Ленингра́д 46 (1 сезон, 17-32 серия). Цитаты и фразы из сериала

2015 год

«Ленингра́д 46» (написание названия стилизуется как «ЛЕНИНГРАД ★ 46») — российский многосерийный серийный остросюжетный детективный телевизионный художественный фильм режиссёра Игоря Копылова, снятый в 2015 году. Повествует о драматических судьбах и мужестве людей, живущих в страдающем от разгула преступности Ленинграде после победы в Великой Отечественной войне, в период с 1946 по 1948 годы

В главных ролях Сергей Гармаш, Евгений Миллер, Анна Табанина, Алексей Горбунов, Александр Лыков

Все фразы и цитаты

 
Серия 17

ГУДОК ПАРОВОЗА
-Добрый день.
-Здравствуйте.
-Да. Давайте выпьем за победу.
-Будете завтракать?
-Хотелось бы.
-Иван постарался. В течение получаса
они должны заметить отсутствие воды.
Хотелось бы, чтобы кто-то из
охранников как можно скорее покинул
своё помещение, хотя бы до моста.
На этом участке
поезд сбрасывает скорость.
Тогда всё будет тихо и без жертв.
Ну, всё.
Приятного аппетита. Я пошёл.
-Я здесь сяду.
-Хорошо.
-Значит так, голубчик, омлет.
-Угу.
-Чай с лимоном. Чай покрепче.
-Угу.
-Бутерброд с икрой.
Паюсная чёрная есть?
-К сожалению, только
красная осталась.
-Ладно. Давайте.
-Сейчас принесу.
-Товарищи, 9 мая 1944 года мы
освободили Севастополь. Ура!
-Ура!
-Ура!
-Ура, товарищи!
-Ну, приятного аппетита.
-Я надеюсь, вы не против,
что я к вам подсел?
-А мне нравятся люди, которые сначала
делают, а потом спрашивают:
«Можно ли»?
Я сам так всегда поступаю.
-Захаров Евгений Семёнович.
-Ларионов Пётр Андреевич.
-Очень приятно.
ЗВУК ОТКРЫВАЮЩЕЙСЯ ДВЕРИ
-Задержанные, выходим.
Вниз спускаемся.
-О, Господи.
-Николай Иванович, что случилось?
-Отставить разговоры.
Вернитесь в квартиру.
-Дмитрий Саныч, о Жене позаботьтесь.
-Не задерживаться! Вперёд!
-О Жене.
-Майор, послушайте.
Я не только сосед, но и...
-Вам что, непонятно, товарищ?
Вернитесь в квартиру.
-Спускаемся, спускаемся!
-Это приказ!
-Вы же видите, гражданин начальник,
это не я.
Ну, откудова у меня такие деньжищи?
Я же за трудодни копеечки получаю.
У меня дети бегают голые, голодные.
-Дети голодают?
-Голодают. Эту зиму незнамо как
пережили. Вы знаете, они у меня ботву
собирали и варили. Я же думала,
я в город приеду, я работу найду
хоть какую-нибудь.
-Вот, Коль, посмотри –
простая крестьянская женщина попала
к нам по недомыслию – колосок с поля
унесла. Обидно, глупо.
А на самом деле это знаешь кто?
Это великая актриса Пекина.
Она же Афанасьева, она же Сыркова.
Имеет 10 судимостей,
чалится с 16 лет.
В 46 году отравила семью
из 5 человек, включая малолетних
детей, и вынесла всё из дома.
Так, Пекина?
-А не докажешь, начальник. А я завтра
выйду, буду сладко жрать и спать.
А ты сдохнешь со своей язвой. Понял?
Поймал он меня. Ну, да.
Если б я вчера пьяная не валялась бы,
так ты меня ещё лет 10 бы ловил.
Гнида ментовская. Тьфу!
Стёклышки мой. Не отвлекайся.
-Конвойный! Увести.
-Выходим.
Не задерживаемся.
-Да где Петя-то?
-Ну, конечно, да.
Ты иди, иди. Вот даёт!
-Ты где шляешься-то?
-Пекина же была? Я её давно не видел.
-Пекина! Пекина! Вы сговорились,
что ли? Этот окна моет, этот шляется
непонятно где.
Я один всем этим заниматься буду?
-Сейчас лейтенант окна домоет
и всех бандитов нам поймает.
-Младший лейтенант окна домоет.
-Да нет, Коль, я не оговорился.
Поздравляю тебя с присвоением
очередного звания - лейтенант.
Так что с тебя.
-Да! Вот да! Там-тара-там-та-да!
-Эй, тихо, тихо.
-Ура!
-Мне кажется, где-то я вас видел.
У меня память на лица, как говорится,
сверхъестественная. Да.
Вы как только газету опустили,
я сразу же вас признал.
Вернее, подумал:
«Где-то я видел этого человека».
-Это вряд ли. Не думаю, что мы с вами
когда-нибудь где-нибудь виделись.
-Вы же ленинградец?
-Увы, нет.
Всю жизнь мечтал, да. Но нет.
Один раз был в Ленинграде.
В 40-м помчался
за восхитительной актрисой.
И целую неделю провёл под её окнами.
-Настоящий мужской поступок. Ценю.
Я надеюсь, она тоже оценила?
-Оценила. И не раз.
-Не к ней ли вы снова едете?
-Нет. Теперь по должности переведён
в Ленинград.
Как говорится, куда бог послал.
-А бог, как говорится, вам послал.
Хотя этого бога и ликвидировали
постановлением партии и
правительства.
СМЕЁТСЯ
-Эх! Хорошо идём.
-Сядь!
-Да ладно! Кому мы нужны?
Вокруг леса да медведя.
-Сядь, тебе говорят. Не положено.
-Семёныч, через час станция.
Ну давай выйдем, ножки разомнём.
Пивка холодненького попьём, а?
-Да какого тебе пивка?
Чтоб ты потом каждые 5 минут
до уборной бегал?
Навязали на мою голову. Ты инструкцию
по сопровождению спецвагона учил?
-Да что у тебя одни инструкции
в голове?
-Сядь, тебе говорят! Не положено!
-Давай хоть чаю выпьем.
А где вода?
-Товарищ Морозов! Товарищ Морозов!
-Вы ко мне?
-Вы что, меня не узнаёте?
Женя. Женя Печерская.
-Женя! Как ты выросла!
-Дмитрий Александрович,
я не понимаю, что происходит.
Я приехала сегодня к родителям
в гости, а у них там квартира
опечатана, и соседи мне говорят,
что их арестовали.
-Да. Сегодня рано утром.
-А что ж теперь делать? Я не знаю
даже, в какую тюрьму запрос подавать.
Как мне... дадут ли свидание?
-Я ничего не могу обещать.
Но я попробую узнать,
что с ними.
Тебе есть, где жить?
Бери ключи,
поднимайся ко мне.
-Не надо. Я у подружки.
Скажите, а вы... вы точно можете
узнать, что с ними?
-Я постараюсь, дочка.
Я постараюсь.
Вечером зайди ко мне.
-Ага.
СТУК В ДВЕРЬ
-Войдите!
-Разрешите?
-А! Дмитрий Александрович,
заходи.
-Здравия желаю, товарищ полковник.
-Ну что за формальности?
Не на плацу ж!
Давненько не виделись.
Как будто нас не два этажа, а две
версты разделяют.
Давай сядем, что ли.
Ну?
Что у тебя? Помощь нужна?
-Да.
Дело у меня к тебе личное.
Поможете?
-Слушаю тебя.
-Выходим. На выход.
-Куда вы нас ведёте?
-Вперёд!
Не разговаривай. Вперёд.
-Дорогая...
-Не оборачиваться!
ВЫСТРЕЛЫ
-Твари!
-Переодевайтесь. Бегом!
-Ну ты же знаешь, эта информация под
грифом "секретно"! Я не имею права.
А вдруг там шпионаж?!
Говоришь, инженер?
Тем более.
Ты же не мальчик, должен понимать:
у нас просто так людей не берут.
-Мне не нужна статья. Просто - где
держат,
можно ли свидание с дочерью
организовать?
Ты помнишь, что с Витькой Лешковым
случилось?
-Ну конечно.
Мы ж хоронили, в "финку" погиб.
-Это официальная версия.
-А неофициальная?
-А ты не знаешь?
Ему сообщили, что его родители
в лагере умерли, - он и застрелился.
А в 39-м их реабилитировали,
документы ему домой пришли,
а Витьки уже нет. И родителей
тоже.
Я за девочку эту боюсь.
Что же ей теперь вот так всю жизнь
жить, с родителями не попрощавшись?
-Ну ладно!
Не мути ты мне душу.
-Хорошо...
-Как фамилия?
-Печерские.
-Вася, останови!
-Люся?..
Данилова? А!
-Маринка!
Ты?! Маринка, я тебя не узнала.
-Да. Какая ты красавица!
-Я?!
Ты совершенно не изменилась
с институтских времён.
-Да?
-Слушай, скажи мне - как ты,
как профессор Данилов?
-А мы больше не муж и жена.
-Ой! Погиб, да?
Ой, прости, пожалуйста.
-Нет. Мы развелись. Развелись.
-Так и прекрасно!
Сколько лет мы
не виделись?
-Уже лет десять, наверно.
-10 лет!
Люся... А что ты здесь делаешь?
-В очереди стою.
-Зачем?
-За продуктами.
-За какими продуктами?
-За хлебом, за картошкой. А что?
-Поехали со мной ко мне в гости.
Я здесь недалеко живу.
-Подожди. У меня очередь подходит.
-Пойдём. Я тебе потом достану и
булку, и хлеб, и масло.
-Ты сумасшедшая...
-Десять лет, надо же!
-Да у меня уже дочке 9.
-9 лет дочери?
Садись. Всё сейчас обсудим.
Вася, домой!
-Я сюда недавно въехал, товарищ
начальник.
Я ж как лучше хотел,
ну, вроде бдительность.
-Ложный вызов. Жива старушка.
-Ну что ж вы, такой бдительный и
не проверили?
-Кто ж знал, что так будет?
Я же говорю, я сюда недавно въехал,
я здесь новый сосед.
Вышел утром, смотрю - лежит,
не шевелится.
Ну, думаю, убили, труп.
Я вам звонить.
-Гражданочка, я вам как милиционер
со всей честностью заявляю,
что война давно закончилась, никаких
немцев нет, и бомб тоже нет.
-Как это - нет?
Слышала я всё: бомбить опять будут.
-Ну что мне вам такое сказать, чтобы
вы мне поверили?
-Сынок, ты лучше по дому пройдись -
вдруг живой кто остался?
Так ты их сюда веди, всё-таки здесь
безопасней.
-Хорошо.
-Не знает он ничего! Он у нас
в доме - без году неделя.
Вы понимаете...
-Я прошу прощения.
Как её зовут?
-Серова Евдокия Павловна.
-Давно она там?
-Вторую неделю.
ГОЛОС СОСЕДКИ: Понимаете, по радио
была передача про войну.
Диктор объявил воздушную тревогу.
Она как сирену услышала, собрала
вещи - и в подвал.
-У неё в блокаду все погибли. Одна
совсем. Никого нет. Никого!
Мы её подкармливаем...
-Всё понятно. Поехали.
-Как это - поехали?
Что значит - поехали?
Там больной человек.
-Может, ей врачей вызвать?
-Вызовем врача, заберут её
в сумасшедший дом. Легче ей будет?
-Сделайте что-нибудь.
Нельзя бросать человека.
-Подождите, я сейчас.
-Евдокия Павловна, вы...
...хлеба хотите?
-Спасибо, сынок.
А ты иди. Ты милиционер, тебе людям
помогать надо.
У меня всё хорошо.
Правда, хорошо.
ЗВУЧИТ ПАСОДОБЛЬ "РИО-РИТА"
ХОЗЯЙКА НАПЕВАЕТ
-Так, а я не поняла, почему
не раздеваешься? Снимай свой плащик.
Это твоей дочке.
-Маринка, ты сумасшедшая.
-Ничего, ничего. Я обещала.
А это нам.
Ой, ты извини,
я по-быстрому накидала.
Домработницы нет, так что дома -
шаром покати.
-Домработница?
-Угу.
-Удачно замуж вышла?
-Я тебя умоляю! Удачно замуж вышла.
Мой супруг, как только пошёл
по карьерной лестнице,
тут же ушёл к секретарше, сказав, что
я его дискредитирую
и ничего не понимаю в чёрной
металлургии. СМЕЮТСЯ
-Кошмар.
-Ну, почему же кошмар? Зато он мне
оставил квартирку.
И вот - присылает водителя на машине.
За нас!
-За нас!
-За встречу!
-За встречу!
То есть ты теперь одинока?
СМЕЁТСЯ
-Я? Одинока?!
СМЕЮТСЯ
-Ну?..
Кто?
Ну?!
Владимир Авербах.
-Кто? Авербах?
Это который известный писатель?
-Ага.
Он очень любит красивых женщин.
И не любит им ни в чём отказывать.
-Вот это да!
-А недавно...
-Ну?
-Мы были в Париже.
СМЕЮТСЯ
Ой, в постели он так себе,
больше ла-ла-ла-ла-ла.
Но зато он меня устроил в Союз
писателей ответственным секретарем
по работе с национальными кадрами.
ИЗОБРАЖАЕТ ГРУЗИНСКИЙ АКЦЕНТ
СМЕЮТСЯ
Ну, а у тебя-то что? Как с Даниловым?
Чего разошлись?
Есть ли кто-нибудь на примете?
-Есть один человек.
-У?..
-Работает в милиции.
Начальник отдела по борьбе
с бандитизмом.
-Ой...
Ну ты, подруга, отхватила.
За нас! За наши счастливые
женские судьбы.
-Давай.
-Давай.
-Давай.
-Ты работаешь?
-Нет, сейчас не работаю.
Работала в институте, а потом меня
уволили.
Пыталась устроиться в другие
места, но... В общем, не берут.
-Так давай к нам, в издательство.
У тебя же диплом с отличием.
И нам нужны грамотные кадры.
-Маринка, если это возможно...
-Конечно, возможно. Поехали.
Чего сидишь? Одевайся, поехали.
-Куда поехали? Ты сумасшедшая!
-Устраиваться на работу. Одевайся.
Не забудь подарки. Вот сумочка.
-Ну, ты сумасшедшая - точно.
-Внезапность – залог успеха.
-Я слышал: на заводе
Козицкого начинается выпуск
телевизионных приёмников -
"Т1".
Со следующего месяца передачи
пойдут 2 раза в неделю.
И позывной есть: «Показывает
Ленинград».
-И сколько он будет стоить?
Тебе ж год копить придётся.
-Это да.
-Петь, чего задумался?
-Не знаю, что делать и как быть.
Война вроде кончилась, а я всё
в холодном поту просыпаться.
На фронте так страшно не было.
-А чего сниться-то?
-Сниться?
Один и тот же сон: я с мамой по полю
иду, а она мне крепко за руку держит.
А руки почему-то сухие.
Я пытаюсь на небо посмотреть - не
летят ли "мессеры". И страшно так.
А мама мне говорит: «Что с тобой,
Петь? Не бойся, мама же рядом».
И тут я слышу гул самолётов.
-Да, война – это надолго.
-Иногда мне кажется,
что она с нами навсегда.
-Мужики, война закончилась.
Сейчас мирное время.
Кстати, официально вас приглашаю:
у нас с Люсей скоро свадьба.
Скидывайтесь на подарки!
-Да ладно?
МУЗЫКАЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ
-Так что....
-Куда это он?
-Э, стой!
-Петь!
-Э! Стой!
-За подарком?
-Да погоди. Стой!
-Петь, ты чего?
-Так, ничего, показалось...
Одна знакомая из детства.
-Так чего дарить-то?
-Телевизионный приёмник.
-На него же год копить?!
-Приказы, товарищ Нелепов,
не обсуждаются.
-Кстати, вы знаете, какой завтрак
был
у осуждённых по Нюрнбергскому
процессу? Не знаете?
-Нет.
-А я знаю.
-У меня знакомый один человек,
он в 1946 году был в составе
делегации,
ну, там, в Германии, переводчиком.
Так вот он мне рассказывал,
что завтрак у заключённых состоял и
четырёх блюд.
И знаете почему?
-Нет.
СМЕЁТСЯ
-Потому что это... верхний слой.
Да, конечно, они убийцы, но верхний
слой.
И к ним, как не крути, нужно
относиться особенно.
Я, честно говоря, думаю, что эта идея
по поводу равноправия...
это чушь.
Это что значит - я буду
есть то же самое,
что и представитель
пролетариата?
Нет! Мне кажется, это
несправедливо.
-Почему?
-Затраты разные.
Я вкалываю в десять раз больше, чем
какой-то рабочий.
Да, конечно, я не таскаю камни,
я не орудую лопатой,
но ответственности в 10 раз...
в 10 больше.
-Скажите, а кем вы работаете?
-А вы?
-В следующем тамбуре.
-Угу.
-Итак?..
-Ну, как бы вам это сказать?
Я курирую...
снабжение некоторых государственных и
общественных организаций.
-А-а-а. Значит, я всё-таки был
прав - мы не были знакомы?
Но мы познакомились.
И будем знакомы ещё ближе.
Да.
Я как раз заведую складами, которые
обеспечивают государственные
и общественные объекты всем
необходимым.
Давайте-ка я вам сейчас напишу свой
номер телефона.
-"Паркер"?
-Он самый.
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
-Обращайтесь.
-Рад знакомству.
-Спасибо за водицу, папаш.
-Извини, что не кипяток.
-Опа!
Слышь, служивый.
-О?
-А у тебя огонька нет?
-Огонёк есть, а махорки нема.
-Так то не беда. Угощайся.
-О!
-Мужики, вагон-ресторан туда?
-А на кой тебе? Скоро станция.
Там в лабазе всё закупишь.
На, держи чайник.
-Угу.
А ты цапай, служивый, "пакитоску",
а то в том ресторане такие цены, что
глаза на лоб лезут.
Ну, давай. Чего?
-Подожди. Отсырели.
О, зажглась.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да.
-Разрешите?
-А, Морозов.
Ну, что?
Проверил я твоих соседей, как ты
просил.
И знаешь, что получается?
-58 статья?
-Ну, стал бы я тебя вызывать.
Дело в том...
Дело в том, что наше ведомство
их не арестовывало.
-То есть как?!
Я же лично видел.
-Я не знаю, что ты видел,
но ни по одному из дел, над которыми
мы сейчас работаем,
они не проходят даже свидетелями.
Их нет в списках задержанных,
обвиняемых, подозреваемых, агентов.
Нет!
-Кто же тогда их арестовывал?
-А с чего ты взял...
что они были арестованы? А?
-Товарищи!
-Что такое?
-Я прошу минутку внимания. Вчера
исполнилось ровно 3 года
со дня Победы нашего народа
над фашисткой нечестью.
От лица Черноморского флота и города
русской славы Севастополя,
хочу поздравить вас с этим великим
праздником.
Да здравствует наша Советская Родина!
Да здравствует товарищ Сталин!
Троекратное ура! Ура! Ура! Ура!
-А вы сибарит.
СМЕЁТСЯ
-То есть люблю ли я роскошь и
удовольствие? Да, конечно.
Я очень хорошо помню своё голодное
детство,
поэтому ценю жизнь и всё,
что она мне предоставляет.
Я придерживаюсь правила. Например.
Я никогда не пью раньше положенного
времени.
Который час?
-Сейчас без пятнадцати два.
-Так вот, я никогда не пью раньше
двух часов.
И ещё!
Я всё делаю строго по закону. Так что
ко мне придраться невозможно.
Например. Ко мне в 45-м году, я тогда
на транспорте работал,
пришло 5 студебекеров.
Оформление должно было занимать
2 недели, обкатка тоже 2 недели.
Так вот, у меня за отведённый
месяц
эти машинки в Польшу успели
сбегать
и вернуться оттуда с очень
хорошим трофеем.
И всё по закону.
СМЕЁТСЯ
-А вы не боитесь говорить такие вещи
незнакомому человеку?
-Нет.
СМЕЁТСЯ
Ну, во-первых, я своего человека
за версту чую.
А, во-вторых...
У вас такой костюмчик, что
просто так его не купишь.
Уж я это хорошо знаю.
УСМЕХАЕТСЯ
-Ну всё, я его пропас.
Покуда он дошёл, разов 5 из чайника
зобнул.
-Я надеюсь, второй сделал
то же самое.
Минут через пять отключатся -
можем брать.
-Скоро станция.
Должны успеть. Пошли.
КАШЛЯЕТ
-Куда? Куда, любезный? Вам сейчас
покой прописан.
-Слышь, Соломон, им, правда, каюк?
-Яков, не тратьте драгоценное время.
Помогите Ивану.
-Дайте мне минуту.
-Облигации берём?
-Берём.
-И деньги с золотом тоже.
-Здесь посидите.
-Почему так темно? Включите свет!
ИЗ СОСЕДНЕЙ КОМНАТЫ: Товарищ
подполковник,
пробки, может, выбило.
Сейчас проверим.
-Сержант, откройте окно.
Пусть снимут все отпечатки.
-Товарищ подполковник, почему вы
решили,
что здесь произошло
преступление?
Вы видели печать, обстановка
в квартире - как при обыске.
Их просто забрали, и всё. Нам лучше
сюда не лезть.
-Юра, мне дали понять, что приказа
арестовывать Печерских не было.
Органы не причастны к их
исчезновению.
-И кому нужно это похищение?
-А вот это ты и должен выяснить.
-А может, вам не сказали всей правды,
и мы вернёмся к тому, что это
обыкновенный арест?
-Может быть. Может быть.
-Вы не плачьте. Я вас прошу,
садитесь.
Выпейте воды.
-Спасибо.
-Вы меня извините, но...
Вы сейчас должны будете собраться,
обойти квартиру.
И внимательно посмотреть, что
пропало.
-Сейчас.
Сейчас я всё сделаю. Хорошо.
-Вы успокойтесь.
Мы... мы найдём ваших
родителей.
Даю вам слово, обязательно
найдём.
-Так, вы подозрительных никого
не встречали?
-Эксперт говорит - печать, которой
опечатана квартира, подлинная.
-Какой номер?
-9.
Осталось узнать, на кого она
записана.
-Завтра с самого раннего утра -
все в моём кабинете.
Чувствую, без Госбезопасности здесь
не обойтись.
-Вы сможете? Вы уверены, что у вас
получится?
МАРИНА: Я тебя сейчас
познакомлю с Авербахом.
-Марина, мне неудобно.
-Что тебе неудобно? Так, где он?
-Марина!
-Ты уж почти у нас работаешь. Лёлик!
Где Авербах?
-На лестнице.
-Марина!
-Идём.
-Авербах!
Заканчивай разговаривать.
-Сейчас. Извините, пожалуйста.
-Познакомься с моей давнишней
подругой. Люся.
-Людмила. Очень приятно.
-Владимир.
Вот те на! Марина меня со своими
подругами не знакомит,
а тут такой
сюрприз.
-Аллё, Авербах.
-А?
-Я вообще-то здесь.
Володя, нам нужно с тобой поговорить.
-Может, не надо?
-Володя, нам нужно устроить Люсеньку
в нашу редакцию.
-Да?
-Я всё придумала.
В отдел детской литературы
секретарём.
Ну, как тебе такая идея?
-Замечательно.
А то, действительно, как ни
заглянешь, сидят угрюмые, носатые,
в перхоти детские писатели...
-Володя.
-...что-то сочиняют про таракашек и
лошадок.
У меня идея. Давайте устроим у меня
вечеринку: вино-стихи, стихи-вино.
-Нет, нет. Извините. Мне надо
дочку из школы забирать.
-Разбила мне сердце.
-Это я тебе сейчас что-то разобью.
Но для начала - в отдел кадров.
-Какое у вас образование?
-Филологическое,
Ленинградский
университет.
-Стаж работы у вас имеется?
-Да, русский, литература.
-Ну, я к Учителю. Готовьтесь
к выходу.
-А вы воевали?
-А вы как думаете?
-Нет.
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
Я так думаю, что Родине
для победы
нужны были наши мозги,
а не мясо.
-Простите, я на секунду.
-Да, да, конечно.
-25 капель.
-Благодарю.
И открывашечку можно попросить?
У нас всё в порядке. Мы сходим.
-Пожалуйста.
-Благодарю.
-Встретимся в городе,
как договорились.
-Любезнейший.
-Да?
-Будь добр нам хорошего коньячку.
-Сейчас сделаем.
-Спасибо.
-Ну-с, времени... два часа.
А позвольте вас угостить чем-нибудь
покрепче?
СМЕЁТСЯ
-С удовольствием.
-Пожалуйста.
-О!
За знакомство!
-За знакомство.
-Гриша, не видишь, что ли,
где останавливаешься?!
-Виноват.
-Завтра в 6:30 утра машину подашь.
-Хорошо. Буду.
-В Смольный едем.
Не опаздывай!
-Тихо-тихо.
-Что такое?
-Деньги давай, дядя. Давай деньги.
-Давай сюда.
-Деньги давай!
-Капитан Карасёв. Отдел по борьбе
с бандитизмом.
Мне адрес нужно узнать.
Пароль «Вологда».
Новикова Екатерина Леонидовна.
5 декабря 1920 года рождения.
До войны проживала в городе
Ленинграде.
Нет, не срочно.
Хорошо.
Спасибо.
ГОЛОСА ИЗ КОМНАТЫ: -Что вы
про свадьбу, да про свадьбу?
-Свадьба – это здорово.
-Мы не можем про другое поговорить?
-Егор, а что плохого в свадьбе?
-В свадьбе всё хорошо, кроме тёщи.
Мне батя рассказывал.
-А он-то откуда знает.
-Как - откуда?
У него же была свадьба с мамой.
И он про неё мне рассказывал.
-А мне мама говорила, что тем, кто
сидит на стуле
и не достаёт ногами
до пола, жениться нельзя.
-Ой, Наташка, это же любовь!
В ней ничего загадывать нельзя. Вот
я, например, прошлым летом любила.
Он был сыном военного. Любила сильно.
А потом бросила.
-Да ты что?
-Да.
-А я никогда не женюсь. А то придётся
долго целоваться.
ДЕВОЧКИ СМЕЮТСЯ
Что смешного-то?
ШЁПОТОМ: Юра! Иди сюда.
-А кто знает, откуда
дети берутся?
-Аист приносит.
-Да какой аист?
-Ты это слышишь?
-Да.
-Они уже целый час свадьбу обсуждают.
-Нашу?
-Ты есть будешь? Я котлеты
приготовила.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Я возьму.
-Да?
Слушаю.
Понял.
Котлетки придётся взять с собой.
-Здравия желаю.
-Здорово.
-Здравия желаю.
-Привет.
-Здорово!
-Здорово.
-Давно не виделись.
Я смотрю, машина Морозова? Он здесь?
Что-то серьёзное?
-Первого секретаря райкома
на гоп-стоп взяли.
-Нормально.
Налетайте.
-О! Спасибо!
-Спасибо.
-А вам что, особое приглашение надо?
-Перекусили.
-Понравились котлетки?
-Угу.
-Проходите.
-Начальник отдела по борьбе
с бандитизмом капитан Ребров.
-Спасибо, что приехали, капитан.
Повторю ещё раз коротко. Напали двое
с ножами.
Отобрали бумажник, плащ, портфель.
-Вы сможете описать нападавших?
-Я не запомнил их внешность. Всё
произошло слишком быстро.
-Если не секрет, товарищ первый
секретарь, что было в портфеле?
-Всё.
Паспорт, удостоверение, партбилет.
Документы.
Всё!
Я одного не могу понять,
подполковник.
Прошло три года после окончания
войны,
а мы не можем справиться
с этой сволотой.
-И это постановление касается всех!
Намотайте себе на...
Запомните, в общем.
Остальное всё по плану и
по расписанию. Разошлись.
Стоять!
Стоять.
Сидорова.
-Что Сидорова-то?
-Ничего, Сидорова.
Кого, если после отбоя пьяной
увижу...
...накажу.
Всё. Теперь разошлись.
ПОДЧИНЁННОМУ: Зайдёшь вечером.
-Хорошо.
-Сами пьют, а нам не дают.
-Полюбуйся, капитан, какой улов.
Вот так живут неприметные советские
граждане.
-Хочешь сказать, жили.
-Ну да, жили – не тужили.
Твоя доля.
-Поперёк горла мне встанет моя доля.
-Да не дрожи ты так.
У моих бывших коллег поймать нас нет
ни одного шанса.
Ни одного.




