд!
Однажды, старший сержант Коул
без причины ударил меня по яйцам.
Равняйсь!
Старший сержант Деко даже
задушил парня как-то раз.
Старший сержант Деко.
Блядский хасид.
Старший сержант Деко, это Левин.
Но это всё и не было
пост-травматическим синдромом.
Деко никогда нигде не воевал.
Он просто говноед.
Некоторые старшие сержанты
действительно воевали в Ираке,
но и они были говноедами.
В Ираке были дети-гранаты,
которые пробирались
к американским солдатам,
чтобы их, блядь, взорвать!
Мне пришлось переехать на своём
грузовике детей с ручными гранатами!
Вот почему я больной на голову!
Давай, пошёл! На три часа…
Целься на…
Матерь божья, проснись, парень!
Проснись, парень! Не спи!
На девять часов.
Хасид слева!
Хасид справа! Хасид на дереве!
Взгляд вверх!
Хасид слева подбирается к тебе.
– Хасид справа!
– Хасид слева!
Хасид слева!
– Хасид слева!
– Хасид справа!
Мне начало казаться,
что всё это понарошку.
Что мы лишь притворялись солдатами.
Старшие сержанты притворялись
старшими сержантами.
Бармаглот, бармаглот,
бармаглот, бармаглот…
Несуразица, несуразица, несуразица…
И армия лишь притворялась таковой.
Единственным способом
избежать обучения
была попытка суицида,
и успешная попытка.
Один парень пытался повеситься
на водопроводной трубе в туалете.
Блядь! Дерьмо! Господи боже.
Чёрт возьми, чувак.
Помогите! Старший сержант!
Он не умер,
но и не закончил обучение.
Привет, меня слышно?
Ага. Привет.
Ты в порядке?
Только что выскользнул из казармы.
Да, но в порядке ли ты?
Сейчас хорошо.
Головы вниз. Задницы тоже.
Когда нас наконец-то
научили быть медиками,
было охренительно
много возни с манекенами.
Не дай ему истечь
кровью. Дави на него.
– Его жизнь в твоих руках. Давай!
– Проникающее ранение грудной клетки!
– Тик-так. Тик-так.
– Нужна тугая повязка.
Извлекай из обёртки и прикладывай.
Надави здесь.
Закрой все три стороны.
Затяни потуже.
Давай. Быстрее.
– Проверь наличие выходного отверстия.
Были целые манекены,
были только бюсты.
Были манекены с резиновыми костями,
торчащими из открытых ран.
Были манекены, брызжащие кровью.
Были даже манекены
младенцев с лицами херувимов.
Травматическая ампутация.
Верно!
Сердечно-легочная реанимация!
Раз, и два, и три, и четыре.
– Вдох.
– Верно.
Мы с Хименесом спасли 47 задниц.
И сдали экзамен.
Военные медики.
Вам было сказано подготовить
командную кричалку.
У вас была на это неделя.
Это то, что называется
крайним сроком!
И вы его упустили.
Теперь,
раз уж вы облажались с тем,
о чём были предупреждены,
я, что называется,
взял на себя инициативу…
и сам подготовил для вас
кое-что, что нужно выучить.
И тут он выдал.
Военные медики в бою
Военные медики в бою
Днём и ночью
Днём и ночью
Всех остальных мы разобьём
Всех остальных мы разобьём
Команда Чарли всех лучше
Команда Чарли всех лучше
Не стой, торопись
Не стой, торопись
Вперёд, военный медик
Вперёд, военный медик
Дай дорогу!
Идут военные медики!
Идут военные медики!
Дай дорогу!
И с этого самого дня,
когда бы нас ни созывали,
не меньше миллиона раз каждый
божий день происходило именно это.
Командную кричалку
повторяли вечность.
– Идут военные медики!
– Никаких исключений.
Вы, ребята, мягкие, как
какие-нибудь прелестные сиськи.
Дай дорогу!
И, наконец, чтобы
сделать всё ещё хуже,
как, в принципе и ожидалось,
меня, как держателя флага,
заставили двигаться как робот
на протяжении всей кричалки.
Идут военные медики!
Дай дорогу!
Идут военные медики!
Так что даже не думайте,
блядь, вступать в армию.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ЧЕРРИ
Когда впервые выходишь
за границу учебной части,
просто сносит крышу.
Ожидаешь выстрела в любой момент.
Даже если ты был в точке, откуда
не видел никого на мили вперёд,
ты всё равно уверен,
что где-то там хасид
выжидает момент,
чтобы пристрелить тебя.
Приём. Приём. Замечен противник.
Текущее положение:
Виктор-Сьерра 453, 132.
Ждите оперативной сводки.
Приём, Приём. База «Ворон».
Это Квебек-Ромео-Фокстрот.
Мы в семи минутах езды, едем в
центр тактической разведки. Конец связи.
Номер один, полный ход.
– Войска в контакте с противником.
– Что ж, едем туда.
Контакт. Как минимум,
от 17 до 20 человек.
Активность, скоординированная атака.
Запрашиваю немедленное подкрепление.
Мы под обстрелом,
в непосредственной близости от…
Контакт с противником! Выходим!
Выходим! Выходим!
База «Ворон», база «Ворон»!
Чёрт возьми. База «Ворон»!
Эй, сержант!
– Что у нас?
– У нас двое раненых вон там!
Тащи их сюда. Я вызову
силы быстрого реагирования.
– Есть, сэр.
– Шевелись!
Арнольд, на шесть часов.
И хватайте своё барахло.
Быстрее, пошли, пошли!
Блядь! Блядь!
Эй! Эй, смотри на меня! Дыши.
Ориентируйся на меня.
Пошли.
Пригнитесь!
Прикрой справа.
Прикрой справа. Пошли!
Шевелитесь!
Медика туда! Медика туда!
Пригнитесь!
Эй! Надави немного сильнее.
Отъебись от меня.
