Крёстный отец Гарлема (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала
«Крёстный отец Гарлема» (англ. Godfather of Harlem) — американский
криминальный драматический телесериал, премьера которого состоялась 29
сентября 2019 года на Epix. Сериал рассказывает о Бампи Джонсоне,
гангстере из Нью-Йорка 1960-х годов.
Все фразы и цитаты
1 серия
Несмотря на то, что в основу картины
легли реальные лица и события,
отдельные персонажи, образы,
эпизоды, места и диалоги
были выдуманы в художественных целях.
ФЕДЕРАЛЬНАЯ ТЮРЬМА АЛЬКАТРАС, 1963
До встречи на воле, Бампи!
Давай, мужик!
Устрой им там, Бампи!
Проваливай отсюда!
Не раскисай, брат!
Катись к чёрту!
Пока тебя не было,
в Гарлеме очень многое изменилось.
К худшему и к лучшему.
Многие перебрались отсюда в Бруклин
и Квинс, здесь стало небезопасно.
Универмаг «Лидс» закрылся.
Ты можешь представить?
-Нет.
-Помнишь, брали тебе там туфли?
Да.
«Аполло» ещё стоит?
Пока есть Гарлем, будет и «Аполло».
-Что за Джеймс Браун?
-Певец.
Талантливый.
Как-нибудь сходим на него.
Не переживай, уверена,
ты быстро войдёшь в колею.
Глядя на тебя,
я уже чувствую, что почти вошёл.
ГАРЛЕМ, НЬЮ-ЙОРК, МАРТ, 1963
Представлял его по твоим письмам.
Но вот увидеть его вживую – это...
Он современный.
Мы хотели начать всё заново.
Добрый день, мисс Холлер.
Наконец-то!
С возвращением, пап.
Я больше не уйду.
Виновник торжества!
Да! Бампи!
Бампи!
Гуап, мне не сказали, что ты здесь.
-Бампи.
-Спасибо тебе, что пришёл.
Я благодарен за то, что ты помог семье.
Итальянцы, они вставляют нам
палки в колеса, Бампи.
Мы так тебе рады.
Особенно Мэйми, она не признается,
но она ужасно по тебе скучала.
О, и Чарли поступил в Морхаус.
Денег слегка не хватает, но сам знаешь...
-Я постараюсь помочь.
-Спасибо.
Я могу достать дюжину
девятимиллиметровых «Кольтов»,
три автоматических винтовки Браунинга –
это очень мощные пушки.
Маргарет так хорошо учится.
-Она умная, да?
-О, исключительно.
Правда, у нас в церкви крыша протекает.
Есть идейка. Автомойка на 112-й,
да, автомойка, и я...
Почему открываешь дело именно сейчас?
Ты молодцом, тюрьма на тебе не сказалась.
Рад, что ты вернулся.
Папа?
Папа?
Что с тобой?
Порядок.
Иди сюда, иди, иди, обними меня.
Хочешь мороженого? Банановый сплит?
Сплит. Да.
У нас тут проблема возникла на 46-й.
Ясно.
-Давай потом, ладно?
-Ладно.
Хорошо.
С возвращением, Бампи.
Прости, что сразу так.
Что случилось?
Ворвались с чёрного хода,
перевернули здесь всё к чёртовой матери.
Декстер вмешался, его подстрелили.
Кто это был?
Это какой-то вшивый итальяшка
по имени Замбрано.
Замбрано?
Он из банды Джиганте.
Ты как, вытерпишь?
Да, сэр.
Сестра Хелен ещё работает?
Отвезите его в больницу,
скажите, что Декстер мой человек.
Сделаем.
Оклемаешься.
Будет о чём рассказывать дамам.
Обеспечьте ему уход.
Пришлю кого-нибудь,
чтобы здесь прибрались.
-Рада тебя видеть.
-И я тебя.
Идём.
О каком макароннике она говорила?
Замбрано.
Рулит Гарлемом от имени семьи Дженовезе.
Подминает всё: лотереи, бордели, наркоту.
Но до сих пор в твои точки не лез.
И вот ещё что: мы его не провоцировали.
Итальянцы передают нам послание.
Сесил ещё чистит туфли на 37-й?
Этот старикан? Будет сидеть там до ста.
Дай ему деньжат.
Пускай выведает, где Замбрано.
Тот коп, Далессандро?
Он ещё в 28-м?
Нет-нет, ушёл в наркоконтроль.
Подтяните больше копов,
чтобы такое больше не повторилось.
Хорошо.
Вези на Плезант-авеню.
В восточном Гарлеме до сих пор
ещё недолюбливают цветных.
Последние шесть старорежимных кварталов.
Знаешь, как зовут чёрных на Плезант-авеню?
Как?
Трупы.
Посмотрим.
WLIB представляет вам дебаты
между конгрессменом
Адамом Клейтоном Пауэллом-младшим
и проповедником Малкольмом Иксом
из Нации ислама.
Прибавь.
Конгрессмен Пауэлл, как чёрным
отвечать на жестокость полиции?
Принцип ненасилия требует,
чтобы методы были такими же мирными,
как цели, что мы преследуем.
Чёрным нужны права.
Проповедник Малкольм?
Да. Вот они, мои права.
Обвинять нас в насилии –
это как обвинять жертву в том, что она
всеми силами сопротивляется своему палачу.
Я знал его до того, как он сменил имя,
стал Иксом.
Мы с ним пересекались.
-Конгрессмен Пауэлл?
-Ненасилие – могучее оружие.
-Вот тут. Они здесь.
-Это меч, который исцеляет.
Сверни за угол.
Чтобы нынешняя Америка нас приняла,
мы должны бороться за права чернокожих,
изменить представление белого человека
о том, кто такие чёрные.
А ну задрали грабли! Наверх!
-Живо!
-Пошли, выродки.
Двигай. Двигай!
Двигай!
Чего вылупился?
Да, товар в туше.
Осторожней.
Джимми, как дела?
Превосходно, босс.
Ну, как эта партия?
Что с качеством?
Чистый, 96 процентов.
Ты ещё кто такой?
Где Чин?
Если ты припёрся за нашей дрянью,
живым отсюда не уйдёшь.
Зови Чина, а то башку тебе снесу.
Я член мафии!
-Вот как?
-Вижу, яйца у тебя есть.
Вот ты где.
Это смело – заявиться сюда с дробовиком.
Эй, это Бампи Джонсон. Он легенда.
Тягался даже с Голландцем Шульцем.
А это Риччи Замбрано – мой капо,
из Детройта, мой кузен.
Это ты в парня стрелял?
Он ведь теперь ходить не сможет.
Это печально.
Ах ты итальянская мразь!
Ты зачем пришёл?
Ты сам знаешь.
Поэтому и натравил прихвостня на мой бар.
Это предупреждение.
Чтобы ты знал своё место.
Ты возил Вито, когда я ушёл.
А теперь ты босс. Ладно, босс.
Я буду брать долю со 110-й до 160-й.
Всё как было раньше.
Нет. Теперь Замбрано рулит Гарлемом
от моего имени.
Гарлем – мой.
Времена изменились.
А я – нет.
КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ ГАРЛЕМА
Как же ты прекрасна.
Ты просто... Я так скучал.
-Что?
-Ты сегодня снова стрелял.
Не в человека.
Нам нужно поговорить.
Разве это возможно,
когда ты такая красивая?
Если ты хочешь ещё раз
увидеть меня такой, лучше говори.
Ты не рассказываешь при своих, потому
что должен быть сильным, я всё понимаю.
Пускай так и будет.
Но только здесь ты должен быть
искренним и поговорить со мной.
Ладно.
О чём будем говорить?
Не бывает так – отсидел и как с гуся вода.
Я хочу, чтобы ты рассказал мне, как тебя
заперли в клетке, словно животное.
Вот о чём я хочу поговорить.
Детка. Не надо.
Поговорим об этом в другой раз.
Я не подпущу к себе, пока не скажешь.
Меня заперли в клетке.
И?
Я был один.
Что ещё?
Я боялся.
Чего?
Что умру один во мраке.
Что не смогу вернуться.
Потеряю тебя.
Малыш, нам с тобой есть, что терять.
Ты просто обязан держать себя в руках.
Я стараюсь, детка.
Стараюсь, стараюсь.
Шах.
Вот ведь шельма.
Я знал, что Чин попросит разрешения
убить меня за мою выходку.
Ты поступил смело. И безрассудно.
Я получал долю от ваших дел
со 110-й до 160-й.
Я верну всё, как было, Фрэнк.
Что ж, удачи тебе.
Твой ход.
Костелло пришёл.
Игра начинается.
-Сам премьер-министр.
-Чин.
Садись, садись.
-Будешь эспрессо?
-Нет, спасибо.
Что они сказали?
Я говорил с Луккезе, Профачи,
Бонанно и Гамбино.
Они все настроены простить Бампи.
Тебе не разрешили его пристрелить.
Выходит, мне нельзя убить нигера,
который стрелял в моих стенах?
Его же тогда за наркотики посадили.
Он не стучал, хотя прокололись
именно наши ребята.
Он понимает правила лучше многих
наших, и боссам это нравится.
И то, что я потерял 90 штук?
Слушай, ты везучий,
ты отхватил Гарлем, когда все считали,
что здесь нечего ловить.
Везучий или умный?
Что ж, героин превратил его
в золотую жилу.
И теперь каждый жаждет
отхватить кусок этого пирога.
Как думаешь, почему Бампи
заявился на Плезант-авеню,
где любого негра сразу пришьют,
если увидят?
Он знал, что ты придёшь ко мне,
я обращусь к семьям, и его защитят.
Гениально.
Мой тебе совет – расслабься.
Это ведь была всего лишь туша.
Счастливо, Чин.
Да.
Спасибо, Костелло.
Всё ещё видит во мне водилу Вито.
Я знаю одного чёрного кубинца,
он может завалить Джонсона.
-Семьи меня раскусят.
-Нет.
Он чёрный, как ночь.
Один нигер кокнет другого. Обычное дело.
Ричи,
Джонсон помешал зэку убить Костелло,
когда они сидели в Льюисбурге.
Я отправил его к семьям,
зная, что он поручится за эту крысу.
Зачем?
Каждый раз, когда Костелло
просит за нигеров перед семьями,
его позиции ослабевают.
Макаронники не простят того,
что ты вчера сделал.
Нужно быть начеку.
Бамп, при всём уважении,
но у них ведь пара сотен бойцов.
Что будем делать?
Будем завтракать.
Рыжий из Детройта?
Бампи Джонсон.
Рыжий из Детройта.
Как жизнь, брат? Давно не виделись.
Если бы мне кто-то сказал, что
рыжий толкач, которого я знал по «Смолзу»,
ухитрился попасть на обложку журнала
«Лайф», я бы точно назвал его чокнутым.
Да, что ж, Почтенный Элайджа Мухаммад
открыл мне глаза, брат.
Может, откроет и тебе.
О, брат, меня ты не проведёшь.
Эй, никакого обмана, поверь.
Но ты же пришёл за свиными котлетами.
Эй, Генри? Принесёшь нам свиных котлет?
-С яблочным пюре.
-Не нужно.
-И хвороста побольше.
-Не надо, Генри.
Слушай, брат, свинина так же нечиста,
как твои мысли.
Узнал, что ты вышел. Как ты?
Младший брат, мне не впервой.
Да, не впервой.
Эй, ты первым тогда понял,
что толкач из меня совсем никудышный.
Я ведь именно благодаря тебе
стал на путь ислама.
Знаешь, меня впервые обвиняют
в подталкивании к религии.
Не сомневаюсь.
Но я верю в провидение, брат.
Может, поэтому
я и встретился с тобой сегодня.
Я хочу показать тебе кое-что.
Знаешь, когда я толкал наркоту,
она была нужна только артистам,
музыкантам, тусовщикам.
Теперь она везде.
Когда я уходил, было не так.
Из этих четырёх многоэтажек выходит
больше всего героина в Гарлеме.
Расти в таких условиях –
просто сущий кошмар.
Закрыть продажу в местах,
где много детей – вот задача «Нации».
Представь свою дочь.
Ну, героин есть героин.
Это товар, как обувь или мыло.
Раньше ты это так же воспринимал.
Я изменился.
Это точка семьи Дженовезе.
И я хотел бы её прикрыть.
Задача не из лёгких.
Ты хочешь прикрыть здесь торговлю?
Да.
Но у итальянцев слишком много стволов.
Если стволы нужны, у меня есть.
А у меня бойцы.
Ладно.
Хорошо.
Белые хотят, чтобы вы все были одурманены.
Знаете, как некоторые мужчины
стараются напоить женщину,
когда хотят переспать с ней.
Братья и сестры, борьба против
этой дряни – это борьба за освобождение!
-Идём.
-Похоже, что у нас гости.
Вон с моей точки!
Вы все, проваливайте отсюда!
Проваливайте, все до единого!
Сейчас же!
Вы его слышали.
Каждый из них умрёт за то, во что верит.
Твои готовы на это пойти?
Вы все уже трупы!
Передо мной покойники, все до единого!
Ты чего так долго?
Я уж заскучал!
Как и Ченс,
Петтигрю,
Ричи
и Джуни Бёрд.
Нам всем чертовски скучно.
Ты не ждал меня, да?
Малкольм – мой давнишний друг.
Малкольм, Чин был неплохим боксёром,
но однажды чёрный парнишка, которого
я продвигал, просто измочалил его.
Он прикидывается тупицей, чтобы итальяшки
из других семей недооценивали его.
Ты не учёл только одного.
Меня.
Да, тебя.
Ты знаешь, что вас не любят за то,
что попусту шумите, да?
Разве ты не хочешь
избавиться от этого стереотипа?
Со 110-й по 160-ю будет штиль,
если не получу долю.
А иначе прижму вам хвост в Данбаре.
-Прижму вам хвост в Джефферсоне.
-Джонсон...
Прикрою все ваши точки
так же, как сделал это здесь.
Ну всё, черномазый, мне...
Эй! Эй!
Ну же, давай! Давай, тявкни ещё! Тявкни,
и я тебе твою поганую глотку перережу!
Эй, эй! Джонсон!
-Скажи ещё хоть слово!
-Джонсон, всё, хватит! Он в мафии.
Член мафии, тебя грохнут.
Ясно?
Все семьи откроют на тебя охоту.
Твои родные выловят тебя по частям
из Ист-Ривер, сам знаешь.
Он прав, брат.
Подумай о семье.
Разумно.
Уходим.
Кругом.
-Привет, дорогой.
-Привет.
Здесь кое-кто хочет поговорить с тобой.
-Кто?
-Помнишь мою подругу Делию?
Она работала со мной в «Смолзе».
У её сына проблема.
Детка, сейчас мне совсем не до этого.
Ну же, сладкий.
Удели пять минут.
Она меня очень поддерживала.
Ну, хорошо.
Малыш, ты ведь помнишь Делию?
Конечно. Конечно, помню.
Мистер Джонсон, очень приятно.
Мэйми сказала, что вы хотите обсудить
со мной какую-то проблему?
-Да.
-Прошу.
У моего сына Тедди
всегда была склонность к музыке.
Даже в раннем детстве,
когда он играл на гитаре,
все вокруг бросали свои дела и слушали его.
Он играет у Мэри Уэллс.
Я знаю Мэри.
Наверное, Тедди и впрямь талантлив,
раз он играет у Мэри.
Да, но его поразила болезнь.
Зависимость.
Многие музыканты что-то употребляют.
Это же часть игры.
Дело не в наркотиках.
Пристрастие к белым женщинам.
Простите.
Они демоны.
Белая дьяволица похитила душу моего сына.
Помогите мне, мистер Джонсон.
«МИНТОНС»
Ты прав, михо. Девчонка умеет петь,
но она не Селия Крус.
Управляющий говорит,
Тедди не играет уже четыре дня.
-Я поговорю с Мэри, когда закончит.
-Ладно.
Она лучше Селии Крус.
Бампи?
-Привет.
-Ах, какой же ты симпатичный паршивец.
Мне сказали, ты вышел.
Почему не приходил меня послушать?
Сейчас ведь пришёл?
Мэри, у тебя ангельский голос,
ты ведь в курсе?
Ты ещё женат?
Если нет, я бы слопала тебя на завтрак.
Брось, будь паинькой. Ладно?
Слушай, я пришёл из-за Тедди Грина,
твоего гитариста.
-Знаешь, где он?
-Нет.
Брось.
Влип во что-то?
Его итальянцы ищут.
Итальянцы? Почему?
У Тедди был килограмм коричневого героина.
Он подсел?
Нет, Тедди его продавал.
Откуда у музыканта подвязки,
чтобы достать коричневую дрянь?
Эта дрянь – она прямиком с корабля.
Я не знаю.
Послушай. Мама Тедди просто с ума сходит.
Может, подогнала его белая девчонка?
Она итальянка.
Знаешь её имя?
-Нет.
-Эй! Детка.
Тедди с итальянкой, это плохо кончится.
Они отрежут ему руки, отрежут ноги.
Никому не говори, что я тебе это сказала.
Слушаю.
Это Стелла Джиганте.
Что?
Стелла Джиганте?
Простите меня, отец, ибо я согрешил.
Стелла, моя дочь от первого брака с Тесс,
всегда была с норовом.
Стелла не устояла перед чернокожим.
Как Вирсавия, которую соблазнил Давид.
Предала свою семью, кровь.
И по указке этого ниге...
простите, этого чёрного
Стелла украла у меня вещь,
очень ценное имущество, которое я спрятал.
Я не знаю, употребляют ли они его сами,
или этому чёрному просто нужны деньги.
Но он словно одурманил её.
Я люблю тебя, Тедди.
Я люблю тебя, Стелла.
И сейчас я...
Я обращаюсь с мольбой к Господу
покарать нигера смертью!
Если он не сможет, клянусь, я точно смогу.
Это только между нами, и никому не слова.
Бампи Джонсона надо убрать.
Джеймс Браун –
это какой-то бестолковый шум.
Болван скачет,
как будто у него глисты в заднице.
Не чета Лене Хорн, да?
-Нет, сэр!
-Нет. Нет, нет.
Кстати, у меня есть пчелиный воск
для ваших туфель, придает глубокий блеск.
Вообще, сейчас мир уже изменился.
Когда вы тут были, торчки не валялись
здесь буквально на каждом углу.
-Сделал, что я просил?
-Да, Бампи.
Что узнал?
Этот ваш проклятый Замбрано – оказалось,
что он очень на смугленьких падок.
Да, ну ещё бы.
Да. Девушка с 36-й улицы, зовут Флосси,
гладкая шоколадная кожа.
Приходит к нему, делает вид,
будто бы она горничная.
Но она ему не только полы полирует,
вы уже поверьте мне.
-Флосси?
-Да, Флосси.
Я жду проповедника Малкольма,
он уже скоро будет.
Что ж, тогда я согрею ему стул.
Здравствуй, Сесил.
Преподобный Пауэлл.
Давно не виделись, Джонсон.
С возвращением.
Мне нужна твоя помощь
в одном политическом деле.
Я же уголовник, конгрессмен.
Права голоса не имею.
Ну, не буду тянуть резину.
Демократы из Таммани-Холл устроили так,
чтобы не пустить меня на выборы.
Даже не заикайся о Фрэнке Костелло и его
связях, потому что я не буду помогать.
Слушай, ты, безмозглый сборщик риса,
со мной это точно не проканает.
Костелло может меня протащить.
Слушай, ты, бледный выродок,
пусть ты из Шугар-Хилла,
но я тебе не подстилка.
Когда меня закрыли, ты сказал,
что с улиц убрали монстра.
Думаешь, я не знаю?
Ты знаешь разницу между публичными
заявлениями и реальностью.
У меня есть связи в федеральных
правоохранительных органах.
С ними у меня мир.
Пока.
Готовы, преподобный?
В другой раз, Сесил.
Просто подумай.
Это всё, о чём прошу.
Брат Малкольм.
Эти ваши одетые с иголочки братья
переманивают мою паству.
Раздают листовки перед церковью.
Вы считаете паству своей,
в этом ваша беда.
Ну, они хотя бы точно не мусульманские
бараны в шерстяных костюмах и бабочках.
Дайте мне выступить
перед вашими прихожанами, брат мой.
Проверим, устоит ли белое христианство
под натиском чёрной «Нации».
Когда рак на горе свистнет.
Рвётесь к моей трибуне, потому что у меня
40 тысяч слушателей на радио.
Знаете, я просто обожаю слушать
этих красноречивых негров.
Я думал, ты помогаешь мне
зачищать квартал Рэндольфа,
а не готовишь сделку
с этими белыми чертями.
Ты надул меня.
Мы оба крутимся.
-Но ты это делаешь ради ислама.
-Эй, постой, брат. Взгляни на себя.
Начищенные туфли, дорогой костюм –
ты как те интеграционисты,
что рвутся сидеть за одни столом с белыми,
хотят урвать кусок их пирога.
Думаешь, ты для них равный?
Или ты домашний негр мафии?
Не вынуждай тебя осаживать.
Ты зарываешься.
Ты хотел стать юристом в юности.
Так же, как я.
И нам обоим сказали, что цветным
это не светит. Я тебя не осуждаю.
А как же «домашний негр»?
Пока подлизываешься
к итальянцам, так и есть.
Хочешь, чтобы я тебя уважал,
пусть и не одобряю твои дела, –
не объединяйся.
Отделись.
Мелочь есть?
Доллар?
Пожалуйста, всего доллар.
Купи себе поесть.
Купи себе поесть.
Дал что-нибудь?
Делись!
КОНДИТЕРСКАЯ «У ЭДДИ»
Неужели ты одна всё это съешь?
Запросто съем.
-Папа пришёл.
-Вот где мои красавицы.
Обе, как всегда, красотки.
А мне ничего не взяли?
Папа 11 лет не ел десерт,
и вы ему не заказали?
Ну, конечно, мы заказали.
Ладно. Придётся мне есть твой,
пока мой не принесли.
Папа, ты съел вишенку!
Не было вишенки.
Нет, была!
Я вишенку не видел.
Налегай, вдруг она лежит внизу.
Иногда её вниз кладут.
Папа! Не трогай мой десерт.
А кто за него платит?
Мама платит.
Можно кусочек?
Так хорошо.
Я сейчас приду.
Не тронь десерт.
Малышка, иди сюда, сюда.
Ну, держись, тварь!
Гадёныш!
Тварь!
Иди сюда! Я тебя найду, мерзавец!
Ты цела?
-Не ранена?
-Нет.
Хорошо.
Идём, малышка.
Садись сюда.
Он не мой. Нашёл его на улице.
Всё хорошо.
Эй.
Что произошло?
Мы оба промазали.
ХИМИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА
ИСТРЕБЛЕНИЯ ВРЕДИТЕЛЕЙ
Нашли быстро.
Мы взяли его на Вашингтон-Хайтс.
Когда ты сказал, что этот
долбаный конкуло, чёрный, как уголь,
я сразу понял, что это Эль Мугре.
Подонок выполнял заказы
семьи Дженовезе в Гаване,
пока не пришёл Кастро
и не прикрыл лавочку.
Теперь работает на них здесь.
Гуапо,
спроси его,
кто заказал покушение на Бампи.
Кто тебя нанял?
Мы тебя не убьём,
если назовёшь нам имя.
Я вам не скажу ни черта.
Плевать, что итальянцы
спасли тебя от Кастро.
Для них ты всё равно чёрный.
Да пошёл ты.
Пора звать Бастера?
Да.
Зови Бастера.
Всё, он твой.
Это был Замбрано!
Замбрано нанял меня!
Замбрано.
Человек Чина.
Да.
Думал, он дольше продержится.
Ну, не зря же Бастера зовут
«Большим дрыном».
Ладно, пошли, скажем Бампи.
Ну как, нравится?
Может, повеселимся, малыш?
А ну-ка пошла отсюда!
Давай, топай!
Что дальше, Бамп?
Дальше мы пошумим.
БЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕК БОИТСЯ ПРАВДЫ
Доктор, помогите мне.
Когда у меня была ломка в одиночке
в Чарльстоне, меня прозвали Сатаной.
Я кипел ненавистью.
-Нам бы нужно поговорить.
-Хватит с меня разговоров.
Я решил, что последую
твоему совету и порву с макаронниками.
Не могу подробней, но нужна твоя помощь.
Парочка ребят скрывается от Чина,
«Плод ислама» мог бы помочь найти их.
И тебе хватает наглости
снова просить помощи у «Нации»?
Я помню один вечер 1947-го.
Ты тогда прикатил сюда с компашкой
белых парней за косяками и девками.
Парни хотели тебя грохнуть,
но я смог их успокоить.
И сказал тебе, если останешься
в Гарлеме, тебе конец.
Тот вечер ты имел в виду, говоря,
что я наставил тебя на путь ислама?
Ну ладно.
Но ты кое-что сделаешь для меня.
Нет, этот мне не нравится.
Привет.
Адам, к тебе пришли. Я сказала,
что ты никого не принимаешь, но...
Наконец-то! Моисей пришёл к горе.
Патрисия, это мистер Джонсон –
наш важный избиратель.
Чем обязан такой честью, мистер Джонсон?
Я поговорю с Кастелло
насчёт твоих выборов.
А что же ты хочешь взамен?
Твою трибуну.
Называется «телефонное древо».
Каждый боец «Нации ислама»
обзвонил 50 других.
Они проверили все отели
без регистрации в пяти боро.
Оказалось, парочка была здесь,
в Гамильтон-Хайтс.
Сейчас они внутри.
Их нашёл человек Малкольма.
А это-то зачем было?
Укусила меня.
Слушай.
Я тебя не трону, ясно?
Я сейчас это вытащу.
Не кусайся.
Не смейте ко мне подходить!
Ты чё делаешь?
А вы кто?
Я Бампи Джонсон, друг твоей мамы.
Ты знаешь, кто моей отец?
Он убьет тебя за это, клянусь.
В этом я не сомневаюсь.
Но что, по-твоему,
он может сделать с твоим парнем?
Да.
Так что,
пожалуй, отправлю его на Юг ненадолго,
пока всё не уляжется.
Это только ради твоей мамы.
-Я не поеду.
-Эй!
Ты думаешь, отец не убьет её
за шашни с чёрным и кражу кило героина?
В «Ромео и Джульетте» нет романтики.
Лишь глупые детишки, которые сдохли.
Что это?
Билет на свободу?
Что вы с ним сделаете?
Спасу твою шкуру.
Дай мне крестик.
Доброе утро.
Давно вас не видела.
Увидимся позже.
Я как же Малкольм? Ты не послушаешь?
Я понял его посыл.
Скажи спасибо Бампи Джонсону за это.
Наверняка ты тоже не остался в накладе.
Надеюсь, ты останешься в рамках приличия.
Я не скажу ничего,
что не смогут вынести твои прихожане.
Здравствуйте, сестра.
Наш приход должен распахнуть
сердце и разум для людей любой веры,
ибо все мы с вами один народ единого Бога.
Сегодня представляю вам
проповедника Малкольма Икса.
Недавно друг напомнил мне о том,
что нам как народу важно объединяться
перед лицом общего врага.
Давай, шагай назад.
Мы должны забыть разногласия,
чтобы дать бой системе угнетения.
Тактика, основанная на нравственности,
действенна только лишь
против нравственной системы.
Если пёс кусает чёрного –
будь то полицейский пёс,
охотничий или любой другой пёс –
чёрный человек должен убить этого пса.
Как и двуногого пса, который натравил его.
Если правительство
не хочет защитить наши жизни,
тогда наш народ вправе защищаться сам
всеми необходимыми средствами.
Я повторюсь, потому что
для меня это важнее всего –
наш народ вправе защищаться сам
всеми...
Не останавливайся.
...необходимыми...
Продолжай.
...средствами.
Продолжай.
Встань.
Чёрт!
Чёрт!
Пошёл ты! Ублюдок!
Пошёл ты, нигер!
Пошёл ты!
Пошёл ты!
Порежьте этого выродка!
Не смей, тупой ты козёл!
-Я из мафии!
-Это за Декстера.
Нет, нет, нет!
Чёрт!
Флосси, уходи.
Срочно уезжай из города. Слышишь?
Я дам Джонсону участок со 110-й по 160-ю.
Будем сотрудничать.
Почему вдруг передумал?
Замбрано украл у меня кило героина,
пришлось его убрать.
Кто-то должен держать нигеров в узде,
почему бы ни Джонсон?
Хорошо. Всем так лучше.
Я сказал Костелло,
что ты можешь вести дела в Гарлеме.
Теперь отдай мне дочку.
Ты ведь её не тронул?
Я не животное.
То, что ты провернул – это хитрый ход.
Но лучше бы вы знали своё место.
Знаешь, как говорят?
Времена меняются.
Да.
Они ведь тебя не тронули?
-Нет, пап.
-Точно?
Миа кара пассерота.
Ладно, пойдём.
Ну всё. Поехали!
Привет, малышка.
Почему ты пришёл?
Что-то с Маргарет?
Твоя дочь цела, Элиза, всё хорошо.
Я пришёл,
потому что хочу тебе помочь.
Я под кайфом, папа.
Оставь меня!
Не могу.
Я твой отец.
2 серия
Несмотря на то, что в основу картины
легли реальные лица и события,
отдельные персонажи, образы,
эпизоды, места и диалоги
были выдуманы в художественных целях.
В ПРЕДЫДУЩЕЙ СЕРИИ...
Я хочу, чтобы ты рассказал мне, как тебя
заперли в клетке, словно животное.
Не бывает так – отсидел и как с гуся вода.
Я боялся.
Малыш, нам с тобой есть, что терять.
Ты просто обязан держать себя в руках.
Итальянцы вставляют нам
палки в колёса, Бампи.
Он из банды Джиганте.
Гарлем – мой.
Времена изменились.
А я – нет.
Его же тогда посадили за наркотики.
Он не стучал.
Бампи под защитой.
Я знал его ещё до того,
как он сменил имя, и стал Иксом.
Закрыть продажу в местах,
где много детей – вот задача «Нации».
Представь свою дочь.
Я поговорю с Кастелло
насчёт твоих выборов.
А что же ты хочешь взамен?
Скажи спасибо Бампи Джонсону за это.
Спасу твою шкуру.
Я отправлю его на Юг ненадолго,
пока здесь всё не уляжется.
Риччи Замбрано – мой капо,
из Детройта, мой кузен.
Я дам Джонсону участок со 110-й по 160-ю.
С дочкой всё хорошо.
Я хочу тебе помочь.
Я под кайфом, папа.
Оставь меня.
Не могу.
БАР «ЛЕНКОС-ЛАУНДЖ»
Дел Ченс.
Пришёл поздравить меня с днём рождения?
С днём рождения, Большой Эрл.
Ченс – один из самых суровых мерзавцев,
когда-либо топтавших улицы Гарлема.
Я тут привёл кое-кого.
Большой Эрл Айсон, это Бампи Джонсон.
Бампи Джонсон.
Я слышал о тебе,
ещё когда под стол пешком ходил.
Ченс мне рассказал, как ты занял Парксайд.
Впечатляет.
Можно тебя отвлечь на минутку?
Эрл, знаешь, в чём макаронники
превосходят нас?
Они организованы.
Капо, консильери, солдаты.
Иерархия.
Так вот, именно организация –
эта организация – принесла им всё,
что у них есть.
А мы...
Мы всегда были разрозненными.
А как же ещё белым удалось вывезти
миллионы чёрных из Африки?
Нам бы объединиться и раздавить их,
только мы зачем-то воюем друг с другом.
Сам посуди.
Мы доверяем итальянцам
качество наших наркотиков. Верно?
Платим им за баб, которых ставим на улицы,
за подпольные азартные игры.
Это же бред!
Нужно уже положить этому конец!
А ты будешь всем рулить?
Я на этих улицах 30 лет.
Нам необходима организация.
Ты и я.
Ты станешь богаче,
будешь под защитой.
Под надёжной защитой,
ведь мы будем прикрывать друг друга.
Вот чего я хочу добиться.
А как же героин?
Никто не сможет править Гарлемом
без поставок героина.
Итальяшки продают тебе
килограмм по 27 тысяч.
Я могу брать у латиносов по 21.
Да брось! Эту второсортную дрянь?
А я вот беру итальянский «динамит».
Думаешь, как я отбил Парксайд?
Разбавляю до 80 процентов, ух!
Он всё равно продолжает вырубать напрочь.
Выбирать тебе, Эрл.
Ты легенда, Бампи.
Но отстал от жизни.
К тому же, макаронники меня не обижают.
Так что я прошу прощения,
но мне нужно возвращаться к дамам.
Ладно.
С днём рождения.
Вытащите этого нигера отсюда.
Эрл был прав в одном:
нам нужен героин.
КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ ГАРЛЕМА
Вот чёрт!
Зараза.
Офицер, я всё объясню.
Если честно, я сейчас работаю
с трудными подростками.
Подвёз одного паренька в аэропорт,
он летел к бабушке в Сиракьюс.
Я не знал, что он это оставил.
Это адвокату расскажешь.
Парни, да ладно,
мы точно что-нибудь придумаем.
Ты брат О’Холлорана?
Чака О’Холлорана с 27-й?
Он мой кореш. Мы с ним вместе
ходим в «Копу», клеим девочек.
-Спроси у него.
-Захлопни пасть.
Эй, мальчики! Детектив Райан Кларк,
особый следственный отдел.
Мы слышали ваш звонок диспетчеру.
Поздравляем. Вы помогли закончить
трёхмесячное расследование.
Дальше мы сами, ребята.
Пойдёшь с нами, сопляк.
Взяли белого?
Предлагаете мне мою же наркоту?
За сколько?
Мы изъяли три килограмма.
Отдадим по 20 штук за кило – 60 кусков.
Нет, по 10 – 30 кусков.
Твоего парня Эрни арестовали патрульные,
а не мы.
Нам ведь придётся это замять.
45.
-Торговаться мы не будем.
-Оборзел?
Если взяли твою «шестёрку»,
ты выкупаешь наркоту. Таковы правила.
Он долбаный придурок.
А что делать?
У них все козыри.
Да. Идёт.
Забери бабки.
В былые времена твой курьер
ехал бы на «Шеви» 52-го.
А он на «Карманн Гиа»
и нигерская музыка орёт.
Сразу мог бы написать на номере – «дилер».
Да, и что? Ты в молодости не веселился?
А, я забыл, ты же коп. Копы не веселятся.
Подожди секунду.
Есть один тип в Гарлеме,
я не могу его тронуть,
потому что он под защитой семей.
Мы ведь не палачи.
50 штук.
50 штук, если сможете
вернуть нигера в Алькатрас.
Я покупаю у коломбианос только кокс.
Но говорят, что и героин у них на уровне.
Мне нужен хороший товар, Гуапо.
Поверь мне. Мой колумбийский друг
клянётся, что отвечает за качество.
Ладно, посмотрим, что скажет Вена.
Давай, брат.
Я всегда только «за».
Чё за дрянь?
Какая-то бодяга.
Так нельзя, это шлак.
Дайте ему хорошей дряни.
-Что за хрень?! К чёрту её!
-Шевелитесь.
-Петти, что это такое?
-Брось, Вена, успокойся.
Дайте реальную дрянь!
Эй, ты же должен мне помогать.
Мне нужен хороший героин, Гуапо.
Отменный!
Мама! Как ты, любовь моя?
Когда ты мне заплатишь?
Ты любишь меня, а я – тебя.
Пошёл ты.
-Она меня любит.
-Сосредоточься, Гуапо.
Я слышал о кубинце на углу 58-й и Ленокс.
Бамп, без макаронников
большого объёма не будет.
С итальянцами покончено.
Так что насчёт кубинца?
-Фео Гомеса?
-Да.
Очень странный ублюдок.
Не любит чужаков.
А кто любит?
Ладно, позвоню Фео.
Прошу, мне нужно.
Последний раз.
Малышка, нужно сбросить этот груз.
Нужно побороть зависимость.
Освободись от этой белой хватки!
Прошу, всего одну дозу. Один разок!
Пожалуйста!
Сколько она тут пробудет?
Увы, я не могу назвать вам точное время.
Почему?
Нужно посмотреть.
На что?
На то, как скоро она признается
самой себе, что зависима.
Перестаньте, ничего она не признает.
Она конченая наркоманка.
Вы не думали, почему в Гарлеме
больше наркоманов,
чем где бы то ни было на Западе?
Мы сами себя отравляем,
подрывая положение чёрных.
Всё хорошо, всё хорошо.
Поймите, наркотики – это такое же орудие
порабощения в руках белых,
как плети и цепи.
Проповедник, спасибо,
что уделили мне время.
Эллсуорт очень хорошо отзывался от вас.
Но я считаю Иисуса Христа
нашим Господом и Спасителем.
Эллсуорт пытался помочь
этой девушке всеми способами.
Белые виноваты или нет – ей уже
никогда не побороть эту напасть.
Но Аллах не поставил на ней крест.
Она ведь такое же его дитя, как и ваше.
Моё дитя?
Я что, по-вашему, гожусь ей в матери?
Простите.
Элиза родилась задолго до нашей встречи.
Мы удочерили Маргарет, потому что
Элиза не могла быть достойной матерью.
Это она нуждается в прощении.
Ну же, Ченс.
Нужно идти в ногу со временем.
Брат, я не попробую запретный плод.
Смирись, друг.
Ты должен вкусить киску.
Сырое мясо?
Я тебе не какой-то япошка с Окинавы,
придурок.
Женщины стали требовательнее, Ченс.
Если не поджарить её предварительно
на сковородке с луком и подливкой,
я её пробовать не буду!
Деньги в багажнике.
Я поговорю с этим Фео Гомесом.
Не вернусь через десять минут –
бейте тревогу.
Ты кто?
Бампи Джонсон.
Заходи, друг.
Меня зовут Фео.
Ты принёс деньги?
Они рядом.
Гуапо сказал, ты свой.
Да, да. Я свой.