Серия 18

-Нас после ЧП с первым секретарём
ночью собрали, проинструктировали.
Эта парочка давно всем покоя не даёт.
-Это другого пошива ребятки.
-На Шаповалове не написано,
что он первый секретарь райкома.
-Пришли. Сова здесь обитает.
Он на морфии, деньги нужны.
Второй – Валерка - тоже безбашенный.
-Чёрный ход есть?
-Нет.
-Давай.
-Это Сова.
-Старшина.
-В отлючке.
И когда очнётся – неизвестно.
-Обыщите комнаты. Документы
Шаповалова могут быть здесь.
КРИК
ВЫСТРЕЛЫ
-Теперь кровь из носа нужен второй.
Так, обыщите здесь всё.
Я поехал в управление.
-По делу МГБшников?
-Да.
-Товарищ капитан!
-Чего?
-Вы мне только что жизнь спасли.
-Ну, правильно. Ты же за звёздочку
не проставился. Жмот. Приступайте.
-Итак, что на сегодняшний день
мы имеем?
-В городе появилась банда.
Предположительно, из трёх человек.
Под видом сотрудников МГБ проводят
обыски у состоятельных граждан.
Грабят квартиры,
выносят всё самое ценное.
Затем людей увозят в неизвестном
направлении и, видимо, убивают.
-Избавляются от свидетелей?
-Вполне вероятно.
-Да. Что касается печати.
Номерная печать номер 9, которая
была на дверях, недействительна.
Сотрудник, который использовал её,
год назад пропал при невыясненных
обстоятельствах.
-Убийство?
-Он не вышел на работу.
Жена сказала,
что и дома он не появлялся.
Мы тщательно всё проверили, но наше
расследование результатов не дало.
С одной стороны, мотивов для побега
и исчезновения у него не было...
-Но отрицать версию того,
что именно он организовал преступную
группу, мы не можем.
-Да, конечно. Вот, капитан, держите.
Это материалы по его личному делу.
Проверьте ещё раз.
-Слушаюсь.
-И, Дмитрий Саныч, пойми,
эти подонки не просто преступники.
Они бросили тень на честь
нашего мундира.
Я жду результатов.
-Так точно.
-Прошу входить!
-Ух ты! Вот это да!
-Куда? Ноги вытри, бестолочь.
Этому паркету сто лет.
По истории ходишь.
-А. И что, Соломон, снимать?
-Оставь, оставь.
-А. Это что, прям царские хоромы?
-Ну, царские, не царские,
апартаменты, прямо скажем, княжеские.
Здесь что?
-Там чёрный ход и две комнаты.
-Угу.
-Всего их шесть.
-Два балкона, окна на четыре стороны
и две уборные.
-А вот это хорошо, Соломон.
-Посиделки обеспечены.
-Какие посиделки?
-Вот вы, Петр Андреич,
научили его на нашу голову читать.
-Ну, положим, не научил, а приучил.
-Так вот он теперь как с книжкой
в уборной запрётся,
ничем его оттуда не выкуришь.
Хоть легавых вызывай.
-А что?
-Что читаем, Яков?
-Жюль Верна.
-Я не Негоро, я капитан Себастьян
Перейро, торговец чёрным деревом.
Хороший фильм.
-Не, Учитель, этих слов в книге нет.
И Себастьяна Перейро там тоже нет.
А «Пятнадцатилетний капитан»
я давно прочёл.
Сейчас
«Двадцать тысяч лье под водой».
-Молодец, Яша.
-Кабинет.
-Хороший стол.
Ваня, можешь определить свою фабрику.
-Спасибо, Петр Андреич.
-Ну, что же, хорошо.
-Ух ты!
-Хорошо. Спасибо, Соломон Давидыч.
-Благодарю.
-Квартира хорошая. Берём.
Заплатите хозяину за полгода вперёд.
-Как скажете, Петр Андреич,
но вообще, хозяин жук ещё тот.
Можно бы и щипануть.
-Ну! Зачем же это? Не надо.
Сразу щипануть.
Придёт время – щипанём. Ну, что?
Присаживайтесь, любезные
друзья-сотоварищи.
Добро пожаловать в город Ленинград –
колыбель трёх революций. Кепку сними.
Насколько я знаю,
никто из вас здесь до этого не был.
Поэтому, Яша, это не Рязань.
-Ага.
-И это, Соломон Давидыч, не Житомир.
И это, Ваня, даже не Москва.
Это Питер.
-Садитесь, товарищи.
Я собрал вас всех здесь сегодня,
товарищи, потому что вчера у меня
состоялся разговор с заведующим
отделом ЦК, товарищем Воротниковым.
Партия недовольна нами, товарищи.
Стыдно. Очень стыдно.
Мы не выдерживаем темпа
восстановления Ленинграда
после войны.
Опаздываем с восстановлением домов,
дорог, коммуникаций.
Темпы восстановления
промышленного производства
тоже оставляют желать лучшего.
И у партии складывается впечатление,
что мы сидим и ничего не делаем.
Почим, так сказать,
на лаврах великой Победы.
-Почим на лаврах.
-Угу.
-Это о вас, товарищ Сивцов!
Ваш отдел, как никакой другой,
отвечает за восстановление объектов
в нашем районе. И никакие друзья
в Москве не помогут вам сбежать
с этого идеологически важного фронта!
На лёгкие хлеба захотелось в столицу?
Не выйдет!
Думаете, я буду закрывать глаза
на то, что в наших рядах
завёлся трутень?
-Товарищ первый секретарь...
-Это саботаж!
-Что? Что-что? Что случилось?
Вам плохо? Таблетку, может?
Воды? Господи!
-Как он мог?
Я большевик с 15-го года!
-Если вы из-за товарища Шаповалова,
у него у самого беда.
Он вчера вечером взял документы
с грифом «совершенно секретно»
на дом, а его обокрали.
Документы забрали.
Вы понимаете, что будет,
если об этом узнают?
Вот товарищ первый секретарь
и волнуется.
-Спасибо, Ниночка. Идите.
Ниночка,
ко мне сейчас никого не пускать.
Соедините меня с товарищем Исаевым.
Товарищ Исаев, Ленинград на проводе.
Сивцов это. Поговорил.
Не отпускает меня товарищ Шаповалов
к вам в столицу почему-то.
Да вы понимаете, его слова
и поступки, последнее время
вообще у всех вызывают
много вопросов.
Помните, вы приезжали
к нам недавно с комиссией?
Приказали разобраться
с музеем блокады. Да.
Думаете, что-нибудь сделано?
Да ну что вы, он грудью встал.
Сказал,
что это Ленинград войну выиграл.
Не Сталин, а ленинградцы.
Представляете?
А вчера вообще рабочие документы
для секретного пользования
вынес и потерял. Да вот так вот.
Сказал, что ударили по голове
и обокрали.
Так что, я думаю, не скоро нам
ещё с вами поработать придётся.
И вам всего доброго. Угу.
-Давайте! Давайте быстрее, ну!
Что вы такие медленные?
Ребята, куда вы его забросили?
-Дайте я!
-О, нашёл!
-Люся!
-О, Господи. Вы меня напугали даже.
-Почему у вас такой задумчивый вид?
-Я шла и думала о том,
что полтора года назад
моя жизнь была совершенно другой.
-У.
-А вы что здесь делаете?
-Я? Гуляю. Гуляю.
Смотрю, такая очаровательная
нимфа идёт.
Можно, я вас буду нимфой звать?
-"Нимфа" в переводе с латыни
означает "невеста".
Так, откуда вы знаете,
что я скоро выхожу замуж?
-Угадал. Ну, и кто ваш избранник?
-Капитан милиции.
-О, ну всё.
Тогда, конечно,
другой перевод слова "нимфа".
С древнегреческого - "олицетворение
живой стихийной силы".
-Им посвящали орфические стихи.
-Легко.
Чужую судьбу от себя не тая,
я всё понимаю, я всё принимаю.
Жемчужная нитка, улыбка немая.
Мне маяться в мае от слов «не моя».
Я нахальный и легкомысленный, да?
-Я прочитала всё ваши романы.
-У.
-Вы мне казались
совсем другим человеком.
Или у вас что-то случилось?
-Всё-то вы видите.
У меня для вас подарок.
Поскольку с прозой моей вы знакомы,
романы читали. Вот.
-Ой, что вы?
-Так, стишки. Бумагомарание.
-Спасибо.
-У вас будет сохраннее.
Муж ведь у вас милиционер.
Ну, что, погуляем?
-Хорошо.
-Эх, Марина. Пригрела лучшую подругу.
-Она должна об этом знать. Пойдём.
-Яков, но ведь всё-таки есть нож.
-Не, Учитель,
ножичек я приберегу для других дел.
А есть лучше ложкой –
больше в рот влезает.
-Яков, я как врач должен вам
заметить, если вы будете
поглощать пищу крупными кусками,
вашему организму
будет трудно её переварить.
Чем меньше куски пищи,
тем меньше воздуха поступает
в желудочно-кишечный тракт,
что препятствует газообразованию
и вздутию живота.
К тому же, крупные куски
трудно передвигаются
через желудочно-кишечный тракт.
-Соломон, а это правда?
-Чистейшая.
-Товарищи, товарищи. Ресторан закрыт.
У нас спец мероприятие.
-Руки убрал, дед.
-Ну!
-Я...
-Чего?
-Я же вам русским языком говорю,
что у нас спец мероприятие.
-Какие мероприятие?
-Не понимаете, что ли?
-Зал полностью снят.
И велено никого не пускать.
-Кто велел?
-У нас очень важная делегация.
-Какая делегация?
-Да такая делегация!
Что ты, вообще не понимаешь, ну?
-Отвянь, а?
-Я же вам сказал, нельзя и точка!
-Да не ори ты!
КРИКИ ПЕРЕБРАНКИ
-Соломон, я сам.
-А ну-ка, в сторону отойди.
-Вы с ума сошли?
Что такое, в конце концов?
-Люди кушают, а вы тут шумите.
-Отец, сейчас разберёмся.
-Вы разберитесь, разберитесь.
-Фраерок, пошёл отсюда, пока не дали.
-Репродуктор свой закрой.
-Ребят, ребят! Прекратите вы!
Перестаньте!
Господи, что же такое твориться-то?
Что вы делаете, а? Ребята!?
-Сами уйдёте? Или помочь?
-Он, падла, мне чуть руку не сломал.
Урою тварь.
-Вы представляете,
кого я видел за столом?
-Всё равно урою!
-Это был человек Лавра – Учитель.
Пошли. Надо об этом Медведю сообщить.
-Ну что там?
-Всё в порядке. Наливайте, Соломон.
-Девочки, ну не говорите вы ерунды.
-Вон они.
-Спасибо вам за эту прогулку.
Признаться, это было хорошо.
-До свидания. Спасибо вам.
-Что случилось?
-Да что с тобой,
Дмитрий Александрович?
Ты же всегда чтил устав.
-Но это уголовное дело.
-Я повторяю – это не предложение,
это приказ.
Дело Печерских мы забираем себе.
Всю информацию, которая у вас собрана
по этому делу, передайте нашим людям.
Вести дело будет майор
госбезопасности Петухов.
-Всё, Юра, суши вёсла.
-В чем дело, Дмитрий Александрович?
-У нас забирают дело.
-Почему? Что они сказали?
-Ну, ты же понимаешь, капитан.
Здесь много не говорят.
Так что сдавай дело и возвращайся
к нормальному режиму работы.
-Ну а как же Печерские?
У нас каждый день на счету.
Они могут быть ещё живы.
-Вряд ли.
Если это бандиты, им нет смысла
оставлять свидетелей в живых.
-А что Жене скажете?
Просто прекращаем поиски и всё?
-Иногда, Юра, надо просто делать
свою работу.
-Пожрать?
Что вы в ресторан попёрлись?
Пупами земли себя почувствовали?
Или денег до черта?
-А что за фраер-то?
-Кто он, не знаю. Может, не местный.
А вот с кем сидел – не поверите.
-Ну?
-Вы Лавра помните?
Которого ещё на болоте завалили
вместе со всей бандой?
-И что Лавр?
Из мёртвых восстал?
-Почти.
При нём ещё Учитель такой был.
Так вот гляжу, этот Учитель
сидит и жрёт, сволочь.
Это же он Степана и Костяна завалил
и меня ранил.
А потом все деньги Степана
себе забрал.
-Ну, что ж. Не подох на болотах.
Денежки сберёг.
Значит, заплатит. За свои понты
заплатит, за своих людей.
Или я его на нож поставлю.
Назначай встречу.
-А как мы найдём его?
-Я так понимаю, он сюда вернулся
в короли выбиваться.
Прятаться не будет.
Вообще, я его понимаю.
В этом ресторане кухня хорошая.
Найдём.
Найдём, найдём.
-Да тебя за такие дела уволить могут.
-Меня уволят? Да пускай увольняют.
Да меня везде с руками оторвут!
-Не боишься?
-Сашок, я не боюсь
без работы остаться.
-Володь!
-О! Товарищ участковый.
-Привет, дорогой. Всё работаешь?
-Здравствуйте. Да.
Вы никак решили помыться у нас?
У меня для вас есть венички
эвкалиптовые!
Сегодня с Абхазии привезены.
-Вова!
Ты нам ещё билеты на премьеру
в театр предложи.
-Здравствуйте, товарищ Олейников.
А я вас сразу-то не заметил.
А вы кого-то ищете, да?
-Ищем, Вова, ищем.
Где Валерка Ушастый?
-Валера? А кто это?
-Вов, ты нам не мути. Мы ведь такой
шмон устроим, мало не покажется.
-А, Валера! Да, он недавно с Совой
сюда приходил. Помылись и ушли.
-Вова, а ты знаешь что? Собирайся,
в Кресты поедешь. Там будешь мыться.
-Он сейчас в парной париться.
Только, пожалуйста, не говорите ему,
что я вам его сдал.
Иначе он меня порежет.
Я его знаю, он такой.
-Ух ты. Зачем это?
Наверно, брать кого-то.
-Вов, ну тебя за смертью посылать!
Поддай парку!
-Коля! Держи.
Не эвкалиптовый, конечно, но сойдёт.
Пошли. Будьте наготове.
-А! А! А! Да что вы творите-то?
КРИКИ
-Ужас. Убьют.
-Ну как?
-Не признаётся.
-А в чём мне признаваться-то?
Что не побежал ручкаться без порток?
Так это мне не резон
при любой погоде.
А насчёт ваших бумаг, начальник,
не слыхал. Чист.
-Чист, говоришь?
-Угу.
-Валерик, ты ОББ за дураков держишь?
Ну, во-первых,
пострадавший тебя опознал.
Все твои приметы описал и передал.
Во-вторых, Сова на тебя такую
признательную бумагу накатал,
там пятью годами
за грабёж не отделаешься.
Вышак тебе светит.
-Вышак? Да что ты пылишь, начальник?
Сова неграмотный. Он писать не умеет.
Что он там мог навалять? Какой вышак?
Вы мне ещё за это за всё ответите!
-Ты, похоже, не понимаешь,
на кого вы вчера напали.
Ты, дурачок, чуть первого секретаря
райкома не убил.
-Угу.
-Так что ты не дурачок, ты идиот.
А вот приятель у тебя,
хоть и неграмотный, но посмышлёней.
-А я пьяный был. Я не знал.
-А кого это волнует?
Знал ты, не знал.
-Незнание законов...
-Не освобождает от ответственности.
Тебя завтра к стенке поставят.
Кто тебя искать будет?
Мамка, что ли, родная?
-Да она не будет знать где,
когда и за что.
-Давай его в камеру.
-Тихо, тихо, начальник, погоди.
Это не по закону, не по-людски.
Не по понятиям.
-Ну так ты помоги нам.
Может, что-нибудь сделаем.
Куда документы дел?
-Выбросил.
-Где?
-Неподалеку, в двух кварталах
от того места, где мы его грабанули.
-Пиши чистосердечное.
-Лизонька, начнём ровно в 9.
Я открою совещание.
-А вы, Матвей Иваныч, доложите
о результатах прошлого месяца.
-Товарищ Шаповалов?
-Да.
-Майор госбезопасности Жуков.
Вы арестованы.
-Я могу позвонить?
-Нет. Собирайтесь.
И вы, товарищи, тоже поедете с нами.
-Смотрите, эти документы вам
надо подготовить к 14 числу.
Не позже, потому что иначе
дело не пойдёт.
-Афонин! На секундочку.
-Вы поняли? Выполняйте.
-Угу.
-Здравия желаю.
-Привет.
Мы едем на важную операцию, Ребров
сказал взять, кого посмышленее.
Ты же вроде хотел к нам в отдел?
-Хотел. Я готов. А банда опасная?
-Опасная. Ну что, идёшь?
-Иду. Сейчас только дежурному доложу.
-Через две минуты ждём тебя
у главного выхода.
Опоздаешь – ждать не будем.
-Есть!
-Все предметы, которые составляют
эту коллекцию, наши сотрудники
буквально по крупицам собирали
во время блокады.
Кто-то передавал нам свои ценности,
что-то было найдено
в оставленных квартирах.
-А как же такое можно было оставить?
-В блокаду люди умирали.
Основу составляет коллекция
профессора Вышеславского.
Он всю жизнь ездил с экспедициями
по разным уголкам России, собирал её.
Умер весной 42-го от голода.
Но перед смертью оставил
нам все эти ценности.
Так что вы смотрите.
Если что, обращайтесь.
Обращайтесь.
-Благодарю. Благодарю вас.
-Товарищ Ребров, как же так?
Младший лейтенант Нелепов сказал,
что это будет операция по поимке
особо опасного преступника. А тут?
-Что тут? Это и есть самая настоящая
операция по поиску важных документов.
Вы думали, товарищ Афонин,
что ваш служебный путь будет
устлан розами? Работайте.
-Есть!
-Товарищ капитан!
-Что «товарищ капитан»?
Я что, знал, что по этому адресу
целых три помойки?
Ничего без меня не можете!
Отойди!
-Ветки от волыны убрал,
сиди спокойно.
-Узнаешь меня, Учитель?
Это я был в чайной,
когда ты Степана убил.
-Выжил?
-Как видишь.
-Как здоровье?
-Как масло коровье.
-Чаю хочешь?
-Какой чай?
Ты помнишь, как у Степана
саквояж забрал?
-Конечно.
-Вернешь всё до копейки – будешь
жить, а нет – для тебя
и твоих шавок место
на кладбище найдётся.
-А вы вообще-то здесь как?
Сами по себе или по поручению?
-А мы от Медведя.
И теперь ты ему денег должен.
-Вот об этом я вам и рассказывал.
Мой родной город Питер никогда
не любил своих сыновей.
Когда столицей стала Москва, земляки
предпочитали перебираться туда.
-Хорош базарить. Ты дело говори.
-Ну, слушай.
Если я перед Медведем виноват,
я, конечно, извинюсь перед ним.
Но для этого мне нужна личная встреча
с ним, а не с его тимуровцами.
Чайную на Восстания,
где ты полы мыл, помнишь?
Помнишь. Вот туда завтра к шести
пусть и приходит. Там и поговорим.
Пошли вон.
СТУК В ДВЕРЬ.
-Разрешите, товарищ подполковник.
-Да.
-Вы извините, что в таком виде.
Полдня в помойке провозились.
Но не зря. Документы в целости
и сохранности.
-Товарищ подполковник, вот,
почти не запачкались.
Можно передавать товарищу Шаповалову.
-Молодцы.
Вы ребята - молодцы.
Только...
-Что "только"?
-Нет, ничего.
-Разрешите идти?
-Подождите.
-Товарищ Нелепов, от лица
командования и от себя лично,
поздравляю вас с присвоением
очередного звания лейтенант милиции.
-Служу Советскому Союзу!
-Всё. Нашли документы Шаповалова.
-Ну, слава Богу.
-У тебя чего?
-Был я у жены Васильева.
Ну, которому печать принадлежала.
Так вот, она убеждена, что его убили.
Он в тот день, когда исчез, звонил
с работы и говорил, что скоро будет.
-Может, это всё-таки он?
-Да не думаю.
-Дай бумаги, а?
-Шёл на повышение.
Ссор в семье не было. И потом...
Держи.
Если это он грабил, куда деньги
девал? В семью. А я был там сегодня.
И эту жену счастливой никак
не назовёшь. У них сын маленький.
Она говорит, в петлю бы полезла,
да ребёнка жалко.
-А ты помнишь, год назад в области
был случай. Банда в форме НКВДшников
грабила совхозы, выяснилось,
что это демобилизованные.
Понимаешь, о чём я? Может, проверить?
Вдруг кто-то из них остался
на свободе и решил посветить форму?
-Хорошо. Тебе помыться не помешало.
Несёт, как от силосной ямы.
-Ты ещё Афонина с Нелеповым не видел.
Я их отправил к Морозову докладывать
об успешном завершении операции.
Пойду до туалета. Может, помоюсь.
Кстати, в адресное бюро ты обращался
по поводу Екатерины Новиковой?
-Я.
-Девушка из адресного бюро
оставила информацию.
Достань во внутреннем кармане.
-Спасибо.
-Я не чувствую.
-Иди.
-Ну, ладно.
-Лёш, не забудь сегодня остаться
цех убирать.
-А что сегодня-то?
Я вчера уже оставался.
-Гаврюшкин! Я с кем разговариваю?
Давай, давай.
-Да не слушай ты её! Мегера.
Я это дело так не оставлю.
Сидят, штаны протирают.
Да я к самому Николай Иванычу пойду.
Попляшут они у меня!
СТУК В ДВЕРЬ
-Да.
-Разрешите?
-Петя?
Что ты тут делаешь?
-Искал тебя.
Нашёл. Мне не нужно было приходить?
-Нет. Я очень рада.
Просто растерялась.
Ты хочешь поговорить?
Хорошо. Давай, поговорим.
У меня как раз обеденный перерыв.
Что, не нравится? Была лебедь белая,
стала утка-хромоножка?
Пойдём.
-Я ведь тогда писал тебе в 38-м.
-Я знаю.
Я не отвечала тебе, потому что
думала, что всё это детские игры.
Потом уехала в Москву.
В университет не поступила.
Возвращаться было стыдно,
да и особо не хотелось.
Потом я влюбилась. Он врач, красавец.
По распределению нас отправили
в Гагры.
Но там я очень быстро поняла,
что мы не будем вместе.
Перед самой войной его определили
в Москву обратно.
Развестись мы не успели.
Началась война.
Я поступила на курсы связистов
в Ленинграде.
Потом добровольно ушла на фронт.
Дошла до Варшавы.
А уже когда обратно возвращались,
под ногами взорвался фугас.
-Ну, а муж?
-Муж. У мужа всё хорошо.
Блестящий врач, заведует кафедрой.
Зачем ему женщина без ноги?
-Кать.
-Только не надо меня утешать.
Знаешь, как меня на фронте звали?
Железная Катюша.
Мне не нужны ни твоя жалость,
ни сочувствие. Запомни это!
-Хорошо.
Я запомнил, запомнил.
Ты в каком звании войну закончила?
-Лейтенант, а что?
-Так вот, товарищ лейтенант,
я как старший по званию, приказываю,
сегодня вечером мы с вами
идём в ресторан.
-Чего?
-Я лишил тебя законного обеда, так?
-Завтра в шесть.
-Ну так что, граждане Фадеевы,
будем продолжать играть в молчанку?
-Товарищ майор, мы с женой простые
служащие.
Откуда у нас деньги?
Тем более драгоценности.
-В спальне пусто.
-В голове у тебя пусто.
Иди, помоги ему. Переройте там всё.
-Есть.
-Слушай меня внимательно,
Фёдор Николаевич, если вы окажете
содействие следствию, это учтётся
на суде, которого вам не избежать.
-Ты смотри!
-Это я вам гарантирую.
-Ого!
Есть.
-Ну, вот. Стоило копья ломать?
-Итак, граждане Фадеевы,
как вы можете объяснить происхождение
этих ценностей?
-Вот ещё.
-Прекрасно! Ну?
-Ты же знаешь, майор,
зачем спрашивать?
-Знаю. Очень хорошо знаю.
Я ничего не забыл.
Собирайтесь!
-Быстрее давай.
Давай, давай, пошевеливайся.
-Не волнуйся.
-Давай, давай, в машину.
-Подождите, а что здесь происходит?
-В сторону. Это опасные преступники.
-Подождите. Подождите. Я вас знаю.
Ну! Вы приходили...
ВЫСТРЕЛ
-Учитель, а иконы берём, а?
-Зачем? Всё, что надо мы уже взяли.
-Ага.
-Ладно. Всё понятно. Действуйте.
-Юр, по-моему, это наши МГБшники.
Квартира опечатана так же,
как у Печерских.
Там проживала семья Фадеевых.
Оба они работники торговли.
-Свидетели убийства есть?
-Старик, который нас вызвал.
-Старик чего говорит?
-Нелепов нам всё расскажет. Ну?
-Старик сказал, услышал выстрел.
Выглянул в окно.
Там дворник и отъезжающая чёрная
машина. Испугался, позвонил нам.
-Не густо.
-Чисто!
-А это что такое?
-Поставь.
МУЗЫКА
Это что за ерунда?
-Он что, падла, издевается?
Войны хочет?
Да я его заставлю собственную
кровь глотать.
Я его, падлу, на собственных
кишках повешу.
Пусть каждая сявка знает в этом
городе – он мне нужен мёртвым.
Мёртвым!
 


Серия 19

-Спасибо. Спасибо, товарищ Сивцов.
Сергей Константинович, буду очень
рад работать под вашим руководством.
-Митя...
-Очень рад!
-Митя, мы же с тобой на «ты».
Ключи от кабинета возьми у Ниночки.
-Хорошо. Понял. На «ты».
Не буду мешать.
-Ниночка, а ключи?
-Вот ключ, пожалуйста.
-Спасибо.
-Поздравляю.
-Спасибо.
-Сергей Константинович, а я?
Я с вами?
Или достанусь этому новому второму?
-Ниночка, вы обладаете весьма
ценным качеством – преданностью.
Так что никакому Лепшину
я вас не отдам.
-Ну, а что сидим?
Кто-нибудь заказал шампанское?
-Девушки, ваше шампанское.
-Спасибо. Мы сами.
-Что скажешь?
-Я думаю, что сейчас начнётся вальс,
ещё посмотрим, чей он будет.
-Посмотрим, посмотрим.
-Кать, ну почему ты ничего не ешь?
-Я дома поела. По привычке.
-Если честно, я тоже.
Ну, вроде как каждый день
о еде думаешь.
Я даже у ребят денег занял,
если честно.
Ну, чтобы на всё хватило.
А глядя на такое изобилие,
кусок в горло не лезет.
Может, мы выпьем?
Угу.
-За встречу?
-Кать, ты знаешь...
я все эти 10 лет...
как-то хотел в общем....
Кать, я...
-Давай, знаешь, за что выпьем?
Давай выпьем за то, чтобы больше
никогда не было войны.
-Да.
-Ну что, пойдёшь танцевать?
-Ну, пойдём.
-Извините, а можно вас пригласить
на танец?
Вы же не против?
-Вы меня извините, я не танцую.
-Ну почему?
Ну, один только танец, пожалуйста.
-Иди, потанцуй.
-Ну, конечно, пойдёмте.
-Иди.
-Ну хорошо.
-Двадцать пятая. Две 25.
Здесь 12.
Всё правильно.
-Евгений Семёнович!
-Ба! Пётр Андреич!
Вот так сюрприз!
Как я рад, что вы не забыли меня!
-Здрасте. Заняты?
-Да ну. Какая проблема?
У складской крысы одна проблема –
учёт и контроль, учёт и контроль.
-У.
-Как говаривал великий Ленин.
-Значит, вот они ваши закрома.
-Да. Вот они, вот они, вот они.
Ладно. Что обо мне-то.
Вы-то как? Как устроились?
-Пока в гостинице.
Вы знаете, не просто, не просто.
Трудно найти хорошую квартиру.
Хотелось бы
без пролетарского контингента.
-Сейчас такая проблема
с жильём в городе!
С другой стороны,
когда этой проблемы не было?
Ну, что мы тут с вами-то стоим?
Пойдёмте в мой кабинет.
-Чаю попьём и потолкуем.
-А у меня к вам предложение.
Здесь неподалёку есть очень неплохой
ресторан. Я приглашаю вас отобедать.
Там и потолкуем.
-Отобедать – это
просто замечательно. Отлично.
Только одну минутку.
-Дворник, видимо, решил бдительность
проявить, во всём разобраться.
А им, как ты понимаешь,
лишние свидетели не нужны.
-Это нам ещё повезло с соседом.
-Вообще, нагло работают.
Безопаснее было бы этим
по ночам заниматься.
Опять же, свидетелей меньше.
Не думаешь так, Юр?
-Пока не знаю.
-Товарищ капитан, нужно отправить
всех участковых на обходы.
Пусть ищут опечатанные квартиры.
-И что это даст?
Вряд ли они успели
обработать полгорода.
-Соседи, видя такую печать,
не будут заявлять. На кого?
И не наудачу они работают.
Наводчик есть, либо они знают,
кто живёт в этих квартирах.
-Дельная мысль.
Мы не искали общих черт
между жертвами.
А если найдём, сможем понять,
как они связаны.
-Всё это красиво звучит,
но мы этим делом заниматься не можем.
У нас санкций нет.
-Добрый день.
-Здравия желаю, товарищ подполковник.
-Ребров, ты со мной к Николаевскому.
-Есть.
-Сегодня утром у меня был
разговор с руководством.
Принято решение вернуть
дело в ваш отдел.
Опера у тебя, подполковник, опытные.
Я думаю, справитесь.
-Опасаетесь, что у вас появился
"крот"?
-У нас есть подозрения,
что в организации банды может быть
замешан кто-то из наших сотрудников.
Поэтому я от вас требую соблюдения
полной секретности.
Обстоятельства дела не должны выйти
за пределы вашей опергруппы.
Возможно, все серьёзнее,
чем мы представляли до сих пор.
-Евгений Семёныч, а я тут по случаю
проходил мимо барахолки.
-Так.
-Дай, думаю, загляну.
Ну, и вижу: дама такая,
из бывших, чем-то торгует.
Вот, купил безделушку.
-Солонка, что ли?
-Ну да, солонка. Но чья?
-Чья?
-Не знаю. Подарок тебе.
Там, снизу.
-Романовы?
Ну, удружил, так удружил.
Вот спасибо, спасибо. Романовы.
-Извольте хлебушек. Ух!
-Ты что сделал, гад?
-Прощения просим. Неловкость вышла.
-Ты понимаешь, что ты сделал, гад?
-Позвольте, я протру. Сейчас.
-Да убери ты руки свои.
-Соль. Соль, чтоб пятна не было.
-Не надо мне соль.
Сволочь ты косолапая!
Где у вас туалет? Весь день насмарку!
-Позвольте, я провожу.
-Мне же ещё на работу идти!
-Пётр Андреич, вы много-то не ешьте.
Соломон Давидович рыбу-фиш
решил сделать.
СТУК В ДВЕРЬ
-Здравствуйте. Можно?
-Здравствуйте, Женя.
Прекрасно выглядите.
-Товарищ Ребров, а я к вам.
-Здравствуйте, Женя. Проходите.
-Вы просили составить список того,
что могли украсть. Вот.
-Спасибо. Вы большая молодец.
Разрешите, я посмотрю.
-Вы только скажите мне,
а для чего это нужно?
Маме не очень нужны
были драгоценности.
Это папа больше любил
делать ей подарки.
Мне кажется, она даже не знала,
сколько это стоит.
Я говорю о них в прошедшем времени.
Их ведь уже нет в живых, да?
Скажите мне, я должна знать.
-Коля, приобщи к делу.
Женя, мы практически ничего не знаем.
Но этот список очень важен для нас.
Вы нам дали ниточку,
которая поможет нам выйти на банду.
Понимаете, они попытаются продать эти
вещи, а мы попробуем найти продавца.
Понимаете?
-Да, конечно.
-Вы сейчас где живёте? Дома?
-Нет. Я боюсь. Я у подружки.
-Это очень правильно.
Ещё раз спасибо.
Вы нам очень помогли.
-Лейтенант! Проводите девушку.
-Есть!
-Коль, а вы давно в милиции
работаете?
-Да с конца войны.
Я в эвакуации училище закончил,
получил младшего лейтенанта,
а повоевать так и не успел.
Вот сюда и направили.
Но знаете, мне нравится,
честное слово.
Чувствую, что день прожил не зря,
если помог найти награбленное
или обезвредил опасного бандита.
Понимаете?
-Как вы сейчас замечательно сказали
«день прожит не зря»!
А я вот ничего не добилась.
Ну, поступила на экономический.
Но это папа хотел,
чтоб у меня профессия была. Вот.
-А вы о чём мечтали?
-Ну, как все девчонки – актрисой
хотела быть.
А представляете, когда я папе
сказала, что я в театральное пойду?
Он думал, что это подружки на меня
так влияют, и быстренько-быстренько
меня, знаете, отправил
в Москву к своему другу.
Вот теперь я учусь в университете.
А актёрство – это так.
Но знаете, я даже пару уроков брала.
Ну, там танец, вокал.
-Правда?
-Да.
-А покажите, пожалуйста.
-Сейчас?
-Ну, конечно!
-Я не могу.
-Ну, я вас очень прошу.
-Все смотрят.
-Никого же нет, кроме меня.
Ну, пожалуйста.
-Ну, ладно.
А вы знаете Ленинградскую песню?
-Конечно.
ПОЁТ -Где б я ни был заброшен войною,
Среди черных и белых морей,
Всё мне чудится сад под луною
И на взморье гудки кораблей.
Там под вечер тихо плещет
Невская волна.
Ленинград мой, милый брат мой,
Родина моя!
Всё, что ты мне, прощаясь, шептала,
Стало сердцу навеки родным.
Только белая ночь трепетала
Над Литейным мостом кружевным.
Там под вечер тихо плещет
Невская волна.
Ленинград мой, милый брат мой,
Родина моя!
ПЕСНЯ: -Ленинград мой,
милый брат мой, Родина моя!
-Катя! Катя! Катя, погоди.
Ты куда вчера пропала? А?
-Ты зачем пришёл?
-Просто хотел узнать.
Всё было хорошо. Бац – тебя нет.
Что-то случилось?
-Оставь меня в покое!
-Катя, мне всё равно, пойми.
Ты нужна мне.
-Ты же потом будешь сам,
сам меня стыдиться!
-Ну, прости меня за этот дурацкий
ресторан. Прости! Я идиот!
Дай мне ещё один шанс.
Кать!
-Ну что, Соломон Давидыч,
накладные хорошо, качественно.
А остальные заполненные где?
-На столе.
-Ваня.
-Да?
-Когда ключ?
-Ну, мне надо сходить
две болванки купить.
Через полтора часа будет готов.
-Вы хоть расскажите,
как всё прошло.
-А что тут?
Пётр Андреич показал ему солонку.
Да ничего интересного.
-Как это ничего интересного?
Ваня, обожди.
Соломон, я сейчас тебе всё расскажу.
Учитель закинул ему эту солонку,
тот заглотил, как жадный карась.
По самые рёбра вошло.
И тут я, шнырём зализанным
к нему подкатываю, говорю:
«Извольте хлебушка», - и так
под локоточек его тихонечко тюк.
Тот сразу в крик: «Что вы творите?
Руки криволапые! Где у вас уборная?»
Я его, в общем, в уборную увёл.
И Иван аккуратненько
у него из портфельчика ключик
раз, и срисовал.
-Пётр Андреич, так ведь это сюжет!
-Ну, было. Так, значит, Ваня.
-Да?
-Давай на рынок.
Яша, что с грузовиком?
-А всё нормально. Водила надёжный.
-Водила ты.
-Понял. Решим.
-Решишь. Сейчас.
-Ага.
-Давай.
Соломон Давидович, таки говорят,
вы сделали вкусную рыбу?
-Пётр Андреич, может,
я куплю бутылочку коньяка?
-Валяйте, валяйте.
-Слышишь, Соломон, купи лучше водки.
А то у меня от этой клоповой
настойки изжога.
-От изжоги, Яков,
я вам вечером разведу соду.
А к рыбе, Яков, я вам как знающий
человек, рекомендую белое вино.
-А зачем ты тогда покупаешь коньяк?
-Я люблю.
-Валим.
-Ну ты, Соломон, и доктор.
Вань, он меня хочет содой напоить.
Сам ты свою соду пей с рыбой.
-Не дёргайтесь, Пётр Андреич.
-Ты от кого? От Медведя?
-От него.
-Ствол опускай.
АПЛОДИСМЕНТЫ
-А ну-ка, вставай, вставай.
Быстро встал, встал.
Садись, прошу. Быстро.
Вы проходите, проходите.
-Добрый вечер.
Меня зовут Владимир Авербах.
-Я уже беспокоился,
что вы не придёте.
-Заседание обкома.
-Прежде, чем мы начнём...
Я вижу, там наши молодые поэты
готовятся, волнуются.
Я бы хотел сказать несколько слов.
Недавно в составе делегации советских
писателей я побывал в Париже.
-Авербах – это еврейская фамилия?
-Да, да. Еврей.
-Где я повстречался
с Иваном Алексеевичем Буниным.
И, отдавая себе отчёт в том,
что самое важное для нас, конечно же,
социалистический реализм,
я бы хотел начать наш вечер
с нескольких строк Бунина.
-За всё тебя, Господь, благодарю.
Ты после дня тревоги и печали
Даруешь мне вечернюю зарю.
-Это что за провокация?
-Простор полей и кротость синей дали.
Я одинок и ныне, как всегда.
-А как тебе концерт?
-Концерт?
Ты знаешь, это странно,
но я никогда раньше
классическую музыку не любила.
Я всё время песни слушала:
Козин, Утёсов.
Кстати, куда Козин пропал?
-Я не знаю.
-Не знаешь?
А тут... это удивительно!
Сложно объяснить, такая...
такая музыка.
Бетховен.
Это знаешь, как будто бы что-то...
...что-то внутри открывается
и улетает прямо туда. На небо.
И никаких слов не нужно.
-Ты права.
Иногда слов совершенно не нужно.
-Разверни машину мордой на выезд.
-Ага. А ежели кто объявится?
-Никто не объявится. Не глуши мотор.
-Ага.
-Евгений Семёныч.
-А!
-День добрый.
-Очень рад, очень рад, Пётр Андреич.
-Опять к тебе,
но на этот раз уж по делу.
-Ну?
-Знакомьтесь.
Помощник мой по хозчасти.
-Михал Михалыч. Очень приятно.
-Евгений Семёныч. Очень приятно.
Я где-то вас видел.
Где - не помню. Где?
-Так в поезде.
-В поезде! В поезде, в поезде.
-Вот уж воистину мир тесен!
Занимаюсь по снабжению ДК связи.
Получаю накладные,
гляжу – а адрес-то твой.
-И точно. Мой адрес.
-Ну.
-Да, скобяные изделия. Да, ну да.
-Да много, много.
-Много всего: продукты, ватники.
Это здесь, это здесь.
Всё у меня, всё у меня. Да.
Это вот сюда надо бы пройти, да.
Сюда.
Вёдра маленькие – раз, два.
Три, четыре.
А где ж у меня большие-то, а?
-Евгений Семёныч.
-Да?
-А вот.
-Да. Вы уже лучше меня знаете.
Раз, два, три, четыре. Ещё три.
Итого семь. Точно, по накладной семь.
Теперь у вас тушёнка.
По накладной 36 штук.
Где же у меня тушёнка. А!
Вот. Вот у меня тушёнка.
Упаковка – ровно 30 штук.
И ещё вам нужно...
Но это не тушёнка. Это Мариуполь.
А в Мариуполе не могут делать
тушёнку.
Вот если бы вы мне сказали раньше,
я бы вам приготовил американскую.
Буффало!
Кстати, у меня ведь, кажется,
в кабинете-то ещё осталась.
Я вам сейчас принесу.
-Евгений Семёныч, я тебя прошу.
У нас время.
-Я мигом. Мигом для вас.
-Евгений Семёныч, ну правда,
в следующий раз. Давай.
Связисты и Мариуполь поедят.
-Ай. Ну, смотри. Я тебя предупредил.
-И я тоже?
-Идём все.
-Теперь рыбные консервы.
Они у меня вот они.
-За мной.
-Есть.
-Здравия желаю!
А как найти начальника склада?
-Это кто такие?
-Да мы...да вот у нас тут...
-Что такое? Кто вас пустил?
-Мы из воинской части 84.
-Какая воинская часть?
Ты знаешь, который час?
-Стоять, твари!
ВЫСТРЕЛЫ
-Я прошу, пожалуйста, не надо!
За что?
-Что?
-Ничего.
-Пётр Андреич, я, конечно,
может быть, ошибаюсь...
Но вам не кажется, что нам надо
на дно лечь на время?
-Я разберусь, Ваня.
-Угу.
Соломон.
-Да?
-Мне нужна твоя помощь.
-Я слушаю, Пётр Андреич.
-Ты должен найти
мне специального человека.
-Владимир Александрович, извините,
конечно, но можно личный вопрос?
Вы ведь у нас такой известный
человек, неужели у вас не нашлось
кого-нибудь там, наверху,
кто мог бы вас предупредить?
Вы недавно были за границей.
Могли бы там и остаться.
-Личный вопрос – личный ответ,
капитан. Пошёл в баню.
-Степанов, обожди!
-Угу.
-Из сейфа были похищены значительные
денежные средства и документы.
Что интересно, сейф не был взломан.
Злоумышленники открыли его
заранее изготовленным ключом.
-С чего ты взял?
-Дубликат ключа остался в дверце.
А подлинник мы нашли
в кармане штанов Захарова.
-Нужно усилить наблюдение на рынках.
Они наверняка будут пытаться
избавиться от украденного.
-Это не всё. Ребята провели
баллистическую экспертизу.
Одна пуля из пистолета,
принадлежавшего Данилову.
-Данилову?
-Точнее из пистолета,
из которого были убиты милиционеры
на въезде в город год назад.
Вы помните дело судьи?
-Данилов.
Ты смотри, целый год он у нас
не проходил ни по одному из дел.
Стало быть, вернулся?
Ты же понимаешь,
один бы он действовать не смог.
Там целый склад обнесли.
Что думаешь?
-Я думаю, что Данилов сколотил
свою банду.
-Товарищ капитан, ну,
Володя по жизни такой шут.
Ну, это просто смешно!
Он с самим вождём
за одним столом сидел.
Да. И не один раз.
Он же просто не может быть
против советской власти.
Товарищ капитан, что происходит?
Вы уже сорок минут сидите и пишите!
И ничего не говорите!
-Скажите, Марина Юрьевна,
вы когда-нибудь стояли в очереди
в лагерную баню голой?
-Что, простите?
-На улице без одежды.
-О, Юра! А Коля-то прав оказался!
Было несколько звонков от участковых.
Он съездил, проверил, и выясняется,
что есть ещё несколько опечатанных
квартир печатью номер 9.
Все владельцы исчезли.
-С момента ареста их никто не видел,
в квартиры никто не заходил.
-Вот их личные дела. Коля съездил
на работу и в парторганизации.
-Что можно было на них нарыть,
я нарыл.
-Это что?
-Это с работы, с отдела кадров.
Я в одну кучу всё сложил.
-Понятно.
Непонятна связь.
Они не учились в одной школе,
не работали вместе.
У всех разница в возрасте.
-Ну, просто мы чего-то не видим.
А связь должна быть.
Просто так, наудачу, преступники
на дело бы не пошли. Это риск.
-Погоди.
Квартира до сих пор опечатана?
Значит, до сих пор туда
никто не входил. Почему?
А потому что они все жили
в отдельных квартирах.
-Получается так.
-Угу.
-Ну-ка, справки с места работы.
-Они все работали на хлебных местах.
Преступники были осведомлены
об их имущественном положении.
А кто может знать всё
о совершенно разных людях?
-Участковый.
-Квартиры в разных районах.
Ответ рядом. Только где?
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Младший лейтенант Нелепов. Слушаю.
Ну, так пусть уголовный розыск
занимается.
Что?
Понял. Выезжаем.
-Чего там?
-Там убийство.
-Пусть уголовка занимается!
-У покойной обнаружена ювелирка,
похожая на украшения Печерских.
-Поехали.
-Николаев.
-Вы?
А я думал, вы навсегда исчезли.
Вы по делу или как? Только учтите,
я этим больше не занимаюсь.
Так что до свидания.
У меня много работы.
-В конверте всё необходимое,
чтобы сделать удостоверения.
-Вы не поняли. Я же сказал,
что я этим больше не занимаюсь.
Это точно вы приходили за паспортом?
-Удостоверение мне нужно в пятницу.
-Я, советский человек, не собираюсь
помогать всякой падали! Я художник.
Хармса он, видите ли, любит.
Да ваш Хармс был сомнительным поэтом.
Правильно, что его расстреляли.
Ты понял меня? Понял?
-Борисова Авдотья Савельевна, 35 лет.
Женщина сомнительных занятий.
-Ну что там?
-Соседи ничего не видели, не слышали.
-Иди Карасёву помоги.
-А с кем она общалась?
Кто-нибудь к ней наведывался?
-Товарищ капитан,
кто только сюда не наведывался!
Устал гонять отсюда.
-Жаль. Красивая женщина. Что у тебя?
-Да ничего. Соседи не знают ничего.
Скорая там приехала.
-А ты что скажешь?
-Здрасте.
-Смерть наступила часа 4 назад.
Ну, точнее скажу после вскрытия.
-А причина смерти?
-Вот с этим поколдую, тогда и скажу.
-Это что, самогон что ли?
-Так точно. Самогон, товарищ капитан.
-Юр, у нас тут самогон.
А кто готовит здесь его?
-Так Варька Андреева готовит.
Больше некому здесь.
Третий аппарат у неё уже изымаю.
Устал с ней бороться.
-Надо бы к ней наведаться, а?
-Так давайте наведаемся.
-Ну, теперь обязательно.
Нелепов, за старшего.
-Есть!
СТУК ВДВЕРЬ
-Варька!
-Кто?
-Открывай!
-Что надо?
-Да это я, Лёнька! Открывай, говорю.
-Нет у меня ничего сегодня.
Готовится. Завтра приходи.
-Открывай, говорю. Поговорить надо.
-Что надо, а? Ну?
-Здравствуй, Варя.
-Ты кого привёл-то?
-Здравствуй, Варя.
Познакомься, капитан Ребров.
Капитан Карасёв из отдела
по борьбе с бандитизмом.
-Старшина!
-Да.
-Конфискуйте.
-Есть!
-Ну, что, Варя, собирайтесь,
поедем в отдел.
-Ну, Лёнька, придёшь ты ещё ко мне.
-А что Лёнька-то? Что Лёнька?
Я у тебя взаймы чекушку просил.
Не дала.
Вот теперь будешь знать,
как обижать рабочий класс.
-Дрянь какая! Тварь!
Придёшь ты ещё ко мне! Придёшь!
-Варя! Тихо! Тихо, я сказал!
-Самогон Авдотье Борисовой
ты продавала?
-Никому ничего я не продавала.
-А она померла.
-Эксперт говорит,
что от твоего самогона.
-Начальник, да вы чего?
У меня самогон, как слеза.
Давай, неси. Конфисковал, наливай.
Я выпью.
-Ладно, ладно.
-Если Дунька ваша малохольная
меры не знает, я, что ли, виновата?
-Поясни.
-А что тут пояснять-то?
Истеричка она. Чуть что – в слёзы.
Руки на себя наложить хотела.
-Варвара, ты либо сейчас тут дурочку
валяешь и идёшь за убийство,
либо отвечаешь на наши вопросы,
и суд это учтёт.
-Ну, что за вопросы?
-Одну из этих серёжек нашли
в квартире Борисовой, вторую у тебя.
Откуда она у тебя взялась?
-Дунька за самогон расплатилась.
Сказала, ей хахаль подарил.
Мишка-барон.
-Цыган, что ли?
-А его не поймёшь.
Но краденные вещички покупает.
-Это который на Сенной промышляет?
-Он самый.
-Я знаю, как его взять. Поехали.
-Зря прокатитесь.
-Почему?
-А Дунька сказала, что поссорились
они и он уехал навсегда.
-И не сказала, когда вернётся?
-Я ж говорю, уехал навсегда.
Она поэтому и запила.
-Подождите,
если дела сердечные – вернётся.
Нужно засаду у неё на квартире
выставить!
-Товарищи, вы вы не волнуйтесь.
Я про засаду никому ничего не скажу.
-Добрый вечер.
-Добрый.
-О, товарищ капитан.
-Что у тебя?
-Да вот, товарищ капитан.
Гражданин, вы спрашивали кого-нибудь
из отдела по борьбе с бандитизмом.
Вот.
-Здравствуйте. Капитан Ребров.
-Моя фамилия Николаев. Мне угрожают.
-Ну, это я вижу. Поподробней.
-Это началось год назад.
Ко мне пришёл человек и сказал,
что от общей знакомой.
Она когда-то оказала мне услугу.
Дело в том, что я художник.
А этот человек попросил
подделать паспорт.
Она наша общая знакомая – судья.
Я не мог ей отказать.
-Как фамилия судьи?
-Кулакова Антонина Павловна.
-Продолжайте.
-Я, дурак, согласился. Я надеялся,
что больше он никогда не придёт.
А вчера он объявился снова.
Сказал, чтобы я ему сделал документы,
принёс фотографии.
Я отказался, он избил меня.
-Фотографии у вас с собой?
-Да, конечно. Вот.
 


