1        2        

Легавый (1 сезон, 2012 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Рустам Уразаев, Сергей Артимович

Разведчик Юрий Козырев в последние дни войны попадает в плен и получает за это срок. В результате пересмотра дела в 1948 году Козырев выходит из лагеря полностью оправданным и едет домой, в родной рабочий городок под Москвой. Там его ждут перемены: отец пропал без вести на фронте, мать умерла, а любимая девушка Лариса вышла замуж за обеспеченного работника торговли Волынского.

Все фразы и цитаты

1-2 серия

- Дежурный по КПП МГБ Петров слушает.
Да, слушаю.
- Заключeнный Козырев,
статья 58 часть 2, 58 часть 5.
И всe же.
Юрий Сергеевич, ну как же так?
День Победы,
а вы в плен угодить умудрились.
- Там же в деле всe написано,
гражданин следователь.
- Я не как должностное лицо
интересуюсь.
А так, в частном порядке.
- На фронте были?
- Только в 41-м, под Волоколамском.
В ополчении.
Дали мы тогда прикурить фрицам!
- В 41-м было одно,
в 45-м - совсем другое.
По радио передали -
Германия капитулировала.
Всe.
Победа. Ну мы и расслабились
на радостях.
А тут немецкая колонна,
к американцам в плен сдаваться шла.
Очнулся в кузове грузовика.
Связанный.
Со мной ещe двое - все, кто остались
от нашего батальона.
И немчура вокруг.
Честно говоря, я так и не понял,
на кой чeрт мы им нужны были,
если война уже закончилась.
- А дальше?
- А что дальше?
Ночью охрану перерезали и дали дeру.
Получается, что в плену этом
я был часов 10 от силы.
А потом завертелось.
Особый отдел, трибунал,
срок, лагерь.
- Ну что же.
Именем Союза Советских
Социалистических Республик.
Военная Коллегия Верховного Суда
СССР, рассмотрев в закрытом заседании
дело по обвинению Козырева Юрия
Сергеевича 1910 года рождения,
приговорeнного военным трибуналом
1- го Белорусского фронта
по статьям 58 часть 2 и 58 часть 5
УК СССР к 15 годам лишения свободы
с последующим поражением
в гражданских правах на 15 лет
постановила Козырева Юрия Сергеевича
по статьям 58 часть 2 и 58 часть 5
УК СССР признать невиновным
ввиду отсутствия в его действиях
состава преступления.
Из-под стражи освободить немедленно,
с восстановлением в гражданских
правах и воинском звании,
возвращением государственных наград
и знаков отличия.
Поздравляю, товарищ капитан.
Проводите товарища капитана.
- Эй, чушок, а ну вали отсюда!
- Что? Пошeл ты,
водила с Нижнего Тагила.
- Что ты...
Что?!
- Эй, что там у тебя?
- Хабар на пол, быстро, быстро на пол!
- Руки!
Клешни в гору, говорю!
- Убью!
- Что, гражданин Козырев, не успели
освободиться,так на подвиги потянуло?
- Мне что, мимо надо было пройти?
- Единственное, что не надо было
делать, это подвергать жизнь мирных
граждан смертельной опасности.
Ты зачем гранату кинул?
- Это их граната,
я еe просто обратно бросил.
У неe замедлитель 7 секунд,
перекурить можно успеть.
- А может быть, ты с ними за одно был?
- Чего?
- Решил убрать подельников,
чтобы не делиться.
Так что версию твою, искатель
справедливости, ещe доказать надо.
- Тебе надо, ты и доказывай.
- Сидоров, я кому сказал
поставить ограду!
Того, что в кабине, ты этим замочил?
Откуда он у тебя?
- На фронте примета такая была.
Если ключ от дома с собой, значит,
вернeшься.
- Хочешь сказать, что всe это твоe?
- Ну вон же книжки наградные.
- Я тебя умоляю! В Марьиной Роще
такие «блины» сотнями штампуют.
А орден «Отечественной войны»
пять тысяч на «толкучке» стоит.
Недешeвое удовольствие.
- Ты бы попридержал язык.
Дай сюда.
- А ну сидеть на месте!
- Отставить, Степанчук!
- Он первый на меня кинулся. Нападение
на сотрудника при исполнении.
- Отставить, я сказал.
Свободен, лейтенант.
Что ж ты такой горячий-то?
Козырев Юрий Сергеевич, капитан.
- Жизнь такая.
- Ну, это понятно.
А я Грунин, майор. Сергей.
Разведчик, да?
-1-й Белорусский,
батальонная разведка.
- Ну и как?
Много «языков» натаскал?
- Мы, товарищ майор, воевали,
а не подсчeты вели.
- Ну молодец.
А за тех архаровцев не переживай.
за ними столько подвигов,
что туда им и дорога.
Ну а сам-то, что собираешься делать?
- Домой поеду.
- И куда?
- Тут недалеко, в Петрово.
- Ну а там что?
- На ремзавод пойду,
я там техником до войны работал.
- Техником?
М- да.
Ты на себя-то посмотри.
Какой из тебя, в баню, техник?
Ты же волкодав.
Тебе война нужна.
А у нас тут такие фронта.
Тем более в твоeм Петрово.
Туда же всю шушеру из Москвы
эшелонами отправляют.
- Я подумаю.
- Подумай.
Зарплатой я тебя, конечно,
не соблазню, она у нас не очень.
Зато паeк, карточки, льготы разные.
А самое главное - работа.
Настоящая.
Мужская.
В общем, пока ты думаешь,
я тебе, на всякий случай,
направление напишу.
Корешок у меня в Петрово.
Сергей Вадимович, вот такой мужик!
Начальник отделения.
- Ладно.
Пойду я.
А то мне ещe на 101-й километр ехать.
- Да, Юр, собирайся.
Сейчас я тебе пропуск выпишу.
Ну держи, разведчик.
Я надеюсь, увидимся?
- Эй, иди сюда.
- Тебе надо, ты и иди.
- Чего? Стоять!
- Чего надо?
- Документы.
- Что «документы»?
- Документы есть?
- Ну, есть. И что?
- Ты чего, придурок? Быстро документы!
- Сам ты придурок.
- Чего?! Бегом документы!
- Расстегни сначала кобуру,
прежде чем людям хамить.
- Так, да? Мишка, Мишка бегом сюда!
- Что случилось?
- Да вот.
Документы отказывается предъявлять,
оскорбляет, пьяный, наверное.
- Сам ты пьяный.
- Видал? Надо его это, в отделение.
- Да подожди ты, Лeха. Младший сержант
Михайлов. Предъявите ваши документы.
Извините, товарищ капитан.
- Мишка, а что-то он
не больно похож-то на фото.
- Так не с курорта человек едет.
- Хенде хох!
- Ума нет - считай, калека.
- Испугался, начальничек.
Не боись, своих не трогаем.
- Тамбовский волк тебе, свой.
- Да как сказать.
Коготок увяз - всей птичке пропасть.
Ладно, чего хорошего скажешь?
Кровушка застоялась.
- Вот сегодня ночью еe и разгонишь.
Вечером на станцию приходит состав.
- Так.
- По документам - чугунные болванки.
Но один вагон особенный.
Груз - мануфактура.
- Тряпки, шмотки, фильдеперс?
Как же он туда затесался, родной, а?
- А тебе не всe равно?
Охраны не будет, работайте тихо.
Груз оставишь на старом месте.
- Так, ну такой вагончик
очень трудно будет спихнуть,
как платить-то будешь?
- После дела получишь 50 «кусков».
- Да ладно, такой вагончик
на «лимон» тянет, а то и более.
- Ну и спихивай сам.
- Я не барыга.
Короче, ладно, 100 «кусков».
-70. И всe!
- Накинь десятку, начальник, грабишь.
- Бог подаст, судья накинет.
- Типун тебе...
Ладно, прощевай, дорогой.
- На следующий день
собрание личного состава в штабе.
Замполит после всех этих дел
говорит: «Товарищи офицеры!»
- Йосик, стой! Йосик, вода согрелась!
Иди сюда.
Ой! А вы к кому?
Ну, вообще-то я здесь живу.
- Это какая-то ошибка,
здесь живeм мы. Папа!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Он говорит, что он здесь живeт.
- Простите, в каком смысле?
- В прямом.
Ну, если точнее, жил до войны.
- Нам говорили, что здесь жила
какая-то женщина,
но она 2 года назад умерла.
- Так и есть. Я еe сын.
- Ах вот оно что.
Вы знаете, эту жилплощадь
мы получили месяц назад.
Нам выдали ордер.
Я Михаил Гольдберг. Я главный врач
Железнодорожной больницы.
Как вас зовут?
Розочка, пойди, поставь чайник,
пожалуйста.
- Конечно.
- Проходите, садитесь.
- Да, спасибо.
- Так, как же мы теперь...
- Дядя будет жить с нами?
- Нет, малыш.
Дядя с вами жить не будет,
дядя сейчас уйдeт.
- А как же вы?
- Да ничего. Вы не переживайте.
До свидания.
- Подождите, секунду постойте.
Тут наверняка это ваши
прекрасные модели самолeтов.
И ещe остались какие-то фотографии.
- Фотографии я заберу.
- Розочка, дай, пожалуйста.
- Вот, возьмите, пожалуйста.
- Спасибо.
- Козырев? Ты, что ли?
Не признал, что ли?
Не признал!
- Витeк.
- Слава тебе, господи, отелился.
Здорово, что ли, бродяга!
- Я тут домой заходил.
- Знаю. Всe знаю.
Давай ко мне завалимся.
Отдохнeшь с дороги,
да и не виделись сколько.
- Витька!
- Братва!
- Ну пошли.
- Давай.
- Давненько у меня гостей не бывало.
Юр, она ждала тебя до последнего.
Всe говорила: вот Юрочка вернeтся -
тогда и заживeм.
А когда на тебя бумага из Трибунала
пришла, она даже не верила.
Она говорила, что всe это ошибка.
Ну, что не может быть такого.
Все пороги обила. Даже лично
товарищу Калинину в Москву писала.
Ну а когда оттуда ответ пришeл. Ну...
В общем,
через неделю еe и схоронили.
Сволочи.
- Кто?
- Да все! Или ты считаешь,
что тебе по делу срок нарезали?
- По делу, не по делу, какая теперь
разница? Того, что было - не вернeшь.
- А ты Мишку Чалого помнишь?
- Витeк, я же вроде
в твeрдой памяти.
Мы же с ним 7 лет за одной партой
просидели, как не помнить?
Я же в лагере
только благодаря ему и выжил.
Он нашим блатным маляву заслал,
так они меня оберегали.
Противно, конечно, было. С другой
стороны выживать-то как-то надо было,
не подыхать же.
А так давил бы их, гадов.
- Ты на Чалого не тяни.
Чалый - вор правильный.
Его даже московские урки уважают.
А давай за детей?
- Своих-то не завeл, нет?
Ты же ещe в 41-м женился.
- Не успел. Я же сразу на фронт ушeл.
Не, моя ждала меня, вроде.
А мне вон, под Курском в 43-м
руку отхватило.
Вернулся я, глянула она на меня.
Прям в лоб. Мол, не могу
и не хочу я жить с таким.
А я что? Вон, помог только до станции
вещички дотащить.
А между прочим с фронта из наших
только ты, да я вернулись.
- Про Лариску-то ничего не слышал?
- Она теперь не Слуцкая,
она теперь Волынская.
А мужик еe у нас в райисполкоме
самый главный.
Она меня через него
на тeплое местечко пристроила,
хочешь, я и за тебя
словечко замолвлю?
Правильно.
На твой век баб хватит.
Ты вот чего делать-то думаешь?
- Жить.
Работать.
- Послушай, а живи-ка ты у меня.
Ты посмотри места сколько,
в футбол играть можно.
- Спасибо, Вить.
Слушай,
у тебя чай есть?
- Чай? Да, ха! У меня кофий есть!
И не какой-то там эрзац трофейный,
а натуральный бразильский,
между прочим.
Подарок Второго фронта!
- Ты когда петличку пришьeшь?
- Руки не доходят.
- А вдруг начальство?
- Начальство по ночам спит.
У склада кто-то шурует.
- Точно! Пойдeм, проверим.
- Погоди.
Давай вниз.
И вдоль рельсов на полусогнутых.
В случае чего - стреляй по ногам.
Только в меня не попади.
- Не боись, я твои копыта
ни с какими другими не спутаю.
- Ну давай. Давай.
- Бог в помощь, граждане.
Ну и что мы здесь грузим?
Документы у вас есть?
- А как же? Всe в порядке.
И накладная, и остальные бумаги.
Вот, поглядите, гражданин начальник.
- Что это ты меня
гражданином начальником обзываешь?
Отбывал, что ли?
- Так у нас почитай каждый пятый
где-то что-то отбывал.
Раз, два, три, четыре, пять.
Он как раз пятым получается.
- Смешно.
Ну а почему печать смазана?
Яйцом, что ли, катали?
- Где? Быть не может.
- А ну стоять.
Всем руки в гору.
Стреляю на счет два! Раз!
Что встали, сявки?
Живых ментов надо валить, а жмуры они
спокойные. Понял, нет?!
- Ты ж сам говорил, что тебе соловей
напел, что ментов здесь не будет!
- Хорош базарить, а?
Рвать надо отсюда когти!
- Ой, здорово!
- Ну, Юрок, ты пингвин.
Это в холодной-то воде!
Вот меня на такое разве что только
под автоматом. Адская же процедура!
- Эта процедура, Витeк,
мне в лагере все лекарства заменяла.
Обольeшься холодненькой -
и как заново родился.
И жизнь не такой
беспросветной кажется.
- Нет, вот это уж хренушки!
Это без меня.
Давай-ка лучше пошамай чего-нибудь,
а то вчера так и не поел ничего.
Выключился как лампочка!
Сейчас, чаeк.
- А сам-то чего? Присоединишься?
- Не.
Я, Юрок, не привык
с утра брюхо набивать.
Я вот чайку попью.
- Ну смотри, как знаешь.
- Ну что, с работой-то решил
что-нибудь?
- А что, есть тeплое местечко?
- Могу замолвить словечко.
- Да нет, сам разберусь. Спасибо.
- Ну как знаешь.
Во!
Во, видал?
Сам потом выберешь, померяешь.
А то ты, конечно, извини,
но ты в своей робе
уж больно на босяка смахиваешь,
даже для нашего культурного места.
Ну что, чайку?
- Да нет, с утра не привык. Спасибо.
- Козырев Юрий Сергеевич. Да, вижу
вы у нас на хорошем счету были.
Вон у вас грамоты, благодарности
от начальства, два рацпредложения.
А почему вы сразу к нам не пришли?
Что после войны делали?
- После войны я срок мотал.
- За что?
- Не повезло - в плен попал.
- Да вы что? Интересно.
И что, вы у нас теперь
собираетесь работать?
- А в чeм проблема? Меня же оправдали.
Все права, награды вернули.
- Это сейчас вернули.
А если завтра что-нибудь случится?
- Например?
- Не знаю.
Я в отличие от вас
в плен не сдавался.
- Я тоже в плен не сдавался!
А таких, как ты,
десятками с передовой таскал!
- Вот что, гражданин.
Прекратите буйство.
А то я сейчас позвоню куда надо.
- До свидания!
- До свидания! И вас быстро успокоят.
- Ну, и он сам не пил...
- О, здрасте.
- О! Мать предателя Родины.
- Целый бидон, что ли.
- Сейчас принесу.
- Макаровна! Пивка решила попить?
- Игнорируем.
- Да не, она слышит плохо.
Макаровна!
Макаровна, привет.
Ты чего, не признала, что ли?
- Привет, привет.
- А чего это ты, по пивку-то?
- А соседка меня попросила,
зять у неe из Германии вернулся.
- Ага, соседка.
Вон как.
- Пожалуйста.
- Ага.
- Сдачу возьмите.
- Зять из Германии.
- Козырь! Ты, что ли?
Ну что, всю тайгу состриг?
- Без меня достригут. Здорово, Миха.
- С возвращением в наше убожество!
- Миш, ты глянь, это ж наш вчерашний
офицерик. А дружки-то у него какие.
Нет, ты глянь. Это ж сам Чалый.
Подозрительно.
- Заматерел! Чуть не раздавил!
Говорят, ты на фронте с той стороны
языков таскал,
что ершей с этой речки?
- Это тебе немцы рассказали, что ли?
- Мне сам Гитлер звонил!
Говорит, слушай, житья нет от этого
Козыря, забери ты его, Христа ради!
Вчера, что ли, вернулся?
- Ну да.
- Ну и что думаешь?
- Да не знаю пока, посмотрим.
- Всe. Считай, что трудоустроился!
- У тебя что тут, свой отдел кадров?
- Угу. Только кадров
жуть как не хватает.
Сговоримся?
- Да не, Мих, не сговоримся.
Не твой я кадр, извини.
- Понятно.
- За поддержку в лагере, конечно,
спасибо, отблагодарю, чем смогу.
- Да ладно, забудь. Ну а сейчас куда?
- Да вон.
- У, понятно. На учeт становиться?
Ладно, Юрок, бывай.
Ещe встретимся, побазарим.
Да. Якорь ты у Кота бросил?
- Откуда знаешь?
- Я в этом городе всe знаю.
Даже больше, чем они.
Бывай.
- Ну и кто это?
- Юрка Козырь. Дружок по детству.
Только откинулся.
- Где у вас тут на учeт можно встать?
- Пойдeмте, я вас провожу.
- Да, тут этот, Малeк нарисовался.
Встречу просит.
- Ну, раз просит, приводи.
- А на кой он нам нужен?
Говорят, он у немцев
в полицаях служил.
Значит, ГБшники на хвосте висят.
- Так всe, это я буду решать.
Поехали.
- Так, Козырев. Заходи.
Юрий Сергеевич, ага.
Наслышан про твои подвиги.
Звонил мне Грунин из Москвы.
Ну, что дальше делать собираешься?
- Пока думаю.
- Думаешь.
Может, всe-таки к нам в органы?
- А можно?
- Ну а почему нельзя?
Ты оправдан вчистую, судимость снята,
в гражданских правах восстановлен.
Вон, звание тебе вернули, награды.
Судя по ним, ты парень боевой.
У нас работы невпроворот,
а людей - кот наплакал.
Хотя, честно сказать, я с такой
ситуацией впервые сталкиваюсь.
- И я тоже.
А ты, я вижу, за словом в карман
не полезешь.
Я, кстати, и мать твою знал. Она
в школе у нас историю преподавала.
Хорошая была женщина,
Серафима Петровна.
Ну что, надумал?
- Не знаю.
- Не знаешь.
А я знаю.
Ведь кто-то должен
за справедливость бороться.
И всю эту уголовную шваль отправить
туда, где ей место - за решeтку.
Вот с какой целью советский гражданин
приходит к нам на службу в органы.
Ну что?
- Ну, давайте попробуем.
- Ну и отлично.
Пока приказ по Управлению не вышел,
походишь в стажeрах.
Так, пройдeшь медкомиссию.
Там проверок много,
но ты за месяц управишься.
На довольствие я тебя поставлю,
с голоду не помрeшь.
А вот что касается наличности,
уж извини, Козырев.
Стажeрам у нас зарплата не положена.
- Ничего, как-нибудь разберусь.
- Ну, подработать всегда можно.
Там, сторожем на складе
или вагоны разгружать.
Ты у ребят спроси они подскажут.
Так что пока не в штате,
шабашь на здоровье.
- Понял.
- Сейчас пока дуй на станцию.
Там ночью разбой был с мокрухой.
Нашего насмерть положили.
Ребята уже на месте. Поприглядывайся,
посмотри, что да как,
ведь у нас всe тоже
ой как непросто.
Так, вот тебе временная ксива.
Чтобы знали, что ты уже в рядах.
Ну и давай. Дерзай, капитан.
Я сейчас Малову скажу,
чтоб тебя подвeз.
- Вить, здравствуй.
- Ларчик! Привет. Какими судьбами?
- Да так, мимо шла.
Это правда, что Юра вернулся?
- Правда.
- Я его увидеть могу?
- Так нет его.
Он на работу пошeл устраиваться.
- Куда?
- Без понятия.
- Я вечером зайду.
- А надо?
- Надо, Витя. Очень надо.
- Ну, коль надо - приходи.
Здесь подожди.
- Посидим пока.
- Кто это с ним?
Здорово. Кого привeз на нашу голову?
- Подмогу. Лично товарищ майор Докукин
распорядился.
Лучший друг самого Чалого чуть ли
не в дeсна с ним жахался, сам видел.
- Что? Кто в дeсна? Докукин с Чалым?
- Ты что, сбрендил?
Да вот этот вот, с самим Чалым.
- Да подожди! Какая разница?
Раз Вадимыч прислал, значит так надо.
А что за перец, сами разберeмся.
Эй, браток, ходи сюда.
- Привет.
- Привет.
- Привет.
- Старший опер, капитан Костин.
Просто Гена.
Лейтенант Рожков, Василий.
Просто опер.
- Капитан Козырев, Юрий. Пока стажeр.
- Ну, это ненадолго. От силы на месяц.
- Это точно. У нас так: вход - рубль,
выход - два.
Да ладно, расслабься.
В общем, смотри, вникай, слушай,
что непонятно - спрашивай.
- А чего тут такое-то?
- Пугачeв!
- Иди, расскажи человеку ещe разок.
А мы пока пойдeм перекусим,
со вчерашнего дня не жрамши.
- Привет.
- По большому счeту, Малeк,
у братвы к тебе никаких предъяв нет.
Вор ты авторитетный, на косяках
не замечен, со шлюхами не якшался,
исправно платил общак.
Но а то, что ты на немцев служил,
это как понимать?
- А это не предъявляется.
- Сходка решит.
- А чего решать? По воровскому закону
я чист. Немцы не мусора.
- А людей в расход ты пускал
тоже по воровским законам?
- Людей? Сволочь краснопeрую!
Да у меня выбора не было: либо я их,
либо немцы меня.
- Да понятно. Но по твоему выходит,
если тебя мусора к стенке прислонят
и скажут: либо корешей сдаeшь,
либо сдохнешь, - так ты ссучишься?
- Ну ты сравнил.
- А какая разница, Малeк?
И там, и тут выход один.
Либо живeшь, либо сдохнешь.
- Ну так ты берeшь?
- Я же тебе сказал: сходка решит.
- Чалый, ты не лепи горбатого.
Ты же тут всe решаешь.
Сходняк не при чeм.
Ну так говори быстро - берeшь, нет?
Понятно.
Ну, бывай, Чалый.
- Бывай.
Сволочь.
- Я тоже так думаю.
И вообще нечего было с ним базарить.
Придавить падлу и всe тут.
- Ты что, народный суд,
чтобы изменников Родины давить, а?
- Всe-всe-всe!
- Да и базарил я с ним только потому,
чтобы мне потом не предъявили,
что я вора не выслушал. А он,
как ни верти, всe-таки в законе.
Вон, пусть МГБ за его подвиги
у немцев и спрашивает.
Всe, базар закончен.
Чифирку мне сваргань.
- О, нюхает. Теперь уж бандитам
точно никуда не деться.
Или сами сдаваться прибегут,
или он их возьмeт.
- Ну, как успехи?
- Я так понимаю,
это отмечено тело убитого, да?
- Правильно понимаешь.
- А там что за отметки?
- Места, куда гильзы упали,
когда он по бандитам стрелял.
Всю обойму в белый свет выпулил.
Снайпер хренов.
- Ага.
- Ишь, Пинкертон.
Вынюхивает.
Сейчас он вам тут нарасследует.
- Он врeт.
- Кто врeт?
- Вот этот.
- С чего ты это взял?
- Я ж говорил, нарасследует.
Слышь, тут и прокуратура работала,
и эксперты,
и ребята уже который час нюхают,
а он явился, не запылился.
- Так, Лeх, засохни.
Ну, с чего такой вывод?
- Он говорит, что они обходили
территорию с разных сторон.
Он шeл оттуда, услышал шум
и прибежал сюда,
увидел тело убитого
напарника и уезжающую машину.
Выпустил всю обойму вслед машине
и потом осмотрел тело, так?
- Так.
- Врeт.
- Чего тебя смущает-то, я не понимаю?
- Вон там блевотина свежая.
С чего бы ему блевать? Отсюда вывод:
он там с самого начала сидел,
всe видел, слышал и блевал от страха.
А стрелял, когда всe закончилось.
- Почему так думаешь?
- У многих людей в критической
ситуации рефлекс срабатывает.
Или тошнит, или в штаны кладут.
Я на фронте такое
чуть не каждый день видел.
- Точно, меня перед атакой каждый раз
полоскало. Так и не привык.
- Ну-ка, Васeк, пойдeм-ка побеседуем
ещe раз с этим стрелком.
- Пойдeм.
- Слышь, а ты молоток, разведка.
Наблюдательный.
Я бы вот и внимания не обратил,
ну наблевал кто-то, ну и что?
Мимо прошeл бы и всe.
Только у нас тут шибко умных-то
не любят.
- Это почему?
- Да у нас тут вообще всe
очень непросто.
- Что сидишь, встал быстро!
Покури пока,
а я этого сукиного кота сдам.
Потом поедем покатаемся,
покажу тебе наше хозяйство.
Пошeл!
- Ты не просто трус, Пугачeв.
Ты ещe и гнида!
- А что я мог? Пятеро против одного.
- Вот именно - против одного.
Ты там в сторонке отсиделся,
пока бандиты Звонова резали, а потом
решил товарищей своих обмануть.
Ну ты, Пугачев, и сволочь.
- Значит, по-вашему, надо было,
чтобы они и меня грохнули?
- Лучше бы они тебя грохнули.
Сдать удостоверение.
Пошeл вон отсюда.
Докукин. Да.
Целый бидон?
Пачка денег?
Думаешь, сынок?
Ладно, понял.
О! Никак Юрка Козырев?
Или ошибся?
- Да нет, дядь Вов, не ошибся, я это.
Здорово.
- А что это ты так быстренько
срок-то отмотал?
Или врагам народа амнистия
вышла? Так чего-то не слыхал.
- Да не, не вышла амнистия.
Сидят враги народа и будут сидеть.
А я больше не враг. Оправдан,
освобождeн, восстановлен.
- А, ну тогда другой коленкор.
А что сюда?
На учeт пришeл ставиться, что ли?
- Да как...
- Так ну что, где народ?
Козырев, Рожков и Костин где?
- Так на станции ещe. Ищут.
- Кого там искать?
Козе понятно, что висяк очередной.
Небось, где-нибудь
пивко уже потягивают, да?
Поувольняю всех, к чертям собачьим!
Так, Ефимов!
Сейчас берeшь его
и чешите оба на Пьяную гору.
Вроде Малeнкин объявился.
- Чего? Это тот, на которого из МГБ
ориентировка пришла, что ли?
- Он самый, морда полицайская.
Если он там, сидите оба тихо,
наблюдайте, сами не лезьте, понятно?
Я звякну воякам-соседям,
попрошу подмоги.
- Вадимыч, а ты откуда знаешь,
я не понял?
- С людями надо работать,
тогда и ты всe знать будешь.
Его мамаша с утра в ломбард
золотишка на 5 тысяч сдала.
Вопрос - откуда дровишки?
- Ага.
- Так что пока он лыжи не смазал,
давайте по коням, быстро.
- Так, а кто такой Малeнкин-то?
- Да полицаем работал,
где-то в Белоруссии, при немцах.
Говорят, партизан вешал,
как виноград, гроздьями.
- О, мамаша!
Чего так долго?
- Так дел-то сколько.
Я всe думаю,
сколько ж тебе лет дадут-то?
- Пусть сперва поймают.
- Всю жизнь бегаешь! Не надоело ещe?
- Надоело, мамаша, надоело.
- Так, может, пойдeшь да покаешься?
Много ведь и не дадут.
Не зря же говорят:
повинную голову меч не сечeт.
- Это точно, мамаш, много не дадут.
К стенке поставят и шлeпнут.
- Да за что же?
Или ты один у немцев-то служил?
Да что ты там такое творил-то, сынок?
- Партизан да коммунистов вешал.
Ну не дрейфьте, мамаша!
Ничего. Мы ещe поживeм.
Золотишко продали?
- Ой, забыла совсем.
Продала-продала, сынок.
Вот.
5 тысяч дали.
- Негусто.
- Ну так.
На то он и ломбард.
Какой ломбард?!
Мамаша.
Я же вас просил
через знакомых продать.
- Да какие знакомые-то?
Как услышали про тебя, так от меня
как от чумы шарахаться стали.
А те кто остались, так у них
и деньги-то никогда не водились.
- Пора уходить.
- Куда ты, сынок?
- Дальше бегать, мамаша.
- Куда, сынок?
- Вот что. Если будут про меня
спрашивать - не отрицайте.
Скажите да, был, но ушeл.
Куда - не знаете. Понятно?
- Куда же ты сынок?
- Ах мамаша, мамаша!
- Эй, хозяева!
Хозяева! Дров наколоть не надо?
Недорого возьму!
- Чего надо?
- Я говорю, дров наколоть не надо?
- Ну, а чего не надо-то? Коли.
