Арнольд (1 сезон, 2023 год). Цитаты и фразы из документального сериала

Arnold (2023)

«Арнольд» — американский документальный сериал производства Netflix . Сериал исследует жизнь и карьеру Арнольда Шварценеггера , одной из самых знаковых фигур в мире бодибилдинга , Голливуда и политики .

Все фразы и цитаты

Серия 1

Всю жизнь
у меня был
этот необычный талант.
Я всегда четко представлял
свое будущее.
Раз я это вижу,
значит, это достижимо.
Задача заключалась в том,
чтобы лепить свое тело
так, как хочется.
Но так же можно поступить и с разумом.
И делать то,
что все считают невозможным.
Так рождается воля…
Я вернусь.
…и исчезают сомнения
в том, что мечты могут
стать реальностью.
Более того, может произойти
то, о чём ты и не мечтал.
У меня была мотивация
стремиться к большему.
К гораздо большему.
Если бы меня попросили
кратко описать Арнольда,
я бы сказал,
что более расчетливого человека
в жизни не встречал.
Более азартного человека я не знаю.
Он просто магия во плоти.
Если на съемочной площадке Арнольд,
вполсилы работать нельзя.
Мне до него далеко.
Ему всегда было плевать на правила.
Арнольд считал, что кризис —
это шанс, который нельзя упускать.
Арнольд — он во всём Арнольд.
Он понимает юмор вселенной.
Херня.
АРНОЛЬД
ЧАСТЬ 1. АТЛЕТ
Дамы и господа, на сцену приглашается
атлет из Австрии Арнольд Шварценеггер.
Это Арнольд Шварценеггер, ему 22 года,
сейчас он живет в Лос-Анджелесе.
Весит почти 104 килограмма.
Тренируется по несколько часов в день.
Такова его жизнь. Он профессионал.
Кроме того, он ездит
по миру с выступлениями.
Послушайте реакцию зрителей.
Вот так!
Арнольд Шварценеггер, Австрия.
Мускулатуру и артистизм атлетов
оценивают семь судей.
Первое место занял
Арнольд Шварценеггер.
И победитель назван!
Триумф молодого австрийца.
Я еще в школе ощущал себя чужаком.
Я был другим.
Я не хотел жить так,
как живут австрийцы.
Не хотел
учиться до 18 лет,
а потом жениться, завести детей
и работать, чтобы прокормить семью.
У меня были
куда более амбициозные планы.
ТАЛЬ
АВСТРИЯ
Я люблю сюда приезжать.
Каждый раз я смотрю
на эти места по-новому.
Под другим углом зрения.
Когда бы я ни приезжал в Австрию, —
для продвижения фильма,
по спортивным делам и так далее, —
я всегда навещал Таль.
Всегда приятно побывать на родине,
прикоснуться к своим корням.
Таль — очень красивое место.
Вокруг нашего дома
были фермы.
А напротив стоял замок,
построенный в 12-м веке.
Вот посреди такой
невозможной красоты мы и росли.
Наш дом новым тоже не назовешь:
его построили в начале 19-го столетия.
На первом этаже жил лесничий.
А на втором — наша семья.
АУРЕЛИЯ ШВАРЦЕНЕГГЕР
Мама была очень трудолюбива.
Аурелия.
Она работала без отдыха.
С маниакальным упорством
наводила чистоту в доме.
Я серьезно, два раза в неделю
она, стоя на коленях, драила пол.
Откроешь, например, шкаф
с полотенцами,
а там всё в идеальном порядке.
Всё ровно-ровно.
Бац-бац-бац.
Стоило отцу прикоснуться к ним,
она прямо зверела.
Такой вот фанатизм.
Я с детства знал одно правило:
«Впахивай как лошадь».
Отец был начальником жандармерии.
ГУСТАВ ШВАРЦЕНЕГГЕР
Тиранического склада,
суровый такой офицер.
Шутить не любил.
Папа считал, что в доме
должна царить дисциплина.
Завтрак нужно заслужить, говорил он.
С братом мы очень дружили
и в то же время соперничали.
МЕЙНХАРД ШВАРЦЕНЕГГЕР
Он был на год старше.
Сильнее, умнее меня.
Очень хорошо учился в школе.
Отец наше соперничество только поощрял.
Кто добежит быстрее?
Кто соберет больше
красивых цветов в День матери?
«Даю вам час», — говорил отец.
Брат собирал больше, мы шли домой,
и отец говорил:
«Молодец, Мейнхард. Очень хорошо.
Арнольд, через год попробуешь снова».
В общем, мы соперничали.
Даже в таких пустяках.
Отец пробудил во мне
этот азарт, мотивировал меня
и напутствовал меня так:
«Что бы ты ни делал, Арнольд,
приноси пользу людям».
Детство у меня было трудное,
хоть и проходило оно в красивых местах.
Ведь война-то только окончилась…
Что происходит с человеком,
когда он приходит с войны
с посттравматическим
стрессовым расстройством,
как мой отец?
Он три дня пролежал
под обломками рухнувшего дома,
а главное — война была проиграна.
Австрийцы вернулись домой в унынии.
Австрия стала страной
морально сломленных мужчин.
Я думаю, временами
отцу было очень тяжело.
Он и оплеухи нам отвешивал,
и ремнем нас бил.
Наш сосед тоже сына поколачивал.
Все жили одинаково.
Чем старше я становился
и чем больше читал о других странах,
о жизни за границей, тем острее ощущал,
что родился и вырос не там,
что тут что-то не так.
Это может показаться нелепым,
но какое-то время
я думал: «Может, мой папа
на самом деле мне не папа.
Может, я сын американского солдата».
Я стал думать: «Откуда эти мысли?
Почему я не хочу
быть австрийцем?
Может, я американец?
Что всё это значит?»
И я понял, что когда-нибудь
должен попасть в Америку.
Что я живу не в той стране.
«Отсюда нужно валить».
Мы с братом приехали в Грац.
ГРАЦ, 1961 ГОД
До этого мы ни разу не были в городе.
После школы мы прошлись по городу
и увидели кинотеатры.
И там была афиша,
на которой вот так стоял мужик.
Я как будто в транс впал.
Кто это?
«Геркулес покоряет Атлантиду».
Уже на экранах.
В роли Геркулеса — могучий дебютант
Рег Парк.
Небывалая мощь.
Я пошел на этот фильм, увидел его тело
и был так поражен,
что ни о чём другом думать не мог.
Тестостерон зашкаливал.
Интерес к девушкам зашкаливал.
Началось вот это всё.
А потом я проходил
мимо какой-то витрины.
А там были американские товары.
И среди них — журналы о бодибилдинге.
Я смотрю — тот самый Рег Парк,
которого я видел в кино.
Он был на обложке.
В статье рассказывалось,
как он тренируется.
Он вставал в пять утра. Тренировался.
Потом снова тренировался.
И снова тренировался.
Вот и мне так надо.
Писали, как он стал
«Мистером Вселенная»
и как в Риме получил роль Геркулеса.
И я сказал себе: «Господи,
этот дядька — мой кумир».
Он стал для меня примером,
я хотел добиться
такого же успеха в жизни.
Я страшно хотел попасть в Америку.
Я готов был работать,
но надо было понять, над чем именно,
узнать, в чём мой талант.
В чём я хорош?
Для меня бодибилдинг
был абсолютно американским спортом.
В спортзале меня очень хвалили,
и я понял,
в каком направлении двигаться.
Я тренировался дома.
Там было так тихо. Ни единого звука.
И я мог спокойно
размышлять, концентрироваться
и представлять, как стану
чемпионом по бодибилдингу.
Как перееду в Америку.
Как буду сниматься в кино.
Как заработаю миллионы долларов.
Озеро Талерзее было
невероятно красивым.
Там собирались рестлеры,
тяжелоатлеты,
культуристы.
Мускулистые ребята.
Там я встретил
Курта Марнула, «Мистера Австрия».
Его всегда окружали красавицы,
а ездил он на спортивной «Альфа-Ромео».
Меня это очень впечатлило.
И я как-то вдруг стал одним из них.
Они меня как будто усыновили.
С тех пор я очень ценил
атмосферу такого товарищества.
И где бы ни оказался,
всегда старался ее воссоздать.
Отцу мое увлечение не нравилось,
оно казалось ему слишком нетипичным.
Типично было бы,
если бы я играл в футбол
или хотел стать чемпионом
по лыжному спорту.
Вот это по-австрийски.
На кой чёрт тебе тяжелая атлетика?
Да еще в зеркало пялишься
во время тренировок. Это что такое?
Самовлюбленность, мол.
Хочешь мускулы тренировать —
иди дрова руби, говорил он.
Мама тоже нервничала.
«У всех его друзей
над кроватями
фотографии девушек висят.
А у него — ни одной.
Вы только посмотрите.
Ни одной девушки.
Только голые мужчины в масле.
Как же мы его упустили?»
Поначалу Арнольд в лидеры не стремился.
Он осваивался в нашей компании.
Но спустя год
он набрал 15–20 килограммов.
Рядом с Арнольдом
всегда такая атмосфера,
что тебе всё по плечу,
никаких проблем.
К нам часто приходил мой отец,
и он оценил потенциал Арнольда.
Его отец, Фредди Герстль,
здорово нас поддерживал.
Он говорил: «Вам, ребята,
нужны не только сильные мышцы,
но и сильные мозги».
Тело само по себе ничего не делает,
им нужно уметь управлять.
Запомните, говорил он,
если получите травму,
со спортом будет покончено.
Сколько бы вы ни заработали,
у вас могут украсть
всё до последнего цента.
А вот мозги ваши никуда не денутся.
Сильный разум.
Ваши мозги, ваша воля
в конечном счете гораздо важнее тела».
Он был полной противоположностью
моего отца.
Мой отец всё критиковал,
а он старался нас понять
и ненавязчиво наставить
на путь истинный.
Советом, а не силой.
Я всегда слышу его голос:
«Старайся узнавать новое».
Я вступил в клуб тяжелой атлетики
«Атлетик Унион Грац».
Ребята с озера тоже там тренировались.
В общем, я наконец-то мог
качаться со взрослыми.
Там и Курт Марнул тренировался.
Меня всё время тянуло в этот клуб.
Я без него уже не мог,
ходил туда каждый день.
В клубе была
деревянная стена.
Я взял кусок мела
и написал:
бицепс,
трицепс,
грудь, спина.
И вот я делал упражнение на бицепс
и в этой строчке оставлял черту.
И так далее, черта за чертой.
Следующая строчка.
Разведение рук на скамье.
Так я понимал, что сделал 20 подходов
к каждому упражнению.
После трех часов тренировки
вся стена заполнялась отметками
о подходах,
которые я делал на пути к цели.
1964 ГОД, 16 ЛЕТ
В бодибилдинге проводилось
одно-два соревнования в год.
Но иногда их бывало
и по несколько в день.
Например, «Мистер Штайермарк»,
то есть «Мистер Штирия».
Еще был «Мистер Геркулес» —
это конкурс на лучшую мускулатуру.
Туда приглашали
местных популярных музыкантов.
И женщин из каких-нибудь
экзотических стран.
Всё это для того, чтобы улучшить
репутацию бодибилдинга.
Было соревнование «Мистер Австрия».
Чемпионат страны по бодибилдингу.
«МИСТЕР АВСТРИЯ» СРЕДИ ЮНИОРОВ
ГРАЦ, АВСТРИЯ — 1-Е МЕСТО
Вот здесь я проводил много времени.
В этой кровати и в этой комнате.
Я лежал здесь
вот так.
Валялся себе
и мечтал.
