Стэнфордский тюремный эксперимент (2015 год). Цитаты и фразы из фильма

«Стэнфордский тюремный эксперимент» или «Тюремный эксперимент в Стэнфорде» (англ. The Stanford Prison Experiment) — американский фильм 2015 года режиссёра Кайла Патрика Альвареза. В основе сюжета лежит Стэнфордский тюремный эксперимент, проведенный Филипом Зимбардо в 1971 году.

Все фразы и цитаты

ТРЕБУЮТСЯ СТУДЕНТЫ-МУЖЧИНЫ ДЛЯ
ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЭКСПЕРИМЕНТА
НА ТЕМУ
ЖИЗНЬ В ТЮРЬМЕ
ТРЕБУЮТСЯ СТУДЕНТЫ-МУЖЧИНЫ
ТРЕБУЮТСЯ СТУДЕНТЫ-МУЖЧИНЫ
ДЛЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО
ЭКСПЕРИМЕНТА
15 ДОЛЛАРОВ В ДЕНЬ НА 1-2 НЕДЕЛИ,
С 14 АВГУСТА.
- Как дела, ребята?
- Как жизнь?
Нормально.
- Удобно?
- Да, конечно.
Хорошо. Первый вопрос.
Ты когда-нибудь обращался к психологу
по поводу эмоциональных проблем?
Нет.
Отлично.
Ты когда-нибудь нуждался в помощи
из-за эмоциональных проблем?
Нет.
Ты когда-нибудь пытался
покончить с собой?
Ого!
Нет… Нет.
В этом году ты употреблял
алкоголь или наркотики?
- Наркотики?
- Да.
Это для протокола?
Если я скажу «нет», вы меня возьмете?
- Не обязательно.
- 15 долларов в день?
- Совершенно верно.
- Нет, я не пил и ничего не принимал.
Ты когда-нибудь поддавался
агрессивным импульсам?
- Что вы имеете в виду?
- Насилие, изнасилование, инцест…
- Нет.
- И тому подобное.
- Нет.
- Нет. Я учусь в Стэнфорде.
Ты когда-нибудь испытывал
эмоциональные проблемы,
связанные с сексуальным интересом,
выбором полового партнера?
Любовь считается?
- Решай сам.
- Тогда нет.
Почему ты хочешь
участвовать в эксперименте?
- Если честно, нужны деньги.
- Хочу что-то заработать этим летом.
Я прочитал про 15 долларов в день.
Смотрел объявления,
и ваше было самым интересным.
Если тебя возьмут, кем ты хочешь быть —
заключенным или охранником?
Не думаю, что у меня получится
быть охранником.
- Заключенным.
- Заключенным, наверное.
Я не хочу быть охранником.
- Заключенным.
- Заключенным.
Заключенным.
Заключенным, наверное, будет проще.
- Заключенным.
- Почему?
Охранников никто не любит.
Так, орел. Этого к заключенным.
Последний. Хочешь подбросить?
- Опять орел. Заключенный.
- Значит, последний будет охранником.
- Точно.
- Ну вот…
У нас есть охранники и заключенные.
ЗАКЛЮЧЕННЫЕ — ОХРАННИКИ
Добрый день, джентльмены.
Я доктор Фил Зимбардо, профессор
психологии в Стэнфордском университете.
Начнем инструктаж.
Вы будете рады узнать, что вас выбрали
на роль охранников в эксперименте.
Выбор был сделан на основании
исключительных качеств,
которые вы продемонстрировали
на собеседовании.
Так что поздравляю.
Этот эксперимент проходит
в рамках моего исследования
влияния заключения на поведение людей.
Летом, когда колледж почти пуст,
мы можем обеспечить почти
полное уединение для эксперимента.
Как вы скоро увидите, мы освободили
часть профессорских кабинетов
и превратили их в тюремные камеры.
Коридор будет служить
тюремным двориком.
Но помните…
Пока вы следите за заключенными,
мои аспиранты и я наблюдаем за вами.
Так что вы ни в коем случае не должны
избивать
или применять физическое насилие
к заключенным.
СТЭНФОРДСКАЯ ОКРУЖНАЯ ТЮРЬМА
Сейчас вам выдадут темные очки и форму,
чтобы заключенные видели в вас
единую, сплочённую силу.
С момента помещения в камеру
заключенный не может уйти,
кроме как
пройдя определенную процедуру.
С этого момента
вы не должны упоминать слова
«исследование» или «эксперимент».
Я даже не знаю,
откуда у меня многие из этих книг.
«Опасности совместной жизни».
О чём ты думаешь?
- Об эксперименте?
- Нет. Эксперимент — это рутина.
Ты же знаешь, я уезжаю на две недели,
а потом…
А потом ты приступишь к новой работе.
Я же не переезжаю в другой штат.
До Беркли час езды.
Я знаю. Но не знаю, что мы с ребятами
будем делать без тебя.
Фил…
Меня и мою карьеру
никто не будет принимать всерьез,
если я не уеду и не проявлю себя.
Хорошо, что я еду не в Нью-Йорк.
- Я делаю это ради нас.
- Знаю, знаю. Просто…
Знаешь что?
Ты этого заслуживаешь, как никто.
Ты была прекрасной студенткой.
И ты станешь прекрасным профессором.
Спасибо.
Погоди. Ты пропустил кусок, вот тут.
Ага! Попался!
Брысь отсюда!
Здравствуйте. Вы Дэниел Калп?
Да. Так уж меня назвали.
Вы арестованы за нарушение статьи 211
Уголовного кодекса Калифорнии.
- Вооруженное ограбление.
- Мой брат ничего не сделал!
Они это знают. Всё будет хорошо.
Скажи маме, что я не вернусь к ужину.
Она поймет. Всё в порядке.
Руки на машину и расставь ноги.
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
СТЭНФОРДСКАЯ ОКРУЖНАЯ ТЮРЬМА
- Кто первый?
- Давай я.
Так. Расставь ноги.
Шире. Я сказал, шире!
- Ребята, ну зачем вы так…
- Руки на стену!
Понял? Держи руки на стене.
Опусти голову.
И сними обувь.
А? Хорошо.
Опусти руки по швам.
А теперь раздевайся.
Серьезно?
- Может, вы выйдете?
- Заткнись. Раздевайся.
Одежду складывай на пол.
О, Боже.
- Положи одежду справа.
- Рубашку.
- Вроде сперва надо в дезинфекцию?
- Чёрт! Стой на месте.
Так.
Джесси!
Ты приехал. Я так рад!
Отлично, просто отлично.
Знакомьтесь: Джесси Флетчер.
Он будет нашим консультантом.
Это Пол, Кайл… А с Майком ты знаком.
- Привет.
- Бери стул, садись.
- Почему я?
- Делай давай.
Ладно. Подними руки над головой.
Чёрт.
Фил. Не хочу показаться грубым,
но с какой стати он здесь?
Ну, у него есть опыт.
Ты же шутишь, да?
Так, ребята. Подведем ее к зеркалу
и покажем, какая она красотка.
Короче, слушай.
Отныне ты — заключенный номер 8612,
или просто 8612.
Ты должен обращаться к нам
«господин офицер охраны». Понял?
- Да. Да, понял.
- Что-что?
То есть, да, сэр,
господин офицер охраны.
То-то. Хорошо. Отведем ее
в камеру номер 2.
Так… Следующий.
ДОКТОР ФИЛИП Г. ЗИМБАРДО
Что ты здесь делаешь?
Ты же всё пропустишь.
Что?
Ты вызвал меня, чтобы придать
эксперименту легитимность.
Но в нем нет ничего легитимного, Фил.
Ты прав. Прав.
Я плохо объяснил.
Тюрьмы воплощают в себе
потерю свободы —
буквальную и символическую.
Но это не объясняет,
почему они одеты в платья.
Они одеты в платья, Фил!
Да, я понимаю.
Мы пытаемся лишить их индивидуальности.
- Обезличить, феминизировать…
- Феминизировать?
Да, феминизировать.
Лишить всего,
что составляет их личность.
Мы пытаемся понять,
как тюрьма
влияет на поведение человека.
Мы пытаемся сделать…
Сделать доброе дело.
- Привет. Я Дэниел. А это Джефф.
- Привет. Питер.
Очень приятно, товарищ. За что сидишь?
Они говорят, за грабеж, но я…
- На самом деле я ни в чём не виноват.
- Само собой.
Тюрьмы забиты невиновными.
Точно тебе говорю, нас подставили.
Да я прикалываюсь. Можешь садиться.
Да.
Ты в курсе, что нам нельзя шуметь?
А ты в курсе, что им запрещено нас
пальцем трогать? Это есть в контракте.
Мы можем делать что хотим.
Я просто думаю, что будет легче,
если мы будем делать как велят.
Так, пора на поверку.
