Крёстный отец Гарлема (2 сезон, 2021 год). Цитаты и фразы из сериала

«Крёстный отец Гарлема» (англ. Godfather of Harlem) — американский криминальный драматический телесериал, премьера которого состоялась 29 сентября 2019 года на Epix. Сериал рассказывает о Бампи Джонсоне, гангстере из Нью-Йорка 1960-х годов.

Все фразы и цитаты

1 серия

Мы хотели начать всё заново.
Гарлем – мой.
- Времена изменились.
- А я нет.
Они все настроены простить Бампи.
Нельзя убить нигера,
стрелявшего в моих стенах?
- Бампи Джонсон!
- Малкольм Икс.
Хочу это прекратить.
- У меня стволы.
- А у меня бойцы.
Пойми, что связь с человеком,
который заполняет наши улицы этой отравой,
противоречит твоей работе здесь.
Я под кайфом, папа. Оставь меня.
Не могу.
Преподобный Пауэлл – кинозвезда.
Она просит 200 тысяч.
С меня трясет деньги посыльная мафии!
Это ты убил Замбрано?
Конечно нет. Он член мафии.
- Привет, Стелл.
- Эрни Нундзи.
Ты стала ещё красивей.
У меня было много девушек,
но с ней всё иначе.
Откроешь охоту на Чина —
всякое может случиться.
В Гарлеме для нас небезопасно.
Ченс отвезёт вас
к моей сестре в Спартанберг.
Не верится, что уезжаю из Гарлема.
Я прошу её руки.
Да не любит она тебя!
Она любит этого чёрного ублюдка!
Мы можем прибить Бампи.
- Как?
- Есть парень из Палермо, с Сицилии.
- Турист?
- Да. Он специалист. Лучший из туристов.
Ты убил Замбрано и солгал мне!
Здесь для тебя небезопасно.
Я никуда не уйду.
Тедди?
Ты проигнорировал кучу повесток.
Мой арест в Гарлеме недопустим.
Курам место на насесте.
Иначе говоря, что посеешь, то пожнёшь.
Это было ужасное заявление.
Я не хотел бросать вам вызов.
Но бросил.
Я прошу разрешения у всех пяти семейств
прикончить Бампи Джонсона.
Салют.
Чёртовы макаронники!
Твою мать! Отрежьте нигера!
«Браво», это «Дельта». На подходе наш.
«Альфа» на месте. Закрыть периметр.
Эй, эй! Что случилось?
Итальяшки засекли,
гнались от самой набережной.
- Ты весь в крови.
- Да.
И он тоже.
- Чёрт!
- Ого!
Наверх его.
Что вам нужно?
Ходят слухи, что итальянцы
активно собирают деньги
на очень крупную партию наркоты
из Марселя.
Вы правая рука Джехана.
Его химик.
Организуете поставки.
Вы здесь, значит, он здесь.
Я не знаю никакого Жана Джехана.
Я с таким не знаком.
Где Жан Джехан?
Я же сказал, что с ним не знаком!
Ладно.
Значит, по-плохому.
Скажите, где он, и не трону.
Где Жан Джехан?
Три проклятых месяца. Я с ума схожу.
Голова будто разрывается.
Знаешь, нам тут ничем не лучше.
Держусь лишь благодаря тому, что знаю:
вы с Маргарет в безопасности.
Я сделаю ход первым.
Я больше не могу так.
Я прижму этих итальяшек,
чтобы они отозвали награду за меня.
Из-за твоих разборок с ними
всё и случилось.
Я нас в это втянул.
И хочу нас вытащить.
Слышишь?
Но если мой план не сработает,
пообещай мне кое-что.
Расскажи Маргарет, каким я был человеком.
Каким меня знаешь ты.
А не таким, каким знает мир.
Каким знаешь ты.
Она должна узнать от тебя о том, какой я.
Так что ты планируешь?
Итальяшкам
гораздо важнее бесперебойный поток
героина, чем моя смерть.
Я хочу обрубить французскую связь.
Один чёртов нигер.
Могут послать Освальда убить президента,
но не в силах достать одного нигера?
Он не один.
За ним весь Гарлем. Его защищают.
Стоит нам прознать, где прячется Джонсон,
мы летим туда, но – пуф! – «э фумо ниро».
Да, «э фумо ниро».
У них есть рации, дозорные на крышах,
это невозможно.
Он скачет с квартиры на квартиру.
Не живёт в одной больше трёх дней.
Что нам делать?
Чёртовы идиоты, достаньте рацию.
Прослушивайте.
Пробовали. Они общаются при помощи шифра.
А откуда он берёт еду? Кто её привозит?
Как собирает деньги за лотерею, за игру?
Вы отслеживаете машины из «Пальметто»?
Вот какие вопросы вы должны задавать.
Другие семьи тоже его не нашли.
Они не контролируют Гарлем, а я – да.
Эта ситуация просто унизительна.
Не стоило отправлять Бенни во Флориду.
Джонсон уже давно бы кормил червей.
Брат проповедник.
Брат Малкольм.
Добрый день, капитан Генри.
Спасибо, сестра Марни.
Спасибо, сестра.
Малкольм.
Спасибо, что уделили время.
Чем я могу помочь?
90 дней отстранения вышли.
Уже прошло 90 дней?
Надо же.
Чёрт, похоже, что так.
Я уже готов вернуться в храм.
У нас пока нет разрешения от Святого
апостола, а оно, естественно, обязательно.
Я писал ему трижды, но он не ответил.
Он занятой человек.
Или он не получал моих писем.
Я знаю, что в чикагской мечети есть люди,
которые настроены против меня.
Они жаждут разжечь пламя раздора.
Ты сам его разжёг, когда не подчинился
указанию не говорить об убийстве Кеннеди.
Послушай, Генри.
Ну же, брат.
Когда-то мы с тобой были друзьями.
Я должен всё с ним уладить,
чтобы вернуться.
Послушай, сейчас ему
совершенно не до тебя.
Ты, вероятно, уже слышал ложь о его
предполагаемых прелюбодеяниях?
Это наглая ложь.
Её распускает белый шайтан, желая
поставить под сомнение его лидерство.
А если это правда?
Если это так, Малкольм?
Ему потребуется надёжная защита.
Я буду защищать.
Привёз вашего человека.
Сдаётся мне, за бородой
скрывается Бампи Джонсон?
«Сэ муа».
Что с Месье 98?
Не сразу согласился сказать мне, где вы.
Он молодец.
Всё нормально?
Бордо?
Мне имбирный эль.
Мы бок о бок бились за освобождение
Корсики от немцев.
Ни единой царапины.
До встречи с вами.
Он упрямец. Надеюсь, вы разумнее.
Что вам нужно от меня?
Станьте моим поставщиком.
Вы знаете меня, Жан.
Я помог Лучиано сбыть первую партию,
которую вы поставили в Нью-Йорк.
Лаки доверял мне,
потому что я человек слова.
Я выстраиваю сеть сбыта,
которая расширит ваш бизнес.
Десять Гарлемов вместо одного.
В каком смысле «десять Гарлемов»?
У меня есть связи со всеми чёрными донами
в крупных городах.
Уберём посредников-итальяшек,
будем продавать потребителю напрямую.
Расширим нашу территорию,
заработаем состояние.
Если я стану врагом пяти семей,
за меня, как и за вас,
назначат цену.
Они пытаются убить меня три месяца.
Но вуаля – я перед вами, да?
Гарлем – мой.
Гарлем не ваш, Бампи. Он их!
Да, ваше предложение интригует.
Но вы в отчаянном положении.
Поэтому я отвечу «нет».
Хотите или нет,
вы будете моим поставщиком.
Доброе утро, красавица.
Ты готова позавтракать?
Да? Нет? Возможно?
Когда мне разрешат выйти из этой комнаты?
Стелла,
мы уже сто раз это обсуждали.
Когда твой отец будет уверен,
что ты больше не опасна для себя самой.
Давай. Ты должна что-то съесть.
Ну же, садись.
Смотри, перчик, яичница, кофе,
и твои любимые домашние бишкотти.
Стелла,
прошу, посмотри на меня.
Мы должны навсегда забыть о Тедди.
Должны забыть обо всём плохом,
что случилось.
Понимаешь меня?
Только знай: мы с папой счастливы,
что ты вернулась домой.
- Никакой это не дом! Это тюрьма!
- О боже мой.
- Ненавижу тебя!
- Боже мой!
Всех вас ненавижу!
Стелла! Господи, помилуй мою грешную душу!
Президент Джонсон пытается
добиться принятия этого закона
с момента убийства президента Кеннеди.
Здравствуйте, проповедник.
Девочки ещё в школе?
Да.
Я приготовила обед, хотя уже и поздно.
Спасибо.
Что, ничего не вышло?
Я сомневаюсь, что Элайджа
вообще получал мои письма.
Я всё ещё лишён слова.
Девочки скоро вернутся.
Увидишь их, и станет легче.
Слышала, что я сказал?
Конечно, да.
Просто что нам остается?
Они швыряют нам в окна камни,
перехватают письма,
льют яд в уши Элайдже.
Элайджа слышит то, что хочет.
Ты не видишь, что происходит?
Мечеть – это мой дом,
но враги меня оттуда выдавливают!
Нет.
Здесь твой дом!
Знаю, последние месяцы дались нелегко,
но мы никогда ещё не проводили
так много времени вместе.
Дети, наконец-то, смогли узнать тебя.
Они никогда так часто не улыбались.
Может, сводим их в парк, когда вернутся?
Возможно.
Да, я знаю.
У тебя много работы.
Итак, как и условились,
тут полтора миллиона долларов,
то есть ровно половина.
Эти деньги собрали семьи.
Остальное – по факту поставки.
Бампи Джонсон приходил ко мне сегодня,
перед этим он исполосовал лицо
моего химика, чтобы найти меня.
Хочет, чтобы я стал его поставщиком.
Что за бред сивой кобылы?
Как вышло, что уже три месяца
за него назначена награда, а он ещё жив?
Один несчастный негр против пяти семейств!
К тебе вопрос, Чин.
- Пошёл ты, Джо!
- Ты держишь Гарлем.
Его же целый район защищает.
Отправь больше шестёрок на улицы.
Чёрт, ну гениальная идея!
Больше белых парней! Что это даст?
С тем же успехом можно написать на груди:
«Я наёмный убийца».
Брось, Джо! Ты бывал в Гарлеме?
Белого парня видно за версту!
Я должен выслушивать эти вшивые
оправдания бывшего шофера?
Баста!
- Хватит.
- Эй, босс.
У нас есть дела поважнее.
Кажется, я что-то нарыл.
Один чёрный со 140-й сказал,
что видел тёлку в белом балахоне,
которая разносит еду по квартирам.
Мусульманка
и якобы ходит к Бампи Джонсону.
- Серьёзно?
- Да.
Я отправил туда братьев Де Марко.
Поверьте на слово, Джонсон теперь труп.
Так дальше нельзя. Не обижайтесь.
Может, ты всё же на что-то годен.
Это нас беспокоит.
Знаете, от чего я устал?
От лягушатников из корсиканской деревни,
которые ставят под сомнения наши методы!
Да. Что ж, я устал слушать
твой безмозглый трёп.
Бампи Джонсон будет мёртв в концу дня.
Даю вам слово.
«Ты простираешь тьму,
и бывает ночь: во время неё…»
Вас от чтения в машине не мутит?
Нет, когда я размышляю о слове Божьем.
Уингейт, в чём причина кислого вида?
В Вашингтоне удобная ситуация.
Мы можем провести ещё более жёсткий закон
о гражданских правах,
чем при покойном Кеннеди.
Боже! Гарлем – моя родная кровь.
Если я не могу быть на его улицах,
проповедуя слово Божье своему народу,
тогда у меня не хватит сил
бороться с этими южанами.
Если вы сунете свой нос в Гарлем,
вас арестуют.
Не в воскресенье.
Думаете, вас не тронут,
потому что вы читаете проповедь?
Нет, просто управление шерифа
не работает по воскресеньям.
Не могу я больше в Вашингтоне.
Хочу быть дома со своим народом,
заказывать рёбрышки в «Ред Рустер»,
поливать цветы!
Тогда стоило откупиться от Эстер Джеймс,
а не идти в суд.
Организуем встречу.
Наши подъезжают.
Номера Пенсильвании.
Ещё раз проясним.
Ты хочешь украсть его порошок,
чтобы он согласился?
Надо на него надавить.
Чтобы награду за меня отозвали,
и семья вернулась.
Ты это понимаешь?
Да, я понимаю желание
свалить из этой дыры.
Что это такое?
Это охранная система.
Охранная система.
Да, друг, я даже не знаю,
как прикажешь мне украсть 500 кило?
У тебя лучшие налётчики
на Восточном побережье.
Корсиканцы пакуют героин в Марселе.
Укладывают в машины,
отправляют в Нью-Йорк.
Я подкупил таможенника,
он даст номера машин.
Мой парень, Ченс – отменный снайпер.
Возьми его, он вас прикроет.
Представим, что я соглашусь
на это безумие,
в чём мой интерес?
Если план сработает, получишь героин вдвое
дешевле, чем берёшь у итальяшек сейчас.
Рискованно.
За риск достойная награда.
Перемены назрели.
Белые держат то, что должно быть нашим.
Если гетто покупает,
гетто должно и продавать, а не белые.
Малкольм даже название придумал.
Какое?
Чёрная экономика.
Я не знаю, сколько ещё смогу это выносить.
Понимаю.
Она отдыхает.
Ричарелли?
Лучшие на свете.
Можно мне?
Я приготовила для тебя.
Даже лучше маминых.
Лучше маминых.
Стелла горюет.
Винит тебя в смерти того чёрного парня.
Что ж, я к этому не причастен.
- Налить стакан молока?
- Нет, спасибо.
Она растеряна, Винсент.
Ей хочется безопасности.
Ей хочется безопасности?
Это мне её хочется.
Утром она чуть не проломила мне голову.
Я предлагаю постепенно
давать ей немного свободы.
Она взаперти в этой комнате почти месяц.
Покажи, что доверяешь ей,
и она, милостью Божьей, ответит тем же.
- А если она снова попытается?
- О, хватит.
Стелла искренне верит в Бога.
Вряд ли она по-прежнему
может думать о самоубийстве.
Дай ей время. Дай ей свободу.
Ей нужен, как там их, сопровождающий.
Чего ты так уставился на меня?
Я к ней даже не подойду.
Я больше этого делать не буду.
Прости, Винсент, но я не могу.
Подай мне чёртово печенье.
Спасибо.
Рада вас видеть, брат проповедник.
О, а уж я-то как рад, сестра!
90 дней молчания
тяжело мне дались.
Скучал по нашим беседам.
И очень голоден.
Да, я тоже.
О да. Посмотрим.
Кстати, я…
Я тут недавно с твоим отцом встретился.
В одном из убежищ? Как вы его нашли?
Это он меня нашёл.
Да, рассказал, как ты спасла ему жизнь.
Убив человека.
Иначе убил бы он.
Ты сильная женщина,
сестра Элиза.
Способная защищать себя и тех,
кого любишь. Ты ценный человек для Нации.
Но отнятая жизнь может изувечить душу.
Не хочу, чтобы это случилось с тобой.
В «Нации» много людей, которые убивали
по той или иной причине, проповедник.
Уверяю вас, моё сердце открыто добру.
А как насчёт вашего?
Капитан Генри сказал,
вы вели себя вызывающе.
Он лжёт.
Если не подчинитесь, вас не примут назад.
Я расскажу тебе о капитане Генри Джонсе.
Этот человек – преступник,
причём такой глупый,
что вскрыв сейф на улице Диленси,
он вернулся назад,
потому что забыл сигареты рядом с сейфом.
Он получил за это два года.
«Нация» способна спасти от Сатаны,
но не от глупости.
Да, может, он глупый,
но Элайджа его слушает.
Вы должны вернуться в «Нацию».
Вы нужны мне.
Что хочешь отведать?
Да, продолжайте следить.
Сообщите, когда узнаете.
Хорошо.
Насчёт Джонсона?
Да.
Они следят за мусульманкой.
Пока всё путём.
Один момент.
У меня есть для тебя поручение.
Садись.
- Какое?
- Сейчас.
Своди куда-нибудь мою дочь.
- Вы что, совсем спятили?
- Успокойся, молокосос.
Не на свидание.
Просто своди её на прогулку в парк,
чтобы она подышала воздухом.
Просто погуляла для здоровья.
- Для здоровья, да?
- Да.
Она ненавидит меня.
Ваша дочь меня ненавидит. Понимаете?
И мне вести её на прогулку?
Слушай.
У меня дома дочь,
пытавшаяся покончить с собой.
Она хочет выйти.
Я же не могу держать её взаперти вечно.
Нужно, чтобы кто-нибудь приглядел за ней.
Как масло!
Конечно, да.
Как масло!
Эй, Элиза, что ты нам принесла?
Если хочешь съесть
обед Бампи – пожалуйста.
О чёрт! Мне дорога моя шкура.
Идём, отведу тебя.
Спасибо.
Слышали?
Не хочешь перекусить, Джуни?
Да, я не прочь. Идём в «Уэллс».
Давай. Через 20 минут.
- Не задерживайтесь.
- Ладно, Ченс.
Ну что, идём быстрей.
Здравствуй, папа.
Привет.
- Что принесла?
- Рис с мясом, в стиле гичи.
Я считаю,
всё уже кончено.
О чём ты?
Малкольм превратил «Нацию» в силу.
Элайджа это знает. Малкольм знает.
Им двоим в «Нации» тесно.
Не представляю, что Малкольм уйдёт.
Вопрос в том, что будешь делать ты?
Привет.
Привет, пап, я скучаю.
Я тоже скучаю.
Знаешь, здесь так скучно.
В Чарлстоне всё размеренней.
Ищи в этом плюсы.
Ладно.
Тетя готовит отменный персиковый коблер.
Да, я бы сейчас не отказался.
Элиза с тобой? Я скучаю.
Хочу поговорить с ней.
Хорошо, милая.
Поговори с дочкой. С сестрой.
- Привет, Маргарет.
- Привет, Элиза.
Скорей, пошли.
Давай в ванную. Там безопасно.
Готов?
Готов.
Гады! Гады!
Чёрт!
Элиза?
Алло?
Алло?
Алло?
Ну как дела?
Это так приятно.
Но я должен закончить с этим.
Что ты делаешь?
Пытаюсь вернуть доверие
достопочтенного Святого апостола.
По-моему, это он должен
стараться вернуть твоё.
Что ж, слухи о его возможных
прелюбодеяниях не должны ему навредить,
потому что даже если они правдивы,
такое поведение даже Коран допускает.
Я отбираю выдержки, которые оправдывают
данные проступки, реальные или выдуманные.
Но он всё отрицает.
Если слухи правдивы, он лжец.
Следи за языком, женщина!
Прошу, прояви уважение.
Если эти слухи правдивы,
и он воспользовался этими девушками,
разве они не важны?
Моё единственное предназначение – служить
Святому апостолу и нести слово ислама.
Без этого – кто я такой?
Ты отец
и супруг.
Это ли не предназначение?
Цветы?
Плохая идея.
Не хочешь выпить перед тем,
как туда пойти?
Поверь мне,
тебе не помешает.
Как она?
Как она?
Бесится.
У неё не все дома, ясно?
Так что на твоём месте я бы
не пыталась наладить контакт. Не знаю.
Я лишь должен за ней приглядеть.
Что ж, я боялась бы не за неё.
Я боялась бы за тебя.
Привет, Стелл.
Что читаешь?
«Праздник, который всегда с тобой».
Читал?
Мемуары Хемингуэя о жизни в Париже.
Я бы хотела побывать в Париже.
Бывал там?
Нет.
Да.
Вы же не вылезаете из Восточного Гарлема.
Твой отец хочет, чтобы ты прогулялась,
и я пойду с тобой.
Почему ты?
Мне это не по душе, как и тебе,
но дело не во мне.
Он желает добра тебе, так что
выбирай – магазины, свежий воздух.
Куда ты хочешь?
В Париж.
Ладно. Серьёзно.
Я серьёзно.
Слушай, тебе это точно не на пользу –
сидеть взаперти целыми днями.
Мы могли бы прогуляться,
подышать воздухом,
я могу сводить тебя перекусить
или по магазинам – всё, что ты хочешь.
Можешь подойти?
Я хочу задать вопрос.
Думаешь, я опасна для себя самой?
Я так не говорил.
Все вокруг говорят.
Я не знаю, Стелл. Не знаю.
Ну же, скажи, на твой взгляд.
Возможно.
Ладно.
Зато честно.
Эй.
Я открою тебе один секрет.
Только это между нами.
Чтобы они не узнали.
Когда умер Тедди,
я тоже умерла.
Какого чёрта?
Стелл, ты что вообще творишь?
Я выйду отсюда, так или иначе.
Эй, эй, эй!
Ах ты, избалованная стерва!
У тебя же есть всё! Понимаешь?
У тебя есть всё!
У тебя есть шикарный дом!
Семья, которая тебя любит!
Отец, который готов на всё ради тебя!
Тедди знал, с кем связывался.
Думаешь, он этого хотел?
Чтобы твои мозги разлетелись по полу?
Я отведу тебя пообедать, Стелла.
Не понравится еда,
покончишь с собой потом.
У тебя был такой испуганный вид.
Спустила бы курок, и я тоже не жилец.
Приятно осознавать.
Бог ты мой.
Идём. Давай что-нибудь перекусим.
Хочу есть.
Старайтесь не гневить её. Я серьёзно.
Эта женщина появилась из утробы,
пылавшей адским гневом!
Она согласна на 44 тысячи – это успех.
Это добавка к тому, что мафия дала,
чтобы она меня растоптала.
Мисс Джеймс!
Мистер Уингейт.
Мисс Джеймс, спасибо,
что согласились встретиться сегодня,
чтобы мы, наконец,
оставили в прошлом наши разногласия.
Без проповедей, преподобный.
Просто отдайте деньги.
Конечно.
Но я хочу убедиться,
что мы с вами друг друга поняли.
Вы должны отказаться от всех судебных тяжб
и не упоминать прессе
об этой нашей договоренности.
Вы стыдитесь праведного поступка? Почему?
Шумиха, поднятая вами и вашими юристами,
оплаченными мафией,
мешает принятию важного закона
о гражданских правах.
Вы опять намекаете
на мою связь с бандитами.
Уверяю вас, преподобный оговорился.
Я всего лишь требую от вас гарантий,
что если отдам всё, что у меня есть,
до цента, вы будете держать рот на замке.
Надо же, а я ещё ожидала извинений.
44 тысячи долларов – достойные извинения,
особенно…
Я…
также приношу извинения.
Вам.
Я очень сожалею.
Так давайте простим и забудем, как Иисус?
Иисус не называл меня посыльной.
Но Иисуса никогда не скручивала
в бараний рог мафия.
Но даже случись так,
он подставил бы другую щеку,
что я сейчас и сделаю.
Ну что ж, эта скверная история позади.
После того, как пересчитаю.
И если чего-то не хватает,
вы прочтёте об этом в «Нью-Йорк Таймс».
Я нашёл в Коране 19 аятов,
которые можно использовать в его защиту,
если понадобится.
Надеюсь, что нет.
Надеюсь, это ясно демонстрирует Святому
апостолу мою готовность подчиниться.
Садись.
Я тут раздумывал о том,
что ты сказал вчера,
что мы были друзьями.
Да, это напоминает мне о том,
как Святой апостол нашёл нас,
как и многих других, в тюрьме.
Забрал нас из казённого дома в свой дом,
верно?
Да.
Следуя духу смирения
и прощения.
Признаться, я завидовал твоим близким
отношениям с ним.
И хочу извиниться за это.
Я это ценю.
Жду твоего возвращения, брат проповедник.
Пора вернуть себе Гарлем.
Все мои люди на местах.
Прямо сейчас на пристань
выгружают 500 кило героина.
Возможно, красть у мафии – безумие,
но это шахматы,
и я просто накажу их за жадность.
Пошли.
Живей!
Если дело выгорит,
вы наконец вернётесь домой.
Я люблю тебя, Элсворт.
Я тебя тоже.
Спасибо, что приехали.
Вы украли героин, верно?
Скажем так, я знаю, кто это сделал.
Ах ты мерзавец.
Полегче, месье, побереги вторую щеку.
Я знаю, кто украл ваш героин.
Придётся потрудиться,
но я могу его вернуть.
Что вам нужно?
Ваши поставки и содействие.
Мафия должна отозвать
награду за мою голову,
ну, а вам – десять Гарлемов.
С чего вы взяли,
что я приму это предложение?
Мы похожи больше, чем вам кажется.
Мы оба гости в этой стране.
Разница в том, что вы здесь по своей воле.
А я человек второго сорта
в своей же стране
и вынужден сражаться за то, что моё!
Полагаю, что вы не оставили мне выбора?
Именно так.
Сейчас у вас выбора нет.
Добро пожаловать в Америку.
Лягушатник увёл наши деньги.
Ты этого не знаешь, придурок!
Слушайте, я уверен, этому есть объяснение.
Да мне вообще наплевать!
Героина в условленном месте нет.
Предлагаю накрыть этого Джехана
и корсиканцев,
пока они не свалили из страны.
- Босс.
- Что?
Лёгок на помине. Поверить не могу.
О, да он издевается.
Издеваешься, да? Явился сюда?
Это будет неразумно,
если вам нужен героин.
Закрой свою пасть!
Чин, опусти чёртов пистолет.
Опусти!
Конечно.
Но они живыми отсюда не выйдут.
Вы охотитесь за мной три месяца.
Упрощаю задачу. Я здесь.
Я сам сюда пришёл.
Но если убьете меня,
попрощайтесь со своим товаром.
Джонсон ещё больший псих, чем ты, Чин.
Если комитет проголосует
за прекращение охоты на меня,
я верну ваш героин,
всё до килограмма.
Ладно.
Потом убьём тебя.
Ну, в таком случае, я уеду домой навсегда.
Без него вам не связаться с Марселем.
Без меня воры продадут товар,
и вы не получите ни цента.
Так что скажете, господа?
500 килограммов героина?
Или ещё один мёртвый негр в Гарлеме?
Один мёртвый негр!
Чин.
Мы живём по определенному своду законов.
Если комитет проголосует так,
мы обязаны подчиниться.
Если иначе – мы тоже обязаны.
Мы давали клятву.
Да-да. Хорошо, тогда давайте голосовать.
Предлагаю убить его.
Да ладно!
Я знаю, что вы делаете, жадные ублюдки.
Он убил Замбрано!
Он украл наш порошок!
Но вас заботят ваши деньги!
А не наше общее дело.
Он должен сдохнуть, как пёс!
Слушай, Чин,
пошёл ты, мне нужен мой товар.
Чёрт.
Решено.
Можете идти, мистер Джонсон.
Счастливо.
Что, позвольте спросить,
мы имеем в виду,
когда говорим слово «дом»?
Дом – это не здание.
Не крыша и четыре стены, а один миг,
а затем другой,
они дополняют друг друга,
создавая надёжное убежище,
которое остаётся с вами всю вашу жизнь,
куда бы вас ни занесло.
Мы всегда оставляем частичку себя,
покидая какое-либо место.
И находим что-то в себе,
только лишь тогда, когда возвращаемся.
Берегите свой дом изо всех сил,
иначе он придёт в запустенье.
Прости меня.
Дом, лишённый любви,
впускает дьявола в свою прихожую.
Святой апостол,
ваши подозрения подтвердились.
Малкольм имел дерзость предположить,
что эти слухи правдивы.
Есть доказательство.
И так же дом, в котором есть любовь,
будь то хижина или особняк,
находится под присмотром Господа!
Дом – понятие, которое лишь бездомный
способен оценить в полной мере,
и лишь бродяга – осмыслить.
И в каждом доме…
Аминь.
…есть частичка небес.
Ну, что ж...
 