Серия 20

-Удивляюсь я тебе, Сева.
Пили одинаково, а ты будто всю ночь
на Минеральных Водах отдыхал.
-Поработал бы с моё, таким же был бы.
Кстати, путевые листы на завтра
оформить не забудь.
-Да помню, помню я.
Сколько у нас адресов осталось?
-Три семейки отработаем,
и всё, сваливаю.
-Слушай, а может, завтра отработаем
и хватит?
-Боишься, что ли?
Тебе-то что бояться?
Сидишь тут, в ус не дуешь.
Знай, свою долю получай.
-Слышь!
Слышь, Сева, если бы не я,
ты бы уже давно на нарах куковал.
Да. Тебя вот загребут, и меня
за тобой потащат. Ты мне спасибо
скажи, что тебя тут никто не нашёл.
Что?!
-Спасибо.
-Что ты ржёшь-то?
Что ты ржёшь?! Значит так.
Завтра с мужиками отрабатываешь
последний адрес, и всё – разбежались.
Понял? Вот.
-А ну-ка, иди сюда.
Разбежимся тогда,
когда я скажу.
Понял?
-Ты что?
-Когда я этих слизняков жирных
всех до последнего истреблю.
Я к ним по-человечески,
с пониманием, а они за моей спиной
заявы на меня катали.
Каждый ответит.
Каждый.
-Нет. По тебе сразу видно – ты мужик
свой.
У меня глаз намётанный,
я человека вижу сразу.
Вот ты кто?
Фрезеровщик?
-Слесарь.
-О!
Подошёл, угостил.
Всё сразу понятно.
Человек с уважением, правильный.
Нам с тобой кошки дорогу уступать
будут, потому что мы кто?
Пролетариат, рабочий класс.
Ты-то меня понимаешь,
не то, что сосед мой.
-А что за сосед?
-Да милиционер.
Начальник отдела по борьбе
с бандитизмом. Дома никогда нет,
где он, по каким он бабам шляется?
Домой приходит худой, уставший.
Люська – баба его – дура, дожидается.
Замуж за него собралась.
-Да ладно? Она что, совсем
без мозгов? Замуж за такого?
-Вот и я о том говорю.
Его убьют, а ей одной дитя растить.
-И дети ещё есть?
-Не-не.
Ребёночка она до него нагуляла.
Ну, девчушка хорошая.
Ластится к мужику и папкой
его называет. О, дай подкурить.
-За детей.
-За детей!
-Дуня!
Дуняша!
Я пришёл.
Встречай.
Дунечка, опа!
Где ты, Дуня?
Что я тебе принёс, Дуняш!
Не понял, вы кто?
Что за фраера?
-Капитан Карасёв,
отдел по борьбе с бандитизмом.
-А Дуня где?
-Померла Дуня. Самогоном отравилась.
-Ну что, Миш? Расскажи,
как к тебе эта вещица попала?
-Мужик один принёс.
-Что за мужик?
Блатной?
-Да вроде нет.
Но серьёзный.
-Описать его сможешь?
-Я что, баба, его разглядывать?
Он просто принёс вещички, сказал,
у него жена умерла, сам сидит без
работы. Ну и продаёт потихоньку.
-Ну, а всё-таки?
-Ну, волосы короткие,
рост – примерно как ты.
-Миша, напрягись.
Особые приметы?
-Ну, есть примета.
Шрам у него на лбу. Вот такой.
Через всю башку.
ОТКАШЛИВАЕТСЯ
-Лейтенант.
У тебя были вопросы к задержанному.
-У меня?
-Ну да.
-А, да.
-Был у нас такой - Волков. Служил
в ОБХСС. Занимался спекулянтами,
а потом попал под следствие.
То ли за вымогательство, я не помню.
В общем, его из органов попёрли.
Вот у него есть шрам через всю башку.
Они когда «медвежатника» брали,
он на обрезки металла упал, ну, потом
в больнице долго лечился. Вот так.
-Хочешь сказать, если это он,
то он служил в органах,
и знает процедуру задержания?
-Угу.
-Вот что, Петя. Дуй в архив, и всю
информацию по этому Волкову - сюда.
Срочно.
-Ну?
-Мент уже с ними живёт. Сосед сказал,
что он готовится сыграть свадьбу.
Так что у них всё хорошо.
-Дочь?
-У неё тоже всё хорошо.
Правда, маленькая.
Слабо растёт.
Чем-то переболела во время войны,
и ваша бывшая супруга переживает.
Но денег у них хватает.
-Про болезнь откуда узнал?
-Ну, я ещё с дворником переговорил.
-Ты её видел?
-Видел.
Ваша дочь этого мента папой называет.
-Молодец.
Не зря ты в разведке служил.
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Добрый день.
-Здравствуйте.
-Шестнадцатый будьте добры.
Здравствуйте, девочки.
-Пожалуйста.
-Спасибо.
-Заявилась.
-Ага.
-Опаздываете.
ЛЮДСКОЙ ГОМОН
-Тихо-тихо-тихо, товарищи,
внимание. Товарищи, внимание!
-Начинайте собрание...
-Марин? Я тебе обзвонилась.
-Гражданка Мулярова,
вы сюда не разговаривать пришли.
Займите своё место.
Коллеги, мы собрались
на товарищеский суд,
чтобы обсудить аморальное поведение
гражданки Муляровой,
которая не достойна носить
высокое звание советского гражданина.
-Мулярова?
-Да?
-Встаньте.
-Итак, к нам поступило письмо,
которое я, как руководитель,
не могу оставить без внимания.
Вы все знаете, что в наши ряды
затесался антисоветчик,
контрреволюционер Владимир Авербах.
Компетентные органы достаточно быстро
обезвредили его.
Гражданка Мулярова,
мне стало известно о ваших отношениях
с гражданином Авербахом.
Вот и расскажите нам о них.
-Какие отношения?
Мы и знакомы-то толком не были.
Мы просто раз поговорили, всё.
-У меня есть письменное заявление
от сотрудницы нашего коллектива,
которая требуют прекратить ваши
так называемые любовные отношения.
-Это невозможно.
Марина, скажи им.
Вот, Марина, она была невестой
Авербаха. Я сама скоро выхожу замуж.
Я не могла с женихом лучшей подруги,
вы понимаете? Марина, скажи им.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Всё, что говорит
Людмила Мулярова,
грубая ложь и наглая клевета.
Я никогда не была невестой Авербаха.
Да, мы общались. Только по работе.
И я так же, как и вы все, ошибалась.
Но он мне сам говорил,
что ты ему нравишься,
и что у вас с ним роман.
-Ну, здесь всё ясно.
ЛЮДСКОЙ ГОМОН
-Погодите. Мы, наша комсомольская
ячейка, мы требуем, чтобы Мулярову...
-Подожди ты, подожди,
присядь пока.
-Гражданка Мулярова, Авербах
передавал вам какие-либо бумаги?
Вы поддерживали
его антисоветские настроения?
-Он просто читал мне свои стихи,
и всё.
-Ну вот.
Значит, вы признаётесь,
что у вас с Авербахом были отношения?
-На голосование.
-Товарищи, кто за то,
чтобы исключить гражданку Мулярову
из нашего коллектива и уволить её?
-Единогласно.
-Во всех рапортах Волков постоянно
упоминает одних и тех же агентов.
Сколько их там?
-Одиннадцать.
-Ну а что, если он этих своих же
агентов и грабит?
Ну а что? Он знает о них всё,
и никто не знает о них ничего.
-Всё это очень интересно,
но мы знаем только их клички.
Директор, Инженер, Электрик,
Снабженец, Бухгалтер, ну и так далее.
-Так, подождите.
Клички агентов Волкова
совпадают с профессиями пропавших
людей из опечатанных квартир.
Петров, Снабженец – снабженец.
Владыкина – бухгалтер?
Бухгалтер.
Григорьев – инженер?
Инженер!
-Сколько их человек?
-Одиннадцать.
-Свидетелями по делу Волкова
со стороны обвинения
проходило одиннадцать человек.
Так, список.
Вот список.
Как там фамилии?
-Петров.
-Петров.
Есть.
-Владыкина.
-Владыкина... Есть.
-Григорьев.
-Григорьев есть.
-Значит, его агенты и были
свидетелями со стороны обвинения
по делу Волкова о вымогательстве
денег. Дело развалилось,
Волкова попёрли из органов,
и теперь он им мстит.
Посмотри информацию об оставшихся.
-Угу. Давай.
-Нам нужно понимать, к кому
следующему может отправиться Волков.
-Так, вот это уже точно нет...
-Здравия желаю, товарищ подполковник.
-Продолжайте.
Ну что, капитан, какие успехи?
-Удалось установить главаря банды.
Всеволод Волков – бывший сотрудник
милиции.
-Волков, Волков... Не помню такого.
-Он в ОБХСС служил.
Вы просто его не застали.
-Чаю?
-Я налью.
-Что в списках?
-Ну, подробная информация с адресами
только у троих.
Это Русаков, Лопатин и Тимофеев.
-Значит, у нас только три адреса?
-Да.
-Хорошо, нам придётся действовать
наудачу, другого выбора у нас нет.
Учитывая то, что они выезжают
на квартиры раз в неделю по утрам,
завтра по одному из этих адресов
может быть совершено преступление.
Завтра разобьёмся на три группы:
вы с Нелеповым по первому адресу,
мы с Олейниковым по второму.
На третий придётся отправить
кого-то из патрульных.
-Отставить патрульных. Я поеду.
Возьму Афонина, прокатимся.
-Товарищ подполковник...
-Меня это дело касается
не только как вашего начальника.
Если бы я тогда...
Родители Жени были бы живы.
-Третий этаж. Всё как обычно.
-Угу.
-За мной.
-Идём.
-Здравствуйте...
-Проходим, проходим.
-Вот она - улица Воинова, 7, квартира
12. Скорей всего, второй этаж.
-Какая разница, какой этаж?
Если они появятся, мы поймём.
Главное, какой подъезд.
-Парадная.
-Чего?
-В Ленинграде говорят «парадная»,
а не «подъезд».
-Ну, а я что сказал?
-Ну вот. Улица Рабочей молодёжи,
дом 2. Товарищ подполковник,
а если мы их задержим, вы переведёте
меня в группу к капитану Реброву?
-Переведу, переведу,
только не ори ты так.
Поди-ка лучше двор посмотри.
-Есть!
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Ой, я же забыла примус выключить!
-Не разговаривать!
-Молчать!
-Я быстро...
-Раньше надо думать.
-Товарищ подполковник!
Там «Паккард» чёрный.
И движок тёплый.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Помогите!
Помогите!
КРИКИ
-Волков!
Бросай оружие!
Не дури!
Отпусти людей!
-Отпускаю!
Пошёл. Пошёл!
Прикрой.
ВСКРИК
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Чёрт! Афонин!
Афонин!
Афонин, ты что, сынок?
-Товарищ подполковник,
я ему в руку попал!
-Дыши, дыши!
Смотри на меня. Дыши!
Дыши!
-Товарищ подполковник...
Только маме не говорите.
Пожалуйста.
АВТОМОБИЛЬНЫЙ ГУДОК
-О, Нелепов заявился.
-Товарищ капитан!
-Что?
-Чего?
-Объявились они.
На улице Рабочей молодёжи.
-Не повезло нам. Вот так,
кому-то звание, кому-то ничего.
-Там с Афониным беда.
-Что?
-Пока не знаю, ехать надо.
-Поехали!
-Что у вас?
-Документы водителя.
Пропуск на въезд город и проезд
по области. А сам он из посёлка
Кузнецово, 101-й километр.
-Что с Афониным?
Петя, что ты молчишь?
-Олейников.
Садись в машину. Поедешь к матери
Афонина, расскажешь, что и как.
Стой.
Я с тобой поеду.
Адрес знаете?
-Угу.
-Юра, заканчивайте с этой сволотой.
-Есть.
ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
-Что случилось?
-Ты не видишь?
-Где мужики?
-На том свете, оба.
Руку мне перетяни.
-Руку? Сейчас, сейчас! Руку...
Что случилось?
-Русакова уже вывел из дома.
-Так.
-А тут менты стрелять стали.
-Ну, и дальше?
-Ну, я в машину, по газам.
Но, видишь, зацепило.
СТОН
-А я тебе говорил?!
Говорил я тебе?!
А если они путевые листы найдут?
Всё, они здесь будут!
-Да хватит ныть! Пулю вытащить надо.
-Пулю, пулю!
-Сможешь?
-Пулю?
Да-да, только надо щипцы у баб взять.
-Водки мне налей сначала.
-Водки? Сейчас.
Где водка? Вот.
СТОН
На.
На, пей.
Щипцы. Щипцы, щипцы где?
В этом...
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Давай, давай.
Ступай домой, давай.
Что ж за коза такая у меня?
Как же мне тебя домой-то довести?..
-Ой, смотри.
-К муравьеду, наверное, нашему.
Непрошенные гости.
-Здравствуйте, бабоньки.
Здесь живёте?
-Ну? А что?
-Ну, если здесь, что надо?
-Пару вопросов задать.
-Вопросы – это вон, к начальству.
-Ага.
-А у нас – статья, срок и трудодни.
-Ну, ладно. Отдел по борьбе
с бандитизмом, капитан Карасёв.
-О, капитан...
-Знаком вам этот мужчина?
-Не, не знаем.
-Неа, не знаю.
-Может, заезжал,
общался с кем-то из местных, нет?
-Ну, я видела.
-Ты что?
-Ну что?
Как меня на каждом построении
чихвостить, так это он умеет,
молодец. Дружок это нашего
коменданта. Живёт у него.
Вроде брат или однополчанин,
не знаю.
-Ну, особо не высовывается.
-Так, пройдёт вечерком по селу, всё.
Да он, наверное, просто дряблый.
Я ему так, а он...
-Начальство где?
-Вон там, дальше, изба с флагами.
-Так.
Это что?
Так...
ШУМ АВТОМОБИЛЯ
Ёшкин кот, а!
Ёшкин кот!
Зараза!
Так...
ЗВУК ОТКРЫВАЮЩЕЙСЯ ДВЕРИ
-Здравствуйте. Начальник отдела по
борьбе с бандитизмом, капитан Ребров.
Капитан Карасёв.
-Капитан Воробьёв.
Здорово.
-Куда-то собираетесь?
-Нет. Никуда.
Садитесь, проходите.
А что случилось-то?
У нас вроде всё в порядке.
-Вам знаком вот этот человек?
-Честно, не припомню.
-Да? А нам сказали,
что он у вас проживает.
-У нас?
А можно ещё раз?
-Конечно.
-Взглянуть повнимательнее.
-Так ну да, конечно! Это же этот,
Волков! Приятель мой. Да.
Жил тут у меня. Ну, там,
у него какие-то семейные сложности.
Ну, а чего?
И ему хорошо, и мне веселее.
-А вещи почему разбросаны?
-Вещи?
Так это... Это я вчера.
-Когда вы его в последний раз видели?
-Когда? А, кажется, с месяц назад.
И потом он уехал, больше не видел.
-А вы знали, что он под следствием,
всё время скрывается?
-Уф, ёлки-палки.
Нет. Я тут два года начальником.
Он однажды приехал, говорит,
из милиции уволился. Говорит,
у него сердце болит и голова.
Он же головой ударился.
У него тут шрам вот так.
СТУК В ДВЕРЬ
-Гражданин начальник, я это...
Навоз привёз,
начал в яму его выбрасывать, а там...
-Что «там»?! Что «там»?! Ты что, а?
Не видишь, у меня люди!
-Так я...
-Я занят, потом!
-Ну, ладно.
-Потом зайдёшь, потом!
-А где у вас навоз?
-Что?
-Я спрашиваю: навозная яма где?
-А что?
-Пойдём, посмотрим.
-Ну что, куда?
-Что «куда»? Вот там повернём.
КРИК
-Волков мне часто рассказывал, что у
него широкая агентурная сеть из тех,
что ещё во время блокады не голодали.
Но он их держал до последнего
момента, чтобы потом сдать и, там,
награду получить или повышение.
Но они его опередили. Они на него
маляву написали. Ну, донос.
В общем, дело развалилось и, в общем,
Волкова из органов попёрли.
А я тогда уже был начальником
поселения. Вот он ко мне и прибился.
И там уже решил отомстить.
Зэков каких-то подвязал.
Зэкам-то всё равно, кого убивать.
-Форму МГБ где взяли?
-Форму...
Убили одного. А другую Волков
у знакомых где-то достал, я не знаю.
-Дальше.
-Дальше.
Дальше я выписывал шофёрам накладные.
Они втроём в машине ехали в город.
Там уже брали хату, людей сажали
в машину и отвозили в лес.
Там и убивали. Удобно очень:
и свидетелей никаких, и тел нет.
Но это Волков убивал.
Я не убивал, это Волков.
-Но Волкова же ты убил?
Зачем? Вроде друг.
-Зачем?
Я хотел по-другому зажить.
А тут такой случай – зэков убили,
Волков ранен, а награбленное
он у меня прятал. Вот я его и убил.
Но я только Волкова убивал. А потом,
я чистосердечно же признался.
Капитан, ты, ты отметь, что
я чистосердечно! И награбленное я...
Награбленное всё милиции отдал. И...
-Скажите, а вы вообще спокойно спите?
-Что?
-Ну, я спрашиваю, вы спите спокойно?
Вас ничто не тревожит?
-Да не, я в блокаду
такого насмотрелся. Сплю.
-Женечка, мне очень жаль. Я надеялся,
что они живы. Не отчаивайся.
-Знаете, у меня такое чувство,
словно они меня обманывали всю жизнь.
Любили, покупали всё самое лучшее.
Мама даже каждый день встречала меня,
у окошка стояла. А теперь получается,
что всё это был обман.
-Жень, поверь, твои родители тебя
очень любили.
Понимаешь, иногда человек оступается.
Он слаб.
Ему кажется, что главное – это чтобы
его ребёнок пил, ел, был одет, обут.
Но это не самое главное.
Самое главное – это то,
что ты замечательная девушка.
-Спасибо большое.
-Ну, иди. Мой водитель тебя отвезёт.
Вон Коля хочет с тобой проститься.
-Ой...
Спасибо.
-Ну, до свидания, Коль.
-А то остались бы, Жень?
В кино так и не сходили.
-А я напишу. Если вы будете в Москве,
мы обязательно встретимся.
-Жень! Правда, напишете?
-Правда, напишу.
-Папа, папа!
-Да, привет!
-Много бандитов поймал?
-Много.
-Здравствуйте, Юрий Алексеевич.
-Здрасте.
-А ну, Натах, иди поиграй с ребятами.
Там Люся...
-Что случилось?
-Ну, ты иди к ней, Юр. Иди, иди.
ПЛАЧ
-Люся? Что случилось?
-Они устроили товарищеский суд
и объявили Авербаха врагом народа.
-Подожди, но это ошибка,
всё выяснится.
-Они сказали, что я была его
пособницей и любовницей и уволили
меня. Ты понимаешь, что это значит?
За мной могут прийти в любой момент.
-Значит так, мы должны пожениться.
-Юра...
-В ближайшие дни. Они не посмеют
арестовать жену начальника ОББ.
Слышишь?
-Вот сюда проходи.
-Ага.
-Вот моя комната, вторая дверь.
Вот здесь.
-Здравствуй, Катюша.
-Здрасте, Александр Викторович.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Куда это положить?
-На стол.
Спасибо, что помог.
-Кать?
-Иди, ты опоздаешь на трамвай.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Катюш?
Катечка.
Я люблю тебя.
Я шёл сегодня по улице и думал, какое
это огромное и невозможное счастье -
найти тебя снова. Ты рядом, и я тебя
уже никуда и никогда не отпущу.
-То, что было между нами на мосту,
ещё ничего не значит.
Иди, тебе ехать через весь город.
-Гражданка Реброва, на выход.
С цветами.
-Специально для вас!
-Так, я не понял?
-Извиняюсь.
-Нарушаете, Нелепов.
-Товарищ капитан!
-Я сейчас.
-Подожди.
Достань ключи из сумки.
-Как вы меня нашли?
-Ваши коллеги подсказали.
Вы же сами просили, чтобы
я только вам сказал. Вот я и пришёл.
-Он приходил?
-Да, и я знаю, где он сейчас.
-Где?
-На складе трофейного оружия.
На Типанова.
-Точно?
-Да.
-Спасибо.
-А если он вдруг опять вернётся?
-Не волнуйтесь, больше он вас
не побеспокоит. Коля!
-Ключи от машины.
-В смысле? Что такое?
-Ключи от машины!
-Сейчас поднимайтесь наверх.
Я скоро вернусь.
-А что случилось?
-Юра!
-Выполняй.
-Ну, вы идёте?
-Срочное дело, я скоро буду.
Давай.
-А как же?..
А что такое?
-Да ничего. Через две минуты приедет.
-Здравствуйте, а вот и мы!
-Мама!
-Поздравляем, молодожёны!
-Спасибо.
-А где Юрка-то? Сбежал, что ли?
-Сейчас придёт.
-Ты бы вот куда-нибудь сбежал, а я бы
снова замуж вышла. Ты моя красавица!
Вот, теперь всё по закону. Курей
приготовила, ой, понакидают дети!..
-О, Господи!
-Поздравляем, тётя Люся!
-Спасибо!
-Люся, здравствуйте. Поздравляем.
-Спасибо.
-Знакомьтесь - Катя.
-Очень приятно. Люся.
-Очень приятно, поздравляю.
-Спасибо.
-Здравствуйте.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
КРИКИ ВОКРУГ
АВТОМОБИЛЬНЫЕ ГУДКИ
ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
АВТОМОБИЛЬНЫЕ ГУДКИ
-Убирай свою колымагу!
-Сейчас, сейчас!
-Давай, давай, быстрей!
-Как могу.
-Здравствуйте. Ну что, все в сборе?
А жених-то где?
-А он скоро придёт.
-Понятно.
ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
-Стой!
Стой! Стой!
Стой, говорю.
-Что случилось?
-Сержант!
Чёрный ОДКВ 2292,
за рулём мужчина в шляпе –
особо опасный преступник. Видел?
-Нет, товарищ капитан.
Там заводская проходная, там тупик.
-Давай за мной.
-Куда это положить?
-Осторожней!
-Догоню, догоню, догоню!
-Догоняй!
АВТОМОБИЛЬНЫЙ ГУДОК
-Давай за ним!
РАДОСТНЫЕ КРИКИ
-Спасайся!
Быстрее, быстрее!
-Ты чего смурной такой?
-Товарищ капитан, у меня Ребров
перед отъездом пистолет забрал.
-Что?
АВТОМОБИЛЬНЫЕ ГУДКИ
АВТОМОБИЛЬНЫЙ ГУДОК
ТОРЖЕСТВЕННАЯ МУЗЫКА
ИГРАЕТ ПЕСНЯ
-О, наконец-то! Наконец-то, Юра!
Юра пришёл!
-Юра, ты где ходишь?
-Всё хорошо.
-Я волновалась.
-Больше не буду опаздывать. Обещаю.
-Молодожёны, есть хочется!
-Давай, проходи к гостям.
-Сейчас, иди.
Извините, что опоздал.
-Где ходил наш женишок?
-Пойдёмте с нами! Идёмте!
-Подождите, девочки, сейчас подойду.
Тебя где носит, а?
-Данилова больше нет.
-Что?
-Я убил Данилова.
-Ты Люсе об этом скажешь?
-Не сегодня.
-Коля, и у тебя будут большие звёзды,
будешь генералом! Товарищи офицеры,
ну-ка быстро за стол.
-Идём, идём!
-Давайте выпьем уже!
-Отставить.
Сначала сделаем общую фотографию,
а то потом обязательно забудем,
знаю я вас. Серёжа! Неси фотоаппарат.
-Точно!
-Так, садимся.
-Дети, идите сюда!
-Ага!
-Наташа! Наташа! Иди сюда.
-Иду!
-Иди ко мне.
-Иди к нам.
-Туда смотри.
-Улыбаемся.
ИГРАЕТ ПЕСНЯ