Ты должен был принести деньги.
Когда увижу товар.
Гуапо сказал, ты сидел в Алькатрасе.
Это тут при чём? Что это вообще такое?
Болтаем по-дружески.
Вот тебе – на пробу.
Ну, так себе.
Тащи бабки.
Чего потеешь?
Здесь ведь холодно,
как под юбкой у ведьмы.
Высокое давление! Сердечко пошаливает!
Что там у тебя?
Спальня.
-Можно заглянуть?
-Эрмано!
У меня там трёхмесячный ребёнок.
Жена меня прибьёт, если я его разбужу.
Тащи сюда бабки, пендехо,
если нужен герыч!
Я должен был проверить.
Руки вверх, нигер!
Не вздумай дёргаться.
Они грозились убить жену и ребёнка,
если я тебя не сдам. Ло сьенто!
Он сожалеет.
Ты арестован за хранение и убийство.
МУЗЫКАЛЬНЫЙ МАГАЗИН БОББИ РОБИНСОНА
Вы Бобби Робинсон?
-А вы кто?
-Стелла Джиганте.
Дочка Винсента Джиганте.
Чем могу вам помочь, мисс Стелла?
Вы как никто в музыкальном бизнесе
умеете определять талант.
Тедди Грин особенный.
Уверена, вы тут же захотите его подписать.
ТЕДДИ ГРИН
Просто послушайте.
-Алло?
-Тедди?
Детка? Понимаю, почему мама уехала.
Будь я рядом с тобой,
они меня бы уже вздёрнули.
Тедди, малыш, послушай.
Бобби Робинсон готов послушать
твою запись.
Ты серьёзно?
Честное слово, он послушает,
ему понравится, и всё получится!
Я возвращаюсь в Гарлем
следующим же автобусом.
Малыш, сейчас нельзя.
До тех пор, пока мой отец не успокоится.
Даже сейчас за мной следит
один из его подручных.
Но не бойся, у меня есть план.
Я заставлю его поверить,
что мы расстались.
-Что?
-И тогда он от нас отстанет.
Вчера я не смог уснуть.
Я так скучаю, Стелл.
Плевать на него.
Сейчас я готов даже умереть, лишь бы
провести хотя бы ещё одну ночь с тобой.
Тедди, мы должны быть осторожными.
Ты знаешь моего отца.
Меня до сих пор тревожит то,
что я подумывал убить её.
Свою дочь?
Да, спавшую с нигером, да.
Винсент.
Не отвергай её.
Она блудная дочь.
Да, блудная.
Помню, сестра Роза
вбивала эту историю мне в голову.
Господь часто использует заблудших,
чтобы приблизить нас к себе.
Они помогают оттачивать нашу веру.
Ты не сможешь вернуть свою дочь
уговорами или упрёками.
Она не придёт,
пока Господь не поставит точку.
Буду молиться.
Однажды, словно блудный сын,
она тоже образумится.
Выше нос, Винс.
Всё скоро наладится.
Спасибо, Луис.
-Увидимся у мамы в воскресенье?
-Да.
Она приготовит брачиоле.
Чудно.
ПОЛИЦИЯ
Имя и адрес?
Имя!
Мне выбить его из тебя, нигер?
Ты знаешь, кто это?
Это Эллсуорт Реймонд Джонсон.
Д’Алеcсандро!
Ты теперь капитан?
Я думал, ты всю жизнь будешь патрульным.
Здравствуй, Джонсон. Вижу, ты снова
в браслетах, как и положено.
Как дом на берегу Джерси,
купленный на деньги, что я платил?
Он больше твоей камеры в Алькатрасе.
Он убил Фео Гомеса, капитан.
Ты убил Гомеса?
Да брось.
Это их работа.
Ты что несёшь, олух?
Винсент, Джиганте хочет прижать меня.
Полагаю, он нанял твоих ребят,
чтобы они меня посадили.
Пошёл ты.
А знаешь, что я слышал?
Говорят, эти так называемые детективы
перехватили арестованного на 125-й улице
на глазах у целой толпы чёрных.
Они взяли курьера Дженовезе
с тремя килограммами,
но готов спорить,
что их больше нет на складе улик.
Это товар Чина.
Значит, выходит, твои ребятки
работают на Чина.
Не врут про ирландцев.
Слабаки.
Бьют, как будто гладят.
Если городские власти узнают,
что твои копы связаны с итальяшками,
начнётся расследование,
которое похоронит весь этот участок.
-Там всё чисто, да?
-Ну а как же иначе.
Отпечатки на оружии?
Он стёр их.
Сделайте красиво.
Мой звонок, Д’Алеcсандро.
Я хочу позвонить.
Пошёл ты!
Хотите, чтобы он сел?
Разрешите ему позвонить.
Я помню, как в 1947-м наткнулся на твоего
отца перед Вулворт на 125-й улице.
Он показал на моё отражение в огромной
витрине магазина и расхохотался.
Я был в цветастом костюме,
с выпрямленными рыжими волосами.
«Топай-ка своими кривыми ногами
к чёрту из Гарлема».
Я поехал в Бостон,
продолжил глупить и там.
Но его слова наставили меня на путь.
Если я изменился,
то и ты сможешь.
Когда папа был за решёткой, я представляла
его в тесной камере и всегда плакала.
Я написала ему, что с наркотой завязала,
нашла работу, исправилась.
Я соврала.
Я писала это письмо,
когда была под кайфом.
А ислам разрешает курить травку?
Я бы не отказалась.
Нет, сестра.
Мусульманам запрещено принимать вещества,
туманящие разум.
Ну, тогда не получится.
-Я ведь торчу с 12 лет.
-Не страшно.
Сестра Марни даст тебе фору.
Она была наркоманкой ещё в утробе.
Какой бы ни была твоя история,
кому-то было хуже.
Твоя задача, Элиза,
понять, почему ты принимаешь наркотики.
Это лучше всего, что я испытывала.
Я будто чувствую Бога.
Ты чувствуешь Бога,
когда утром во время ломки бродишь по
улицам в поисках того, у кого есть доза?
Чувствуешь Бога в белом человеке,
который тащит тебя к себе в машину
и обращается с твоим телом,
как с мусорным баком?
Выполни, что писала.
Завяжи,
найди работу,
исправься.
Я в тебя верю, Элиза.
Копы здорово меня подставили.
Чин обвинил тебя в убийстве
Ричи Замбрано, теперь ещё и это.
И вдобавок ты хочешь организовать
чёрных Гарлема.
Я имею право вести свои дела.
Права. Ваш народ зациклен на правах.
У всех есть права.
У Чина – право защищать свою территорию.
Как и у меня.
Чем сильнее ты давишь на него,
тем больше у него доводов,
чтобы убедить семьи,
что ты для них проблема.
Чин не отстанет от меня,
что бы ему ни говорили семьи.
Это ты убил Замбрано?
Конечно нет.
Он член мафии.
Бампи, я не знал, что меня слушают!
Тебя стоило бы прибить, Гуапо!
Бамп, прости меня.
Как они поставили жучок в мой телефон,
я ума не приложу.
Это я был в тюрьме 11 лет.
Ты обязан быть в курсе того,
как сейчас работают фараоны!
Вся эта современная техника
сводит меня с ума, брат!
Пришлось дать судье 20 кусков.
Я всё верну.
Я тебя не прошу за меня платить.
Я не могу править улицами без наркоты.
Нужен героин.
Слушай, учитывая твой арест,
разве сейчас разумно
связываться с этой дрянью?
Я вышел под залог, слежки не будет.
Эти копы, они же просто животные.
Грабят и убивают дилеров.
У них на складе улик больше этой дряни,
чем где бы то ни было на Плезант-авеню.
Они продают?
Убивают торгаша
и продают его товар другому.
Фараоны не уступают макаронникам.
УЛИКА
Мы могли доить Фео Гомеса ещё лет десять.
Но вы за каким-то чёртом решили
его грохнуть и скорешиться с Джиганте?
Не слушай ты Эллсуорта Джонсона.
Бампи прав.
Если в мэрии об этом узнают, нам кранты.
Там не узнают.
-Да заткнись ты, чёртов рыжий!
-Сам заткнись!
Мы не работаем на макаронников.
У тебя в распоряжении участок с копами,
которые делят с тобой каждый куш.
Лучше отвали по-хорошему, не то
получишь пулю в свою чугунную башку.
Понятно?
Всё равно не понимаю,
зачем ты украла наркотики?
-Прости, папа.
-И о чём ты только думала?
Ну, у Тедди был человек,
который мог их продать.
И мы подумали, что сможем сбыть
килограмм за 40 кусков
и потом купить килограмм на замену.
Я пошла к тёте Кароле,
когда она была на кухне,
подошла к тому шкафу,
где ты его спрятал...
Да откуда же ты всё знаешь?
Папа, у меня ведь есть глаза и мозги.
Поэтому ты крадёшь у семьи,
как эти чёртовы нигеры?
Папа!
Прости меня.
Где он?
Где он?
Я не знаю.
-Как это?
-Я не знаю, мы расстались.
Я клянусь.
Так тебя что, как бы...
Тебя тянет к чёрным парням,
или это был единичный случай?
Дело...
Дело в его музыке.
Я люблю музыку.
А у него такой прекрасный голос.
У Синатры тоже.
Сын Фрэнка Нундзи к тебе неровно дышит.
Хороший парень.
Помнишь Эрни?
Он неплохо устроился.
Хочешь, чтобы я простил?
Сходи с ним куда-нибудь.
Ладно.
Преподобный Пауэлл,
все говорят о Мартине Лютере Кинге,
но вы – реальная сила,
продвигающая законы о наших правах.
Я безмерно благодарна вам
за предоставление помощи молодёжи Гарлема.
Моя работа в рамках молодёжной организации
просто жизненно важна для детей района.
Что ж, комитет не мог выбрать
председателя по благотворительности
лучше и привлекательнее вас,
миссис Джонсон.
Нас поддержит боксёр Даг Джонс,
он отдаст свои перчатки на торги
после боя с Кассиусом Клеем.
Но нам всё ещё не хватает средств
на текущие расходы.
Я буду с вами откровенен, Мэйми.
Ничего, если я буду называть вас Мэйми?
Я вытряс всё до последнего цента
из Вашингтона, так что, увы,
я не могу больше ничего дать организации.
От наших программ
зависят судьбы тысяч детей.
Если не будет финансирования,
часть придётся закрыть.
Вас считают человеком,
который имеет вес в Вашингтоне.
Поймите, я страшно сожалею,
но вынужден разочаровать.
Я выжал из них всё, что только мог.
Я так рада, что вы снова
пойдёте на выборы.
Ведь вы столько делаете для простых людей.
Бампи попросил за вас у Фрэнка Костелло,
и сложности с Таммани-Холл испарились.
Я попробую что-нибудь сделать
и выбить финансирование.
Доброго дня, миссис Джонсон.
До свиданья.
Мы должны бросить перчатку
под ноги тирании.
Я говорю: сегрегация сейчас,
сегрегация завтра, и сегрегация навсегда.
Доклады о бунтах в школах Вашингтона
в равной степени показательны
и отвратительны.
Мы не намерены приносить наших детей
в жертву подобной системе образования,
вот именно так себе и запишите!
Зачем включила психа?
Ждём начала «Каравана повозок».
-Пап, мы всегда смотрим его по средам.
-Ясно.
Нам с папой надо поговорить.
Мама!
Посмотрим через неделю, детка.
Это тебе.
Спасибо.
Тебе я тоже кое-что принёс.
Я нашёл чёрную куклу.
Спасибо.
Ладно, я пойду делать уроки.
Хорошо.
Мы отдали всех кукол в церковную школу
два года назад.
А что же ей нравится теперь?
Читать книги. Как тебе.
Ясно.
Ченс звонил.
Меня арестовали.
И как ты вышел?
У Костелло есть свой судья.
Ты всё продумываешь на три хода вперёд,
но сейчас обстановка изменилась.
Ты не можешь этого не учитывать.
Понимаю.
Ели честно, я не пойму, что с тобой.
Попался полиции, забрал Элизу с улицы.
-Элизу? Она-то здесь при чём?
-Какой у тебя план, Эллсуорт?
Даже если она завяжет,
в чём я сомневаюсь, что дальше?
Она заявится сюда?
И захочет стать матерью?
Я с этим разберусь.
Не подпускай её к Маргарет.
Во благо ребёнка.
Понятно?
Раньше я чувствовал улицы.
Знаешь, они шептали мне на ухо.
Но сейчас больше не чувствую.
Всё вернётся.
Там один молодняк, едва за 30,
голодные, как я когда-то.
А я отстал.
Не знаю, можно ли научить
старого пса новым трюкам.
Но порой старый пёс
может обмануть молодого.
Иди сюда.
БЕЛЫЙ ЧЕЛОВЕК БОИТСЯ ПРАВДЫ
Привет, малышка.
Папа?
Как дела, девочка?
Ничего. Вроде бы.
Ты выглядишь хорошо.
Когда выйдешь отсюда,
я найду тебе квартиру,
деньги на еду,
работу.
Столько лет на улице
я ела из мусорных баков,
жила, словно в аду.
Я хочу исправиться.
Непременно.
Я хочу увидеть дочку.
Увидеть Маргарет.
Когда-нибудь
увидишь.
Я думаю только о ней.
Встретиться,
поговорить, взять на руки.
Я сижу здесь
и вспоминаю, чем она тогда пахла,
как звучал её голос,
когда она была счастлива.
Что она знает обо мне?
А что мне было ей говорить?
Она же ещё маленькая,
ей не нужно о таком знать.
Верно?
Она не знает, что я её мама.
Ей был всего год, когда мы её взяли.
Мэйми решила, пусть она лучше
считает нас родителями.
Эта стерва 11 лет выдаёт себя за её мать?
Она вырастила ребёнка,
которого ты когда-то променяла на иглу!
Убирайся отсюда.
Прости. Слушай, Элиза...
Катись к чёртовой матери!
-Оставьте её.
-Эй, что вы делаете?!
Вы уж простите, но это моя дочь!
Пропустите меня?
Её распирает от злости.
Она сейчас проходит очищение, Бампи.
Торчки – болваны.
Ты это понял и завязал.
Почему она не может?
Ну, просто я осознал причины.
Моя зависимость была результатом крайне
низкой самооценки и детской травмы.
Я был плохим отцом.
Я старался заработать на жизнь.
Эй, я всё понимаю, брат,
но подумай, разве это не лицемерие?
Я ни в кого иглу не втыкал. Это их выбор.
Она выбирала, чтобы отца не было рядом?
Будь у нас второй шанс,
мир стал бы лучше, не правда ли?
Я не говорил, что это лёгкий путь,
но он простой.
Без обид, Малкольм,
но я не вижу Элизу мусульманкой.
А кем ты её видишь?
И видишь ли её вообще?
И что это должно значить?
Кто она тебе?
Привет, Стелл, как дела?
Эрни Нундзи. Ты вырос.
Ты тоже. И стала ещё красивей.
Я не видела тебя с Лойолы.
Стал симпатичней.
Машина лучше.
Это «Фольксваген»?
Я шагаю в ногу со временем.
Это «Карманн Гиа».
И куда мы?
Может, в «Виллидж»?
Послушаем чёрную музыку?
Она что, тебе нравится?
Смоки Робинсон, «Ширеллес».
Я не из тех макаронников,
что признают только Дамоне и Синатру.
Ну, куда поедем?
Знаешь, твой старик желает тебе счастья.
Он не знает, что это такое.
У него миллионы долларов,
а его идеальный отдых – это закатать штаны
и бродить по берегу океана в Оушен-Парке.
И что в этом плохого?
Что в этом плохого?
Его не интересует мир
за пределами Плезант-авеню.
Плезант-авеню – это его мир.
И Маленькая Италия.
В этом весь он.
Спасибо.
Спасибо!
Мне нужно отойти в уборную.
Конечно.
Эй, Лайонел.
-Привет, Лайонел.
-Привет.
-Ты прекрасно спел.
-Спасибо.
Есть вести от Тедди?
Я говорил с тётей из Чарльстона.
Говорит, он невероятно по тебе скучает.
Правда?
Ладно, красотка, прости,
меня публика ждёт.
Ты покоришь её!
Забыл бумажник в машине.
Здесь совсем недёшево.
А ну задрал свои лапы!
Я пришёл к Чину.
Да.
Да, постой, нет, сейчас.
Нет, нет, всё нормально.
Да. Хорошо.
Чем обязан такой чести?
Ты нарушил договор.
О том, что я могу вести
свои дела в Гарлеме.
Да, но не за мой счёт.
Проходи. Садись.
Эспрессо?
Так зачем пришёл?
Я сел на 11 лет из-за того,
что ваши облажались с наркотой.
Получил бы два, если б стучал.
А ты...
Ты натравил на меня фараонов, нехорошо.
Ты похитил мою дочь.
И вынудил меня скрыть,
что ты убрал Ричи Замбрано.
Я умею рубить правду-матку
не хуже тебя, Джонсон.
Хочешь правды, да?
Это единственное, что нас объединяет.
Мы с тобой будем воевать,
пока один из нас не сдохнет.
Вот это, мой чёрный друг, правда.
Если ты снова на меня легавых нашлёшь,
то я тебе обязательно отвечу.
Салли.
Ты убил Ричи Замбрано. Он член мафии.
Костелло отмазал тебя перед семьями.
И мне нельзя тебя трогать.
Но всё может вскрыться.
И вот тогда я приду к тебе
с долбаной пилой для костей
и отрежу тебе твои чёртовы руки.
Замбрано?
А кто это?
Хочешь, чтобы я навёл справки,
кто его грохнул?
Ладно.
Вот что,
JK5-0175.
Я знаю твой номер.
И могу позвонить.
Я так и не понял, зачем ты ходил к Чину.
Его номер может пригодиться.
Как?
Если героин не купить у итальяшек,
пойдём к другому поставщику.
И кто же это?
Полиция Нью-Йорка.
Послушай.
Чётко выполняй мои указания.
Если всё получится,
мы оба прилично заработаем.
Только делай, как я сказал, ясно?
Чтобы уделать нового пса,
порой нужен старый трюк.
-Алло?
-Миссис Джонсон,
я звоню сообщить, что я копнул поглубже
и всё-таки смог выбить средства для
вашего проекта помощи молодёжи Гарлема.
Спасибо вам.
А конкретнее, десять тысяч долларов.
Благодарю вас.
Наркотики – бич нашего района,
и необходимо бороться с ними
всеми доступными средствами.
На кону жизнь наших детей.
Уже иду!
Сейчас!
Я пришла к Маргарет.
Нет.
Я имею право увидеть её, она моя дочь.
А вот чёрта с два.
Я забрала эту несчастную малышку
и вырастила её.
Пела ей, читала, меняла подгузники,
стирала одежду, готовила есть.
Неважно, что ты для неё делала.
Её мать не ты, Мэйми, а я.
Ты ей не мать.
Ты ей никто.
Я её мама.
Подожди.
Я дам тебе кое-что.
Возьми.
100 долларов.
-Думаешь, меня можно купить?
-Я знаю, что можно.
Ты стерва!
Не двигайся.
Возьми.
Возьми их.
Старые псы, новые трюки.
Аванс – 20 штук.
Когда остальное?
Я разбавлю героин, расфасую,
продам на улицах.
Получишь 300 тысяч через две-три недели.
Крамер решил наехать на меня.
Жетон его засветил?
Если бы я украл героин,
то не стал бы оставлять свой жетон!
Тогда зачем тебе номер Чина?
Что за бред!
-Старым псам медлить нельзя.
-Да.
Ты был прав.
Она привела меня
прямо к своему дружку-нигеру.
Ты разобрался?
Он мёртв.
Нью-Йорк.
125-я улица.
Вези домой.
Ну ты и ублюдок.
В следующий раз я её убью.
3 серия
Несмотря на то, что в основу картины
легли реальные лица и события,
отдельные персонажи, образы,
эпизоды, места и диалоги
были выдуманы в художественных целях.
В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ...
Нужен героин.
Я не могу править улицами без наркоты.
У них на складе улик больше этой дряни,
чем где бы то ни было на Плезант-авеню.
Она не знает, что я её мама.
Убирайся отсюда.
Прости. Слушай, Элиза...
Катись к чёртовой матери!
Сын Фрэнка Нундзи к тебе неровно дышит.
Хочешь, чтобы я простил?
Сходи с ним куда-нибудь.
Ты был прав.
Она привела меня прямо к дружку-нигеру.
-Ты разобрался?
-Он мёртв.
Я вернусь в Гарлем следующим же автобусом.
Малыш, сейчас нельзя.
Дайте выступить перед вашими прихожанами.
Проверим, устоит ли белое христианство
под натиском чёрной «Нации».
Когда рак на горе свистнет.
Она заявится сюда? Захочет стать матерью?
Я с этим разберусь.
Не подпускай её к Маргарет.
Возьми их.
«ПАЛЬМЕТТО»
ХИМИЧЕСКОЕ ИСТРЕБЛЕНИЕ ВРЕДИТЕЛЕЙ
БРОМ-ХИНИН
АРМИЯ США
ПЕСТИЦИДЫ
Эти.
Раньше 30 кило хватало на полгода.
Сейчас нариков намного больше,
чем до твоей отсидки.
Чёрт. Остался один килограмм.
Джиганте будет и дальше перекрывать
поставки и убьёт любого, кто нам продаст.
Нужен стабильный поставщик.
Да.
Эй, дамочка.
Стойте.
Стойте.
Эй, ты!
А ну, стой!
Отвали от меня!
Не смей меня трогать!
Я сказала, не смей трогать меня, урод!
Что это у нас?
Следы от иглы?
Колетесь, богатая леди?
Сейчас же отпусти меня.
Кёртис.
Спокойно.
Наркоша ничего не сделает.
КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ ГАРЛЕМА
Это вообще надолго?
Ты-то у нас на пенсии, а у меня дел полно.
Я не на пенсии, я храню мир.
Ладно, ну и как у тебя
это получается, Фрэнк?
Не очень.
Ты за этим меня в Гарлем вызвал?
Да, потому что дело в Гарлеме.
Вот чёрт!
-А это кто такой?
-Сэмми Мацуккелли, кажется.
-А наркотики, что были в бочке?
-Их нет.
Я грохну долбаного Бонанно.
Лично его убью.
Не убьёшь.
Это расплата за смерть двоих его солдат,
которых ты пришил месяц назад на 156-й.
Да, вот только эти двое
не имели никакого права там быть
и толкать героин Бонанно
на моей территории!
Не стоит развязывать войну с Бонанно.
Он не рвался в Гарлем.
Ты же в курсе?
Отказался от него, отдал его мне,
потому что я увидел его ценность!
Ясно тебе?! А чёртов Джоуи Бонанно – нет!
Я не разделю Гарлем.
Ладно. Ты отдашь тело Сэмми матери,
или моим ребятам забрать его
и сбросить в море?
Да мне плевать.
Бон вояж!
Одну минутку, Кенни.
Простите, президент Кеннеди
перенёс ваш разговор.
-Что? Опять?
-Постой, не кипятись, Адам.
Мистер О’Доннелл, я думаю,
не мне вам напоминать,
что преподобный Пауэлл был первым,
кто добился принятия закона
о правах чернокожих.
Он – одна из причин
победы президента в Нью-Йорке.
Единственная причина!
Нет, Адам, это не совсем...
Если бы я поддержал Никсона –
и, учитывая пренебрежение Кеннеди моими
инициативами, возможно, и стоило –
сейчас ситуация по всей стране
была бы совершенно иной.
Закон о высшем образовании.
О минимальной оплате труда.
О добросовестной практике трудоустройства.
Мои законопроекты.
-Конгрессмен хочет сказать...
-Он и так всё знает!
Если президенту нужна моя поддержка,
пускай делает больше.
Хотелось бы, чтобы Джек Кеннеди уделял
столько же внимания моим инициативам,
сколько и ногам Мэрилин Монро.
Не тебе об этом говорить, не находишь?
Власти видят в нас прислугу!
Представь, вдруг моя поддержка
неожиданно испарится?
И старина Джек может попрощаться
со вторым сроком.
Нет, нет, стой, успокойся, Адам, ладно?
Джек, ты же его знаешь,
он очень тебя уважает,
а я сторонник твоей
законодательной программы.
По-моему, она изумительна.
Тогда почему же я оказался на галёрке?!
Ну, сейчас обстановка накалилась
из-за твоего
заграничного прокола.
Заграничного прокола? О чём это он?
О, похоже, тебе ещё не сообщили
об утренней статье Дрю Пирсона.
«Предполагаемое рандеву
Пауэлла и мисс Огайо в Париже».
Вот те на.
Ну надо же!
Я так скучал.
Ты понимаешь,
что возвращаться сюда было глупо?
Это наш шанс, Стелла,
показать Бобби Робинсону мою музыку.
Ему нужна песня, чтобы танцевали белые.
Я сказала, это не твой стиль.
Да я дам ему песню,
под которую даже твой отец спляшет.
Чёрт.
Скучала по мне?
Конечно, скучала.
Я бежала к Лайонелу в «Биттер-Энд»
каждый раз, когда ты не брал трубку.
Что?
В чём дело?
Лайонела
пристрелили неделю назад в Виллидже.
-Что?
-Да.
Наверное, это всё из-за травки,
которую он толкал.
О господи.
Эй.
Эй.
Я сейчас впервые за бог знает сколько
времени увидел свою девушку,
и теперь не могу грустить.
Сейчас он такой важный,
но когда-то у него была
самая яркая рыжая шевелюра в Гарлеме.
До того, как я понял,
что порчу дарованную мне Богом красоту.
У вас красивые волосы.
Ну не знаю.
Рыжие волосы шикарно смотрелись
с длинным пиджаком и брюками.
-Брюками со складками.
-Брюками со складками.
-Ты был пижоном.
-Это точно.
Маргарет,
подойди к мисс Альберт к прилавку.
Она чем-нибудь угостит.
-Да, папа.
-Твоим любимым пирогом.
Говори.
Ты сказал, что поставил на ней крест,
но один наркоман шепнул, что Элизу
поймали на краже в лавке Фидлера.
Элиза больше не моя проблема.
Знаю, это больно, брат,
но ей нужно упасть, чтобы подняться.
Возможно.
Но
у меня есть своя семья.
Поэтому
с Элизой покончено.
Бамп.
Дело в том...
Твоему Элайдже не убедить меня,
что я не должен убивать выродка,
изнасиловавшего мою дочь!
Понимаю, брат.
Но, поверь, я имел дело
с такими случаями по всему Гарлему.
С такими? Нет, с таким не имел.
Конечно нет, прости меня.
Но «Нация» способна разобраться.
Не лучшее время
впаривать мне свою религию!
Брат, я ничего тебе не впариваю.
Я говорю, что можно
добиться правосудия так,
чтобы ты не попал за решётку,
где никому не поможешь.
-Элиза, Мэл, Элиза!
-Речь не только об Элизе.
Никакой пирог не сможет залечить раны
Маргарет, если её отец снова сядет.
Дай мне шанс показать тебе
силу «Нации ислама».
Бампи Джонсон.
С возвращением.
Да.
Мистер Джонсон со мной.
А вы кто?
Он из журнала «Лайф».
Малкольм Икс.
Я представляю «Нацию ислама».
Нам сообщили, в этом магазине
изнасиловали чёрную девушку.
Она воровка.
За последний месяц причинила мне
убытки в сотни долларов.
Это дает право над ней надругаться?
Мистер Икс, я ведь знаю, кто вы.
Я Соломон Фидлер, но все зовут меня Сол.
И я хочу сказать, что много лет
поддерживал чёрную расу.
Мы отдаём вам свои кровные.
Не назвал бы это поддержкой.
Мой народ тоже знает, что такое гонения.
Я полностью поддерживаю доктора Кинга.
В моём магазине был первый чёрный Санта.
-Я пока пойду к девушке.
-Стой, Джонсон.
-Эй! Не надо меня трогать!
-Спокойно, Джонсон, это дело полиции.
Ты должен уйти, или я вызову подмогу.
Вызывайте, потому что моя уже прибыла.
«Пауэлла и светлокожую негритянку,
мисс Огайо,
видели прогуливающимися под руку
по Ля-Батт-Монмартур».
Ля-Бютт-Монмартр.
О чём ты только думал?
О том же, о чём любой мужчина
думает рядом с мисс Огайо.
«Они удалились в номер-люкс отеля
"Ля Чамбер дю Морейс"».
«Ла-Шам...»
«Они не выходили оттуда до утра.
И вместе с ними, возможно,
в номере была вторая женщина».
Расслабься, Кенни! Пошумят денёк.
Через неделю будут обсуждать,
кто был у Эда Салливана.
У доброй половины демократов
с Юга белые секретарши,
которых они якобы по долгу службы
водят в рестораны с дорогими винами.
Этот поклёп не сработает.
У меня на них грязи хватает.
Можем подать на них в суд за клевету.
Если это не правда.
Конечно правда!
Но только нас было не трое. К сожалению.
Вот видишь?
Вот это.
Вот этого Джек и опасается.
Никогда нельзя бросаться такими фразами.
Они портят твой имидж.
Только вы оба забыли,
за что меня любят избиратели.
Я могу делать и говорить то,
что не позволено другим чёрным.
Братья любят меня за то,
что я сплю с красотками.
Женщины обожают за то,
что летаю первым классом,
но самое главное – они знают,
что я стою на передовой,
когда ведётся борьба за их благополучие.
Среди чёрных ты авторитет, вопросов нет,
но их мнение может измениться, Адам.
Да, ты живёшь как белые, и это дает чёрным
надежду на то, что у них есть шанс,
но демократы с Юга видят
в твоём образе плейбоя слабость.
Ждут, когда ты закопаешь себя.
А значит, и законы,
за которые мы боролись.
Кеннеди может трахать кинозвёзд,
а мне нельзя подкатить к секретарше?
Ирландцы были на месте негров
два поколения назад.
Поэтому мы и понимаем друг друга.
Мы говорим лишь об одном:
люди в Вашингтоне, все они,
боятся тебя не просто так,
и причина их страха в том,
что за тобой стоят голоса.
Неужели ты готов потерять всё это
ради бабы?
Да, я понимаю, о чём ты, Кенни.
У нас проблема с имиджем.
Привет, Эрни.
Мисс Джиганте.
Бонжорно.
Приходится искать тебя,
чтобы спросить, позвонишь ли ты мне.
А может быть, свозишь меня
в «Биттер-Энд» в пятницу?
Я бы снова послушала того певца.
-Или мы можем съездить куда-то ещё.
-Да.
Может, останемся у нас?
Музыка мне понравилась,
но позволь угостить ужином.
Сможем пообщаться.
-Босс, можно поговорить?
-Конечно. Садись.
Ладно.
Я хочу попросить разрешения
пригласить Стеллу.
Хотел сводить её
в хороший ресторан на ужин.
Но разве я свёл вас со Стеллой
не для того, чтобы ты выследил
её дружка-нигера?
И прикончил? Разве задача не выполнена?
Выполнена.
Ты что, сам позвал её на свидание?
Похоже на то, да.
И ты осмелился на это, не спросив у меня?
-Босс, но я ведь спрашиваю.
-Без моего разрешения?
Я просто не сдержался – она же красавица,
я без злого умысла.
Считаешь, ты достоин моей дочки?
-Босс...
-Считаешь себя достойным?
С вами «10-10 Винс»,
и это дневные новости Гарлема.
Прямо сейчас проходит акция протеста...
С четвёртого класса она была девушкой...
Захлопни пасть, а?
Борец за гражданские права чернокожих
Малкольм Икс и члены «Нации ислама»
окружили фешенебельный магазин.
Причина волнений пока неизвестна,
но сотрудники правопорядка на месте
и готовы при необходимости вмешаться.
В чём проблема?
Обезьяны каждую неделю протестуют.
Не в моём здании.
«У Фидлера» ваш?
Да.
Само здание.
Владелец магазина платит
за аренду и охрану.
Ну, разобьют пару витрин,
получим страховку. В чём проблема?
Сделай одолжение,
позвони-ка этому жиду Фидлеру.
...и всё.
-Отнесись к этому серьёзно.
-Не сомневайся, мы обязательно...
Мне очень жаль,
но тут произошло недоразумение.
Я не буду выдвигать обвинения.
Я поговорил с владельцем здания,
претензий нет.
Давайте разойдёмся по домам,
и жизнь вернётся в обычное русло.
-Сержант Холлис, простите, что потревожил.
-Ты что, с катушек съехал?
Мистер, Джонсон.
Очень рад знакомству, мистер Икс.
При всём уважении, мистер Фидлер,
но эта наркоманка ходила сюда две недели.
Пропали товары на 300 долларов.
Ты меня изнасиловал!
Ублюдок!
-Я тебя убью!
-Я не трогал её!
Хватит!
Отпусти его, Джонсон!
Пусти!
-Я убью тебя, засранец!
-Пусти его!
Успокойся, брат. Тише, Бампи.
Отойди.
Что, чёрт возьми, здесь происходит?
Это моя дочь!
Она моя дочь.
Мама, что такое сорго?
Это такая патока для любимого пирога папы.
Кто такая Элиза?
Где ты услышала это имя?
Нигде.
Папа его называл.
Не знаю. В Гарлеме много Элиз.
Разбей сюда яйца.
Только без скорлупы.
А папа её знает.
Мистер Икс сказал, её нужно поймать.
Что я сказала насчёт яиц?
Есть ещё вопросы?
Тогда больше не лезь во взрослые дела.
Вот это денёк, вот это денёк!
На посошок?
-Мне больше не стоит.
-Нет!
О, по чуть-чуть, по чуть-чуть.
-Ладно, ладно.
-Да.
Только немного. Мне пора.
Перестань. Я же видел, как ты выпила целую
бутылку лучшего французского мерло.
Послушай,
мне нужно, чтобы ты сделала
публичное заявление.
О чём?
О том, что мы ни сейчас,
ни когда-либо не трахались.
Но мы трахаемся постоянно.
Да, это правда, но официально
этого никогда не было.
Я что-нибудь для тебя значу,
кроме тайной интрижки?
Крошка, крошка, крошка.
Мне нужно убрать этот скандал
с первых полос. Садись, поговорим.
У тебя ведь есть всё:
юность, сексуальность, красота.
Ты же мисс Огайо, в конце концов.
Я хочу, чтобы ты проявила инициативу,
созвала пресс-конференцию
и сказала миру, что между нами ничего нет.
Я не твоя игрушка, Адам, и не марионетка.
Ты же знаешь, мои чувства к тебе
не связаны с моим публичным имиджем.
Ты мне очень дорога.
А ты знаешь, что я не лгу
ни тебе, ни всему миру.
Если не хочешь, чтобы я сказала
на пресс-конференции,
как мы с тобой отвязно трахаемся,
тогда забудь об этом.
А теперь переходим к местным новостям.
Итак, что будешь делать?
Закину котёнка на дерево, надеясь, что
«Таймс» будет рядом, когда я его спасу.
Более ста человек собрались у магазина
и протестуют против задержания девушки...
Минуточку. Запомни эту идею.
...которую, по их мнению,
незаконно обвиняют в воровстве.
Соломон Фидлер, владелец магазина
«У Фидлера», отказался от комментариев.
Индекс Доу Джонса растёт
уже третий день подряд.
МАГАЗИН «У ФИДЛЕРА»
Правосудия!
-Когда хотим?!
-Сейчас!
Я не понимаю. Я же сказал, претензий нет,
все могут идти домой.
Мистер Фидлер, если было изнасилование,
обвинения может выдвинуть
эта девушка, а не вы.
Ладно, без обвинений.
Я уволю обоих сотрудников
и готов предоставить вам с отцом
по 100 долларов кредита в моём магазине.
Ты дашь мне 100 долларов?
-Или наличными, как хоти...
-Ты серьёзно?
Хотите купить честь чёрной девушки
за две сотни?
Простите, я просто не хочу,
чтобы громили моё имущество.
-Может, его следует громить?
-Никто ничего громить не будет.
Будете накалять обстановку, мистер Икс,
я обвиню вас в подстрекательстве к бунту.
А это пять лет тюрьмы, так что уймитесь.
Мистер Фидлер?
Вы должны дать показания, мисс Джонсон.
Не бойтесь, я сразу же её приведу.
Мою дочь уводит на допрос
белый полицейский.
По-твоему, это правосудие?
Это лучше, чем если бы белый полицейский
увёл её в наручниках.
Моё дитя изнасиловали.
А ты используешь это
в своей проклятой борьбе.
Бампи, если считаешь,
что я здесь из-за этого, мне жаль.
Но Элиза – это часть большей борьбы,
и её душа важна для меня не меньше твоей.
Надеюсь, однажды ты это поймёшь.
...и мы с вами это знаем.
И тому же учит псалом Давида:
«Господь – пастырь мой.
Я ни в чём не буду нуждаться.
Он покоит меня на злачных пажитях,
водит меня к водам тихим.
Если я пойду и долиною смертной тени,
не убоюсь зла».
«Что в руках твоих?»
-«Что в руках твоих?»
-Да!
«Человек, висящий на кресте!
У меня в руках два гвоздя.
Отец мой, протяну руки свои к тебе.
Ты единственная надежда, на которую
я уповаю, ибо без тебя нет жизни».
Этот человек, с двумя гвоздями в руках,
разделил историю пополам,
до и после Рождества Христова.
Здравствуй, брат. Кто его сюда пустил?
Что в руках ваших сегодня,
добропорядочные жители Гарлема?
В руках ваших Господь,
и с Господом вы всегда победите!
Поэтому идите с ним, и говорите с ним.
Да!
Помогайте ему, боритесь вместе,
будьте вместе!
И потому я говорю вам:
да благословит вас Господь!
Да!
Да пребудет с вами Господь!
Аминь.
Аминь, брат Малкольм.
Аминь, брат Малкольм.
Аминь, брат Малкольм.
-Зажигательно, преподобный.
-Я разогрел их для вас.