На холм, валите на холм!
Будьте здесь!
Поступление! Чем помочь?
Минимум двое раненых впереди.
Вытащите их, блядь!
– Понял. Пошли, пошли, пошли!
– Давай, пошли!
Хорошо.
Медик!
– Нашёл. Нужно запихнуть его кишки обратно!
– Ёбаный в рот!
– Давай, засовывай.
– Говорю, засовывай его кишки обратно!
Ещё!
– Все вместе.
– Поднимаем.
– Поднимаем!
– Готов?
– Три, два, один!
– Вот так, вот так.
Птичка на подлёте! Птичка на подлёте!
Поднимайте носилки!
– Поднимай!
– Пошли!
Я видел лицо этого
человека, всё в пыли.
Его глаза смотрели дико и были полны скорби,
и он был глубоко в своём подсознании.
Эй! Эй! Смотри на меня! Эй!
Мы встретились взглядами и я сказал…
Я о тебе позабочусь!
Я сказал это очень громко, так, чтобы
он услышал меня сквозь шум вертолётов.
А затем я смутился,
потому что сказал глупость.
Так, продолжаем идти!
Готовсь! Готовсь! Взяли!
– Взяли!
– Продолжаем двигаться!
Назад! Возвращайся!
Да.
Блядь.
Эта чёртова кровь не смоется
с обручального кольца.
В начале юные пехотинцы чувствовали
в себе три метра роста и неуязвимость.
Им не терпелось начать убивать.
Они так сильно хотели убивать,
это была слепая уверенность
в огнестрельном оружии.
А ещё этот дурацкий командный дух.
Вольно!
Какого хуя?
Бег. Он просто бегал. Быстро,
быстро, быстро. А потом…
Чувак, какого хера произошло?
Тот парень, его кишки
просто болтались снаружи.
Нам пришлось запихивать их обратно.
В него стреляли.
Пришлось нести его к вертолёту.
– Эй.
Я услышал по радио, что те ребята,
которых вы погрузили в вертолёт, мертвы.
Вот дерьмо.
Эй, сержант. Правда, что ребята, которых
мы сегодня грузили в вертолёт, мертвы?
Кто вам это сказал?
– Арнольд сказал, что услышал по радио.
– Арнольд чёртов имбецил.
– Я думал, что это я и услышал, сержант.
– Закрой хлеборезку, Арнольд.
Это штаб-сержант Грин.
Говорят, что он уже убил 15 хасидов
Он был жестким ублюдком.
Получается, они не мертвы?
Кончай уже так сильно
об этом волноваться, а?
Вы сегодня лишились девственности.
Мы потеряли сегодня
восемь, блядь, человек.
Из 800.
И мы здесь уже целый ёбаный год.
Целый год блядских дней.
Вот и посчитай.
Нам пиздец.
А вы на что рассчитывали?
Чёрт, Лессинг, ты зануда.
Горькая правда, детка.
И он был прав.
Смерть там была повсюду.
Зону, где мы разместились,
прозвали «Треугольник смерти».
И мы, как последние идиоты,
патрулировали каждый его дюйм.
В большинство дней было чувство, что мы –
лишь прославленные пугала, которые делают вид,
что заняты, хотя на них тратится куча денег
и они по-прежнему не умнее паровоза.
Глянь-ка вон на ту, в платье. Выглядит
как Пебблс из «Флинтстоунов».
Ага. Даже мило.
Это сержант Норт. Он из Айдахо.
И он убийца.
– Остановись.
Ты знаешь, что хочешь этого, тварь.
Блядь! Хватит дёргаться, мать твою!
– Мистер. Мистер.
– Это хотите? Вот это?
Хотите вот это?
Шевелись. Уйди с дороги.
Пебблс, подойди. Подойди, Пебблс.
Хотите вот это? Хотите? Да?
Поехали.
А на Рождество приехали чирлидерши
из денверского Мустанга.
Они махали руками и прыгали,
сверкая белозубыми улыбками.
Всё это выглядело чудовищно.
Красивые девушки с кожей,
словно дорогой крем.
И они не собирались трахаться с тобой.
Вот в чём было дело.
Тебе полагалось хотеть трахнуть их,
а им полагалось не давать.
Ты же знаешь,
что хочешь этого, сучка!
Итак. Все смотрим
на меня и говорим «хасиды».
Хасиды!
Но мне было вполне неплохо,
я даже порно не смотрел.
США! США! США!
Я бы подрочил в биотуалете.
Даже не думая о других девушках.
Возьми меня.
Возьми меня.
Мне совсем не стыдно.
Просто я старался быть хорошим.
Скучаю по тебе
невероятно сильно, детка.
Я по тебе тоже скучаю.
Слушай, а у меня ведь
есть хорошие новости.
Правда? И какие же?
Твои родители предложили
помочь нам купить наш первый дом.
Ты тут?
– Да, я здесь. Просто я…
Я счастлив.
– Время.
– Господи, я же разговариваю, чувак.
– Быстрее, блядь.
Я разговариваю, чтоб тебя.
Я думаю о тебе везде,
куда бы ни отправился, детка.
– Пошёл на хуй, новичок.
– Сам иди, ублюдок.
Я же, блядь, разговариваю.
– Тогда поторопись, чёрт возьми!
– Что там?
– Ничего, детка. Я просто…
Не могу дождаться встречи с тобой.
– Время, рядовой.
Блядь.
Время вышло, рядовой!
Мне пора, детка.
Люблю тебя.
– И я тебя.
Телефон в вашем
распоряжении, сержант.
Остынь, уёбок тюрбанутый. Отъебись.
Можете спросить его, что произошло?
Говорит, что это от наручников.
Его связывали пару дней назад.
Боже.
Чувак, посмотри на руку этого парня.
Ебать.
Простите, сержант?
Чего?
Не могли бы вы взглянуть
на руку этого парня?
Это флегмона.
