Гори, гори, моя звезда (1969 год). Цитаты и фразы из фильма

«Гори, гори, моя звезда» (рабочее название — «Комедия об Искремасе») — советский художественный фильм, трагикомедия режиссёра Александра Митты 1969 года.

Все фразы и цитаты

В двадцатом году
по югу России гуляли банды.
Одна такая банда
донимала местечко Крапивницы.
Никто не знал,
откуда она приходит,
куда уходит после налета.
Но всякий раз,
когда над разрушенным
монастырем поднимался в небо дым,
неслись по ночным
дорогам всадники
и пылали крестьянские хаты.
Но не только про это
будет наш рассказ.
В том же двадцатом пробивался
в Крым к барону Врангелю
отставший от своих белый полк.
Путь его лежал по красным тылам
через местечко Крапивницы.
Но наш рассказ начнется с другого.
Искремас въезжает в Крапивницы.
Товарищи.
Товарищи!
Всенародный театр-эксперимент
Искусство Революции Массам -
Искремас -
начинает бесплатное представление!
Смотрите трагедию
Вильяма Шекспира "Юлий Цезарь"
в обработке Владимира Искремаса!
Вы - римляне.
Ваш император убит,
убит революционерами.
Но у тирана остались друзья.
И вот одни из них, Антоний,
произносит над телом Цезаря речь.
Антоний -
это я.
Но учтите, Антоний -
враг, хитрый и коварный.
Все вместе мы будем судить
этого апологета монархии
и клеврета тирании.
Синематографическая лента
Драма на море.
Все ходи до меня.
О, римляне!
Сограждане!
Друзья!
Прошу внимания, я пришел на форум
не славить цезаря,
но хоронить его.
Он был мне другом
искренним и нежным, но Брут...
Товарищи, куда же вы уходите?
Если бы я жонглировал помидорками,
вы бы смотрели, раскрывши рот.
Когда настоящее искусство
вам не интересно. Но почему?
Ой, лишенько, бандиты!
Но, но, пошел!
Дядичку!
Дядичку, стойте, дядичку!
Дядичку, стойте, стойте!
Дядичку, дядичку!
Что такое?
В чем дело?
Я бачу, у вас коняка,
як была у моего батька.
Может, то вона и есть.
Виддайте, будь ласка.
Ты что?
Я на ярмарке купил ее у цыгана.
Это моя лошадь.
Дядичку, сдается, це наш Лыско.
Видайте его, будь ласка.
Лыско, Лыско.
Никакой это не Лыско.
Это этот... Пегас.
То есть, Пегаш,
просто я называю его Пегас.
Пегас, Пегас.
Устал.
Пегаш, Пегаш!
Дядичку, виддайте Лыска.
Эй, хозяин!
Эй, хозяин!
Есть здесь кто-нибудь?
Кто хозяин?
Да... я хозяин.
Стоишь?
Ну, стой на здоровье.
Виддайте Лыска, то и пиду.
Слушай, давай договоримся.
Пойдем завтра в этот... в ревком.
И они пусть там решат,
чья это лошадь, твоя или моя.
А сейчас заходи
и спи спокойно до утра.
Вот.
Ешь.
- А зовут тебя как?
- Крыся.
Это прозвище, что ли?
Та ни.
Прозвище у меня Котляренко.
Зовут Христина.
У мене хозяева були поляки,
воны меня Крысей звали.
Ешь, ешь.
Хорошие такие хозяева.
- Тильки воны мене выгнали.
- За что?
Я ихнее дитя убыла.
Как убила?
Та не до смерти.
Спустила з рук, шишку набила.
Воны выгнали.
Понятно.
А родители твои где?
Умерли от тифа, год як умерли.
Невесело.
Ладно, давай знакомиться.
Моя фамилия Искремас.
То не христианское имя.
Правильно, псевдоним.
Полностью это звучит:
Искусство Революции Массам.
Ну, а сокращенно - Искремас.
Поняла?
Не.
Та мени все одно.
Крыся, я вижу, ты девочка умная.
Давай договоримся:
лошадь эта не твоя, эта лошадь моя.
- Ни.
-Ну, хорошо.
Здесь будешь спать.
Здесь тебя никто не тронет.
Но и ты должна дать мне слово,
что не убежишь с моей лошадью.
Должны же мы доверять друг другу.
Договорились?
А як же.
Искремас теряет многое,
но приобретает еще больше.
Мир прекрасен!
Пегас! Пегас!
Пегас!
Пегас!
Пегас!
Крыся.
Ой, дядечка, не убивайте меня!
Крыся, нашу лошадь сперли.
Знаешь, может, это и к лучшему,
что нашего Россинанта увели.
Побуду месячишко здесь.
Конечно, хотелось бы к началу
сезона быть в Москве, но не судьба.
Ну, прощай, Крыся.
- Прощай навек.
- Дядичку.
А можно я при вас останусь?
Как это...
...при мне?
А так.
Буду стирать, буду варить.
А вы мене жалить будете,
исты дасте, як що останется.
Нет, это исключено.
Да нет, я бы рад, но пойми,
куда же я тебя возьму, у меня
же ничего нет, ни кола, ни двора.
Возьми, дядичку.
Вы ж пропадете один,
вы ж малохольный.
Це гарненько местечко,
таке тихеньке.
Ничего себе тихеньке.