Преподобный Пауэлл,
человек, всем сердцем верящий,
что поступает верно.
Знаете, христиане всегда твердят вам,
что все перемены идут от сердца.
Но моя вера говорит,
что перемены рождает разум.
Верно!
Христиане будут вечно твердить,
что надо подставлять другую щёку!
Но моя вера учит,
что это приведёт лишь к побоям!
Прошу вас!
Христиане даже скажут вам,
что ваша сестра, запертая в этом магазине,
должна смириться
с насилием белого человека.
Нет, нет, нет.
Так же, как наши с вами бабушки мирились
с насилием хозяев на плантациях.
Так спросите себя.
Вам нужно христианское всепрощение
или исламская справедливость?
Ислам!
Я должна сказать тебе кое-что.
Что угодно.
Нет, правда, я серьёзно.
Ладно.
По-моему, отец приказал убить Лайонела.
Что?
В общем,
пока тебя не было,
я ходила на свидание с парнем...
-Эй, ты ходила на свидание?
-Только чтобы успокоить отца.
-Он тебя тронул? Ты спала с ним?
-Нет-нет, Тедди, нет.
Какого чёрта ты вообще с ним пошла?
Чтобы доказать, что мы с тобой
расстались, ясно?
Отец попросил меня сходить куда-нибудь
с этим парнем, Эрни,
и мне кажется, что именно
в тот самый вечер Лайонела убили.
С чего ты это взяла?
Потому что я встретилась с Эрни и...
Я видела, что он знает о смерти Лайонела,
и он не думал, что я знаю.
Они решили, что он – это ты.
Это безумие.
Переодеваешься, потому что от тебя
пахнет белой девчонкой?
Мама.
Не надо мне тут мамкать, малыш,
когда я говорю тебе правду.
Эта девушка не понимает тебя,
и не любит тебя.
Она хочет разозлить своего папу,
а ты всего лишь инструмент в её руках.
Наверняка ей щекочет нервы тот факт,
что она бегает по городу с чёрным.
Это, наверное, её заводит,
будоражит и возбуждает.
-Может, уже прекратишь?
-Не прекращу.
Это не шутки, Тедди, всё серьёзно.
Настолько, что я каждый вечер
молюсь за тебя.
А ты настолько опьянён этой девицей,
что не понимаешь, что она с тобой делает.
ЭЛЛСУОРТУ РЭЙМОНДУ ДЖОНСОНУ,
ТЮРЬМА АЛЬКАТРАС
ОТПРАВИТЕЛЬ: ЭЛИЗА ДЖОНСОН
«Папа, я не умею красиво
писать и говорить,
хотя ты всегда просишь меня
излагать свои чувства,
рассказывать всё, что у меня на душе.
Но на этот раз словами не передать,
как я по тебе скучаю.
Хотя ты далеко, я просто хочу сказать,
что жизнь стала совсем другой
без моего супергероя,
моего друга, моего папы.
Я всегда буду любить тебя, папа.
С любовью, Элиза».
Легавые тебя не обижали?
Нет.
Почему ты указала на белого?
Что?
Он тебя не насиловал.
Это был нигер.
Схватив белого, по его глазам я увидел:
это не он.
Разве не это повторяет твой друг Малкольм?
Надо прикрывать своих.
Да.
Ты в порядке?
Больно?
По-моему, это не смешно.
Ещё как смешно.
Думаешь, мне впервые вставили,
когда я не хотела?
Я наркоманка, папа.
Меня насиловали столько раз,
что половины я даже не помню.
Ты хочешь задеть меня?
Нет.
Возможно.
Вышло?
Задела?
Ещё как задела.
Я больше не могу смотреть,
как ты себя губишь.
Не можешь или тебе просто наплевать?
Почему ты считаешь,
что мне плевать на тебя?
-Потому что это так.
-Чёрта с два!
Я хочу убить гада, который это сделал.
Я хочу убить каждого, кто трогал тебя...
А каким боком всё это касается меня?
Знаешь что, пап?
Ты больше этого не хочешь,
и я не хочу.
Поэтому я дам тебе то, чего ты всегда
так хотел, – я освобожу тебя.
Ты был паршивым отцом.
Мы оба это знаем.
Но я паршивая дочь, и я это знаю.
Наркоманка, шлюха, клянчу деньги,
заявляюсь к тебе домой.
Я хомут на твоей шее, и этого не изменить.
Так что пусть всё будет, как есть,
и каждый из нас пойдёт своей дорогой.
Я тебя люблю, Элиза.
Я знаю.
И я прощаю тебя, папа.
Поэтому я тебя отпускаю.
-Когда вы хотите?
-Сейчас!
-Чего вы хотите?
-Правосудия!
-Когда вы хотите?
-Сейчас!
Правосудия!
Правосудия!
Сейчас!
-Чего вы хотите?
-Правосудия!
-Когда вы хотите?
-Сейчас!
-Чего вы хотите?
-Правосудия!
-Когда вы хотите?
-Сейчас!
Ничего себе сабантуй.
Вроде того.
Нам передали, что Фрэнк Костелло
хочет встретиться.
-Не сейчас.
-Сказал, это срочно.
Он ждёт тебя «У Бамонте».
Иди.
Не спускай с неё глаз.
Происходящее в лавке Фидлера
может стать угрозой для тебя,
если легавые сунутся в подвал.
Что это значит?
Мы все совершали поступки,
о которых теперь сожалеем, да?
Бампи.
Что хотел, Фрэнк?
Садись.
Что-то важное, раз Чин здесь.
Это моё здание, магазин Фидлера.
Не хочу ущерба.
Хочу, чтобы Малкольм и его люди
убрались оттуда.
И ты можешь помочь,
потому что ты для них авторитет.
Никто не хочет ущерба.
На деле тебя не волнует
протест чёрных, так ведь?
После отправки в Алькатрас
Мэйми рассказала,
что магазин Фидлера сожгли дотла.
И заново отстроили в 1957-м.
Вы у нас заведуете бетоном, так?
Так.
В этих зданиях много бетона.
Интересно, что ещё там может быть.
Оружие?
Деньги?
Кто знает?
Чего хочешь?
Покупать героин у итальянцев.
Стабильные поставки.
Твоё здание не тронут.
Спасибо за встречу, Фрэнк.
Ты свидетель.
Всё нормально.
-Мне пора.
-Ступай.
МУЗЫКАЛЬНЫЙ МАГАЗИН БОББИ РОБИНСОНА
Не опускай взгляд, малыш,
и улыбайся шишкам, им это нравится.
-Расслабься.
-Не мешай, ладно?
Ты можешь начинать, парень.
Давай, Тедди.
Я подпишу тебя прямо сейчас,
если это будет первый сингл.
Да.
Да, мы согласны.
Тедди, в чём дело?
Простите, мистер Робинсон,
но если вам нужно подобное,
я не могу.
Простите.
-Я поговорю с ним.
-Да уж, давай.
Тедди!
Тедди, какого чёрта происходит?!
Тебе нужен контракт, вот ты сама и иди.
Ты ведь сам сказал,
что хочешь только этого,
что сочинишь песню,
которую будет петь даже мой отец.
Почему ты со мной?
Что?
Хочешь, чтобы я писал ванильные песенки?
Ты хоть знаешь, кто я?
Я люблю тебя.
-Любишь меня?
-Да, малыш, я люблю тебя.
Любишь меня или любишь спать с нигером?
Ты знаешь, как я ненавижу это слово.
-Не надо так со мной.
-Я не чья-то собачонка, Стелла.
-Я этого не заслужила.
-Не Бобби Робинсона, и не твоя тоже.
-Чего вы хотите?
-Правосудия!
-Когда вы хотите?
-Сейчас!
-Чего вы хотите?
-Правосудия!
-Когда вы хотите?
-Сейчас!
-Чего вы хотите?
-Правосудия!
-Когда вы хотите?
-Сейчас!
-Чего вы хотите?
-Правосудия!
-Когда вы хотите?
-Сейчас!
Арестовать белого охранника,
чтобы толпа разошлась?
Но это будет против всех правил
полиции Нью-Йорка.
Если хотите унять людей,
тогда вам придётся.
Можете отпустить его в участке.
Только дождитесь сигнала.
Ты готов распустить людей?
Дать отбой, пока никого не убили?
Нельзя капитулировать.
Сжечь собственный район –
это не отвага, а безумие!
Преподобный прав.
Всё, что ему нужно –
это попасть на первую полосу
без упоминания его любовных похождений.
А тебе нужен лишь очередной повод
завербовать новых солдат.
Неважно.
Раз сложилась такая ситуация,
вы можете помочь друг другу всё уладить.
Уладить?
Бампи, а тебе это зачем?
-Чего вы хотите?
-Правосудия!
-Когда вы хотите?
-Сейчас!
-Чего вы хотите?
-Правосудия!
-Когда вы хотите?
-Сейчас!
-Чего вы хотите?
-Правосудия!
-Когда вы хотите?
-Сейчас!
-Чего вы хотите?
-Правосудия!
-Когда вы хотите?
-Сейчас!
Эй!
Эй, все внимание!
Прошу внимания!
Эй!
Вы пришли сюда ради меня.
Сестра Элиза.
Но я спрашиваю вас, почему вы все здесь?
-Продолжай.
-Да!
Точно не из-за меня.
Я наркоманка, мимо таких, как я,
вы все проходите каждый день.
Скажи, сестра, скажи.
Зачем вы здесь?
Чтобы пошвырять камни и пошуметь?
Или вы поняли, что так же,
как вы видите во мне наркоманку,
они видят в вас нигеров.
Но я не просто нигер.
Я не просто наркоманка.
Я не чья-то непутевая дочь.
Я не чей-то проект.
И не заголовок в газете.
Я – это много больше,
чем вы когда-либо во мне видели.
Сегодня
я верну себе свою жизнь.
Да, сестра, да!
Мне пора подняться.
Нам всем пришла пора подняться!
Разве вам ещё не надоело?
Вернём жизнь себе!
Да!
Вернём жизнь себе!
Вернём жизнь себе!
Вернём жизнь себе!
Вернём жизнь себе!
Вернём жизнь себе!
Вернём жизнь себе!
Вернём жизнь себе!
Вернём жизнь себе!
Слушайте все!
Вы знаете, кто я.
Мы добьёмся правосудия для девушки.
Его отвезут в тюрьму сейчас, прямо сейчас.
Это белый!
Идите домой.
Давайте.
Правосудие свершилось.
Идите!
-Тише, ребята, тише.
-Ладно, расходитесь.
-Давайте, вы его слышали.
-Всё закончилось.
Расходитесь, давайте.
Вы слышали, что он сказал. Домой.
Ты правда хочешь пригласить её, да?
Да, хочу. И я её не обижу, обещаю.
Чёрт.
Ну, ладно.
Я разрешаю.
Спасибо.
АДАМ КЛЕЙТОН ПАУЭЛЛ
ВО ГЛАВЕ АКЦИИ ПРОТЕСТА ЧЕРНОКОЖИХ
Президент Кеннеди на линии.
Надо же, Патрисия.
Ну и ну, ты сегодня
просто сногсшибательна.
Здравствуй, Джек.
Видел по телевизору, как мисс Монро
спела тебе «С днём рождения».
Я, конечно, не берусь судить о её голосе,
но всё остальное в ней, как по нотам.
Да, а теперь, прежде чем мы перейдём
к моим предложениям насчёт поправки,
я хотел бы подчеркнуть важность деления
этого законопроекта на части.
Пожалуйста.
Я не знал, что она ваша дочь.
Простите.
Пожалуйста, не убивайте меня, пожалуйста.
Нет.
Я тебя не убью.
Ты этого не заслужил.
Поздоровайся с Бастером «Большим Дрыном».
Нет.
4 серия
Несмотря на то, что в основу картины
легли реальные лица и события,
отдельные персонажи, образы,
эпизоды, места и диалоги
были выдуманы в художественных целях.
В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ...
Героин превратил Гарлем в золотую жилу.
И теперь каждый жаждет
отхватить кусок пирога.
Гарлем – мой.
-Времена изменились.
-А я – нет.
Он прикидывается тупицей,
чтобы другие семьи его недооценивали.
Не стоит развязывать войну с Бонанно.
Я не разделю Гарлем.
Я увидел его ценность!
А чёртов Джоуи Бонанно – нет!
Эта девушка не понимает тебя,
не любит тебя.
Ты настолько опьянён ей, что не видишь,
что она с тобой делает.
Это наш шанс показать
Робинсону мою музыку.
-Можешь начинать, парень.
-Если вам нужно подобное, я не могу.
Встречаешься с другим ради отца.
Скажи, почему ты со мной?
Я люблю тебя.
Любишь меня или любишь с нигером спать?
Я очень благодарна вам
за помощь молодёжи Гарлема.
Нас поддержит боксёр Даг Джонс,
он отдаст свои перчатки на торги
после боя с Кассиусом Клеем.
Магазин Фидлера.
Я хочу, чтобы Малкольм и его люди
убрались оттуда, не хочу ущерба.
Мэйми рассказала, что лавку
заново отстроили в 1957-м.
Интересно, что ещё там есть.
Христиане твердят, что всегда
надо подставлять другую щёку!
Но моя вера учит,
что это приведёт лишь к побоям!
Я хочу покупать героин у итальянцев.
По 27 тысяч за кило.
Чин не отстанет от меня,
что бы ни сказали семьи.
У Чина есть право
защищать свою территорию.
Мы с тобой будем воевать,
пока один из нас не сдохнет.
Давай, Даг!
Ваши аплодисменты Дагу Джонсу!
Даг Джонс, дамы и господа,
надежда Гарлема!
Я с гордостью поддерживаю
организацию «Неограниченные
возможности молодёжи Гарлема».
«Гармол», как её называют,
выступает за то,
чтобы юное поколение Гарлема
имело точно такие же возможности,
как детишки богачей из центра города.
Молодёжь Гарлема – это не пустое место.
И сегодня с нами женщина,
которая помогла осознать эту истину.
Дамы и господа, поприветствуйте
миссис Мэйми Джонсон.
Спасибо, преподобный.
«Гармол» – не просто
государственная программа.
Это программа нашего района,
программа Гарлема.
Точно.
Даг Джонс
поддержал нас, выделил своё время,
чтобы наши дети добивались успеха
не только на ринге, но и в жизни.
Ушли с улиц, обрели чувство гордости
и цель в жизни.
Он сражается не просто за титул.
Он сражается за всех нас.
Поэтому мы должны объединиться
и поддержать его,
чтобы он всыпал по первое число
этому болтуну из Луисвилла!
Да!
Даг Джонс!
Эй, Джонс!
Ты, уродец!
Знаешь, что этот бой даст мне?
Кроваво-красный «Кадиллак Эльдорадо»
с откидным верхом,
белой кожаной обивкой,
кондиционером и музыкой.
Вот что мне подарит
за победу Луисвиллская группа.
Думаете, что я проиграю бой этому уродцу,
когда на кону такая машина?
Не спешите заранее заправлять
этот «Кадиллак».
Теперь я вижу вас, прекрасная леди.
И поэтому Дагу Джонсу ничего не светит.
Теперь мой настрой будет первосортным.
Вместо пятого я уложу его в четвёртом.
Словами ты, конечно, умело кроешь.
Но бой покажет, чего ты стоишь.
А ты кто, вообще, и чего такой наглый?
Я бы вызвал на ринг,
да уж больно ты дряхлый.
Ты не знаешь, кто я,
поэтому я тебя прощаю.
Три раунда со мной, и ты просил бы пощады.
Так его, мистер Джонсон!
Джонс, тебя я ещё прижучу.
А вы, леди, звоните,
если нужен кто-то покруче.
Вот болтун.
Похлопаем Мэйми Джонсон, прошу вас.
Мисс Мэйми Джонсон, спасибо.
Спасибо, что пришли к нам сегодня.
Папа, ты смешно ему отвечал.
Он не даст спуску луисвиллскому болтуну.
Маргарет, знаешь, чего я сейчас хочу?
-Мороженого?
-Да.
Знаешь, совсем забыл.
Есть одно дельце.
Отведите их в «Бишофс».
-Идите, я скоро подойду.
-Хорошо.
Бампи Джонсон.
Садись.
КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ ГАРЛЕМА
Ты мог бы выйти на минутку, ладно?
Что ты здесь делаешь?
А ты как думаешь? Приехала повидать тебя.
Месяц-два, чтобы освоиться – ладно,
но прошло три месяца
после твоего возвращения.
Начинает казаться,
что ты меня просто игнорируешь.
-Нет, всё не так.
-Тогда как, Бампи?
Нам было хорошо вместе.
Боже мой, да.
Ты не ответил на последнее письмо.
Хотела узнать, что ты думаешь
о новой книге Харпер Ли.
Она прекрасна.
Понравилось, как Аттикус там объясняет,
что нельзя понять человека,
не побывав в его шкуре.
Да.
Эми,
я бы точно сошёл с ума,
если бы не твои письма.
Но
теперь я пытаюсь быть для Мэйми
примерным мужем.
Ясно.
Дело в том,
что я поддерживаю Луисвиллскую
спонсорскую группу.
С приближением боя ты будешь видеть меня
всё чаще, хочешь ты этого или нет.
И мы оба прекрасно знаем,
что тебе не дано быть примерным,
так же, как и мне.
Ты меня убиваешь.
Дело лишь в одном
и больше ни в чём – в Гарлеме.
Помнишь, что ты сказал, Джо,
когда я согласился отдать тебе
доки и профсоюз в Бруклине?
Ты сказал: «Забирай свой Гарлем,
там только кучка нигеров».
Винсент, сбавь тон.
А ты кто, моя мамочка?
Эй, три недели назад
ты разрешил Бампи Джонсону
использовать наших поставщиков.
Почему не Джо Бонанно?
Нет, я допустил его к поставщикам
Дженовезе, моим поставщикам.
-Твоим поставщикам?
-Да.
Я организовал всю сеть торговли
наркотиками, безмозглый ты засранец.
Без меня тебя бы не было.
Ты организовал её 20 лет назад,
а это сейчас!
Слушай,
будешь продавать Джонсону или кому-то ещё,
у тебя возникнут серьёзные проблемы.
Вот как?
Не забывай, ты лишь замещаешь босса,
пока Вито чалится.
По-твоему, он бы начал войну
из-за такой ерунды?
Он полностью мне доверился.
Ты был его долбанным водителем,
Христа ради!
«Проверь колёса, Винсент,
заправь машину, Винсент».
Довольно.
Не думал, что ты свяжешься
с этим цветным сбродом,
ведь это они грохнули твоего сына.
Ты впутываешь имя моего сына
в деловой спор?
Едем.
Господи, Винсент.
Я был вежлив.
Миссис Грин, я Стелла.
Я принесла вам подарок.
Я испекла печенье.
Когда вы это прочтёте, Сэмми Дэвис-младший
и Мэй Бритт уже будут женаты.
Мэй говорит:
«Мы понимаем, что в некоторых гостиницах
нам не разрешат остановиться
как супругам».
Видишь, они на это решились.
«Я чёрный и к тому же иудей,
и вот я женюсь.
У всех молодожёнов возникают проблемы».
Вкупе со стеклянным глазом,
у него проблем просто выше крыши.
Брось, ему совершенно плевать,
что думают другие.
И нам тоже. Как и всем в Лос-Анджелесе.
Значит,
хочешь собрать вещи
и рвануть в Калифорнию?
Да.
На какие шиши, крошка?
Украдёшь ещё кило героина?
Я к тому, что я не Сэмми.
Это ещё один повод
поскорее свалить отсюда.
Может, если ты продашь песню
Бобби Робинсону, он заплатит авансом?
Ему понравилась твоя песня.
Я написал другую.
После бунта у Фидлера.
Называется «Мы восстанем».
Я думаю, она тебе понравится.
-Правда?
-Да.
Боже мой. Что за песня? О чём она?
Христианство – рабство и смерть.
Ислам – свобода и справедливость.
Что из них переживёт Армагеддон?
Однажды преступить закон не позорно.
Позорно оставаться преступником.
Брат проповедник должен скоро подойти.
Вживую вы другой.
Да? Ну и ты тоже.
Ваше выступление в Детройте
изменило всю мою жизнь.
Я подумал, как чёрный может так говорить
о белых, и при этом он ещё живой?
Меня хранит Аллах в лице
Почтенного Элайджи Мухаммада.
Я рад, что ты зашёл, брат Кассиус, садись.
Как-то в детстве я спросил у матери,
почему Санта-Клаус белый,
почему Иисус белый?
А вы сказали, что это рабовладелец
приучил рабов
почитать бледного голубоглазого Бога.
И научил нас ненавидеть всё чёрное,
даже самих себя.
Вообще-то некоторые белые добры ко мне.
Мистер Росс Тодд из Луисвиллской группы.
Да, ты приносишь ему прибыль.
-Его единственный мотив – деньги.
-Да, и мой тоже.
В случае победы меня ждёт «Кадиллак».
Неужели твою душу так легко купить?
Новенькой машиной?
На мой взгляд, тебе отведена более
важная роль в нашем движении, Кассиус,
поэтому я попросил тебя прийти.
Для меня это честь, проповедник.
Я видел по телевизору,
как ты кривлялся рядом с Либераче,
хвастался и рисовался, всячески подыгрывая
этому белому дьяволу.
Я просто был собой.
Маска всегда была неотъемлемым условием
нашего выживания в белой Америке.
Мы играем послушных слуг, менестрелей
или, в твоём случае, придворных шутов.
Но настоящего тебя
привлекает «Нация ислама».
Пойми, мы не видим
в Мартине Лютере Кинге нового Моисея.
Моисей не говорил: «возлюби врага своего».
Кинг призывает подставить другую щёку.
Моисей не просил подставлять щёку,
Моисей научил рабов,
как можно защититься от своих врагов.
Если бы он не научил евреев защищаться,
тогда они стали бы
жертвой линчевания, сегрегации и законов
Джима Кроу, гражданами второго сорта
точно так же, как это стало со всеми
чёрными в нынешней Америке.
Я готов открыть миру, что я мусульманин.
Ты не представляешь,
как греют мою душу твои слова.
Но если пресса узнает сейчас
о твоей истинной вере,
государство лишит тебя
боксёрской лицензии,
телевидение откажется показывать твои бои,
спонсоры разбегутся,
и ты вернёшься в Кентукки,
как очередной безымянный негр.
Но я должен сказать, что я мусульманин,
это моя вера.
Нет, пока ты не станешь чемпионом.
Так лучше для тебя, лучше для меня
и для Почтенного Элайджи Мухаммада.
По-твоему, кто победит?
О, брат, это вы там сами для себя решайте.
На стороне Джонса сила,
а у Клея – скорость.
Умение убегать – это скорость?
Я бы ушёл от хука Джонса
и ещё позавтракать успел бы.
Вряд ли, учитывая твой завтрак.
Не зарывайся, Сесил.
Ты готов сейчас на это поставить?
-Чёрт, готов даже два к одному.
-Вот тут я согласен.
Джонс отправит этот мешок
обратно в Кентукки на носилках.
Конгрессмен Пауэлл,
хочу обратить ваше внимание на проблему.
Как вас зовут?
Алехандро Вильябуэна.
Все зовут его Гуапо.
Здравствуйте, Гуапо, очень приятно.
Каждый день я вношу залог за своих
курьеров из-за мелких правонарушений.
Вы хотите поговорить со мной
о вашей незаконной деятельности?
Я ведь ваш электорат, не так ли?
Сами судите, макаронники держат банки,
а чёрных и латиносов прижимают на улицах,
ежедневно.
Попросите ребят в Конгрессе принять закон,
который не давал бы
копам дёргать только цветных,
не трогая при этом белых.
За вас ведь голосуют чёрные.
Почему не прикормить латиносов?
Что ж, Гуапо,
не уверен, что демократы с Юга проголосуют
за отказ от дискриминации в наркоторговле,
но
у меня есть своя трибуна, и я непременно
поведаю об этом пагубном дисбалансе.
Зачем сыпать такими заумными словами?
Нагромождение речевых оборотов
создает лишь видимость интеллекта.
Беда заумных слов в том,
что они мало значат.
Вы оба говорите так,
что я ни черта не понимаю.
Телевидение откажется показывать твои бои,
спонсоры разбегутся,
и ты вернёшься в Кентукки
как очередной безымянный негр.
Но я должен сказать, что я мусульманин,
это моя вера.
Нет, пока ты не станешь чемпионом.
Так лучше для тебя, лучше для меня
и для Почтенного Элайджи Мухаммада.
Где ты это раздобыл?
Есть один парень в ФБР,
мы дружим с самого детства.
Они боятся, что Клей возьмёт титул,
а они не хотят, чтобы чемпионом стал
чёртов мусульманин.
Оказывается, у федералов в мечети
больше жучков, чем здесь.
Бонанно попробует отбить Гарлем.
Я чувствую.
У него суровая семья –
сицилийцы из Кастелламаре.
Нам надо готовиться к войне.
Как?
Кассиус Клей – наш козырь.
Сегодня тебе звонила женщина.
Кто?
Повесила трубку.
Тогда почему мне?
Повесила трубку, услышав мой голос.
Скажи своей тайной поклоннице,
что я сама могу справиться.
Отвалите!
Но я должен сказать, что я мусульманин,
это моя вера.
Нет, пока не станешь чемпионом.
Так лучше для тебя, лучше для меня
и для Почтенного Элайджи Мухам...
Федералы слушают твоего друга
Малкольма Икса.
Ты плохой мальчик,
общаешься не с теми людьми.
Кто ты такой?
Винсент Джиганте.
Кстати, я тоже был боксёром.
Правда.
Четыре боя в Гардене.
Кстати, техника у тебя слабая, руки низко,
голову уводишь назад, сам знаешь.
Лучше меня.
Но почему-то
никто в тебя попасть не может.
Что тебе нужно? Зачем я здесь?
Знаешь, в детстве
я слушал Билли Грэма по радио.
Он говорил:
«Католики хуже коммунистов».
А теперь у нас президент-католик.
А это здесь вообще при чём, а?
Может, будет и президент-мусульманин.
Но одно я знаю точно.
Мусульманину не дадут шанса
стать чемпионом мира.
Так что
-ты должен будешь лечь.
-Я не ложусь.
Не ложился и не...
Убери от меня свои лапы, козёл!
Сдай бой Джонсу, и я гарантирую тебе
поединок с Листоном.
Слышал о Фрэнки Карбо? Слышал это имя?
Он организует этот бой.
Я же сказал, что я не такой.
О, такой, малыш, именно такой,
и ты ляжешь.
Потому что, если нет,
мы расскажем, что ты мусульманин.
И твоя карьера будет разрушена.
Чего ты хочешь, Малкольм?
Хочу, чтобы ты достал запись.
Почему не попросить Чина отдать?
Кассиус говорит, его отвезли туда, где
есть игровой автомат и бильярдный стол.
Это клуб Чина на авеню.
Запись было б проще достать из Форт-Нокса.
И ты даже не знаешь,
там он её хранит или нет.
Если плёнка правда у Чина,
Клею придётся лечь.
Ты хоть понимаешь, насколько важна
будет роль Кассиуса Клея?
Обычно все чёрные герои
послушны и почтительны.
Клей откроет эпоху, когда чёрные
смогут гордо говорить о своих достижениях.
У нас недостаточно докторов,
адвокатов, банкиров,
но есть спортивные звёзды,
и они способны донести наши идеи.
Не ты ли говорил,
что профессиональный бокс – это позор?
Белые богачи эксплуатируют
одних чёрных нищих,
чтобы они избивали других чёрных нищих?
Кассиус Клей – флагман расовой гордости.
Он не запятнал свою кожу осветлителями,
не выпрямлял волосы,
хотя даже я опускался до такого.
Кассиус Клей – это не Малкольм Икс. Ясно?
Его зовут Клей.
Можно склеить что угодно.
МУЗЫКАЛЬНЫЙ МАГАЗИН БОББИ РОБИНСОНА
Тедди Грин унизил меня на глазах
у очень важных людей.
Понимаю. Он сожалеет.
Он предлагает вам новую песню.
Какую песню?
Легавый двинул ему
во время бунта у Фидлера.
Песня о том, как дать отпор.
Нет, крошка, я этим не занимаюсь.
Люди устали слушать песенки
вроде «Будь моей деткой»,
«Волшебный дракон Пафф»
и «Прошу тебя, почтальон».
Вы пришли учить меня?
Зачем подписывать того,
кто делает то же, что остальные?
Это приносит деньги.
Ни один белый не заплатит чёрному
за нытьё о том, как его побили копы.
Я вот белая, и я заплачу.
Вы не в счёт.
Думаете, что все белые довольны тем,
как обращаются с чёрными?
И что нам нравится, как Бык Коннор
поливает водой женщин и детей?
А что нам дали протесты?
Нас поливали из брандспойтов,
натравливали на нас собак.
Моя музыка даёт людям забыться.
Вы видели мою вывеску? Что там написано?
«Радостные песни».
Моя музыка дарит людям радость.
Тедди Грин пробуждает злость.
Следующий твой соперник, Даг Джонс.
Ваш бой 13-го марта.
Ты сказал об этом в стихах, так ведь?
Да, Даг Джонс сейчас занимает третье место
в десятке лучших тяжеловесов мира,
я в ней второй.
Я понимаю, Джонс прёт напролом,
но он ляжет в шестом.
Ляжет в шестом. Можете так и записать...
И ты считаешь его смешным?
Он тебе не по душе, мама.
Но мне нравится, как он говорит.
И почему же?
Он не боится быть собой.
-Видите этот синий шарф?
-Ага.
-А теперь смотрите.
-Держу, держу.
Эй!
-Ну, если вам это нравится...
-Этот парень боксёр или кто?
Талантливый человек талантлив во всём!
Куда ты? Так долго собираешься.
Малкольм приходил.
Похоже, Чин Джиганте
как-то заполучил запись федералов,
на которой они с Клеем говорят об исламе.
Я не удивлена, что этого олуха
привлекла «Нация» –
все эти разговоры о космолётах
и прочая чушь.
А Ноев ковчег – другое?
Да, другое.
Чин хочет, чтобы Клей лёг.
Если не ляжет, он расскажет,
что Клей – мусульманин.
А ты-то здесь при чём?
Он попросил этим заняться.
Надеюсь, ты отказался?
Если Даг победит, он выйдет на Листона.
Подумай, он же пример
для ребят из Гарлема.
Если Клей решил лечь, не мешай.
Доброй ночи.
Люблю тебя.
Утром я отвезу Маргарет в школу.
КЛУБ «МИНТОНС»
Мисс Вандербилт.
Поссум, Тодд, это Бампи Джонсон.
Мой давний друг.
Это Росс Тодд. Он главный луисвиллский
спонсор Кассиуса в этом бою.
Вообще-то об этом бое
я и хотел поговорить.
У Кассиуса была тайная встреча
с Малкольмом Иксом.
Мы просили Кассиуса прекратить
брататься с «Нацией ислама» и слушать
болтовню насчёт белых дьяволов.
Вы знали?
Мы заплатили нескольким репортёрам,
чтобы они не писали об этом.
Сейчас запись у Чина Джиганте,
он требует, чтобы Клей лёг.
Обещал устроить бой с Листоном.
Это вполне разумное предложение.
Но в его идеальном списке
появится поражение.
Кассиус Клей побеждает Сонни Листона
и становится чемпионом. Что ж.
Он может звать себя хоть Кассиус Икс,
или Кассиус Игрек,
или Даффи Дак – всем будет плевать.
Что ж.
Простите, что помешал вам.
Приятного вечера.
Нет, постой.
Зачем ты сюда пришёл, Бампи?
Хотел помочь другу.
И перестань звонить мне домой, ясно?
Мне надо об этом подумать.
Знаешь, я всегда считала крайне
нерациональным скрывать свои желания.
Они всегда становятся явными.
Отпусти мою руку.
Приятного вечера.
Отдаю должное тупому громиле.
Он был прав насчёт Гарлема.
Наркота там приносит больше денег,
чем где-либо.
Это капитализм, Фрэнк.
Всё предельно просто.
Я иду туда, где есть спрос.
И надеюсь, что ты поддержишь меня.
Джо,
Чин, может, странный, даже чокнутый,
но он не тупой громила.
Я знаю.
И то, что ты назвал его водителем Вито –
это было совсем лишнее.
Он осмелился упомянуть моего сына Лоренцо.
Сожалею.
Он перегнул палку.
Шесть лет прошло,
как моего мальчика
убили эти нигеры в Вашингтон-Хайтс.
Шесть долбаных лет
жена ставит свечку в церкви
Святого Антония каждый божий день.
Джузеппе.
Это трагедия, друг мой.
Но душа твоего мальчика сейчас на небесах.
Может быть,
поэтому я и не рвался в Гарлем.
Любая из этих обезьян
может быть тем, кто его убил.
Хорошо, но лучше договорись с Чином.
Нам не нужна ещё одна война.
Давай.
Лилиан.
Мэйми, рада тебя видеть.
Я пересчитала.
На вчерашних торгах мы собрали
без малого восемь тысяч долларов.
Одни перчатки с подписью ушли за полторы.
С лихвой хватит на книги для
образовательной программы следующего года.
Я только что говорила совету,
что «Гармолы» просто не было бы без тебя,
и это правда.
Вчера за ужином я сказала
то же самое своему мужу.
Он согласен.
Предположил,
что ты бы прекрасно дополнила совет.
Ну, если честно, мой муж вчера вечером
тоже сказал мне кое-что.
Он сказал, будь у тебя даже последний
цент, ставь его на Дага Джонса.
Разумеется, я всегда верила в победу Дага,
но одно дело вера, а другое – факты.
Интересно.
Он хорош.
Дитя, да он всегда хорош.
Всё нормально?
Я написал свою лучшую песню,
но никто не хочет её слушать.
Услышат.
Я слышала, как ты играл её у себя.
Я сама могла бы её спеть.
Отец сказал бы, чтобы ты шёл
и пел прямо на улице.
У тебя голос всегда был лучше, чем у папы.
Папа умел завести публику.
Да, но почему-то именно тебя священник
просил исполнить «Идите по воде».
Люблю, когда ты улыбаешься, мам.
Знаешь, я мечтала,
что буду, как Эрта Китт,
петь «Санта, детка» по телевизору.
Но я знала, что бабушка непременно
выпорет меня за такую дьявольскую музыку,
поэтому пела её сама себе
под одеялом по ночам.
Я горжусь тобой, Тедди.
Но за такие слова приходится платить.
Так же и Бобби сказал.
Печенье?
Итальянское.
В одном макаронники хороши.
Что-что, а печь они умеют.
-Мне чёрный, спасибо.
-Каплю.
О, спасибо, сестра.
Знаешь, Бампи, я люблю смешивать
чёрное и белое только в кофе.
Луисвиллской группе плевать на поражение
Клея, если будет бой с Листоном.
Думал, ты постараешься вернуть запись.
Да брось, друг.
Я поддерживал Дага Джонса с детства.
Он помогает моей жене с «Гармол».
Знаю, «Неограниченные возможности
молодёжи Гарлема»,
берут деньги у государства и учат наших
детей быть послушными, как дядя Том.
Учат детей читать, развиваться творчески,
кормят голодных.
Прекрати, это только укрепляет
власть белых над чёрными.
А чем твой бред лучше всего этого?
Повтори-ка.
Ты вечно хаешь организацию Мэйми, но тебе
только для того нужен Кассиус Клей,
чтобы завербовать больше людей. Вот и всё.
Бампи Джонсон, которого я знаю
или, по крайней мере, знал,
точно не хотел бы, чтобы белый человек
мешал чёрному парню честно сражаться.
Или диктовал, во что ему верить.
Да брось ты, даже кофе не допьёшь?
Много сливок.
Как дела со Стеллой?
Хорошо, да.
Я хотел, чтобы у неё кто-то был.
Я никогда не питал иллюзий
по поводу того, что она монашка.
Ты что, против монашек?
Ей было, не знаю, лет 13.
Я заметил у неё на шее засос.
Попросил одного из ребят
за ней последить, и естественно,
вечером она смылась на свидание.
Разве это необычно
для подростка?
С Лоренцо.
Сыном Бонанно.
Лоренцо.
Мой парень видел, как он запустил руку
ей под юбку, ей было всего 13!
Ради Бога, Винсент, что ты сделал?
Я нанял пару нигеров, они взяли его,
и он просто исчез.
Я зарыл его тело
в подвале магазина Фидлера.
Сына Бонанно?
Да.
Тебе нужно отпущение грехов!
Я знаю, знаю, я облажался.
Кто-нибудь ещё знает?
Бог.
Ты.
Нам обоим хватит места в Гарлеме.
Черномазых нариков на тысячу лет хватит.
Гореть им в аду, всем до единого.
Вот моё предложение: будешь продавать
через моих капо по 22 куска кило.
Я продаю по 26.
Будешь брать четыре с кило?
Именно, потому что у меня защита,
налаженная сеть, прикормленные копы.
26.
22 и точка.
Я могу обратиться к Вито.
Уверен, он меня поймёт.
Да, ладно, идёт.
Кстати, могу дать наводку.
Да?
Да.
Я купил бой Клея-Джонса.
-Серьёзно?
-А то.
Так что советую грузить на Клея,
Джонс ляжет в четвёртом раунде.
Кто вывел на Джонса?
Фрэнки Карбо из Фили.
За укрепление отношений.
Надеюсь.
Мистер Джонсон.
Малкольм тебя прислал?
Нет, я к вам сам пришёл.
Пожалуйста, оставьте нас одних.
Он говорит, вы один из самых умных людей.
Нортон и Тодд просили меня
держаться подальше от «Нации».
Послушал бы.
Я послушал своё сердце.
Знаешь, порой лучше думать головой.
Сдай бой. И Чин даст тебе Листона.
-А почему вы так уверены?
-Это принесёт ему деньги.
Не хочу получить поражение.
Я величайший.