- А платить чем будем?
- Там разберeмся, коли.
- Сдавайся. Ты окружeн!
- А мне резона нет, начальник!
- Малeнкин! Кончай стрелять!
Тебе и так, и так вышка! Понял?
- Так и я о том же.
А так хоть какой-то шанс есть.
Сейчас вот покрошу вас в винегрет.
Ха!
Вас же всего двое.
Так что молитесь, краснопeрые!
- Юрка, лягай!
- Лежи, не дeргайся!
- Юрок, живой?
- Живой, чего ему будет, кабану?
- Да я не про этого! Сам-то цел?
- Цел, дядь Юр, нормально.
- А как ты с этой гранатой догадался?
- Так она ж немецкая. У неe
замедлитель 7 секунд.
Мы такие "подарочки" часто фрицам
на фронте назад возвращали.
- А, вот и кавалерия.
- Кто стрелял?
- Да вон он, отстрелялся уже.
- Распишитесь в получении.
- Вставай!
- Слушай, солдатиков отослать бы,
а то народ что-нибудь не то подумает.
- Давай, Вась.
Ну что, голубь, отлетал?
Это тебе не партизан вешать.
Моли Бога, чтоб до суда дожил, холуй
фашистский.
Пошли!
- Ой, сыночек! Сыночек! Стойте!
Сыночек!
- Макаровна, Макаровна!
- Что они с тобой сделают?
- Макаровна, цыц! По твоему Иуде
уже давно осина плачет!
- А вы что натворили? Всю мою крышу
снесли!
- А ты жалобу товарищу Берии напиши!
Мол, сынок мой, душегуб, немцам
служил, людей невинных расстреливал!
Он даст добро, мы тебе крышу в раз
покроем!
- Прощай, мать! Сдаeтся, последний раз
видимся на этом свете!
А с тобой, легавый, даст Бог,
ещe посчитаемся!
- Давай, давай, вали, гнида.
- В машину.
- Какого чeрта ты тут делаешь?
- Но вы же сами сказали: на работу
нельзя, по телефону вас не поймаешь.
Пришлось тут караулить.
- Что-то случилось?
- Вы говорили обо всeм интересном
вам сообщать.
- Что интересного?
- Я сейчас на 4-м складе работаю,
на две ставки. Днeм кладовщиком,
а ночью начальником охраны.
А на 4-м складе трофейное барахло
лежит.
- Я знаю 4-ый склад. Всe интересное
оттуда уже вывезли.
- Всe, да не всe.
А может, в машинку вашу присядем?
- Это ещe зачем?
- Да штуковину хочу вам одну показать,
уж больно деликатную.
- Пошли.
- Притомился?
- Да не очень.
Просто для первого дня слишком много
впечатлений.
Переварить надо.
- У нас тут и не такое бывает.
У некоторых с непривычки шарики
за ролики-то сразу забегают.
Приходит человек в милицию работать,
глянь, а он уже в дурдоме клиент.
И такое бывает.
Да, у нас тут всe, знаешь,
очень непросто.
- Да мне не привыкать, только...
на фронте-то оно ведь как было,
сразу видно, кто друг, кто враг.
А тут поди разберись.
- Разберeшься.
Слушай, а чего ты всe с этой дурой-то
ходишь?
- А куда еe?
Пробовал в оружейку сдать, дежурный
упeрся.
Говорит, не могу принять без подписи
начальника.
А начальства-то никого нет.
- Вот бюрократ, а!
Слушай, давай-ка я еe к себе в сейф
поставлю.
А тебе «кольт» выдам.
У меня есть, я у пацанов отобрал.
А то, знаешь, пока на тебя приказ
выйдет, так ведь и похоронить могут.
- Дядь Вов...
- Шучу, шучу.
- Лариса!
- Чего, вернулся?
А я и не заметила.
- Ты куда собралась?
- По делам.
- А конкретней?
- К портнихе. Костюм она мне шьeт.
Вернусь поздно. Ещe есть вопросы?
Нет?
Разрешите идти, товарищ муж?
- Ну и как вам вещица?
- И много у тебя таких?
- Три ящика.
Больших таких, из под снарядов.
Я их в угол перекантовал и другими
ящиками задвинул.
Как думаете, много будет это стоить?
- Не знаю, трудно сказать.
Экспертиза нужна. Вдруг подделка.
- Ну, это понятно.
А жена у вас красавица, Артемий
Янович. Век бы такой любовался.
- Я тебе предоставлю такую
возможность. Последи за ней.
- Витя, добрый вечер.
- И тебе не хворать.
- А Юра уже вернулся?
- Нет, ещe нет.
- Тогда можно я подожду?
- Подожди.
Проходи в дом-то.
- Тихо-тихо, гражданин начальник.
Ты чего такой нервный?
- Тьфу! Ты в своeм уме?
А если б я шмальнул?
- Ну, угробил бы школьного дружка.
пустил слезу на поминках,
жахнул бы водки за упокой моей души.
- Говорю же, дурак. И шутки дурацкие.
Чего ты? Кого тут караулишь?
- Тебя. Поговорим?
- Давай поговорим. О чeм?
- Да непонятку хочу одну разрулить.
- Так ведь нет никакой непонятки.
Ты вор, я легавый.
Когда-то ты был мне другом.
Сейчас - не знаю.
- А что изменилось, Юра?
Я вором всегда был, а вот ты легавым
не был.
- Я не понял, ты вот сейчас к чему
клонишь?
- Да ни к чему я не клоню! Я просто
хочу знать, друг ты мне или нет.
- А кореша твои что скажут?
За дружбу с легавым по вашему
"закону"...
- Ты за наши "законы" не переживай.
Здесь их толкую я.
У кого вопросы возникнут, я обосную.
Ну, так чего?
- Ты мне скажи, если помощь твоя
понадобится, сможешь помочь?
- Ну, началось! Не успел
с мусором по чашке чая выпить,
а он тебя уже вербует!
- Я не о том, Миш.
- А я о том, Юра, о том.
Запомни: дружба дружбой,
а служба службой.
Да ладно.
Чем могу, конечно, подсоблю.
Но, как говорится, больших иллюзий
не питай.
Ну ладно, пошeл я.
Бывай.
- Витeк, это я.
- Мне тут это...
В общем, я пошeл.
- Может, сядешь?
- Зачем?
- Говорят, ты на работу устроился,
устал, наверное.
- Ну, есть немного.
- Выпить хочешь?
То самое, с твоей первой получки,
помнишь?
- Я смотрю, ты подготовилась.
Французский?
- Настоящий.
Будешь?
Спасибо.
- Зачем пришла?
- Объясниться.
- А надо?
Я всe знаю.
- Да что ты знаешь? Я ведь
действительно тебя ждала.
Я ведь замуж вышла от безнадeги,
всe думала, ты вернeшься.
А когда узнала, что тебя...
Меня до сих пор каждый вечер мутит
от мысли, что надо с ним в постель...
Ненавижу его!
- Да успокойся. Я без претензий.
Всe нормально.
- И как же мы теперь?
Юр...
Юр, не здесь, не сейчас...
- Ох, аж в глотке пересохло,
пока по кустам шнырял.
Пальто вон порвал.
В общем, в доме том Витька Кошкин
живeт.
Инвалид однорукий.
Клешню ему на фронте оторвало.
Кстати, работает у нас на 4-м складе,
в охране.
И вообще, как попал туда, непонятно.
Артемий Янович, а баба-то у вас,
ох и стерва.
Я бы на вашем месте за такое...
- Ты не на моeм месте
и никогда не будешь.
А вякнешь кому - размажу.
Понятно?
- Понятно. Как не понять?
Артемий Янович, а с вещицей как?
Я так думаю, что с этим тянуть
нельзя.
На днях вроде ревизию обещали,
надо бы поторопиться.
- Завтра ночью всe вывезем.
- А как оформим?
- Никак.
- Как это? Это же подсудное дело!
Если там чего не хватит,
с меня же спрос будет!
- Если с умом подойти,
так тебе ещe и орден дадут.
- Мне? Орден? За что?
- За героизм.
Иди, мне подумать надо.
Позвонишь - скажу, что и как. Иди.
Да!
Разузнай мне всe про этого...
любовничка.
- Я так рада, что ты вернулся.
А ты рад?
- Не знаю.
- А меня видеть рад?
- С чего бы это?
У тебя вон муж есть,
пусть он и радуется.
- Вот ещe.
Хватит и того, что я его терплю,
борова вонючего.
Кстати, постоянно мотается
по командировкам,
так что видеться будем часто,
соскучиться не успеешь.
- Нет, Лариса.
Часто мы с тобой видеться не будем.
Мы с тобой больше вообще видеться
не будем.
Ну, разве что на улице, случайно.
- Ты это серьeзно?
- Вполне.
- Ну знаешь, Юр, ты ещe пожалеешь
об этом!
Я ведь сама к тебе пришла!
- Наверное, это очень большая честь.
Извини, что не оценил.
Не по рылу каравай.
- А ты знаешь, а ведь действительно!
Не по твоему рылу каравай!
- И чего уставился?
Я тебе клятву вечной любви и верности
не давала.
Ударить хочешь? Бей!
- Это всe, что ты можешь сказать
в своe оправдание?
- А я и не собираюсь перед тобой
оправдываться!
Могу завтра на развод подать,
только кто больше потеряет?
- Иди спать, Лариса.
- Тоже мне, мужик! Гулящую бабу
проучить не можешь!
- Иди спать, я сказал, мне ещe надо
поработать.
- Слышь, Юрок, любовь-то твоя старая
не заржавела?
- Заржавела.
Заржавела, Витeк, и рассыпалась.
- Вот это правильно.
Не приведи Господь, еe муженeк
узнает - в порошок сотрeт.
Перед ним тут всe партийное
начальство на цырлах скачет.
У него и в Москве связи серьeзные.
- Да ты его боишься?
- Боюсь.
Он у нас по снабжению.
Все склады под ним.
И тот, на котором я работаю, тоже.
Меня ж сначала брать не хотели.
Ну, мол, чего толку с однорукого.
Так вот Лариска перед ним
словечко замолвила.
Не представляешь, сколько там всего!
Мама дорогая, тысяча и одна ночь!
- Тащите, значит, народное добро
потихоньку?
- Кто, я?
Ты не видел, сколько там тащат!
Каждую ночь по нескольку грузовиков,
один за другим.
А куда?
- Куда?
- Понятное дело, не в сельпо!
Начальство свою коммерцию делает.
Нэпманы недорезанные!
- А милиция-то куда смотрит?
- А чего она сделать-то может?
По бумагам всe в порядке!
Печати, подписи ответственных
товарищей, всe чин чинарeм!
Вот и получается, что народ коммунизм
ждeт,
а кое-кто себе этот коммунизм
уже давно построил.
Ладно.
Я это... пойду засну на часок.
Потом пойду карточки отоваривать.
Ты если шамать захочешь, в кладовке
всe бери.
И я тебя прошу, не распространяйся
на счeт этого, ладно?
Сам понимаешь, у нас тут...
- Знаю, знаю, всe очень непросто.
- Так точно.
- Ты?
- Так сами просили узнать про этого,
ну, который с вашей жeнушкой...
- Заставь дурака Богу молиться...
Ну, и что ты узнал?
- Так это... я всe узнал.
Фамилия, имя, отчество, где родился,
где крестился.
Его вчера к нам в милицию взяли,
в пятое отделение.
Вот, пожалуйста.
Ещe, Артемий Янович, я бы хотел
поинтересоваться,
вот ежели те вещицы стоящие, какова
моя доля будет?
- Ты эту долю ещe заработай, понял?
Всe, пошeл!
- О, здорово, дядь Вов.
- Здорово.
Ну чего, оклемался после
вчерашнего?
- Да вроде не с чего.
На фронте-то похуже бывало.
- Ну, это понятно.
- Чего тут?
- Районное начальство нагрянуло, хотят
нас с тобой видеть.
Ну, это из-за Малeнкина.
- Ну?
- Ну, понимаешь, налетели толпой,
говорят, подать сюда этих героев
на тарелочке с голубой каeмочкой.
Может, какое поощрение выпишут.
- Неплохо было бы.
- Так ты это, Юрок...
Ну, начнут чего спрашивать,
ты уж скажи, мол, действовал
по указанию старшины Ефимова.
А? Лады?
- Лады, лады.
- Здорово, герои.
- Здравия желаю.
- Я тут вчера закрутился
и совсем про вас забыл.
А вы чего думаете, я вас хвалить
буду?
Не буду я вас хвалить.
Что злодея взяли, хорошо,
но я-то какое указание давал?
Наблюдать и ждать подмоги. Так?
А раз так, голуби мои, получите
по выговору на душу населения.
Пока устно.
А теперь марш наверх!
А то высокое начальство дюже вас
лицезреть желает!
- Послушай, Юрок, только ты,
если чего будут спрашивать,
ты уж тогда скажи, что действовал
по обстановке
и личной инициативе. Лады?
- Лады.
- Разрешите, товарищ майор?
Разрешите, товарищ полковник?
- Давай-давай, заходите. Это, товарищ
полковник, наши герои.
Старшина Ефимов и стажeр Козырев,
фронтовик.
Вдвоeм до зубов вооружeнного бандита
взяли.
Да какого бандита! Зубра!
- Ну, не перехваливай, Сергей Вадимыч.
Ребята свою работу делали.
За то, что сделали хорошо,
обязательно отметим и поощрим.
- Обязательно! И материально,
и по партийной линии. Вы, товарищ...
- Козырев.
- ... Козырев, партийный?
- Был когда-то.
Когда срок получил, исключили.
- В каком смысле - срок?
- В прямом. 15 лет с поражением на 10.
Отбывал под Туруханском.
- Товарищ полковник, это я забыл
доложить.
Капитан Козырев полностью оправдан,
восстановлен в правах решением
Верховного суда СССР. Мне его
с московского главка рекомендовали.
Так ведь, Козырев?
- Так точно.
- Ну, если из Москвы порекомендовали,
это хорошо.
Служи, капитан.
Майор, подготовь приказ и не тяни
с этим. Нам такие орлы во как нужны!
И на поощрение обоих.
- Есть.
- Фу, как это я оплошал-то, а?
Совсем из башки вылетело,
что ты у нас бывший враг народа.
Тьфу!
Ладно, всe хорошо, что хорошо
кончается.
Раз сам товарищ Зонов дал указание,
то и мы тянуть не будем.
Сегодня же оформлю приказ, через
неделю будешь в штате.
А все эти проверки потом оформим.
Ну, чего встали-то?
Марш работать!
- Есть!
- Есть.
- Кажись, пронесло.
Слушай, а чего это Волынский об тебя
так зенки мозолил?
- Кто?
- Ну, зам председателя райисполкома
наш, Волынский Артемий Янович.
Я уж думал, грешным делом,
вы знакомцы какие.
Так он на тебя смотрел, так смотрел!
- Не знаю. Может, спутал с кем?
- Ага, спутал. Может, спутал.
Только не хотел бы я быть на месте
того, с кем он тебя спутал.
- Ну что, герои, поощрили вас?
Чего дали?
- Ничего не дали.
- Дядя Вова, тут сигнал от граждан
поступил.
Вроде опять Салтычиха
самогон гонит.
Там по ночам вся Пьяная горка
пасeтся, всe никак не зарастeт
народная тропа.
- Непорядок.
Монополию на спиртное нарушать
нельзя.
А то, понимаешь, травят народ всякой
бурдой.
- Не греши, дядь Вов. У Салтычихи
первач знатный.
Из отборной свeклы,
не то, что эта дрянь из магазина.
- Цыц!
Поехали, Юрок, эту народную тропу
надо прикрыть раз и навсегда.
- Чего, закрыто ещe?
- Через 5 минут откроют.
- А не слыхали, талоны на мыло сегодня
будут отоваривать?
- Вчера обещали.
- Тогда стою. Кто последний?
- Пустим мы тебя, сынок. Мы к увечным
с уважением, вы ж за нас воевали.
- Всех увечных пропускать - век стоять
будешь. Вон нас сколько война
наплодила. У меня ж не ноги,
у меня руки нет, я постою.
- А утром она мне говорит: женись
и точка! Люблю, то да сe.
Я говорю, ты чего, маруха, с дуба
рухнула? Я, может, у тебя
как танк, 34-й, а ты мне тут байду
про любовь вкуриваешь!
В общем, вот так вот я и погулял.
- Ну ты ходок, братишка.
- Ну, народ, посторонись! Фронтовикам
без очереди! Мы за вас жизнь клали!
- Да какие вы фронтовики? Шпана!
Не пускайте их!
- Кто там гундит? Ты, что ли?
Ты чего, падла?
- А ты не ори!
- Где ты был, когда я в Бресте в танке
горел?
Когда мне немец штыки втыкал
и наматывал кишки!
Я тебя порву как Тузик грелку!
- Брысь отсюда, сявки!
- Ты знаешь, на кого гонишь?!
- Братва, беспредел,
фронтовиков-инвалидов бьют!
- Осторожно, сзади!
- Ой!
- Ой!
- Ой-ой-ой!
- Топчи волка!
- Шухер, менты!
- Милиция, милиция! Сюда!
- Я тебя достану, падла!
- Мужики-то в очереди есть, нет?
- Вон они!
- Осторожно, граждане, расступились!
- Витька!
- Витeк, вставай. Живой?
- Да что мне... что мне сделается?
Вот это, голову разбили и морду
разукрасили.
- Покажи голову-то.
- Знаешь кого из них?
Граждане, вы кого-нибудь знаете?
- Не надо.
Я их сам найду и разберусь.
Шантрапа приблатнeнная.
Таких не сажать, их наказывать надо.
Жестоко.
- Чего у тебя тут? Дай, посмотрю.
- Давайте к дому его.
- Точно.
- Я довезу до дома?
- Сам доберусь.
- Точно?
- Точно.
- Я помогу. А потом вас найду.
Где искать, дядь Вов?
- Сами управимся. Проводишь,
дуй назад, в отделение.
Давай, Витeк.
- Лады.
- Давай, держись.
- Давай потихоньку, идeм.
- Пойдeм.
- Испугался, начальничек!
Чего пугливый-то такой?
- Что на станции случилось?
Почему постового убили?
- Ты говорил, что там охраны не будет.
А здесь двое "цветных" как из ларца.
Чего я, сдаваться буду, что ли?
Короче, ещe один испугался,
затаился где-то.
- Он вас в лицо не видел,
так что здесь всe чисто.
Забирай свою долю.
- Хо-хо, купюры!
Я люблю тебя, начальничек!
Ладно, как дальше работать будем?
- Склад на сортировке.
Сегодня вечером.
- Понял. Там же трофейное барахло?
Там же полно охраны со стволами.
Без шума никак.
- В данном случае, чем больше шума
и крови, тем лучше.
Работать быстро: взяли и ушли.
То, что нам нужно - в больших ящиках,
справа от входа.
Их всего три, не ошибeтесь.
- Ну, понятно.
- Погоди. Среди охраны мой человек.
Его не трогать.
Он потом даст нужные показания
и следы запутает.
Всe.
- Да.
Я понял.
- Ну что, Витeк?
- Ой, давно я так по соплям
не получал.
Башка трещит, а мне сегодня
в ночную.
- С ума сошeл? Какая ночная?
Пару дней отлежаться надо. У тебя
сотрясение мозга, сто процентов!
- Сотрясение чего у меня?
- Мозга, чего?
- Юрок, был бы у меня мозг,
я бы был с двумя руками и в шоколаде.
Нечему там трястись.
- Я серьeзно.
Сотрясение точно.
Так что давай, ложись спать.
- Ты что, сбрендил?
Меня тогда уволят точно, без всяких
сантиментов.
Я ж даже не в штате, мне оружие
не положено.
Все напарники со стволами, а я один
с фигой в кармане.
- Ладно, не трясись, я за тебя
подежурю. Мне Докукин сам сказал:
пока без зарплаты,
кормись, как хочешь.
Так что ложись и сопи в две дырки.
- А чего, думаешь, прокатит?
- Почему нет? Какая разница, кто будет
охранять, если ты не в штате?
- Ладно.
Тогда Баеву скажешь, что вместо меня.
- Хорошо.
- Чего-то меня как-то...
Повело меня чего-то.
- Так, всe, давай. Ложись, аккуратно.
- Тихо, не тряси.
- Отдыхай, а я после службы сразу
на твой пост побегу.
Всe, я ушeл.
- Здрасте!
- Здравствуйте!
- Скажите, в вашем коммерческом
магазине золото принимают?
- А вы объявление на входе читали?
- А может, я неграмотный, читать
не умею. Тяжeлое детство.
- Вы прочитали, что у нас именно
коммерческий магазин, значит,
не такое уж и тяжeлое?
- Считайте, что вы меня раскусили.
Ладно, хочу вам вот, изделие сдать.
- Золото так себе, на вес чуть больше
грамма.
Вы как хотите сдавать, на комиссию
или в скупку?
- А какая разница?
- А если вы сдаeте на комиссию,
то мы выставляем его на продажу,
и оно будет ждать своего покупателя.
А если в скупку, деньги вы получите
сейчас, но гораздо меньше.
- Ой, была не была, давайте сразу.
- Триста пятьдесят рублей.
- Триста пятьдесят рублей.
Негусто.
Я за него когда-то всю первую
зарплату выложил.
- Наверное, девушке подарили?
- Угадали.
- А потом оказалось, что хороших
девушек много, а зарплата маленькая.
- Может, хотя бы сотню накинете?
- Извините, у нас на скупку твeрдые
ставки.
А вы сходите на рынок,
там, может быть, больше дадут.
Или давайте на комиссию выставим.
- Мужчина, определяйтесь, хотелось
бы попасть домой в этом году.
- Чего?
- Чего слышал.
Слишком ты квадратный, закругляйся.
Чего вылупился?
Хочешь, я тебе сотню накину?
- Ладно, девушка, давайте.
- Вот, сейчас я вам квитанцию выпишу.
- Нет, спасибо, не надо.
- Э, мужчина, как насчeт сотни-то?
- О, быстро вы управились.
- С кем?
- Ну, с Салтычихой.
Небось, выла как пожарная сирена?
- Да нет, они без меня поехали.
- Слышь, Козырев, а ты, говорят,
в разведке служил.
- Ну?
- Страшно было?
- Как тебя зовут? А то второй день,
а так и не познакомились.
- Беляшин Саня.
- На войне, Саня, только дуракам
не страшно.
Чего читаешь-то?
- Учебник криминалистики.
В следующем году поступаю
на юридический.
- А раньше чего не поступал?
- В том году начальство не отпустило.
Но в этом обещали: точно отпустят.
Слышь, Козырев, а в лагере
тоже страшно было?
- А в лагере, Сань, даже дураки,
бывало, с ума сходили.
- А, Козырев!
Приказ на тебя подписан,
так что можешь считать себя в штате.
И начальник райотдела вам с Ефимовым
премию выписал.
Аж по сотне на брата.
- Спасибо. Сейчас совсем не помешает.
- Ну, спасибо не булькает,
так что с тебя причитается.
А чего ты тут трeшься?
- А где мне тереться полагается?
- Ну как где? На своeм рабочем месте.
- Так, а...
- А, ты ещe не знаешь даже, где оно.
Так я тебе покажу.
За мной, фронтовик.
Вот, Козырев, твой рабочий кабинет.
А вот здесь твоe рабочее место.
И учти: большую часть времени
милиционер проводит
за рабочим столом.
- Да я уже понял.
Шашки, шахматы...
- Я тебе дам "шашки, шахматы"!
Отчeты, отчeты и ещe раз отчeты!
Ну и бардак здесь!
Ладно, давай устраивайся, а я пошeл,
мне некогда.
- Евдокия, иди, распишись.
- Ага, сейчас. Разбежалась!
А вот прокурору про ваше
самоуправство я обязательно напишу!
- Пиши-пиши, бумага-то всe стерпит.
А вот людское терпение когда-нибудь
кончится, и спалят они твою хавиру
к чeртовой матери.
- От меня людям польза да радость,
А от вас, антихристов!..
- Горе и семейная разруха людям через
твоe пойло!
Я тебя ещe раз спрашиваю,
будешь подписывать?
- Тьфу! Вот такая тебе будет она,
моя подпись!
- Ах вот так? Лeха!
- Да?
- Сгоняй за поленницу, может, найдeшь
что-нибудь.
- Есть, дядь Вов!
- Не имеете права!
- Цыц, кобра египетская! А то мигом
10 суток оформлю за "хулиганку"!
Расплевалась тут, понимаешь,
на представителей власти!
- Нашeл, дядь Вов!
- Тащи сюда!
Вот так вот, Евдокия,
язык твой - враг твой.
Не мели, Емеля - не твоя неделя.
- Первач, дядь Вов!
Аж дух прям сшибает!
Там ещe один такой же, полный.
- Давай, давай.
- Да что ж это делается-то, а?
Что же это делается, люди добрые?
Среди бела дня грабят!
Да они же сами выжрут этот самогон,
менты поганые!
Да чтоб он у вас поперeк глотки
встал!
Чтоб вас с него понос прошиб!
Да чтоб у вас от него на всю жизнь
похмелье осталось!
- Ах вот так вот? Сами, говоришь?
Лeха, а ну давай,
выливай всe к чeртовой матери!
- Куда, дядь Вов?
- А сюда прямо и лей, чтоб все видели.
- А, есть, дядь Вов.
- Ты что творишь-то, эй!
- Мужик!
- Что творят, а!
- Так нельзя, эй!
- Граждане, а ну успокоились!
Люди, по домам все! По домам!
А ну тихо все! Припугну сейчас...
Ай!
- Здорово, Беляшин. Чего читаем?
- Да вот...
- Васeк, он ведь так выучится, в чины
выйдет, ещe нас строить начнeт.
- Пока он выйдет, я на пенсии буду.
- А ну стоять! Туда нельзя пока.
- Не понял?
- Нельзя? Это почему?
- Сказано вам - нельзя. Ждите
до особого распоряжения.
- Сашок, ты чего?
- Нормально!
- Здорово, кого не видел.
- Здравствуй, дядь Вов.
- Чего это у вас тут за сборище?
- Вот, в родное отделение не пускают.
- Я ещe понимаю, когда из милиции
не выпускают, это нормально,
но когда не впускают, это беспредел.
- Сашка, чего это у вас там?
- Туда пока нельзя, дядь Вов.
Погоди немного.
- Чего?!
Цыц, сопля зелeная!
Я тебе так погожу!
- Не понял, что за митинг?
Малов, что это у тебя?
Опять с женой чего не поделил?
- Нет, Сергей Вадимыч, всe в порядке,
это мы с дядей Вовой
Салтычиху раскулачивали.
Скажи, дядь Вов?
Дядя Вова приказал конфискованный
самогон прямо на землю вылить.
Ну, я и вылил, а что делать?
Народу, конечно, это не понравилось,
перепало мне немного.
- Вскипел их разум возмущeнный!..
- Ну и?
Ефимов?
- Чего "Ефимов"?
Ну, пострелять пришлось,
а то бы нас там и положили.
- Положили? Да вы чего, мужики!
- Вадимыч, успокойся, даже никого
не поранили.
- Не!
- Чего стоим-то?
- Ждeм, только не знаем, кого.
- Товарищ майор, я думаю, так оно
будет лучше.
Чистота - залог здоровья.
- Порядок превыше всего!
- Ну всe.
Хватит душу рвать.
- Ты ж сама говорила, что романсы
любишь.
- А "Сердце красавицы" что?
Ты "Задачи союзов молодeжи" читал?
- Конечно.
- Ну?
- Учиться, учиться и ещe раз учиться.
- Чему ты научился?
- Показать?
- Покажи.
- Сердце красавицы
Склонно к измене
И перемене,
Как ветер в мае!
- Спать, всe. Давай спать.
- Спать?
- Спать, Сергей, спать.
- Спать. И ты со мной.
- Нет, сегодня спишь в одиночестве.
- Жень, ты чего?
- А я передумала. Расхотелось.
- Стало быть,
ты вместо Витька однорукого?
- Стало быть, вместо.
- А чего с ним-то случилось?
- Болеет.
- Знаем мы эти болезни.
С обеда очи зальют, а потом к смене
и лыка не вяжут.
- Сказано тебе, заболел человек.
Револьвер ты зря разобрал, нам скоро
обход делать и посты менять.
- А револьвер, как женщина,
ласку и уход любит.
Зато в нужный момент не подведeт.
- А не боишься, что в нужный момент
он у тебя в таком виде окажется?
- Я не боюсь.
Я, может быть, здесь
уже тысяча первую смену работаю.
А ты?
Что, молчишь?
То-то же и оно.
- Не нравится мне,
как у вас тут всe устроено.
С севера пустырь, а поста нет.
- А на кой он там?
Каким дурнем надо быть, чтобы сюда
полезть через открытую местность?
А чего ты раскомандовался здесь?
Тут и без тебя знают, что и как.
Ты лучше чайничек поставь.
У меня сахарок есть. Мы с тобой чайку
попьeм, а потом и обход сделаем.
- Что-то постового не видать.
- Да по нужде отошeл.
- По нужде?!
- Ну да.
- Так на посту ж вроде нельзя?
- Это в армии нельзя, а у нас можно.
Да не переживай ты, прибежит. Лучше
стаканчики сполосни и давай сюда,
чай будем пить.
- Пойду-ка я лучше гляну,
на всякий случай.
Не нравится мне, как у вас тут служба
поставлена.
- Там он где-то!
- Давай! Давай! Шевелись!
Давай!
Тащи груз! Давай!
Давай!
- Откуда он взялся-то, а?!
 