А бандиты?
Так воны тильки тех
стреляют, кто за красных.
Як узнают, що за красных,
так убивают или хату спалят.
А может, я самый красный активист?
Тю на вас!
Ой, Боже ж мий!
Ты що, сдурел, чи шо?
Краску на что переводишь,
идол косоглазый?
Люди добрые подивитесь,
як он дурь свою кажет!
Люди добрые, пожалейте мене!
Я за этим дурнем
жизнь гублю, стыд терплю!
Шо он выдумал
дурной своей головой?
Полюбуйтесь,
як он дерево размалевал!
Его ж срубить надо,
оно же мертвое.
Ой, лишенько...
Погибла яблонька.
Это кто ж ее так?
Бандиты бомбами бросались.
Ты бы лучше яблочки отдал
поросеночку, идол косоглазый!
Чтоб ты сгорел!
Глянь, какой выискался
красный воин, защитник увечных!
Простите, вы здешний маляр?
Ты подумай,
какой удивительный человек.
Людская злоба отказала этим
плодам в счастье созревания.
А он от широты души
своей дает им эту радость.
Скажи, он, по-твоему, кто?
Придурок.
Глупая.
Он красивой души человек.
А ты этого не видишь.
Тебя никто не научил смотреть.
Простите, пожалуйста.
Разрешите представиться,
Владимир Искремас.
Артист.
Я тут проездом в Москву.
Мне бы хотелось здесь организовать
революционный театр-эксперимент.
Вы бы не согласились
мне помочь писать декорации?
Я тут и помещение присмотрел.
Драма на море!
Мужикам смех, а бабам горе!
Городская дама,
а ни стыда, ни срама!
А вот московский франт-элегант!
Берегись, дамочки,
молодые мамочки!
Вот он!
На ходу подметки режет,
завлекает женский пол.
Ось оно як по-городскому:
мужик из дому - жинка к другому!
Плачешь, что ли?
Прекрати, как тебе не стыдно!
Да ну вас.
Я уже 5 раз бачила.
Сейчас так жалко будет.
Пока она гуляла, шутя,
у ней погибло родное дитя!
Вот она, интеллигенция,
пардон-мерси.
А родное дитя как кутенка утопили.
Грицко, пойдешь еще раз смотреть?
Нет, я уже 6-й раз смотрел.
Это безобразие просто.
Честное слово,
это какая-то возмутительная,
воинствующая пошлость.
Ребята, с этим надо что-то делать.
Что, не одобряете, коллега?
Напрасно.
Народ меня любит.
Я им зрелищ, они мне хлеба.
Знаете, это просто поразительно.
Честное слово, это потрясающе!
Я никак не мог предположить,
что подобное может
процветать в наши дни.
Люди истосковались
оп настоящему искусству.
Вы их пичкаете черт знает чем!
Убирайтесь отсюда.
Здесь будут проживать
Шекспир и Маяковский.
Позвольте, по какому праву?
Я плачу аренду.
Что?!
Товарищи, он у нас
спрашивает, по какому праву?
Я эмиссар революционного театра.
То, что вы делаете, -
профанация искусства,
стало быть,
скрытая контрреволюция.
И вообще, у меня мандат ревкома,
я реквизирую данное помещение.
Мандат...
Ну, если мандат, конечно.
Но имейте в виду, я ведь
тоже в меру своих сил сеял
разумное, доброе.
Я ведь смотрел за тобой,
видел, как ты плакала.
Откуда это в тебе?
А ведь все это
была дрянь, подделка.
Я открою перед тобой
настоящий, прекрасный мир.
Совершенно неожиданно на
Искремаса обрушивается несчастье.
Видите ли, Федя,
сейчас, когда нет керосина,
когда нет соли, нет спичек,
когда вообще ничего нет
кроме сыпного тифа,
обыватель попятился
от революции, испугался ее.
А я, как и в первый день,
скажу ей: "Да святится имя твое!"
Искусство, о котором
я мечтал всю свою жизнь,
стало не только возможным,
но даже необходимым.
Революция дала
мне внутреннюю свободу.
Нет, теперь нужны новые художники.
Может быть, не я, а кто-нибудь
другой, талантливый, великий...
Да кто я такой?
Дерзкий ученик?
Но я ищу,
я нащупываю свою дорогу
к новому искусству революции.
И вот приходит человек, чтобы
сорвать им бельмы с глаз, а они...
Нет, я выведу театр
на просторы площадей.
Тысячные толпы
будут моими статистами.
Да что там статистами - героями!
И ставить надо Блока,
"Мистерию буфф", Верхарна.
Старый хлам не нужен революции!
А за царем лучше было.
Здрасьте.
Кто тебя научил?
А хозяева казалы.
Правильно, хозяевам
при царе жилось лучше.
Сейчас живется лучше нам,
потому что мы хозяева.
У нас гость.
Почему не угощаешь?
Нема ничого.
Ты же картошку варила.
Нема ни якой картопли.
Как тебе не стыдно, он же сам
нам принес мешок картошки.
Нема ничого.
Ну, знаете ли, это просто
поразительное существо!
Упрямая, глупая, злая, как морская
свинка, представляете, Федя?
Она даже не способна
запомнить, как меня зовут.
Скажи, как меня зовут?
Якиман.
Искремас.
Меня зовут Искремас.
Вот же картошка.
