Самая везучая девушка (2022 год). Цитаты и фразы из фильма

Luckiest Girl Alive (2022)

Режиссёр: Майк Баркер

Жизнь Ани Фанелли кажется идеальной. Девушка работает автором в популярном женском журнале и вместе со своей редакторшей собирается переходить в The New York Times Magazine, а также готовится выйти замуж за сына богатого семейства. Однажды режиссёр документальных фильмов просит Ани дать интервью по поводу событий 20-летней давности, когда она оказалась одной из выживших во время школьной стрельбы. Девушка снова погружается в болезненные воспоминания, и её налаженная жизнь начинает трещать по швам.

Все фразы и цитаты

На дворе 2015 год,
а люди ведут себя так, будто брак —
главное достижение в жизни женщины.
Но я в эту ловушку не попалась.
…людям нравится ощущать,
что у них в руке нож.
Я в нее ринулась.
Шеф-повара обычно предпочитают…
Я не большая любительница ножей,
но так уж вышло,
что через шесть недель моя свадьба.
- Значит, он острее?
- Страшно острый.
И недешев, но это качественное лезвие.
Детка, не начинать же семейную жизнь
с некачественными лезвиями.
Лучше выбирать нож,
который удобно ложится в руку.
Как вам «Цвиллинг»?
Хватит, истеричка.
Он тяжелее.
У нее хорошая хватка.
Вам, миниатюрной женщине,
легче будет управляться с «Мияби».
Я не для того шесть лет не ела обед,
чтобы этот шут
назвал меня «миниатюрной».
Миниатюрными называют
низеньких толстушек.
Уж я-то знаю. Я такой была.
Счастливые девочки не умирают
- Напиши маме, что мы зарегистрированы.
- Ладно.
Люк Харрисон Четвертый
преуспел в лакроссе в Колгейте
и кайтинге на Нантакете,
а на лыжах катается в Вэйле,
так как Аспен кишит нуворишами.
Он называет меня «зая»
из лучших побуждений.
- Идем, зая.
- Да.
Он по праву рождения может жениться
на насекомой блондинке
норвежских кровей
с именем неопределенного гендера,
вроде Ландри или Девон,
которая за километр
распознает мою фальшь.
Может, пиццу поедим?
Кто ты и куда дела мою невесту?
Я не голубых кровей,
но у меня есть то,
что не купить за деньги:
напор.
В мире Люка нужно не так много.
Любить свою работу,
ненавидеть детей, даже милых,
хранить сальные секреты
и быть навеки благодарной Люку за то,
что он их знает и всё равно любит меня.
Мама спрашивает про приглашения.
Осталось утвердить шрифт.
- Утвердить шрифт?
- Да.
Ани осталось утвердить шрифт.
Спасибо.
Она говорит,
их надо разослать за шесть недель.
- Боже, уже шесть недель?
- Да.
Ух, всего шесть недель.
Вы закончили?
- Да, упакуйте остальное.
- Хорошо.
- Я в туалет.
- Ладно.
Кто-то говорил, что я животное.
Один неверный шаг — и Люк это увидит.
Можете забрать это. Спасибо.
Боже. Что случилось?
Официантка пролила газировку
на пиццу и мое платье.
О нет.
Всё будет хорошо, зая. Да?
Давай, я помогу.
Детка, я люблю тебя.
- Ох, как я объелась.
- Ты почти ничего не ела.
Ладно, может,
у меня и есть от него секреты,
но зато он дает мне
редкое чувство безопасности.
Поела углеводов. Горжусь.
Вы все должны как следует пропотеть.
Это не так страшно,
чтобы не выдержать еще десять секунд.
Девятнадцать минут?
Некоторым надо на работу.
Не мне, но кому-то надо.
Сегодня нельзя опоздать.
О боже. Сегодня встреча с режиссером?
Да.
Так, я не допущу, чтобы ты опоздала.
Нелл Ратерфорд опекает меня
с первого курса колледжа.
Знаю, ты не любишь метро.
Боже мой. Всё это просто ужасно.
Ладно. Я иду с тобой.
Нелл — натуральная блондинка
с траст-фондом.
А я — бывшая примерная ученица
на пособии.
Мы ненавидим свое прошлое.
Твоя мама приедет на выходные?
Ох, да.
Она три раза ходила в «Ти Джей Макс»
за нарядом для моей примерки
в «Сакс Пятая авеню» на Пятой авеню.
Ого, это такой гламур наоборот?
Так, я думаю,
что этот тебе больше всего подойдет.
Что? Only You Pro?
Ты бы его выбрала?
Я не выйду замуж,
пока женщина не станет президентом,
так что, видимо, скоро узнаем.
Я всё-таки боюсь, что совершаю ошибку.
Выходя замуж?
Нет. Но Only You Pro —
это шрифт для шлюхи из трущоб,
которая не в курсе,
что соль передают с перцем.
Да ну тебя,
шрифтов для шлюх не существует.
Боже, не могу дышать.
Господи.
Всё хорошо.
О боже.
Это нормально. Так часто бывает.
Поезд задерживается в связи с ожиданием
проезда других поездов.
Благодарим за терпение.
Как ты там? Ну вот, видишь?
- Следующая остановка — 34-я улица…
- И поехали.
- Боже.
- Ну вот.
Элинор Уитмен позвали из «Атлантик»,
чтобы облагородить
наш гиперсексуальный глянец.
Как прошли выходные?
Я будто бежала полумарафон
по «Уильямс-Сонома».
- «Уильямс-Сонома»?
- Да.
Запишись на пару вещей
в «Скалли и Скалли», если получится.
Наверняка семья Люка купит.
Что еще за «Скалли и Скалли»?
Обожаю «Скалли и Скалли».
У меня в спальне бра оттуда.
Элинор пишет на важные темы:
разрыв в зарплате,
женщины в Афганистане.
У меня другая, не менее важная область.
Ваш голос, мисс Фанелли,
просто неподражаем.
У меня после чтения челюсть болит.
Вот что продает наш журнал.
Видимо, мужское удовольствие
имеет глобальное значение.
«Американский журнал
общественного здравоохранения»
пишет, что в прошлом году
30% жертв сексуального насилия
пришлось заплатить 940 долларов
за комплект для анализа.
Это же целая зарплата.
Да. И вот заголовок:
«Истинная цена изнасилования».
Лаванда. Буэ.
Или так:
«Когда изнасилование дороже аренды»?
А вот это наш билет на шоу «Сегодня».
Мисс Фанелли, дайте нам пошлятины,
чтоб свести концы с концами.
Ладно.
Так-так, пошлятина…
Новое исследование
в «Журнале кинезиологии» показало,
что носовое дыхание
оптимально для спортивных достижений
и используется лучшими атлетами мира.
Итак, «Олимпийский минет
за пять недель:
дышите как лучший атлет,
чтобы продержаться дольше
и достать глубже, чем его бывшая».
Вы — мой ангел, а то и целых два.
- Черновик к концу недели?
- Да.
Всем спасибо.
Идем со мной.
Твое имя будет на форзаце
журнала «Нью-Йорк Таймс».
Ниже моего, но получше
миксера в подарок на свадьбу.
Я вот-вот стану Ани Харрисон,
старшим редактором
журнала «Нью-Йорк Таймс»,
кем-то, кого можно уважать.
Воздержание от обеда
позволяет мне занимать офис Элинор.
Когда-нибудь и у меня будет
угловой кабинет с надменной выставкой
престижных наград фаллической формы.
А пока я лишь притворяюсь
важной птицей.
Камень принадлежал бабушке Люка.
Прошу прощения, бабуле.