Вот. Пойми, именно за такие слова
тебя и ненавидят.
Я осознал милостью
Почтенного Элайджи Мухаммада,
что равен белому человеку.
Мистер Джонсон, я великий.
И вы тоже.
Зачем это скрывать?
Тогда бейся.
Плёнка на мне.
Спасибо, мистер Джонсон.
Вы можете зайти!
Дамы и господа, в Мэдисон-сквер-гарден
сегодня нет свободных мест,
знаменитая арена снова превратилась
в Мекку бокса.
И всё это благодаря одному
молодому человеку,
21-летнему тяжеловесу из Луисвилла,
штат Кентукки, Кассиусу Марселлусу Клею.
Давай, Кассиус!
Он встречается с уроженцем Нью-Йорка,
26-летним Дагом Джонсом.
Давай, Даг!
Итак, десятираундовый поединок начался.
Давай, Даг! Давай! Защита!
Ну же, покажи ему!
Рассечений ни у кого нет.
У Клея их вообще никогда не было,
а вот у Джонса несколько раз за карьеру.
Клей проводит двойку.
Но как видите, Джонса нокаутировать
будет непросто в любом случае.
Третий раунд. Продолжается борьба.
Нервы натянуты, как канаты.
Клей начинает уставать.
Давай! Давай Даг!
Ну же! Выруби его! Давай! Вот так!
Да! Вот это я понимаю!
У, братишка!
Задай ему!
Пошло дело, вот так!
Сейчас небольшое преимущество
на стороне Джонса...
Где чёртова плёнка?
Джонс плотно бьёт по корпусу.
Красивая концовка.
Пять секунд.
Рефери Джо Лоскалзо
разводит боксёров по углам.
Пять, четыре, один.
Судьи единогласно отдают победу
Кассиусу Клею.
Знаю, знаю, малыш, это нечестно.
Тебя засудили.
Жаль, что я не могу сейчас приехать.
Но всё кончено, малыш, ты это знаешь.
И если ты хочешь жить,
это должно остаться нашей тайной.
Знаю.
Я тоже.
Прощай, Даг.
Больше сюда не звони.
МАГАЗИН «У ФИДЛЕРА»
Во имя отца, сына и святого духа.
Я прошу у тебя прощения.
Нужно перенести твои кости, Лоренцо.
В более безопасное место.
5 серия
Несмотря на то, что в основу картины
легли реальные лица и события,
отдельные персонажи, образы,
эпизоды, места и диалоги
были выдуманы в художественных целях.
В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ...
Миссис Грин, я Стелла.
Я принесла вам подарок.
Я должен сказать, что я мусульманин,
это моя вера.
Так что ты должен лечь.
Чего ты от меня хочешь, Малкольм?
Чтобы ты достал запись.
Тогда бейся.
Плёнка на мне.
Будешь продавать Джонсону или кому-то ещё,
у тебя возникнут серьёзные проблемы!
Не забывай, ты лишь исполняешь
обязанности босса, пока Вито чалится.
Ты был его долбанным водителем,
Христа ради!
На этот раз я пытаюсь быть
для Мэйми примерным мужем.
Наверняка, мы скоро увидимся.
Вы хотите поговорить со мной
о вашей незаконной деятельности?
Макаронники держат банки,
а чёрных и латиносов прижимают на улицах,
ежедневно.
Я подпишу тебя сейчас,
если это будет первый сингл.
Ты был паршивым отцом.
Но я паршивая дочь, и тоже это знаю.
Завяжи, найди работу, исправься.
Я в тебя верю.
Мы с тобой будем воевать,
пока один из нас не сдохнет.
И судьи единогласно отдают победу
Кассиусу Клею!
Эй! Приехал!
На разгрузку!
Уже идём.
Давайте, парни, живее.
-Вперёд!
-Пошевеливайтесь!
Я говорил, надо проверять каждый фургон!
От и до!
Я знаю. Прости.
-Не его смена, он просто...
-Заткнись, твою мать!
Заткнись!
Вот же паскуды.
Рой?
Рой.
Дружище.
Чёрт.
Чёрт.
Дружище.
КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ ГАРЛЕМА
Бампи Джонсон ударил по нам,
мы ударили вдвое сильнее.
Шикарно получилось.
Когда запели «томпсоны»,
нигеры попадали, как подкошенные.
Я говорил, он особенный.
Когда мы сделали его соучастником,
я сказал: «Особенный».
Да, ты сказал, он особенный.
Мы прижали Джонсона,
теперь надо развивать успех.
Я хочу, чтобы у него
под ногами земля горела.
Как считаете, теперь я готов?
К чему готов?
Бабки зарабатывать.
Приём закрыт.
Я ведь мечтаю только об этом –
войти в семью.
Значит, только об этом?
Думал, все твои мысли о Стелле.
Метишь ей под юбку?
Что?
Что «что»?
Ты слышал.
Нет, конечно же нет!
Она тебе интересна лишь из-за того,
что я могу тебя поднять?
Она мне интересна, потому что я
люблю её ещё с четвёртого класса.
Значит, всё же, метишь ей под юбку.
-Ладно, ладно, всё.
-Это чудесно, хватит.
Я дам тебе зарабатывать,
ты испоганил песню, хватит.
Как я выгляжу?
Я всё-таки против.
Почему? Не подходит к моей мантии?
Заикнёшься, и ты мишень,
понадобится охрана полиции.
Мне не нужны рядом люди в форме,
пока сам господь Бог со мной.
Бог не сможет защитить тебя
от пули в затылок.
Объясни, какого чёрта ты это делаешь?
С нашими братьями обходятся, как с грязью.
Представьте женщину.
Давайте назовем её Милдред.
Милдред вчера приснился сон о том,
как большой старый сом выпрыгнул
из речки прямо на Восьмую авеню!
Сегодня утром она заглянула в сонник.
И не обманывайте,
у многих из вас они есть.
И рядом с сомом там написано число 514.
Она идёт и делает ставку лотерейщику.
Ровно доллар на 514.
514.
Речь сейчас идёт
о нашей лотерее для чёрных –
крупнейшем и единственном
работодателе Гарлема.
С той же твёрдой верой, с какой сам Иисус
шёл в Гефсиманский сад,
наша Милдред ждёт объявления
выигрышного номера дня.
Номера, который определяется
по общей сумме ставок на ипподроме.
Чек Окей на первой позиции.
Кэнди Фанкшн идёт вторым на внешней дуге.
Они проходят вираж у клуба,
мчатся по прямой к финишу.
Последние три цифры суммы,
которая публикуется в газете
и затем становятся...
Общая сумма ставок за день, шеф.
...выигрышным номером.
И этот номер чаще всего приводит
к потере доллара.
Но в кои-то веки,
прямо как Иисус, начавший своё
восхождение в рай из того самого сада,
Милдред начинает своё.
Но так же как Иисус был предан Иудой
в Гефсиманском саду,
нас с вами предают в Гарлеме.
Предают власти и полиция,
которые арестовывают,
штрафуют и сажают чёрных,
тогда как итальянских лотерейщиков,
которые ворочают реальными деньгами,
никто не трогает.
Да!
Я против лотереи и ставок в любой форме.
Но до того дня, пока их полностью
не искоренят в Гарлеме, я буду бороться
за право чёрных на то, чтобы у них
были равные шансы с итальянцами.
Пользуясь иммунитетом конгрессмена,
я буду еженедельно вносить в отчёт
имя одного лотерейщика
итальянского происхождения,
которого наша полиция не трогает.
Да!
Аминь!
Правильно!
Аминь!
Аллилуйя!
ПРАВОСУДИЯ ДЛЯ ЧЁРНЫХ НЕ СУЩЕСТВУЕТ!
Хорошо, Тедди.
Отодвинем микрофон и запишем ещё раз.
Он бьёт наповал. Будет шикарное демо.
Передадим его диджеям для эфира.
Начнём ставить Тедди на танцах, в клубах,
чтобы о нём заговорили.
Тут сказано, права на распоряжение
песней будут у вас.
Стандарт.
Но ведь не всегда.
Говорят, Сэм Кук сохранил права у себя.
Но Тедди – не Сэм Кук.
Он им станет.
-Что ты понимаешь в этом деле?
-Я вижу, когда моего парня обдирают.
Твоего? Сестра, завязывай с этим
пока у него дела идут в гору.
Чёрный пишет песню о борьбе с белыми,
а у него Бетти Крокер под боком?
Времена меняются, старик.
Считаешь, даже солнце встаёт
только ради тебя?
Труднее всего говорить женщине,
что её мужика больше нет.
Никто не делает это лучше Бампи.
Да.
У него большой опыт.
Знаю, тяжело,
но ваша мама о вас позаботится.
Рой был другом.
Он отдал бы это вам.
Ничего.
Если что-то нужно, обращайтесь.
Просто скажите мне.
Он идёт.
Пусть эта банда, копианцы,
прикрывает наших курьеров.
На всех точках нужна
круглосуточная охрана.
Бамп, копианцы – просто дети.
Нам нужна реальная сила.
Сила будет.
Кто?
Власти Соединенных Штатов.
Всё, поехали отсюда.
Спасибо, дорогая.
-Кто первый?
-Первый в чём?
Первый итальянский лотерейщик,
которого внесёшь в отчёт Конгресса.
Да откуда мне знать?
Ты обещал выдавать по итальянцу в неделю.
Почему Кеннеди игнорирует мои дополнения
к закону о гражданских правах?
Адам, не увиливай.
Ты пойми, твоя проповедь
задела людей за живое.
Они положили в ящик имена,
придётся их называть.
И чьи имена попали в этот ящик?
В том-то и проблема.
Никто не назвал итальянцев.
Люди слишком напуганы.
Но одну чёрную женщину упомянули
несколько раз. Эстер Джеймс.
Перевозит сумки с деньгами
между итальянцами и легавыми.
Прозвище – «Леди с сумкой».
Ну и какая мне с этого выгода?
Я ведь должен сражаться за чёрных,
а не сдавать их.
Не волнуйся, Рой.
Сегодня звонил Бампи Джонсон.
Итальяшки разнесли его склад на Ленокс,
он готов помочь.
По-моему, Джонсон –
не подходящий источник.
Он преступник.
Если бы я боялся иметь дело
с преступниками,
не смог бы стать конгрессменом.
Как же это здорово!
-Ты думаешь?
-Да. Дело пошло, Тедди!
Стелла.
Сколько у нас времени?
Пока отец думает, что ты мёртв,
всё хорошо.
Это ненадолго, если я прославлюсь,
как Сэмми Дэвис-младший.
Господи.
Твой сутенёр?
До тюремного заключения
у него был опыт работы в этой сфере.
Я в этом уверен.
Единственный опыт,
который у него был, мистер Хоффа, –
это вооруженное ограбление.
Что ж...
Мистер Хоффа, вы устроили его
работать в местное отделение 332
после срока за вооруженное ограбление?
По-моему, если память мне не изменяет,
он не пришёл работать в 332-е
сразу после тюремного срока.
Зачем тебе делать то, что привлечёт
внимание федеральных властей?
Мне поможет Адам Клейтон Пауэлл.
По словам его дяди, Германа Кирдорфа,
он стал работать в местном отделении 332
вскоре после освобождения из тюрьмы.
Мистер Кирдорф также поведал...
Ты дашь ему имена
итальянских лотерейщиков.
Чин будет первым.
Но это же не твой метод.
Ты не стукач.
Сегодня я ходил к четырем вдовам
из-за этого ублюдка.
Лучше бы ты пришёл к этому
до срока в Алькатрасе.
Оказался бы дома намного раньше.
...у него был опыт работы в этой сфере.
Почему, мистер Хоффа?
Разве не было другого человека, который
мог бы представлять местный профсоюз,
кроме только что вышедшего на свободу?
Пошли они!
Действуй.
Нам нужен был опытный организатор
на этой должности.
В Флинте не так уж много людей,
способных справиться с этой работой.
Да, что может быть лучше
для подготовки представителя профсоюза,
чем срок за вооруженное ограбление.
Спасибо.
Возьмите.
Пять.
Спасибо.
Полтора.
-Один.
-Ладно.
-Добро утро, дамы.
-Доброе утро, преподобный.
Видели утренний заголовок?
«Марш на Вашингтон состоится
28-го августа».
Будет уйма ставок на это число – 8-28.
Так было, когда Мэйс выбил 380.
Все ставили на это число.
И они все проиграли.
Как поживает наша
несравненная миссис Джонсон?
Нормально.
Не думал, что буду бороться за равенство
в лотерейном деле, но это горячая тема.
Сегодня у меня будет
брать интервью Лестер Вольф.
Прихожане поведали,
что есть некая дама, Эстер Джеймс.
Говорят, что она возит сумки с деньгами
для итальянцев практически каждый день.
Не лезьте к Эстер Джеймс.
Она может и прихлопнуть, ясно?
Я ведь говорю не об Эстер.
Вообще-то, я сейчас об итальянцах говорю.
Вы предложили назвать имена.
Нужно, чтобы вы начали расследование
по каждому названному мной имени,
чтобы эти люди вышли из дела
и сели за решётку.
Я уверен, что вы слышали о заседании
под моим председательством,
на котором мистер Джозеф Валачи решил
поведать нам о существовании мафии.
Мы в состоянии предоставить вам такую же
безупречную защиту, как и Валачи.
Этот стукач доживёт до ста лет.
Мы, братья, должны прикрывать друг друга,
правда, папуля?
Да.
Ну, выкладывайте имена.
Да бросьте вы.
Всё останется между вами, мной
и отчётом Конгресса.
Я жду.
Тик-так.
Тик-так.
Я не стукач, брат.
Вы и не стучите, это просто бизнес.
Если это бизнес, лучше б я сдох.
Бампи,
что ты сделал для общества
за последнее время?
Все эти раздачи для бедных –
это не служба обществу,
ты просто возвращаешь
часть того, что украл.
Доброго дня, преподобный.
Каждое поражение,
каждое горе, каждая утрата
несёт своё семя,
свой урок, который тебе помогает
стать лучше в следующий раз.
Не знаю, почему я сюда вернулась.
В прошлый раз я облажалась.
Но там я не видела для себя выхода.
Там я себя ненавидела.
Кто же научил тебя так ненавидеть себя
с головы до самых кончиков пальцев?
Я знаю, вы скажете «белый человек»,
но виноват не он.
-А кто же?
-Мой отец.
Элиза, твой отец – неоднозначный человек.
Плата за аренду квартир,
помощь с устройством в колледж,
индейки на Рождество – это просто ничто
для человека с деньгами.
Я часто представляю Бампи
камнем с множеством граней.
Интеллект, гнев, подавленные эмоции.
Вы забыли гордость.
Гордость.
Хотите, дам ключик к моему отцу?
Он, может, и важный человек в Гарлеме,
но к югу от 110-й улицы
он лишь очередной нигер.
Он никогда с этим не примирится.
Ты говоришь, что любишь кино
и не смотрел «Клеопатру»?
Наряды Элизабет Тейлор просто роскошны.
Ты знал, что она 65 раз
переоделась в этом фильме?
65?
Да.
Ну, я бы тоже так сделал,
чтобы меня трахнул Ричард Бёртон.
А ты смотрел «Большой побег»?
Обожаю этот фильм.
Стив Маккуин такое на мотоцикле вытворял.
Скажи, как тебя зовут,
пока мы не зашли дальше.
Я Питер.
Гордон.
К слову о фильмах, ты смотрел «Жертву»?
Боже, ненавижу этот фильм!
Даже название.
Очередное трагическое кино,
в котором гомосексуалисты – это жертвы.
Хватит!
Нам надо быть, как чёрные.
Устраивать протесты, марши, забастовки.
Чтобы в нас видели людей.
Да.
Мне порой так одиноко.
Я много болтаю, со мной бывает.
Нет-нет-нет, не надо извиняться.
Может, пойдём куда-нибудь?
Закричишь – снесу твою тупую башку,
ты понял?
Итак, меня зовут не Питер,
а ты никакой не Гордон.
Завтра утром я скажу твоему боссу,
а потом ещё и его боссу,
что ты чёртов гомик и мерзкий извращенец.
Твоему браку – конец.
Работе на ипподроме – конец.
И это только начало,
если не сделаешь мне одолжение, Джейсон.
Эй, друг.
Тебя за что замели?
Трахался с белой девчонкой.
Чёрт.
А вас за что взяли?
Мы из студенческого комитета по протестам.
Взяли во время сидячей забастовки
у Вулворта.
Залог внесут через час,
и мы снова пойдём туда.
Хочешь с нами?
Нет, я музыкант.
Сторонюсь политики.
Грядут перемены, брат!
Ты чёрный парень, живёшь в Америке.
Не выйдет быть в стороне от политики.
Хочешь жить в мире, где тебя
сажают в тюрьму за секс с белой?
Я уговаривал других
взять часть нагрузки на себя,
но мы не можем передать эту ставку, Бампи.
Никому.
Я ходил к мадам Сейблз,
Слейду, братьям Брентли.
Этот номер никто не принимает.
Шестёрки Чина Джиганте
его тоже весь день не принимали.
828 под запретом!
А из-за чего кипиш, не понимаю?
Тысячи вариантов, какова вероятность,
что выпадет 828.
Келсо приближается, он третий.
За сто метров до финиша Келсо поравнялся.
Если Чин не берёт ставку,
значит, что-то не так.
Кримсон второй, он у ограждения.
Хопситалити выходит на четвёртое место.
Келсо всё ещё впереди.
...сохраняет лидерство.
Келсо приближается, он третий.
За сто метров до финиша Келсо поравнялся.
Да, Келсо вырывается вперёд, он лидирует.
Кримсон второй, он у ограждения.
Хопситалити выходит на четвёртое место.
Келсо всё ещё впереди.
Борьба продолжается до самого финиша.
Кто же пересечёт черту первым?
Всё решится на последних метрах.
Келсо побеждает с отрывом в один корпус.
Кримсон на втором месте.
Общая сумма за день, шеф.
Два миллиона 345 тысяч 828.
-Время на милю – одна минута...
-...37 секунд.
Есть, мы получили долбаный номер.
Какой захватывающий финиш
в последнем заезде!
828! Это победа.
Молодец, Эрни.
Это доказывает две вещи:
что, наехав на нас,
нигеры об этом горько пожалеют,
и что Эрни Нундзи
хорошо изображает финоккио.
-Может, даже слишком.
-Ты полегче.
Эй, мы обчистили банк Бампи Джонсона.
Ему понадобятся деньги.
Он будет искать партнёра.
Кто поможет этому сукину сыну?
Ну, вот это мы и должны выяснить.
Я видел, как этот нарик Иззи
поставил десятку.
Обычно у заморыша даже десяти центов нет.
Люди Чина дали ему бабки на ставку.
Он решил меня по миру пустить.
А я недоглядел.
Если всё подстроено,
мы просто не будем платить.
Это наша проблема, а не тех, кто ставил.
Начнём с частичных выплат. Люди поймут!
25 центов на бакс,
и в итоге мы выплатим всё.
Как можно такое обещать?
Смотри, почти 875 человек
поставили на этот номер.
600 к одному,
а это же почти 300 тысяч долларов!
У нас нет таких денег.
Я их найду.
-Есть!
-Нашёл его?
-Ты выиграла!
-Ты нашёл Тедди?
Номер, который ты назвала. 828. Он выпал.
Мама, мы богаты!
Стелла Джиганте?
Где вас, к чёрту, носило?
Я прошу позвать кого-нибудь
уже целых девять часов.
Вы представляете,
что мой отец с вами сделает?
Я увидел ваше имя в журнале
только сегодня утром.
Не бойтесь, мы всё это быстро уладим.
Мне срочно нужно позвонить.
Значит, музыкант, а?
Так сбацай.
Круто, брат.
Вот это я понимаю.
В точку.
Алло? Кто это?
Это Стелла Джиганте.
Где Тедди?
Он за решёткой в участке на 116-й улице.
Не бойтесь, арест ложный. Это дело замнут.
Но вы должны взять его на поруки. Быстро.
Да, да, я уже иду.
Почему вы звоните мне?
Мы обе его любим.
И у него есть только мы.
Отвяжись от моего мальчика!
Программа подготовки служанок ислама
познакомит тебя с верой.
Ты будешь посещать занятия, которые
раскроют данные тебе Аллахом таланты.
Тебя научат правильно говорить,
одеваться, гигиене и этикету.
Почему её называют программой
служанок ислама?
Слово «служанки» связывает нашу
покорную натуру с волей Всевышнего.
Это название почётно.
Вижу, вы в хороших руках, сестра Элиза.
Сестра Марни у нас одна из самых
добросовестных и уважаемых.
-Спасибо, проповедник.
-Ну что вы.
Ну, как ты тут?
Здесь всё по-новому, я стараюсь учиться.
Главный посыл «Нации» – это познание себя.
Это путь к восстановлению
своей целостности.
Ассалам алейкум, сестра Элиза.
Сестра Марни.
Ты не первая.
В чём?
Не первая, кого он очаровал.
Твой флирт не даст ничего.
Но я не флиртовала.
Малкольм – друг моего отца.
Не поддавайся.
Он лишь мужчина.
Что ты здесь делаешь?
Тебе повезло, что я взял трубку,
когда позвонил сержант.
Сказал, что тебя арестовали
вместе с негром по имени Тедди Грин.
Я не скажу твоему отцу.
Это разобьёт ему сердце.
Ты не скажешь моему отцу
и никогда не тронешь Тедди.
Потому что сильнее того, что я сплю
с Тедди, его взбесит лишь одно –
что ты облажался и убил не того парня.
Понятно?
Рад вас видеть, Лестер.
-Взаимно, преподобный Пауэлл.
-Добро пожаловать в Гарлем.
-Как вы?
-Всё замечательно, спасибо.
-Чудесно, чудесно.
-Вы пришли вовремя.
Да.
Я собирался поговорить о вашей поездке
в Европу с мисс Огайо.
-О, мисс Огайо, прекрасная девушка.
-Вы сменили тему.
Если вы сами не выбираете тон разговора,
Лестер, он выбирает вас.
В этом весь смысл американской политики.
Одно провокационное слово
будоражит журналистов.
А потом вы высказываете
свою реальную позицию,
пока они обсуждают вас,
как студентки на танцульках.
Будете в Саг-Харбор, приглашаю вас к себе
на яхту, покатаетесь на водных лыжах.
Вы не знаете, что чёрные не умеют плавать?
-Ну что, вы готовы?
-Готов, командуйте.
Итак, три, два, один.
Здравствуйте. Я Лестер Вольф,
это программа «Вольф обо всём».
Сегодня я нахожусь в Гарлеме,
в штаб-квартире
конгрессмена и священника
Адама Клейтона Пауэлла-младшего.
-Добрый день, преподобный.
-Здравствуйте, Лестер!
Недавно, преподобный Пауэлл,
вы потрясли всех своим заявлением,
что итальянская мафия
контролирует нелегальные операции
с номерами лотереи в Гарлеме.
Это больше, чем заявление,
это непреложный факт!
И вы считаете, что чёрных арестовывают
и сажают в тюрьму намного чаще,
нежели тех, кто контролирует
эти нелегальные лотереи.
Если не верите мне,
проверьте данные полиции.
За последние три дня было задержано
более ста чернокожих лотерейщиков.
И ни одного белого итальянца.
И кто же эти итальянцы?
В подходящий момент моя команда представит
эти имена американскому народу.
Вы обещали вносить по одному имени
итальянского лотерейщика
в отчёт Конгресса каждую неделю,
но пока ни одного имени мы не видели.
Мы продолжаем сбор информации.
Без конкретных имён сейчас всё выглядит
так, что вы просто поднимаете шум,
чтобы журналисты просто обсуждали вас,
как студентки на воскресных танцах.
-Имена у меня есть.
-Кто?
-Я пока не вправе...
-Ни одного?
У вас нет ни одного имени,
чтобы убедить журналиста,
что эта история достойна внимания?
На самом деле
благодаря моим крайне надёжным источникам
нам удалось найти женщину.
Чёрную женщину, если точнее,
которая является важным звеном,
«Леди с сумкой», если позволите,
для итальянской мафии.
Её имя –
Эстер Джеймс.
Надеюсь, что ты не против выпить мартини.
-Выпьем.
-Выпьем.
Садись, милый. Устраивайся поудобней.
Значит,
312 тысяч долларов.
Ты здорово влип.
Я верну с процентами.
За полгода, максимум.
Я тебе верю.
Я возьму чековую книжку
и сниму это платье.
Чувствуй себя, как дома.
Сними туфли.
И не только.
Чёрт.
Чёрт!
Ты достал деньги?
Нет.
Раньше ведь ты её трахал.
Столько столетий наши тела
принадлежали не нам.
А другим.
Может, поэтому нам кажется так просто
их отдавать.
Так что нет,
я не смог.
Сядь.
Иди сюда.
Я люблю тебя.
И я тебя тоже.
Что теперь будешь делать?
Я прошу у тебя ссуду, Фрэнк.
Ты уж прости, Бампи,
я не могу дать тебе деньги.
Федералы следят за каждым моим шагом,
они везде, разве что не в заднице.
-Я понял.
-Да.
Ранняя рокировка?
Не пытайся меня сбить.
У меня есть лишь репутация.
Если не выплачу людям выигрыш завтра,
она рухнет.
Ты преступил черту,
когда вломился в его клуб.
Мэйми, как это возможно:
с каждой нашей встречей ты ещё красивее,
чем во время предыдущей?
Спасибо, Фрэнк.
Мы всегда рады тебя видеть.
Ну, господа, не буду вам мешать.
Я помог унять толпу у магазина Фидлера,
чтобы Чин дал мне доступ
к итальянским поставщикам героина.
Но этот тип
всё ещё угрожает убить любого,
кто продаёт мне.
Так действует Чин.
Сейчас он угрожает Бонанно.
-Бонанно планирует зайти в Гарлем?
-Да.
Бонанно придётся выплачивать Чину долю,
и ему это не по душе.
Ты перемудрил с пешками.
Сколько лет.
Да. Лаки умер год назад,
я летал в Неаполь на похороны.
Лаки нет.
Вито Дженовезе на пожизненном.
Здесь совсем новый мир.
Лаки говорил мне, что ты человек чести,
поэтому я пришёл.
Тогда сразу к делу.
Я слышал, ты будешь продавать
свой героин в Гарлеме через Чина.
Его территория.
Я могу продавать больше.
У меня связи среди чёрных по всему
побережью, от Флориды до Детройта.
Но Чин тогда развяжет войну.
Семьям не нужна война.
Если начнёт, они поддержат тебя.
Слишком рискованно.
Ты же был новатором,
как Лаки Лучано.
Организовал канал поставки героина
из Марселя в Нью-Йорк.
А кто Чин?
Лишь водила Вито, Христа ради!
Что ты предлагаешь?
Я могу толкать твою дрянь по 28 за кило.
Без доли, только прибыль.
Это же на две штуки выше рынка.
С чего это вдруг такая щедрость?
У вас с Лаки
всегда был нюх на подвох.
Ладно.
Я крупно влип.
Мне нужны 300 тысяч авансом
вместе с товаром.
Но я согласен на 12 процентов в неделю,
а это на два процента выше,
чем дают на улицах.
За новый мир.
За новый мир.
Не надуй меня.
Поехали отсюда.
Держи, друг.
Ладно.
Заплатим всем.
Вы слышали Бампи.
Выплачиваем всем, до последнего человека.
Приехал Винсент Джиганте.
Да?
Проезжай.
Опустите стволы.
Всё путём.
Мне не о чем с тобой говорить.
Забавно, да?
Мы оба под защитой семей.
Я не могу убить тебя, а ты – меня.
Знаешь, так даже интересней.
Чего тебе надо?
Я суну руку в карман.
Суну руку в карман.
Я за выигрышем.
Похоже, что я угадал номер.
Похоже, да.
И говорят, ты не отказываешься от выплат.
Нет.
Ты убил Замбрано и скрыл это от семей.
Продаешь героин на моей территории
и не платишь дань.
И ты помешал мне подстроить бой Клея, да?
Это дало тебе уверенность.
Ты весь в делах, смотришь свысока.
Так занят, что не видишь, что я над тобой.
Я не знаю, где ты достал деньги,
чтобы раздать долги, но уважаю это.
Возникает вопрос.
Кто в здравом уме
одолжил бы деньги нищему нигеру?
Кто?
В голове крутится несколько имен,
но только одно приходит на ум.
Джо Бонанно.
Он отказывается платить мне долю
с героина, который хочет продавать.
Полагаю, что ты узнал об этом.
Думаю, ты с ним встречался,
и вы заключили сделку насчёт героина.
Но знаешь что, Джонсон?
Я тебя опередил.
Весь товар,
который он обещал тебе, теперь у меня.
Перевари это.
Теперь ты должен ему всё, что он дал тебе
на твою проблему с лотереей,
и ещё чёртову кучу килограммов героина.
Поэтому я!
Над тобой!
Я слушал твоего друга Малкольма Икса
по радио,
он говорил о гордости, о чёрной гордости.
Гордость – забавная штука.
Она может значить
достоинство и самоуважение.
Или те чувства, что испытываешь к тому,
что тебе дороже всего.
Надеюсь, что она того стоила.
Или то, о чём гласит Библия.
Погибели предшествует гордость,
и к падению ведёт надменность.
Жду в церкви в воскресенье.
Как поживаете, леди? Как вас зовут?
Меня зовут Эстер Джеймс.
На твоём месте
я бы держал свою надменность
в узде, Джонсон.
Потому что я над тобой!
Открой мне ворота.
Выпусти его!
Пусть едет.
Я над тобой!
Я над тобой!
Пошёл ты! Говнюк!
Пошёл ты!
Я над тобой!
Я над тобой!
Ублюдок.
6 серия
Несмотря на то, что в основу картины
легли реальные лица и события,
отдельные персонажи, образы,
эпизоды, места и диалоги
были выдуманы в художественных целях.
В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ...
Стелла Джиганте?
Ты не скажешь моему отцу,
потому что сильнее того, что я сплю
с Тедди, его взбесит лишь одно –
что ты облажался и убил не того парня.
Пользуясь своим иммунитетом конгрессмена,
я буду вносить в отчёт Конгресса
имя одного лотерейщика итальянского
происхождения каждую неделю!
Будешь продавать через моих капо
по 22 куска за кило.
Я продаю по 26.
Будешь брать четыре с кило?
Не знаю, почему я вернулась.
В прошлый раз я облажалась.
Споткнуться не значит упасть.
Вы же слышали о заседании
под моим председательством,
на котором мистер Джозеф Валачи решил
нам поведать о существовании мафии.
-Я не стукач, друг.
-Вы и не стучите, это просто бизнес.
Моисей не просил подставлять другую щёку,
Моисей научил рабов,
как можно защититься от своих врагов.
Хочу обратить ваше внимание на проблему.
-Как вас зовут?
-Алехандро Вильябуэна.
-Имена у меня есть.
-Кто?
Её зовут...
Эстер Джеймс.
Мне нужны 300 тысяч долларов
авансом вместе с товаром.
-За новый мир.
-За новый мир.
В голове крутятся имена, но только одно
приходит на ум – Джо Бонанно.
Он отказывается платить мне долю.
Весь товар, который он обещал тебе,
теперь у меня.
Я прошу тишины в палате, пожалуйста.
Я прошу тишины.
Назовите своё имя.
Джозеф Валачи.
Когда вы родились?
22 сентября 1904 года.
-И где?
-В Нью-Йорке.
Скажите, являетесь ли вы
членом какой-либо организации,
чьей главной задачей является
ведение преступной деятельности
и защита своих членов,
совершающих преступления?
Являюсь.
Как она называется?
Коза Ностра.
Что это значит по-итальянски?
Это значит «наше дело».
Я хотел бы уточнить для протокола,
что мистер Валачи – первый человек,
знакомый с преступной иерархией изнутри,
нарушивший криминальный кодекс молчания.
Его показания помогут
яснее представить картину
организованной преступности в Америке.
И эта картина страшна.
Это отдельное криминальное государство
с ежегодным доходом в миллиарды долларов,
которое основано на человеческих
страданиях и аморальности.
Мистер Валачи,
как бы странно это ни звучало,
вы оказываете своей стране
огромную услугу.
Он же грёбаный стукач.
Расскажите, почему вы решили сотрудничать
с министерством юстиции и этим комитетом?
Ответ простой: я хочу уничтожить их.
Кого именно?
Руководство Коза Ностры, её боссов.
Помню, как Вито
проколол ему палец иголкой.
Вы хотите уничтожить весь синдикат?
Он должен был стать моим братом.
Верно.
Да, сэр.
Почему вы считаете,
что его нужно уничтожить?
Боссы
ни во что не ставят солдат.
Я крал для них. Убивал для них.
Нарушал божьи заповеди для них,
и что я получил?
Ничего.
Лишь мучения.
Солдат Дженовезе – крыса?
Можно с уверенностью предположить...
У них это семейное.
...что эти боссы будут крайне недовольны
вашими показаниями?
То, о чём я расскажу,
что я разоблачу перед вами,
перед прессой, перед всеми, –
это мой приговор.
Значит, вы испугались, что криминальная
семья Дженовезе может прикончить вас
после того, как вас обвинили по делу
о наркотиках, и единственным выходом...
Вырубите это, пока я не выстрелил в экран.
...для вас стали эти показания?
Говорящую лошадь
можно увидеть и в «Мистере Эде».
Ладно, давайте поговорим о том,
зачем мы здесь.
Семьи крайне обеспокоены
ситуацией в Гарлеме.
Не о чем беспокоиться.
Мы уже сто раз это обсуждали, да?
Мы договорились,
что он будет продавать героин
на моей территории и платить долю
с каждого килограмма.
А потом этот жадный ублюдок
у меня за спиной
продал товар Джонсону.
Сколько же раз мне нужно это объяснять?
После бунта у Фидлера мне разрешили
покупать у любого итальянского поставщика.
Я выбрал Бонанно.
Но Бонанно должен платить долю Чину.
А это не моя проблема.
Согласен, не спорю – меня поймали за руку.
Это не значит, что Чин может убивать
моих людей и забирать товар.
Могу, ты нарушил договор.
Джо,
смирись со своей потерей.
Ладно.
А как насчёт тех 300 кусков наличными,
которые я дал Бампи вперёд?
Я собирался вернуть их тебе,
заработав на героине.
Да, Бампи.
Но долг есть долг.
Ты должен ему 300 кусков.
-Мне нужно время собрать их.
-Я требую деньги сейчас.
Вот что.
Есть и другой способ, – если Джо
согласится, – вернуть этот долг.
Какой?
Убей Джо Валачи.
КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ ГАРЛЕМА
Я оставался холостяком, потому что
осознавал свои слабости и недостатки,
чувствовал, что брак
снизит мою эффективность.
Я не понимал, зачем посвящать Сестре
столько времени,
сколько требует современная женщина.
Я уклонялся, избегал, увиливал,
скрывался и бежал от брака, сколько мог.
Однажды я сказал тебе, что на дикого зверя
в густых зарослях нельзя охотиться,
не изодрав одежду в клочья
и не исцарапав плоть.
Да, и только Аллах спас меня, не дав
исцарапать плоть до смертельных ран.
Когда Бетти была в Чикаго,
она рассказывала о твоих частых отлучках.
Я не знал, что Бетти ездила к вам.
Брат,
ты не спешил жениться,
потому что я открыл тебе глаза
на большую ответственность
перед Сестрой после женитьбы на ней.
Я признаю,
она приходит в ярость, когда не может
навязать мне свою волю,
и пускает в ход обиды, слёзы
и другие свои приёмы.
Приёмы?
Или это наказание
за нехватку у тебя смирения?
Я читал статью в «Нью-Йорк Таймс»
о твоём успешном реабилитационном центре.
Да, мы отправляем бывших наркоманов,
они приводят других зависимых.
И, кстати говоря, проповедник,
до меня дошли слухи, что ты ведёшь дела
с известным наркоторговцем,
которого зовут Бампи Джонсон.
О, да, он мой давний друг.
Наставник даже.
Более того,
именно он помог мне прийти к вам.
Удивительно, какие ступени
ведут нас к Аллаху.
Воистину.
И всё же
вот он ты.
Представляешь нашу веру
в национальных масштабах.
Вы же понимаете,
что я использую эти выступления,
чтобы прославлять ваше руководство
и преимущества ислама.
Конечно.
Но пойми, связь с человеком,
который заполняет наши улицы этой отравой,
противоречит твоей работе здесь.
Вы уж меня простите, но «Нация» основана
на таких людях, как Бампи Джонсон.
Людях, которых толкает к преступности
лишь отсутствие других возможностей.
«Нация» основана на наших учениях.
Если пробудить в гангстерах
политическую сознательность,
ислам подчинит все гетто нашей страны.
Если «Нация» перейдёт
к воинствующей политике, то привлечёт
больше внимания со стороны
властей, что навредит нашему делу.
А в чём его суть?
Просто непрерывно говорить о борьбе
или по-настоящему бороться?
Что касается Бампи,
вот та девушка – его дочь.
Если учение вдохновило её,
значит, может вдохновить и его тоже.
Всё хорошо, всё хорошо.
Ну? Кто ведёт?
Почему ты не сказал мне,
что Стелла провела ночь в тюрьме?
Что?
Я говорил с легавым, Рурком, из 27-го.
Он сказал, что Стеллу Джиганте три недели
назад задержали с цветным парнем.
Я об этом ничего не знаю.
Один из парней Рурка,
сержант Кинан, если не ошибаюсь,
увидел её имя и позвонил тебе.
Сержант Кинан знал, что ты с нами завязан.
Я не знаю никакого Кинана.
Значит, ты не знал, что Стелла
за решёткой с этим черномазым?
Так ты говоришь, сержант Кинан лжёт?
Вы верите вшивому копу, а не мне?
Эрни,
я знаю, ты хочешь свой участок.