Зачем ты лгала?
Всех кормить,
так сами с голоду помремо.
Молчи. Тебе вообще
лучше молчать, понимаешь?
Ну, прошу вас.
И ты тоже, Крыся, садись.
Ешьте, ешьте.
Взгляните на эту личинку, Федя.
А ведь я из нее
сделаю хорошую актрису.
Потому что, как сказал бы френолог,
есть у нее эта шишка искусства.
Да...
Так вот, ваш городок - это
пустыня, жаждущая дождя.
Мой спектакль
будет таким дождем.
Я поставлю здесь у вас...
...что-нибудь вроде
мистерии о Жанне Д'Арк.
Что?
Думаете, не пойдут?
Пойдут.
Валом повалят.
Пятьсот лет тому назад
буржуи и толстосумы
отправили на костер
красавицу Жанну,
Жанну из Арка,
героиню Жанну Д'Арк!
Все сюда!
Добрые горожане, все сюда!
Она подняла
над Францией знамя восстания!
И за это эксплуататоры народа
сожгли ее на костре!
Почтенные горожане!
Мы будем жечь ее,
ворожейку и колдунью!
Сюда!
Все сюда!
Шо це таке?
Ворожейку пымали,
зараз палить будут.
- То новый пип!
- Який пип, це ж комедия.
Товарищи, идите все
смотреть наше представление
в театр, бывший иллюзион!
Ловим мы эту банду, как
лису за хвост, а она гуляет.
Что в волость напишем?
Вот она где, эта банда,
сидит, как чирьяк на шее.
Товарищи, разрешите обратиться.
Почикайте трохи, мы заняты.
Извиняюсь.
Слушай, Охрим.
Мы все гадаем,
откуда она прилетает.
А она, может,
ниоткуда и не прилетает?
Она, может, своя, с местечка?
Извиняюсь, товарищи,
разрешите обратиться.
Почикайте, почикайте.
Да тю на вас,
тут и людей-то таких нема.
Для банды нужны рубаки,
а у нас одни ребятишки да бабы.
Извиняюсь, товарищи,
разрешите все-таки.
- Ну, что там у вас?
- Товарищи...
Ну?
Театр горит, товарищи.
Ой, що ж це будет!
Люди добрые!
Успокойся.
Успокойся.
Я сейчас.
Товарищи, спокойствие!
Дети, факелы в воду!
Вот, пожалуйста.
Товарищ председатель,
пожалуйста, отберите у него мандат.
Никакого мандата мы ему не давали.
- Вот те раз.
- Разберемся.
Ну, что, потушили?
А шуму-то, шуму!
А что случилось-то?
Первый блин комом, но
все равно это было грандиозно!
Что?
Что вы этим хочете сказать?
Театр заняли самочинно,
да еще и людей пожгли.
Дивчину осмолили, як порося.
Поймите вы, я хотел напугать
обывателей, расшевелить их, что ли.
- Не бенгальским же огнем это делать.
- А каким же?
Настоящему искусству
нужен настоящий огонь,
который бушует, который жжет!
В этом была идея спектакля,
а кулиса случайно загорелась.
Вот и вышло, что ваша
идея глупая и вредная для народа.
Кто лезет
в деревянный сарай с огнем?
Сами не знаете,
у людей бы спросили.
Всякий дурак мне будет советовать.
- Что вы этим хочете сказать?
- Что я хочу сказать?
А вы не догадываетесь?
Так, понятно.
А ну-ка, ребята, возьмите
под арест этого гражданина.
Да не чипляйтесь,
не чипляйтесь до него!
Вин убогий, неразумный, як
дитя малое. Чи вы не бачите?
Дядько Якиман, пийдемте до хаты.
Подожди ты, Крыся!
Меня арестовать!
Это моя власть!
Я предан революции
не меньше, чем вы.
Дудки!
Ничего у вас не выйдет,
я здесь проездом.
А я так думаю,
что вы еще у нас погостюете.
Поджигатель який.
Може, его Врангель прислал?
Артист!
Был тут один артист, раввин.
Или нет, брамин,
индийские фокусы показывал.
Такой пройдисвит!
Две керосиновые лампы
с театра увез со стеклами.
Скажите, пожалуйста,
можно мне занять это помещение?
Я ведь среди масс
веду культурную работу.
Рабочий в шахте,
крестьянин в поле,
а буржуй-кровосос
на Черном море.
Полюбуйтесь, товарищи,
на заморского франта.
Его в Россию прислала Антанта.
Это хорошо, в самую точку.
Вот какие безобразия
творит всемирная буржуазия.
Вот так и мы утопим вскоре
барона Врангеля в Черном море!
Это ты перегнул.
Все-ж таки дитя утопло.
- При чем тут Врангель?
- Учтем.
Белые в городе.
Товарищи!
Товарищи трудящиеся цыгане!
Вы должны в корне изменить
свое отношение к лошадям.
Тихо, тихо, разберемся, тихо.
А вы, товарищи
трудящиеся селяне,
должны в корне изменить
свое отношение к цыганам.
Товарищ Сердюк, белые.
Какие белые?
Ты что, пьян? Банда?
Какая там банда.
Говорят вам,
к городу подходит белый полк.
Откуда ж они взялись?
До фронта 300 верст.
Не знаю, откуда взялись, только
они идут с царским знаменем,
в погонах,
и есть у них артиллерия.