Он сказал, что можно поменять оправу,
сейчас все так делают.
Поэтому я точно не буду.
Я хочу, чтобы всем сразу было понятно:
это семейная реликвия.
У нас не просто есть деньги.
Мы рождены с деньгами.
Даже не пытайтесь.
Привет, Ани. Рад встрече.
Простите, что затащила в Мидтаун.
Кейти, спасибо.
Напомни Бенджамину про иллюстрации
к статье о зарплатах.
Какой статье?
К той, что я придумала,
чтобы впечатлить его.
Спроси Пенелопу.
- Присаживайтесь.
- Спасибо, что нашли время.
Я помню, вы сказали,
что сейчас не готовы к съемкам,
но с нашей последней беседы
у нас случился рывок вперед.
Ваш бывший одноклассник,
Дин Бартон, согласился на интервью.
Держи себя в руках, Фанелли.
И неудивительно:
он продвигает новую книгу.
Наверняка вы слышали его летнюю речь.
Всего-то 200 раз.
Нет.
Призыв ужесточить проверку
на оружие в Пенсильвании.
Кольцо. Покажи ему кольцо.
Боюсь, этим летом я была занята
планированием свадьбы
и инициативой журнала
для кампании Хиллари.
Наверное, это тяжело,
когда вас достают этим
спустя столько лет.
Вы пережили самый
смертоносный обстрел частной школы.
И причина
неугасающего интереса публики в том,
что вы так и не ответили
на многие вопросы.
Люди хотят знать,
героиня вы или соучастница.
Я вообще ни при чём.
- А почему Дин считает иначе?
- Не знаю.
Не поведаете свою версию?
Мисс Фанелли. Вы как дома, я вижу.
Нужны три-пять заголовков
о синхронном оргазме
к моему возвращению.
Лоло Винсент,
главный редактор «Женской Библии».
Эрон Уикершэм, инди-режиссер.
Ах да. Я видела вашу короткометражку
на кинофестивале Торонто.
Вы наш красавчик месяца на декабрь?
Я работаю над документальным фильмом
о стрельбе в школах.
Надеюсь пообщаться с…
Не произноси это.
…Тифани.
Вечно забываю твое имя.
«Ани» более ёмко.
Моя команда весь прошлый год
изучала случай в вашей школе.
Я говорю это не затем,
чтобы вас огорчить,
но мы вскрыли
совершенно другую версию истории.
Клянусь, меня интересует лишь правда.
Даю вам слово,
что наша работа не навредит вам.
На всё готов ради сенсации.
Простите, но этого
вы не можете мне обещать.
А если я скажу, что верю вам?
Спасибо.
ДИН БАРТОН
ИЗОБРАЖЕНИЯ: ДИН БАРТОН
ДИН БАРТОН ОБВИНЯЕТ ТИФАНИ ФАНЕЛЛИ
В СОУЧАСТИИ В СТРЕЛЬБЕ
ДИН БАРТОН — БИОГРАФИЯ
ДИН БАРТОН
БИОГРАФИЯ — ПИСАТЕЛЬ — АКТИВИСТ
ПЕРЕЖИЛ СТРЕЛЬБУ
В ШКОЛЕ БРЕНТЛИ В 1999 Г.
Да это прямо замок, Тифани.
Всегда ожидаю в Мейн-Лайн
машины получше.
Такой пафосный район.
Мама.
Сто процентов школьников,
получивших эту стипендию…
Поступили в университет первого уровня.
Я как заевшая пластинка,
но в колледже заводишь знакомства,
которые останутся
в жизни надолго, Тифани,
а в государственных школах
мужики так себе.
Ладно, мама.
Ну всё. Это — начало.
Пока.
Ты уже самая красивая в школе.
Мама!
Первые недели в именитой школе Брентли
я изучала разные клики.
Были популярные ребята…
- Привет.
- Привет.
…умные ребята
и все остальные.
И очень классный учитель,
который сразу меня отметил.
«Холден — типичный
ненадежный рассказчик,
чьей версии правды не стоит доверять».
Строчка из превосходного эссе
Тифани Фанелли.
Добро пожаловать в Брентли. Поздравляю.
Она гений в бутылке, детка
Прекрати.
Спасибо.
Но у них было кое-что,
чего не было у меня.
Порода.
Йоу, Хилари.
- Йоу, Дин.
- Принеси шведской рыбки.
Ничего, я помогу.
Не бери поднос.
- Спасибо.
- Да.
Ладно.
Садись с нами.
Лиам.
Пейтон, возьми.
- Приветик.
- Привет.
- Как жизнь, Тифани?
- Чёрт, он уже ее застолбил.
Я показал ей,
где языковой класс, придурок.
- Сколько я должен, Финни?
- Финни?
Тиф-Финни.
Да забей.
Только Дин даст ученице на пособии
купить ему обед.
Это писательская стипендия.
Для малоимущих учеников.
Лив…
А ты, хоть и прапраправнучка
Джона Д. Рокфеллера,
всё же проиграла
в конкурсе эссе Сэлинджера…
Неважно кому.
Оливия сменила фамилию
с Рокфеллер на Каплан
из-за угрозы похищения.
- Ей приходится нелегко.
- Господи.
Финни, берегись этого придурка.
Подавись своей шведской рыбкой, Дин.
Козел ты.
…контроль над оружием приравнивают
к попытке отнять у них оружие.
Я был одним из них, Рэйчел,
пока не понял, что наш законопроект
не грозит моим конституционным правам.
Но с ним пистолет,
повредивший мне спинной мозг,
был бы зарегистрирован, заперт
и недоступен опасным,
психически нестабильным людям…
Зачем тебе это?
Мы благодарны вам…
Тот режиссер снова приезжал.
Чего ему надо?
Дин снимется в документалке.
Мило.
Это последняя попытка тебя завлечь.
Ты в центре сюжета.
Ты не дала показания.
Ты ему нужна.
Эй.
Сделай это, если считаешь нужным.
Но тебе не надо
оправдываться передо мной
или теми, кто тебя знает.
Какое тебе дело до других?
Легко говорить,
когда тебя все любят, Люк.
- Хочешь хорошую новость?
- Да.
В Лондоне хотят порадовать нас обоих.
Фирма Люка предлагает
дикие деньги за переезд в Лондон,
где я через год буду
босая и беременная.
Джон говорит, у них шестое место в мире
по программам MFA.
Да ну, Люк.
Программы MFA — для белых девчонок,
которым не платят за тексты.
Я думал, ты обрадуешься.
Просто сегодня Лоло упомянула,
что уже почти закончила
пересмотр своего контракта
с журналом «Нью-Йорк Таймс».
Прости, Ани,
но сколько раз ты это слышала?
Пока нет оффера, это фантазия.
Лондон реален.
Это реальная возможность для тебя.
Ладно, я подумаю.
- Подумай. А я пробегусь.
- Давай.
Считай это новым началом, зая.
ДИСКОТЕКА ШКОЛЫ БРЕНТЛИ
ОСЕНЬ 1999 Г.
- Ладно.
- У тебя получится.
Смотрите.
О боже.
Лиам танцует брачный танец, что ли?
Он такой аппетитный.
Шевелим ногами!
Эй, Пейтон, смотри.
- Какого хрена?
- Успокойся.
Ты странный. Отойди от меня.
- Расслабься.
- Вот урод.
- Да ну.
- Я его убью.
Он такой симпатичный!
Артур, кажется, я беременна.
Ага. Вашим детям понадобится репетитор.
Почему мне кажется,
что ты сделал глупость?
Ты же обещал сегодня без фигни.
Обещания дают,
чтобы нарушать, мон шери.