2 серия

Итальянцы охотятся за мной
уже целых три месяца.
- Мне это осточертело.
- Так что ты планируешь?
Я обрублю Французскую связь.
Скажите, где он, и я не трону.
Я уже готов вернуться в храм.
Мы пока не получили разрешения
от Святого апостола.
У меня дома дочь,
пытавшаяся покончить с собой.
Нужно, чтобы кто-то приглядел за ней.
- Капитан сказал, вы вели себя вызывающе.
- Он лжёт.
Гады! Гады!
Ты хочешь украсть его порошок,
чтобы он согласился?
Корсиканцы пакуют героин в Марселе.
Укладывают в машины, отправляют в Нью-Йорк.
Если мой план сработает,
ты получишь товар вдвое дешевле.
- Вы украли товар?
- Скажем так, я знаю, кто это сделал.
Полагаю, что ваше предложение
не оставляет мне выбора?
Я готов открыть миру, что я мусульманин.
Государство лишит тебя
боксёрской лицензии,
телевидение откажется показывать твои бои,
спонсоры разбегутся.
Бетти, ты не видишь, что происходит?
Мечеть – мой дом,
но враги меня оттуда выдавливают!
Когда умер Тедди, я тоже умерла.
Какого чёрта?
Явился сюда?!
Это будет неразумно, если нужен товар.
Пасть свою закрой!
Если комитет проголосует за прекращение
охоты на меня, я верну партию.
Что скажете? 500 килограммов товара?
Или ещё один мёртвый негр в Гарлеме?
Один мёртвый негр!
Пошёл ты, мне нужен мой товар.
Бампи Джонсон проклянёт день,
когда связался со мной.
На 120-й, 136-й,
и ещё одна точка у него на 140-й.
Должен остаться лишь пепел.
- Попробуем, босс.
- В смысле? Что значит «попробуем»?
Я к тому, что это не так просто! За
точками присматривают чёрные головорезы.
Да, эй, что ты хочешь сказать?
Вы же знаете, наши ребята – молодые
да горячие. Нам бы не помешал Бенни, босс.
Бенни.
Бенни Эггз.
Дотошный Бенни.
Он ненавидит Майами,
не умеет плавать, солнце его бесит.
А тамошнее брачиоле как будто
из конины делают, представляете?
Эрни.
Чёрт!
Как прошло?
Смотрите.
Вот это я понимаю.
Молодец, молодец, Эрни.
К чёрту Бампи Джонсона!
Мерси боку.
Итальянцы в лёгком бешенстве, «нес па»?
Чин громит мои лотерейные точки и бары.
Я ожидал, что он выплеснет гнев.
Пускай выплескивает.
И когда же вы вернёте товар?
Завтра к этому часу.
Мне необходимы ваши поставки.
Хочу купить в шесть раз больше,
чем пять итальянских семейств.
Три тысячи килограммов.
Невозможно.
Одной партией столько не отправить.
Итальянцы этого не допустят.
Я готов драться насмерть
за каждую пядь Гарлема.
С Сицилии?
Сицилийцы. Они привозят нам
неочищенное сырьё из Турции.
И по нашей договорённости мы должны
поставлять товар итальянским семьям сюда.
Они не примут заказ на три тонны?
Если захотим продать чёрным,
с нас сдерут кожу.
А если будет партнёр-итальянец?
Спасибо, что пришли.
Гарлем – мой дом,
а вы знаете, что это значит.
Некоторые из вас знакомы лично,
но все точно слышали друг о друге.
Это Юджин из банды
«Лиловые капсулы» из Канзас-Сити.
Это Ламар Роквелл,
из «Эрролов Флиннов» из Детройта.
Мозес Темпл из Атланты.
И, конечно,
Сэм Кристиан из Филадельфии,
который перехватил товар
у итальяшек пару недель назад.
Кто-то из нас ладил, кто-то враждовал,
но все мы уже много лет
покупаем наш товар у итальянцев.
Я предлагаю создать сеть
сбыта без участия итальянцев.
Макаронники будут не очень-то рады.
Они диктуют рынок.
Цены.
Убивают всех, кто идёт наперекор.
Как? Как им это удаётся?
Они нас разделяют.
Нам необходимо единство,
что даст независимость.
Но королём, конечно, будешь ты, Бампи?
Да.
А ты джокером.
Расклад такой.
Я заключил соглашение
с корсиканцами насчёт прямых поставок.
С корсиканцами? Конченые выродки.
Возможно.
Но им плевать на цвет нашей кожи.
И они ввозят крупные партии.
Будем закупаться сообща у Жана Джехана.
Цена за килограмм упадёт на 60%!
Сможете купить стволы.
Дадите отпор итальянцам,
каждый в своём городе.
Бампи,
может, нам лучше оставить себе товар?
Пришлось поднапрячься, чтобы его украсть.
Товар отменный.
Мы должны думать.
Просчитывать каждый шаг.
Мы вдолгую играем.
Если оставим товар,
итальянцы с нас не слезут.
Пусть считают, что я их партнёр,
но реальная власть будет у нас.
Бампи прав.
Своя сеть сбыта – лучший выход.
Настала новая эпоха, братья.
Один – я лишь Гарлем.
Вместе?
Вместе мы десять Гарлемов.
Старый медведь напуган.
Я отделаю его в Майами.
Ладно, ладно. Как идёт подготовка?
Пробежки по 15 километров
и по 12 раундов в день.
- Кассиус! Давай!
- Мистер Данди лютует.
Ясно, что ж, это хорошо.
Вы придёте на бой, проповедник?
Вообще-то, Святой апостол
не дал мне разрешения.
Апостол не дал разрешения?
Вы же пока ещё отстранены «Нацией»?
Да, видимо, так.
Тогда тащите свой чёрный зад сюда!
Может быть.
Уж постарайтесь. Это будет бой столетия.
Пускай Листон всех рвёт,
но в восьмом он упадёт, проповедник.
Клэй бьёт слева, Клэй бьёт справа,
нет на Кассиуса управы.
Листон пятится, но места уже нет.
Совсем скоро Клэй вырубит ему свет!
И он…
Сюда, Кассиус!
Я иду, Данди!
Жду на бое, проповедник. Мне пора.
Ладно.
Ты был прав.
Он будет ждать меня.
С помощью Кассиуса продавишь
возвращение в «Нацию».
О, это гангстерский ход, конечно.
Что плохого в союзе, выгодном обоим?
В твоём плане есть лишь один недочёт.
И какой же?
Клэй не победит.
Нет, ошибаешься, Бампи. У парня есть
скорость, ум, на его стороне сила Аллаха.
Аллах не дрался с Сонни Листоном.
О, брат, ну как же я рад
тебя снова видеть.
Как поживаешь?
Мне хорошо дома. С Мэйми и Маргарет.
Ты обеспечил их безопасность?
Иначе не привёз бы их.
Но пришлось провернуть гангстерский ход.
Нашёл своего Кассиуса Клэя.
Эта чёртова отрава!
Когда будешь считать,
убедись, что здесь всё
до последнего килограмма, понятно?
Да, босс.
Хватит, прекращай.
Тебе не уложить Листона.
Да никому не уложить Сонни Листона.
Думаешь, почему я поставил 50 штук?
Дай сюда.
Вы двое, начинайте считать.
А потом
мы распределим чёртов товар,
который нигеры вернули нам,
между семьями,
и объявим облаву на Джонсона.
Бампи Джонсон выполнил свою часть уговора.
Брось.
Он ведь всё это и подстроил.
Говорят, что ты сжёг
его лучшие лотерейные точки.
Да, ты прав, сжёг.
Пусть знает, что я думаю.
Ты что, дурак? Сейчас не время
развязывать войну с ниггерами.
Знаете, что такие, как Джонсон, делают,
когда бросаешь им спасательный трос?
Они накидывают его вам на шею!
Слышали, что сказал Малкольм Икс?
Они идут по наши души.
Вы что, не видите дальше своих районов?
Не читаете газет?
Очнитесь, мир меняется,
и перемены не к лучшему.
Я не читаю газет.
Теперь послушай меня, Винсент.
Мои люди в Вашингтоне говорят,
что эта сволочь Пауэлл
дал поручение особому прокурору,
и он попробует прижать семьи.
Капиш?
Он прав, нам не нужны тёрки с властями.
Чёртов Джонсон.
Он же просто тянет время!
У него есть какой-то план.
Я его слишком хорошо знаю!
Ни камера, ни телевидение, ни радио,
ни вы – вы, вон там – и ни целый мир!
Если Сонни Листон меня уложит,
я сам поцелую его ноги в ринге!
97 побед и ни одного поражения
на посту прокурора.
Вот почему я выбрал вас, мистер Моргентау.
Я польщён, конгрессмен.
Слишком долго мафия
держала Гарлем в тисках
при помощи наркотиков, вымогательства,
поджогов и всего остального!
Давайте ошарашим её так же,
как Листон ошарашит Клэя.
Я не слежу за спортом.
Что ж, оценки букмекеров – семь к одному!
Но если вы хотите заключить пари,
я готов дать 20 к одному,
что Листон вырубит этого болтуна.
Я знаю о спорте только лишь то,
что ставки на него незаконны.
Я вас проверял.
Конгрессмен Пауэлл, пять семей ведут дела,
как вечно бранящиеся братья.
Они не любят друг друга,
но нужны друг другу, чтобы выжить.
Нам нужны сведения об их внутренних
разногласиях, чтобы использовать их.
Чтобы повернуть эту вражду
против них самих.
Адам.
Это снова Мэйми.
Вам лучше ответить.
Соедини.
Один момент.
Здравствуйте, Мэйми.
Здравствуйте, преподобный.
Мне не хотелось бы вам
понапрасну досаждать,
но вы сказали мне перед моим отъездом
в Южную Каролину,
что я возглавлю программу
регистрации избирателей.
Вы же уехали,
и я не знал, когда вернётесь.
Я придумала, как можно оплатить отправку
автобусов из Нью-Йорка в Миссисипи,
чтобы регистрировать избирателей там.
Знаю, вы хотите обеспечить явку
избирателей, но боюсь, что я не передумаю.
Что, всё дело в моём муже?
Так? Скажите, чтобы я знала правду.
Приятно было пообщаться, Мэйми,
очень сожалею.
Доброго дня, рад был вас слышать.
Мне пришлось оборвать отношения с весьма
активным борцом за гражданские права,
потому что её муж – гангстер,
которого можно было бы убедить
помочь нам в нашем деле.
Его зовут Бампи Джонсон.
Бампи, ты мне поддаёшься?
Возможно.
Или это западня.
Чёрта с два.
Я беру твоего ферзя.
Шах.
Я старею.
Как вышло, что только ты постоянно
выигрываешь у меня в шахматы?
Забавно, именно ты научил меня играть.
Послушай, друг мой.
Я был готов закрыть глаза
на случай с Замбрано,
потому что он был чёртовым придурком.
Я не знаю, причастен ли ты
к похищению нашего товара,
но если да,
это было посильнее эндшпиля Геллера
с ладьёй и пешкой в 1949 году!
Фрэнк, мне нужен итальянский партнёр,
чтобы купить товар у сицилийцев.
Я приведу оптовых покупателей
из десяти городов.
Чёрт, и как я это не предвидел?
Будь моим партнёром, Фрэнк.
Бампи,
я не возглавляю семью. У меня нет бойцов.
Я урегулирую споры между семьями.
Бойцы есть у меня.
Просто обратись от моего имени к Джехану.
Ты серьёзно заработаешь.
Шах.
Слушай, у меня ведь пять внуков.
Не хочу, чтобы семьи мстили мне
из-за этой отравы.
А что насчёт Луккезе?
Гамбино?
Работать с тобой?
Скорее свяжутся с китаёзами.
Бонанно?
Чин этого не допустит.
Тогда Бонанно влезет на его территорию.
Забудь об этом.
Шах и мат.
Ты купил билеты в Майами,
даже не спросив меня?
Когда мы в последний раз
всей семьёй ездили отдыхать?
Никогда.
Вот именно.
Едешь к Кассиусу.
Поддержать Кассиуса.
Мне совсем не интересен бокс
и девочкам тоже.
Ну, в Хэмптон-Хаусе есть бассейн.
Нам не нужен бассейн!
Нам нужен ты! Твоё участие, твоё
внимание к нам, а не к Кассиусу Клэю!
Бетти, это отдых
и в то же время и мой шанс.
Ни один видный мусульманский деятель
не придёт на бой. Знаешь, почему?
Потому что он проиграет.
Потому что они все считают,
что он проиграет.
А это не так.
Политики говорят одно и тут же другое.
Преподобный Пауэлл считал меня лучшей
кандидатурой в председатели программы.
А теперь не хочет разговаривать.
- Зачем ему менять тебя?
- Из-за Бампи, я уверена.
- С чего ты взяла?
- Это было слышно в его голосе.
- Нужно узнать, почему, ради папы.
- Как?
Ну, о преподобном слухи ходят.
Говорят, красная помада и короткое платье
могут помочь узнать больше.
Я уже 15 раз сказал,
в каком раунде он ляжет.
О, терпеть не могу этого болтуна Клэя.
А мне нравится.
Особенно если объявит, что он мусульманин.
Как там, в храме, без него?
Я скучаю. Сильно.
Что ж, ты просто сама доброта,
Маргарет очень любит старшую сестру.
Элиза, я хочу, чтобы ты знала,
как я благодарна,
что ты согласилась на эту роль.
Это разумно сейчас.
Но это точно не навсегда.
Джо. Спасибо, что согласился принять.
Бампи Джонсон, это моя жена, Фэй.
Бампи Джонсон.
Откуда я могу знать это имя?
Вероятно, слышала,
как я проклинаю его во сне.
Мальчики, хотите поговорить наедине?
Я подожду в машине.
Мы как раз едем смотреть «Тоску».
Пуччини? Обожаю его.
О! Уверена, мы достанем ещё один билет!
Нет, нет, милая. Он приехал
за ответом на деловое предложение,
и ответ прежний – нет.
У меня нет тайн от супруги.
Да, я знаю, что у него на уме,
особенно, когда сердится.
Я не сержусь, милая.
Обратись от моего имени к Джехану,
и ты утроишь доход.
Слушай, если сицилийцы не хотят
продавать тебе, мои руки связаны.
У нас такой закон, понимаешь.
Никаких цветных.
Ты отлично заработаешь,
всего-то став моей витриной.
Ты меня не слушаешь, Бампи.
Я не могу представлять такого, как ты.
Капиш?
Капиш.
Приятно было познакомиться.
Надеюсь, вы нас ещё навестите.
И мне очень приятно, миссис Бонанно.
Фэй, дорогая. Идём.
Мы опаздываем.
Давай, покажи мне, что умеешь.
Вот так, крепкий кулак.
Теперь назад — и бей!
Получилось, папа!
Конечно, получилось.
Ты уложила будущего чемпиона мира.
Эй, может, тебе взять почитать журнал,
пойти посидеть у бассейна?
Мне и здесь хорошо.
Алло?
Ты узнаёшь мой голос?
Да, сэр. Святой апостол.
Я узнал из новостей,
что ты проводишь время с Малкольмом.
Это правда?
Да, сэр.
Хочу предостеречь тебя
от подобных действий.
Понимаешь, Малкольм не признал
всецело свои проступки.
Существуют правила. И он их нарушил.
Подозреваю, он поступит так снова.
Например, ему запрещено стремиться
к публичности в данный момент.
Я понимаю.
Тебе было бы разумнее
держаться от него подальше.
Мы все болеем за тебя, Кассиус.
Спасибо, сэр.
Мне уже пора в зал.
Барри Голдуотер обращается
к самым пагубным взглядам:
против иммиграции,
против гражданских прав, против всего,
что даёт бедняку возможность
пробиться в нашем мире.
Помяните моё слово, он призовёт
на свою сторону южных демократов.
А эти ублюдки – те же республиканцы.
- Адам, Мэйми Джонсон…
- Извините.
Уверена, преподобный Пауэлл
найдёт для меня время.
Президент Джонсон, я перезвоню, хорошо?
Конечно, да, да, дело очень срочное.
Чем могу помочь, Мэйми?
Мне нужны ответы.
- Лилиан возглавит программу…
- Я говорю о своём муже.
- Ваш муж тут ни при чём.
- При чём.
Иначе я бы сейчас
регистрировала избирателей.
Бампи стал помехой,
которую я не могу игнорировать.
Я обещал президенту Джонсону, что прекращу
попытки южных демократов сорвать
принятие закона о гражданских правах.
В то же время я дал добро
на расследование деятельности
итальянской мафии в Нью-Йорке.
Вы же понимаете моё положение?
Мой муж не состоит в итальянской мафии.
Но он сотрудничает с ней.
Нам не нужны скандалы вокруг
регистрации избирателей.
Скорее всего, под суд попадут отдельные
итальянские гангстеры и их коллеги,
вне зависимости от расы,
вероисповедания и цвета кожи.
Сейчас совсем не время чёрным
идти друг против друга.
Главенство закона первично
независимо от цвета кожи.
Уж вы-то лучше других знаете,
что всё не так просто.
Не мне приводить вам список всего того,
что сделал Бампи для нашего района.
Гарлему нужен Бампи.
Почти так же, как ему нужны вы,
преподобный Пауэлл.
Доброго дня.
«ПАЛЬМЕТТО»
ХИМИЧЕСКОЕ ИСТРЕБЛЕНИЕ ВРЕДИТЕЛЕЙ
Чёрт, у них был ордер, Бамп.
Валяйте.
Хоть обыщитесь.
Тут ничего нет!
Дальше ни шагу.
Мистер Джонсон, в машину.
Садитесь.
Кто вы?
Роберт Моргентау.
Чего ждёте, письменного приглашения?
Полагаю, во время рейда
мы почти ничего не обнаружим.
Говорят, что вы не такой разгильдяй,
как ваши итальянские братья.
«Пальметто» – это законное предприятие.
Я не сомневаюсь.
Значит, изводите чёрных ради забавы?
Мне наплевать нас вас, Джонсон.
Я перефразирую.
Мне наплевать на ваш арест.
Вы скудный улов.
В ваших клешнях мало мяса.
Тогда к чему это?
Просто вы можете помочь мне поймать
крупную рыбу, которая мне нужна.
Я не стучу, ни на своих,
ни на итальяшек.
Знаю, что нет.
Читайте.
Это предложение полного иммунитета
от судебного преследования
по всем вашим предыдущим преступлениям.
А также гарантии от преследования за любую
последующую криминальную деятельность,
например, ту, которая понадобится вам,
чтобы сохранить
своё прикрытие перед итальянцами.
А что взамен?
Дадите следить за вами –
издалека, конечно, чтобы мы могли
собрать улики против итальянской –
подчеркну – итальянской
организованной преступности.
Стукачество.
Я позволю вам остаться в деле,
мистер Джонсон.
Все деньги, которые вы заработаете
на сделках – ваши.
Это не стукачество.
Это устранение конкурентов.
Я буду вашим партнёром.
Пора домой, Стелл.
У меня встреча в «22 Уэст».
В баре чёрных?
Отец сказал, что наказал Бенни.
Что именно он сделал?
Это не моё дело, и не твоё.
Он его убил?
Ты спятила? Бенни – член мафии.
Значит, нет.
Тогда каким было так называемое наказание
за убийство моего парня?
Он отослал его во Флориду.
Сделай себе одолжение, не думай о Бенни.
Твой отец решил вопрос.
Ты его никогда больше не увидишь.
Вы знаете, я хорош. Я не буду говорить
о стратегии. Мой тренер расскажет.
Бундини, иди, расскажи, какой у нас план?
Порхать, как бабочка, и жалить, как пчела!
Порхает, как бабочка, жалит, как пчела.
Вот какой план, слышите?
Спасибо, детка.
Так что ты будешь делать?
Без партнёра-итальянца у меня нет защиты.
А с ним тебя возьмёт в оборот Моргентау.
Моргентау предложил иммунитет.
По-твоему, он хочет меня посадить?
Но ты же не согласишься.
Нет.
Так и кто станет партнёром?
Костелло и Бонанно отказались.
Гамбино и Луккезе,
они не свяжутся со мной.
Чин, он занят сжиганием моих точек.
Вот тогда и обратись к нему.
Почему?
Потому что, выплеснув свой гнев,
он увидит, что это в его интересах.
Ты должен быть дипломатом.
Чин не сторонник дипломатии.
Настоящий дипломат способен перерезать
соседу глотку, не вызвав подозрений.
Давай, танцуй, Кассиус. Танцуй.
Уходи влево, уходи влево.
Двигайся. Двигайся.
Справа, справа, справа!
Листон в него ни разу не попадёт.
Что вы тут делаете?
Пришёл по просьбе вашего боксёра.
Да? Вы хоть подумали, что его ждёт?
Никто не выстоял больше трёх раундов.
О, не волнуйтесь об этом.
Если Кассиус верит в Аллаха,
он точно справится.
Если он будет отвлекаться и думать
о чём-то ещё, кроме боя – включая вас –
я не согласен.
Он просил прийти.
Я его духовный наставник.
У парня невероятное будущее.
Даже если проиграет, у него будут
телевидение, спонсоры, контракты.
Считаете, общение со мной
может всё испортить?
Я это знаю.
Слушайте, он сейчас не знает, что для него
лучше, но вы умны и понимаете это.
Если корпорации белой Америки
против меня – мне на это наплевать.
Речь вовсе не о вас!
Речь о нём!
Господи, да вы и этот Элайджа…
Вы задурили парню голову.
Теперь он растерян, а когда он растерян,
не может боксировать.
Понимаете?
Я величайший! Вдвойне величайший!
Послушайте, при всём уважении,
мистер Данди,
но Кассиус попросил меня прийти на бой.
И я буду там.
Но до той поры не буду ему мешать.
Этот Сонни Листон
слишком уродлив для чемпиона.
Чемпион мира должен быть красивым, как я.
Ладно, ладно, хватит.
Скакалки. Пять кругов.
Сотрудничать с Чином Джиганте? Ты спятил?
Его напрягают федералы.
Как и все семьи.
Или скоро будут напрягать.
Бамп, это ошибка.
Нельзя верить Чину Джиганте.
Я в друзья не набиваюсь. Это бизнес.
Этот мерзавец пытался убить тебя
три месяца.
Он послал за тобой в пять раз
больше людей, чем любая другая семья.
И едва не убил твою дочь.
Он тебя ненавидит.
Они все ненавидят.
Но нам важно получить выход на Марсель.
И для этого нужен итальяшка.
Думаете, у меня нет плана?
У вас есть стишок для Листона?
Хотите без денег остаться –
ставьте на Листона, братцы.
Но если вам выигрыш важнее –
тогда ставьте на Клэя.
Я знал, что шансов почти нет.
Он очень любопытный человек.
Обычный добрый самаритянин,
насколько я знаю.
Я сказал ему, что он мелкая рыбёшка,
скудный улов,
но на самом деле понял, что Элсворт
Джонсон намного влиятельнее, чем я думал.
С чего это?
Более 30 наших агентов в Гарлеме
следят за итальянскими донами.
Бампи Джонсон встречался и с Костелло,
и с Бонанно в прошедшие два дня.
Я предполагаю, что он ищет союзника.
Я хочу прижать его. Крепко.
Вы даёте разрешение?
Я не знаю, какого ты припёрся.
Мне свысока плевать
на твои десять Гарлемов,
с тобой я не буду работать никогда.
Я тоже тебя ненавижу.
Но это выгодно нам обоим.
Назови причину, по которой мне
не стоит убить вас обоих сейчас же?
У меня есть информация о планах федералов.
Борьба с организованной преступностью.
Особый прокурор.
Это всё слова Адама Клэйтона Пауэлла.
Так Пауэлл продался?
Точно нет.
Но у него длинный язык, и я его знаю.
Солью ему ложные данные, и они с Моргентау
будут гоняться за своим хвостом.
ФБР! Руки вверх!
Ох! Да ладно.
Мы хотели идти обедать.
Руки, чтобы я видел.
Винсент Джиганте,
у нас ордер на обыск этого здания.
Ладно, занимайтесь.
Переверните всё!
Откройте ящик.
Кто это?
Я Бампи Джонсон.
Элсворт Джонсон?
Да.
У меня ордер на ваш арест, мистер Джонсон.
- Ого!
- Не придётся специально ехать за вами.
За что?
Продажа наркотиков.
Покажите.
Роберт Моргентау.
Я думал, ты разобрался.
Я выйду уже сегодня.
А вот на твой счёт я не уверен.
Пошли, Джонсон.
Дай-ка мне выпить.
Браслеты можно снять?
Ублюдок проглотил и крючок, и грузило!
Спасибо, Рэй, из тебя хороший агент.
Обращайся.
Приятно оказаться по ту сторону значка.
Передайте Чину.
Я хочу встретиться, наедине.
С чего ты взял, что он придёт?
Он ведь узнает, что облава была ложной.
Рэй его сильно напугал.
Чин думает, у меня есть выход
на Пауэлла, на защиту.
Он отчаянно боится тюрьмы, плюс,
знает, что десять Гарлемов –
это куча денег, он придёт.
Ну ладно.
Но дело даже не в этом.
А в чём тогда?
В нём и во мне.
Хватит!
Сходим куда-нибудь?
Ты сказала, я могу взять!
Я должен остаться, вдруг Кассиус позвонит.
Мистер Данди просил его не отвлекать.
Но если позвонит, я должен быть здесь.
Слышишь девочек? Они уже на стенку лезут.
Знаю, Бетти, но это важно.
Прости, я не хотел.
Скажи, а Кассиус знает, что ты
с его помощью хочешь вернуться в «Нацию»?
Я здесь для поддержки.
Или, может, это стратегия?
Он будет тебя так же заботить,
если уступит?
Прости, Малкольм.
Знаю, ты сейчас под сильным давлением.
Мне лучше увезти девочек домой.
Оставайся здесь и делай то, что должен.
Что бы ни случилось, знай, я тебя люблю.
Бетти, стой.
Ты права.
Малкольм.
Всё нормально.
Стелла, какого мы сюда припёрлись?
Я жду кое-кого.
Кто он?
Тот, кто не оставит меня в покое.
- Извините.
- Ничего.
Подожду снаружи.
- Хорошо.
- Хорошо.
Честно говоря, не знаю,
зачем я пришла сюда.
Вы получали мои письма?
Да.
И выбрасывала их,
но они продолжали приходить.
Я наконец-то осмелилась прочитать одно.
«Музыка Тедди была не только в его голосе.
Она была в его глазах,
его руках, его прикосновениях.
Его песня не покидает меня».
И так далее.
Знаешь, будучи мамой чёрного мальчика,
тревожишься за него с рождения.
Говоришь, как вести себя,
если остановит полиция.
Учишь не проявлять агрессию
рядом с белыми.
Когда он стал петь,
я вздохнула с облегчением.
Подумала, может быть, лишь может быть,
никто не увидит в нём угрозу.
Потом он встретил тебя.
Прошу, простите меня.
Пожалуйста.
Почему я, по-твоему, здесь?
Я решила, человек,
так сильно любивший моего сына,
не должен быть моим врагом.
Преподобный Пауэлл.
О, миссис Джонсон. Простите за вторжение.
Какими судьбами?
Надеялся поговорить. Возможно, я поспешил.
И с чем же?
Говорят,
чтобы добиться лучшего результата, крайне
важно окружить себя лучшими людьми,
и, что ж, вы из числа лучших.
Согласитесь работать со мной
над избирательной программой?
Вы уверены, что мой муж
не запятнает вашу репутацию?
Что ж, пусть я не одобряю его дела,
вы привели веский довод.
Он пример для всех жителей Гарлема,
а я их представитель.
К тому же,
у того, кому повезло с такой женой,
наверняка в сердце есть место добру.
Вы сегодня невероятно любезны.
Будь я хоть вполовину умён, как ваш муж,
не был бы женат в третий раз.
Я буду рада работать с вами.
Прекрасно.
Не хотите зайти к нам?
Мы будем смотреть бой.
О, что ж, на минутку.
Этого Листону хватит,
чтобы его нокаутировать.
Преподобный Пауэлл, это Элиза, дочь Бампи.
О, здравствуйте, приятно познакомиться.
Мне тоже, преподобный.
Бой, в котором Сонни, вероятно,
хочет всё побыстрее закончить,
а Кассиус, который как раз разминается…
99 килограммов, в бою за звание
чемпиона мира в тяжёлом весе!
- Волноваться нормально.
- Да.
Да, Листон тоже волнуется, ясно?
Слушай, малыш,
просто двигайся, непрерывно танцуй,
и всё получится. Покажи мне.
Брат!
Ты пришёл.
- Тот звонок был от Святого апостола.
- Я знаю.
Просил меня не общаться с тобой.
Кассиус, я виноват, брат.
Я хотел использовать тебя
в своих собственных целях,
убедить Святого апостола
восстановить меня,
и искренне сожалею об этом.
Если Агнец Божий запретил тебе
видеться со мной, я должен уйти.
Я его тут не вижу. А ты?
Сколько у нас времени?
У вас десять минут.
Помолимся, чтобы Аллах дал тебе силы
и мастерство, добиться успеха.
Добро пожаловать в Майами-Бич
на эту огромную арену,
где состоится, возможно,
самый прибыльный в истории бокса бой
за титул в тяжёлом весе.
Сейчас к рингу приближается
грозная фигура Чарли Сонни Листона,
чемпиона, которого по праву называют
самым устрашающим человеком в мире.
Он с презрением смотрит на ужимки Клэя.
Когда придёт партия,
я буду продавать десяти Гарлемам,
а ты получишь 20%.
Так не пойдёт. Партнёры. Пополам.
И отмена охоты на меня,
на постоянной основе.
Я тебе харю начищу!
Клэй кружит по рингу
очень быстро, как и обещал.
Он сказал, что будет танцевать,
именно таким будет его подход.
Болезненный удар по корпусу справа!
Клэю больно.
Листон хочет в третий раз подряд
победить в первом раунде.
Вот так, да?
Клэй сбит с толку,
он уже пропустил один или два удара.
Давай, Кассиус! Давай, ты сможешь!
Листон мощно атакует, чтобы добить его!
Он непрерывно бьёт Клэя,
Клэй принимает всё больше ударов.
Клэй всё ещё двигается…
Давай! Да!
Клэй мощно комбинирует!
Теперь он безжалостно наказывает
действующего чемпиона.
Похоже, чемпион просто не знает,
что делать!
Листон в отчаянном положении!
Похоже, Клэю удастся одна из самых громких
сенсаций в истории современного бокса!
Вот это да!
На лице Листона кровь,
он не в состоянии защищаться от ударов!
Звучит гонг, но бой продолжается.
Они не услышали гонг и продолжают биться!
Какая-то заминка в углу Листона,
он не продолжит бой.
Что произошло?
Клэй победил! Клэй победил!
Клэй победил!
Он победил!
Почему Листон не продолжил бой?
Что случилось?
Я величайший!
Партнёры.
Равные партнёры.
Ладно.
Ладно.
Ладно.
 