КУРИТЬ ТОЛЬКО С РАЗРЕШЕНИЯ
СТЭНФОРДСКАЯ ОКРУЖНАЯ ТЮРЬМА
Заключенные —
часть исправительной системы.
Чтобы система работала без помех,
заключенные должны выполнять правила.
Правило номер один: запрещается
разговаривать в часы отдыха,
после отбоя, за едой
и вне тюремного дворика.
Правило номер два: заключенные
должны есть только в отведенные часы.
Правило номер три:
заключенные должны принимать участие
во всех мероприятиях.
Правило номер четыре: к охранникам
обращаться «господин офицер охраны»,
а к начальнику тюрьмы —
«господин старший офицер охраны».
Все в порядке, Майк?
Зовите меня «начальник тюрьмы».
Скажи охранникам, чтоб не давили так.
Да.
Не стоит.
Ладно, не вмешивайся.
Правило номер девять: нарушение одного
из этих правил влечет наказание.
Приветствуем начальника тюрьмы
мистера Пенни!
НЕ БЕСПОКОИТЬ
Все вы продемонстрировали неспособность
функционировать в обычной жизни.
Вы безответственны, в отличие от
порядочных граждан этой великой страны.
Мы собираемся научить вас тому,
что такое ответственность.
Если вы будете следовать правилам,
не запятнаете себя,
искупите свои преступления
и докажете, что исправились,
то мы с вами прекрасно поладим,
джентльмены.
- Ну как там дела?
- Хорошо. Заключенные привыкают.
Мы сделали за вас всю тяжелую работу.
- Слышу запах свинины.
- Лучше свинина, чем платье.
Знаешь, на кого ты похож?
На того парня из «Хладнокровного Люка».
Который в конце убивает Пола Ньюмена.
Я не смотрел. Вот спасибо,
что рассказал, чем кончается.
Это классное кино!
Лично я болею за Капитана.
«Я могу быть хорошим парнем,
а могу — паршивым сукиным сыном.
Все зависит от тебя».
Надо устроить забастовку,
чтобы кормили лучше.
И платили больше.
Ешь что дают, 8612. И придержи язык.
- Можно мне покурить?
- Да, валяй.
Курение — это привилегия, 5704.
Тебе придется ее заслужить.
- В контракте сказано, что после еды…
- Что касается остальных…
Не буду напоминать вам
о правиле номер один.
Больше никаких разговоров.
Посмотрите на него!
Он воображает, что он Джон Уэйн.
- Господи!
- Какого чёрта?
Это касается и тебя, 8612. Понял?
Мне одному кажется, или…
Или эти парни слишком серьезно
относятся к делу?
- О да.
- Они просто делают свое дело, как мы.
Да ну? По-моему, им куда веселее
махать дубинками,
чем мне — проветривать яйца
в этом чертовом платьице.
- Веселье тут ни при чем. Это работа.
- Да, но за 15 баксов?
- И мне позарез нужны эти 15 баксов.
- Всем нужны.
Но почему мы должны работать
вдвое больше них?
Надо заставить охранников
отработать свою зарплату.
Через два дня будет день посещений.
Мы хотим дать вам возможность
написать письмо человеку,
которого вы хотите пригласить.
Разве это не здорово?
Через 30 минут вы должны будете
сдать готовые письма.
Не заклеивайте конверт.
Отправят ваше письмо или нет —
будет зависеть от вашего поведения.
Вопросы есть?
У меня вопрос,
господин старший офицер охраны.
- Нам положен один телефонный звонок?
- Нет, не положен.
Вопросы, 5486?
Да. Господин старший офицер охраны,
мои очки…
- В чём дело?
- Я без них не вижу.
Что ж… Ваши офицеры охраны
всегда к вашим услугам, 5486.
- Просто у меня головные боли…
- Не перебивай начальника тюрьмы.
Господин офицер охраны,
когда мы узнаем свои приговоры?
- Когда их вынесут.
- А когда это будет?
Это определят судья и присяжные.
А когда нас повезут в суд?
Это тоже определят судья и присяжные.
Господин офицер охраны! Мои таблетки…
- Они мне нужны.
- Не знал, что ты принимаешь лекарство.
Это витамины, господин офицер охраны.
Вы получаете все нужные витамины
с вкусной и питательной едой,
которой вас кормят, 3401.
- Но, сэр…
- Хватит чесать языком.
Приступайте к своим письмам, дамы.
Нет, пока ничего. «Я сделаю всё,
чтобы организовать заключенных
и положить конец угнетению».
Подпись — «Власть — народу».
Он явно не воспринимает это всерьез.
Посмотрите вот на это.
Видите подпись?
Господи, прошло всего десять часов.
Эти две недели обещают
быть интересными.
С УВАЖЕНИЕМ,
ЗАКЛЮЧЕННЫЙ 2093
Поехали. Итак, джентльмены!
Мы проведем небольшую перекличку.
Будет весело!
- Давай, 5704. Громко и четко.
- 5704.
- 3401.
- 7258.
Это, по-твоему, громко и четко?
Наверно, ты не расслышал.
Громко и четко.
- Давай.
- 5704.
- 3401.
- 7258.
- 819.
- 1037.
Стоп. 1037, ты не знаешь свое имя?
- Зачем ты посмотрел вниз?
- Потому что не знал свой номер.
- Ты не знал свой номер?
- Нет, сэр.
- Теперь ты его знаешь?
- Да, сэр.
- Какой у тебя номер?
- 1037.
1037, в следующий раз не смотри
на платье. Начали заново! Живей.
- 5704.
- 3401.
- 7258.
- Когда я говорю: «заново, живей»,
я имею в виду «заново, живей».
5704, заново, живей.
- 5704.
- 3401.
- 7258.
- 819.
- 1037.
- 8612.
- 2093.
- 5486.
4325.
Это было ужасно.
Наверное, вам жмут шапочки?
Жутко медленно. Ладно, не можете так —
попробуем задом наперед.
- 407…
- Нет, чёрт возьми! Задом наперед.
- Начиная с него.
- 4325.
- 5486.
- 2093.
Э-э-э, 86… Блин.
Прошу прощения, 8612? Ты выругался?
Да, господин офицер охраны.
Из-за одного этого вы начнете заново.
- Из-за тебя.
- Какого…
Именно. Не перебивать
господина офицера охраны. Давай, 4325.
- 4325.
- Ладно, 5486.
- 2093.
- 8612.
- 1037.
- 819.
- 7258.
- 3401.
- 5704.
- Вот что мы сейчас сделаем.
Вот что мы сейчас сделаем.
У меня отличная идея.
Попробуем всё это пропеть.
Это вас взбодрит. 5704, давай.
Я знаю, ты это сможешь.
- У тебя отличные легкие, 5704.
- Господи…
Увижу улыбки — будут прыжки на месте.
- Начали.
- 5704
3401
- 7258
- 7258, думаешь, это смешно?
- Заново, тоном выше.
- Как миленькая девочка.
5704
- 3401- 7258
81… Я не могу так высоко.
819, может, попрыгаешь,
если тебе так смешно?
Вам всем смешно? По-вашему, это смешно?
Это что вам, мультики?
Раз вам всем так весело,
давайте-ка десять прыжков на месте,
все одновременно, а? Считайте.
И пойте громко и четко.
- Десять прыжков, начали.
- Раз, два, три, четыре, пять
Шесть, семь, восемь, девять
Десять, одиннадцать…
Этот Джон Уэйн — что-то с чем-то.
Как только он вышел во двор,
сразу взял всё под контроль.
Он просто делает свое дело.
- И еще раз с начала. Поехали.- 5704.
- 3401.- 7258.
- 819.
- 1037.
- 8612.
- 2093.
- 5486.
- 4325.
- Нет, считайте как следует.
- 5704.
- 3401.
- 7258.
- 819.
- 1037.
- 8612.
- 2093.
- 5486.
- 4325.
Говорите быстро, говорите громко,
говорите четко!
- 5704.
- 3401.
- 7258.
- 819.
- 1037.
- 8612.
- 2093.
- 5486.
4325.
Вот так. Очень хорошо.
Вот так и должно быть.
Чем ты так гордишься, 7258?
Скажи мне номер на платье человека,
который стоит справа.
Не подглядывай. По-честному.
Я не знаю.
Вот что. Сделай десять прыжков,
после того как назовешь номер.
3401.
4325, назови номер того,
кто стоит справа от тебя.
5486, господин офицер охраны.
Поскольку ты подсмотрел,
я прошу тебя выйти вперед.
Сделай пять отжиманий,
Четыре прыжка, потом восемь отжиманий
и шесть прыжков,
чтобы ты запомнил имя того,
кто стоит в строю справа.
В следующий раз тебе не придется
смотреть.
Пять отжиманий. Давай.
Раз, два, три, четыре, пять.
- Раз, два, три, четыре.
- Пыхтим поменьше.
- Раз, два…
- До самой земли.
- Три, четыре…
- Вот так.
- Так отжимаются мужики.
- Пять, шесть, семь, восемь.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть.