У него фляжка. Пошли.
Эй, Артур!
Артур, перестань.
А ты пойдешь со мной. Сейчас.
Идем со мной.
Хилари!
Давай.
Не останавливайтесь.
Девочки, если уйдете из школы,
я позвоню вашим родителям.
Мама знает, что я иду к Дину.
Она дружит с миссис Бартон.
- Да.
- Тиф останется ночевать.
- Можете позвонить маме Хилари.
- Да.
Да, позвоните ей.
Да, я здесь.
Идем. Давайте.
Привет!
- Эй, мистер Ларсон!
- Не надо!
Не делай так!
Он позвонит моей маме.
Обожаю эту песню!
Халтер хорошо ей подходит.
Да ей всё идет.
Даже после уменьшения груди
ее плечи широковаты.
Выходи за меня.
Может, поясок?
Нужны какие-то аксессуары,
а то слишком просто.
Если бы ты подождала пять секунд,
не пришлось бы оскорблять мое платье.
Я не оскорбляла ее платье.
Разве я его оскорбляла?
Вы хотите, чтобы она блистала.
Нелл всё понимает.
На днях я смотрела «Скажи платью: Да!»,
и там у девочки
была фатиновая юбка принцессы,
которую можно привязать и отвязать.
Кейт Миддлтон не была
в фатиновой юбке на свадьбе.
И беременным малолеткам
из Огайо ни к чему.
Спасибо.
Да, она была месяце на шестом.
Но я бы всё равно предпочла ее
этой штуке… болерино.
Болеро.
Болеро.
Выпей еще.
Ани.
Прости, что праздную
самый важный день в твоей жизни.
Пойду гляну распродажи.
Мэм, выносить бокалы
из бутика невест нельзя.
Не убивай меня,
но я с ней в чем-то согласна.
Ты ведь гораздо сексуальнее, нет?
Я выхожу замуж
в столице китовых принтов.
Не хочу позорить Люка
русалочьим платьем с пайетками.
Позорить Люка? Фу, Ани.
Нелл, осталось пять недель.
Зачем сейчас критиковать мое платье?
Я не критикую. В тебе всё прекрасно.
Господи. Расслабься, ладно?
Это невозможно, когда тут
настоящая домохозяйка из Пенсилтукки.
Будьте добрее к маме.
Этот покрой тебе идет.
Более лестно сидит в талии, чем другие.
Это режиссер, Эрон.
На автоответчик.
Ты же ему отказала. Зачем он звонит?
Отказала,
но хотела уточнить на случай,
если передумаю,
когда я должна быть свободна.
Ах ты блин!
- Ани.
- В хорошем смысле «блин»?
Детка, ты хочешь разоблачить
лицемерную мерзость Дина Бертона.
Это блин из мишленовского ресторана.
Шикарный блин.
Нет. Не знаю. Я не готова.
Чего тебе не хватает?
Смотри, Дин произносит
вирусную речь у Конгресса,
а мне надо писать статью
об ублажении необрезанного пениса.
Они чувствительнее обрезанных,
по мнению экспертов.
Тогда мне не поверили,
ведь я была лахудрой в дешевых шмотках.
Если решусь, мне надо быть неуязвимой.
Надо, чтобы я могла сказать:
я работаю в «Нью-Йорк Таймс»,
живу в здании с дворецким в Трайбеке,
меня зовут Ани Харрисон,
я замужем за лакроссистом из Нантакета.
Как кто-то смеет верить клевете Дина?
И стереть слезинку
вот этой конкретной рукой.
Четыре из пяти.
Хотя тебе это и не нужно,
чтобы вызвать доверие.
Тебе не нужно,
а мне нужно.
Мне нужно.
Боже, ну и гонор у них тут.
Они же просто продавцы.
- Мне надо позвонить.
- Ладно.
- Всё хорошо.
- О, спасибо.
С этим булыжником всё можно.
Привет, Ани. Рад вас слышать.
Мы неудачно закончили
разговор в вашем офисе.
Новый директор разрешил съемки
в школе во вторую неделю сентября.
Мы утверждаем график.
Сообщите, что решили.
- Мило, Спенсер.
- Позвоните, как сможете.
Простите. Вы так похожи на мою дочь.
Меня всегда за кого-то принимают.
Раз уж вы тут…
Эта.
Хороший глаз.
Алло, Эрон?
Я обычно ночую в «Ритц-Карлтоне».
Отлично.
ВСЕГО ЧЕРЕЗ 30 ДНЕЙ Я НАЗОВУ
ЭТОГО СТРАШНОГО УРОДА СВОИМ МУЖЕМ
НЕ ЖЕНИСЬ НА ЭТОЙ ПСИХОВАННОЙ ШАЛАВЕ
С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ МОЕГО ПЛЕМЯННИКА
ЛИАМА РОССА, ЕМУ БЫ ИСПОЛНИЛОСЬ 32.
Детка, давай!
Пей до дна!
Давай!
О да!
И этот тоже беру.
- Ладно, давай.
- Хилари.
- Хилари, твоя мама тут.
- Моя мама тут! Блин!
- Тиф, ты идешь?
- Не отдам ее.
Прости, но не отдам!
Тиф!
Он меня не отпускает.
Финни, пей. Давай.
Давай. Мой дом, мои правила.
Ани?
УДАЛИТЬ ЗАПИСЬ
Чертов юротдел.
Последний указ —
можно писать «клитор», но не «клит».
Ладно.
Но тебе это знать не надо,
ты здесь больше не работаешь.
Мы уходим в «Нью-Йорк Таймс».
Охренеть! Ура! Да!
Спасибо.
Здравствуйте.
Бронь на четверых на Харрисона.
Вроде на восемь.
- Эй.
- Привет.
Привет.
- Ты в хорошем настроении.
- Хорошие новости.
Одна из вашей группы в баре.
Ладно, потом расскажу.
Вот. Большое спасибо.
Это она. Это его жена.
Ясно.
Уитни.
- Люк. Привет.
- Рад тебя видеть.
Эндрю чуть-чуть опаздывает.
- Ани, моя невеста.
- Привет.
- Очень приятно.
- Взаимно.
Простите, но я торчу дома
с 16-месячным малышом.
С 16-месячным?
Потрясающе выглядишь.
Люк зовет меня заклинателем жен.
Фотки есть?
Как будто это трудно.
Просто делай вид,
что она изобрела материнство.
Мотай вправо.
В аду есть особое место для женщин,
которые не ограничиваются одним фото.
Ой, я не могу. Какая прелесть.
- Милый, смотри.
- Мило. Можно мне пиво?
Это твой муж?
Насколько я знаю.
Простите. На 5-й авеню
была просто парковка.
- А вот и он.
- Люк.
- Рад встрече.
- Взаимно.
- Дорогая.
- Привет.
Это Ани.
Очень приятно. Эндрю.
Мистер Ларсон, это я.
Тифани.
Тифани?
«Мистер Ларсон»? Он был твоим учителем?
Тифани.
- Я тебя не узнал. Ты выглядишь…
- Как будто ничего этого не было.
Можем вас посадить.
Простите, минутку. Ты сменила имя или…
Нет, это Тифани,
помнишь, когда я ушел из Брентли?
О боже.
- Мне так жаль…
- Господи.
- Ну, всё это.
- Всё хорошо.
- То, что с вами случилось…
- Я понимаю.
Останови это, Люк.
Мне так жаль. Я…
Ну, если это тебя утешит,
благодаря тебе мой муж-благодетель
занялся кредитными деривативами.
Знаешь, Тифани писала
лучше всех в классе.