3 серия

Настала новая эпоха, братья.
Один – я лишь Гарлем.
Вместе мы десять Гарлемов.
Они не примут заказ на три тонны?
Если захотим продать чёрным,
с нас сдерут кожу.
А если партнёр – итальянец?
У него есть какой-то план.
Я слишком хорошо его знаю!
Если сицилийцы не хотят продавать тебе,
мои руки связаны.
Не хочу, чтобы семьи
мстили мне из-за этой отравы.
Вы можете помочь мне поймать крупную рыбу,
которая мне нужна.
- Стукачество.
- Не стукачество.
Это устранение конкурентов.
Чин не сторонник дипломатии.
Настоящий дипломат способен перерезать
соседу глотку, не вызвав подозрений.
Да мне плевать на твои десять Гарлемов,
с тобой я работать не буду никогда.
Я тоже тебя ненавижу.
Но это выгодно нам обоим.
Пускай Листон всех рвёт,
но в восьмом упадёт, проповедник.
А Кассиус знает, что ты с его помощью
хочешь вернуться в «Нацию»?
Я здесь для поддержки.
Кассиус, я виноват, брат.
Хотел использовать тебя, чтобы убедить
Святого апостола восстановить меня.
Я его тут не вижу. А ты?
Стелла, мы забудем обо всём плохом,
что произошло.
Ненавижу тебя!
Отец сказал, что наказал Бенни.
Он его убил?
Отослал во Флориду,
ты никогда его больше не увидишь.
Я буду продавать десяти Гарлемам,
а ты получишь 20%.
Половину.
Я тебе харю начищу!
Равные партнёры.
Ладно.
Ладно.
Да, спасибо, приятель. Джуни за углом. Да.
Счастливо, брат.
Проверил, всё ли на месте.
Внизу ещё осталась дюжина коробок.
Может, угощу вас ужином.
- Правда?
- Ну да.
Стейки с соусом и луком.
Договорились.
И лепёшку!
Может, две?
Две лепешки и соус.
И кусок бархатного торта.
Бархатный торт?
Всё. Уже бегу готовить!
Привет, Сесил.
Привет, Сесил.
Привет.
Спасибо, мистер Айсли. Приходите ещё.
Что за бардак?
Проверяю списки избирателей Гарлема
для Пауэлла.
Может, найти тебе кабинет?
В нашем городе делается всё,
чтобы усложнить голосование чёрным,
латиноамериканцам и беднякам.
Ты удивлена?
Нет. Я в ярости.
Наши голоса отвергают
по надуманным причинам.
Проверить голоса –
приоритет для преподобного.
Я думал, что ты для него приоритет.
Перестань.
Вот мой вклад в программу регистрации.
О, прости. Выскользнул.
Держи.
Может, уже хватит?
- Здесь же…
- Десять тысяч.
Ого.
Этого хватит на всю программу.
Видимо, хорошо идут дела
с мистером Джиганте.
Да. Надеюсь, так и будет.
После нашего возвращения
мы каждый день ужинаем дома вместе,
а мой муж спокоен и счастлив.
Пусть так и будет.
Ты права. Сотрудничество с Чином –
гарантия безопасности.
Слава Аллаху, пришли.
Что случилось? Вы целы?
- Иди сюда.
- Мам!
Белые копы вдруг стали
ни за что избивать детей.
Моих друзей.
Чёрный мальчик потянулся за яблоком,
а они решили, что он хочет украсть.
Эй!
- Что вы делаете? Что вы делаете?
- Полиция!
Это просто яблоко!
Помогите!
Били по голове,
словно хотели проломить череп, ужас.
Почему они стали избивать детей?
Потому что они чёрные.
Отпустите его!
Как сказал Малкольм.
Полиция ведёт войну.
С нашим районом.
Полиция – это армия оккупантов.
Сто лет назад клановцы
носили белые простыни.
Что ж, в Гарлеме у них синяя форма.
- А вас-то они не тронули?
- Нет, но избили Сесила.
Эй, хватит! Вы чего?!
Папа.
Папа, ну сделай что-нибудь.
Иди ко мне, малышка.
Говорят, чёртовы расисты в форме избили
детей и чистильщика обуви до полусмерти.
Полицию создали не за тем,
чтобы она служила чёрным американцам.
Её создали, чтобы она их держала в узде
и служила белым американцам.
Они в больнице?
В больнице? Кассиус, их арестовали
и забрали в 27-й участок.
Что будешь делать, брат?
Я бы хотел спалить этот участок,
но я и так уже отстранён.
В этом вся суть
моих разногласий с пророком.
Мы обязаны
отвечать на гнёт белых не просто напрямую,
но даже при помощи насилия.
Брат Малкольм,
надеюсь, вы со Святым апостолом
помиритесь. Я правда надеюсь.
Забавно это слышать, Кассиус, потому что
сегодня он в Нью-Йорке, и у нас встреча.
И я собираюсь сказать,
что ты меня поддерживаешь.
Я знаю, что тебе звонят, Кассиус, –
капитан Генри и другие –
просят не общаться со мной.
Но ты здесь.
Я не могу избегать того,
кто дал мне избранное имя.
Кассиус Икс.
Кассиус Икс.
Что это за дрянь? Хватит, ясно?
К чему клонишь?
Слушай, на этом можно заработать миллион.
Есть три главных природных ресурса
во Флориде:
сиськи, задницы и апельсины.
Я привёз тебе сетку.
Спасибо.
Их называют прогонами.
Снимают задёшево.
И гоняют днём и ночью во время пип-шоу.
Бенни, да брось.
Это не моё. Я этим не занимаюсь.
Этим ты занимаешься. Всю нашу жизнь –
бабами и всякой странной хренью.
Перестань. Это не моё. Я не люблю
порнографию, сам знаешь. Это извращение!
Бонанно наживается на этом,
а мы где-то на задворках.
Какое мне дело до Бонанно?
Он чёртов дегенерат.
Какого чёрта он здесь делает?
Я тоже рад тебя видеть, козёл.
Он не должен быть во Флориде?
Он заплатил сполна и нужен мне здесь.
Смотри. Он привёз нам апельсины.
Можно поговорить?
Да.
Как же Стелла?
А что с ней?
Она ему совсем не обрадуется.
Эй, ты обо мне там говоришь? Я сижу здесь!
- Тише.
- А не пошёл бы ты?
Нет. Не говори так.
Он член мафии. Проявляй уважение.
Ты понял меня?
Верно. Ты понял?
Эй! Ты тоже на коротком поводке!
Так, я смог поладить с Бампи Джонсоном,
а вы не можете разобраться с этим?
Да ладно!
А насчёт этой дряни.
Ты доставал меня этим ещё с малолетства.
Кстати, знаете что?
Вы вдвоём, вы и снимайте эти…
- Прогоны.
- Прогоны.
Займитесь вместе.
Ясно?
Вдвоём, пожмите руки.
Почему нет? Всё, что будет действовать
Бонанно на нервы, устроит меня.
Вот именно.
Теперь выключи эту дрянь. Давай.
Постой, сейчас самое интересное.
- Давай. Проваливай отсюда.
- Смотри.
Шустрей!
10-9-22, приём. Код красный.
10-35, нью-йоркские номера…
Подчеркиваю,
я не адвокат по уголовным делам.
Подыграйте. Идёмте.
Что надо?
Мы по поводу Сесила Брэдли
и мальчика с яблоком.
Это Арчи Гейнс, адвокат по этому делу.
Да. Я временный поверенный мистера Брэдли.
Не могу помочь.
У него есть право на адвоката.
Пока нет обвинений – нет.
Есть, если его держат больше двух часов –
гражданский кодекс, статья 25462.
Полагаю, вы назубок знаете
все кодексы Нью-Йорка, а?
Наслышан о вас, Джонсон.
Сохраним всё в рамках приличий.
Я тоже о вас наслышан, Миллз.
Чем могу помочь?
Мы пришли к Сесилу Брэдли и детям.
Говорят, что их крепко поколотили.
Да. За сопротивление аресту.
Они сидят в подвале.
Можно к ним?
Да, прошу вас.
Это те страшные злодеи, что подняли мятеж?
Они из банды «Кровные братья».
Один только что из Уилтвика.
Напал на 90-летнюю старушку.
Где Сесил?
Бампи.
Я тебя вытащу.
Ты держись.
Ему срочно нужен врач.
Его перевязали.
А в чём его обвиняют?!
Сопротивление аресту.
За что его арестовали?!
Подстрекательство.
Как чистильщик обуви мог начать мятеж?
Схватил полицейского за дубинку.
Он умрёт, если не оказать помощь.
И если так,
виноваты вы.
Что ты сказал?
Если умрёт,
виноват ты.
Бампи, прошу вас, идёмте.
Я ведь не знал.
Вы не знали, что чёрных отдубасили
и бросили за решётку ни за что?
Копы в Шугар-Хилл так не делают?
Посмотри.
Обжаренные с двух сторон яйца
с ломтиками свежего бекона
и свежевыжатый апельсиновый сок.
Спасибо.
Пожалуйста.
Тебе что-нибудь приглянулось?
По-моему, нынешняя мода
делает всех женщин похожими на шлюх.
Но если что-нибудь понравится,
я свожу тебя по магазинам.
Если я захочу, могу сходить сама.
Ладно.
Твой завтрак остывает, Стелла.
Извини, просто мне приснился дурной сон.
О чём?
Ни о чём.
Слушай, Стелла, я ведь тебе не враг, ясно?
Ты можешь поговорить со мной.
Мы с твоим отцом просто хотим,
чтобы ты была счастлива,
но ты вечно ходишь с этим
мрачным выражением лица
и, честно говоря, это уже в тоску вгоняет.
Мне снилось, что Тедди живой, а я умерла.
Да, что ж. Это и впрямь тяжело.
Это ужасно.
И я сожалею.
Ничего. Это меня утешило.
Ведь так правильно.
Лучше бы так и было.
Стелла,
слушай.
Когда моя мама умерла,
я была так подавлена.
Впала в депрессию.
А ты знаешь, как я из неё вышла?
Переключила внимание на мелочи.
Ну, например, не знаю,
покупала себе платья
или гуляла в парке.
Иногда помогает даже просто
стакан свежевыжатого апельсинового сока.
Сущие мелочи.
Помогают выкарабкаться.
Святой апостол, я рад, что вы
благополучно добрались до Нью-Йорка.
Я вижу, что ты неплохо устроился.
Встречаешься с лидерами африканских стран,
а под руку – Кассиус Клэй,
словно твой трофей.
Пророк, я готовлю Кассиуса
к выходу на мировую арену,
чтобы он разносил слово ваше.
Ты говоришь, это ради меня,
но это ты на фотографиях
в газетах с Кассиусом.
Что ж, я поверил в Кассиуса,
когда уже никто не верил.
Вы и сами считали,
что он не победит Листона.
И ты преподносишь мне его в подарок?
Какая щедрость.
Какова же цена этого подарка?
Святой апостол, я надеюсь,
что вы восстановите меня
на прежней должности в храме номер семь,
чтобы я выполнял вашу волю
и служил «Нации».
Добавлю, что Кассиус это одобряет.
То есть ты готов отказаться
от политического характера своей риторики?
Потому что
именно из-за этого мы сейчас
в таком положении.
При всём уважении, Святой апостол,
каким образом наша организация
борется за справедливость для чернокожих?
Скажи, ты желаешь вернуться
в «Нацию ислама»?
Всем своим сердцем.
Приведи Кассиуса сегодня днём.
Я хочу принять его в ряды «Нации».
И если ты отстранишься
и откажешься от политики,
тогда я приму обратно и тебя.
Я связалась с мамами арестованных детей
и, конечно, с женой Сесила.
Полицейские должны взглянуть
в глаза этим женщинам.
Увидеть, какие страдания вызывает
их жестокость. И мы должны…
Конгрессмен Пауэлл!
Всё хорошо, Патрисия.
Я рад мистеру Джонсону.
Проходите, Бампи.
Здравствуй.
Простите за вторжение, но есть проблема.
Бампи, прошу, садитесь.
Ваша жена помогает организовать
сидячую забастовку у участка.
Нет времени, Сесил умрёт.
- Позвоните, чтобы его выпустили.
- Кому? Шефу полиции? Мэру?
Прокурору? Я уже звонил,
и они ответили одно и то же!
«Этим полиция занимается».
Поэтому надо привлечь всех жителей района.
Городские власти отказываются вмешиваться
под предлогом того, что Гарлем –
беспокойный криминальный район.
Видели утреннюю газету?
Опрокинули лоток, а это назвали мятежом.
Суть в том, что будь это федеральное дело,
я бы мог повлиять.
- Нет времени на забастовки.
- Бампи.
Вы как никто знаете,
что правосудие смотрит на чернокожих
совершенно иначе, чем на белых.
Есть и другой вид правосудия.
Уличное правосудие.
Удачи с забастовкой.
Эй!
Любишь апельсиновый сок?
Утром мачеха приготовила мне стакан
свежевыжатого апельсинового сока.
- Что ты хочешь услышать, Стелл?
- Ты сказал, он во Флориде.
Нет, твой отец его вернул.
Это его чёртово наказание
за убийство Тедди? Три месяца в Майами?
Не я устанавливаю правила.
Ты должен убить его.
- О боже мой.
- Эй. Ты ведь убивал людей.
Ты убил Лайонела.
Заплачу, сколько ты скажешь.
Ты говоришь, как помешанная.
Ты это понимаешь? Ты совсем чокнулась!
Ты просто мелкий трус.
Может, тогда я сама.
О, думаешь, так легко убить кого-то, а?
Да, раз даже ты смог.
Очень непросто спустить курок, Стелла.
Ты видишь, как чужие мозги стекают
по долбаной стене.
Они попадают тебе в нос, в рот.
По ночам это снится.
Когда спишь, думаешь об этом.
Это же чёртов кошмар.
Ты забываешь. Я дочь своего отца.
Привет, солнышко.
Идём, придурок, пора за работу.
Эти «Кровные братья» громят окрестности.
Во-первых, они не «Кровные братья»,
а дети из школы моей дочки,
которые украли яблоко.
Говорят, один изнасиловал и убил старушку.
Брехня.
Один отсидел недолго за ограбление.
Мой друг Сесил никого не убивал,
и он вот-вот умрёт.
А полицейский чуть не напал на мою дочь.
Я плачу, чтобы они не лезли ко мне,
но это не даёт мне право лезть в их дела.
Сколько ты платишь Миллзу?
Такса – тысяча в месяц.
Здесь две. Пусть отпустит Сесила и детей.
Нет, не могу.
Чего ты боишься?
Что заподозрят в симпатиях к нигерам, да?
Нет, я этого не боюсь.
Тогда помоги мне.
Иначе наше партнёрство закончится,
не успев начаться.
Как он там?
Паршиво.
Вот геморрой.
Ну как она?
Нормально.
Спит.
Но всё ещё в шоке.
Не поведу её завтра в школу.
Конечно. Мусульмане не пьют.
Нет, но если честно, мне бы не помешало.
Нет.
Что ж, слава богу, ты была рядом с ней.
Ты ниспослана свыше для Маргарет.
Что?
Ничего.
Просто я повидала достаточно насилия.
Я так испугалась,
что они бросятся на нас с Маргарет.
Когда ударили Сесила, я закрыла ей глаза,
чтобы она не видела кровь на его голове.
Я держала её, а она вся дрожала,
плакала и звала: «Мама, мама».
Она звала свою маму.
И я хотела сказать:
«Я рядом. Твоя мама рядом».
Но не могла, так ведь?
Ты поступила правильно.
Солгав ей?
Разве ей мало потрясений без этого?
Хочешь, чтобы весь её мир вдруг рухнул?
Она уже видит мир таким, какой он есть.
Разве честно окружать её ложью?
Так ты это воспринимаешь?
Что ж, ладно. Давай.
Иди туда. Разбуди её.
Скажи, что десять лет была наркоманкой,
не могла заботиться о ней,
не знаешь, кто её папа,
и всё, что она когда-либо знала,
на самом деле ложь.
Она всё равно узнает.
Потому что правда всегда вскрывается.
И, надеюсь,
что она не возненавидит нас обеих.
Пожалуйста.
Нужна помощь.
Надо собрать людей,
и поднять шум у участка.
Бампи, меня пока не восстановили,
хотя это должно случиться сегодня вечером.
Нельзя ждать до вечера.
Сесил может умереть.
Мистер Джонсон, Святой апостол
запрещает отвечать насилием.
Он хочет, чтобы люди поняли,
что ислам несёт мир.
Мы должны выбирать,
в какие битвы ввязываться.
А твои слова о том, что если пёс кусает,
надо кусать в ответ?!
О самозащите от гнёта белых?!
Речь и идёт о самозащите!
- Успокойся, брат.
- Нет, ты успокойся!
Да, я знаю, в чём проблема.
Не хочешь злить Элайджу Мухаммада!
Его больше интересуют деньги,
а не люди, которых избивают на улицах!
Пророк запрещает провоцировать
белые власти до тех пор,
пока мы не будем готовы.
Когда мы будем готовы?
Сколько чёрных должно умереть,
прежде чем мы ответим этим ублюдкам?!
Копы – они как Сонни Листон.
Они нас недооценивают.
И они заплатят.
- Стейк для чемпиона мира.
- Спасибо.
Ты ведь долго следовал
указке Элайджи Мухаммада.
Когда ты наберёшься смелости,
чтобы решать самому?
Приятного аппетита.
- Кто там?
- Дядя Луи.
Заходите.
Пришёл тебя проведать.
У меня всё хорошо.
Твой отец попросил меня заходить иногда,
так что…
Всё хорошо, я с собой не покончу.
Нет.
Я здесь, чтобы ты кому-то доверилась.
Расскажи, как дела.
Сойдёт.
Да?
Ты встревожена.
Прошу, Стелла. Я готов выслушать.
Ладно.
Вы правда хотите знать, что я думаю?
Я хочу убить человека.
Он работает на моего отца.
Он хладнокровно убил моего возлюбленного,
и полиция ничего ему не сделает,
потому что мой папа купил полицию.
Стелла, напоминаю тебе о шестой заповеди.
Это которая требует
не спать с женой соседа?
Она гласит: не убий.
И как же она действует, «отец»?
Или мне говорить «дядя»? Ведь мы оба
знаем, что мой отец убил целую кучу людей.
Твоего отца будет судить Господь,
когда придёт время.
И тебя тоже.
Лишь Господь
может свершить истинное правосудие.
Значит, отцу суждено гореть в аду.
Я не понимаю, в чём проблема.
Просто приведи ему врача.
Вызывай я врача каждому нигеру
с пробитой башкой, у нас была бы больница.
Эти люди – дикари, ясно? Грязные животные!
Даже животным полагается
медицинская помощь.
Я сам его проведал, у него разбит глаз,
но он поправится.
Все преступники изображают жертву,
они одинаковые.
Я не прошу. Я приказываю закрыть
свою чёртову пасть и сделать.
Эй, эй. Чего ты вдруг на дыбы встал, а?
Я оказываю услугу другу.
Кому?
А тебе-то какое на хрен дело?
Господи.
Да, всё встает на свои места.
Бампи Джонсон приходил в участок
и просил о том же.
Вы с ним партнёры.
- Это не так.
- Да.
Это вы с ним завалили наши улицы
наркотой, а?
Эти наркоши ради вашей дряни готовы убить.
И ты имеешь с этого долю,
чёртов жадный выродок.
Так ты сделаешь это для меня или нет?
Я не оказываю услуг твоим друзьям-нигерам.
Но если увижу его, затребую свою долю.
Да, кто бы сомневался.
Ах ты, шваль подзаборная.
Вот так. Как идёт. Шкура леопарда,
пальто, что бы это ни было, снимай.
Снимай его, снимай. Не спеши.
Да, да, чудно. Да, смотри на меня.
О, вот так. Представь себе красавца,
с которым ляжешь.
Типа меня.
Эрни, направь на неё долбаный свет!
Какого хрена? Ты что, тупой?
- Направь свет на неё!
- Хорошо.
Хорошо, да. Теперь лифчик снимай.
Да, да, да. Снимай.
Да, медленно. Вот так, полапай дыньки.
Вот так. Да. О, хорошо. Да, прекрасно.
Прекрасно. Эрни, направь…
Направь грёбаный свет на неё!
- Направил, направил. Боже мой.
- Что за? Да что такое с тобой?
Направь на неё свет!
Я и так направил, Бенни, смотри!
Так, детка. Хорошо.
Оближи губки, оближи губки.
Ты звезда.
Ты звезда. Да.
Вот зараза. Кончилась чёртова…
Кончилась плёнка.
Вот чёрт.
Ладно, перерыв пять минут.
Эрни, а ну-ка принеси мне сэндвичи
и стакан воды, ленивый ты недоносок!
Возьми и сходи сам.
Не понял?
Я сказал: «Возьми и сходи сам»,
чёртов ты придурок.
Ты унижаешь меня перед ней.
Бенни, убери пистолет.
Я делаю, что хочу.
Что ты можешь мне сделать?
- Ты член мафии. Мне нечего ответить.
- Правильно.
Представляешь, из-за этого недоумка я
проторчал три чёртовых месяца во Флориде.
Пришлось за ним подчищать.
Ему бы в зад меня целовать,
а он унижает меня.
И вдобавок, его девушка
теперь свободна благодаря мне.
- Разве не так, Ромео?
- Чёрт, она не моя девушка.
Все знают, что ты сохнешь по Стелле.
Иначе убил бы её баклажана
без всяких проблем.
Встречи с тобой в последние недели
успокоили мою душу.
Так приятно, что можно поговорить о Тедди.
Принести что-нибудь?
Нет, спасибо.
Послушайте, Делия.
Человек, убивший его, вернулся в город.
Он тут свободно разгуливает.
Полиция ничего не будет предпринимать.
Мой отец тоже ничего не сделает.
Посмотрите.
У моего отца они лежат по всему дому.
А тебе-то он для чего?
Я свершу правосудие ради Тедди.
Ты что, выжила из ума?
Так сейчас многие считают.
Зачем ты показала его мне?
Хочу, чтобы вы знали.
Просишь моего разрешения?
Я не желаю ничего об этом знать.
Ты не обязана это делать,
и уже тем более не ради меня.
Порой мне кажется,
что я горевала всю свою жизнь.
У меня погибло так много близких,
в том числе мой собственный сын.
Но ничто не подтолкнёт меня отнять жизнь.
Бог вершит правосудие.
Оно в его руках, не в наших.
Папа, я рада, что ты за мной заехал.
Я тоже.
Как Сесил?
Я этим занимаюсь.
А он поправится?
Да, я видел его вчера.
- Бампи Джонсон.
- Капитан.
Я повсюду искал вас.
Говорят, вы партнёры с Чином Джиганте.
Я не обсуждаю дела при дочери.
Да, что ж, расклад такой.
Для Чина такса одна,
а для нигера – другая.
И она будет намного выше.
- Выпустите Сесила, и тогда обсудим.
- Да.
Всё не так устроено.
- Пап, может, пойдём?
- Эй!
Я говорю!
Отец не учил, что невежливо перебивать?
Всё хорошо.
Как тебя зовут?
Маргарет.
Маргарет?
Имя для белой девочки.
Не смей так говорить с моей дочкой!
Совсем уже?!
Не смей на меня бычить. Обыщите его.
Ношение оружия.
За это от трёх до пяти.
Минимум.
Ходишь по лезвию, Джонсон.
Принесёшь мои деньги.
Сегодня.
Три тысячи.
Всё хорошо.
Всё хорошо.
Всё хорошо.
Идём домой.
Идём домой.
Отдай мне Миллза.
Я не могу.
Брось. Ну, хотя бы адрес.
Что?
Убить копа из-за этого? Я не могу.
Я не хочу убивать копа.
Просто свести счеты.
Слушай, этот тип – скотина, ясно?
Он понял, что у нас с тобой общие дела.
Чего ты хочешь? Он продажный коп.
Поставь себя на моё место.
У тебя есть дочь.
Ты идёшь по улице, коп подкатывает к тебе
и начинает запугивать на глазах у неё.
Каково было бы?
Назови он тебя вшивым итальяшкой перед ней
и приставь тебе бритву к горлу?
Чёрные сталкиваются с этим
на улицах каждый день.
Хоть на мгновение
попробуй поставить себя
на моё грёбаное место!
Проповедник.
Это Кассиус?
Аллах всемогущий! Бейте в гонг.
Наш чемпион пришёл.
Святой апостол, для меня большая честь
представить вам Кассиуса Икса.
Я так рад, что ты теперь с нами.
Перестань, это не нужно. Вставай.
Это честь для меня, Святой апостол.
Советами Малкольма и моей верой…
Успокойся, сын мой.
Идём присядем, выпьем чаю.
О, вы оба подаёте прекрасный пример.
Когда вы смотрите на чёрного человека,
вы взираете на Аллаха.
Теперь тебе пора избавиться
от рабского имени.
Ты готов и желаешь принять одно из самых
чистых и праведных имён Аллаха?
Брат Малкольм уже дал мне
такое имя – Кассиус Икс.
Не Малкольм выбирает тебе имя.
А я.
И я выбрал имя
«Мухаммед Али»,
что значит, «любимый Богом»,
самый великий чемпион.
Это весьма достойное имя,
Святой апостол.
Мухаммед Али.
Мне нравится.
Как ещё я могу направить тебя, сын мой?
Правильные вопросы – это половина учения.
Святой апостол,
я всё силюсь понять,
как можно противостоять произволу полиции
против чёрных.
Понимаете, я боец.
Я хочу дать отпор.
Ты жаждешь справедливости.
Эти копы, которые избили детей
из-за фруктов.
Мне хочется кричать.
Я вижу, Малкольм повлиял на тебя.
Брат проповедник просто не осознает,
что даже если тебе хочется кричать
или голосить во время таких зверств,
эти крики лишь отвлекают и приносят
больше вреда, чем пользы.
Малкольм, однажды ты уже был наказан
за своё неповиновение,
и я готов снова принять тебя,
но ты не имеешь права
высказываться по этим вопросам.
Или ты подчинишься мне,
или останешься сам по себе.
- Можно войти?
- Угу.
Ты не ужинала.
Не хотела есть.
Всё хорошо, как ты?
Чем занималась?
Встречалась с подругами в обед.
Да? И всё?
Мне сказали,
что ты встретила Бенни у клуба.
И знаю, тебя это могло расстроить.
Поэтому я хочу объяснить.
Он здесь,
он сейчас выполняет
особое поручение для меня,
а когда закончит, я отправлю
его назад во Флориду, ясно?
Да.
Ведь ему наверняка там не сладко?
Стелла,
с учётом всего,
лучше забыть о произошедшем, ладно?
Конечно.
Я ведь больше даже не думаю о Тедди.
Это правда?
Да.
Да, однажды я встречу хорошего
итальянского парня и буду счастлива.
Ты будешь счастлив.
И мы ещё посмеёмся над всем этим.
Да.
Ну, вряд ли посмеёмся, но…
Ты говорила с отцом Луисом?
В таких делах он правда может помочь,
поверь мне.
Он говорит, Бог покарает грешников,
когда мы умрём.
Похоже, что нам обоим
придётся жить с этим.
Ладно.
Знаешь, я просто желаю тебе счастья.
Помни.
Я знаю.
Ладно.
Так, заходите.
Встаньте по обе стороны, вот здесь.
Спасибо, сестра. Спасибо.
Я пришёл к капитану.
Я перед вами.
Капитан, мы пришли
требовать справедливости
для арестованных во время
так называемого мятежа у фруктовой лавки.
Некоторым из них необходима
медицинская помощь.
Конгрессмен Пауэлл,
их отпустят,
как только прокурор выдвинет обвинения.
Простите, капитан, но этого недостаточно.
Мы привели матерей этих мальчиков,
протестующих против этого произвола,
а также с нами фотограф из «Нью-Йорк
Таймс», чтобы вы вели себя прилично.
Мы не уйдём, пока к ним не приведут врача.
У вас есть законное право излагать
свою точку зрения,
но вы не можете мешать работе полиции.
Так как в противном случае
я арестую и вас тоже.
Да будет так.
Похоже, что нас ждёт долгий вечер.
О, свобода!
- О, свобода!
- Пойте громче!
О, свобода надо мной,
Надо мной,
Не продамся никому,
Лучше в землю я уйду
И свободным вернусь в дом родной!
Эй. О, да брось. Милая.
Что? Что? Что это?
Что за ерунда?
Куколка, отдай, отдай мне пистолет.
И тогда у нас не будет никаких проблем.
Это за Тедди, чёртов ты ублюдок.
Что ты сделала со мной, шавка драная?!
Ах ты стерва!
Что за чёрт?!
- Твою мать, что ты натворила?!
- Пристрели её!
Ты долбаная ведьма, ясно тебе?!
Ты хоть понимаешь,
что ты сейчас наделала?!
Прикончи её!
Я приказываю тебе пристрелить её!
Что ты делаешь?
Нет! Нет!
Будь ты проклята, Стелла.
Чёрт!
Чёрт! Чёрт!
О, свобода!
О, свобода!
О, свобода надо мной,
Надо мной...
Дадите нигерам захватить участок?
Лучше в землю я уйду
И свободным вернусь в дом родной.
Меня уже достало это их благостное пение.
Ещё раз.
Убрать их.
О, свобода!
О, свобода!
Ну, всё. Назад.
О, свобода надо мной.
О, свобода!
О, свобода!
Элсворт?
Бампи.
Малкольм.
Не продамся никому,
Лучше в землю я уйду
И свободным вернусь в дом родной.
Тоже пришли сидеть, брат Малкольм?
О, нет, мы пришли не сидеть.
А встать в полный рост.
Ты тоже?
Нет.
Я лишь принёс вам вот это.
Спасибо.
ПОЗВОНИ ДОМОЙ
Это что за ерунда?
Око за око, ублюдок.
Алло?
Да, капитан.
Ты кто такой?
Нигер, которого Бампи Джонсон
послал к вашим жене и детям.
Помоги! Помоги нам!
Всё услышал?
Я посижу с ними.
Через неделю жду тебя на твоём углу.
Ладно?
Ладно.
Ты поправишься.
Спасибо, Бампи.
Всё. Поднимай.
Спасибо, папа.
Не за что, малышка.
Бампи, похоже, наш метод
мирного протеста всё-таки сработал.
Не знаю, что там было сказано,
но спасибо вам за поддержку.
- Достаточно было воззвать к совести.
- Да, верно.
Брат Малкольм.
Воззвать к совести, да?
 