Встань в строй.
Вам понравилась вечерняя перекличка?
Нет, сэр.
- Кто это сказал?
- Этот.
8612?
А что, врать?
Может, тебе понравится в изоляторе.
Кто еще недоволен перекличкой?
Кто еще хочет сказать правду?
Хорошо.
Я думаю,
кто-то из нас должен пойти домой.
- Ты уверен?
- Да.
У нас еще две недели. Надо беречь силы.
Хорошо. Желаю удачи
в подземельях Джордан-Холла.
- Пока.
- Спокойной ночи.
Фил! Не хочешь отдохнуть?
Нет, я еще побуду здесь.
Выходи, 8612.
Шевелись, чувак.
Никто не ляжет спать, пока ты не
застелешь постель как следует.
Давай. Аккуратненько.
Я тебя уверяю, все устали из-за того,
как ты затянул перекличку.
Без единой морщинки.
Надеюсь, это не всё?
Мама, наверное,
не так тебя учила застилать.
Давай. Не подводи мамочку, мальчик.
Сними простыню. Давай заново.
Чтобы уголки были ровные.
Джон Уэйн — пидор.
- Что ты сказал, 8612?
- Простите, господин офицер охраны?
- Ты меня обозвал, 8612?
- Нет. Нет, господин офицер охраны.
- Забавно. А я был уверен, что да.
- Как странно.
Очень странно.
Знаешь что? Всё равно, 8612,
выйди-ка в коридор
и сделай 25 отжиманий.
- Считай так, чтобы всем было слышно.- Раз, два, три, четыре…
- Громче.- …пять, шесть, семь, восемь…
- Не трогай его кровать, 1037.
- …девять, десять, одиннадцать…
- Я всё вижу.
- …тринадцать, четырнадцать…
- В третьей камере тебя не слышно.
- …пятнадцать, шестнадцать,
семнадцать, восемнадцать,
девятнадцать, двадцать.
- Что? Ты готов, 8612?
- Так точно, господин офицер охраны.
Хорошо.
Не знаю, 8612.
По-твоему, это ровные уголки?
Как дела, ребята?
- Хорошо.
- Нормально.
- Мы вообще-то…
- Что? Как всё прошло?
Неплохо. Нормально. Мы…
Мы их здорово погоняли.
- Правда?
- Да.
Видели бы вы лицо 8612,
когда я заставил его перестилать
в двенадцатый раз.
Гаденыш зыркнул на меня так, будто я
нагадил ему в мороженое.
Я думал, он разревется.
Да, это могло случиться.
Он эмоциональный парень.
- Он здорово расстроился.
- Хорошо.
И они… просто позволяют вам это?
Никто не возразил?
Ну так у них ведь нет выбора, правда?
Кто там будет возражать?
Ты же начальник.
- Это точно.
- Они должны делать, как ты скажешь.
Надо будет сегодня ночью
уделить 8612-му особое внимание.
- Подъем!
- Вставайте!
- Просыпайтесь!
- Вы что, издеваетесь?
Ау!
- Эй!
- Доброе утро.
- Ты слышал?
- Выходите!
Вылезайте из постелей, живо.
- Чёрт.
- Мы только что заснули.
- А мы весь день отсыпались.
- Руки вверх, на стену. Живо.
Дай сюда.
Итак, начинаем зарядку.
Каждый заключенный должен выполнить
30 прыжков… Повернись!
30 прыжков, 30 подъемов торса,
30 отжиманий. Охранники сами решат,
назначить ли заключенному добавку.
Хотя ладно! Давайте по 40.
Начали.
Вы его слышали? Начали.
Прыжки, подъемы, отжимания.
Приступайте.
- Начали.
- Раз, два, три…
Продолжайте.
- Ты сделал только шесть, 7258.
- Десять.
- Как минимум семь.
- Семь? Хорошо.
Ты закончишь, когда я скажу, 819.
Ложись обратно.
Я сделал 40 подъемов торса.
Как вы велели. Я их сделал. Всё.
Все продолжают, пока 819 не решит
сделать еще 20 вместе с вами.
Ну что? Сделаешь еще 20,
или пусть продолжают, пока не упадут?
Решай.
Ладно. Свинья фашистская.
- Два, три…
- Остановились! Всем стоп.
Шесть, семь…
- 819, встань.
- Восемь, девять, десять, одиннадцать…
- Я сказал, встать, 819.
- …пятнадцать…
…шестнадцать, семнадцать, восемнадцать,
девятнадцать, двадцать. Сэр!
Как ты меня назвал?
Ты всё слышал, свинья фашистская.
Открой изолятор. Открывай.
Остальным немедленно вернуться
в камеры. Приведите их в порядок.
Через три минуты всем стоять
перед своими койками. Пошли.
Неплохо.
Это твоя койка, 8612?
Так точно, господин офицер охраны.
Почему ты ее не застелил, 8612?
- Застелил, господин офицер охраны.
- Правда?
Что-то незаметно.
Какого чёрта? Я ее только что застелил.
Что это было?
- Что тут произошло?
- Блин!
Он… Скотина! Взять его!
Взять его. В изолятор!
- Засуньте его в изолятор.
- Там уже сидит 819.
В изолятор его.
- Чёрт!
- Позвать Зимбардо?
Я сказал, в изолятор! Живо.
- Посмотрим, что будет дальше.
- Эй, полегче!
- Нас нельзя бить.
- Застели его постель.
- Вы не можете его бить.
- Ты слышал, 1037? Застели его койку.
У тебя две минуты, понял?
Без разговоров.
Застилай аккуратненько. Живо.
- Что случилось?
- Он мне врезал своей дубинкой.
- Он тебя ударил? Они не имеют права.
- Я первым вцепился ему в глотку, но…
Надо сказать, это было приятно.
Очень приятно.
Но я считаю, что это не метод.
Ерунда. Если сможем убедить остальных,
то все шансы — в нашу пользу.
- Так делают в настоящих тюрьмах.
- Что ты хочешь сказать?
- Разговорчики, 8612.
- Да хоть обгадься, козел.
Подумай: их всего трое. Нас девять.
Сколько человек они еще могут
сюда втиснуть?
ДЕНЬ ВТОРОЙ
Так, внимание! Завтрак окончен.
Помойте посуду
и возвращайтесь в свои камеры.
Вперед.
5486, я сказал, завтрак окончен.
- Нет, пока я не получу свои очки.
- Не умничай.
- Я сказал, завтрак окончен. Вставай.
- Я сказал, мне нужны очки.
- Поднимите его.
- Сейчас.
- Вставай, живо.
- Нет.
- Вставай! А ну, вставай!
- Иди в жопу.
Отпусти стол!
Мы поговорим про твои очки.
Отдайте мне мои очки.
У меня сильные головные боли.
- Я не собираюсь…
- Отдайте мои чертовы…
- Позови Зимбардо.
- Я приведу Зимбардо.
Запри его.
Все всё получили?
Фил? Тебе надо кое-что посмотреть.
- Когда это случилось?
- Минут десять назад.
Может, вмешаться?
Фил?
Нет. Пусть охранники действуют сами.
Посмотрим, что получится.
- Вот это и получится.
- Прошел всего день.
Пусть охранники сами.
По-моему, всё это принимает
нехороший оборот.
Пусть они сами.
- Ладно, пошли.
- Что, уже пора?
Да, уже пора.
- Стойте! Что происходит?
- Переселение. Приказ начальника.
Как там в изоляторе?
Нормально. По крайней мере,
охранники не достают.
Ты в порядке?
Я готов у кого-нибудь отсосать
за сигарету.
Должен сказать, что пока что
мне всё это совсем не нравится.
Мне только нужны мои таблетки.
Это витамины, Гэвин.
Без них ты не умрешь.
Ребята.
Мы с 8612-м поговорили в изоляторе…
Короче, у нас есть план.
Какого чёрта? Блин!
Первая камера, откройте немедленно,
или будете строго наказаны!
Пошел ты в задницу,
господин офицер охраны.
- Чёрт!
- Молодцы, первая камера!
Мы с вами до конца. Революция!
Точно! Слышали, козлы? Революция!
Ваша работа — поддерживать порядок
в моей тюрьме.
Сейчас порядка здесь что-то
не наблюдается.
- Сэр, они забаррикадировали дверь.
- Что за отговорки?
Не забывайте: вы здесь командуете.
- Да, сэр.
- И вы сильнее, чем они.
Они начинают устанавливать связи.
Разорвите их.
Идите обратно и разберитесь,
пока всё не вышло из-под контроля.
Есть, сэр.
И не забывайте:
при необходимости… зовите подмогу.
- Отойти от двери!
- Пошел ты!
- Отойти от двери!
- Пошел ты!
- Что здесь происходит?
- Так тебе, гадёныш!
- Они забирают наши койки!
- Третья камера!
- Чёрт!
- К стене!
Мне нужна помощь.