Теперь она старший редактор
«Женской Библии».
- «Женской Библии»?
- Да.
- Супер.
- Спасибо.
В юности я прятала ее от мамы.
«Прошлое не умирает.
И даже не уходит в прошлое».
За слова Конфуция.
Фолкнера.
- Ваше здоровье.
- Да.
Ваше здоровье.
Ани, расскажи нам,
как тебе режиссер в джинсах скинни?
- Ты снимаешься в документалке?
- И тебя достали?
Надеюсь, что ты тоже.
Да.
Давно пора.
Со временем удачно вышло.
После свадьбы, может, уедем в Лондон.
- Лондон?
- Да.
Люка зовут руководить
европейским офисом «БлэкРок».
- Люк, поздравляю.
- Спасибо.
- Так интересно.
- Еще не всё решено.
Ты сможешь оттуда писать для журнала?
Вообще-то меня только что приняли
на магистерскую программу
MFA в Голдсмитсе
в Лондонском университете.
Надеюсь, преподавать?
Хватит, мистер Ларсон.
Порой я чувствую себя заводной куклой.
Поверни ключик,
и я скажу то, что ты хочешь услышать.
Хотя у него было много возможностей,
мистер Ларсон никогда
не вынуждал меня стыдиться.
Наши супруги вышли на 7-ю ловить такси.
- Можно сказать кое-что?
- Конечно.
Сегодня мне сделали оффер
в журнале «Нью-Йорк Таймс».
Браво!
Я тут ни при чём,
но очень тобой горжусь.
Спасибо.
А как же Лондон и учеба?
Что-нибудь придумаю.
Тиф, я знаю, как обычно бывает.
Не поддавайся.
- Я рад, что ты снимешься в фильме.
- Это вопрос баланса.
Он не доверяет режиссеру в скинни.
И ты поддашься?
- Мне уже можно назвать вас скотиной?
- Можно всё, что ты хочешь.
Ладно.
Рада, что мы встретились.
У вас кондиционер включен?
Скоро охладится.
Ты всерьез это сказала про Лондон?
Иногда я ощущаю себя
пунктом из списка успешной жизни,
на котором ты ставишь галочку.
Я не мудак, презирающий твою работу
лишь потому, что тебе меньше платят.
Ты же это знаешь?
Я думаю, что ты невероятно
талантлива и креативна,
и люблю это в тебе.
Поэтому я и хочу в Лондон.
Здесь твои перспективы ограничены,
ты способна на большее.
За девять лет работы я могу предъявить
только 15 000 способов трогать член.
Если бы не Лоло, мне бы
не сделали оффер в «Нью-Йорк Таймс».
Тебе сделали оффер?
Да.
И что там?
Неужели?
- Да.
- Даже 10% не добавили.
Я бы пошла туда не за деньгами.
Выглядит так, будто тебя не ценят.
Ничего личного.
В печатном бизнесе денег больше нет.
Вот именно.
Поезжай в Лондон, получи магистра.
Напишешь книгу.
Что-то свое, где у тебя есть доля.
Разве не лучше
прославиться творчеством,
чем каким-то давним событием?
Нет.
Я хочу, чтобы помнили то,
что реально со мной случилось.
Я хочу реабилитироваться.
Только об этом думаю.
Я знаю, ты много думала о фильме,
и не хочу отговаривать,
но Дин обратил нечто плохое,
что с ним случилось,
в нечто хорошее.
Люди уважают его за это.
Ну, ты понимаешь.
Да.
Редакторка минетов
против спасителя страны от оружия.
Боже, ну конечно.
Если бы у меня была возможность
писать о более важных вещах
в журнале с мировым именем,
тогда, может быть,
меня бы уважали так же, как Дина.
Боже, если бы только я могла
работать в этом загадочном месте.
Ты так злишься.
Я не могу так с тобой разговаривать.
Здесь так жарко.
Пройду остаток пути пешком.
Просто продолжайте ехать!
Чёрт, Пейтон.
Ни хрена себе, ты еще не закончил? Вот…
Отвали, Лиам.
Пойдем потусим.
Какого чёрта?
Боже, не могу смотреть.
- Сделайте что-нибудь.
- Это твои проблемы.
- Она в говно.
- Пейтон.
Твою мать.
Блин.
Займись своей девочкой, Лиам.
Эй.
Эй. Держись, я с тобой.
- Привет. Дин, мне надо попить воды.
- Ты…
Тебе надо поспать.
Мне очень хочется пить.
Дин!
Стой!
Погоди! Стой!
Стой! Не надо.
Дин, стой! Хватит! Пожалуйста.
Хватит! Не надо!
Пожалуйста!
Пожалуйста, перестань!
Вот блин!
Твою мать.
Финни!
Чёрт.
Финни.
Блин! Психованная сука! Вали отсюда!
Тут жарко! Тупой ты ублюдок!
Какого хрена? Убирайся, сука!
- Уведи ее!
- Милая, идем!
Не трогай меня!
Да пошла ты!
Не смей меня трогать!
Ты совсем чокнутая.
Простите.
Как мне добраться до школы Брентли?
Тифани?
Эй.
Эй. Что случилось?
Что случилось?
Тифани, что случилось?
Можете войти.
Великовато, но чистое.
Слушай, прошу тебя,
позволь отвезти тебя в больницу.
- Я позвоню твоей маме.
- Нет.
Слушай, тебе нельзя тут быть.
Это не…
Для меня это плохо кончится.
Спасибо.
Дин надеется вас увидеть.
Ни за что.
- Выслушайте меня.
- Нет.
Он готов отозвать
обвинение в соучастии.
Он готов вас реабилитировать, Ани.
Он хочет извиниться
перед вами на камеру.
Ненавижу этот мягкий голос.
Простите.
Что…
Почему?
Может, у вас есть предположения?
Да избавь ты уже его от страданий!
Ставлю на групповое изнасилование.
Всё, я это сказала. Назад пути нет.
Я знаю, что это событие преподносится
как нечто, в чём вы участвовали.
Мне так жаль, Ани. Это ужасно.
Да уж, приз за участие я не заработала.
Тифани… То есть Ани,
если согласитесь,
мы без проблем добавим день в график.
Будем держать вас отдельно,
пока не разрешите.
Только вам решать.
Какой смысл поддерживать боевой вес,
если не борешься?
Хорошо.
Ваша безопасность
и комфорт в приоритете.
Мы не хотим вас ретравматизировать.
Можем найти защитника жертвы.
Простите, возможно,
вы предпочитаете слово «пострадавшая».
Я знаю, сейчас это важно.
«Пострадавшая»? Фу.
Значит, жертва?
Да.
Жертва.
Однозначно вот это.
Менее дубовое. Терпеть не могу дуб.
Боже, никогда не задумывалась,
не приемная ли я.
А вы знали, что правильно «брускетта»,
а не «брушетта»?
Тифани мне рассказала.
Они с Нелл успели пожить в Риме.
Будь милой, Фанелли.
Наверное, это был
чудесный опыт, девочки.
Обожаю Италию.
И от Лондона недолго лететь.
Ты мне не сказала.
Вы решили насчет Лондона?
Нет, мы еще не решили, помнишь?
О, простите. Я неправильно поняла.
Я на минутку.
Ладно.
Очень мило. За вас.
А теперь комментарий Дина Бартона.
Каждый день, когда Конгресс не занят
разработкой проверок благонадежности, —
это день, когда ученики рискуют жизнью,
просто получая образование.
Тифани?
Это преступная халатность.
Что ты делаешь?
- Мы им должны.
- Навещаю тебя.
Зачем?
Моя маленькая бамбина.