Смотрел на фотографии на стене.
Привставал.
Видел Рега Парка, его тело,
вспоминал его биографию,
детство и юность в Англии,
в Лидсе.
Лидс был похож на Грац.
Фабричный городок.
Люди там много работали.
И я сказал себе:
«Он сумел выбраться из Лидса?
Значит, и у меня есть шанс
выбраться отсюда».
И я стал искать возможность уехать.
Я потому и в армию так рано пошел.
В Австрии в армии служат все.
Я решил пойти служить в 18 лет.
Я хотел отслужить
и заниматься своими делами.
Дело в том, что паспорт в Австрии
выдают только тем, кто был в армии.
Я хотел попасть в танковую дивизию,
стать механиком-водителем.
Меня не хотели брать —
мол, слишком высокий.
Но у отца были связи в армии,
и я стал механиком-водителем.
Самым борзым механиком-водителем
в австрийской армии.
Я был в учебке,
и мне пришло приглашение
на соревнование в Штутгарте.
На кону стоял титул лучшего культуриста
Европы среди юниоров.
Но командир не разрешил мне поехать.
А я и не знал,
что из учебки отлучаться нельзя.
И всё равно уехал.
ШТУТГАРТ, 1965 ГОД
На сцене 28 мужиков,
а побеждаю я.
ЛУЧШИЙ КУЛЬТУРИСТ СРЕДИ ЮНИОРОВ
ШТУТГАРТ, ГЕРМАНИЯ — 1-Е МЕСТО
Я уже знал, чем буду заниматься.
Я видел себя
на сцене «Мистера Вселенная».
Надо было лишь
подставить свою голову вместо
головы Рега Парка,
встать на сцене с призом в руках
и напрячь мускулы.
И я видел,
как тысячи людей
в зале кричали:
«Арнольд!»
Это не фантазия
и не мечта.
Я подумал: «На хрена тебе мечта?
Надо четко представить цель».
Когда ясно видишь цель,
появляется уверенность,
что обязательно достигнешь ее.
Мое первое впечатление —
таких выдающихся юниоров
я еще не видел.
У него было всё.
Даже харизма, которая в таком возрасте
мало у кого бывает.
Он уже тогда был
королем сцены.
Я спросил у него: «Нет желания
поехать в Мюнхен и стать
тренером в моём спортзале?»
Служить мне надо было три года.
Я спросил, можно ли уволиться раньше.
Сделанное мне предложение
стать тренером в немецком спортзале
звучало очень соблазнительно.
Это была единственная возможность
выбраться из Австрии
и на шаг приблизиться к Америке.
В Австрии величайшим в истории
культуристом стать нельзя.
Для этого нужно тренироваться
с лучшими культуристами.
А Меккой бодибилдинга была Америка.
«Я должен выбраться отсюда
во что бы то ни стало».
Я не говорю: «Боже,
какое ужасное детство у меня было».
Нет.
Именно то, что я так
ненавидел в детстве,
заставило меня бежать из Австрии.
Так, покормим девочек.
Лулу, Виски!
Лулу, Виски!
Я тренировался до бесконечности.
Я выдержал все тяготы эмиграции.
Я делал то,
что другим было не под силу —
и всё благодаря этому.
Надо же, толкается.
Эти сложности меня
не напрягали. Там, откуда
я приехал, было хуже.
МЮНХЕН, 1966 ГОД
Я приехал в Мюнхен,
мой друг Альберт Бузек
встретил меня на вокзале
и отвез в спортзал.
Там была маленькая комнатка,
а в ней кровать размером
с ту, на которой я спал в детстве.
У меня был только миксер,
чтобы белковые коктейли делать,
и кое-какая одежда. Вот и всё.
Так прожил год, а то и больше.
Тат я мог в любой момент
встать и пойти тренироваться.
Мне охренительно повезло,
что меня поселили в спортзале.
Постепенно у меня
появилась маленькая семья —
всё тот же Альберт Бузек
и Франко Коломбо, с которым
я познакомился год назад в Штутгарте.
С ним было здорово качаться,
к тому же он был одним из немногих
итальянцев, говоривших по-немецки.
Он из Австрии. Я из Италии.
Мы стали
вместе тренироваться и оттягиваться.
С тех пор я один
из лучших друзей Арнольда.
Не так сказал.
Давайте снова.
ЛОНДОН, 1966 ГОД
Друзья помогли мне
с деньгами на билет, и я полетел
на конкурс «Мистер Вселенная».
24.09.1966, ЛОНДОН
Представляете, несколько месяцев
назад я был в армии,
а теперь лечу в Лондон
на конкурс «Мистер Вселенная».
Моей целью было
попасть в первую шестерку.
А я занял второе место.
И это в 19 лет.
Я сказал себе: «Господи,
если я, деревенский парнишка
из Австрии без всякого опыта,
сейчас стал вторым,
то через год я выиграю!»
Арнольд был настолько одарен,
что любители бодибилдинга поняли:
вот оно, будущее.
На конкурсе «Мистер Вселенная»
одним из судей был некто Уэг Беннетт.
ЧАРЛЬЗ БЕННЕТТ (ОН ЖЕ УЭГ)
СУДЬЯ, НАСТАВНИК
Он говорил: «Арнольд, выглядишь
фантастически, просто изумительно».
Вот так, в британской манере.
Он пригласил нас на ужин.
А ведь он судья.
Я не мог в это поверить.
Я тогда ужасно говорил по-английски,
и мы вечно смеялись над этим.
Уэг сказал мне:
«Если еще сюда приедешь, живи у нас,
отель не нужен».
В следующем году
Уэг был организатором соревнования
и сам заплатил за мой билет на самолет.
И вот я в лондонском доме Беннетта
по адресу Ромфорд-роуд, 335.
Я это точню помню.
И тут входит Рег Парк.
Встреча с Регом Парком
стала одним из удивительных моментов
моей жизни.
Я видел его в журналах.
Я видел его в кино.
И вдруг — вот он, передо мной.
Он только что вернулся из ЮАР
и хотел потренироваться.
И мы пошли в зал вместе.
Помнится, он даже свитер не снял.
Это было невероятно:
Геркулес из кино
стоял прямо передо мной.
А мы к тому же так хорошо поговорили.
Он знал обо мне всё —
ему Уэг Беннетт рассказал.
Чтобы получше мотивировать меня,
он сказал: «Станешь "Мистером
Вселенная" — отвезу тебя в ЮАР.
Будешь там себя показывать,
а я тебе буду платить.
И денег заработаешь,
и страну посмотришь».
Ошибаться нельзя, в 1967 году
я должен стать «Мистером Вселенная».
Уэг говорил: «Качай икры.
У тебя бицепсы гораздо больше икр.
Икры слишком худые,
видна диспропорция».
Если хочешь победить,
прокачай всё до мелочей
и доведи тело до совершенства.
1967 ГОД, МИСТЕР ВСЕЛЕННАЯ
В итоге всё сложилось как надо.
Первое место —
Арнольд Шварценеггер!
В возрасте 20 лет
я добился
того, чего хотел.
На той самой сцене,
где когда-то победил Рег Парк,
мне вручили тот самый трофей,
который завоевал он.
Всё произошло именно так,
как я предвидел.
Весь зал кричал.
Я будто в сказку попал.
Мозаика сложилась полностью.
ЮАР, 1967 ГОД
Рег Парк пригласил меня
к себе в Йоханнесбург.
ОЛИМП, 90
Можете себе представить?
Мой кумир пригласил меня к себе домой.
Здесь я и познакомился с Арнольдом.
Мне тогда было девять лет.
Он был очень учтив,
вел себя безупречно.
Он носил сандалии с носками,
как какая-то деревенщина.
У него была очень бледная кожа.
А на пляже все были загорелые.
Арнольд благоговел перед отцом,
но отец старался,
чтобы он не чувствовал себя неловко.
Мама, конечно же,
тоже помогала как могла.
Он сразу стал нам родным.
По вечерам мы вместе ходили
ужинать и смотреть кино.
Общаясь с моими родителями,
он понял, как много значит семья.
Мне кажется, это впечатлило
его больше всего.
Мама дала Арнольду кое-какие советы.
Он знал основные позы,
а движение и переходы — нет.
Она помогла ему
довести выступления до ума.
МЭРИОН ПАРК
Мэрион была хореографом.
Она научила Рега
грациозно держаться на сцене.
Это же совершенно разные вещи.
Балет — это грация.
А бодибилдинг —
нечто угловатое, малоподвижное.
Сначала я не вник
в ее наставления, но со временем
всё же начал их применять на практике.
В детстве я был стеснительным,
а в бодибилдинге-то
надо выступать на сцене.
И я этому учился по-своему.
Учился двигаться и позировать.
Меня поправляли, советовали
больше улыбаться на сцене.
И так далее.
И постепенно я превратился
в артиста
и стал получать удовольствие
от выступлений.
1968 ГОД, МИСТЕР ВСЕЛЕННАЯ
В 1968 году я принял участие в конкурсе
«Мистер Вселенная» в Лондоне.
И во время позирования…
Я показывал бицепсы — и это были
самые большие бицепсы на конкурсе.
Потом надо было показать спину —
и такой спины,
как у меня, не было ни у кого.
Я знал, что выиграю.
НАББА — МИСТЕР ВСЕЛЕННАЯ
ЛОНДОН, АНГЛИЯ — 1-Е МЕСТО
Я выиграл титул «Мистер Вселенная»
и был на седьмом небе от счастья.
Я собирался вернуться в Мюнхен,
но тут получил телеграмму
от Джо Вейдера.
ДЖО ВЕЙДЕР
ЛЕГЕНДА ФИТНЕСА
Я подумал: «Вот это да.
Джо Вейдер?
Он же крестный отец бодибилдинга».
Тренер чемпионов с 1939 года.
Всех «Мистеров Вселенная»
и «Мистеров Мира»
тренировал Джо Вейдер.
В телеграмме было написано:
«Приглашаю вас в Майами
на наш конкурс "Мистер Вселенная"».
Конкурсов-то было два —
в 60-х Вейдер запустил
«Мистера Вселенная» в Штатах.
Домой я уже не вернулся.
Все свои вещи бросил.
Позвонил Альберту и Франко
и сказал: «Слушайте.
Мне пришло приглашение от Вейдера.
Я не вернусь.
Я уезжаю в Америку.
Пока».
АМЕРИКА, 1967 ГОД
АЭРОПОРТ ИМЕНИ КЕННЕДИ
Я приехал в Америку и почувствовал…
…наконец-то я дома.
МАЙАМИ, 1968 ГОД
Потом мы полетели во Флориду.
Я был абсолютно убежден, что уделаю
любого американского культуриста.
Стану новым чемпионом.
И величайшим культуристом всех времен.
Он вел себя очень нагло, словно уже
всех победил. А сам был не в форме.
Потому что концентрировался
только на размере.
Объявили четвертое место, третье.
А потом второе — Арнольд Шварценеггер.
Твою мать.
Не может быть.
Меня ведь считали непобедимым.
А тут вдруг победил Фрэнк Зейн.
Это ужасно. Какое унижение.
К тому моменту
он привык всё время побеждать.
И вот он впервые
приезжает сюда и проигрывает,
по его словам,
цыпленку с руками по 40 сантиметров.
Для него это был удар.
Я был так подавлен.
Я лежал ночью
в своем номере
и думал, что это конец.
Я в чужой стране.
Без языка.
За тысячи километров от дома.
Я проиграл.
И всех разочаровал.
Я представлял,
как мир бодибилдинга скажет:
«Мы ошиблись в Шварценеггере.
Пошел он в жопу».
Я проплакал всю ночь.