У нас кончились антибиотики.
И что?
Чем я могу ему помочь?
Скажи ему, пусть подыхает нахуй.
Скажите ему, чтобы шёл в больницу.
Чтобы врач дал ему антибиотики,
а то у нас здесь нет лекарств.
Пожалуйста.
– Спасибо.
– Ему нужно в больницу, понимаете?
– Они нас не примут.
– Вам нужно попытаться, приятель.
Вы уж постарайтесь.
Так точно!
Ладно, кто следующий?
– Пожалуйста. Пожалуйста.
– Только не эти мелкие ебланята.
Эй, Пебблс, иди сюда.
Всё нормально, мужик. Пропусти.
Иди сюда.
Тебе делать нехуй?
Это тебе, понимаешь?
Возьми. Это тебе. Хорошо.
Эй!
Вот дерьмо! Отняли!
Ты только посмотри.
Вот так непруха.
Блядь.
Знаешь, чего бы мне сейчас хотелось?
Тако?
Да пошёл ты. Иди на хуй.
Да, блядское тако.
Да, с удовольствием бы съел тако.
Какую начинку ты бы хотел?
Немного жареной говядины,
немного грёбаного гуакамоле, лук.
Что опять? Ага. Иди на хуй.
Моя девушка – она та самая.
– В натуре?
– Да, братан.
– Та самая?
– Та самая.
– Ну, и ещё Батиста, да?
– Иди на хуй.
Как ты думаешь, где они сейчас?
Наверное, вместе с новым парнем.
Мне придётся убить его.
Этого здоровяка.
Его не было дома год,
у его жены месячный ребёнок,
который, как она говорит, от него.
Я, блядь, ненавижу это, чувак.
Я просто хочу домой.
База «Ворон», База «Ворон».
Это Эхо-Пять-Ноябрь, приём.
Эхо-Пять-Ноябрь, это база «Ворон».
Мы собираемся сойти с этого пути.
Вас понял, приём.
Командир, здесь два пути.
Идите по курсу.
Мы собираемся сойти
с этого пути направо.
Вас понял.
Прошу прощения, сержант Норт.
Что там у тебя, долбоёб?
Мне кажется, не надо
пытаться проехать там.
Считаю, надо ехать прямо.
Ты так считаешь, ёбаный
рядовой-хочу-быть-капралом?
Эта дорога проходит по району
под названием «ой, блядь».
Хочешь, чтобы я подверг
опасности всех этих людей,
просто потому что ты не хочешь
сэкономить две ёбаные минуты?
Когда я ехал с первым взводом,
у нас застряли четыре машины,
пытаясь проехать через это дерьмо.
Отлично, как по мне.
Это не отлично.
Херня, которая внизу…
Хватит!
Прекрати подлизываться.
Дави на газ, Гепард.
Глуши мотор, рядовой.
Глуши мотор.
Глуши блядский мотор. Блядь!
А я, блядь, говорил.
Гепард!
Тащи свою больную задницу сюда
и доставай машины из ёбаной грязи.
Если бы я был вами, сержант,
я бы не стал этого делать.
Мы так уже делали.
Вы только делаете хуже
СОБРу, когда он сюда приедет.
Заткнись и следи за своим участком.
Вам нужен «Брэдли» и трос, сержант.
Заглохни, блядь, нахуй.
Так точно, сержант.
Нахуй это всё.
– Ёбаный в рот.
– Пиздец как жарко.
Так хочется пить.
– Бэй!
Пригони сюда «Брэдли».
Мы застрянем здесь…
Норт сказал, что СОБР не может
добраться уже несколько часов.
Он хочет. чтобы я, Юри,
Лессинг и Хименес вернулись
за «Брэдли» и тросом.
– Неудивительно.
Ты отвечаешь
за радионаблюдение, умник.
– Нет, пошли его нахуй.
– Серьёзно?
Да, серьёзно.
Иди и пошли его нахуй.
– Батиста!
– Уже едем, сержант!
Давайте, пацаны! Вперёд!
– Ты что, подстилка Норта?
– Нет.
Просто не хочу ждать,
пока меня застрелят.
Гепард обожает Америку.
Это так.
Давайте выбираться из ёбаной
песочницы и ехать домой. Вперёд!
Не позволяй Норту трахаться
с тобой слишком жёстко, понял?
Он имел в виду, не позволяй Норту
трахать тебя слишком жёстко.
У него большой член?
Мудак.
Блядь!
Ложись! Ложись!
Чёрт!
Не беги туда!
Вот дерьмо. Нет, нет, нет.
Нет, нет, нет.
Запах уже давно тебе знаком.
Он у тебя в крови.
Дым забивается во все поры и железы.
Твой рот набит дымом настолько,
что ты как будто жуёшь дерьмо.
Никаких контактов?
Нет. Мы ничего не видели.
Я привезу «Брэдли».
Я заберу тела.
Принеси мешки.
Рядовой.
Это был Лессинг.
Водителем был Юри.
Наводчиком был Батиста.
И…
И потом… Рядовой Хименес сзади.
Давай доставать их.
Блядь, капитан.
Мои перчатки плавятся.
Это нормально.
Попробуй согнуть руки.
Понял, сэр.
Получилось.
– Всё в порядке?
– Да.
Ладно.
Отпускаем.
Мистер! Мистер! Сухпаёк!
Мистер! Мистер! Сухпаёк!
Сухпаёк, мистер!
Мистер! Сухпаёк!
Мистер! Мистер! Сухпаёк!
Сухпаёк, мистер!
Мистер! Мистер!
Вдруг всё стало неинтересным.
Возникла пустота.
Ты видишь что-то плохое?
Да.
Людей убивают?
Потому что я вижу в новостях,
что людей убивают.
Алло?
– Да, я здесь.
Ты справишься с этим.
Я уверена, ты справишься с этим.
Можешь рассказать
что-нибудь о себе?