4 серия

Видимо, хорошо идут дела
с мистером Джиганте.
Надеюсь, так и будет.
Чего боишься? Что тебя заподозрят
в симпатиях к нигерам?
Я этого не боюсь.
У нас такой закон. Никаких цветных.
Слава Аллаху, пришли.
Что случилось? Вы целы?
Белые копы вдруг стали
ни за что избивать детей.
Они избили Сесила.
Я готова на всё,
чтобы помочь борьбе чёрных.
Вчера вечером от твоей одежды
пахло Эми Вандербилт.
Она мне никто.
Вы же знаете мужчин.
Им надоедает бифштекс дома,
и они перекусывают жирным чизбургером.
Моё сердце открыто добру.
А как насчёт вашего?
Капитан Генри сказал,
вы вели себя вызывающе.
Он лжёт.
Они швыряют нам в окна камни,
льют яд в уши Элайдже.
Или ты подчинишься мне,
или останешься сам по себе.
Ваша жена помогает организовать
забастовку у полицейского участка.
Надо привлечь всех жителей района.
ПОЗВОНИ ДОМОЙ
Это что за ерунда?
Око за око, ублюдок.
Есть три главных природных ресурса во Флориде:
сиськи, задницы и апельсины.
Я привёз тебе сетку.
Эй! И это его чёртово наказание
за убийство Тедди?
Три месяца в Майами?
Я свершу правосудие ради Тедди.
Ты выжила из ума?
Это за Тедди, чёртов ублюдок.
Твою мать, что ты натворила?!
Прикончи её!
Нет! Нет!
Поставь поближе.
КЛУБ «ГИЧИ»
Мне только что позвонили ребята
из другого места.
Ченс.
Ченс!
Эй, мне тут позвонили.
Я сказал Джуни, что только что
говорил с ребятами из другого клуба.
А у тебя есть вкус.
Мэйми приложила руку к дизайну.
Гичи. Что ещё за «гичи»?
Гичи – мои предки из Южной Каролины.
Они часто бунтовали против рабовладельцев.
Вот в кого ты пошёл, а?
Точно недёшево обошлось.
Мне по карману.
Признаюсь, ты был прав.
Твоя бизнес-идея
вчетверо увеличила прибыль.
Может, тебе открыть свой клуб?
В два этажа,
и назовёшь «Двойной подбородок».
«Двойной подбородок».
Пошёл ты.
Простите, что мешаю.
Бампи, у нас проблемы.
На нашем складе в Бронксе.
Пошли отсюда.
Убили одного нашего и одного вашего.
Видимо, кому-то не по душе
ваш совместный бизнес.
Но откуда они узнали, где мы фасуем товар?
Кто-то из ваших работников сдал. Очевидно.
Да иди ты.
Мы возим фасовщиков
с завязанными глазами на фургоне без окон.
Они знают, чем грозит болтовня.
Помимо здесь присутствующих
только вы, лягушатники, знаете, где товар.
Я поставляю товар в залив Нью-Йорка
уже больше 20 лет.
Федералы обо мне даже не знают.
Потому что я осторожен и не болтаю.
Значит, кто-то из итальянских боссов.
Ты о чём сейчас?
Я ждал ответного хода.
По-твоему, они рискнут
начать войну со мной?
Ничего не украли.
Это предостережение. Скоро
кто-нибудь предложит всё это прекратить.
Вряд ли кто-то перешёл бы мне дорогу.
Бонанно мог. У него больше бойцов.
Я считаю, месье Джонсон прав.
Вы получаете огромную прибыль
благодаря десяти Гарлемам,
и другие семьи могли решить,
что вы угрожаете их существованию.
А ещё может Луккезе, или Гамбино,
или этот новый босс семьи Профачи.
Как его? Мальокко?
Говорят, он амбициозный.
Я помог Мальокко стать боссом.
Мы дружим 20 лет.
Если вы не решите этот вопрос,
буду вынужден прекратить поставки.
Держимся вместе.
Конечно.
Конечно.
Надо же, великолепно.
Да, у меня есть разногласия
с Бампи Джонсоном,
но не спорю, он умеет развлекаться.
Я не вижу его.
Что ж, вообще-то я привёл вас к его жене.
Мэйми.
Она подготовит вас к интервью
с Майком Уоллесом.
- К жене Бампи?
- Да!
А вот и она.
Вы ей понравитесь.
Мэйми Джонсон, знакомьтесь,
Эми Вандербилт.
Мы знакомы.
Эми на этой неделе будет гостем
программы Майка Уоллеса.
Я надеялся, что вы посвятите её
в суть борьбы за гражданские права.
В её суть с точки зрения
чернокожей женщины.
Как я вижу, она не чёрная.
Я буду говорить о роли белых в движении.
Тогда зачем ей я?
Незачем.
- Дамы, я…
- Конгрессмен Пауэлл, я ценю ваши усилия.
Уверена, вы приятно
проведёте время в «Гичи».
Преподобный, мы ещё побеседуем.
Мэйми.
Итак, 22-го апреля во Флашинге,
в Квинсе, откроется Всемирная ярмарка,
городские власти ожидают
огромное число посетителей.
На строительства павильонов ушло 44 месяца
и почти 500 миллионов долларов.
Если повезёт с погодой,
в первый день ярмарку посетят
от 250 до 500 тысяч человек.
В последний раз Нью-Йорк принимал ярмарку
25 лет назад, почти в это же время.
Её запомнят или как увлекательный взгляд
в будущее, или как…
Ух ты, пахнет восхитительно.
Мы что, ждём гостей?
Я просто хотела освободить холодильник.
Прислали сегодня.
Так, что ещё.
Нам отключают электричество?
«Нация» оплачивает аренду жилья
и всё остальное.
Перестали платить по счетам.
Наверное, это ошибка.
Я разберусь.
Пришло ещё одно письмо.
«Я состою в интимной связи
с вашим мужем больше года.
Недавно я узнала,
что жду от него ребёнка».
Да, за годы совместной жизни
у нас были трудности,
но не думала, что ты мне изменишь.
Это же ложь.
- А что именно?
- Всё это.
Ты не знаком с некой Элизой?
Да, я знаком с женщиной по имени Элиза,
она дочь Бампи Джонсона.
Но у нас нет романа,
и она не беременна от меня.
Тогда зачем ей об этом писать?
Это не она.
Это те, кто хочет нас с тобой рассорить.
Кто?
- Зачем?
- «Нация». Возможно, ФБР.
И с какой целью?
Опорочить меня.
Посеять сомнения. Вынудить нас ругаться.
Бетти, между мной…
Бетти, между мной и Элизой
абсолютно ничего нет.
Я хочу тебе верить, правда.
Ты должна.
Отец тебе что-нибудь говорил?
Похоже, считает, что Бенни вернулся
во Флориду по делам.
А тебе говорил?
Рано или поздно он узнает.
Я сказал твоему отцу, что Бенни поехал
в Майами ради одной девчонки.
Через пару недель, когда он не вернётся,
я скажу, что его грохнул ревнивый ухажёр.
У него есть друзья в Майами, он проверит.
Чёрт, я в курсе.
Слушай, сейчас важнее всего
держать рот на замке.
Это наша тайна до самой смерти, Стелла.
Конечно.
Никому ничего не рассказывай.
Ты ведь не рассказала?
Нет, конечно нет.
Наша тайна до самой смерти.
Ты отправил деньги и цветы вдове Тайрела?
Да, сэр.
- Дети есть?
- Мальчик и девочка.
Позаботьтесь о них,
чтобы ни в чём не нуждались.
Сделаем.
Как вы и говорили. Он явился, Бампи.
Впустите.
Грузите вон на ту машину.
Я умею признавать свои ошибки.
Ясно.
Стоило согласиться на твоё предложение,
когда был шанс.
Разумный вывод.
Я не боюсь смотреть правде в глаза.
А ещё я оптимист.
А ещё ты убийца.
Повесил двоих наших,
чтобы предостеречь меня?
Это Луккезе, или Гамбино,
или, может, другие семьи, но не я.
Я не хочу никого убивать.
Лишь хочу, чтобы ты честно признал,
что совершил ошибку.
Какую же?
Какую?
Чин – тупой болван.
Просто шофёр, которому повезло.
Он ни черта не смыслит в бизнесе
и не ценит партнёра,
который делает всю работу.
О, по-твоему, он не ценит меня?
Вы делите всё пополам?
Да, именно так и предполагал. Знаешь что?
Я предлагаю 60 на 40.
60 тебе.
Вдобавок, ты оставишь себе
свои десять Гарлемов.
Ты очень серьёзно повысил
свою цену, Бампи.
Моё слово тоже дорогого стоит.
Чин – мой партнёр, и я держу слово.
Позволь сообщить тебе кое-что.
Чину недолго осталось.
Я думал, что для этого необходимо
разрешение комитета.
Да. Что ж, этим займусь я.
А ты обдумай предложение.
Веришь или нет, я тебя уважаю, Бампи.
Ты довольно умён для чёрного.
Мой ответ – нет.
Ладно.
Давай так.
Я дам тебе день, чтобы передумать.
Гарантирую, твой ответ изменится.
На твоей свадьбе мне было веселее,
чем на своей.
Да, потому что ты напился и отрубился.
Твоя жена хотя бы красиво постарела.
Моя Мэри-Френсис себя совсем запустила.
Дряблые руки. Мешки под глазами.
Жирный зад.
А Олимпия всё ещё шикарна.
Жалеет, что не застала тебя.
Да? Ну ладно, к чёрту её.
Я позвонил тебе, чтобы обсудить дела.
Выпьешь?
«Ферне». Желудок.
Слышал о неприятностях на твоём складе.
Вот как?
От кого слышал?
Да брось.
Все семейства завидуют
твоему сотрудничеству с этим чёрным.
Ну?
Расскажи, что слышал.
Да ладно, Джоуи,
я помог тебе продвинуться. Говори.
Луккезе и Гамбино.
О, да ладно. Пресвятая дева Мария.
Вместе эти семейства очень сильны,
Винсент.
Но мы можем обыграть Луккезе и Гамбино
на их же поле.
И как же?
Присоединяйся к нам с Бонанно.
Да уж, ты, я вижу,
сегодня радуешь как никогда.
Послушай, присоединяйся,
пока я в комитете.
Знаю, ты ненавидишь Бонанно,
но это разумный ход.
Но у меня же бизнес с Джонсоном.
Это ненормально – сотрудничать с нигером.
Мы не должны с ними связываться.
Другие боссы этого не потерпят,
поверь мне.
Присоединившись к нам с Бонанно,
ты приструнишь и Луккезе и Гамбино.
Все будут довольны.
Не Джонсон.
Да кому есть дело до вшивого Джонсона?!
Сейчас Джонсон нужен нам
ради десяти Гарлемов.
Но скоро мы закопаем и этого нигера.
Ну же.
Что скажешь?
Знаешь, я…
Да, да, я подумаю.
Покажи-ка мне свой снимок в той
стрёмной кепке, что ты носил.
Где он?
Вот же ублюдки!
Что?
Чин расцеловал Мальокко перед тем,
как тот сел в машину.
Серьёзно?
Типичные итальяшки.
Строят из себя мачо, а когда здороваются
или прощаются, целуются, прямо как бабы.
Подкатишь ко мне с таким, порежу.
Я похож на итальяшку?
Давай проследим за ним.
Посмотрим, куда он.
Да. Поглядим, какого итальяшку
он расцелует следом, а?
Кто мог это написать?
О нас, с какой целью?
Посеять разлад.
Эта информация нужна,
чтобы вызвать беспокойство и
натравить людей друг на друга.
Это ужасно.
Знаете, кто это прислал?
Возможно, это ФБР.
Или кто-то из храма номер семь. Кто-то,
кто осведомлён о нашей с тобой дружбе.
Забавно.
Капитан Генри утром вызвал меня
на встречу.
Окажешь мне услугу?
Не уходи из «Нации» ради меня,
как многие планируют сделать.
Я бы хотел, чтобы ты осталась в храме.
Я не хочу оставаться без вас.
Понимаю, но мне нужен человек,
который будет сообщать мне о том,
что там затевают.
Возможно, это опасно, и мне не по себе
ставить тебя в такое положение,
если хочешь, ты можешь отказаться.
Нет.
Я останусь.
Будь очень осторожна, Элиза.
Обещай мне.
Когда соберёте свою паству,
я тоже буду в ней. Рядом с вами.
В своё время, сестра.
В своё время.
Проследите, чтобы все волонтёры
получили брошюру по безопасности.
Да, миссис Джонсон.
Нужно обсудить произошедшее вчера вечером
в клубе «Гичи».
Очевидно, что вы с Эми не особо ладите.
Почему?
Начнём с того, что она писала
любовные письма в тюрьму моему мужу.
Нет. Не верю.
Мне плевать, насколько она богата. Пусть
эта белая стерва не лезет к моему мужу.
Что ж, это хотя бы всё объясняет.
Мэйми, можем поговорить у меня в кабинете?
Прошу, садитесь.
Простите.
Знаю, это не совсем по-христиански.
Что ж, Матфей напоминает нам, что мы
должны прощать тех, кто грешит против нас.
А что Матфей говорит о тех,
кто нам просто не нравится?
Можете сомневаться в её мотивах, но эта
дама финансирует регистрацию избирателей.
И вложила миллионы в продвижение закона
о гражданских правах.
Состояние,
которое её семья нажила на рабах.
Она на нашей стороне, Мэйми!
Не только финансово.
Она даст Майку Уоллесу интервью о роли
белых в движении за гражданские права.
Вот это меня и беспокоит.
Почему Майк Уоллес берёт интервью
о наших правах у белой женщины?
Потому что мы пытаемся
изменить белых людей!
Даже вы не настолько наивны.
Рим не за день строился.
И всё же римляне нашли время,
чтобы распять Иисуса.
А что сделал Иисус?
Он простил их.
Ей стоит узнать о ваших
молодёжных программах в Гарлеме.
О борьбе за явку на выборы.
Пусть она увидит всё это
глазами чёрной женщины!
Учитывая обстоятельства,
я понимаю отсутствие у вас энтузиазма.
Нет, я согласна.
Белая женщина, живущая под колпаком,
должна узнать о другой жизни.
Печенье?
- Что это?
- Хоменташен.
Хоменташен?
Еврейское печенье, очень вкусное.
К чёрту жидовское печенье!
Чин принял предложение?
Я этим занимаюсь, предоставь Чина мне.
Да ладно, он же тупой шофёр!
Без обид, Гилберто.
Без обид.
Чин понимает, что не может сотрудничать
с нигером, не привлекая нас.
Да. А как же Джонсон?
Чин разберётся с ним.
С неохотой, но куда он денется?
Чин и этот чёрный ублюдок
считают себя умными.
Мы собьём с них спесь.
Отскакивает на третью, да, так и есть…
Смотри.
Думаешь, можешь одолеть меня
с новой стрижкой?
Пошёл ты.
Сейчас он разминается, а Гросс
отбивает подачу. Счёт становится 2-1.
Надо поговорить.
Мяч падает на землю!
Что случилось?
Я забыла кое-что рассказать.
Забыла?
Думала, это неважно,
а потом поняла – может, и да.
О чём ты, Стелла?
На прошлой неделе я обедала с Делией
и сказала, что Бенни мёртв.
Что это за Делия, и почему ты это сделала?
Она мать Тедди.
От этого легче не станет,
но я решила, ей стоит знать.
- Это ведь не проблема?
- Чёрт, конечно, проблема!
Твой отец убьёт всех, кто причастен
к смерти Бенни, сама знаешь!
Она ничего не скажет.
Ты не знаешь, что она скажет.
Всё может вскрыться.
Ты подставила и её, и нас, Стелла.
Что нам делать?
Избавиться от неё.
Ты спятил? Хочешь убить её?
Да не хочу я её убивать.
Ей надо уехать из города. Я дам ей денег.
Я разберусь. Скажи, где она живёт.
Ты её не тронешь?
Стелла, скажи мне, где она живёт.
Да уж,
это чертовски неприятная история.
Да, не то слово.
- Это правда?
- Адам.
Ты уж прости. Должен спросить.
Конечно, нет.
Ты знаешь, со мной случилось подобное,
но в моём случае это была правда.
Но как бы то ни было, неприятно,
когда люди копаются в твоём грязном белье.
Я хочу это прекратить.
Я почти не могу влиять
на Джея Эдгара Гувера.
Он ненавидит меня почти так же сильно,
как тебя.
У меня есть данные, что он лично приказал
следить за тобой
и прослушивать твои разговоры.
Но зачем?
Он знает, что я больше не в «Нации».
Ещё хуже!
Тебя ничто не сдерживает.
Ты ищешь действенные
политические решения наших проблем,
при этом постоянно угрожая насилием.
Но как они узнали
о моей личной дружбе с Элизой?
Очевидно, в «Нации» есть те,
кто сотрудничает с ФБР
или были туда ими внедрены!
Кто знает?
Главное –
тебе следует быть осторожней.
Почему?
Машина бюро стоит около моего дома
круглосуточно и без выходных.
Разве может быть защита лучше?
В конце концов, ведь эта служба
призвана обеспечивать нашу безопасность.
Их безопасность.
Не нашу.
Я сделаю всё возможное.
Храни тебя бог.
Что ж, спасибо, Адам.
Мэйми.
Я благодарна,
что вы согласились встретиться.
Если честно, преподобный меня вынудил.
Первым делом
я хотела бы сказать…
Знаю, ситуация неловкая.
Но то, что было между вашим мужем и мной –
в прошлом.
- Зачем вы это говорите?
- Просто это правда.
И я не хочу,
чтобы вы беспокоились об этом.
Я согласилась на встречу не для того,
чтобы вы облегчили душу
или обсуждать вашу личную жизнь.
Я здесь ради высшей цели, своего дела.
Я понимаю.
Вы богатая белая женщина
с миллионами долларов,
и по какой-то причине люди вас слушают.
Но я приму помощь в борьбе от кого угодно,
даже от вас.
Что хотите обсудить с Майком Уоллесом?
Как движение за гражданские права
и феминизм
затрагивают сейчас проблемы
современных чёрных женщин.
В таком ключе.
Хорошо.
Позвольте задать вопрос.
Вы читали «Их глаза смотрели на Бога»
Зоры Нил Хёрстон?
Нет.
«Улицу» Энн Петри?
«Изюминку на солнце»?
Да, смотрела постановку.
Хорошо. Пойдёмте.
Куда мы идём?
Ко мне.
Вам придётся почитать.
Сестра Элиза,
мы вызвали вас по простой причине.
Чтобы разобраться, кому вы преданны.
Я полностью преданна «Нации».
Как вам уже известно, Малкольм Икс
отвернулся от Святого апостола
и нашей мечети.
Он хочет расколоть «Нацию»
и увести её членов за собой.
Мне об этом не известно.
Ваш отец – близкий друг Малкольма.
Будете отрицать?
Я не мой отец.
Если вы преданны Малкольму,
тогда немедленно покиньте мечеть.
Я верна Святому апостолу.
- Прикажете вам верить?
- Я не верю.
Она лжёт.
Видела, как она на него смотрит.
Так же, как и вы.
- Или все вы до этого.
- Вы защищаете его.
Вот и доказательство.
Собирайте вещи. Вы уходите.
Нет!
Не ухожу.
И объясню, почему.
Любой, даже Малкольм Икс,
кто не внемлет словам Святого апостола, –
глупец.
Я не следую за глупцами.
Поступки Малкольма показали,
что он лицемер.
Как говорит достопочтенный Элайджа,
лицемер хуже неверующего,
ибо неверующий хотя бы не лжёт.
Думаете, я пошла бы за глупцом,
лицемером и лжецом?
Выгоните вы меня из мечети или нет,
я не пойду за таким человеком.
Мудрые слова, сестра Элиза.
Можете остаться.
Но предупреждаю,
какая-либо связь с Малкольмом
повлечёт за собой серьёзное наказание.
Мы проследили за Мальокко
от дома Чина до Бруклина.
Мальокко встретился с Джо Бонанно.
А потом сразу вернулся в клуб Чина.
Да, затевается какая-то дрянь.
Только не знаем, какая.
Особенность крыс в том,
что голод заставляет их высунуть нос.
Тогда-то мы их и уничтожаем.
Вы молодцы.
Что будем делать?
Значит, Мальокко вернулся в клуб Чина?
Да, он сейчас там.
Подгоните машину.
Пора выяснить, что к чему.
Взгляни так: возьмёшь в долю меня
и Бонанно, мы защитим от остальных семей.
Сможешь делить прибыль с двумя семьями,
а не с четырьмя.
Даже не знаю.
Это лучший выход.
- Что тут происходит?!
- Спокойно, Джонсон.
Мы решили держаться вместе,
а ты уже меня продал!
Мои люди проследили, как этот ублюдок
поехал отсюда к Бонанно, а затем вернулся.
Всё, остуди пыл и прояви уважение.
Ты договорился за моей спиной!
Нет, я делаю это ради нас обоих!
Нам это необходимо!
Мы должны взять эту семьи в долю.
Я его даже не знаю!
Остальные семьи нас в землю втопчут!
Думаешь, я хочу делиться с Бонанно?
Я не хочу с ним делиться!
Но ещё меньше хочу войны!
А ты?!
Этому человеку я доверяю!
Если доверяешь мне, поверь моему слову.
Не думал, что ты прогнёшься под
этих ублюдков. Думал, тебе хватит духу!
Эй, тебе повезло,
что он даёт тебе хоть столько.
А теперь закрой пасть и благодари
за то, что мы решим тебе выделить!
У вас не будет десяти Гарлемов без меня!
Так, ну-ка всё, успокойтесь!
- Расслабься, ладно?!
- Успокойтесь!
Всё хорошо.
Это лишнее! Успокойтесь!
Чего этот тип такой нервный?!
Так, слушайте.
Всё хорошо, спокойно.
Уберите оружие.
Послушай.
Ты предпочтёшь умереть?
Ты знаешь правила игры.
Сильные пожирают слабых,
а Бонанно и остальные семьи…
Они слишком сильны!
Я боюсь за безопасность своей семьи.
Деньги того не стоят.
Запретов не будет,
а я не хочу смерти родных!
И ты тоже!
Вы ублюдки.
Да, верно! Мы ублюдки!
Итак,
мы встретимся у Бамонте, обсудим,
как всё разделить,
чтобы это было справедливо для всех.
- У Бамонте?
- Да.
Ты думаешь, я идиот?
Кинул меня
и хочешь заманить в логово льва?
Ты прав.
Мы придём к тебе, в клуб, ладно?
Как он называется?
- «Гичи».
- Да.
Слушай, это необходимо.
Ясно? Мы полакомились, теперь нужно
дать попробовать семьям, понятно?
Так уж всё устроено.
Чего ждёте, чаевых?
Давайте, валите отсюда!
Вон из моего заведения!
Сестра Элиза?
Вы расстроены?
Нет. Всё хорошо.
Ваши слова меня тронули.
Малкольм
опозорил «Нацию» и Агнца Божьего.
А вы…
Слышали речь Святого апостола о том,
как он желает, чтобы Малкольм ушёл?
Да.
Кажется, я знаю, что он хотел сказать.
Это…
Призыв между строк.
Что вы хотите сказать, брат Чарльз?
Скоро не придётся беспокоиться
из-за этого лицемера.
Кто вы, сестра?
Меня зовут Элиза Джонсон.
Мы можем поговорить внутри?
Значит, этот человек из храма,
брат Чарльз, открыто угрожал моему мужу?
Я звонила, но оператор сказал,
ваш телефон отключён.
«Нация» отключила нашу телефонную линию.
Малкольму угрожают постоянно.
Видите окно?
Кто-то бросил в него кирпич,
напугал нас до смерти.
Это намного серьёзнее. Я боюсь за него.
А я нет?
Я так не сказала.
Мне прислали письмо.
В нём сказано, что у вас связь с ним.
Это письмо – ложь.
Возможно.
Но я не дура, я вижу это в ваших глазах.
Вы любите его.
Я его уважаю.
Он
изменил мою жизнь.
И он великий человек, и я говорю вам,
что его жизнь под угрозой.
Поэтому я пришла.
Что происходит?
Мне кажется, что брат Чарльз
задумал убить вас.
Всё же, почему нельзя сравнивать движение
за гражданские права с феминизмом?
Когда женщины получат свои права,
я останусь чёрной.
Но получив гражданские права,
вы же останетесь женщиной.
Чёрной женщиной. В этом проблема, Эми.
Всё равно проиграем.
Читали «Загадку женственности»
Бетти Фридан?
Да, там много разумного,
но, как ни удивительно,
это не изменит цвет моей кожи.
Ясно.
Я понимаю вас.
Дамы.
Элсворт.
Эми.
Здравствуй, Бампи.
Что тут происходит?
Эми завтра выступает в шоу Майка Уоллеса
и попросила помочь.
Ты согласилась?
Бампи, у тебя потрясающая жена.
Она открыла мне глаза
на многие серьёзные проблемы.
Как чудесно.
Она считает, что белая женщина может
помочь движению за гражданские права,
если проникнется сочувствием
к столь далёким от неё проблемам.
Она может поддержать,
но сначала должна выслушать.
Чёрная женщина спасёт себя сама,
не мы, и о ней забывать нельзя.
Всё верно.
Так и скажи Майку Уоллесу.
Может, скажу.
Нет, нет, нет, не ты.
Ты.
Простите, Делия?
О господи, вы меня до смерти напугали.
Я принёс вам это.
Подарок от Стеллы Джиганте.
Пять тысяч долларов.
Вам нужно лишь уехать из города,
обосноваться в другом месте.
Из-за того, кого она убила?
Вы должны уехать.
Моя жизнь здесь.
Мой младший сын ходит тут в школу.
У вас есть родня где-нибудь?
- Родная сестра в Огайо.
- Поезжайте туда.
Поверьте, так будет безопасней.
С какой стати я должна убегать?
Я ничего плохого не сделала.
Тут ведь больше денег,
чем вы видели за всю жизнь.
Я не уеду из Гарлема.
Это кровавые деньги.
Я не желаю наживаться на смерти сына.
И я не…
Хорошо.
Я возьму деньги.
Тема ярмарки –
единение людей и культур разных стран.
Это прекрасная возможность
для всех американцев и гостей страны
увидеть передовые достижения
техники и архитектуры.
Ладно.
Посмотри на меня.
Посмотри на меня!
Моя жена тоже ездит на ней.
Она возит на ней девочек в школу.
Моя жена, брат!
Мои дети!
Тебе повезло, что я башку тебе не снёс!
Да.
Ты слышал, как я много раз
говорил в мечети о том,
как белый человек
пытается подчеркнуть разницу
между собой и нами, чтобы оправдать
насилие по отношению к нам.
И когда мы боремся друг с другом,
тем самым мы делаем его работу.
Ты этого хочешь?
Вот кем ты хочешь быть?
Кнутом белого человека?
- Проваливай из моей машины.
- Да.
Отдайте это Гуверу.
Покажите ему, как умело вы меня защищаете.
Петтигрю и Джуни внутри,
но люди Чина отвечают за охрану.
Меня обыщут перед моим же клубом.
Вы действительно доверяете Чину?
Откуда вам знать, что это не западня?
А можно ли доверять белому?
Бампи Джонсон, рад, что ты передумал.
Садись.
Что он тут делает?
Я его позвал.
Не было выбора.
В связи с новым уговором
я хочу работать с ним напрямую.
Я ни на что не соглашался. Так?
Успеешь.
Каков максимум,
который вы можете привезти за раз?
Больше 600 килограммов –
это угроза конфискации.
Без осмотра можем провезти
ограниченное число машин.
В качестве компенсации за последние месяцы
мы с Мальокко полностью
забираем следующую партию.
Бампи Джонсон распространит товар
среди своих десяти Гарлемов
- за пять процентов.
- Чёрта с два!
Соглашайся или живым не выйдешь отсюда!
А ну-ка все, успокойтесь, ладно?
Не надо вставать на дыбы.
- Мы тут все друзья, да?
- Да.
Мы все хотим заработать,
относитесь к жизни проще, ну же.
Я считаю, Джонсон прав.
Да, мы с тобой всё это начали.
С одной стороны, мы добились успеха,
но и впрямь чуть пожадничали.
С другой стороны, это не совсем честно.
Джонсон приходил к тебе
пару месяцев назад, ты ему отказал.
А теперь злишься?
Значит, не умеешь проигрывать, да?
Что ты хочешь сказать?
Я прав, Мальо? Да ладно.
Я знаю его 20 лет.
Он приходит ко мне с предложением.
Я ему доверяю.
Он же новый босс,
они иногда совершают ошибки.
Эй, эй, эй. Какие ошибки?
Ну. Например, ты пошёл к нему,
хотя знал, что этот ублюдок
гадил мне с самого рождения.
Ты же был на моей свадьбе.
Но как только ты узнал,
что я начал зарабатывать,
сразу побежал к нему и договорился.
Нет, нет, нет, всё не так.
Это ставит под сомнение нашу дружбу.
А знаешь, когда я сомневаюсь в дружбе,
дружбы уже нет!
Не двигайся, урод, или ты следующий.
Думал объединиться с Мальокко
и обобрать нас?
Так вот, знай.
Не выйдет, тупой сукин сын.
Мы развели тебя по полной.
Ты меня не убьёшь.
Считай, что предупредили.
Если не хочешь, чтобы другие семьи узнали,
как ты хотел оставить их не у дел,
держи язык за зубами.
Капиш?
Здравствуй, Америка. Я Майк Уоллес.
Сегодня гостья нашей программы –
одна из богатейших женщин Америки,
которая выступает за права чернокожих, –
мисс Эми Вандербилт.
Спасибо, мистер Уоллес.
Иногда наилучший способ поддержать благое
дело – дать ему самому говорить за себя.
Позвольте представить вам
жительницу Гарлема,
которая сможет рассказать о тяготах жизни
чёрного населения намного лучше меня.
Миссис Мэйми Джонсон.
Я благодарна Эми не только за поддержку
движения за гражданские права,
но и за понимание того,
что белому человеку
не передать в полной мере
положение чёрного.
Правда в том, что он не может.
Но может слушать.
И если он будет слушать, наше движение
к равенству сможет значительно ускориться.
В первую очередь нам необходимо понять,
что боль, которую испытывает
чёрное население Америки
на протяжении многих лет гнёта, реальна.
Мы должны верить,
что добра в людях больше, чем зла.
Иначе мы никогда не научимся
доверять друг другу.
А без доверия мы не сможем жить
в настоящей гармонии.
Бонанно так просто не сдастся.
Ты же понимаешь?
Бонанно меня не беспокоит,
пока мы держимся вместе.
Да.
 

5 серия

Бампи, у нас проблемы.
На нашем складе в Бронксе.
Убили одного нашего и одного вашего.
Кому-то не по душе ваш совместный бизнес.
Кто-то из итальянских боссов.
Я ждал ответного хода.
- Чин – тупой болван.
- Чин – мой партнёр.
Затевается какая-то дрянь.
Мы только не знаем какая.
Присоединившись к нам с Бонанно,
ты приструнишь Луккезе и Гамбино.
- Что тут происходит?!
- Мы должны взять эту семьи в долю.
У вас не будет десяти Гарлемов без меня!
Успокойтесь!
Я всё прекращу!
Машина бюро стоит у моего дома
круглосуточно и без выходных.
Разве может быть защита лучше?
«Я состою в интимной связи
с вашим мужем, беременна от него».
Это те, кто хочет нас с тобой рассорить.
- Кто?
- «Нация». Возможно, ФБР.
Я бы очень хотел,
чтобы ты осталась в храме.
Я не хочу оставаться без вас.
Мне нужен человек, который будет
сообщать мне о том, что они там затевают.
Я полностью преданна «Нации».
Любая связь с Малкольмом
повлечёт за собой серьёзное наказание.
Я свершу правосудие ради Тедди.
Ты выжила из ума?
Твою мать, ты что натворила?!
Прикончи её!
Нет! Нет!
Я принёс вам это.
Подарок от Стеллы Джиганте.
Я не уеду из Гарлема.
И я не…
Слышали речь Апостола о том,
как он желает, чтобы Малкольм ушёл?
Что вы хотите сказать?
Скоро не придётся беспокоиться
из-за этого лицемера.
Посмотри на меня.
Бампи Джонсон, рад, что ты передумал.
Мы с Мальокко полностью
забираем следующую партию.
Когда я сомневаюсь в дружбе,
дружбы уже нет!
Не двигайся, ты, тупой урод.
Считай, что предупредили.
МИР ЧЕРЕЗ ВЗАИМОПОНИМАНИЕ
ВСЕМИРНАЯ ЯРМАРКА В НЬЮ-ЙОРКЕ
СКЛАД
Вот так, отлично.
А это для чего?
Это из павильона Висконсин,
он славится сыром.
Зато не воняет, так ведь?
И мы знаем, что тут нет крыс.
Парням тут работы на несколько лет.
Да. Выгодно нам обоим, да?
Эй, спасибо, что взял на работу
чёрных из Гарлема.
Ты же попросил.
Пока справляются и голосуют за того,
кого я называю, всё путём.
У тебя под контролем профсоюзы,
доставка и приёмка.
Поэтому я тебя и позвал.
Идём.
Посмотри.
С аттракциона, который рядом со складом,
называется «Рука об руку».
Да.
Слышу это всё время, днём и ночью.
- Я бы с ума сошёл.
- Да. Хочется себе мозги вышибить.
Но есть нюанс.
Сделано в Марселе?
И доставлено к нашей двери.
Дружище Ченс.
Ты шикарный.
Вот это да! У тебя что, выпускной?
Свидание со школьницей, или как?
Закрой свою пасть.
- Что это с ним такое?
- Ничего.
Просто не любит итальяшек, вот и всё.
Думаешь, модный вид тебе как-то поможет?
Хочу произвести впечатление.
Впечатление ничего не значит,
если бумажник туго набит.
Я пришёл не ради какой попало девушки.
Ты когда заканчиваешь?
О, Ченс, прекрати.
Мы ведь это уже проходили.
Но я же никуда не ушёл.
Приглашаю тебя.
А ну! Куда собралась? Иди сюда.
Какого чёрта?!
- Мэри, что случилось?
- Вернись!
- Он врезал мне по лицу.
- Кто? Кто именно?
Ах ты, сука!
- Ты тронул девушку?
- А ну, отвали, дрянь!
Эй!
Руки убрал, ублюдок.
Что ты сказал, нигер?
Я тебя покромсаю.
Все говорят только об открытии
Всемирной ярмарки в Нью-Йорке,
которая, определенно может похвастать
потрясающими экспозициями.
Печально, что агентам секретной службы
нельзя пить при исполнении.
Нам можно.
Давайте.
Поверьте, господин президент,
что в этот раз ярмарка
побьёт все рекорды посещаемости.
О, вырубите эту чушь.
«Мир через взаимопонимание», как же.
Группе сенаторов-демократов с Юга,
приехавших на ваше выступление,
нужен свой павильон – «Страна лицемеров».
Особенно это касается
долбаного сенатора Маккаррона.
Тормозит закон о гражданских правах,
но не упускает шанса
сфотографироваться со мной.
Раньше мы с Маккарроном
могли найти компромисс.
Теперь его заботят
только лишь власть и саботаж,
хотя он знает, что его деятельность
только оттягивает неизбежное.
Мне плевать, что он знает.
Вы должны его убедить.
Вы мой самый преданный друг
в конгрессе, Адам.
И вы должны угомонить
этого сукиного сына любым способом.
Мне всё равно, как именно.
Даже грязными методами?
Нам не до благородства.
И что же вы предлагаете?
Мы с вами оба знаем все приёмы,
но я не могу делать
что угодно, я президент.
Я не хочу знать деталей,
но прикрою вас.
Пусть перестанет мешать мне. Вот и всё.
Ну, а как же «Мир через взаимопонимание»?
Мир несправедлив, Адам.
И от нас этого не требуется.
Кармайн приносил доход. Грязная история.
У него были жена и дети.
Что же я им скажу?
Он избил девушку
и угрожал ножом моему парню.
Который выстрелил в него трижды.
Мои ребята захотят крови, сам знаешь.
Значит, надо их успокоить!
Я знал, что-то подобное случится.
Мы сделали невозможное.
Заставили парней, которые ненавидят
друг друга, работать вместе.
Всё может запросто накрыться.
Держи в узде своих людей.
Да. Ты тоже.
Да, конечно.
Слушай, Кармайн, он был…
Он был подонком.
Вот что, давай так.
Заставь своего парня уехать из города,
а я успокою ребят.
Уехать?
На сколько?
А сколько он хочет прожить?
Вот на сколько.
- Кто там?
- Это я.
Четыре утра, чего тебе?
Мне позвонил Бампи.
Приказал уехать из города.
Почему не уехал?
Хотел повидаться.
Ты что, совсем спятил?
Тебе жить надоело?
Я не мог уехать, не увидев тебя.
Проклятье, Ченс.
Пальнул бы в ногу, зачем же убивать?
Он угрожал тебе ножом.
Что мне было делать?
Болван, я умею постоять за себя.
Да. Я знаю.
Я налью выпить.
Спасибо.
Спасибо.
Куда ты поедешь?
Я не могу сказать.
Слушай, Рене, я допустил много ошибок.
Ты знаешь об этом как никто.
Да, так и есть.
Но больше всего я сожалею о том,
что потерял тебя.
Что ж, не стоит.
Нам ведь ничего не светило.
Нет. Мы этого не знаем.
Эй.
Мы не знаем.
Мы с тобой, Рене, живём во мраке.
Ищем дорогу во мраке.
И никто в этом мраке нам не поможет.
Хочешь секса из жалости?
Брось.
Рене.
Ты нужна мне.
Инженеры соорудили потрясающий аттракцион
специально для Всемирной ярмарки.
«Рука об руку» – это олицетворение
гармоничного сосуществования 67 стран.
Мы должны посмотреть выступление
президента Джонсона,
а потом написать об этом.
Ты уже писала о Южной Каролине,
ты пробыла там три месяца.
Да, но это другое задание.
Можешь посмотреть со мной и с мамой?
Да, конечно.
Если твоя мама не против.
Какой была твоя мама?
Я едва знала её.
Она умерла, когда я была маленькой.
Жалко, что у тебя нет мамы.
Представить не могу, каково это.
Я люблю свою маму больше всех на свете.
Больше, чем папу?
Да.
Больше меня?
Нет.
Так же.
Я не могу пропустить этот закон, Адам.
Это невозможно.
Даже если так правильно?
Что скажут мои избиратели?
Я отстаиваю их нужды и требования.
А они требуют сегрегации.
Мой народ в буквальном смысле
сражался и погибал ради простого права:
пользоваться гостиницами, ресторанами
и транспортом, невзирая на расу.
Я хочу, чтобы однажды, когда-нибудь,
мои дети и твои считали это нормой.
Но страна ещё не готова, ты же сам знаешь.
Значит, мы должны её подготовить.
Это называется лидерством.
Я не допущу. Это называется политикой.
А если я заблокирую
твой фермерский законопроект?
Жителей твоего штата ждет голод.
Ты так не сделаешь.
Политика.
Что ж, мои избиратели
скорее поумирают с голода,
чем будут жить по указке властей.
Тебя не выберут, если нечего будет есть.
Что ж, я готов рискнуть.
Жители Арканзаса поддерживают меня,
потому что я бьюсь за них, Адам,
как ты бьёшься за Гарлем.
Мы ведь были друзьями.
Неужели не сможем договориться?
Мы и сейчас друзья.
Да брось ты! Не принимай на свой счёт.
Хорошо, друг.
Пока ты ещё в городе,
давай посидим в клубе «Гичи».
Лучшее заведение Гарлема.
Там лучшая выпивка и самые
красивые женщины на белом свете.
Заманчиво?
Чем темнее ягода, тем слаще сок.
Да, так говорят.
Так говорят.
Мы обыскали весь Гарлем. Нигера нигде нет.
Он свалил из города. Забудьте о нём.
Как это, забыть о нём?
Я буду искать его по всей стране.
Не будешь.
У нас другие дела.
О чём ты? Он убил Кармайна.
У Кармайна был кисель вместо мозгов.
Он психанул, вытащил нож прямо в борделе.
Тем более в таком борделе, брось!
Защищаешь этого выродка?
Этот гад убивает нашего парня,
а ты его защищаешь?
Ты бы так сделал?
Скажи мне, Джино.
Ты бы вытащил нож в том чёртовом борделе?
Нет.
Следи за языком.
- Будь Бенни здесь, он бы тебя вразумил.
- Да?
Тебе нужно вернуть консильери из Майами,
потому что это уже бред!
Не слушайте его, босс. Он придурок.
Я звонил Питеру Бруно!
Звонил Тони Маркези,
никто из ребят не видел его!
Вы сейчас о ком, босс?
Я говорю о Бенни! Его нет в Майами!
Может, поехал с девчонкой из порно?
Он вроде одной из них увлёкся.
Его грохнули из-за этой порнографии.
Ведь это…
Это территория Бонанно.
Чёртов выродок.
Я чувствую.
Этот выродок его прикончил.
И теперь я виноват в его смерти.
Эй. Кто сказал, что он мёртв?
Он не звонил полтора месяца.
Он мёртв.
Вот тебе поручение.
Найди человека, убившего Бенни,
и принеси его голову.
Я солгала Маргарет,
чтобы остаться в её жизни.
Что ж, лучший способ исправить ложь –
это сказать правду.
А если она отвергнет меня?
А если, узнав о том, что ты её мать,
а не сестра,
она утвердится в том,
что и так чувствует в душе?
Когда я была наркоманкой,
меня ничто не заботило.
Даже Маргарет.
Теперь слишком заботит.
Что ж, милостью Аллаха
ты изменила свою жизнь.
Ты стала сильной.
Милостью Аллаха я встретила вас.
Я молю его о вашей безопасности,
и пусть я в мечети,
чтобы быть вашими ушами,
всё равно я чувствую его волю.
Я хочу этого для Маргарет.
Вырастить её мусульманкой.
Ты обсуждала это с Мэйми и Бампи?
Нет.
Они прогонят меня.
И я больше не увижу Маргарет.
Храни веру, Элиза, моли о наставлении.
Чистое сердце не только ищет правду,
но и говорит правду, а твоё сердце…
Твоё сердце чистое.
Мэйми,
я…
Я хочу попросить об услуге,
но только тема деликатная.
Слушаю, преподобный. Чем помочь?
Что ж, эта просьба связана с принятием
закона о гражданских правах.
Мне надо найти способ убедить сенатора
Маккаррона не мешать этому процессу.
Это очень непросто.
Он ярый сторонник сегрегации, помогал
писать манифест «Равенство, но порознь».
Нет в нём никакого равенства.
Это мягко сказано.
Уингейт, хочу поговорить
с миссис Джонсон наедине.
Что? Почему?
Без объяснений!
Но я ваш адвокат и хочу остаться.
Можешь остаться, но я тебя уволю.
Мне известно, что у вашего мужа в его
прекрасном заведении, в клубе «Гичи»,
есть несколько дам, которые дарят
своё расположение за деньги.
Не понимаю, при чём здесь я, конгрессмен?
Сенатор Маккаррон очень падок
на женщин, и я подумал,
что вы могли бы помочь мне
задокументировать его пристрастия.
Хотите устроить западню
сенатору Соединенных Штатов?
Ради нашей борьбы за свободу!
Любыми средствами,
как говорит наш друг Малкольм.
Нужен рычаг давления на этого ублюдка.
В этом деле нас прикроет
президент Соединенных Штатов.
И что же требуется от меня?
Всего лишь помогите мне
направить его к наживке.
Уверен, остальное он сделает сам.
Может, вам стоит поговорить об этом
с моим мужем?
Нет, нет, нет. Не говорите Бампи.
Нельзя привлекать преступников.
Вам это не кажется лицемерием?
Да.
Но я имею дело с лицемерами!
И как духовное лицо…
О, как это ужасно.
Но…
Какого чёрта? Попытка не пытка.
Твой отец уверен,
что Бонанно заказал Бенни.
Просит найти бойца,
который это сделал, и убрать его.
И что в этом страшного?
Это сделал не боец Бонанно, Стелла, а мы.
Начнётся война между семьями.
Ну, начнётся война. И что?
Люди погибнут.
Не люди, бандиты.
Да. Бандиты, как я.
Тебя это совсем не волнует?
Да, волнует.
Не хочешь разжечь войну,
давай расскажем папе правду.
- Мы убили его друга.
- Ты просто чокнутая.
Возможно.
Он убьёт нас обоих, сама знаешь.
Не спеши с выводами.
Я его плоть и кровь.
К тому же, самое страшное
для него я уже сделала.
Я спала с чёрным.
Ну, и что мне теперь, на хрен, делать?
Ты знаешь кого-нибудь из семьи Бонанно?
Да, своего кузена Рокко.
Мы сто лет не виделись.
- Убей его.
- Он же мой кузен, Стелла.
Он кого-нибудь убил?
Он чёртов психопат. Он уйму людей убил.
Значит, ты можешь оказать
кому-нибудь услугу.
Нет.
Нет. Какую бы ненависть я к нему ни питал,
я его не прикончу, он мой кузен.
Тогда я скажу отцу, что это мы.
Я готова рискнуть.
Здравствуй, Элсворт.
Здравствуйте, мистер Джонсон.
Привет.
Ты насчёт того, что случилось в клубе?
Да, почти.
Насчёт Ченса.
Что такое?
Я беспокоюсь о нём.
Я отослал его. Не пропадёт.
Он умеет сидеть тихо.
Он бы разозлился, узнав, что я здесь,
но он не уедет.
Что?
Сказал, не позволит,
чтобы итальяшки его выжили.
Я боюсь, что его могут убить.
Где он?
Он сейчас у меня.
Переночевал там.
Он любит меня, Бампи,
не хочет меня бросать.
Поговори с ним, Элсворт.
Ченс взрослый мужик.
Пусть сам решает.
Хочет остаться – его дело.
Его выбор.
Что же это за отношение?
Я отдал ему приказ.
Он не подчинился – сам виноват.
Я люблю его, мистер Джонсон.
Я пришла, потому что не хочу его смерти.
Пожалуйста, заставьте его передумать.
Элсворт, что для тебя важнее?
Бизнес с Чином Джиганте или жизнь Дела?
Потрясающее место.
Почаще заглядывай в Гарлем.
Эрни, рад тебя видеть. Сколько уже прошло?
Пять чёртовых лет.
На той неделе был у тети Конни,
она спрашивала о тебе.
Она помнит меня?
Это дядюшка Лео – чокнутый.
А тётя просто глупая.
Ну, ладно.
Зачем ты меня вызвал?
Есть деловое предложение?
Нет, просто хотел повидаться.
Столько не виделись.
Да брось, все знают, что вы гребёте бабки,
работая с нигерами.
Мой босс из-за этого бесится.
Бонанно бесится? Какая неожиданность.
Ты же знаешь стариков
и эти их дурацкие правила.
Я не понимаю,
почему семьи не могут сотрудничать.
В конце концов, мы же семья, так?
Настоящая семья по крови.
Мы должны ненавидеть друг друга.
Должны ненавидеть друг друга?
Вы и нигеров должны ненавидеть,
но ведь поладили.
Эрни, рад тебя видеть.
Тётя Конни будет счастлива,
что мы с тобой пообщались.
Кто там?
Это я.
Чёрт.
Почему ты ещё здесь?
Я приказал уехать!
Я всегда тебе подчинялся, Бампи,
до этой минуты.
Ты как никто знаешь, что стоит на кону!
Договор с Чином может накрыться!
Я уже сказал ему, что ты уехал.
Ты за меня не отвечаешь, Бампи.
Я решил рискнуть.
Чёрта с два!
Под ударом мой бизнес и ты тоже!
Слушай, когда семьи объявили
на тебя охоту, ты приспособился.
Но даже тогда ты не убегал.
И я тоже не буду.
Слушай,
я хочу тебя уберечь.
Чтобы итальяшки тебя не достали.
Бампи, не думай, что не благодарен.
Но я дерусь. Я не убегаю.
Считаешь, что я виноват, да?
Что я спятил,
раз сотрудничаю с итальянцами?
Это чёртовы ублюдки.
Они считают себя лучше нас.
Помыкают нами.
Проклинают за спиной. Сволочи!
Так, мы ведь этого ждали, Дел.
И были готовы закрыть глаза на это
ради высшей цели, брат.
Мы много зарабатываем, это правда.
Но лишаемся нашего достоинства.
И у достоинства есть цена.
Вот это самый настоящий динамит,
гарлемский джаз!
Нравится, сенатор?
Что ж, я предпочитаю звуки банджо.
Вы слышали, как играет «БигДжонс Банджо»?
Или «Ривербоут Банджо Гудис»?
Они выступают в павильоне Арканзаса
завтра вечером.
Я обязательно пришлю вам их пластинку.
О, буду рада. Буду очень рада, сенатор.
Пожалуй, сейчас самое время
ещё раз промочить горло.
Все будут ещё по одной?
Да, мне ещё один «Сазерак».
Мне тоже.
Скажите, как вам пребывание
в нашем прекрасном городе, сенатор?
Что ж, я чрезвычайно рад тому факту,
что тут много красивых женщин.
Таких, как вы, дорогая.
О, как мило с вашей стороны.
Мой муж с вами согласился бы.
Что ж, вашему мужу очень повезло.
Вы женаты, сенатор?
На работе, как сказала бы моя жена.
Ну, жители Арканзаса
для меня на первом месте.
Эх, полагаю, что их можно
назвать моей любовницей?
Что ж, это целая армия любовниц.
Простите, что вы сказали?
Я сказала, что это целая армия любовниц.
На самом деле я в последнее время
сильно напряжён.
Мне бы расслабиться.
Что ж, мы здесь умеем хранить секреты.
У нас бывают политики и чиновники.
Люди из разных слоёв приходят сюда
расслабиться, забыть о своих проблемах.
А вы…
Свободны?
Я?
Знаете, едва вас увидев,
я в тот же миг подумал:
«Вот она, женщина,
которую я искал всю свою жизнь».
Я замужем, сенатор.
Простите. Позвольте мне объяснить.
Понимаете, в детстве
я был влюблён в женщину,
очень похожую на вас.
В кого же?
В свою няню.
Вы её напоминаете.
Сенатор,
у нас есть превосходный выбор
других прекрасных девушек,
только поднимитесь по лестнице.
Что ж, прошу меня простить.
Ну?
Он проглотил наживку?
Говорит, я похожа на его няню.
Сюда, дамы. Не заставляйте ждать.
О, пощадите, пощадите меня. Что ж…
Я беру их всех.
Что ещё мне остаётся.
Не хочется никого обидеть.
Не надо хмуриться, дорогая.
Мне совсем не нравится эта затея.
Мэйми, гоните от себя эти мысли.
Ради мира, в котором чёрные и белые
живут в согласии и гармонии.
Пересчитай на выходе.
Вот ты где.
У нас проблема.
Какая?
Ченс ещё в городе. Я разрешил остаться.
Что ж, это твоя проблема, а не моя.
За сколько можно откупиться
от семьи Кармайна?
Думаешь, что этому есть цена?
Да, думаю.
Что ж,
у него была семья.
Дети, которые хотят в колледж.
Моя прибыль со следующей партии –
бери половину.
Устроит?
Ты отдашь такую кучу денег
за своего парня?
Да.
Что ж, тебе повезло,
что этот Кармайн не был моим другом.
Он был ублюдком, не нравился мне.
Вот только этого мало.
Назови цену.
Я заберу партию целиком, заберу всё,
сто процентов, всё.
- Ух ты.
- Да.
Повезло, что ты ненавидел этого расиста –
какой была бы цена,
если бы он тебе нравился?
Да или нет?
Ладно. Да. Договорились.
Никто не тронет Ченса –
нужны твои личные гарантии.
Да.
Идёт.
Он начал трещать о тёте Конни и дяде Лео,
вспоминать времена, когда мы были детьми.
Ясно. Значит, встреча прошла чудесно.
Он идеальный кандидат,
но я просто не смог.
Найди кого-то ещё.
Я больше не знаю никого в семье Бонанно.
Мне что, грохнуть кого-нибудь наобум?
Да. Ясно.
Я позвоню папе и расскажу ему правду.
Скажу, что это мы.
Ты что, совсем больная?!
Что? Испугался? В глазах такой страх.
Вот-вот в штаны наделаешь?
Захотелось пи-пи?
- На хрен тебя!
- На хрен меня?
У тебя бы не вышло.
При всём желании. Потому что
у такого слабака даже не встанет.
О, ты думаешь,
я не могу убить этого ублюдка?
Я это знаю.
Ты можешь убивать
только беззащитных чёрных и старушек.
А когда речь заходит об одном из ваших,
ты напуганный мальчишка.
Что, ударишь меня?
Или боишься, я позвоню папе и пожалуюсь?
Пошла ты! Я докажу!
Я принесу его грёбаную башку!
Ну, давай.
Делай, что хочешь,
чтобы почувствовать себя мужиком.
Я так больше не могу.
Пожалуйста, отпустите.
Дайте мне уйти.
Худшее почти позади, Сандра.
Ты точно выкарабкаешься.
Мне уже всё равно.
Я хочу умереть.
Дайте мне умереть.
Не говори так.
Подумай о ребёнке у себя внутри.
Ты борешься не только за себя.
Я не хочу этого ребёнка.
Я хочу дозу!
Вот чего я хочу.
Прошу, помогите.
Что у вас есть? Я знаю, у вас что-то есть.
Послушай меня.
Ребёнок даст цель в жизни.
Я была такой же, Сандра, но выкарабкалась.
У меня есть дочь,
я люблю её больше всего на свете.
Как её зовут?
Маргарет.
Какая она?
Смешная.
Озорная.
Умная.
Любопытная.
Обещаю тебе, посмотрев в глаза своему
ребёнку, ты будешь благодарна, что выжила.
А если я ей буду не нужна?
Я ей буду не нужна.
Ты её мама.
Разве ребёнок может без мамы?
Счастливо, Джефри.
Давай. Залезай!
Помогите!
Надо отдать должное выносливости сенатора.
Удивлён, что у него не случился приступ.
Что не так?
Так нельзя.
У этого человека семья.
Это увидит только он один.
Откуда вам знать?
Оттуда. Увидев снимки,
он перестанет блокировать закон.
Да.
Это ниже нашего достоинства.
Но надо держать в уме высшую цель –
принятие закона о гражданских правах.
Помните, как газеты полоскали ваше имя
после той поездки в Париж с секретаршей?
Ну ещё бы.
Этот скандал дискредитировал всё,
что вы сделали.
- А это-то здесь при чём?
- Я к тому.
Пусть они играют грязно,
но мы не будем марать руки.
Вы ничего не смыслите в политике.
Думаю, смыслю.
Левые считают, что узколобость и расизм
правых разрушают страну.
Правые считают, что страну разрушает
рвение левых к переменам.
Как бы то ни было, я уверена,
что вы всё-таки поступите по-христиански.
Твои люди похитили Рене!
Был уговор!
Заходи.
- Я здесь ни при чём.
- Где она?
Где-то в Джерси, я не знаю.
Ты облажался! Не удержал своих людей!
Пошёл ты. Я дал тебе шанс,
он ещё здесь, их видели вместе.
Верни её сюда! Невредимой!
В обмен на твоего парня,
который не уехал, как ты обещал.
В чём дело? У нас был уговор!
Нам нужно решить вопрос.
Нечего тут решать. Моим людям мало денег.
Да брось.
Хочешь продолжить сотрудничество,
подкинь моим людям мяса.
Я ничего не могу сделать.
Я должен отдать своего парня?
Да. Что бы сделал ты,
если бы мой прикончил твоего?
Что? Свёл бы счёты, таков закон.
Да, закон.
Может, это был бред – сама мысль,
что у нас с тобой что-то срастётся.
Я уже не знаю.
Да.
Ладно.
Я приведу Ченса в обмен на девушку.
Хорошо.
Ярмарка. Восемь часов.
Джонсон, без оружия.
Конечно, без.
Конечно, без.
Америка превратилась из дальнего
аванпоста на границе дикого края
в одну из величайших держав мира.
В прошлый раз, когда Нью-Йорк
принимал Всемирную выставку в 1939 году,
Иду!
…мы пытались предсказать будущее.
Возможно ли будет пересечь страну
меньше, чем за 24 часа?
Элиза! Хорошо, что ты пришла.
Или полететь в космос?
Нужно поговорить.
Или победить страшные болезни?
- Привет.
- Как же я рада.
Такими были смелые предсказания 1939,
но мы достигли всего этого и даже больше.
- Привет, кузен.
- Привет!
Может быть, мы опять поедем в «Гичи»?
Давай.
Но было и то, что никто
не предвидел на той ярмарке.
Что такое?
Вон там коп.
Никто не предсказывал, что половина мира
окажется в руинах из-за войны,
что погибнут миллионы беззащитных людей.
Садись, дружище.
Итак, что за важный законопроект
ты хочешь показать мне?
Наши лидеры не должны
пасовать перед препятствиями
и прибегать к циничным методам,
иначе мрачные уроки истории повторятся.
Мы должны видеть Америку,
в которой политики действуют сообща
на благо всего народа в целом,
а не ведут себя, как партизаны на войне.
Мы должны широко открыть дверь к равенству
для всех тех, кто раньше
смотрел на него со стороны.
Ты точно этого хочешь?
Если попадёшь к ним, тебя убьют.
Лучше меня, чем её.
Направление, в котором движется
наш мир, – в наших руках.
Слушай, не теряй голову. Повторяй за мной.
Надеюсь,
мы вытащим вас обоих целыми, ясно?
У меня есть план.
Я вижу Америку,
в которой никого не ущемляют
из-за цвета его кожи
или характера вероисповедания.
Элиза, что ты хотела мне сказать?
Я лишь хотела сказать,
как здорово быть здесь с вами обеими.
Возможно, это займёт всё лето,
возможно,
потребуются круглосуточные заседания,
но я обещаю вам здесь и сейчас,
что мы обязательно примем закон
о гражданских правах.
Что ж, не стоило мне
подниматься наверх в этом долбаном «Гичи».
Ты плотно прижал меня к стенке, Адам,
надо признать.
Я попрошу своих коллег
больше не блокировать законопроект.
Пошёл ты, сенатор. Я протащу этот закон,
не опускаясь до низкого шантажа!
Саботируй, сколько угодно, но правое дело
всё равно всегда побеждает.
Если мы не воплотим в жизнь
девиз этой ярмарки,
«Мир через взаимопонимание»,
наши сегодняшние надежды
погибнут под завтрашними руинами.
Самые безупречные планы мира
не могут быть сотворены политиками,
они должны выйти из самого народа,
и тогда мы сможем построить мир, в котором
враждующие стороны сложат оружие,
и давние враги примут новый способ
разрешения разногласий.
Ближе не надо.
Пусть подойдёт!
Нет! Сначала отпусти девушку!
Ченс, зачем ты пришёл?!
Всё будет хорошо, детка. Спокойно.
Всё будет хорошо.
Пусть подойдёт!
Иди сюда.
Или я убью сучку.
Я её замочу!
Всё, успокойся.
- Ченс!
- Время вышло!
Нет!
- Нет!
- Нет!
Рене!
Беги, детка!
Нет!
Нет!
Джонсон, какого чёрта?!
Я предсказываю, что мир
возможен в нашем поколении.
Давайте не будем приносить в жертву наших
добрых ангелов, вставая на путь истинный.
Детка.
Давайте выбирать любовь, а не ненависть,
дружбу, а не вражду,
равенство, а не разделение.
Совсем скоро нас ждут перемены.
Нет! Нет!
Я вижу мир, который отрицает
раскол во имя единства.
И если я прав,
к следующей Всемирной ярмарке
Америка будет совсем не такая,
как сегодня.
Точно так же, как сегодня
она не такая, как в 1939 году.
Мы будем вспоминать
положение чёрных в 1964 году
и удивляться тому,
как сильно всё изменилось.
 