А на следующий день подумал: «Ну что,
придурок, поплакал, как маленький —
пора двигаться дальше».
Вейдер купил мне билет
на самолет в Лос-Анджелес.
ВЕНИС-БИЧ, 1968 ГОД
Он пообещал обо всём позаботиться
и найти мне квартиру.
Я сразу написал друзьям:
«Тут всё по-другому».
Я был совершенно беспомощен
и одинок.
В зале, куда я собирался ходить,
тренировались лучшие культуристы мира.
Я прихожу в зал «Винсес»,
хочу тренироваться,
а владелец, Винс Джиронда,
мне и говорит:
«Да ты младенец.
Потенциал у тебя огромный,
но сначала надо согнать тонну жира».
А я думаю:
«Что за херню он несет? Потенциал?»
Потом я пошел в «Голдс»,
и Джо Голд сразу прозвал
меня Толстопузом.
Тут я подумал:
«Вот чёрт».
Я понял, почему мне обязательно
нужно было попасть в Америку.
У американцев иное представление
о хорошей физической форме.
В одиночку я не добился бы ничего.
Мне нужна была помощь.
И я пригласил Фрэнка Зейна,
который меня победил,
в Калифорнию,
чтобы он потренировался со мной.
Я хотел увидеть своими глазами,
что он делает, чтобы так выглядеть.
Я спал на раскладушке
у него в гостиной,
а утром мы вместе шли в зал.
Потом на пляж. Снимались для Вейдера.
Я вернулся во Флориду,
уволился с должности преподавателя
и уехал в Калифорнию.
И пока я тренировался там,
особенно в «Голдс», я всё думал:
«Вот бы Франко приехал сюда
и увидел, как тут всё устроено».
Он ведь был моим близким другом,
мы вместе тренировались в Мюнхене.
Я скучал по нему.
Но, узнав, какого роста Франко,
Вейдер потерял к нему интерес.
«Брось, незачем тащить сюда
такого низенького парня», — говорил он.
Но в конце концов
мы с фотографом Арти Зеллером
смогли его переубедить.
И с этого момента всё завертелось.
Пять, шесть,
семь.
Что?
Семь.
Восемь.
Девять.
Десять.
Хорошо.
- Тяжело.
- Сделаем.
- Сделаем.
- Франко сделает.
Слушай, помоги-ка мне.
В плане объединения людей
я преуспевал даже больше,
чем в бодибилдинге.
Зал «Голдс» в Венис-Бич.
Культуристы тренировались там
перед соревнованиями.
А потом Джо Вейдер стал
продвигать его как зал чемпионов.
Нос теперь поуже станет.
Мое первое впечатление о нём —
общительный, веселый,
большой любитель пошутить.
Но в зале он всегда был очень собран.
Все были на позитиве.
помогали друг другу.
Качаться с Арнольдом
было одно удовольствие.
Все пахали изо всех сил,
чтобы произвести на него впечатление.
Он был перфекционистом.
Взаимопомощь очень важна.
Мы помогали друг другу
качаться полотенцами
и смазываться маслом.
Сам себе-то спину не намажешь.
Кто-то должен помочь.
Вот все и помогали друг другу.
А перед конкурсом
желали друг другу удачи.
Хотя я обычно добавлял:
«Я у тебя выиграю».
К диете я всегда
относился без фанатизма.
Мой витаминный комплекс разработали
Фрэнк Зейн и Франко Коломбо.
А потом мы начали
эксперименты со стероидами.
Все топовые культуристы
принимают стероиды.
Где-то 5% моего успеха —
это стероиды.
Всё делалось под контролем врача.
Действовало строгое правило:
стероиды четыре месяца в год
перед конкурсом, а потом — стоп.
Я стал питаться по-другому.
Хорошенько загорел.
Если человек по натуре хвастун,
он всегда рад
покрасоваться перед публикой.
За нашими тренировками
наблюдали сотни людей.
Я словно жил в цирке.
И каждый раз получал удовольствие
от того, что люди смотрели на меня
и говорили:
«Как потрясающе он выглядит».
Это было летом 69-го.
Я работала хостес
в ресторане «Зукис Дели».
Он подошел ко мне и сказал:
«Ты очень сексуальная.
Я должен пригласить тебя на свидание».
У него был очень сильный акцент.
А в лексиконе — примерно сто слов.
Он был красив,
привлекателен, харизматичен.
И не такой, как все.
Когда он приехал ко мне,
показывали высадку на Луну.
Мы вместе посмотрели репортаж,
сфотографировались у телевизора.
Говорит База Спокойствия. «Орел» сел.
После первого свидания
мы стали встречаться постоянно.
Он всегда всех веселил.
В нём было
что-то завораживающее.
Благодаря Барбаре я впервые увидел,
как американцы празднуют Рождество.
Он пригласила меня к себе,
и ее семья оказалась
очень гостеприимной.
Я первый раз в жизни
по-настоящему отметил
свой день рождения —
мать Барбары испекла
мне праздничный торт.
До этого торт мне не пекли
и «С днем рождения» не пели.
Почему — не знаю.
Так я в очередной раз восхитился
американским образом жизни.
По сути, нормальной жизнью.
А вот с моей семьей…
Общение с родителями
у меня не ладилось.
А брат…
Я словно стер его
из памяти на долгие годы,
пока занимался бодибилдингом.
Я строил новую жизнь
и не хотел иметь
ничего общего с прошлым.
Джо Вейдер всё придумывал,
как меня рекламировать.
И ему в голову пришла идея
сравнить меня с немецкой машиной.
Никаких эмоций, только вперед.
Он считал, это поможет
мне стать чемпионом.
Мне понравилось,
я себе таким и казался.
Машиной, которую нельзя остановить.
Джо Вейдер хотел, чтобы я побеждал
на всех конкурсах подряд.
Чтобы я был на обложке его журнала.
Чтобы благодаря мне
люди расхватывали его пищевые добавки.
И чтобы я делал всё
от его имени.
И когда я предложил
качать бицепсы отдельно от трицепсов,
он назвал это «разбивкой Вейдера».
Такой был уговор.
Давай вот это обсудим.
Снимки должны быть уникальны, Арнольд.
Сделай что-то необычное.
А потом я сказал:
«Джо, ты продаешь свои товары
и зарабатываешь миллионы.
Я тоже хочу продавать свои товары.
От тебя мне нужны
только рекламные площади
в твоем журнале».
Я хотел зарабатывать.
Хотел превращать один доллар в два.
Хотел научиться
делать это по-американски.
Я сказал Джо Вейдеру:
«Я хочу пойти в колледж и выучить язык.
А потом я научусь бизнесу —
вдруг мне придется
руководить твоей компанией».
Ему это понравилось.
Вот новые обложки.
Ну-ка, посмотрим.
Брось, Джо, куда ему на обложку?
Ты же говорил, что туда попадают только
«Мистер Вселенная» и «Мистер Олимпия».
Джо!
Когда я одерживаю очередную победу,
то говорю себе: «Так, а что дальше?»
Вечно голодного досыта не накормишь.
Раз Рег Парк выиграл
три конкурса «Мистер Вселенная»,
Арнольд должен побить этот рекорд.
Для кого-то это перебор,
а мне, наоборот, этого мало.
Мне всегда хотелось большего.
1970 ГОД, МИСТЕР ВСЕЛЕННАЯ
Папа оставил бодибилдинг,
но всё же решил
поучаствовать в «Мистере Вселенная».
Папе тогда было 42 года.
Арнольду — 23.
Меня спросили: «Знаешь,
кто участвует в конкурсе?»
«Кто?»
А мне: «Рег Парк».
Я говорю: «Да ну, не может быть».
Мне было неловко
состязаться со своим кумиром.
РЕГ ПАРК
А потом я победил.
После этого у меня
в душе творилось бог знает что.
Было и чувство вины.
Вроде как не стоило мне
в этом году участвовать в конкурсе.
Я с 15 лет мечтал об этом,
Рег Парк был моим кумиром.
А теперь вдруг я сам стал
кумиром для других.
Я достиг и этой цели.
НАББА — МИСТЕР ВСЕЛЕННАЯ
ЛОНДОН, АНГЛИЯ — 1-Е МЕСТО
Такой уж у меня мозг —
он настроен только на движение вперед.
Ему вечно нужно что-то новое.
Новый вызов. Новая вершина.


Серия 2

Я считаю, каждый сам
хозяин своей судьбы.
Нужно иметь цель в жизни.
Если стремиться к ней,
то происходят чудеса.
Именно так я и живу.
Передо мной была вершина —
бодибилдинг. Я покорил ее.
Потом новая вершина —
главные роли в фильмах.
Кинозвезда.
Это напоминает мне
историю знаменитого альпиниста
Эдмунда Хиллари,
который первым покорил Эверест.
Его спросили:
«О чём вы думали, стоя на вершине
и глядя вокруг?»
Он ответил:
«Я вдруг увидел вдали
другую вершину.
И стал планировать маршрут,
прикидывать, как ее покорить».
В 1969 году
мы узнали, что для фильма
о Геркулесе ищут актера.
Вот это да. Это же мой шанс
стать новым Регом Парком.
Я не был готов к съемкам.
Половину сценария я просто не понял.
Может, в этом и есть смысл,
но тебе там не понравится.
Это уж мне судить.
Мне надоело видеть
одни и те же лица,
всё время одно и то же.
Актерской игре я не учился.
Никто не может указывать Геркулесу.
Я Геркулес.
Это понятно.
Ни один смертный мне не указ.
Меня переозвучили.
Я же по-английски говорил еле-еле.
Мне сказали, что американцам нужно,
чтобы кумиры говорили, как Джон Уэйн.
А не как я.
Мне имя изменили:
вместо Шварценеггера я стал Стронгом.
Фильм вышел,
но успеха
не имел.
Пять лет мне не предлагали ролей.
Вообще ничего.
Мне нужно было многому научиться
и преодолеть множество препятствий.
В том числе главное —
когда все говорят: «Это невозможно».
Почему вы не сдались?
Потому что это не входило в мои планы.
В них входило покорение вершины.
Конан!
В чём радость жизни?
В том, чтобы крушить врагов
и обращать их в бегство.
И слышать стенания их женщин.
Источник его артистизма —
оригинальный подход
ко всему, что он делал.
Дело не только в популярности.
Он всё делал круто.
На мой взгляд, это самая выдающаяся
история успеха в Америке.
Он мой заклятый друг.
Я бы сбросил его со скалы.
Скалы не нашлось. Пришлось
смириться с его существованием.
Аста ла виста, малыш.
Он вовсе не пустышка,
как кое-кто, возможно, думает.
И не вышедшая в тираж
звезда боевиков 80-х.
Он гораздо сложнее.
АРНОЛЬД
ЧАСТЬ 2. АКТЕР
Нудл.
Иди сюда.
Почитай со мной.
Король в замке.
Типичная для меня фраза, да?
Конечно.
Ого. А тут мы вламываемся в дом.
Переход из культуристов в актеры —
это странная история.
СЧАСТЛИВАЯ ГОДОВЩИНА И РАЗЛУКА
Я Рико!
Ах да.
Где мы этим займемся?
Что?
Здесь или в спальне?
А, здесь.
В 70-х агенты, менеджеры
и руководители студий
откровенно говорили мне:
«Ты очень уж здоровенный.
Слишком мускулистый.
Ничего не получится.
Твои 110 килограммов мышц
никому не нужны».
УЛИЦЫ САН-ФРАНЦИСКО
Эй!
Я тебе что, клоун? Клоун, да?
Ну сам посуди,
когда ты это делаешь,
ты похож на огромную обезьяну.