Как у тебя дела?
Я устроилась официанткой
в кафе рядом с Академией,
в районе, где мы можем поселиться.
Тебе нравятся улицы Латчмера, да?
Милый?
Да, детка, я здесь. Я просто…
У тебя точно всё в порядке?
Я просто скучаю по тебе. Вот и всё.
Я тоже скучаю.
Я люблю тебя.
Блядь!
Вытащи его!
Всё нормально! Он в порядке!
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, СОЛДАТЫ!
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
ДОМ
После убийства рядового Хименеса
солдат начал обслуживать свой взвод,
параллельно обслуживая три взвода,
чтобы выполнить больше миссий…
– Я хочу свалить отсюда.
– …чем любой другой медик батальона.
Я не думаю, что ради моих заслуг
стоит бегать по спортзалу.
Это честь для меня представить
вас к награде медалью за мужество.
Моим единственным достижением
было то, что я не умер.
И я вообще никак
не играл в этом роли.
– Мои поздравления, специалист.
– Спасибо, старший сержант.
Эмили привезла меня назад в Огайо
и я увидел наш новый дом.
Начал ходить на вечерние занятия
в школу, где работала Эмили.
Я устроился на работу, за которую
платили восемь баксов в час.
Кузин Роя, Джо, помог мне устроиться.
Кофе – дерьмо.
Избалованные уроды.
Никто, кроме меня и Джо,
не был связан с войной,
убийствами или чем-то подобным.
Мир выглядел для них иначе,
чем для нас с Джо.
Когда он вернулся,
у него долго были трудности.
Всё, что я сделала – спросила,
неужели нужно напиваться,
будучи уже пьяным в стельку?
– Я сказал, что нужно.
– А я сказала, нет, не нужно!
– Боже!
– Блядь!
Останови машину.
Он не был единственным,
у кого были проблемы.
Я не спал. А когда
засыпал, видел насилие.
Эй.
Эй.
– Ты в порядке?
– Да.
Что случилось?
Я срал кровью, пердел кровью,
ужасно хотел спать.
В общем, я грустил и сходил с ума
из-за увиденных ужасов.
Быстрее, мы опоздаем.
Конечно, детка.
Спасибо, что решился на это.
Почему мы единственные
прилично одеты?
Не важно.
Я и не заметила.
У всех этих людей
есть деньги, Господи.
Они даже не удосужились
надеть пиджак в ёбаный театр.
– Хватит.
– Я с тобой разговариваю.
В чём дело?
– А у тебя в чём дело?
Дело в том, что у тебя
не хватило приличия
снять резиновые сапоги
после ёбаного гольф-клуба!
– Пожалуйста, тише.
– Ладно, крутыш.
– Иди нахуй, ублюдок.
– Я очень хочу уйти.
Нет, мы никуда не пойдём.
Я хочу уйти отсюда.
Всё в порядке.
Здесь не на что смотреть.
Этот парень просто урод.
Возьми эти сапоги
и засунь их себе в жопу.
Ёбаное ссыкло.
Я хочу уйти.
Я случайно разбил зеркало
в ванной, пока мыл руки.
– Вставай, нам пора идти.
– Господи.
Нам надо идти
прямо, блядь, сейчас.
Когда я пришёл домой,
я принял успокоительное.
Это было той же ночью,
когда Джеймс Лайтфут
хотел приехать и поздравить
меня с возвращением,
но был арестован
за проникновение в мой дом.
Эй, приятель.
Эй.
Проснись.
Что за хуйня? Ты кто?
Блядь, блядь, блядь!
Простите…
Только это был не мой дом.
Этот долбоёб вломился не в тот дом.
Когда я уехал в Ирак,
Джеймс сломал колено
на работе в дорожном департаменте
и сильно пристрастился к окситоцину.
– Я не хотел.
– Пойдём.
– Простите. Простите.
– Идём.
Грёбаный мусор! Пошёл на хуй!
После того, как я внёс за него
залог, он часто ошивался поблизости.
Чувак, ты в порядке?
Нет, нет. Я не в порядке.
Помоги мне.
Блядь. Блядь.
Глубокий вдох.
Дыши. Вот так.
Пару недель спустя Джеймс
попросил съездить с ним в банк.
Он хотел, чтобы я поговорил
с кассиром вместо него,
потому что, как он сказал,
я хорош в таких делах.
Ладно.
Мы оформим чеки на тебя.
А потом ты отдашь мне деньги.
Они не разрешат открыть мне счёт,
потому что я у них в чёрном списке.
Я задолжал им херову тучу денег.
Идём.
Я не могу обналичить эти чеки, сэр.
Всё прошло не особо гладко.
Из-того, что я был под
окситоцином, я вёл себя как мудак,
даже не пытаясь скрыть
свою ненависть к кассиру.
Знаешь что?
Ты чёртов засранец. Я хочу
поговорить с твоим менеджером.
Я и есть менеджер.
– И всё ещё засранец.
– Ладно.
– Сэр.
– Я, блядь, ветеран военной службы.
А вы обращаетесь
со мной как с отбросом.
Даже не представляю,
что я с вами сделаю,
но я, блядь, знаю, что так
дела не делаются, ублюдок.
Хорошего вам дня.
– Спасибо, ребята.
– Вам спасибо.
Спасибо за помощь.
Да, сука. Ты достал деньги?
Нет, блядь, я не достал ёбаные деньги.
Слушай, чел, жаль,
что ничего не вышло.
Прости, чувак.
Да, что ж, всё равно спасибо.
Да, конечно.
А можно будет ещё
как-нибудь раздобыть таблеток?
Всё изменилось.
И всё оставалось по-прежнему.
Проблема была в том, что я
плотно подсел на окситоцин.
С ним мне не приходилось
проглатывать чужие оскорбления.
Где, чёрт возьми, тебя носило?
Нет.
Где ты был?
Ты должен был
вернуться три часа назад.