Серия 21

-Мама, где папа?
-Не знаю.
-Здравствуйте.
-Здравствуй.
-Здравствуйте.
-Я извиняюсь, Зинаида Семёновна?
-Ну, да. А вы кто?
-А где ваш муж, Павел Антонович?
-Я сама не знаю.
Неделю назад уехал на шабашку
и исчез.
-Тут такое дело,
я вашему мужу денег должен был.
Он сказал, если не смогу его найти,
вам передать. Так что вот.
-Ну-ка, иди домой.
Где Паша?
-Так вот мы и не можем его найти.
Может быть, он в командировку уехал?
-Какая командировка?
Он чахоточный был. Он на ладан дышал!
Говорил, в больницу не поеду,
дома помереть хочу, вас всех видеть.
Думала, как человек помрёт. А он?
Как мне теперь жить?
-Давай.
-Как мне детей поднимать?
-Вы деньги возьмите.
-Дядя, а машина трофейная?
-А сколько в ней лошадок?
-А ну, разлетелись, воробьи!
-О чём задумались, Иван?
-Бабу жалко,
ребёнок без отца остался.
-Я вас умоляю.
Он и так был не жилец.
И фейерверк он устроил не бесплатно.
-Взяла?
-Взяла.
-Хорошо. Поехали.
-Тридцать шесть карт четырёх мастей
расскажите всю правду,
что будет у Медведя, чем дело
кончится, чем сердце успокоится.
Сдвинь. Левой.
Левой рукой на себя. Хорошо.
Это ты, Медведь.
Расскажите, карты, всю жизнь Медведя.
Что с ним будет?
Так. Всю судьбу.
И тайные желания.
-Ну?
-Ну что, Медведь, весь ты здесь,
вся твоя жизнь, твоя судьба здесь.
Что в прошлом, что в будущем.
Что в голове, что в ногах.
О чём мечтаешь, от чего бежишь.
-Медведь, к тебе Гриша пришёл.
-Чего надо ещё?
-Я вижу, вы тут в картишки балуетесь?
На деньги, или так, на щелбаны?
-Рот закрой!
Ты где был, а?
-Медведь, ты полегче, полегче.
Ты стал очень суеверный.
Ты картам не верь, ты меня спроси.
-Я тебе говорю, ты где шлялся?
От баб оторваться не мог? А?
А дело?
-Медведь, я к тебе с хорошими
новостями, а ты со мной...
Про Учителя слыхал?
-Рассказывай.
-Учитель устроил в центре города
фейерверк по случаю Дня Победы.
А сам при задержании утонул.
-Как это?
-Говорят, вёз оружие со склада,
на машине уходил от мусоров.
Ну, выехали на мост,
и всё – врезался в ограду.
При ударе машина взорвалась.
Так что, Медведь,
Учителя порешил не я.
Эти деньги ты можешь отправить
мусорам с благодарностью.
-Борзый стал, я погляжу. Иди.
-До свидания.
-Злата, твои деньги.
Только скажи мне честно.
Всё, как на духу, расскажи.
-Слушай меня, Медведь, внимательно.
Мертвец оживёт и к тебе придёт.
И станешь ты ни живым, ни мёртвым.
-Как это?
-И спросит он тебя:
со мной пойдёшь или один останешься?
Жить будешь или в могилу пойдёшь?
-Ты что?
Ты что, старая? Чего несёшь?
-С другой стороны.
Большим человеком станешь,
силу будешь иметь, власть,
деньги и удовольствие.
-Это что? Прошлое? Будущее? Что это?
-А это как ты сам решишь.
Что выберешь, то и будет.
-Что тут выбирать? Вот.
-Ещё! Ну, добивай, добивай!
Ну, что он не добивает, а?
Ну, вымотал, пускай добивает.
-Товарищ капитан, а вы на чемпионате
за наших будете болеть?
Или опять за москвичей?
-Я болею за московский "Спартак".
А здесь болеть не за кого.
Давай! Давай! Давай!
ЗВУЧИТ ГОНГ
-Закончился второй раунд.
-Да за кого болеть?
-Да ладно вам, хороший парень.
-Какой он хороший парень?
-Я же говорил, Серёга не справится.
-Кировский театр!
-Я смотрю, Серёжа, ты не очень хочешь
попасть на чемпионат?
Что ты его гладишь, как баба?
Бери инициативу, прижимай, двигайся.
Он тебя атакует, а ты стоишь.
На чемпионате тебе таких поблажек
никто не даст. Понял?
-Да понял я.
-Так что давай, работай.
-Соберись, чемпион.
ГОНГ
-В угол. Отошёл, я сказал.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть,
семь, восемь, девять... Нокаут!
-Ура!
-Вот так, товарищ капитан,
на чистой тактике.
-Ничего особенного. Пошли.
-Товарищ капитан, а вы как-то
одеваться по-другому стали
в последнее время.
-Вот у тебя семейная жизнь начнётся,
я на тебя посмотрю.
-Карасёв тоже скоро переоденется?
-В смысле?
-Да он в общагу поехал вещи забирать.
Говорит, к Кате переезжает.
-А мне он ничего не сказал.
А на твоей свадьбе-то когда погуляем?
-Не знаю, товарищ капитан.
-Нельзя так рисковать, Серёжа.
А если бы пропустил?
-Но не пропустил же.
-До чемпионата рукой подать.
Не убедишь меня - Фёдора поставлю.
Он себе филонить не позволяет.
-Когда я филонил?Три победы нокаутом.
-Это всё отборочные, на чемпионате
всё серьёзней будет.
-Да я не подведу.
-Ладно, отдыхай.
-Поздравляю вас от всей души.
-Спасибо.
-Ну что, Серёга, молодец. Справился
всё-таки, да? А то нам со Светочкой
на тебя вначале смотреть стыдно было.
-Мы в кино. Идёшь с нами?
-Нет, у меня режим.
-А мы со Светочкой пойдём. Да?
-Угу.
Ну, давай.
-Пока.
-Извините. Спасибо вам. Мне очень
понравился ваш бой. Я за вас болела.
-Спасибо.
-Бокс.
-Давай, давай, давай.
-Тумбочка на месте.
Лампа – одна штука.
Графин, стакан, матрас.
Петя! А вы на постоянную уезжаете,
или, как говорится,
по комнатам маяться?
-На постоянную.
-Петя, а я вот не понимаю,
чего у нас-то плохо?
Ведь, кажется, всё было, всё, как
вы хотели. И бельё чистое, и матрас.
Вон, лампу самую лучшую принесла,
чтобы вы читали.
-Извините, Аида Валентиновна,
так получилось.
-У-у... Любовь, чувства?
Интересно, и где же та принцесса,
которая мне всю жизнь испоганила?
-Да вот она.
-Это ж надо так любить, чтобы...
-А я и люблю.
-Счастья вам, Петя.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Кто?
-Григорий.
-Здорово, Григорий.
-Привет.
-Здравствуйте всем.
-Приветствую.
-Добрый день. Проходи, Григорий.
Присаживайся.
Ну что, какие вести?
Как Михал Потапыч?
-Медведь сидит в своей берлоге
и носа на улицу не кажет.
-А что так затаился? Не поверил?
-Да нет. И деньги взял,
и в смерть вашу поверил.
-Ну?..
-Суеверный какой-то стал -
от всего шарахается. Раньше сам
к цыганкам бегал, а теперь их
на свою "малину" таскает. Сегодня
пришёл, сидит одна – Злата какая-то,
карты разложила, на судьбу гадает.
-Суеверный, говоришь? А почему так
занемог? Может, задумал чего?
-Да чёрт его знает. Боится чего-то.
-Он бы меня позвал, я бы ему судьбу
нагадал...
-Так, ладно. Дальше.
По главному нашему вопросу.
-Есть вариант. У Медведя была
традиция - каждую пятницу он шлялся
в бильярдную на Хабаровскую шары
гонять. Потом эту традицию забросил.
Но я точно знаю, что через два дня
он там опять нарисуется.
Место любопытное.
-Бильярдная? И там его и взять?
-Да.
-А откуда точно знаешь?
-Случайность. Уши у меня длинные.
-План бильярдной есть?
-Да там всё просто, в принципе,
две залы всего.
-Нет, не всего. Ты не понял.
Мне нужен подробнейший план,
схема с планировкой всех комнат,
с указанием метража. Понимаешь?
-Понимаю. Согласен. Будет, будет,
Пётр Андреевич. Я пойду.
-Давай.
-Э...
-Что? Есть соображения?
-Я на вашем месте, Пётр Андреевич,
проверил бы ещё этого человека.
Ненадёжный.
-Это ты мне как дипломированный врач
советуешь?
-Это я как чистокровный еврей
чувствую.
-Чувствует он. Чувствуют, знаешь что?
-Ну-ка, выйди отсюда!
Ваня.
-Слышал. Бильярдная на Хабаровской.
-Ай...
-Волнуешься?
-Просто во всех институтах мне
уже отказали.
-Но это же не институт.
-Вот именно, не институт, а вечерняя
школа молодёжи. Вдруг и там откажут.
-Не возьмут там -
возьмут в другом месте.
-Юра, я преподаватель русского языка
и литературы,а не какая-нибудь там...
-Кто?
Не хочу тебя расстраивать,
но моя мать была простым поваром.
-Да, но ведь есть ещё и призвание.
-Есть призвание - быть матерью.
-Что?
-Я хочу ребёнка.
Я хочу ещё одного ребёнка.
У тебя всё получится.
-Едут.
-Давай.
-Сколько человек в машине?
-Двое.
-Точно?
-Точно.
ПЕРЕСТРЕЛКА
-Что встали? Работаем!
Быстрее! Быстрее! Уходим!
-Живее, живее.
-Доброе утро.
-Здрасте.
Ты что, готовить собралась?
Ты же раньше никогда не завтракала.
-Теперь буду.
-Смотри, чтобы не сгорело,
а то потом на кухню не войти.
-Здрасте всем.
-Доброе утро, Лен.
-Егорыч, быстрей давай.
Он там что, утонул?
-Девушки, я хотела вам сказать...
-Всем доброе утро.
-Здрасте.
-Здрасте.
-А вы кто такой будете?
-Зовут меня Пётр,
фамилия моя Карасёв.
-Элен. Очень приятно.
-Очень приятно.
-Вы к нам в гости или как?
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Господи, кто ещё там, а?
-Или как.
-Лена, Пётр теперь будет жить у меня.
-Я Катин жених.
-Будем соседями.
-Товарищ капитан...
Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Собирайтесь скорее. У нас ЧП.
-Прошу прощения.
-Капитан... капитан...
Предупреждать надо,
когда койку сдаёшь.
-Ну, чего у тебя?
-Ну что, товарищ капитан, собака след
взяла, но у воды он обрывается.
Дальше, скорее всего, на лодке ушли.
-Ясно. Продолжайте работать.
-Так, значит, говоришь,
они в противогазах были?
-Ну да. Да я толком ничего
не разглядел. Я когда из машины
выпрыгнул, они гранаты дымовые, шашки
швырять стали. Я пытался одного
задержать, он меня с одного удара
вырубил.
-А куда он тебя ударил?
-В скулу.
Так долбанул - искры из глаз.
-Сколько их человек-то было?
-Я не заметил. Один, два...
-Ты же вроде не заметил?
-Четверо.
-Подожди, ты их разглядел
или не разглядел?
-Вы что, думаете, это я всё
подстроил?
-Разберёмся.
-Что у тебя?
-Скорее всего, они по воде ушли.
-В общем, бери его, дуйте в отдел,
а мы с Колей по горячим следам.
-Гражданин...
-Поиск по горячим следам ничего
не дал. Ушли, скорее всего, на лодке.
Я отправил местных оперов
по причалам. Проверяют плавсредства.
Подключил речную милицию. Также
выясняем, где они взяли оружие,
дымовые шашки и противогазы.
-А что с водителем?
-Машина уже два года ходит
по этому маршруту, поэтому знали
многие. Возможно, кто-то
из сотрудников сберкассы был связан
с бандитами.Проверяем их личные дела.
-Я что вспомнил? Водитель сказал,
что нападавшие были в противогазах.
Помните, в Ростове банда была,
они по разным городам работали?
-Так их же задержали в прошлом году.
-Может, кто-то на свободе остался,
новую банду сколотил.
-Думаешь, они к нам перебрались?
Возможно. Юра, дело, как ты
понимаешь, особой важности.
Нападение на инкассатора, труп.
Похищена крупная сумма.
-Понимаю, товарищ подполковник.
-Обо всех результатах этого дела
докладывать мне лично.
-Есть.
-Свободны.
-Ну что ж, нам такие специалисты,
конечно, нужны.
Но, извините, о чём вы будете
рассказывать нашим ребятам?
-О русской классической литературе.
Всё по программе: Пушкин, Лермонтов,
Тургенев.
-Пушкин – это, конечно, прекрасно.
Но у нас тут своя специфика.
У нас рабочий класс куётся здесь.
Вам бы лучше нашу советскую
литературу как следует знать.
У нас тут люди войну прошли,
а куда их теперь?
Кружева эти интеллигентские? Рюши?
Страдать ваши Пушкины научат?
Нет, я думаю, что советской молодёжи
советские авторы нужны.
-У вас такой классовый подход
к литературе.
-Да.
-Я поняла.
-Скажите, почему вы всё-таки
уволились из института?
-А у меня дочка очень болела. Но
сейчас всё в порядке. Всё в порядке.
Мне больничные не нужны.
-У нас больничных и не дают.
Если всем больничный давать,
кто же работать-то будет?
-Точно. Хорошо. Я подготовлю все
материалы и программу
по советским авторам.
-Скажите, Людмила Александровна, вам
не говорили в детстве, что врать –
это нехорошо?
-Вы о чём?
-Вы меня за дурочка принимаете?
Вы думаете, мне сложно было позвонить
на ваше прошлое место работы и узнать
настоящую причину вашего увольнения?
-Я могу всё объяснить.
-Не надо мне ничего объяснять.
Вы ещё здесь стишки вашего знакомца
Авербаха преподавать начнёте.
Да и с мужем, с первым вашим,
не всё в порядке.
Я ведь справочки-то навёл.
-Я вас попрошу...
-Так. Не надо ни в чём оправдываться.
Вы лучше, гражданка, поищите себе
другое место работы -
по вашим интересам.
А моло... Вы слышите меня или нет?
А молодёжь мне сбивать
с панталыку не надо. Тоже мне,
интеллигенция, понимаешь.
-Давай быстрей! Давай быстрей.
-Идите сюда.
-Вот планчик бильярдной.
-Что вы не купаетесь?
Вода, как парное молоко.
-Здесь основной зал – два стола,
но Медведь любит играть в отдельном.
Во-первых, потому что там нет
посторонних, во-вторых, потому что
ему за этим столом везёт. В-третьих,
что самое главное, там есть отдельный
сортир, который соединён с подсобным
помещением. Когда Медведю приспичит,
а играть он любит долго, его можно
будет там оглушить и через подсобку
чёрным ходом вывести на улицу.
-А сколько с ним обычно бывает людей?
-Обычно человека четыре,
максимум пять.
-А что, нормально, справимся.
-А дальше дело техники,
Пётр Андреевич,
останется только расколоть Медведя,
где деньги, и, собственно, всё.
-Только при этом должен
присутствовать доктор, а то Медведь
ведь трусливый – увидит Учителя живым
и окочурится.
-Яков, должен вам заметить,
что я врач, а не ветеринар.
-Яш, иди искупайся.
-Да ну вас.
-А вы, Пётр Андреевич, что скажете?
-Я на поминках у Медведя скажу.
-Ну что, Серёга, идёшь с нами?
-Куда?
-В кино. Потом вина купим, все у меня
на квартире соберутся.
-Нет, я не пойду.
-Чего ты? Ты что, из-за денег?
Да ладно. Давай займу по-дружески.
Потом отдашь с зарплаты.
-Да нет, у меня тренировки, режим.
Я не пойду.
-Скучный ты, боксёр.
-Ну, не знаю, ребята, по-моему,
«Весна» Александрова – это
замечательная картина. И вообще,
война давно закончилась.
Пора жить новой мирной жизнью. И
советский кинематограф должен этому
способствовать, поднимать настроение
людей, снимать больше комедий.
Свет, ты чего молчишь? Что думаешь?
-А я думаю, что должны быть не только
комедии. Вот «Повесть о настоящем
человеке» очень хорошее произведение.
-Давай, давай, давай.
Прижимай, прижимай его.
-Левой бей. Левой, левой его бей!
-Давай, давай, давай.
-Что, Серёжа, думал, отборочные
прошёл, на чемпионат вышел?
Успокойся. Тебе не светит.
-Нормально.
-О! Правильно, правильно.
-Быстрей, быстрей.
-Давай, давай, работай давай.
-Продолжай, продолжай.
-Давай, давай.
СВИСТОК
-Стоп. Бой закончен. Всем перерыв
пятнадцать минут.
Идите, подышите воздухом.
-Ну, ты молодец.
-Нормально ты его приложил.
-Ну, пойдём посмотрим.
-Гад ты. По правилам головой
бить нельзя.
-Запомни, Серёжа, по правилам
бои не выигрываются.
Так что даже думать перестань.
Тренер меня на чемпионат поставит.
А ты дальше мозольки ковыряй.
Слабоват ты. Тренируешься мало.
Только и можешь, что с грушей
обжиматься. Серёга, а может, тебе
бабу надо? Так ты обратись, мы тебе
поможем, из заводских найдём,
как ты любишь.
Тихо, тихо, тихо. Я пошутил. Тихо.
-Это что?
-Не твоё дело.
-Я иду к Семёнычу.
-Степан Семёныч. Семёныч.
-Федя, закрой дверь.
Иди сюда.
Что там у вас?
-Я у него деньги видел, много.
Он на заводе монтажником работает,
там за год столько не заработать.
-Деньги, говоришь?
-Да, я уверен, он их украл.
-Слышал, что у Федьки ни отца,
ни матери после войны не осталось?
-И что? Я тоже один.
-Знаю. Потому должен понимать,
как одному по жизни пробиваться.
Порой все средства хороши.
Украл деньги...
Эх, ребята, в сложное время
вы живёте. Я-то хоть что-то повидал.
А у вас...
Страна ещё десять лет после войны
восстанавливаться будет.
А это ваши золотые годы. А вам даже
вспомнить будет нечего.
Легко обвинять кого-то. А вот понять,
почему он из этой нищеты хотел
вылезти. А? Может, потому что он
спортсмен и ему надо есть нормально
и тренироваться. А в перерывах в кино
ходить, девушку в ресторан сводить.
Вот скажи, это было бы плохо, если
бы у тебя в карманах были реальные
деньги? Свою девчонку можешь
в ресторан когда угодно сводить.
-Да какую девчонку?
-Какую девчонку?
Светку свою с завода. Думаешь,
я не видел, как ты на неё смотрел?
А как она на тебя смотрела! Да, да.
Девка-то красивая.
А они, красивые, знаешь, как говорят?
Хочу за мужиком быть,
как за каменной стеной.
-Угу.
-А какая каменная стена без денег?
Ветер подул – и всё развалилось.
Понимаешь?
-Да где эти деньги взять-то?
На заводе, сами знаете,
сколько платят.
-Я тебе помогу, Серёж. Будут у тебя
и деньги, и девчонки – всё.
-Да?
-Вы же мне все, как дети родные.
Что, ты думаешь, я из каждого хочу
чемпиона сделать?
Ты, главное, верь мне.
Веришь?
-Верю.
Я пойду?
-Давай.
Серёжа.
-У?
-И ещё кое-что.
Ты с оружием умеешь обращаться?
Если что, справишься?
-Справлюсь.
-Ну иди, поешь.
-Да там не осталось.
-Осталось, осталось. Иди.
-Люсь, со мной-то ты почему
не разговариваешь?
Я-то в чём виноват?
-Ты ни в чём не виноват.
-Как думаешь, Наташка кого больше
захочет – братика или сестрёнку?
-Юр, а устрой меня к себе.
-В милицию?
-Машинисткой. У меня получится.
-Может, лучше воспитательницей
в лагерь? Наташке за городом нужно
сил набираться.
-Пионервожатой?
Ничего. С Клавой в парке погуляет.
-Бога ради, простите. Здравствуйте.
-Здрасте.
-Трамвая долго не было. Извините.
-Баба Клава, здравствуй.
-Здравствуй, егоза.
-А кто такая тунеядка?
-Что?
-Вчера наша соседка тётя Маша
сказала, что моя мама -
великая тунеядка.
-Пойдём, моя хорошая.
-Пошли.
-Сейчас погуляем с тобой, в парк
сходим, уток покормим.
-Я найду работу.
-Люся! Люся!
-Любезный, пивка организуй
холодненького, а?
-Сейчас принесу.
-Здорово всем.
-Гриша, сделай так, чтобы
в бильярдной никого не было.
-А вот и Медведь.
-А это что? Вся его свита?
-Здорово.
-Медведь!
-Белый. Как дела, дружище?
-Ничего. Пузо-то отрастил.
-Да. Есть немного.
-Неплохо, видимо.
-Здравствуй.
-Здорово.
-Ну-ка ушли отсюда. Я говорю, ушли!
-Эй, хорош.
-Про спецмашину слышали?
-Слыхали.
-Залётные, наверное.
-Залётные?
-Граждане товарищи, минуточку
внимания! Бильярдная закрывается
на инвентаризацию. Так что все
на выход.
Быстро, твари! Быстро-быстро!
Встал, пошёл.
-Дядя, что не ясно, а?
Пошёл, пошёл отсюда.
-Да всё, вышел, вышел.
-На выход. Шевелись. Потом доиграешь.
-Давай, давай. Пошли отсюда.
-Выходим, выходим.
-Пётр Андреевич, что происходит-то?
-В чём дело?
-Да пошёл, я сказал. Пошёл!
-Не суетись.
-Я тут человечка на улице подобрал.
Оказался художником.
Стопку десяточек за ночь, неплохо?
-Ну-ка, дай.
-Ну, держи, посмотри. Дай другим
посмотреть.
-Учитель, там кипиш такой – целая
кодла нарисовалась.
Все со стволами, всех на улицу
выкинули. Надо Ваню вытаскивать.
Его же порешат.
-Ну что, чисто вроде всё.
-Так иди, доложи.
СТУЧИТ В ДВЕРЬ
-Иван, это Григорий.
Быстро уходи через чёрный ход.
Быстро.
-Ну-ка, ну-ка.
-Всё, Медведь, хватит.
Дырку протрёшь.
-А у меня тоже есть кое-что.
-Ну-ка? Что? Украли?
-Нет. Не может быть.
-Медведь, ты чего?
-Карта. Карта где?
-Да что с тобой?
-Король червей где?
-Не знаю.
-Что это Медведь так заметался?
-Машину заведи.
-Уходим. Валим отсюда.
-Что?
-В бильярдной чисто.
-Рот закрой! За руль садись!
-Погоди, Медведь, ты чего?
-Уезжаем. В машину садимся. Шустрый!
Всё потом скажу. Уходим, Белый,
всё, уходим.
Встречаемся на Полтавской. Всё.
Уходим!
-Давай, давай, быстрее.
Быстрее садись.
-Пётр Андреевич, я не понял,
что это было?
-Садись в машину, Ваня.