Скажу тебе сразу,
моё решение о том, предлагать ли тебя
в реальные члены нашей организации,
зависит от того,
могу ли я доверять тебе всегда,
каждому твоему слову.
Поэтому я прошу тебя как твой капо,
сказать правду.
Скажи чёртову правду.
Помнишь, ты просил пригласить Стеллу,
узнать, встречается ли она
ещё с черномазым?
Я отвёл её в Виллидж,
где эти чёрные музыканты поют
для богемы или что-то типа того.
Там увидел, как она говорит с негром,
решил, что это её парень,
и прикончил его, как ты говорил.
Потом Кинан позвонил мне и сказал, что её
арестовали с этим долбанным Тедди Грином.
Это её парень, он всё ещё жив.
Что ж, за твою честность
и твою правдивость,
я тебя трогать не стану.
Ты просто ошибся, убил не того.
Прости.
Я чертовски сожалею.
Ничего подобного больше не повторится.
Нет. Не повторится.
Ну всё, хватит.
Хватит!
Эй! Стоп!
Хочешь, чтобы тебя приняли?
Убей его.
Быстро.
Да ты смеёшься, что ли?
Убить Джо Валачи? Это безумие.
Его ведь сейчас охраняют маршалы,
которые ждут покушения.
Но тогда Бонанно простит мне долг.
Привет. Как дела?
А есть какой-то другой способ
погасить долг перед Бонанно?
Может быть, рассрочка? Лучше так.
Федералы держат Валачи в Саннисайде,
в Квинсе.
-Он же даёт показания в Вашингтоне.
-Самолётом летит туда, вечером – назад.
Мои налоги идут на перелёты стукача?
Вот именно.
Надеюсь, хоть не первым классом? Обалдеть.
Саннисайд, Квинс – район латиносов.
Поэтому я здесь.
Там удобно прятаться.
Итальянцы похожи на латиносов,
на вид почти не отличишь.
Нужна твоя помощь, Гуапо.
Нужна твоя помощь.
Поедим, когда папа придёт.
Ты уже в третий раз мне это говоришь, мам.
Я дома.
Пахнет...
...кукурузным хлебом?
Почему не позвонил?
Ты сказал, что позвонишь.
Эй.
Я ведь тебе говорил, что всё будет хорошо.
Просто от них можно ждать чего угодно.
Сунут меня в тазик с бетоном –
тогда не получат свои деньги.
Как ты уладишь дело с Бонанно?
Не думай об этом.
-Так что они просят?
-Я разберусь. Всё нормально, правда.
Почему ты говоришь с ними, но не со мной?
Есть хочу,
поставь долбаный хлеб на стол, ладно?
-Что читаешь?
-«Паутина Шарлотты».
-Нравится?
-Я даже расплакалась.
Почему?
Шарлотта отдала жизнь за Уилбура.
Она верная.
Это самое главное в жизни –
верность.
Нужно быть верным.
Хорошая книга.
Дашь нам свою крошку покататься?
Остынь!
«Прости, Эрни. Мы уехали из города».
Твоя мама предполагает,
откуда у тебя деньги на новую квартиру?
От проституции.
Я сказал ей, что Бобби выдал мне аванс.
Было бы хорошо.
Я потратила все сбережения,
чтобы снять вам жильё.
Эй, Тедди.
Давай поедем автостопом в Калифорнию?
Нужно выбираться отсюда.
-Мы, автостопом?
-Да.
Но это ведь так же опасно,
как оставаться здесь.
И вообще – что мы будем там делать?
Спать на улице?
Эрни попробует тебя убить.
Я знаю.
Тебе нельзя играть в «Минтонс».
Ты слышала, что Бобби сказал.
Я должен играть в местных клубах,
чтобы иметь шанс попасть в радиоэфир,
когда выйдет моя пластинка.
Буду петь в «Минтонс», но ты не ходи.
Почему?
Если этот ублюдок придёт,
не хочу, чтобы ты была рядом.
Я обожаю тебя за это,
но ты его совсем не знаешь.
Не защищай меня, Стелла.
Потому что это я должен защищать тебя.
Слушание объявляется открытым.
Мистер Валачи,
вы заявили о существовании
пяти независимых
и при этом чётко выраженных семей,
вовлечённых в организованную
преступность Нью-Йорка.
Всё так.
Скажите, и у какой из этих семей
вы состояли на службе?
У семьи Дженовезе, конгрессмен.
Возглавляемой Вито Дженовезе,
который отбывает пожизненный срок
в тюрьме Атланты.
Он хотел меня убить после того,
как меня прижали по делу о наркотиках.
Поэтому я сейчас и сижу здесь.
Пока дон Вито сидит в тюрьме,
кто исполняет его обязанности?
Мистер Валачи, мне нужно напоминать,
что вы под присягой?
Этот человек был водителем Вито.
Преданным.
Когда Вито Дженовезе получил пожизненное,
он сделал его исполняющим обязанности.
Все полагали, что таким образом Вито
будет управлять им
и руководить семьёй из-за решётки,
но Вито ошибся.
Этот человек
умнее Вито и безжалостней.
Его зовут...
Его зовут Винсент Джиганте.
Кто вы?
Специальный агент Дэвид Престон,
федеральное бюро расследований.
Брехня.
Вот документы, мэм.
Выходит, что Гувер и вас
теперь принимает, да?
Кто дальше? Китайцы?
Я ищу Винсента Джиганте по этому адресу.
Мистер Джиганте дома?
Нет, его нет.
Душ шумит.
Да, я собираюсь помыться.
Не закрыли кран и пошли открывать?
Так, какого чёрта вам тут надо?
Я пришёл вручить мистеру Джиганте повестку
для дачи показаний на слушаниях Валачи.
В Вашингтоне.
У меня все полномочия в соответствии
с уголовным законом 14.05/15C.
Прошу отойти, мэм.
Только сначала снимите обувь.
Извините?
Бог знает, где бывали эти туфли.
Снимите.
Нельзя вот так врываться к нему,
мистер Престон. Говорю же вам...
-Не мешайте, мэм.
-Прошу, я же пытаюсь вам объяснить.
Пытаюсь объяснить,
что моему мужу нездоровится,
и нездоровится уже очень давно.
Проблемы с головой.
Что-то здесь у него перемкнуло.
Я читала об этом в библиотеке.
Это называется шизо-как-то-там.
Точно не помню, но поймите,
у мужа душевная болезнь, он шизик.
Не мешайте работать.
Послушайте меня, пожалуйста.
Нельзя туда входить.
Я пытаюсь вам втолковать, мистер Престон.
Не надо, прошу вас.
Залезай.
Надевай перчатки.
Шляпу взял?
Шляпу взял?
Ну залезай, а то промокнешь.
Давай.
Я вас предупреждала.
Они точно держат Валачи в этом мотеле.
Мой парень Лусито отсюда, он говорит,
машины отъезжают
в пять утра, возвращаются поздно ночью.
-Сколько человек?
-Шесть, может, восемь.
И могут быть глаза поблизости.
Недаром это федеральная программа защиты.
В чём дело?
У тебя кишка тонка?
Я не для того помогал твоей семье 11 лет,
чтобы тебя подстрелили федералы.
Ты один из моих самых верных друзей
больше 30 лет.
Не буду заставлять тебя делать то,
что тебе не по душе.
Нет, всё нормально.
Я примирился с Господом.
Я готов.
Пессимизм даёт слабость.
Оптимизм – силу.
Обожаю, когда ты ударяешься
в философскую хрень.
Будет трудно, но я думаю, справлюсь.
Это мой долг. Мне идти.
Без обид, Бампи, но это моя работа.
Я моложе, быстрее, красивее.
Два из трёх в точку.
Брось, Бамп.
Ему дали серебряную звезду в Корее.
Позволь ему.
Но ты красивее.
Ты его слышал?
Ну, хорошо.
Проповедник Малкольм говорит,
ты недавно вошла в число сестёр.
Да, Святой апостол.
Ещё он говорит,
что твой отец – Бампи Джонсон.
Я с ним уже не связана,
да и не была никогда.
Я не пытаюсь тебя в чём-то уличить,
дорогая.
Но он дал тебе глубокое понимание.
Увидев сатану, ты узнаешь его.
Её нынешняя служба позволяет ей
вести борьбу с зависимостью на передовой,
ибо она хорошо с ней знакома.
Чудесно.
Но, возможно, у меня есть
ещё более интересная работа для сестры.
Можно направить её ко мне в отель вечером?
Конечно, Святой апостол.
Это возмутительно.
Эстер Джеймс – всего лишь жалкий курьер
мафии. Я просто рассказал правду.
Ты выступил в эфире, это иск о клевете,
а не просто об оскорблении.
Привет, Дикки!
-Коуфакс снова неплохо подал, да?
-Не то слово.
Она требует извинений
в национальном эфире.
Тогда она не сможет подать иск.
Она мне пощечину влепила.
Я скорее в могилу слягу,
чем извинюсь перед этой стервой.
Сестра Дженис, хвала Господу.
Какая у вас красивая шляпка.
Это всё макаронники.
Ублюдки используют Эстер Джеймс,
чтобы наказать меня за Валачи
и мою позицию по лотереям в Гарлеме.
Если она выиграет суд, то обанкротит тебя.
Адам, извинись.
И этот сукин сын Бампи Джонсон.
Вдруг возомнил себя бог знает кем,
когда я всего-то попросил его
назвать пару итальянских имён.
Я все силы брошу на то,
чтобы втоптать этого невежественного
собирателя риса обратно в землю.
Что будем делать с Эстер?
Мне надо связаться с Фрэнком Костелло.
Каким образом? Бампи Джонсон
был нашей ниточкой к Костелло.
А я уже нашёл другую.
У нас с Костелло один адвокат.
Привет, друг.
Есть бабки?
Да, вот.
Он надёжный?
Рабочий.
Ладно.
Спасибо, что согласились на телефонный
разговор, мистер Костелло.
Насколько я знаю,
мы оба состоим в оздоровительно-
спортивном клубе Манхэттена.
Нет, там больше не привечают итальянцев.
Что?!
Да, до меня дошли слухи,
что в связи со слушаниями Валачи поднялась
волна антиитальянских настроений.
Но должен вам сказать,
что большинство моих американских
собратьев с итальянскими корнями –
это добропорядочные граждане,
которые никоим образом не связанны
с организованной преступностью.
Чем могу помочь?
Понимаете, мне стало известно,
что судебный иск против меня
со стороны Эстер Джеймс
финансируется некоей группой людей,
которые были, скажем так,
огорчены моей проповедью
о лотерейном бизнесе в Гарлеме.
Я выступил в защиту своих избирателей.
Вы выступили для того,
чтобы ваше имя попало в заголовки.
А теперь выкручиваете руки Валачи.
Нет, ну, я бы на называл
это выкручиванием рук.
Хотите, чтобы Эстер Джеймс отстала?
-Хочу.
-Полегче с Валачи.
Полегче?
Больше не просите Валачи называть имена,
и Эстер Джеймс исчезнет.
Постойте, эй, алло?
Я рад, что тебя вышибли к чёрту из клуба!
Почувствуй, каково быть человеком
второго сорта, ты зализанный макаронник!
Козёл.
Дельта, это Эхо и Фокстрот.
Певчая пташка почти на позиции.
Всё чисто?
Эхо, это Дельта. Да, всё чисто.
Убедитесь, что периметр чист.
Ладно, пошли.
Внимание, мы выходим с Певчей пташкой.
Я готов.
Периметр чист, периметр чист.
Всё чисто. Певчая пташка готова.
Давайте, парни.
Эй, шесть!
Ты меня слышал!
-Пошёл ты!
-Я тебе говорю, засранец!
Да пошёл ты!
Я тебе набирал, а ты даже трубку
не берёшь, придурок.
Зачем?
-Чего?
-Ты был с моей бабой.
-Нет!
-С моей женой!
-Кому сдалась твоя старуха!
-Я видел вас с ней на 46-й.
-Да?
-Да!
Пошёл ты.
Пошёл ты.
-Чего?
-Ты был с моей бабой.
Да нет же! Кому она сдалась!
Я видел вас на 46-й!
Что?
-Ты был с моей бабой?
-Да нет!
Был!
Певчая пташка села.
Ты точно был с ней!
Я не знаю, о чём ты! Не был я с ней!
Чарли, что там происходит?
Я видел вас на 46-й.
Я тебя выпотрошу сейчас!
Пошёл ты.
Эй! Хватит!
Разойдись!
Пошёл ты, нигер!
Оставайтесь на местах, тут драка.
Разойдись!
Больше тебе с моей бабой не ходить!
Я тебя на части порву!
Лима, где ты сейчас?
Да не был я с твоей бабой!
Был, ублюдок! Я видел вас на 46-й!
Иди ты!
Хватит! Всё!
Пусти меня! Отвали!
А ну разошлись!
-Пошёл ты! Ясно?
-Живо!
-Я прикончу тебя!
-Эй, не смей, отвали!
Иди ты, плевать мне на твою пушку!
Пошли вы все! Убери ствол!
Лима, это Эхо. Повторяю, где ты?
Чёрт, он разбил мне нос! Чёрт!
Какого чёрта?!
Чёрт!
Альфа, Браво, это Эхо. Найдите Лиму.
Альфа, Браво, это Эхо.
Повторяю, найдите Лиму.
-Это был не тот номер.
-Что?
Ты сказал «206». Валачи не было,
там какой-то мужик жарил бабу.
На листке написано 208.
Гуапо, да какого хрена? Что за чёрт?!
Моё проклятое зрение.
Я решил, что это шестёрка!
-Ну что, пришил?
-Сорвалось.
Вот чёрт.
Так, всё, валим отсюда. Живо.
Ходу.
Брат, прости!
Не волнуйся.
Для меня честь встреча с вами.
Я считаю, что ты можешь
послужить на благо «Нации».
Я пока только учусь, Святой апостол.
Я лишь в начале пути.
Нет.
Хорошо, что ты новенькая.
А ещё очень хорошо,
что ты дочь друга Малкольма.
В чикагской канцелярии многие опасаются,
что он метит на моё место
после моей смерти.
Пророк,
я много раз слышала,
с каким пиететом он говорил о вас.
Ну я ведь не сказал,
что согласен с этими людьми.
Они лишь боятся лишиться
своих царских привилегий.
Меня беспокоит то,
что его воинственная политика
противоречит основной задаче
нашей организации,
а именно – привлечь чёрных
под знамя ислама, а не на митинги.
И чем же я могу вам помочь?
Если ты не против,
я хотел бы, чтобы ты стала моими глазами
и ушами в стенах мечети номер семь.
Я хочу знать, что Малкольм говорит,
делает и даже думает днём и ночью.
Как там продвигается закон
о высшем образовании?
Джек Кеннеди требует
24 отдельных постановления,
что даст демократам с Юга
24 шанса урезать закон.
Я хочу сделать всё одним законопроектом
и повязать бантиком.
Что ж, я как раз тот самый южанин,
который может тебя поддержать.
О, уберите, пожалуйста,
мешки у меня под глазами?
И в обмен на что?
Слушания смотрит миллион человек.
Ты не слишком к нему суров?
Суров к кому?
-К этому итальянцу.
-Сенатор, бросьте.
Валачи замешан более чем в 30 убийствах
в Нью-Йорке.
Телячьи нежности тут не уместны.
Меня гораздо больше интересует
общая картина,
нежели выбивание конкретных имен.
То есть вы просите
не выкручивать ему руки?
Именно.
Мистер Валачи,
вы когда-нибудь путешествовали
по Соединенным Штатам?
Однажды посетил Арканзас.
О, Арканзас, чудный штат
моего коллеги-конгрессмена.
Полагаю, вы были в Арканзасе
не по преступным делам,
ведь это очень безопасный штат.
-Возил жену в Хот-Спрингс.
-Омолодиться?
А вы возили её в Канзас-Сити?
-Не припоминаю.
-Может, в Де-Мойн?
А где это, конгрессмен?
Это в Айове.
В первый раз слышу.
Вчера вы говорили
о мистере Винсенте Джиганте.
При попытке передать данному
криминальному авторитету повестку,
агенты ФБР установили,
что он страдает
от психического заболевания
и не может дать здесь показания.
Вы могли бы назвать комитету
имя другого человека,
который способен расширить
наши знания о пяти семьях?
Что ж, сэр, я...
Если нет, напоминаю,
что вы можете лишиться иммунитета,
полученного в обмен на показания.
Мистер Валачи, я прошу вас ответить.
Мистер Валачи, я прошу вас ответить.
Есть другой человек.
Доверенный.
Он не из Коза Ностра, не из числа наших,
но он постоянно взаимодействует
с пятью семьями уже более 30 лет.
И этот человек знает,
где похоронены тела.
И как же зовут этого доверенного человека?
Я посоветуюсь с адвокатом,
прежде чем назвать имя.
-Но я...
-Дамы и господа,
члены Конгресса и Сената,
наше заседание продолжится через 15 минут.
Я пришёл сказать, глядя в глаза,
о том, что этот паршивый стукач Валачи
ускользнул.
Его не достать.
Он на военной базе, мне не добраться.
Ты мне всё ещё должен.
-Брось, ты знаешь, я отдам.
-Пошёл ты, я так дела не веду.
-Дай мне пару недель.
-Я не дам тебе и пары минут!
-Что за бред, Фрэнк!
-Я знаю выход.
Знаю, кто этот доверенный.
Откуда?
У меня свои люди среди федералов.
С какой стати нам верить?
Федералы считают тебя психом.
Лучше быть психом в Белвью,
чем крысой в Вашингтоне.
Ладно, крутой, кто он?
Алехандро Вильябуэна.
-Испанец?
-Да.
Известен под прозвищем Гуапо Борикуа.
Ладно. Тогда ты должен убить его.
Мы закрываемся.
Я быстро.
Можете посоветовать хорошую чёрную музыку?
Говорят, вы в курсе, что сейчас качает.
Приходи завтра, друг.
Понимаете, я ищу одного исполнителя.
Его зовут Тедди Грин.
Знаешь, где его найти?
Я не хотел говорить, знал, что ты скажешь.
Чтобы мне списали мой долг,
я должен был убрать Джо Валачи.
Да брось! Ты меня разыгрываешь.
А теперь меня просят убрать Гуапо.
Гуапо.
У них есть данные,
что он выступит с показаниями
и всех похоронит.
Гуапо не пошёл бы к федералам.
Предателями никогда не бывают враги.
На их счёт всё ясно.
Малыш, Гуапо помогал мне
пока тебя не было.
Он помогал Маргарет.
Знаю.
Ты пробыл за решёткой лишние семь лет
из уважения к их кодексу верности.
Ты следуешь этому кодексу прилежней,
чем они.
У меня свой кодекс. На них плевать.
У верности, исходящей с одной стороны,
есть своё название.
Глупость.
Брат-проповедник.
Ас-саляму алейкум.
Сестра Элиза, уа-алейкум ас-салям.
Я тут как раз пишу письмо Бетти.
Как прошла встреча со Святым апостолом?
Она была любопытной.
Он хотел узнать, согласишься ли ты
работать с ним в Чикаго?
Я останусь и продолжу помогать зависимым.
Моё место здесь, с вами.
Что ж, я рад это слышать.
Доброй ночи, сестра.
Эй!
Стелла, тебе лучше отвалить.
Нет, ты этого не сделаешь.
-Или он, или я!
-Или я.
Потому что тебе придётся убить и меня.
Твой отец не уймётся, пока он жив.
-Бампи!
-Привет!
Ты же спишь в это время! Что тебя привело?
Хорхе, принеси другу имбирного эля, давай.
Салюд, папа.
Да.
За тебя.
Смотрел сегодня слушание Валачи?
Я не смотрю эту чушь.
Этот цирк должен показать, будто власти
борются с преступностью, к чёрту их.
Валачи говорил
о своём человеке, который не состоит
в семье, но работает с ними уже 30 лет.
Это могу быть только я
или же ты.
О, ух ты.
Федералы.
Они предъявят мне наркоту, азартные игры,
проституцию, пару убийств.
Эти ублюдки очень крепко
припёрли меня к стенке.
Что ты им выдал?
Всё, что я сказал, ни черта не значит,
пока я не дам показания под присягой,
и я не сказал им ни слова о тебе.
Ничего.
Я говорю об итальяшках.
Про кого из них ты рассказал?
О, про всю честную компанию.
Костелло, Бонанно, Чина, Профачи –
всех этих ребят.
Что ж, это упрощает мне жизнь.
И кстати, насчёт денег,
что ты должен Бонанно –
в федеральной тюрьме
они ему не понадобятся.
Понимаешь?
Не знаю.
Сама мысль о том, чтобы провести
в тюрьме остаток жизни – нет, нет.
Тебе дали иммунитет.
С полной защитой.
Что ж, это хорошо, я рад.
В былые времена, если ты стучал,
это пятном ложилось на твою душу.
Теперь иначе, Бамп.
Сейчас как будто каждый сам за себя.
Слушай, я тебя не сдавал. Я бы с тобой
никогда так не поступил, Бамп.
Ты дал нам не тот адрес в Саннисайде,
потому что уже знал о сделке.
Мои люди могли погибнуть.
Какого чёрта?
Ты прав.
Всё иначе.
Чёрт.
Привет, Эрни.
Как дела, сестра?
Как жизнь, брат?
Джонсон.
Ты кинул меня.
Обещал назвать имена, но не назвал.
-Оставь меня в покое.
-Удели мне всего минуту.
Ты, вероятно, уже знаешь,
но сегодня Валачи назвал имя
доверенного человека мафии.
Мне только что сообщили, кто он.
Неужели?
Твой близкий друг
и мой случайный знакомый,
Алехандро Вильябуэна,
более известный, как Гуапо Борикуа.
Гуапо был стукачом?
О, он тебя сдал, брат!
Чтобы спасти свою шкуру,
все твои дела после Алькатраса.
Он должен будет выступить
на слушаниях, разумеется,
но его показания
упекут тебя до конца жизни.
Сейчас федеральные маршалы
повсюду его ищут.
Почему рассказываешь?
Потому что
вот что бывает, когда кидаешь
Адама Клейтона Пауэлла-младшего.
До встречи.
В церкви в воскресенье. Ладно?
Нужна ваша помощь.
7 серия
Несмотря на то, что в основу картины
легли реальные лица и события,
отдельные персонажи, образы,
эпизоды, места и диалоги
были выдуманы в художественных целях.
В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ...
Семьи крайне обеспокоены
ситуацией в Гарлеме.
После бунта у Фидлера мне разрешили
покупать у любого итальянского поставщика.
Я выбрал Бонанно.
Но Бонанно должен платить долю Чину.
У меня за спиной он продал товар Джонсону.
Есть и другой способ вернуть долг.
Вы бы могли назвать другого человека,
который способен расширить
наши знания о пяти семьях?
Есть другой человек. Он не из Коза Ностра.
-Кто он?
-Гуапо Борикуа.
Предателями никогда не бывают враги.
На их счёт всё ясно.
Тедди Грин. Это её парень.
Будет шикарное демо.
Твой отец не уймётся, пока он жив.
Тогда тебе придётся убить и меня.
Нужна ваша помощь.
Что будем делать с Эстер?
Она обанкротит тебя.
Она не знает, что я её мама.
Я её мама.
Не знаю, почему я вернулась.
Там я ненавидела себя.
Кто научил тебя так ненавидеть себя
с головы до самых кончиков пальцев?
Мой отец.
Проповедник Малкольм говорит,
что ты недавно вошла в число сестёр.
Да, Святой апостол.
Я бы хотел, чтобы ты стала моими глазами
и ушами в стенах мечети номер семь.
Он упомянул моего сына Лоренцо.
Прошло шесть лет, Фрэнк.
Что ты сделал?
Я нанял пару нигеров, и он просто исчез.
Я зарыл его тело в подвале
магазина Фидлера.
Я знаю, тебе было непросто это сделать.
Стукача убить просто.
Не так просто убить друга.
Да, я знаю.
Я благодарен, что закрыл долг передо мной.
Как и другие семьи.
Так покажи мне это.
Мне нужен героин.
Пойми, я не могу снова дурачить Чина.
Чтобы продавать дрянь в Гарлеме,
мне придётся платить.
Я мог толкать вдвое больше.
Тысячу кило в месяц.
Ты не слушаешь.
Он поймёт, что ты взял его у меня.
Ты можешь ввозить его из Монреаля.
Передавать мне в Мэне.
Я сделаю вид, что купил его у корсиканцев
или азиатов на Делэнаси-стрит.
Скажу одно: ты не бездельник.
Да,
не бездельник.
Моего сына убила банда нигеров
на севере Манхэттена.
Не знал.
Мне жаль.
Я не нашёл его тело.
Не смог найти убийц.
Я построил ему склеп,
но жена не стала устраивать похороны.
Каждый день ходит в церковь, ставит
свечку, молится о его возвращении.
Но я знаю, он не вернётся.
Соболезную тебе.
Да.
Знаешь, почему я хочу продать
больше героина в Гарлеме, Бампи?
Тут дело не в деньгах.
Почему?
Потому что каждый вшивый уличный наркоман,
каждый тощий ребёнок,
который ложится спать голодным,
потому что его мама вечно ищет дозу,
каждый чёрный малыш,
зависимый с рождения –
меня радуют
и моё сердце поёт.
Я хочу, чтоб ваш народ страдал
так же, как страдаем теперь мы с женой.
Но я не развяжу войну с Чином
ради наркотиков в Гарлеме.
И по-моему, ты этого тоже не хочешь.
«ПАЛЬМЕТТО»
ХИМИЧЕСКОЕ ИСТРЕБЛЕНИЕ ВРЕДИТЕЛЕЙ
Всё путём.
Я бы мог зажечь с этой кошечкой
сегодня вечерком.
Берегись, приятель.
Ну что, Бонанно согласен
продавать нам героин?
Не хочет воевать с Чином.
Китайцы с Делэнси
привозят самую отменную дрянь.
Но эти засранцы продают товар
только среди своих.
Даже встретиться не хотят.
Слушай, у меня есть выход на одного
ливанского поставщика. Араба.
Он возит крупные партии из Турции.
Нам нужен товар, парни.
Наши запасы уже на исходе.
Да, что будем делать, Бамп?
Я не бездельник.
Бонанно не хочет войны,
но может, я хочу.
А войны с кем?
Чина с Бонанно.
Мы их столкнем,
Бонанно наплюет на выплату доли Чину.
И продаст нам героин.
Да, но как этого добиться?
Надо заронить семена.
Дочь Чина в моём лагере.
Возможно, это что-то даст.
Эй.
Бонанно сказал мне, что его сына
убили какие-то негры в 1957-м.
Как вам это? Нужно навести справки.
Семьи хотят мира.
Если они узнают о твоей роли,
насядут на тебя все разом.
К чёрту их, к чёрту!
Знали бы вы, к чему они меня принуждают.
Ты сейчас про Гуапо?
Да дело тут не в грёбаном Гуапо!
А в том, чтобы заставить этих макаронников
перебить друг друга к чёрту!
Это наша война за независимость.
Только воевать в ней будут они.
КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ ГАРЛЕМА
Да.
Я же говорил, он совсем с катушек съехал.
Этот псих точно ничего полезного
Бюро не скажет.
Спасибо.
Боже мой.
Что?
От халата воняет кошатиной, Винсент.
И надолго весь этот цирк?
Что? Ну, зато федералы меня не трогают,
это моя стратегия.
Твоя стра...
Твоя стратегия? Для чего?
Чтобы унизить меня
на глазах у всего района?
Потому что все уже шепчутся
за твоей спиной, когда в бинго играют.
Говорю тебе всё, как есть.
-Хочешь, чтобы я сел в тюрьму, да?
-Нет,
я не хочу, чтобы ты сел.
Да и вообще, Винсент,
можешь делать, что хочешь.
Можешь бродить по нашему району,
как придурок.
Бог тебе в помощь.
Это твоя жизнь.
Так что поступай как знаешь.
Привет.
Здрасьте.
Большое спасибо за то,
что вы сделали для нас с Тедди.
За охрану дома его мамы?
Для меня это пустяки.
Если мой отец узнает о вас,
это будет куда хуже, чем кража героина.
Да. И поэтому ты здесь.
Всё хорошо.
Вы теперь в безопасности.
Контракт Тедди я заберу у Робинсона
и отдам «Ройал Корд Рекордс».
Зачем?
Джозеф Бонанно владеет этим лейблом.
Джозеф Бонанно?
Я говорил с ним насчёт контракта Тедди.
Если контракт будет у Бонанно, Тедди будет
под защитой, и твой отец его не тронет.
Это закон, сама знаешь.
Но ты должна объяснить это Тедди, ладно?
Отец ненавидит Бонанно.
Да, но он не тронет его собственность.
Пожалуйста, не надо впутывать Бонанно.
Почему нет?
Почему нет?
Бобби Робинсон не захочет
никому отдавать этот контракт.
Он считает Тедди звездой.
Оставь это мне.
Что вы хотите в обмен на вашу помощь?
Что вам нужно?
Ничего.
Нет, всем что-то нужно.
Не знаю, отец.
У меня было много девушек,
но с ней всё совсем иначе.
Понимаете, она очень сильная,
и я это уважаю.
Я хочу остепениться, завести семью, детей,
такого со мной ещё никогда не бывало.
Любовь – это язык,
которым с нами говорит Господь.
Её отец – мой босс.
Он попросил меня решить один вопрос,
но она против. Вы понимаете?
И я не решил этот вопрос, послушал её,
и теперь из-за этого у меня
будут проблемы с боссом.
Я тебя не совсем понимаю.
Ты раньше бывал у меня?
Нет, отец, нет,
я не был на исповеди уже очень давно.
Весь вопрос в том,
слушать мне своего босса
или же собственное сердце?
-Ты должен слушать голос Господа.
-Да.
Да, конечно, это само собой,
но это так непросто.
Он испытывает твою веру.
Если поступишь верно,
тебя будет ждать награда.
Поступишь неправедно,
пожнёшь самый горький урожай.
Другими словами, я не должен
нарушать заповеди Господни?
Да.
То же самое мне говорили здесь
и в прошлый раз.
Спасибо, Отец.
Без наркотиков истина
открывается мне ещё яснее.
Я благодарна вам, брат проповедник.
Нет, не стоит.
Будь благодарна Аллаху, сестра.
Ты завершила программу подготовки
служанок ислама
и сегодня сможешь получить форму сестры.
Скажи, ты уже рассказала Бампи
о своей службе здесь?
Я не готова к встрече с ним.
Всему своё время.
Я не была до конца честна с вами,
брат проповедник.
В чём же?
Понимаете, когда я встречалась,
в прошлом месяце, со Святым апостолом,
он попросил меня стать его глазами и ушами
в этой мечети, просил следить за вами.
Но мне от этого не по себе.
Твоя задача –
всегда точно следовать указаниям пророка.
Он разговаривал с людьми, и похоже,
есть люди в Чикаго, которые завидуют вам.
-Возможно, они есть и здесь, в Нью-Йорке.
-Сестра, верь в Аллаха.
Не поддавайся сомнениям.
Всё хорошо, мне нечего скрывать.
Проповедник Малкольм,
вы так вдохновляете, вы самый удивительный
человек из тех, что я знаю.
Поверь мне, сестра.
У меня свои изъяны.
Просто порой я боюсь за вас,
брат проповедник.
Мы все когда-то умрём, Элиза.
Вопрос лишь в том, когда.
Доброго дня, сестра.
Эта чудесная малышка
не принимает наркотики.
Я сразу позвонила в школу,
монахиня сказала, её не было.
Не было! Но она никогда не прогуливала.
-Уверена, с Маргарет всё хорошо.
-Её нигде нет!
Боже мой.
Мне нужно чем-то успокоить нервы.
-А ты рассказала мужу?
-Нет.
-А может, надо?
-Ну конечно же нет!
Я не буду.
Просто я...
У Бампи сейчас голова и так забита.
Честно говоря, я ужасно боюсь
его возможной реакции.
А обратиться в полицию?
Перестань!
Кто-то ведь должен помочь тебе найти её.
По-моему, стоит сказать Бампи.
Пойми, Бампи
уже потерял одну дочь.
Нельзя допустить, чтобы это повторилось.
Я лишь пожилая женщина.
А преподобный Пауэлл –
он же прям кинозвезда.
Его слова в одночасье мне жизнь сломали.
Вы сейчас говорите о выступлении
преподобного Пауэлла в шоу Лестера Вольфа?
Да, Ваша честь.
Я была потрясена до самой глубины души
его клеветой:
как можно было обвинить меня в том,
что я являюсь посыльной у мафии?
-Но ведь это чистая правда!
-Адам.
Я богобоязненная женщина.
Одна только мысль об участии
в деятельности,
о которой он рассказывает,
для меня неприемлема.
И как это повлияло на вашу жизнь,
миссис Джеймс?
Моя жизнь под угрозой.
Мне страшно ходить по улицам.
И «Оскар» достаётся Эстер Джеймс!
Адам!
«Устами своими нечистыми лицемер
губит ближнего своего,
но праведники прозорливостью
будут спасены».
Не только вы знаете «Книгу Притчей».
«Что золотое кольцо в носу у свиньи,
то женщина красивая и безрассудная».
Преподобный Пауэлл,
я сейчас пытаюсь оценить ущерб.
Ехидные замечания не играют вам на руку.
Проходя по 125-й улице,
я постоянно терплю унижения.
Я ведь пожилая женщина.
В мою сторону все плюют,
меня осыпают оскорблениями.
Меня сторонятся даже подруги в церкви.
-В его церкви.
-Господи, помилуй.
Я чувствую себя Давидом,
который противостоит Голиафу.
Она просит 200 тысяч долларов.
Бампи Джонсон говорит, что знает её.
Нужно, чтобы он успокоил
эту чокнутую ведьму.
Смотрите, как он шепчется со своим
мальчиком на побегушках.
«Ты идёшь против меня
с мечом, копьём и щитом,
а я иду против тебя
во имя Господа».
Вы что, издеваетесь?
Мне две.
Заходи, не укусим.
Чем могу помочь?
Спасибо, что приняли меня,
мистер Джиганте.
Простите, что отвлекаю вас, но все знают,
что вы влиятельный человек в Гарлеме.
Ну, в чём проблема?
Не так давно ко мне пришла ваша дочь.
Просила послушать музыканта
по имени Тедди Грин.
Он особенный.
Я подписал его.
У вашей дочери есть вкус, мистер Джиганте.
Дальше.
Сегодня утром ко мне в магазин
заявились два итальянца, избили меня,
и заставили переписать контракт Тедди
на студию «Ройал Корд Рекордс».
И какого чёрта ты теперь хочешь от меня?
Тедди – друг вашей дочери,
и я подумал, что, возможно,
вы поможете мне вернуть этого певца.
Уверяю вас, он станет звездой.
Вы будете в доле, разумеется.
Я разузнаю.
Ты знаешь, где сейчас этот Тедди Грин?
В том и дело, я не могу его найти.
Может быть, вы спросите у своей дочери?
Я с тобой свяжусь.
Спасибо, мистер Джиганте.
Это что за хрень такая?
Джо Бонанно держит «Ройал Корд Рекордс».
Неофициально, понятно,
но он контролирует студию.
Что, Бонанно хочет поиметь меня?
Да, видимо, он хочет напомнить тебе,
что твоя дочь спуталась с чёрным.
Ты что делаешь? Повернись.
Повернись и выметайся отсюда! Пошёл вон!
И не возвращайся сюда,
пока Тедди Грин не сдохнет!
Ты молодец.
Молодец.
Если Тедди взлетит,
получишь своё.
Спасибо.
Я твой должник.
Ты вложил деньги в мой магазин,
помог матери, когда умер мой отец.
Нужно быть очень смелым,
чтобы врать в лицо Чину.
Спасибо.
Честно говоря, я там чуть в штаны
не наложил. Он жутко страшный тип.
Надеюсь, мне это не аукнется.
Тебя не тронут.
Скажешь Тедди?
-О чём скажу?
-Что передал его контракт Бонанно.
Я его не передал,
ещё не говорил с Бонанно.
Но он его возьмёт, чтобы позлить Чина.
Я думал, ты хочешь защитить Тедди.
Это тоже.
Это часть большого плана.
Спасибо тебе.
Теперь за мной должок.
Сесил, что тебе известно о чёрных ребятах,
которые убили сынка Бонанно?
Дел Ченс, ты никогда не думал
потратиться на обувку?
То, что человек напяливает на ноги,
очень многое о нём говорит.
Я твой зад себе на ногу напялю,
если не ответишь на мой вопрос.
Дай подумать.
Если я всё правильно помню,
того белого парня звали Лоренцо.
Да.
Говорят, что в этом был замешан Перси –
парень из «Диких черепов».
-Перси?
-Да, Перси.
Колись, Перси!
-Что ты знаешь о Лоренцо Бонанно?
-Ничего, я ничего не знаю!
А ещё был Мэки.
Он тут болтал на каждом углу о том,
что итальянский пацан пропал.
Мэки?
Вставай, дрянь!
Что тебе известно, Мэки?
Что ты знаешь, а?
Ещё была сестра Перси.
Да уж!
Она постоянно об этом трепалась.
-Сестра Перси?
-Ну, да.
Что было потом, крошка?
Говорят, что «Дикие черепа»
пристрелили парня.
Он просто покупал травку,
зачем им это делать?
Говорят, что им заплатил итальянский
гангстер, дочку которого он трахал.
Кто?
По слухам, это был Чин Джиганте.
Этот долбаный Бонанно.
Да я ему глотку вырву.
Винсент.
Ты сейчас в Храме Божьем.
Брось. Я же для него второй сорт,
всегда был.
Зовёт меня водилой Вито.
А я чёртов глава семьи!
Винсент, пожалуйста.
Да, знаю, подставь другую щёку.
Но понимаешь, я так не могу.
-Иисус ведь смог.
-И что с ним стало?
Бонанно смеётся надо мной,
потому что моя дочь с негром.
Я рад, что убил его сына!