Так нервничаю из-за встречи с Дином.
Ну да.
Вдруг увижу его в кресле-каталке
и не смогу злиться?
Я не хочу его жалеть.
Лучше уж просто его ненавидеть.
Давай-ка пойдем нажремся,
как в старые времена.
Ты вот-вот покажешь миру
истинное лицо Дина Бартона.
Вот это я бы отпраздновала.
Где наша смущенная невеста?
Господи, как мне это пережить?
А вот и невеста. Наконец-то.
Привет, леди.
Холси — плохо сохранившаяся тетя Люка,
переставшая быть леди
20 профессиональных теннисистов назад.
Почему все внезапно разлюбили дуб?
Могу предложить маслянистое шардоне.
Хоть что-то в Калифорнии есть хорошее.
И еще одна просьба:
не сажай меня с Гилмартинами.
- Что ты опять натворила?
- Ничего!
Ведут себя как снежинки из-за парка.
- Без обид.
- У них там будет очень громко.
Там установят звукоизолирующие буферы.
Звукоизолирующие буферы в парке?
В стрелковом парке, Дина.
Люди просто хотят
пострелять в безопасных условиях.
Мне, как женщине,
лучше помогает стрелять,
чем истерить из-за любой мелочи.
Я иду в дом. Кому-нибудь принести воды?
Мне. Безо льда.
Не бойся,
я не посажу тебя с Гилмартинами.
Тебе за 12 стол,
к остальным дряблым хищным кошечкам.
- Тифани.
- Господи.
Ну и ну.
Твою мать.
Она…
Она очень устала.
Неделя выдалась тяжелая…
Ани!
Стой!
Ани.
Чёрт побери!
Ани!
Стой!
Чёрт возьми.
У тебя хорошая жизнь, Тифани?
Да, мама,
я построила себе хорошую жизнь.
Сколько тебе платят в год?
Что?
Сколько ты зарабатываешь в год, милая?
Восемьдесят тысяч. Иногда больше,
если редактирую дочерние издания.
Давай будем щедрыми
и скажем, что 90 тысяч.
Сколько стоили эти часы?
Думаешь, я не узнала «Картье»?
Ты не знаешь,
что спрашивать о ценах бестактно?
Я знаю. Я знаю, ты считаешь,
что я ничего не сделала в жизни.
Но когда тратишь
1500 долларов в месяц на спортзал,
а за ипотеку платишь 12 000…
Эти 90 тысяч, которые мне удавалось
откладывать из алиментов,
чтобы сидеть дома с тобой
и не платить за детский сад?
Я вложила их в твое образование,
чтобы ты встречала таких, как Люк.
И я стараюсь изо всех сил
подружиться с Харрисонами.
Это непросто.
А теперь эта документалка?
- При чём тут она?
- При всём.
При всём, Тифани.
Сейчас ты стыдишься меня, и не спорь.
Представь, что будет,
когда они узнают о том случае.
У них были мальчики.
У них не было рано созревшей девочки,
которая обожала рисковать.
Они не знают, каково это.
Я сделала всё, что могла,
чтобы защитить тебя.
Это так.
Поэтому у нас были все эти правила.
Но ты не хотела их выполнять.
Это был твой выбор.
Ну и пожалуйста.
Просто…
Хотя бы меня в это не впутывай.
Я поступила, как любая приличная мать.
Это так.
Когда-нибудь ты поймешь.
Ты поймешь, как это тяжело.
Ясно.
Хотя, если оттолкнешь Люка,
может, и нет.
Уж всяко не сможешь
стоять на куче чужих денег,
обвиняя меня в бестактности.
Я пойду.
Тифани.
Погоди.
Прости.
Мама интересовалась хищными кошечками.
Ладно.
- Зая?
- Да?
Давай понежнее?
Да.
Так.
Ладно.
Я не могу. Слезь с меня.
Слезь, пожалуйста. Прости. Я не могу…
О боже.
Может, я не всё говорю так,
но когда я пытаюсь проявлять уважение,
тебе как будто трудно это переносить.
Спасибо, что свозил.
Риск беременности всего 30%,
но лучше подстраховаться.
Впервые слышу.
Лиам?
Я просто хотела сказать,
что не хотела быть с кем-то еще.
Ничего страшного.
Но еще мне кажется…
…что меня изнасиловали.
Ты с ума сошла?
Ты реально сошла с ума?
Знаешь, что такое изнасилование?
Почему ты так говоришь?
Прости. О тебе я так не думаю.
- Финни!
- Вот она.
Финни, если у меня еще похмелье,
то у тебя уж точно.
Давай. Пойдем.
Миледи.
Ты животное, Фанелли.
Эй, вам двоим надо поднажать.
- Ну ты и лузер.
- Лузер?
- Вчера это был твой титул.
- Что ты выиграла?
- Две игры. Да.
- Это вряд ли.
Если бы я столько проиграл,
я бы давно уже ушел.
Да ладно тебе.
Люк?
«Милый, почему у тебя порез на губе?»
«Потому что я обручен
с сексуальной извращенкой, мама».
Тифани, я рассказал директору Мейеру
о случае с тремя мальчиками
на выходных.
Ты хочешь заявить в полицию, Тифани?
Как это делается? Что будет?
Мальчиков допросит полиция.
Возможно, это придется указать
на их заявках в колледж.
Если решишь так поступить,
ты должна быть уверена в своих словах,
а это не так просто,
учитывая, сколько там было алкоголя.
Ситуация была неоднозначная.
Ничего неоднозначного, директор Мейер.
Она сказала «нет».
Это правда? Ты сказала «нет»?
Я не знаю.
Я не знаю.
Я не хотела.
Я сказала «Ой».
Я помню, что говорила «Ой».
Помню, как кричала на Дина.
Пыталась оттолкнуть Лиама,
а он думал, что я касаюсь его лица,
и поцеловал меня.
Он тоже был очень пьян.
- Что вы делаете?
- Звоню твоей маме.
По закону я не могу
идти в полицию с несовершеннолетней,
не сообщив родителям.
Не надо.
Не надо.
Нет.
Нет.
Я передумала.
Мистера Ларсона уволили.
За то, что отпустил нас с танцев.
Он козел отпущения.
А Дин неприкасаемый.
Заходи.
Эй!
Это его отца.
Билет из этой помойки
в Колумбийский университет.
Это всё, что он мне дал.
- Хочешь?
- Нет.
Я не могу дышать.
Скажем ей?
Что?
- Артур, может, не надо?
- Да ладно, тут все свои.
Два года назад Дин и Пейтон явились
на выпускную вечеринку Келси Куик.
Им было 16 лет, они были в говно, и…
- Я думал, они из вежливости.
- Какая там вежливость.
Они предложили нам накуриться.
Ты вечно это опускаешь,
типа, я просто идиот, что пошел.
Куда пошел?
В лес, где Пейтон прижал Бена к земле,
а Дин насрал Бену на грудь.
Говорят, перед этим
специально съел буррито.
Да пошел ты, Артур!
Ну и сволочь ты, чувак.
Ладно. Он побежал в торговый центр,
купил там пачку бритв
и порезал себе вены в туалете.
Это правда?
Да.
Что? Видишь,
не так уж глубоко он их порезал.
Семья отослала его
на арт-терапию до осени.
За что ты так с ним?
Как будто злишься на него.
- Я жутко на него злюсь.
- За что?
Он ничего им не сделал.
Это же преступление,
биологическое оружие.
А он просто забил.
А теперь это происходит снова,
и теперь уже ты
делаешь всё возможное,
чтобы это повторялось и впредь.
Маме нельзя знать.
Она не простит.