Давай, пошел!
А, явились!
С утра меня не поили, не кормили!
Где я нахожусь?
Что я, в белой контрразведке?
Объясняю.
В данный момент вы действительно
находитесь в белой контрразведке.
- И мы тоже.
- Белые в городе.
Вы меня извините.
Вы знаете, я вчера был,
так сказать, излишне резок с вами.
А, это что дурнем обозвали?
- Я...
- Правильно сделали.
Не был бы дурнем, не сидел бы тут.
Лаемся, лаемся,
а как беда, так на всех одна.
Ну, ничего, мы еще
посмотрим, чей верх будет.
Эй, который тут артист, выходи.
Так...
Значит, меня первого.
Прощайте, товарищи.
Товарищи, если будете в Москве,
передайте Луначарскому, что...
Дворец!
Искремас - это фамилия?
Шедевр!
- Что-нибудь французское?
- Не совсем.
Господин артист, у меня
к вам покорнейшая просьба.
В связи с приходом законной власти,
устройте праздничное представление
для господ офицеров
и счастливых горожан.
Господин артист,
мы идем в Крым к Врангелю.
Здесь мы только на бивуаке,
но надо, чтобы подумали,
что мы здесь всерьез и надолго.
Я, наверное, не смогу
быть вам полезен.
Помилуйте, маэстро,
это даже как-то невежливо.
Ведь я вытащил вас из каталажки.
Я ваш ангел-спаситель.
Ваше имя-отчество?
Мое имя-отчество -
господин штабс-капитан.
Господин штабс-капитан,
мой театр - театр Шекспира...
Помилуйте, какой Шекспир?
Князь!
Маэстро, какой Шекспир, о чем вы?
Кто его поймет, кроме нас с вами?
Вы сделайте мне дивертисментик,
чтобы там были танцы всякие,
песенки, данц-апаш, в этом духе.
Сережа.
Наши дамы вам помогут.
А где ночевать будем?
Ну, вот тут и стели прямо.
Ты опять не ляжешь до утра?
Не получится, солдат надо
разместить, фураж задать лошадям,
парочку экзекуций провести.
Уговорил артиста сделать концерт.
Здесь есть ванна.
Я приказал согреть воду,
так что ты иди.
- А где мыло?
- У меня в чемодане.
Все-таки я не смогу
быть вам полезен.
Вы идейный?
Это против моих убеждений.
Что за страна!
Все землемеры - Робеспьеры,
дантисты - Дантоны.
Господин артист, вам повезло,
вы попали в руки
интеллигентного человека.
Вот сегодня днем мы
поймали двух ваших комиссаров.
- Князь расстрелял бы их на месте.
- Бросил курить.
А он будет судить.
Буду.
И повешу, но по закону.
Так что, господин артист,
суньте свои убеждения за пазуху.
От души рекомендую.
И ступайте делать спектакль.
Вы знаете, я...
не уверен, получится ли.
Получится.
Перестаньте ломаться,
прелестно получится.
Крыся!
Крыська!
Крыся.
Крыся, познакомься
с моей знакомой.
Это милая и добрая женщина.
Мадам, прошу вас.
Крысь, ну, не смотри
на меня так, не надо.
Ну, я пьяная скотина.
Маленькая ты моя.
Крысь, я не хочу,
чтобы ты это видела.
Дай нам что-нибудь
поесть и ступай к соседям.
Подожди.
Нам чего-то не хватает.
Понял, огурца.
Крысь, есть у нас огурец?
Есть.
Есть!
Ты что?
В чем дело?
В чем дело?
Артисты!
Крыся, я трус, я ничтожество!
Я предал свое искусство!
Три юных пажа покидали
Навеки свой берег родной.
В глазах у них слезы блистали,
И горек был ветер морской.
Люблю белокурые косы, -
Так первый, рыдая, сказал, -
Уйду умирать под утесы,
Где вечно бушующий вал.
Да не испугался я их угроз.
Вообще не в этом дело.
Хорошо, они бы меня расстреляли.
Подумаешь!
Я же артист, я должен тренироваться
ежедневно, подобно тому,
как скрипач нудит свои гаммы.
Кто любит свою королеву,
Тот молча идет умирать.
Не согласись я, они бы
прислали какого-нибудь подлеца,
который поставил бы черт знает что.
Ну, не знаю, там, "Жизнь за царя".
Господи, что вы делаете, а?
Кому нужны
эти ваши сопли на сахарине?
Пожалуйста.
Продолжайте.
Что вы там пели?
Три юных пажа покидали
Навеки свой берег родной.
Не понимаю, что вы от нас хотите.
Этот номер я играла в Ростове,
в офицерском собрании.
- Меня на руках носили.
- Кто носил, Иван Поддубный?
Но господин режиссер,
это же будет шансонетка.
В этой белиберде
появится зловещий смысл.
И это будет то, что нужно.
Петь и двигаться
будете в таком характере.
Понятно?
Начали работать.
Раз, два...
Три юных пажа покидали
Навеки свой берег родной.
В глазах у них звезды блистали,
И горек был ветер морской.
А теперь повторяйте со мной, и...
Раз, два, три...
Еще раз, пожалуйста.
Раз, два...
Три юных пажа покидали
Навеки свой берег родной.
В глазах...
Вместе со мной.
Прошу вас.