3-4 серия

- Сколько времени?
- Ночь ещe.
- Что вскочил? К жене пора?
- Сколько раз тебе говорить,
что я не женат!
Стреляли где-то.
- И что? Здесь каждую ночь стреляют.
- Из автомата стреляли. А это уже ЧП.
Значит, будет экстренный сбор
руководства. Мне надо идти.
- Позовут - и пойдeшь.
- Я член бюро райкома и секретарь
комитета комсомола.
Нельзя ждать, когда меня вызовут.
- Другое дело, если член бюро райкома!
Чеши, активист.
- Подожди, я сказал!
Подожди!
Весeленькую кашу ты тут заварил,
Козырев.
Я, конечно, подозревал,
что если берeшь на работу фронтовика
с отбитыми мозгами, то готовься
к войне или руби доски на гробы.
Но не в первый же день!
- Я должен был спрятаться или убежать?
- Ты должен был дома спать!
Какого чeрта ты вообще тут делал?
- Халтурил. Сами же сказали,
что зарплата мне не положена.
- Хорошая халтурка - семь трупов.
Этих всех ты положил?
- МГБ легко на помине.
Сейчас начнeтся.
- Да, сам товарищ Павливкер
пожаловали, начальник отдела МГБ.
- А МГБ тут с какого боку?
- Склад-то с трофейным имуществом,
а это их епархия.
- Начальник отдела, майор Докукин,
здравия желаю!
- Что тут произошло?
- Нападение на склад, 6 трупов.
Наш сотрудник принял бой
и отстрелился.
- Ладно, пойду. Может быть,
ещe следы какие-нибудь найду.
- Пошли разбираться.
Мне может кто-нибудь
объяснить, что тут произошло?
- Нападение.
- Я вижу, что не явление Христа
народу. Как всe было?
Докладывайте. У нас мало времени.
- Сначала пропал постовой.
Я пошeл искать.
Когда нашeл, он уже был убит.
В это время подошел тепловоз
со всей братвой, человек 7-8 их было.
Двоих я сразу застрелил,
а двое побежали в дежурку,
устроили там пальбу. Остальные тоже
поливали во всю.
Патронов не жалели, всю охрану
положили. Вроде всe, если коротко.
- Откуда ты стрелял?
- Сначала оттуда,
потом из-за тех ящиков.
- А этот где был?
- В дежурке.
Честно говоря, я не понимаю,
как он жив остался.
- Чья эта территория?
- Пятое отделение, вот начальник.
А это его сотрудник.
- Вы уже выяснили, как ваш сотрудник
здесь оказался?
- Он, собственно, не сотрудник,
а стажeр. Второй день у нас всего.
- Я соседа подменял. Он заболел.
Вышел проверить постового.
Тут всe и случилось.
- А на каком основании
вы ходили проверять посты,
не являясь штатным сотрудником
охраны? Из чего вели огонь?
Если вы стажeр,
то откуда у вас оружие?
Так, всe ясно. Вы поедете с нами.
- Погодите, товарищ майор,
тут разобраться надо.
- Ничего, мы сами разберeмся.
- Давай руки!
- Меня что, уже арестовали?
- Нет, к тeще на блины пригласили!
- Быстро гони!
- Чeрт!
Что встали? Догнать немедленно!
Раззявы! Тут есть телефон?
- У меня в дежурке. Я покажу.
- Пошли.
- Стой.
Глуши движок. Ключи дай сюда.
- А теперь аккуратно, двумя пальцами
достань пушку и дай мне. Спокойно!
Ты за это ответишь!
- Конечно, отвечу.
Обязательно, только пойму,
какого хрена из меня крайнего делают.
И сразу за всe отвечу.
Дай сюда руку.
- Лучше сразу сдайся,
может, жив будешь!
- Знаешь, дружок, просто остаться
в живых мне недостаточно.
Пристегни себя к рулю.
Короче так, 10 минут сидишь тихо,
потом можешь орать.
Если раньше пикнешь,
вернусь - прикончу.
Да, пушки ваши я конфискую временно,
при первой же возможности верну.
10 минут, тихо.
- Значит, часового убрал Козырев.
- Но я этого не видел.
Но думаю, что да.
Ну так а кто же ещe-то?
Он сам сказал, что пойдeт
проверит часового.
Карабин-то он у часового взял.
А тут эти влетели на мотовозе.
Ну сразу во дворе двоих наших
положили.
А мы, кто остались, трое -
стали из дежурки отстреливаться.
А потом и у нас патроны кончились.
А эти, ну, бандиты-то,
они как вбежали в дежурку,
как давай поливать. Ребят жалко.
- Ну и как вы объясните тот факт,
что сами остались целы?
- Да просто повезло! Ну они особо-то
и не смотрели, куда стреляют.
А потом у них патроны кончились.
- Да, в рубашке вы родились,
это точно! Ну а что в это время
делал Козырев?
- То есть, иными словами,
вы утверждаете,
что граждане Козырев и Кошкин
являются сообщниками?
- Да тут к гадалке не ходи,
заодно они, это ясное же дело.
- Ну а этих бандитов, которые на
мотовозе уехали, опознать смогли бы?
- Так а чего их опознавать -
Чалый это. Его работа.
- Откуда знаете Чалого?
- Кто его у нас тут не знает?
Он и не скрывается.
Он даже на личном авто ездит
как ответственный работник.
- Так. Ну а склад
внимательно осмотрели?
Что конкретно,
что унесли, знаете?
- В том-то и дело,
что спецгруз «999».
Но что самое интересное -
мы должны были именно его по плану
отвезти в спецхранилище,
в этот же день.
- То есть вы хотите сказать...
- Кто-то из своих навeл.
И кому же как не Кошкину?
Он в этот день на работу не вышел.
Типа, он не при делах... Вражина.
- Складно, складно.
Складно, складно выходит.
Вот...
Вот только как мне связать
Кошкина и Чалого?
- А это вы у Козырева спросите.
Они с Чалым - дружки с детства,
не разлей вода.
И тут ещe нужно поинтересоваться,
как вот этот криминальный элемент
устроился работать в милицию!
- А вот сейчас всe сходится.
Да, всe сходится.
Что ж, благодарю, свободен.
- До свидания.
- Ты чего так смотришь?
- А чего, нельзя?
- Можно.
А вляпаться со мной не боишься?
- Напугал! Я в 42-м вляпалась,
так до сих пор не выберусь.
По твою душу солдатики рыщут?
- Ну, по мою.
Только не спрашивай, почему.
- О, тоже мне, секрет полишинеля.
Сначала стреляли, потом
солдатики побежали,
потом ты появился, а?
Я же не совсем
дура, 2+2 могу сложить.
А что они тебя ищут,
так это мне всe равно.
- Смотрю, не любишь ты нашу власть.
- А за что мне еe любить?
За то, что жизнь мою исковеркала?
В ад этот загнала?
Правда, могла куда похлеще.
Видно, заботы у неe другие были.
На том ей сердешное спасибо.
- А вдруг я бандит, убийца,
стенка по мне плачет?
Или вообще - враг народа?
- Ты?
- Я.
- Нет.
- Чего так?
- Да морда у тебя не бандитская.
Вон, 10-летка на лбу пропечатана.
Ладно, извини.
- За что?
- За вчерашнее.
Хорошо ты меня пропечатал.
Стольник твой там так и остался.
- Да! И дороги тоже перекрыть!
Станцию и пристань тоже!
Ну так свяжитесь
с соседними районами!
Он не мог далеко уйти!
Что? Мне что, вас учить
работать здесь, что ли?
Давайте шевелитесь, шевелитесь сами!
- Ну что, товарищи офицеры?
Упустили врага?
- Это ещe вопрос, кто упустил.
- А-а-а, вот оно, значит, как?
- И с чего это вы взяли,
что врага, товарищ майор?
- Да? А что ж он сбежал-то?
Если у человека совесть чиста,
чего ему бежать-то?
- И всe-таки никаких веских
доказательств против Козырева нет.
- Вам перечислить?
- Не надо! Почему он тогда не ушeл
вместе со своими сообщниками?
- Да чтобы запутать следствие,
неужели не понятно?
Он же не ожидал, что охранник
останется в живых.
- Разрешите?
- Чего тебе?
- Товарищ майор, разрешите обратиться?
- Ну?
- Там машину с вашим человеком
недалеко от Пьяной горы нашли.
- Что с ним?
- Жив! За слесарем я уже послал.
- А слесарь-то зачем?
- Так он браслетами
к машине прикован.
- Что встал? Свободен!
- Есть.
- Дежурный?! Срочно оцепить
район Пьяной горы
и прочесать всe самым
тщательнейшим образом.
Да, да я буду! Выезжаю срочно!
Всe выполнять! Так, если до утра
не найдeм - всe! Значит, ушeл!
- У меня весь личный
состав уже работает.
К утру всех поставим на уши.
- Так, мне нужны полные сведения
на этого вашего Козырева: родные,
любовницы, знакомые, связи.
Что?
Это что - всe?
- Так точно.
- Ну что, майор, влипли мы
с тобой по самое не горюй.
- Всe-таки что-то не срастается.
Надо во всeм разобраться.
- Разбирайся, кто тебе мешает?
- Павливкер мешать будет.
Я должен провести
хотя бы первые допросы
возможных контактов Козырева:
Виктора Кошкина, Михаила Зенькова.
- Ты ему дал наводки на них?
- Так точно.
- Так что ты тут сидишь? Действуй,
пока он их в свою КПЗ не упрятал!
Быстро!
- Есть!
- Ну что, давай знакомиться?
- Ну давай.
- Евгения.
А можно просто Женька-Корзина.
Слыхал?
- Приходилось.
Юрий.
- Судя по гримасе, отзывы
самые положительные.
А ты не верь всему, что люди говорят.
Выпьешь?
- Да я бы лучше чаю.
Честно говоря, я поел бы чего-нибудь.
- Так это запросто.
- Ты бутерброды будешь?
- Бутерброды? Можно. А сыр есть?
- Найдeм.
- Чeрт!
Извини, это я тарелку грохнула.
- Ты вылезай, не дeргайся,
никто тебя здесь искать не будет.
Можешь отсидеться,
пока всe не утихнет.
- Почему Корзина?
- Фамилия у меня КОрзина,
местные бабы переиначили.
Какбудто я их мужиков к себе
в койку, как в корзину, складываю.
- А это не так?
- Ну ходят мужики.
Какой бабе ласки не хочется?
Да при таком мужском дефиците.
Сколько война забрала?
Ты ешь давай.
Светает уже, мне на работу скоро.
- Если попрошу кое-что, сделаешь?
- Как попросишь.
- По паре адресов сходить надо.
- Давай.
- Есть карандаш? Я тебе напишу.
Одевайся.
- Ну?
- В городе шухер.
Возле Пьяной горы ночью кто-то склад
взял, семерых завалили.
- Это который трофейный?
- Да.
- Лихо. Кто ж так сработал?
- Никто не знает.
Весь город на ушах.
Солдатиков привезли.
- Даже так? Значит, хорошо поживились.
Надо бы узнать,
кто сработал и что взяли.
- Выясню я, выясню.
Давай надо сваливать отсюда.
- Согласен.
Держи.
Пацанов предупреди.
- Хорошо.
- Товарищ майор, разрешите, я сам?
Чалый не совсем обычный вор,
с ним деликатность нужна.
- А мне некогда со всякой швалью
политесы разводить!
Была б моя воля, я бы всех к стенке,
без суда и следствия, понял?
Будет ерепениться - мордой в пол,
и тащи в машину!
- Всe-таки не особенно кричите,
он этого не любит.
- Перетерпит.
- Серьeзный расклад получается.
Видать, сильно их с этим складом
припeрло.
Что ж такое могли оттуда унести?
- Найдeм этих сук, которые это
сделали, и узнаем.
Ну что, валим отсюда?
Отсидимся у Кабана на хазе.
Только придeтся задворками и пешком.
Патрулей как грязи.
- Давай.
- Мне нужен Виктор Кошкин.
- Ну я Кошкин.
Что надо?
- Я от Юрия Козырева.
У него неприятности.
Могу пройти?
- Проходи.
- Вы один?
- Один.
Что там у Юрки Козыря-то стряслось?
- Сегодня ночью ограбили склад,
на котором он дежурил.
Охрану перебили, вывезли какой-то
ценный груз.
- А Юрка? Юрка-то живой?
- Живой.
Только так случилось, что думают,
будто это он организовал нападение.
- Да он вместо меня на дежурство
пошeл.
Можно сказать, случайно.
Если бы мне вчера...
- Я говорю только то, что мне велено
передать, больше ничего не знаю.
- Вот дела. А сам где?
- В надeжном месте.
Он велел вам передать,
чтобы вы скрылись,
пока он не разобрался, что к чему.
- Тогда на него вообще всe повесят.
Не, мне бежать нельзя, никак нельзя.
- Я передаю только то, что мне сказали
передать. Мне пора, я пойду.
Мне нужно ещe по одному адресу.
- К Мишке Чалому на Пьяную гору?
Что ты так смотришь?
У Юрки кроме Мишки и меня нет никого.
Да и нет Чалого на Пьяной.
И про склад он, наверное,
давно уже знает.
- С чего вы взяли?
- Живу долго, знаю много.
Улица Гоголя, дом номер 8,
квартира 31.
Сходи по этому адресу,
если там Чалого нету,
расскажи всe тому, кто там будет.
Что это?
Вот и по мою душу архангелы
прибыли.
Давай сюда.
Давай, там проход огородами
на соседнюю улицу.
В штакетнике дырка.
Давай лезь.
- Вы с ума сошли?
Я не пойду, я платье порву!
- Ты что, с дуба рухнула?
Мусора на хвосте!
Давай шевели копытами, давай!
- Товарищ майор, там пустоты под полом
обнаружили, вскрывать?
- Ломай!
- Слышишь, начальник, ты мне скажи,
что ты ищешь-то? Я может, сам отдам.
А то ты сейчас пол весь изуродуешь,
кто мне потом настелет?
- Я думаю, новый пол тебе долго
не понадобится.
Хотя, если скажешь, где Козырев,
то может, и погуляешь ещe.
- Да я уже говорил!
Как он ушeл вместо меня на смену,
так мы не виделись.
Ты мне скажи, что стряслось-то?
- Склад ограблен, ценный груз исчез,
охрана убита, Козырев сбежал.
- Как ты всe нарисовал!
Прям добрый сказочник.
- Есть мнение, что всe это было
спланировано заранее.
Ты догадываешься, кто у нас главный
на роль соучастника, догадываешься?
- А мнение чьe, твоe?
- Если у тебя есть другие версии,
давай, я весь во внимании.
Ты говори, говори, я пока могу
оформить как явку с повинной.
- Пошeл ты со своей явкой.
И мнение своe засунь себе...
Сучонок, зря...
- Хватит! Хватит! Хватит!
Рано ещe, он мне живой нужен! Выводи.
- Пошeл ты... Шмотки, шмотки мои!
- Товарищ майор, как же ему наручники
одевать? Он же однорукий?
- Товарищ майор, одну минуту!
- В чeм дело?
- У меня есть приказ доставить этого
гражданина
в райотдел милиции на допрос.
- С какой стати?
- С такой, что дело о нападении
на склад
подследственно нам и прокуратуре.
Этот клиент наш.
- А склад номер 4 является особым
объектом, контролируемым МГБ.
Так что пролетаете, коллега,
мой клиент.
- А вы подеритесь.
- Кстати, за что вы его избили?
- Оказал сопротивление при задержании.
- А мы видели, как ваш сотрудник
ударил его без всякой причины, верно?
- Так точно, мы подтверждаем.
- Так людей не задерживают,
товарищ майор.
- Буду вынужден составить рапорт.
Гражданин Кошкин, вас били?
- Били, ой били, товарищ майор!
Весь мозг отбили!
Чем теперь думать буду - не знаю.
- На конфликт нарываешься, майор?
Пожалеешь.
- Напугал...
Нам надо провести только первый
допрос, в нашем райотделе.
Потом забирайте.
- Вот как? Что же раньше-то не сказал?
Это ж меняет дело совсем.
Грузите его!
- В мою машину!
- Тогда мой человек поедет с вами.
- Не имею возражений.
- Егоров!
- Я!
- Сообразишь.
- Есть!
- Тебе чего?
- Мне нужен Михаил Зеньков.
- Нет здесь таких.
- Извините.
- Может, чего передать?
- Как же вы передадите,
если у вас нет таких?
- А чeрт его знает, может, появится.
- Ну как появится, тогда и передам.
- Ну-ка!
- Оставь, Кабан.
Ты кто?
- Мне нужен Чалый.
У меня к нему дело.
- Я Чалый, говори.
- Чем докажешь?
- Я тебе сейчас кадык вырву, дура.
- Остынь, Кабан.
Говори, что хотела?
- Меня Козырев послал.
- Да? А где он сам?
- Адрес дам, добирайтесь сами,
мне на работу надо, и так опоздала.
Да, и передайте ему, что Виктора
Кошкина, скорее всего, арестовали.
- А Витька-то за что?
- Я не знаю.
Я когда у него была, милиция
приехала. И через окно выбиралась.
Платье испачкала.
И не звоните. Стучите вот так.
Улица Советская, дом 52.
- Ну, бывай.
Кабан, достань "чистые" колeса.
Прокатимся.
- Ага.
- Слушай, я вот что не пойму.
Вот этот вот, который с тобой
живой-то остался,
Баев.
Что он на тебя бочку катит? И вообще
что он живой остался? Во вопрос.
- Значит, должен был остаться.
А Витька явно участь остальных ждала.
Только вместо него я появился
и все их планы поломал.
То, что они хотели, они, конечно,
взяли, только какой ценой.
- И кто - они?
- Вопрос.
- Что делать-то думаешь?
- Для начала
хочу с этим Баевым побеседовать.
Знаешь про него что-нибудь?
- Что не знать? Знаю, конечно.
Баев Владимир Николаевич.
Тeзка.
1905 года рождения,
две судимости.
За кражи.
Появился здесь году в 42-м.
Кстати, в этом же году
сюда перевели с Урала Волынского.
Ну этого, того, который на тебя
зенки-то пялил.
- Ну-ну?
- Так вот этот Баев,
он у него что-то вроде «шестeрки».
- Ты мне адрес этого Баева
можешь достать?
- Велика загадка.
Цветочная, 5.
- Да, ежу понятно - не бандит Козырев.
- А свидетель? А улики?
- Ну сам же говоришь, странно всe это.
Козырева нам надо найти. А то эти
шлeпнут его и разбираться не будут.
- Слушай, Генка, а я знаю,
где его искать.
- Значит так.
На складе был некий ценный груз,
ради которого
вся каша и варилась.
После налeта никого не должно было
остаться в живых.
Кроме Баева.
Который своими показаниями
увeл бы следствие по ложному следу.
Но там случайно оказался я.
И поломал все их планы.
Да, груз они взяли.
Но остался нежелательный свидетель,
которого надо убрать.
И кому это надо? Баеву?
Да нет, он «шестeрка».
Значит, Волынскому, потому что
этот МГБ-шник наехал на меня
после разговора с ним и Баевым.
Даже слушать не стал. Почему?
Одно из двух: или дурак,
или он с ними заодно.
А вот это фигово.
- Я от Чалого.
Он внизу, в машине ждeт.
Пошли.
- Наше вам с кисточкой,
гражданин начальник.
- Здорово. Не боишься вот так
по городу раскатывать?
Тебя ведь по моей теме тоже
наверняка ищут.
- Понятно, ищут. А ты номера видел?
Ребятки мои с обкомовской лайбы
свинтили. Мусора даже дышать боятся.
- А бывает и под козырeк берут.
- Дожили. Воры на обкомовских номерах
катаются, милиция им честь отдаeт.
- Тихо, тихо, может, ещe доживeм
до этих времeн.
- Во сне.
- Ладно, всe. Давай по делу.
Что стряслось? Милиция и ГБ
весь район на попа поставили.
- По дороге расскажу, времени мало.
Поехали на Цветочную, быстро.
- Дожили, менты руководят ворами.
Куда катимся?
- К коммунизму катимся.
- Точно.
- Поехали, Кабан.
- Есть кто живой?
Не стреляйте, я от Волынского.
- Что-то я не припомню тебя, дядя.
- Кладовщик я.
Баев моя фамилия.
- А-а, помню тебя.
Жалко, я тебя тогда не шлeпнул,
но хозяин сказал не трогать тебя.
Что ты почтой не воспользовался, а?
Ну? Может, ты легавых навeл?
Ну-ка, Муха, посмотри там наверху.
- Я вам пожрать принeс
и спирта литр.
- Это всe?
- Нет, не всe.
Самое главное...
Со складом нашим загвоздка вышла.
Свидетель остался.
- Ну.
Говори адрес! Какой вопрос?
- Так если б я знал...
Да и поздно уже - хозяин сам
на крючке.
Тут по-другому действовать надо.
- Всe чисто, никого.
- Поговорить надо.
- Пойдeм.
- В общем, хозяина убирать надо,
а то заметут нас всех
к чeртовой матери.
- Испугался, сын кулацкий?
- Кому охота в тундре лес валить?
- В тундре леса нет!
Короче так: с тебя сто кусков,
и считай, что соскочил, понял?
- Пятьдесят.
- Ты давай не торгуйся, фраер,
а то я тебя за бесплатно шлeпну,
понял?
- Семьдесят пять.
Ну нету у меня больше, нет!
Я сегодня вечером деньги занесу,
там обсудим, что и как.
- Ладно, сквалыга.
Неси, что есть.
Давай.
- Тогда до вечера.
- Привет.
Муха!
Слушай, больно шустрый он
какой-то, а?
Ты глянь за ним, а?
- Понял.
- Давай.
- Лариса, открой!
- Тебе надо, ты и открывай.
- Что-то случилось?
- Дрожишь, комбинатор? Правильно.
Козырев...
Козырев - мужчина серьeзный.
Может так убить, что ты и чихнуть
не успеешь.
- Зачем ему меня убивать?
- И то верно.
Он сначала потрясeт тебя
как следует,
вытрясет из тебя всe,
что ему нужно,
о делах твоих скорбных покалякает,
а потом уже и грохнет.
- Да, это ты хотел бы.
- А чего хотеть-то?
Хотел бы - уже давным-давно
сам бы тебя грохнул,
а на Козырева повесил.
- Не пугай.
Без меня ты свои бабки не получишь.
Так что ты беречь меня должен.
- Это я тебе к тому говорю,
чтоб ты не вздумал кому-нибудь
о дружбе нашей рассказывать.
Что там с грузом?
- Груз на месте.
Со станции тоже.
- А вот со станцией твои мазурики
дали маху.
Зря «цветного» завалили, зря.
- Вот ты на Козырева всe и повесишь.
Не впервой.
Транспорт будет завтра утром.
Я уже сегодня еду в Москву и лично
проконтролирую отгрузку.
Расчeт по прежней схеме.
- Ну а сам где будешь, у Оксаны?
Ладно, всe-всe, понял.
Личное не обсуждаем.
- Опять к своим бабам собрался?
- Я же тебя не спрашиваю,
куда ты по ночам бегаешь.
- А ты спроси.
- Зачем?
- Кто там?
- Откройте! Милиция!
Здравствуйте, мы из милиции.
- Здравствуйте. Из милиции?
- Да, из милиции.
- Но мы ничего не сделали.
- Не переживайте, всe в порядке.
- Папа!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Товарищи из милиции.
- Вы могли б мне показать
свои документы?
- Старший оперуполномоченный
капитан Костин.
- Так кто вам нужен?
- Нас интересует Юрий Козырев.
Он раньше проживал по этому адресу,
вот мы и подумали, может быть...
- Розочка, наверно, это тот самый
человек, который приходил.
- Козырев?
- Ну да, скорее всего это он.
- Он ещe сказал, что он здесь
раньше жил.
- Когда он приходил?
- Дай бог памяти.
Дня 3-4 назад.
Он ещe взял свои фотографии и ушeл.
- И ещe он оставил ключ.
Может быть, чаю?
- Я не знаю... Не откажусь.
- Ну ладно, вы пейте чай,
а я пойду поработаю.
- А вы присаживайтесь.
- Я ушeл работать.
- Ты что тут делаешь?
Я тебе что сказал?
Исчезнуть на несколько дней.
- Так у меня с деньжатами туговато,
подкинули бы авансом чуток,
в счeт будущих барышей.
- Чтоб через час духу твоего
в городе не было!
- Понял.
- Эй!
Я с работы отпросилась,
чтоб тебе не скучно было.
Не надо стрелять.
Убежал.
Тебе чего?
- Ложная тревога.
Бюро райкома отменили.
Ну я и...
Шeл мимо. Дай, думаю...
- Не надо было думать.
Шeл мимо, вот и иди.
- Да ты чего... Я же...
- Ничего. Давай, всe!
Свободен как сопля в полeте!
Чeрт!
- Значит, ты меркуешь, что это
Ларискин муженeк тебя подставил?
Ну какой ему интерес? Груз со склада?
- Похоже на то.
Видимо, что-то очень ценное,
раз решили таким образом следы
замести.
- Что же там такое было?
Жуть как интересно.
Мне этот склад давно покоя не даeт.
Только он на МГБ записан,
а с этой конторой лучше не вязаться,
себе дороже.
- Тогда всe сходится...
- Что сходится?
- Что МГБ-шник этот местный в доле.
Больно он ретиво на меня всех
собак вешает.
- Значит, всe гораздо хуже,
чем я думал.
Этот за свой интерес всех покрошит.
И нам его не достать.
И на Волынского руки коротки.
- А они нам и не нужны.
Надо груз найти и вернуть.
Вот тогда совсем другой базар пойдeт.
И начать надо с Баева.
Для нас это единственный шанс
ухватить хоть какую-то ниточку.
- Ну да, ну да.
Если только этот шанс
лыжи уже не смазал.
Ну чего там?
- Нормалeк.
В дом он не заходил,
только что появился,
сразу в сарай сунулся и чего-то
там шерудит.
Берeм?
- Собака есть?
- Собака есть, есть.
Здоровая такая лошадь!
В доме вроде никого.
Хотя чeрт его знает.
Ну берeм или нет?
- А собака залает, почует неладное.
Вдруг у него ствол?
Лучше подождeм.
- Думаю, что долго ждать
не придeтся...
- Нет, гражданин Волынский.
Отныне наши пути-дорожки разошлись.
А то, что ты мне должен,
ты мне сам вышлешь туда,
куда я укажу.
Ну а нет - так о тебе
там, где следует, всe узнают.
- Эй, товарищ!
Помоги крутануть,
а я на зажигании посижу.
- Извини, дорогой, доктора
не велят ручки крутить.
Швы разойдутся.
- Подожди, давай тогда ты
на зажигании, а я крутану.
В долгу не останусь.
Спасибо, спасибо, родной. Спасибо.
- Вы так смешно рассказываете.
- Да, ребята, вам не в милиции,
вам бы в цирке выступать.
- Да, у нас тот же цирк,
только со знаком минус.
У нас там и свои клоуны есть,
и свои дрессировщики,
и трюкачи тоже.
А мы там что-то вроде конферансье.
А ещe одна история...
- Засиделись мы у вас.
Пора нам.
- Да, действительно, нам пора.
Спасибо за угощение.
- Спасибо огромное. До свиданья.
- До свиданья.
- Спасибо за всe.
Приятно было познакомиться.
Очень вкусные пирожки.
А можно будет ещe как-нибудь
к вам зайти?
- Ну а что? По-моему,
очень хорошие ребята,
даже не скажешь, что из милиции.
- Ну, мы пойдeм.
- Папа!
- Что такого я сказал?
- Хватит, хватит.
Зря упрямишься, Кошкин, зря.
Я ведь могу сделать так,
что ты у меня пойдeшь организатором,
а Козырев всего лишь исполнителем.
- А сейчас я у тебя кто?
- Сейчас? Сейчас ты у меня
подозреваемый в соучастии.
А это, согласись, большая разница.
Особенно в том, что касается срока.
Ну что?
- Чего "что"?
- Поможешь поймать Козырева?
Вот только не говори, что не знаешь,
где он.
Не верю.
Предположим,
предположим, я поверю тебе,
что ты не знал об ограблении.
Скажи, где Козырев?
- А взамен что?
- Отпущу сию минуту.
Слово советского офицера.
- А слабо баш на баш?
- В смысле?
- Ну в смысле, ты мне рассказываешь,
кто всю эту халабуду заварил,
а я тебе помогаю найти Козыря.
Не говори, что не знаешь.
Я не верю.
- С какой стати я должен знать?
- Нутром чую.
Договорились?
- Ишь ты какой!
Какой резон мне тогда
тебя отсюда отпускать?
Соображай башкой своей!
Видишь, я с тобой откровенно
разговариваю.
- Ты в курсе всего.
Можешь засунуть своe слово
офицерское, сам знаешь, куда.
Сука ты паршивая, ты чего тогда
к Козырю привязался?
А, тварь?
- Эх ты!
О, так это мы удачно зашли.
Ты, по ходу, на лыжи встал.
Якут.
- Да вы чего, мужики?
С ума сошли, что ли? Обознались!
- Короче!
Излагай, как на исповеди.
Вопроса три: кто взял склад?
Кто навeл?
И где товар, который оттуда вывезли?
Говори, падла! На куски порежу!
- Вот это по-нашему!
- Кто взял, я не знаю, что взяли
и где лежит, я тоже не знаю.
- Говори, паскуда, я уже замeрз.
- Мне Артeм Янович из райисполкома
указание даeт, что и как делать.
Я под ним с 1937-го года работаю.
- Это всe?
- Нет, не всe.
Я как-то раз слышал, как Артeм Янович
с моего телефона
с кем-то разговаривал.
Так он какого-то Крюка упоминал
и его людей.
Он говорил, что они хоть и урки,
но надeжные.
- Тихо! Ты сказал, Крюк?
Это точно?
- Да точно, точно.
Ну матерью клянусь!
Мужики, я вам всe сказал
как на духу!
- Это Крюк надeжный? Да ссученный он!
- Знакомы, что ли?
- Потом объясню.
Якут, беседу закончи.
Пойдeм поговорим.
- Слышишь, браток, только это...
Ты, если чего надо, спроси,
я всe скажу!
- Ой, господи!
- Что за Крюк-то такой?
- Ты про воровских сук,
небось, слыхал?
- В лагере сталкивался, конечно.
- Так вот, он из них.
И законы такие же.
- Законы нарушают, беспредельничают.
Самое главное, что кровь
проливают не по-детски.
- А-а-а!
- Что, мне его отпустить надо было?
- Теперь бы ещe с товарищем Волынским
пообщаться.
- Нет, Юрок, мы его
на закись оставим.
А вот с Крюком бы я душевно
побазарил.
Только где его искать?
- Крюка найти? Была бы охота!
- Ну?
- Что "ну"?
Малины, что ли, мало
на Пьяной горе?
- Якут!
- Понял. Поехали.
- Ну вот, хата Финки барыжной.
- И чего там?
- Чего там? Отстойник барыжный,
чего там.
Она товар принимает,
дочка на бану банкует.
- А с чего ты взял, что Крюк там?
- Что? Я ж с еe дочкой это...
- Чего?
- Чего? Ну шуры-муры у нас.
Последний раз три дня назад.
Да там они хоронятся,
точно говорю, там.
Выходят редко, вместе с Крюком
семеро.
- Не больше четырeх.
- Чего так?
- Остальные на складе остались.
- Ну тогда отработаем.
Крюка живым.
Остальных сук гасить без разбора.
- Тихо.
- Якут!
- Нормально всe.
- Ты кто?
- Муха.
- Где Крюк? Где?!
- В погребе.
- Сколько вас?
- Со мной четверо.
Баян помер утром, закопали в огороде.
Серый ранен.
Ещe Салават и Крюк.
- Стволы есть? Стволы, говорю, есть?!
- Да, 3 «Шмайсера», два ППШ,
и по мелочи стволы. Вот.
- Ну спасибо тебе, Муха.
- Ага.
- Кабан.
- Зачем? Он бы их выманил.
- Сука, брюхо мне пропорол.
Дай мне гранату!
- Куда?
- Дай.
- Я ж сказал Крюка живым брать.
- Да подожди. Дай сюда.
Мы им без взрывателя подарок
подкинем.
- Здорово, Крюк! Вылезай.
- А, это ты, Чалый.
Давненько не видались.
- Давно. А ты, я вижу, не рад?
- А чего мне радоваться?
Чего хотел-то?
- Побазарить надо.
- Смотря о чeм и какой резон.
- Крюк, ты же бывший законник,
что ты торгуешься, как барыга
на бану?
- Рассказывай всe,
что про Волынского знаешь.
- Это дорогого стоит. Отпустите?
- Опять ты барыжничаешь?
- Погоди, Чалый.
Смотря что расскажешь.
- Я много чего знаю.
- Рассказывай.
- Ого! Поздно уже, дядя Вов.
Ну когда по домам-то отпустят?
- А ты пойди у Вадимовича спроси.
Он как раз у себя.
Приди, мол, и скажи:
так и так, хочу домой.
- Лично я бы не рискнул.
Он уже который час там сидит,
и ни звука.
- Да и в город выходить боязно,
нас вон сегодня с Васьком
раз пять солдаты останавливали.
И это на родной земле. Дожили!
- А мне Докукина жалко.
Он ведь сейчас под такую раздачу
попал не за понюх табаку.
- А нечего брать на работу
кого попало.
Я вон когда устраивался,
вы меня полгода мурыжили.
А этот пришeл, и раз - уже в штате.
- Ну и что за посиделки?
Кости мне перемываете?
Взял, мол, на работу врага,
а он и подвeл вас под монастырь.
Так?
- Никак нет, товарищ майор.
И в мыслях не было!
Просто разговариваем.
- Значит, заняться больше нечем.
С преступностью у нас покончено,
можно и лясы точить. Так?
- Рожков, вчера же в пивной
драка была,
давно мы там профилактику
не делали.
- Да, совсем расслабился народ.
- Разрешите идти?
- Бегом! Бегом!
- Что-то они там волыну тянут.
- Крюка так быстро не расколешь.
- А его колоть не надо,
ему перо в бок надо
и туда-сюда повертеть.
Это верняк, поверь мне,
я это пробовал.
- Тебе б только резать и резать.
Какой-то зондерфюрер
в Бухенвальде, фашист!
- Да я эту фашистскую нечисть
во время войны вот этими руками
столько передавил - ни одному
партизану и не снилось.
- Это где?
- В Одессе, где! В оккупации, где!
- Так ты что, у нас,
оказывается, подпольщик?
Не знал.
- Подпольщик... подпольщик...
Это комиссары по катакомбам бегали,
а мы при немцах с братвой
такие вещи творили, что твоим
подпольщикам и не снились.
Я вот вспоминаю, как мы
особняк одного бургомистра взяли,
охрану перекололи к чeртовой матери.
Шмотья столько вынесли!
Одного золота пуда на три.
- Значит, что мы имеем?
Волынский как ответственный
по снабжению
знал всe о ценных грузах,
приходящих в район.
Давал наколку Крюку,
тот брал грузы на разбой,
оставлял в условном месте
и имел свой процент.
- Ну да.
А местный чекист
прикрывал их гешефт.
Хорошо устроились.
Тоже, что ли, попробовать?
Пару чинуш прикормить рангом повыше -
и купоны стричь снопами.
А если ещe легавым долю
отстeгивать...
- Не о том думаешь. Сейчас главное
из этого чистыми вылезти.
- Да это я так, наперeд меркую.
- Кому что, а вшивому баня.
Сейчас самое главное - груз.
Без него всe, что нам Крюк сказал,
голые слова.
А про груз узнать можно
только от Волынского.
Ну что, ты со мной?
- А куда мне?
Пока ты бегаешь, мне спокойно
спать не дадут.
А очень хочется.
- А-а...
- Про ребят не думай, они за мной куда
угодно пойдут.
Только как нам до Волынского
добраться?
Он в райкомовском доме живeт.
А там цирик на входе сидит.
Свиснет - чихнуть не успеешь,
волкодавы налетят
и на винегрет посекут.
- Или выманить?
Поехали.
- Якут, ты как?
- Да чего-то паскудно, знобит меня.
- Ладно, сейчас на хату отвезeм.
Лежи, раны зализывай.
- Что, втроeм поедем?
- Кабан, кого взять можно?
- Угрюмого.
- Точно.
- Кто там?
- От Юры.
- Где он?
- Внизу, в машине.
- Что с ним?
- Выйди - узнаешь.
- Что ж ты делаешь?!
В городе патрулей - как блох
на собаке, а он ушeл!
Даже записки не оставил!
Кто так делает?
- Честно говоря, я и не подумал,
что надо. Извини.
Тут нам помощь твоя нужна. Поможешь?
- Конечно. Что нужно сделать?
- Человека из дома вызвать.
Нам с ним поговорить надо.
- Запросто.
- Второй этаж, квартира направо.
- Вызовешь Ларису Волынскую.
Скажешь, что мне с ней нужно
поговорить.
Всe поняла?
- Поняла.
- Да не мельтеши, Козырь.
Эта краля куда угодно пройдeт.
- Ты-то откуда знаешь?
- Ох, дыши носом, Козырь!
Не оттуда.
Я по центровым не ходок,
мне бы чего попроще.
- Да мне всe равно.
- Ну-ну...
- Вы к кому, гражданочка?
- К Ларисе Волынской,
мерку на платье снимать.
- Тебе кого?
- Ну что ж, можем и на ты.
Ты Лариса?
- Ну я. Тебе чего надо?
- Это не мне, это тебе надо.
Выйдешь из подъезда, иди направо.
Там тебя ждут.
- Вы что-то быстро обмерились.
- А что там мерить? Доска, два соска.
- Что это ты, как тать в ночи?
Мог бы и позвонить.
Али благоверного моего испугался?
Не бойся, нету его.
- Где он?
- Ты к нему пришeл или ко мне?
- Как это ни странно, к нему.
- Зачем?
- Ты можешь мне сказать,
где его найти?
- Могу, только если ты мне скажешь,
что случилось.
- Атас, патруль!
- Сиди ровно.
- А если проверят?
- Ты ж сказал, что номера надeжные.
- Для мусоров они надeжные,
а это вояки,
они о таких номерах и не слышали.
- Кабан, давай вперeд подай,
за углом развернeмся, подкатим
обратно.
- А Козырь?
- Да не бойся ты, он под надeжной
охраной.
- Что встали? Вперeд!
- Боже мой, какой же он гад!
- Ты что, раньше не знала?
- А что я должна была знать?
Что он ворюга несусветный?
Да кто при власти не ворует?
Была бы возможность. Но чтобы так!
- Где он сейчас?
- Оно тебе надо?
Да и что ты можешь?
Думаешь, он один замешан?
Да здесь все в одной цепочке -
и райком, и исполком.
А Павливкер, местный начальник МГБ,
вообще дружок его первый.
Ты знаешь, какие у них связи
в Москве?
Это же круговая порука.
- Ну хватит, ладно, Ларис.
Ты мне скажи, где он?
- В Москве, завтра у них груз.
Там ещe говорили что-то
про станцию.
Павливкер жаловался, что, мол,
сработали нечисто.
А мой...
Мой сейчас у Оксанки,
у полюбовницы своей ночует.
- Адрес знаешь?
- Знаю.
Что ты будешь делать?
- Скажем так, после нашей встречи
ты его долго не увидишь, очень долго.
Обещаю.
- Пятницкая, 15, квартира 7.
- Всe в порядке?
- Если что-нибудь слышала - забудь.
- Уже забыла.
- Опа.
- Волынский в Москве.
Думаю, что груз со склада тоже там,
здесь его держать резона нет.
Слишком много крови на нeм.
- Разумно. Москва большая,
где его искать?
- Есть адрес его любовницы,
улица Пятницкая.
- О, это я знаю. Это в центре.
- Ну чего смотришь?
Я ж тебе уже всe сказал.
Кабан, горючки до столицы
нашей родины хватит?
- Я думаю, к полуночи будем по адресу.
- Ну а чего сидишь? Замeрз, что ли?
- Войдите.
- Разрешите, товарищ майор?
- Ну что там ещe?
- Звонили из Военной комендатуры,
спрашивают, до какого часа продлится
усиление?
- До которого надо, до такого
и продлится.
- В таком случае им нужно официальное
уведомление, подписанное вами лично.
- Ах, бюрократы!
Чeрт, я надеялся, что хоть армии
эта зараза не коснeтся.
Ладно, снимайте посты.
И патрули с дорог тоже пусть снимают.
Упустили мы злодея, упустили.
Это жeсткий, очень неприятный
факт.
- А что с арестованным Кошкиным?
Мы его так и не оформили.
- Если до утра не окочурится,
оформляй по 58-ой,
часть 5 «Антисоветская пропаганда»,
ну и сопротивление властям до кучи.
- Есть.
- Майор Павливкер слушает!
А- а, на месте уже?
Ну и как там груз?
А как твоя очаровательная Оксана?
Всe-всe, молчу, молчу.
Ладно, держи меня в курсе.
А? Нет, не поймали.
Я думаю, что если наш беглец
не идиот,
то пятки его сверкают где-нибудь
около Тулы уже.
Всe, отбой.
А он не идиот, совсем не идиот.
Эх, Козырев, Козырев!
Мне б таких ребят человек пять,
вот бы мы делов наворотили.
- Значит так, на парадном вахтeр,
по-тихому не пройдeм.
Этаж третий, окна туда-сюда.
Света нет.
- А может, на хате никого нет?
- Или спят. Время-то за полночь.
- Ну да.
Ну чего, вяжем вахтeра,
идeм в наглую?
- Зачем? Там чeрный ход.
Замок плeвый, на раз сделаю.
- Ну, Угрюмый!
- Пошли.
- Кабан, далеко ещe?
- Нет, уже почти пришли.
По-моему, здесь.
- Тс-с!
Будешь тихо - останешься
целой.
Буди.
Ну всe. А теперь вали отсюда
и сиди как мышка.
Кабан, проведи даму.
- Вы кто?
- Ну, здорово.
- А-а, бабу пришeл делить?
Так забирай, я уже не против.
- Хочешь сказать, что ты меня
из-за Ларисы подставил?
- Просто так сложилось.
Сам виноват. Оказался не в том месте,
не в то время.
Дальше уже не я решал.
Да и не резон мне было тебя из петли
тащить, коли сам залез.
- Собирайся.
- Куда?
- Покажешь, где груз со склада.
- И это знаешь?
Ох Баев, ох сука!
- А вот ты ещe не все знаешь.
Он мемуары оставил в одной тетрадке.
Чехов, да и только!
- Можете эту тетрадку
засунуть себе
в портсигар.
- Остряк!
- Хорошо держишься, да только
не в коня корм.
Мы ведь задушевных бесед вести
не будем.
Кабана видел? Сейчас позову его,
и гестапо удавится от зависти.
- Может, договоримся?
- Обязательно, только сначала
покажешь, где груз.
Давай, вперeд.
- Алло.
Мне срочно нужно позвонить
в Петрово.
Отдел МГБ.
- Павливкер слушает.
А, лапуля.
Здравствуй, лапуля.
Что?
Как увезли?
Кто?
Кто увeз?
Так, точно не милиция?
Какие бандиты? Как они выглядели?
Так, ясно.
Ну спасибо тебе, лапуля,
спасибо, я твой должник.
Нет, сиди дома, никому не звони.
Всe!
Ах, ты чeрт!
Ну Козырев, ну орeл.
Ладно.
- Ну, где охрана?
- Охрана для вида.
Дедушка с берданкой времeн
царя Гороха.
- Деда я возьму на себя.
- Только без трупов.
- Постараюсь. Идeм.
- Ну и что здесь?
- До войны был завод,
сейчас склад вторсырья.
Место тихое, случайных людей нету.
Вы даже не представляете,
во что вы влезли.
- Ты растолкуй нам, убогим.
- Я Христа ради не подаю.
- Эх, ты.
- Но могу сделать деловое предложение.
- Делай.
- Я так понимаю,
что Крюк и его люди...
- Правильно понимаешь. Дальше.
- Предлагаю занять их место.
Перспектива такая,
что вам и не снилось.
- Мне, значит, тоже предлагаешь.
- А это вам решать.
- Мы потом решим, сначала на твои
закрома посмотрим.
Кабан!
- Да.
- Ну что там?
- Значит так, дед живой, перепуганный,
связанный. Будем идти назад,
надеюсь, развяжем.
- Где тайник? Показывай.
- Вот дверь.
Вхожу я и двое доверенных людей.
- Ключ.
- Не взял.
- Угрюмый!
Ну чего, Бобeр, показывай.
Давай смелей.
- Давай.
- Опа! Ну давай, давай, показывай нам
свою пещеру Али-Бабы.
- Всe наверху, пойдeмте.
- Проверьте здесь всe.
Угрюмый, ну что там?
- Да тут Клондайк, в натуре.
- Да?
- Жратвы валом, весь Северлаг
пятилетку кормить можно!
- Кабан, а у тебя чего?
- Мужики, мануфактура!
Ну, немерено мехов, пойла - во!
Шмотки мужские, бабские,
бери, чего хочешь.
- Ну ты, Бобeр, силeн,
сколько добра-то нахапали.
Скажи, а кто с тобой в доле?
- А тебе не всe равно?
- Что сказал?
- Миша...
Где то, что на складе взяли?
- Здесь.
- Ключа, конечно, нет.
- Нет.
- Угрюмый...
- Подождите!
Меры предосторожности.
- А ты предусмотрительный, Бобeр.
- Опа, я же говорил, мужики,
вот она, вот она!
- Коньяк французский.
- Какой французский коньяк?
Вот это да, во, во!
- Бобeр, ты чего,
Третьяковку штурмом брал?
А в этих ящиках что?
- Это особый груз,
вам лучше не знать, что там.
- Тебя забыли спросить.
- О, я-то думал, это наши.
- Валюта.
- Здесь посмотри.
- Откуда дровишки?
- Кажется, я понимаю, это всe
трофейное из покорeнной Европы.
Смотри, получатель:
«Госбанк СССР»,
отправитель:
«Воинская часть 5675-К».
«К»... гэбэшные.
- Ну понятно: крыса у крысы
сыр закрысила.
Так, всe. Кабан, Угрюмый,
ящики давайте наружу.
- Ну давай.
- Юрок, поговорим?
- Давай поговорим.
- Ну чего ты предлагаешь?
- Я так понимаю, у тебя уже есть идеи.
- Есть.
Этого Бобра загасить прям здесь,
а хабар поделить по-братски.
- А мне потом бегать до конца жизни,
как зайцу?
Нет, Миш, такой расклад
меня не устраивает.
- Ха, а ты что предлагаешь?
Всe это сдать?
Нет, Юр, я так не согласен.
Ты как хочешь, а мы свою
долю отсюда по-любому имеем.
- А это мы удачно зашли а, Кабан?
- Да, с таким кушем рвануть бы сейчас
в Пицунду на весь сезон.
- Погоди.
Ничего не чуешь?
Вроде свежачком пахнуло.
А ворота закрыты.
Атас!
- Прекратить стрельбу!
Не стрелять, я сказал!
Предлагаю прекратить сопротивление.
Сложить оружие и сдаться!
Вы окружены!
- Врeт.
Если бы были уверены, что справятся,
не предлагали бы. Значит, их мало.
- И живыми мы им не нужны.
- Так, я там видел другую лестницу,
попробую обойти их сзади.
- Давай, я отвлеку.
Давай-давай.
А какой нам резон сдаваться,
начальник?
- Как какой? Прямой.
Чистосердечное признание и помощь
следствию смягчают вину.
- Ну да, и продлевает срок.
Плавали, знаем.
Давай без этой туфты.
- Хорошо, давай.
Давай поговорим как деловые люди.
- Ну вот, это серьeзный базар. Вещай!
- Вы оставляете всe как есть,
в том числе и пленника,
а мы даeм вам возможность
беспрепятственно уйти.
Да, но только вы должны пообещать,
что забудете всe,
что здесь сегодня видели.
Хотя вам и так никто не поверит.
Ну что?!
- Ты куда собрался? Прячься быстрей.
- Думать надо, начальник!
- Думай-думай, у тебя целых полминуты,
потом пеняй на себя.
- Ну, как-то так.
Где Павливкер?
- Ты здесь?
Ну, давай докладывай,
кого приволок?
- Того, кого ты упустил.
С ним ещe 3 человека,
по виду чистые урки.
- Ой, как же я его недооценил, а.
Видишь, как он ловко нас прищучил.
Ну ничего, ничего.
Так, ладно.
Где здесь выход?
Другой выход, другой.
- В углу, нужно ящики отодвинуть.
- Да, спасибо тебе,
Артeм Янович, бывай.
- Всe, Юр, ушeл.
Больно прыткий этот чекист,
чтобы в догонялки с ним играть.
Ну, что делать-то будем?
- Что делать?
Я тебе уже всe сказал.
- Ты чего, серьeзно решил
всe это сдать?
- Всe, не всe.
Груз этот, в ящиках который,
я точно забираю.
Остальное можете дербанить.
- Ну а с этим что будешь делать?
- Разберусь.
- Сколько нам времени даeшь?
- Ну, до утра я точно ничего
сделать не смогу. Успеете?
- А то! Сейчас своим цинкану, утром
здесь будет пусто, как на погосте.
Ты чего задумал-то?
Может, помочь?
- Да нет.
Дальше мне лучше одному.
- Не пришeл.
- Да...
Ну и что с этим богатством
делать прикажешь, а?
- У тебя совсем никаких идей?
- Ну, если то,
что ты говоришь, правда,
твои Волынский и Павливкер -
шестeрки в этой колоде,
ну, самое многое, девятки.
А теперь представь,
какие над ними валеты стоят.
Про королей и тузов я вообще молчу.
- Что, так серьeзно?
- Серьeзно, Юр,
я с этой публикой ещe в войну
сталкивался.
Когда все вокруг хрен без соли
доедали,
они у людей по дешeвке последнее
на жратву обменивали.
И тащили то, что люди для фронта
на последние шиши собирали.
А после войны к трофейной речке
присосались.
Тут целая система, понимаешь?
- А кто они-то?
На них что, совсем никакой управы?
- Я думаю, сожрут нас, Юр.
Размажут, как паштет по горбушке.
Сожрут и не подавятся.
Ну, правда...
Правда, есть один шанс.
- Какой?
- Маленький, призрачный.
Правда, я тебе в этом деле
уже не помощник.
- Говори.
- Есть один человек,
он сможет тебе помочь в этом деле.
Он, конечно, не ангел,
но только он.
- Да.
Поняли.
Едет, едет, едет!
Давай бегом!
- А ну, сворачиваемся, быстро!
Быстро уходим, бегом!
- Сворачиваемся! Давай, ты тоже бегом!
- А ну, стой!
- Стоять!
- Дядь, ты что, совсем обалдел?!
Куда прeшь?!
- Да я это, мужики, заплутал малость.
Груз приказали доставить,
а адрес никак не найду.
- Какой груз? Документы быстро!
- Сейчас. Вот, смотрите сами,
что за груз.
Приказали доставить.
- А ну, руки!
- Тихо, тихо.
- Посмотрите. Что за груз-то?
- Мама дорогая!
Глянь здесь!
- А ну на землю!
- Товарищ Берия, срочное дело,
государственной важности!
Государственной важности!
Всe-всe-всe, спокойно!
Дело государственной важности!
- Отставить!
Встаньте.
Вы кто?
- Капитан Козырев,
оперуполномоченный УГРО Петровского
района Московской области.
- И что у вас за дело ко мне?
- Долго объяснять, Лаврентий Палыч,
прикажите открыть ящики.
- Откройте.
- Полный ящик.
- Откуда это?
- Именно это я и хотел доложить вам
лично.
- Ну хорошо, пойдeмте со мной,
по дороге всe и расскажете.
А откуда вам известен этот адрес?
- В 44-м вы вручали мне
орден Красной Звезды в Кремле,
а потом пригласили
всех награждeнных сюда.
- Я так понимаю, эта Филькина грамота
так, для отвода глаз, верно?
- Так точно, товарищ полковник.
- Лихо ты тут накрутил.
А от себя лично ничего добавить
не хочешь?
- Никак нет.
По всем вопросам можете обратиться
лично к маршалу Советского Союза
товарищу Берии.
- Ишь ты.
А ты этим-то не очень щеголяй.
Товарищ Берия как-никак в Москве,
а я твой непосредственный начальник,
так что нос не задирай.
- И не думал, товарищ полковник.
Если что-то не то сказал,
прошу извинить, виноват.
- То-то. Свободен.
- Есть!
- Козырев?
Отойдeм на пару слов, капитан.
Ты почему меня не сдал?
- А надо было?
- И всe-таки?
- Улик у меня против тебя нет,
а на голые слова я не ловлю -
хлопотно.
- Ты неглупый мужик, Козырев,
неглупый.
Давай дружить.
Не пожалеешь.
А зря.
Эх ты, легавый.
- Пришeл.
- Привет.
О- о!
Больше ты пить не будешь,
только со мной.
А я хотел тебя сегодня
на танцы пригласить.
Ой.
- Пойдeм.
- В таком виде?
- Ну, я переоденусь,
а то ты вон какой красивый.
- Хорошо.
Только торопиться не будем,
танцы-то вечером.
- Ну надо же, ни днeм, ни ночью
покоя нет.
- Разрешите вас пригласить.
- Разрешаю.
- Это Козырев!
- А я знаю.
- Молодец.
- Так непривычно.
Оркестр, танцы.
- Всe, жизнь наладится.
Теперь так будет часто:
танцы, песни...
СМОТРИТЕ ЗАВТРА.
- Дурак, задушишь! Отпусти ты!
- Мишаня, что за шутки?!
- А я его предупреждала.
- Ладно, ладно.
Слышь, ты бы вышла.
Нам побазарить надо.
- Сходи папирос купи.
- Мне как раз за солью надо.
 