6 серия

Парням тут работы хватит на несколько лет.
Это выгодно нам обоим.
Посмотри. С доставкой прямо до двери.
Элсворт Джонсон намного влиятельнее,
чем я думал.
Твой отец уверен,
что это Бонанно заказал Бенни.
Нет! Нет!
Просит найти бойца,
который это сделал, и убрать.
Мы ведь семья?
Он идеальный кандидат, но…
Мне грохнуть кого-нибудь наобум?
Да.
Я не могу пропустить этот закон, Адам.
Это невозможно.
Я не могу делать, что угодно, я президент.
- Долбаный сенатор Маккаррон.
- Пощадите.
Вы должны его убедить.
Грязными методами?
Хотите устроить западню?
Это не кажется лицемерием?
Да.
Ты плотно прижал меня к стенке, Адам.
Я протащу этот закон,
не опускаясь до грязного шантажа!
В чём дело?
По-моему, брат Чарльз задумал убить вас.
Отдайте это Гуверу.
Покажите ему, как умело вы меня защищаете.
Что ты сказал, нигер?
Всё это может накрыться.
Заставь парня уехать, а я успокою ребят.
Он не уедет.
Что?
Сказал, не позволит,
чтобы итальяшки его выжили.
Давай!
Пусть подойдёт! Пусть подойдёт!
- Ченс!
- Нет!
Нет, Ченс, нет!
Так где же они?
Прошло 15 недель с тех пор,
как пропали эти трое смелых юношей.
Эти «борцы за свободу»
отправились в Миссисипи
и пропали, когда их арестовала полиция.
Они съехались на автобусах,
среди них были все:
чёрные, белые, евреи, христиане.
Чтобы регистрировать чёрных избирателей и
показать Америке, что равенство возможно!
- Да, сэр.
- Если идти к нему вместе.
Аминь!
Они столкнулись
с оскорблениями и угрозами,
и некоторые, похоже, дорого заплатили,
пав жертвами клана!
Но никто и никогда не узнал бы
об этой трагедии,
если бы тогда пропали
просто трое чёрных мужчин.
Но поскольку пропали
ещё и двое белых парней,
страна возмутилась, обратила внимание!
Даже ФБР!
Так и есть!
Мы с вами!
Но ничего, пусть так,
главное, чтобы страна
вышла из своей спячки!
Помолимся.
Господи,
ниспошли на этих юношей
чистый белый свет своей благодати.
И вечной милостью своей
верни их домой живыми к семьям их.
Аминь, аминь.
Будучи матерью
одного из троих пропавших юношей,
я обращаюсь с мольбой
к родителям по всей стране,
особенно к родителям в Миссисипи.
Я молю вас, всеми возможными способами
объединить усилия
в поисках этих троих мальчиков.
Двое из них из Нью-Йорка.
Моя жена помогала им
организовать аренду автобусов.
Это изначально казалось мне самоубийством.
Этим ребятам надо было раздать пулемёты,
а не буклеты.
Ясно одно, они мертвы.
Тела ведь не исчезают.
Члены клана знают, где они.
Но управление шерифа под кланом,
и никто не говорит.
Тем более с ФБР.
Я бы их заставил.
Да, ты мог бы.
Но боюсь, твои методы
не приняли бы в суде.
К чёрту суд.
Нам нужно больше уличного правосудия.
Аминь.
…они ехали на восток по 19-му шоссе
в пол-одиннадцатого вечера в субботу.
Швернера, Гудмена и Чейни
остановил за превышение скорости
заместитель шерифа Сесил Парментер –
по слухам, он член ку-клукс-клана.
Ничто так не пугает белых,
как чёрные на выборах.
Ну, надо же.
Помнишь, я говорил, когда чёрный гангстер
обретёт политическую сознательность,
белая Америка падёт на колени?
Конечно, помню.
Возможно, ты её обретаешь.
Америка, славься!
Ну, как тебе?
Будто рисую крестики-нолики,
снова и снова.
Понимаешь, да?
Играю в эту игру, опять и опять.
Не годится. Не стоит. Нет.
- Нет?
- Нет.
- Знаешь парня с угла Хьюстон и Лафайет?
- Да.
Он там давно, кажется, хочет перейти
улицу, но не идёт. Просто стоит и…
Хорошо.
- Да?
- Да.
Да? Значит, вот так…
- Так, можно. Можно я скажу?
- Перестань! Не начинай.
Твой халат жутко воняет.
- Тебе придётся надеть чистый халат.
- Не понимаю…
Да уймись ты!
Уймись со своим халатом, ладно?
Слушай, я могу провести
остаток дней в тюрьме.
Меня могут арестовать.
За что? С каких это пор могут?
С рождения! Вот с каких.
У меня всё под контролем. Я справлюсь.
Только успокойся. Где мои тапки?
Да ты ими разве что не подтираешься!
Разбрасываешь их по всему дому!
Держи!
Я протянул руки, могла просто дать тапки.
Где твой еврей-адвокат?
- Я понятия не имею, где он!
- Где он? Где? Слушай.
Я плачу ему, чтобы он был на поводке.
Это слишком длинный поводок!
- Проклятые евреи.
- Проклятые евреи.
Откройте! ФБР!
Неужели вы не видите,
что мой муж – больной человек?
Проявите уважение к его жене!
Винсент Джиганте,
у меня ордер на ваш арест.
- Он ни в чём не виноват! Что он сделал?
- В машину его.
Подождите, господа. Отпустите его, живо!
Я адвокат мистера Джиганте, Джона Файнмен.
Приказ судьи Сойера.
Мой клиент невменяем, и его нужно
доставить в лечебницу «Стони-Хилл»
для психиатрической экспертизы.
Вы не видите, что он больной?
Уберите руку.
Он ничего не сделал, ясно?
Судья Сойер, да?
Хитрый ход, Файнмен.
- Ладно, отпустите.
- Да, именно, отпустите.
Пойдём, пойдём, пойдём.
Вам должно быть стыдно.
Вот так врываться в мой дом! Стыдитесь!
Игра не закончилась, мистер Джиганте.
Не привыкайте к своим тапочкам.
Хороший костюмчик и туфли, придурок.
Это слишком опасно.
Я отправлю Ченса, Петтигрю и Джуни Бёрда.
Нет, это слишком, там ФБР. Не суйся туда.
ФБР беспомощно, солдатики Джонсона тоже.
Прошло больше трёх месяцев.
Любого заезжего чёрного, который посмеет
сунуться в Миссисипи, линчуют.
- Ты сам знаешь.
- Тогда нужен белый.
Пауэлл говорит,
это приоритетное дело для президента.
Теперь это проблема властей, не твоя.
Просто сходи в офис к Пауэллу
и попроси об одолжении, ладно?
Наверное, Элиза.
Она повела Маргарет в парк.
Ладно, я открою.
Спасибо.
Элсворт Джонсон, у нас ордер на ваш арест.
На основании?
Контрабанда 500 килограммов героина
из Марселя в Нью-Йорк.
Наручники.
В чём дело?
Что происходит?
Позвони Данкану насчёт залога.
Не беспокойся. Всё хорошо.
Напротив.
Вам следует беспокоиться.
Ох, Элсворт.
- Бетти!
- Малкольм!
- Ты цела?
- О боже.
- Не ранена?
- Я цела.
Не порезалась?
Это уже в третий раз.
Видела кого-нибудь?
Кто это был?
Слава богу, что детей не было.
Малкольм.
Они пытаются запугать меня.
Хотят, чтобы я молчал!
- Но ты им не дашь, правда?
- Не могу!
Нельзя отступать сейчас.
Борцы за свободу рискнули жизнью,
чтобы люди могли голосовать.
Если спасую, меня просто не поймут.
И не надо.
Боже, мне страшно, вот и всё.
Малкольм.
Бетти,
если попросишь остановиться,
быть просто проповедником,
вести где-нибудь тихую жизнь,
не сражаясь за наши свободы,
права и равенство, Бетти, я это сделаю.
Я сделаю!
Я не прошу об этом.
Ты борешься за нас!
За наших детей.
За будущее нашего народа.
Более того, я хочу,
чтобы ты боролся упорнее.
Мы всё переживем, Малкольм.
Доктор Купер, пройдите в палату 214.
Доктор Купер, пройдите в палату 214.
Нет, нет, нет, это шах, но не мат.
Ты можешь…
Можешь прекратить? Хватит!
Мистер Джиганте, к вам посетитель.
Доктор, вы могли бы заставить его
прекратить биться головой о стену?
И так весь день. Хватит.
Если бы мог, его бы тут не было.
Ну, может, могли бы отрезать ему шары
и засунуть в задницу?
Вы же доктор?
Вот так, нежно, а потом прямо в зад.
Доктор!
Доктор!
Док!
Как вы тут?
Настоящая мука.
Сколько мне ещё торчать в этой дыре?
Благодаря ей вы не в тюрьме.
К несчастью, судью Сойера
только что перевели в другой штат,
его решение о вашей
невменяемости отменено.
А так можно?
Это Моргентау, он грязно играет.
Он назначил нового врача
определить вашу вменяемость.
Ясно.
Думаешь, у него получится?
Думаю, да.
По нашим данным, у них есть
показания тайного осведомителя.
Кого?
Мы узнаем только в зале суда. Если только
у вас нет иных способов.
Я проверю.
Есть пара карманных федералов.
Всё плохо, да?
Если по какой-то причине не выйдет, мне
сообщили, что Моргентау готов на сделку.
Я никого ему не сдам. Кто я, по-твоему?
Я займусь своим делом,
а ты их просто придержи.
Ладно.
Делайте всё, чтобы остаться здесь.
Убедите нового врача, что вы псих.
- Ладно?
- Это не составит труда.
Надо лишь биться башкой о стену,
как этот больной уродец и всё. Посмотри.
Эй, чуть быстрее! Давай!
Спасибо.
Сожалею, что арестовал на глазах у жены.
Неправда.
Вы это намеренно.
Вам есть что терять, и поэтому я надеюсь,
вы будете разумны.
Я не стукач.
Вы и Чин Джиганте виновны
в контрабанде сотен килограммов героина.
Это же десятки лет за решёткой.
Я не вижу ни одной улики.
Свидетели есть?
Кто?
Жан Джехан?
Месье 98?
Знаю, что не итальянцы, так что…
Разумеется,
эта информация конфиденциальна,
но уверяю, у нас несколько осведомителей.
Доказательства есть, Джонсон.
Не будьте мучеником
ради заведомо гиблого дела.
- О чём это вы?
- К чёрту Омерту.
Не защищайте мафию.
Помогите мне.
Меня интересует лишь одно:
моя семья и её безопасность.
И всё же вы дали деньги
на автобусы, на которых борцы
за гражданские права поехали в Миссисипи.
А это здесь при чём?
Швернер и Гудмен — евреи, как и я.
По еврейскому закону, если двоих
мучит жажда, но вода лишь у одного,
то тот, у кого есть вода, может её выпить,
не думая о других.
Цитируете еврейский закон,
чтобы убедить меня стучать.
Чёрные и евреи привыкли жить под гнётом.
Мы выживаем.
Я предлагаю вам спасательный круг,
Элсворт.
А Чину тоже предлагаете?
Пока нет.
Но я сделаю всё необходимое,
чтобы свершить правосудие.
Для чёрных и евреев правосудие – то блюдо,
что всегда подают холодным.
Еврейский закон также гласит,
что жизнь бесценна –
в глазах Господа и также
в глазах наших детей.
Не обрекайте своих видеть, как вы
тратите свою бесценную жизнь за решёткой.
Мелкий гад.
Два на два, а вокруг бетон.
Страной такой нам выдан дом.
Три метра в высоту пролёт,
Решёткой забран узкий вход.
Здесь слабых дни наперечёт,
Лишь сильным больше повезёт.
Забудь былое, здесь, сейчас,
Когда вошёл ты в Алькатрас.
Стойте здесь.
В ней ничего нет.
- Дай сюда. Отдай! Отдай!
- Нет! Пожалуйста!
Нет!
Я убью тебя!
Боже!
Хватит! Отпустите его!
Обычай есть сюда сажать.
Лишь тех, кого хотят втоптать.
Но не дано, видать, понять,
Что сильных духом не сломать.
Ну?
Это самая сильная из ваших речей.
Что ж, она ещё не закончена,
но заставит белых задуматься.
И станет призывом к действию
для лидеров движения
за гражданские права
и людей всех вероисповеданий.
У вас будут враги по всей Земле.
Что ж, на мой взгляд, слова «свобода»
не должно быть в лексиконе,
если мы не готовы за неё умереть.
Как те борцы за свободу?
Те ребята поехали на автобусе в ад.
А моя речь – это автобус
прямо в сердца чёрного сообщества.
Без чёрного национализма нам
не взять в руки свое политическое будущее.
Что тебя тревожит?
Из-за этой речи вас могут убить,
особенно если она прозвучит по радио.
Я уже сталкивался с угрозами.
Я слышу, что говорят в мечети.
Видела, как федералы бегают за вами,
как псы за костью.
Когда я смотрю в глаза своим детям,
я готов на всё, чтобы в их жизни
была та справедливость,
в которой было отказано нам.
Я чувствую то же, глядя на Маргарет.
Тогда понимаешь мои стремления.
- Привет.
- Слава богу, залог приняли.
Папа, я беспокоилась за тебя.
Не бойся. Всё хорошо, малышка.
Твой папа вернулся.
Теперь всё будет хорошо.
Ты вернёшься назад в тюрьму?
Нет.
Маргарет, иди, доделывай уроки.
Чуть позже сядем поужинать
и поговорим, ладно?
Ладно.
Люблю тебя, папа.
И я тебя.
Милая, не бойся. Я не вернусь в тюрьму.
- Ясно?
- Да.
- Никогда не вернусь.
- Хорошо.
Ну а если вернёшься?
Тогда твоя дочь будет просто раздавлена!
Я решу вопрос, ясно?
Это всё проклятые наркотики.
Из-за них тебя посадят,
не из-за остального.
Из меня хотят сделать марионетку.
Привязать верёвочки, чтобы плясал.
Я не стану. Это не свобода, это рабство.
Я 11 лет ждала тебя,
пока ты сидел в Алькатрасе.
Бампи.
Не уверена, что выдержу снова.
Не придётся.
Обещаю.
Кто это?
Это мой новый адвокат.
Я…
Должен признаться,
я удивился вашему звонку.
Вы адвокат Чина Джиганте.
Станьте моим.
Буду представлять вас —
возникнет острый конфликт интересов.
Моргентау уже подбивал меня стучать.
Предложит и Чину.
Надо пресечь это на корню.
У нас общие интересы.
При всём уважении,
мистер Джиганте вас ненавидит.
Почти что, как я его.
Но мы можем помочь друг другу
ко взаимной выгоде.
Я слушаю.
Я не говорю.
Пока не вступит в силу адвокатская тайна.
Я дорого беру.
Мне по карману.
И не хочу знать о незаконных делах.
Вы шутите, да?
Обязан сказать.
Надо же.
Вот пять тысяч аванса.
Достаточно?
Бампи Джонсон,
я очень рад представлять вас.
Итак, что вы задумали?
Мистер Джиганте. Как дела?
А как, по-твоему?
Да.
Встреча с государственным мозгоправом,
доктором Сьюзен Бек, состоится через час.
Вы должны убедить её,
что ваше место здесь.
Да, всё под контролем.
Заставил долбаного доктора
дать мне сильные колеса.
Хорошая мысль.
Мама лечилась в такой клинике.
После шоковой терапии не пришла в себя.
Ты меня подбадриваешь?
- Связался с моими людьми в бюро?
- Да.
Они подтвердили, что есть осведомитель
с иммунитетом и от федералов,
и от Интерпола.
Интерпола?
Значит, один из лягушатников, так?
Что будем делать?
Ну, возник тут вариант.
Я…
Недавно стал консультировать человека,
которого вы ненавидите
больше всех на свете.
Это кого же?
Бампи Джонсона.
И он может стать ключом к вашему спасению.
Спасибо, что согласились
так срочно принять, конгрессмен Пауэлл.
Что вы, Мэйми,
я ведь для вас на всё готов.
Рада слышать, потому что я хочу
попросить вас о большой услуге.
Если она хоть как-то связана
с разногласиями вашего мужа
и Роберта Моргентау, мои руки связаны.
Я понимаю.
Но, может,
ваш друг сможет сделать кое-что.
Мой друг? И какой же друг?
Президент Соединенных Штатов.
Ах, этот…
Этот друг.
Президент не станет помогать
Бампи Джонсону.
Конечно.
Но Бампи Джонсон может помочь ему.
Мы знаем, сейчас главная цель президента –
найти тех борцов за свободу.
И при чём здесь Бампи?
Он считает, что найдёт.
Ему лишь нужно знать,
кого подозревает ФБР.
О, он считает, что справится лучше,
чем сотни агентов ФБР и пехотинцев?
Но они скованы законом.
У Бампи такой проблемы практически нет.
Да, верно. Он преступник.
Этот разговор неуместен.
Бампи хотел помочь ещё до ареста, но я его
разубедила, сказала, это слишком опасно.
Но теперь, если вы поможете ему,
я сделаю всё, чтобы помочь мужу.
Вы должны меня понять.
Я всегда считал,
что отложенное правосудие –
то же, что отказ в нём.
Несчастные пропали
больше четырёх месяцев назад.
Да, я, кажется, припоминаю,
я получал досье ФБР
с последними зацепками по данному делу.
Только не знаю, куда его дел.
Кажется, я его потерял.
Дайте проверить.
Тут нет.
Слушайте, тут тоже нет.
Что ж, сообщите мне, когда оно отыщется.
Конечно, сообщу.
БЕЛЫЕ ЮГА – ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯ ЧЁРНЫХ,
НО ПРОТИВ ИНТЕГРАЦИИ
ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ В АФРИКУ, НЕГРЫ!
«Члены ку-клукс-клана
Сесил Парментер и Сэм Кроуфорд,
сотрудники местной полиции,
входили в группу людей,
которые убили
и спрятали тела борцов за свободу».
Привет, папа.
Я зашла поговорить. Есть пара минут?
Элиза, для тебя всегда есть.
Так что у тебя, малышка?
Я помню, как тебя увезли в Алькатрас.
Кажется, мне было 12.
Я попрощалась, будто ты ехал на ужин
или на отдых на выходные.
И только спустя неделю я поняла,
что ты не вернёшься.
На этот раз не посадят.
Обещаю.
У меня такое чувство,
будто весь мой мир рушится.
Я тревожусь за тебя.
Тревожусь за Малкольма.
За Малкольма?
Он показал мне речь, которую готовит.
Она блестящая, но такая провокационная.
Ты ждала другого?
У него так много врагов.
Я убеждала его отказаться от речи,
но он не слушает.
Упрямый.
Да, как ещё один мой знакомый.
Что ж, порой надо позволять упрямым
делать своё дело.
Всё будет хорошо.
Ничего не случится.
Обещаешь?
Обещаю тебе.
Алло?
Кирпич был предупреждением.
Кто это?
В следующий раз бросим коктейль Молотова.
Кто ты такой, трус?!
Назови своё имя, или трусишь?
Лучше заткнись,
иначе мы заткнём тебя навсегда.
Алло?!
Алло?!
Вы хотели меня видеть.
Верно.
Я просил у Чина троих.
Больше дать не может.
К тому же, он доверяет этому человеку.
Да или нет?
Бывал на Юге?
Нет, сэр.
Клановцев будет непросто разговорить.
Об этом не беспокойтесь.
На первом снимке
ты увидишь Сэма Кроуфорда,
шерифа округа Нишоба
и Великого Мага ку-клукс-клана.
На другом – его зам, Сесил Парментер.
И билет на самолёт до Миссисипи.
Прилёт сегодня в шесть вечера.
Федералы считают, эти люди знают,
где зарыты пропавшие парни.
Я всё из них вытащу.
Ненавижу грёбаный клан не меньше вашего.
Вот как?
Я читал статью в журнале «Лайф».
Нацисты, клановцы – всё одно.
Ищут козлов отпущения,
чтобы самоутвердиться.
Тогда никакой пощады.
А что это?
Мистер Джиганте
попросил передать послание.
Что это?
Мы нашли «крысу».
Пахнет аппетитно.
Я бы за такое убила.
Эй, кыш!
Вкусно.
Готовлю твоему отцу, чтобы он не ел
эту дрянь для психов.
Я ела эту дрянь для психов
два месяца из-за него.
Господи, Стелла, когда ты уже перестанешь?
Ты совсем не сочувствуешь отцу?
Ему грозит пожизненное.
Что?
О чём думаешь?
Знаешь, когда я была маленькой,
боготворила его.
Он был таким умным, весёлым.
Он слушал меня.
Давал мне четвертаки из кармана иногда,
наверное, помнишь?
Конечно, помню.
Думала, он не ошибается.
Очевидно, в этом я была неправа,
но не перестала думать так о нём,
он мой отец.
Очень мило с твоей стороны.
И всё же не могу избавиться от чувства,
что лечебница – это расплата за то,
что он сделал со мной.
Стелла,
отец вовсе не враг тебе, ясно?
Он желает тебе только добра.
Ты должна это знать.
Да, я тоже желаю ему добра.
И скоро он это поймёт.
У вас обнаружена
псевдопсихопатическая шизофрения.
Когда вы впервые заметили симптомы,
мистер Джиганте?
Нет, вы только посмотрите туда.
Вы видите?
- Мистер Джиганте, я задала вам вопрос.
- Просто…
Чёрт возьми!
Бывший врач вам что-нибудь прописал?
Стоп, один момент.
Я пытаюсь ответить на вопросы
изо всех сил.
Мистер Джиганте!
Подождите секунду,
вы ведь читаете мои мысли,
а это странное ощущение.
Я раньше с таким не сталкивался.
О, всё хорошо. Никаких проблем.
Этот врач прописал вам что-нибудь?
Да.
- И?
- Таблетки.
- Какие?
- Таблетки.
- Какие?
- Там буква «Т»?
В таблетках, да?
Таблетки… Дуп!
Так чудно.
Конфетки.
Ничего.
Какие?
Он назвал их кислотой, но это не та
кислота, которую плескают в лицо.
ЛСД?
Да, кажется, да.
Кто дал вам ЛСД? Доктор Купер дал вам ЛСД?
Тут вода!
- Мистер Джиганте, кажется, вы не в курсе…
- Кажется, вы прочли мои…
...но ЛСД по своему действию похож
на пентотал натрия – сыворотку правды.
Как вы так делаете?
У меня получается?
Я делаю так же быстро, как вы?
- Мистер Джиганте…
- Просто очуметь!
Вы приняли ЛСД, чтобы убедить меня,
что вы невменяемы?
В этой реальности всё так есть,
но в другой совершенно иначе, да?
Всё по-другому, там есть лампа.
Мистер Джиганте, я задала вопрос.
Вы приняли ЛСД,
чтобы убедить меня, что невменяемы?
- Да. Ответ на вопрос «да».
- Спасибо. Похоже, мы закончили.
Потрясающе. Вы так добры.
Вы добрый человек.
Бетти Шабазз, что ты делаешь?
Она…
Она восхитительна.
Ты прочла?
Каждое слово.
Призыв к единству.
Политической власти,
которую у нас пытаются украсть.
Призыв к чёрному национализму.
Я не могу с ней выступить.
Почему же?
Трансляция этой речи приведёт
к ещё большему насилию в нашу сторону.
Я не могу это допустить
ради тебя и ради детей.
Иди сюда.
Это твой путь, Малкольм.
Ты не можешь от него отказаться.
Эй.
Мы с детьми всё это переживём.
Коробку этих кубинских сигар подарил мне
президент. Скажите, что о них думаете.
Я пока ни одной не выкурил.
Я не совсем понимаю, конгрессмен.
Что именно вы просите меня сделать?
А вот я не совсем понимаю,
зачем вам было втягивать Элсворта
Джонсона в этот следственный процесс.
Ну, он виновен в контрабанде наркотиков.
Да. И это противозаконно.
Но целью всего вашего расследования было
ослабить хватку итальянской мафии
в нашем городе.
Именно.
Один из одобренных нами врачей только что
признал Винсента Джиганте
полностью вменяемым.
Джиганте и Джонсон – партнёры.
Оба в равной степени виновны.
- Следую букве закона.
- Ну, конечно же.
Но в то время как законы мирские
написаны чёрным по белому,
законы небесные, пожалуй, более пластичны.
При всём уважении, конгрессмен,
что вы хотите сказать?
Бампи Джонсон, похоже, занят
полезным для федеральных властей делом,
прямо сейчас.
Позвольте прояснить, конгрессмен.
Если Элсворта Джонсона не привлечь к суду,
дело против Джиганте тоже развалится.
Что ж, я уверен,
мистер Джиганте ещё не раз даст вам
возможность арестовать себя в будущем.
Да, и я, знаете ли,
слегка глуховат на правое ухо.
Не уверен, что правильно расслышал.
Хотите сказать, вы делите преступников
на чёрных и белых?
Нет, для меня есть одно деление –
на хороших и плохих людей…
Что ж, меня не очень волнует оценка
их личных качеств, конгрессмен.
Только тот факт,
нарушили они закон или нет.
И я тоже присягнул соблюдать закон.
Я лишь хочу сказать,
что иногда некоторые преступники
творят добрые дела.
Вы защищаете Элсворта Джонсона?
Что именно он делает,
раз это настолько важно?
Я не знаю. Может, ничего.
Это мутные воды.
На этом всё.
Ты пьяный?
Я не пьяный.
Ты пьяный.
Шевелись. Собрание через 15 минут.
Планы изменились, парни.
Слышали, что Джиганте и меня арестовали?
Поэтому мы завтра покинем город.
Если пришли за вами, то, скорее всего,
мы тоже под ударом, верно?
Откуда мне знать,
что вы не договорились с федералами?
Вы, похоже, спятили.
Нет, нет, нет. Он имеет полное право
задавать нам эти вопросы.
Сицилийцы разыщут нас
и порежут на кусочки.
Мы не самоубийцы, Бампи.
Удивлён, что вы не догадались,
чьих рук это дело.
Чьих же?
Ну, Бонанно, конечно!
Он не забыл то представление,
которое вы устроили в своём клубе.
Он стучать не будет.
На своих – возможно.
Но разве их кодекс как-то запрещает
рассказать ФБР о вас?
Мы вас не предавали.
Не «мы».
Ты.
Вы псих.
Я знаю его много лет.
Мы с ним вместе воевали в Алжире.
Он ни за что не предал бы нас.
Он раскололся, когда я его порезал.
Возможно, в этом причина.
Хочешь поквитаться?
Если бы я заподозрил его в этом,
то сам бы убил.
У меня есть данные,
что он сотрудничает с Робертом Моргентау.
Это ложь.
Ладно, а какие доказательства?
Нельзя обвинять человека
без доказательств.
Мой адвокат говорит,
осведомитель Моргентау договорился
и с федералами, и с Интерполом
об иммунитете и здесь,
и в Марселе.
Значит, сами убили бы его?
Сейчас.
Элсворт Джонсон ведёт себя безнравственно.
Раз речь зашла о религии, нравственность –
это основа мишпата, еврейского права.
Иисус был раввином, поэтому я занимался
исследованиями вашей религии.
И в иудаизме нравственность связана
с внутренним самосознанием человека,
а не только с его поступками.
Если он не импортирует героин.
Конгрессмен, можно вопрос?
Вы хотя бы когда-нибудь задумывались,
что человек, которого вы защищаете,
разрушает наш город?
Давайте.
Возьмите.
Возьмите.
Возьмите, или Ченс пустит вам пулю в лоб!
Возьмите!
Мне жаль.
Никогда не думал, что ты меня предашь.
Прости меня.
Твой босс был крысой.
Не бойся, пистолет не был заряжен.
Хотел показать тебе, какой он.
В чём дело?
Он был готов убить тебя, спасая себя.
Он в розыске в двух странах. Поэтому
пошёл на сделку, жалкий кусок дерьма.
Чего вы хотите?
Чтобы ты работал на меня.
1964 год обещает быть самым взрывоопасным
из тех, что когда-либо знала Америка.
Почему?
Что ж, потому что это
год большой политики.
Это год, когда все белые политики вернутся
в так называемое чёрное сообщество,
чтобы выжать из нас с вами голоса.
Но они никогда не появляются до выборов.
До выборов их нигде не найти.
Но в этом году
все белые политики-прохиндеи
вернутся снова в чёрное сообщество,
пробуждая в нас надежды на лучшую жизнь
обманом и лживыми обещаниями,
которые даже не собираются сдерживать.
Они сами взращивают недовольство,
которое может привести лишь к одному –
к взрыву.
Что тебе, на хрен, нужно?
Всего лишь, чтобы вы сказали,
где борцы за свободу, живые или мёртвые.
Ты не знаешь, с кем связался, пацан.
Да знаю я.
С парочкой тупых деревенщин
в белых простынях.
Ты точно труп.
Зиг хайль, ублюдки.
Я не политик.
Я не демократ, не республиканец, не
американец – мне хватает ума это понимать.
Я одна из 22 миллионов чёрных жертв
демократов,
одна из 22 миллионов чёрных жертв
республиканцев,
одна из 22 миллионов чёрных жертв
американизма!
И когда я говорю –
это слова не демократа или республиканца.
Я говорю как жертва американской
так называемой демократии.
Ведь мы с вами никогда не видели истинной
демократии, мы видели лишь лицемерие.
Мы не видим американскую мечту, мы
всего лишь живём в американском кошмаре!
Ручаюсь, негры так же себя чувствуют,
когда вы их связываете.
Будь у меня лестница,
линчевал бы вас обоих, но и так сойдёт.
Где они?
Мы ничего не знаем ни о каких евреях
или нигерах из Нью-Йорка!
Сейчас пришло время забыть
о наших разногласиях
и осознать, что у всех нас
есть общая проблема.
Проблема, которая сулит беду любому,
будь то баптист, методист,
мусульманин или националист.
Мы все в одном мешке, в одной лодке,
и нам всем перепадет одинаково
от одного и того же человека.
И это старый добрый голубоглазый,
светловолосый,
дурно пахнущий белый человек.
И когда он решит свернуть вам шею,
он точно не будет
спрашивать вас
о ваших религиозных убеждениях.
Нет, просто повесит вас, ведь вы чёрный!
То, что я говорю всё это, совсем
не значит, что мы против белых. Нет.
Это значит, что мы против угнетения,
против унижений и против эксплуатации.
Так, вы начинаете меня бесить.
Я спрошу ещё раз. Где они, чёрт возьми?
Я не знаю!
Ладно.
Не спешите, ребятки.
У меня впереди вся ночь.
Если белый человек не хочет,
чтобы мы шли против него, пусть прекратит
социально унижать нас,
политически угнетать,
экономически эксплуатировать.
Каждый раз на выборах
борьба такая напряженная,
что приходится пересчитывать голоса:
так было в Массачусетсе
и так же было с Кеннеди и Никсоном
на президентских выборах.
Что это значит? Что ж,
это значит, когда голоса
между белыми политиками делятся поровну,
а у чёрных есть
свой собственный блок голосов,
именно мы с вами можем решать,
кто из них попадёт в Белый дом,
а кого будет ждать собачья конура.
Нам с вами давно уже пора стать
политически более зрелыми и осознать,
для чего именно нужен бюллетень.
Что мы должны получить,
когда опускаем свой бюллетень,
ведь если мы не сделаем этого,
тогда окажемся в ситуации,
когда нам придётся отливать пули.
Последний шанс.
Где они?
Пошёл ты.
Вот чёрт! Нет! О боже!
Сейчас на арену в Америке выходит
новый чернокожий человек.
Он не собирается сидеть сложа руки
и подставлять другую щёку.
Будет или бюллетень, или пуля.
Или будут бюллетени, или будут пули.
Будет свобода или будет смерть.
Единственное отличие этой смерти
будет в том,
что она будет обоюдной.
Если вы больше меня не услышите,
если больше не увидите моего лица
никогда в своей жизни,
если мне придётся погибнуть утром,
вы уж поверьте, я умру с этими словами:
бюллетень или пуля.
Бюллетень
или пуля.
Где борцы за свободу?
Нет! Нет! Нет!
Спустя четыре месяца домыслов тела Джеймса
Чейни, Эндрю Гудмена и Майкла Швернера
были найдены под земляной насыпью на ферме
Бёрджеса в округе Нишоба, штат Миссисипи.
Активистов обнаружили после того,
как осведомитель,
указанный в докладе бюро как мистер Икс,
сообщил о месте захоронения властям.
Теперь всё внимание…
Я надеялась, их найдут живыми.
Мы все надеялись.
Спасибо мистеру Иксу.
Мистер Икс молодец, да?
Пойду собираться в школу.
Ну?
Федералы сняли обвинения с тебя и Чина?
Пока.
Их свидетель испарился,
насколько я понимаю.
Но успокаиваться нельзя.
Возможно, он был не один.
Послушайте, на данный момент
дело полностью развалилось.
Постараюсь собрать его как можно скорее.
Но в следующий раз
придётся давать показания.
Я уже рассказала вам всё, что знаю.
Больше никогда не звоните мне.
Мы дома!
Стелла!
 