В глазах у них слезы блистали
И горек...
Вместе со мной, я сказал.
В глаз...
В глазах...
Возьмите себя
в руки и вместе со мной.
Вы нарочно это делаете?
В глазах у них слезы блистали
И го...
В глазах у них звезды блистали,
И горек был ветер морской.
Прошу прощения.
Еще раз!
И в полную ногу,
пока не научитесь, быстро!
Стоп!
Еще раз и в полную ногу!
Выше колено, тяните носок!
Раз, два...
Три юных пажа покидали
Навеки свой берег родной.
В глазах у них звезды блистали,
И горек был ветер морской.
Повторяйте за мной, пожалуйста.
Пане режиссер.
Минутку, тихо!
- Да?
- Можно вас на минуточку?
Работайте, прошу вас.
Отпустили вас?
Они что, отпустили вас?
Они отпустят.
- Утекли мы с председателем.
- Понимаю.
Партизаним помаленьку.
Я у вас дождичек пересижу.
Не погоните?
Ну, что вы, садитесь, пожалуйста.
Товарищ Охрим,
вы можете на меня полагаться.
Я здесь не по своей воле.
Идиотизм какой-то.
Работайте, работайте!
Простите.
- Товарищ режиссер.
- Да?
Вот вы скажите.
Можете вы определить,
годится человек в артисты или нет?
Для чего вам это?
Вообще-то, я учитель.
Но театр для меня - мечта.
Ну, как вам это объяснить...
Звезда на небе жизни.
Боже мой, на улице дождь,
слякоть, бомбы рвутся.
А тут праздник граций!
Анюта, Маргарита Власьевна!
Какое пиршество очам!
Оригинально, оригинально!
Простите, это что?
Бомба-самоделочка.
Были и фабричные, да все вышли.
Как скажу, тикайте через зал.
- А где ваш деспот и тиран?
- Он там.
Небось, уединился с хористочкой.
А вот мы сейчас
нарушим ихний тет-а-тет.
Господа, пойдемте,
дождик поутих, у нас дела.
Ну, вот.
А за театр мы
как-нибудь после поговорим.
Можно.
До свидания.
Вы знаете что...
Делайте, пожалуйста, так,
как делали до моего вмешательства.
Ой, Федя...
Баня - это языческий храм.
Она очищает
не только тело, но и душу.
А как нужно нам это очищение!
Сделки с совестью...
Компромиссы...
Привет от смежной музы!
Как проник сюда этот тип?
Гоните его в шею!
Федя, Владимир Павлович,
я знаю, что вы после
баньки будете кушать раки.
Так я вам первачу припас!
- Черт с ним, пусть остается.
- Благодарю.
В тяжелое время мы, интеллигенция,
должны консолидироваться.
Париться я зверь,
а макушка не выносит.
Здрасьте.
Веселая компания.
Здравствуйте.
Братцы!
Не раки - ихтиозавры!
Крокодильчики.
Как ты, Володя, говорил?
К оружию, сограждане!
Как же я раньше не понял?
Я ведь думал, что вы маляр.
- А вы, оказывается, просто...
- Мне нравится.
Только ты не обижайся.
Ты знаешь, Володя, таких
картин на каждом базаре навалом.
Да нас с тобой
люди будут вспоминать
только потому, что мы жили
в одно время с этим человеком.
Пожалуйста, пожалуйста.
Ничего, человечество в один
прекрасный день протрет глаза,
и эти картины будут
висеть в Прадо, в Лувре.
В Москве на Красной площади
устроим вашу выставку!
Так и мучаюсь. Чтоб у него
очи полопались, идол косоглазый!
И себя загубил,
и мою жизнь молодую.
А тебе кто этот шебутной?
Так, отчим.
И те ж дурный!
Пристает?
Ни, я ж кажу, зовсим дурный.
А ось его жинка.
В.П.
С пожеланием
найти себя.
Комиссаржевская.
Шоб их болячка задавила!
Что ты ни говори, а будущее
может быть за синематографом.
Никогда не заменят твои дергунчики
пластического
величия живого тела.
Почему?
Магия духовного контакта,
пуповина прямого общения
с залом - вот что такое театр!
А твой кинематограф -
машинерия, убогая немота.
Вы гении!
А я тебе скажу.
Синематограф - тоже искусство.
Он кормит.
Федя, ну, скажи ты ему!
У, змеюка!
Ничего, ничего, Федя.
Наступят лучшие времена.
И в этом Богом забытом городишке
я поставлю спектакль-откровение,
спектакль-динамит.
Нам еще будут
завидовать Москва и Питер!
Вы напишете мне
декорации замечательные.
Распишете занавес,
разукрасите зал.
Каждому зрителю мы будем
давать вашу картину, маленькую.
Пускай понесет ее домой,
старым родителям, малым детям.
Пускай они тоже
приобщатся к настоящему искусству.
Мы и Пашку возьмем в театр.
Билеты продавать.
Почему?
Почему билеты?
Пашка, милый.
Нас с Федей движут
по жизни высокие идеи,
а тебя - твои кривые ножки.
Неправда.
У меня тоже есть идея.
Какая?
Выжить.
Федя.
Ответь ему.
Принеси капустки.
Гори, гори, моя звезда,
Звезда любви, звезда приветная!
Ты у меня одна заветная,
Другой не будет никогда!