Что за херню ты принял?
Что ты, блядь, глотаешь?
Я скажу тебе, что я не проглатываю…
Твои оскорбления.
Я не проглатываю твои оскорбления.
Я обещал Эмили, что найду
способ справляться с травмой
без таблеток.
ДОКТОР КТО-ТО-ТАМ
Вас посещают мысли о суициде?
Да, иногда.
Мне просто кажется,
что она была бы счастливее,
если бы я умер в Ираке.
Да, какое-то время
ей было бы грустно…
Но, в конце концов,
ей было бы лучше без меня.
Как давно вы вернулись?
Восемь месяцев назад.
Ваше состояние оценивали
на предмет наличия ПТСР?
А мы сейчас тогда чем занимаемся?
Были попытки.
Вы передаёте меня
друг другу как эстафету.
Один уходит, приходит другой,
который всё силится разобраться.
Я не знаю.
Вы принимаете
какие-нибудь лекарства?
Успокоительное.
От тревожности.
Но он мне больше не помогает.
На сколько вы бы оценили
свои болевые ощущения?
Вы про ментальную
или физическую боль?
Про обе.
Девять из десяти.
Вы слышали про окситоцин?
Разумеется, Эмили
была просто вне себя.
И, как и стоило ожидать,
её терпение лопнуло.
Хорошо.
Я забираю это себе.
Потому что мне жизненно…
жизненно необходимо отдохнуть…
от всего этого дерьма!
Пошёл нахуй!
Лучше бы я никогда тебе
не говорила, что уезжаю.
В Монреаль.
Помнишь, ты когда-то
носила белую ленту вокруг шеи.
Это было моей фишкой.
Да, мне нравилось.
Не уверен, что мы когда-нибудь
сможем жить как раньше.
Нет.
Но меня это устраивает.
Да.
Меня тоже.
И вот так мы с ней
стали наркоманами.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
НА ИГЛЕ
Детка, как мне приготовить яйца?
Выгуляешь Ливинию?
Мне через десять минут выходить.
Тебе болтунью или глазунью?
Болтунью. На тосте.
Сэндвич, что ли, сделать?
Да, сэндвич.
Когда ты торчок, ты каждый
день понемногу себя убиваешь.
Но чувствуешь себя на все сто.
Всё хорошо.
Сегодня я работаю допоздна.
Так что тебе нужно быть там к пяти,
чтобы я продержалась всё занятие.
Профессор всё ещё не вернулся.
– Я с тобой, детка. Вот так.
Так в пять, да?
– Пять часов.
– Да, мэм.
– Спасибо.
Вначале мы думали, что мы завяжем
с наркотой, как только заведём собаку.
Но мы продолжили принимать.
Зато теперь у нас была собака.
Мне пора.
– Люблю тебя.
– И я тебя.
Не забудь.
«Вот и вязанье её здесь, –
и стул я для неё заняла,
экая досада, прямо хоть плачь!»
Лиа? Продолжай читать.
Мне нужно отойти на секунду.
Порядок?
Разумеется, будущее
выглядело отнюдь не радужным.
Вначале ты попадаешь в долги.
Мою военную пенсию
перечислили не на тот счёт. И…
Раз за разом
разочаровываешь своих родителей.
Старые друзья махнули на тебя рукой.
А новые нахрен сожрут тебя живьём.
Эй, Блэк.
Но всегда можно закинуться героином.
И какое-то время будет
казаться, что всё в порядке.
Если бы ты только
одолжил мне ещё, скажем, 80.
Моя пенсия придёт в пятницу.
Переверни сэндвичи для меня.
Может показаться,
что он типичный Бифф
из «Назад в будущее».
Но это не так.
Это грёбаный…
Коли-глотай.
Слушай, может, выложить
это на тарелку? Кажется, готово.
Шелли, твои сэндвичи с сыром готовы.
Эй.
Чем вы тут занимаетесь?
Готовим особые конфетки.
Я люблю конфетки.
Можно мне одну?
Что ж, посмотрим.
Как думаешь, наркоша?
Можно ей одну конфетку?
Ладно, открывай ротик –
летит самолётик.
А все твои новые знакомые –
настоящие ублюдки.
Хорош выёбываться, чувак.
Ты что, правда зажал мне 80 баксов?
Ну не знаю, чел,
для кого-то это целое состояние.
Пожалуйста, чувак. Ну же.
Может быть. Но ты должен
будешь встретиться кое с кем в Огайо.
– Ладно.
– Захвати кое-что для Блэка.
Для Блэка?
– Да.
– Что я должен ему передать?
Сейф. И даже, блядь,
не вздумай спрашивать, что там.
Почему? А что там?
Ну ты и дебилоид.
Прошу, скажи, что ты раздобыл денег.
– А это что за нах?
– Что?
Коли-глотай попросил
меня присмотреть за сейфом.
Этот уёбок?
Ненавижу, блядь, его.
Ублюдок нам немного одолжил,
так что пришлось согласиться.
Ты в порядке?
16 МИНУТ СПУСТЯ
Я же тебе говорила, что он мошенник.
От этой дури ноль эффекта.
А ты охраняешь его сейф,
наверняка набитый качественным товаром.
И мы позвали Джеймса Лайтфута,
который раньше работал слесарем.
Ничего не слышу.
Сработало?
Да. Да, блядь,
конечно. Долбаные гении.
Лупи со всей дури, чел.
– Да, вот так. Вот так.
– Блядь.
Выпусти всю злость, детка.
Получается.
Всё, блядь.
Что?
Откройте дверь!
Это ебучие копы.
Нет, не они.
Это полиция!
Это ебучие копы!
Избавься от всей наркоты.
Быстро! Поторопись!
– Блядь!
– Они знают про сейф!
Я же говорила, что они знают про сейф.
Я не понимаю, как они,
блядь, могли про него узнать.
– Блядь, блядь!