Эй, 8612! Это образцовые заключенные.
Они буквально нам помогают.
Третья камера, где ваша солидарность,
мать вашу?
- Заткнись.
- Давай сюда.
Даже не вздумай!
Я тебя прикончу!
Надеть шапочки. Немедленно.
1037, где твоя шапка?
Валяется на полу перед тобой.
- Давай. Надевай шапочку.
- Ни за что.
- Просто надень ее.
- Не дождешься!
Ладно.
Помогите положить его на пол.
- Чёрт!
- Хватит. Дай мне веревку.
Что ты с ним делаешь?
Вы не имеете права.
Заткнись, понял? Заткнись.
- Перестань!
- Пустите меня!
- Замолчи! Хватит!
- Отпусти меня!
- Связывай его! Как следует.
- Как тебе это нравится?
Чёрт! Перестань! Не дергайся!
Вторая камера, как видите,
ваши офицеры охраны
приготовили вкусный, питательный,
праздничный обед
для хороших заключенных третьей камеры
в награду за сегодняшнее
хорошее поведение.
Вы вели себя образцово, мальчики.
Молодцы.
- Не ешьте это дерьмо!
- Руки с решетки, 8612.
- Я не буду повторять.
- Да что с тобой?
Дэн!
И вот еще что. Если только
один из нас отсюда выберется,
он должен привести помощь
и освободить остальных. Договорились?
Да. Договорились.
Всё тихо.
Этот 8612 —
действительно трудный случай.
- Ну, можно и так сказать.
- Посмотрим на его анкету.
- Кто с ним говорил?
- Не знаю.
Эй!
Нет, у нас мало времени.
Надо действовать быстро.
Чёрт!
- Чёрт! Пошли отсюда! Они идут!
- Все двери заперты.
- Как мы отсюда выйдем?
- Я даже не знаю, где мы.
Эй!
Что ты делаешь?
Я хочу, чтобы вы организованно
вернулись в свои камеры.
- Пошел ты, свинья!
- Скотина!
Заключенные убегают!
Так…
Выход! Бежим!
Какого…
- О нет!
- Назад!
- О нет! Нет!
- К стене! Расставить ноги!
Заткнись!
- Успокойся!
- Заходи.
- О, Господи…
- Заткни свою пасть!
Заткни свою пасть!
- Мне это надоело.
- Вы не имеете права!
Вы не имеете права, мать вашу!
- Прекратите! Сейчас же!
- Нет!
- Прекратите! Хватит!
- Всё!
8612, ты отрицательно влияешь
на всех заключенных.
Ты останешься в изоляторе
впредь до уведомления.
Вы останетесь здесь
и будете сидеть тихо,
пока мы чиним дверь в вашу камеру.
Всем понятно?
- Да, господин офицер охраны.
- Хорошо.
Ребята, просыпайтесь!
Ребята, вставайте.
Ребята, просыпайтесь! Вставайте.
Так-так-так. Смотрю, вы все трое
бодры и веселы.
Как вы понимаете, вы по уши в дерьме.
Но если разберете эту баррикаду,
то я избавлю вас от такой взбучки,
какой вы еще не видели.
Не впускайте их!
Ну, если ему так хочется…
Ребята, ломайте.
Так! Встать лицом к стене.
Оставил вас одних меньше чем на день,
и смотрите, что получилось.
Вы остались без коек, пытались сбежать.
Да что с вами со всеми?
Мы не потерпим такого поведения.
А ты! Посмотри на себя. Ты голый!
Какого чёрта ты разделся, а?
- Потому что…
- Знаешь что? Неважно. Мне всё равно.
Одень его, ладно? Он простудится.
Ребята! Мне правда надо
поговорить с врачом или…
- Или с начальником тюрьмы.
- Молчать, 8612.
Боже, ну не надо так. У меня уши болят.
Подумай об этом, когда в следующий раз
напросишься в изолятор.
Да пошел ты!
Поскольку… я не такой жестокий,
как мои коллеги из дневной смены,
вам вернут одеяла, а ваши платья
приведут в порядок.
Однако, если вам понадобится
испражниться или помочиться,
делайте это в первосортные ведра,
предоставленные офицерами охраны.
Это мы.
Спасибо.
Серьезно, ребята! Вы не понимаете!
Мне правда надо… к врачу.
К кому-нибудь. Не знаю.
Мне так хреново внутри…
Господи! О, Господи Иисусе!
У меня внутри всё горит. Понимаете?
Пожалуйста!
Пожалуйста, выпустите меня!
Я хочу выйти! Сейчас же!
Он может притворяться.
Отказать ему?
Отведем его в старую аудиторию наверху.
Заключенный номер 8612!
Говорят, вы себя плохо чувствуете?
Да. Да, я…
У меня весь день сильно болит голова…
Пару часов назад у меня начало
крутить в животе.
И что мы должны сделать
по этому поводу?
Ну… Я думал…
Я думал, что мне надо выйти
и поехать к врачу, просто…
На всякий случай.
Ты думаешь, что тебя выпустят из тюрьмы
из-за боли в животе?
Слушайте… Мне правда плохо,
и было бы здорово, если бы…
Ерунда.
Стопроцентная, полная ерунда.
Этот парень не болен. Он просто слабак.
Док, слушайте. Вы не представляете,
каково там, внизу.
Что ты сказал?
Что ты мне сейчас сказал?
Что вы не знаете, каково там, внизу.
Сан-Квентин, сынок.
17 лет строгого режима.
И ты будешь мне рассказывать,
что такое тюрьма?
- Нет. Нет, наверно.
- Да уж точно, не будешь.
Смотри в глаза,
когда я к тебе обращаюсь.
Ты нытик, 8612.
Тебе бы там выбили зубы
и передавали по кругу, как леденец.
Так что, может, скажешь,
в чём на самом деле проблема?
Хорошо. Дело в охранниках.
Мне кажется, они в самом деле
немного заигрались.
Судя по тому, что я видел,
ты сам их довел.
Я просто правда хочу выйти. Понимаете?
Ты знаешь, из них всех ты —
самый большой бунтарь.
Это впечатляет.
Может, если б ты меньше боролся,
то меньше уставал бы.
- Да, но что я должен делать?
- Не перебивай.
Простите, сэр.
Да посмотри на себя!
Что ты там не можешь пережить?
Отжимания, прыжки,
то, что парни тебя обзывают? Брось.
Знаешь что? Я поговорю с охранниками,
чтобы они тебя не очень доставали.
Правда, поговорите?
- Фил, мы закончили.
- Уведите его.
Стойте! Нет! Я не закончил.
Нет! Я хочу закончить разговор!
Я больше не могу!
Ты же не собираешься им говорить,
чтобы обращались с ним помягче?
Господи, конечно, нет.
И вообще, он симулировал.
Я вижу.
Нет, сейчас он отсюда не выйдет.
…во время еды
и находясь в тюремном дворике.
Привет, 8612. С возвращением.
Становись обратно в строй.
Как я говорил, заключенные не должны
разговаривать в часы отдыха,
после отбоя, во время еды
и здесь, в тюремном дворе.
Что случилось?
- Я не смог выйти.
- Тебе не дали разорвать контракт?
Эй! Разговорчики в строю!
Контрактом можно подтереться.
Я говорю, я не смог выйти!
Они меня не выпустили.
Это всё всерьез! По-настоящему.
Это не какой-то там эксперимент.
Всё по-настоящему. Они нас не выпустят.
Вы понимаете? Это всё всерьез.
Это не эксперимент, мать их!
- Не трогай меня! Я не шучу.
- Встань обратно в строй.
Нет! Пустите меня! Нет!
Ублюдки!
Фашистские ублюдки!
Я хочу видеть начальника тюрьмы!
Вы поняли? Вы не имеете права
компостировать мне мозги! Не имеете!
Я разобью камеру!
Я изобью ваших чертовых охранников!
Я хочу выйти немедленно!
Вы меня хотите свести с ума!
Вы не имеете права!
ДЕНЬ ТРЕТИЙ
Что случилось?
Вчера наступил переломный момент, и…
8612 ушел. Мы его отпустили.
Что? Вы его отпустили?
В контракте ясно сказано…
Ты понимаешь, сколько времени и сил,
не говоря уже про деньги,
потрачено на этот эксперимент?
Я пропустил одну смену!
А вы подвергли риску
чистоту всего эксперимента.
Фил, мы следовали протоколу.
Парень пережил серьезный кризис.
Он был в истерике.
Угрожал членовредительством.
Я руководитель этого эксперимента.
Я принимаю такие решения, и только я.
Было поздно.
Ситуация быстро обострилась.
Кайл, ты хоть на секунду задумался,
не дурачит ли тебя 8612,
как сказал вчера Джесси?
Он требовал адвоката.
Рехнулись все с этими адвокатами. Ясно.
Ну хорошо. Почему 8612 сорвался?
Что мы упустили в процессе отбора?