Серия 22

-Вот, пожалуйста, ваши деньги.
-Спасибо.
-Извините.
-На пол все!
Руки!
Руки за голову!
-Лежать тихо, я сказал!
Лежи тихо!
-Что вы делаете?
-Рот закрой!
Стоять!
Чемодан!
Чемодан, быстро!
-А-а-а!
-Заканчивайте!
Уходим!
Пошли, пошли.
Быстрее.
-Уходим!
-В следующий раз дымовые шашки -
на дело!
Хватит шмалять направо-налево
по-пустому.
Ствол - в воду.
Куда?!
Я сказал выбрасывать только
тот ствол, из которого стреляли!
Вперёд!
-Всё это никуда не годится!
-Товарищ подполковник,
вы же понимаете,
что мы не сидим сложа руки.
В этот раз описать их
тоже никому не удалось.
Ну что там можно рассмотреть
через противогазы?
Выяснили только, что бандитов
было пятеро. Рост от 165 до 190.
Крепкого телосложения.
Стреляли из парабеллума.
От речной милиции новостей нет.
-Плохо.
Всё очень плохо.
Что по агентурной работе?
-Коля...
-Олейников общался со своими
агентами.
Все как один говорят, что либо
залётные, либо какая-то новая банда.
-Значит, надо найти эту новую банду.
Юра, не сегодня-завтра
поползут слухи. Ты понимаешь,
чем это может кончиться?
-Понимаю.
-Парабеллум – это трофейное оружие.
Значит, надо выяснить,
откуда они его достали.
И по этой цепочке выйти на них.
-Да где угодно они его взять могли.
В городе столько оружия, что...
-Есть другие предложения?
-Нет.
-Всё. Работайте.
-Есть!
-Держи.
-Ага.
-Тебе.
-Спасибо, тренер.
-Федя!
-Спасибо, Семёныч.
-Ну как ты?
-Я нормально.
-Руки покажи.
Всё ясно.
Держи.
Твоя доля.
Десять тысяч заработал.
-Сколько?
-Улыбнись, сынок.
Всё только начинается.
Завтра тренировки не будет.
-Да, Пётр Андреич, да.
Понятно, что бильярдная -
это была его идея,
но с другой стороны, Пётр Андреич,
когда он вам пистолет к виску
приставлял, патронов там не было.
-Да ты о чём, Соломон?!
Если бы Ваня вовремя
не появился,
неизвестно, что было бы!
-И Ваню в бильярдной он спас.
А мог бы этого не делать.
-Может, он побоялся,
что если меня попытаются завалить,
я его за собой потащу.
Я ему не доверяю.
-Вот! И где твой Гриша?!
2 дня после бильярдной прошло,
а его ни слуху ни духу!
-Не кричи.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Кто?
-Григорий.
-Что отмечаем?
-День пионерии.
Ты где шлялся, гнида?!
-Можно я сначала всё скажу, чтобы
потом дурацких вопросов не было.
То, что Медведь появится на сходке
не один - я ни сном ни духом.
Если бы я хотел вас подставить,
кое-кого бы не было в живых.
-Полегче.
-Во всяком случае, я точно не знал,
что так произойдёт.
А эти два дня я провёл у Медведя.
Он меня не отпускал.
-Что, надо было за Медведем
утки выносить?
-Я могу договорить?
Сходку перенесли в Тверь.
Будет порядка десяти серьёзных воров.
Каждый со своей свитой.
Примерно 50 человек.
Я еду с Медведем.
Он ждёт меня через пару часов. Всё.
-Дай-ка сюда.
-Вот что, Григорий, я тебе скажу.
Ты когда мне пистолет к виску
приставлял, он был не заряжен.
А вот этот вот - заряжен.
-Понятно.
Жаль.
Хотел перед отъездом бабу завалить.
-Вот посмотрите, шляпка, манто,
платье.
-Ну, что. Мех лезет небось.
О, смотри.
-Да вы что?
Ему всего два года.
-Ношенные.
Ай, ладно. Иди сюда.
Так.
Держи. Держи.
-Это что, всё?
-Держи, держи.
-Ладно. Спасибо.
-На здоровье.
-До свидания.
-Угу.
-Мужчина!
-Ну что ещё тебе?
-А у вас здесь на рынке
какую-нибудь работу можно найти?
-А что, так прижало, что ли?
Вон, хлебную лавку видишь?
Там Михалыч работает.
У него кооператив.
Но его сегодня нет, за него сменщик.
Вот завтра к нему придёшь.
Он тебе что-нибудь подберёт.
Работа, конечно, трудноватая, но свою
денежку всегда заработать сможешь.
-А что делать надо?
-Ты завтра приходи.
Он тебе всё объяснит. Ага?
-Хорошо.
-Давай.
-До свидания.
-Света! Свет, стой!
Что вечером делаешь?
В ДК Володарского творческий
вечер Черкасова. Пойдём?
-Слушай, я не могу сегодня.
-Билеты в первый ряд пропадают.
-Не, у меня экзамены,
готовиться нужно, учить. Спасибо.
-Ну, учи.
-Света, можно тебя на минутку?
Давай сходим сегодня куда-нибудь?
Куда хочешь. Хочешь, в ресторан?
-Серёж, я, к сожалению,
сегодня не могу. Ну никак.
Мне к экзаменам нужно готовиться,
билеты учить.
-Давай провожу тебя?
-Да я живу недалеко.
Я сама дойду.
Спасибо, Серёж.
-Иди сюда!
Что ж ты такая красивая,
а одна гуляешь?
-Эй, парень, девушку отпусти!
-Иди отсюда.
-Девушку отпусти.
-Серёжа!
-Девушку отпусти! Всё!
-Помогите, пожалуйста, кто-нибудь!
-Ты сам напросился.
-Помогите! Милиция!
Помогите, пожалуйста, кто-нибудь!
Серёжа! Помогите!
-Стоять! Милиция!
-Да я девушку защищал.
-Рот закрой! Руки подними!
-Товарищ милиционер, он меня защищал.
-В отделении разберёмся.
-В общем, девушку допросили.
Она говорит, что парень за неё
заступился.
Всё сходится, тем более что эти двое
ещё те личности...
Один из них Супонин по кличке Дрон,
а другой Батурин по кличке Боров.
Оба рецидивисты. Первый срок получили
за вооружённое ограбление.
А когда парабеллум обнаружили -
так сразу же к вам,
по распоряжению капитана Реброва.
-Понятно. Заводи.
-Конвойный, первых двух заводи.
-Встали.
Проходим.
Давай, давай.
-Потише.
-Присаживайтесь.
Оружие у вас откуда?
-Какое оружие, начальник?
-Парабеллум.
-Так вы это, фраерка спросите,
что на нас напал. Это его ствол был.
Мы так, только пёрышки носим
для самозащиты.
Время-то неспокойное.
-Начальник, давай уже в камеру.
-Спать охота.
-Спать, говоришь, хочешь?
-Угу.
-Где вы оружие взяли, гниды?
Ты у меня живым отсюда не уйдёшь,
понял?!
-На рынке!
-Старлей, ты чего?
У кого?
-У Папиросника.
Только не он продаёт.
-А кто?
-Барыга.
Огонёк зовут.
Это всё, клянусь.
-Точно всё?
-К Папироснику - пароль.
Памир.
-Конвойный, увести.
-На выход.
-Куришь?
-И всё-таки это неправильно.
-Что неправильно?
-Людей бить неправильно.
Не советские это методы.
-Людей бить неправильно,
а это нелюди.
С парнем будешь разговаривать?
-Буду.
Только я с ним сам поговорю.
-Конвойный, заводи следующего.
-Встать.
Проходим.
-Присаживайтесь.
Здравствуйте.
А вы же боксёр?
Панкратов!
Я вас видел на отборочных
пару дней назад.
Здорово. Раз-раз - и в нокаут!
Я ещё думаю,
кто этих двоих так отделал?!
Теперь-то понятно.
-А мне теперь куда, в камеру?
-Куда в камеру? Домой.
Вы же за девушку заступились.
Она показания дала.
Мы вам грамоту ещё дадим и
письмо тренеру вашему напишем
с благодарностью за воспитание
таких кадров,
за подписью начальника отдела
по борьбе с бандитизмом.
-Письмо – это хорошо. Это здорово.
-Кстати, Коля.
-Сергей.
-Товарищ подполковник, здравия желаю.
-Здорово, Юр.
-Есть оперативная информация.
На городском рынке торгуют оружием.
Изъятый сегодня ночью трофейный
парабеллум был приобретён именно там.
-Хорошо.
Только учти, Юра, рынок большой.
В открытую прочесать его
не получится.
-Понимаю. Придётся обойтись
минимальными силами.
-Знаешь что? Подключай Олейникова
и его ребят.
-Есть!
-Ну, вот это и есть Эрмитаж.
А вот это вот Исаакиевский собор –
жемчужина мировой архитектуры.
Строился он сорок лет.
Строитель - француз Огюст Монферран.
Так любил своё детище, что мечтал
быть в нём похороненным.
Но чести такой не удостоился.
-Потому что был француз?
-Потому что был католик.
-Слышь, Вань, а что мы тут делаем, а?
-Раз приехали - значит, надо.
-Не, ну я не понял.
У нас здесь дело какое-то или что?
-Да дело, дело.
Можешь помолчать пять минут?
Я думаю.
-Шёл бы ты, Ваня.
-Учитель, а что мы здесь делаем, а?
-Гуляем.
Ну посмотри, как красиво.
Вот это что?
-Столб какой-то.
-Ну, по Александру Сергеевичу
Пушкину - столп,
а по истории -
Александровская колонна,
поставленная в честь победы
над Наполеоном.
-Ну и что в ней интересного?
-Интересного?
Ну, интересного, пожалуй, то,
что стоит она на этом постаменте,
совершенно ничем не закреплённая.
-Да ладно?!
Да такая махина враз бы рухнула.
-Вот горожане тоже этого опасались.
А Монферран, архитектор,
который собор и колонну построил,
в доказательство того,
что такого не произойдёт,
каждое утро гулял под ней
вместе со своей собачкой.
И так до самой смерти.
-Так а мы-то тут что делаем?
-Мы в Эрмитаж идём, в музей.
-Пётр Андреич, я надеюсь,
мы не собираемся его грабить?
-Даже не смешно, Соломон.
Не всё в этом городе обязательно
нужно ограбить.
Мы направляемся в мировую
сокровищницу искусства.
-Яш...
-А?
-А вот как ты думаешь: надо вывезти
эти колонну целиком, не распиливая.
Сколько транспорта потребуется?
-Не распиливая?
-Не распиливая.
-Можно.
-Как?
-Бурлаков надо нанять.
-Каких бурлаков?
-Вон, у тебя за спиной стоят.
-Ребята! Ребята, ребята, не бегать!
Ребята! Ну ребят, подойдите ко мне,
пожалуйста.
Ребят, встаньте, пожалуйста.
Ребята! Ребят, ну хватит
баловаться! Встаньте.
Ну-ка, все сюда.
Ребят, ну я кому говорю?
Ребят, ну пожалуйста.
Ребят, подойдите ко мне, пожалуйста.
Так, взвод! В две шеренги становись!
-Это что такое?
Вас уже на минуту нельзя оставить?
Мурзин!
-Виноват, товарищ капитан!
-Ничего, товарищ капитан,
я справлюсь.
-Извините.
-Товарищи суворовцы!
Равняйсь!
Смирно.
Равнение на картину.
Итак, перед вами представлено
коллективное творчество
учеников великого русского художника
Ильи Ефимовича Репина.
Собственно, сам учитель расположен
в середине полотна.
-О!
-Это Рубенс.
Питер Пауль Рубенс.
Но, думаю, что это копия.
Да. Точно, копия.
-Так а что не подписана?
-Картина называется
"Распятие (Удар копья)".
-А.
-Спаситель и два вора на крестах.
-Интересные гвоздики. Похожи на наши
железнодорожные костыли,
ну, которыми рельсы прибивают.
-Вань, а можно вот не только
про гвоздики, про то, из чего рамы
сделаны? Это же музей.
-Похоже, перебиты нервы
между плюсневыми костями.
-Боже мой! Один за другим.
Соломон, а можно как-то
по-человечески, от себя?
Что вы видите?
-Как пациент?
-Как пациент.
-Ну, как пациент – я бы не выдержал.
И хорошо, видно, кушали воры
в то время, судя по телам.
Не то что нынешнее племя.
-Слушай, Соломон, что ты всё про еду?
А кто их вообще ворами назвал?
Они же вообще не похожи.
-Пётр Андреич, а вы что видите?
-Ну конечно, в нашем сегодняшнем
понимании никакие они не воры.
Они разбойники.
Страшные.
Свирепые разбойники.
Кстати, один из них перед самой
смертью попросил прощения.
Раскаялся.
Уверовал в Христа.
-Ну и толку-то, Пётр Андреич?
-И был прощён.
И первым вошёл в рай.
-В рай?
-В рай.
-А который из них, учитель?
-А ты приглядись,
на кого Спаситель смотрит.
-Слышишь, Соломон, вот почему
говорят, что картины пишут, а?
Ну ничего же на них вот не написано.
-Вы, Вера, нас извините. Пацаны...
-Да ничего.
-В казарме сильно не набалуешь.
Для них каждый выход в город –
это праздник. Вот и бегают, шумят.
Я их сильно не ругаю.
Сами понимаете - сироты.
-Да, конечно. Я понимаю.
Ничего страшного.
-Ну вот, ребята,
мы с вами и закончили круг
по левому крылу Эрмитажа,
и вернулись туда, с чего мы
начинали – это Древняя Греция.
Я очень надеюсь, что вам понравилась
наша экскурсия.
И вас я жду через 2 недели, чтобы
продолжить изучать нашу галерею.
-Товарищи суворовцы, экскурсоводу
Вере наше армейское...
ХОРОМ:
-Спа-си-бо!
-И вам спасибо, ребята.
-Напра-во!
На выход - шагом марш!
Спасибо вам, Вера, огромное.
-И вам спасибо.
-Всего доброго.
-До свидания.
-Вера, Верочка!
Верочка, вы мне не поможете?
Что-то не могу я разобраться
с фламандцами.
-Да-да, конечно. Сейчас иду.
-Ты хоть считать-то умеешь?
-Да. У меня в школе по математике
пятёрка была.
-Школа...
Тут тебе не школа.
Тут живые деньги считать надо.
И ещё за клиентами следить.
-Ага.
-И за прилавками смотреть.
-Ну, я справлюсь.
-Справишься? Ну ладно.
Тогда завтра с утра приходи.
-Ага.
-И начинай работать. И ещё.
Ты платьице-то смени. Запачкается.
-Поняла.
-Здорово, бабоньки!
-Что разорался-то?
-Вот привёл вам помощницу новую.
Знакомьтесь. Люся.
-Здрасте.
-Здрасте.
-Вот, Люся, твоя работа.
-А я ведь в Эрмитаж устроилась,
потому в институт не поступила.
Понимаете...
У нас ведь в Новой Ладоге...
у нас же всё тихо, просто.
У меня семья ещё такая...
Отец телефонистом работает
на железной дороге.
Ему по службе телефон положен.
Я помню, когда нам его поставили,
я целыми днями сидела и ждала,
что кто-нибудь позвонит.
Хотела, как в кино, взять трубку
и сказать: "Алло".
Да только никто не звонил.
Да и кому там звонить?
Там же всего 6 тысяч человек
в этой Ладоге.
А отец не простил меня за то,
что я Ленинград уехала.
Он, понимаете...
Я ему звонила-звонила,
а он так и не брал трубки.
Я даже помню, когда уезжала,
мама всё время ему говорила:
«Николай Василич, Николай Василич,
не кричите».
Она у меня староверка.
Она к отцу на «вы» обращается.
А он у меня очень добрый.
И любит меня очень сильно.
Почему вы молчите?
-Красиво здесь.
-Мы больше не увидимся?
-Мы больше не расстанемся.
-Пришли.
-И что дальше?
-Сейчас пацанчика одного найдём.
Вот и он.
-Здорово, что надо?
-Здорово.
Что надо, я сам скажу. Веди.
Здесь жди.
-Здоров, Огонёк.
-О! Какие люди...
-Здорово, библиотека.
Есть что почитать?
-Есть.
Ты же два дня назад уже приходил.
Ты что, книги солишь, что ли?
-Не твоё дело.
Я тебе деньги даю - ты мне оружие.
А вопросы задавать
мы не договаривались.
-Присмотрите.
Сколько?
-А пару томов.
-Деньги давай.
-На, держи.
Только глаза не испорти.
-Реброва, завтра в 9 утра приходи.
Не опаздывай.
-Ладно. До свидания.
-До свидания.
-Барышня, вы чего?
-Извините, почём?
-Ну и отличненько.
-Вон Папиросник.
-Да вижу я, вижу.
Нелепов на месте?
-Надеюсь, что да.
-Контролируйте все выходы,
чтобы ни одна мышь не проскочила.
По местам.
-Можешь не проверять.
Всё как в библиотеке Ленина.
-Люсик!
-Ну, спасибо. Будь здоров.
-Угу.
-Здорово, дядя.
-И вам не хворать.
-Как торговля?
-Да по-разному.
-Слышь, дядь. Товар один ищу.
Деньжата-то есть, а найти не могу.
-Какой именно?
-Памир.
-Что?
-Памир.
-Коля!
-Что орёшь? Здесь я.
-Замени меня.
-Хорошо.
-Ну, пойдём.
-Надо бы осмотреться.
-О, Серёжа!
Ребят, давайте на точки. Серёжа!
Привет. Правду говорят,
Ленинград - город маленький.
Ты тут какими судьбами?
-Мы форму для тренировок покупаем.
Тут дешевле.
-А.
-А ты чего?
-Да у нас тут операция.
Мы бандита опасного ловим.
Ты подозрительного никого не видел?
Ну, это... удачи на соревнованиях.
Буду болеть за тебя. Рад встрече.
-Огонёк!
Тут к тебе.
-Кто такой? Откуда меня знаешь?
-А ты не нервничай, Огонёк.
На той неделе у тебя товар брали
Дрон и Боров.
Боров – кореш мой.
-Ну, и?..
-Мало оказалось. Ещё надо.
-Деньги при себе?
-Спокойно.
Возвращайся обратно.
-Чего здесь?
-Тут повсюду менты.
-Спокойно.
Уходим.
-Завтра приходи.
Сегодня товара нет. Разобрали весь.
-Сегодня надо.
-Ну, если двойную цену заплатишь -
будет сегодня.
-Атас, Огонёк! Менты!
-Стоять! Милиция!
-Стоять! Стрелять буду!
Стоять! Милиция!
Стоять!
-Отлично. Вот ключи.
Спрячешь новые стволы в тренерской.
Это всё?
-Нет.
Мы когда уже с рынка уходили,
Панкратов с человеком столкнулся,
они знакомы.
-Что за человек?
-Легавый.
-Ну?
-Они там облаву готовили.
Наш чемпион мне об этом сказал.
-Ты считаешь, он с мусорами работает?
-Да нет.
Если бы он с ними работал,
мы бы уже по камерам сидели.
-А тебе не кажется, что они нас хотят
на месте взять с поличным, а?
Короче, найдёшь его -
скажи, сегодня идём на дело.
-Подожди. Но мы же через пару дней
хотели.
-Вот и проверим. Если там будет
засада - значит, наш чемпион
точно легавым стучит.
И ещё.
Ладно, об этом позже.
-Откуда они могли знать об операции?
-Кто-то предупредил.
-Кто?
-Олейников?
-Ты думаешь, что это он?
-Ну, не обязательно он.
Мог кто-то из его людей.
-Нет, Юра, не думаю.
Нет. Я их всех хорошо знаю:
и Олейникова, и этих ребят.
Они все давно в органах.
Нет, Юр, нет. Не может быть.
-А с другой стороны,
могли просто кого-то узнать.
Они ведь на "земле" работают.
Их каждая собака знает.
-Ну, если на то пошло,
то и нас почти каждая собака знает.
-Чёрт.
Папиросника убили.
Теперь они ещё долго на рынке
носа не покажут.
Будут по норам отсиживаться.
-Да ладно Папиросник...
У нас и так два трупа и трое
раненных.
-Что ты стучишь? Что ты стучишь?!
Что он стучит?
Ладно.
Давайте по домам.
Всем спать.
Завтра с утра будем думать.
-А платье? Ты видела,
какое она платье себе купила?
-Угу.
-Ой, раньше ковыляла хромоножка,
а сейчас прям модница стала.
-Ой... тут одним платьем, знаешь,
делу не поможешь.
Я вообще не понимаю, как на такую
можно посмотреть.
А вот тебе, пожалуйста,
отхватила мужика.
Он, конечно, тоже не принц, но...
Вот что он в ней нашёл, а?
-Слушай...
Может, она какой-нибудь приворот
знает, а?
-Ну какой приворот?
Мне интересно, как у них там
это дело ночью происходит.
Представляешь?
Тихо-тихо-тихо.
-Ой.
-Вечер добрый, барышни.
-Здрасте.
-Катю не видели?
-Даже не знаю.
По-моему, она к врачу пошла.
-Пётр Иваныч, может, пока её нету,
ко мне зайдёте? Чайку попьём.
У меня и пряники для чая есть.
-Спасибо за приглашение.
В другой раз.
-Ах, как жаль.
-Возьми.
-Благодарствую.
Дай Бог вам здоровья.
-Доченька, постой.
Возьми, родненькая.
-Зачем?
-Денежки возьми. Они тебе пригодятся.
И не гневи Бога.
Скажи спасибо, что живая.
Благослови тебя Господь.
-Кать, ну так ведь нельзя.
Где ты была?
Я уж начал беспокоиться.
У врача?
-Почти.
-Извини, я случайно.
-Ничего страшного.
У меня от тебя нет секретов.
-Ты... веришь в Бога?
-Знаешь, когда это со мной случилось,
он был единственный,
к кому я обращалась за помощью.
Если б не он, не знаю, жила бы я.
-Да.
Но теперь ведь у тебя есть я.
Ведь так?
-Да.
Теперь у меня есть и ты.
Это он мне тебя послал.
-Стоять! Не двигаться!
-Водку берём?
-Да.
-Стой, стой спокойно!
-Нет, не надо, ребятушки.
-Что стоишь? Давай.
-Не надо, пожалуйста, не надо.
-Ну, стреляй давай!
-Не надо, пожалуйста, не надо!
Я не видел. Я ничего не видел.
Нет! Не стреляйте! Пожалуйста!
-Серёжа, стреляй. Он видел твоё лицо.
-Не стреляйте!
Пожалуйста! Я не видел.
Я ничего не видел!
-Стреляй давай!
-Пожалуйста, не надо! Нет!
ВЫСТРЕЛ



Серия 23

-Мы только одного
понять не можем:
зачем они вообще
в этот магазин сунулись.
Там денег-то – рублей 200.
Из продуктов взяли
две бутылки водки и консервы.
-И при этом убили
сторожа. Почему?
Зачем-то они туда приходили.
-Может, просто с местом ошиблись?
-Как такое может быть?
В прошлых случаях они гораздо
тщательнее готовились.
Точно знали, во сколько по времени,
где проедут инкассаторы,
сколько денег будет в сберкассе.
-А может, они
не по наводке работают?
Выбирают место ближе к воде,
и всё.
-Они что, опять по воде ушли?
-Угу.
-Да.
Я уже дал распоряжение.
Сотрудники прочёсывают набережные
рек, каналов.
Но людей не хватает.
Вы же понимаете, это Ленинград.
Территория огромная.
-Ну так привлекайте население:
молодёжь, комсомольцев,
бригады
содействия милиции.
Делайте хоть что-нибудь!
Не сидите на месте!
-Товарищ подполковник, я думаю,
в этом мало толку.
Они не профессионалы.
Ставить гражданское
население под пули...
-А ты не думай.
Я же не предлагаю
тащить их в малину к бандитам.
Прогуляться
по набережным,
пообщаться с людьми,
осмотреться.
Любой сумеет.
-Разрешите, товарищ подполковник.
-Чего тебе?
-Тут к вам гражданка.
-Какая гражданка? По какому вопросу?
-Говорит, ваша сестра Нина.
-Добрый день.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Митя.
Митя.
Митя.
Господи,
как ты поседел.
-Мы можем идти?
-Да-да-да. Все свободны.
-Митечка.
-Здравствуй, сестрёнка.
-Родной мой.
Братик мой.
-Ну, чего он сказал?
-Сказал:
«Здравствуй, Нина».
-Что? Какая Нина?
-Ты не поверишь, Коля,
но к Морозову сестра приехала.
-Какая сестра? Откуда?
-Оттуда, Коля, оттуда.
Из славного города Парижу.
-Же не манж па сиз жур, Коля.
-Понял. Шуточки, товарищ капитан?
-Какие шуточки?
Ты бы видел её чемодан.
-Коль, ну серьёзно.
Она тридцать лет назад эмигрировала
во Францию.
Вот теперь вернулась.
Видел бы ты лицо Морозова.
-Но при этом он нам всё-таки сказал:
«Нужны результаты.
Если не хватает сил или людей,
задействуйте добровольцев».
-Ох уж эти мне добровольцы.
Одно дело - хулиганов
по улицам ловить,
а тут с вооружёнными
преступниками дело иметь.
Ну и кто из добровольцев
на это согласится?
-Думаю, что никто.
-Подождите, давайте я с этим парнем
поговорю? С Панкратовым.
Который бандитов задержал.
-Боксёр?
-Ну да.
-Слушай, Юр, а это идея.
У них же тогда и ножи были,
и парабеллум. Он их не испугался.
-Можно же не только его привлечь,
можно ребят из его секции позвать.
-Можно попробовать.
-Тогда я с ним поговорю?
-Поедем вместе и поговорим.
-Париж в двадцатые годы
наводнён был русскими.
Перебивались, как могли.
Савва пошёл работать шофёром,
я официанткой, потом бонной.
Вот так потихонечку
выкарабкивались из нищеты.
А потом он организовал
русскую общину.
А потом он начал своё дело.
Ты же его знаешь.
-Парижанка.
-Нет, Митенька, нет.
Мне бы век этот Париж не видеть.
А когда спать ложишься,
глаза закроешь,
и наша дача снится,
которую мы снимали летом.
Помнишь?
И мамочка на качелях качается.
Качается, качается.
В васильковом платье. Помнишь?
А качели скрипят.
-Как детки?
-Бог не дал.
Савва очень хотел сына.
А у тебя?
Я вижу у тебя кольцо.
-Это так.
Привычка.
Жена и дочка.
Оля и Кира.
В сентябре сорок первого...
...погибли во время одной из первых
бомбёжек Ленинграда.
Ехали в трамвае.
Думал, не переживу.
Кира же у нас поздний ребенок.
-Это ты тогда?
-Поседел? Да.
-А расскажи-ка лучше мне, сестрёнка,
как же ты решилась вернуться?
-Так очень многие захотели
вернуться после победы.
Ну, как-то все поверили,
что всё скоро изменится.
И я верю.
Правда.
А потом, как-то тоскливо
стало, когда Савва ушёл.
Нет, я, конечно, понимаю,
что при этом вашем усатом тиране
всё быстро не изменится.
Но ведь он не вечен, Митя.
-Нина, Нина.
-Что, Митя, что?
Что?
Я Родину люблю!
А его никогда не прощу! Так и знай.
Никогда!
Ни за эмиграцию,
ни за расстрел родителей не прощу!
Запомни это, Митя.
-Ладно, ладно.
Всё.
Давай-ка лучше,
сестрёнка, выпьем за встречу.
Давай.
-Митя.
-Давай, за встречу.
-Давай.
-Серёга, ты что натворил? Тебя
милиция ищет. Сюда пришли.
-Добрый день.
-Здрасте.
-Сергей, это начальник ОББ капитан
Ребров. У него разговор к тебе есть.
-О чём?
-Выйдем на улицу, здесь шумно.
-Сейчас, я закончу.
-Семья есть?
-Отец на фронте погиб,
мать в эвакуации.
-Трудно пришлось?
-Не трудней, чем остальным.
Я на заводе с 16 лет.
Комнату в общежитии дали. Нормально.
-Я, кстати, видел твой бой.
Ты молодец.
Я в Москве сам боксом занимался,
но сейчас забросил.
-А я вам чем помочь могу?
-Мы к тебе, Сергей,
вот по какому вопросу.
Я вижу, ты парень серьёзный,
смелый, трудностей не боишься.
Нам помощники нужны вот такие,
как ты – смелые и надёжные.
Дело, конечно, опасное.
Поэтому если ты откажешься, я пойму.
-А я подумать могу?
-Конечно, это дело добровольное.
-А, Серёга, хотел спросить ещё.
А можно ребят из клуба привлечь?
-Из клуба? Я не знаю.
Там, наверное, никто не согласится.
У нас же соревнования скоро.
Но я у тренера спрошу.
-Спроси.
-А вы на заводе спросите. Тут у нас
одни комсомольцы, активисты.
Я уверен, каждый пойдёт.
-Хорошо. Спасибо.
Приятно было познакомиться.
-Ну давай, удачи.
-Я же говорил, хороший парень.
-Найди Олейникова,
пусть за ним последят.
-В смысле? Хороший же парень.
-Хороший.
-Серёжа!
-А?
-А ты почему пистолет не выбросил, а?
-Семёныч, я...
-А что Семёныч-то? Ты выброси его,
не дай бог, кто увидит.
-Хорошо.
-Давай!
Левой, левой, правой!
Что, насчёт сторожа всё переживаешь?
Ну, это понятно.
Когда я в первого человека выстрелил,
неделю не спал.
А потом понял, что есть ситуации,
когда другого выхода нет.
Понимаешь? Или он тебя или ты его.
Как в боксе.
Дашь слабинку –
и соперник тебя в нокаут.
И в спорте, и в жизни
нужен трезвый расчёт.
Поэтому я в бой ставлю Фёдора,
а не тебя, потому что он понимает,
что такое победа!
А ты не понимаешь!
А может, я вообще зря
с тобой занимаюсь, а?
Может, бокс – это не твоё?!
-Это моё!
Это моё!
Слышите, это моё!
-Ну, что встали?! Работаем!
Так почему ты не сделал,
как я просил?
-Семёныч, ты чего, у меня в шкафу
рылся? Там пистолет лежал.
-Не доверяю я тебе, Серёжа.
Что за знакомые у тебя в органах
появились, а?
-В милицию забрали, я девушку
защищал, там и познакомились.
-А что ты раньше не мог сказать?!
Чтоб я всякую чушь не думал!
-Они на завод сегодня приходили.
-Зачем?
-Молодёжь собирали по улицам ходить.
-И ты согласился?
-Пока нет.
Завтра агитировать придут.
Они сюда хотели прийти.
Я сказал, что наши не пойдут.
-Это ты правильно сказал, Серёжа.
Правильно.
А знаешь что?
Ты соглашайся.
-Я вообще-то через два дня отказаться
хотел. У меня режим и тренировки.
-Не.
Нам человек в органах нужен.
Рано или поздно они нас возьмут.
Так вот лучше пусть это будет поздно
или вообще никогда.
Лучше в соревнованиях
участвовать, чем лес валить.
Согласен?
-Угу.
-Всё. Завтра жду тебя на тренировке.
И Серёжа, избавься от ствола.
Лёша, корпусом больше работай!
-Нам акула-каракула нипочём, нипочём.
Мы акулу-каракулу кулаком, кулаком.
Мы акулу-каракулу каблуком, каблуком.
Испугалася акула и со страху...
...утонула.
Наташ, ты меня совсем не слушаешь.
Тебе не интересно?
-Пап, я эту книжку наизусть знаю.
А ты знаешь, кого мне здесь
больше всего жалко?
-Бегемота?
-Бармалея.
-А Бармалея-то почему? Он же злодей.
-А потому что с ним никто не дружил,
вот он и злой.
-Тут Бармалей вернулся с работы.
-Мама! Мама!
-Привет.
-Привет.
-Ты где была?
-Ученика взяла нового.
Такой сложный ребёнок, это что-то.
Ты ему объясняешь, объясняешь,
объясняешь – ничего не понимает.
Устала.
Вы ужинали?
-Нет. Тебя ждём.
-Ну ладно. Пойдём
быстренько ручки помоем.
-Пойдём.
-Сейчас мы.
-Нин, может, всё-таки
со мной на завод?
У меня дел всего на час.
Выступлю перед рабочими
комсомольцами, и всё.
-Встречу с пролетариатом лучше
оставить на потом, Мить.
-Ну, может, всё-таки подождёшь?
А я тебя потом отвезу, куда захочешь.
Посмотришь, как город
отстроили после войны.
-А я разрушенным и не видела.
Он у меня перед глазами, как был в
19-м году, так перед глазами и стоит.
Все храмы разрушены?
-Сохранить удалось не всё,
к сожалению.
-Слышала. У вас же теперь атеизм.
-Ты знаешь, сестрёнка, у меня
с богом всегда было как-то...
Я всё больше в справедливость верю.
Значит, одна пойдёшь?
-Свидание – вещь интимная.
-Какое свидание?
-С Петербургом.
-С Ленинградом.
-С Петербургом, Митя.
-Ну, ты бы хоть зонтик взяла,
петербурженка.
-Зонтик в руках говорит
об отсутствии экипажа.
-О! Ты же моя старорежимница.
-Ты сейчас так на маму похоже.
-А ты вылитый отец.
Давно у них был?
-На Троицу.
Оградку покрасил.
-Хорошо. Вот с них и начну.
-Нина, может, всё-таки со мной
поедем, а? Потом вместе погуляем.
А то я уже и не помню,
когда по городу гулял!
-Боишься. Ты же говоришь,
что весь город от бандитов очистил.
-Да, но...
...а вдруг ты заблудишься?
-Я Петербург с закрытыми
глазами обойду, Митя.
-Хорошо.
Хочешь идти – иди.
Вечером возвращайся,
накормлю тебя ужином.
-Не нужна мне твоя холостяцкая
стряпня.
Лучше я тебя чем-нибудь
французским накормлю.
-Тогда мне пюре с трюфелями.
И круассан.
-Реброва, а ну-ка, иди сюда!
Ты где болталась?
-Я опоздала, простите.
-Быстро картошку перебирать!
Через час машина из магазина придёт.
-Бабоньки, здрасте.
Дочку в школу отводила,
а потом трамвай ждала.
-Так беги, переодевайся.
Что ты стоишь-то?
-Вот, угощайтесь.
Черешня вкусная, сладкая.
Только что купил.
-Ну не тяни, рассказывай.
-Ну что?
В девять утра Людмила
Александровна отправила свою дочку
к бывшей соседке Клавдии,
села на трамвай, поехала на рынок.
А вот в 10:10...
...принялась за работу
в кооперативе «Заря».
Ну, торговля сельхозпродуктами.
-Чего?
-Ну, перебирала картошку гнилую.
-Рынок, значит.
Какой из трёх?
-Ну, тот самый, Андреевский.
Где мы упустили торговцев оружием.
-Понятно.
-Наружку по ней заказывать завтра?
-Чего?
А, нет. Спасибо.
А что по этому боксёру Панкратову?
Новости есть?
-Ой. Да ничего особенного.
Дом – завод – спортзал,
спортзал – дом – завод.
Но вот, правда, рабочие
говорят, влюблён наш пацан.
Девушку Светой зовут.
Тоже работает на этом же заводе.
Ну, та самая, которую
он отбил у бандитов.
Но любовь пока безответная.
-Ну, а что в целом скажешь?
-Ну, в целом на работе
характеризуют хорошо.
Не пьёт, не курит,
висит на доске почёта.
-Я про рынок спрашиваю.
-Про рынок?
Да директор этого кооператива...
Скользкий какой-то он.
Я бы его проверил.
-Не надо, я сам. Иди.
Да.
Про жену никому ни слова.
-Понял.
-Гражданка Преображенская.
-Да.
-Пройдёмте.
-Куда?
-Не волнуйтесь. Ничего страшного.
Майор госбезопасности Жуков.
Пройдёмте в машину.
-А что случилось?
-Говорю вам, ничего страшного.
Пройдёмте в машину,
там вам всё объяснят.
Поехали.
-А сейчас, товарищи,
я передаю слово представителю нашей
ленинградской милиции,
подполковнику Морозову.
-Спасибо.
Товарищи.
Товарищи рабочие!
Я не умею складно говорить,
но тут такое дело.
Я служу в милиции.
Каждый день мы на посту.
И днём, и ночью
ловим преступников.
Этих негодяев, которые мешают строить
наше счастливое советское общество.
Это преступники разных мастей:
убийцы, воры, грабители.
Товарищи!
Наша страна
прошла страшную войну.
У многих погибли близкие люди:
отцы, братья, сёстры.
И вот после победы над фашизмом,
когда мы только встаём на ноги,
подняли голову эти гады.
Мы обращаемся к вам
с просьбой помочь нашей милиции
поскорее справиться с этим отрепьем.
Мы призываем вас!
Особенно я обращаюсь
к молодёжи – комсомольцам,
вступить в бригады
содействия милиции.
И знаете, что ещё скажу, товарищи?
Я верю, что скоро,
совсем скоро
преступники исчезнут.
Они просто вымрут как класс.
Их не будет никогда.
Но пока этот день не наступил,
надо потрудиться, товарищи.
Я верю в то, что человек человеку
не волк, а брат.
В общем, что хочу сказать.
Кто готов нам помочь,
прошу – подходите записываться.
-Ну что, Серёж, ты будешь
записываться?
Я - да.
-И я - да.
-Вообще-то, я думаю, смысл есть.
-Люсь, воду поменяй.
-Да уж. Пора воду менять.
-Клубника, черешня, абрикосы,
яблочки! Берите яблочки!
-Откуда клубничка?
-Краснодарская.
-Ладно. Спасибо. Возьму всё.
Этого достаточно?
-Благодарю.
Благодарю, благодарю.
-Сдачи не надо.
-Ну вот, Пётр Андреич, нашёл.
-Хорошая, сладкая. Давай.
-Вот, привёл. Сам идти не хотел.
-Ты руки убери.
Медведь, я что-то не понял,
что за дела такие?
Ты сказал бы, я пришёл.
-Пасть свою закрой!
Я пока был в отъезде,
ты здесь шухер устроил?!
-Какой шухер, ты о чём?!
-Легавые с облавой
на рынок приходили?
-Ну приходили, и дальше что?
-А я говорил, что без меня
стволами не торговать?!
-Ну говорил. Я что-то не понимаю,
у нас что-то поменялось?
-Поменялось.
Общество меня старшим назначило.
И теперь я один из тех, кто решает,
кому и чем заниматься!
-Не понял. Медведь, я же никогда
не крысятничал. Вот! Вот твоя доля.
-Надеюсь, это будет
хорошим уроком для всех.
-А расскажи мне о себе.
-А что рассказать?
-Я же о тебе совсем ничего не знаю.
-Я преподаватель русского языка
и литературы.
Преподавал в университете.
В сорок первом ушёл на фронт.
Там был плен.
Ранение.
Вернулся только в сорок шестом.
-Так ты преподаватель.
Как же я сразу не догадалась?
И ты вернулся на прежнюю работу?
-Нет.
На прежнюю работу я не вернулся,
так как место было занято.
-И где же ты сейчас работаешь?
-Ну, работаю
в научно-исследовательском институте.
-И что вы там исследуете?
-Что мы исследуем?
-Угу.
-Ну, мы там исследуем
стук женских каблучков.
-Ну ладно тебе!
А вы... ты был женат?
-О боже мой.
Вы, ты...
Пустое вы сердечным ты...
-Она, обмолвясь, заменила.
-Пушкина любишь?
-Обожаю.
И все счастливые мечты...
Она...
-В душе.
-В душе влюблённой возбудила.
Пред ней...
-Задумчиво.
-Задумчиво стою...
-Свести.
-Свести очей с неё нет силы...
И говорю ей...
-Как вы милы.
-И мыслю...
-Как тебя люблю.
-Всё прошло хорошо.
Сопротивления она не оказала.
На арест отреагировала спокойно.
-Где она сейчас?
-В изоляторе, в третьей камере.
Просит свидание с братом.
-Ну, со свиданием мы повременим.
И будьте с ней поаккуратней.
Никакого физического воздействия.
-Понял.
-Товарищ полковник, прослушку
из кабинета Морозова снимать?
-Не надо.
Пока не надо.
Вы свободны.
-Есть.
-О, Григорий. Здорово.
-Привет.
-Ну что, как там город на Волге?
-Тверь-то? Разрушена, но
отстраивается. Здравствуйте всем.
-Добрый день.
-С приездом, Григорий.
-У меня плохие новости, Пётр Андреич.
-Чего? Братва на сходке чего-то
не поделила? Перестреляли друг друга?
-Нет. Как раз всё поделили.
И теперь в Питере
будет чёткая иерархия.
-Ух ты! Они слово такое знают?
-Я знаю.
В городе теперь будет жёсткий порядок
и распределение обязанностей.
-Это прогресс.
Разбойники всех стран соединяйтесь.
-Зря смеётесь.
Уезжать вам надо.
Опоздали вы, Пётр Андреич.
Медведя теперь трогать нельзя.
-Ну-ка, иди сюда.
Это с чего же его
теперь трогать нельзя?
-Как, вы что, не понимаете?
Если б вы раньше Медведя завалили,
посудачили бы месяц да забыли.
-А я почему его не завалил, а?
-В любом случае это уже система.
И Медведь в верхушке этой системы.
Если с ним что-нибудь случится,
вас все искать будут, как Лавра.
И в результате всё равно найдут
и порвут.
-Вот что я тебе скажу, Гриша.
Я из этого города не уеду никогда.
А первый, кто мне
в этом поможет – ты.
Это я серьёзно говорю.
-Знаете, ребята, какая у меня мечта?
Отправиться на Алтай
и сплавиться по рекам.
Знаете, какая красотища, природа?
-Юр, как думаешь,
мы часа за три управимся?
Я Кате обещал домой
пораньше вернуться.
-Пилить начинает? Теперь понимаешь,
что такое семейная жизнь?
Здесь остановимся!
Значит так, товарищи добровольцы.
Ещё раз напоминаю задачу.
Сейчас вы вместе с сотрудниками
милиции, разбившись на группы,
прочёсываете берега ближайших
рек и каналов.
Не пропускаете ни одного
плавсредства,
опрашиваете всех
граждан, которые вам встретятся.
Осторожно!
Лодка, которую мы ищем, принадлежит
особо опасным преступникам.
Будьте предельно внимательны.
Всем удачи.
-Серёжа.
-Я догоню.
-Вот увидишь, Серёж, мы их найдём.
-Обязательно.
-Разрешите обратиться.
-Разрешаю.
-Много вы зарабатываете?
-А что?
-Интересно, сколько
зарабатывает наша милиция.
-Работать у нас хочешь?
-Смотря сколько платят.
Человек, который каждый день
рискует своей жизнью,
должен позволить себе и машину,
и квартиру, и отдых.
-Послушай...
-Товарищ капитан, здесь спуск к реке!
-Товарищ капитан, позвольте.
А!
-Что?
-Там собака дохлая.
-Позвольте.
-Угу.
-Товарищи, не отставайте.
-Слушай, Серёга, а боксу,
вообще, сложно научиться?
-Бокс – это такое дело. Тут не только
сила нужна. Данные природные.
-А мои природные данные подходят?
-Ну как тебе сказать?
Ну вот вытяни руку вперёд.
Ну а что? Длина хорошая.
Ручонки только у тебя
слабоваты. Каши мало ешь?
-Конституция у меня такая.
У меня и батя был худой.
Не в коня корм.
-Ты к нам приходи, мы и руки
тебе подкачаем, и самого.
-Слушай, время будет –
обязательно приду.
-Коль!
Мы долго ходить будем?
У меня просто тренировка.
Соревнования скоро.
-Да полчаса. Сейчас набережную
пройдём, я тебя отпущу.
-Ну что там?
-Ничего нет, товарищ капитан.
-Товарищ! Здрасте.
А вы давно здесь сидите?
-Барышня, ну что вы так кричите?
-Нам поговорить с вами надо.
-Вы мне всю рыбу распугали.
-Ну, подумаешь.
-Я прошу прощения.
Капитан милиции Карасёв.
Вы здесь лодку не видели?
-Какую?
-Не знаю,
моторную или вёсельную.
В ней 4-5 человек в противогазах.
-В чём?
-Ну, в противогазах.
-Так, а это что такое?
Мы нашли! Нашли! Вот их противогазы!
Так, не будем ничего трогать.
Тут могут быть их отпечатки.
Я же говорил, мы их найдём.
Значит так, ты оставайся
здесь, я за нашими.
-Хорошо.
-А ты, Серёга, беги
на свою тренировку. Погнали!
-Всё.
Ну ладно, Серёга, дуй на
тренировку. Я пойду своих искать.
Спасибо огромное!
-За что?
-За то, что помочь согласился.
Я и в рапорте напишу,
что ты лодку тоже нашёл!
-О, Серёга, ты что вернулся-то?
-Меня Коля вернул.