Прекрати!
Двигаемся дальше.
Работаем над главным —
над актерским мастерством.
Твое время придет.
ВЕНИС-БИЧ, 1974 ГОД
К тому моменту
я уже ушел из бодибилдинга.
Чарльз Гейнс сказал мне, что написал
роман — «Оставайся голодным».
И что по этому роману будет сценарий.
На главную роль требовался культурист.
Я оказался в нужном месте
в нужное время.
В романе
я стараюсь объяснить,
что значит оставаться голодным.
Никогда не останавливаться
на достигнутом.
Когда Арнольд услышал эту фразу,
он сразу решил: это про него.
Это было его кредо.
Он именно так и жил.
Сколько бы раз он ни добивался успеха,
ему всегда мало.
Права на экранизацию
купил Боб Рейфелсон.
Мы с Бобом писали сценарий вместе.
Роль Джо Санто должен был играть
действительно великий культурист.
Я сказал: «На эту роль
подходит только один человек —
Арнольд Шварценеггер».
Боб ответил: «Не выйдет.
Ему речь нужно ставить.
У него всё еще очень сильный акцент».
Арнольд поставил перед собой
задачу убедить Боба
в том, что подходит на роль.
У Боба уже вышли «Пять легких пьес»
и «Беспечный ездок».
О его фильмах говорили.
Он был очень популярным режиссером.
Роль мне он не гарантировал.
Боб сказал: «Попробуем тебя
через несколько месяцев.
А пока учись актерскому мастерству».
Боб Рейфелсон звонит и говорит:
у меня есть актер,
у которого не было
ни одной драматической роли.
«Поработаешь с ним?»
За первые полтора месяца
я узнал о жизни Арнольда всё, что мог.
«Расскажи о своем отце».
«Расскажи о матери».
«Расскажи о детстве в Австрии».
«Я хочу знать,
что ты ощущаешь,
когда рассказываешь об этом.
Как чувствуешь себя?»
Я понимал, что кое-чего
мне не хватает.
Я всё время сдерживал себя,
у меня и эмоций-то не было.
Или были где-то глубоко,
и, чтобы стать хорошим актером,
нужно было учиться их проявлять.
Если эмоции начинали
мешать тренировке,
я их отключал.
Надо было дать мозгу сигнал,
что проявлять эмоции можно.
Я приехал в офис к Бобу Рейфелсону,
и в середине сцены он сказал:
«У меня волосы встали дыбом.
Мурашки по коже.
Ты утвержден».
ОСТАВАЙСЯ ГОЛОДНЫМ
Мне очень помогли
Джефф Бриджес и Салли Филд.
Они искренне хотели, чтобы я сыграл
хорошо и фильм получился,
и репетировали со мной
сцены снова и снова.
Когда же ты снимешь эту маску?
Когда работаешь
с такими профессионалами,
у тебя всё получается.
Я не люблю, когда слишком удобно.
Если к этому привыкаешь,
отказаться уже трудно.
Лучше уж быть голодным.
Я был весь в нетерпении,
но фильм «Оставайся голодным»
вышел в прокат не сразу.
И что же мне делать?
Два месяца спустя
Джордж Батлер и Чарльз Гейнс
сказали мне, что хотят снять
документальное кино о бодибилдинге
под названием «Качая железо».
Всё. Сцена первая, дубль первый.
Перед публикой я выступаю лучше.
И вот
вокруг работала
съемочная группа и камеры
наезжали мне на лицо.
Я качался, как бешеный.
Фильм «Качая железо» и Арнольд
навсегда изменили бодибилдинг.
Этот фильм познакомил
с миром бодибилдинга
широкую публику.
Кроме того, после него репутация
Арнольда в киноиндустрии улучшилась.
Люди увидели во мне не просто качка,
а личность.
- Лу, как думаешь, есть у тебя шансы?
- Нет. Ты лучший.
- Спасибо.
- Не за что.
Волк на холме не так голоден,
как волк, взбирающийся на холм.
- Это правда.
- Понял?
Он не так голоден,
но, если надо, еду добудет.
Самое классное в зале — это пампинг.
Для меня это
как заниматься с девушкой сексом
и кончить.
Это одно и то же.
1977 год был сумасшедшим.
На Каннском кинофестивале
«Качая железо» стал сенсацией.
За нами ходили сотни фотографов.
Фильму устроили стоячую овацию.
Женат ли я? Нет.
А что?
Фильм стал важнейшим событием года.
Огромный мускулистый парень
из австрийской глубинки.
Открытый и остроумный Арнольд
блистает в этом фильме.
…мечта любого пиарщика —
Мистер Вселенная.
- Для меня это слишком.
- «Слишком». А так слабо?
Я общался с Энди Уорхолом
и другими знаменитостями.
Меня снимали для журналов
и звали в ток-шоу.
А потом вышел «Оставайся голодным».
И началось настоящее безумие.
Премия «Золотой глобус».
И я получил «Золотой глобус»
как лучший дебютант.
Было ясно, что следующая моя цель —
стать киноактером на первых ролях.
Стать звездой.
Можно зажигалку?
Люди часто замечают лишь успехи.
На самом же деле
помимо серьезных успехов
у меня были и провалы.
Я снялся в фильме «Кактус Джек»
с Кирком Дугласом и Энн-Маргрет.
Спинку мне потрешь?
Я за дровами.
Когда фильм вышел,
в одной из рецензий было сказано,
что даже у лошади мимика богаче,
чем у Шварценеггера.
Я был ужасно расстроен.
Найти агента было очень трудно.
Они все твердили одно и то же:
«Сейчас мы тебя не продадим.
Это 70-е.
Людям нравится Дастин Хоффман.
Людям нравится Аль Пачино.
Актеры-коротышки,
полная противоположность тебе».
К счастью, в деньгах я не нуждался.
Джо Вейдер — он привез меня в Америку —
посоветовал мне
вкладываться в недвижимость.
Свой первый многоквартирный дом
я купил в 70-е,
в период дикой инфляции.
Я сразу понял
потенциал таких инвестиций.
И стал скупать офисные здания
на Мейн-стрит в Санта-Монике.
Я стал миллионером еще в 70-е,
до того как стал кинозвездой.
Поэтому я не соглашался
на дурацкие роли и не хотел становиться
характерным актером.
«Какого хрена?
Не нужны мне характерные роли.
Я хочу играть главные.
Хочу быть звездой».
Подумаешь, трудности, препятствия…
Плевать мне, какой ценой.
Я всё равно буду среди лучших.
И я подумал:
«Мне всё время говорят про препятствия,
а я возьму и превращу их
из пассива в актив».
Чеви!
Всё хорошо?
Кривая трансляция
из Вестсайдского теннисного клуба,
с турнира профессиональных звезд
имени Роберта Кеннеди.
Какая боль.
Мне позвонила Этель Кеннеди
и сказала: «Бобби Шрайвер
приглашает вас поучаствовать
в теннисном турнире
имени Роберта Кеннеди.
Это будет чудесно. Вы яркая личность,
все будут рады. Придете?»
Я ответил: «Этель, я ракетку-то
в руках ни разу не держал».
В таких случаях я всегда
советовался со своим пиарщиком.
А он: «Тебе звонила Этель Кеннеди?
Ни хера себе.
Соглашайся, не думай».
Перед турниром
была роскошная вечеринка.
Там были все Кеннеди.
Ко мне подошла Юнис и сказала:
«Я так рада видеть вас здесь.
Кстати, вот моя дочь, Мария Шрайвер».
Чуть позже она сказала:
«Вы очень нравитесь моей дочери».
А я ответил:
«Врать не буду, жопа у нее хоть куда».
«Спасибо», — сказала Юнис.
И ушла, видимо думая про себя:
«Совсем он, что ли?»
Глупость. Не знаю, зачем я так сказал.
Бывший Мистер Олимпия
и Мистер Вселенная
Арнольд Шварценеггер
крайне разочарован.
Он срывает с себя
футболку и рвется в бой.
Во время теннисного турнира
я видел, что Мария постоянно
смотрит на меня.
После турнира они с Кэролайн Кеннеди
подошли ко мне,
и Мария сказала: «Поедемте
с нами вечером в Хайаннис-Порт».
А я: «Мне бы в отель
заскочить за одеждой.
Я же в теннис играть пришел».
«Да вы что? Мы там все в шортах ходим».
Вечером мы улетели
на частном самолете в Хайаннис-Порт.
Там мы с ней пошли на пляж
и купались в океане.
Потом залезли в лодку
и катались по заливу.
Вот такие приключения.
Она как будто проверяла меня.
Наутро, в воскресенье,
все ввалились в мою комнату: «Ты готов?
Мы идем в церковь!»
Я говорю: «В церковь?
Но мне нечего надеть».
В церкви в переднем ряду
сидела Роуз Кеннеди.
Без костюма нельзя.
Все были разодеты, ведь Роуз…
А я сидел там,
как последний поц, в шортах,
кроссовках и футболке Бобби Шрайвера.
Хорошо хоть футболку дали.
Я по уши влюбился в Марию.
Не потому, что она Кеннеди.
Просто она удивительный человек.
Я видел, что она по натуре бунтарка.
Я хотел убежать из дома, из Австрии.
И она тоже хотела убежать.
Так начались наши с Марией отношения.
ЛОС-АНДЖЕЛЕС, 1978 ГОД
В следующем году я наконец нашел
агента, готового меня представлять.
Я отдал всё своему адвокату,
он изучает и проверяет…
Он сказал: «С тобой хочет
поговорить Дино Де Лаурентис».
Этот человек выпустил
500 фильмов, у него
и «Оскары», и «Золотые глобусы».
Это фигура в мире кино.
Мы вошли в его кабинет, и я увидел
крошечного человечка
за огромным столом.
Он встал и оказался не намного выше.
Он был очень маленького роста.
Я спросил: «Зачем такому коротышке
такой огромный стол?
И он просто взбесился.
«Ты мне не подойдешь. У тебя акцент».
А я: «Довольно смешно это слышать
от вас. У вас ведь тоже акцент.
Я вас едва понимаю».
«Уберите его».
Как только за нами закрылась дверь,
мой агент стал на меня орать.
«Ты посмотри, Арнольд.
Минута и сорок секунд.
Такой короткой встречи
у меня в Голливуде еще не было.
Кто тебя просил рот открывать?»
В том же году
Эд Прессман приобрел
права на «Конана-варвара».
Он видел «Качая железо»
и был моим поклонником.
С его точки зрения, я идеально подходил
на роль Конана.
Продюсировать фильм
Прессман попросил Де Лаурентиса.
Дино сразу сказал: «Он не подойдет.
Он нацист!
Он мне не нравится».
А Эд Прессман ведь не знал,
почему Дино зол на меня.
Я уже практически вылетел из проекта,
но тут они, к счастью, взяли
режиссера Джона Милиуса.
Он сказал: «Ты не нравишься Дино».
Я ответил: «Знаю».
А он: «Не волнуйся, я всё улажу».
Джон Милиус был крутым мужиком.
Приносил на встречи
с боссами студий пистолет,
клал его на стол и начинал переговоры.
Дино не хотел с ним связываться.
Он считал Милиуса чокнутым.
А Милиус сказал:
«Я без Арнольда снимать не буду.
Конаном должен быть он».
КОНАН-ВАРВАР
Съемки шли тяжело.
Милиус безумствовал.
По его воле я торчал на морозе,
пока у меня
жопа инеем не покрывалась.
Тема фильма — страдания.
Ему это нравилось.
Я научился быть безжалостным.
Решать, стоил ты чего-то или нет,
люди будут после твоей смерти.