Мы что-то упустили.
Мы все были там. Мы все его выбрали.
Он пробыл тут только два дня.
Да, но без солнечного света и сна
чувство времени сильно искажается.
Его слабость в том, что он
сопротивлялся. Не согнулся, а сломался.
Нет, он сломался, потому что не мог
контролировать других заключенных.
8612-му был нужен контроль.
Даже в качестве
бесправного заключенного?
Нет, Джесси прав. 8612 был в порядке,
пока остальные ему подчинялись.
Ну и что? Думаешь, если бы остальные
остались на его стороне,
Джон Уэйн проиграл бы?
Джон Уэйн не может проиграть. Он служит
системе, а 8612 — самому себе.
- Извини, но я с этим не согласен.
- Я и не думал, что ты согласишься.
Это чепуха. Ты делаешь выводы
на основе собственного опыта.
- В настоящей тюрьме.
- А это что, не тюрьма?
Это тюрьма «понарошку».
Это 18 студентов колледжа,
которые никогда не получали по морде.
Вот что это такое.
- Вы оба не видите сути.
- Он не видит сути.
- Я всё вижу.
- Вы кое-что упускаете.
Вот в чём тут дело. Единственное,
что различает этих двоих —
подброшенная монетка.
Ладно. Что было предпринято,
чтобы заменить 8612-го?
- Пока ничего. Мы…
- Кайл, давай-ка…
Немедленно приступай
к оповещению запасных.
- Хорошо.
- Выясни, кто может уже завтра.
Понял. А что пока говорить заключенным?
Что 8612-го перевели
в тюрьму строгого режима.
- Нагоним на них побольше страху.
- Хорошо.
Как вы знаете, сегодня день посещений.
Ради ваших родных и друзей
вы должны привести всё в порядок.
Это значит, что вы уберете
весь этот бардак,
а также помоетесь сами.
Из уважения к своим близким
я прошу вас хотя бы изобразить
достоинство,
уверенность, любовь, счастье,
даже если их у вас нет.
Что, никогда такого не едал, 2093?
Нет, господин офицер охраны.
Небось и домой не захочешь
от такой вкусной еды?
У меня нет дома,
господин офицер охраны.
Чего-чего?
У меня нет дома.
Все деньги уходят на оплату учебы.
Я всё лето жил в машине.
Видите?
Видите теперь, как вам повезло?
Да, господин офицер охраны.
Вот и помните об этом, когда
будете разговаривать с посетителями.
Погодите… Вам надо это послушать.
Запись сделана пару часов назад
с микрофона во второй камере.
Я говорил с высоким охранником,
и он сказал, что его отправили
в тюрьму строгого режима.
Нет, это всё брехня.
Говорю вам, он уже дома.
А нервный срыв — это был спектакль.
- Он вернется.- С чего ты это взял?
У нас же был уговор. Когда мы
пытались сбежать, он сказал:
«Если кто-то из нас выберется, он
должен вернуться и выручить остальных».
Фил! Фил, пора. Посетители пришли.
- Ну как ты, держишься?
- Нормально.
Всё не так уж плохо, если их слушаться.
А ты слушаешься?
Ты же слушаешься, да?
После того,
как меня раздели догола — да.
Да, потому что я запомнил
большинство правил.
Кроме новых, которые, по-моему,
придумывают сами охранники.
Расскажи им о главном правиле, 4325.
Главное правило — слушаться охранников,
господин офицер охраны.
Аминь.
- И они могут приказать что угодно?
- Да.
- Какое право они на это имеют?
- Охранники управляют тюрьмой.
Разве они не обязаны уважать
определенные права?
- У заключенных нет прав.
- А я думаю, что есть.
Не в этой тюрьме.
Еда нормальная? Вас хорошо кормят?
Да, три раза в день.
- У тебя измученный вид.
- Нормальный у него вид.
Наверно, я просто слишком долго
сидел в изоляторе.
В каком еще изоляторе?
Нам вроде бы нельзя рассказывать
про изолятор.
Хорошо.
Если что-то не так, ты можешь
нам об этом сказать. Ты же знаешь.
- Нет, всё хорошо.
- Ты уверен?
- Да, конечно.
- Ну ладно.
- Мы по тебе скучаем.
- Я тоже.
Счастливого пути. Спасибо.
Мистер Зимбардо,
мы не хотим поднимать шум,
но нас немного беспокоит наш сын.
Ясно. И в чём же, по-вашему, проблема?
Честно говоря, у него такой вид,
будто он неделю не спал.
У вашего сына есть проблемы?
Он плохо спит?
Обычно — нет.
- Это меня и беспокоит.
- Мы воссоздаем тюремную обстановку.
И один из способов —
это регулярные переклички.
Иногда они проходят поздно вечером.
Возможно, в этом всё дело.
Понятно.
Честно говоря, миссис Митчелл,
мы все устали.
Но остальные вроде бы хорошо
это переносят, и…
Не знаю… Ваш сын кажется мне
довольно крепким парнем.
- Думаете, он выдержит?
- Конечно. Он крепкий парень.
Просто моя жена вечно волнуется.
Такой у нее характер.
- Нет, я понимаю…
- Не будем больше отнимать ваше время.
- Да. Спасибо, мистер Зимбардо.
- Не за что. «Доктор Зимбардо».
Доктор.
Так. Думаю, сегодня ночью
нам надо удвоить охрану.
Верно?
Ребята, 8612.
Вы слышали запись. Он хочет вернуться
и помочь сбежать остальным.
Он хочет сыграть с нами
в кошки-мышки? Отлично.
Я сыграю с ним в кошки-мышки,
но не позволю ему сорвать нам работу.
Сегодня ночью я лично отдежурю
в качестве охранника.
Мы тут поговорили… Может быть,
сегодня тебе лучше отдохнуть.
Нет, мы должны защитить тюрьму.
Я ожидал от вас большего энтузиазма.
Мы смотрим на этот вопрос одинаково?
- Конечно.
- Хорошо.
Фил?
Да. Привет, Джим.
- Что ты здесь делаешь?
- Пришел за книгами на лето.
А ты? Час уже поздний.
Я жду, когда прибудет
один из наших объектов.
А, тюремный эксперимент!
Я видел твоих парней в коридоре.
Пугающее зрелище.
Мы следуем протоколу.
Что ж, был бы рад
с тобой поболтать, Джим,
но мне как раз надо работать.
- Да-да, конечно. Увидимся!
- Да.
Вот что мне интересно, Филип…
Какая у тебя независимая переменная?
Что-что?
Ты ввел независимую переменную,
которая может повлиять на результат?
Это ведь эксперимент, верно?
Не просто симуляция?
- Ты ставишь это под сомнение, Джим?
- Нет, не ставлю. Просто я…
Я бы с удовольствием
и рассказал тебе всё про мою тюрьму,
но слишком занят,
чтобы объяснять тебе научную сторону
своего эксперимента.
Прости, что побеспокоил.
Увидимся в начале семестра.
- Привет.
- Привет.
Похоже, 8612 сегодня не явится.
Вызовем Кайла и Вогеля
и встретимся в конференц-зале.
Не хочу тебя огорчать, но Кайл ушел.
- Ушел? Что это значит?
- Я имею в виду, совсем ушел.
- У него в семье кто-то умер.
- О, Господи.
Я, конечно, прошу прощения,
но хуже момента не придумаешь.
ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ
Он не пришел.
Прошло несколько дней с его ухода,
но он не вернулся.
- Да еще даже дня не прошло.
- Неправда. Как минимум два дня.
Нет. Не может быть.
О чёрт. Откуда нам вообще это знать?
- Он сказал, что придет за нами.
- Ну и что?
Он еще говорил, что всё это —
по-настоящему.
- А разве нет?
- Эй, послушай!
Ну-ка соберись!
Нам осталась всего неделя.
Еще неделя?
Да мы одной ночи не продержимся.
У нас забрали одежду.
У нас забрали кровати.
- В настоящих тюрьмах этого не делают.
- Делают.
Ну хватит. Пора есть. Пошли.
Пошли.
Идем!
Пошли, 819. Пора есть.
Что тут случилось?
Я хочу встретиться с врачом.
Попробуй найди его здесь.
Что происходит?
- Как тебя зовут, сынок?
- 4325, сэр.
- Как ты себя чувствуешь?
- Неплохо, с учетом обстоятельств. Сэр.
Простите, святой отец.
Что вы здесь делаете?
Я пришел, чтобы предложить заключенным
духовное руководство и совет.
Что ты предпринимаешь,
чтобы выйти из тюрьмы?
Я не уверен, что понял вопрос.
- Суд уже назначил сумму залога?
- Если и так, мне об этом неизвестно.
А как насчет защиты?
У тебя есть адвокат?
Нет.
Я не знал, что он нужен.
А мне нужен адвокат?
Сын мой, а как ты собираешься
выйти отсюда без адвоката?
Зачем мне адвокат для эксперимента?