– Что ты делаешь?
– Смываю всё в унитаз!
– Это, блядь, не сработает!
Блядь! Блядь!
Вот так.
– Ладно, послушай меня.
– Хорошо.
Держи свои руки
за головой, ладно? Вот так.
Да.
Давайте договоримся по-хорошему!
Сукин ты сын.
Ну что за ёбаный придурок.
Ну же, открывай.
Ну же, чувак.
Береги колени.
Чувак.
Сколько там было?
Говори!
Много.
Блядь.
Это ты притворился
чёртовым полицейским, придурок.
Так ты, блядь, хочешь всё
свалить на меня, херов ты торчок?
Я не виноват! Я не виноват!
Стой! Хватит! Остановись!
Стой, ты же убьёшь его! Прекрати!
Давай-ка я расскажу,
что будет дальше.
Блэк натянет свою чёрную маску.
– Что?
– Чёрную маску.
– Что за чёрная маска? О чём ты…
– Маска. Его ёбаная чёрная маска.
Он наденет свою ёбаную чёрную маску!
Хватит это повторять!
Я не понимаю, что это значит.
Он наденет свою чёрную маску!
Я не знаю, что это значит!
Он всех нас убьёт.
Он убьёт тебя.
И тебя.
– Нет.
И этого долбоящера он тоже пришьёт!
А знаешь, что потом?
Потом он захерачит меня.
Если только…
у тебя где-то здесь
не завалялся хуллион баксов.
Ну?
У нас нет денег.
У нас нет даже собачьей еды.
У меня есть план.
У меня есть план.
У МЕНЯ ПИСТОЛЕТ
ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ
БАНК
Отлично, мы в расчёте.
Боже мой.
Сколько ты…
Боже мой.
Это же просто дохера дури.
Это был повод отпраздновать.
Прости.
Да?
Привет, это Джо.
– Джо?
– Да, кузен Розы Джо.
А, бля. Эй, Джо, чё как?
Эй, чел, ты что, грабанул банк?
Меня посадят в тюрьму, детка.
Нет. Нет, слушай. «Подозреваемый
голубоглазый, где-то 1,8 метра ростом».
Тебя не поймают.
– Но ты посмотри на чёртово фото.
Похоже, что это я?
Да, возможно, тебе не стоит
пока выходить из дома.
Основная проблема наркомана в том,
что всякий раз, когда есть бабло,
ты спускаешь его на наркоту.
Пока не закончатся деньги.
А когда закончится дурь, тебе паршиво.
Тогда тебе нужно найти больше денег.
Ограбь уже ещё один ёбаный банк!
Вы в порядке?
Просто чихнул.
А мне кажется, что вы нездоровы.
Нет, я в порядке,
просто чихание одолело.
У МЕНЯ ПИСТОЛЕТ
ЭТО ОГРАБЛЕНИЕ
Не представляю, чтобы
кто-то пошёл на ограбление,
если не от безысходности.
Ограбление это уже низость.
Спасибо.
А мы очень низко пали.
Самое безумное, что в 80% случаев
кассирам всё равно,
что ты грабишь их банк.
Исключения конечно бывают.
Например одна дама в Вест-Сайде,
похожая на Джэнет Рино.
Больше не дам.
Вы, блядь, издеваетесь?
У МЕНЯ ПИСТОЛЕТ
Вы же читать умеете?
Больше не дам.
Но та была фанатичная.
Обычно всё очень культурно.
Привет, детка.
Ты в порядке?
– Где ты был?
– В банке. Много не взял.
Чувствую себя ёбаным карманником.
Да, это тот самый. Сойдёт.
ГОВНОБАНК
Как так выходит, что ты
грабишь эти чёртовы банки,
и все же каким-то ёбаным образом
всё ещё должен мне хуеву тучу денег?
Ебать!
Потому что мы
употребляем до хуя дури, чувак.
Тебе нужно употреблять
поменьше, еблан,
ведь когда ты должен денег мне,
я должен денег Блэку.
А Блэк не любит, когда
ему должны денег, нахуй.
Хорошая дурь, да? Жди за углом.
Ты что, блядь, несёшь?
Сказал же, мне нужен водитель.
Бля, не было такого.
– Было. Звонил тебе сегодня утром.
– Не, не…
Сказал, что мне нужен
водитель на ограбление.
Я, блядь, этого не слышал.
Не занимаюсь ограблениями с нариками.
Но ты же только что сказал,
что должен Блэку.
Да! Потому что ты должен мне.
Так ты хочешь расплатиться или нет?
Надо обсудить условия, чувак.
Условия простые, что пиздец.
Я пойду грабить блядский банк,
а ты встретишь меня за углом,
чтобы смог расплатиться с Блэком.
Мне не нравятся такие условия.
Я там буду, а может и нет…
– Таковы условия, мужик.
Говнюк ёбаный.
Условия, ёба!
Да ладно, Шейна.
Знаю, что вы способны на большее.
Это большие деньги.
Блядь, это стопка долларовых
с полтинником сверху.
Все деньги из кассы, я сказал.
ГОВНОБАНК
Тому парню вообще насрать,
что с вами сейчас происходит.
Я не собираюсь баловаться.
Я светану пушкой на выходе,
чтобы он понял,
что вы не просто так деньги отдали.
И это сделает из тебя хорошего?
Ты воевала за эту грёбаную страну?
Знаешь, блядь, какие условия
мы никогда не обсуждали?
Те, где ты со мной в машине,
а ёбаная полиция стреляет в нас!
Эти условия, блядь,
не обсуждали, нарик ёбаный.
Где ты был? Сегодня среда.
Ты должен был быть у меня
в школе к пяти вечера.
Прости, детка.
Мне стало прям херово.
Да, но теперь херово мне,
и пришлось отменить ёбаные занятия,
потому что я обосрала
свои ебучие штаны.
Блядь.
Стараешься делать что-то полезное.