Серия 24

-Звал, Семёныч?
-Значит так, менты нам сели на хвост.
Если бы не Сергей, всех повязали бы.
Алиби мы ему обеспечим - якобы
был на тренировке.
В ближайший месяц никаких дел не
будет. Сидеть тише воды, ниже травы.
Чемпионат послезавтра.
Всё, мы спортсмены.
Время!
Все свободны, тренировка окончена.
Завтра выходной, а послезавтра всех
жду в 9 утра во Дворце спорта.
-До свидания.
-До свидания.
-Смотрите, никакой самодеятельности,
никаких пьянок, гулянок.
На улице кулаками не размахивать.
Свободны.
Сергей!
Ну что? Молодец, всё сделал
правильно.
Не ошибся я в тебе.
-Спасибо.
-Я подумал и принял решение:
в финале будешь драться ты.
-Я не подведу.
-Ну иди тогда.
-Я не подведу.
Я не подведу!
-Добрый день.
-О! Здравия желаю.
Что, опять наша помощь понадобилась?
-Нет.
Я к тебе с неофициальным
визитом.
-Прошу.
-Тут такое дело, Митя.
Твоя сестра вчера была арестована
нашим ведомством
в связи с участием её мужа в белом
движении во время Гражданской войны
и антисоветской деятельности
в эмиграции.
-Бред!
Почти 30 лет прошло после Гражданской
войны.
Её убеждали, что она может вернуться
и её не станут преследовать.
-Но ты же знаешь, мы обязаны следить
за теми,
кто проявляет политическую активность
за рубежом.
У её мужа были обширные связи
во Франции.
Он был одним из руководителей
общества «За Русь монархическую».
-Но Савва умер!
Она к этому не имеет никакого
отношения. Я тебе клянусь!
Она мечтала вернуться
в Россию!
-Мы во всём разберёмся.
И я тебе обещаю, если она не виновна,
её отпустят.
-Серёга!
Серёнь!
-Да?
-Ты завтра на чемпионате выступать
будешь?
-Да.
-Ну молодец!
Я со Светкой своей приду за тебя
поболеть.
Не подведи, боксёр!
-Андрюша! Иди на минутку.
-Ну?..
-Ещё раз тебя со Светкой увижу –
убью. Понял? Она моя.
Да, кстати...
Я тебе денег должен?
На.
-Псих.
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
-Разрешите?
-Да, Юр, проходи.
-Дмитрий Александрович, я насчёт
вашей сестры.
Я проверил все морги и больницы,
никого подходящих под описание
не поступало.
В сводках тоже ничего похожего нет.
-Она арестована... МГБ.
-За что?
-Ни за что.
Нина ни в чём не виновата.
Вернулась на Родину,
а Родина так её приняла.
-Да вы не волнуйтесь, МГБ разберётся.
Просто так они
никого не арестовывают.
-Что?
-Дмитрий Александрович,
вы не виделись 30 лет.
Может, всё-таки что-то было?
-Что ты такое говоришь, Юра?
-Товарищ подполковник...
-Молчать!
Ты не знаешь, что ей пришлось
пережить.
Она пошла за своим мужем.
Пошла до конца!
Ты... Что ты знаешь?!
-Товарищ подполковник...
Я могу чем-то ещё помочь?
-Можешь.
Выйди из кабинета, капитан.
-Есть.
-Ножи.
Держи.
Это мне.
Приятного аппетита.
Что-то не так?
-Соль, горчица, хлеб?
А перец?
-Забыл. Сейчас принесу.
-Сядь!
Что ты со мной нянькаешься,
как с ущербной?!
«Катечка, это принесу,
Катечка то принесу!»
Я сама могу, понимаешь? Сама!
-Хорошо.
Только ответь мне на один
вопрос.
-Какой ещё вопрос?
-Ты выйдешь за меня замуж?
-Что?
-Выходи за меня.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Ну мы пришли, Серёж.
-Да я помню.
-Спасибо, что проводил.
-Свет.
-А?
-У меня завтра чемпионат. Приходи.
-А! Конечно. приду.
-Свет.
-Чего?
-Знаешь, давно хотел тебе сказать...
Ты мне очень нравишься.
-Серёжа, ты мне тоже нравишься.
-Можно я тебя поцелую?
-Можно.
-Да?
-Угу.
-Серёж...
Что это?
Пистолет?!
-Да, это пистолет.
Мне нельзя об этом говорить. Мне его
в милиции дали.
Я выполняю секретное задание.
Мы преступника ловим.
-Ужас! Ты же не милиционер.
Это опасно.
-Да я знаю.
Просто их знают в лицо, а
меня нет. Меня попросили.
-Ну, ты его так не носи, ты же
выронить можешь.
Убери его в чемодан.
-Хорошо.
-Точно?
-Да, я обещаю.
-Ну ладно.
Ну, мне пора.
До завтра?
-До завтра.
Я буду ждать.
-Спит?
-Угу.
Где ты была?
-Да этот мой ученик, Валерка,
просто фонвизинская недоросль.
Всю душу из меня вытряс.
-Никак не может научиться перебирать
гнилую картошку?
-Что?..
-Зачем ты мне врёшь?
-Я тебя не понимаю.
-Всё ты понимаешь. Зачем ты пошла
работать на рынок?
-А ты что, стыдишься?
Или, может, тебе напомнить, кем
работала твоя мать?
-Не кричи!
-Я не кричу.
Я честно зарабатываю
свои деньги.
-Не хватает?
-Не хватает.
А ты думаешь, что золотые горы
загребаешь, капитан?
Мне на твою зарплату дочку на юг
не вывезти, а надо.
Или, может, мне обратиться
за помощью к её отцу-бандиту?
Я могу.
-Не хочу тебя расстраивать, дорогая,
но Данилов погиб при задержании
две недели назад.
-Это я не хочу тебя расстраивать,
дорогой,
потому что я видела его вчера
на рынке,
со своими дружками-бандитами
приезжал, фруктики покупал.
-Ты!..
Ты обозналась.
-А я тебе говорила, что у меня
хорошая физиогномическая память?
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
-Слушай меня внимательно, художник.
Если ты сейчас хоть в чём-нибудь меня
обманешь,
я тебя не просто посажу,
я тебя определю в такую камеру,
где сидят люди,
которые очень любят искусство.
Понял?
-Понял.
-Слушаю.
-Да я...
Да я толком ничего не знаю.
Я только слышал,
как Данилов разговаривал со своим
бандитом.
Они нашли кого-то чахоточного мужика,
которому оставалось жить месяца
полтора-два,
денег много ему дали, сказали, чтобы
он стоял в каком-то переулке.
Я не помню...
Данилов должен был туда пригнать
машину
чтобы этот мужик сел за руль, выехал
на мост, пробил ограждение,
чтоб машина утонула.
А Данилов ещё сказал, что машина
взорваться должна.
Кажется, этому мужику много гранат
дали.
-Что они тебе ещё поручили?
-Найти вас, рассказать о нём,
показать фотографии,
сказать, на какое дело он собирается.
Всё.
Я даже денег с него не взял. Верите?
-Послезавтра будет сходка. Будут
самые-самые.
Всего человек пять.
Медведь просил найти место
потише для встречи.
-Ну, хорошо бы руины какие-то.
Что-нибудь такое... на отшибе.
-Есть такое.
Кораблик на Ладоге.
Вокруг ни души.
А что?
-Да ничего.
Загоним туда этих баранов, и взорвём
всех скопом.
Сделаем город Ленина чище.
-Взорвём?
Как?
-А это не твоя печать.
Это Ваня постарается.
А с корабликом хорошая мысль.
Поговорим.
Но сначала, смотри, задача у тебя
будет несложная.
Это порошок.
Подсыплешь его Медведю и всему
окружению.
Во что – неважно: водка, коньяк,
чай, вода.
Главное - подсыпать.
-А что здесь?
-Яд.
-Через несколько секунд у выпивших
яд, начнётся рвота и обморок.
В лучшем случае наступит глубокий
сон.
Но чаще происходит паралич
дыхательной мускулатуры,
остановка
дыхания и смерть.
-Пётр Андреевич, а если мне придётся
с ними пить?
-За 2 часа да этого я сделаю вам
укол.
Вас поштормит, но, поверьте, ничего
страшного с вами не произойдёт.
Но если не верите, могу
продемонстрировать на себе.
-Ну хорошо.
А если Медведь раньше времени
подохнет,
как мы узнаем про общак?
-Не подохнет.
Главное, когда он отключится, дашь
знак.
-Да, местные жители позвонили,
мы выехали, обнаружили труп
эксперта Лаврова.
Проверили дно, там же нашли лодку.
Конечно, мы родственникам сообщили.
Ясно.
-Здорово.
-Привет.
Жители Коломны обнаружили всплывший
труп эксперта Лаврова.
Выходит, никакую лодку он не уводил,
а просто его убили.
Случилось что?
-Данилов жив.
-Что?!
-Петя, Данилов жив.
Люся видела его на рынке.
-Но ты сказал,
что там был такой взрыв, что трудно
что-то обнаружить.
-Вот он и рассчитывал, что
никто не будет искать останки.
-Зачем всё это ему нужно?
-Я не знаю.
Мне кажется, он не просто хотел надо
мной поиздеваться.
Он задумал что-то гораздо более
серьёзное.
-Здравия желаю, товарищ капитан.
-Здорово, Коля.
Я всё знаю.
Что эксперты?
-На лодке и на теле
отпечатков не обнаружено.
Бил, видимо, профессионал:
точно знал, куда бить и с какой
силой.
Сначала вырубил, потом утопил.
Никаких следов борьбы на тебе
не обнаружено.
Получается, либо он подошёл
незаметно,
либо Лавров его знал и
подпустил.
-Откуда эта утечка? Ну откуда?!
Откуда эта утечка?
Олейников? Нет.
Ребята его? Нет.
У боксёра этого алиби.
Ну кто, кто, кто?
ЗА ДВЕРЬЮ: -Я по важному делу.
-Товарищ капитан, гражданка
говорит -
по важному делу
к подполковнику Морозову.
-Здравствуйте.
-А я вас помню, вы были с нами
в бригаде добровольцев.
-Да.
-Извините, мы очень заняты.
Зайдите завтра.
-Пройдёмте.
-Минуточку. Мне поговорить с вами
надо.
Вы по какому праву наших ребят
к опасным операциям привлекаете?
-Каких ребят? Какие операции?
-Каких ребят? А Серёжа Панкратов?
Он говорит, что идёт с вами
на задание.
-На какое задание?
-На какое?
Только не надо меня
обманывать.
Я вчера у него случайно пистолет
нашла.
Он говорит, что это вы его решили
задействовать,
чтоб какого-то там опасного
рецидивиста взять.
Я требую не подвергать его опасности!
Вы понимаете, что он спортсмен?!
Не милиционер - спортсмен, понимаете?
У него соревнования, у него городской
чемпионат сегодня.
-Света.
-Что?
-А через сколько у него соревнования?
-Через три часа.
-Света, подождите, не нервничайте.
Всё будет хорошо. Я вам обещаю.
Капитан Ребров и я, мы
разберёмся.
-Света, мы обещаем,
что никого задействовать не будем.
-Правда?
-Мы сами разберёмся.
-Вы обещаете?
-Да.
-Езжайте на соревнования...
-Вы молодец, Света.
-Ну хорошо... Вы извините.
До свидания.
-Всего хорошего.
-Спасибо. Проводи.
-Есть.
-Ну что, всё выяснилось?
Профессиональный удар.
Хороший парень, а?
-А инкассатора он вообще с одного
удара вырубил.
Как мы могли не догадаться?
Он же боксёр!
-Подождите... Серёжа не мог этого
сделать!
-Мог, Коля, мог! И лодку вы с ним
нашли, и на рынке ты его видел.
-Но в клубе же подтвердили,
что он там был через 20 минут,
Мы проверили: на автобусе 20 минут.
-Любой тренер обеспечит своему
спортсмену алиби.
-И пока ты нас искал, он
вернулся, убил Лаврова,
уничтожил улики, а потом попросил
тренера,
чтобы тот сказал,
что он раньше приехал.
-Хватит болтать. Поехали.
-Цикл регулярный?
-Не всегда.
-Половой жизнью живёте?
-Да.
-Когда последний раз были
у гинеколога?
-Года два назад.
-В каком году было ранение?
-В сорок пятом.
А при чём здесь моё ранение?
-Да я не о ноге.
У вас ведь ещё осколочное в живот
было.
-Да, но мне тогда сказали, что ничего
страшного.
-Для вашей жизни ничего страшного.
Вот только ребёночка вы зачать
не сможете.
-Послушайте, но...
Ну неужели ничего
нельзя сделать?
-Ну почему?
Война закончилась.
Столько ребят осиротело...
Возьмите мальчишку, воспитайте.
-Панкратов, стой на месте.
Поставь чемодан.
Поставь чемодан!
Сейчас ты пойдёшь с нами.
-Я не могу. У меня чемпионат.
-Раньше нужно было думать.
-Это городской чемпионат,
мне нужно...
-Раньше нужно было думать, когда ты
людей убивал, чемпион.
-Товарищ капитан.
-Помолчи, Коля.
-Товарищ капитан, пожалуйста.
-Помолчи!
-Товарищ капи...
-Коля, молчи.
Стой спокойно.
-Это не я. У меня чемпионат.
-Петя, наручники!
-Нет!
-Стой спокойно.
Не дёргайся!
-Коля...
-Руки!
-Коля.
-Руки!
Ну?!
-У меня чемпионат.
-Серёга!
ВЫСТРЕЛ
Серёга... Скорую!
Товарищ капитан, скорую скорее!
-Что, не пришёл?
-Струсил Серёженька, чемпион ваш.
-Хватит зубоскалить. Встать!
Готовься, ты драться будешь.
-Пожелайте удачи, мужики.
-В команде «Трудовые резервы», тренер
Степан Куликов,
в среднем весе
техническая замена.
Вместо спортсмена Панкратова будет
выступать Фёдор Шувалов.
От общества «Динамо» выступает
Андрей Петров.
ЗАЛ ЛИКУЕТ
-Поприветствовали друг друга.
К бою готов?
-Готов.
-К бою готов?
-Бокс!
-Федя, корпус, голова!
-Стой здесь.
-Вы кто такие?
-Капитан Ребров. Отдел по борьбе
с бандитизмом.
-А что случилось?
-Мы задержали
вашего подопечного Панкратова.
Он оказал сопротивление,
поэтому пришлось стрелять
на поражение.
-А я-то думал,
куда он пропал?
-Панкратов был участником банды,
которая совершила несколько грабежей
и убийств.
-Федя, левой больше работай!
Не закрывайся. Атакуй!
Ничего про это не знаю.
-Знаете.
Вы были организатором.
Сколько точно налётов вы совершили?
-Что за бред?!
-Куликов, у нас есть свидетели.
-Отошёл в угол!
-Шувалов продолжает лежать.
-Раз, два, три,
четыре, пять...
Бокс!
-Нет у вас свидетелей.
А если бы были, как опознание
собираетесь проводить?
Противогаз мне, что ли, на голову
наденете?
-Разве я вас спросил
о банде в противогазах?
Я про неё
ничего не говорил.
-В тренерской найден тайник.
В тайнике пачки денег.
Сверим номера с теми, что завозились
в Сберкассу,
и пойдёшь ты валить лес
в условиях крайнего Севера.
-Что ж ты пацанов-то с толку сбил?
Они ж теперь сядут.
Ты хоть понимаешь, что ты им жизнь
покалечил?
-А ты мне тут мораль не читай.
Что они в вашей прекрасной
жизни видели?
Сергей – сирота. У Фёдора две сестры
маленькие.
Он им за отца и за мать. Что ваша
Советская власть им дала?
-Что могла, то и дала.
А ты-то - благодетель?
-Может, и благодетель.
Федя, не стой на месте!
-Это ваш лучший ученик?
-Стоп!
Раз, два...
-Нет. Моего лучшего ученика вы
стреляли на поражение.
-Давай, давай, давай.
РЕФЕРИ: 3, 4, 5, 6,
7, 8, 9, 10!
Аут! Нокаут!
-Побеждает «Динамо».
-Товарищ капитан.
-Да?
-Крепкий чай на ночь?
-А в чём дело?
-Не боитесь не заснуть?
-Нет.
-А можно вам личный вопрос?
-Конечно.
-Ну и что мы ходим
вокруг да около?
Я же вижу, как ты на меня смотришь.
У меня завтра дежурство ночное,
приходи.
Я тебе покажу нормальную женщину,
а не эту твою утку хромоногую.
-Ещё раз такое услышу, язык узлом
завяжу, ясно?
Кать.
Катя!
-Ясно.
-Кать, послушай меня.
Ты понимаешь, что она тебе
просто завидует?
-Я тебе говорила, что не надо
меня жалеть.
-Я тебя не жалею. Не жалею.
Я просто хочу знать ответ на вопрос.
Кать, ты выйдешь за меня?
-Да.
-Здравствуйте всем...
граждане товарищи!
-Здорово.
-Привет.
-Что, Гриш, припёрся-то, а?
-Так вот, хотел трофеем поделиться -
настоящий грузинский коньяк.
-Не до тебя.
Сейчас другие гости - вон
Златушка пришла.
Так что рассказывай, дорогая, что там
у нас?
-А что говорить-то? Всё и так ясно.
-Ну?
-Ждёт тебя, Медведушка, здоровье
отменное.
Счастье великое.
-Да.
-Утехи любовные.
-О!
-Богатство скорое.
-Да.
Стой!
-Что там у тебя?
-Так я же говорю, коньяк грузинский.
-Давай.
-Настоящий.
-Паш, организуй рюмочки.
Босота, подсаживайся.
-Ну что, Злат, коньячку выпьешь?
-Коли душа просит - конечно.
-Ой просит!
СМЕЮТСЯ
-Татарин, тебе что, особое
предложение нужно, а?
-А я не люблю коньяк.
Клопами воняет.
-Ну что, за волю вольную?
-Паш...
Паш, что с тобой? Паш!
Медведь.
Медведь!
Да что с вами?!
Паш, ты чего, а?!
Пацаны! Пацаны!
Да что происходит, а?!
Ты чего?
Ты что, тварь, принёс нам?
Ах, ты тварь!
-А-а-а!
ВЫСТРЕЛ
ВЫСТРЕЛ
-Спасибо, Злата. Всё хорошо.
Спасибо.
Иди.
-Не доверяешь мне, Учитель?
-Тебе?
-Просыпаемся...
-Я никому не доверяю.
-Слушайте меня внимательно. В вашем
организме яд.
Ровно через 3 минуты вы уснёте и уже
не проснётесь.
Спасти вас может только вот это.
Слышите?
ШОПОТОМ: -Мне нельзя умирать.
Мне цыганка нагадала.
-Медведь.
-Ты...
Ты же мертвец?
-Говори, где общак, слышишь?
Две минуты у тебя. Жить хочешь –
говори, где общак.
-В дальней комнате за шифоньером.
-Пётр Андреевич, время.
Пётр Андреевич!
ИЗ ДРУГОЙ КОМНАТЫ: Учитель, есть!
-Побереги инъекцию, Соломон.
ВЫСТРЕЛ
Собираемся, ребята, живо.
И ты, Гриша, с нами поедешь.
-Пойду умоюсь.
-Петь...
-Всё в порядке?
-Да.
Я просто не выспалась. Иди.
-Я сейчас.
Доброе утро.
-Здрасте-здрасте.
-Ну что, не сработала вчера твоя
тяжелая артиллерия?
-Я тебя умоляю, не таких заламывала.
Тоже мне, неприступная крепость.
СОСЕДКА СМЕЁТСЯ
ЗА СТЕНОЙ: -Чувствую, опять что-то
задумала.
-У меня знакомая в женской
консультации работает.
Она мне рассказала: хромоножка наша
ходила туда на приём к врачу.
Детей хочет.
-О!
-Только не выйдет у неё ничего.
Так что это вопрос времени.
Через полгода наш капитан из моей
койки вылезать не будет.
-Посмотрим, посмотрим.
Ленка, они вчера забыли дверь
в комнату закрыть,
я захожу, открываю шкаф,
а там ящик полный обуви,
и все на правую ногу.
СМЕЮТСЯ
Господи, уродина.
ВЫСТРЕЛ
-Значит так.
Если через 15 минут я не выйду,
значит, не договорились мы.
Взрываешь. Понял?
-Понял.
-Учитель!
-Чего?
-Не, ничего.
-Ну давайте.
-Я знаю его. Успокойся.
С чем пришёл?
-Про Медведя поговорить надо.
-В чемодане что?
Обыщи его.
-Внимание.
-Чисто.
-Меня зовут Данилов
Игорь Афанасьевич.
Учитель.
Так называл меня Лаврентий
Васильевич Фёдоров - Лавр.
А это вот память о нём.
-Ну и с чем пожаловал, Учитель?
-Я так понимаю, вы Медведя ждёте?
Не придёт он.
-О как!
Ты, что ли, отсоветовал?
-Там, в машинном отделении у борта
пожарный ящик с песком стоит.
Вы в него посмотрите.
-Объясни, ты с какого боку
на амбразуру-то прёшь, а?
-С такого боку, что Медведь ваш
в гости пригласил.
Только сначала посудину эту динамитом
загрузил.
Я Медведю вашему вчера билет в мир
иной выписал.
А когда прощались с ним,
на посошок сдал он вас всех
с потрохами,
и вместе с вашим общаком. Вот он!
-О как!
-Складно ты нам тут картину
нарисовал.
Ты Медведя завалил, общак наш у тебя
на кармане,
про баркас заминированный ты знал.
Тебе только ручку крутануть.
Но есть закавыка.
Ты здесь с нами!
Мы-то тебе зачем?
-Пять минут.
-Спокойнее.
-Да нет никакой закавыки.
В этом городе денег столько, что
одному не пересчитать!
Я здесь жить хочу.
И жить хочу красиво, с маслом.
-Грамотный.
Власти хочешь?
-Общак ваш в берлоге вонючей
под корягой лежит,
а деньги эти работать
должны. Ра-бо-тать!
-Три минуты.
-Спокойнее.
-Гниды, они его завалили.
-Всегда, во всё времена были, есть
и будут люди, которых купить и
продать можно.
Даже Советская власть этого отменить
не смогла.
И вот когда в ментовке, в управе,
в партийных кабинетах вот такие
сидеть будут,
тогда и будет власть наша!
Справедливая и честная.
Воровская.
-Иван, время.
-Вань, не трогай.
-Ждём ещё.
-Всего хорошего... уважаемые.
Так что посидите и подумайте.
-О чём?
-О том - стрелять мне в спину
или нет.
-Время, Иван.
-Царствие ему небесное.
-Не...
Ваня, стой!
-Вижу его!
-Живой.
Ваня, живой он. Стой.
Ваня...
-Почему не взорвал?
16 минут прошло.
-Не решился.
-Что?
-Не решился.
-Ещё раз не решишься
выполнить приказ...
-Учитель, но вы же...
-Заткнись!
В машину всё. Живо.
-Может быть, стоит поднять всю эту
кодлу на воздух?
-Нет, Гриша.
Теперь эта кодла – армия моя.
Вот увидишь.
Завтра утром приходи.
Поехали.