Не знаю,
о каком эксперименте ты говоришь,
но ты должен взять ситуацию
в свои руки, сын мой.
Взять свою жизнь в свои руки.
Давай, 819. Ты последний.
Садись.
Давай начнем с твоего имени, сын мой.
Как тебя зовут?
- 819?
- Это вопрос без подвоха, сынок.
Меня зовут 819.
Что ты предпринимаешь
для своего освобождения?
- Простите. Что я предпринимаю?
- Это простой вопрос, сын мой.
Я не знаю, зачем вы это спрашиваете.
Не понимаю, что это значит.
Я не знал, что надо что-то делать
для своего освобождения.
Я не понимаю, что вы говорите.
Успокойся.
Ты говорил со своим адвокатом?
С адвокатом? У меня дядя адвокат.
Я могу ему позвонить, но…
- Для начала неплохо.
- Ну-ну, успокойся.
- Всё будет хорошо. Дыши глубже.
- Нет. Простите, но…
Можно позвать ко мне врача
или родителей? Мне нужна помощь.
- Пожалуйста, вызовите врача!
- Ну-ну! Всё будет хорошо.
Мы сейчас уйдем из этой комнаты,
сюда принесут вкусную еду…
Если вечером тебе всё еще будет плохо,
вызовем врача, хорошо?
Я полагаю, все вы видели и слышали,
какой скандал
устроил нам ваш товарищ
сегодня вечером.
Я хочу, чтобы вы все повторили за мной:
«Заключенный 819 поступил плохо».
- Заключенный 819 поступил плохо.
- Так, отлично.
Только погромче, чтобы он вас услышал.
Двадцать раз. Поехали.
- Заключенный 819 поступил плохо.
- Заключенный 819 поступил плохо.
- Заключенный 819 поступил плохо.
- Заключенный 819 поступил плохо.
- Заключенный 819 поступил плохо.
- Спасибо еще раз, святой отец.
- Думаю, вы им очень помогли.
- Не за что.
Вы здесь делаете доброе дело.
Эти парни поймут,
какую пользу приносит тюрьма.
- Они должны это знать.
- Я с вами абсолютно согласен.
- Заключенный 819 поступил плохо.- Заключенный 819 поступил плохо.
- Заключенный 819 поступил плохо.- Заключенный 819 поступил плохо.
- Заключенный 819 поступил плохо.
- Заключенный 819 поступил плохо.
- Заключенный 819 поступил плохо.
- Заключенный 819 поступил плохо.
- Заключенный 819 поступил плохо.
- Заключенный 819 поступил плохо.
- Заключенный 819 поступил плохо.- Эй, Фил!
- Меня беспокоит 819.
- Он вызывает адвоката.
- Кто?
- Священник. Я ему не доверяю.
- Из-за него нас могут прикрыть.
- Не думаю.
Он не пробыл здесь и десяти минут,
и он стал частью эксперимента.
Даже если бы он вызвал адвоката,
что бы это изменило?
Нет!
- Заключенный 819 поступил плохо.- Нет, неправда!
- Заключенный 819 поступил плохо.- Нет!
Оставайся здесь. Я всё улажу.
- Питер!
- Они думают, что я плохой.
- Но это неправда! Клянусь!
- Ты вообще не заключенный.
И это не тюрьма.
Это коридор.
И несколько пустых кабинетов
в подвале Джордан-Холла.
Ты можешь уйти.
Понимаешь?
Тебе надо только подписать
пару бумажек. Хорошо?
- Господи, Фил! Зачем ты это сделал?
- С ним всё равно ничего бы не вышло.
Надо было что-то сказать.
Эти разговоры про адвоката…
Мы не можем этого допускать.
Я не позволю помешать нашей работе.
Знаю. Я понимаю.
Проследишь, чтобы его отвели
в поликлинику и выпустили?
- Да.
- Ты нашел замену 8612-му?
Пытаюсь. Это непросто.
В кампусе сейчас мало людей.
Займись этим.
ДЕНЬ ПЯТЫЙ
Фил?
Привет! Как я рад, что ты приехала!
- Значит, вот как это выглядит?
- Сейчас здесь довольно тихо,
но это просто невероятно, как парни
сумели адаптироваться.
Это очень важно.
- Вечером будет лучше.
- Я пока никуда не уезжаю.
Мне сказали про Кайла, так что…
Я согласна занять его место
в комиссии по освобождению.
Замечательно! Вот теперь ты увидишь,
как это выглядит на самом деле.
…от шимпанзе.
И шимпанзе изнасиловал женщину.
- У нее родился ребенок — полуобезьяна.
- Ты всё врешь.
Буквально всё, что ты рассказываешь —
полный бред.
Да блин, серьезно!
Наполовину шимпанзе,
наполовину человек.
У него были бакенбарды и…
Эй, новичок! Ешь давай.
Нет, спасибо, господин офицер охраны.
Тебя никто не спрашивает, 416.
- Мне жаль, что вы так считаете, сэр.
- Тебе жаль?
Принеси его тарелку.
Подними-ка сосиски, сынок.
Так… Ты не выйдешь из этого чулана,
пока эти сосиски
не окажутся в твоем животе.
Понял?
Офицеры охраны убедили меня
в моих многочисленных недостатках.
Я проявлял чудовищное непослушание,
но они хорошо со мной обращались.
Теперь я знаю, что каждый
из офицеров охраны
заботится только о благе заключенных.
Я считаю, что благодаря их заботе
я перевоспитался
и стал лучше, чем был раньше.
И если говорить о личном,
в понедельник мне исполнится 23 года.
Это мой последний год в Стэнфорде,
и я прошу освободить меня,
чтобы я мог еще раз отпраздновать его
со старыми друзьями. С уважением, 1037.
Судя по твоему прошению,
тебе здесь всё нравится.
Почему ты просишь об освобождении?
Как я указал в прошении,
у меня день рождения…
Ты думаешь, что персонал тюрьмы
неспособен устроить тебе вечеринку?
Способен.
Но по сентиментальным причинам
я бы предпочел…
Об этом надо было думать прежде,
чем нарушать закон.
- Сэр?
- За что ты осужден, 1037?
Меня обвинили в нападении
со смертоносным оружием.
Ты признал себя виновным?
- Не признал.
- Не признал?
Ты хочешь сказать, что
арестовавшие тебя офицеры
не знали своего дела? Что они ошиблись?
Что произошло недоразумение?
- Нет, сэр.
- Я не закончил.
Они лгут! Это ты хочешь сказать?
Они лгут?
Я не видел никаких доказательств,
но они наверняка есть,
если меня арестовали.
Значит, ты признаешь, что
в обвинениях есть доля правды.
Да.
Наверно, в том, что они говорят,
есть доля истины. Да.
Ты признаешь, что тюрьмы —
для тех, кто нарушает правила?
И ты рисковал своей свободой,
делая то, что ты сделал.
Да, и теперь я это понимаю, и…
Мне трудно принять на веру
слова молодого человека, который
не уважает закон.
Что за гражданин из тебя выйдет
после таких обвинений?
Я не понимаю вопрос, сэр. Извините.
Ах, ты не понимаешь!
1965 год. Арестован и выпущен
по подозрению в угоне машины.
1969. Арестован и позже выпущен
за отсутствием доказательств
в квартире, где были найдены наркотики.
1970. Арестован за подделку чеков.
Ты говоришь, что можешь жить достойно,
но на воле ведешь себя иначе.
Да и здесь ты тоже ведешь себя иначе.
Я думаю…
что тебе суждено сгнить в тюрьме.
- Я понимаю, сэр.
- Ты веришь в Бога?
Да, сэр. Верю.
Почему?
Потому что меня так учили.
Тебя еще учили, что оскорблять людей
противозаконно.
Или ты считаешь, что это нормально?
Нет, сэр. Не считаю.
Но ты же сам пишешь своей рукой:
«мое чудовищное непослушание».
«Чудовищное непослушание»!
Разве это не оскорбление?
1037, разве не так?
- Да, сэр. Так.
- И как по-твоему, что бы случилось…
…если бы все люди в нашей стране
начали бы оскорблять друг друга?
- Не знаю. Я правда не знаю.
- Меня от тебя с души воротит, 1037.
Если честно, я бы тебя не выпустил,
даже если бы ты был тут последним.
Ты наименее подходящий кандидат
на досрочное освобождение.
Что ты на это скажешь?
Все имеют право на свое мнение.
Мое мнение что-то значит в этом месте?
Мы услышали достаточно.
Можно его увести.
У меня к тебе еще один вопрос, 1037.
Находясь здесь,
ты выполнял свои обязанности,
за что тебе начислялась некая плата?
Скажи, ты бы отказался от нее
в обмен на освобождение?
Да, мэм. Конечно. Безусловно.
- Мы кого-то отпускаем?
- 1037 на грани срыва.
Да.
Но разве это причина для освобождения?