5-6 серия

- Здравия желаю, Иван Серафимович.
- Добрый вечер, Иван Серафимович.
- Тьфу!
- Чего ты мне всe грозишь? У меня вон
дети с голодухи уснуть не могут,
а эти всe тащат, тащат,
когда только лопнут-то?
- Ох, Егоровна, ты б лучше полы
мела...
а то так до Колымы дометeшь.
Ты лучше вот что скажи:
видный советский
политический деятель, начинается
на букву «Х», шесть букв.
- Все они на букву «Х».
- Тьфу, ты закончила?
- Закончила.
- Вот иди от греха.
- Пойду.
- Начинается на букву «Х»,
шесть букв...
Что за хрен с горы?
- Хрущeв!
- А ведь точно.
- Мамочки, какая прелесть!
Ну какая прелесть! Ну иди посмотри.
Ну иди сюда.
- Э-э-э...
- Смотри, какая прелесть.
- Не терпится уже.
- Конечно не терпится. Сам виноват,
что мы с тобой в такой тесноте живeм.
Все нормальные люди давно уже
приличный метраж имеют, не то что мы.
Как здорово, посмотри.
- Все нормальные люди детей рожают,
поэтому метраж имеют.
- Ну тебя!
- Ужин готов?
- Готов. Подожди.
- Клав, иди дверь открой.
- Сам открой, я раздетая.
- Ай...
- Пикнешь - сдохнешь, понял?
- Вы что?.. Вы с ума сошли!
Я первый секретарь райкома партии.
- Смотри, я какая!
- Деньги, золото, быстро!
- Вот...
- Где ещe?
- Там.
- Пошла.
- Где?
- Вон там.
- Давай.
- Кучеряво живeт первый секретарь
райкома партии.
Зарплата небось 500 рублей.
Наворовал, скотина!
Наворовал, гнида!
Молчать, а то убью! Ясно?
Уходим!
- Милиция... Говорит первый секретарь
райкома партии...
- Хватит дымить. Давай к столу.
Выключи.
- Зачем?
- Ну как? Сидеть со свечами при свете?
Всю атмосферу испортишь.
Откроешь вино?
- Да, конечно.
У- у, бокалы. Чего ты их раньше
не доставала?
- Они для особого случая.
- А-а.
И что это у нас сегодня
за случай такой?
- А сегодня мой день рождения.
- Вот те на.
А чего же ты раньше молчала?
- Ну а что мне, в газету объявление
давать?
- Нет, ну правда, Женька, ну...
У меня даже подарка никакого нету.
- Ты сам как подарок.
- Нет.
Так дело не пойдeт.
С меня подарок, обязательно.
- Хорошо.
- А пока я просто хочу сказать...
...что мне очень повезло, что я тебя
встретил.
Ты самая лучшая.
- Я самая счастливая.
- Такое ощущение, что у меня
какая-то новая жизнь.
- И сколько у тебя было жизней
до этого?
- Эта третья. А у тебя?
- Даже не знаю, я столько раз был
на грани жизни и смерти,
что уже сбился со счeта.
- А у меня эта жизнь пока самая
счастливая.
- Давай не будем открывать.
- А если это с работы?
- А это с работы.
- Я сейчас.
- Здорово.
- Здорово.
- Давай собирайся - общий сбор.
- Что случилось?
- Секретаря райкома обнесли прям
на квартире. Сейчас аврал начнeтся.
- Ладно, сейчас.
Женька, служба...
Ты это... если что, ложись.
Я постараюсь побыстрее, хорошо?
- Ну что, Женька?..
Бросит он тебя.
- Ты чего?
Сваливать надо из этого района
как можно быстрее.
Чего встали-то?!
- Тихо!
Здесь недалеко есть коммерческий
магазин с ювелирным отделом,
где имеется скупка,
куда местные граждане несут
своe последнее золотишко.
- Ну и что?
- Магазин единственный на несколько
районов,
ближайший только в Москве,
не улавливаете?
- Все местные сдают и покупают
золотишко только там,
значит, оборот у них приличный.
- Вот именно.
Предлагаю обработать его.
- Прямо сейчас?
- Нет, завтра ночью,
а днeм проведeм разведку.
- Ты сбрендил?! Да через час в этом
городишке такой шум поднимется!
Или ты забыл, кого мы сделали?
Я против!
- Кто ещe против?
- Почему бы нет? Только надо где-то
пересидеть.
- Опасно это, город маленький.
Здесь каждый чужой человек
как прыщ на лбу.
- А я что говорю!
- За городом есть заброшенный
пионерский лагерь, там пересидим.
Там искать не будут.
- Слушай, а чего ты сразу про магазин
не сказал, если всe заранее решил?
Ты даже про лагерь вон знаешь.
- Я в этом лагере до войны вожатым
был.
Пионериков пас.
Хороший лагерь был.
Ну что, кто со мной?
Ну?
- Я просто высказал своe мнение.
- Значит, решено.
- Здорово.
- Здорово.
- Здорово. Докукин тут?
- Здесь, где ж ему быть-то?
- А ты чего высиживаешь?
- А чего мне там делать?
Там начальство по пучку на душу
населения. Без меня разберутся.
- А значит, и мне там делать нечего.
Ой, посижу я покурю.
- Давай, дядя Вова. Дай папироску.
- Здорово.
- Здорово.
- Ну, что тут у вас?
- Вот свидетеля опрашиваю.
- Ну и как?
- Сам послушай. Давай ещe разок
сначала и по порядку.
- Да я вроде уже и так всe рассказал.
- Давай ещe раз.
- Зашли они в аккурат около
одиннадцати,
пистолет мне ко лбу,
связали, рот заткнули и в коморку.
Вон где ведра с тряпками бросили.
Больше ничего не видел.
- Как они выглядели?
- Обычно, в одежде.
- Понятно, что не голые. Одеты в чeм?
Приметы?
- Да какие там приметы!
Бандюги - они и есть бандюги.
Рожи у них только в масках были.
Ну, вроде таких вот.
- Ага.
- Больше ничего не видел.
- Понятно.
- Здравия желаю!
- Козырев? Не прошло и года.
- Ну как сообщили, так сразу
и приехал.
- Система оповещения сотрудников
у вас хромает, товарищ Докукин.
Не удивительно, что бандиты чувствуют
себя как рыба в воде.
- А это, между прочим, ваш участок,
товарищ Павливкер.
И безопасность партийных органов -
тоже ваша работа.
- А я за свою работу отвечу,
товарищ Марков!
- Можно я пройду,
или мне уже там делать нечего?
- Давай.
- Что касается моей личной
ответственности,
то об этом предстоит...
- А я предлагаю, чем здесь собачиться,
лучше поехать в отделение,
там поговорим. Нет возражений?
- Пойдeмте.
- Доброй ночи.
Здорово.
Ну что, пальчики откатали?
- А нет пальчиков, чисто сработали.
Сумма похищенного - 500 рублей
наличными. И всe.
- А потерпевшие что говорят?
- Попробуй сам спроси.
Мне уже...
хватит.
Я всe зафиксировал, протокол оформил,
осталось только подписи снять
и отвалить.
- Ладно погоди,
я сейчас свежим взглядом гляну.
- Глянь.
- Вообще-то, прежде чем осматривать
чужую квартиру,
спрашивают разрешения у еe хозяина.
- Вообще-то здесь нет ни квартиры,
ни хозяев.
Есть место преступления
и потерпевшие.
Всe это здесь произошло?
- Я уже всe сказал и больше мне
добавить нечего.
- Ну нечего, так нечего.
Скажите, Клавдия...
- Петровна.
- Клавдия Петровна, а как они
выглядели?
- Да как они выглядели? Обыкновенно
они выглядели. Две руки, две ноги.
Лицо закрыто платками, понимаете,
вот до глаз.
Да и одеты... очень прилично одеты.
И у всех пистолеты.
- А они что-нибудь говорили?
Ну, может, как-то обращались
друг к другу, имена, клички,
какие-то фразы.
- Нет, нет, они сказали буквально
пару слов, и всe.
- А точнее?
- Точнее что? Сказали - давай деньги,
золото, и всe!
- Так и сказали?
- Ну да.
- Деньги и золото?
- Деньги и золото.
- А почему в протоколе этого
ничего нет?
- Ну нет у нас никаких ни денег,
ни золота!
У меня оклад 450 рублей.
Ну откуда у нас золото?!
И вообще, знаете, хватит издеваться!
Посмотрели, описали -
попрошу на выход!
- Да, конечно, мы уже уходим.
- Подпишите протокол, пожалуйста,
и вы тоже.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
- Слизняк.
- Дура!
- Ну чего, закончили?
- С божьей помощью. А где все?
- Как начальство отъехало,
так все и рассосались.
В общем, Докукин сказал протоколы
сразу подвезти.
Кто повезeт?
- У меня выходной.
- А это не имеет никакого значения,
на службе все равны.
Предлагаю бросить жребий.
Давай, в общем, короткую...
ну, знаешь, да?
У кого короткая, тот и бежит.
Оп.
- Давай.
- Вася!
- А?
- Что такое?!
- Что такое? Тебя твои фокусы точно
когда-нибудь до цугундера доведут.
- Когда это будет?..
Что, заглянем к Салтычихе?
По оперативным данным, у неe сегодня
первач.
- Ну пошли тогда.
- Так вперeд!
- Привет, дядь Вов.
- А, Юрок. Ты чего?
- Да вот Докукин сказал
сразу ему протокол подвезти. У себя?
- Совещаются. Зонов с Павливкером
тоже тут. Свалились на нашу голову.
Ты думаешь, чья работа-то?
- Вряд ли наши,
скорее всего залeтные.
- Вот и я так думаю. Наши бы у себя
так гадить не стали.
- Ну да. Дело-то, скорее всего, себе
Павливкер заберeт?
Это же его епархия -
охрана партийных кадров.
- Зуб даю, что он из кожи вон лезть
будет, чтобы на нас спихнуть,
дело-то тухлое.
А ему висяки зачем нужны?..
Ты иди отнеси протокол
и спускайся, чайку попьeм.
- Сволота, совсем оборзели!
Никаких авторитетов не признают.
- Это ты о ком?
- О ком? Об урках об ваших, о ком ещe!
- Почему они наши?
Мы их что, плодим, что ли?
У нас ни людей нету, ни средств,
ни техники!
Мы в крови захлeбываемся, а этим
уркам, что ни год, то амнистия.
- Значит, такова линия партии. Ты
против линии партии, а, полковник?
- Кто?
- Ты.
- Уж не дело ты мне пришить хочешь?
Ладно, давай пободаемся.
- Я не баран, чтобы бодаться здесь.
- Товарищи, давайте успокоимся.
Не время крайнего искать, надо
думать, как преступление раскрыть.
- Разрешите, товарищ полковник?
- Чего тебе?
- Протоколы осмотра и опросы
потерпевших.
- А ты сам-то что по этому поводу
думаешь?
- Странное ограбление.
- Чем же это странное?
- Потерпевшие что-то скрывают.
Я думаю, было похищено гораздо
больше, чем 500 рублей.
- И откуда же у нас такие
умозаключения?..
- Свободен!
- Есть!
- Что, товарищи, делать будем?
Какие есть предложения?
- Что тут думать-то, перво-наперво
нужно всю эту блатату местную
взъерошить.
- И как это взлохматить?
- Ну как? Собрать до кучи
да и...
поработать с ними как следует.
В конце концов, это не просто
преступление, это политическая акция.
И меры воздействия должны быть самыми
жeсткими,
чтоб впредь не повадно было!
- Это хорошо.
Только кто будет собирать и колоть?
И самое главное - на каком основании?
- Удивляюсь я с вас,
товарищи офицеры...
- Ну? Чего там?
- Вот скажи мне, дядь Вов,
вот ты зачем в органы пришeл?
- Ха, вот ты спросил...
Давно это было, столько и не живут.
- Ну а всe-таки?
- Сестра у меня была, младшая,
совсем девчонка ещe.
Так вот еe один гад прибил...
за сумку...
А там мелочь да качан капусты. Вот я
и пошeл этих козлов отлавливать.
- Не пожалел?
- Нет. Хотя, знаешь, раньше-то лучше
было, и раскрываемость, и обстановка.
У нас же до 40-го года-то
только политических сюда присылали.
Ну а потом пошло-поехало. Ты сам
знаешь, чего я тебе рассказываю.
Шутка ли, высшее партийное лицо
в собственном дому ограбили?..
Хотя, честно говоря, какое там лицо?
Рожа шире...
- Да уж.
- Слушай, а чего тебе с Чалым-то
не поговорить?
Он бы тебе и подсказал,
где, чего и как искать-то.
- Дядь Вов, не скажет он.
Даже если наши сработали, Чалый их
не сдаст. Сам разберeтся.
- О, поскакал жеребец.
Сейчас начнeтся Содом и Гоморра.
- Слушай, дядь Вов, пойду я от греха,
пока не началось,
а то ведь у меня выходной.
Буду тут торчать, точно припашут.
Всe, бывай.
- Давай.
- Женька.
- Угу.
- Пойдeм я тебя положу.
- Что случилось?
- Да ничего особенного, ерунда.
Секретаря райкома Лычкова
на 500 рублей ограбили.
- У-у... мало ему, уроду.
- Интересно, чем это он так тебе
не угодил?
- Ничем. Иди ко мне.
- Подожди, дай я хотя бы разденусь.
- Товарищ майор, там это...
- Да вижу, вижу.
Иди, иди, потом придешь.
- Есть.
- Доброе утро, товарищи.
- Что всe это значит?
- То, что мы обсуждали несколько часов
назад. Начинаем зачистку города.
Вот санкции моего руководства.
- Но у меня нет санкции моего
руководства.
- Товарищ Зонов? Это Павливкер.
Тут у товарища Докукина вопросы.
Прошу.
- Слушаю, Докукин.
- Санкция на проведение операции
нашего руководства есть,
пока устная, но это равносильно
приказу, сам понимаешь.
- То есть, если не выгорит,
все шишки нам?
- Должно выгореть. Преступники должны
быть найдены в течение трeх суток.
Это приказ.
- То есть вы хотите сказать...
- Я ничего не хочу сказать.
Действуй.
- Не дрейфь, майор, найдeм злодеев,
найдeм.
- А вы уверены, что их надо искать
на моей земле?
- А мы везде искать станем,
только начнeм с твоей земли.
У тебя же вон одна Пьяная Гора чего
стоит! Вот оттуда и приступим.
Начало операции через час.
- В чeм задача моих людей?
- Мы прикрепим их к группам захвата.
- Угу.
- Да, просьба к тебе.
Этого твоего Козырева не надо.
Не надо.
Он водит дружбу с неким Михаилом...
- Зеньковым.
- Зеньковым, да, по прозвищу Чалый,
а этот фрукт у меня в списке
под номером раз.
- Беляшин!
- Есть, товарищ майор.
- Срочно собирай всех наших,
кроме Козырева.
Он сегодня выходной,
вот пусть отдохнeт.
Быстро!
- Понял! Выполняю.
- Давай, давай, давай!
Давай быстрей, быстрей!
- Строиться! В три шеренги становись!
- Давай, давай быстрее! Строиться!
- Разобрали!
- Товарищ майор государственной
безопасности...
- Без церемонии.
Ну что, задачу объяснять надо?
- Хотелось бы.
- Значит так: нас интересует только
серьeзный криминал, рецидивисты,
малины, хазы, барыги.
Всяких самогонщиков, рвань всякую -
по боку.
И сами в пекло не лезьте,
с вас только адреса.
Да, и последнее - адрес Чалого?
- Проезд Богатого, 7.
- Этого я возьму сам.
- Угу, возьмeт он Чалого, ну-ну.
Пупок развяжется.
- Так, значит действовать быстро,
чeтко.
Любое сопротивление пресекать жeстко
и решительно.
Разрешаю применять оружие.
- Сейчас этот Аника-воин натворит дел,
век разгребать будем.
Да и наши блатные не подарочки.
- Наши, ваши, мордва-чуваши...
Они тебе родственники, что ли?
Пожалел, да?
Я эту шушуру давил и дальше давить
буду.
- Да я вообще не об этом, я-то не
против, просто не люблю беспредела.
Ладно.
- На марафет.
И барыге скажи, чтоб без бодяги,
как в прошлый раз.
Ребята на киче в претензии.
- Я его сам, что ли, буду проверять?
Я по другой части. Барыгу надо
посадить на перо, другие умнее будут.
- Не будут! Нет других.
Я сказал - разобраться.
- Ладно.
- Дальше.
Кабан вертухаям на централе скинешь.
Скоро большой этап придeт с Москвы,
наших там много.
Пусть примут, как положено.
- Ты знаешь, что вертухаи обнаглели,
мало им, говорят, добавить надо.
- Добавь, на своих не будем экономить.
- Чего? А по мне так мусорам вообще
западло платить.
Их на ножи ставить надо,
а мы им башляем.
- Ты это расскажешь на киче.
Или ты думаешь, нашим там по зелeной,
потому что вертухаи нас боятся?
Да потому что мы им башляем.
Тему не рубишь - поддувало захлопни.
Твой номер 16.
- Атас, братва! Легавые! Облава!
- Где?
- Везде! Шуршат повсюду вместе
с солдатами. На Якорной хазу забрали,
Сивого взяли.
- С вояками опасно, слушай.
- Стоять всем ровно. Меня слушать.
Кто погорит - не шмалять.
Солдаты - не мусора, в миг изрешетят.
Всe, давай нору открывай.
- Чалый, с общаком опасно.
Давай лучше вы через нору,
а мы с мужиками на крючок.
- Всех вытащу. Гадом буду.
- Давай, давай.
- Стоять! Взять их!
Живыми брать!
- Всe-всe. Сдаюсь, начальник.
- Сдаюсь, начальник, не стреляй!
- А ну стоять! Руки вверх!
- Мама, иди сюда!
- Стоять!
Топор!
- Стойте. Куда вы его?
Стойте.
Чего, слабо? Давай?
- Ну давай!
- Стоять!
- Не стреляйте.
- Ч-ч-ч, тихо-тихо-тихо.
Тихо-тихо-тихо...
А- а... Больно, больно, гад!
- Куда волочешь, руки заломали?
А- а-а...
- Стой!
- Отпустите!
- Куда тащишь?!
- Допрыгался!
- Руки убери!
- Пошeл!
- Что-то не видно с ним Чалого?
- Вот так вот, товарищи оперативники,
учитесь работать.
Я уверен, что очень скоро мы раскроем
не только ночное дело,
но много ещe чего!
- Да.
- Поучаствовать не желаете?
- Нет, спасибо. Мы не привыкли
пожинать чужие лавры.
- Так ты считаешь, что это наши
коллеги намудрили?
- Так точно, товарищ полковник.
Правда, сработали топорно.
Можно было хотя бы одного живым
взять, чтобы что-то прояснилось.
А так покрошили всех на винегрет,
и концы в воду.
- Ну а тебе-то что?
Сами работают - и слава тебе господи.
Баба с возу, кобыле легче.
А там твой Козырев дров не наломает?
- Нет, ну что он может?
Так, наблюдательные функции,
чтобы мы были в курсе происходящего,
если что.
- Это хорошо, если ты уверен,
что не наломает.
В понедельник утром я обо всeм доложу
на утренней оперативке
в областной УВД.
А пока, как ты говоришь -
наблюдательные функции?
- Так точно.
- И передай ему, чтоб никакой
самодеятельности.
- Слушаюсь!
- Ты не слушайся, ты делай.
Сейчас выходные,
ни до кого не дозвониться.
Я пытался прокурора найти.
- Разрешите идти?
- Валяй.
- И держи меня в курсе дела.
- Есть.
- Ну вы и засоня, товарищ капитан.
- А кто виноват?
- Оба хороши.
Но я-то вон уже на ногах.
Юрка?
- А?
- Давно хотела тебя спросить.
- Ну?
- Ты был женат?
- Ну, официально нет,
а так всякое бывало, а что?
- Да ничего. Три месяца живeм,
а я про тебя ничего не знаю.
- Ну так ты спроси, а я расскажу.
А ты была замужем?
- Ну, официально нет.
А так...
Да было пару раз.
Но оба раза неудачно.
Один пил, другой хуже...
Один пил, потом сел.
Знаете что, товарищ капитан?
У меня к вам предложение.
- Да?
- Либо мы завтрак готовим,
либо...
- Ну конечно...
завтрак.
- Я так и знала.
- Ты что, дурак! Задушишь.
Пусти ты!
- Мишаня, что за шутки?
- А я его предупреждала.
- Ну ладно, ладно, всe. Не выгорело.
Забыли.
Слышь, ты бы вышла, нам побазарить
надо.
- Сходи папирос купи.
- Мне как раз за солью надо.
- Ну ты даeшь.
Что у тебя?
- Да полный аллес капут.
- Ну пойдeм поговорим.
- Ну что, товарищи?
Экстренное заседание бюро райкома
прошу считать открытым.
На повестке дня - один вопрос:
вопиющее ночное происшествие
в квартире товарища Лычкова.
Он сам отсутствует по причине
плохого самочувствия.
Есть желающие высказаться?
- Разрешите?
- Да, да.
- А я, товарищи, не согласен с такой
постановкой вопроса.
Да-да, категорически не согласен.
Ведь как ставится вопрос?
Ночное происшествие в квартире
товарища Лычкова. Так?
Нет, товарищи, это не происшествие,
это политический акт.
- Ну ты загнул, товарищ Уткин.
- Да, именно политический акт.
Более того, это вызов всему нашему
обществу.
Ведь товарищ Лычков не просто рядовой
гражданин,
а секретарь райкома партии.
А партия, как вам известно, товарищи,
это...
- Это... Это наш рулевой, товарищи.
- Я не понимаю вашего сарказма,
товарищ Басов.
- А я - вашего словоблудия,
товарищ Уткин.
Разрешите, товарищ Супьянов?
"Политический акт", "вызов".
Ой, давайте проще.
Ну мы же не на митинге.
Уголовники распоясались и обнаглели.
Это дело надо пресечь в корне.
Сегодня они секретаря райкома
ограбили,
а завтра что-нибудь похлещe выкинут.
- Есть предложение предоставить слово
начальнику районной милиции
товарищу Зонову Евгению Адамовичу.
Прошу вас.
- Что я могу сказать?
Случай, конечно же, вопиющий.
Последний раз такой случай произошeл
в 39-ом году,
если мне не изменяет память,
когда трагически погиб председатель
горисполкома.
- Нечего было по чужим бабам шастать,
тем более по замужним.
Вот и нарвался на пулю.
- Согласен.
Пример неудачный.
Ну а вы, товарищ Зонов, доложите,
что вы предприняли для поимки
преступников.
- Об этом расскажет майор Докукин,
на участке которого и произошло
происшествие. Пожалуйста, майор.
- Ну, что я могу сказать?
Данное происшествие находится
в компетенции МГБ,
и занимается им лично майор
Павливкер.
А мои люди осуществляют оперативное
сопровождение.
- Ну, началось! Дедка на бабку,
бабка на внучку, внучка на Жучку,
а Жучка в кусты?!
Распоясались уголовники, обнаглели!
- Я никогда никуда и ни от кого не
прятался, и в этом совесть моя чиста.
- Мне что, извиниться перед вами?
- Спокойно, товарищи, спокойно.
- О, ругаетесь?
Ну-ну!
А чистая совесть ещe не признак ума,
а, скоре, признак плохой памяти.
Так что товарища Докукина я бы
отпустил.
- Иди работай, Сергей Вадимович.
- Есть!
- Вот что вы напали-то на человека?
Если кого ругать, так уж меня.
Я готов всe выслушать, только
налили б вы мне чайку стаканчик.
Я ведь не завтракал, вчера не ужинал,
да и не обедал.
- Ну, как мероприятие?
- Докладываю. Операция проходит
успешно,
арестовано более 50-ти потенциальных
подозреваемых.
Операция продолжается,
с подозреваемыми работают.
- Ну-ну, представляю.
А вы уверены, что среди задержанных
есть те, которые нам нужны?
- Ну, поживeм - увидим.
Вот в чeм действительно я уверен,
так это в том,
что подобное более не повторится.
- Это здесь.
Значит так, Андрюх, пойди посмотри,
понюхай.
В общем, проведи рекогносцировку.
Не торопись, не суетись, всe
просчитай. Ну, не мне тебя учить.
- А может, всe-таки не стоит?
И так шороху навели.
- Волков бояться - в лес не ходить.
В этой дыре ничего достойного нет.
- После вчерашнего наверняка все посты
усилены.
Ведь пока всe спокойно,
они не чешутся.
А как петух клюнет, так все сразу
бдеть начинают.
- Это вряд ли. Они сейчас нашими
поисками заняты и не знают,
что мы им ещe один подарочек готовим.
- Вот, это точно.
Ну всe, Андрюх, давай пошeл.
Встретимся, как договорились.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Скажите, девушка, а есть что-нибудь
поинтересней этой бижутерии,
а то мне подарок надо купить.
- Какая ж это бижутерия? Это настоящее
золото и камни.
У нас же коммерческий магазин,
а не какое-нибудь сельпо.
- Ну, хорошо. Тогда покажите мне вот
это колье.
- Это сапфиры и настоящие бриллианты.
И у него даже название есть, я сейчас
вам скажу.
«Поцелуй Жозефины».
- Как?
- «Поцелуй Жозефины».
- Интересная вещица. Научились наши
делать.
- А это не новодел, это старинная
вещь.
К нам же и на комиссию приносят.
Этот кулон принесла жена нашего
секретаря райкома.
Представляете, он ей к цвету глаз
не подошeл. Та ещe фифа.
- Да, точно, не подошeл.
- Что, простите?
- Ничего.
Простите, как вас зовут?
- Марина.
- Марин, а продайте мне «Поцелуй».
- Что?
- Да нет, что вы?!
Я про «Поцелуй Жозефины».
- А-а... Да вы что?! Он же кучу денег
стоит.
- Ну хорошо.
Вот такой вот кучи денег хватит?
- Мне кажется, этого даже много.
- А вы мне тогда и колечко вот это
продайте.
- Пожалуйста.
- Да, дела...
Значит, метут всех подряд?
- Под чистую.
Ты можешь объяснить, что всe это
значит?
- А чего ж не могу? Могу.
Сегодня ночью взяли хату секретаря
райкома Лычкова.
- Ну теперь ясно, что они так
взбесились. Много взяли?
- По заяве - 500 рублей.
- Ну а...
- По факту? Так он тебе и скажет.
Думаю, что не мало.
Не знаешь, кто?
- Да ты что? Не мои, это точно!
Сходняк ещe в прошлом году
постановил,
чтобы партийных чинуш не трогать.
За них МГБ глотки дерут.
Может, залeтные?
- Ну, ты это вот товарищу Павливкеру
из МГБ и объясни.
Сдаeтся мне, что это его рук дело.
Страхуется, гад.
Короче.
Парням твоим сейчас несладко
придeтся.
Колоть их будут по полной программе.
Только посоветовать я тебе по этому
поводу ничего не могу.
- Да что здесь советовать?
Искать надо или своих крысятников,
или чужих, залeтных.
- А если найдeшь?
- В бочку с цементом, а эту бочку
к МГБ.
Подкачу с малявой, так, мол, и так.
Извини, что побеспокоил. Бывай.
- Стой!
- Вот такие дела, Юрок.
- Что вообще происходит, дядь?
- А ты у товарища Павливкера спроси,
это его затея.
- Какая ещe затея?
- А вот собрать всю нашу шпану
в одну кучу и
колоть до тех пор,
пока кто-нибудь на себя не возьмeт
лычковское дело.
- Бред сивой кобылы! Я же говорил,
что это не наших работа.
- А ты ему лично скажи.
- Ну а мы для чего?
- А мы у него на подхвате.
Не доверяет.
- А ты куда сейчас?
- Домой!
Пускай меня на куски режут,
я больше в этом не участвую.
- До отделения подбросишь?
- Садись.
- О, повезли гавриков!
- Житья не стало вообще,
даже страшно на улицу выходить.
- А я слыхала, их потому взяли,
что какого-то крупного начальника
ограбили.
- Пожалуйста, гражданин хороший.
- Женя!
- Андрей!
- Здорово.
- Здорово.
- Тишина, как у кремлeвской стены.
Где народ?
- Народ весь "в поле" - общегородская
операция.
- Из-за ночного разбоя?
- Из-за него самого.
Всех гребут, скирдуют прямо
в областное КПЗ,
а там уж МГБшники работают.
- А меня чего не вызвали?
- Товарищ Докукин лично распорядился
тебя сегодня никуда не вызывать.
Больше ничего не знаю.
- Он у себя?
- Да, у себя, только что приехал,
он такой злой, как чeрт,
я бы не советовал.
- Разрешите, товарищ майор?
- А ты какого рожна тут делаешь?
- Так вот мимо проходил.
- Бабке своей расскажешь.
Ты выходной сегодня?
- Ну?