Твоих лучей волшебной силою
Вся жизнь моя озарена...
Умру ли я, ты над могилою
Гори, сияй, моя звезда!
Не оступитесь, тут приступочка.
Хозяева!
Господин Станиславский,
какой приятный сюрприз.
А я проходил мимо,
услышал голоса, думаю, дай зайду.
Дай, думаю,
погляжу, что тут такое...
за пир во время чумы?
Да вы садитесь, господа.
В ногах правды нет.
И я с вашего разрешения присяду.
Понимаю, вы хотите, чтобы я ушел.
А я как раз расположен посидеть.
Посидеть и поболтать.
А ну, сесть.
Сесть!
Так, так, а ну-ка, отойди,
отойди в сторонку.
Интересно.
Интересно.
Знакомая рука.
Ты, что ль, ревком расписывал?
Вот сукины дети.
Хочешь с ними по-человечески,
так нет, каждый норовит лягнуть.
Вахрамеев.
Ты...
Отведи его в холодную.
Ну, живо.
Давай живей.
Ну!
Не принимайте это буквально...
- Присаживайтесь, господин артист.
- Спасибо.
Он художник, и это аллегория.
Не волнуйтесь, ушли два хама.
Один посидит, другой посторожит.
Прошу вас.
Пейте.
И вы присаживайтесь.
Благодарю вас.
Ты меня удивляешь, Вова,
не можешь отличить
интеллигентного человека.
Ваше здоровье.
Эй, вертайся.
Да не туды. Туды.
Кто был действительно
неподражаем, так это Слонов.
- Вы слышали выстрел?
- Выстрел как выстрел.
Пустая сцена, на сцене никого.
Тишина.
Одна фигура в розовом трико.
Незабываемое зрелище.
В чем дело?
Убег.
Разрешите?
Как убег?
Далеко-то он не убег.
Осерчало казачество.
Дух, так сказать,
выпущенный революцией из бутылки,
и посему к бутылке стремящийся.
Божечки, да что же это такое?!
Ой, батюшки!
Палач!
Вы же убили его.
Это был художник!
А вы убили его, убили талант!
Подлец.
Какой же вы подлец!
Я-то тут при чем?
Ты ж хуже его!
Он, тупая скотина,
идет, куда его посылают.
А ты - интеллигентный негодяй,
самый страшный, что есть на свете!
Дяденька Искремас, он и вас убьет!
Что ты на меня оскалился?!
Я ненавижу тебя, слышишь?
Ненавижу!
Не обижайтесь на него.
Ненавижу!
Он огорчен, расстроен.
Не надо, не надо.
Ну, что вы?
Ну, ты кончил?
Вот что, шут гороховый.
Ты у меня...
Ты у меня такую роль сыграешь,
не Ромео и не Джульетту.
Ты у меня кукушку сыграешь.
Знаешь, что такое кукушка?
Так вот, господин артист,
вы - кукушка, а мы - охотники.
Вы кукуете,
а мы стреляем.
У каждого полная обойма.
Уцелеете - ваше счастье.
Не уцелеет.
Начинаем, господа.
Господин артист, ку-ку.
Кукушечка!
Кукуй!
Давай, не тяни.
Кукуй.
Кукуй.
Чего молишь? Кукуй!
Ну!
Кукуй!
Кукуй!
Ку-ку.
Жив?
Если жив, подай голос.
- Кукуй!
- Кукуй!
- Кукуй, кукушечка!
- Ку-ку!
Господа, так же нельзя!
Дайте мне, в конце концов!
Тихо, господа, он на пол ложится.
Стреляйте.
Храбрец.
Ну, что, господин артист,
радуетесь счастливому избавлению?
Мы вас разыграли,
мы стреляли холостыми.
На тебя, дерьмо,
хорошей пули жалко.
Ну, уморил!
Чудак, ей-богу!
Позвольте, почему холостыми?
Я стрелял боевыми.
Князь, как боевыми?
Я вас не понял.
Вы слышали?
Князь стрелял боевыми.
Вы нас могли перестрелять!
Вам же русским языком объяснили!
Но я не понял, господа.
Князь, я сидел напротив
вас, вы могли меня убить.
Я не понял.
Не понял. Ишак!
Я за такие слова одной рукой
берусь за горло, другой язык...
Я тебе усы оборву, тупая морда!
Что вы, как козлы, сцепились?
Что с этим делать?
С этим?
Выпорите его как сидорову козу
и выкиньте к чертовой матери.
Как хороши, как свежи были розы!
И Русь цвела, не зная
власти хама-комиссара.
Кто из нас
не предавался знойной страсти?
Но сердцем, сердцем были мы чисты.
Дитя погибло в пучине моря.
Но те, кто жив остался,
лучше ль их судьба?
Отца и мать замучают в чрезвычайке.
Так пусть же белый
рыцарь отомстить за всех!
Олекса, держи змея!
- Когда офицеры вечеряют?
- Сердюк сказал, в 9 часов.
Тут мы и нагрянем, а Сердюк
со своими из города поможет.
Подъем!
А ось мы плечико помажем.
А ось мы спиночку помажем.
Что это?
Там красные город берут.
Воны щось з вечера в роще ховалысь.
Откуда ты знаешь?
Бабы казалы на базаре.
Це така тайна, така тайна...
Слушай, мне же надо
быть там, с ними.