Все трюки я исполнял сам.
Дублера с таким телом не нашлось,
деваться было некуда.
КАДРЫ, НЕ ВОШЕДШИЕ
В ФИЛЬМ «КОНАН-ВАРВАР»
Чёрт возьми.
Первый дубль вроде удался.
Но мы снимаем
второй, третий, четвертый.
И в итоге я истекаю кровью.
Я всегда очень тщательно
готовился к съемкам.
Репетировал до упаду,
несмотря ни на что.
Нельзя приходить на съемки неготовым.
Больше тебе ничего не понадобится.
Я с пяти утра начинал
тренировки по методу самураев.
Мы боролись, бились на мечах,
я осваивал все эти движения
и вникал в их смысл.
Я часами скакал на лошади,
потому что хотел
слиться со скакуном в единое целое.
Однажды на съемки
приехал Дино Де Лаурентис.
Взбежал по ступенькам.
Подошел ко мне.
И сказал: «Шварценегро.
Ты Конан».
Отвернулся и… Сбежал по ступенькам.
Помнится, Милиус подбежал ко мне,
от души обнял
и сказал: «Да! Он тебя полюбил!
Слышал, что он сказал?»
А я: «Что я Конан. Я знаю».
«Да ведь это же
лучший комплимент тебе. Ты Конан!
Ты перевоплотился!»
Бывший Мистер Вселенная,
гора мускулов,
снялся в новом фильме «Конан-варвар».
- О чём этот фильм?
- Это фэнтези.
Приключения в воображаемой вселенной.
Арнольд Шварценеггер. «Конан-варвар».
Я объехал весь мир,
рекламируя этот фильм.
Мне хотелось показать всем,
что я теперь актер,
а не культурист.
И в итоге я зарекомендовал себя
как актер международного уровня.
В мировом прокате
«Конан» собрал 90 миллионов долларов.
Я доказал скептикам,
что иностранец, говорящий с акцентом
и весящий больше 100 килограммов,
может играть главные роли
и обеспечивать фильмам мировой успех.
Пошли они все.
САН-ВАЛЛИ, 2023 ГОД
Этот дом у меня уже больше 25 лет.
В нём сочетаются
мотивы Австрии и Америки.
Австрийское тепло
и американский размер.
Он большой!
Такой большой, что хочется еще больше.
В этом вся суть.
В 60-х — 70-х,
когда я приехал в Америку,
тут были проблемы.
Убийства Мэнсона, антивоенные протесты.
Подъем движения хиппи.
Но таким, как я,
иммигрантам до этого дела не было.
Я ехал в сияющий город на холме.
Да, у него были свои недостатки,
кое-где и ужас творился,
но я этого не видел.
Перейти из одного мира в другой,
из бодибилдинга в шоу-бизнес, в кино,
я мог только в Америке.
Я влюбился в Америку
еще в школе, когда посмотрел
черно-белый фильм о ней.
Небоскребы Нью-Йорка.
Мост Золотые Ворота.
Там всё было гигантским,
и мне захотелось туда попасть.
Мне нравилась американская музыка
и американские политики.
Америка, Америка, Америка.
Я подал заявление на гражданство США.
Нужно было пройти тест.
Я подготовился и прошел.
В 1983 году
я стал американским гражданином.
Я так долго ждал,
когда стану гражданином США.
Это просто великолепно.
Я воспринимал американское гражданство
как великий дар.
Я родился в Австрии и горжусь этим.
Но сделан я в Америке.
Нашей стране нужно
новое правительство,
которое вернет ей былое величие.
В 80-е американцы преодолели
проблемы 60-х и 70-х.
Президентом избрали Рональда Рейгана,
а он спуску никому не давал.
Америка вернулась.
Благодаря вашей силе, мужеству
и твердости духа
мы построили величайшую
и самую свободную страну в истории.
Америка вновь обрела силу,
и это находило отражение в кино.
Люди внезапно полюбили жанр экшен.
В моду вошли мускулистые тела
и внешность героя боевика.
Нам очень повезло,
что президентом стал Рейган
и люди стали говорить:
«Америка возвращается».
Что касается Арнольда,
он перенес всё это прямо на экран.
На одной вечеринке
я познакомился с известным продюсером
Майком Медавоем.
Он сказал мне:
«У нас в планах отличный боевик,
называется "Терминатор"».
ТЕРМИНАТОР
ДЖЕЙМС КЭМЕРОН И ГЕЙЛ ЭНН ХЕРД
Я сперва подумал, что речь
об очередном фильме категории B.
Но сценарий оказался очень хорош.
Он сказал: «У нас до сих пор нет актера
на роль Риза».
Майк Медавой сказал мне,
что все актеры есть.
«Я всё решил».
О. Джей Симпсон и Арнольд Шварценеггер.
Я спросил: «А кто кого играет?»
Это был странный кастинг.
Выйти из проекта я не мог. Надо было
хоть посмотреть этого Шварценеггера.
Мы встретились в ресторане «Ле Дом»,
где кинобоссы заключали крупные сделки.
Арнольд принес сценарий
со своими пометками.
Он говорит, я смотрю на него,
а звук как будто становится всё тише.
Когда дверь открывается,
лучи света, отражаясь от окон,
освещают его лицо.
И я думаю:
какое охренительное лицо.
Как выяснилось, никто особо не держался
за кандидатуру О. Джей Симпсона
на роль Терминатора.
Никто бы не поверил, что он убийца.
Да.
А он между тем говорит
о Терминаторе, а не о Ризе.
Я сказал: «Кто бы это ни был,
он не должен ходить и выглядеть
как человеческое существо».
Он должен садиться
на мотоцикл, вставать и бегать
так, как это делал бы робот.
А он: «Может,
ты и сыграешь Терминатора?
Ты так хорошо вник в эту роль.
Ты сам как робот».
Я ответил: «Нет, злодея играть не хочу.
И потом, там всего 26 реплик».
Я начал ему возражать,
а он спокойно сказал: «Ты подумай».
Я думал три дня,
а потом позвонил ему и сказал:
«В который раз перечитываю сценарий
и всё отчетливее представляю себя
в роли Терминатора».
Я согласился, и мы начали
готовиться к съемкам.
ТЕРМИНАТОР
Он понимал, что эта роль —
именно то, что ему нужно,
чтобы все перестали
воспринимать его прежде всего
как «тело».
Тут дело было не в теле, а в лице.
Для меня это был очередной фильм.
Мне казалось, что этот сценарий
ничем не выделяется
на фоне остальных.
Я ничего не понимала.
Фильм был низкобюджетный,
мы в таких еще не работали.
У меня были большие сомнения.
Мы, снобы, считали Арнольда позером.
Культуристом, выдающим себя за актера.
Но из любопытства
я решила понаблюдать за ним.
Этот Терминатор уже здесь.
С ним не поторгуешься.
Его не переубедишь.
Ему неведомы ни жалость,
ни раскаяние, ни страх.
И он ни за что не остановится,
пока ты не умрешь.
И я поверила.
В физическую мощь,
в скованные движения,
во всё, что он придумал для роли.
Я поняла, что фильм может получиться.
Был разгар съемок,
мы работали над эпизодом в полиции.
Я друг Сары Коннор.
Она здесь? Могу я ее увидеть?
Нет, не можете. Она дает показания.
В сценарии было: «Я еще зайду».
Большого значения эта фраза не имела.
Обычный ответ — нет так нет.
Я еще зайду.
Но Арнольд эту фразу
почему-то не сказал.
Я предложил: «Давай упростим,
скажи: "Я вернусь"».
Я говорю: «Джим,
это как-то смешно звучит.
Лучше уж "Я вернусь позже" —
это гораздо больше похоже на машину».
Он мне: «Ты что, сценарист?»
Нет, говорю.
«Тогда, блин, не учи
меня сценарии писать».
Ладно, говорю.
«Я вернусь».
«Да!
У меня мурашки по коже. Фантастика».
Я вернусь.
Он попал в точку.
Я думаю, эта фраза стала
самой цитируемой в истории кино.
И теперь ясно, кто был прав, а кто нет.
ПРЕДПРОСМОТР
В таком кино должно быть
много хорошего экшена и герой,
которому хочется сопереживать.
- Тут всё это есть.
- Да.
И экшен, и есть кому сопереживать.
Да и сюжет оригинальный.
Я досмотрел «Терминатора» до конца,
фильм очень увлекательный.
Коммерческий успех фильма
не гарантирует ему любовь критиков.
И то, что критики журнала «Тайм»
включили наш фильм
в десятку лучших картин года, —
неслыханное дело.
Джим Кэмерон даже испугался.
У меня началась полоса удач.
ИНТЕРВЬЮ
Но чего-то всё же не хватало.
ЗОНА ОТДЫХА
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ХОУП
Мне всегда нужен враг.
В гости приехал?
Нет.
В 77-м Арнольду дали
премию за лучший дебют.
Я такой: «Да ну?»
В 80-е было интересно,
потому что образ героя боевика
еще не сформировался.
До этого экшен подразумевал
автомобильные погони,
как во «Французском связном»,
и «интеллект»,
намеки и бесконечные разговоры.
А «Первая кровь» — это настоящий экшен.
РЭМБО: ПЕРВАЯ КРОВЬ
Там история рассказывалась
при помощи тела.
В диалогах необходимости не было.
Это был мой шанс,
ведь так не делал никто,
кроме одного парня из Австрии…
…которому слова ни к чему.
В 80-е Слай был впереди меня,
мне надо было его догонять.
Каждый раз, когда у него
выходил фильм, например «Рэмбо 2»,
мне надо было думать,
как его превзойти.
Ваш новый фильм, «Коммандо»,
разумеется, сравнивают с «Рэмбо».
Как их сравнивать? У меня
действие происходит не в джунглях.
А если сравнить ваши мышцы
с мышцами господина Сталлоне?
У меня все титулы в бодибилдинге,
что тут говорить.
Арнольд взялся за дело всерьез.
Мы состязались друг с другом,
как Али и Фрейзер,
как великие воины,
следующие одним курсом.
Место было только для одного.
Мы играли совершенно по-разному.
Он был сверхчеловек.
У него были ответы
на все вопросы. И сильное тело.
Таков был его герой.
Тук-тук.
А я пытался воплотить образ человека
без выдающихся физических данных.
Я постоянно от кого-то получал,
чего не скажешь об Арнольде.
Я ему как-то сказал:
«Даже после боя с драконом
у тебя была бы лишь пара царапин».
Мы очень жестко враждовали.
По-моему, в твоем рационе
немного не хватает железа.
Мы не могли находиться
в одном помещении. Нас разводили.
Мы соревновались во всём.
Сукин ты сын.
Мускулистое тело в масле.
Что такое?
Кто злее, кто круче?
Он такой: «Раз Сталлоне убил
15 человек, я убью 30».
У кого ножи длиннее?
Не уходи никуда.
У кого калибр крупнее?
Дошли до того,
что стали орудия на себе носить.
Мы со Слаем воевали друг с другом.
Он хотел быть первым.
Увы, у него получилось.
Если бы не Сталлоне, в 80-е у меня,
может, не было бы мотивации
сниматься в таких фильмах
и так много работать.
Я человек азартный.
В этом вся моя жизнь.
Когда я был маленьким,
мой брат стал ездить в школу в Граце.
До автобуса надо было
идти лесом полчаса.
А брат боялся темноты.
И ему было очень страшно
возвращаться домой.
И, чтобы брат не плакал
на обратной дороге, я ходил с ним.
Мне хотелось доказать родителям,
что я храбрее его.
Я хотел, чтобы они мной гордились
и знали, что я способен
на многое.