Если отпустить одного, все решат,
что нас можно уболтать.
Я прав, Джесси?
Я пытался вести себя так,
как вели себя со мной.
Полностью… воспроизвести то,
что они делали.
Их чувства, их отношение,
их безразличие.
Они…
Что ты…
Джесси, постой. Куда ты?
Знаешь, я согласился на эксперимент,
но сейчас я ненавижу себя.
Ты не сделал ничего плохого.
Всё было по протоколу.
По протоколу? Там, в той комнате,
я сам стал тем, что так ненавидел.
И я это допустил.
И мне это нравилось.
Ты не можешь понять, что я чувствую.
Эй!
Нет.
Ты мне нужен.
Освободи 1037-го ради меня, пожалуйста.
- Конечно.
- Спасибо.
- Фил…
- Нет. Не надо.
Что здесь происходит, Майк?
Всё закончилось?
Мы стали частью эксперимента,
хотим мы этого или нет.
Честно говоря, я не уверен, можно ли
продолжать называть это экспериментом.
Это демонстрация. И…
Отчасти мне кажется, что мы уже
получили все нужные результаты.
- Майк…
- Нет, я уже день или два хочу сказать.
Просто боялся в тебе усомниться.
Наверное, если бы я меньше
тобой восхищался…
Не знаю.
А теперь?
Когда я увидел, во что
всё это нас превратило?
1037-го, 8612-го, Джесси?
Теперь я понимаю,
что дело надо довести до конца.
Я думаю…
Это будет потрясающе.
Я понятия не имел,
что всё так обернется.
Но…
Это важно.
Для меня.
Но результаты — это важно.
Да.
Освободи его.
Добрый вечер, джентльмены.
Эта ночь должна нам запомниться.
Ты хочешь сказать, что просидел
целый день в этой вонючей дыре,
потому что не хотел съесть
две паршивые сосиски?
Да мать твою! Может, ты хочешь,
чтобы их засунули тебе в задницу?
Тебе ведь это понравится, 416?
Если у тебя нет друзей,
это не значит, что можно
заставлять всех страдать, 416.
Новичок.
Посмотри на меня. Вот так.
Что тебя не устраивает, сынок?
Меня не устраивает, что охранники
и те, кто проводит этот эксперимент,
не обращаются с заключенными
как с людьми.
Но причем тут эти чертовы сосиски?
Охранники и экспериментаторы, очевидно…
Обращайся ко мне
«господин офицер охраны».
Господин офицер охраны,
охранники и экспериментаторы
явно нарушают правила,
установленные для эксперимента.
Я отказываюсь поддерживать
несправедливую систему.
А ты чего ожидал, сынок?
Чего ты, мать твою, ожидал?
Что у нас тут детский садик?
Ты думал, что тут всё будет
как в садике?
Ты думал, что тебя будут
выпускать во двор поиграть?
Ты думал, что за нарушения закона
людей отправляют в детский садик?
Послушай, 416. Ты не пойдешь никуда,
кроме этого изолятора,
пока не сожрешь эти сосиски.
Ты меня хорошо расслышал?
Смотрите, чтобы товарищ по камере
не воткнул свой инструмент
вам в задницу, когда вы отправитесь
в уборную оправляться.
Вперед! Марш! Левой-правой!
Вы в курсе, как это делается.
Вперед, сукины дети!
Пора писать и какать.
А это означает… Бум-бум!
Невероятно, правда?
Погоди! Секунду! Подожди, пожалуйста.
Что с тобой? Что случилось?
Что не так?
Ты же психолог, чёрт возьми,
и ты спрашиваешь, что не так?
Ты упускаешь общую картину.
Этот опыт может помочь людям.
Да. Преступникам — может быть.
Но это же дети!
Дети, которые не совершили
никакого преступления.
Которые пришли сюда добровольно.
Которым платят деньги.
- Которые могут уйти в любой момент.
- Они пытались.
Каждый из них предстал перед твоей
комиссией и чуть ли не молил об этом.
А я сидела там и думала:
«Да что с этими парнями?
Почему они просто не уйдут?
Что они пытаются доказать?
Чего они боятся?»
Тебя. Они боятся тебя.
Это просто чепуха.
Ты смотришь на это не как психолог.
Я человек, Фил.
Я могу понять чувства других людей.
Ты не уйдешь далеко, если будешь
волноваться из-за базовых процедур.
Эй! Послушай!
Я думал, что уж ты-то
поймешь, что я вложил в свою тюрьму.
В твою тюрьму?
О, Боже. Ты потерял чувство реальности.
Это не заключенные. Это не подопытные.
Это не ученики. Это мальчики, Фил.
Это мальчики, и ты причиняешь им вред.
Это надо исправить.
Немедленно.
Ты закончила?
Ты, кажется, улыбнулся, 2093?
Не думаю, господин офицер охраны.
По-твоему, это не смешно?
Может быть, смешно,
господин офицер охраны.
Так почему не улыбаешься?
- На поверке улыбаться нельзя.
- Верно.
До тебя начинает доходить. 5704!
Какого чёрта у тебя на голове
делает этот стул?
- Не знаю.
- Если не знаешь, поставь его.
Не стоит стоять тут и зря тратить силы.
Нравится там, 416?
- Нисколько, господин офицер охраны.
- Очень жаль.
7258, раз уж у тебя уже руки подняты,
давай ты будешь Франкенштейном.
А 2093 будет невестой Франкенштейна.
7258, встань сюда.
Пройдись как Франкенштейн
и скажи, что любишь 2093-го.
Франкенштейн ходит не так.
- Ты смотрел «Франкенштейна»?
- Да, господин офицер охраны.
Ну так иди как чертов Франкенштейн!
Давай.
- Я люблю тебя, 2093.
- Подойди ближе.
Нет, я тебе советую подойти ближе!
Ближе! Вот так.
Я тебя люблю, 2093.
Иди обратно в строй.
И не рыдай, как младенец.
Почему ты такой подлиза, 2093?
Не знаю, господин офицер охраны.
Не знаешь? Почему ты так стараешься
быть послушным?
Я послушный по своей природе.
Это просто позорище,
какой ты послушный.
Какой-то бомж, готовый лизать всем зад.
Всегда делаешь, что тебе сказано!
А если я тебе велю лечь и трахнуть пол?
Что ты тогда сделаешь?
Скажу, что я не умею,
господин офицер охраны.
Никуда не уходи, понял?
Разбудим нашего друга.
А теперь посмотри на него как следует,
потому что он не съел свои сосиски.
Теперь, 2093, подойди сюда.
Скажи 416-му, что надерешь ему задницу.
Простите, сэр, но я возражаю.
Против чего ты возражаешь?
Против слова, которое вы употребили,
господин офицер охраны.
Про какое слово ты говоришь, сынок?
Простите, сэр.
Я не могу сказать это слово.
Он не хочет говорить слово «задница».
Я дал тебе приказ.
Подойди к нему и скажи это. Сейчас же!
Простите, сэр. Я не могу.
Так-так-так.
Наш послушный малыш
не хочет произносить гадких слов.
Скажи, что надерешь ему седалище.
Да, господин офицер охраны.
Ешь свои сосиски, 416,
или я надеру тебе седалище.
Ну вот. Он сказал.
Нет. Он сказал!
Но отвечаешь ли ты за свои слова, 2093?
Да. Нет.
- Нет, простите. Не отвечаю.
- Зачем ты врешь?
Я сказал то, что мне велел
господин офицер охраны, сэр.
Брехня. Он не велел тебе врать.
Вранье тут никому не нужно, 2093.
Понял?
Почему вы тут все такие брехуны, а?
А?
Не знаю.
Наверно, потому, что мы куча ублюдков,
господин офицер охраны.
Да. Это мне нравится.
Выйди сюда.
Ну что?
- Ты ублюдок, 2093?
- Как скажете, господин офицер охраны.
Как я скажу?
Я хочу, чтобы ты это сказал.
Простите, сэр. Я против ругательств,
и я не буду это повторять.
Ты говоришь, что не можешь это сказать
о другом человеке, 2093?
А себе можешь?
Я не могу сказать это себе,
потому что это бы значило…
Да. Что ты ублюдок, верно?
- Нет, сэр.
- Да.
- Верно?
- Да.
Кем ты тогда будешь?
Ты будешь ублюдком?
Потому что этими словами ты оскорбишь
свою мать.
- Да, господин офицер охраны.
- Так почему ты это не скажешь?
Потому что я не употребляю ругательств,
господин офицер охраны.
Ты что, святой, мать твою?
Это же легко.
Просто скажи мне, кто ты есть.
Я тот, кем вы прикажете мне быть,
господин офицер охраны.
Знаешь что? Если ты этого не скажешь…
Если ты не скажешь, что ты ублюдок,
то знаешь что, 2093?
- Да, господин офицер охраны.
- Ты только что подтвердил мои слова.
Ты ублюдок.
Хоть так, хоть сяк — ты ублюдок.