7 серия

Чёртовы итальяшки!
Вы охотитесь за мной три месяца.
Он должен сдохнуть, как пёс!
Пошёл ты, мне нужен героин.
Я предлагаю создать сеть сбыта
без участия итальянцев.
Вместе мы десять Гарлемов.
Элсворт Джонсон намного влиятельнее,
чем я думал.
Не двигайся, или ты следующий.
Считай это предупреждением.
Капиш?
Может, это был бред. Сама мысль,
что у нас с тобой что-то срастётся.
У нас ордер на ваш арест. Наручники.
- Что происходит?
- Позвони Данкану насчёт залога.
Вам есть что терять.
Я не стукач.
Бампи Джонсон, занят полезным
для федеральных властей делом.
Где борцы за свободу?
Активистов обнаружили после того,
как осведомитель сообщил
о месте захоронения властям.
Она уже видит мир.
Разве это честно окружать её ложью?
Ей мало потрясений без этого?
Скажешь, что десять лет была наркоманкой?
Надеюсь, она не возненавидит нас.
Если вы преданы Малкольму…
О нет, мы пришли не сидеть.
…немедленно покиньте мечеть.
А встать в полный рост.
Я не хочу оставаться без вас.
Понимаю, но мне нужен тот,
кто сообщит, что там затевают.
Это за Тедди, чёртов ублюдок.
- Чёрт, ты что натворила?!
- Пристрели её!
Нет!
- Нельзя никому рассказывать.
- Тайна до самой смерти.
- Вы сейчас о ком?
- Я говорю о Бенни! Его нет в Майами!
Его грохнули из-за порнографии.
Это территория Бонанно.
Послушайте, вам придётся дать показания.
Я уже рассказала всё, что знаю.
Больше никогда не звоните мне.
ЧЕЛОВЕК ГОДА – ЭЛСВОРТ ДЖОНСОН
Дамы и господа, уважаемые гости, добрый вечер.
Приятно, что все вы пришли
почтить нашего друга и соседа,
Элсворта Реймонда Джонсона, больше
известного друзьям и врагам как Бампи.
Когда обществу Леннокс-Хилл пришло время
выбрать обладателя награды «Человек года»,
решение было единогласным.
Мы собрались сегодня принять
нового члена в нашу семью.
Нового члена, но это не всё.
Это новое начало.
Эй.
Спокойно.
Время пришло.
Ты будто готов в штаны наложить.
Да. Чёрт, так оно и есть.
Ладно.
Готов дать кровавый обет
и поклясться в верности?
Да, готов.
Указательный.
Эта капля крови символизирует
твой приход в семью.
Мы едины до смерти.
Клянёшься ли ты своей честью
быть верным этой семье?
Клянусь.
Сожгите мою плоть, как этого святого,
если когда-либо предам вас.
Как горит этот святой, так горит моя душа.
Я клянусь войти в эту семью
живым и выйти лишь мёртвым.
Итак, в соответствии с
уставом общества Леннокс-Хилл,
мы начинаем этот обряд посвящения.
Явился ли ты сюда по собственной воле,
чтобы быть посвящённым
в тайны нашего братства?
Да.
Готов ли ты принять на
себя ответственность,
обязанности и поручения нашего ордена
и подчиняться его законам и правилам?
Готов.
Стоял тихий ясный вечер, когда ты
начал свой путь через Мёртвое море.
Все звери,
прошедшие по этому морю, выбрали себе
породу на время этого долгого путешествия.
Какую породу выбираешь ты?
Волкодав.
Чтобы войти в нашу священную палату,
Бампи Джонсон,
готов ли ты опуститься на
четвереньки и стать волкодавом?
Вы меня разводите?
Вы не серьёзно.
Хорошо, это мы пропустим.
Ты никому не должен
открывать тайны коза ностра.
Никогда не должен трогать
жену и детей другого члена.
Ты никогда не должен принимать наркотики.
Клянусь, что отрекаюсь от своих отца,
матери, братьев и сестёр
во имя интересов семьи.
Я клянусь вам.
С этого дня ты стал
членом семьи Дженовезе.
Ладно.
Это твой день, Эрни. Твой день.
С 1932-го наше общество состоит
из людей влиятельных и достойных.
Готов ли ты торжественно поклясться,
что не откроешь
тайны и не опорочишь имя
и честь нашего общества?
Торжественно клянусь и подтверждаю.
Брат Джонсон.
Я искренне и по-братски
приветствую тебя в нашем обществе
и присуждаю тебе почётную
награду «Человек года»
за твои добрые дела для нашего района.
Спасибо. Это честь.
Спасибо тебе за твою щедрость.
Мы тебе благодарны.
Надеюсь, это добавит мне
влияния и достоинства.
БРОМ-ХИНИН. НЕ ПОДВЕРГАТЬ
ВОЗДЕЙСТВИЮ ВЛАГИ – РАСТВОРИМ
Бампи, членство в обществе Леннокс-Хилл
даёт уникальные возможности.
Разрешите представить брата Дейтона,
президента «Единого банка Гарлема»,
и брата Клинскейла, единственного
чернокожего судью Высшего суда Нью-Йорка.
Очень рад.
Чудно.
Прошу, братья, садитесь.
Я взглянул на вашу отчётность,
брат Джонсон,
вы уже очень неплохо разбираетесь
в методах превращения,
скажем так, «подозрительных»
доходов в «чистые» деньги.
Много лет я размещал и отмывал деньги
через подставные компании на Багамах,
но из-за политической обстановки
и моих недавних деловых успехов
мне нужно больше вариантов на месте.
Ради этого я в обществе.
И, разумеется, ради общественных
и интеллектуальных
мероприятий нашего общества.
Да, да, конечно.
Это как-то связано с Робертом Моргентау?
Метко, судья.
Уверен, вы в курсе,
что Моргентау взялся за пять семей.
И за вас тоже.
Не за моих ребят. За итальянцев.
Не за меня.
Боюсь, мне придётся поднять стандартные
комиссионные с 6 процентов до 12.
12 процентов?
Вы обещали 6.
Вы не сказали мне про Роберта Моргентау.
Да или нет, брат Джонсон.
Я вижу влияние.
Но не достоинство.
Сандра,
вижу, сегодня тебе намного лучше.
Благодаря вам и другим сёстрам.
Благодаря Аллаху.
Ты молила его помочь тебе, и он услышал.
Да, главное, чтобы мой ребёнок
родился здоровым и без зависимости,
тогда я буду счастлива.
В исламе мы просим для других,
а не для себя. Это дуа.
Я буду молиться за вас обоих.
Одна сестра сказала,
вы дочь Бампи Джонсона.
Верно.
У Бампи Джонсона был лучший товар.
А теперь его дочь помогает мне соскочить.
Разве это не забавно?
Я лишь молюсь,
чтобы мой ребёнок не подсел на эту дрянь.
Воспитаешь её в исламе,
и у неё будет всё необходимое для чистой
жизни – без наркотиков,
алкоголя и распутства.
Хорошо бы.
Не хочу, чтобы она стала такой же, как я.
Папа, мне так хочется побывать
в «Гичи» сегодня.
Сделаешь уроки, тогда посмотрим.
Тебе же вручат награду, я хочу увидеть.
Подумаешь.
Мы с мамой разместили
объявление в каталоге.
Что такое каталог?
В таких случаях люди выкупают страницы
в каталоге, чтобы кого-то поздравить.
Но вообще, просто организация
так зарабатывает, и всё.
Прохиндейский ход?
Где это услышала?
Ты сам всегда так говоришь.
Да, это прохиндейский ход, иди ко мне.
- Ну всё, учись хорошо, ладно?
- Ладно.
- Привет, Маргарет.
- Элиза!
Что ты тут делаешь?
Хотела поговорить с твоим папой.
- До скорого.
- Не опоздай, ладно?
Я хотела поговорить с тобой.
О чём?
О Маргарет.
Хорошо.
Что такое?
Я скажу ей правду.
Я ей не сестра. Я её мама.
Только не начинай, ладно?
Мы приняли решение.
Мы приняли. И я.
Но сейчас всё иначе,
я наладила свою жизнь.
Хочу воспитать её в исламе.
Давай подождём пару лет.
Она повзрослеет и тогда сама решит.
Нет. Папа, пора.
Слушай.
Нам нельзя с этим спешить.
Давай для начала найдём тебе квартиру
получше, она будет приходить ночевать.
Ты от меня не откупишься!
Слушай меня.
Моя дочь не будет мусульманкой.
Твоя внучка!
К тому же, ты сам отвёз меня
в мусульманскую лечебницу.
Эта религия меня очистила,
а у тебя даже веры нет!
Что ты скажешь,
когда она спросит, кто её отец?
Правду – кто угодно.
Проклятье, Элиза! Я умоляю, не делай так!
Почему тебя так пугает правда?
Что ты скрываешь?
Мне нечего скрывать.
Ты притворяешься честным бизнесменом,
но торгуешь наркотой, держишь лотерею.
Притворяешься отцом,
хотя ты ей всего лишь дедушка.
Может, хватит притворяться?
А ты притворяешься чёртовой святошей,
хотя много лет была проституткой
и торговала собой за наркоту.
Которую ты поставлял.
Разве не так все говорят?
У Бампи Джонсона самый лучший товар.
ТЕДДИ ГРИН «МЫ ВОССТАНЕМ»
Я хотела поговорить с тобой.
Есть минутка?
Конечно. Садись.
Что тебя теперь гложет?
Знаю, я странно веду себя в последнее
время, и ты тревожишься за меня.
Я знаю, что мне поможет.
Что же?
Я должна сказать правду.
Честность – это хорошо.
Без правды не может быть
доверия между друзьями.
А тем более в семье, я твой отец,
мы должны свободно говорить обо всём.
Я убила Бенни.
Не неси чушь.
Хочу, чтобы ты простил меня,
как я простила тебя за то,
что случилось с Тедди.
И мы будем в расчёте.
Это не смешно, Стелла.
- Выстрелила.
- Господи.
- В ногу.
- Брось! Что ты делаешь?!
- Эрни его добил.
- Снова с ума сходишь?!
Ты таблетки принимаешь?!
Знала, ты не выдержишь правды.
Хватит! Стелла, постой!
Ну, ладно. Где тело Бенни?
Эрни отвёз его на ферму Брокко.
На ту, в округе Датчесс,
где вы избавляетесь от трупов.
Он закопал его там
рядом со старой яблоней.
Эрни тебе рассказал?
Да что же происходит?
Я просто устала от этих тайн.
Вернулся! Я думала, ты сразу на работу.
Ладно.
Какое платье мне сегодня надеть?
Красное, которое я сто лет не носила?
Или чёрное, которое ношу всегда?
Ты прекрасна в обоих.
Да уж, помог. Кстати, мы получили каталог.
Он шикарный.
Но тебя не впечатляет.
Элиза приходила к школе.
Хочет сказать Маргарет,
что она её мать, и воспитать её в исламе.
Что?!
Говорит, что расскажет сегодня,
несмотря на уговор.
Боже, я так и знала.
Она уже давно на это намекает.
Что будем делать?
Я пытался вразумить её, она не слушает.
Воспитать её в исламе? Какой бред!
Давай решим,
что делать, если скажет, что она её мать?
Мы этого не допустим.
Хватит с ней возиться! На выход!
- Всё не так просто.
- Просто – для меня.
Это же твоя дочь! Разберись!
Мне плевать, каким образом.
Да брось.
Мэйми.
Отец даже попытался подкупить меня.
Я имею право воспитать дочь в исламе.
Я тоже считаю, что имеешь.
Что скажешь, Бетти?
Да. Конечно.
Но,
возможно, напрасно ты его так ошарашила.
Для неё единственный выход –
не юлить и сразу сказать прямо.
Беседуя с той беременной девушкой из
лечебницы о воспитании её дочки в исламе,
я поняла, что делать.
Но ты не принимаешь в расчёт, как много
лет Мэйми посвятила твоему ребёнку.
Я это знаю, и я благодарна.
И для Маргарет настоящая мама – это Мэйми.
Бетти, по-моему, ты главное упускаешь.
Неужели?
Всё воспитание ребёнка основано на лжи.
И Мэйми растит её
в христианской религии белых.
Это чёрный приход с чёрным священником.
И всё же это христианство белого человека.
Мусульманка, христианка – мать есть мать.
И как её мать,
я надеюсь, что смогу убедить Мэйми.
Я больше тревожусь из-за отца.
Бампи – разумный человек.
Я поговорю с ним.
Может быть, смогу донести твой взгляд.
Я буду очень благодарна.
Откуда ей знать, что мы используем ферму
в округе Датчесс? Откуда ей это знать?
Вообще без понятия.
Ты ей не говорил?
Ты что, спятил? Конечно нет.
Может, услышала, как кто-то говорил здесь.
Ты же знаешь этих болванов –
языки как мётлы.
Да.
Слушай.
Зачем ей говорить мне,
что они с Эрни убили Бенни?
Зачем?
Босс, она же того.
Ведь именно поэтому ты
отправил её в дурдом.
Она всё ещё бесится из-за «черныша»,
которого Бенни грохнул.
Нет, нет, нет, я не об этом.
Я спрашиваю, зачем ей врать? Зачем?
Потому что она меня так ненавидит?
Может, потому что любит?
Ты не думал?
Что?
Стелла не убивала Бенни.
Это же полный бред.
Но, может, хочет,
чтобы ты простил её за ненависть к Бенни,
ведь ты сурово наказал Бенни из-за неё.
И она чувствует вину.
Это же психология.
Всё в голове.
Иди к чёрту!
Ты издеваешься надо мной? Кончай.
Ты должен срочно узнать, что происходит.
Поезжай-ка на эту ферму Брокко, ясно тебе?
И узнай, что к чему.
Ладно? Психология.
Что? Психология? Серьёзно?
Психология?
Катись ты к чёрту.
Ты кто, блин, Зигмунд Фрейд?
Бред сивой кобылы! Психология.
Я стучу так дни напролёт.
Уже пальцы в кровь стёрла.
Да.
Я нашла.
Что, мисс Вилла?
Знаете, тот, кто это придумал,
очень, очень умён.
О чём вы?
Ну, это продолжается уже три месяца.
Деньги поступают,
при этом месячные показатели совпадают,
если не начинать сравнивать с долей
чистого исходного сырья в нашем товаре.
Я плохо считаю.
О чём вы говорите, мисс Вилла?
- Извини. Я же не учу тебя работать.
- Нет.
Тут всё дело в моих числах и расчётах.
Хорошо, но объясните ваши расчёты.
Все суммы совпадают. Ясно?
Никто не крадёт деньги.
Никто не приходит и не берёт наличку.
Но похоже, кто-то, возможно, крадёт товар.
Как вы узнали?
Три месяца доля чистого сырья
в порошке была девять процентов,
затем Бампи пришёл и снизил его до восьми,
а потом – до семи.
Значит, тот, кто передаёт эти данные,
сообщает их неточно,
потому что денег должно быть больше.
Насколько больше?
За три месяца? Минимум на 200 тысяч.
Так что, кто бы это ни делал,
видимо, именно он и обворовывает Бампи.
Джуни Бёрд?
Этого не может быть.
Слушайте,
я уяснила, что в жизни и в бизнесе
трудно найти тех, кому можно доверять.
Особенно, когда речь о наркоте.
Надо же, сам человек года.
Тоже слышал об этом?
Да, похоже, тебя вознаградят
за твой гражданский вклад.
Я помогаю обществу Леннокс-Хилл
собрать деньги, брат.
Да, ещё бы.
Чернокожие буржуи платят сотни долларов,
чтобы посидеть рядом
с настоящим гангстером.
Что за важный вопрос ты хотел обсудить?
Элиза.
Ясно.
Она и тебя впутала.
Логично.
Что ж, я бы хотел
сохранять тут нейтралитет.
Просто хочу помочь.
Помочь? Убеди Элизу остановиться.
Хочет воспитать Маргарет в исламе,
а этому не бывать, друг.
Что ж, любой кризис – время возможностей.
Пожалуй, для тебя
это возможность стать лучше.
О чём ты?
Бампи, ты весь соткан из противоречий.
Ты пишешь стихи утром,
после чего режешь кому-нибудь
глотку в тот же день.
Получаешь награду за
заслуги перед обществом,
но отравляешь это общество наркотиками.
Брат, если бы ты признал,
что твой бизнес делает с людьми,
ты даже не явился бы получать эту награду.
Половина твоих последователей –
преступники с кровью на руках.
Которые нашли искупление в своей вере.
Вера – опиум, твой товар.
- Ты считаешь себя лучше?
- Я так не сказал.
Но ты только говоришь.
Я? Я делаю.
Оплачиваю учёбу, нахожу людям работу,
обеспечиваю свою семью.
Что в этом преступного?
Брат, я люблю тебя.
Правда.
Но ты весь соткан из противоречий.
Рано или поздно твои разные
ипостаси должны соединиться.
Что ты предлагаешь, Малкольм?
Какой мудрый совет?
Обрети цельность.
Если признаешь правду, возможно,
твоя благая сторона отвергнет скверную.
Если ты хочешь добра Маргарет,
я предлагаю тебе
сказать ей правду.
Ты мечтатель.
Я?
Прагматик.
Я знаю, каков мир.
Мне мало одной личины, мне нужно много.
В ином случае всё,
что мне небезразлично, всё, чем я дорожу,
всё, что близко моему сердцу, –
просто исчезнет.
Думаю, мисс Вилла просто ошиблась.
Зачем Джуни красть у нас?
Если мисс Вилла говорит,
что нет 200 тысяч, их нет.
Но это вздор.
Бампи доверяет Джуни почти что
так же, как нам.
Деньги ведь могут совратить любого.
Я в это не верю.
Зачем?
- Зачем предавать Бампи?
- Думает, что никто не узнает.
Ведь Бампи ни за что в нём не усомнится.
- Ты никому не доверяешь, да?
- Тут ты прав. Не верю даже родной маме.
Она колотила меня ещё младенцем,
а ведь любила меня больше всех.
Дел, я за тебя тревожусь.
Тревожься лучше за себя.
Едем, давай поговорим со стариной Джуни.
Будем надеяться, что это ошибка,
ведь Бампи ясно сказал.
Любой нигер, крадущий товар, получит пулю.
Ну да.
Привет.
Как прошло?
Малкольм за неё. Он нам не поможет.
Что будем делать?
Я не знаю. Пока.
Может быть,
Арчи может подать превентивный иск?
Любой суд в штате признает её матерью.
Мы официально её не удочерили.
Это была большая ошибка.
Мы пытались. Помнишь?
Элиза не дала.
Мэйми,
может, пора сказать Маргарет правду?
Она ведь всё равно узнает.
Когда она вырастет.
Сейчас она ребёнок,
и я этого не могу допустить.
Куда ты?
Поговорить с твоей дочерью, как женщина
с женщиной, пока она не разрушила семью.
Говорят, ты разбежался
с черномазым Бампи Джонсоном.
Давно пора было образумиться.
У нас есть прекрасный шанс, выслушай меня.
Вот что? Катись к чёрту, Джо.
Ты убил Бенни Маньяно.
- Маньяно?
- Да.
Ты что? Зачем он мне сдался?
За тем, что он сунулся в твой порнобизнес.
Он был членом мафии!
А ещё моим другом.
Поэтому ты убил Рокко Капизи?
Он не был причастен к смерти Маньяно.
Этот придурок толкал ювелирку.
Я слышал другое.
Брось. Покумекай, дегенерат.
У нас с тобой есть проблемы поважнее.
Кажется, Бампи Джонсон убил Жана Джехана.
Хочет подмять поставки товара.
Знаешь, Джо? Пошёл ты к чёрту!
Идём.
Закрой дверь.
Ты ездил в округ Датчесс?
Да, был на ферме Брокко,
он почти слепой, даже не знает…
Слушай, мне плевать на Брокко, ясно?
Ты что-нибудь нашёл?
Стой, скажи, что не нашёл Бенни.
Не знаю, как сказать, босс.
Я нашёл труп Бенни.
Там, где она и говорила.
Рядом с яблоней.
Как она тебе и сказала.
Выкопал.
Осмотрел тело.
Ранен в ногу?
Да. В бедро.
И ещё пуля меж глаз.
Дева Мария, что ж она…
Это значит, Бонанно ни при чём.
Значит, Эрни и твоя дочь
убили члена мафии.
Заткнись, я знаю, что это значит!
Я что, тупой?
Прости, просто сказал.
Никому ни слова об этом.
Понял меня, Джино?
Унесёшь тайну в могилу.
Даже не обсуждается, босс, да.
Да.
Скажи Эрни прийти ко мне в восемь.
Ничего не говори.
Ладно.
Оставь меня на пару минут.
Босс, если что-то нужно, я сделаю.
Если ты хочешь,
чтобы я вышиб Эрни мозги, только скажи.
С большой радостью.
Все на выход! Выметайтесь отсюда!
- Что? Что происходит?
- Сходите отлить! Перекусить!
Не разбегайтесь, смена не закончена!
А ну-ка, иди сюда!
Ты взялся красть у Бампи?
Я бы не стал красть у Бампи!
- Крупно проигрался? Кому-то задолжал?
- Брось! Чёрт, нет!
Ах ты…
Недостача, Джуни!
Товар на 200 штук вдруг
растворился в воздухе.
- Я не брал.
- Тогда кто?
Ты отвечаешь за грёбаную расфасовку.
Ченс, слушай.
Я думаю, это не он. Не будем его трогать.
Закрой рот!
Чёрт возьми, Ченс! Что ты творишь?!
Мне нужен ответ, Джуни.
Я досчитаю от десяти.
- Десять, девять, восемь…
- Ченс, прошу.
Брось, брат. Ченс, убери пушку!
- Четыре!
- Пожалуйста.
- Три.
- Ченс!
Два!
Чёрт, хватит! Хватит! Нам надо поговорить!
Пойдём! Пошли выйдем!
Что-то нечисто!
- Давай! Пойдём!
- Хватит толкать меня!
- Отвали от меня!
- Пошли, давай, давай потолкуем!
Надо поговорить!
Я помню,
как ты лежала на одной из этих коек.
Потела.
Пыталась завязать с этим.
И получилось.
Мусульманская вера и её учение
спасли меня.
А я спасла твою дочь,
когда ты не могла заботиться о ней.
Ты выносила её, но я была её мамой.
Я её вырастила.
Она зовёт меня мамой.
Заведи своего ребёнка, Мэйми.
Дай мне забрать моего.
Я не могу иметь детей.
Ты это знала?
Нет.
Я…
Меня изнасиловал друг нашей семьи.
Мне было 14.
Я забеременела.
И мне пришлось разбираться с этим самой.
Не могла никому сказать. Было стыдно.
Ты сделала аборт.
У мясника.
За пять долларов. Он меня изувечил.
Я сожалею.
Я так и не сказала Бампи.
Не хватило смелости.
И когда Бампи сказал,
что мы будем воспитывать твою дочку,
только представь,
как сильно я обрадовалась.
Я понимаю.
Жить с твоим отцом нелегко.
Уходит в любое время дня и ночи,
не зная, вернётся домой живым или мёртвым.
Маргарет для меня
одна опора.
Пожалуйста, не забирай её у меня.
Я правда думаю, что умру без неё.
Честное слово, умру.
Простите меня, отец, ибо я согрешил.
- В чём хочешь покаяться?
- Дело в дочке.
Винсент? Что с тобой?
Стелла убила человека.
Она совершила смертный грех из-за меня.
Из-за того, что я сделал,
из-за того, с чем должен был разобраться!
Я в это не верю.
Она будет гореть в аду?
Скажи, она будет гореть в аду?
А я?
Винсент, возьми себя в руки!
Стелла призналась,
что подумывает кому-то навредить,
но я полагал, что смог отговорить её!
Всех порой обуревают чувства, Винсент,
когда мы так рассержены, что хотим…
Чёрт! Пошёл ты!
Закрой свой рот!
Заткнись и скажи мне, что мне делать! А?!
Как наказать её?! Просто скажи мне!
Скажи, что делать, пожалуйста!
Чёрт!
Господь искупитель,
огради его семью от козней дьявола.
Говори, из-за чего ты меня вытащил оттуда?
Это был я.
Что «ты»?
Я украл товар, а не Джуни.
Что?
Что?!
Зачем?
Зачем?
Ну…
Сперва всего четверть кило.
Проигрался на ставках.
Знаешь же, как я люблю лошадей.
Поставил на чёртова Лэмбчопа!
Думал, что это верняк.
- Которого хватил удар на «Акведуке»?
- Я всё, что было, поставил на тот забег.
Я поставил 50 тысяч долларов.
Разумеется, нужно было отыграть.
И ты удвоил ставку.
Я утроил.
Мы знакомы 15 лет. Ты не мог
обратиться ко мне? Какого чёрта, Нэт?
Друг, слишком много. И ты же всё
время пилил меня за эти ставки.
Теперь знаешь почему!
Слушай, я всё верну, друг, до цента.
Бампи даже не узнает.
Как ты воровал товар?
Я ведь езжу в Мэйн за хинином?
Приезжал к Джуни,
там легко стащить один-два кило.
Кому ты толкал товар? Кто ещё замешан?
Я продавал Реджи из Балтимора.
Он против затеи с десятью Гарлемами.
Типа бред.
И всё? Больше никто?
Брось, Ченс.
Ты знаешь меня!
Никто об этом не знает.
Послушай, я клянусь тебе,
я верну Бампи каждый чёртов цент,
сколько бы времени на это ни ушло.
Я всё верну!
Нэт, кажется, твой скакун выиграл,
и его зовут Везучий засранец.
Да.
Ты правда чокнутая, ты в курсе?
Сдохнуть хочешь? Или убить меня?
- Ненавидишь меня?
- Это не так.
- Ненавидишь меня, так ведь?
- Нет.
Зачем ты это сделала?
Сказала отцу, что мы убили Бенни?
Я просто хотела сказать правду.
Надоело лгать.
О, надоело лгать?
Твой отец вызывает меня на разговор.
Я в мафии два дня, а меня сразу прикончат.
Два дня.
- Уезжай из города на несколько дней.
- Что это значит?
Просто уезжай на несколько дней,
а я тут разберусь.
Каким же образом?
Я с этим разберусь.
Веришь мне?
С чего мне тебе верить?
Иди. Верь мне.
Джо.
Эй, послушай, ты был прав.
Ты не трогал Бенни.
Ну конечно же нет.
Ладно, так что там насчёт Джонсона?
Я знаю, как нам вернуть марсельский товар
и похоронить этого чёрного
ублюдка раз и навсегда.
Он не так крут, каким себя считает.
ЧЕЛОВЕК ГОДА ЭЛСВОРТ ДЖОНСОН
«Поздравляем нашего друга и клиента Бампи!
Ресторан “Твенти Ту Уэст”».
«Поздравляем Элсворта Бампи Джонсона.
Вы заслужили».
«Папа, мы так тобой гордимся!» МАРГАРЕТ
Привет.
Что случилось?
Я пригласила её на церемонию награждения.
Кажется, мы нашли компромисс.
Какой?
Думаю, мы должны сказать Маргарет правду.
Элиза согласилась оставить её у нас,
пока она не вырастет
и сама не выберет свой путь.
Ясно.
Мы расскажем ей завтра,
чтобы не портить вечер.
Я просматривал каталог.
В нём снимок моей семьи.
Но моей дочки Элизы на нём нет.
Мне вручат награду «Человек года»,
но я её купил.
Всё враньё. Я больше так не могу.
Ты права.
Мы скажем Маргарет правду.
Мы скажем сейчас.
Что ты делаешь?
Готовлюсь пришить сосунка Эрни.
Нет. Нет. Бенни был моим лучшим другом.
Это должен сделать я.
- Стелла, что ты здесь делаешь?!
- Я хочу увидеть суд мафии.
Нет, нет, иди домой!
Лоренцо и Тедди погибли, потому что любили
меня, теперь ты готов и Эрни убить?
- Мы его не убьём, лишь поговорим с ним!
- Враньё!
Эрни убил члена мафии,
по закону он должен заплатить.
Но это я стреляла в Бенни,
так что если убьёшь его, убей и меня.
Давай! Ну же!
- Убей меня за убийство Бенни Маньяно.
- Закрой рот!
Нет.
- Закрой рот!
- Нет!
Ты отвези дочь домой. А я найду Эрни.
Тронешь его, я убью и тебя.
Эй, эй. Почему ты это делаешь?
- Ты сделал бы так же.
- Нет, это не твоя забота. Понятно?
- Просто скажи, где Эрни!
- Я не знаю.
Это дело семьи!
Верно. Этой семьи или твоей плоти и крови?
Что для тебя важнее, папа?
- Приструни свою дочь, босс.
- Он всю жизнь пытается! Так что, папа?
Всё это – или твоя семья?
Тебе придётся выбрать.
Выбрать между мной и этим дерьмом.
Если убьёшь Эрни,
больше меня никогда не увидишь.
Из уважения к вам, босс,
я не расскажу об участии вашей дочки.
Но Эрни надо убрать.
Тогда исчезну и я.
Босс, вы дали клятву, как и все.
Наше дело важнее семьи, даже важнее Бога.
Если так, почему не дашь
этому болвану убить меня?
Закрой пасть, путана!
Всё это случилось из-за…
Не уверен, что правильно сделал.
Но никто не знает, кто убил Бенни, да?
Ну, кроме тебя, Эрни и меня.
Эта тайна останется между нами. Тебе ясно?
Иногда мы утаиваем что-то,
чтобы оградить близких от боли.
А иногда делаем это из корысти, чтобы
сохранить то, что нам не принадлежит.
Так ведь нельзя, папа.
Нет. Нельзя, малышка.
Просто помни,
что мы семья.
Любим тебя и никогда не перестанем.
Но в жизни бывают тайны,
которые хранить нельзя.
И это одна из них.
Твой папа хочет сказать, что…
Маргарет.
Я не твой папа.
Что?
Я не был хорошим папой для Элизы.
Я был так занят своими делами,
своим бизнесом.
Я её бросил, и из-за этого
чуть не сгубил ребёнка, которого любил.
Но появилась ты, и я решил,
что благодаря тебе получил второй шанс.
Уберечь тебя, как не уберёг Элизу.
Но ограждая от правды,
никого не оберегаешь.
Вот она, правда.
Я твоя мама, Маргарет.
Раньше я не могла заботиться о тебе,
и в этом моя вина.
Почему?
Потому что я была наркоманкой.
Поэтому Мэйми тебя вырастила.
Но «мама», и «папа», и «сестра» –
это лишь слова.
Важно только то, что мы трое
любим тебя больше всего на свете.
В исламе говорят,
рай находится под ногами матери.
И тебя окружает рай, Маргарет.
- Ведь у меня две мамы?
- Да.
И, Маргарет,
ты услышишь много чего о папе,
то есть о своём дедушке.
Что-то хорошее и что-то плохое.
Малкольм прав,
я соткан из противоречий, но…
Однажды, когда вырастешь,
я всё тебе объясню.
Не будет тайн.
Элсворт, мы ещё вполне
успеваем на церемонию.
К чёрту её. Пошли есть мороженое.
Дамы и господа,
я с гордостью представляю человека…
Нет, не человека, – легенду,
чья щедрость не знает границ.
Общественный центр Гарлема,
ежегодный рождественский фестиваль,
и из недавнего – избирательная
программа Гарлема –
всё это результаты работы,
которую проводит Элсворт.
Семьянин,
чья репутация просто безукоризненна.
И когда общество Леннокс-Хилл
взялось выбрать обладателя
награды «Человек года»,
решение было единогласным.
- Бампи Джонсон!
- Да.
Давайте дружно поаплодируем
Бампи Джонсону!
Где наш человек года?!
Бампи?
Вы в зале?
Где же вы, друг мой?
 