Никуда вы не пийдете.
Вы хворый.
Ох, беда, сколько стекло побьем!
Свое же добро губим.
А где возьмешь те стекла?
Ох, заплатят они мне
за ремонт, дорого заплатят.
Вперед!
Господа!
Господа! Стойте.
Господа!
Стойте, господа, остановитесь!
Господа!
Товарищи.
Искремас ставит
свой спектакль и погибает.
Белая власть в городе побыла,
теперь красная вернулась.
А когда ж настанет наша, зеленая?
Время не пришло, ждите.
Да надоело по хатам сидеть.
Раньше хоть ночью вылезали.
Хлопцы уж сомневаются, или ты
наш батька, или ревкому продался.
Не гавкай, а то я твой
поганый язык быстро укорочу.
Батька, хлопцы спрашивают,
когда настоящие дела будут.
Говорят тебе, ждите, придет время.
Ты представляешь,
вокруг тебя море людей!
Вот это всё люди, люди,
весь народ, вся Франция!
Они пришли в последний
раз поглядеть на свою Жанну.
Они жалеют тебя.
Но на них кандалы страха,
нет ничего тяжелее тех кандалов.
И хотя тебя сожгут,
ты со своего эшафота
призываешь людей позабыть
страх, призываешь их к подвигу.
Что ты, язык проглотила?
Люды, забудьте страх.
Наверное, я плохо объясняю, но
пойми, это ты преодолела страх.
Что смеешься?
Они его не преодолели!
Ты - Жанна!
Ты - революция! Ну, ну!
Люды, забудьте страх.
Наверное, попугая,
ворону легче научить!
А вы не мучьте мене!
Як що я не можу!
Владимир Павлович, я старалась.
Честное слово,
я не знаю, что мне делать.
В этом мучительстве вся моя жизнь.
Я себя-то мучаю.
Потому что верю, что это нужно
и тебе, и мне, и остальным людям.
Я понимаю, трудно вообразить,
что здесь площадь полна народа.
Что здесь судьи,
которые тебя судить будут,
что здесь народ, который
будет глядеть на твою казнь.
Ведь у тебя фантазия есть,
вообрази это себе.
Вот здесь епископ Кошон, француз.
На свинью похожий.
Рядом англичанин,
хорек рыжий такой.
Часовые, которые стерегут тебя.
А вокруг народ.
А они, эти звери, - это прошлое.
Прошлое всегда
ненавидит революцию.
А народ еще не разобрался,
что ты им хочешь сказать.
И ты в последние
минуты своей жизни
вынимаешь самые
драгоценные слова для них.
Вы лучше спалите мене,
як тади на базаре, я стерплю.
Но представлять я не можу.
А ты помнишь Федю?
Вспомни, как они его убили.
Ведь ты тогда
не испугалась, правда?
Ты бросилась ко мне,
значит, это в тебе есть.
Занимать это тебе ни у кого не надо,
просто вспомни, как это было.
Мальчики!
Поднимайтесь с земли,
радикулит наживете!
Идите сюда.
У нас будет красная студия,
а вы будете красные студийцы.
Пошли!
Ты попала в руки врагов,
они мучают, хотят сломить тебя.
Быстрее, ребята.
Наступают они на тебя
со всех четырех сторон.
И хотят они, чтобы ты пошла
на эшафот покорной, раздавленной,
чтобы молила о пощаде.
Двигайтесь быстрее,
помогайте Крысе!
Они уже заранее торжествуют!
Но в такие минуты у человека
находятся силы, о которых он не знал,
и тогда он делает то,
что называется чудом!
Иди сюда.
Пойми, речь идет не о тебе одной.
Ты не одна.
Ты одна за всех.
И ты идешь на костер,
как победительница!
Правильно, правильно, правильно!
Давай!
Люди!
Дывитесь!
Я ж не боюсь, и вы не бойтесь!
Я ж хочу спасти вас!
Я должна спасти вас!
Я можу спасти вас!
- А меня в артисты примете?
- Охрим!
- Или я плох для вас?
- Здравствуйте.
Вы действительно хотите помочь?
Очень хочу.
Только где же мы играть
будем, тут, на дворе, что ли?
Нет, для спектакля, Охрим,
я нашел совсем другое место.
Вот здесь, Охрим.
Война эту церковь
разрушила и искорежила.
Мы ее освятим по-революционному,
освятим своим искусством.
Нет, тут место плохое.
Пошли отсюда.
Не надо вам тут ничего делать.
Охрим, вы действительно думаете,
что это плохое место для спектакля?
И вы еще мечтаете стать артистом?
Вы никогда не будете артистом,
если не понимаете, что это
прекрасное место для мистерии.
Интересно.
Ну, добре, будем ставить здесь.
Сегодня состоится мистерия о Жанне!
Идите и смотрите ее в монастыре!
Кто отвечает за занавес?
И проверьте веревки!
Осторожнее!
Представляете, что будет,
если это упадет на нас?
Охрим, Охрим.
Ты зачем здесь?
У тебя вытребеньки на уме,
а в городе Онищенко арестовали.
Брешешь.
Я бы первый знал от Сердюка.
А если ты сам
у Сердюка на подозрении?
Может, и так.
Сегодняшний спектакль
я хочу посвятить памяти Феди.