- Ну иди отдыхай.
- А почему меня не оповестили
об операции?
- Оно ещe и не довольно.
Козырев, а ты кто такой, чтобы тебя
оповещать об операции?
Может, ты министр внутренних дел
Советского Союза? Нет.
Так вот иди, чеши по холодку. Понял?
- Ладно.
Понял.
- Вот и славненько. Иди пивка попей.
- Ну конечно, злодеев же легче
назначить, чем найти.
А то, что невинные пострадают,
так впервой, что ли?
- Ты свои умозаключения засунь себе
знаешь куда?
А что касаемо невинных, поезжай
посмотри,
каких "невинных"
там собрали.
Для полного комплекта твоего дружка
Чалого не хватает.
- А как же торжество закона?
Совесть потом не замучит?
- Молчать, законник чeртов!
Вон отсюда!
Чтоб духу твоего в отделении два дня
не было,
пока вся эта байда
закончится. Свободен!
- Ну как он там?
- Послал.
- Куда послал?
- Пиво пить.
- Да ладно! Везeт же людям.
- Ну кому-то из нас должно же было
повезти.
- А мне он сказал сидеть до победного,
пока Костин или Рожков не сменят.
А эти сменят, как же, знаю их!
Вон сидят уже где-нибудь
возле пивка.
- Слушай, Санeк, зависть - это признак
социальной неполноценности.
Ладно, пойду.
- Подожди, тебя тут эта спрашивала...
Лычкова.
- Кто?
- Потерпевшая по ночному разбою.
- Чего хотела?
- А чeрт еe знает. Пришла такая вся
расфуфыренная,
подать мне, говорит,
сюда Козырева, и точка.
А я ей: нет его - выходной он.
Юрик, не подменишь на часик, а то я
не завтракал ещe, а уже обед прошeл.
- Не могу. Начальство категорически
приказало пиво пить,
а невыполнение приказов,
сам знаешь... Бывай!
- Мне б так кто приказал, ух,
я б залился по самые глаза!
- Как же ты здесь оказался?
Случайно.
Приехал к другу, а его
в командировку вызвали.
Решил полюбоваться окрестностями.
Люблю по новым местам гулять.
- Андрюша, я ж к твоим родителям
заезжала.
Они уже в эвакуации были.
- Погибли они... Эшелон разбомбили.
- Извини.
А мы с тобой в последний раз
виделись...
- В июле 41-ого.
- Точно!
Ты на следующий день в военкомат
собирался,
хотя у тебя была бронь от театра.
Значит, тебя всe-таки забрали?
- Да забрали,
в ансамбль песни и пляски
Западного фронта.
- Так ты что же, на фронте
плясал, что ли?
- Свой первый и последний танец
наш ансамбль исполнил сразу через два
дня под Смоленском.
Колонна нарвалась на немецкие танки.
Как выжил, не знаю.
Вышел к своим, в спецотделе
помурыжили, потом в часть отправили.
Вот там всю войну и прошeл.
Закончил командиром роты
в 45-м.
Через два года демобилизовался.
Ты-то как в этой дыре?
- Так фишка легла.
Связалась тут с одним - он в тылу
по снабжению армии служил.
Ну, у нас и завертелось.
Потом оказалось, что он воровал, и
не просто воровал, а эшелонами тащил.
У них там целая свора таких
в тылу сидела.
Их повязали, его - к стенке,
меня за 101-ый километр с поражением
в правах.
Ну, хорошо хоть не в лагерь.
Так здесь и живу.
- Муж, дети?
- Детей у меня нет.
А вот муж или не муж есть.
Хороший! Ты знаешь, мне иногда
кажется,
что мне его Бог послал,
такой хороший.
Тоже фронтовик, разведчик.
В общем, счастлива.
Андрюш, ты как? Где, что?
- В Москве.
Не женат.
Не встретил такую, как ты.
- Не надо, Андрюша.
- Значит, действительно хороший мужик.
Завидую.
- Мне домой пора.
- Я провожу?
- Витeк! Здорово.
- Здорово, Юрок.
- Как жизнь молодая?
- Нормально.
Юрок, правда, говорят, что
секретаря райкома Лычкова обнесли?
- Правда.
- Давно было пора этого борова
пощипать.
Отрастил харю в три раза
больше моей, кровосос.
- У него взяли-то всего 500 рублей.
- А что с него взять, с сироты
казанской?
Он, небось, теперь
с голодухи опухнет.
- Ты чего знаешь, так скажи.
- А я тебе не сексот.
Но если между нами, он же всю войну
в Ленинграде по снабжению просидел.
Его к нам за какие-то грешки
сослали.
Я не знаю, сколько там взяли, только
жинка его чуть ли не каждую неделю
в наш коммерческий золотишко
на комиссию сдаeт. Смекаешь?
- Думаешь, на него кто-то из своих
навeл?
- Юрок, думать - это твоe дело,
а я тебе идейку подкидываю,
причeм бесплатно.
Пойдeм пивка глотнeм.
- Давай пару глотков,
дабы вкус не забыть.
О, пива-то нет!
- Пойдeм на вокзале - там есть.
- Ну пойдeм.
- Товарищ Зыков, товарищ Зыков!
- Вот вспомни чeрта...
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Товарищ Зыков? Или я ошибаюсь?
- Ошибаетесь. Козырев.
- Простите.
Мне очень нужно с вами
поговорить, но наедине.
- Я вас слушаю, гражданка Лычкова.
- Я была в отделении, но там мне
сказали, что вы сегодня выходной.
- Правильно сказали.
- Мне кажется, что вы единственный
человек, который,
так скажем, искренне заинтересован
в поимке преступников.
- Почему вам так кажется?
- Это моя интуиция. Или я не права?
- Что вам нужно, гражданка Лычкова?
- Можно просто Клавдия Петровна.
Вот, пожалуйста.
- Перстень, печатка, браслет
золотой...
Что это, список сокровищ
капитана Флинта?
- Не eрничайте, пожалуйста,
это список похищенного у нас.
- А-а-а.
- Да. Здесь точное описание каждой
вещи и примерная стоимость.
Всего на 600 тысяч.
- Ого!
Ну и чего вы от меня хотите?
- Как это? Чтобы вы нашли
преступников.
Ну, впрочем, если вы их не найдeте,
но вернeте сокровища, похищенные
у нас, я буду не против.
10% от того, что вы вернeте - ваши.
- Чего?
- Ну хорошо, 15%.
- Если вам понадобятся деньги
на текущие расходы,
пожалуйста, здесь пять тысяч.
- Спасибо, у меня хорошая зарплата.
- Ну как угодно.
Всего хорошего.
- А чего этой мымре надо было?
- Ничего, пойдeм пиво пить.
- О, Витeк, Юрок здорово!
- О, здорово, орлы.
- Так, ещe два пива!
Или шнапса?
- Можно и шнапсу.
Ты как, Юрок?
- Не, я пивка чуток.
С чего гуляем, товарищи офицеры?
- Так с тоски, пан капитан,
исключительно с тоски.
- А чего так?
- Сердце кровью обливается видеть
весь этот беспредел.
А Ваське вон нравится.
- Кто сказал?
- Сам же орал на всю Пьяную гору,
что давил и давить будешь всех этих
урок. Разве не так?
- Верно, орал. А кто знал, что этот
МГБшный гад удумал?
- А ты что, думал, он всех на званый
ужин собирает?
- А может, с ними только так и надо,
Юрок?
- Да нет, братцы, так не надо.
Иначе зачем нужны законы, Уголовный
кодекс, Конституция?
Это... это анархия в чистом виде.
- Во, слыхал?
- А вот у меня, мужики, есть мечта,
чтоб создать такое общество, где бы
не было ни воров, ни начальства,
ни милиции, ни армии, никаких других
держиморд.
Вот тогда бы все зажили счастливо
и благополучно.
- Так это уже даже не коммунизм
получается, это утопия.
А друг твой, Юра, - Томас Мур.
- Ну почему? Все мечты когда-нибудь
сбываются.
- Только чаще всего этот момент уже
на фиг никому не нужен.
- Ладно, давайте за утопию, чтобы
хотя бы дети наши до неe дожили.
- Ладно, мужики, пойду.
Обещал сегодня жене настоящий
выходной устроить.
- Ну, тогда давай.
- Кому?
- Жене. Глухой, что ли?
А это святое.
- Жене!
Она же подстилка самая настоящая.
Там кто только ни плавал.
- Ты плавал?
- Нет, но слухи ходят.
- Вот и молчи тогда, а то как баба
на посиделках языком чешешь.
Правильно, Витeк?
- Вот точно.
Я думаю, Юрок сам разберeтся, что ему
надо. Раз живeт, значит, надо.
Как насчeт того, чтобы освежить?
- Вот это хорошо, не имею возражений.
- Ну вот и всe, я пришла.
Спасибо, что проводил.
- Я тебя ещe увижу?
- Конечно, заходи в любой день,
с мужем познакомлю.
- Только так?
- Да, Андрюш, только так. Извини.
- Ну тогда лучше не надо.
Это тебе.
- Что это?
- Знаешь, как называется?
«Поцелуй Жозефины».
- Очень красивое, но...
конечно, я это не приму.
- Примешь.
Я хочу, чтобы он принадлежал тебе.
Ты единственная из всех женщин,
которых я знал, достойна его носить.
Прощай.
- Все здесь?
- Кого не загребли, все.
Кто-то успел «пятки смазать»,
но таких мало.
- Чего творится?
- Это беспредел полный!
Берут без предъявы и сразу в МГБшную
кутузку как «врагов народа».
Что за дела?
- Дела?
Фиговые дела!
Сегодня ночью кто-то главного
партийного чинушу
очень сильно почистил.
- Это которого? Самого, что ли?
- Да нет, нашего, как его... Лычкова.
Вот Госбезопасность и ищет крайних.
- А мы с какого боку?
Сходняк постановил партийных шишек
не трогать.
- Только в МГБ об том сообщить забыли
письменно.
- Это или суки отработали,
или залeтные, зуб даю. Надо искать.
- Ну найдeм, а дальше чего? Легавым
сдадим? Это не по закону.
- Пока найдeм, они из наших
пацанов душу всю вытрясут.
Они это умеют.
- Хорошо, если к стенке не прислонят.
Сами знаете, что на зонах творится.
Суки войну начали, воров режут, а кто
благословил? Всe оттуда идeт.
- Ша, братва! По закону или нет,
беспредельщиков найдeм и разберeмся.
Всe, это второй вопрос. А первый...
Ряба, дело говорит: пока искать
будем,
из наших пацанов котлеты
сделают.
Тут умный ход нужен.
- И какой же?
- Надо с главным МГБшником побазарить,
который всe это замутил.
Пусть придержит своих
костоломов, пока мы ищем.
- Сбрендил? Да он тебя там,
в кабинете, и грохнет,
не вынимая папироски из зубов.
- Да? А кто сказал, что я пойду?
- А кто?
- Я могу сходить, если надо.
- Вот и Царствие тебе Небесное,
и вечная память.
- А чтобы не вечная память, а многие
лета, сделаем так.
- Что-то ещe забыли?
- Угадали, забыл.
- И что же? Вы мне и так сегодня
недельный план по выручке сделали.
У нас, знаете ли, такие
покупки нечасто бывают.
- Только обещайте, что не обидитесь.
- А это за что же?
Вы меня прям заинтриговали.
- Вас?
- А это в каком смысле?
- Ну вот, а обещали не обижаться.
Вы поймите, в этом нет ничего
страшного.
Я в вашем городе человек новый,
приехал в командировку,
все свои дела сделал, а машина
за мной приедет только утром.
Подумал, почему бы не провести вечер
в компании приятной девушки.
Как вы на это смотрите?
- Значит, вечер?
- Только вечер, честное благородное.
- И как часто у вас такие вечера
бывают?
- С тех пор, как я сбежал от своей
второй жены, это первый раз.
- А почему это сбежали?
- Она задавала слишком много вопросов.
СМЕЮТСЯ
Ну так что, есть у меня надежда?
- Ну, если только вечер, то почему бы
и нет?
А куда мы с вами пойдeм?
- А вот тут вам карты в руки.
Как скажете, так и будет.
Вы до скольких работаете?
- До шести.
- Прекрасно.
Значит, ровно в шесть я у ваших ног,
сударыня.
- До вечера.
- До свидания.
- Ну и где ты ходишь?
- На работу забегал.
Витька на обратном пути встретил,
выпили по кружечке.
- Как же так? Единственный выходной,
а он на работе?
Руки мой.
- Иду.
Мне к этому выходному ещe два
нарезали - за особые заслуги.
Так что завтра и послезавтра я весь
без остатка твой.
Хочешь, в кино сходим?
Там какой-то новый фильм.
- А это что у нас такое?
Любовные письма?
- Какие любовные письма?
Материал рабочий.
- А, ну это не интересно.
Убрать немедленно.
- А чего мы прятались-то?
- Чего-чего?
Загребут до кучи, потом
доказывай, что ты не верблюд.
А пока будешь доказывать,
все кости переломают.
- У, вражины!
- Сынки! Кабанчика заколоть
не поможете?
- Чего?
- Кабанчика заколоть надо, говорю.
А то сына моего арестовали,
а кабанчика некому заколоть.
Все же по домам попрятались. А?
- А за что сына арестовали, мать?
- Так это...
у немцев в полицаях служил.
- Да это Малeнкин.
- Он самый. И говорят, расстреляют.
Очень хочется, чтобы он сальца
свежего перед смертью покушал.
- Свинца ему 9 грамм, а не сальца,
в самый раз будет.
- Рожков, ну? Что на эту тему говорил
наш великий вождь
и учитель товарищ Сталин, а?
- Собаке собачья смерть,
говорил наш товарищ Сталин.
- Это тоже он говорил.
А ещe он говорил, что сын за отца,
ровно как и наоборот, не в ответе.
Было?
- Было.
- Ну вот, значит, Макаровна является
полноценным гражданином
Советского Союза.
- Так точно.
- Вот!
- Ну, и на что ты намекаешь?
- А на то,
что забойщику кабанчика полагается...
- Шматок свежатинки и верная закусь.
- Ну что я, совсем без понятия,
что ли?
Будет вам и чего выпить,
и чем закусить.
Ну ради Христа, сделайте доброе дело.
- Мать, наш товарищ Сталин иногда
умные вещи говорил.
Большой кабанчик-то хоть?
- Да нет, двухлетка, малой совсем.
- Что?!
- Да ладно, ладно.
- Это же...
- Ладно!
- Это...
- Тихо! Мужики вы или нет? Пошли.
- Пошли, пошли.
- О! Ну Макаровна,
это мы по адресу!
- Не, не, не, сначала, кабанчик.
- Хорошо. Где приговорeнный?
- Кто?
- Ну кабанчик, мать.
- В сараюшке. Вам принести,
чем резать?
- Тащи мать, тащи.
- Ну что, товарищи, у кого есть опыт
проведения подобных мероприятий?
- У меня только одна рука, я могу
только подержать.
- Мне, в общем-то,
тоже не доводилось.
А что ты вызвался тогда,
если не умеешь?
- Я вызвался? А выпить я один захотел?
- Так, начинается.
- Начинается!
- Тихо! Что вы как городские? Я пойду.
- Вот, молодец.
- Давай.
- Виктор, давай, счастливо.
- Концерт по заявкам.
- А где мой пистолет?
Что я его потерял, что ли?
- Задание выполнено, противник
уничтожен!
- Это ж мой пистолет!
- Что ж вы натворили? Я же просила
зарезать аккуратно, ироды!
- Ребята, уходим.
- Просила же аккуратненько.
- Макаровна, ты просила дело сделать,
вот мы и сделали дело.
И не кричи теперь на нас.
И яйцо ещe возьму.
- Аккуратненько же просила, ироды!
Мы, друзья, перелeтные птицы.
- Сто лет в кино не была. А ты?
- В лагере раз в месяц показывали.
- По сравнению со мной, киноман.
Много кино пересмотрел?
- Один. «Весeлые ребята».
Зато сорок раз.
Ну а девушки? А девушки потом.
Ты чего?
- Ничего. Просто никак не привыкну,
что ты рядом.
Потому, потому что мы пилоты.
Небо наш, небо наш родимый дом.
Первым делом, первым делом самолeты.
Ну а девушки?
- Хорошо тут у вас - тихо, спокойно.
- Это у нас-то спокойно? Да вы что?
У нас каждый день то кого-то зарежут
или пристрелят.
Как стемнеет, на улицу страшно выйти.
Представляете?
- Как же вы не боитесь за кассой
стоять?
У вас ведь только в ювелирном отделе,
наверно,
товара на несколько сотен тысяч?
- На несколько миллионов.
Это только на витрине,
а ещe в сейфе.
И чего нам бояться? У нас есть
постовой,
охранник к нам с пистолетом
каждую ночь приходит.
И они сидят с постовым
и в домино играют.
- А вы откуда знаете?
- Да это ж мой дядька.
Он меня в магазин и устроил. Господи,
посмотрите, как же хорошо!
Наверное, первый вечер, когда так
тихо и спокойно.
И вся шпана попряталась.
- Кто ж их так напугал?
- Помните, я рассказывала, вчера ночью
ограбили квартиру секретаря райкома?
Говорят, что всех бандитов
поймали и посадили.
Андрей, скажите, всe-таки почему
вы разошлись со своей женой?
- Марин, да не был я никогда женат.
Ну, сначала война,
а потом как-то не срослось.
- Зачем же вы меня тогда обманули
и сказали, что вы ушли от неe?
- Ну вы же сами хотели это услышать.
- Хотела.
А вот, кстати, мы и пришли.
Спасибо, что проводили.
- Э, фраерок!
Папиросочки не найдeтся?
- Ещe курящие есть?
- Ошибочка вышла. Некурящие мы.
- Надо же, Андрей, какой вы сильный,
смелый!
- Марин, дайте вашу руку.
- Пожалуйста.
- Это вам.
- Спасибо.
Андрей, а мы ещe с вами увидимся?
- Конечно, увидимся.
- Ну тогда пока.
- Пока.
- Вот зараза.
- Войдите!
- Разрешите, товарищ майор?
- Валяй.
Ну чего у тебя?
- Протоколы допросов.
- Ну вот!
Ну вот, уже кое-что.
- Прикажите продолжать допрос?
- Нет, достаточно, перекурите до утра.
Этих держать отдельно, в разных
камерах.
- Есть!
- Товарищ Супьянов? Майор Павливкер.
Не разбудил?
А ну, что вам сказать?
Можете смело докладывать -
преступники найдены.
Да, да признались.
Хорошо. Да, завтра утром доложу всe
подробно.
Да, спокойной ночи.
- Что-то долго его нет.
Может, его взяли, а?
- Не каркай.
- Я же говорил, надо было сразу
уходить.
- Да заткнись ты.
- Слушай, а ты чего тут
раскомандовался?
Тебя кто-то старшим выбрал или
назначил? Лично я не назначал.
- Мишка, тебе же сказали, помолчи.
- Ладно, но когда нам салазки завернут
и к стенке поставят,
вот тогда я заговорю, и вы меня тогда
заткнете.
- Сплюнь, дурак!
- Тихо, тихо, тихо, свои.
- Ты не можешь без своих штучек?
- Стараюсь держаться в форме.
- Ну как?
- А что - как?
Всe хорошо, разведал всe,
даже больше.
- Что - больше?
- А нас никто не ищет.
Все думают, что это дело рук местных
бандюганов.
Вот их и шерстят
в хвост и в гриву.
- А магазин что?
- А что магазин?
Можно брать.
- Завтра к восьми. Всe, свободен.
- Мужики, что вы там раскорячились?
- Сейчас.
- Нашли время мебеля таскать.
- Не дeргайся, начальник.
- Я думал, ты спишь, решил немного
поработать. Извини.
- Я уже привыкла, сама тебя выбирала.
- Как в магазине, что ли?
- Не цепляйся к словам.
- Просто...
неправильно это всe.
Живу у тебя, предложить ничего
не могу.
- А я и рада.
Живи.
- Не по-мужски как-то.
- Есть предложение?
- Есть.
Нам надо пожениться.
- Юр, ты серьeзно?
Юр, я ведь ссыльная.
У меня поражение в правах
ещe на три года.
Я даже на выборы ходить не могу.
- А как насчeт обязанностей?
Стирать, убирать, готовить, детей
рожать - это можно?
- Юр, какой ты всe-таки...
- Значит договорились, завтра
и пойдeм.
- Куда?
- Куда-куда? В ЗАГС.
УСМЕХАЕТСЯ
- А медовый месяц?
- Ну, месяц не знаю,
но дня три выбить попробую.
- Развяжи.
- Гражданин Чалый, если не ошибаюсь?
- Поговорим?
- Говори, только короче.
- А ты чего, торопишься?
- А мне что? Это вам вон торопиться
нужно.
Вы ж, небось, не от хорошей жизни
меня сюда приволокли?
- А ты не очень-то хвост задирай,
"цветной".
А пeрышком тебя не щекотали?
- Интересно, до чего ж мы так
договоримся?
- Завянь, Ряба.
Начальник верно говорит.
В общем, так, хату секретаря не наши
взяли.
- А кто?
- Не знаю.
Но узнаю, я тебе это говорю.
- Чего ты от меня хочешь?
- Ребят не прессуй.
- А что ж я им, чайку с вареньицем
налить должен?
Тем более трое из них уже признались.
- Да я тебя сейчас твоей же кровушкой
напою!
- Начальник, не понти.
Этим признаниям в базарный день -
пятак, и ты это знаешь.
В общем, договор предлагаю.
Мы находим тех, кто обнeс секретаря.
Живыми или мeртвыми - это уж как
пойдeт. А ты ребят отпускаешь.
- Трех дней хватит?
- Хватит.
- Тогда, считай, договорись.
- Якут, отвези гражданина начальника.
- Извини, начальник.
Пошли.
- Удавить не легче было?
Не верю я ему. Зуб даю, обманет.
- Ну тогда и удавим. Он не дурак,
правила знает.
Слово на службе - это одно,
а слово при таком раскладе -
совершенно другое. Да и спрос другой.
Ряба, садись на телефон,
цинкуй по братве.
Пусть барыги сообщат про любого,
кто сдаeт большую партию "рыжья".
- И вот мужик с фронта приходит,
заходит в магазин,
а там шаром покати. Он возьми
в сердцах да и брякни.
Что ж ты, говорит, наделал, сволочь
ты усатая.
Тут двое в штатском его под белые
рученьки и к самому товарищу Сталину.
А тот трубку курит и говорит мужику:
«Вы кого имели в виду, товарищ?»
"Гитлера, товарищ Сталин".
Сталин усмехнулся и к штатским.
"А вы кого имели в виду, а?"
- Ха-ха-ха. Ой, Кирюха, и погоришь
ты со своими новыми анекдотами-то.
- А эти анекдоты, между прочим,
народ придумал.
Вон у тебя кругом бабы голые.
Это аморалка, я же не в претензии.
Это параграфия.
- Ну, нашeл ты, порнография!
Это же богиня греческая, темнота!
О, я кончил.
- Опять кукарекать.
- Подожди, тихо.
Кажется, машина подъехала.
- Чeрт, не дай бог, проверка.
Слушай, Михалыч, если что, я к тебе
на минуточку забежал, хорошо?
- Да ладно, но что-то рано они,
обычно они где-то под утро приезжают.
- Да ты посмотри, что в городе
творится какой день-то.
- Да ты посмотри, что в городе
творится какой день-то.
- Стоять, не двигаться!
- Руки! Руки!
- Да что вы делаете, волки?!
- Мы не волки, батя, а санитары леса.
- Я же на фронте за вас кровь
проливал.
- Ты лучше стой и молчи. Понял?
- Я не хотел!
- Да заткнись ты, урод.
Что ж ты наделал-то, брат-фронтовик?
- Уходить надо.
- Там вроде стреляли.
- Показалось, спи.
- Ну и как понимать, товарищ майор, а?
Вы можете объяснить?
- Хотите честно? Не знаю!
- С этим что делать?
Ваше счастье, что не доложил
в Москву о результатах вашего
филькиного расследования
- Я очень, очень счастлив.
- Он ещe и издевается, а?
Наворочал дел.
- А что вы всполошились-то,
собственно говоря?
И к тому же, откуда известно, что это
дело рук одной и той же банды?
- А почерк? А приметы? Я сам был
на месте преступления и расспрашивал
выжившего постового.
- А ты вообще кто такой,
чтобы здесь пасть свою разевать?
- Я член бюро райкома.
- Вот что, член, ты давай там паси
своих комсомолочек, понял?
А в расследование правоохранительных
органов нос свой поганый не суй.
- Товарищ Павливкер!..
- Товарищ майор прав.
Невозможно работать, когда под руку
суются непрофессионалы.
И говорить, что это дело рук одной
и той же банды, тоже пока рано.
- А что касается этого, то здесь всe
чисто, потому что все показания были
получены с применением норм
социалистической законности.
- Ну, дай-то бог.
Но я подожду с докладом наверх.
- Я не могу вам этого запретить.
Но я прошу прощения, товарищи,
мне работать надо.
- Товарищи, я тоже пошeл.
Буду лично контролировать
ход расследования. Всего хорошего.
- Каков нахал, этот Павливкер.
Ни стыда, ни совести.
Это ему не 37-ой год, не те времена.
- Дурак ты, Дима, времена всегда те.
А как там наш Лычков-то, Андреич?
- Да всe никак не отойдeт.
Не дай Бог никому такое пережить.
- Да, другой бы на его месте давно
руки на себя наложил.
А он ничего, мужик крепкий, выдержит.
Наворует ещe.
- О, давай-давай, жри с утра пораньше.
А как закончится, мне скажи,
я ещe сбегаю.
- Заткнись.
- Я-то заткнусь.
А другим кто рты затыкать будет?
- Кому - другим?
Я на официальном больничном.
- Ага. Другим - доброжелателям твоим
из райкома и исполкома.
Думаешь, они не знают, чем ты здесь
болеешь? Смотри, накатают на тебя
телегу, тогда попляшешь.
Ой, бедненький, ограбили его,
несчастный.
Что, своим горбом, что ли,
всe заработал-то?
- Заткнeшься или нет?
- Да не заткнусь я, не заткнусь.
Ты вообще слизняк!
- Сейчас я тебе покажу,
какой я слизняк.
- Чего ты покажешь-то?
Чего ты мне покажешь-то?
Уйди уже отсюда.
- Ладно, ладно.
- Да уйди, руки убери.
- Как вкусно пахнет. Что это такое?
- Ага, "Шанель".
- Какая "шинель"?
- Не "шинель", а "Шанель" -
французские духи.
Берегла для особого случая.
- Что за случай?
- Что за случай? Ты что, забыл?
Кто меня вчера замуж звал, а?
- Подожди, ты хочешь, чтобы я
вспомнил, кто тебя вчера замуж звал?
- Кто меня вчера замуж звал?
Ты что, забыл?
- Так...
- Попользовался бедной девушкой -
и в кусты, да?
А я в партком, я в местком,
да я в милицию...
- Так, гражданочка, спокойно, милиция
уже здесь, мы сейчас разберeмся.
- Только после ЗАГСа.
- После загса, так после ЗАГСа.
- Юр, какой ты у меня красивый.
Не верится.
- А мне самому не верится.
- Может, мне снится?
- А может, и снится.
- Юр, хлеб закончился. Сходишь?
- Схожу.
- Конечно, не надо ждать, пока на тебя
анонимку накатают.
Да кстати... Умница моя.
Кстати, я отдала список похищенного
Козыреву.
- Какому Козыреву?
- Ну Козыреву, он в угрозыске
работает, в 5-ом отделении.
- Зачем?
- Чего зачем?
Он очень толковый милиционер.
Такой честный, прямолинейный.
Я думаю, что если кто и найдeт этих
бандитов, то только он.
- С чего ты взяла?
- Мне Лариска Слуцкая посоветовала.
- Это которая Волынская?
- Ну да, Волынская.
- А она откуда знает?
- Она же с ним гуляла раньше,
до войны ещe. Ну и потом, наверное,
тоже отметилась.
- Да, эта своe не упустит.
- Я ему 15% пообещала, если он найдeт.
Теперь он землю носом рыть будет.
- Дура! Ты понимаешь, что ты наделала?
Идиотка!
- Ну, гад! Этого я тебе никогда
не прощу! Попляшешь у меня ещe!
Алло! Говорит жена секретаря райкома.
Мне товарища Павливкера, срочно!
Алло! Игорь Витальевич?
Здравствуйте.
Говорит Клавдия Петровна Лычкова.
- Ух ты.
Какое платье красивое.
Тоже заначка для особых случаев?
- Нравится?
- Да. А это что за красота такая?
Столько камней.
- Знаешь, как называется?
- Как?
- Поцелуй Жозефины.
- Как?
- Что?
- А подарил...
...высокий, симпатичный брюнет
по имени Андрей.
Вчера.
- Откуда ты знаешь?
- Рассказывай.
 