А не просто…
сидеть дома на блядском диване,
наслаждаясь очередным, блядь, приходом.
Блядь!
– Что за нахуй?
Детка, ну хватит.
– Блядь, не могу…
Блядь, не могу. Не получается.
– Детка, всё хорошо.
– Помоги, пожалуйста.
Иди сюда. Всё хорошо.
Сейчас всё будет.
Всё хорошо. Вот, перетяни руку.
Хорошо.
Готова?
Я здесь, рядом с тобой.
Не могли бы вы поторопиться, блядь?
Вам нужно успокоиться
и позволить нам делать нашу работу.
Детка? Я прямо здесь. Возле тебя.
Я тебя не оставлю, слышишь?
Я с тобой. Всё хорошо.
Женщина, 22 года.
Дыхание затруднено, зрачки сужены.
– Прошу вас.
– Учащённое сердцебиение…
Я должен быть со своей женой.
Сэр, пройдите в приёмную.
Хорошо, я уйду. Но не могли бы вы…
Можно побыть пять минут?
– Нет, послушайте.
Здесь вы ничем не поможете,
только помешаете.
Сэр, здесь вы ничем не поможете.
Хорошо, ухожу.
Боже.
– Готов, давай.
– Не реагирует.
– Займитесь дыхательными путями.
Подключаю монитор.
– Мы сделаем всё возможное.
– Не знаю, как быть без неё.
Хорошо? Мы сделаем всё возможное.
Эмили, я рядом, детка.
Мне нужно, чтобы вы успокоились
и рассказали, что произошло.
Я не знаю, что произошло.
Тут мне нужна ваша помощь.
Мне нужно, чтобы вы успокоились
и рассказали, что произошло.
Мы были дома и легли спать,
а потом она, блядь,
проснулась вся синяя.
– Как долго она была без сознания?
– Не знаю.
Что она приняла?
– Не знаю.
– Что она приняла?
Не знаю, мэм. Я, блядь, не знаю.
Слушайте, помогите нам помочь ей.
Мне нужно знать, что она приняла.
Прошу, скажите, она дышит или нет?
Прошу вас, мэм. Я сам санитар.
Мы делаем всё возможное, понимаете?
Скажите, что она приняла.
Вызов для доктора Стэмена.
Доктор Стэмен…
Она приняла героин.
Я люблю тебя.
Я знаю, что у тебя проблемы.
Я знаю, что ты сломлен.
Но, пожалуйста, не ломай мою дочь.
Если ты её любишь…
то будь мужчиной и уходи.
Встань и уходи.
Или тебе пизда.
Блядь! Блядь!
Блядь!
– Ты что, блядь, творишь?
– Подожди.
Эй, этот автобус идёт до Эльбы?
– Ты что, блядь, творишь?
Возвращайся в автобус, Эм.
– Ты что, блядь, творишь?
– Эмили, возвращайся в автобус.
Я не вернусь в ёбаный автобус!
– Послушай, Эмили.
– Какого…
Да блядь, послушай же
меня, детка. Ладно?
– Эй, у вас всё хорошо?
– Да, всё нормально.
– Извини.
– Просто не трогай её, братан.
Да, сэр. Понял.
Эмили, ты должна вернуться
в реабилитационный центр.
Я не хочу быть
в реабилитационном центре.
Я хочу быть с тобой.
Тебе нельзя быть со мной.
Это не тебе решать.
– Да, я так решил…
– Нет, это не тебе решать.
– Да, я…
– Нет…
– Я всё решил!
– Это не тебе решать!
Я два года ждала…
когда ты вернёшься из того ада.
Два года.
И я с тобой такой херни натерпелась.
И я действительно не хочу
проходить через это в одиночку.
Пожалуйста, не заставляй меня
проходить через это в одиночку.
Мне очень жаль… но я не могу.
Я тебя не достоин.
Я ничего не достоин.
У меня в голове такой шум.
Я не могу…
– Милый, прекрати.
– Он такой громкий,
и я не могу это прекратить.
Это прекратится.
Однажды он просто… просто затихнет.
Прошу, вернись обратно в автобус.
Ради меня.
Я снова подсяду –
с тобой или без тебя.
Прошу, не надо.
Пожалуйста, детка, просто…
Я снова подсяду.
Это даже не так интересно.
Банк не закусится из-за налички.
Им все равно. Это все равно
что брать песок с пляжа.
– Но это же чьи-то деньги.
– Нет, это деньги банка.
Тебе нужны деньги или не нужны?
Конечно нужны.
Отлично. Можем взять гораздо больше,
если обработать всех кассиров.
Но чтобы обработать всех
кассиров, мне нужен ты.
Но если мы грабим мы оба,
почему мне только десять процентов?
Потому что это я веду все разговоры
и пушка тоже у меня.
Сечёшь? Если бы пушка была у тебя
и ты бы угрожал этим простакам,
то и расклад был бы другой, так?
– Тогда отдай мне пушку.
– Нет, я не отдам тебе пушку.
– Сам сказал, что будь у меня пушка…
– По барабану, что я сказал!
Делаем так,
как изначально договорились.
Боже. Может, хватит
быть таким ссыклом, чувак?
Похуй, погнали.
Никакой тревоги!
Никакой тревоги, я сказал!
Сэр, не трогайте ёбаный телефон!
Не трогайте ёбаный телефон!
Итак. Я хочу, чтобы все отдали
свои деньги этому человеку.
Не трогайте ёбаный телефон!
Блядь!
Жми, жми, жми!
Мужик, что за хуйня?
Ты совсем охуел?
– Позорище ёбаное.
– Мне жаль, друг.
– Что будем делать?
В душе не ебу.
А может повторим?
Я за рулём, а вы
с Коли-глотай грабите.
Так теперь я должен ограбить
банк, потому что ты ёбаный трус?
Я плох в ограблениях.
Коли-глотай, это в три,
четыре раза больше денег.