В 1985 году
я взял Марию в Австрию,
в свою родную деревню Таль.
Мы пошли на Талерзее,
то самое озеро в деревне.
Меня так тронуло,
что она приехала посмотреть на место,
откуда я начал свой путь.
Я сказал ей:
«Там есть лодки,
давай-ка я тебя немного прокачу».
И когда мы оказались
на середине озера, я достал кольцо
и сделал ей предложение.
Сюрприз удался.
Свадьба была в Хайаннис-Порте,
в той самой церкви,
где я познакомился с бабушкой Марии —
Роуз Кеннеди.
Свадьбы грандиознее я не видел.
Там было как минимум 500 человек.
А знал я процентов десять.
Как я люблю тебя?
Давай-ка сосчитаем.
Люблю тебя
дыханием,
улыбками, слезами
всей своей жизни.
- Я, Мария…
- Я, Арнольд…
- Беру тебя, Арнольд…
- Беру тебя, Мария…
В радости и горе,
в болезни и здравии
я буду любить…
- И уважать тебя…
- Всю свою жизнь.
А теперь что?
Можете поцеловать невесту.
Я всегда считал себя
самым везучим сукиным сыном на свете.
Мне так повезло,
что я успешен и в кинобизнесе,
и в личной жизни.
Мало кто может похвастаться
успехом и в том и в другом.
А потом я стал отцом, и у меня
началась новая жизнь.
Об этом много говорят,
но понять, о чём речь,
можно, лишь став отцом.
Когда родилась Кэтрин,
я был рядом, и у меня текли слезы.
Я был потрясен
тем, что мы с Марией
дали жизнь новому человеку.
И это ведь не просто человек,
а целый мир.
Рождение дочери принесло нам
невероятную радость.
И вызвало у меня острое желание
продолжать работу.
Но сначала надо было
всё хорошенько обдумать.
Мне нравятся цитаты, о которых думаешь:
«Как будто я сказал».
Вот одна из них: «Рано ложись,
рано вставай, паши, не ленись,
себя продвигай». Тед Тернер.
АСПЕН, 1987 ГОД
Я познакомился с Арнольдом
на лыжном курорте в Колорадо.
Он выходил из клуба «Сноумасс»,
но остановился и ткнул в меня пальцем.
«"Охотники за привидениями", да»?
Да, отвечаю, это мой фильм.
А он: «Я бы сыграл охотника».
Это он так хитро дал мне понять:
мол, я могу играть и в комедиях.
Мы пошли поужинать, и он меня удивил.
Он говорил очень грамотно.
Я видел перед собой
умного человека с чувством юмора.
И я сказал: «Надо как-нибудь
поработать вместе».
А потом на диснеевском пресс-показе
я увидел Дэнни Де Вито.
И благодаря этим двум встречам
с разницей в несколько дней
я вдруг понял, что в фильме
эти актеры могут стать
идеальной парой.
БЛИЗНЕЦЫ
Мне ни с того ни с сего
звонит Айвен Райтман
и говорит: «Ты и Шварценеггер —
братья в "Близнецах". Как тебе?»
Я ответил: «Ого, потрясающая идея».
Я с детьми был в Нью-Йорке.
Мы подъехали к отелю,
я вылез из машины,
похватал сумки,
и тут кто-то положил руку мне на плечо,
а потом взял мою сумку.
Я думал, это швейцар.
Оборачиваюсь, а это Шварценеггер.
«Йо, Дэнни». Я говорю:
«Ой, Арнольд. Спасибо тебе!»
Вот так мы и познакомились.
Чтобы фильм получился,
наша абсурдная история
должна была выглядеть убедительно.
БЛИЗНЕЦЫ
У меня есть брат?
Да.
Тебя отправили в приют в Лос-Анджелесе.
Я решил, что герой Арнольда
должен быть наивным,
словно вчера родившимся человеком.
Он, наверное, очень похож на меня!
Именно такой мы эту роль
и сделали, и моя режиссерская задача
отчасти состояла в том, чтобы открыть
в Арнольде более глубокого актера.
Мне не нужны были прямолинейные шутки.
Арнольд-то думал,
что каждую реплику надо
как бы бросать зрителю в лицо.
А великие комики, напротив,
никогда не переигрывают.
Я всегда просил сценаристов:
пишите для меня.
Помнишь, я обещал убить тебя последним?
Да, Мэтрикс, помню.
Я соврал.
Все мои знаменитые реплики…
В комедии так не говорят.
Это был интересный поворот:
я должен был отказаться
от метода, который до этого
приносил мне успех.
Сразу стало ясно:
сработаемся.
Меня зовут Джулиус,
я твой брат-близнец.
Ну конечно!
Я сижу и как будто в зеркало гляжусь!
Мы не однояйцевые близнецы.
А потом мы как бы играем в зеркало.
«Близнецы» — первый фильм
с моим участием, собравший в прокате
свыше ста миллионов.
СБОРЫ — 1988 ГОД — БЛИЗНЕЦЫ


Серия 3

Мои видения
были такими четкими,
как будто я был в тире
с ружьем в руках.
Впереди была мишень,
и я целился в яблочко.
Важно было не переборщить,
чтобы стремление к цели
не переросло в одержимость…
…и я не перестал
замечать окружающий мир.
Калифорнийцы страдают
из-за энергетического кризиса.
На бирже небывалый обвал.
На головы жителей штата
обрушивается одно несчастье за другим.
Страшные времена для экономики.
Я увидел этот бардак в Калифорнии
и стал всё чаще представлять себя
губернатором штата
в Сакраменто.
Как им стать, я не знал.
Мне говорили: «Ты с ума сошел.
Сначала надо избраться
в городской совет,
потом стать мэром.
Ступенька за ступенькой».
А я им:
«Нет, Рейган обошелся без этого».
Так что этот вопрос меня не беспокоил.
В 2002 году
я обратился к Энди Вайне,
владельцу «Каролко».
«Хочу пойти в губернаторы. Твое мнение?
Ты богат, знаком
с богатыми людьми и боссами студий.
Мне нужна твоя помощь
в сборе денег на кампанию».
А он: «Да ты совсем охренел».
Я говорю, мол, ну что это за ответ.
А он: «Помнишь,
мы говорили о "Терминаторе 3"?
Я продал права на него.
Съемки в начале следующего года.
Если что, меня засудят,
а я засужу тебя.
Так что ты с политикой пока повремени».
Тогда я стал лоббировать
законопроект 49,
посвященный программам
внешкольного образования.
Закон «О внешкольном образовании
и безопасности».
Законы называют красиво,
чтобы всем нравилось.
Время разговоров прошло.
Пора действовать.
В кино я играю людей дела.
И помогать детям я тоже буду делом.
Для меня это был шанс провести кампанию
в поддержку своего проекта.
- Прибыл Арнольд Шварценеггер.
- Том, я очень рад.
Скажем этой проблеме «аста ла виста».
- Мы за законопроект 49 или против?
- За!
Я вернусь.
Большое спасибо.
Спасибо.
Шварценеггер использовал
свое голливудское обаяние
и добился успеха с законопроектом 49…
В 2003 году
сложилась идеальная ситуация:
в Калифорнии намечалось
голосование по отзыву губернатора,
штату нужен был новый лидер.
Республиканские праймериз
я бы вряд ли выиграл,
но их и не было.
И у избирателей не было двух лет
на тщательное изучение моей биографии.
Двухмесячная кампания. Как в Европе.
Два месяца. Бац.
АРНОЛЬД
ЧАСТЬ 3. АМЕРИКАНЕЦ
Привычная жизнь,
то, что ты принимаешь как должное,
всё это ненадолго.
ИРАК, 2003 ГОД
Я занимался продвижением
«Терминатора 3».
Ездил по всему миру.
И приехал в Ирак.
Я играю Терминатора,
а вы, ребята, настоящие терминаторы.
Я побывал в Японии
и других странах Азии.
На Ближнем Востоке, в Европе.
Когда объявили о голосовании,
я был в Мексике.
Такое возможно только в Калифорнии.
Непопулярному губернатору Грею Дэвису,
при котором дефицит бюджета штата
достиг 38 миллионов долларов,
грозит отзыв с должности.
Вы подписали петицию за отзыв?
Немногочисленное поначалу
движение за отзыв Грея Дэвиса
переросло в мощную кампанию
с многомиллионным бюджетом.
Седьмого октября
избиратели решат судьбу Дэвиса
и его возможного преемника.
И главный вопрос:
станет ли Терминатор темной лошадкой?
ШВАРЦЕНЕГГЕР ДЕРЖИТ ПАУЗУ
Марии очень не нравилась
моя идея идти на выборы,
и я не знал,
буду баллотироваться или нет.
Без ее стопроцентной поддержки
я бы на выборы не пошел.
Как-то мы сидели
в джакузи, и я спросил:
«Как думаешь, пойти мне в губернаторы?»
Она очень огорчилась.
Она просто…
У нее как будто дыхание перехватило.
И это, конечно, было связано
с историей ее семьи.
Срочная новость из Далласа:
президент Кеннеди скончался.
Убит снайпером.
Роберт Кеннеди убит.
Неизвестный застрелил его
в отеле «Амбассадор».
Она очень расстроилась.
У нее явно была серьезная психотравма.
Он закончит войну.
При Макговерне и Шрайвере ее не будет.
А при Никсоне — будет.
Машина, которой управлял сенатор
Эдвард Кеннеди, упала с моста в пруд.
Его молодая спутница утонула.
«Власть — это ужасно.
Никакой личной жизни.
Одна сплошная грязь».
В общем, я решил
отказаться от этой идеи.
У Дэвиса может стать
одной проблемой меньше.
Как ожидается, в среду
Арнольд Шварценеггер придет в эфир
«Вечернего шоу» и заявит, что не станет
бороться за пост губернатора.
Это решение на руку
другу Шварценеггера,
бывшему мэру Лос-Анджелеса
Ричарду Риордану.
Дик Риордан баллотировался
в губернаторы в 2002 году.
Если бы он захотел снова
выставить свою кандидатуру,
я бы его поддержал.
Я приехал к нему на ужин.
Мы прогулялись по пляжу.
И он сказал: «Арнольд, если честно,
я не горю желанием еще раз
баллотироваться в губернаторы.
А вот ты давай».
«Ничего себе», — ответил я.
Если высшие силы существуют,
то в тот вечер его устами
со мной говорили именно они.
Утром в день эфира «Вечернего шоу»
Мария подсунула мне
под дверь ванной записку.
Я прочитал:
«Вот что я скажу,
если ты решишь баллотироваться
и если откажешься
от этой мысли».
Я подумал: ага,
Мария впервые
не отвергает эту идею с порога.
Это же просто прекрасно.
Значит, я могу идти на «Вечернее шоу»
и говорить что угодно.
Тогда вот какой вопрос.
Из вас несколько недель
это вытягивали.
Но вы всё молчали.
А сегодня обещали нам
сказать, что же решили.
Я думал, он откажется.
В этом было некое лицемерие.
Он пообещал прийти,
и даже в гримерке…
«Поговорим — скажешь, что решил».
Он, мол, ладно.
Я тоже: ну и хорошо.
Я думал, всё быстренько выяснится,
и я скажу: «Как жаль».
Кое-кто страшно подводит людей.
Я говорю о Грее Дэвисе.
Так.
Чудовищно подводит.
Поэтому его нужно отозвать с поста.
И поэтому я буду баллотироваться
на пост губернатора Калифорнии.
Я был в шоке. Я думал:
«Ты же кинозвезда. Что ты делаешь?»
Я не верила своим глазам.