Ну да, все так думают.
Меня отстранили от уроков,
а мама меня обожает.
Нет. Ты не понимаешь, какая она.
Да уж, не понимаю.
Что за мать не прячет
этих малышек под свитер-косичку?
Милый, посмотри.
Опять свитер-косичка.
Идет для первого танца?
- Так?
- Нет.
- Что? Мы же договорились?
- Не договорились.
- Еще как.
- О боже!
Мы это обсуждали. Господи!
Боже мой. Что дальше?
Ну, вот список.
- Свадебный плейлист.
- Ладно.
Не включай.
- Нет?
- Не включай.
Это точно не включай.
- Не любишь эту песню?
- Я…
Люблю, но этот чувак — педофил.
- Но песня-то хорошая.
- Песня хорошая.
Что тебе непонятно?
Сама поняла, что сказала?
- Выключи.
- Нет.
Выключи песню…
Люк, выключи долбаную песню!
Ладно.
Довольна?
ШЛЮХА ИЗ ТРУЩОБ
А вот и двое моих любимчиков.
Сказала директору, как было круто?
Это так мило. Очаровательно.
Блин, ну и корма у тебя.
Спасибо, я приседаю.
Не надо. Пойдем.
- О боже.
- Ты так мило злишься.
Ну, ударь меня.
Тебе ничего не будет. Как всегда.
Покажи ему!
Это всё из-за тебя!
Чёрт.
- Дин, иди. Сваливай отсюда.
- Давай.
Вот блин.
- Иди отсюда.
- Что происходит?
Ты не видел миссис Херст.
Просто извинись.
Как ты? И теперь у тебя всё в шоколаде?
Всё лучше, чем вылететь из школы.
Плакала твоя Колумбия.
Так, следите за тоном, юная леди.
Я заступился за подругу.
Я знаю.
Спасибо.
Мне не нужно твое «спасибо»,
мне нужно, чтобы ты проявила
хоть чуточку самоуважения.
Хотя бы совсем чуть-чуть.
У тебя же найдется хоть немножко?
Что ты злишься? Я не просила помощи.
Ты должна злиться на себя.
Ты упустила шанс его наказать,
потому что переживаешь,
что о тебе подумают.
- Ты говоришь глупости.
- Конечно, это я глупый.
Я не собираюсь наказывать Дина.
Это так не работает.
Да ты, блин, перед Лиамом извинилась.
Перед собственным насильником.
Серьезно, как ты с этим живешь?
Да пошел ты.
Тифани, стой, нет.
Тифани, стой. Тифани!
Вот. Ты просто жалкий лузер.
Зая, хочу пожелать удачи сегодня.
Я знаю, ты волнуешься,
но всё будет хорошо.
Пора уже закрыть гештальт.
Люблю тебя. Пока.
Ани, вы готовы?
Вон туда, наверх.
Если вам что-то понадобится,
просто скажите мне.
- Готовы?
- Готовы.
Камера.
Хорошо. Ани, вы готовы?
Расскажите о том,
что случилось с вами в тот день.
Как будете готовы.
Знаете, я всегда думала,
что уязвимее всего люди выглядят сзади.
Можно рассмотреть каждую пору,
каждый волосок,
ничем не защищенный.
Так мило выглядели
светлые волоски на шее у Дина сзади,
хотя в других местах они были
темнее и жестче, когда он прыгнул.
Тиф!
Идем!
Оливия!
Идем!
Давай!
Он был вооружен. Я видела.
- Ладно.
- У кого есть телефон?
Телефон? Так.
Не ловит!
Тебе было грустно.
Покажи это.
Она этого не заслужила.
По словам свидетелей, Бен сказал…
Привет, Тиф.
Как будто вы поняли друг друга.
Это правда?
Да.
И что же вы поняли?
Я тоже жаждала мести.
Что он тоже жертва.
Привет, Пейтон.
Хочешь сходить в лес?
- Травку покурить?
- Бен.
Бен, я прошу прощения…
Бен?
Бен!
Что вы чувствовали, когда он ушел?
Просто всеобщее облегчение?
Знаете… В тот момент
мы все собрались вместе,
потому что надо было помочь Пейтону.
Боже мой.
- Эй.
- Нет.
Как это возможно?
Как это возможно?
Надо выбраться отсюда.
И как это поможет?
Надо выбраться отсюда.
- Вверх или вниз?
- Старая общага наверху.
Он бы пошел вверх?
Думаю, вниз.
- Вперед!
- Бежим!
Быстрее!
Ты не придержала дверь для Лиама Росса.
Можешь объяснить, почему?
Потому что не хотела
рисковать жизнью ради насильника.
Наверное, смелости не хватило.
Боже мой. Дин!
Дин.
Дамы.
Вот вы где.
Артур.
Бет. Иди отсюда. Ты мне нравишься.
Ты, девочка со спагетти вместо хребта.
Ты ведь этого хочешь.
Это плохо, что я правда хотела?
Пожалуйста.
У него было такое лицо…
Такое удивленное,
будто я его с кем-то перепутала.
До сих пор, держа в руке нож,
я всегда вижу его лицо.
Боже мой, Ани.
Спасибо.
Всё будет хорошо.
Ты поступила смело, Тифани.
Не надо так говорить.
Не верится, что она пришла.
Как это мерзко.
Поверить не могу.
Я не знала, что пришла
на похороны с мишенью на спине.
Версия Дина не совсем совпадала с моей.
И какова была версия Дина?
Что он не хотел со мной встречаться
после того,
как я переспала с его друзьями.
Что он меня бросил.
Из-за того, что у Тифани
были отношения с другими мальчиками…
Что ради мести я помогла
Бену и Артуру спланировать нападение.
Мол, нет фурии страшней,
чем женщина, которую отвергли.
Я провожу вас к машине.
Бет?
А в финале
мы все собирались застрелиться.
Хотя удалось это только Бену.
Дин был навеки прикован к креслу,
кто бы посмел назвать его лжецом?
Это правда?
Я не знала, что Артур собирается…
Не это, а про мальчиков!
Я не хотела, мама.
- Я была пьяна. Они врут.
- Боже мой, Тифани.
Поэтому я и говорю, не пей!
Я позвоню адвокату,
как только вернусь домой.
Боже, что скажут люди?
Вас так и не обвинили в соучастии.
А ваши жалобы на мальчиков?
Почему вы не заявили на них?
Решила, что это того не стоит.
Мама.
- Мама…
- Нет, Тифани.
Нет.
Ты мне противна.
Прости.
Ты не дочь, которую я вырастила.
Вам повезло,
что мать нашла юриста и помогла вам.
Не всем так везет.
Да.
Очень повезло.
Я самая везучая девушка на свете.
Вам хотелось больше поддержки от мамы?
Мне хотелось, чтобы она не смотрела
на меня как на грязную тряпку.
Поговорим об этом еще или едем дальше?
- Какого хрена?
- Привет, Финни.
Клянусь, мы его не звали.
- Уходите.
- Сейчас.
Финни, прошу, дай мне пять минут.
Почему вы тут? Уговор был другой.
Ани, не уходите. Это он должен уйти.
- Финни.
- Нет, забудьте.
- Ани.
- Пожалуйста.
Ани, погодите.
Ани, постойте.
Не позволяйте Дину вас прогнать.
Подумайте о женщинах,
которым важен ваш рассказ.
Им нужна ваша поддержка.
Как-нибудь обойдутся.
Мать настояла,
чтобы я осталась в Брентли.
Это были одинокие два года.
Мы с одноклассниками
пережили роковое событие,
которое мало кто мог понять.
Они были друг у друга.
А у меня никого не было.