Покинь исповедальню.
Что?
Прихожане говорят, что ты бродишь
по улицам в халате,
бормоча тарабарщину в небо.
-Да, чтобы федералы от меня отстали.
-Винсент, ты помешался?
Да конечно же нет!
Ты нарушил первую заповедь,
обосновав это тем, что защищаешь дочь,
а теперь хочешь убить того,
кого она любит.
Если это не помешательство, тогда что это?
Господи, я...
Я стараюсь.
Пойми.
Я стараюсь жить праведно.
Я так сильно её люблю!
Она...
Я желаю одного –
чтобы дочь была счастлива.
Тогда отпусти её.
Уйди от всего этого насилия.
Я вам точно скажу,
президент Кеннеди на все сто процентов
поддерживает Марш на Вашингтон.
Да, Джек Кеннеди поддерживает его теперь,
когда не может остановить.
Джек хочет провести закон
о гражданских правах через Конгресс.
У вас ведь были точно такие же намерения.
У нас с Джеком существенные разногласия
по поводу содержания,
и до принятия Конгрессом пока ещё далеко.
О! Здравствуйте, юная леди.
Здравствуйте, конгрессмен Пауэлл.
Суть в том, что мы хотели бы видеть
именно вас во главе этого марша.
Мы считаем, это прекрасная возможность
для вас показать доктору Кингу
и другим лидерам чёрных,
что вы можете с ними ужиться
в одной песочнице.
Когда мне нужен песок, я хожу на пляж.
Кенни, президент должен осознать
суть этого движения.
В чём смысл обедать
за одной стойкой с белыми,
если у тебя нет даже доллара на сэндвич?
Вы были в числе организаторов, когда
доктор Кинг ещё под стол пешком ходил.
Вы один из старых столпов движения
за гражданские права.
-И вас не будет среди лидеров марша?
-Во-первых,
я не старый.
И во-вторых,
Джек Кеннеди обманом вынуждает
Кинга, Рэндольфа и Растина
смягчить требования этого марша.
Получается, любой белый человек,
которого заботит нелёгкая судьба чёрных –
это просто обманщик?
Полная ерунда.
-Нет, я хочу сказать, что...
-Нет, вот что я хочу сказать:
кто, по-вашему мнению, должен на той самой
аллее произнести заключительную речь?
Мартин Лютер Кинг или вы?
Ничего, всё хорошо.
Я уже была и в католической школе,
и на детской площадке, и в кондитерской.
Но её нигде нет.
Полагаю, что вы ещё не говорили об этом
Бампи, потому что опасаетесь его реакции.
Я просто не знаю, что делать.
Что ж, «Нация» – это не детективное
агентство, миссис Джонсон.
-Вы поможете мне или нет?
-Ну конечно же помогу.
Я отправлю братьев на поиски.
Но среди нас есть человек,
который может быть ещё полезнее.
Элиза.
Что ты здесь делаешь?
Маргарет пропала.
Что?
-Что ты сделала с моим ребёнком?
-Элиза.
Я прошу тебя отмести сейчас все личные
чувства и вспомнить основы твоей веры.
Чем же именно она мне поможет?
Она знает улицы.
Я отправлю людей на поиски, но вам
будет лучше искать Маргарет вместе с ней.
Возможно, это будет полезно вам обеим.
Ты сказала, банда толкает наркотики
рядом с её школой, это район копианцев.
Да, но при чём здесь Маргарет?
15 пакетиков героина,
она явно хранит их для кого-то.
Она не торгует наркотиками.
Я и не говорю,
но где ещё она могла их взять?
Ах да, я забыла. Твой муж – наркоторговец.
Бампи никогда не приносит
эту дрянь к себе в дом.
Он убил бы того, кто подошёл бы
к его дочке с наркотой.
А ради меня не убил.
Так, так.
Ух ты.
Мать честная, что это здесь у нас?
Эстер Джеймс снова здесь. Она пришла
без адвоката, но привела посредника.
О, что ж, я надеюсь,
что она настроена договориться.
Бампи Джонсона.
Что? Бампи Джонсона?
Эстер.
Здравствуй, Бампи.
-Эстер – моя давняя подруга.
-Ну, разумеется.
Этот судья сразу же меня невзлюбил.
200 тысячами способов.
Да, это сурово.
Мисс Джеймс, мы будем подавать апелляцию.
Вы выиграли в суде штата, дорогуша.
Дальше будет федеральный.
А это моя вотчина.
О, конечно, наверняка его судьи
у вас в кармане,
так же, как этот шёлковый платок.
Останешься ни с чем.
Может, вы сможете согласиться на 125?
Ну нет уж.
Я вас уважаю, Бампи.
Поэтому попросила помочь.
Но на 125 я не согласна.
У меня вымогает деньги посыльная мафии!
Преподобный,
в какой-то момент вы начали думать,
что кафедра и Конгресс
дали вам всё, что у вас есть.
Нет.
Это я и другие обычные жители Гарлема
дали вам всё, что у вас есть.
Я согласна на 200 тысяч долларов,
ни центом меньше.
Я не дам этой стерве ни цента.
-Но это не по-христиански.
-Сегодня не воскресенье.
Доброго дня вам.
Дорогие слушатели,
сегодня я принес дурные вести.
Я не сказал «неожиданные»,
потому что не удивлён тем,
что все эти так называемые лидеры чёрного
движения продали нас тому, кто дал больше.
Марш на Вашингтон фактически превратился
не во что иное, как в Фарс на Вашингтон.
Да-да, именно так, Фарс на Вашингтон.
Изначальная идея этого марша исходила
от чёрных мужчин и женщин из гетто,
которые были разгневаны
чудовищными зверствами.
Такими, как убийство Медгара Эверса
и бойней в Бирмингеме.
Они говорили о необходимости штурмовать
Белый дом – вот уж говорящее название –
и вынудить Конгресс принять меры.
Но как только белые узнали
об этом чёрном катке,
они сразу же созвали совещание
с участием правительства
и чёрных сторонников ненасильственной
борьбы, которых смогли найти...
О, батюшки. И я должен это слушать?
...чтобы превратить этот марш
в однодневный пикник для «дядюшек Томов»
и самодовольных либеральных масс.
Чего вы хотите, преподобный?
Моего благословения
на ваше участие в этом фарсе?
Я уже озвучил представителю президента
Кеннеди те же самые опасения, что и вы:
что правительство Кеннеди пытается
перехватить этот марш и погасить наш гнев.
Тогда, по всей видимости,
вы должны были знать и о том,
что группа белых бизнесменов заплатила
шестёрке чёрных лидеров
полтора миллиона долларов
за сотрудничество.
Если это так,
возможно, они заплатили эти деньги,
потому что согласны с нашими целями?
Как её ни назови, взятка остаётся взяткой,
преподобной.
Чего вы, чёрт возьми, от меня хотите,
проповедник?
Чтобы чёрные устроили бунт на улицах?
Чтобы тысячи чёрных братьев и сестёр
полегли там,
когда национальная гвардия
начнёт применять оружие?
Не знаю, как вы, но я лучше погибну
сражаясь, чем продам душу дьяволу.
Меня пригласил сам Кеннеди на этот марш.
И, знаете, изначально я хотел отказаться.
Но услышав, как вы безрассудно призываете
отвечать насилием на насилие,
я склоняюсь к тому, чтобы согласиться.
Хотя бы для того, чтобы доказать,
что самый громкий голос
не всегда самый разумный.
Доброго дня, проповедник.
Бобби, я хочу, чтоб вы знали,
что я не просил Джонсона отдавать
мой контракт другому лейблу.
Он что же, хочет защитить меня
от одного бандита, продавая другому?
Это шоу-бизнес.
Я ценю всё, что вы сделали для меня.
Слушай,
ты очень талантлив, парень.
Бампи знает, что делает.
Очень надеюсь.
Бонанно защитит тебя от Чина,
а у его студии вполне достаточно денег,
чтобы купить всех диджеев.
Ты точно попадёшь на радио.
Жди здесь. Слушай.
Ни при каких обстоятельствах
не выходи отсюда.
-Здравствуй, друг.
-Как ты, Бобби?
Хорошо, а ты?
Чем могу помочь?
Мистер Джиганте готов помочь тебе
вернуть Тедди обратно под своё крыло.
Что ж, здорово.
Но сначала ему нужно поговорить с ним.
Ты знаешь, где его найти?
Я здесь, ублюдок.
Отдай сюда.
Топай, ублюдок.
-Не надо, иначе всю жизнь будешь в бегах.
-Я и так в бегах.
Уже убивал кого-нибудь?
Нет.
Шагай.
А вот ты уже убивал.
Моего друга Лайонела.
-Без понятия, кто это такой.
-Бедолага, которого ты принял за меня.
Шагай.
Давай, давай.
Повернись.
Всади мне в затылок,
не хочу на тебя смотреть.
Повернись!
Пошёл ты.
Валяй!
Стреляй!
Она ненавидит тебя, ясно?
Она пошла на свидание с тобой только
для того, чтобы отец от неё отвязался.
Она ненавидит отца,
и только поэтому она с тобой.
Бампи Джонсон свёл меня с Бонанно,
так что теперь ты меня тронуть не сможешь.
И не суйся к моей девушке.
Ты хотел развязать войну.
Когда Бонанно узнает,
что Чин убил его сына,
она начнётся.
Нужны улики.
Они, возможно, в подвале Фидлера.
Бамп,
я с тобой с тех самых пор,
как пришёл из армии.
Я всегда уважал твоё умение
принимать решения без эмоций.
Я редко позволял себе усомниться
в твоих суждениях, но...
Это один из тех редких случаев?
Уверен, что хорошо всё продумал?
До мельчайших деталей.
Война между семьями
будет идти на улицах Гарлема.
Наверняка погибнут невинные жители.
Ты хочешь сбросить итальяшек?
А дело точно в этом?
Или они задели твоё самолюбие?
Я провёл целых три года в окопах в Корее
и смог усвоить о войне одну истину, Бамп.
Настоящих победителей в ней нет.
Вместе сильнее. Отлично.
Ну ладно, Кенни!
Я с вами!
Адам. Здравствуй.
Что это за плакаты?
Здорово, правда?
«Работа для всех»,
«За достойную оплату труда».
«Марш свободы»? «Сильнее вместе»?
Ой, да брось, Кенни!
Может, ещё такой: «Я люблю щенков»?
Адам, не надо.
Боже ты мой, Кенни, четырёх девочек
взорвали в подвале церкви!
Это плакаты.
Ладно.
Вот мой первый приказ в качестве
одного из руководителей: ты уволена.
Спасибо, белые ребята! Вы уволены.
Уволены!
Это марш чернокожих и для чернокожих.
-Ты тоже уволен, Кенни.
-Надо поговорить.
Всё, пусти.
Если честно, я, конечно, был против этого,
но президент поговорил с остальными,
и они решили исключить тебя
из руководящего комитета.
Что?
Да. Мартин и остальные
из-за этой истории с Эстер Джеймс
считают твою фигуру сомнительной.
Мартин Лузер Кинг
считает меня сомнительным?
Да, и Джек тоже.
Он делает ставку на Кинга.
Да, мы знаем, что Мартин
не так красноречив, как ты,
но надеемся, что он сможет произнести
более-менее достойную речь.
Вот засранец!
Ты меня продал, Кенни.
Я же знаю, что ты соврал президенту!
Джек!
И его тоже к чёрту!
«У ФИДЛЕРА»
Пожалуйста, я вас умоляю. Только никому
не говорите, что я вам показал.
Всё, заткнись!
Мистер Джиганте – владелец здания.
Конечно, он может делать с ним,
что пожелает.
-Я лишь арендую помещение!
-Пасть свою закрой!
Я знал, что Чин здесь что-то закопал.
Всегда считал, что деньги.
Оказывается, сына Бонанно.
Здесь пусто.
Он перепрятал тело.
Так себе улика.
Я ничего не знаю о теле!
Больше ни единого слова.
Это здесь.
Господи.
Здесь продают героин дозами.
И ещё иглы.
Покупала?
Уже давно нет.
Но иногда мы с сёстрами
приходим за уловом.
Уловом?
Я делюсь с другими
историей своего исцеления.
Бывшую наркоманку слушают.
Давно ты не колешься?
Три месяца 27 дней.
Прости меня за то,
что дала тебе 100 долларов
на наркотики, когда ты пришла
повидаться с Маргарет.
Это не по-христиански.
Аллах учит, что нужно прощать.
Я пока ещё учусь.
Нет!
Нет!
Ну, идём.
Посмотришь, на какие деньги куплены
украшения и мебель в твоём пентхаусе.
Вот кто платит по счетам.
«Толкачи» в конце.
Катись отсюда к чёрту, сестра.
Нам тут не нужны чокнутые мусульмане.
Давай, проваливай!
Это вы продаёте наркоту
у школы прислужниц Девы Марии?
Чёрт.
А что тут забыла такая фифа?
Ты знаешь, кто я?
А должен?
Меня зовут Мэйми Джонсон.
Жена Бампи Джонсона.
Вы поговорите с нами, или я позвоню,
и с вами поговорит он.
Вставай.
Миссис Джонсон,
прошу прощения.
Вы ответите на вопросы этой женщины
с уважением к выбранной ею религии.
-Вам понятно?
-Да, мэм.
Кто-нибудь недавно не досчитался 15 доз?
Вчера полиция нагрянула туда,
где продавал Ронни Гейнс.
Он сунул пакет в сумку
какой-то девчонки и сбежал.
Что было потом, я не знаю.
А ты знаешь, где эта девочка?
Я понятия не имею.
Не бойся. Мы найдём её.
Расскажи мне о Лоренцо Бонанно.
А что именно?
Это твой отец его убил?
Откуда мне знать?
Ты же встречалась с Лоренцо.
Тедди.
Лоренцо.
Для него нет разницы, верно?
Я не понимаю, о чём вы говорите.
Знаю, трудно признать, что твой отец –
чудовище.
Что его любовь к тебе так безумна,
что он убьёт любого,
кто захочет заполучить тебя.
Ну же, Стелла.
Скажи правду.
Мне было 13, а ему 17.
Мы любили друг друга, но однажды он
просто исчез.
Полиция начала поиски,
тогда все его искали.
Его тело так и не нашли.
Долгое время я пыталась убедить себя,
что отец к этому не причастен.
Теперь ты его знаешь, да?
И ненавижу.
Нет, любишь его.
Поэтому так долго об этом молчала.
Если ты хочешь защитить Тедди,
делай, что я говорю.
Ладно?
Ты пришёл, а это значит,
что Тедди Грин мёртв.
Нет?
Снова облажался?
Босс, я...
Всё, можешь расслабиться.
Тебе повезло.
К чёрту Стеллу.
В каком смысле?
Она пожнёт, что посеяла.
Как и все мы пожинаем.
Тедди Грин теперь
под защитой Бампи Джонсона.
Наверняка он убедил Бобби Робинсон
продать контракт парня «Ройал Корд».
Видимо, пытается стравить тебя с Бонанно.
Хватит с меня Бампи Джонсона.
Для тебя есть поручение.
Надеюсь, ты вызвал меня
не без веской причины.
Вызвал тебя, потому что
у меня есть дочь.
И я не знаю, жива она или нет.
Я прекрасно понимаю твою боль.
Я пришёл поговорить о твоём сыне
и о виновных в его смерти.
Ты нашёл нигеров, убивших моего сына?
Скажи мне имена. Назови цену.
Двое чёрных убили твоего парня,
а затем их прикончил тот, кто их нанял.
Кто?
Винсент. Чин. Джиганте.
Я тебе не верю.
И не надо.
Тебе скажет его дочь.
Ваша риторика невероятно провокационна.
Но в ней есть здравые мысли,
особенно о том, что правительство Кеннеди
хочет подмять марш под себя.
Почтенному Элайдже Мухаммаду
очень повезло с вами.
Только Элайджа мне больше не доверяет.
Почему так?
Когда чёрный добивается успеха,
его всегда стремятся подкосить свои же.
Я отдал всю жизнь «Нации».
Временами даже всего недостаточно.
И какова же цель вашего визита?
Я пришёл спросить,
свободны ли вы 28-го августа.
Если да, возможно, вы примите от меня
в подарок билет в Вашингтон.
МАРШ НА ВАШИНГТОН, 28 АВГУСТА
Что ж,
зададим им жару.
Я очень надеялся это услышать.
Мы нашли пустую могилу
в подвале у Фидлера.
Похоже, труп недавно перенесли.
Продайте Бампи Джонсону столько,
сколько просит.
Это война.
-Всё?
-Да.
Эй.
Смотри, кто здесь.
Она пряталась у меня в кабинете.
-И не говорит, почему.
-Боже мой.
Иди ко мне.
Ну-ка, иди сюда.
Где ты была?
Почему ты ушла?
Элиза?
Здравствуй.
В чём дело?
Почему ты так одета?
Так одеваются мусульмане.
Ты удивлён, папа?
Почему она зовёт тебя папой?
Ты моя сестра?
Да,
Маргарет.
Я твоя старшая сестра.
Она сегодня очень сильно мне помогла.
Да.
-Боже мой!
-Папа!
-Папа!
-О нет!
-О господи.
-Боже мой.
Всё хорошо, малыш.
Папа.
Всё хорошо, слышишь.
Всё будет хорошо, малыш.
Скажи что-нибудь, папа. Пожалуйста.
8 серия
Несмотря на то, что в основу картины
легли реальные лица и события,
отдельные персонажи, образы,
эпизоды, места и диалоги
были выдуманы в художественных целях.
В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ...
Это наша война за независимость.
Только воевать в ней будут они.
Кто с кем?
Чин с Бонанно.
Я заберу контракт Тедди у Робинсона
и отдам «Ройал Корд Рекордс».
Компанией владеет Джозеф Бонанно.
Он знает, что контракт перешёл к Бонанно?
Я ещё не сказал Бонанно,
но он его возьмёт, чтобы Чина позлить.
Я думал, ты хочешь защитить Тедди.
И это тоже.
Он защищает меня от одного бандита,
продавая другому?
-Соберём вещи и рванём в Калифорнию?
-Да.
Ты так опьянён этой девицей, что даже
не видишь, что она с тобой делает.
Тедди – друг вашей дочери,
и я подумал, что, возможно,
вы поможете мне вернуть этого певца.
Нужно быть очень смелым,
чтобы врать в лицо Чину.
Надеюсь, мне это не аукнется.
Тебя не тронут.
Марш на Вашингтон, фактически, превратился
не во что иное, как в Фарс на Вашингтон.
Если вы свободны 28 августа –
билет в Вашингтон.
Зададим им жару.
Я пришёл поговорить о твоём сыне
и о виновных в его смерти.
Винсент Чин Джиганте.
Что ты сделал?
Я зарыл его тело
в подвале магазина Фидлера.
Покойся с миром, Лоренцо.
Продайте Бампи Джонсону столько,
сколько просит.
Это война.
Мы заставим этих макаронников
перебить друг друга к чёрту!
Он пытается стравить вас с Бонанно.
Мы все пожинаем, что посеяли.
Ты моя сестра?
Да.
Я твоя старшая сестра.
Прощай, папа.
Я буду скучать.
Брат, я всегда считал,
что моя судьба – уйти первым.
Прости, что не смог им помешать.
Месть – забавная штука.
Отведав раз,
хочется ещё.
Ты начал эту войну, Бампи, не я.
Теперь она идёт сама по себе.
Дурной сон, Бампи?
У меня кошмары от лекарств.
А где Мэйми?
Она сейчас в коридоре
с остальной твоей семьёй.
Я попросил у них несколько минут наедине.
Прежде всего, я хотел тебя проведать,
ну и, кроме того, передать тебе сообщение.
Последние три недели были безумными.
Чин воюет с Джо Бонанно.
Никто не знает, почему.
И тебе нельзя мстить Чину.
Фрэнк, я же был под защитой семей,
а Чин меня подстрелил.
Правосудие свершится,
но только не в данный момент.
Видимо, для меня правила другие?
Если бы он покушался на тебя,
уже началась бы бойня.
Я прикончу этого ублюдка!
Я дам тебе один отменный совет, хорошо?
Один из лучших, что я давал тебе.
У тебя прекрасная семья.
Откроешь охоту на Чина,
всякое может случиться.
Спасибо,
что проведал меня, Фрэнк.
Не за что.
Мы получили винтовки от Джоуи Салерно,
его ребят из Квинса.
Паскуале прислал нам револьверы
из Джорджии.
Теперь мы жёстко ответим Бонанно.
Очень жёстко.
Вас обеих Бог щедро наделил достоинствами.
Абонданза.
11 трупов за три недели.
Пристрелили Пита Ломбардо на крыльце.
Ему было 74, это же нелепо.
Бонанно не может охотиться за тобой,
не получив разрешение семей.
Да он с катушек съехал!
Не трогай меня!
Что это с тобой?
Сейчас совсем не время для баб.
Брось. Ребята просто пар выпускают.
И тебе не помешает, ясно?
Мы уже три недели прячемся по углам.
Ой-ой-ой. Давай-ка пройдёмся, а?
Пошли отсюда.
Вот что.
Капитан, что снабжает нас
винтовками и пистолетами.
Сходим к нему на склад,
выбьем у него «Томпсоны». Пошли.
-Оставайтесь, я сам...
-Да нет, пошли. Нет-нет, хочу пройтись.
Подышать воздухом. Давай, пошли.
Эй! Живо проверьте улицу.
На углу чисто!
Чисто!
-Подгони машину.
-Сейчас, босс.
-225.
-220.
-Нет, 225.
-Я думал 220.
Чёрт! Внутрь его!
Зараза! Я ни черта не слышу!
Уводите его!
Видели кого-нибудь? В дом его!
КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ ГАРЛЕМА
Пресвятая дева Мария,
помолись за нас, грешных,
ныне и в час смерти нашей.
У пожилой женщины из дома напротив
обожжена большая часть тела.
Давай-ка, убери их всех.
Эй, выведите их, выведите.
Что ж получается, а?
Какой-то тип приходит в мой квартал.
Приходит на мою улицу.
Приходит на мою улицу!
Минирует мою машину!
-Не знаю, как так вышло.
-Наших на улице было 20 человек!
Я проведу расследование.
Где этот чёртов Эрни?
Я не знаю.
Наверное, веселишься с сестрой,
пока папы нет?
О да. Мы с Элизой много играем.
Она читает мне всякие чудные книжки.
Да? А какие, например?
Скоро папа вернётся домой,
и вы всё обсудите.
Ладно.
Помоги Джуни Бёрду с вещами.
-Ладно.
-Я пригляжу.
Элиза с ней отлично ладит.
Они стали просто не разлей вода.
Долго будем травить байку
о старшей сестре?
Я не знаю.
Может, подождать,
пока Маргарет чуть повзрослеет.
Сначала убедимся,
что Элиза правда завязала.
Я подверг опасности
тебя и детей.
Прости меня.
Главное, что ты жив остался.
Главное, чтобы это не повторилось.
Я обещаю, так и будет.
Я прослежу. Хорошо?
200 тысяч человек
собрались сегодня в столице,
чтобы выступить в поддержку идеи
равенства в гражданских правах.
Многие прибыли издалека на автобусах,
поездах, самолётах, чтобы поучаствовать
в Марше на Вашингтон.
Когда чёрный сердится, белому страшно.
Кеннеди просто промыли мозги.
Иначе как право заключительной речи
получил Мартин Лютер Кинг, а не я?
-Чёрт!
-Простите, конгрессмен.
Вот чёрт.
Эй, ничего, это пустяки.
У меня есть ещё бутылка.
Вы знаете, я не пью.
Ну, я же обращался к шофёру.
В речи Кинга будут лишь пустые слова.
Вряд ли удастся достичь
чего-то существенного.
Меня так и подмывает позвонить
в «Нью-Йорк Таймс» и сказать им,
что Джек Кеннеди гоняется
за своим хвостом, прямо как собака.
Слушайте, давайте вы лучше выпьете
чашку кофе вместо виски.
Вы же сами постоянно твердили,
что если пёс кусает тебя,
укуси в ответ.
А Кеннеди – этот пёс.
Я говорил тогда только о применении силы
в ответ на жестокость белых.
Как только мы прибегнем к насилию,
нам конец.
В идейном смысле
и, к сожалению, в буквальном тоже.
Вы говорите о возмездии, брат Адам,
или справедливости?
Знаете, довольно часто их бывает
очень трудно различить.
Водитель, заедем ненадолго в отель,
мне нужно переодеться.
Зачем?
Мне, конечно, кляп могут вставить в рот,
но мой шикарный костюм
будет выразительнее тысячи любых слов.
Из-за этой войны у нас
каждый день похороны.
Сильва Вендетти.
-Да, мы вместе готовились к конфирмации.
-Да.
Беднягу пристрелили на улице,
когда он выносил мусор.
Вот поэтому Бонанно суждено гнить в аду.
Стелла,
ты должна вернуться домой.
Поэтому я и позвала тебя сюда.
Ты не должна больше ютиться
на диване у Фрэнсин.
Откуда ты знаешь про Фрэнсин?
Отец что, следит за мной?
Нет.
Она мне сказала.
И у кого бы ты ни ночевала,
люди звонят мне.
Разве дочь может не вернуться домой
в тяжёлый для семьи час? Скажи мне.
Это не мой дом.
Конечно же это твой дом.
Что случилось с Лоренцо?
Лоренцо?
Лоренцо Бонанно.
С этим парнем могло случиться
всё что угодно.
Ты взгляни на его отца.
Его отец воюет с твоим отцом,
потому что завидует тому,
что есть у твоего папы.
-Когда же ты, наконец, прозреешь?
-Перестань.
Вернись домой ради отца.
Если не хочешь возвращаться ради него,
вернись домой ради меня.
-У меня нет дома.
-Стелла.
Конечно у тебя есть дом. Стелла!
Папа!
Эй, нет, осторожней,
милая, папа ещё совсем слаб.
Привет, крошка.
Элиза как раз читает мне книжку.
Надеюсь, не Коран?
«Стюарт Литтл».
Ладно.
Все эти сумки и цветы отнесите в спальню.
Извини, Мэйми,
нашёл ветчину у тебя в холодильнике.
Да, конечно, будь как дома.
Бампи только приехал, ему нужен покой.
Мэйми, всего пара слов, и мы испаримся.
Ему нужен отдых, Дел,
ты-то уж должен понимать.
Дорогой, ты приляг на диван.
Тебе отдыхать надо.
Да мы всего на минуту.
Поговорим в кабинете, ладно?
Говорят, Бонанно заминировал
машину Чина, но он жив.
Я знал, что Бонанно попробует убить Чина,
но подорвать его машину?
Это подло.
Для убийцы сына все средства хороши.
В общем, Чин засел у себя в клубе,
а Бонанно ждёт ответных действий
от солдат Чина.
При этом Бонанно буквально
заваливает нас героином.
Надо признать, ты всё точно просчитал.
Только покушения на себя не просчитал.
Дом номер 1275 на Плезант-авеню.
Квартира 4Б.
Снята на фамилию Петрочелли.
Ясно.
А как нам попасть в здание?
После того, как взорвали машину,
Чин утроил охрану.
У меня есть друг, Еврей Берни, он риэлтор.
Наденьте робы,
он впустит вас с чёрного хода.
Только не светитесь на Плезант-авеню.
Из этой квартиры открывается
отличный вид на клуб Чина.
Чина будет легко снять,
когда он выйдет наружу.
Рано или поздно это случится,
и тогда сообщите мне.
Когда ты успел арендовать квартиру
напротив клуба Чина?
В больнице, сразу, как только очухался.
Понимаешь, Дел?
Теперь, после удара Бонанно по Чину,
у нас есть превосходная возможность.
Если уберём Чина, семьи решат,
что это Бонанно.
Чин – труп, за ним следом Бонанно,
и всё – останусь только я.
Если узнают, что ты убил Чина,
гнев семей обрушится на тебя.
Тебя ждёт страшная смерть.
Возможно.
Я увидел, как всполох огня охватил машину.
Как кричит Рикки, его лицо в огне.
Я был в полуминуте от смерти.
Чья это работа, по-твоему?
Бонанно, скорее всего.
Ты думаешь, нигер Джонсона смог бы
заложить бомбу на улице днём или ночью?
Не веришь, что Бампи Джонсон знает белых?
Белые его любят, в этом секрет,
нельзя его недооценивать.
Есть! Я его притащил!
Парня Бонанно!
После взрыва подонок кинулся бежать.
Я гнался за ним аж до 108-й.
А ну лежать, ублюдок! Он работает
на Бонанно в Бенсонхёрсте, я его узнал.
Встречался с Розой Ковелли.
Посадите его на стул и свяжите!
Прибавь звук.
Сделай погромче, он из крикливых.
Правда состоит в том,
что пока мы не вышли на улицы,
федеральное правительство...
Переключи эту дрянь! Давай!
Убери этих протестующих нигеров!
Мы любим Клэнки,
Клэнки-космонавта,
Он умеет делать всё,
Даже вкусный завтрак
Просто нажимаем и...
Координационный комитет, брат Джон Льюис.
Эллсуорт!
Взгляни, кто пришёл посмотреть марш.
Арчибальд и Лилиан.
Похоже, ты идёшь на поправку, Эллсуорт.
Да.
Кажется, ты сбросил пару кило в больнице.
Тебе идёт.
Это Дел Ченс, Нэт Петтигрю.
Очень приятно, уважаемые.
Они уже уходят.
Девочки, а ну-ка помогите папе.
А я принесу нам перекусить.
Мне уже не нужна помощь.
Мы как раз говорили
с твоими чудесными дочками.
Эту ты от нас прятал, да, Бампи?
Её мать – моя прежняя спутница.
Прости Арчи.
Он всегда суёт свой нос в чужие дела.
Ничего.
Элиза, Мэйми говорит,
ты входишь в исламскую группу?
«Нацию». «Нацию ислама».
И вас там заставляют вот такое носить?
Никто не заставляет, это почётное право.
Называется «хиджаб».
Может быть, потом и у меня будет такой.
Посмотрим марш.
Если закон не будет принят Конгрессом,
придёт время, когда наш марш
не ограничится Вашингтоном.
Клэнки, хорошо нам с ним,
Нас одарит вкусом он
Шоколадным
Клэнки очень умный.
Почему Бонанно хочет убить меня?
У него же нет разрешения.
Ни одна семья не давала ему право на это!
Тому, кто приказывает заминировать чужую
машину, вообще не знаком кодекс чести!
На долбанной улице были дети! Слышишь?!
Вся наша жизнь держится на законах.
Если не соблюдать их,
чем мы лучше обезьян?
Да вырубите вы его.
Дай мне его бумажник.
74-я улица, 1632.
Да, именно так.
Верно.
По закону
мы не трогаем семьи.
Но поскольку ты подло заложил бомбу
под мою машину,
на которой моя жена ездит
и мои дети ездят.
Я...
-Я прикончу твою семью.
-Нет!
Я прикончу твою долбанную семью!
Эрни, поезжай в Бруклин и перебей их.
Ты убил сына Джо,
убил Лоренцо,
17-летнего парня.
Лишь за то...
За то, что он трахал твою дочь.
Простите, босс.
Не стерпел такого неуважения к вам.
-Не в вашем доме.
-Да.
Он чёртов лжец.
Давайте-ка, надо здесь прибраться.
Эй.
Когда всё снова наладится,
я не забуду этот день.
Так, ты почему это на ногах?
Зачем ты пригасила этих самодовольных
снобов из Шугар-Хилл?
Я ведь терпеть их не могу,
ты же это знаешь.
Мы договаривались неделю назад.
Я этого не помню.
Просто не хочешь помнить.
Сегодня мне не до этого.
Я ведь не против завещания.
Но, пожалуйста, только без участия Арчи.
В этих вопросах он лучший адвокат
Гарлема, если не Манхэттена.
Не хочу привлекать к делам этого проныру.
Я не понимаю, Эллсуорт.
У тебя всё организовано: твой бизнес,
банковские счета, инвестиционный портфель,
но у тебя до сих пор нет завещания.
Такое впечатление, что ты не признаёшь
неизбежности своей смерти.
В тебя стреляли прямо у меня на глазах.
Я думала, что ты погиб.
Маргарет думала, что ты погиб.
Это не какие-то фантазии.
Это может произойти.
Мэйми,
я никуда не денусь, ясно?
Я здесь.
Могу спорить, что прямо сейчас ты
вынашиваешь план убийства Чина.
Когда же это кончится?
И кончится ли вообще?
Поэтому нужно завещание.
Официальное.
Что случилось?
Олимпия сказала,
что убили Сильву Вендетти.
Я с ним училась,
а теперь он погиб из-за меня.
Он погиб, потому что был в мафии.
Нет, потому что я пошла к Джо Бонанно.
Так началась война.
А что происходит?
У моих родителей глаза повсюду.
Мне нужно где-то укрыться.
Там, где они меня не найдут.
Слушай, но мама взбесится.
Нет-нет, давай поедем в Калифорнию.
Я стащила деньги у мамы,
на дорогу нам вполне хватит.
У меня же запись сегодня вечером.
Сможешь закончить в Калифорнии.
Тедди, надо ехать.
Я знаю, просто мы с тобой
к этому так стремились.
Наконец вышло, не хочется всё терять.
Невежливо держать своих гостей в коридоре.
Раз уж пришла, Белоснежка,
так посмотри, как живёт другая половина.
Да, это не пять звёзд,
но я не хочу встретить знакомые лица.
О, бытовые удобства для меня
не так важны, Адам.
Просто вы не умеете жить!
Вы Малкольм Икс, так ведь?
Да, сэр.
Но Почтенный Элайджа запретил «Нации»
участвовать в этом фарсе.
Я с его благословения
буду просто наблюдать.
Это конгрессмен
Адам Клейтон Пауэлл-младший.
Джордж Линкольн Рокуэлл.
-Приехали на марш?
-Так и есть.
Когда бескрайний ревущий океан
жестоких дикарей надвигается на Капитолий,
белый человек должен что-то предпринять.
Я председатель американской
нацистской партии.
Мы с вашим другом Малкольмом едины.
Мы оба хотим,
чтобы чёрные вернулись в Африку.
МАЛКОЛЬМ ПРАВ:
АМЕРИКА ДЛЯ БЕЛЫХ, АФРИКА ДЛЯ ЧЁРНЫХ
Пусть и евреев прихватят.
Белые сыты по горло.
Сегодня десять тысяч наших
поучаствуют в марше.
Не будь я джентльменом,
врезал бы вам прямо сейчас.
Малкольм, образумьте товарища.
Вы у нас чёрный шовинист,
а я белый шовинист.
У нас очень много общего.
Спасибо, что пришёл, Луис.
Тебе лучше снять воротничок.
-Не понял?
-Ты слышал.
Хочу поговорить с братом,
а не со священником, снимай.
Сними его!
Давай!
Я исповедался тебе в ужасном поступке.
Ты точно никому не проболтался?
Ты оскорбляешь меня, как священника, если
считаешь, что я нарушил бы тайну исповеди.
Никому?
Не говоря уже о том,
что ты обижаешь меня как брата.
-Ты уверен?
-Да.
Да, я уверен.
Винсент.
Джо Бонанно пытался взорвать меня утром.
Его солдат сказал, что я убил его сына,
а я не говорил никому, кроме тебя.
Ты же убил мальчишку.
Да.
И теперь пожинаешь плоды.
Я тебя предупреждал.
Меня терзали муки.
Утешал только стих из Евангелия от Луки:
«Согрешит брат твой, выговори ему;
и если покается, прости ему».
И ты можешь?
Простить меня?
А ты каешься?
Луис.
Луис.
Луис, тебе лучше уйти отсюда.
Ладно?
Лучше уходи. Сейчас тебе здесь не место.
Уходи. Давай. Уходи отсюда.
Я помогу.
Помимо «Пальметто Кемикал», банковских
счетов, ряда объектов недвижимости,
а также компаний, зарегистрированных
на Каймановых островах,
владельцем которых вы являетесь,
есть ли другие активы,
требующие упоминания?
Это всё.
Эллсуорт, никогда не стоит лгать
трём людям: врачу, адвокату и себе.
Напоминаю, что прибыль, полученная
от азартных игр и наркоторговли,
может быть впоследствии конфискована.
Деньги чистые, ясно?
-Невероятно вкусно, Мэйми.
-Спасибо, Арчи.
Итак, получатели.
Всё переходит Мэйми, и траст для Маргарет.
А какие будут планы насчёт второй дочери?
Я помогу ей.
Пусть будет траст.
Арчи, сразу проясню,
что Маргарет мне не биологическая дочь.
Её мать – Элиза.
Бампи – дедушка Маргарет.
В таком случае возникает вопрос
опекунства. Вы её законные опекуны?
Нет.
Это серьёзная проблема.
Маргарет был годик, когда мы её забрали.
Элиза тогда очень серьёзно сидела на игле.
Через месяц Бампи посадили,
мы просто не успели.
Элиза может потребовать вернуть
своего ребёнка, и суд согласится.
Вы можете потерять
даже право видеть с ней.
Я поговорю с ней.
У нас для всех есть памятки
с текстом песни «Мы всё преодолеем»
одного из самых талантливых
авторов Америки.
Надеюсь, вы возьмёте себе такую,
прежде чем уйти.
Так, так...
Веселей!
Вы не пьёте, вы не курите,
и вас любят нацисты.
Нелегко быть мусульманином.
Нацисты – это олицетворение ненависти
и предрассудков нашей страны.
Что ж, у нас свободная страна,
каждый здесь волен быть идиотом.
В этом всё величие Америки.
О, да ладно.
Вы ведь были уже готовы ему врезать.
А потом вспомнил «Послание к Коринфянам»:
«Не воздавайте злом за зло
или ругательством за ругательство».
Эх, чёрт.
Я полагаю, что в Библии есть цитата и
на случай, когда у вас кончились сигареты.
Вообще-то, так и есть, да.