мне это казалось
каким-то сумасбродством с его стороны.
Это был какой-то абсурд.
Просто ерунда.
Он решил стать губернатором.
Ну ты что, ладно тебе.
Кто же знал, что всё это время
он готовился к своей главной роли.
Помню, я подумала:
«Ага.
Он победит.
Точно победит».
Я знал, что Арнольд — это серьезно,
потому что он не обычный политик.
Он член семьи Кеннеди.
Этот фактор в копилке
такого кандидата, как Арнольд, —
огромное преимущество.
Те самые агенты,
менеджеры, руководители студий,
в 70-е говорившие мне
не лезть в актеры,
теперь вопили: «Ты сдурел?
Ты получаешь
по 20–30 миллионов за фильм».
Но чем больше мне говорят,
что у меня не выйдет,
что это невозможно,
тем больше я этого хочу.
Спустя три или четыре часа
после «Вечернего шоу»
я сидела в гостиной у Арнольда и Марии…
и тут выяснилось,
что у него нет ни штаба,
ни плана кампании. Ничего и никого.
У нас не было ни слогана,
ни темы кампании.
Ничего не было.
Мы обзвонили всех знакомых.
Я был в Лос-Анджелесе.
Меня нанял Дик Риордан
под голосование об отзыве губернатора.
Я пошел с ним позавтракать.
Обсудить опросы и запуск кампании.
А он: «Я поддержу Арнольда.
Давай со мной».
Я еду в Венис, в «Оук Продакшенс»,
и встречаюсь с Арнольдом.
К Арнольду было приковано внимание СМИ.
Он как будто в президенты шел.
ДО ГОЛОСОВАНИЯ 60 ДНЕЙ
Благодаря Арнольду
интерес к голосованию взлетел…
Сначала-то это была местная история.
«Опять эти калифорнийцы…»
И тут вдруг она превратилась
в глобальный феномен.
У героя голливудских боевиков
Шварценеггера новая цель.
На этих выборах экшена будет
не меньше, чем в его фильмах.
И он женат
на племяннице Джона Кеннеди.
У него жена — Кеннеди.
Он не из этих чокнутых правых.
Нужен хороший крупный план.
Она пишет,
потом камера идет вверх,
и в кадре лицо Марии.
Мария считала,
что я должен быть
как можно ближе к народу.
Она за эти годы
не раз видела,
как я расцветаю среди людей.
Нужно радоваться жизни.
У меня такой подход:
давайте радоваться.
Надо радоваться и работать, вот и всё.
Многие этого не знают.
Волнуются
и работают.
Волнуются
и работают.
А радость где?
Вот она, радость.
Шестиколесная тачка,
по сугробам шпарит,
и это просто…
Машина безопасная
и в то же время прикольная.
По сути, игрушка.
Нужна она мне? Нет.
Но она как игрушка.
Мальчики и их игрушки. Мы не взрослеем.
Это голосование — шедевр.
Захватывающая история.
Нечто невиданное.
Политический бурлеск.
КАЛИФОРНИЯ СВИХНУЛАСЬ
Калифорнийцы хотят в губернаторы.
Для выдвижения нужно немного:
всего 65 подписей и 3500 баксов.
Среди кандидатов —
бывший актер Гэри Коулман
из «Различных ходов».
Мэри Кэри, актриса
фильмов для взрослых.
И бывший полицейский, считающий
хорьков домашними животными.
Кроме того, имеется
порномагнат Ларри Флинт.
Голосуй за неравнодушного порнографа.
И статистка Анджелина,
королева билбордов.
В Калифорнии маловато розового.
Безумный культ знаменитостей.
Богатый австрийский культурист?
Почему бы и нет?
ТЕРМИНАТОР — ГУБЕРНАТОР
Эти ребята были как нельзя кстати.
Я ведь довольно странный кандидат.
Культурист.
Актер.
Из Австрии.
И как же мне стать,
скажем так, нормальным?
Окружить себя
еще более странными людьми.
«РАТУША»
ДОН СИППЛ
Два, один.
Я хочу многое изменить в Сакраменто,
и люди имеют право знать,
что им это даст.
Я знал, что моя сильная сторона —
умение общаться и обращаться
не только к разуму, но и к сердцу.
Хотите изменить этот штат —
присоединяйтесь.
Вернем себе Калифорнию.
- Хорошо.
- Так?
Да.
ДО ГОЛОСОВАНИЯ 33 ДНЯ
Арнольд Шварценеггер
гордо вышел к народу
и, кажется, не заметил яйца,
разбившегося о его широкое плечо.
СМИ — это бизнес.
Есть у тебя что-то для кликов
и рейтингов — они тут как тут.
Этот парень мне теперь бекон должен.
Что за яичница без бекона?
- Здравствуйте, ребята.
- Привет.
Емкие фразы. Шутка-другая.
Грей Дэвис лишил нас надежды.
Грей Дэвис лишил нас будущего.
Пора нам лишить его поста!
Короткие речи.
С нашим штатом творится что-то ужасное.
Всеобщее ликование.
Что-нибудь бросить.
И едем дальше.
Но ведь мистер Баффетт
в одном из интервью
раскритиковал законопроект 13.
Я уже сказал Уоррену:
еще раз упомянешь законопроект 13 —
с тебя 500 приседаний.
Так что больше он этот вопрос
поднимать не будет. Гарантирую.
Был очевидно, что люди
хотят отозвать Грея Дэвиса.
И не менее очевидно было,
что люди не против того,
чтобы его заменил
новичок в политике вроде меня.
САКРАМЕНТО
До начала супердебатов остался час.
На них придут главные кандидаты
на пост губернатора.
Но высочайшие рейтинги этим дебатам
обеспечит лишь один человек.
И если он допустит ошибку,
его кампания может потерпеть крах.
Мы сделаем вот что.
Прежде всего, мы изучим
проблемы управления штатом.
Но это только часть подготовки.
Помимо этого нужно
изучить наших соперников,
участвующих в дебатах.
Я сделал всё так же,
как в бодибилдинге.
Я готовился и при этом думал,
как победить их психологически.
У нас в Калифорнии
действует правило трех преступлений.
Если вы дважды обдурили людей,
на третий раз вам конец.
Седьмого октября вам конец, вот и всё.
Спичрайтеры придумывали для меня шутки.
И если я не очень хорошо разбирался
в вопросе, я шутил.
И вот еще что, Арнольд.
- Вы говорите о…
- Арнольд?
- Да. Вы говорите…
- Я вот что скажу.
В вашем варианте
налога на доходы физлиц дыра.
Такая большая, что я через нее
на своем «Хаммере» проеду.
- Я договорю.
- Если уж мы о налоге.
- А не об образовании.
- Это невежливо.
Ваше отношение к женщинам
известно. Не на ту напали.
Я понял, у меня есть для вас
отличная роль в «Терминаторе 4».
Всё.
«ТАЙМС»
Когда Шварценеггер заявил,
что идет в губернаторы,
редакция «Лос-Анджелес Таймс»
сразу взялась за слухи,
которые ходили годами,
но которые никто толком не проверял.
На эту работу у нас было
всего полтора месяца,
и мы стали беседовать с женщинами.
Этих женщин мы нашли
благодаря нашим источникам
в Голливуде.
И стали публиковать эти материалы.
Звонят из «Лос-Анджелес таймс»:
«У нас через пару часов
выйдет вот что».
«А кто потерпевшая?» — «Не скажем».
«А когда это было?» — «Где-то год
назад. Не скажем».
На следующее утро мы едем на автобусе
из Сан-Диего в Сакраменто,
где у капитолия
на митинг соберутся 10 000 человек.
Арнольд Шварценеггер!
А потом…
Убойная статья на первой полосе
сегодняшней «Лос-Анджелес таймс»
с обвинениями со стороны шести женщин.
Они утверждают,
что он хватал их за грудь,
делал непристойные предложения,
а с одной из женщин
в лифте пытался сорвать купальник.
Газета приводит слова одной из них:
«Изнасиловал ли он меня? Нет.
Унизил? Да, еще как».
Мы не хотели писать об одной женщине.
Нам нужно было
вскрыть модель поведения.
И мы ее вскрыли.
Он вел себя так десятилетиями.
После первой публикации
люди разозлились на нас.
Нас сразу обвинили
в том, что мы придерживали эту статью,
чтобы выпустить ее
за пять дней до выборов.
На самом деле мы просто
доделывали ее до 2 октября.
В политике конкуренты
пытаются тебя очернить,
растоптать твои принципы.
И, как вы знаете, сегодня утром
они пошли в атаку.
Да, вот именно.
Но я вам скажу так.
В том, что там пишут,
очень много неправды.
Но в то же время я сам всегда говорю:
нет дыма без огня.
Это так.
И поэтому я хочу вам сказать:
да, иногда я вел себя нехорошо.
Да, это правда. В суматохе съемок
я, бывало, поступал неправильно.
Я делал это в шутку,
но теперь мне ясно,
что людей это оскорбляло.
И тем, кого я оскорбил,
хочу сказать:
мне искренне жаль,
прошу меня простить,
на самом деле я не такой.
АРНОЛЬД
С ума сойти. Нас пытаются сломать.
Очернить нас
и растоптать наши принципы.
Можно слушать критиков,
тех, кто Арнольда
вообще не знает, или тех,
кто 30 лет назад
поговорил с ним пять секунд.
А можно послушать меня.
Я советую послушать меня.
В день, когда вышла статья,
начался настоящий ад.
Пошел вал писем
и звонков с новой информацией.
Информации было так много,
что мы расширили команду,
отрабатывающую эту тему.
Утром «Лос-Анджелес таймс» сообщила
о новых обвинениях
в адрес Шварценеггера.
Теперь потерпевших уже 15.
Простите меня.
Приношу извинения всем,
кого я обидел.
Через несколько дней
он сменил тон.
Он пообщался с другими журналистами
и сдал назад.
Прежде всего, там много лжи.
Никого я ни за что не хватал.
Поднять блузку, погладить грудь —
я так не делаю.
- Вы отвергаете все эти обвинения?
- Не все.
Поначалу я был вынужден защищаться.
Нам не нужен губернатор,
который лапает женщин,
а потом отрицает это.
Сегодня я смотрю на это так:
не имеет значения,
в какое время ты живешь.
В 30-е годы,
сорок лет назад,
сегодня.
Это было нехорошо.
Всё фигня, этому нет оправданий.
По молодости всякое бывает.
Нам всё равно. Нам нужен лидер.
- Вы проголосуете за него?
- Конечно.
Лично я была удивлена,
что статья не так уж сильно повлияла
на голосование.
Я думала, эта история заденет
гораздо больше людей.
Подорвать репутацию
Арнольда очень сложно.
Если судить по результатам опросов,
то наши публикации
не обрушили его популярность,
а лишь подстегнули ее.
САКРАМЕНТО
ДО ГОЛОСОВАНИЯ 2 ДНЯ
ВЕРНЕМ КАЛИФОРНИЮ
ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К АРНОЛЬДУ
Спасибо, Сакраменто!
Это наш новый губернатор!
Его зовут Арнольд Шварценеггер!
Когда Шварценеггер вышел
на трибуну, ему сразу дали метлу.
Дамы и господа,
пора навести тут порядок!
И мы его наведем!
По данным опросов,
действующего губернатора отзовут,
а его место займет Шварценеггер.
В штабе Арнольда убеждены,
что публикации о его прошлом
этому не помешают.
ГОЛЛИВУД
ДО ГОЛОСОВАНИЯ 0 ДНЕЙ
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Засовывайте в урну.
- Ага, вот так.
БЮЛЛЕТЕНИ
- Всё в руках божьих.