Нервы на пределе, чувак.
Давай, мужик.
Хорошо, но пистолет будет у меня.
– Нет, ты без пистолета.
– Пистолет, блядь, будет у меня!
А ты – наркоманский сукин сын.
С постравматическим расстройством.
НАЕБАНК АМЕРИКИ
Что с тобой, блядь, происходит?
– Наверное, таблетки.
– Что таблетки?
– Нервы были на пределе, чувак.
– Ты, блядь, закинулся таблетками?
Немного.
– Ты готов к этому?
– Я готов.
Ты готов к этому?
Я готов, мудак. Сделаем это.
Убери это, блядь.
Хорошо, все,
отдайте ему ваши деньги.
Сейчас же!
Сука.
Что, блядь, с тобой не так?
Отдай мне грёбаный пистолет.
– Бля, мужик.
– Возьми, собери ёбаные деньги и пошли.
Мэм, положите, блядь, телефон!
– На пол.
– Поехали, поехали.
– Давай, давай.
Что произошло?
Ты кого-то подстрелил?
– Нет.
– Где Коли-глотай?
Он нас кинул, чувак. Он свалил.
Куда ты? Куда ты, блядь, идёшь?
Отъебись… Сука.
Отдайте ваши деньги.
Открой ёбаный ящик.
Открывай, сейчас же! Поторопись.
Блядь.
Мы не можем его оставить.
Чувак, он сдаст нас, не раздумывая.
Нужно вернуться и забрать его.
– Нет.
– В смысле, нет, Джеймс?
Разверни блядскую машину.
Сука.
Никогда не запирайте человека
с пистолетом с невинными людьми.
Вы должны были запереть
меня между грёбаными дверями.
Что с вами не так,
люди? Вы отсталые?
– Джеймс, разверни машину! Сейчас!
– Нет.
Хорошо. Хорошо.
Полиция уже в пути.
Откройте дверь.
Слушай, ты подверг
опасности жизни людей.
Если ты не откроешь сейчас
дверь, твой начальник тебя уволит.
Что это, блядь, было?
– Мне это не нравится.
– Ты это слышал?
Чувак, мне это не нравится.
Не нравится.
Ты его видишь?
Это он? Я его вижу.
Это он. Останови машину.
Чувак, залезай
в ёбаную машину. Давай.
Что ты, блядь, делаешь?
Залезай в ёбаную машину сейчас же!
Залезай в машину.
Блядь.
Иди.
Что с тобой не так, мужик?
Это всё твоя вина.
Не надо было тебя,
сука, брать с собой.
Вот сука.
Блядь.
Его подстрелили, мужик.
– Что, блядь?
– Его, сука, подстрелили.
– Ты сказал, что никого не подстрелят.
Немного прижми рану, хорошо?
Так. Дай потрогаю
твою спину. Дай посмотрю.
Сейчас посмотрю. Подожди.
Я знаю. Я знаю, что больно.
Ты знаешь, как о нём
позаботиться, да?
У него не сквозное ранение.
Нам нужно отвезти его в больницу.
– Мы не можем поехать в больницу.
Джеймс, если мы его не отвезём
в ёбаную больницу, то он умрёт!
Мы не можем сейчас поехать
туда, чувак! Ты меня не слушаешь!
Они нас, блядь, арестуют!
Мы только что ограбили банк,
сука, ты совсем с ума сошёл?
Они видели тебя кучу времени.
Поэтому тебе нужно
думать, блядь, разумно!
Что нам делать? Что нам делать?
Пожалуйста, просто
отвезите меня в больницу, парни.
Отвезите меня в больницу.
– Прости.
Прости, мужик.
Парни…
Мы не можем. Ты знаешь это.
Ты ведь знаешь, что мы не можем, так?
Да?
– Парни…
Что мы можем сделать?
Что мы можем сделать?
Пожалуйста, чувак.
Прости меня.
Прости. Прости.
Просто, блядь, едь.
Хорошо. Хорошо.
Увези нас отсюда.
Просто пиздец.
Мы так и не узнали,
как его подстрелили.
Но это было не важно.
Пошли.
Пошли.
Что он здесь делает?
– Иди внутрь.
– Что он хочет?
Просто иди в дом, детка.
Если ты собираешься застрелить
меня, то мы можем уйти в другое место?
Понимаешь…
ради соседей.
Я не собираюсь этого делать.
Я не верну мои деньги…
если я тебя убью.
Я больше не могу этим заниматься.
– Конечно можешь.
– Не могу.
Можешь.
Ради девушки… ты можешь.
Сначала я должен собраться.
Знаешь что.
Блэк отвезёт меня,
чтобы я смог ему отплатить.
Он тебе помог?
Да.
Сделаешь мне дозу?
Я просто…
очень устала.
Я знаю, детка.
– Я хочу тишины.
– Я знаю.
Можешь сделать ещё?
Да, детка, когда я вернусь.
Когда я вернусь, детка.
Я люблю тебя.
Я тоже тебя люблю.
Ты знаешь, куда ехать?
Трижды поверни на первом повороте
налево. Не ошибёшься.
Я ненадолго, минуты две-три.
И не опаздывай.
Встретимся на парковке.
Отдай мне мои грёбаные
деньги, Ванесса! Поторопись!
Подвинь их сюда! Сейчас же!
Ванесса, мне нужно, чтобы
ты сделала мне одолжение.
Какое?
Мне нужно, чтобы ты
нажала на кнопку тревоги.
Всё хорошо. Я тебя не трону.
Спасибо.
Это твоё.
ЭПИЛОГ
Поэтому, мы отдаём голос
за условно-досрочное освобождение.
Спасибо, леди и джентльмены.
Мой клиент очень признателен.
Спасибо.
Спасибо большое.
Удачи.
ПО НАКЛОННОЙ
ОСНОВАН НА РОМАНЕ НИКО УОКЕРА