7-8 серия

- Оружие сдать.
Спрячь, но недалеко.
- А что, ещe куда пойдeм?
За что, Иван?
- За что? Что, забыл уже?
Может, напомнить?
- Не подходи! Не подходи, он сам
виноват.
Да если бы не я, он бы нас там всех
положил.
- Я кому сказал, оружие сдать.
А ты чего молчишь?
Как он за свой ствол зацепился?
Отвечать!
- Я это, отвлeкся малость.
- Отвлeкся ты малость?!
Да ты о голую бабу, что на прилавке
стояла, глаза мозолил, или не так?
- Тихо, тихо, Иван, всяко могло
случиться, как на фронте.
- Да только на фронте враги фашисты,
а здесь свой, такой, как ты, как я,
как он.
- Это рано или поздно должно было
произойти. Войны без крови не бывает.
А здесь у нас настоящая война.
- Нет, и враги-то не фашисты, а коты
жирные, которые воровали и жировали,
пока мы воевали. Это твои слова!
- Да, мои. Только всe равно без этого
обойтись можно было.
Ладно, всe, проехали.
Только в следующий раз поосторожней.
Понятно?
- Понятно.
- Так, отдыхать всем,
из дома - ни ногой.
Мы с Андрюхой займeмся сбытом цацек.
Андрюха, всe не бери, только
лычковские.
- Вань, зря ты с ним так.
Он нормальный мужик, я с ним 2 года,
можно сказать, одну шинель делил.
- У тебя когда-нибудь бойцы засыпали
на посту?
- Ну, всяко бывало.
- И что с ними было потом?
- Если не на передовой, то трибунал
и штрафная рота. На передовой -
то к стенке без разговоров.
- Так вот, считай, что он вчера заснул
на передовой.
- Да всe это я понимаю, но он же свой,
ты понимаешь, свой. Это у бандюганов
одного убрали, десяток на его место
придут, а нам выбирать не из кого,
мы одни. Ты понимаешь?
Ладно, ты мне лучше скажи,
ты что, собираешься всe золото
по комиссионкам распихивать?
- Да нет, милиция только этого и ждeт.
Как говорил товарищ Ленин, мы пойдeм
другим путeм.
- Здорово, дядь Вов.
- Здорово. Как жизнь молодая?
- А ты чего от дел отлыниваешь?
- Мне Докукин лично к законному
выходному ещe 2 нарисовал.
- С чего это?
- А я не спрашивал, беру и пользуюсь.
- А у нас ночью на Советской
коммерческий взяли, по почерку те же,
которые вроде как Лычкова отработали.
Сторожа грохнули, ну постовой-то жив,
слава богу!
- Значит, не приснилось мне, что
стреляли. И вся суета товарища
Павливкера коту под хвост.
Дядь Вов, подбрось меня до Советской.
- Так ты же выходной?
- Мой выходной, как хочу,
так и провожу.
- Нет, Юрк, меня Докукин срочно в
отделение вызывает, так что бывай.
- Разрешишь, Евгений Адамыч?
- А, Иван Серафимович заходи.
Как дела? Может...
- Не, это дело ещe никого до добра
не доводило.
Жень, я ведь к тебе по делу пришeл.
- Слушаю тебя, Иван Серафимович.
- Ты, наверное, догадываешься
что у меня, скажем так, больше чем
500 рублей украли.
- Ну, как тебе сказать?
- А что тут говорить, моя супружница
очередную дурь сморозила.
Отдала список похищенного,
реальный список,
этому Козыреву из 5 отделения.
А там денег больше,
чем на полмиллиона.
Представляешь, что будет, если это
где-нибудь вылезет?
- Козыреву?
- Да кто-то ей в уши надул что,
дескать, это милиционер толковый.
Захочет, найдeт.
- Да, дела. Нет, видишь ли, Козырев
действительно неплохой оперативник,
смелый, хваткий, неглупый.
Только, как тебе сказать,
не от мира сего он, что ли.
Жизнь его потрепала. Сначала немецкий
плен, потом наши лагеря,
в общем, натерпелся мужик.
- Ну в том-то и дело.
Ты прикажи ему, чтобы он забыл всe,
что моя кошка драная ему напела.
И дело это надо закрыть.
- Приказать-то я ему прикажу, только
вот послушает ли он?
И дело закрыть я не могу, им МГБ
занимается. Так что, Иван Серафимович
ты не по адресу обратился.
- Женя, ты сделай, что я тебя прошу, я
в долгу не останусь, ты меня знаешь.
А с МГБ я как-нибудь сам разберусь.
- Зонов говорит, с Докукиным меня
соедините.
- Эй, слышь, ты чего вылупился?
Давай проходи, не положено тут.
- Что не положено?
- Глазеть не положено, давай проходи!
- Кем не положено?
- Ты что, самый умный?
А ну предъяви документы.
- Э! Ты чего развоевался? Раньше
надо было бдеть. Это свой.
- У него на лице не написано, что
свой.
- Чего тут?
- Да обычное дело. Налeт с пальбой.
Стреляли из ППШ. Старика убили,
сторожа, ну и ювелирку взяли.
- Много?
- Считают. С прилавка всe взяли,
остальное в сейфе было, но их сторож
шуганул,
так они на машине свалили быстро.
- Посмотрю?
- Смотри.
- Ну, а что Иван Серафимович?
Слышал, приболел немного?
- Выздоровел уже.
- А, отлично!
- Да. Да так, что руку на меня поднял,
мерзавец.
- Да вы что! Иван Серафимович?
- Да!
- Он ведь мухи не обидит.
- Угу.
- Или, как говорят в народе, бьeт,
значит любит, да?
- Угу. Любит, вот именно. Глупости всe
в вашем народе говорят. В общем так,
я хочу сделать официальное заявление.
- Стоп. Драмы семейные - это
не по моей части. Да и не имею
я права отбирать хлеб у доблестной
нашей милиции.
- Вот это как раз по вашей части.
Полюбуйтесь.
Это список похищенного у нас.
Ну что? Вас не удивляет, что
секретарь райкома с окладом
в 400 рублей имеет такие богатства?
Хотите, скажу откуда?
- А я знаю.
С блокадного Ленинграда.
- Как? Как, вы знаете?
- Знаю конечно. Или вы что ж думаете?
Ваш Лычков у нас один, что ли, такой?
Умелец!
Да по сравнению с некоторыми,
уважаемая, ваш муженeк просто
мелкий пакостник. Если б я хотел
испортить его карьеру, давным-давно
валил бы он лес где-нибудь
под Вяткой,
а вы бы шишки собирали где-нибудь
на Урале.
- Я... я за что, я? Я не винова...
- За что? За пособничество в его
преступлениях.
- За как...
- Или, что скажешь, не знала?
Не знала?
- Нет, я не знала!
- Ох, и зажралась ты, деточка!
Вот какая от тебя польза?
Толк какой? Лычков, ладно, он хотя бы
дело своe знает, поэтому и бегает
на свободе пока.
А ты?
- Да я не...
- Заткни пасть, тварь!
Таким падлам, как ты, место как раз
там, куда ты мужичка своего собралась
упечь. А хочешь, привлеку тебя
за лжесвидетельство. А?
Ну вводишь ты органы в заблуждение.
Годика 2 посидишь, я думаю, муж
возражать не станет.
- Я не буду больше. Я больше не буду.
- Что не будешь?
А!
- Не будет!
- Не буду я больше, не буду!
- Не будешь, не будешь!
- Нет, не буду!
- Ничего интересного, пальчиков нет,
сторожа прямо здесь убили.
А какого чeрта по окнам полил, вообще
не понятно. Разве что, из форса
блатного. Мол, чихали мы на ваши
облавы?
- Думаешь, ответ на вчерашнее
мероприятие?
Не знаю, мне кажется, что это
не наших рук дело,
больно уж показушно всe.
- Тоже верно, со слов вон того
вояки, они уж больно похожи на тех,
кто брал квартиру Лычкова.
- А там-то работали не местные,
не блатные.
- Почему так думаешь?
- Ну смотри.
Есть решение воровской сходки
не трогать партийных и чинуш.
- Угу.
- Мне Чалый сказал, а я ему верю.
Это раз. Говорили налeтчики не на
фени, а на простом языке нормальном.
Не бабки - деньги, не рыжьe,
а золото. Это 2.
Ну и одеты были не как урки. Это 3.
Так что по всему выходит, что
залeтные.
- Ну тогда наше дело совсем труба.
Где мы найдeм этих залeтных?
Они небось уже вон в соседней
области.
- А чего мы переживаем? Товарищ
Павливкер уже всех поймал. У него
вчера 3 уже дали признание, что
это они обработали квартиру Лычкова.
Я не удивлюсь, что они и это на себя
возьмут.
Хотя всю ночь в камере просидели.
- Что у вас тут, товарищи?
- Составляем список похищенного,
товарищ майор.
- Всех опросили?
- Один постовой был. Мы допросили его
уже и товарищ Павливкер. А тело
сторожа Ивакина на вскрытие повезли.
- А это ещe кто там?
- А, это продавщица, сторож дядька ей
был.
- Опросили?
- Ага, попробуйте.
- Ну и нечего нюни разводить. Убрать.
- Есть.
- Козырев, а ты чего тут?
- Да как всегда, мимо проходил.
- Мимо проходил? Так вот и иди мимо!
Понял?!
Я тебе русским по белому
сказал, отдыхай.
Кстати, тебе, говорят, Лычкова
какой-то списочек дала?
Было дело?
Было?
- Ну было, и что?
- Так вот. ты этот списочек порви
и выбрось. Понял?
А про то, что она тебе наболтала
с перепугу, забудь. Ты понял меня
или нет? Всe, давай девушку проводи
домой. Марш отсюда!
- Товарищ майор, а с какой радости
Козыреву 3 дня выходных? А нам?
- А вам - вот.
Заканчивайте и на доклад.
- Пойдeмте.
- Слышь, парень.
- Подождите. Что?
- Слышал я тут всe. Прав ты, не наши
это были. Да и вообще не урки.
- Почему так думаешь?
- Они когда Лeшку-то сторожа
пристрелили...
- Тише, тише.
- Так вот, я говорю, когда Лeху-то
подстрелили, главный ужас как
недовольный был. Он пожалел его,
ну Лeшку. Он говорит: «Что ж ты
наделал, брат-фронтовик?»
- Так и сказал? Точно?
- Да точно! Слово в слово.
Брат-фронтовик, ну вроде, как своему.
- А, ладно, спасибо!
- Иди сюда.
Сюда иди!
Сядь!
На, пиши.
Имя, фамилию, отчество.
Дату, подпись.
Стандартная расписка
о сотрудничестве.
За разглашение - срок.
Правда, небольшой - 2 года всего.
Развели либерализм, понимаешь.
Ну ничего, тебе хватит.
А, дату поставь.
Ну что?
Не скучай, Мата Харри.
дядя Лeша и был вместо родителей.
Да и я для него была, как родная,
потому что у него детей своих не
было. Вот он мне всегда и твердил:
пользуйся, Маринка, пока я живой.
- Марин, вы извините, что я снова
возвращаюсь к тому, что произошло,
но это необходимо, чтобы найти
преступников.
Вы же хотите, чтобы их нашли?
- Да, я хочу, чтоб этих гадов
расстреляли!
- Поэтому вы должны нам помочь.
Вспомните, в последние дни было
что-то необычное, какие-то события,
люди подозрительные?
- Люди - нет, вроде не было, но только
если Андрей.
- Что за Андрей?
- Покупатель, он у нас на 40 тыс. кулон
купил «Поцелуй Жозефины», с сапфирами
и бриллиантами. И колечко с камушком.
- Когда он был?
- Вчера днeм.
- Вы раньше его видели?
- Нет, он не местный, он
в командировку приехал.
- Как он выглядел?
- Одет хорошо, у нас, знаете ли, так
не ходят.
- Ну, а лицо, фигура, может быть,
приметы какие-то особые?
- Высокий, кареглазый, симпатичный.
Такой смелый, сильный.
Вот вроде и всe.
- А почему вы решили, что он сильный
и смелый?
Вы потом с ним виделись?
- Нет. Я просто...
- Марина!
Это очень важно.
- Только обещайте, что не подумаете
ничего такого.
Хорошо?
- Хорошо.
- Мы просто с ним гуляли, а потом он
проводил меня до дома, а на нас
напали хулиганы, он меня защищал.
- Так. Адрес и телефон он у вас
не оставил?
- Нет. Он только колечко мне оставил.
Подарил, которое купил у нас
в магазине. Вот.
Подождите. Так вы, так вы думаете,
что это он дядю Лeшу?
Ой. Что же теперь будет?
- Ничего не будет.
О нашем с вами разговоре никому
ни слова. Марин, вы меня поняли?
- Мы пришли, я здесь живу.
Можно я пойду?
- Хорошо, идите. Только ещe раз вам
говорю, никому ни слова.
- Хорошо, до свидания.
- Сашка! Хлеба не забудь!
- Не забуду.
- Мать моя родная. Хлеб.
- Ну и куда это мы приехали?
- Жутковатое местечко, правда?
Марьина Роща.
Милиция это место стороной обходит,
потому что люди,
которые здесь живут, еe очень
не любят.
Вот как раз один из них нам и нужен.
- А если серьeзно?
- А я серьeзно. Здесь все наши
сокровища примут без лишних вопросов.
правда, потеряем в цене, но зато
практически без риска. Пошли.
- Вообще-то на воровской фене это
называется барыга.
Откуда ты его знаешь?
- Когда в 44-м в отпуск с фронта
возвращался, с одним мужиком в кабаке
познакомился. Вот он меня с ним
и свeл. Я ему тогда несколько
трофейных вещиц сплавил.
Правда, с тех пор не виделись.
- Может, он тебя и не помнит.
- Поверь мне, такие люди даже
в старости склерозом не страдают.
Не надо, нас уже заметили.
Здравствуйте, Франц Семeныч.
- Ваня, пехотный офицер, май 44-го.
Часы «Брегет», часы «Картье», золотой
портсигар,
серeжки с бриллиантами
и золотой значок СС.
- Ну и память у вас, Франц Семeныч.
- Чтоб я вас забыл, как я вас помню.
Ну что, молодые люди, заходите.
Прошу вас.
- Ну что я могу сказать, молодые люди,
вещицы действительно интересные,
подобраны со вкусом.
- Значит, и цена у них должна быть
соответствующая, Франц Семeныч.
- Разве вы слышали, что я сказал нет?
Согласен, у этих вещиц есть очень
хорошая цена, а что толку?
Есть, она есть, только кто ж даст?
- Ну как кто?
Вы, или мы найдeм другого покупателя.
- О, вы думаете всe так просто?
Уверяю вас, нет. Да я не отказываюсь,
но дело в том, что я уже достаточно
потрeпан этой жизнью. И не имею
молодых дочерей, тем более, хе,
любовниц, которым мог бы всe это
презентовать. Поэтому рассчитываю
на определeнный «дискаунт», чтобы
иметь свой законный «гешефт».
- Простите, что?
- Ну с английского «дискаунт» - это
скидка. А вот «гешефт», грубо говоря,
прибыль.
- А мягко выражаясь, навар.
20% от коммерческой стоимости - это
всe, что я могу вам предложить.
- Франц Семeныч, побойтесь бога.
- Боюсь. Поэтому - 25,
и на этом закончим.
К тому же это не очень большая
партия.
- А если будет большая?
- Ой, это несерьeзный разговор, юноши.
- Серьeзно.
- И на сколько?
- В 10 раз больше.
- Действительно, серьeзно.
Ну что ж, тогда будет 30%,
и можете плюнуть мне в глаза, если
найдeте лучше условия.
- Хорошо, но нам нужно быстро.
- Сегодня ночью вас устроит?
Поймите меня правильно, собрать такую
сумму, нужно время.
- Договорились, ровно в полночь мы
у вас.
- Хорошо.
- А мы не продешевили?
- Нормально.
- Ты заметил, что он даже не спросил,
откуда у нас столько.
К тому же цацки сменят несколько рук,
пока найдут хозяина.
И каждые руки
захотят иметь свой «гешефт».
А если их возьмут,
нас никто не продаст.
- Откуда такая порядочность
у скупщиков краденого?
- Это не порядочность,
это практичность.
Если сдать одного клиента,
кто к тебе потом придeт?
И за такое клиенты
и прирезать могут.
Ладно, ты сейчас поезжай отдохни,
а завтра в 10 общий сбор. Понял?
- Думаешь, может выкинуть фокус?
- Бережeного бог бережeт.
- Алло.
Кто это? Жора?
Жорочка, это Франц Семeнович
по поводу вашей просьбы.
- Ах, вот даже как.
И на сколько?
Ого!
Спасибо, Франц Семeнович.
Нет, действуйте, как договорились.
Сдал, принял, всe по тарифу.
Если будут изменения, я сообщу.
Набери-ка мне Мишу Чалого.
Якут?
Кликни там мне Чалого.
Тогда найди.
Ах, вот оно что.
Ладно, тогда возьми, чем записать,
и слушай меня в оба уха.
- Вызывал, начальник?
- А, заходи.
- Ага.
- Ну рассказывай, присаживайся.
- А чего рассказывать-то?
- Как чего? Новости.
Новостей от тебя жду.
- А-а! А ты знаешь, что Козырев твой,
он с Корзиной живeт.
- Ну и что?
- Как что? Это же аморалка.
Или вам, ментам, всe можно?
- Ты чего, Чекуш,
издеваешься или шутишь?
- Да, нет, нет, нет. Это же не всe.
А Корзина эта, она с другим
встречается.
А мужик-то не наш, приезжий,
судя по клифту, из столицы никак.
- Ты, вижу, точно издеваешься.
Не знаешь, что у нас в городе
происходит?
- Чего?
- У нас ЧП в районе.
Бандиты ограбили самого товарища
Лычкова.
А ты мне рассказываешь про какую-то
шалаву и еe шашни. Совсем офигел?
- Ты у нас кто? Информатор?
- Да.
- Так давай мне информацию,
а не это фуфло.
- Так чего давать? Ясное дело, что
квартиру эту гастролeры обставили.
- Откуда сведения?
- Ну так воры ещe давно...
договорились бугров не трогать.
- Ну и что?
- Корзина эта с другим... встречается,
а с Козыревым твоим живeт.
А ты вот и смекай.
- То есть ты хочешь сказать, что
Козырев замешан в деле.
- Да нет! Нет.
Ничего я не хочу сказать.
Моe-то дело маленькое.
Я пришeл, увидел, это, доложил.
И всe.
А вот думку думать - это ваше
дело, товарищ...
Сергей Вадимович.
Ну как информация?
Стоящая?
- Свободен!
- Ага. Есть!
- Ну, виноват, виноват Женька.
Просто там такое дело. Магазин
коммерческий ограбили, сторожа убили.
- Страсти какие.
А без тебя не разберутся?
- Ты ж понимаешь.
- И что? Мне это теперь всю жизнь
терпеть?
- Нет, ещe есть время передумать.
- Фигушки!
ЗАГС работает до двух.
Собирайся, умывайся.
- Ничего, успеем.
- Уже, между прочим, полдень.
- Ага.
- Ух, ты! Какое платье красивое!
Тоже заначка для особых случаев?
- Нравится?
- Да!
А это что за красота такая?
Столько камней.
- Знаешь, как называется?
- Как?
- «Поцелуй Жозефины».
- Как?
- Что?
- А подарил высокий симпатичный брюнет
по имени Андрей. Вчера.
- Откуда ты знаешь?
- Рассказывай.
- А если в уговоренный срок не найдeм
залeтных, чего делать будем?
Чекист - мужик крутой,
пацанов по-полной раскрутит.
У них на врагах народа
эта тема хорошо отработана.
Кого хочешь раскрутят и в пыль
лагерную сотрут.
- Разберeмся. Ему ведь что главное?
Наверх о раскрытии доложить.
А живых мы ему не обещали.
На крайняк пару-тройку сук подрежем
и подбросим.
- А если беспредельщики рыжья начнут
маленькими партиями спихивать
за Уралом, что тогда?
- Тебе сказали, будем сук резать.
У меня есть на примете двое
из Серпухова. Отморозки редкие.
Закон не соблюдают, в общак деньги
не отстeгивают.
А ещe маза есть - ментов сучат.
Может, их в ГБ и сдадим, тушки ихние?
- Ну чего там Якут?
- Звонил Жора Майкопский из столицы.
- Ну?
- Его барыга цинкует, что два фраера
предлагали ему
рыжья и цацок на несколько лимонов.
По фасону - бывшие вояки.
Он их передвинул на полночь, ну типа
бабло достать, то да сe.
- Прорезались падлы.
- Думаешь, они?
- Разберeмся на месте.
- На чeм двинем? У нас только фургон
и «Виллис». Оба засвеченные.
- У меня есть не засвеченные колeса.
Через пару часов могу подогнать.
- Ну так давай, подгоняй быстрее.
- Товарищ майор, вас там секретарь
райкома ожидает, товарищ Лычков.
- Как, уже?
- Да, уже больше часа сидит.
- Сидит?
Тогда другое дело.
- Проходите, Иван Серафимович. Прошу.
Располагайтесь, присаживайтесь.
Чувствуйте себя как дома.
- Вы знаете, я к вам на минутку
забежал.
- Вы ж сами знаете, как у нас бывает:
забегают на минуточку,
а возвращаются лет через 10.
Ну вас-то это не касается.
Ну я слушаю вас, слушаю.
- Вы знаете, я бы хотел вас попросить
закрыть это дело.
Ну, что меня...
Ну, в общем, вы понимаете.
- Я понимаю, понимаю, только вот
сделать ничего не могу.
Дело ваше на контроле в Центральном
аппарате МГБ и обкоме партии.
Да вы что, Иван Серафимович,
меня же в порошок сотрут.
- И что, вообще никак?
Вы знаете, я долго размышлял по этому
делу, ну дело-то пустяковое.
Ну это обычное рядовое ограбление.
- Послушать вас, Иван Серафимович,
так мы тут вообще мышей не ловим, да?
А нападение на секретаря райкома
партии обычное дело?
Ну это, знаете,
это уже похоже на клевету
на органы госбезопасности.
Вы не волнуйтесь, не волнуйтесь так.
Вот, выпейте воды и поезжайте домой.
Отдохните, придите в себя.
Всe будет хорошо, я вам обещаю.
Да, и вот ещe что,
мне ваша жена дала сегодня.
- Сука.
- Согласен.
Так что можете считать, что бумажку
эту я никогда в глаза не видел.
И вообще, Иван Серафимович, два умных
человека
всегда найдут повод для дружбы.
Верно?
Так что будем дружить.
Шляпу возьми.
Будешь, будешь.
Куда ты денешься с подводной лодки.
Павливкер, слушаю.
Так.
Ясно. Хорошо, сейчас буду.
- Юр, да не знала я ничего про
этот паршивый кулон!
- Да при чeм здесь кулон?
Ты меня обманула.
- В чeм? Что не сказала про Андрея?
Да вычеркнула я его давно из жизни
своей.
Да никого у меня нет, кроме тебя.
- А не ори ты! Верю.
- Что тогда?
- Дело в том, что этот твой Андрей -
бандит и убийца.
Это он ограбил Лычкова и комиссионный
магазин.
А ты теперь, получается, соучастница.
И вещественное доказательство есть.
Ты хоть понимаешь, что тебе
за это грозит?
- Я не знала.
Юра, я ничего не знала.
Юра.
- Как его фамилия, где он живeт?
- Жуков Андрей Георгиевич,
14-го года рождения.
Живeт в Москве.
Капитан.
А адрес я его не знаю.
- И на том спасибо.
- Да подавитесь вы своим проклятым
кулоном.
- Странно.
- Сходила замуж.
- Ну, чего там у тебя?
- Кажется, нашлись твои залeтные,
начальник.
Один барыга из Москвы цинкует,
что какие-то бывшие вояки
предложили ему много рыжья
и всякие там цацки.
Я мыслю, что и хату этого партийного
секретаря они же подломили.
- Вот только не ври мне, ладно?
Мыслит он.
Из всей вашей швали, если кто и умеет
мыслить, так это только Чалый.
Где этот барыга живeт?
- Адреса я не знаю, но это человек
Жоры Майкопского.
Значит, сделка сегодня в два ноля по
Москве. Через час выдвигаемся.
Да, и я там буду, ты поосторожней.
Остальных гасить можно.
- На место Чалого метишь? Хорошо.
Что ни говори, а карьеризм - это
чувство здоровое.
А свой человек на этом месте мне во
как нужен.
- А ты уверен, что я свой?
- А куда ты, милый, денешься?
Или что, хочешь, чтобы я про
ту девчонку-малолетку,
которая на твоей поганой совести,
твоим дружкам цинканул?
Тогда тебе не место Чалого светит,
а в лучшем случае - петушиный угол
под нарами, сам знаешь.
- Ты же сказал, что дело закрыли.
- Верно, закрыли и сдали в архив,
но достать его оттуда я могу хоть
через час.
Через два ты уже будешь в камере,
а ещe через час выйдешь замуж.
- А ты успеешь?
Ну ладно, ладно, я пошутил.
- А я нет!
- Сволочь.
- Здравствуйте.
- А, товарищ сыщик? Здрасте.
- Вы одна?
- Одна, как луна.
- Ваше?
- О!
Моe.
Было.
«Поцелуй Жозефины» называется.
- Тогда скажите мне, как он попал
в список похищенного,
если вчера его купили в коммерческом
магазине?
- А как он попал?
А!
Так я же когда этот список писала,
я просто забыла,
что дней пять назад сдала его
на комиссию.
Ну забыла я, ну и что?
Да он мне надоел.
Да не бери ты в голову, сыщик.
Давай лучше выпьем с тобой.
Да?
- И как часто вы сдаeте туда вещи
стоимостью несколько десятков тысяч?
- А это, сыщик, тебя не касается,
понял?
Хотя если ты со мной выпьешь?..
Выпьешь, сыщик?
Ну, давай.
Нет.
До дна давай.
Давай, давай.
Вот, молодец.
Ну ладно, слушай.
Муженeк мой в блокаду в Ленинграде
провизией занимался.
Жратвой, понимаешь?
Ну, кому чего и сколько полагается.
И втихаря доппаeк на золотишко менял.
Понимаешь?
Так вот на этом и погорел.
Говорила ему, дураку, хватит,
не зарывайся.
Так нет, всe мало.
Ладно, хорошо хоть к стенке
не поставили.
Ну, только в эту дыру перевели.
А знаешь чего, сыщик,
наверное, лучше бы к стенке, да?
Давай-ка выпьем ещe.
- От вас в Москву позвонить можно?
- Да звони хоть куда.
Вон там телефон.
- Центральная?
Капитан Козырев.
"Петрово", Уголовный розыск.
Мне Москву, МУР - срочно. Да, жду.
МУР? Мне нужен майор Грунин.
Грунин.
Да, Серeг, здорово. Козырев.
Слушай, мне нужно срочно человека
установить, поможешь?
Да, записывай.
Жуков Андрей Георгиевич.
14-го года рождения.
Возможно, был уволен из войск
в звании капитана.
Проживает в Москве.
Серeга, срочно.
Хорошо, перезвоню.
Да.
- Эй, Пинкертон, ты куда?
Быдла ты полицейская!
- От Жоры ничего больше не было?
- Нет.
- А ночью слыхали, что было?
Кто-то коммерческий подломил,
рыжья почти на 5 лимонов взяли
и цирика завалили.
- Так вот откуда у них столько рыжья,
значит, точно они.
Ну, что там?
- Машину я подогнал, можно ехать.
- Стволы берeм и валим.
- Да.
- Здравия желаю, товарищ майор.
- Виделись. Чего тебе?
- Кажется, я знаю, кто ограбил
магазин.
- Когда кажется, креститься надо.
Ну и откуда дровишки?
- Так, есть один источник, но это ещe
проверить надо.
В Москву нужно срочно сгонять.
- Чего в Москву, а не в Сочи?
После такого куша в самый раз
на юга податься.
- Вряд ли, добычу ещe продать нужно,
а это не так просто.
Тем более есть информация,
что налeтчики не из блатных.
- О как!
И когда ж ты всe это накопал,
Козырев?
Ну давай, колись, кто, что, где,
когда?
- Ну, товарищ майор, честное слово,
пока не могу.
Дайте мне Костина с Рожковым,
мы сегодня с ними всe прокачаем.
- Значит, Костину с Рожковым можно
знать, а мне нельзя. Свободен.
- Товарищ майор, ну...
- Свободен!
- Здравия желаю.
- Здрасте, дядь Вов.
- Здорово.
- Погоди, Юрок.
Ты чего такой смурной?
С начальством что-то не так?
- А когда с ним так? Сами кричат:
раскрытие давай,
а потом руки выкручивают.
Да ну их всех.
- Поедем ко мне домой, пообедаем,
там разберeмся.
Если будут искать, я на участке.
- Понял.
- Там аккуратней! За сиденье спрячь
и сверху тряпкой накрой.
Сейчас по радио слышал, сейчас
месячник безопасности
дорожного движения.
Чуть что - сразу тормозят.
- Ты правил не нарушай,
и никто тебя не остановит.
- Пусть фраера правила соблюдают,
а мне на них положить с прибором.
- Якут, машину ты поведeшь.
- Понял.
- Ну что, Жора сказал, откуда они?
- Нет. Залeтные они. Да и братва их
не знает. Кажись, они не в законе.
- Так вот как? Они ни с кем
не делятся? Значит, точно они.
- Лично буду кромсать козлов!
- Иди в машину.
По дороге Сарая захватим.
Всe, поехали.
- Давай.
- А я тебе точно говорю, что на
Лычкова свои, свои навели, да!
- Не-а.
- Они же там, наверху, сидят.
Они же готовы глотки друг другу
перервать из-за тeплого места.
А Лычков-то, он хорошо сидел.
А они тут его и порешили вот таким
образом из седла-то выкинуть.
Да, мол, возьмeт Лычков с горя
да и в запой уйдeт.
А тут по пьяному делу-то его сразу
раз! - и исцелят, так сказать.
У них же с эти делом-то строго. Да!
- Да ладно тебе.
- А чего ладно? Чего?
- Начальство не меньше нашего
за воротник закладывает, понятно?
Да ещe почище. Скажи, Витeк?
- Это точно. Только жрут они втихаря.
И не такое вот пойло.
Там даже водка специальной очистки.
А вина да коньяки - нам такие
и не снились.
- Дожили! Царя в семнадцатом году
скинули,
а теперь на наши головы новых бояр
посадили.
Они даже с народом вместе пить
не хотят.
- Да уж! Этого Лычкова в нашу пивнуху
калачом не заманишь. Зажрались.
- Зажрались!
- Зажрались!
- Мужики!
- Водки налей.
- Да вы садитесь, я вам принесу.
Закусывать будете?
- Давай.
И пива всем за мой счeт.
- Да уж, невесeлый у тебя расклад,
Юрко.
Это что ж получается-то, а?
С одной стороны, служба...
а с другой - баба.
- Мы вчера пожениться решили.
- О! Так тем более.
- Представляешь, если они этого
залeтного возьмут,
и он хоть слово про неe вякнет?
У неe и так 101-й километр и
поражение в правах, а тут ещe и это.
- Да. А если ещe до товарища
Павливкера дойдeт,
чихнуть не успеешь, он тебя к этому
делу пристегнeт.
Он после этих складов ох как неровно
к тебе дышит.
- Да ладно! Женьку надо выручать.
- А я знаю, чего ты думаешь.
Взять этого мазурика да побеседовать
с ним, чтобы он молчал про неe.
Так, что ли?
Разумно, разумно.
Только вот что будет, если он никогда
никому и ничего?
Смекаешь?
Правильно понимаешь.
Только я-то тебе, конечно, в этом
не помощник,
да и наших никого с собой брать
не советую.
Вот так.
Ну-ка...
...пойдeм со мной.
Ну вот, Юрок, всe, чем я могу тебе
помочь.
Беглого полицая Малeнкина помнишь?
Так вот, я тогда его так и не сдал.
Закрутился, забыл. Ну всe, через
полчаса - проходящий в Москву.
Дуй на станцию.
- Спасибо, дядя Вов.
- Ну всe. С Богом! С Богом!
- Моe почтение Чалому. Здорово, Михо!
- И тебе не хворать, Жора. Ну, что там
с «гревом» на централ? Собрали?
- Собрали, упаковали.
Завтра отправлять будем.
- Доля от нашей братвы. 50 "кусков".
- Благодарю.
- Так значит, ты думаешь, что это
твои беспредельщики моему барыге
«рыжьe» сплавляют?
- А может, это просто фраера?
Сейчас их как клюквы на болоте.
Бомбят по-чeрному,
а в общак не отстeгивают.
- А вот мы им за это и предъявим.
По-любому в накладе не останемся.
- Барыгу не трогать - нам всем от него
польза. Сами-то управитесь?
Или людей подогнать?
- Управимся.
- Да, вот адресок.
- Благодарствую, Жор.
С нас причитается.
- Ну, это само собой. Да, и вот что.
По этой дороге не езжайте.
Сейчас - направо и ещe раз направо.
Через два поворота - налево
и ещe раз налево.
Там любой хвост за версту виден.
Ну, с Богом.
- Всe, глуши мотор.
- Упустим, товарищ Павливкер.
- Не упустим, а «засветимся».
Я эти места хорошо знаю. Здесь любая
машина - как прыщ на роже.
Все за мной!
- Странно.
- Что?
- Паук не сводится.
Двадцатый раз с утра раскладываю,
и всe не в мазу.
Не припоминаю такого.
И, как говорят, не сошeлся «паук» -
значит, фарт из рук.
- А по-моему, это всe туфта.
Фарт если есть, так есть,
а если фарта нет, так никакой "паук"
не поможет.
- Стоять! Руки вверх!
- Так вот, значит, ты какой,
знаменитый Жора Майкопский.
- В чeм проблема, начальник?
- С чего ты взял? Нет никаких
проблем.
А вот вопросы...
Вопросы есть.
- Извините, вы не пропустите?
Мне срочно надо позвонить.
- Нет. Всем надо позвонить, все стоят
спокойно.
- У меня очень важное дело.
Я не могу ждать.
- Гражданин, здесь очередь, все ждут.
Это Москва, это столица.
Понаехали тут!
- Кто понаехал? Что ты такое несeшь?
Ну ты ж тоже воевал. Совесть есть?
Говорю же тебе, спешу!
- Что вы мне тыкаете?
Я сейчас за милицией схожу!
- Да ладно вам! Товарищ, можете передо
мной встать.
- Ещe надо посмотреть, что вы за
фронтовик.
Все герои сейчас, лишь бы
без очереди пролезть.
- Слушай, тебе перед женщинами
не стыдно? Ты же мужик.
- Я вам не мужик.
- Слушай, а тебе правда ненадолго?
- Правда.
- В порядке очереди.
Или я иду за милицией.
- Вот мне как раз в милицию и надо
позвонить.
- Вот видите, пускай позвонит.
- В порядке очереди!
- Ладно, иди, герой. Давай, давай.
- Спасибо.
- Только ненадолго. Ненадолго он.
- Тьфу!
- А что это он так раздухарился-то
из-за такой ерунды, а?
- Контуженый, может?
- Алло!
Грунин? Здорово, Серeга, это Козырев.
Козырев! Здорово, говорю!
Да, в Москве. Слушай, надо срочно
увидеться!
- Здорово.
- Здорово.
- Ну ты даeшь, старик! С совещания
меня сорвал.
Пришлось начальству лапшу вешать, что
у меня встреча с секретным агентом.
- На то и уши, чтоб лапшу вешать.
Удалось моего человечка установить?
- Да, Юр, всe в порядке.
Прописан в Кузьминках,
улица Путейная, 13.
Год как уволен из армии.
По данным всe сходится.
Слушай, я, наверное, ошибаюсь, но...
- Нет, ты не ошибаешься.
Серeга, давай сгоняем по этому
адресу, я тебе по дороге всe объясню.
- А ты уверен?
- Поехали.
- Ну, поехали.
- Жорик, ну...
в последний раз: говорить станешь?
- Да в чeм базар, не пойму, начальник.
- Ты знаешь, я не гордый, могу
и повторить.
Мне нужен адрес барыги, к которому
поехал Чалый.
- Какой барыга? Какой Чалый?
- Я тебе сейчас все зубы пересчитаю.
- Считай.
Я после последней ходки вообще боли
не чувствую.
- Нашeл, товарищ майор.
Я кое-что нашeл.
- Показывай.
- Сука, не трожь благо воровское!
Это «грев» для братвы!
- Тронешь - на куски тебя порежут,
«мусор»!
- А я, кажется, понял.
Вы что, решили, что к вам опера
«цветные» пожаловали?
Так я разочарую, Жорик, разочарую
МГБ,
так что говори, говори, Жорик,
говори давай быстрее,
иначе через 2 часа ливером своим
поганым блевать будешь на Лубянке
и сдохнешь как собака.
Понял? А по дружкам твоим «цинк»
пустим, что ссучился Жора Майкопский,
хапнул казну и слинял!
Что? А?!
- Убрать!
- Есть!
- Только баш на баш. Ты нас отпускаешь
вместе с общаком.
- Во! Другой разговор. Давно бы так.
Адрес.
-11-й проезд Марьиной рощи, дом 17.
- На, пиши.
- Что это?
- Ты что, серьeзно подумал, что я вот
так возьму тебе и поверю, да?
Страховка. Пиши, пиши.
- Ничего я писать не буду.
- Устал я от тебя, Жорж, ой устал.
Значит так, через минуту на этом
столе будет лежать
либо твоя подписка о сотрудничестве,
либо твои мозги.
Время пошло.
- Ладно, что писать?
- Вот, правильный вопрос, Жорик.
- Ну что, дом 13.
Ждeм. Ты знаешь, Юрк, я думаю,
ты прав.
Тем более, что это уже не первый
случай.
Их больше десятка накопилось,
почерк один и тот же.
Четверо в масках, хорошо
вооружены, прилично одеты.
Работают жeстко и дерзко, есть
машина.
А самое главное, грабят только тех,
кто всю войну в тылу жировал.
- Ну а при чeм здесь магазин?
- А может, в их понимании коммерческий
магазин из той же оперы.
Простые люди туда не ходят.
Это в Москве такой магазин на арапа
не возьмeшь.
А на периферии с охраной
не очень.
Вот только трупов за ними пока
не числилось.
- Этот-то скорее всего случайность.
Сторож попался - бывший фронтовик.
Постовой говорит, что главный их
очень уж сокрушался,
что пришлось его...
Блатные жалеть бы не стали.
- Согласен.
А что касается твоей...
...почти жены, ты конечно извини,
Юр, это не моe дело,
но решения твоего я одобрить не могу,
но и осуждать не стану.
Сам разберeшься.
Нам бы найти этого Жукова, а там бы
и поработали с ним.
- Смотри.
- Он?
- По описанию похож.
Слушай, давай за ними.
- Поехали.
- Дежурный? Это майор Павливкер
из Петровского отделения.
Да. Мне срочно нужна группа силовой
поддержки.
Есть! Отбой.
- Прости меня, Господи.
- Гранаты возьми.
- Ты что, воевать собрался?
- Да муторно что-то.
- Ну, может, не поедем?
Давай в другой раз.
- А что в другой раз? То же самое
будет, только время потеряем.
И ориентировка на эти безделушки
у каждого постового будет. Поехали.
Других барыг не знаю.
Где этот стрелок чeртов?
Заснул, что ли?
- Здесь я! Я всe сюда переложил -
так удобней. Поехали.
- Ну что, все четверо. Значит, все.
- А если они снова на дело пошли?
- Проводим до места, а там разберeмся.
Слушай, Юр, я вот что думаю.
Давай-ка я их попасу. А ты позвони
из автомата в нашу дежурку.
Объявят общегородскую,
а через полчаса перехватят.
- Не пойдeт. Мне с ним нужно
поговорить до того, как их возьмут.
- А может, нам вообще их не брать?
- В смысле?
Поехали.
- Ну что, мужики? Думаете, что
с начальством там жизнь-то сахар, да?
- Нет...
- Что мы в кабинетах у себя жируем,
как сволочи?
- Да что вы, Иван...
- Да ладно, знаю я, знаю. Я вам так
скажу, лучше 5 лет у станка,
чем 5 минут там, у начальства, где
тебя каждая падла норовит мордой
в грязь засунуть.
Надоело всe! Уйду в гегемоны.
Примете?
- Ну а как же, хорошего человека-то
не принять?
- Дай я тебя поцелую.
Давай за это выпьем.
За нас, за пролетариев.
- Заберите его от греха,
пока он делов не натворил.
- Спасибо, Виктор.
- Вы ко мне, товарищ?
- Иван Серафимович, пойдeмте,
вам домой пора. Пойдeмте, а?
- Я к тебе в бригаду завтра приду.
Ты смену начинай без меня,
а я потом это всe закончу.
- А вы молчите! Не дай бог кто-нибудь
рот разинет!
- Да что вы? Могила.
- Ты чего остановился?
- Там метров через 300 тупик. Всe как
на ладони. Сунемся - засекут.
И знаешь, Юрка, мне кажется, приехали
они сюда награбленное сдавать.
Есть тут один барыга Франц Семeнович.
Аккурат там живeт.
- Если знаешь, что барыга,
почему не сидит до сих пор?
- Да пробовали мы подъехать, подсадных
засылали, только нюх у него
на нашего брата. Да и смысла в этом
нет. Этого мы хотя бы так знаем.
- Мрачное место, тишина такая,
даже собак нет.
Я думал, в Москве таких уже
не осталось.
- Так это Марьина Роща, тут малин
да хат воровских с десяток
на улицу.
- Ну и что будем делать?
- Огородами пойдeм.
- Прошу.
Ну что, молодые люди, давайте
посмотреть, что вы имеете в наличии.
О, какая прелесть. Вы не будете
против, если я проверю?
А то знаете, как бывает: золото,
камешки, а на самом деле
обыкновенное фуфло. Айн момент,
я принесу кое-какие причиндалы.
- Что-то здесь не так.
Он знал, с чем мы должны были придти,
и не подготовился.
- Поговорим?
- Вон тот дом барыги.
Ну что, как действуем, разведка?
- Ну как? Ждeм, пока выйдут,
и будем брать.
- Тихо. Ложись!
- Ну и кто из вас старший?
- Я. В чeм дело?
- Нехорошо получается, товарищи
бывшие или не бывшие офицеры.
Некрасиво.
- А что такое?
- А то, что второго дня вы в Петрово
партийного чиновника почистили.
- Эта падла в блокадном Ленинграде
продукты на золото менял.
А у меня там вся семья умерла
от голода, потому что у них золота
не было.
- Я сейчас заплачу.
- Да куда тебе? Ты смотри, в штаны
не наложи, сука.
- Ты, фраер, фильтруй базар.
- Так значит, это вы?
- Ну, а если мы, то что?
- А то, что это моя земля,
и на неe меня авторитетные люди
поставили. И сходка постановила:
партийных чинуш не трогать.
А сейчас по вашей милости в МГБ
моих ребят прессуют.
- Извини, ничем помочь не можем.
У тебя свои дела, а у нас свои.
Так что пока не поздно,
давайте миром разойдeмся.
- Пугаешь, падла?!
- Это ты, дешeвка, пугать привык.
А я предлагаю.
- Ну, сука, сейчас ты у меня ответишь
по полной!
- Не двигаться, на пол! Лежать!
- Всe равно я вас не могу отпустить.
Поймите правильно - дело принципа.
- Тогда сдохнете.
- Все когда-нибудь сдохнем.
- Прекратить огонь!
Граждане бандиты, это было лишь
начало диалога.
Говорит майор государственной
безопасности Павливкер.
Ваша банда полностью блокирована.
Сопротивление бесполезно,
предлагаю сдаться.
В противном случае у меня есть приказ
руководства живыми вас не брать!
На размышление даю 5 минут.
Время пошло.
- Чeрт возьми, этот-то откуда здесь
взялся?
- Что, знакомый?
- Почти родственник.
- Юрка, мне с ним знакомиться
не хочется.
Слушай, всe, нам тут делать нечего,
валим отсюда, валим, валим.
- И всe-таки откуда он здесь взялся?
- Слушай, а тебе не всe равно? Я тебе
говорю - нам тут делать нечего.
- Нет, Серeга, я так не могу. Ты
поезжай, мне ещe кое-что доделать...
- Ты чего, дурак, что ли?
Сиди и не дeргайся.
Грохнут и фамилию не спросят.
Слушай внимательно.
Есть тут одна лазейка, только я про
неe знаю.
Если кому-то из них суждено сбежать,
через неe пойдут. Понял?
- Товарищ майор, разрешите начинать?
- Будем честными, у них ещe минута.
- Ради бога...
Ради бога, не стреляйте.
Не стреляйте. Я сдаюсь.
- Пошeл, пошeл!
- Кто такой?
- Гойхман Франц Семeнович.
Я хозяин этого дома. Представляете,
там полный дом бандитов.
- И ты, конечно, не знаешь,
как они там оказались?
- Вы как раз читаете мой мысли.
Даже понятия не имею.
- Убрать.
- Начинаем.
- Внимание! Всем приготовиться!
- И этот здесь.
Теперь точно будет весело.
- Суки позорные, это вы хвоста
привели.
- Какая разница, кто привeл -
мы или вы. Всe равно всем конец.
- Кончай блажить, Вихор.
Чалый, что делаем?
- Офицера, мысли есть?
- Мысли есть, только подойдут ли,
не знаю.
- Ты излагай, не тяни кота.
- Прорываться надо.
- Обалдел? Посекут очередями.
- Тогда другой вариант -
идeте и сдаeтесь.
- А вы?
- А мы прорываться будем.
Жуков. Поляков.
- А вы, братва, с душком. Уважаю.
- Вояки дело говорят -
надо когти рвать. Этому волчаре
мы живыми не нужны.
- Ему они нужны, а не мы.
- Вот тогда иди и сдавайся.
- А мы глянем, как он тебя шлeпнет.
- Всe, хватит базарить!
Военные, командуйте!
- Жуков, Поляков, с гранатами
на чердак!
- Понял. Мы гранатами закидываем,
вы уходите.
- Эй, вояка, держи!
- Какого фига они залегли?!
Огонь!
- Огонь!
- Уходи.
- Ты чего, кореш?
Ты меня за кого держишь?
- Значит, это не ты нас сдал?
- Дурак!
Ряба, держись, мы ещe повоюем.
- Прекратить огонь!
- Дима, Дима, ты что?
Димка, ну как же так, а?
- Беги, Андрюха. Хана мне...
Беги, прикрою.
- Тихо, тихо, свои.
Зацепило?
- Зацепило.
- Ну что, Якут? Туда нельзя,
там «краснопeрых», как грязи.
- Давай рванeм через промзону,
может, там прорвeмся.
- Давай. Вставай, помоги.
- Ай... Оставь, надоело бегать.
На вот, забирай.
- Ну, как знаешь. Благодарствую.
Бывай. Якут!
- Товарищ майор...
- Короче.
- Пока только троих взяли.
Все мeртвые.
- Троих из девяти? Это при том,
что дом был полностью блокирован?
А тебя ничего не смущает, лейтенант?
- Ну кто ж знал, что они гранатами?..
- А кто, кто должен был знать?
Ты что, сюда на именины ехал
или на пикник?
Уж смотри, лейтенант, хоть одного
не досчитаешься, я тебя лично
без суда и следствия расстреляю.
- Не стреляй, сдаюсь.
Меня ваш главный знает.
Ну и лохи твои люди, командир.
- Где Чалый?
- А это ты вот у них спроси.
- Это что, ваш человек?
- Уже нет.
Пошeл вон!
- Если на ту сторону перемахнeм,
они нас не возьмут. Давай!
- Стоять!
Оружие на землю, руки за голову.
- Вот теперь точно кирдык.
Чуть не ушли, а.
- Бросай оружие! Бросай оружие,
я говорю! Мордой в землю!
Где остальные?
- Положили всех.
- Всe, сваливать надо! Валим отсюда!
- Уходим! Уходим!
Дeрнетесь - пристрелю.
- Не дeргайся!
Поехали!
Поехали!
- Андрей?
- Я приехал за тобой! Поехали со мной.
Я не знаю куда, но мы не пропадeм.
- Поехали.
- Только быстрей.
Бери с собой только документы.
- Спасибо, Серeга, выручил.
- Благодарствую, опер, не забуду.
- Да нет, лучше уж забудь.
- О-па.
- Ну чего, после такого, пожалуй,
и выпить не грех, а?
- Юрок, ты как?
- Нет, мужики, я домой!
- Бывай.
- Давай.
- Пока.
"Милый Юра, с того самого часа,
как ты появился в моей жизни,
я почему-то всегда чувствовала,
что наш роман обречeн на печальный
конец,
и очень боялась дня, когда это
произойдeт.
И вот, этот день наступил.
А мне почему-то не страшно.
Наверное, потому что не ты ушeл
от меня, а я ухожу от тебя.
Я ухожу потому, что понимаю, никогда
не смогу рассказать тебе правду,
а ты мне всe равно не поверишь.
А жить без доверия друг к другу
нельзя.
Ты оказался слишком хорошим для меня.
Я тебя просто не заслужила.
Прощай, любимый Юрка.
Твоя Женя".
 