8 серия

Все суммы совпадают. Но, похоже,
кто-то, возможно, крадёт товар.
- Джуни Бёрд?
- Не может быть.
- Все на выход! Выметайтесь!
- Что? Что происходит?
Ты взялся красть у Бампи?
Брось, брат, убери пушку!
- Я украл товар, это не Джуни.
- Что?
Бампи Джонсон убил Жана Джехана.
Хочет подмять поставки товара.
Моргентау взялся за пять семей.
И за вас тоже.
Мне придётся поднять
стандартные комиссионные.
- Хочу поговорить с тобой.
- О чём?
- О Маргарет.
- Моя дочь не будет мусульманкой.
Твоя внучка!
Притворяешься честным бизнесменом,
но торгуешь наркотой, держишь лотерею.
Хватит с ней возиться! На выход!
- Всё не так просто.
- Просто – для меня.
Ты не принимаешь в расчёт, как много лет
Мэйми посвятила твоему ребёнку.
Я её вырастила, она зовёт меня мамой.
Заведи своего ребёнка, Мэйми.
Я не могу иметь детей.
Если признаешь правду, возможно,
твоя благая сторона отвергнет скверную.
- Я стреляла в Бенни.
- Господи.
Эрни его добил.
Снова с ума сходишь?!
Ты таблетки принимаешь?!
Я просто устала от тайн.
- Эрни и твоя дочь убили члена мафии.
- Заткнись, я знаю, что это значит!
Зачем ты это сделала?
Сказала отцу, что мы убили Бенни?
С чего мне тебе верить?
Так что, папа? Всё это – или твоя семья?
Тебе придется выбрать.
Если убьёшь Эрни,
больше никогда меня не увидишь.
Закрой пасть, путана!
Всё это случилось из-за…
Эта тайна останется между нами.
Ясно?
Может, пора сказать Маргарет правду.
Я не твой папа.
- Что?
- Вот она, правда.
Я твоя мама, Маргарет.
- Так у меня две мамы?
- Да.
Хватит тайн.
ИСТОРИЯ «ЧЁРНОЙ ФАЛАНГИ» ВОЙНА 1775 ГОДА
Войдите.
С возвращением в Нью-Йорк.
Что сказали в Марселе?
Есть новость.
Хорошая, плохая – тебе судить.
Говори.
Моё руководство готово
поставить героин, когда получит деньги.
8 миллионов 100 тысяч долларов.
Не понял?
Мои партнёры требуют всю эту сумму вперёд.
Не доверяют тебе.
Что за бред? Никто не платит всё вперёд.
Я же сказал.
Хорошая это новость или плохая.
Если не найдёшь деньги, тогда плохая.
Я буду у себя в отеле.
Если будут деньги – дай знать.
Наше дело накрылось.
Среди нас крысы,
готовые сотрудничать с властями.
Этот недоносок Роберт Моргентау хочет
раздавить нас, а что делаем мы? Что?
Мы грыземся друг с другом
из-за наркотиков,
зависти, жадности?
Говори за свою семью, Джо.
У Луккезе полный порядок.
Томми, закрой свой рот!
Я основал этот комитет.
И мне больно это говорить,
но комитет – это фарс.
Ну же, признайте. Мы не разрешаем споры.
Мы сидим и смотрим, как всё рушится,
пока мы напиваемся и жиреем.
Думаете, Валачи нас потрепал, а?
Это пустяки.
Вот сейчас проблемы посерьёзнее.
Какие же?
Чёрные.
Согласен. Так и есть, брат, так и есть.
Дамы.
Пока.
- Пока, до встречи.
- Пока.
Чудно, чудно.
Ну, что там?
Наконец-то всё, господа.
Никаких итальянцев,
больше никаких посредников,
ни страха, что нас обдерут или вышвырнут.
Мы сами управляем нашей судьбой.
Теперь мы те, кого Малкольм Икс называет
«чёрными экономическими националистами».
Точняк.
Есть, однако, загвоздка.
Корсиканцы хотят получить
всю сумму за партию вперёд.
Бампи, но это безумие.
Может, тебе это по карману,
ты ведь большой босс,
но откуда всем остальным взять
такие огромные деньги?
Он прав, Бампи. Я половину едва собрал.
Я готов ссудить часть этой суммы,
а вы вернёте её мне
после продажи товара.
Так мы для тебя теперь рабы, да?
Ламар прав, брат. Так нельзя. Так нельзя.
Хотите уйти домой? Ладно.
Но я предлагаю вам всем выход.
Мы считаем, Джонсон пытается
убедить корсиканцев поставлять товар
его десяти Гарлемам.
Ни черта не выйдет!
Наши друзья с Сицилии не позволят этим
корсиканцам продавать напрямую нигерам!
Окстись! Какие друзья?!
У тебя нет друзей!
Нет у нас друзей! Речь о деньгах!
Сицилийцам плевать, живы вы или подохли.
Бампи Джонсон хочет получить
три тонны товара.
В шесть раз больше
нашей крупнейшей партии!
Мы впервые работаем с корсиканцами сами.
Доверие не дарят. Его заслуживают.
Бампи тут прав.
Знаете, у чёрных есть присказка:
когда у одного дела идут в гору,
всегда найдётся тот,
кто захочет стащить его вниз.
Как крабы в бочке тащат того, кто наверху.
Мы все с этим сталкивались.
Точняк.
Поймите.
Поэтому важно,
чтобы мы друг другу помогали
выбираться из этой бочки.
В единстве…
В единстве!
…наша сила.
За десять чёртовых Гарлемов!
Это война, господа.
Это война, коротко и ясно.
Чёрные против белых.
Если мы не истребим их –
реально не истребим – нашему делу конец.
Джоуи, чем ты докажешь,
что Бампи Джонсон хочет уничтожить нас?
Я пока ничего не видел.
У меня выход на одного из его партнёров.
Добрый вечер, господа.
Здравствуй, Сэм.
Ты имел полное право раскрыть
лицемерие Элайджи насчёт тех девушек,
ведь он забрал твой чёртов дом.
Но «Нация» вряд ли тебя благодарит.
Так нельзя.
Ты заслужил этот дом, Малкольм.
Ты прав, Сесил. Я пальцы в кровь стёр,
прославляя слово учение Святого апостола.
Поэтому собираюсь подать апелляцию.
Жаль только, что чёрные идут друг
против друга. Прямо как те крабы в бочке.
Именно.
Держи.
Слишком много, Бампи.
Ты и так помогаешь мне.
Мы же друзья.
Мне пора. До встречи.
Пошли! Пошли!
Шевелитесь!
Давайте, давайте, живее!
Мистер Моргентау.
Где конгрессмен Пауэлл?
В Вашингтоне, противостоит противникам
закона о гражданских правах,
но сейчас прислал меня сюда,
чтобы нас поснимали.
Сюда.
Спасибо.
Конгрессмен Пауэлл поздравляет вас
с выполненной работой.
Да.
Всего 23 ареста на все пять семей.
А боссы вне досягаемости.
Даже мой тайный информатор
из семьи Джиганте не даст показания.
Это же работа, не что-то личное.
Я не стал губернатором в 1962-м,
потому что профсоюзы под контролем мафии
поддержали Рокфеллера, а не меня.
Профсоюзы поддержали республиканца.
Так что для меня это личная история.
Эй! Шевелись!
Бампи Джонсон просит о встрече, сэр.
- Спасибо.
- Не за что, сэр.
Что ж, возможно, мы и до боссов дотянемся.
Нам удалось,
благодаря упорной оперативной работе,
раскрыть организационную структуру
каждой из пяти нью-йоркских семей.
Я подумал, вас это заинтересует.
Но, очевидно,
что вы не за этим пришли сегодня.
За что такая честь?
Не так давно вы предлагали иммунитет.
Предложение в силе?
Прошу, садитесь, мистер Джонсон.
Я думал, вы не стукач.
Не стукач.
Вы предложили мне иммунитет,
если я дам следить за моей деятельностью,
чтобы вы могли прижать итальянцев.
Вы правы. Предложил.
Но, по-моему,
сейчас это уже не так актуально.
Почему?
Вы же больше не работаете с итальянцами.
Вы конкуренты.
Конкуренция – это основа капитализма.
Вы разве против?
Только если из-за неё мой город
не усеян трупами.
Понимаете, я не могу доказать,
но подозреваю,
что вы стоите за исчезновением
одного корсиканского экспатрианта
по имени Жан Джехан.
Кого? Не слышал о нём.
Но слышали о десяти Гарлемах, разве нет?
Конечно, это ведь новая карусель
на ярмарке.
Насколько я понимаю,
это сеть сбыта наркотиков,
и вы субсидируете поставку
очень большой партии товара.
Предложение иммунитета в силе или нет?
Нет.
Даже будь так, вы бы его не приняли.
Вы пришли выудить информацию,
мистер Джонсон.
Я не рыбак.
Не люблю воду. Даже не умею плавать.
Знаете, мне сейчас
становится всё очевиднее,
что вас больше не устраивает место
за итальянским столом,
как было раньше.
Нет.
Вы хотите забрать себе весь стол.
Откуда Моргентау знает о десяти
Гарлемах?
Он прослушивает итальянцев.
Они всё время болтают по телефону,
чёртовы болваны.
Да это же ерунда. Так ничего не докажешь.
Говорю вам, один из наших продался, ясно?
Не может быть!
Моргентау сказал,
что я субсидирую Гарлемы.
Я сказал об этом лишь раз,
при наших в «Гичи».
Федералы точно не прослушивают «Гичи».
Мы проверяем клуб каждый вечер.
Значит, один из наших боссов
работает с итальянцами.
Вот поэтому я к Моргентау и пошёл.
Ты что, думаешь,
один из наших попробует тебя скинуть?
При всём уважении, Бамп,
нет доказательств, что кто-то продался.
Поэтому вы и должны поразнюхать.
Я знаю, с чего начать.
Вчера в ходе заседания в Квинсе
судья постановил,
что Малкольм Икс обязан освободить
свой дом, принадлежащий «Нации ислама»…
Давай-ка ещё разок.
Мы помогаем тебе и десяти Гарлемам
оплатить груз,
отдаём Бампи Джонсону рискованную часть –
поставку в Нью-Йорк.
Правильно.
Когда груз придёт,
мы просто забираем его себе.
Джонсон уже получил деньги
на свою долю наркотиков?
Он как раз сейчас их собирает.
У меня к тебе вопрос.
Знаешь, Джонсон сказал мне,
что ты его опора.
Почему решил его предать?
Я люблю деньги, так же, как и все вы.
И люблю быть боссом.
Ещё причины нужны?
Просто сообщи нам,
когда товар будет в Нью-Йорке.
Ну, когда буду контролировать Бампи,
у меня будет вся информация.
И как ты этого добьёшься?
Даже нам не удалось.
Вы же его враги.
Я его друг.
Вот же засранец.
Сэм Кристиан. Глазам своим не верю.
Теперь надо выяснить, кто на его стороне.
Ручаюсь, Реджи Хилл из Балтимора.
О чём ты говоришь?
Когда ты крал у Бампи товар
и толкал Реджи,
он не говорил,
что десять Гарлемов – бред?
Он просто болтал. Какого чёрта, Дел?
Да, ладно.
Расскажешь Бампи, что сделал.
Нет, друг. Кончай!
Реджи предал Бампи,
когда купил товар у тебя.
Он знал, что это не обычная поставка.
Если предал в малом,
то предаст и по-крупному.
Бампи прикончит меня, Ченс.
Это ему решать.
Если не скажешь, скажу я.
Здравствуй, сестра. Доброе утро.
- Хвост был?
- Нет, брат Малкольм.
Я сказала, что иду к дочери.
Я предельно осторожна,
никто в мечети не подозревает.
Да, хорошо.
Полагаю, пошли разговоры о смертной каре
после моих показаний в суде?
Ну? Я же прав?
- Капитан Омар едет в Нью-Йорк.
- Кто это сказал?
Святой апостол в ярости от того, что вы
публично рассказали о его неверности.
Он послал сюда капитана Омара
утренним рейсом.
Что это значит?
Капитан Омар –
национальный секретарь «Плода ислама».
В его юрисдикции все операции
наших военизированных групп.
Его прилёт означает,
что угроза моей жизни резко возросла.
Малкольм, мне жаль.
Это значит,
что угроза твоей жизни тоже возросла.
Сожалею.
Элиза, я думаю…
Думаю, тебе нужно покинуть мечеть.
Нет.
Капитан Омар, вероятно,
подвергнет тебя допросу,
потому что все знают, что мы близки.
Поэтому я и буду вашими глазами и ушами.
Элиза, вынужден настоять.
Прости.
Отец согласился бы.
Мой отец стоял бы за вас до конца.
И я буду.
Один. Два. Три.
Четыре. Пять. Шесть.
Семь.
Восемь.
Девять.
Десять.
Одиннадцать.
Двенадцать.
Да!
Смирно!
Поклон.
Ос!
Впечатляет.
Они давно ждали вашего приезда.
Мы рады, что вы присоединились к нам,
капитан Омар.
И готовы ответить на любые ваши вопросы,
касающиеся нынешней ситуации.
Мечеть избавилась
от сторонников Малкольма?
Да.
Он пытался войти в мечеть
или связаться с рядовыми послушниками?
Вроде бы нет.
Если бы он заявился сюда,
я боюсь сказать, что стало бы с ним.
Та женщина, сестра Элиза,
была близка с Малкольмом.
У нас были сомнения на её счет,
но мы их отмели, когда она
очень резко выступила против него.
Капитан Генри,
ваше решение публично выселить
Малкольма Литтла через суд ударило по нам.
Он получил трибуну,
с которой продолжает сеять ложь и ересь.
Как вы намерены это исправить?
Мы разберёмся, капитан Омар.
Мы знаем, что Малкольм здесь,
знаем его привычки.
Мы выполним всё,
что вы и Святой апостол считаете нужным.
Я передам вам, что сказал Святой апостол:
он хочет, чтобы Малкольм жил
и страдал за предательство.
Это ясно?
Конечно, капитан Омар.
Сестра Марни.
Окажете любезность?
Конечно, капитан Омар.
Спросите у сестры Элизы, может ли она
отобедать со мной завтра?
Конечно.
Снизим долю сырья ещё на десять процентов.
Мы и так урезали её на 50.
Пусть будет средний товар.
Что делать?
Нужно собрать деньги. И это лучший способ.
Понял, босс.
Бамп, есть разговор.
Ченс сказал о Сэме Кристиане.
Кто с ним, как думаешь?
Что?
Выкладывай. В чём дело?
Надо поговорить.
Насчёт меня.
Все на выход!
Ещё раз.
Когда ты продал мой товар Реджи,
что он сказал о плане?
Только сказал,
что он против десяти Гарлемов.
И больше ничего.
Он сказал что-нибудь о Сэме Кристиане?
Или Мозесе Темпле?
Ещё о ком-нибудь из нашего союза?
Нет, Бамп, нет.
Слушай, я клянусь.
Я рассказал всё, что знаю.
А зачем оставлять тебя жить?
Ты украл у меня!
Предал меня! Ты лгал мне!
Как тебе верить?
Слушай, Бамп, я не собираюсь
тебя оскорблять.
Не буду тратить твоё время
на объяснения и оправдания.
Я нарушил правила.
Ну же, Бампи.
Ты знаешь меня.
Я за тебя.
Я всегда был рядом.
Скажу одно.
Если дашь мне шанс,
я за это отплачу.
Может быть, и так.
Нужна информация.
Будет опасно.
Возможно, и смертельно.
Ты на это готов?
Да.
Что угодно.
Позволь мне доказать, кто я.
Ты пойдёшь к Реджи.
Скажешь, что хочешь быть с ним.
Узнай насчёт остальных,
кто за меня, кто против меня.
Ладно. Но при всём уважении, Бамп,
я думаю, что Реджи никогда не поверит,
что я предал тебя.
Тогда нужно его убедить, верно?
Встать!
Так.
Что с тобой стряслось?
Бампи Джонсон.
Избил меня.
Извините. Это по делу.
Садись.
Старик как-то узнал,
что я стащил у него товар, брат.
- Как?
- Я не знаю!
Подозреваю, что Ченс
или этот слабак Джуни Бёрд меня ему сдали!
Чёрт!
Ты же не сказал, что толкал мне?
Чёрт, нет. Да брось, Реджи.
Чёрт, брат. Я…
Я лишь сказал,
что сбагрил его чёрным в Калифорнии.
Братан Бампи знатно тебя отделал.
- Удивлён, что не убил.
- Старик теряет хватку, брат.
Я просто расплакался, как старая
посудомойка, сказал, что кому-то задолжал.
Не знаю, непохоже на Бампи, брат.
Да пошёл этот жадный засранец!
Ты в курсе, что он вас обдирает?
Обдирает всех вас!
Пошли они!
Петтигрю, ты очень любопытный тип, брат.
Пришёл сюда весь избитый, поливаешь
помоями босса, говоришь, он всех обдирает.
А знаешь?
Ты как подарок, в фольгу завернут прям.
Лишь банта нет.
Даже думается, ты меня проверяешь.
Взгляни на меня, придурок.
Я закончил с Бампи Джонсоном! Пошёл он!
- Пошёл он…
- Может, и так.
Может, и нет.
Поговорим.
25…
- Сегодня бы исполнилось 25.
- Я знаю.
- Моему сыну.
- Да. Да.
Послушай меня, Лоренцо.
Скоро я отомщу за твою смерть.
О чём ты?
Знаешь, кто его убил?
Фэй, послушай меня…
- Нет, я не хочу слушать.
- Нет-нет, послушай.
Я не хочу слушать!
- Подожди! Ты ведь ничего не понимаешь!
- Нет, нет, нет, я всё понимаю!
- Нет, не понимаешь!
- Нет, я понимаю! Я сама его убью!
Не понимаешь! Выслушай и перестань!
Я хочу знать, кто его убил, Джозеф.
Скажи мне, кто убил, прошу!
Скажи, кто убил его! Скажи мне!
Ладно, хватит! Это был Винсент Джиганте!
Он приказал нигерам убить нашего сына.
Джига… Джиганте?
- Ты уверен?
- Да.
Но зачем ему это? Нельзя трогать членов
семьи. Он же давал клятву, как ты.
Но нарушил её.
Тогда он умрёт.
Да. Умрёт.
Но сейчас нужна осторожность.
Я истреблю весь комитет.
Не будет ни голосований, ни мести –
ничего против моей семьи.
Джозеф, ты создал этот комитет.
Тогда мы были людьми чести, Фэй.
Больше нет.
Они убили нашего сына.
Отныне будет один босс.
Одна семья.
Моя.
Чин должен страдать.
Будет.
Но его надо держать рядом, Фэй.
Затем я лишу его всех денег, всей власти,
и буду смотреть, как он ползает
по этому полу и молит о пощаде.
Жалею об одном:
что могу убить его лишь раз.
Убей.
Ладно? Пусть сукин сын заплатит.
Заплатит.
Иди сюда.
Всё будет хорошо, детка.
Почему вам угрожают?
Что ж…
В первую очередь, потому что боятся,
что я раскрою причину моего изгнания
из чёрного мусульманского движения –
я о ней не говорил, держал при себе.
Но истинная причина в том,
что Элайджа Мухаммед, глава движения –
отец восьмерых детей
от шести разных юных девушек,
которые были его личными секретарями.
О чём ты думал?
Зачем вспомнил о личных делах?
Он назвал меня лицемером?
Он сам лицемер, Бетти.
Ведь он предал
и нарушил основные законы ислама.
Согласна, но зачем выносить на публику?
Какая связь с нашим выселением?
Я разозлился.
Адвокат сказал, у нас нет права жить
в этом доме, что дом принадлежит мечети.
- Это правда!
- Несправедливо!
А жизнь справедлива, Малкольм?
Тебе было шесть, когда убили отца –
жизнь несправедлива.
Капитан Омар хотя бы джентльмен,
если, конечно, память меня не подводит.
А Генри везде ходит с шайкой бандитов.
Вот чего я опасаюсь.
Может, вам с девочками
уехать к Элле в Бостон?
- Дай мне самому с этим разобраться.
- Забудь.
Если уеду, буду переживать ещё сильнее.
Если хочешь нас уберечь,
лучше просто держи себя в руках.
Мне сообщили о вашем весьма страстном
отречении от Малкольма Икс.
Говорят, оно было кратким и эффектным.
Меня спросили, кому я преданна.
Я преданна «Нации».
Знаю, что Малкольм привел вас в «Нацию».
Он друг моего отца.
Достопочтенный Элайджа – мой спаситель.
Что?
Я лишь рад,
что вы согласились пообедать со мной.
Конечно.
Можно о личном?
Как желаете, капитан Омар.
Моя жена умерла от рака два года назад.
В ужасных мучениях.
Я молил Аллаха исцелить её
и открыть моё сердце в нужное время
нужному человеку.
Ясно.
И вы нашли кого-нибудь?
Возможно.
Вы простите, если я задам вопрос?
Зависит от вопроса.
Какой-нибудь мусульманин
проявляет к вам интерес?
Нет.
У вас нет мужчины?
Нет.
Вы ведь с Малкольмом были друзьями?
Да, мы с ним знакомы 15 лет.
Я всегда восхищался им.
И порой хочется вернуться в прошлое.
Но вряд ли Малкольм сможет избежать
наказания, сестра Элиза.
Особенно после недавних злых и глупых слов
в адрес его благодетеля.
Да.
Я полностью согласна.
ФБР, мэм.
Мисс Стелла Джиганте?
Да.
В машину, пожалуйста.
За покупками?
Арестуете за кражу в магазине?
У меня есть чеки.
Моя жена любит «Олтман».
Берёт там мне галстуки.
Хочу поговорить о вашем отце.
Я сказала, что не буду говорить.
Стелла, ваш отец – преступник.
Вы это знаете. Я знаю.
Он губит людей и пьёт кровь всего района.
Но вы не такая, как он.
Прошу, оставьте меня.
Слушайте, я ведь понимаю,
что вам страшно даже подумать о том,
чтобы рассказать о деятельности отца.
Но если мы поговорили год назад,
Тедди Грин мог бы быть жив.
Мой отец не убивал Тедди Грина.
Я этого и не говорил.
Я лишь говорю, что вы хороший человек,
нравственный человек,
и у вас сейчас есть возможность
поступить правильно.
Заложив своего отца?
Нет.
Я не понимаю.
Несколько недель назад вы же были готовы
во всех подробностях рассказать мне
о вымогательствах вашего отца.
- Что случилось?
- Я злилась. Мы помирились.
Я буду отрицать всё, что сказала вам,
и точно не дам показания.
Что-нибудь ещё?
Я решительный человек, мисс Джиганте.
Надеюсь, вы понимаете, что просто
зная о преступной деятельности отца
и утаивая это,
вы становитесь соучастницей,
и можете быть привлечены к суду
в соответствии с законом.
Понимаете, о чём я?
Так, а это что ещё за хрень?
Я не знаю, Сэм.
Может быть, дело в тебе.
Он подождёт здесь.
Бампи, брат мой!
Усилил охрану снаружи?
Садись.
Есть деньги?
Или дать тебе ссуду, как и всем остальным?
Да нет, справлюсь.
Оказалось, у меня и ребят
хватит денег на весь груз.
- Отличная новость.
- Да.
Так намного проще.
Так, ну хватит этих игр, брат.
Мы с ребятами заплатим за весь груз,
нам помогут итальянцы.
Ясно.
И я пришёл не дать тебе свою долю,
а забрать твою.
Если хочешь быть частью
моих десяти Гарлемов.
И как ты собираешься ввезти товар
без Месье 98?
Ты мне поможешь.
Зачем? Раз уж ты берёшь всё в свои руки.
Потому что у меня твой друг Петтигрю.
Если хочешь увидеть его живым,
сделаешь, что я скажу.
Играешь с огнем, Сэм.
Послушай, старик,
я скажу предельно ясно, из уважения.
Мы всё сделаем с тобой или без тебя.
Итальянцы всё оплатят.
Они используют тебя.
Она платят за половину товара вперёд
в обмен на небольшую часть.
Банкиры моего района уже собрали деньги.
Я придумал, как нам впервые
взять судьбу в собственные руки,
а ты всё поганишь.
Побереги эту хрень про чёрную экономику
для Малкольма Икса, брат.
Я за интеграцию.
Не надо драться друг с другом.
Вот поэтому я оставлю тебя
руководить Гарлемом.
Если, конечно, хочешь.
Тебе нужен Месье 98.
Всего лишь бизнес, Бампи.
Новое поколение встаёт у руля.
Итак, я дам тебе продать
твою часть в Гарлеме,
без забот и хлопот.
А если я скажу «нет»?
Тогда твои любимые итальянцы и я
будем снова на тебя охотиться.
Привези Месье 98 и деньги
за свою долю товара к туннелям у порта.
Я привезу Петтигрю.
И запомни.
Это лишь бизнес.
Ты поступил бы точно так же.
Всё труднее и труднее понять,
кто твои настоящие друзья.
Теперь каждый за себя.
Но мы прикроем друг друга. Да, Фрэнк?
Комитет загибается у меня на глазах,
а я ничего не могу с этим сделать.
Бонанно и Чин всё ещё грызутся?
Нет, напротив.
Чин и Бонанно заключили мир и
используют тебя, как объединяющий лозунг.
И я не доверяю синьору Бонанно.
Шах.
Бонанно нельзя верить.
Он хочет управлять всем сам.
И ненавидит Чина даже больше, чем меня.
Шах.
О чём ты хотел спросить меня?
Я только хочу знать, Сэм Кристиан
и итальянские друзья хотят меня убить?
Если отвечу тебе,
тогда нарушу священную клятву.
Какое предательство будет хуже:
ответить на вопрос,
или дать Бонанно растерзать комитет
у тебя на глазах?
Тебе понадобится помощь с Бонанно,
однажды.
Когда прибудет товар, тебя грохнут.
Спасибо, Фрэнк.
Что будешь делать?
Разберусь с этими крабами на дне бочки.
У тебя расстроенный голос.
Рад, что позвонила.
Да, мне стоит выйти на улицу,
и ко мне уже липнет федеральный прокурор.
Успокойся.
Всё образуется.
Я вижу в его глазах.
Моргентау не отступит,
пока не выжмет показания.
Стелла, прошу.
Тебя испытывают.
Всегда помни о том,
что Господь рядом с тобой.
Господь требует правды.
Дядя Луи, я хочу кое-что сказать.
Хочу исповедоваться.
Говори, дитя моё.
Судья говорит, мы можем остаться,
пока рассматривается апелляция.
Но даже если мы проиграем, они смогут
вытащить из этого дома только мой труп.
Так нельзя поступать.
И капитан Омар прилетел в Нью-Йорк,
конечно, не просто так.
Он здесь, потому что я
публично рассказал об изменах.
Он желает мне навредить.
А вот я не уверена.
Кажется, он очень уважает вас.
Нет, не думаю, сестра.
Он из чикагской шайки, которая считает,
что я тяну на себя одеяло
с Элайджи Мухаммеда.
Просто поговорите с ним.
Прекратите поток взаимных обвинений.
В основе всего ревность и соперничество.
Кто-то видит и наследие рабства,
когда белый человек делил нас на домашних
и полевых негров, чтобы расколоть.
Возможно.
Но чего мы можем добиться, если жаждем
лишь одного – уничтожить друг друга?
Согласен.
Иногда кажется, что мы сами –
наш главный враг.
Вы можете воевать с этими людьми
или заключить мир.
Но они не сделают первый шаг.
Куда ты идёшь?
Я поговорю с братом Омаром,
узнаю, сможет ли он снизить накал.
Я сейчас должен думать о тебе и детях.
Ты пойдёшь в мечеть один?
Тогда беды не избежать.
Беда уже пришла, Бетти.
Пора уже взглянуть ей в лицо.
Спасибо, сестра.
Ас-саляму алейкум.
Ты, наверное, спятил –
заявляться в наш храм.
Капитан Омар, можно поговорить?
Генри, нельзя грубить гостю.
Ас-саляму алейкум, Малкольм.
Прошу, присядь.
Спасибо.
Я буду краток.
Я знаю, что возникло напряжение.
Ну, выложить журналистам, что
у Святого апостола есть внебрачные дети –
это не просто напряжение.
Это правда, Омар, сам знаешь.
Правда, Малкольм, в том,
что ты сбился с пути.
У нас, мусульман, нет причин
враждовать друг с другом,
Святой апостол хочет не этого.
Так же, как и я.
Я и не ждал, что доживу до зрелого,
пожилого возраста, Омар.
Отец не дожил.
Брат не дожил.
И я готов ко всему, что мне суждено.
Но во имя нашей дружбы,
дружбы, которая у нас была,
не впутывай мою жену и детей во всё это.
Я запомню этот разговор и донесу его
до Пророка, когда вернусь в Чикаго.
Взамен
откажись от этой нелепой апелляции
по дому,
который тебе даже не принадлежит,
Малкольм.
И прикуси свой язык насчёт слухов,
которые порочат Святого апостола.
Правда, Омар, – забавная штука.
Она спасение для одних,
но угроза для других.
Я молюсь, чтобы во имя Аллаха
мы оставили эту вражду позади нас.
Ведь мы, в конце концов, боремся
за одно и то же, разве нет, братья?
Я гарантирую тебе одно:
пока я буду здесь,
никто из этой мечети не навредит тебе
или твоей семье.
Стоит мне выйти на улицу, и ко мне уже…
Рад, что позвонила.
Да, стоит мне выйти на улицу,
и ко мне уже липнет федеральный прокурор.
Успокойся.
Ну же. Хватит сидеть за полночь.
Я куплю вам выпить.
Кажется, я понял, как можно убедить
свидетельницу дать показания.
Да?
Послушайте.
Стелла, прошу. Тебя испытывают.
Всегда помни о том,
что Господь рядом с тобой.
Дядя Луи, я хочу кое-что сказать.
Хочу исповедоваться.
Говори, дитя моё.
Я убила Бенни Маньяно.
Кто это такая?
Дочь Чина Джиганте.
Её зовут Стелла.
Она будет главной свидетельницей.
Теперь можно и выпить.
Слава Аллаху, ты дома.
Я так волновалась. Как прошло?
Капитан Омар, кажется,
очень разумный человек.
Думаю, его слову можно верить.
О, слава Аллаху. Я так рада.
Признаться, брат Омар…
Я хотел убить его на месте.
Нет. Брат Генри, Элайджа ясно дал понять.
Он должен страдать в этой жизни,
а не получить освобождение,
которое несёт смерть.
Ладно.
Всё готово.
Тяжёлый, зараза.
Но готово.
Хорошо.
Ты собрал деньги?
Пока нет.
А почему задержка?
Их собирают в безопасном месте.
Поедешь за ними со мной.
Но наш план был не таким!
Планы меняются.
Я объясню, как всё будет, по пути.
Хорошо. Проходи.
Открой.
Закрывай.
Сюда.
Всё чисто.
Вот деньги.
Они там.
Где Месье 98?
В моей машине.
Сначала покажи Петтигрю.
Живой?
Да.
Эй, мы тебя уважаем, Бампи.
Ты объединил нас.
Мы признаём твой важный вклад.
Теперь веди лягушатника,
и закончим сделку.
Я его приведу.
А мой помощник Ченс
отвезёт его в больницу, ладно?
Да.
Эй, иди с ним.
Да, босс.
И, Бампи?
Без фокусов.
Ты чего, Сэм?
Я что, вызову копов?
Бампи Джонсон – легенда.
Легенда.
Но иногда старое уступает дорогу новому.
Эй, Сэм! У нас проблема.
О чёрт!
Это не моя идея, Бампи.
И не моя тоже.
Прости, Сэм.
Всего лишь бизнес.
Деньги готовы.
Они в багажниках их машин.
Где долбаный Сэм Кристиан?
Сосунки всегда опаздывают.
Да, конечно.
Что там?
Похоже, у нас неожиданный гость.
Ты что тут забыл?
Сэм Кристиан мёртв!
Как и десять Гарлемов!
Бампи Джонсон спятил! Он опасен!
Я не буду его снабжать!
Я хочу работать с вами.
 