Серия 25

-Быстрей! Стоять! Стоять, я сказал!
ВЫСТРЕЛЫ
-Искать!
-Подтянись!
-Живее! Не отставать!
-Не успеем.
-Успеем.
Пошли до сопок.
-Десять человек направо,
а остальные за мной!
-Вперёд, вперёд, вперёд!
-Не отставать!
-Быстрее!
Быстрее! Быстрее!
-Я знал! Всё получилось!
Я говорил, Сашке можно доверять!
-Что ты встал-то? Давай за руль.
-Под куполом цирка Александра Ландэ!
Следующим номером нашем программы –
жонглёры на мотоцикле!
-Саша, держи кисть свободнее,
а то рука, как бревно.
-Хорошо, я постараюсь.
-Сашка!
Саш.
Ну привет, сестрёнка.
Смотрел твоё выступление.
Растёшь, растёшь.
Ну дай я тебя хоть обниму-то! Ой!
Пойдём, познакомлю тебя.
Вот, познакомься. Это Борис.
Товарищ мой, отличный парень.
-Здравствуйте.
-Сашка, ну ты что молчишь-то?
-Ты как здесь оказался?
-Ну как. Всё, отпустили.
Досрочное за примерное поведение.
-За примерное поведение?
Подкупили кого-то и сбежали?
-Э, да ладно.
-Или убили?
-Саш, какая разница?
Что ты начинаешь?
Тут это, нам, короче,
с Борисом помощь нужна твоя.
Нам бы работу с Борей. Вообще любую.
Хоть униформистами.
-Зачем?
-Страну посмотреть.
Вы же много гастролируете?
А то Боря дальше Перми не выезжал.
-А ты забыл, что униформисты
не гастролируют?
-Всё! Я сказал, всё!
-Олег Леонидыч...
-Виктор, ещё раз я выйду на арену,
а твоих девочек не будет стоять
в кулисах, всё – ищите другую труппу!
-Это кто такой громкий? Начальство?
-Это директор наш.
-А зовут как?
-Олег Леонидович.
Только у вас ничего не получится.
-Ну, это мы посмотрим.
-Что ты начинаешь?
Меня три года не было!
-Ещё скажи, что документы есть.
-Тебе зачем мои документы?
Нормально у меня всё с документами!
Ты-то как сама?
-Работаю, как видишь.
Продолжаю семейные традиции,
в отличие от тебя.
-Хватит уже.
Ты же помнишь, как всё это случилось.
По ошибке. По ошибке!
-Помню я эту ошибку.
Никогда не забуду.
-А номер, и вправду, классный.
Родители бы гордились.
-Спасибо.
-Сеструха!
-Дурак! Я, вообще, думала,
тебя в живых уже нет.
-А я живой.
Живее всех живых.
Я к тебе вернулся.
-Не волнуйтесь Борис,
всё будет в порядке.
Если директор обещал, он вас возьмёт.
А я помогу всегда.
-Спасибо. Приятно познакомиться.
-И мне.
-Ну что, всё в порядке.
С завтрашнего дня можем выходить
этими, как они?
Униформистами.
-Как ты его уговорил-то?
-Олег Леонидыч
милейшей души человек.
К каждому человеку можно
подобрать свой ключик.
Правда, Саша?
-Семёнова, пойдёшь вечером в кино?
-С тобой, что ли?
-А что?
-В кино молчать надо,
а ты больно болтливый.
-Товарищ подполковник, имеет
право старший офицерский состав
для поднятия боевого
духа выпить по сто грамм?
-Ну, по техники безопасности оно,
конечно, не рекомендуется.
А вот после субботника
устав не запрещает.
-Петь, ты как?
-Тебе попробуй откажи.
-Все на выход! На улицу быстро!
-А что случилось-то?
-Там сержанта Лаврова придавило.
-Ну, и чего орать?
-Там бомба.
-Бомба.
-И что делать?
-Обожди.
-Петь, ты куда?
-Будьте здесь.
-Петя!
-Ух ты!
Сержант Лавров,
ты что здесь делаешь?
-Ногу придавило, товарищ капитан.
-Слушай...
...ты можешь пару минут потерпеть?
-Ну, пока терпится.
-Я сейчас. Только не двигайся.
-Ага.
-Товарищ подполковник, вызывайте
сапёров, уводите людей.
Всё серьёзно.
-Коля, дуй до телефона,
звони сапёрам.
-Понял.
-Ты куда?
-Я аккуратно.
Жив?
-Жив.
-Так вот ты какая.
-Так, все уходим! Все на выход!
-Товарищи, на выход. Уходим.
-Уходим! Света, брось ведро!
-Товарищи, скорее!
-Как могу.
-Вроде все.
-Ты чего, Лавров, помирать,
что ли собрался? Ты не торопись.
-Что случилось?
-Бегом, бегом, бегом!
-Сапёры будут минут
через сорок – через час.
-Мы ничем не поможем. Надо уходить.
-Хорошо.
-Погоди, мы ещё
на твоей свадьбе погуляем.
-Была уже свадьба.
-Давно?
-Полгода назад.
-Что ж ты мне не сказал-то, а?
Ну и как жену зовут?
-А-а-а!
-Ты что, Лавров?
Ты давай-ка, это,
не хулигань, хорошо?
Ну и как жену зовут?
-Аня.
-Аня.
Анечка.
Ну давай, Анечка,
родимая, не подведи.
Вот.
Ну вот и всё, Лавров.
-Пиши.
-Чего писать?
-Заявление на отпуск.
-Я в отпуск не собираюсь.
Тебе надо – ты и пиши.
-Петя! Возвращайся уже к жизни, а?
Я понимаю, тебе тяжело.
Всем тяжело,
но надо жить. А ты что?
Катю уже не вернёшь.
Умереть хочешь?
С бомбой с этой тоже...
Что ты делаешь, Петь?
-Мужики, вы что сидите?
Вы что, не слышали?
-От советского народа
в лице товарища Жданова
партия лишилась выдающегося
марксистского теоретика,
талантливейшего пропагандиста великих
идей Ленина и Сталина,
одного из виднейших строителей партии
советского государства.
Верный ученик
и соратник великого Сталина,
товарищ Жданов кипучей деятельностью
на благо советского отечества,
своей беззаветной преданностью
делу партии Ленина и Сталина
снискал горячую любовь партии
и всех трудящихся нашей родины.
-Так.
Вот это дуля.
Ничего такая штуковина.
-"Ничего такая штуковина".
Слышишь, да с этой штукой
можно кого угодно,
а самое главное,
где угодно повалить,
и никто ничего
не услышит и не поймёт.
Потому что это, Ваня, что?
-ПББС – прибор бесшумной
беспламенной стрельбы.
-О!
-Ну и куда этот прибор
можно засунуть?
Ни в подмышку,
ни в штаны не полезет.
-И как она работает?
-Очень просто.
Это полая трубка
разделена на две камеры.
С двух сторон резиновые шайбы,
которые поперёк стоят.
Вот в них прорезаны крестовые...
-Крестовые!
-Кулибин ты наш.
Слушай, а её что,
можно только на наган надеть, а?
-Не, не, Ваня такую же
на ТТ придумал, ты что?
Ваня, почему ты раньше
её не показал?
Не было бы на Апражке
столько шума и вони.
-А что там случилось?
-А ты что, Белый, не в курсе?
-Не.
-Слушай. Пошли мы, короче,
разобраться с ширмачами местными.
Ну, чтобы они тоже долю
в общаг заносили.
Все такие всю кодлу свою подтянули.
Мол, нет, мы здесь сами по себе,
ничего заносить не будем.
Тут Платоша с Иссой со своими
людьми приходят.
Они-то думали,
что я один, - начали борзеть.
Короче, Исса, как всегда молча,
подходит
и этому смотрящему их старшему,
Сливе, на! Грабки тесаком поотрубал!
Там столько кровищи было!
-Зато остальная публика с поклоном
подошла, мол, всё в порядке,
деньги в общаг будут, как положено.
-Смешно.
-Всё так и было.
-Добрый день честной компании.
-Здрасте всем.
-Держи, Вань.
-Садитесь.
Ну?
Какие новости? Платон.
-С карманниками вопрос порешали.
Проблем не будет.
-Белый.
-С хлебозавода наш человечек
отстучался.
Ночью в город прибудет состав
с мукой. Вагоны уже распломбированы.
-Разгружают наши люди?
-А как же.
-Что с партийцами?
-Сложно с ними. Идейные больно.
-Не верю, Лёва.
Я тебе сказал, что мне нужны свои
люди в райкомах и в обкомах.
Услышал?
-Работаем, Учитель, работаем.
-Что в Крестах, Корень?
-Ну, вышли мы на одного вертухая.
Готов с нами сотрудничать.
Но, паразит, денег ежемесячно хочет.
Дачу, буржуй строит.
-Сколько хочет?
-Десять тысяч.
-А потом гроб будет строить?
Гриша.
-Да.
-Выдашь восемь тысяч.
Не согласится – убьёшь.
-Хорошо.
Да, кстати, тут такое дело.
Из мусарни стуканули.
Вчера легавые одного фраера взяли.
Он в подворотне
девчонку попортил, малолетку.
Так вот фраер непростой оказался.
Евдокимов фамилия.
Его старший брат на Гознаке работает,
за бумагу отвечает.
-На Гознаке?
Это хорошо.
Платон.
Завтра найдёшь шестерку,
который сядет вместо этого пацана.
Пацана этого вытащить железно.
-Сделаем.
-Пётр Андреич, я, конечно, извиняюсь,
но какой смысл
этого насильника отмазывать?
-Ты хочешь что-то мне сказать?
-Я снова извиняюсь, но, как я понял,
речь идёт о собственном производстве
денежных знаков?
Как я знаю...
-Послушай, Соломон.
То, что ты знаешь, я давно уже забыл.
Гриша.
-Да.
-К сотруднику этому...
как его фамилия?
-Евдокимов.
-Евдокимову.
Подобраться не спеша,
очень аккуратно.
Человек понимает,
где он работает,
дорожит своим
рабочим местом, как и шкурой.
Поэтому не спеша и очень,
очень аккуратно.
-Сделаем, Пётр Андреич.
-На сегодня всё.
-Что сидишь, Люська?! Мы горим,
а ей хоть бы что!
Окна, Люська, окна открой!
Доведёшь меня сейчас,
Люська, доведёшь!
Милый, ты как сейчас?
Живой, нет, сам-то?
-Что случилось?
-А! Начальник с работы вовремя!
-Можно, можно тебя на минутку?
Ничего, ничего, бабы сами разберутся.
Поговорить надо.
Слышь, сосед,
ты со своей бабой разберись.
А то тебя пока не было,
она нас всех чуть не сожгла.
-В смысле, чуть не сожгла?
-Котлеты поставила и заснула.
Так что мы все чуть не угорели.
О!
Ты чего, мент?
Может, мне ребят из цеха позвать?
Пролетарского гнева не боишься?
А что ты живешь так
не по-людски? Тебя нет никогда.
С тобой ни выпить, ни поговорить!
С бабой своей разберись.
А то я сделаю так,
что вас выселят к чёртовой матери!
-Отстань!
-Подождите меня!
-У тебя, Люська, совести нет!
Ты решила нас жилплощади лишить!
Нет, Люсь, что тут одна кухня?
Давай, жги всё!
Всё пусть сгорит!
А, с огоньком живём! Дружно!
-Завтра ты увольняешься с работы.
-Никуда я не увольняюсь.
-Я сказал, завтра ты...
Люся.
Ты устаёшь, не высыпаешься,
встаёшь ни свет ни заря.
Мы видимся только по ночам.
-А ты?
-У меня работа.
-У меня тоже работа. Я тебя просила
мне помочь, ты мне отказал.
-То есть ты эту работу
мне назло нашла?
Сядь!
Послушай спокойно.
-У нас уже... у нас уже месяц
с тобой ничего не было.
Я прихожу домой, спать ложусь,
ты к стенке отворачиваешься.
-Я очень устала.
-Ты мне ещё скажи,
что у тебя голова болит.
Мне кажется,
что мы с тобой лет 20 женаты!
Нам ещё осталось начать спать
в разных комнатах!
-Наташенька!
-Отдай!
-Ксана, иди в свою комнату.
Пойдём мыться.
-Сосед!
Федя!
-Чего надо?
-Давай напьёмся.
-Давай.
-А вы, Петя, ну,
не думайте, что я всегда вот так.
До войны за мной один молодой человек
ухаживал.
Красивый.
Его карточка у нас всегда на заводе
на доске почёта висела.
Он мне каждый день цветы дарил,
домой провожал,
в любви объяснялся.
Потом предложение сделал.
А потом война началась, и...
Буквально через месяц я...
Я получила письмо,
что погиб он смертью храбрых.
-Я понимаю, Аида Валентиновна,
понимаю.
-Да нет, Петенька,
вы не понимаете.
Потом, когда...
Когда война кончилась,
я по профсоюзной путёвке
поехала в Москву.
Я побежала сразу на Красную
площадь - никогда не видела.
И вдруг смотрю...
...он ко мне навстречу идёт,
женщину под руку держит,
ребёнок на плечах сидит.
Девочка, дочка.
Такие...
...счастливые.
-Может, это не он был?
-Да нет, он. Ну что вы, Петя?
Я...
Я же его сразу узнала.
Я потом выяснила,
что его на войне ранило тяжело.
В госпиталь попал, а там с медсестрой
молоденькой познакомился.
Ну, расписались они.
А соседа по палате попросил
мне письмо написать,
что погиб смертью храбрых.
Я...
Я вот так, Петя, каждый раз думаю:
это же надо так не любить человека,
чтоб такое сотворить.
Я его карточку
под подушкой пять лет держала.
Я думала, что он приснится.
Или чудо произойдёт.
Так вот откроется дверь,
а он на пороге живой стоит.
А я вот, знаете, что думаю, Петя?
Любви нету.
Нет любви.
Это всё для девчонок сопливых.
Знаете,
люблю – сандалии куплю.
Жить не могу.
А нет, на самом деле, можно.
Можно жить.
И вот она одна, а он с другой.
-Да нет, Аида Валентиновна.
Есть любовь, есть.
Я тут книжку начал одну читать
и понимаю, что она есть.
Просто это мы ещё
любить не научились.
-Я пойду покурю.
-Петенька, вы мне так и не ответили,
мне к вам кого-нибудь подселять
или подселяться?
-Подселяйте, Аида Валентиновна.
Подселяйте.
-Сынок, скажи, который час.
-Без пятнадцати.
-Хоть бы успеть-то, Господи.
-А, кстати, вы колбаску-то порезали?
-Да, спасибо. И колбасу, и хлеб,
и яйца почистила.
-Так, а фамилия?
-Матвеев.
-Матвеев...
-Пётр Ильич.
-Пётр Ильич. Хорошо.
-Спасибо.
-Принято. Следующий.
-Спасибо.
-Так, показываем.
Что это? Это не принимаем.
Тёплые вещи только вязаные!
Сколько раз можно повторять?!
Говоришь, говоришь,
всё как о стенку горох.
Кому передача?
-Для Преображенской
Нины Александровны.
-Так, Преображенская.
Преображенская.
Не принимаем.
-Подождите! Два дня назад
ещё принимали!
-Выбыла. Следующий.
-Товарищ, время.
Ну быстрее.
-Как выбыла? Куда?
-Все вопросы к следователю.
Не задерживаем очередь.
Следующий!
-Григорьев.
-Григорьев. Так.
Так, хорошо.
-Здравия желаю.
Разрешите, товарищ капитан?
-Входите. Что у вас?
-Заявление. Хочу в паспортный отдел
перевестись.
Сказали, что вы
тоже должны подписать.
-А что, у нас не понравилось?
-Да нет, почему? Понравилось.
Просто времени на личную жизнь
совсем не остаётся.
Ну, вот даже на вас посмотреть.
Сразу видно, что всю ночь не спали.
Мешки вон какие под глазами.
Так же, товарищ капитан,
вся жизнь пройти может.
Надо иногда отдыхать.
В общем...
Если вам что-нибудь будет нужно
в паспортном отделе,
вы сразу мне звоните.
-Я понял.
Удачи.
-Спасибо.
-Коль, тебе чего?
-Да не, я вот думаю,
куда над вами вымпел повесить.
-Какой вымпел? Ты о чём?
-Переходящий вымпел передовика.
-Коль, не говори загадками. И так всю
ночь не спал, башка трещит. Ты ещё.
-Ну, это понятно, с ней пол-отдела
не высыпается.
-Старший лейтенант Нелепов,
что за разговоры?
-Обычные разговоры, товарищ капитан.
Но учтите - она глаз на дежурных
положила,
они график составляли ночных дежурств
по старшему лейтенанту Толмачёвой.
Подойдите, чтоб они вас в график
внесли, а то все дни заняты.
-Коля, заткнись!
-Да ладно, я же понимаю.
-Ну, я слушаю, Гриша.
-Да я по поводу этого Евдокимова.
Младшего братца-то уже освободили,
следаку семь косых отвалили за то,
что помог.
Ну, а старший его встречал
лично, светился весь, как червонец.
-Яш, ты что сидишь?
Иди машину подгони.
-А что, я с вами, Учитель?
-Нет.
Кого посадили?
-Да нашли там одного убогого. Месяц
назад откинулся. Ему не привыкать.
Для него тюрьма – дом родной.
-Гриша.
Запомни.
Дело это с Гознаком - на тебе.
Полностью на тебе.
-Не волнуйтесь, Пётр Андреич.
Евдокимов в ножки кидался за то,
что брата вытащили.
-И запомни.
Человек этот долго
в ножках валяться не будет.
На поводке.
Слышишь?
На поводке.
-Хорошо.
-Обедайте без меня.
-До свидания.
-До свидания, Пётр Андреич.
-Ну что, Григорий.
-А?
-Чаю?
-А давай.
-Товарищ полковник,
мне надо поговорить.
-У меня совещание.
-Я целый месяц не могу попасть
к вам на приём.
-Я уже сказал, я спешу.
-Я был сегодня в Крестах.
У меня не взяли передачу.
Сказали, что сестра выбыла.
Я требую, чтоб ты мне сказал,
куда увезли мою сестру!
Она вернулась в СССР,
ей была обещана амнистия.
Вот, значит, как, да?
Не думал я, что ты вот так вот
со мной в молчанку играть будешь.
Всё-таки верил, что старая дружба
не забывается,
как бы высоко человек не взлетел.
А в жизни всё по-другому?
-Дружба, говоришь, забывается?
А ну-ка, сядь.
Ты, я вижу, вообще
не понимаешь, что происходит?
Муж твоей сестры был одним
из руководителей
антисоветской организации за рубежом.
Это очень серьёзно.
Я как могу...
...пытаюсь помочь твоей сестре.
А ты только всё портишь!
-Где она?
-Не знаю. Скорее всего,
её этапировали в Москву.
А встречаться я с тобой не хотел
не потому, что высоко летаю,
а потому, что у меня нет конкретной
информации. Понимаешь, нет.
-Ладно.
В очередной раз сделаю вид,
что я тебе поверил.
-Я говорю так, как есть. А верить мне
или нет – это уже твоё дело.
-Дорогие товарищи! Парад алле!
-Браво!
-Наше представление подошло к концу.
-Пойдём скорее домой.
Успеем папе ужин приготовить.
-...наш цирк снова
распахнёт свои двери для того,
чтобы радовать вас,
наша дорогая,
любимая советская публика!
-Я пошёл за ней. Без меня справишься?
-Справлюсь. На гоп-стоп возьмёшь?
-Нам сейчас это точно не в масть.
До хаты проведу, а там посмотрим.
-Мам, а можно я, когда выросту,
пойду в цирк работать?
-И кем же ты там хочешь работать?
-Акробаткой, как та девушка.
Она так хорошо выступила!
-Чтобы так выступать,
нужно учиться,
а у тебя по математике
тройка.
Придёшь в новую школу...
-А при чём здесь новая школа?
-Папа с работы вернётся,
он тебе расскажет.
Как же ты умудрилась
замок-то сломать?
Ой, горе моё. Только въехали
в эту квартиру, ты уже все портишь.
-Мам, но я же уже говорила, это не я.
-Ну а кто, Лизонька?
Кто туда затолкал спички?
-Я не знаю. Может, Васька
из соседнего двора.
-Васька. Ну конечно. Кому же ещё?
Вот ты мне объясни,
зачем Ваське портить наш замок?
-Мам, я не знаю.
-Ой. Ничего-то ты не знаешь.
-Да всё я знаю.
Только про замок не знаю.
-Ну давай проверим,
откроется ли у нас замок.
-Ой, открылся!
-Ну слава Богу, открылся. Заходи.
-За что?
-Да просто, ни за что.
-Ну, давайте за нас, за нашу встречу.
-Правильно.
-Присаживайся.
-А ты знаешь, что сегодня у нас...
-Ровно три месяца,
как мы с тобой познакомились.
-Надень.
Что?
Не твоё?
-Нет, что ты. Мне нравится.
Просто мне отец всегда говорил,
что все подарки дороже рубля
заставляют задуматься.
-Вера, поверь, и взрослые
не всегда бывают правы.
Но я учту.
Ну что?
-Давай выпьем за нас.
-Давай.
Ты даже не представляешь,
кто ты для меня.
-Я твоя первая любовь.
-Ты моя последняя надежда.
-Ой. Спасибо тебе.
-Пожалуйста.
-Здрасте, бабоньки.
-Доброе утро.
-Здрасте.
-В тюрьму, что ли, захотел?
Ты что, не понимаешь,
что это дело подсудное?
Значит так, в два часа
придёт машина из магазина,
привезёт морковь и капусту.
-Да мы готовы. У меня полподвала
гнилья. Обменяем.
-Обменяем!
Прошлый раз тебя
два часа ждал!
-Там накладка вышла. Что ты?
-Накладка?
Нам ОБХСС накладок не простит.
А я из-за тебя
на Колыму не поеду.
-Да мы сделаем всё!
В лучшем виде сделаем!
-Всем здрасте.
-Здравия желаю.
-Товарищ капитан,
дверь вынесли с одного удара.
Правда, замок здесь такой –
одно слово, что замок.
Скрепкой открыть можно.
А второй не работает.
В него кто-то спички
насовал.
-Это наша дочь Лиза сделала.
-А вы уверены, что это она?
Капитан Ребров.
-Здравствуйте. А кто же?
-Мам, ну я же уже говорила -
это не я, а Васька.
-Не обманывай дядю милиционера.
-Подождите.
А что за Васька, расскажи.
-Который из соседнего двора.
Он меня как увидит,
так сразу за косички дёргает.
-Хулиган.
-Угу.
-Сержант!
-Да, товарищ капитан.
-Иди к участковому, узнай.
Соседский пацан Васька. Может,
его кто надоумил замок испортить.
-А что пропало?
-Деньги. Пять тысяч.
Мы на ремонт откладывали.
Шкатулка с драгоценностями.
-А содержимое шкатулки? Подробнее.
-Колье бабушкино, цепочка с кулоном,
серёжки, колечко.
-Понятно.
-Здравствуйте. Капитан Ребров.
-Здравствуйте. Михаил Губарев.
Мы переехали недавно. Ещё не успели
вещи разложить, и...
-Да? Откуда переехали?
-Из Москвы.
-Да вы что? Я тоже из Москвы.
-Да.
-А сейчас где работаете?
-На Волховской ГЭС.
-А это след от чего? Что здесь было?
-А здесь сейф стоял. Когда мы
переехали, он здесь уже был.
Какой сейф?
-Ну, обыкновенный большой сейф.
Мы пытались с соседом его выбросить
на помойку, но поднять не смогли.
-Не сидите, пожалуйста.
-Простите.
-В сейфе были драгоценности и деньги?
-Он пустой стоял.
Мы им не пользовались.
В него дочь игрушки складывала.
-Ясно.
-До свидания.
-Мы ещё не закончили. Что скажешь?
-Медвежатника среди них не было.
-Значит, они сейф унесли с собой?
-Прям-таки Самсон какой-то.
-Ну, это уже что-то.
-Дяденька, а вы моего зайца найдёте?
Он такой белый с бантиком.
Пожалуйста.
-Найдём. Обязательно найдём.
-Вы даже по ночам репетируете?
-Не ваше дело.
-Я вижу, я вам не нравлюсь,
но мне бы хотелось,
чтоб мы подружились.
-Не получится.
-А можно хотя бы попробовать?
Это для вас.
"Он купил меня специально для тебя".
-Не обижайтесь.
У меня просто травма была.
Мне утром и вечером надо заниматься.
-Я понял.
-Будь здоров.
-Ну и что с мукой будем делать
с хлебозавода?
Там на два вагона набралось.
-Какие проблемы? По магазинам
раскидали, как всегда, и все дела.
-Нет. Учитель сказал, что это опасно.
Слишком много товара.
Посылай своих людей к частникам.
-Гриш.
-У?
-Мне шнифер домашний
сказал, что он хату срисовал хорошую.
Делал её долго, а хату кто-то
вперёд него отработал.
Он пришёл, а там уже легавые.
-Что ты мне мелочёвкой
голову забиваешь?
-И месяца не прошло, а Григорий
уже вместо Петра Андреича дела ведёт.
-А ты что, Соломон, завидуешь?
-Кто на что учился, Соломон.
-Я не понимаю ваш юмор, Иван.
-Все сюда!
Информация для всех.
Сделал я то, что Учитель просил,
нашёл я ему партийца.
Лёва.
Первый секретарь райкома,
фамилия Сивцов.
Хитрый,
осторожный,
трусливый,
но взять его можно.
-И на чём?
-Его жена очень хочет
хороший автомобиль.
Паккард.
-Ты еще скажи, чистый.
-А какой ещё? Первый секретарь
райкома. Конечно чистый.
Ищем все.
-А когда подогнать надо?
-К концу пятилетки. Вчера надо было.
Расходимся.


Серия 26

-Да... Молодой человек,
а почему вы пришли именно ко мне?
-Да ладно в прятки-то играть,
Ефим Маркович.
К кому мне ещё идти с такими вещами
в вашем большом городе?
Я обладаю способностью
договариваться с людьми.
Жора Спицын
мне про вас рассказал.
-Вы знаете, у меня каждый день
бывают и Жоры, и Вити.
Знаете, так сказать,
всех не упомнишь.
Вот что, молодой человек,
я так понимаю,
вы эти цацки не у мамы своей взяли,
так что мне неприятности не нужны.
Я хочу спокойно встретить старость.
Так что, давайте, знаете-ка,
забирайте их и...
-Смотрите, какая история,
Ефим Маркович...
Вы же знаете
реальную цену этим цацкам?
-Знаю.
-Я прошу полцены.
И потом, меня скоро не будет
в вашем городе.
Так что о каких
неприятностях вы говорите?
-Да, вы умеете уговорить.
Давайте сделаем так. Я дам вам аванс.
Ну мне же нужно всё проверить, да?
-Когда прийти за остатком?
-Давайте завтра в это же время.
-Приятно иметь дело с умным
человеком, Ефим Маркович.
-Всего доброго. Там защёлка.
Ой.
-Алло, Гриша? Гришенька, это Шрайман.
-Слушаю.
-У меня для вас очень,
очень интересная новость.
-Отец, не подскажешь,
как за умерших помолиться можно?
-Ты не туда пришёл.
-Это как это "не туда"?
-За тех, кто руки на себя наложил,
дома молятся, а не в церкви.
Стой!
Кто она тебе была?
-Жена.
Мы не успели зарегистрироваться.
-Долгая у тебя дорога будет.
Так сделай хоть первый шаг.
-В смысле?
-Ну, ты же месяц здесь топчешься,
а в храм не зашёл.
Иди.
Иди, иди.
-Дай Бог тебе здоровья.
Дай Бог здоровья.
-Ну что, Коль, от Олейникова
никаких вестей нет?
-Он людей по ломбардам отправил,
ничего из краденного пока не всплыло.
Ещё скупщиков отрабатывает.
-А результат экспертизы в квартире?
-Вроде, двое там было. Один явно
высокого роста, видимо, силач наш.
Но отпечатков нет,
они в перчатках были.
-Коля, ты не знаешь, где Петя?
-Со вчерашнего дня не видел.
-Понятно.
-Вы знаете, здесь всё, что он принёс.
-Ну точно, те самые цацки,
про которые Сеня рассказывал.
-Что за фраер-то был?
-Вы знаете, с виду очень обычный
человек, но поверьте, Гриша, глаза...
Шрайман никогда не ошибается.
Эти глаза, Гриша!
Очень, очень опасный человек.
-Когда в гости обещал зайти?
-Мы договорились завтра в три.
И я нервничаю весь!
-Не бойся, Ефим Маркович.
Возле твоего дома поставим человечка.
-Ну, да, да.
-Как только твой кореш нарисуется,
он нам цинканёт.
-Гриша, он мне не кореш!
Я его первый раз видел!
-Не бойся, Шрайман.
Яш, пойдём.
-Ну за что это мне?
-Да ничего я не брал!
-Ой, Яша, идите уже.
Ой, Господи, за что мне это всё?
-Привет.
-Здорово.
Ничего не хочешь мне сказать?
-Ты о чём?
-Ну, где ты был, например?
-Я был в церкви.
-Что? Я всё правильно услышал?
-Да, Юр. Ты правильно меня услышал.
Я был в церкви.
-Чудесно. Это прекрасно.
То есть пока мы с Колей версии
по этой краже отрабатываем,
Губарев этот шишкой огромной
оказался, ты, значит,
решил пойти Богу помолиться?
Может, ты там свидетеля допрашивал,
или, может, с агентом встречался?
-Нет.
-Ну, а что тогда? Объясни.
Может, я что не понимаю. Петь!
-Юр, ты пойми меня правильно.
Дело в том, что Катя верующая была.
-Угу. И ты решил приобщиться?
-Не надо так говорить, Юра, не надо.
То, что она совершила самоубийство –
это страшный грех.
Самоубийц на кладбище не хоронили.
-Ну, вообще-то я в курсе.
Только всё было раньше.
-В общем, мне в церкви сказали,
что если за неё просить,
то есть молиться, ей там легче будет.
Вот я и молюсь. Дома и в церкви.
-Петя, всё это я, конечно, понимаю.
Это твоё личное дело,
ты взрослый мужик, сам разберёшься.
Я тебе просто хочу напомнить,
что ты сотрудник
отдела по борьбе с бандитизмом.
Что мне Морозову доложить?
Что мы не можем раскрыть это дело,
потому что капитан Карасёв решает
проблемы с потусторонними мирами?
Ему результаты нужны здесь и сейчас!
-Извини, Юра, извини.
Так что там у нас по этой краже?
-Ничего. Ювелирка нигде не всплывала.
Единственная зацепка – это силач.
Но где его найти?
Олейников всех агентов на уши поднял.
Среди местных воров такого нет.
-Может, он вообще не из этой среды?
Первый раз на дело пошёл.
Может, он грузчик?
Среди грузчиков сильные люди есть.
Надо по складам проехаться.
-Вот и проедься.
Заодно, может, проветришься.
-Групповые жонглёры «Дубравушка»
под руководством Елены Романовой!
ЗВУЧИТ МУЗЫКА
-Справа во втором ряду дамочка
в синем платье.
Браслеты, кольца, мех – всё при ней.
-Годится. После представления
проводишь её до хаты.
-Срисую адресок в лучшем виде.
-Готова?
-Да.
-А что в корзинке?
-Посмотри.
-Боже мой, какой хорошенький!
Маленький!
-И совсем недорого.
-Ты что, купил его?
-Нет, подобрал. Ну что, поехали?
-Куда?
-Увидишь.
-Можно войти?
-Уже вошли.
-Вы знаете, а я цирке всего пару
раз был, ещё до войны.
А вот так, чтобы за кулисами,
вообще впервые.
-Нравится?
-Не знаю. Всё это как-то...
Все эти акробаты, жонглёры, клоуны,
лилипуты – какой-то другой мир.
Как будто в сказке.
-Не говорите так.
-Как?
-Лилипуты. Они на это обижаются.
Говорите просто «маленькие люди».
-Учту, раз обижаются.
-И ещё хочу вас расстроить.
Нету никакой в цирке сказки.
Цирк – это ежедневный труд, пот,
иногда и кровь.
Что, не нравлюсь без грима?
-Наоборот, очень нравитесь.
Вам без грима гораздо лучше.
Мне никогда не нравились девушки,
которые косметикой пользуются.
-Почему? Если девушке хочется
выглядеть красиво, что плохого?
-Не знаю. Всё это неестественно.
Какая-то маска.
Красота – она же где-то внутри
спрятана, она не на лице.
Вот посмотришь на публику,
которая сюда приходит,
сядет какая-нибудь краля в первый
ряд, вся золотом обвешана.
И кажется ей, что она первая
в мире, вторая в Сибири.
А сдерёшь с нее всё это,
а там пустое место.
А вы, Саша, вы совсем другая.
Вы настоящая, вы очень красивая.
-Борь, слушай, я тебя уже полчаса
по всему цирку ищу.
Давай выйдем, разговор есть.
Короче, проводил я эту цыпу до дома,
всё узнал.
Только не выгорит это дело.
-Почему?
-Да там дверь непростая.
Её так легко не сломаешь.
Хотя если бы скумекать, как,
всё бы идеально прошло.
У неё даже муж в командировке,
она одна живёт.
-Ты откуда про мужа-то узнал?
-Смотри. В почтовом ящике нашёл.
-Посылка из Крыма. Вес 10 кг.
-О! Ребят, закурить есть?
-Нет.
-Ты, Слава, счастливый билет вытянул.
-Это почему?
-Завтра пойдёшь на почту
с этой квитанцией.
-И что? Кто мне посылку
без её паспорта-то даст?
-Тебе не нужно её получать.
Попробуй узнать, как она выглядит.
-Ну, лады, схожу. А зачем?
-Есть тут мысль одна.
-Ты представляешь, у нас экскурсия -
10 датчан. А я на датском не говорю.
-Проходи.
Ну, примету знаешь?
Выпускай кота.
-Это что, квартира мне?
-Да. Теперь ты здесь будешь жить.
Выпускай.
-Маленький, иди сюда.
-Но это ещё не всё. Посмотри.
-Телефон!
Работает.
-Позвони домой.
-Не берёт.
-У! Так, девчонки, а что не спим?
Одиннадцать часов.
-Мы рисуем.
-Ну, это я вижу.
Давайте-ка спать, поздно уже.
-Ну, пап, я ещё не дорисовала!
-Поздно. Завтра дорисуешь.
Спать, спать.
-Юра, ты уже пришёл?
-Угу.
-Ужинать будешь?
-Да нет, спасибо. Я яблочком.
-Юра, мне нужна твоя помощь.
Подойди, пожалуйста.
У нас на рынке
происходит что-то странное.
Мне кажется, что наш директор
занимается чем-то криминальным.
-Людмила Санна, все жалобы
в районное отделение милиции.
Или вон, собаку
злую на него натрави.
-Сдавай.
Ещё.
Себе.
Ай! Опять проиграл!
Везёт тебе, Борька!
Лен, дай денег.
-Не дам. Ты всё проиграл уже.
-Ну, пожалуйста.
-Не дам.
-У наших маленьких большие проблемы?
-Я чувствую, что отыграюсь.
-Не дам.
-Ведьма!
-Сейчас ещё больше будут.
-Боря!
-Ау?
-Сядь.
-Ну что, Вить?
-Давай ещё играть.
-Да на что играть? Ты всё продул.
-На будущую мою зарплату.
-Не, Вить, так не пойдет.
Давай на желание.
-Как это?
-А так это.
Выиграешь – все деньги твои
с наваром.
Продуешь – исполнишь желание.
-А что за желание?
-А там узнаешь.
-Ладно, сдавай.
-Вот, товарищ Сивцов,
все продукты у нас свежие.
Прямо с садов, с полей.
Благодаря неуклонной заботе
товарища Сталина о колхозах,
урожай в этом году замечательный.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте, товарищи.
-Здравствуйте.
-Вот, и коллектив у нас дружный.
-Здравствуйте.
-...трудолюбивый...
-Здравствуйте.
-...советский.
-Здравствуйте.
-Готовы работать по праздникам,
если это нужно нашему народу,
партии и правительству.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте, здравствуйте.
Я гляжу, всё у вас в порядке.
-Стараемся, Сергей Константинович.
-Выбирайте.
-Замените.
-Мы стараемся, чтоб всё было хорошо.
-Я ещё одну заменю.
-Вся продукция проходит
обязательную санитарную проверку.
Всё для народа, всё хорошо.
-Вы, товарищ Барсуков, говорите,
что всё у вас хорошо. А почему у вас
прилавки обшарпанные, ободранные?
Почему не покрашены, в конце концов?
-Мы краску заказали. Ждём. Сделаем.
-Советские люди должны на советский
рынок приходить, а не в хлев.
А у вас мусор, вон, везде валяется.
Грязь у вас здесь!
-Уберём, Сергей Константинович,
сейчас же уберём.
-А молоко у вас какое?
-Что с молоком?
-Молоко у вас здесь кислое!
Вон у меня знакомый недавно молоко
у вас здесь купил, отравился,
в больнице лежал.
-Мы же всё проверяем.
Наверняка это был другой рынок.
-Хватит, всё. Пошли уже отсюда.
-Пойдёмте, Сергей Константинович.
-А вот я ещё один нашла.
Сколько за всё?
-Дамочка, дамочка!
Давайте помогу.
-Ой, да как-то неудобно.
Спасибо, я сама.
-Да ладно, сама.
-Мне хотя бы до остановки автобуса...
-Вы не переживайте.
Доставим до дома в лучшем виде.
Что у вас там?
-Из Крыма орехи прислали.
-Понятно.
-Ой! Мой автобус!
-Подождите, подождите!
-Ой! Подождите, подождите!
Ну, пожалуйста!
-Проходите. Я вам так благодарна,
так благодарна.
Если бы не вы, я бы её никогда
не донесла. Заходите.
Родственники мои об этом не подумали.
-Да всё в порядке.
Куда поставить?
-Да здесь прямо ставьте.
Простите, я даже чаю вам
не могу предложить.
С работы всего на один часик
отпросилась.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
Ой, Простите.
Алло. Варя, да иду уже, иду.
Пора.
Спасибо вам огромное.
-Да всё в порядке.
Я же просто помочь.
-Знал бы я, какое желание у тебя
будет, никогда бы не согласился.
-Не играй в карты
с незнакомыми людьми.
И ещё, запомни, держи язык за зубами!
Усёк?
-Да.
-Ну что ж, урожай в нынешнем году,
я смотрю, хороший.
-Да, в этом году замечательный
урожай. Не то, что в прошлом.
Кстати, это для вашей семьи.
И такая же бутылочка коньячку. Вот.
-Ну что ж, это, конечно, хорошо.
Но в хозяйстве твоём...
-Исправим, Сергей Константинович,
не беспокойтесь.
-Ты мне эту свою показуху брось.
Знаю я, как проверка,
так у тебя всё чисто и гладко,
а на следующий день
сплошные нарушения.
-У нас всё в полном порядке,
Сергей Константинович.
Можете завтра прийти, сами всё
увидите. И прилавки исправим.
-А как насчёт продавцов?
-И в этом смысле полный порядок.
-Да? За всеми не уследишь.
Как говорится, на всякое стадо всегда
найдётся паршивая овца.
-Угу.
-И твоя задача, как директора,
выявлять таких нарушителей.
-Угу.
-Расслабляться нельзя.
-Да, да, конечно.
-Поэтому в целях, так сказать,
профилактики эти нарушения
надо найти, чтоб другим было
неповадно, чтобы для других был урок.
Вот скажи мне, кто у тебя торгует
картошкой от кооператива «Заря»?
-"Заря", "Заря"...
-Какая-то женщина. Правильно, да?
А что это за женщина, что за человек?
Нет ли у неё нарушений?
Недосдачи продуктов? Понимаешь?
-Да, да.
Честно говоря, не совсем.
-Не совсем?
Вот что, Олег Иваныч,
если найдёшь у неё нарушения,
тогда результаты проверки
будут положительными.
Если нет, через некоторое время здесь
будут сотрудники ОБХСС с проверкой.
Надеюсь, тебе понятно?
-Да, мне понятно.
-Ну и славно. Ну что же,
у тебя налито, а ты не пьёшь?
-Ага. Извините. За вас!
-За Сталина!
-За отца всех народов Советского
Союза и пролетариев всех стран
Иосифа Виссарионовича Сталина!
И... тоже.
-Да вы поймите, мы спрашиваем
не для того, чтобы вы нервничали.
Нам нужно понять полную картину дня,
составить список украденного.
-Я вам в пятый раз говорю,
вот здесь вот у меня деньги лежали,
мы с Толиком откладывали
с каждой получки.
-Сколько?
-Восемь тысяч.
А вот здесь у меня лежали
драгоценности.
Мне от бабушки достались
кольца с бриллиантами.
Бабушка была святой человек, 92 года.
Ну вот орехи-то они зачем забрали?
-Какие орехи?
-Грецкие.
Мне посылка из Крыма пришла.
Молодой человек помог донести.
Прям от почты до дома.
-Какой молодой человек?
-Такой молодой, красивый, сильный.
Плечи такие широкие.
Подождите, а вы что думаете...
-Спокойно.
Сейчас постарайтесь подробно описать
этого молодого человека.
Коля, пиши.
-Уже.
-Здорово, Крюк.
-Приехал фраер этот.
Уже минут 15 у Шраймана торчит.
-Пошли.
-За машиной проследи.
-Ну вот и всё, Ефим Маркович,
мы в расчёте. Больше не увидимся.
-Ну и слава Богу.
-О! Да такие на зоне делают.
Беглый, что ли? Откуда будешь?
-Ого!
-А ну, стоять!
-Слушай сюда. В этом городе живут
по законам, которые устанавливаем мы.
Со всех дел блатные должны
сдавать свою долю в общак.
На первый раз мы тебя прощаем.
Это штраф.
А дальше, если готов с любого дела
вносить свою долю через Шраймана,
пожалуйста, живи. Если нет,
вали отсюда на все четыре стороны.
-Я и так свалю. Деньги отдай.
-Ты пасть свою закрой, фраер!
Заточку под ребром таскать будешь!
-Что ты скалишься, пёс?
Я не знаю, кому ты там лижешь,
я тебе сказал, деньги верни!
А! А! А!
-Гриша, Гриша, Гриша! Ты чего?
-Учитель сказал только поговорить.
-Я тебя предупредил, сука.
-Да всё!
-Ну что, как говорится,
шрамы украшают мужчину.
-Не знаю. Я всегда считала,
что поступки украшают мужчину.
-У-у!
-Где болит-то?
-Везде.
-Мне кажется, у вас ребро сломано.
-Ничего. До свадьбы заживёт.
-Боря.
-Да.
-Я хотела с вами поговорить.
-Ну.
-Я вас очень прошу,
не связывайтесь с моим братом.
Я, конечно, его очень люблю,
но он бестолковый,
всё время во что-то вляпывается.
-Ну, вы знаете, я тоже не маленький.
-Всё в порядке. У директора
я тебя на пару дней отбоярил.
Он тебя просил зайти.
Саш, выйди, нам поговорить надо.
-Мне к выступлению готовиться надо.
-Я тебе сказал, выйди!
Потом приготовишься.
-Давай рассказывай, кто такие?
-Познакомился с местными блатными.
Требуют долю в общак.
-И?
-И у нас проблема.
Всё, что я получил от ювелира,
они всё забрали.
-О-па! И чего делать будем?
-Будем думать.
-К директору зайди!
-Битте. Битте, мадам Родчестер.
Я хочу... как это по-английски -то?
Хочу вас пригласить
на нью представление.
ГОВОРИТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-Простите.
-Ай... Да...
-О!
Боже мой! Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Айн момент! Айн момент!
-Какой милый!
-Боря, иди сюда.
-Олег Леонидович, я как раз вас ищу.
-Родной мой! Ты немножко
по-английски бла-бла можешь?
-Да, чуть-чуть.
-Как будет по-английски:
«Я хочу вас пригласить
на наше новое представление»?
-Ай вуд лайк ту инвайт ю ту нью
ау програм.
-Слушай, родной, тебя Бог мне послал.
Значит так, я вот с этой англичанкой,
у неё муж – торговый представитель,
мадам Родчестер.
Я с ней всё первое отделение сидел.
Она меня что-то спрашивает,
я по-английски ничего не понимаю.
Сядь с ней на второе отделение, а?
-Хорошо, давайте попробуем.
-Хорошо? Ну, пойдём. Пойдём, пойдём.
-Добрый день. Меня зовут Борис.
-Рада познакомиться, Борис.
ИГРАЕТ МУЗЫКА
-В начале лета из Перми бежали
двое заключённых.
Один из них подходит
под описание Прохоровой.
-Кто такой?
-Ярослав Кондратьев.
Сидел за двойное убийство.
Второй – Борис Земляков, рецидивист.
Сидел за разбой и квартирные грабежи.
-Теперь у нас объявились?
-Получается так.
-У кого-нибудь из них родственники
в Ленинграде есть?
-У Землякова родных нет,
у Кондратьева сестра в Саратове
работает в цирке.
-Это всё?
-Так точно.
-Что планируешь делать?
-Попытаемся выяснить,
где они отсиживаются.
-Хорошо. Работайте.
-Есть.
-О, дорогой! Наконец-то я узнала,
зачем судьба забросила
меня в этот город.
-Чтобы посетить Эрмитаж?
-Чтобы увидеть, как ночью поднимается
мост Лейтенанта Шмидта.
Мой муж, наверно,
последний раз дрался в Оксфорде.
И у него не сломаны рёбра.
Но у меня с ним никогда
такого не было.
Сенкью.
-Не за что.
Зачем скрываешь от директора,
что говоришь по-русски?
-Мне было забавно видеть,
как этот индюк нервничает.
Это так смешно.
-Саш!
Что ты тут делаешь?
-Воздухом дышу.
-Я не помешаю?
-Да нет.
-Это что за река? Амазонка?
-Не знаю.
-Да ты замёрзла совсем.
Держи.
-Не надо! Держи!
Знаешь, Борис, если б я кого-то
полюбила и узнала,
что он мне изменил, я бы убила.
-Люсь!
-Да?
-Люсь, а ты что делаешь?
Ты зачем эту картошку
в этот таз положила?
-Так она же только лопатой
посечённая, не гнилая.
-В этом тазу должна лежать
самая хорошая.
-Жалко выбрасывать.
-Алексей Михалыч!
-А?
-Можно тебя на минутку?
-Сейчас иду.
Делай, что тебе говорят, поняла?
-Поняла.
-Два кило картошки можно?
-Конечно.
-Посмотрите без сдачи.
-Творожок, сметанка. Всё свежее.
-Вот, на здоровье.
-Ну что? Как дела?
-Да нормально.
-Как фамилия продавщицы,
с которой ты сейчас говорил?
-Реброва.
-Ну, и как она?
-Да нормально.
Не, ну, опыта, конечно, маловато.
Вон, картошку из магазина привезли,
так пока носом не ткнёшь,
какую куда перебирать, не понимает.
-Никаких нареканий не было?
-Да нет. Ну что, работает баба
и работает. Считает хорошо.
Образованная.
-Угу. А надо, чтоб были нарушения.
И серьёзные.
-Зачем?
-Тебе что, непонятно слово «надо»?
Или тебе крупу сгнившую припомнить?
-Товарищ директор,
если надо, значит, сделаем.
-Сделай. И чтобы серьёзные нарушения.
Чтобы на статью тянуло. Понял?
-Понял.
-Вот и молодец. Иди работай.
-Григорий Михалыч,
мы могли бы обсудить наши дела
где-нибудь в ресторане,
в моём кабинете, наконец.
Ну, вот куда вы меня вызвали,
да ещё в такую погоду?
Что случилось? Что-нибудь срочное?
-Ну, потерпите,
Сергей Константинович, потерпите.
-Ну, вот. Посмотрите туда.
-Что это?
-Ну, как же. Вы мне как-то говорили,
что ищите машину для своей супруги.
Это та самая модель.
Специально для вас.
-Да вы что?
Боже мой, какая красавица!
Ты подумай, а?
Ай-ай-ай-ай. Да она же почти...
почти что новая. Здрасте, товарищи.
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Этой модели в таком состоянии
во всём Союзе не найти.
-Она же просто в идеальном состоянии.
Григорий Михалыч,
можно вас на минутку?
Я не знаю, чем вы там занимаетесь,
мне всё равно.
Но она же, наверное, дорого стоит.
Вы за неё много попросите?
-Не много, Сергей Константинович,
это подарок.
Вам, как говорится, от трудового
народа с благодарностью.
-Перестаньте вы про трудовой народ.
Я серьёзно, сколько она стоит?
-Я тоже серьёзно. Это подарок.
Вы лучше присядьте.
Присядьте, присядьте.
-Ага. Ага.
-Здравствуйте, Сергей Константиныч.
-Вы?
-Я.
-Неожиданная встреча.
-Не рады меня видеть?
-Нет, почему же.
Я вижу, вы со всеми вашими
трудностями справились.
-Вашими молитвами.
Кабы не вы, так и был бы рядовым
преподавателем.
Ну что ж, как говорится,
низкий поклон.
-Ну, вы же понимаете,
я тогда не мог по-другому.
-Сергей Константинович,
не будем ворошить прошлое.
Вам машина нравится?
-Да. Нравится, да.
-Может быть, что-то ещё нужно?
Только скажите, мы всё сделаем.
-А что, у вас есть такие большие
возможности?
-Даже не представляете, какие.
Давайте не будем ходить
вокруг да около.
Вы говорите нам, что вам нужно,
мы всё сделаем.
Ну, а если от нас будет какая-нибудь
просьба, вы ведь нам поможете?
-А какого рода будут у вас просьбы?
-Да пустяк. Мелочи. Договорились?
-Да, договорились.
-До свидания.
-До свидания.
Вы меня простите. Я хотел спросить.
А вот вы и ваша супруга...
-Судьба моей бывшей супруги
меня давно не интересует.
-Ага.
-О, Господи.
О, голодранцы!
Голодранцы! Будьте вы...
Господи прости, все прокляты.
Ой! Господи!
Здрасте.
А как вы сюда попали?
-Это единственный вопрос,
который вас интересует?
-Ну, в общем-то, нет.
-Давайте так.
-Давайте.
-Вы ответите на мои вопросы.
-Угу.
-А я на ваши. Договорились?
-А разве у меня есть выбор?
-Тогда начнём.
Расскажите-ка мне, Ефим Маркович,
только подробно, не торопясь,
кто же такой Учитель?
 