«Кому отдаёте себя в рабы
для послушания, того вы и рабы».
Я знал, вы что-нибудь вспомните.
Всё, пошли на марш.
Куплю сигареты по пути.
Этот марш...
Он не для меня, Адам.
Вы идите, а я подожду.
Сделаем погромче.
Махалия поёт.
Славься, Господь.
Славься, Господь, славься.
Её голос – дар Божий.
Славься, славься, Господь, славься.
Спасибо. Спасибо, Господи.
Спасибо, Господи.
Идём?
Сегодня мы собрались здесь
не как члены какой-то конкретной общности,
не как белые люди и не как чёрные,
а чтобы поддержать наших
сограждан-американцев,
которым хватило смелости вступить
в борьбу за наши демократические идеалы
и религиозное наследие.
Мы выражаем поддержку
всем чёрным американцам,
которые проводят мирные акции протеста,
чтобы показать силу нашей веры в Америку.
Мы протестуем ради перемен.
Мы собрались здесь,
чтобы тем, кто препятствует
прогрессу чёрного населения Америки,
стало стыдно.
Пусть стыдятся и те,
кто пытается покромсать законопроекты
по гражданским правам,
а также трусы, которые прячутся
за высокими стенами и буквой закона...
Я тебя не видела.
А я не хотел тебе мешать.
В исламе принято молиться пять раз в день.
Это была дневная молитва, асар.
Я понимаю, что тебе всё ещё
непривычно видеть меня такой.
Видеть тебя, Мэйми, Маргарет рядом
с собой – это для меня рай на земле.
Знаешь, я очень злилась на тебя.
Винила тебя в ошибках, которые совершала.
Винила за то, какой я была несчастной.
Но я смогла принять всю ответственность
за себя, и моя вера указала мне путь.
Спасибо тебе за то, что снова
впустил Маргарет в мою жизнь.
Об этом я и хотел с тобой поговорить.
Дело в том, что я хочу составить
завещание на Мэйми, Маргарет и тебя.
Но у нас есть проблемы с опекунством.
В каком смысле?
Мы и так собирались официально
удочерить Маргарет,
уже давно, но не получилось.
Теперь нужно твоё согласие на это.
Я благодарна тебе, прошу, пойми это.
Но я не могу отказаться от ребёнка.
Не ради денег или ради чего-то ещё.
Прости, просто я не могу.
Папа? Тебе какой-то дядя звонит.
Спасибо, крошка.
Ты так же звал меня.
Да, звал.
За нашу обновленную веру.
И, наконец, этот марш
порождён чувством отчаяния...
Алло?
Это я.
Полагаю, ты уже слышал.
Да.
Ты промазал.
Да, мой человек облажался,
теперь он мёртв. Паршивый расклад.
Согласен.
Если ты сейчас подумываешь взять дело
в свои руки, то знай,
разрешения не было.
Попробуешь пришить Чина, решат, что это я.
И тогда меня поимеют по полной.
Так что не лезь к Чину.
Моя цель не Чин.
Хотя он заслуживает смерти за то,
что сделал на глазах у моей семьи.
Да, но я каждый день
горюю по убитому сыну.
А твои дети живы.
Надеюсь, так и будет.
Дай мне ключи.
Отсюда его клуб видно, как на ладони.
Я уже почти всё собрал.
Осталось поставить прицел.
Скорее. Не хочу пропустить Чина,
когда выйдет.
Я бы предложила воды,
но у нас трубы прорвало.
Ничего.
Спасибо вам, что впустили меня.
Слышала, что говорили по радио, мама?
Это борьба за нас всех, чёрных и белых.
Нам уже не терпится записать
новую песню Тедди.
Он сказал, что вы собрались
в Калифорнию, когда будут деньги.
-Мама.
-Да.
Мы это обсуждали.
Там гораздо больше возможностей.
И такого таланта, как у него,
я ещё не встречала.
Хоть в чём-то мы согласны.
Скажи мне, Стелла, ты бывала в Калифорнии?
Нет.
Думаешь, что там только солнце и пальмы?
-Конечно нет.
-Где вы будете жить?
В чёрном квартале или в белом?
Говорят, смешанных там нет.
Там, где нас примут.
А в какую школу будут ходить ваши дети?
Да, закон об отмене сегрегации уже принят,
но его никто не соблюдает.
Надеюсь, ребёнок будет похож на тебя.
Мама, хватит.
-Пойми, тебя из-за неё могут убить.
-Вовсе нет.
Говоришь, любишь его?
Так зачем делаешь так, чтобы его убили?
-Мама, быстро прикуси язык.
-Тедди, не надо с ней так.
Она права.
Она права.
Эй!
Эй!
Стелла. Подожди. Стой.
Не слушай её.
-Стелла, не слушай её.
-Она права, Тедди.
-Нет, не права.
-Права.
Она не знает.
Я несу людям гибель.
Я просто с ума схожу.
-Я развязала войну, чтобы мы были вместе.
-Стелла, я не боюсь, ясно?
Я не боюсь.
Всё кончено, Тедди.
Ты о чём, не понял.
Как это «всё кончено»? Перестань, Стелла.
-Я не боюсь.
-Всё кончено, Тедди, кончено.
И я скажу об этом отцу.
На этот раз по-настоящему.
Ты что, так легко сдашься?
Разве у нас что-то было легко?
Я лучше откажусь от тебя, чем погублю.
Прошу прощения, минутку.
-Как всё прошло с Элизой?
-Наверное,
ни одна уважающая себя мать
не откажется от ребёнка.
Рано или поздно
Маргарет всё равно узнает правду,
понимаешь?
Я хочу оттянуть этот момент
насколько возможно.
Слушай, понимаю,
ты боишься потерять Маргарет.
Но этого не случится.
Ты дарила любовь,
жертвовала многим.
И стала её мамой.
И теперь всегда ей будешь.
Ясно?
Мы прорвёмся.
Идите все сюда!
Мы прорвёмся.
Идите сюда!
Преподобный Шатлсуорт
сейчас будет говорить. Скорее.
Один из лидеров движения
из Бирмингема в штате Аламбама.
Идём.
Преподобный Фред Шатлсуорт.
Да.
Мы знали,
что сегодня здесь соберётся достаточно
людей,
чтобы страна наконец поняла,
что мы всерьёз говорим
о таком понятии, как свобода.
Мы пришли не хулиганить.
Мы действуем мирно, полюбовно,
законопослушно,
потому что мы законопослушные граждане.
И мы рады, что вас сегодня
здесь так много –
белых, чёрных,
представителей всех рас и цветов кожи.
Люди пришли сюда с намерением показать:
если наша страна хочет мира и спокойствия,
необходимо дать свободу чернокожим.
Потому что мы понимаем:
если свобода кому-то и принадлежит,
значит, она принадлежит всем.
Пока не свободны все,
никто не свободен по-настоящему.
В прошлом месяце ты просил помочь,
когда Тедди Грин попал под крыло Бонанно.
Но ты соврал.
Верно?
Хватит. Хватит.
Помогаешь Бампи Джонсону.
Мы с ним едва знакомы.
Ну вот видишь, снова врёшь.
Я поспрашивал, Джонсон дал тебе денег
на открытие магазина.
Пожалуйста.
Прошу, мистер Джиганте. Я умоляю вас.
У меня две дочери.
Что Джонсон сказал Бонанно?
-Что Джонсон сказал Бонанно?
-Я не знаю.
Я не знаю.
Нет? Давай.
Что он сказал?!
Что он сказал?!
Что он сказал?!
Эй! Эй! Хватит.
Говори.
Я же сказал, не знаю.
Я не знаю.
Ты готов умереть, защищая Бампи Джонсона?
Я не стукач.
Мы требуем достойное жильё,
совместное обучение, равноправие
в трудоустройстве и право голосовать.
Что скажете?
Она расстроена
и не говорит мне, что случилось.
Номер два!
Ей очень повезло со старшей сестрой.
Пойдём со мной вниз.
Не волнуйся, я узнаю, в чём дело.
Почтенный Элайджа говорит,
что нам нельзя смотреть телевизор
во избежание этого фарса.
Всего минутку, моя дорогая.
Потому что сегодня мы все
на одной стороне.
Меня кто-то убьёт?
Нет, конечно нет.
Что это за вопрос?
Тот дядя сказал,
что он надеется, мы будем живы.
Обещай мне больше не слушать
папины разговоры. Слышишь?
Слышишь?
Тебе никто не навредит.
Никогда.
Я ни за что этого не допущу.
Обещаешь?
Клянусь тебе.
Не забуду, как ты лежал на земле.
Знаю.
Ступай, послушай речь вместе с мамой.
Посиди с ней на диване.
Для меня огромная честь представить вам
морального лидера нашей страны.
Великого, самоотверженного человека.
Идейного вдохновителя ненасилия
как метода борьбы
за социальные перемены.
Доктор Мартин Лютер Кинг-младший!
Спасибо, мистер Рэндольф.
-Да.
-Бампи, есть движение.
Это наш друг?
Сотню лет тому назад Авраам Линкольн
подписал манифест...
Мы видим Чина.
Да, он идёт, выходит из клуба.
Вокруг чёртовы громилы.
...ставший спасительным маяком надежды
для миллионов чёрных рабов...
Ждём сигнал.
...которых сжигало пламя несправедливости.
Он на прицеле.
-Подожди.
-Да.
Подъезжает такси.
Двери открываются.
-Кто-то выходит.
-Кто?
Это его дочка, Стелла.
Сейчас не время требовать возмездия...
-Он на мушке.
-Он на мушке, Бамп.
-Подожди.
-Подожди.
Подожди, подожди – она на линии огня.
Подожди, она мешает.
Мы поверили в мудрость ненасилия.
Мы должны добиваться справедливости,
не прибегая к методам...
-Он на мушке.
-Он на мушке, Бамп.
Мы должны взойти на эту гору...
Всё, цель открыта. Стелла отошла.
Бамп, ты слышишь? Бамп?
Мне стрелять? Стрелять?
Бамп, стрелять?
Он на мушке!
Снова и снова...
Бамп!
...мы должны покорять
величественные высоты...
Отбой.
Что?
Не убивайте его на глазах у дочери.
Слышали?
-Отбой, Ченс.
-Какого чёрта?!
Он был на прицеле.
Я не понимаю.
Я мечтаю, что наступит день,
когда мои дети будут жить в стране,
где о них будут судить не по цвету кожи,
а по тому, что у них в сердце.
Мне очень непросто это признать,
но Мартин произнёс отменную речь.
Мистер Рокуэлл!
А мы не видели вас на марше.
Я был там.
Ах да.
Вы обещали, что соберётся
десять тысяч ваших собратьев.
«Нью-Йорк Таймс» сообщает,
что их было ближе к 74-м.
Катись в свою Африку.
Почему туда? Я из Гарлема, Нью-Йорк.
Там тоже джунгли, но кормят получше.
Вам бы больше пошло проповедовать
в джунглях и сношаться с дикарками.
Я вас засужу!
В очередь, малыш.
Ну и каково это было –
наконец дать сдачи, преподобный?
Это дьявольски здорово!
Прости, Бобби.
Я должен был защитить тебя.
9 серия
Несмотря на то, что в основу картины
легли реальные лица и события,
отдельные персонажи, образы,
эпизоды, места и диалоги
были выдуманы в художественных целях.
В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ...
А ну не смей, тупой ты козёл!
Я из мафии!
Флосси, срочно уезжай из города. Слышишь?
Ладно.
Я говорил, он с катушек съехал.
Ничего полезного этот псих Бюро не скажет.
Я пришёл поговорить о твоём сыне
и о виновных в его смерти.
Винсент Чин Джиганте.
Я тебе не верю.
И не надо.
Тебе скажет его дочь.
Всё конечно, малыш, ты это знаешь.
И если хочешь жить,
это должно остаться нашей тайной.
Как это всё кончено? Перестань, Стелла.
Я лучше откажусь от тебя, чем погублю.
На этот раз я пытаюсь быть Мэйми
примерным мужем.
Наверняка мы скоро увидимся.
Я согласна на 200 тысяч долларов,
и ни центом меньше.
Я не дам этой стерве ни цента.
Я бы хотел, чтобы ты стала моими глазами
и ушами в стенах мечети номер семь.
Я хочу знать, что Малкольм говорит,
делает и даже думает днём и ночью.
Если в гангстере пробудить
политическую сознательность,
ислам сможет подчинить
всё гетто нашей страны.
Ты хотел начать войну.
Когда Бонанно узнает,
что Чин убил его сына, она начнётся.
Отсюда мы не уйдем!
Дайте тепло в каждый дом!
Пускай домовладельцы услышат!
Это был новый сингл Тедди Грина, который
уверенно стремится к вершинам чартов.
Сегодня в Гарлеме холодный вторник,
и тысячи жителей Нью-Йорка
отказываются оплачивать аренду жилья,
пока в кишащих крысами домах
не будет наведён порядок.
Органы местной полиции и «Нация ислама»
надеются, что эти протесты
останутся мирными.
У нас есть право протестовать!
Простите, преподобный, но у меня
приказ выселить жильцов этого дома.
Что ж, мы здесь проводим ненасильственную
акцию гражданского неповиновения.
Сегодня никого не выселят.
У меня приказ.
Они не будут платить за аренду,
пока в здании не будет ремонта!
Прошу вас по-хорошему, пожалуйста,
отстегните цепь, иначе мы её перекусим.
Простите, но мы этого не сделаем.
Мэм, мы выполняем свой долг.
Как и мы.
Стойте на месте. Не отступайте.
Стойте на месте. Не трогайте даму!
Стойте! Нет, нет, нет!
Стоять! Стоять!
Не деритесь!
Эй, прекратите! Спокойно, спокойно!
Эй! Не отвечайте им!
Мы встретимся в суде.
Это же мистер Бампи.
Здравствуйте, мистер Джонсон.
-Бампи!
-Привет.
Очень рада тебя видеть.
Я не ждала тебя так скоро.
Дела не ждут.
Ну что тут у нас?
Как видишь, народу полно.
В закрытом зале играют в кости
и по-крупному.
Покупатели героина из Детройта
общается с Джуни Бёрдом.
Поднимем тысяч 40.
Это хорошо.
Тебя искала какая-то женщина.
Да?
Да. Роковая дама.
Уж тебе ли не знать, верно?
Ты поосторожней,
а то снова попадёшь в больницу.
Я позвонила в больницу,
как только узнала о стрельбе.
Ничего не передала,
потому что ты был с семьёй. Это ужасно.
Спасибо за заботу.
Я боюсь за тебя, Бампи.
Я думал, ты собираешься на дерби Кентукки.
К чёрту дерби. Тебе больно?
Ещё болит?
Нормально.
Так вышло,
что мы с твоей женой
участвуем в одном деле.
Адам Клейтон Пауэлл попросил
помочь оплатить адвокатов
участникам забастовки квартиросъёмщиков.
Осторожно, Эми.
Осторожность – мой конёк.
А с каких это пор ты борешься
за гражданские права?
Я была на Марше.
Слышала речь доктора Кинга.
Белые американцы должны видеть,
что происходит в их стране.
Ненависть, насилие.
-И двухсот лет не прошло, да?
-Я серьёзно.
Я готова на всё,
чтобы помочь борьбе чёрных.
Да?
КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ ГАРЛЕМА
Да. Заходите.
Видите этих игрушечных крыс?
Их прислали мне мои избиратели.
И тогда я понял,
что наш народ уже на грани,
и поддержал его отказ
платить за такое жильё.
И это никак не связано с репутационными
потерями из-за Эстер Джеймс?
Нет. Никоим образом.
Прошу, присаживайтесь.
К слову о крысах.
Чем могу помочь, Джонсон?
Знаете, сейчас в Гарлеме много крыс.
Настоящих.
И тех, кто себя рекламирует.
Для меня это больше,
чем просто самореклама.
На кону жизни и благополучие людей.
Обитатели Гарлема живут в невыносимых
условиях, с этим необходимо что-то делать!
Я помогу.
Я поговорил с домовладельцами,
и они готовы выделить определённую
сумму денег на ремонт зданий.
А в обмен на что?
Вы поможете закончить забастовку
и пообещаете, что не пойдёте в суд.
А эти ваши друзья...
Они все итальянского происхождения?
Этого не могу сказать.
Что ж, я это выясню.
Есть одна подставная компания,
которой принадлежит недвижимость
на миллионы долларов в Гарлеме.
Её владельцы абсолютно никому неизвестны
и они не платят никаких налогов.
Холдинговая компания «Бауэри Лейн».
Очень дорогие адвокаты, оплаченные
Эми Вандербилт, работают днём и ночью,
чтобы я смог назвать эти имена в суде.
Ну а после этого все эти здания попадут
под внешнее управление,
я подам в суд на владельцев,
и уверен, что добьюсь,
чтобы их всех упекли за решётку.
Скажите, могу я как-то вас переубедить?
Спешу заверить вас – нет.
Тише.
Мы продаем горы героина.
Всё, как по маслу, да, Донни?
-Такой организации я ещё не видел.
-Да.
Бампи – единственный в своём роде.
Я помню Бампи ещё по клубу «Коттон».
Да.
Только не думай, будто я не понимаю,
что моя война с Чином выгодна тебе.
Такого потока героина у тебя не было
никогда, прямиком с судов из Марселя.
Джуни Бёрд,
сколько мы взяли у мистера Бонанно
в этом месяце?
Почти что тонну.
Тонну.
Чин уже загнан в угол.
А кто опаснее раненого зверя?
Тебе потребуются деньги,
чтобы прибить его.
Что если я возьму полторы тонны,
а ты скинешь цену до 22 тысяч за кило?
Хорошо, но ты позвал меня не за этим.
Да, тут проблемы надвигаются.
Ты слышал о забастовке квартиросъёмщиков?
Да.
Пяти семьям принадлежали
35 процентов зданий в трущобах.
Если выяснится, что мафия контролирует
недвижимость Гарлема, будет плохо.
Её ни за что не свяжут с нами.
Я бы не зарекался.
У Пауэлла сейчас очень дорогие адвокаты.
Если Пауэлл узнает насчёт мафии, наши
здания перейдут под управление властей.
И что ты предлагаешь?
Чин съехал с катушек.
Господи, да он по улицам
в банном халате бродит.
Это чёртов позор.
И этот человек руководит семьёй Дженовезе?
А если я уговорю Пауэлла,
чтобы он не копал
под компанию «Бауэри Лейн»?
Поможешь мне добиться снятия Чина?
Не понимаешь? Войну, унёсшую 27 жизней,
устроил Бампи Джонсон.
Он во всём виноват.
Что?
Бампи Джонсон это устроил. Всё это.
Не мели чепуху.
Джонсон убедил Бонанно,
что я в ответе за исчезновение Лоренцо.
Пацан пропал в 1957 году в Гарлеме.
И он винит меня?!
Он убил Лоренцо, и я это докажу!
Прикидываясь психом,
ты, похоже, и впрямь спятил.
Он убил Ричи Замбрано.
Ты сказал мне, что сам убил Замбрано.
Я солгал.
Он держал мою дочь в заложницах.
Бампи спас меня тогда в Льюисбурге.
Он никогда не лгал мне, ни разу.
Ты помнишь суд над доном Витоне?
-Естественно.
-Хорошо.
Этот брутто каццо судья
сказал присяжным,
если свидетеля поймали на лжи один раз,
все его показания больше нельзя
принимать в расчёт. Помнишь?
Если я докажу тебе,
что Джонсон убил Замбрано,
организуй мне встречу с Бонанно.
-Господи.
-Все встретимся, эй.
Что скажешь?
Ладно.
Бампи Джонсон водит нас за нос.
Гарлем как пороховая бочка,
и она вот-вот взорвётся.
Утром полицейских прислали
выселить жильцов,
и только защита солдат «Нации ислама»
уберегла их от расправы.
Чёрная армия самообороны –
это естественная эволюция нашего учения.
Прекрасно, Малкольм.
Прекрасно.
Ты в который раз превзошёл
все мои ожидания.
Всё в вашу честь, Святой Апостол.
Давай-ка поговорим наедине.
Ты многого добился, Малкольм.
Твой отец был убит, когда ты был ребёнком,
мать попала в лечебницу.
Годы в приёмной семье,
затем, разумеется, тюрьма.
Когда ты написал мне то письмо из тюрьмы,
даже я не мог подумать, что однажды
я буду говорить тебе эти слова.
У тебя есть враги
среди руководителей в Чикаго.
Высока вероятность,
что они есть даже в этой мечети.
Они считают, ты используешь фундамент,
который я дал тебе,
в своих собственных целях.
-Это не...
-Но я надеюсь, что когда придёт мой час
покинуть бренный мир,
моим преемником станешь ты, сын мой.
Мне ни за что не заменить вас,
Святой Апостол.
Я не хочу, чтобы ты или твоя
Чёрная армия самообороны
участвовали в акциях движения
за гражданские права,
в том числе в том виде, как сегодня,
на забастовке.
А могу я спросить, почему?
Я уже много раз повторял:
мы ведь религиозная организация,
а не политическая.
Мы боремся за души людей,
а не за многоквартирные здания.
Не стоит нам конфликтовать с властями.
У тебя и без них врагов хватает.
Можно мне пива.
Эрни!
Дружище!
Рад тебя видеть! Где ты был?!
Я сто лет тебя не видел, брат!
-Тружусь, Исайя. На хлеб зарабатываю.
-Да ладно.
Нелл! Нелл, это Эрни Нундзи.
-Здравствуйте.
-Как дела, сестра?
Ну, как утреннее настроение?
Или у вас ещё вечер?
Нелл, налей Эрни что-то покрепче.
Что будешь? Что пьёшь?
Нет, спасибо. Я ищу девушку.
Так осмотрись вокруг.
Кто-то понравится, скажи.
Если нет, могу вызвать.
Речь о спецдоставке, малыш.
Она обслуживала парня
по имени Ричи Замбрано.
Её зовут Флосси.
Я не знаю никакой Флосси.
Она не из моих. Нет, сэр.
Я знаю, ты периодически подгонял Ричи
девочек. Как это ты не знаешь Флосси?
-Замбрано – это итальянец, вроде?
-Да.
Тот, которого прикончили?
Исайя, я задаю вопросы.
Где она?
Я знаю, где она.
Где?
А вам зачем?
Говорят, она наряжается горничной,
исполняет целый номер.
Меня это заводит.
Такой красавчик, как вы,
может заполучить любую девушку.
Любите прислугу?
О, тут нечего стыдиться.
У всех свои причуды.
К сожалению, вам придётся найти
другую горничную,
чтобы обмела щёточкой вашего дружка.
Где она?
Флосси завязала.
Стала адвентисткой седьмого дня.
Говорят, они с ребёнком
переехали в штат Вашингтон.
Молодец.
Она вдруг ударилась в религию, такое
с девушками происходит время от времени.
Я ищу женщину по имени Флосси!
Дам 100 долларов тому, кто скажет мне,
где можно её найти.
Ладно. Всё равно спасибо.
Могу дать сотню и тебе, если узнаешь.
Друг, я поспрашиваю.
Нужно позвонить Бампи.
Если макаронники ищут Флосси, дело плохо.
Так быстро вернулись, Джонсон?
Что на этот раз?
Я хочу закончить забастовку
и привёл того, кто поможет вас убедить.
Эстер Джеймс.
Она пришла с намерением договориться.
Где мои деньги?
Вы должны мне 211 тысяч долларов,
и мне нужны мои деньги!
Здравствуй, Эстер.
От твоих сладких речей
я тоже устала, Бампи.
Я придумал, как мы могли бы
убить сразу двух зайцев.
Закончить забастовку и уладить
ваши дела с Эстер Джеймс.
Она готова отозвать иск и согласна
на сумму в один доллар.
Вы пытаетесь подкупить конгрессмена?
Нет, я хочу помешать этой женщине
запятнать ваше наследие.
Вам это кажется смешным,
но она способна на это, правда.
Убирайтесь, вы оба, сейчас же,
или я звоню в ФБР.
Это можете взять себе.
Пап, смотри, мама в газете.
Правда?
ЗАБАСТОВКА КВАРТИРОСЪЁМЩИКОВ В ГАРЛЕМЕ
ПРИВЕЛА К СТОЛКНОВЕНИЯМ С ПОЛИЦИЕЙ
Ты должна гордиться.
В чём дело, пап?
Пора делать уроки.
По-моему, хватит тебе
на сегодня этих забастовок.
Хороший снимок.
Да, обстановка была та ещё.
Полиция набросилась на нас, было страшно.
Но Даг Джонс защитил тебя, так?
Там был он, Делия и Лилиан, ещё Малкольм,
да вообще много кто.
Он тебя обнимает, не Лилиан!
Меня толкнул коп, он вмешался.
Ты злишься, что тебя там не было?
Мы боремся за права жильцов.
Не выдумывай того, чего нет.
Мне плевать на то, чего нет.
Я хочу знать, что есть.
Что это?
Помнишь, что ты сказал мне,
прежде чем тебя отправили на самолёте
в Алькатрас в 1952-м?
«Делай, что хочешь,
только не смей опозорить меня».
Я не опозорила тебя
ни публично, ни как-либо ещё.
11 лет – долгий срок,
а ты красивая, умная женщина.
Но я хочу знать,
-мне есть о чём беспокоиться?
-А мне?
О чём ты сейчас?
Вчера вечером от твоей одежды пахло
Эми Вандербилт.
Её духи по 500 долларов за унцию
ни с чем невозможно спутать.
Она мне никто.
Это стриптизёрши и шлюхи – никто,
но не одна из самых богатых женщин страны,
которая так же, как ты, любит литературу.
Но мы с тобой, мы команда.
Мы же прикрываем друг друга с первого дня.
И в газете этого никогда не напечатают.
Войдите.
Проповедник.
Я принесла вам поесть.
Спасибо, сестра, но я не голоден.
Простите, но у вас нет выбора.
Вы не ели со вчерашнего дня,
и я покормлю вас насильно, если придётся.
Простите меня,
брат проповедник,
просто порой я забываюсь.
Всё нормально, твои извинения приняты.
Что вас гложет?
Меня не покидает ощущение,
что белый человек всё же победит.
У нас меньше людей, меньше оружия,
и наша нынешняя идеология
сейчас уже кажется мне пустой.
Потому что пророк
не даёт поддержать бастующих?
Чёрная армия самообороны
помогала перейти от слов к делу.
Если честно, у меня руки опускаются.
Однажды вы сказали мне:
«Споткнуться не значит упасть».
Сестра, у нас новая пациентка,
ей очень плохо.
Пойдёмте со мной.
Песня выстрелила слишком быстро.
Взгляни на него.
Ты думаешь, он под кайфом?
Я простой парень
с самыми простыми потребностями.
Бобби это знал.
Бобби Робинсон.
Земля ему пухом.
Поговорим?
Дамы, одну минутку.
Принесите всем нам выпить.
Я смотрю, ты умеешь развлекаться.
«Мы восстанем» быстро раскрутилась.
Благодаря тому, что вы с Бампи
отдали меня «Ройал Корд».
Я по гроб жизни вам обязан.
Твой голос можно услышать
по радио по всему городу.
Мне за это даже платят.
Знаю, ты злишься.
Имеешь право.
Но ты должен понимать, кто ты для меня.
Ты сама не знаешь, кто есть кто для тебя.
Сбитая с толку белая девчонка.
Мне ты больше не нужна.
Ты. Да.
Давай в машину.
Пятерку за минет. Двадцатку за остальное.
А если сотку за минет. Что скажешь?
Деньги твои.
Нет, ты скажешь то, что я хочу узнать.
О чём?
Ты ведь явно что-то знаешь.
Я видел твою реакцию в клубе.
Купишь себе на эти бабки кучу героина.
Никто не знает, что ты со мной.
Лёгкие деньги.
Флосси
ходила к этому итальянцу,
Замбрано.
Был постоянным клиентом.
А потом она уехала.
Да? И куда уехала?
У неё семья в Филадельфии.
Она перебралась туда,
но говорят, вернулась,
чтобы навестить маму в Гарлеме.
А где её найти?
Она работает на этом месте?
Я её не видела.
Нелл знает об этом больше, чем я.
Я лишь знаю, что она в Гарлеме.
Ладно. Спасибо.
Эй, ты куда?
Я ведь дал тебе сотку за минет.
Ты не закончила.
Ладно, зайка, я пошутил.
Не напрягайся. Ты красотка, сестра.
Пауэлл хочет заполучить все эти здания.
Власти – по сути, та же мафия.
С каких пор их заботит наш народ?
Скоро зима.
А я могу помочь людям прямо сейчас.
Элиза, а где, по словам Пауэлла,
сегодня намечается демонстрация?
625 по 117-й улице.
Я предлагаю Пауэллу выход.
Я все дома отремонтирую,
дам отопление, заменю трубы.
Да, но это предложение исходит
от итальянских мафиози,
так что мне вполне понятны его сомнения.
Это на благо района.
Разве не это его цель?
Помоги мне его убедить.
Это вам.
Прошу.
-Сосиски не мои.
-Я возьму.
-Ты тоже не ешь свинину?
-Да, папа.
Помню, когда ты была маленькой,
очень любила бекон.
И сейчас люблю, я просто его не ем.
Коран запрещает нам есть свинину.
Здорово промыл ей мозги.
Это преданность вере.
-Только не в окно!
-Ты чего?!
Это возмутительно!
И вы даже не вмешаетесь? Сделайте
что-нибудь. Нельзя так, в самом деле!
Сожалею, сэр.
Вероятно, они откупились.
Начальство не вышлет подмогу.
Отпустите этого человека!
Этим наемникам заплатили владельцы.
Это просто постыдно! Ну здесь же дети!
Уингейт! Мне так жаль.
-Что?
-Смотрите, это ваша работа, Джонсон.
О чём вы?
Ваши итальянцы натравили
головорезов на этих невинных людей,
и теперь их вышвыривают из домов!
Я пришёл помочь этим людям.
Преподобный Пауэлл, вы же понимаете,
надвигается зима, возможно,
стоит рассмотреть предложение Бампи?
Облегчить их мучения.
Если Бампи и хочет облегчить мучения,
то лишь свои.
Мои адвокаты наконец-то выяснили
имена владельцев холдинга «Бауэри Лейн».
Уингейт, дай мне заключение, пожалуйста.
Здесь всего лишь несколько
фамилий владельцев.
Бонанно,
Джиганте, Луккезе,
Дженовезе, Костелло, Гамбино.
И одна из них не заканчивается на гласную.
Джонсон.
То есть вы.
Я не связан с этими головорезами.
Объясните это судье.
Он привлечёт вас или за это,
или за неуплату налогов.
Сестра.
Слушайте.
У меня есть доля в «Бауэри Лейн».
Мы с макаронниками купили часть зданий
в Гарлеме в 40-е, когда ладили.
Но мои здания – они в порядке, ясно?
Следовало сказать мне до того, брат,
как ты попытался использовать меня.
-Олимпия?
-Боже мой, Вин?
Вин, скорее, скорее!
Вин! Вин! Вин!
Господи, Вин, беда!
-Где она?
-Наверху в спальне.
Ты врача вызвала?
Нет, ждала тебя, я не знала, что делать.
Ладно, вызывай!
Его зовут доктор Коган!
Скажи, пусть едет сейчас же!
Стелла!
О господи!
Детка, детка...
Иди сюда, сюда.
Посмотри на меня.
Господи.
Сюда, детка. Вот так.
О господи.
Прошу тебя, детка.
Пожалуйста.
Что ты приняла?
Что приняла?
Сколько ты проглотила?
Стелла!
Стелла, пожалуйста, пожалуйста,
пожалуйста!
Принеси кофе!
Тащи лёд, хоть что-нибудь!
Я так тебя люблю, слышишь!
Я так тебя люблю! Прости меня.
Прости меня, пожалуйста, прости меня.
Где ты была?
Это совершенно не обязательно,
сестра Марни.
Брат Малкольм был на 117-й улице?
Ну же, сестра. Ты же знаешь.
Мы с проповедником узнали
о насилии на улице.
И пошли туда, но ничего не планировали.
Он ни во что не вмешивался.
А Малкольму стоило вмешаться?
Нет, Святой Апостол.
Я просил тебя быть моими глазами и ушами
в этой мечети, сестра Элиза.
Это так, Святой Апостол.
Ты понимаешь,
насколько это важное задание?
Чтобы защитить самого Малкольма,
мы должны знать всё.
Он говорил о вас только с глубочайшим
почтением, Апостол.
Ты должна постоянно докладывать
сестре Марни о том, что видишь и слышишь.
Я не понимаю.
Зачем Флосси приехала назад в Гарлем,
когда я ясно сказал, что ей нельзя
сюда возвращаться?
Её мама при смерти. Вот-вот умрёт.
Она хотела с ней попрощаться.
Она обрела новую жизнь
на твои деньги в Филадельфии.
Обратилась к Богу, исправилась.
Даже стала заниматься воспитанием дочери.
Если её ищут, значит, Чин хочет доказать,
что я убил Замбрано.
Слушай, Исайя пока что
спрятал Флосси в отеле.
Клайд на время увезёт её на юг.
Мы поселим её на ферме Роули.
В пригороде Чарльстона.
Ты молодец, Нелл.
Я на связи.
Нелл.
Апреда.
Садись.
Всё ещё выпиваешь?
У тебя отменная память.
Надеюсь, ты не против?
Я выпью ситро,
но тебе налью скотч.
Сколько же мы с тобой не виделись?
Со времён «Коттона»?
Играл Дюк Эллингтон.
Той ночью ты убил Джимми Ричардса.
Порубил его на кусочки, если не ошибаюсь.
Он был моим другом.
Он задолжал.
Да.
Зачем пришёл?
Пауэлл узнал имена
владельцев «Бауэри Лейн». Настоящих.
Эти бумаги подтвердят неуплату налогов.
Бонанно спрашивает, что ты будешь делать.
Я решаю вопрос.
Но этого недостаточно.
Так это угроза?
Не тебе.
Не слишком-то разумно устранять
действующего конгрессмена.
Бонанно согласен.
Он ждёт, что ты разберёшься.
Иначе придётся нам.
Стелла, детка.
-Эй, ты непременно поправишься.
-Не трогай меня.
Детка.
Ты пытался убить Тедди.
И Лоренцо.
Лоренцо? О чём это ты говоришь?
Хватит врать мне.
Я знаю, что ты сделал.
Ты чудовище.
Послушай, я вошёл, увидел тебя на полу,
и вся жизнь пронеслась перед глазами,
каждая моя ошибка,
и что, всё кончится так?
Нет, этого не будет.
Ведь я больше всего на свете
люблю тебя и нуждаюсь в тебе.
Да, я творил страшные вещи.
Да.
Ты оставишь Тедди в покое?
Да.
Да, я Богом клянусь,
и я клянусь Матерью Божьей,
я клянусь всем, чем только пожелаешь.
Расскажи мне, что стало с Лоренцо.
Что ж...
Понимаешь, мы с ним, мы, я...
Он мне нравился, хороший парень.
Не шибко умный, но знаешь...
Он был хорошим.
Я знал, что вы встречаетесь.
Ну, тайком, после школы.
Ты забыла, что мои люди
докладывают мне, да?
Я знал, что ты
тогда сделала аборт,
но ты должна была прийти ко мне.
Я боялась того, что ты можешь сделать.
Он был старше тебя,
он должен был быть умнее.
Но он не заслуживал смерти.
Ради тебя.
Не хотел, чтобы он снова
причинил тебе боль.
Папа, я любила его.
Да.
Да, я знаю.
Я знаю, дочка.
И я сожалею об этом.
Теперь сижу здесь и прошу у тебя прощения.
Понятно?
Ты же моя бамбина.
Всегда была моей бамбина, ты моя первая.
Пожалуйста, вернись ко мне, Стелла.
Детка.
Вернись.
Вернись ко мне.
-Миссис Джонсон.
-Здравствуйте, Рой.
Видел фото в газете.
Я просто восхищаюсь вами.
Знайте, что это взаимно.
Конгрессмен Пауэлл ждёт.
-Миссис Джонсон.
-Преподобный.
Рад вас видеть.
Чудесно.
Оставь нас, Уингейт.
Но вы сами просили зайти.
А теперь я прошу тебя уйти.
-Пожалуйста. Будьте как дома.
-Спасибо.
Я пришла, дать вам обещание,
что Бампи заплатит налоги.
А я надеюсь, вы не упомянете его в суде?
Дело в том, что ваш муж заодно с мафиози,
которые отмывают деньги,
не платят налоги и душат наш город.
Его дома совсем не такие.
Вы же знаете.
Но он не заплатил налоги.
Кто-то должен платить мне зарплату.
Он готов заплатить налоги с процентами.
Бампи Джонсон – преступник.
Чем же он заслужил такую умную,
красивую, изящную женщину, как вы?
Легко гордиться тем, что выбил хоум-ран,
если ты с рождения на третьей базе.
Мой муж рос в те времена,
когда выбранный им путь был единственным.
Не мешайте его в одну кучу с итальянцами.
Миссис Джонсон,
я спешу заверить вас,
что помогаю конгрессмену Пауэллу,
потому что он сам меня попросил,
а вовсе не из желания
залезть на вашу территорию.
Всё нормально.
Преподобный уже успел подкатить к вам?
-Нет, а что?
-Вы же знаете мужчин.
Им надоедает филе миньон дома
и они перекусывают жирным чизбургером.
Я пытался убедить его,
но Пауэлл непреклонен.
Завтра на суде он выложит наши имена.
Но мы дадим отпор в суде,
у нас тоже хорошие адвокаты.
Согласен.
Твой человек, Донни Апреда,
сказал, если не я, вы разберётесь сами.
Мне что теперь, пришить конгрессмена?
Если уж кого и кончать,
так Бобби Кеннеди,
этого мелкого, подлого,
коварного ирландского выродка.
Но ты прав, у нас хорошие адвокаты.
По рукам.
Пойдём в суд.
По рукам.
Всё хорошо?