В выпускном классе
мы ездили со школой в Нью-Йорк,
и там я пережила некий… опыт.
Мне не нужно его впечатлять.
Так ты знаешь, когда прибудут образцы?
- Как ты?
- Простите.
Нет, образцы нужны к пятнице.
Да, к пятнице. Их нет в графике?
Я впервые видела такую женщину.
Женщину, которая угрожала
людям по телефону,
могла покупать себе дорогие вещи,
которой уступали дорогу просто потому,
что у нее явно были более важные дела,
чем у остальных.
Я решила, что тоже стану такой…
…и никто больше не сможет меня обидеть.
Да ладно тебе.
- Кому еще?
- Мне принеси.
Еще один, два, три, четыре?
- Так точно. Спасибо.
- Пожалуйста.
Ну вот! Я же говорил.
- Ты дома.
- Да!
Да.
Я уехала.
С меня хватит.
Просто…
Это не мое.
Знаешь, я подумываю
сама что-нибудь написать.
Чтобы закрыть гештальт.
Очень разумно.
Хочешь выпить?
Мартини, безо льда,
три оливки, без вермута.
- Водка с оливками, уже несу.
- Ладно.
Благодарю за службу.
Не злитесь, но я,
кажется, уеду в Лондон.
Кажется?
Знаешь что? Я злюсь, живи с этим.
Что это?
Я кое-что написала.
Может, в «Таймс» возьмут?
Знаешь, что мне
надо было понять 38 лет назад?
Злиться на парня гораздо легче.
Мой парень в школе…
…был весьма изобретателен.
Сочувствую, Лоло.
Ничего. Давай без сцен.
Твои ребята гниют под землей
или что там у них,
но люди, которые тебя любят
и так страшно тебя подвели, —
прекрати защищать их
туманными формулировками,
тогда, может, что-то получится.
Но пока скажу тебе одно:
приближения к честности
недостаточно для приличной газеты.
В общем, попробуй еще раз.
Пиши так, будто никто не прочитает.
Ни Люк, ни твои замшелые свекры,
ни твои родители.
Только так пишутся стоящие вещи.
Ты вообще не обязана об этом писать.
Езжай в Лондон. Живи там с Люком.
Просто реши уже что-нибудь.
Реши.
Я пытаюсь.
Слушай, всё очень просто.
Просто скажи, чего хочешь ты,
а не все остальные,
а потом сделай это.
- И если разболтаешь, что я сказала…
- Нет.
О том, что я уже 38 лет не подросток.
Я тебя поймаю
и заставлю съесть углевод.
В тот день у меня был выбор.
Винить мир в том, что случилось,
или увидеть в этом шанс.
Любая сложность, любое горе,
любая жизненная трагедия
дают нам шанс делать что-то иначе,
творить добро.
Я же говорила. Он так вдохновляет!
Я не расслышала ни слова.
…никто не может отнять этот выбор.
Слушай, я могу признаться,
что соврал о твоей причастности.
Я был молод, напуган и растерян.
Люди поймут.
Но… я не знаю, как объяснить то,
что случилось между нами.
У меня жена.
Три, два…
Дочки.
Прямо по звонку.
Это разрушит им жизнь.
А со мной так было можно?
Я просто хотел опередить тебя.
Я боялся, что ты расскажешь копам
о той ночи у меня дома.
К тому же я в этой штуке, а ты нет.
Я так злился на тебя.
Знаешь, в чём разница
между мной и таким, как ты, Дин?
Между мной и таким, как Артур?
Я ведь тоже злилась,
ты не представляешь, как я злилась.
Но моя злость — как угарный газ.
Без запаха, без вкуса,
без цвета, абсолютно токсична,
но только для меня.
Видишь ли, я не срываю
свою злость ни на ком, кроме себя.
Я не хотел, чтобы всё было так.
Я был пьян, понимаешь?
Я даже не понимал, что делаю.
Даже когда я плакала?
Когда умоляла тебя подождать,
просто подождать,
поговорить об этом, разобраться.
Знаешь, каждый раз,
когда я хоть немного собой довольна,
я вспоминаю, как умоляла…
…и всё летит в трубу.
Если ты расскажешь о той ночи,
я буду всё отрицать…
…и настаивать на том,
что ты задумала это с Артуром и Беном.
И многие мне поверят.
Ты всерьез пытаешься мне угрожать?
Я предлагаю тебе сделку.
Ясно?
Ты не скажешь о том,
что случилось той ночью.
А я скажу, что ты непричастна.
Ну вот, приехали.
Слушай, я знаю, что тогда был мудаком,
но я твердо решил
каждый день искупать свою вину.
Разве это ничего не значит?
Спасибо.
Видишь ли, я тоже была жертвой…
…но никто ко мне так не относился.
Так что прекрати
это лицемерное саможаление.
Знаешь, сколько раз в жизни
я сказала слово «изнасилование»?
Я тоже ненавижу это слово.
Хочется кожу с себя содрать.
Интересно, ты произносил его
хотя бы раз?
Наверное, нет.
Наверное, нет.
Так что я буду сидеть и смотреть,
как ты ерзаешь, пытаясь его освоить.
Ладно.
Хорошо.
Ты победила.
Я…
…тебя изнасиловал.
Идет?
Встреча с вами — честь для меня.
Спасибо вам. Ваша работа вдохновляет.
Так что я буду сидеть и смотреть,
как ты ерзаешь, пытаясь его освоить.
Ладно.
Ты победила.
Я…
…тебя изнасиловал.
Помочь?
Скатертью дорога, Тифани Фанелли.
Добро пожаловать, Ани Харрисон.
Твое место здесь.
Правда.
Прошу прощения. Секунду.
Да. Конечно.
Хорошо.
Да. Спасибо.
Вот это да!
- Я тебя догоню.
- Да.
Привет.
Мы можем поговорить?
Это будет в «Нью-Йорк Таймс»?
Да.
А мне почему не сказала?
Прости.
Видимо, я просто не понимаю. Я…
Я всегда думал,
что ты оставила это позади.
Я восхищался тобой за это.
Считал тебя такой стойкой.
Такой стойкой, что пытаюсь жить так,
как будто мне не больно?
Нет. Без этого я просто фальшивка.
Но зачем это делать на публику?
Надо ли посвящать весь мир
в мельчайшие подробности?
Эти ребята
насмехались над формой
моих лобковых волос.
Над звуками, которые я издавала.
- Так что да, подробности важны.
- Они мертвы.
Один в кресле-каталке.
Они заплатили за ошибки.
- Ошибки?
- Они накосячили, я согласен.
Нет. Косяк — это когда берешь
машину родителей без спроса
и царапаешь краску.
Это и рядом не стояло с тем,
что они мне сделали.
Ани, у нас репетиция свадьбы.
Почему мы обсуждаем это сейчас?
Боже. Раньше ты была другой.
Ты была веселой.
- Веселой?
- Да, веселой.
Нам было весело вместе.
Мне этого не хватает.
Не знаю, веселая ли я.
Не знаю, что я на самом деле,
а что придумала, чтобы нравиться людям.
Боже, я так этим гордилась. Я…
Я считала себя хамелеоном,
который умнее всех остальных.
Настолько умнее,
что ничего о себе не знаю.
Эй, я в это не верю.
Мы можем всё вернуть. Эй, не надо.
Мы можем всё вернуть.
Я люблю тебя. Ты любишь меня.
Мы во всём разберемся.
Нет.
Помнишь, ты сказал,
что чувствуешь себя пунктом,
где я ставлю галочку?
Я тебя люблю…
…но я тебя использую.
Я на тебя злюсь.