- В руках божьих
Теперь уж как Господь решит.
Мы свою работу сделали.
Потрудились на славу.
Избирательные участки закрылись.
По прогнозу «Си-би-эс ньюс»,
после подсчета всех голосов
Дэвиса на посту губернатора сменит
республиканец Арнольд Шварценеггер.
Умом я понимал, что выиграл.
Но пока всё это
было где-то далеко.
А потом пришло
осознание реальности победы,
и это было так мощно.
Я тогда даже заплакал.
Никогда не забуду
этот невероятный момент.
Помню, как радовался,
когда меня объявили Мистером Вселенная.
Помню стоячую овацию в Лондоне.
Помню, как получил гражданство.
Появление на свет Кэтрин.
Всё это я помню.
Но на этот раз всё было
так глубоко, так масштабно.
Просто потрясающе.
Да.
Спасибо большое. Благодарю.
Благослови вас Бог.
Спасибо.
Эти люди
поверили мне
и сказали: «Да, будь нашим лидером».
Вот это да.
Фотографии говорят
больше тысячи слов, так ведь?
Вот эта, например, говорит:
«Хотя Арнольд был губернатором,
он никогда не продавался
и не делал то, что обычно делают
другие политики».
Ни один политик не станет
щеголять в сапогах
из кожи аллигатора.
И свои кубинские сигары
я тоже курил в открытую.
Потому что люди должны
знать, каков я есть.
Я пошел в губернаторы,
много чего не зная.
Но одно я знал точно:
я буду служить жителям Калифорнии,
а не только своей партии.
Я не буду партийным функционером.
Я буду служить обществу, служить людям.
Это я знал.
Бывший культурист и актер Шварценеггер
осваивает уже третью профессию.
Арнольд станет 38-м
губернатором Калифорнии.
700 аккредитованных СМИ,
7500 приглашенных гостей,
еще пара тысяч зевак без билетов.
В программе также Ванесса Уильямс.
К этому нужно привыкнуть.
Прошу вас положить левую руку
на эту семейную Библию.
Поднимите правую руку.
И повторяйте клятву.
И после этого началась другая жизнь.
Часть меня исчезла,
потому что я представлял
уже не Арнольда,
а 40 миллионов человек.
Я польщен,
я тронут.
Для меня огромная честь
быть вашим губернатором.
После присяги
я стоял там, как щенок.
Вот так…
Щенячий восторг.
Мне кажется,
из всех моих киногероев
именно Джулиус
напоминает меня больше всего.
Джулиус — персонаж «Близнецов».
Большой ребенок,
у которого мозг как губка.
Ему многому надо было учиться,
и он с радостью
это делал.
Губернатор!
Я вошел в офис,
сел за стол
и не знал, как быть.
Грим, пожалуйста.
Что теперь делать-то?
С чего начать?
Чем заниматься в офисе?
Сидеть и ждать, когда мне
принесут жалобу или законопроект?
И я решил пройтись по капитолию
и заглянуть к спикеру,
к временному президенту сената,
посидеть, перетереть.
Арнольду очень повезло,
что он не знал,
как поступают политики.
Он поступал так,
как было нужно,
без всякого политического багажа.
Всем привет.
Во время кампании
я использовал все свои преимущества:
карьеру в кино, жену-демократку,
чтобы показать,
что я готов работать со всеми.
Это же «Близнецы-2». Вы посмотрите.
«Близнецы-2».
Поэтому, став губернатором,
я решил установить
себе шатер для курения.
И дело было не столько
в курении, сколько в общении.
Мы очень успешно
взаимодействовали с законодателями.
И с демократами, и с республиканцами.
Я перетирал с ними в шатре.
С незнакомыми людьми.
- Добрый день.
- Сигару?
- Рад вас видеть.
- Сенатор?
Присоединитесь к нам на этот раз?
Это на самом деле
был не шатер, а сцена.
Люди в его офисе
и в офисах на верхних этажах
видели, кто сидит в шатре.
«А что же я-то не в шатре?
Мне нужна идея для обсуждения с ним».
В этом шатре люди ощущали дискомфорт,
потому что видели,
что за ними наблюдают.
А он-то привык, что за ним наблюдают.
Это такая стратегия.
Он сам по себе обаятельный,
но самое главное —
он Арнольд Шварценеггер.
Он самый знаменитый человек в мире,
и он это знает.
- Очень красиво.
- Ага.
Просто офигительно.
Налог на имущество для госпрограмм,
который можно только…
Это было потрясающе:
я сидел там порой с девяти утра,
совещание шло за совещанием,
и я узнавал такое,
о чём раньше и не задумывался.
Как-то раз я пришел
с работы домой и сказал жене:
«Я сегодня узнал такое,
чему не научат
ни в одном университете мира».
Принятие закона…
Но как воплотить наши планы в жизнь?
Быть может, лучше сначала
рассказать об этом людям?
Работа с законодателями
не складывается?
Но я же сильная личность,
это надо использовать
и напрямую обратиться к людям.
Мы стали собирать подписи.
- Спасибо.
- Верните всё как было.
Каждый раз,
когда набиралось 100 000 подписей,
я выкладывал их на стол
временного президента сената.
Этот метод
в Калифорнии применяется с давних пор.
Политики часто собирают подписи,
чтобы протолкнуть свой законопроект.
Но акций такого масштаба
мы еще не видели.
Я езжу по штату
и убеждаю людей
не оставаться в стороне.
Условия для переговоров были созданы.
Законодатели провели опросы,
которые, конечно, показали,
что люди нас поддерживают.
Им пришлось остаться
за столом переговоров,
и в итоге мы всё решили.
СКАЗАНО — СДЕЛАНО
РЕФОРМА ОПЛАТЫ ТРУДА РАБОТНИКОВ
Многие думали,
что этого республиканца ждет крах,
что он дилетант
и ему никак не справиться
с проблемами Калифорнии.
А избиратели просто
поддаются магии его личности.
Я республиканец,
но готов работать с демократами.
Я хочу чтобы они знали:
мне не нужна конфронтация,
пусть будет честная борьба
по оговоренным правилам.
Кто-то не умеет проигрывать,
кто-то — выигрывать. Вторые хуже.
- Ага.
- Я из первых.
- Нет.
- Ты меня поимел.
Иногда приходится
договариваться кулуарно,
а потом ругаться друг с другом
перед журналистами,
чтобы сделать приятное избирателям.
Макклинток такой человек —
когда проигрывает, говорит что думает.
Неумело выиграл, умело проиграл.
Херня, да?
Немного шме тут,
немного херни там. И так далее.
Это и есть политика.
Мы подумали: «Формула найдена».
Чаще всего он бывал прав.
А ошибки бывают у всех.
Дайте мне инструменты,
и мы реформируем неработающую систему.
Большое спасибо. Я вернусь.
Его нетерпеливость стала ему вредить.
Кроме того, он много играл
на публику, и это ее утомило.
Оппоненты хотели
не переговоров, а победы.
Я не откажусь от реформ
из-за протестов нескольких медсестер
или учителей.
Шварценеггер, уходи!
Язык — один из моих главных активов.
Надеюсь, что те,
кто преследует какие-то свои цели,
женоподобные ребята там, в Сакраменто…
Но он же и мой злейший враг.
А зачем мне ему звонить?
Вы что, с ума сошли?
«Привет, это женоподобный ублюдок.
Как жизнь?»
Избиратели отвергали
все его инициативы.
ШВАРЦЕНЕГГЕРУ НЕ УДАЛОСЬ…
Всем добрый день.
Я был с ним перед тем, как ему пришлось
признать перед журналистами
и избирателями Калифорнии
свое поражение.
И я спросил: «Как настроение?»
А он: «Зря я не послушал Марию».
Знаете, я работаю
с особым настроем, не таким,
как у большинства людей.
Именно поэтому я так настойчив
и нетерпелив.
А губернатор,
как и любой политик,
должен быть терпеливее.
ГУБЕРНАТОР ГОТОВ К КОМПРОМИССУ
Сейчас я это понимаю
как никогда.
Он начал постигать суть своей работы
и осознал, что не желает быть
марионеткой республиканцев,
эксплуатирующих его звездный статус.
Он хотел руководить сам,
опираясь на единомышленников.
Во мне всегда борются две ипостаси:
Арнольд слева и Арнольд справа.
И они вечно спорят
обо всём — о политике,
о том, как решать
те или иные проблемы, и так далее.
Вот такой я человек.
Чем докажете, что вы центрист,
а не республиканец-ортодокс?
Объемом работы.
Объемом работы.
Я буду очень много работать.
Теперь я знал,
в каком направлении двигаться
со своей администрацией,
и почувствовал,
что ее надо бы обновить.
Среди прочего надо было обсудить
выбор нового главы аппарата.
Самой достойной кандидатурой
была экс-директор
калифорнийского отделения Демпартии.
Сторонница абортов,
открытая лесбиянка по фамилии Кеннеди.
Я говорю, мол,
коллеги-республиканцы будут в ярости.
И вижу у него в глазах огонек,
который, как я потом понял, появляется,
когда он хочет от души похулиганить.
Точно.
Сделай это.
Немедленно.
Я ждала посадки на самолет,
и тут мне звонит Зингале,
и я буквально начинаю
биться головой о стол.
Блин, думаю, какого хера
ты тянул с этим звонком целый год?
Хочу представить вам
нашего нового руководителя аппарата —
Сьюзан Кеннеди.
Спокойно, не надо оваций.
И когда я стал приглашать
в команду демократов,
коллеги подумали, что это
результат влияния семьи Кеннеди.
Но Сьюзан Кеннеди не имела
к этой семье никакого отношения.
Полная чепуха.
Меня достали республиканцы,
ее достали демократы,
и мы оба сместились к центру.
Я спросила: «Чем бы вы хотели
запомниться людям на этом посту?»
Он задумался,
а потом сказал: «Я хочу строить».
Сегодня я предлагаю
стратегический план
развития Калифорнии.
Арнольд очень любил
работать на перспективу,
затевать нечто такое,
что, возможно, не будет готово
к моменту его ухода с поста
и что будут доделывать его преемники.
Я говорю: будем строить.
ГУБЕРНАТОРУ НУЖНЫ МИЛЛИАРДЫ
Я, как известно, человек нетерпеливый,
но, если речь идет о проектах,
терпения у меня хоть отбавляй.
Я потратил много лет
на то, чтобы довести
свое тело до идеала.
Так же я отношусь и к инфраструктуре.
Демократы и республиканцы
одобрили план по транспортной
инфраструктуре на $37 миллиардов.
Разворот на 180 градусов
произошел невероятно быстро.
Он из тех, кто разворачивает
корабль навстречу торпеде.
Он очень быстро всё переиграл.
Республиканцы и демократы
работают вместе.
О, люди такое обожают.
Это очень помогло мне
избраться на второй срок.
Даже кампанию не пришлось проводить.
Это и было моей кампанией.
За месяц до выборов
республиканский губернатор
Калифорнии не сомневается
в своей победе.
И я снова выиграл
губернаторские выборы.
И люди были рады.
И всё снова было замечательно.
Такова политика.
Какой чудесный вечер.
Вы знаете, я люблю сиквелы.
Очень люблю сиквелы.
Я сначала говорю: «Я республиканец,
поэтому решать проблемы буду вот так».
А потом добавляю:
«А что демократы думают о путях
решения этих проблем и почему?»
Помню, когда я шел в губернаторы,
Бобби Кеннеди — младший,
демократ, позвонил мне и сказал:
«Я хочу тебе помочь».
Как, говорю.
А он: «Я дам тебе
 

////////////////////////////