Перед началом ты поднимешься
на помост и скажешь зрителям:
"Наше представление мы посвящаем
памяти художника,
погибшего за революцию".
Запомнила?
Охрим, в чем дело?
Озяб.
А почему не в гриме?
Успеется.
Паскудство! Хочешь делать,
что нравится, так не дают.
Хочешь жить, как хочется,
так тоже не дают.
Кто кому?
Никто никому.
Ждем вас, товарищи, с нетерпением!
Машенька, не забудьте
вишни надавить, раны делать.
Проходите.
И заканчивайте с костюмами!
Ну, что, Охрим, утрем мы
сегодня нос товарищу Сердюку?
Утрем.
Владимир Павлович, ответьте мне,
как хорошему другу, на вопрос.
Пожалуйста.
Шо вам такого золотого
дала красная власть?
Я ставлю этот вопрос несколько
по-другому: что я могу дать ей?
- Это моя власть...
- А ось я думаю, не ваша.
Если бы я не видел, как вы дрались
против белых, я бы подумал, что вы...
Да что вы заладили: красные, белые.
Есть и другие цвета.
- Зеленые, например.
- Да.
Те, что против красных
и против белых.
Поскольку наш спор носит
чисто теоретический характер,
то могу сообщить,
что зеленые - это бандиты,
власть у них будет бандитская,
и искусство, стало быть, бандитским.
Да шо вы понимаете?
Батько, люди пришли.
Усаживайте их.
Охрим, куда вы?
Охрим!
Тихо, тихо.
Тут вся красная головка собралась,
батько сказал, кончать будем.
Тихо, тихо, хлопцы.
Здравствуйте, здравствуйте.
Здравствуйте, Петр Иванович.
Это ваш внучек?
Какой большой!
Пойдем, со мной посидим,
на артистов посмотрим.
Вот так.
Що ж вы робите, каты?!
Тихо!
Прекратите репетировать!
Что за люди, Охрим?
Владимир Павлович,
не будет сегодня спектакля.
То есть будет, но другой,
для вас не подходящий.
Хоронитесь,
а то пришибут в суматохе.
Пулемет ставьте повыше.
С ума, что ли, сошли?
Там ведь женщины, дети!
Пусти.
Говорят вам, геть отсюда!
Тикайте, понял?
Кто с гранатами?
Сюда.
Петро, подымай занавес.
Браты!
Друзи!
Настал час свободы!
Кто станет с места,
тому пулю в лоб!
Сердюк, бросай оружие.
Ура, товарищи!
Хватайте их, пока они ослеплены!
Товарищи! Не бойтесь!
Не бойтесь их!
Нас больше!
Ой, я не буду жить!
На кого же ты мене покинул?
Умоляю тебя, Крысь, тише.
Так вы не мертвый?
Нет.
А это?
Вишня.
Я раздавил вишню.
Як же вам не соромно?
Я думала, помру с горя.
Я понимаю, но понимаешь...
Когда пуля
просвистела мимо, я подумал:
как прекрасно было,
если бы она меня убила.
Какая была бы
прекрасная, трагическая смерть.
Я и сыграл этот финал.
Вы шо...
Прикинулись мертвым?
Да.
Выходит, что так.
Ох, дивчина, плохие дела.
Конечно, отомстил
я за него своей рукой.
И офицеру отомстил,
и Охриму-гадюке.
А его не уберег.
Артист!
Вот факт, что искусство
может творить чудеса.
Оркестр собрать, чтоб весь
город хоронил, как героя.
Ой, какой стыд.
Ой, как стыдно!
Что ж делать?
Владимир Павлович,
шо вы маетесь?
Вы ж их спаслы.
Пидыте к Сердюку, повынитесь,
скажите, шо вы шутковалы.
Вины посмеются и простят.
Я не хочу быть
посмешищем, понимаешь?
Не хочу быть вруном,
не хочу, чтобы меня прощали.
Я уеду отсюда,
уеду, навсегда исчезну.
А мене с собой визьмете?
Владимир Павлович, а куды мы едем?
Как куда?
Не знаю.
Господи!
Мир так велик, неужели в нем
не найдется места для артиста?
Ты спи, детка.
Детка...
Я по нему сохну,
я без него житты не можу,
а он: детка, детка...
Еще хоть раз
скажете "детка", я уйду.
Зовсим уйду.
А ты знаешь...
Мой спектакль, наверное,
был не так уж хорош.
А мой позор не так уж и велик.
Наверное, сегодня
кончилось мое детство.
И о будущем я теперь
думаю не так, как прежде.
Без детских страхов
и головокружительных надежд.
А что было стыдное,
жалкое и страшное - это...
...тоже не пропадет даром.
Знаешь, как бумагу делают:
бросают в мельницу всякую
ветошь, обрывки, старые тряпки,
а выходят при этом
чистые белые листы.
Садись, пиши.
Но, пошел, пошел!
Но, пошел!
Доброго здоровьица,
товарищ артист.
Я говорю, доброго здоровьица.
Хорошо бежит коняка.
А вы шо ж не убежали?
- А я от вас бегать не привык.
- Добре.
А где ж эта гадость,
воспитомка ваша?
Она в городе осталась.
Жаль.
Ну, ничего, зато вы тут.
Все-таки есть
на свете справедливость.
Каждому иуде от суда не уйти.
Да бросьте вы дурака валять.
 

////////////////////////////