9 серия

Я подозреваю, что это вы стоите
за исчезновением Жана Джехана.
Не слышал о нём.
Но слышали о десяти Гарлемах.
За единство.
Да, конечно. Это новая карусель на ярмарке.
Это сеть сбыта наркотиков,
которую вы субсидируете.
Мои партнёры требуют всю сумму вперёд.
Восемь миллионов долларов.
Бампи Джонсон хочет получить
три тонны товара!
Это война. Чёрные против белых.
Капитан Омар едет в Нью-Йорк.
Значит, угроза моей жизни возросла.
И твоей жизни тоже.
Сможет ли сестра Элиза отобедать со мной?
Лоренцо, скоро я отомщу за твою смерть.
Джозеф, скажи, кто его убил!
Винсент Джиганте!
Я истреблю весь комитет.
У вас есть возможность
поступить правильно.
Заложив моего отца? Нет.
У тебя расстроенный голос.
Дядя Луи, я хочу исповедоваться.
Говори, дитя моё.
Говорю вам, один из наших продался, ясно?
Почему решил его предать?
Я люблю быть боссом.
Банкиры моего района собрали деньги.
Я придумал, как нам впервые взять судьбу
в собственные руки, а ты всё поганишь.
У чёрных есть пословица…
Вот деньги.
Когда у одного дела идут в гору, всегда
найдётся тот, кто хочет стащить его вниз.
Как крабы в бочке тащат того, кто наверху.
Эй, Сэм! У нас проблема.
О чёрт!
Прости, Сэм. Всего лишь бизнес.
Может, лучше лимонад?
А если новые парни
тоже начнут плести интриги?
И придётся убить их тоже?
Никто из новых ребят не посмеет
пойти против тебя после того,
как ты порешил Сэма.
Это у нас в крови.
Мы лишь крабы в бочке.
Сеть сбыта уже организована,
и никто из этих засранцев
не оспорит твоё руководство.
Сэм сказал,
что пора новому поколению рулить.
Так пусть Сэм и руководил бы.
Я бы, как Фрэнк Костелло,
стоял в сторонке и наблюдал,
как эти молокососы
пытаются сами решать свои проблемы и…
Это полный бред. Сам знаешь.
Сэм бы тебя грохнул,
когда получил бы товар.
А итальянцы затем и его бы убрали.
Не вали всё на белых.
Основная преграда на пути прогресса
нашей расы – это мы.
Мы сами.
Босс. Нет.
Эй.
ЛУЧШИЕ МЕХА
Приятель.
Не убивайте. Прошу.
Давай чёртовы ключи и бегом.
Классный удар, босс.
- Видел это, Ломбарди?
- Мне записать?
Эй, возможно.
Локоть вверху. Запиши.
- Локоть поднят вверх во время удара.
- Эй, босс?
Подарок вашей жене.
Какого ты купил подарок моей жене?
Нет, он от вас. Это шиншилла.
У меня целый фургон этого барахла.
Норка, лиса, соболь – всё, что захочет.
На ощупь кролик.
Высшее качество.
Для Стеллы тоже есть.
Исчезни.
Ты не будешь встречаться с моей дочкой.
Не смей прикасаться к ней.
У меня к ней чувства,
а у неё чувства ко мне.
Тебе повезло, что ты вообще жив. Ясно?
Ты соврал насчёт Бенни. Ты ещё жив
только потому, что небезразличен Стелле.
Я сказал,
тронешь мою дочку,
я тебе к чёрту руки отпилю.
Но ты добытчик, надо признать.
Хорошее качество.
Давай, вали зарабатывать бабки.
Иди.
Та-дам, вот и я. Ну как вам, шпана?
Как вам, босс? Я в вашем вкусе?
- Что ты делаешь?
- У вас ствол в кармане, или вы мне рады?
Ну и зачем мы сюда приперлись?
Здесь тихо.
Я уже организовал сеть сбыта.
Можно приступать.
С тебя инструкции,
я отправлю ребят в Монреаль.
Мы провезём груз сюда. Ясно?
Не в Монреаль.
- Есть проблема с их таможней?
- Нет.
Проблема со мной.
Господину из Франции не нравятся,
как ты ведёшь дела.
Много шальных пуль.
- Да что за чёрт?!
- Один шаг, и мои люди их укокошат.
Я больше не мог вам доверять, Бампи.
Эй, спасибо, что оплатил товар
и организовал сеть сбыта, правда.
Очнись, нигер.
Французский канал снова мой.
Именно.
Пошёл ты!
Пошёл ты!
Я думал, что зуб сломаю.
О нет. Что же вы сделали?
Я молил Аллаха дать силы и всё проглотил.
Бедная ваша жена.
На её долю выпало много испытаний,
и печь бобовые пироги – одно из них.
О, наверное, скучаете по ней.
О, каждый день.
Хотя после встречи с вами, признаться,
эта боль чуть ослабла.
Как она его раскручивает.
Она так смотрела на Малкольма.
Она соблазнила его сесть рядом,
как Ева соблазнила Адама.
Она искусительница.
Я поручил брату Ричарду следить за ней.
Я без конца рассказываю вам о себе.
Простите меня.
Расскажите что-нибудь о вас.
Что вы хотите знать?
Всё подряд.
- Такая мягкая.
- Сидит на тебе, как влитая.
Качественная.
- Ты её украл?
- Стелла.
Конечно, да.
Ты знаешь, чем я зарабатываю.
И лишь то, что я приношу деньги,
сдерживает твоего отца.
Он ещё злится из-за Бенни.
Приходя к нему, я каждый раз боюсь,
что он пустит мне пулю в лоб.
Не пустит.
Он против наших встреч.
Я сама за себя решаю.
Разойтись! ФБР! Руки вверх!
Всё, парни, я ваш.
- Позвони адвокату.
- Ладно.
Стелла Джиганте, у нас ордер на ваш арест.
Что за чёрт?
Сказанное вами трудно переварить.
Сегодня утром я обнаружил некоторые
изменения в моём бизнес-плане.
Мой корсиканский партнёр меня подставил.
И что, вы никак не можете на это повлиять?
Извините, судья.
Если вы спрашиваете, есть ли у меня
законные основания, то нет.
Я же гангстер!
Вы в курсе, что помимо 12 процентов
от прибыли за отмывание денег,
вы должны ещё и сумму займа
«Единому банку Гарлема».
Если точнее,
вы вложили свои 2 миллиона 600 тысяч
и взяли 3 миллиона 300 тысяч у банка.
Поэтому мы здесь.
Чтобы перенести платежи
на период после прихода товара.
Вы должны предоставить мне отсрочку.
Бампи, вы сами дали определённые гарантии
с учётом рискованности вашего бизнеса.
Поэтому ваш заём был оформлен нами
с обеспечением.
Вы о «Гичи»,
о моей квартире.
Вы сказали, что это формальность.
Формальность для друзей, да,
но это официальный юридический документ.
У нас есть акционеры, брат Джонсон,
мы в ответе перед ними.
Хотите сказать,
что вы конфискуете мой клуб и дом?
Вы знаете, что я сделаю с вами
в этом случае?
Следи за языком, парень!
Перед тобой федеральный судья.
Я быстро упеку тебя
за решётку за такие угрозы.
Идёмте, брат Дейтон.
Не собираюсь слушать угрозы от гангстера.
Бампи, вам с ними лучше не шутить.
Они чуют…
вашу слабость.
Наверное, все порой жалеют себя.
Тут другое.
Убийство этих ребят сильно
по нему ударило.
Нам не найти Месье 98.
Заглянем в отель, где он жил.
Его уже там нет.
Я скажу тебе одно.
Если мы найдём этого гада,
я буду рад увидеть выражение его лица.
Какое же?
Когда человек понимает,
что его время на этом свете вышло.
Как ты себя чувствуешь?
Голова ещё кружится, но намного меньше.
Наверное, в крови ещё есть наркотик.
Или просто малыш шевелится.
Не даёт спать по ночам.
Я решила воспитать ребёнка в вере.
Слава Аллаху!
Благодаря вам и мудрости,
которой вы поделились.
- Я счастлива здесь.
- Сестра Элиза,
капитан Омар вызывает вас к себе
в кабинет, немедленно.
Я так горжусь тобой.
Отдыхай.
Простите меня, что отвлёк вас
от ваших обязанностей, но
просто мне не терпелось
вручить вам это.
Подарок?
Утром я молился,
и на меня сошло откровение свыше.
Я подумал:
«Надо вручить это сестре Элизе».
Откройте.
«Высшая мудрость Элайджи Мухаммеда».
На первой странице.
Святой апостол подписал
её и подарил мне лично.
Называет вас восходящей звездой.
Это одна из самых ценных моих вещей.
Я не могу её принять.
Почему?
Она священна и должна быть у вас.
Поэтому я надеюсь, она и будет
со мной.
Вы наполняете меня радостью, которую я уже
и не надеялся испытать после смерти жены.
Я не хочу, чтобы эта книга и вы
покидали меня.
Сестра Элиза,
вы выйдете за меня?
Снимите наручники.
Красивая норка, мисс Джиганте.
За что меня арестовали?
Ни за что. Пока.
- Я лишь хотел поболтать.
- Тогда зачем же наручники?
Понимаете, я просто хотел, чтобы вы
ощутили, каково это — быть арестованной.
Я ничего не сделала.
По записи этого не скажешь.
Дядя Луи, я хочу кое-что сказать.
Хочу исповедоваться.
Говори, дитя моё.
Я убила Бенни Маньяно.
Я не верю.
Убила.
Застрелила.
Припоминаете?
Откуда она у вас?
Вам не сказали?
Ваши телефоны прослушивают.
Ваш отец знает.
Хотя он более опытный преступник,
поэтому не говорит о своих убийствах,
болтая с роднёй.
Вы – само зло!
Это не мой голос.
Я вам не враг, Стелла.
Вообще-то, я хочу помочь.
Что ж, мы выяснили, что с ним.
Чего вы хотите?
Я хочу крупную рыбу.
Вашего отца.
Того, кто отдаёт приказы Бенни Маньяно
и другим шестёркам убивать,
красть и вымогать –
вы должны дать показания против него.
Нет. Чёрта с два.
Я ожидал такого ответа.
Для этого мне и нужна запись.
Если не дадите показания
против своего отца,
я сделаю так, что вас посадят
на очень долгий срок.
Выбирать вам, мисс Джиганте.
Вы
или он.
Не могу есть. Не могу спать.
Я ведь не пил уже десятки лет
до последних двух недель.
Не хочу знать подробности,
но сделки ведь очень часто
срываются, Бампи.
Ты оклемаешься, как и всегда.
Я раньше не думал об уходе,
но сейчас эта мысль не отпускает.
Возможно, это хорошо.
Я же за многих отвечаю, брат.
Мы ведь говорили о противоречивости
твоего характера уже много раз, брат.
Давай без лекций, прошу.
Брось.
Я облажался.
Допустил ошибки.
Я тоже.
У нас есть враги.
Но я не думал,
что они будут из наших рядов.
Да, и я тоже.
Прости за каламбур, но, возможно,
пришла осень и пора считать цыплят.
Я не хотел портить тебе настроение,
уж поверь мне. Даже не думал.
Жизнь – опасная игра для всех нас,
особенно для тех, кто живёт за счёт улиц.
Временами даже кажется,
что весь мир против тебя.
Разве нет?
Серьёзно.
Разве нет?
Нет.
В большинстве случаев люди всего лишь
делают то, что лучше для них.
Что мне делать?
Остановись и подумай,
кто ты на самом деле.
Отпустишь своё представление
о том, кто ты, –
освободится место для того,
кем ты должен быть.
Да.
Боже, Элиза, я не знаю, что сказать.
Неожиданно. Это точно.
Мы ведь знакомы меньше месяца.
И что ты ответила?
Что мне нужно подумать.
Что нужен подобающий период ухаживаний,
которые подтвердит намерения.
Он воспринял с пониманием.
Не знаю, как к этому отнесётся отец.
О, с ужасом.
Я сама не знаю, как отнестись.
Просто Омар добрый
и заботливый,
и, кажется, он влюблён в меня.
А ты влюблена?
Ты обещаешь никому не говорить?
Да.
Единственный, кого я любила, – Малкольм.
Он мой идеал.
Но он может быть лишь другом,
и я сблизилась с Бетти,
их дружба для меня важнее всего.
Я знаю.
Мэйми, если бы ты знала, как я одинока.
Я не хочу умирать старой, одинокой.
Забавно, но я осталась в мечети,
чтобы быть ушами Малкольма.
А нашла там мужчину,
который может дать мне счастливую жизнь.
Стоит поговорить с Малкольмом и Бетти.
Они тебе подскажут.
Неважно, что он мне сделал, я не могу
свидетельствовать против своего отца.
Ты не будешь этого делать,
и никто тебя не посадит.
Федералы всегда так делают.
У Моргентау ничего нет.
Ничего? У него запись,
где я говорю, что убила Бенни.
Именно.
Взгляни на меня.
Это лишь запись.
Нет ни тела, ни орудия убийства, ни улик.
Им не состряпать обвинение
на одной записи.
Откуда знаешь?
По роду деятельности приходится.
А как же мой дядя?
Он священнослужитель.
Сказанное ему – это тайна исповеди.
Он рассердится, узнав,
что его в это втянули.
- Позвонить адвокату?
- Нет.
Сначала обсудим всё с отцом Луисом.
Я ему позвоню.
Нет, теперь никаких телефонов.
Отныне только голуби.
Но у нас нет голубей.
Я шучу, Стелла.
Если бы мне платили за каждую уловку
прокурора, мне не пришлось бы красть шубы.
Кажется, я влюбляюсь в тебя, Эрни Нундзи.
Нет времени на шампунь – берите «Минипу»!
«Минипу» – сухой шампунь, он
очищает и придаёт блеск волосам без воды.
Я дома.
Что это ты там смотришь?
Ты в это не поверишь!
Мужчина из мечети
сделал предложение Элизе.
Что?
Его зовут капитан Омар.
Кажется, она к нему неравнодушна.
Нет, это же смешно.
Она всерьёз раздумывает.
Знаешь, мне меньше всего
нужен зять-мусульманин.
Мне только этого и не хватает.
Элсворт! Что с тобой творится?
Ничего.
В эти последние недели ты такой
мрачный, совсем не разговариваешь.
Ты просто сам не свой.
Твоей дочери сделали предложение,
а ты ведёшь себя как придурок.
Я в сложном положении, ясно?
Ты всегда в очень сложном положении.
Но никогда не делал вот так.
Это чтобы уснуть.
Нет, ты не такой.
С чего ты взяла?
Ты не знаешь и половины того,
что я сделал!
Я стараюсь уберечь тебя от той жути,
которую творю.
- Расскажи, что не так. Поговори со мной.
- Я не знаю что!
Одна гниль!
Всё сплошная гниль!
Ты мне всё время мозг выносишь.
Жужжишь над ухом, как комар:
вз-вз-вз-вз-вз.
Нет, нет. Не говори со мной так!
Я ухожу!
Считаю, что он хороший человек –
капитан Омар.
Если у тебя к нему чувства,
тогда действуй.
Я хотела уйти из «Нации» вслед за вами.
«Нация» спасла меня так же,
как спасла тебя.
Но ислам есть ислам. Где его ни исповедуй.
Не хочу расстраивать вас.
Что ж, я расстроюсь,
если ты откажешь себе в счастье.
Ты заслуживаешь всех благ,
которые дарит жизнь.
Ты очень достойная женщина.
Полагаю, что капитан Омар
не знает о твоей дружбе с нами?
Более того, он считает,
я отреклась от Малкольма.
Ей пришлось так сказать,
чтобы остаться там.
Брак с тайнами обречён рухнуть.
Капитан Омар принял во мне очень многое,
даже то, что я предпочитаю
держать в тайне –
а вы оба так важны для меня.
Как и ты для нас.
Прежде чем принять предложение,
я должна сказать ему правду.
Ну? Что за срочное дело?
Федералы просят дать показания
против отца.
У них запись нашего разговора.
Запись? Разговора о чём?
С моим признанием в том,
что я убила Бенни.
О господи! Это ужасно!
Телефон слушают.
Боже милостивый! Этого не может быть!
Эрни сказал, если пойдёшь к Моргентау
и будешь отрицать то,
что на записи, всё уладится.
Просишь солгать федеральному прокурору?
Моргентау на мне отыграется,
если откажусь от показаний.
Помоги мне, дядя Луи.
Бампи.
Мы нашли Месье 98.
Он сменил отель,
но у телефониста был его новый номер.
Хорошо.
Не завидую тебе,
когда Бампи Джонсон с тобой закончит.
У тебя появится целая куча
новых шрамов вдобавок к старому.
Сожалею.
Я сделал это, исходя из ситуации.
Закрой свою пасть!
Бампи?
Мы поговорим.
Оставьте нас, ладно?
Ты пошёл к Бонанно.
Почему?
Вы стольких людей убили.
Партнёров. Друзей.
Ты испугался.
Я понимаю.
В нашем деле или ты, или тебя.
Если честно,
я тоже боюсь.
Боюсь за свою жизнь, за свою семью,
за своих ребят,
за весь этот грёбаный мир.
Настали страшные времена.
Не все их переживут.
Нет, нет, нет.
Я тебя не трону.
Но Бонанно хочет украсть мой товар,
и я должен знать,
когда и где он окажется в Канаде.
Бонанно убьёт меня, если скажу.
Это верно.
Значит, мы в тупике.
Ты не знаешь, кому верить, я тоже.
Я не хотел убивать тех людей,
но не мог им верить.
А ты…
Ты не веришь мне.
И заслужить твоё доверие я могу,
лишь дав выбор –
остаться здесь или уйти.
Оставайся или ступай.
Если уйдёшь, с тобой ничего не будет.
Я тебя не трону,
если ты решишь так поступить.
Просто уйти?
Кого ты боишься больше?
Бонанно или меня?
Бонанно отпустил бы тебя?
Ты работал с итальянцами много лет.
Они уважают тебя?
Я предлагаю тебе сотрудничество
на основе доверия
и уважения.
Выбирай.
Я хочу уйти.
Ладно.
Да будет так.
Мне поймать его или прикончить?
Нет.
Почему, Бамп?
Он наш выход на французский канал.
Почему ты его отпустил?
Я могу убить того, кто меня предал.
Но не того, кто просто хочет спастись.
Но ты потеряешь миллионы долларов, Бамп.
Бонанно получит канал.
Лишь вопрос времени, когда его армия,
его бойцы, возьмутся за нас!
Он раздавит нас, Бамп!
Я на вашей стороне.
Я вам доверяю.
Вот что я знаю.
Ты с самого начала знал, верно?
Что он вернётся.
Бампи играет в шахматы.
Просчитывает наперёд.
Нет.
Не просчитывал.
Я не знал, как он поступит.
Иногда лучше просто быть честным.
- Тяжёлая.
- Что у тебя?
Та-да.
Ломбарди, вот это улов. Откуда ты их взял?
Это не я, босс.
Эрни грабанул «Тиффани» на Пятой авеню.
Врёшь.
Да, после посвящения
он приносит доход, как никогда.
Ладно.
- Кто это?
- Чин,
это Бампи Джонсон.
Да ты оборзел, звонить сюда.
- Ты давно говорил с Бонанно?
- А что?
Говорит, он хочет
перехватить французский канал.
Слушай, иди-ка ты нахрен, а?
- Достали твои уловки.
- Это не уловка.
Скоро я предложу сделку, возможно.
Лучше соглашайся.
Да? Может, лучше вставлю ствол
тебе в рот и вышибу мозги, а?
Прими факты. Ты потерял канал.
Помни одно: усиление Бонанно
не выгодно ни одному из нас.
Мне нравится эта. Посмотри. Шикарная.
Ты такой душка. Что скажешь?
Да. Да. Но Ломбарди она больше идёт.
Спасибо, босс.
Тебе лишь бы языком чесать!
- Не смешно.
- Пожалуйста.
Спасибо вам, что согласились меня принять.
Приятно встретиться с человеком,
чьё фото на нашем стенде.
Господи.
Чем могу помочь, отец?
Произошло недоразумение.
Надо же. О чём вы?
Говорят, у вас запись,
на которой мы с племянницей дурачимся.
Дурачитесь.
Что это значит?
Я объясню.
С самого раннего детства
Стелла изобретает игры.
В одной из них она придумывает грех,
а я его отпускаю.
Например, «отец Луис, я украла печенье».
Или «отец Луис, я солгала».
Или «отец Луис, я убила миллион человек».
Ясно.
Вот.
Боюсь, что ваш магнитофон записал всего
лишь эту нашу, признаю, детскую забаву.
Это просто выдумка.
Это было не всерьёз.
Отец Джиганте,
честно, я уважаю служителей церкви,
но вы думаете, что я поверю в этот бред?
Готов поклясться на Библии,
что это правда.
Прошу вас.
Я имею в виду, в суде.
Я не помогу следствию,
чья истинная цель – прижать моего брата.
И не помогу вам загубить жизнь
невинной девушки.
Кажется, я понимаю, в чём тут дело.
Вы, наверное, полагаете,
что сказанное на исповеди
по закону не подлежит разглашению.
Так и есть.
Если это было сказано в исповедальне.
Телефон-автомат не в счёт.
Что вам нужно?
Ну, если не хотите опозориться и лишиться
сана на глазах у всех своих прихожан,
Стелла Джиганте должна
дать показания против вашего брата.
В конце концов, почти не осталось
не нарушенных им заповедей.
Прости, что подвёл тебя. Стелла.
Нет.
Ты пытался. Спасибо, дядя Луи.
И хотя тебе и предстоит суд Божий,
я не могу допустить, чтобы тебя посадили
за то, в чём ты, по сути, не виновата.
Что вы хотите сказать?
Выступи.
С показаниями против отца.
Вы что, совсем спятили?
Мне трудно это говорить,
но так будет правильно.
Ты молода.
Стелла, прошу не ломай себе жизнь!
Не слушай его, Стелл.
Библия учит одному:
всё, что требуется, – это лишь правда.
Господь смилостивится над нами.
Я бы на это не рассчитывал, отец.
К тому же, я убил Бенни.
Стелла его ранила,
я всадил ему пулю промеж глаз.
Мы убили вместе.
Господи, твою же мать!
Минуточку.
Господь подсказал мне решение.
Ничего себе, Сандра.
Пора в роддом?
Малыш благодарит вас.
Спасибо вам. Слава Аллаху.
Мы не ошиблись в своих подозрениях.
Брат Ричард видел,
как Элиза ходила к Малкольму домой.
- На несколько часов.
- Я знала. Она обманывает нас.
Предательница.
Лгунья, она шпионит для него.
Надо сейчас же сообщить капитану Омару.
Да?
Мистер Моргентау.
К вам пришла Стелла Джиганте.
Впустите её.
С ней мистер Нундзи.
Ладно. Впустите обоих.
Стелла, здравствуйте.
Мистер Нундзи,
я наслышан о ваших подвигах.
Что именно привело вас сюда?
Он мой парень. Пришёл меня поддержать.
Какой джентльмен.
Что ж!
Стелла, вы готовы подписать
соглашение об иммунитете
в обмен на показания против вашего отца?
Нет.
Можете привлечь меня, если хотите.
Вы можете подождать за дверью, Ромео?
Нет, я лучше останусь.
Если привлечёте её,
придётся судить и меня.
- И почему же?
- Она его лишь ранила.
Я пустил ему пулю в лоб.
Мы убили Бенни Маньяно вместе.
- Это что за фарс?
- Говорим как есть.
Я не буду свидетельствовать против отца.
Ладно.
Пусть.
Как пожелаете. Пойдёте под суд оба.
Посмотрим, как быстро вы сознаетесь,
представ перед судом.
Да.
С нетерпением будем ждать суда.
Там и увидимся.
Пусть теперь Моргентау
попробует осудить нас.
Твой дядя – гений, Стелл.
Я забыл, что супруги не могут
свидетельствовать друг против друга.
Пусть Господь милостью своей укрепит
согласие, данное в стенах церкви.
Ибо союз небесный человеку не разрушить.
Я объявляю вас мужем и женой.
Простите, можно вас побеспокоить?
Я обдумала ваше предложение.
Оно застигло меня врасплох,
но в то же время наполнило меня
большой радостью, счастьем.
Но сперва я хочу кое-что обсудить.
Скажите, вы недавно ходили
к Малкольму домой?
Да. Да, ходила. Как вы узнали?
Значит, ваше отречение,
всё сказанное вами перед трибуналом,
у Аллаха на глазах, было ложью?
Малкольм привёл меня сюда.
Я хотела рассказать о вашем предложении.
Зачем?!
Что значат его слова?
Человека, который опозорил апостола?
Он мой друг и когда-то был вашим.
Я полагал, вы человек принципов.
Верующая женщина не стала бы лгать.
Правда в том,
что я не испытываю ненависти к Малкольму.
Я не презираю его
и согласна со всем, что он сказал.
Ты просто жалкое ничтожество.
Спасибо Аллаху, что он раскрыл
твоё коварство, вон отсюда.
Покинь мечеть немедленно.
Я не знаю, отчего мне больней:
оттого, что моё сердце разбито,
или оттого, что его нет у вас.
Я буду молиться о вашей душе,
ибо она так слаба.
И я благодарю,
что сделали мою сильнее,
ибо я знаю, кто я и чего достойна.
Вы
не заслуживаете такую, как я.
Возвращайся к Малкольму.
Предатели!
Вы заплатите! Оба!
Я хочу знать,
созвал ли Бонанно собрание семей.
Да.
Мы все едем на Кони-Айленд,
потому что он закрыт.
Там мы разделим товар.
Мой осведомитель говорит,
что Бонанно собирается продать товар
без участия других семей.
И кто этот осведомитель?
Корсиканец.
Ага, ясно.
Бонанно делает свой ход.
Комитет ему мешает.
Никто из пришедших на эту встречу
живым не уйдёт, Фрэнк.
Включая тебя.
Я предупрежу семьи.
Я бы не советовал.
Если встречу отменят, Бонанно поймёт,
что его план раскрыт, и придумает другой.
Семьи узнают,
что он хотел всех убрать, начнётся война.
Это подарок Роберту Моргентау.
Ладно, так что мне делать, чёрт возьми?
Скажи, что приболел, Фрэнк.
- А я разберусь.
- Я не могу.
Фрэнк, ты мой друг.
Я люблю тебя.
Просто пережди дома, ладно?
Что случилось?
Прости, детка.
Да уж. Бампи Джонсону надо отдать должное.
Три тысячи кило –
самая крупная партия с тех пор,
как мы с Лаки Лучано
наладили этот канал ещё в 1946-м.
Точно не будешь?
Давай, я заставил их открыться.
Нет, мерси.
Эй! Выброси.
Вы сказали, что не будете
делить груз с другими семьями.
Не буду.
Разве вас не убьют?
Нет, если я убью их.
- Значит, нам надо приготовиться.
- Да брось.
Тебе ствол не нужен.
Боюсь, нужен.
Господин из Франции решил,
что лучше играть за меня.
За каким чёртом мы приперлись сюда.
Кататься на горках?
Что мы тут делаем?
А что, по-твоему? Мы ждём Джо.
В чём проблема? Мы все здесь.
Подождите!
Что за чёрт?
Бойцы Джо Бонанно наверху.
Их стволы сейчас нацелены
на каждого из вас.
Давай, Джо.
Приструни их.
Опустите чёртовы пушки, живо!
Что это? А?
Тут очень нежный спуск.
Если кто-то двинется, я убью Бонанно,
а его люди – всех вас.
В чём дело, Джо?
Эта встреча вовсе не для того,
чтобы разделить товар.
Джо хотел забрать всё сам.
Никто из вас не ушёл бы живым.
Пусть он сам скажет.
Это так, Джо?
Ты убил моего сына.
Да, я убил его,
и мне следовало прикончить и тебя!
Я говорил, что предложу сделку?
Джо на пенсию.
Навсегда уедет из города.
А я продам вам долю товара
из Марселя в рассрочку.
Хочешь, чтобы я заплатил за свой же товар?
Скажи, Джо.
Черномазый француз нас предал.
Он теперь с Бампи.
Мы потеряли канал?
Именно так.
Я не был обязан спасать тебя
или твоих дружков.
Хочешь товар – давай деньги.
Ты хочешь взять меня в партнёры?
Нет, не хочу.
У тебя восточный Гарлем, но Гарлем – мой.
Если считаешь иначе, тогда валяй, стреляй.
Забавная штука.
Я давал клятву с этими засранцами.
Но не доверяю им.
Я согласен.
Пора покинуть город, Джо.
Тебе не рады в Нью-Йорке.
Пожалуй, нам стоит провести
повторную оценку перед продажей.
Согласен.
Он стоит намного больше,
чем мы сказали брату Джонсону.
Братья!
Спасибо, что пришли.
Здравствуй, брат Джонсон.
Я принёс банковский чек
на всю сумму займа.
- Он выплачен.
- Но вы сказали, что не сможете…
Мы договорились с итальянцами,
они заплатят 3 миллиона 300 тысяч.
Всё здесь.
Плюс 6% за отмывание денег.
Уговор был – 12%.
Уговор был – шесть, а вы запросили
больше из-за расследования Моргентау,
но это моя забота,
а не ваша, так что будет шесть.
Брат Джонсон,
я не потерплю разговора в таком тоне.
И что же вы сделаете?
Я думаю, братья согласятся,
что 6% нас устроят.
Да, я согласен, 6%.
Чудно! Чудно!
Теперь давайте-ка выпьем.
Прошу. Британи, принеси господам то,
что они попросят. Прошу.
- О, Британи.
- Я теперь пью лимонад.
- Отличный бар.
- Спасибо, брат Джонсон.