Разве не так?
Как скажете, господин офицер…
Я так и говорю! И я хочу, чтобы
ты тоже это сказал, чёрт возьми!
Простите, я этого не скажу.
Парни?
Вы ведь хотите выспаться
сегодня ночью? Верно?
- Да, господин офицер охраны.
- Что ж…
Придется подождать
и дать 2093-му подумать о том,
какой он на самом деле ублюдок.
Может, тогда он нам скажет,
что он тоже так думает.
Можно сигарету, пожалуйста?
Такими темпами
мы тут всю ночь просидим.
И я очень рад.
Я думаю, вы были абсолютно правы,
обругав меня, господин офицер охраны.
Я это знаю.
Но я не скажу это слово.
Какое слово?
Я не произнесу ни в каком контексте
слово «ублюдок».
Твою мать!
Он его сказал.
Слава Тебе, Господи. Он это сказал.
У нас есть победитель!
Победа будет за нами.
Может, вы даже ляжете спать пораньше.
Кто знает?
Какое облегчение.
А теперь… 2093, за сквернословие —
на пол, и десять отжиманий.
- Спасибо, господин офицер охраны.
- Не за что, сынок.
Раз, два…
- Три…- Громче.
- Четыре, пять…
- Стоп.
- Шесть…
- Это не отжимания. Давай заново.
- Раз, два, три, четыре, пять, шесть…
- 5704, подойди сюда.
- Семь, восемь, девять.
- Сядь ему на спину.
- Стоп.
- Сядь ему на спину, 2093.
- Давай, сынок.
- Раз…
- Два…
- Знаете что?
4325, давай тоже сюда.
Так, давай. Садись на него. Вот так.
Отжимайся, 2093. Не помогай ему.
Раз!
Давай, спиной…
Живо. Спиной к стене.
Такой большой парень!
И не может отжаться ни разу.
Хорошо.
Теперь вот что.
2093 говорит, что не умеет трахаться.
Мы тебе покажем.
Пусть мои верблюдицы построятся
в середине.
Плечом к плечу.
Рядом друг с другом. Вот так.
А вы, верблюды, становитесь
позади верблюдиц.
Нагнитесь.
- Вот так. Давайте, ребята.
- Вставай! Что ты делаешь?
Иди сюда.
И вы будете делать то,
что верблюды делают с верблюдицами.
Вы будете их трахать.
2093, смотри внимательно.
Тебе тут есть чему поучиться.
Начинайте, мальчики.
- Ты слишком далеко зашел.
- У вас много работы. Давайте.
Входи в нее. Она тебя ждет. Чёрт!
Продолжайте. Вот так, вот так…
Правильно.
Будь понежней с этой верблюдицей.
Да. Опусти спину пониже. Вот так.
Раскройся. Долбите.
Хорошо.
Почему бы тебе не спеть серенаду,
чтобы подбодрить товарищей.
Отлично. Так. Нагнись ниже.
Что вы хотели бы услышать,
господин офицер охраны?
Давай.
Вот так, я бы и сам так сделал.
Разве не так?
Так бы я и делал. Давай, долби.
Давай-давай. Входи.
Положи руку на бедро.
Правильно. Вот так.
С этой у тебя будут проблемы.
Она тебе подмахивает. Это хорошо.
Да. Давай, помогай ему.
Правильно. Нагнись. Я сам тебя трахну.
Не кончай! Полегче! Не кончай!
Давай обратно на верблюдицу.
- Правда, здорово, 2093?- Ну всё, пидоры. Стоп.
Это было отвратительно.
Становитесь обратно в строй.
Давай сюда.
А теперь все подойдите к 416
и поблагодарите его.
Спасибо, 416, что спел нам
такую прекрасную песню.
- Спасибо, 416.- Ты можешь лучше, я уверен.
- Спасибо, 416.- Вот так.
- Спасибо, 416.- Можно сказать и погромче.
- Спасибо, 416.- Говори так, как будто это искренне.
- Спасибо, 416.- От всей души. Давай.
- Спасибо, 416.- Вот так.
Спасибо, 416.
- Спасибо, 416.
- Да.
- Спасибо, 416.
- Спасибо, 416.
- Спасибо, 416.
- Эй!
Спасибо, 416.
- Спасибо, 416.
- Эй!
- Спасибо, 416.
- Эй!
Этот эксперимент…
…окончен.
Вы меня слышали?
Этот экспе…
Этот эксперимент прекращается
с этой минуты.
Вы…
Тюрьма округа Стэнфорд закрывается.
Вы все можете идти.
То есть нам не заплатят
за полные две недели?
СТЭНФОРДСКИЙ ТЮРЕМНЫЙ
ЭКСПЕРИМЕНТ БЫЛ ЗАКРЫТ
20 АВГУСТА 1971 ГОДА,
ВСЕГО ЧЕРЕЗ 6 ДНЕЙ.
Я сказал себе в начале первого дня:
этот может быть очень долгий
и очень скучный эксперимент.
ДОКТОР ФИЛИП ЗИМБАРДО
ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ
Это нельзя было спрогнозировать.
Не было прецедента, который показал бы,
как далеко всё может зайти.
Вам легко говорить:
«Нет, я бы так себя не вел».
ФИКТИВНЫЙ ОХРАННИК
Но вы этого не знаете.
Вот в чём правда. Вы не знаете.
А я теперь знаю, на что способен,
и мне больно.
Это… Я не знаю, как это выразить,
но мне больно это сознавать.
Я сразу понял, что это неправильно.
Но это видел только я.
Это понял бы каждый, кроме этих парней.
Выдайте им форму, очки и дубинку,
и они просто не смогут остаться теми,
кем были в обычной одежде.
А я всего лишь заключенный в платье.
В том-то и дело.
Я не был заключенным в эксперименте.
Я был их заключенным.
Я правда чувствовал,
что теряю себя как личность.
ЗАКЛЮЧЕННЫЙ 2093
Что этот человек по имени Том…
…исчезает.
И для меня это была тюрьма.
Для меня это по-прежнему тюрьма.
Я не смотрю на это как на эксперимент
или имитацию.
Это была тюрьма, которой управляли
психологи, а не государство.
Все согласны с тем, что они страдали.
Но…
Я думаю, что они также
узнали много нового
о себе и о людской природе.
И я думаю, что многие из них скажут,
что если оглянуться назад —
это был ценный опыт.
ОБСЛЕДОВАНИЯ ПОКАЗАЛИ,
ЧТО НИКТО ИЗ УЧАСТНИКОВ
НЕ ПОСТРАДАЛ НЕОБРАТИМО.
В РЕЗУЛЬТАТЕ Д-Р ЗИМБАРДО
ИЗМЕНИЛ ТЕМАТИКУ СВОЕЙ РАБОТЫ
И СТАЛ ЗАНИМАТЬСЯ
ПСИХОЛОГИЕЙ ВЛАСТИ
И ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕМ ВЛАСТЬЮ.
ОН ПРОДОЛЖАЕТ ЧИТАТЬ ЛЕКЦИИ.
ГОД СПУСТЯ ОН ЖЕНИЛСЯ
НА Д-РЕ КРИСТИНЕ МАСЛАЧ,
И ОНИ ПО-ПРЕЖНЕМУ ВМЕСТЕ.
Этот опыт наносит мне вред.
Именно так, в настоящем времени.
- Сейчас.
- Как он тебе повредил?
Или вредит сейчас? Само сознание,
что люди на такое способны?
Да. Я знаю, что ты хороший парень,
понимаешь?
- Ты этого не знаешь.
- Нет, знаю.
- Я знаю, что ты хороший.
- Так почему ты меня ненавидишь?
Потому что знаю,
во что ты можешь превратиться.
Если бы ты был на моем месте,
что бы ты делал?
Не знаю. Не могу сказать.
Я на нём не был.
Я не думаю, что был бы…
Не думаю, что я был бы
таким же изобретательным.
Я не думаю, что приложил бы столько
фантазии к тому, что я делаю.
- Понимаешь?
- Да, понимаю.
Был бы я охранником, не думаю,
что из меня получился бы такой шедевр.
Лично я не вижу, что в этом было
такого вредного.
Это было унизительно, но это входило
в мой личный маленький эксперимент…
Твой личный маленький эксперимент?
- Может, расскажешь подробнее?
- Да.
Я проводил свой собственный эксперимент.
Расскажи поподробнее. Мне любопытно.
Я хотел проверить, сколько
словесных оскорблений вытерпят люди,
прежде чем начнут возражать,
прежде чем они воспротивятся.
Меня очень удивило, что никто
не пытался меня остановить.
Никто не сказал: «Послушай!
Ты не имеешь права так говорить!»
Никто этого не сказал.
Никто не сомневался в моем праве.
Меня это шокировало. Я начал…
Я начал так оскорблять людей,
говорить такие страшные вещи…
И всё равно никто ничего не сказал.
 

////////////////////////////