9 серия

- Так. Вась, всe, тормози,
а то до срока выгрузим.
Сколько там до закрытия почты?
- Минут двадцать, кажется.
- Ну вот, а работы на десять от силы,
так что всe, шабаш, курим.
- Давай.
- Не придeт он, зуб даю, не придeт.
- С чего ты взял-то?
- Да не тот фраер Разгуляй,
чтобы так купиться.
- А мне ещe сегодня на свадьбу идти.
- Какую свадьбу?
- А у меня сегодня двоюродная сестра
жены замуж выходит.
За грузина, представляешь?
- Вах! Своих, что ли, мало?
- Не знаю.
- Слушай, а он случайно
не родственник, а?
- Ты чего, сплюнь.
- А что, нормально, глядишь, двинут
тебя наверх по-родственному,
ты меня за собой потянешь.
- Прямиком в Магадан, ту-ту!
Опа, смотри.
- Тихо.
- Тихо, тихо. Клюнули вроде.
- Да. Ну чего стоишь, давай работать!
- Пошли!
- Как начнeтся, берeшь того,
что за рулем, понял. Готов?
- Всегда готов.
- Слышь, красавица, тут маляву
заслали, будто из Кутаиси
мне кабанчик обломился. Глянь.
- Простите, что у вас сломалось?
- Ну ты что, по-русски не сечeшь?
Посылку мне кореш загнал.
- Да, есть такая. Вот здесь поставьте
дату и подпись, а я пока еe принесу.
- Шмаляй, кореш! Шмали, шмали!
- Милиция! Руки вверх!
- Патроны закончились.
- Да заклинило. Пошли?
- Пошли.
- Готов.
- Второй тоже. Давай к Козыреву.
- Пошли.
- Что ж ты вроде такой умный,
а на туфту повeлся,
бумажку эту я тебе прислал. Кто
в милиционера в Ногинске стрелял?
- Не понимаю, об чeм ты.
- Скоро тебе всe объяснят
в лучшем виде.
Теперь на свадьбу из-за тебя не
попаду. Писанины, наверное, до утра.
- Ой, а что, уже всe?
- Горько! Горько! Горько!
- Горько! Горько! Горько!
- Давай.
- За мою.
- За твою. Усища-то у него,
как прям у товарища Сталина.
- А у грузин усы самое важное
для мужика.
- А я думала, у мужика другое важное!
Хорош зятeк! Хорош!
Где твоя Алeнка подхватила-то такого?
- А в войну он в госпитале лежал,
а она там сестрой работала, потом
пять лет письма писали друг другу.
А тут третьего дня приехал,
бухнулся в ноги.
Жить, говорит, без тебя не могу!
- Она и растаяла.
- Смотри-ка, кто, сам товарищ Лычков.
- Здравствуйте
- А этот-то чего тут?
- Говорят, жених-то земляк Самого. Ой,
тут дело политическое, понимать надо.
- Понимаю. Давай.
- Ну давай.
- Забежал поздравить молодых от лица
райкома, дел много.
Ну, чего притихли-то? Куда мне? Сюда?
- Прошу.
- Спасибо. Здравствуйте.
- Товарищи, товарищи, прошу всех
к столу.
Так, вы, пожалуйста, тоже
к столу. Так курящие, курящие,
давайте к столу! Товарищи, слово
предоставляется секретарю райкома
нашей партии товарищу
Лычкову Ивану Серафимовичу.
- Спасибо. Спасибо, спасибо.
Дорогие друзья, граждане, гражданки,
уважаемые товарищи. Сегодня
замечательный день, а я бы сказал,
знаменательный, потому что мы с вами
являемся свидетелями, так сказать,
события, которое наглядно показывает
нерушимую дружбу между народами нашей
страны. Эта свадьба между русской
красавицей Алeной, ух! И храбрым
джигитом с далеких Кавказких гор
Гамлетом.
- Погоди ты, дай тост закончить.
- Не хочу слушать. Не хочу!
- Поэтому от лица районного комитета
партии и от себя лично я поздравляю
молодых с этим знаменательным
событием и предлагаю поднять бокалы
и, конечно, выпить. За нерушимую
дружбу между народами...
- Не могу я смотреть на эту усатую
обезьяну!
- Раньше надо было думать, братишка.
- ... Советского Союза, которую ведет
Коммунистическая партия
к полной победе коммунизма под
предводительством вождя и учителя
товарища Сталина.
- Ура, товарищи! Ура!
- Юра! Юра, Юра, не делай
этого, не надо!
- Что ты тут делаешь?
- Да меня украли.
- Чего?
- На свадьбах обычай такой есть -
невесту крадут. Не слышал, что ли?
Меня украли, я тут спряталась, а
Гамлет там деньги на выкуп собирает.
- Слушай, мне это неинтересно.
Я пойду, а то кто-нибудь нас найдeт
здесь, не то подумает.
- Юра, Юр, подожди, я тебе хотела
сказать.
Прости меня, пожалуйста,
прости меня, если можешь.
- Скажи, дорогой, не видел здесь
девушку в белом платье,
красивую, как луна, и стройную,
как берeзка? Это невеста моя.
- Нет, не видел.
- Что же вы, товарищ Лычков, уходите?
Посидели бы ещe.
Выпили за здоровье молодых.
- Не могу, Антонина Васильевна, дела.
Завтра в обком вызывают,
мне ещe подготовиться надо.
- Понятно, извините, если что не так.
- Да всe так, спасибо большое.
Ну что, орeл, береги невесту.
Поздравляю. Женя, в райком.
- Андрюх, давай быстрее, а!
Скоро доярки придут,
а работы ещe невпроворот!
- Всe!
- Ты идeшь, нет?
Ну чего, с чего начнeм?
- Давай как обычно.
- Что-то я не понял.
- Это что такое?
- Не знаю.
- Юрочка, ты разбудить просил.
- Да, тeть Кать, Спасибо, уже встал.
- О, здорово.
- Наше вам с кисточкой,
гражданин начальник.
- Слушай, сваргань чайку.
Только не чифиря, а чаю.
- Да, дожил, законник легавому
чаeк варганит.
Я слышал, ты Разгуляя упаковал?
- Было дело.
Они сберкассу в Ногинске взяли
на гоп-стоп с убийством сотрудника.
А я знал что у него в Кутаиси кореш
старый живeт - Гиви-марафетчик.
Ну вот, я от его имени Разгуляю
извещение на посылку прислал,
он и примчался, подумал, что Гиви
его марафетом подогрел.
- Жадность фраера сгубила, а Разгуляй
хоть и в законе был, всегда фраером.
Гиви уже пару месяцев
как копыта откинул.
- Да? Я не знал.
- Скажи спасибо, что Разгуляй не знал.
Юрок, дело у меня к тебе.
- Ну.
- Должок за ним карточный полста штук,
и я так думаю, он нескоро выйдет.
- Хочешь, чтобы я за него рассчитался
из ногинской добычи?
Так он не колется, гад.
- Ну а ты побазарь с ним, привет
от меня передай, вы своe вернeте,
а мы своe. Так просто не отдаст.
Разгуляя я знаю, за капусту удавится.
- На слово не поверит, пиши маляву.
- Так уже.
Ну бывай, Козырь...
извиняюсь, гражданин капитан.
-Ну что, орлы, поздравляю.
Взять самого Разгуляя - это вам
не в баню сходить.
Сегодня же напишу приказ на премию.
-Как всегда, по сто рублей на брата?
Или посерьeзней?
-Так вы деньги-то не вернули.
Вот вернeте и будет посерьeзней.
Сколько они там взяли?
-187 тысяч 400 рублей 57 копеек.
-Как же, отдаст он, всe на своих
покойных подельников валит,
дескать, убивали они и деньги у них.
-Вот поэтому живыми надо брать.
А то взяли моду - чуть что, сразу
за стволы. Здесь вам не Чикаго.
-Это точно. У нас похлеще будет.
-Разговорчики.
Значит, сегодня можете отдыхать.
Но это не значит отираться у пивной.
-А что это значит?
-А это значит, что сегодня вы можете
привести в порядок служебную
документацию, задача понятна?
-Товарищ майор. Разрешите мне
с Разгуляем поговорить?
-Козырев, там и без тебя есть кому
с ним разговаривать.
-Так он про деньги-то
всe равно не скажет.
-А тебе скажет?
-Мне скажет, я словечко заветное
знаю.
-"Пожа-алуйста".
-Ладно, валяй, только поторопись,
пока его из райотдела в изолятор
не перевели. Следователю я позвоню.
Свободны.
-Есть
-Есть
-Есть
-Не спать!
-Дурак, и шутки у тебя дурацкие.
Пятое отделение, сержант Малов!
Чего? Какой труп? Где? Козырев!
Подожди, не ложи трубку!
Козырев! Чeрт. Алло!
Я же говорил, не ложи трубку.
-Всe расскажешь, Разгуляй.
И куда деньги дел, и кто милиционера
застрелил. А я подожду.
-Здорово.
-Ну? Здорово. Твой крестник?
-Мой. Чего это с ним?
-Подучиваем его. Падает, понимаешь
ли, человек ни с того ни с сего.
Болезнь такая.
-Понятно. Выйдешь на минутку?
-Ты полежи. Отдохни.
-Ну как он?
-Валит всe на покойников. И я его
понимаю, а начальство не понимает.
Требует, чтоб нашли похищенное
любой ценой.
-Не скажет.
-Знаю что, не скажет. Подельников
надо было живьeм брать,
а не валить всех подряд. Тогда б,
может, кто-нибудь сознался.
-В следующий раз тебя позову.
-Нет уж, уволь, у меня своих дел
по горло. Это ведь что получается:
сейчас у него шанс есть, а если
скажет, сам себе вышака подписал.
Заколдованный круг получается.
-Дай мне с ним поговорить.
-С чего ты взял, что он с тобой
говорить будет?
-Ну попытка ведь не пытка.
-Да валяй. А я в буфет схожу.
Позавтракать.
Я ведь даже не завтракал, слушай,
я ведь даже и не ужинал.
Это ключи от наручников.
Вставай. Вставай.
-Это чего?
-От Чалого привет.
-Не понимаю, начальник.
Погоди. Давай.
Стало быть, чтоб перед братвой
должок покрыть,
мне нужно ментам казну сдать.
-Верни то, что взял в Ногинске,
и Чалому должок. Остальное можешь
оставить себе на пенсию.
-Не бери на понт, легавый.
Мне стенка корячится.
-Когда-нибудь обязательно.
Но сейчас у тебя есть шанс.
Я тебе добровольную выдачу оформлю.
-Чалый пишет, что тебе можно верить,
но я ментам не верю.
-Ну и хрен с тобой.
-Ладно, у бабы у одной всe.
Полиной зовут, только она
не при делах,
мы с ней это, ты понял. Черкану
ей маляву, а то так не отдаст.
-Ну. Как успехи?
-Ты его пока не прессуй.
-Почему это?
-Сказал кое-что, проверить надо.
-Ну давай. Время пока терпит.
-Ну что, вроде здесь других ферм
поблизости я не знаю.
И народа ни души.
Труп-то где искать будем?
-Лeха же сказал, что в каком-то
стойле. А может пошутил кто или
спьяну померещилось?
-Всякое может быть, но проверить-то
в любом случае надо.
-Эй, люди добрые! Есть кто-нибудь!
-Да не ори, видишь, никого нет.
-Заходи, кто хочешь, бери,
что хочешь. Нормально?
-Ну, правильно, ферма-то
государственная. Считай, ничья.
Что стоишь, пошли!
-А пошли.
-Вась, ты чего, всe, спокойно.
Тихо, тихо, тихо.
-Кто там?
-Гражданка Шумилова?
-Да.
-Вам телеграмма.
Здравствуйте.
-Я так понимаю, что никакой
телеграммы нет?
-Правильно понимаете.
-Тогда в чeм дело?
-Откройте.
-У меня нет ключа.
-Сын?
-Приeмный.
-Что с ним?
-Ранило в бомбeжку.
Осколком позвоночник задет.
-Что так смотрите? Хотите сказать,
не знали, что внутри?
-А мне и сейчас неинтересно.
Ладно, давайте, забирайте и уходите.
-У вас есть во что завернуть?
Заберите обратно.
-Зачем, что мне с этим делать?
-Что с деньгами делают - тратить,
тем более у вас есть на кого.
До свидания.
-Подождите. Скажите, а его надолго?
-Лет на десять с гарантией.
Так что тратьте смело.
-Ты чего это, Дед Морозом подрядился?
Так Новый год ещe далече.
-Да надо пару подарочков разнести.
-Потом разнесeшь. У нас один труп.
Садись давай.
-Ну, ну что у вас там?
-Это надо видеть.
В прокуратуру я уже позвонил.
-А Рожков где?
-Там.
-Вась. Вась ты чего?
-Что за чeрт? Дядя Вова, глянь-ка.
-Ничего себе.
-Выяснили, что за труп?
-Так это, человечий.
-Понятно, что не собачий, личность
установили?
-Так это, никак нет.
-Кто сообщил о трупе, узнали?
-Никак нет. В прокуратуру я уже
сообщил, сказали скоро будут.
-И на том спасибо.
Что это с ним?
Рожков!
-А?
Извините, товарищ майор.
Это просто сестрeнка жены - Алeнка
Вавилова. Простите.
-Чего? Это та, которая вчера
со свадьбы пропала?
-Кто пропал? Почему я не знаю.
-Так не заявляли ещe, думали
найдeтся. А оно вон как получилось.
-Мама родная!
Неужто опять началось?
-Что началось, товарищ майор?
-Значит так. Все ко мне.
Костин, Ефимов, Рожков, срочно
установить всех, кто в последнее
время видел убитую и подробно
опросить.
Выполнять.
-Есть.
-Что это у тебя?
-Да, бельe в прачечную, самому
стирать некогда.
-Ты пока тут посмотри.
Никого не впускай, а то понаедут,
присесть негде будет.
А, вон уже катят.
-Всe-таки что началось,
товарищ майор?
-Ну что у вас тут?
-Обнаружен женский труп с признаками
насильственной смерти, личность
установлена. Елена Вавилова - местная
жительница. Мои сотрудники
работают.
-Проводите, пойдeм посмотрим.
-Прошу вас.
-Ну если все обстоит именно так,
тогда это ваше дело, товарищ
Павливкер.
-Согласен. В таком случае
пусть все посторонние покинут место
преступления.
-С каких это пор сотрудник
уголовного розыска на месте
преступления посторонний?
-Вам что-то не ясно, товарищ Козырев?
Я прошу.
-Чего он тут раскомандовался?
-Ты кажется, в прачечную шeл.
Вот и иди.
-Не понял?
-Чего ты не понял? Это не наше дело!
Всe, свободен.
-Иван Серафимович? Ну проходи,
садись.
-Слыхал уже?
-О чeм? О ***, в которое ты влип?
-Слушай, Андрюша. Хватит eрничать.
И так на душе тошно.
-А я и не eрничаю. И в мыслях
не было. Вот ты мне скажи, зачем ты
на эту свадьбу попeрся?
Что, захотел к народу быть поближе?
-Дай лучше закурить.
-Да на.
-А то, что эта свадьба
интернациональная.
И жених, между прочим, грузин.
-Ну и что? Что у нас, мало грузинов?
Вон, целая Грузия.
А по стране сколько бегает.
В одной Москве на каждом углу сидят,
цветочками торгуют.
-Ты что, формуляр ЦК забыл? Я тебе
напомню. Каждый интернациональный
брак наша партия поощряет.
И каждый такой брак является делом
политической важности.
-Ты мне это хотел сказать?
-Да я к тебе за помощью пришeл.
-Да что ты дeргаешься, а?
Ну приехал ты на свадьбу, поздравил
молодых, ну и что?
-А то. Это дело с таким душком, мало
никому не покажется.
Мне прокурор звонил.
Знаешь, что сказал?
-Ни фига себе.
А в обкоме знают?
-Не знают, узнают, Павливкер
постарается. Дело ему передали.
-Да, этот будет копытом рыть, чтобы
в случае чего крайнего найти
и на него свалить.
Что делать будем, а?
-Надо его опередить.
Поехали.
-Куда?
-Как куда? К нему, машина вон
у крыльца стоит. Поехали, поехали.
-А может, ты и прав. Поехали.
-Сходи на рыбалку.
Вот такая классная!
-Ну что Ваня, думай. Что товарищу
Павливкеру скажем.
-А ничего не скажем. Мы будем
спрашивать, а он оправдываться.
МГБ - это передовой отряд партии?
Передовой. Ходит с оружием?
А мы еe костяк.
-Разумно.
-Жень, едем в отдел МГБ.
-Слушаюсь, Иван Серафимыч.
-Как при старом режиме, слушаюсь,
чего изволите, где такого нашeл?
-Да не путай старорежимное холуйство
с элементарной вежливостью.
Между прочим, мне его в обкоме
порекомендовали. Водитель от бога.
Давай, Жень.
-Ровно 50 000. Пересчитай.
-Верю. Долю возьмeшь?
Козырь, нам бы с тобой гешефт
наладить. Такие дела бы завернули.
И главное, против закона - ни-ни.
-С тобой - ни-ни? Не смеши, Мишань.
Давай замнeм раз и навсегда.
-Давай замнeм.
А подарок от меня примешь?
-Ну это смотря какой подарок.
-Для тебя в самый раз. Пойдeм.
Давай заходи.
Помоги, Юрок, бери.
Ну что, узнаeшь?
-Неужели батин?
-Он самый, бати твоего, я у одного
забулдыги за ящик беленькой выменял.
-Вот за это спасибо. С меня
причитается.
-Сам лично все потроха ему перебрал.
Я слыхал, ночью какую-то девчонку
зарезали?
-Что, мысли есть?
-Да откуда?
-Ну может твои ребятки тоже пошерстят
по этой теме?
Это же беспредел по любым понятиям.
-Да ты что, Юрок, братва не поймeт.
Ну мало ли кто кого режет, извини.
Машина - зверь, так что владей
и не сомневайся.
-М-да, ну и как там наш жених?
-Сначала плакал, потом драться
пытался.
-Да ну. Ишь ты, джигит фигов.
Ну, и что?
-Пришлось успокоить.
-Признание подписал?
-Категорически отказывается.
Разрешите личное мнение.
-Скажешь, не он? Что ж, может быть,
может быть. Но пока мы с тобой будем
настоящего убийцу искать, с меня
погоны снимут, понимаешь? Но прежде
того, я вам бошки пооткручиваю,
логично? Логично. Нет, жених - это
сейчас для нас самая лучшая
кандидатура.
Понимаешь, нам нужно выиграть время -
день, два, три - и ажиотаж уляжется,
и мы спокойненько передадим это дело
коллегам из ливера.
-Простите, чего?
-Из внутренних органов.
Работайте, работайте.
И чтоб признательные показания были
у меня на столе сегодня же. Ясно?
Всe. Да, и вот что, позвони в райком
и пригласи ко мне этого, Лычкова,
а то он тут речи, понимаешь ли,
толкает, а мне расхлeбывать.
Пусть тоже попотеет.
Войдите.
О, а мы как раз о вас
и разговаривали.
-Ну я представляю, в каком контексте.
-Ну что вы, исключительно
в положительном. Свободен.
Чем обязан такому высокому визиту,
товарищи?
-В общем так, товарищ майор, мы
прибыли сюда для того, чтобы
контролировать ход расследования,
о котором вам известно. И учтите,
вынужден вас предупредить - дело
находится под контролем
обкома партии.
-Здорово.
-Что это?
-180 400 рублей.
-Ах ты, а! Не обманул, значит,
Разгуляй, а, не обманул!
Ай молодца, ай молодца.
-Ты мне расписочку черкни,
что я тебе всe сдал.
-Ага, черканeм.
-И учти, я Разгуляю обещал
добровольную выдачу.
-Да? А отдельной камеры с фаянсовым
белым унитазом не обещал?
Ему, этому гаду, место у стенки!
-Олег.
-Ладно, оформим, главное, деньги
нашлись. А что у вас там за странный
труп в коровнике?
-Да очень странный труп.
Девчонку-невесту прямо со свадьбы
кто-то утащил и зарезал, прямо вот
здесь...
-На себе не показывай.
Звезду вырезали?
-Так.
Ну-ка рассказывай, а то я здесь
единственный ни ухом ни рылом.
-Немудрено. Там под каждой строчкой -
грифы секретности,
я сам случайно узнал.
Началось это в году 36.
В Москве и Московской области девки
молодые стали пропадать, а находили
их в виде разделанных тушек,
и у каждой звезда на груди вырезана.
Ну эпизодов так 20 случилось, тут
и засекретили, а кто рот раскрывал,
того под микитки и в КПЗ.
Война началась, сам понимаешь,
не до того стало.
-А почему засекретили?
-Ну во-первых потому что звезда - это
наш советский символ и издевательство
над ним есть преступление
политическое.
А во-вторых, это серийное убийство,
есть такой термин в буржуазной
криминалистике.
-Что-то вроде Джека Потрошителя
английского?
-Английского, английского,
английского, буржуазного пережитка.
-Ну а то, что возможно у буржуев,
в нашей стране конечно быть не может.
-Точно. Правда, наш гад этого
Потрошителя ихнего переплюнул.
Ну всe, дел у меня много, а времени
мало.
-Виталич!
-А?
-Расписку.
-Расписка.
-Ну, надеюсь, вы всe поняли, товарищ
майор. О ходе расследования
докладывать нам лично.
-Я всe понял.
-А со своей стороны мы обещаем
вам всяческую поддержку. До свидания.
-До свидания, товарищи.
Сучата.
Передали, значит.
Ну ничего, ничего, сочтeмся славою.
-Видел его рожу?
Он готов был нас без соли и лука
сожрать.
-Зато теперь не отвертится, он будет
искать убийцу девочки,
а мы будем его контролировать.
-Думаешь, будет искать?
Да я думаю, он давно уже нашeл
крайнего.
-Слушай, это уже не наша забота.
Наше дело - контроль.
-А хорошо мы его на пушку с обкомом
взяли. А там, наверное, ещe не знают.
-Узнают. Я прям сейчас позабочусь.
Да, кстати, Жень, не забудь, сегодня
ночью приезжает Клавдия Петровна.
-Да, да. Знаю, Иван Серафимович,
встречу, не переживайте.
-Ну что пригорюнился-то, добрый
молодец?
Ничего, прорвeмся, ещe не такие
времена переживали.
-Вот думаю, что убийца, ну настоящий
убийца на этом не успокоится.
Что тогда делать-то будем, Ваня?
-Слушай, типун тебе на язык.
Ты что думаешь, убийца полный идиот?
Ты что думаешь, он не знает, что его
с фонарями по всему району ищут?
Он наверняка где-нибудь уже на дно
залeг или лыжи смазал, подъезжает
сейчас к Саратову.
Да руку тебе даю на отсечение!
Жень, давай сейчас в райком, потом
Андрей Ильича подкинешь.
-Да, слушаюсь, Иван Серафимыч.
 