Это нечестно.
Не ты причинил мне боль,
но я срываю зло на тебе.
- Не замечал, что ты злишься.
- Я же заводная кукла.
Поверни ключик, и я скажу то,
что ты хочешь услышать.
Я отрекалась от себя снова и снова.
«Я в порядке».
«Мне не больно».
И из-за этого у меня внутри
скопилось столько ярости.
Мне надо было раньше это признать.
Но сейчас мне надо это сделать,
не беспокоясь о том,
что думаешь ты или кто-то еще.
Это правда сейчас происходит?
Как сказала Лоло,
приближения к честности недостаточно.
А с Люком было именно оно.
Жаль причинять ему боль,
но мое место здесь.
Я всегда этого хотела.
Не буду лгать, что не страдаю
от легкой формы
синдрома фантомной конечности.
Но, возможно, без нее даже лучше.
«Если что и читать сегодня,
так это эссе Ани Фанелли
в журнале "Нью-Йорк Таймс".
Я переслала его всем знакомым женщинам
и вам советую!»
Ох, Дину Бартону конец!
Боже мой.
- Вставай.
- Я встала.
Ты теперь звезда!
- О боже.
- У тебя есть апельсиновый сок?
Да, тетрапак в боковой дверце.
Какая остроумная писательница!
Я ТОЖЕ БЫЛА ЖЕРТВОЙ
Смотри!
- Ты только посмотри!
- Офигенно выглядишь.
Я так тобой горжусь.
Я только что дочитала ваше эссе
и не могу перестать о нём думать.
Спасибо, что высказались.
От той, которая всегда считала,
что никто не будет ее слушать.
Я плакала, читая ваше эссе.
Спасибо, что поделились им с миром.
Я тоже пострадала от парня,
которого считала своим другом.
Ваша история дарит мне надежду,
что однажды и я расскажу свою.
Меня изнасиловали,
когда я была без сознания.
Строки о приходе в сознание
поразили меня в самое сердце.
Я никому не говорила,
даже мужу.
Когда я села писать это эссе,
я стремилась очистить свою репутацию,
возможно, отомстить тем,
кто меня обидел.
Но получилось нечто большее.
- Ани.
- Нечто большее, чем я.
Очень приятно.
Конечно. Спасибо.
Я прочитала вашу колонку…
Важно, чтобы мы все могли
говорить открыто,
даже если нам пытаются заткнуть рот.
Чтобы мы стали женщинами,
которые восхищали нас в юности.
Мне пишут женщины,
которые никому ничего не говорили,
которые несли этот ужас в себе
38 лет в полном одиночестве,
и я надеюсь, что никому
больше не придется этого делать.
Надеюсь, что это поможет другим
рассказать о том, что с ними случилось,
и понять, что им нечего стыдиться.
- Ани, спасибо вам.
- Конечно.
Вдохновляющий рассказ.
Спасибо.
Вы же Тифани Фанелли?
Да.
Сара Гарднер.
«Блумберг», здравоохранение.
Так.
Контроль за оружием — моя тема.
Я давно освещаю карьеру Дина Бартона.
За эти годы он многим помог.
Дай бог того же
вашей пятиминутке славы.
Очень приятно.
Очень приятно.
Простите, извините, я…
Я не запомнила, как вас зовут.
- Сара Гард…
- Нет.
Я запомню вас как женщину,
которую послала на хрен на 5-й авеню.
Над подачей стоит поработать,
Фанелли, но как же это было приятно.
NETFLIX ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ЕСЛИ ВЫ ИЛИ ВАШИ ЗНАКОМЫЕ
СТОЛКНУЛИСЬ С СЕКСУАЛЬНЫМ НАСИЛИЕМ
ИЛИ ПСИХОЛОГИЧЕСКИМИ ПРОБЛЕМАМИ,
ИНФОРМАЦИЯ И РЕСУРСЫ ДОСТУПНЫ
НА САЙТЕ WANNATALKABOUTIT.COM
 

Сюжет
В 2015 году 35-летняя Тифани «Ани» Фанелли, уважаемый редактор женского журнала в Нью-Йорке, кажется, ведет идеальную жизнь. Готовясь выйти замуж за своего жениха Люка Харрисона, Ани знакомится с Аароном Викершамом, режиссером-документалистом, который хочет снять короткометражный фильм о школьной стрельбе, которую она пережила, будучи подростком. Он сообщает ей, что его бывший одноклассник Дин Бартон, который впоследствии стал успешным писателем и сторонником контроля над огнестрельным оружием, согласился принять участие. Ани отказывается участвовать.

Люк сообщает Ани, что его фирма предложила ему возможность переехать в Лондон, и предлагает Ани пройти там программу магистратуры , чтобы она могла писать для себя. Она соглашается, несмотря на надежду когда-нибудь работать в The New York Times . Позже они ужинают с парой знакомых Люка; мужем оказывается бывший учитель Ани, Эндрю Ларсон.

В воспоминаниях 1999 года Ани поступает в престижную школу Брентли, где быстро заводит дружбу с группой популярных учеников, включая Дина и его друзей Лиама и Пейтон. По ходу фильма выясняется, что Ани была изнасилована на вечеринке всеми тремя мальчиками в состоянии алкогольного опьянения. Она поделилась случившимся с мистером Ларсоном, который посоветовал ей рассказать об этом своей эксцентричной матери Дине, но Ани отказалась. Однако она рассказала об этом своему другу Артуру, над которым трое мальчиков постоянно издевались.

Прошлое Ани постепенно начинает преследовать ее, что начинает влиять на ее отношения с Люком. Аарон сообщает Ани, что Дин хочет встретиться с ней, чтобы извиниться перед камерой; она соглашается при условии, что Аарон будет держать их отдельно, пока она не будет готова. Тем временем Ани борется со своими натянутыми отношениями со своей матерью Диной, которая утверждает, что ей всегда было трудно с Ани, и намекает, что выходит замуж за Люка только из-за его денег.

На съемках документального фильма Дин появляется неожиданно рано, и Ани в панике убегает. В воспоминаниях видно, как юная Ани пытается справиться с травмой, полученной от того, что с ней произошло, и вскоре после этого произошла школьная стрельба, устроенная Артуром и его другом Беном. Пейтон и Лиам были убиты, а Дин был тяжело ранен и не мог ходить. Перед похоронами Дин пустил слух, что Ани спала с ним и помогала Артуру и Бену спланировать съемку, потому что он не хотел быть ее парнем. В результате Ани избегают все, включая Дину, которая обвиняет ее в том, что она стала причиной собственного изнасилования из-за чрезмерного употребления алкоголя и вечеринок.

Еще в 2015 году, во время публикации своей новой книги, Ани встречается с Дином, который мало раскаивается в содеянном и угрожает пересказать свою историю о своем участии в стрельбе, если она кому-нибудь расскажет. Однако, столкнувшись с Ани во время разговора, Дин признает, что изнасиловал ее. Тайно записав их разговор, Ани уходит. После поддержки со стороны начальника она решает поделиться своим опытом и в конечном итоге пишет статью для The New York Times .

На репетиционном ужине Ани получает последнюю статью, которая вот-вот будет опубликована, к большому разочарованию Люка, который говорит, что хотел бы, чтобы она разбиралась с этим в частном порядке. Затем Ани признается, что использовала его, чтобы скрыться от своего прошлого, и решает не выходить за него замуж. Ани наконец начинает двигаться дальше; она получает ошеломляющую реакцию со стороны других женщин, которые рассказывают ей свои истории о сексуальном насилии, когда она начинает свою карьеру в The New York Times .

////////////////////////////