Я стоял там, смотрел, как избивают
несчастных жильцов, и бездействовал.
А потом Пауэлл сказал,
что Бампи – один из владельцев,
так что нет, сестра, не всё хорошо.
Мой отец – гангстер.
И вы таким были.
Я люблю твоего отца.
Он всегда мне был симпатичен,
я спускал Бампи с рук многие поступки,
потому что верил в то,
что в сути своей он достойный человек.
Но вынужден сказать, что я должен
пересмотреть своё отношение,
потому что он связан с самым
главным источником страданий наших людей!
Я знаю, Святой Апостол
запретил действовать вам,
но не запрещал моему отцу.
Не вы ли говорили, что белая Америка
боится чёрного гангстера?
Я сказал, когда он станет
политически сознательным,
белая Америка падёт на колени.
Тогда сходите к нему.
Пусть он защитит Пауэлла и жильцов.
Сделайте гангстера политическим оружием.
Пошли, детка.
Мы отвезём тебя в Южную Каролину.
Давай, сюда.
Нет!
Ты об этом пожалеешь!
Нет, сестра.
Бампи Джонсон об этом пожалеет!
В машину.
Зачем было бить, Бенни?
Он же полез за пушкой.
Да он же меня знает!
Он не стал бы стрелять, господи боже!
Кто-то должен был получить.
Итак...
Как Бампи связался с тобой?
Подошёл ко мне на западной 22-й,
спросил, знаю ли я Замбрано.
Что ты сказала?
Сказала, что мы знакомы.
Спим вместе.
И что потом?
Пообещал мне тысячу долларов,
если я скажу, когда мы встречаемся снова,
и оставлю дверь незапертой.
И ты согласилась.
Милый мой, мне каждый божий день
нужно кормить троих детей.
Они ведь мне выходных не дают.
Ты знала, что Бампи хочет убить Замбрано?
Я вообще ничего не знала.
Я не лезу в чужие дела.
Куда потом отправилась?
Бампи счёл, что мне лучше уехать
из Гарлема, пожить у родни в Филадельфии.
Дал ещё пять сотен на переезд.
Ты видела, как Бампи убил Замбрано?
Порежьте этого выродка!
Ну же.
Какой смысл врать сейчас?
Я живой отсюда не выйду.
Знаю, вы не отпускаете таких, как я.
Поэтому я скажу начистоту, всё, как было:
я видела, как Бампи порезал
этого петуха на лоскуты бритвой,
и от всей души насладилась этим зрелищем.
Этот мерзавец визжал, как вонючая свинья.
Теперь кончайте меня уже, чтобы я больше
не видела ваши страшные рожи.
Ситуация с забастовкой
может привести к катастрофе.
Жизнь Пауэлла под угрозой
из-за этих мафиози.
В суде он может их разоблачить.
Они его не тронут.
И ты можешь доверять их словам, да?
Каждый оставляет наследие,
хочет он того или нет.
За что запомнят тебя? За твоё богатство?
Или за то, что ты послужил
миру и своей расе,
сделав свой район лучше,
чем он был до тебя?
Чего ты от меня хочешь, Малкольм?
Очнись уже, брат.
Приди в себя.
Босс, можно спросить?
О чём?
Вы сказали, Бампи Джонсон унял протесты
у магазина Фидлера
из-за того, что было в подвале.
Он знал, вы там что-то прячете.
Может, Бампи Джонсон сказал Бонанно,
что вы убили Лоренцо.
Нужно убедить Бонанно,
что Бампи всё это подстроил.
Не бойся, умник.
Я уже разобрался.
Это радиостанция «10-10 Винс».
Дайте нам 22 минуты,
и мы дадим вам весь мир.
Тема дня: сегодня утром конгрессмен
Адам Клейтон Пауэлл-младший
выступит в федеральном суде по делу
о забастовке квартиросъёмщиков Гарлема,
затронувшей более пяти тысяч человек.
Пауэлл заявил, что огласит список
теневых владельцев подставной компании,
которая создала невыносимые условия
для жителей в гетто.
-Привет!
-Привет.
-Доброе утро, Келвин.
-Преподобный.
-Не видел тебя в церкви.
-Приду на следующей неделе.
Это один из фасовочных цехов
Бампи Джонсона.
Пришлось пытать его дружка,
Бобби Робинсона, чтобы узнать, где он.
Мы накрыли его утром.
Зачем я здесь?
Я не убивал Лоренцо.
-Твоя дочь это подтвердила.
-Нет.
Бампи заставил её солгать.
Ему нужны твои поставки, так?
Он сказал, что убьёт её.
Даже когда Джонсон был в тюрьме,
нигеры принимали чью-то сторону.
Когда мы враждовали в 1957-м,
Джонсон помогал Вито Дженовезе.
Нигеры, убившие твоего сына,
подчинялись Бампи.
Бампи Джонсон убил твоего сына.
Но хочет свалить на меня.
Святой Христофор.
Я подарил его сыну.
Он должен был его защитить.
Бампи Джонсон развязал эту войну, Джо.
Он дурит нас всех.
Будем на это отвечать?
Да.
Да.
«...в котором конгрессмен Пауэлл
одержал победу во имя жителей Гарлема,
когда судья вынес приговор
в пользу жильцов,
положив конец длительной забастовке.
В отношении владельцев, которых Пауэлл
назвал, требуя ввести внешнее управление,
возбуждены дела о мошенничестве
и неуплате налогов.
Среди них следующие имена:
Томас Луккезе, Джозеф Бонанно,
Фрэнк Костелло, Джо Профаче,
Винсент Джиганте».
Он не назвал твоё имя.
Может, врубился, что мы одна команда.
Прямо как мы.
10 серия
Несмотря на то, что в основу картины
легли реальные лица и события,
отдельные персонажи, образы,
эпизоды, места и диалоги
были выдуманы в художественных целях.
В ПРЕДЫДУЩИХ СЕРИЯХ...
Моим преемником станешь именно ты,
сын мой.
Не стоит конфликтовать с властями.
У тебя и без них врагов хватает.
Я смотрел, как избивают жильцов,
и бездействовал.
Видеть тебя, Мэйми, Маргарет рядом –
это для меня рай на земле.
Маргарет мне не биологическая дочь.
Её мать – Элиза. Бампи – дедушка Маргарет.
Чтобы удочерить Маргарет,
нужно твоё согласие.
Я не откажусь от ребёнка.
Мы наконец-то выяснили имена владельцев
холдинга «Бауэри Лейн».
Вот одно из них.
Джонсон.
Каждый оставляет наследие,
хочет он того или нет.
Давай поедем в Калифорнию.
Мы так к этому стремились,
и наконец-то получилось.
-Пойми, тебя из-за неё убьют.
-Мама, быстро прикуси язык.
Она права.
Всё кончено, Тедди.
Я лучше откажусь от тебя, чем погублю.
Стелла!
Сколько ты проглотила? Стелла!
Ты чудовище.
Ты оставишь Тедди в покое?
Скажи мне, что стало с Лоренцо.
Ты убил сына Джо за то,
что он трахал твою дочь!
Бампи никогда не лгал мне, ни разу.
Если я докажу тебе, что Джонсон убил
Замбрано, организуй встречу с Бонанно.
Я видела, как Бампи порезал этого петуха
на лоскуты бритвой,
и насладилась этим зрелищем.
Бампи Джонсон развязал эту войну.
Будем на это отвечать?
РЕСТОРАН «БАМОНТЕ»
Бампи Джонсон,
ты сейчас здесь,
чтобы ответить на обвинения
в том, что ты хладнокровно убил
полноправного члена семьи Дженовезе.
Я готов ответить на обвинения.
Присядь.
Чин, может, начнёшь?
Бампи Джонсон вышел из тюрьмы
меньше года назад.
Его занимало лишь одно:
желание украсть у нас,
стравить нас друг с другом,
забрать территорию,
которая никогда ему не принадлежала!
Но хуже всего – он убил моего каппо,
Ричи Замбрано.
Он не тот верный солдат,
который 11 лет защищал Вито Дженовезе.
Его воодушевил бунт чёрных,
отравляющий нашу страну.
И это нигер забыл,
где, чёрт возьми, его место!
Он опухоль на нашем теле.
И я призываю эту опухоль вырезать!
Во время войны 1957-го он из тюрьмы
отдал приказ убить моего сына.
И я считаю, что именно он убил
моего каппо Донни Апреду.
Моя семья просит разрешения убить его.
Это моё право.
Бонанно.
Я не убиваю детей.
Ты так запросто поверил в чушь,
которую несёт этот тип,
бродящий по улицам в банном халате?
Да брось.
Ты убил Замбрано
и солгал мне об этом.
30 лет, а ты солгал мне!
30 лет дружбы, и теперь ты меня предал!
Скажешь, не солгал?!
Я признаю.
Я убил Ричи Замбрано.
Защищая себя!
Вопреки приказу семьи не трогать меня,
он подослал убийцу ко мне и моей семье.
И да, я его убил.
Точно так же поступил бы каждый из вас.
Ты убил члена мафии! И на этом точка!
Можно я закончу?
1963 год выдался тяжёлым для меня.
А для вас, наверное, ещё хуже.
Пару недель назад
Адам Клейтон Пауэлл назвал ваши имена
в связи с делом «Бауэри Лейн».
«Бауэри Лейн» много лет скрывала
нашу незаконную прибыль.
И все последние годы я отслеживал
все до единой операции «Бауэри Лейн».
За точно такие же дела Аль Капоне
упекли за решётку, если помните.
И я для мафии
как ночной кошмар.
Я чёрный, умеющий считать.
Записи хранятся в сейфовой ячейке банка,
и будут там.
Но если вы решите тронуть меня,
посмеете тронуть мою семью,
или тронете моих людей,
эти записи попадут
в подкомитет Адама Клэйтона Пауэлла
по борьбе с организованной преступностью.
Хочешь сказать нам, что ты настучишь?
Ты? Ты настучишь?
Знаете, почему Америка и Советы
не разносят друг друга в пух и прах?
Потому что их ядерные ракеты направлены
друг на друга, так же, как у нас с вами.
Взаимное гарантированное уничтожение.
КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ ГАРЛЕМА
Так.
Так, давай проясним.
Я подтолкнул тебя защитить человека,
которого ты просто терпеть не можешь?
Мы с Пауэллом, как масло и вода.
Я вижу у тебя зачатки политической
сознательности, Бампи.
Да, потому что все знают, что криминал
приносит меньше, чем политика.
Разве ты не понимаешь?
Когда люди твой породы вовлекаются
в политику, всё сразу же меняется.
У нас будет миллионная армия
для борьбы с гнётом.
Больше, когда ты возглавишь «Нацию».
Твой час близится.
-Да.
-Близится.
Экстренный выпуск новостей CBS.
Сегодня в центре Далласа, в Техасе,
по кортежу президента Кеннеди
было произведено три выстрела.
Сообщается, что в результате стрельбы
президент Кеннеди получил тяжёлые ранения.
Уолтер Кронкайт из отдела новостей.
Вам уже известно, что было совершено
покушение на президента Кеннеди.
Он был ранен в автомобиле,
когда ехал из аэропорта в центр Далласа,
пострадал и техасский губернатор Конналли.
Их отвезли в больницу Паркленд, но пока их
нынешнее состояние остаётся неизвестным.
В гостинице в Далласе
нам тоже не сообщили об их состоянии.
Этот снимок нам только что
прислали по телеграфу.
Его сделали считанные мгновения
до того, как состоялось
покушение на президента.
Ужасно. Просто ужасно.
Попробуем показать фотографию
крупным планом. Её только что передали.
Куда же наш мир катится?
Перед нами улыбающаяся миссис Кеннеди
и президент на заднем сиденье машины.
Миссис Коннали и губернатора
за ними не видно.
Убийца был предельно точен.
Видимо, первым выстрелом
он попал президенту в голову,
а затем в губернатора Коннали.
Срочное сообщение из Далласа,
оно официальное:
президент Кеннеди умер в 13:00
по центральному поясному времени
и в 14:00 – по восточному,
примерно 38 минут назад.
Мы не знаем,
перевезли его куда-то или нет.
Люди запомнят,
что они делали, когда услышали новость
о том, что президент Кеннеди убит.
Он первым заявил,
что гражданские права – это вопрос морали.
Да, да.
Мы лишились доброго друга.
Сегодня утром в аэропорту Далласа
президент Кеннеди был жизнерадостным
и махал публике.
Дамы, прошу вас,
мы не должны опускать руки.
Мы всё преодолеем.
Джек...
Джек...
Молодец, мистер Ли Харви Освальд.
Этот сукин сын мёртв.
Может, теперь мне что-то светит
с Мэрилин Монро.
-Мечтай.
-Тихо, я хочу послушать.
...в прокастровском
«Комитете за справедливость для Кубы».
В 1959-м он отправился в Россию,
заявив, что намерен отказаться
от американского гражданства.
В конце прошлого года
он вернулся оттуда разочарованным.
Ох, ну ничего себе.
Да это чёртов коммуняка сделал.
Сделайте одолжение.
Можете оставить нас одних.
В восьмёрку?
Чтобы ты снова меня кием по башке треснул?
Эй, да ладно.
Давай-ка без обид.
Мы можем прибить Бампи.
Как? Он ведь нас всех посадит,
если попробуем.
Ну, Кеннеди мёртв,
а у Бобби Кеннеди не хватит силёнок,
чтобы поиметь нас.
Угроза Бампи вырастет,
когда закроют расследование.
Нам нужно в этом убедиться,
прежде чем действовать.
О, я знаю, как нам не замараться.
И как же?
Есть у меня один парень в Палермо,
на Сицилии. Понимаешь?
Так вот, я вызываю его, когда не хочу,
чтобы моё имя связали с каким-то событием.
Он прилетает сюда, выполняет работу
и на следующий день улетает.
-Турист?
-Да.
Он специалист. Выполнил более 40 заказов.
Лучший из туристов.
Салют.
Воскресные новости:
Ли Харви Освальда, которого обвиняют
в убийстве президента Кеннеди
и сотрудника полиции Далласа,
сегодня переведут из полицейского
управления в окружную тюрьму.
Папа, зачем же он так?
Ты это поймёшь, когда повзрослеешь,
но знай, что на свете есть
очень плохие люди.
Например, тот, кто убил
президента Кеннеди.
Или те, что стреляли в меня.
Поэтому я на время
отправлю вас с мамой на юг.
Приеду за вами сразу же,
как только всё наладится.
Я не хочу ехать на юг.
Маргарет, послушай папу.
Иди к себе и начинай собирать вещи.
Я сейчас помогу, иди.
Что происходит?
Я наступил на старую мозоль Джо Бонанно,
защитив Адама Клейтона Пауэлла.
Мне удалось придержать Бонанно
и макаронников при помощи «Бауэри Лейн»,
но...
Ты выложил свой козырь.
Если их привлекут за неуплату налогов,
посадят и тебя.
Пришлось.
Бонанно жаждет мести,
думает, я убил его сына.
В Гарлеме нам небезопасно.
Пускай Ченс и Петтигрю отвезут вас
к моей сестре в Спартанберг, ладно?
Обязательно уезжать из Гарлема?
Ты помнишь стихотворение Лэнгстона
о Гарлеме?
«Что бывает, если мечту отложить?»
«Ссыхается словно на солнце изюм?»
У меня есть мечта.
Ты, Маргарет, Элиза, я.
Мы будем настоящей семьёй.
Пока приходится отложить,
но я от неё не отказываюсь.
Я разберусь.
Просто дай мне немного времени, ладно?
Ладно.
Хорошо.
Сегодня лимузин президента
отвёз их из больницы в аэропорт...
Надоели эти новости. Они подавляют.
Подумай о бедной миссис Кеннеди,
представь, каково ей сейчас.
Сообщается, что миссис Кеннеди держится,
насколько это возможно
в такой тяжёлый момент.
Я открою. Сиди.
Говорят, она потрясена...
Я люблю тебя.
...но не находится в состоянии шока.
В полёте гроб с телом
президента Кеннеди сопровождают
первая леди и президент Джонсон,
который специально задержался,
чтобы вылететь в Вашингтон вместе с ними.
Стелла.
К тебе гость.
Я не хотела его пускать, но он настоял.
Только помни, что это дом твоего отца.
Он бы это не одобрил.
Тедди, что ты здесь делаешь?
Принёс тебе цветы.
Я сказала, что тебе нездоровится,
но он меня не услышал.
Тедди, это моя мачеха, Олимпия.
-Олимпия, это Тедди.
-Я знаю, кто он.
Ты не могла бы поставить их в вазу?
Пожалуйста.
Я дам тебе три минуты.
Три. Скажи ему, что должна.
Жизнь в одно мгновение
может быть оборвана пулей.
Я жил с этим страхом.
И готов мириться с этим страхом и дальше,
если только смогу быть с тобой.
Хорошо.
Тедди.
Какая же наглость!
Я о вас обоих.
Твой отец был бы взбешён, Стелла.
Так, всё, иди. Давай. Уходи.
Вон отсюда, давай, уходи.
Живо.
Спасибо, что присоединились ко мне
в этот час испытаний.
Я собрал руководство мечети номер семь,
чтобы сказать вам,
что в связи с гибелью президента Кеннеди,
я отменил своё участие
в шоу Лестера Вольфа в пятницу.
Малкольм,
я хочу, чтобы ты меня подменил.
Да, сэр.
Только ты не должен там высказываться
на тему этого убийства.
При всём уважении, Святой апостол,
но это ведь наш шанс.
Каким же образом его смерть – наш шанс?
Потому что злоба белого человека,
которую он срывает на беззащитных чёрных,
вышла из-под контроля
и сразила главу его же государства.
Поэтому, возможно,
это единственный момент,
когда мы можем показать белым
ошибочность того, что они делают.
Если спросят, ты должен сказать:
«Без комментариев».
При всём уважении, Святой апостол,
но сейчас белому человеку наш голос
даже нужнее, чем чернокожему.
Ты вообще слушаешь пророка, брат?
Капитан Генри, скажите, хоть один белый
оплакивал Медгара Эверса,
когда ненависть Америки убила его в спину?
Или, может быть, Патриса Лумумбу,
когда ЦРУ президента Кеннеди
подстроило его убийство?
Ты хочешь достичь чего-то ещё,
кроме дальнейшей саморекламы?
В каждом выступлении на радио
и телевидении
я ясно давал понять, что являюсь
представителем Святого апостола.
Мой дипломат забит его фотографиями.
Думаешь, только ты один здесь работаешь?
Ты не продаёшь газеты.
Не находишь новых новобранцев.
У тебя амнезия, брат? В 1952 году я
лично вытащил тебя из мусорного бака.
Малкольм, Генри, замолчите.
Порой человек настолько посвящает себя
праведной цели,
что начинает верить,
будто он сам и есть цель.
Следи за языком в разговоре с Вольфом.
Да, сэр.
Этот соловей решил унизить меня
перед пророком.
Будь сдержан.
Я убью этого ублюдка.
Сейчас Святой апостол видит
в Малкольме своего преемника,
но ведь он может и передумать.
Ты что-то знаешь?
Он поручил сестре Элизе
шпионить за Малкольмом.
Так делает тот, кто уверен в преемнике?
Нет.
Выжидай.
Ударить по Малкольму ты всегда успеешь.
Ну, и кто этот Ли Харви Освальд?
Думаю, его наняла мафия Нового Орлеана.
Это же бред.
Будем надеяться,
этот ушлёпок не раскроет рот.
-Ушлёпок?
-Освальд.
Готов поспорить, что Бобби Кеннеди накопал
что-то на Марчелло из Нового Орлеана
и Джанкану из Чикаго,
и эти ребята убрали Кеннеди.
На мой взгляд, это была
очевидная самооборона.
Откуда ты всё это знаешь?
После посвящения
я немного поработал в Чикаго.
Меня, наверное, никогда не посвятят.
Эрни, не дрейфь. Когда-нибудь посвятят.
Ты только должен проявить инициативу.
Меня, например, выбрали в 26,
даже раньше Чина,
потому что я знал, что нужно моему боссу,
и сделал это.
Без вопросов.
Инициатива.
Никто не может осознавать угрозу
Коза Ностра так же ясно, как я,
но предположение, что Кеннеди
убила мафия – это уже перебор.
Если думаете, что они не тронут политика,
то зря.
У Кеннеди были враги и куда серьёзнее,
чем мафия.
Россия, например. Или Кастро.
Кастро не так туп,
чтобы грохнуть президента.
Его страну стёрли бы в порошок.
Подождите.
Зачем мафии рисковать?
Серьёзно?
Ладно.
Отец Кеннеди, Джо,
был бутлегером со связями в мафии.
Говорят, что чикагский синдикат устроил
так, чтобы выбрали именно его сына.
Но едва успев произнести клятву,
Джек Кеннеди назначил своего брата
генеральным прокурором,
и Бобби сразу же взялся за мафию.
Так что дело в том, что после этого
Джанкана из Чикаго и Марчелло
из Нового Орлеана открыто угрожали Бобби.
Если ненавидели Бобби,
почему тогда убили президента, а не его?
Если бы убили Бобби, президент натравил бы
на них армию и морскую пехоту вдобавок.
Но без Джека Кеннеди
Бобби потерял всю свою власть.
А где доказательства?
Пока что это всего лишь теория,
но используйте всё своё влияние,
чтобы продолжить расследование
против мафии. Хорошо?
Хо-хо-хо, вот так номер.
Вы хотите направить мой подкомитет
против своих врагов?
Они ведь и ваши враги.
По-вашему, адвокатов для Эстер Джеймс
кто нанял?
А вы случайно не задумывались,
почему я решил не называть вас
вместе с итальянскими мафиози
во время слушаний
по забастовке арендаторов?
Вы же в глубине души знаете,
что мы с вами заодно.
Потому что ваша жена
попросила меня о милосердии,
в обмен на то, что вы заплатите налоги.
И я по доброте душевной проникся
жалостью к этой бедной женщине.
На вашем месте, я бы судьбу не искушал.
Эй.
В брошюре выглядел лучше.
Эмпайр-Стейт-Билдинг, да?
Что такое?
Воняет.
Могу я ещё чем-то помочь?
О, это...
Спасибо.
Неплохо?
Это просто дыра.
Зато рядом театр.
И магазины.
Не люблю ходить по ним одна.
Любовь моя...
Ты сама хотела поехать со мной.
Что ты хочешь услышать?
Хочу сходить на «Смешную девчонку».
Мы точно достанем билеты?
Мистер Джиганте сказал,
что билеты будут, – значит, будут.
Завтра вечером встретимся у театра.
-Ладно?
-Ладно.
Может быть, куплю себе новое платье.
По-твоему, что мне надеть?
Что бы ты ни надела, будет прекрасно,
потому что ты прекрасна.
Скажи, я похожа на Барбру Стрейзанд?
О чём ты?
Ты намного красивее,
любовь моя.
И чего он туда попёрся?
Пустая трата времени.
Эй, все притихли. Это миссис Джиганте.
Я хочу с ним поговорить.
Конечно, миссис Джи.
Пойдёмте, я вас провожу.
Я не собиралась тебе об этом говорить,
потому что думала, что ты взорвёшься.
Ему хватило наглости прийти ко мне домой.
Что ты намерен делать?
Ничего.
То есть как, ничего?
Ты слышала, ничего.
Я поклялся ей, что не буду вмешиваться.
Что на тебя нашло, Винсент?
Она чуть не умерла.
И эту картину мне ни за что не забыть
до конца своих дней.
Я тебя не понимаю.
Слушай, я представлял, как и ты, Олимпия,
что она встретит хорошего
итальянского парня,
может, вот такого, как Эрни,
заведёт семью.
Но потом я понял, что должен
принять её такой, какая она есть.
Если хочет загубить себе жизнь,
так тому и быть.
Думаешь, я этого хочу?
Нет, я этого не хочу!
Если бы ты правда любил её...
Понимаешь?
Я хочу сказать, если бы ты
действительно любил её,
то прекратил бы это.
Как?
Я не знаю, как.
Пусть один из ребят его проучит.
Что?
Это не смешно.
Тебе смешно?
Нет.
Я чуть не потерял её, и это не повторится.
Я беседовал с Адамом Клейтоном Пауэллом
не так давно.
Уверен, он сожалеет об этом.
Эстер Джеймс.
Она для него, как кость в горле.
Итак, три, два, один.
Добрый день, я Лестер Вольф,
это программа «Вольф обо всём».
Сегодня у меня в гостях вместо
Почтенного Элайджи Мухаммада
полномочный представитель «Нации ислама»,
проповедник Малкольм Икс.
-Здравствуйте, мистер Икс.
-Здравствуйте, сэр.
Проблемы чёрного населения Америки –
это так же и проблемы белой Америки.
Просто она пока не знает.
Угнетение – это не односторонний процесс,
так же как и его цена.
Вы говорите сейчас об убийстве
президента Кеннеди?
Нет, тут без комментариев.
Вы выступаете от имени религии,
которая оправдывает насилие,
и вам нечего сказать?
Сэр, я хочу подчеркнуть, что Почтенный
Элайджа Мухаммад не оправдывает насилие.
А исключительно самозащиту от угнетателей.
Но «Нацию» обвиняют в том,
что она только говорит и не действует.
Лично я давно готов к решительным
действиям ради нашего народа.
Чёрные мусульмане однозначно требуют
полного отделения от белой Америки.
Хотите создать отдельную нацию?
В Америке так называемые негры
уже живут, как отдельная нация –
ограниченные возможности, нищета,
правительство белых людей существует
лишь для белых людей.
Но признайте, покойный президент Кеннеди
был готов помочь движению за права чёрных.
Опять же без комментариев.
Его смерть что-нибудь меняет?
Без комментариев.
Но у вас,
как у любого американца, наверняка была
личная реакция на весть о гибели Кеннеди?
Я сам вырос на ферме, и хорошо знаю:
курам место на насесте.
И это меня не печалит.
Даже наоборот, скорее, радует.
Что это значит?
Убийство президента Кеннеди –
это лишь толика того насилия,
которое Америка применяет в Африке,
на Кубе, во Вьетнаме
и, разумеется, прямо здесь, у нас дома,
по отношению к чёрным
и их борьбе за свои права.
Иначе говоря...
Иначе говоря, что посеешь, то пожнёшь.
Воскресные новости:
Ли Харви Освальда, которого обвиняют
в убийстве президента Кеннеди
и сотрудника полиции Далласа,
сегодня переведут...
Да вы только посмотрите на этого сморчка.
Изменил ход истории
всего лишь одной пулей.
А я вот очень рад тому,
что Кеннеди убил не чёрный.
Тут ты прав.
Это Ли Харви Освальд.
Глядите!
В него стреляли!
Вот чёрт! Кто-то кокнул засранца!
Здесь человек с пистолетом.
Да ладно?!
Чёрт!
Его грохнули прямо в участке.
Паника в подвале управления
полиции Далласа.
Детективы достали табельное оружие.
Если они пришили убийцу Кеннеди перед
целым участком, значит, достанут любого.
Езжайте ко мне, сейчас же.
Отвезите Мэйми и Маргарет в Спартанберг.
Уже еду, Бамп.
Отправь Петтигрю и Джуни, Бамп.
Я прикрою тебя здесь.
Позаботься о моей семье.
Бронированную машину убрали,
теперь его грузят в карету скорой помощи.
Скорая отъезжает
от управления полиции Далласа.
Его зовут Джек Руби, и ты не поверишь.
Ты знаешь, в последнее время
я готов поверить во что угодно.
Он хозяин стрип-клуба в Далласе.
Сообщается, что у него имеются связи
с мафиози в Чикаго и Новом Орлеане.
Эти города нам называл Бампи Джонсон.
Я не сторонник теорий заговора,
но это точно усложняет ситуацию.
Созови пресс-конференцию.
«Нью-Йорк Таймс»,
«Амстердам Газет», собери всех!
И мне плевать, который час!
Эстер Джеймс сейчас
как раз в суде по твою душу.
Ты же подставишься под вопросы о ней.
Рой.
Неужели, ты так ничему и не научился,
будучи моим главным советником?
Я просто мастер уклоняться от ответов.
Адам, но ты ведь уже проигнорировал
кучу повесток.
Дальше неуважение к суду.
Да, ну что ж,
это очень точное описание моих чувств
к этой чокнутой стерве – неуважение.
-Что будешь делать?
-Я сейчас пойду порадую Бампи Джонсона.
Я сяду?
Я понимаю, что это не моё дело,
но как там Стелла?
Нормально. И ты прав, это не твоё дело.
А что с ней произошло?
-Выброси её из головы.
-Я не могу, и если вы...
Если меня примут, и вы сочтёте меня
достойным, я попрошу у вас её руки.
Я серьёзно.
У тебя совсем мозгов нет?
Может, ты умом тронулся?
Я беспокоюсь о ней.
Эй, тебе что, пианино на башку сбросить?
Ради всего святого, пойми,
да не любит она тебя!
А она должна тебя любить! Ты понимаешь?!
Но любит она этого чёрного ублюдка!
Я бы прикончил мерзавца, если б мог,
но обещал, что не буду, после того,
как она пыталась покончить собой!
Стелла хотела покончить с собой?
Вот насколько этот нигер
смог запудрить ей мозги.
-Привет.
-Привет.
Нам бы лучше поспешить.
В моём квартале не привыкли к чёрным.
Знаешь, меня это больше не пугает.
Мне вообще всё равно, что они говорят.
Меня взяли.
Взяли куда?
Парень на разогреве у Сэма Кука заболел,
и студия пригласила туда меня.
Стелла,
я выступлю в «Аполло».
В «Аполло»?
В чёртовом «Аполло».
Всё получилось, Стелл.
-Всё уже сбывается!
-Боже мой!
Представь!
Тедди, я так рада за тебя.
За нас.
Радуйся за нас.
Слушай, мне выходить на сцену
сегодня в семь часов вечера,
и я хотел бы, чтобы ты была рядом.
Конечно.
И возьми сумку.
Что?
Едем в Лос-Анджелес.
Мы едем в Лос-Анджелес!
Студия хочет,
чтобы я там для них кое-что записал.
Они даже мне там жильё оплатят.
-Ты что, серьёзно?
-Да.
Может, поселимся рядом
с Сэмми Дэвисом-младшим, кто знает!
Боже ты мой, Тедди!
Прощай, Гарлем, здравствуй, Голливуд.
Мы едем в Лос-Анджелес!
Святой апостол, вы хотели меня видеть?
Ты видел последний номер?
Нет, сэр, не видел.
Это было ужасное заявление.
Страна любит этого человека.
Прошу прощения, Святой апостол.
Такое заявление теперь осложнит жизнь
всем мусульманам.
Я не этого добивался.
А чего же ты добивался?
Я рассержен.
Рассержен тем, что белый человек
всё ещё не способен понять,
что его ненависть может вернуться,
как бумеранг.
Я просто хотел подчеркнуть эту тему.
Ты бросил вызов моему авторитету?
Нет, сэр, что вы,
я никогда бы так не поступил.
Но поступил.
Пожалуй, тебе нужно время
поразмыслить об этом.
В ближайшие 90 дней
ты должен будешь молчать,
чтобы мусульман перестали ассоциировать
с твоим досадным промахом.
Да, сэр.
Я согласен с вами.
И я подчинюсь.
Беспрекословно.
Мне жаль, сынок,
но виноват в этом только ты сам.
Дайте мне посмотреть. Эмпайр-Стейт...
Надолго?
Пока я тут всё не улажу.
А что, если я откажусь?
Что ж...
Не буду тебе врать,
я всё равно их отошлю.
Спасибо, что не соврал.
Ты же всегда знала, как я живу.
Может быть, даже лучше всех близких.
Правда в том, что сейчас для нас
в Гарлеме небезопасно.
В чём дело?
Говоря «нас», ты имеешь в виду себя,
Мэйми и Маргарет.
Нет-нет, всё не так.
Я не знал, можешь ли ты уехать.
Ты же работаешь у Малкольма и...
Элиза, пожалуйста.
Я люблю тебя, пойми.
Люблю тебя так же сильно, как люблю их.
Что ж, я всё равно останусь здесь.
Потому что Малкольма отстранили.
Что?
Телефон раскалился от звонков.
Лондон, Париж, «Асошиэйтед Пресс».
Я сообщил им всем,
что я ослушался мистера Мухаммада.
Мне так жаль.
Элиза, меня заткнули.
Это значит,
что мусульманам теперь запрещено
даже смотреть на меня.
Поэтому, для твоего же блага, я вынужден
просить тебя покинуть этот кабинет.
Пожалуйста.
90 дней не так много.
Мусульманам теперь хотя показать,
будто бы я восстал против Элайджи!
Ну, разве нет?
Знаешь, я словно человек, который прожил
в счастливом крепком браке целых 12 лет,
и вдруг моя супруга бросает мне
в лицо заявление о разводе.
Страна потрясена гибелью Кеннеди.
Всё забудется.
У нас есть один сотрудник.
Его зовут капитан Генри.
Я очень давно знаю этого человека.
Мне передали, что он сказал:
«Если бы вы знали, что Малкольм сделал,
то сами убили бы его».
-Я этого не допущу.
-Ты не понимаешь, брат.
Разговоры о смерти, моей,
мог санкционировать только один человек.
Человек, которому я отдал всю жизнь.
Если бы ты убил этого нигера, Тедди Грина,
когда тебе велели,
ничего бы не случилось.
Ты о чём это сейчас?
Ты посмотри на него.
Я его ещё никогда таким не видел.
А я знаю его с 11 лет. Ты облажался.
Ему сейчас ужасно больно.
Убей ты его, уже был бы принят,
может, даже получил бы девчонку.
Мне самому стоило бы
грохнуть эту обезьяну.
Инициатива.
Господа журналисты, спасибо, что пришли.
Мы все всё ещё в шоке после трагической
гибели президента Кеннеди,
и поэтому я созвал вас сегодня вечером.
До меня дошли сведения,
что Джек Руби, убийца Ли Харви Освальда,
мог быть замешан,
в одном из самых страшных преступных
сговоров в истории нашей страны.
Простите, сэр!
Что ж, вам ли не знать о преступных
сговорах, преподобный жулик!
Мисс Джеймс, наш финансовый спор
рассматривается в суде.
Он перевёл все деньги жене,
чтобы не платить мне компенсацию!
Мистер Пауэлл, это правда?
Поэтому сейчас вас арестует полиция!
Мистер Пауэлл!
Прокомментируйте, пожалуйста!
А ну вернись, подлый мошенник!
Всё, Бамп.
Эй, малышка.
Смотри, что у меня.
Это леденец.
Спасибо.
Нужно быть сильной ради мамы.
Поняла?
Ребёнка сажают в лодку, только если
на воде безопасней, чем на суше.
-Ясно?
-Ясно.
Что?
Я тебя люблю.
И я тебя люблю.
Береги их.
Хорошо, Бамп.
-Я тебе отзвонюсь по пути.
-Ладно.
Ты готов, Бампи?
Иди домой.
Что?
Хочу побыть один.
-Но Бампи...
-Домой.
Ты их очаруешь.
Очень надеюсь.
Тедди? Привет.
Я Сэм Кук.
Большое спасибо,
что согласился открыть мой вечер.
-Это честь, сэр.
-О, что ты! Ты сразишь их наповал.
Спасибо.
Дамы и господа, встречайте,
уроженец Гарлема
Тедди Грин!
Здравствуй, «Аполло».
Не могу передать,
как долго я об этом мечтал.
Всё благодаря одному человеку.
Раз, два, три, четыре.
Есть кто?
Папа?
Мэйми?
Сэр? Что-то случилось?
Ну...
Давай.
Дыши!
Ты...
-Ты цела?
-Да.
-Точно?
-Да, порядок.
«СМЕШНАЯ ДЕВЧОНКА»
Я должен замаскироваться, Патрисия.
Политически мой арест
в Гарлеме недопустим.
Так что я должен ускользнуть
из города инкогнито.
Вроде бы годится.
Адам.
Только что сообщили. Министерство юстиции
отодвинет расследование Коза Ностра
на второй план.
Что?
Почему?!
Все ресурсы министерства будут брошены
на проверку версии,
не было ли убийство президента
организовано коммунистами.
О, надо же, коммунис... Я так и знал.
Я знал, что... А?
Вот так.
-Так лучше?
-Причём намного.
Ну что ж, спасибо.
Алло?
Твой сицилийский друг
отправится домой в ящике.
Ты следующий.
И это я над тобой.
-Стелла.
-Ты зачем сюда пришёл?
Да, ублюдок.
Предупредить.
Здесь для тебя небезопасно.
Я никуда не уйду.
Тедди?
Сукин ты сын.
Тедди?
Тедди?
Боже мой!
Тедди!
Отвали от меня, скотина!
Тедди, взгляни на меня!
Эй, эй, эй, малыш.
Всё хорошо.
Только дыши. Только...
Тедди?
Тедди? Пожалуйста.
Пожалуйста.
Тедди, открой глаза.
Стелла, мне правда жаль.
Тедди!
Тедди.
Тедди.
Тедди?
Тедди. Пожалуйста.
Стелла...
Да пошёл ты отсюда к чёрту,
проклятый убийца!
Господа, прошу тишины.
Совсем скоро мы дождёмся
отмены прослушки и заседаний,
вызванных вмешательством властей
в дела Коза Ностры.
Слава богу.
Фрэнк, можно слово?
Так как нам теперь не грозит разоблачение
холдинга «Бауэри Лейн»,
я хотел бы попросить разрешения
у всех пяти семей
прикончить Бампи Джонсона
за убийство Ричи Замбрано.
Поддерживаю. Все согласны?
Да. Луккезе тоже согласны.
-Салют.
-Салют.
Так тому и быть.
-Это наша работа, да?
-Да, точно.
МАЛКОЛЬМ ИКС ОБ УБИЙСТВЕ КЕННЕДИ:
«КУРАМ МЕСТО НА НАСЕСТЕ».