10 серия

-Разрешите, товарищ майор?
-Так точно, товарищ полковник.
Раз МГБ взяло себе это дело,
мы ни под каким соусом не сунемся.
Пусть они себе лоб расшибут,
а мы поглядим. Есть.
Ну что, сдал барахло в стирку?
-Значит, пусть МГБ себе лоб расшибeт,
а мы в сторонке будем зубы скалить?
-Смотрю я на тебя, Козырев,
и диву даюсь. Вроде всe при тебе:
и стать, и ум, и хватка оперативная,
а соображалка хромает.
-Почему? Вы говорили, что с умом
у меня всe в порядке.
-Человек может быть трижды умeн,
но если не улавливает сути
происходящего - грош цена
его умственным потугам.
-Чего я не улавливаю? Кто-то больше
10 лет режет девчонок, а мы и МГБ,
вместо того что быть кинуть
все силы на поимку этой мрази...
-Молчать! Ты свои умозаключения
засунь себе знаешь куда!
Подозреваемый в убийстве
уже арестован.
-И конечно, жених, угадал?
Не удивлюсь, если на него повесят
всe с 1936 года.
-Молчать, я сказал!
Все горазды языками чесать,
а как до дела дойдeт...
Кто обещал Разгуляя на деньги
расколоть?
Что это?
Ну вот, молодец. Умеешь же работать,
когда захочешь.
Считай, что ваша премия
увеличилась раза в три.
-Товарищ майор, разрешите заняться
этим делом неофициально.
-Дурак ты, Козырев. Кто ж на такие
дела разрешения спрашивает?
-Вы чего тут?
-Поминаем.
-Упокой еe душу.
-Ну как, людей опросили?
-Не успели.
В общем, народ собрали, только
начали допрашивать, тут это,
Павливкер со своими архаровцами,
и давай шерстить.
Жениха сразу в оборот взяли,
а он тут при чeм?
-А сколько народу на свадьбе было?
-30 человек всего, все свои.
Родственники, соседи, Алeнкины
подружки ещe и Лычков заезжал.
-Этот что там делал?
-Поздравления от райкома.
Он ненадолго, всего на полчаса.
-Ты сам на кого подумал?
-Чeрт его знает.
-В общем, был один на примете,
бывший ухажер, как его...
-Юрка.
-Юра Горин, да. Но этот Павливкер
сразу жениха взял в наручники
и даже не стал никого опрашивать.
-Вы-то чего не опросили?
-Без приказа? После Павливкера
полезешь, начальство подставишь.
-А я всe равно эту мразь найду,
мне на начальство вообще плевать.
-Всe, Вась, найдeм его, только
полезем сейчас - подставим всех,
и Докукина в первую очередь.
Пока предлагаю переждать.
-Что ждать-то?!
-То ждать! Тихо!
Потому что пока ГБшники этим делом
занимаются, тухлое оно.
-А у нас других-то и не бывает.
Ладно, поеду я на месте погляжу,
с людьми поговорю.
-Я с тобой.
-Тихо.
-Ген!
-Вася, я сказал!
-Гена!
-Тихо, мы уже засветились все.
Ещe раз повторяю, Павливкер узнает -
паршиво будет всем.
А Козырев вроде пока ничего
не знает.
-Тоже верно. Один управлюсь.
-Всe, всe.
-Сынок, опять за морковкой? Бери,
бери, я тебе приготовила. Сладенькая.
-Добрый день. Юрий Горин
тут проживает?
-Тут. А что надо-то?
-Я из милиции.
-Так были уже из милиции
и из этой другой конторы.
-Знаю. Мне бы с ним поговорить.
-Ну, пойдeмте попробуем.
Вон он.
-Это он что, со вчерашнего не отошeл?
-Да нет, это он уже, как про
Алeнку узнал, так сразу и добавил.
Вот теперь лежит в отрубе.
-А как же они его допрашивали?
-Да никак. Они его спрашивают,
а он мычит им в ответ.
-Какие отношения у него были
с убитой?
-Женихались года три.
Шуры-муры, то да сe.
-То есть, отношения были близкие.
-Я не знаю, свечку не держал.
Гуляли, конечно.
-Гуляли с одним, а замуж
за другого.
-Да я этого жениха вчера вообще
первый раз только увидел.
Говорил я Юрке, нечего там делать,
а он попeрся.
Вот как Алeнку-то искать стали,
тогда-то я его и нашeл.
Вот с тех пор и лежит в отрубе.
-Можешь показать, где это было всe.
-Да, пойдeм.
Вот, это здесь.
Во, здесь я его нашeл.
-А эти, которые приезжали,
они здесь осматривали?
-Вроде нет. Пошарились там,
где гуляли, и забрали жениха.
-Оно и видно.
Это для чего?
-Не знаю.
О, явление Христа народу.
Очухался?
-Твоя работа?
-Моя.
-Поговорим?
-Поговорим.
Я слушаю.
-Дай папироску, Вадимыч.
-Прошу, дядя Вова.
Тишина-то какая, а, дядя Вова.
Всегда бы так.
-Может, при коммунизме так будет?
Тишь да гладь - божья благодать.
-Народ-то где?
-Известно где - работает.
Васька с Генкой на кражи уехали.
А Малов с Беляшиным, они в парке
дежурят. Нынче танцы, забыл, что ли?
-Забудешь тут. А Козырев где?
-Копает.
-Я ему покопаю.
-Оставь его, Вадимыч.
В отличие от некоторых,
он делом занимается.
-Это которых - некоторых?
-Павливкера, например. Вон, закрыл
парня почeм зря и долбит.
Небось, колет, что б он эту
девку-то на себя взял.
-А ты думаешь,
это не его рук дело?
-А я, Вадимыч, не думаю,
я знаю. И ты тоже знаешь.
-Толку-то, что я знаю?
Ты вот что, дядя Вова, давай
в парк отправляйся
и проконтролируй там, всe-таки
массовое мероприятие, сам понимаешь.
-Ладно, бывай.
-Бывай.
-Давай-ка ещe раз с того момента,
как ты ушeл.
Ушeл ты, когда Лычков начал
тост говорить, так?
-Так.
-Выпил до этого много?
-Много. Да всe без толку -
заливаю, а не берeт.
-Да это точно. Если бы я столько
выпил, давно бы рубанулся.
-Понятно. Значит, пришeл ты,
сплeл петельку, полез вешаться,
а тут Алeна пришла, вроде как
украли еe по обряду.
До этого здесь никого не было?
-Вроде никого. Хотя...
-Что - хотя?
-Не знаю. Мне показалось,
что за мной кто-то следит.
-Не я. Как Алeнка с девчонками
убежали, я видел.
Потом они вернулись, и жених
стал выкуп собирать.
Я десятку дал. Я стал бы смотреть,
как он в петлю полезет, что ли?
-И звук такой был, как будто
что-то хрустнуло.
-Хрустнуло?
-Да.
А потом она пришла, мы поговорили.
-О чeм?
-Да так, она прощения просила,
что так всe получилось.
А дальше я не помню.
-Значит, говоришь, ты его нашeл?
-Я. Прям тут и лежал.
Потом домой его отволок.
Могу где угодно подтвердить.
-Это смотря кто и как спрашивать
будет, так что, не зарекайся.
Больше ничего не помнишь?
-Нет. Как будто выключило.
-Или кто-то выключил.
А вот кто - это вопрос.
Да, ещe. Я-то верю, что вы тут
ни при чeм.
Но лучше пока про это никому.
Целее будете.
-Батюшка, родненький, что ты молчишь,
невесeл стоишь?
-Не время веселиться,
время прощаться да слезы лить.
-Горе случилось, батюшка?
Не хотел я говорить, но скажу.
Сорвал я цветочек аленький
в стране Тмутараканской.
И за ту вину пойду я сейчас
на смерть неминучую.
-Есть ли тебе избавление, батюшка?
-Избавление есть, да не по мне оно.
Спастись могу я только лишь
дорогой ценой, страшным выкупом.
-Здорово, дядя Вов. Никак,
решил стариной тряхнуть?
-Да поздно мне стариной-то трясти,
не дай бог потеряю.
Докукин меня к вам на усиление
прислал.
-А что нас усилять? Шпана пыталась
бузить, так мы быстро их шуганули,
только шорох по кустам.
-А чужих не было?
-Да не, морды пока все знакомые.
Дядя Вов, слышь, а правда, что
у девки, которую сегодня нашли,
крест на лбу и сердце вырезано,
ну, что будто секта объявилась
и людей в жертвы приносят?
-Ты больше сплетни-то слушай,
ещe и не то услышишь.
Ты руки-то убери от техники, понял?
-Хороша зверюга, мне б такую.
-И что б ты на ней возил,
навоз на грядки?
-А ты баб бы своих катал?
-Конечно. Я ж нормальный мужик, а не
частный собственник, как некоторые.
-Бабник ты, а не мужик.
Дядя Вов, а если чужих увидим,
то что делать-то нам, а?
-Что-что, в кусты и в расход.
-Есть.
-Я проедусь по территории,
посмотрю, что к чему.
-Давай.
Попался бы мне этот урод,
что девку зарезал, я б его...
-Чего б - ты его? Вот он бы с тебя
окороков бы настругал.
-Эй, тeтка, ты куда под колeса
лезешь? Жить надоело?
-Юра, здравствуй.
-Лариса. Привет, ты чего тут?
-Да вот, с работы шла, решила
срезать напрямик.
-А сигала-то от кого?
-Да показалось, что кто-то
шeл за мной,
потом хруст какой-то,
и вот там вот кто-то прятался.
-Давай посмотрим.
-Что там?
-Да нет никого.
-Показалось, наверное.
-Наверное.
-Спасибо, Юр.
-Да не за что. Может, подвезти тебя?
-Если не трудно.
-Садись.
-Ну что, смене конец, делу венец?
-Да.
-А где Лeха-то?
-У него жена в Москву к родичам
уехала. Скотину кормить надо.
-Знаем мы этих родичей.
Завтра базарный день,
вот она и укатила, чтобы
с утра пораньше успеть.
Не дело это - в рабочее время
личным хозяйством заниматься.
Ты бы на него рапорт,
что ли, накатал?
-Да пeс с ним. Как говорил товарищ
Калинин: обогащайтесь, товарищи.
Пускай обогащается. А я с того свой
кусок сала всегда поимею.
-Как бы тебе это сало боком
не вышло.
Давай-ка мы с тобой прогуляемся
для профилактики.
Если кого встретишь, гони прямо
к выходу, нечего в темноте шастать.
-Темнота - друг молодeжи, дядя Вов.
Слышишь, как надрываются?
-Вот пускай они по домам-то
и надрываются.
Ладно, ты налево, а я направо.
-Так, дядя Вов, на твоeм коне
объехать не легче будет?
-А вот тогда профилактировать
некого будет,
все разбегутся.
Так что топай, топай.
-Спасибо, Юр. Может, зайдeшь?
-Зачем?
-Должна же я как-то тебя
отблагодарить за то, что подвeз.
У меня кофе хороший, бразильский.
-Остатки былой роскоши?
-Можно сказать и так. Ну что, идeшь?
Или испугался?
ПОЮТ: А на мосточке, над рекой,
А промежду берегов,
Повстречались мы с тобою
И потeрли за любовь.
За тобою всe наганы,
Всe погоны и штыки,
А за мною уркаганы,
Да жиганы-босяки.
-Руку убери.
-Лар, ты чего?
-Надо было сразу домой идти,
что сюда попeрлись?
-Чего в этом доме делать, отдыхай,
у тебя же выходной.
-Сдались мне такие выходные.
Я сказала, убери от меня руки!
-Ой-ой, подумаешь, цаца какая,
пальцем тронуть нельзя. Не растаешь.
-А если растаю? Я Якуту пожалуюсь,
он из тебя форшмак сделает, ясно?!
Всe, я домой пошла, меня мамка ждeт.
Ты идeшь, нет?
-Давай посидим, потом вместе пойдeм?
-Руки убери. Я сказала - убери руки!
А ты оставайся. Ты идeшь, Вера?
-Нет, меня Костик проводит.
-Конечно, лапуля, провожу и уложу.
-Всем пока.
-Смотри не заблудись. В Москве
из зоопарка крокодил сбежал.
Его сегодня здесь неподалeку
видели.
-А я его и сейчас перед собой вижу.
-Что? Ты на кого тянешь, коза?
-Не вяжись, Семeн, а то правда
Якуту пожалуется, хуже будет.
Ты лучше глотни и забудь еe
как страшный сон.
-Уже забыл. А вот Маринку вспомнил.
Ну что, Маринка, зажжeм сегодня
свечу любви?
-Ага, сейчас, как зажжeм,
так и потушим.
И вообще, я тоже пошла.
До свидания.
-И эта ушла.
Вот уж не везeт, так не везeт.
Как с этим бороться, а?
-А ты не борись, ты пей и пой.
-Здравствуйте. Могу я вам чем-то
помочь?
-Да уж помогли, чуть ежа не родила.
Вы, чем пугать девушек, лучше бы
меня домой проводили,
товарищ милиционер.
-Это можно. Вам куда?
-Мне туда. Но только до ограды,
а дальше уж я сама.
И вы сзади идите, а я вперeд
пойду.
-С удовольствием буду прикрывать ваш
тыл по всем правилам военной тактики.
Прошу вас.
ХРУСТ
-Под ноги смотри, охранник.
КРИЧИТ
-Пацаны, шухер!
-Ну что, хулиганим, граждане?
-Никак нет, гражданин начальник.
Наоборот, культурно просвещаемся.
Урок пения.
-Шли бы вы домой, детки, вам уже
давным-давно пора на горшок и спать.
-Мы ничего такого плохо не делали.
-И не спорить, а то я вам устрою
урок чтения Кодекса административных
нарушений.
И не здесь, а в отделении. Понятно?
-Ладно, ребята, пошли, пошли.
-И посуду прихватите.
Нечего тут сорить.
-Кто здесь?
Лар! Лара! Лар, ты здесь?
-Это мы с бывшим в Пицунде в 1946.
-А что-то здесь ни одной его
фотографии нет.
-Вот ещe.
-Смотрю, не чтишь ты его память.
-А за что мне еe чтить?
За то, что я из-за него чуть
в лагеря не загремела?
Или что сейчас последний хрен
без соли доедаю?
Ладно, садись, а то остынет.
-Неужели ничего на чeрный день
не скопила?
-Знаешь, сколько у меня было обысков?
Всe вынесли подчистую.
Только и осталось,
что эти фотографии
и квартира, с которой тоже
того и гляди выселят.
-Ты ещe скажи, что это я
во всeм виноват.
-Рано или поздно его всe равно бы
посадили.
Уж больно самоуверенный был.
Считал, что всех можно купить.
Скажи, а ведь тебе он тоже
предлагал?
-Предлагал, много предлагал.
-А скажи честно, чего же не взял?
-Слушай, Ларис, что с тобой стало?
Ты вспомни, как мы жили раньше,
о чeм мечтали, детей собирались
завести.
Неужели ты всe это забыла?
Ты же раньше не была такой.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Слушаю, Лычков.
-Слушаешь, ну-ну.
Как твоя рука?
-Какая ещe рука?
-Не знаю, правая или левая,
которую ты хотел на отсечение дать,
если ничего не произойдeт.
-Ты хочешь сказать, что..
-Именно.
В парке девчонку убили.
Почерк тот же, правда, на этот раз
злодея на месте взяли.
-Хоть здесь повезло.
-Думаешь? Злодей-то оказался
милиционером.
Смекаешь, к чему это?
-Мало того, что сама сущность
убийства противоречит
советскому строю, так ещe
и убийца милиционер?
Всe, теперь жди комиссию из ОБКОМа,
а то и из ЦК.
-А это в лучшем случае строгач
с занесением.
-А худшее я представить боюсь.
Давай, собирай бюро.
-Я уже всех позвал.
-Я сейчас приеду.
-Чего смеeшься?
-Последний раз, когда мы
были вместе,
ты вот так же сидел, курил,
а потом выгнал меня среди ночи.
-У тебя есть возможность мне
отплатить той же монетой.
-Не хочу.
-А чего ты хочешь?
-Хочу, чтобы ты остался.
-После всего?
-Ты имеешь в виду моего бывшего?
Я ведь не спрашиваю, с кем ты был
всe это время.
Говорят, даже жениться собирался.
-Знаешь, в древней Греции жил
один очень умный человек -
Гераклит Эфесский.
Так вот он однажды сказал, что
в одну воду дважды войти нельзя.
-Глупости говорил твой грек.
Вон у нас река течeт. Сколько раз
ты в неe входил?
-Ты не поняла.
Река может быть та же самая,
только вода в ней совсем другая.
Потому что та, которая была,
давным-давно утекла
и уже никогда не вернeтся.
-Юр, ты стал философом.
А может, попробуем ещe раз?
Попытка не пытка.
-Для кого как.
Что там такое случилось?
-Было бы странно,
если б не случилось.
У нас что ни день, так кого-нибудь
либо зарежут, либо застрелят.
Господи, как же мне всe это надоело!
Давай уедем, Юр. Хоть к чeрту на
куличики, лишь бы подальше отсюда.
-Похоже, точно что-то стряслось.
У тебя телефон работает?
-Там.
-Алло, кто это?
Это Козырев.
А, Малов. Здорово, Лeша Малов.
У вас там всe в порядке?
Что? Когда? Где?
Понял, сейчас буду.
-Что за аврал-то, дядя Вов?
-Юрок, что происходит-то, а?
Что происходит?
Что ж, теперь и верить никому
нельзя, а?
-Ты о чeм?
-Так вот.
-Юрок, это не я.
-Не разговаривать,
увести арестованного.
-Лeха, что происходит?
-Юрок, маньяк-то, который эти звeзды
бабам на груди вырезал - Беляшин.
-Да иди ты!
-Разрешите, товарищ майор?
-Что мне вам сказать, товарищи?
Вот мы и докатились до самого края.
-Товарищ майор, даже если он и есть
этот самый злодей,
это же наше внутреннее дело.
Зачем вы его отдали?
-Отдают, Козырев, щенка в хорошие
руки или долги.
А подозреваемых в серьeзных
преступлениях задерживают.
-Довоенные трупы мы тоже
на него повесим?
Он же тогда ещe сопли
на кулак наматывал.
-Я тебе уже говорил, куда ты можешь
личное мнение засунуть. Повторить?
-Я помню.
-И хорошо, что память в порядке.
Значит, ты и служебные формуляры
должен помнить.
Если подчинeнный сомневается
в действиях своего руководства,
он что?
-Вправе обжаловать их вышестоящей
инстанции.
-Тебе бумагу дать?
-Не надо.
-Раз не надо, чешите, ребята,
по домам.
Думаю, что завтра нас будут
склонять по полной программе.
Так что каждый до утра должен
написать подробную объяснительную.
-А что писать-то?
-А вы у Малова спросите, он скажет,
писатель, блин. Свободны.
-Есть.
-Товарищ майор, мне надо с ним
поговорить.
-С кем?
-С Беляшиным.
-Есть конкретные факты?
-Пока нет, но это точно не он.
-Тогда это пустое, Козырев.
Пока МГБ этим занимается...
Свободен.
-Сука, не помнит он ничего.
Дали бы мне его на 5 минут,
всe бы вспомнил, падла.
-Зря ты, Вась,
Сашка тут ни при чeм.
-Ни при чeм, да?
А то, что дядя Вова его у трупа
в парке с поличным взял, это как?
А то, что по первому эпизоду
у него алиби никакого, это как?
Да я эту гниду за Алeнку
на британский флаг порву.
-Ну, Вась, ты же опер, включи логику.
-Да пошeл ты со своей логикой!
Знаем, как ты в органы попал,
выкидыш Бериевский.
-Ты что сказал?!
-Ничего!
-Обалдели, что ли? Значит так,
если через минуту я кого-то
увижу в отделении, будет
ночевать в КПЗ.
А тебе, Рожков, я так скажу.
Если что-то подобное ещe брякнешь,
я тебе организую подробную беседу
на эту тему
с товарищем Павливкером, ясно?
-Так точно.
-Правда, что ты его с поличным взял?
-Правда, правда, Юрок.
-Ты сам-то веришь?
Да его же всегда при виде трупа
наизнанку выворачивало.
Он же салага зелeный совсем,
какой из него убийца?!
-Да какая разница - верю, не верю!
Я только доложил то, что своими
глазами видел, понял?
Ладно, мне ещe ребят по домам
развозить. Бывайте.
-Вот дела, а! Это получается,
мне теперь век за это отписываться,
если не уволят, конечно.
Юрок, прозевали мы злодея
прям под носом.
-Да заткнись ты, а!
-А я что? Я ничего.
Да будь что будет.
Козырев, слышь, а с этой
что делать?
-С кем?
-Со свидетельницей, которая труп
нашла. Я думал, еe Павливкер заберeт,
а он ей повестку назавтра выписал
и всe. Может, еe домой отвезeшь?
-Ладно, давай.
-Гражданочка, вы давайте успокойтесь.
Товарищ капитан вас домой
сейчас отвезeт.
-Пойдeмте.
-Товарищи, я предлагаю экстренное
заседание бюро райкома партии
считать открытым. А учитывая
его секретность, товарищ Уткин,
пожалуйста, стенографируйте всe,
что здесь будет происходить.
-Прям тайная вечеря.
-На тайной вечере стенографиста
не было.
-Это как же, а Иуда?
-Товарищи, я бы попросил огородить
меня от подобных выпадов.
-Вы рано радуетесь, товарищ
Павливкер.
-Мне кажется, что у нас есть
повод для радости.
Убийца схвачен на месте
преступления.
-Это ещe доказать надо.
-Какие вам ещe нужны доказательства?
Его признание?
Я вас уверяю, к обеду оно будет
у вас на столе лежать.
-Откуда такая уверенность.
-Из опыта, Андрей Ильич,
исключительно из личного опыта.
Или сомневаетесь?
-Никто не сомневается в вашем
профессионализме, товарищ майор.
Дело в другом. Это не обычное
убийство,
это политическое преступление.
Да, с некоторым уголовным душком.
Случай этот, как вам известно,
далеко не первый.
-И кстати, находиться под контролем
обкома партии.
-И об этом я уже тоже слышал.
Нет, наш разговор мне напоминает
разговор глухого со слепым.
Может быть, товарищи, всe-таки
наберeмся смелости
и назовeм вещи своими именами?
-Хорошо, я скажу более конкретно.
Если с милиционером-убийцей
мы ещe сможем смириться,
то насчeт серийных убийств
скажу так:
в Советской Союзе их нет, не было
и не может быть. Вы поняли?
-Это тоже писать?
-Не было, значит, и не будет.
-Что вы собираетесь предпринять?
-Как - что? Убийства у нас два,
подозреваемых у нас тоже двое.
Остальное дело техники.
Ой, ладно пойду я.
-Ну что, товарищи, на этом заседание
бюро райкома считаю закрытым.
Иван Серафимыч, домой?
-Какое там? Я к себе, составлю
докладную и в обком партии.
Попробую сыграть на опережение.
-Тоже дело. Если что, звони.
-Иван Иванович, а ты чего?
-Вот, подумалось, что за всей
нашей суетой
мы упустили один очень
важный нюанс.
-Какой это?
-Если убийства продолжатся,
тогда как?
-Проходи.
Давай сейчас чаю попьeм,
успокоишься.
Ой, так дело не пойдeт.
Сейчас воды тебе дам.
Хватит, успокойся. На, попей.
Успокоилась?
Смотри на меня.
Помнишь меня? Я тебе кольцо сдавал,
ты же в коммерческом работаешь?
-Ага.
-Только не познакомились тогда.
Как зовут-то?
-Марина Зубова.
-Вот и хорошо. А я Козырев Юрий.
Давай сейчас чаю попьeм,
и я тебя домой отвезу.
-Не надо, пожалуйста, домой,
я вас очень прошу, я очень боюсь.
-Хорошо, хорошо, мы чай будем пить
с печеньем.
Ну а пока вода закипает, ты мне,
Марина, расскажи, как всe было.
Только я тебя очень прошу,
то, что видела своими глазами
и слышала своими ушами.
Давай с того момента,
как вы в парк пришли.
-Мы втроeм пришли: я, Лариса Ягудина
и Вера Звонова.
Спектакль посмотрели.
Он закончился, и мы с ребятами
гулять пошли.
А потом на аллее на скамейку сели.
А потом...
-Что за ребята?
-Наши местные ребята:
Олег Строев, Витя Рыськин,
Костя Пеньков и Сeмка Голубев.
Ребята сидели, на гитаре играли,
вино пили. Я тоже вино пила.
А Лариса вообще не пила. У нас
только Вера в этот вечер напилась.
И кстати, Лариса поцапалась
с Сeмой Голубевым.
-Так, а что не поделили?
-А он перепил и лапать еe начал.
А она этого ой как не любит.
И ушла.
А он, Сeма, ко мне вязаться стал,
я тоже ушла.
Я Лариску хотела догнать. А потом
я услышала, как она кричит,
и побежала, и ногу подвернула,
и чуть не упала,
и шорох какой-то в кустах услышала,
и хотела посмотреть, что там.
-И?
-А там Лариса вся в крови лежит,
и этот милиционер рядом с ножом
стоит, понимаете?
-Ладно, успокойся, попей воды.
Это всe?
-Да.
-Ладно.
-А ещe там хрустнуло что-то,
как будто бы сучок сломался.
А потом второй милиционер
прибежал.
"Значит, что мы
имеем? Обе девчонки убиты ножом,
и звезда на груди, обе в белом
платье.
Что ещe? Да, этот странный хруст.
Вроде всe.
И что это даeт?
Да ничего не даeт.
Эх, глянуть бы те довоенные дела,
да кто же даст.
Да ещe следствие ведeт тот,
кому самое место коров пасти,
а не в органах работать.
Хотя и коров бы я ему не доверил.
Ну и что же ты можешь,
капитан Козырев,
если поймать настоящего убийцу
у тебя кишка тонка?
А можешь ты попытаться спасти
двух людей, вся вина которых в том,
что они оказались не в то время
и не в том месте.
Значит, надо отразить все факты
в докладной и отправить в Москву,
а лучше лично отвезти на Лубянку.
Опыт есть. Не все же там такие,
как Павливкер.
-Дeрнешься - стреляю. Руки.
А теперь медленно поворачивайся.
Серeга, ты сдурел, что ли?
Без фокусов не можешь?
-Да какие фокусы? У тебя
дверь нараспашку, братуха.
-А, закрыть забыл.
-Конечно, забудешь с такой
девчоночкой.
Ухайдокал малышку.
-Ладно, ладно, это не то,
что ты думаешь.
-Да, конечно, молодец. Чем занят?
Что это такое?
Министру Госбезопасности Абакумову?
Ром, ты видал? Знакомьтесь.
-Роман Баженин, полковник МГБ,
2-ой отдел, контрразведка.
-Вот как интересно. Что понадобилось
контрразведке в нашем захолустье?
-Юр, ты бы проявил гостеприимство,
чайничек согрей, стол накрой.
-Чаем, конечно, напою, а вот
со жратвой - полный аллес капут.
-Ничего, зато у нас - зер гуд.
-Всe с собой.
-Всe с собой.
-Ладно, пойдeм на кухню.