Серия 27

-Соломон.
-Да.
-А где Григорий?
-Да бог его знает.
Пётр Андреич, он же у нас
на особом положении.
Григорий у нас птица вольная.
Иногда
даже слишком.
-Соломон, что же ты
его так не любишь?
-А за что мне его любить?
Он что мне, мать родная?
Про таких, как он, говорят,
что им не надо
учиться плавать,
потому что не тонут.
-Не, так-то от него
нам пользы много.
Он город хорошо
знает и людей нужных.
-А вы не боитесь,
что он нас так же,
как Медведя, предаст?
Предавший раз,
предаст и второй.
-Не бойся.
На этот случай
у вас есть я.
-Эй, а я что?
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-А ты иди вон,
дверь открой.
-Швейцара, что ль, надыбали?
Кто там?
-Григорий.
Привет, Яша.
Учитель здесь?
-У себя.
А что, пожар?
-Пожар.
Пётр Андреич!
Информация важная.
-Что случилось?
-Тут такое дело.
Наш человек стуканул.
Словом,
Шраймана завалили.
У него на квартире легавых сейчас,
как шпрот в банке.
-Кто это сделал?
-Известно, кто. Урка тот залётный.
Не захотел миром разойтись, падла.
За такое на перо ставят.
-Из-под земли мне его достаньте.
-Да, мы собрались в кино.
-Здравия желаю.
-Здравствуйте.
-Привет.
-Здравствуйте.
-Привет.
-Здравия желаю.
-Привет.
-Да.
Вот и кончился наш Ефим Маркович.
Хоть и торговал краденым,
а всё-таки человек был.
-Жалко тебе его?
Ты бы лучше пожалел тех,
на ком он всё это добро нажил.
-Ну, тоже верно.
-Кто его обнаружил?
-Так я своих ребят к скупщикам
отправил, а Курицын к Шрайману пошёл.
А он тут во всей красе, так сказать.
-Ну что?
-Убийца его заточкой в грудь ударил,
а ручку обломал и выбросил.
Так что с отпечатками глухо.
-Товарищ капитан,
мы тут ещё в тайнике
шкатулку нашли с драгоценностями.
Здесь и драгоценности Губаревой.
-Тайник за шкафом был?
-Да.
А откуда знаете?
-Да было дело.
Все ещё жалко бедного Шраймана?
-Товарищ капитан.
-Значит, к нему заходил
кто-то из наших беглецов.
-А номер у тебя правда классный.
Только правая рука немножко зажатая.
-Олег тоже говорит,
что она как бревно.
-Травма?
-Угу. Утром и вечером разминку делаю,
всё равно не помогает.
-Сашка, мне с тобой поговорить надо.
Пойдём.
Ну пойдём, пойдём.
Вставай, пойдем.
-Ну давайте. Алле! Оп!
Вот хорошо.
-Чего ты?
-Да вспомнил, как в детстве
дрессировщик Буров
меня по всему цирку гонял. Помнишь?
"Ландэ!
Белобрысый подлец, я убью тебя!"
Помнишь?
-Конечно, ты его медведя
водкой напоил.
-Ну а что? Смешно ведь!
-Чего это тебя
на воспоминания потянуло?
-Времени много было свободного.
Там, на зоне, если волю
вспоминать не будешь,
либо животным станешь,
либо зверем.
Слушай, я с тобой по поводу
Бориса поговорить хотел.
Я же всё вижу, я же не дурак.
Нельзя тебе с ним.
-Я сама решу, Слава.
-Будет так, как я тебе
сказал!
-С чего ты взял?
-Ты знаешь, как таких людей
на зоне называют?
Духарики.
-Смешное название.
-Смешное название?
Этому человеку наплевать
и на свою жизнь,
и на тех, кто рядом.
У нас случай был.
С нами вор сидел уважаемый,
он Борису на ногу наступил
и не извинился.
Так с утра он ему шило в печень
засунул. Нормально?
-Знаешь, братишка, я про тебя тоже
очень многое могу рассказать.
Думаешь, я до сих пор маленькая,
что ли?
Да нет, Слава, я повзрослела.
И спасибо тебе в первую очередь.
-Ты это всю жизнь будешь вспоминать?
-Мы, когда с Борей бежали,
нам конвоир помогал.
Когда он не нужен стал,
Боря его как свинью зарезал.
-Я нужна ему, Слава.
-Сестрёнка! Слушай меня
очень внимательно, сестрёнка.
Я тебе сейчас как брат скажу,
как близкий человек.
Ты себя в зеркало видела?
Да он с такой, как ты, даже
по-пьяни не будет, понятно?
-Слава!
-Оп!
-Чего?
-Всё хорошо?
-Нормально.
-Тут вот какое дело.
Англичанка эта сегодня вечером
поедет мужа встречать,
квартира пустая будет.
-Ты чего, Борь? Местные узнают -
на ломти порежут.
-А что ты предлагаешь?
Как мышь сидеть по норам?
-Ты что припёрлась? Иди...
-Рот закрой.
Думаешь, я не знаю ничего?
Ко мне милиция неделю
в Саратове ходила!
При мне разговаривайте.
-Хорошо.
-Боря, не сме...
-Тут, Саш, вот какое дело.
Мы хотим квартиру ограбить.
-Листья шелестят, как бумага.
-О чём ты думаешь?
-Не знаю.
Наверное, о том,
что скоро они опадут.
И что всё в этой жизни
скоротечно.
-Ты что, боишься той разницы
в возрасте, которая между нами?
-Ты хочешь сказать, что ты ни разу
об этом не думала?
-Думала.
-И?
-Ты не понимаешь?
Учитель.
Все не скоротечно, а временно.
Но я знаю,
что там ты меня подождёшь.
-Всё в порядке?
-Да.
А где Слава?
-Я его оставил наверху.
Шкатулки глянь.
-Если бы я не приехала
на аэродром раньше,
кто бы тебя встретил?
-Ты так говоришь,
будто это я виноват,
что самолёт прилетел
на час раньше.
У русских всегда всё наперекосяк.
Час раньше, час позже –
для них это нормально.
Чем ты занималась, пока меня не было?
-Ничего особенного.
Ходила в Кировский.
-Что смотрела?
-«Лебединое озеро», конечно.
-И конечно, это было прекрасно?
-Как всегда.
-Кто вы?
-Сюрпрайз.
-Что вы здесь делаете?
Мэри!
Кто это?
-Борис?
Почему вы здесь?
-Товарищ, вы понимаете,
что это наша квартира?
Товарищ, почему вы молчите?
-Дверь закрой.
Я сказал, дверь закрой!
-Чёрт!
Я чувствовал, не надо было
её с собой брать!
-Кто знал,
что они раньше вернутся?
-Ты о Сашке подумал?!
Ты её в это втравил!
Эту мокруху на неё повесят!
-Она сама всё решила.
-Что ты сказал?! Я тебя!
-Что?! Что ты меня?! Что ты меня?!
Сядь, успокойся! Хватит орать,
как баба! Нормально всё!
-Да теперь все местные мусора
и урки нас искать будут!
Но мне на это наплевать!
А ты о сестре моей подумал?!
-Я сама могу за себя постоять.
-Да молчи ты! Постоять она может!
-Молчи сам!
-Я всё решу.
-Решит он! Как?!
-Каком кверху.
Машина нужна.
-Здравия желаю, товарищ капитан.
-Ну чего?
-По-моему, это наши старые знакомые.
-Здорово, мужики.
-Угу.
-Как в квартиру
они попали, я выяснил.
-Ну, и?
-Через крышу.
Дворник сказал, прямо под окнами
англичан куски штукатурки валялись.
Я и крышу проверил.
Получается, они через слуховое окно
вышли, по веревочке на балкон и сюда.
-Привет всем.
Ну что, капитан,
как служба?
-Ну, как видишь, ничего не меняется.
-Пойдём покурим.
-Ты знаешь, я не курю.
-Знаю, знаю. Пойдём.
-Ты «Молодую гвардию» смотрел?
-Да когда? Времени нет.
-Сходи, посмотри обязательно.
Очень хороший фильм.
Знаешь, настоящее искусство.
Впечатляет.
Казалось бы, и война
недавно кончилась,
только люди наши
всё плохое очень быстро забывают.
-Вась, ты же со мной не про кино
разговаривать пришёл.
-Ну да, ну да.
Мы это дело забираем, Юр.
-С каких это?
Вообще, это серия.
Мы ей неделю занимаемся.
-Серия, говоришь?
Ну вот и хорошо.
Значит, всё, что у вас есть,
отдадите нам.
-Не пойдёт.
-Слышь, капитан.
Мы же не дети малые, чтобы из-за
игрушек в песочнице ссориться.
Убиты подданные
иностранного государства.
Нашему начальству
уже из консульства звонили.
-Мне сходить к Николаевскому?
-Сходи-сходи. Куда хочешь сходи.
Только нам спасибо скажи.
Дело мы у тебя забираем,
так что времени у тебя будет
свободного сколько угодно.
-Слышь, Орловский.
-Чего?
-Да пошёл ты!
-Юра!
-Ваш килограмм картошки.
Двадцать пять за всё.
-Спасибо большое.
Вот.
Спасибо.
-До свидания.
Помидорчики берём, подходим!
Сладкие.
-Люсь!
-Там морковку привезли. Иди, прими.
-Кто работать будет?
-Иди, я за тебя поторгую.
-Ну ладно. Как скажете.
-Овощи, помидорчики.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Можно чесночка?
-Из-за убитых иностранцев
весь город на уши поставили.
Мусора как с цепи сорвались.
Облавы устраивают, малины шерстят.
Всё этих залётных ищут.
-Да, кстати, здесь малява
с пермской зоны прошла,
что эти залётные оттуда
ноги сделали.
-Прекрасно.
Только что мне Учителю сказать?
Нам высовываться не с руки.
-Ты Учителю предложи дома отсидеться.
-Григорий, а почему вы их не ищите?
Легавые ищут, а вы нет.
Вам Пётр Андреич
ещё вчера велел их найти.
-Соломон.
Лёва.
-Никто не знает,
где они отсиживаются.
-Значит так, даю вам сутки,
чтобы найти этих залётных
живыми или мёртвыми.
Лучше мёртвыми.
Все поняли?
Поехали.
-Вера, я сходила
на выставку книжной графики
ленинградских художников.
-А я давно хочу сходить.
-Так интересно.
-Здорово, схожу.
-Я тебе очень рекомендую.
-Хорошо.
-Я побежала.
-До завтра!
-Простите, пожалуйста.
Я ошиблась.
-Да ну что вы, Вера.
-Присаживайтесь.
-Мы как раз вас ждём.
-Присаживайтесь, присаживайтесь.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да.
Да, товарищ полковник.
Так точно.
В курсе.
Капитан Ребров?
Да, сейчас подойду.
-Ну что, дождались?!
Думаете, нас по голове погладят
за убийство иностранцев?!
Что у тебя за конфликт
с Орловским?
-Не было конфликта,
про кино разговаривали.
-Кино! Дай сюда!
Сейчас Николаевский
расскажет мне,
зачем нам держать
таких сотрудников,
которые не выполняют задачи
и лезут на рожон. Вот будет кино!
-Разрешите пойти с вами?
-Не надо. Занимайтесь
текущими делами.
-Пить хочешь?
Будешь кричать – пожалеешь.
Поняла меня?
Хватит.
Шёлк, да?
Хорошие у тебя туфли.
Дорогие, наверное.
Твой хахаль подарил, да?
-Что вам нужно?
Кто вы?
-Хочешь знать?
Мы друзья твоего хахаля.
-Вы его совсем не знаете.
Он очень хороший человек.
Если вам только что-то нужно,
он обязательно сделает.
-Ну признайся, он у тебя не первый,
да?
-Первый.
-Врёшь.
Ты ведь такая куколка.
У тебя, наверное,
много мужиков было, да?
Ну как у тебя было
с ним в первый раз?
-Что вам нужно?
-А у меня, знаешь,
как в первый раз было?
Брат пьяный домой пришёл
с другом.
Брат уснул.
А этот на меня полез.
А брат потом, знаешь,
что с ним сделал?
Понимаешь?
-Понимаю.
-Да что ты понимаешь?!
Рот открой!
-Разрешите!
Я так понимаю, ты меня
вызвал по поводу Реброва.
Так я провёл с ним беседу.
-Нет, Дима, с убийством этим
сотрудники мои разберутся.
Я...
...по поводу твоей сестры.
-Что с ней? Ты узнал?
Куда её перевезли?
-Теперь это уже неважно.
Она умерла.
-Этого не может быть.
Как умерла?
-Когда её перевозили в Москву,
она заболела.
Пневмония.
В общем, ничего не смогли сделать.
Я сам только сегодня узнал.
Единственное...
У неё в кармане обнаружили письмо,
адресованное тебе.
Вот.
Возьми.
Я ничего не смог сделать. Прости.
Мне очень жаль.
ПИСЬМО:
-"Дорогой мой Митенька,
дорогой мой братик.
Ну вот, собственно, и всё.
Я ни о чём не жалею
и ничего бы не хотела менять.
Только немного грустно от того,
что всё пронеслось так быстро.
Помнишь, как отчаянно
и самонадеянно
мы спорили с отцом
о предназначении человека?
Помнишь, как сильно обиделись
на него,
когда он сказал, что не знает,
для чего человеку дана жизнь.
Вернее он сказал: «Я не знаю.
Наверное, для того,
чтобы вы у меня были».
Прошло почти сорок лет
после того разговора,
и теперь я тоже не знаю ответа.
Если бы сейчас меня кто-нибудь
спросил, что такое жизнь,
я закрыла бы глаза
и через череду грандиозных событий,
случайных встреч, через дым
страшных войн и выкуренных папирос
увидела бы только одну картину:
как мы с тобой детьми стоим в саду
и объедаем куст малины.
А родители на веранде
о чём-то негромко говорят.
И мы счастливы.
Я благодарна судьбе, Митенька,
что я увидела тебя,
мой дорогой братик.
Что я увидела Ленинград.
Крепко тебя обнимаю и целую.
Твоя сестра Нина".
Постскриптум.
"Ленинград – это чтобы
тебе было приятно.
А так, конечно же, Петербург.
Люблю. Твоя Нина".
-Вера!
-Слушайте, а если Учителя менты
повязали? Что мы делать будем?
-Да что вы про него, как про дитя?
Мало ли у мужчины взрослого
может быть дел ночью?
-Не, ну...
-Да, изменился Пётр Андреич
после того, как у него
эта девица появилась.
-Какая ещё девица?
-Иван, не делайте вид,
что вы не поняли.
Он говорит про Веру.
-Пусти.
-Тут как-то пересчитываю деньги
и приношу ему.
А он смотрит и молчит.
Я спрашиваю:
«Пётр Андреич, что-то не так?»
А он говорит: «Знаешь, Гриша,
может, бросить всё
и махнуть в Сибирь?
Как декабристы».
-Да не.
Чтоб Учитель ради бабы
дело бросил?
-Дело-то он, может, и не бросит,
да не очень бы хотелось,
чтоб в доме появилась хозяйка.
-Закрыли тему.
-Ну вот и Учитель.
-Кто там?
-Это Вася. Я вам посылку принёс.
-Какой такой Вася?
-Мне сказали, когда вы дадите
мне один рубль,
тогда вам посылку и отдать.
-Слышь, щегол,
я сейчас тебе башку оторву!
-Тихо, тихо, тихо. На.
Рубль. Давай посылку.
-Дай сюда.
-Всё, иди.
-Спасибо.
-Деньги матери отдашь!
-Хорошо.
-У, ё!
-Палец.
Женский.
Марципан.
Изысканная работа.
А тут ещё записка.
-Ну читай.
-"Учитель, подруга твоя у меня.
Будешь меня искать или попытаешься
мне мешать,
следующей посылкой
пришлю настоящий палец.
Сявкам твоим пламенный привет.
Борис".
-Ой-ой! Учитель же его на ремни
порежет, когда узнает.
-Серьёзная посылка.
Вы понимаете, что он теперь
даже наш адрес знает?
СТУК В ДВЕРЬ
-Кто там?
-Открывай!
-Слава богу, Учитель.
А то мы все уже издёргались.
-А ты не дёргайся.
-О! Да он пьяный.
Иван, Яков, ведите его в спальню.
Пусть проспится.
И окна ему откройте.
-Я сам!
-Я думаю, что он уже знает,
что её похитили.
Может быть, подключить всех наших?
-Не, не, Соломон.
Общество не поймёт.
Все личные вопросы,
особенно связанные с женщинами,
вор должен решать сам.
-Где? Где? Где?
Где они могут скрываться?
-Юр, не нервничай ты по-пустому.
МГБ дело забрало,
вот пусть разбираются.
-Петя, не хочешь помочь,
хотя бы не мешай.
-Товарищи капитаны!
Знаете, я думал, думал, думал.
Вот как же они
в квартиру-то попали?
С крыши по канату на третий
этаж незаметно.
-Ну?
-Ведь тут помимо силы ещё ловкость
нужна, навык.
Ну. А сестра у Кондратьева
у нас кто?
Правильно. Циркачка.
-В Саратове.
-Верно. Но я узнал, что сейчас она
на гастролях здесь, в Ленинграде!
-Поехали.
Петя, ты с нами.
-Зоя Иванна, ваша картошечка.
-Спасибо, Люсенька. Вот, без сдачи.
-Спасибо.
-Помидорчики, огурчики, подходим,
берём! Недорого.
-Отдел по борьбе с расхищением
социалистической
собственности и спекуляцией.
Проверочка.
Вы сейчас покупали
у этой гражданки сельхозпродукцию?
-Да картошечки купила.
-А сколько вам взвесили?
-Два кило просила. Во.
-Проверим. Егоров, понятых.
-Есть.
-А в чём дело?
-Спокойно.
-Я здесь давно работаю.
-Обыкновенная проверочка.
-Товарищ капитан.
-Да.
-Кое-что есть. Посмотрите.
-Она ж честная девушка.
Ой. Я всегда беру у неё.
-О!
Замазка.
-Товарищ капитан, понятых привёл.
-Очень хорошо. Товарищи понятые,
нами обнаружена гиря,
при помощи которой данная гражданка
производила обвес покупателей.
-Этого не может быть.
-Разберёмся, гражданочка. Разберёмся.
-Значит так, Коля.
Бери сержанта, возвращайтесь
на лестницу, идите на второй.
Что там у них? Гримуборные?
-Старшина, по коридору.
-Петя, со мной.
-Товарищи, извините, вы кто такие,
что здесь делаете?
-А вы кто такой?
-Извините, я директор цирка.
Олег Леонидович Пальцев моя фамилия.
-Отдел по борьбе с бандитизмом.
-Вам знакомы эти люди?
-Позвольте.
Да.
Подождите. Это Борис Емельянов,
а это Ярослав Хмелько.
Я их сам в униформисты принимал.
-Это Борис Земляков и Ярослав
Кондратьев, опасные преступники.
Вы знаете, где они?
-Ярослав сейчас в манеже
вместе с гимнастами,
а Борис отпросился, сказал,
что плохо себя чувствует.
-Сделайте так, чтобы на арену
никто не входил.
-Хорошо.
-Тихо.
-Слава!
-Стой! Не двигайся.
-Не двигайся!
Руки!
Брось отвёртку.
Брось!
Где Земляков?
-Спокойно.
-Не знаю, кто это.
-Я повторю вопрос: где Земляков?
-Понятия не имею.
-Стоять! Не двигаться!
-Боря, беги! Это милиция!
-Тихо!
-Тихо, я сказал.
-Боря!
Боря, беги!
-Тихо!
-Не стрелять!
Не стрелять!
-Отпусти!
-Не ори.
-Беги, Слава!
Слава, беги!
-Стоять!
-Отпусти меня!
-Стоять!
-Не дури!
Да не ори ты!
Уйдёт.
-Слава!
-Уйдёт.
Уйдёт.
ВЫСТРЕЛ
-Слава...
-Хочу сказать, товарищ милиционер,
что она нас тут всех сжечь хотела.
-Прямо-таки сжечь?
-Да.
-Что вы такое говорите?
-Ты молчи, Люська.
Люська, ты-то молчи.
Какое твоё дело сейчас? Десятое.
Я говорю, товарищ милиционер,
весь дом подожгла,
и мы с детьми чуть не угорели.
-Да-да. Точно, точно. Было.
Если бы я случайно не вышел,
точно дом сгорел бы.
-Как только мы сюда въехали,
мы ей сразу не понравились.
Таким недобрым
взглядом нас встретила!
Она здесь одна жила в четырёх
комнатах, как барыня, а тут мы.
Ой. Возьмите, пожалуйста.
Да не надо. Зачем он вам?
Вот. И сразу мстить
и пакостить начала.
Я с утра ставлю на плиту суп,
а к вечеру он скисает.
Спрашивается, почему скисает?
Потому что Люська туда холодной воды
плеснула, а может, и плюнула.
И всё время она нас
своим мужем пугает.
Он у неё в милиции работает.
-В милиции?
-Угу. Ребров.
-Это тот Ребров – начальник ОББ?
-Выходит, так.
-О, как получается, а?
Муж в милиции служит,
а жена на рынке ворует.
Он тебе сказал,
что за это посадить могут?
-Я вам уже говорила, это не мои гири.
-Ну конечно. Конечно!
А настоящие гири под прилавком
просто так лежали?
-Смотрите, товарищ капитан.
-"Прекрасной Людмиле на память
от Владимира Авербаха".
Это того Авербаха, поэта-космополита?
Откуда это у вас?
-Это подарок.
-И голыми купались при луне.
Что это?
-Это любовная лирика.
-Состояли с ним в связи?
Приобщи.
-Товарищ капитан, а вы здесь старший?
-Допустим.
-Значит так, записывайте.
Квартиры грабили мы с братом одни.
Борис ничего не знал.
Ещё Славка рассказывал, что это
он подбил Бориса бежать из лагеря.
-Хорошо.
Англичанку с мужем кто убил?
-Англичанку убила я.
В квартиру через
балкон залезла и убила за то,
что она Боре глазки строила.
И мужа её тоже убила я.
-Саша, вы хоть понимаете,
что такое тюрьма?
Вы отдаёте себе отчёт в том,
что, отсидев срок,
вы выйдете оттуда дряхлой, больной,
беззубой, никому не нужной старухой?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Товарищ капитан.
-Да.
-Не мельтеши, Олейников. По порядку.
-Да-да. Товарищ капитан,
на рынке вашу жену арестовали.
-Что?
-Сейчас ОБХССники повезли
её домой на обыск.
-Понял.
Продолжайте без меня.
-В чём дело, Юра?
-Потом.
-Зачем?
Зачем вы его покрываете?
-А вы не поймёте.
-Здравия желаю. Капитан Ребров.
-Лёгок на помине, капитан.
-Позаботься о Наташе!
-Всё будет хорошо.
-Куда? Куда? Быстро в машину её.
Не положено. Нельзя.
-Слушай, ну будь человеком,
дай поговорить с женой.
-Пробарься, товарищ капитан.
Мы с вами на брудершафт не пили.
А по поводу разговоров:
следователь разрешит - пообщаетесь.
Не вмешивайся в это дело, капитан,
для собственной же пользы.
-Люся!
-Юра!
-Всё будет хорошо! Не волнуйся, Люся!
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Кто там?
-Борис.
-Ваня! Соломон!
-Тихо-тихо.
Спокойно.
-Кто там?
-Борис.
-Разговор есть, Учитель.
-Пускай войдёт.
-Так вот где изучают...
...стук женских каблучков.



Серия 28

-Здравствуй, Злата.
Мне сказали, что ты уехала.
-Не.
-Вернулась?
Хорошо.
А то я ищу тебя уже почти месяц.
-Гриша, я ничего плохого не сделала.
-Конечно не делала.
-Ничего не сделала.
-А скажи мне, я платил тебе деньги,
чтобы ты за Медведем присматривала?
-Гришенька, это Учитель
меня запугал.
-Платил.
Я думал, что ты работаешь
на меня.
А ты за моей спиной себе нового
хозяина нашла.
-Гриша, Гришенька,
Учитель сказал,
что это тебе
надо помочь.
-Значит, слушай меня внимательно,
сука старая.
Если ты хочешь
жить,
если ты хочешь, чтобы жили
твои поганые цыганята,
ты мне действительно поможешь.
-Гриша, я сделаю всё,
что ты захочешь.
Всё.
Я всё сделаю,
Гриша!
-Хорошо.
-У меня есть два таланта.
Первый – я легко схожусь с людьми.
Я к любому человеку могу подобрать
свой ключ.
-Давай обойдёмся без философии.
-Ну почему же без философии?
Ты же не урка безграмотный.
Ты же фронтовик,
ранения получил,
педагог, преподаватель русского языка
и литературы.
А судьба так несправедливо с тобой
обошлась.
-Осторожнее. Чего ты хочешь?
-Я хочу, чтобы ты помог мне одну
девчонку из "Крестов" вытащить.
Она и за меня всё на себя возьмёт.
Жалко мне её.
Ей 18 всего.
У меня такого никогда не было.
Ну, ты меня понимаешь.
-Ну что может быть проще?
Найди мента, который её закрыл,
грамотно подбери к нему ключи
и вытащи её из "Крестов".
-Не получится.
Капитан Ребров очень честный мент,
семьянин.
Дочь воспитывает...
...чужую.
-Ещё одно слово про мою дочь
скажешь -
я тебя, парень,
на ремни резать буду.
-Нет. Не будешь.
Потому что если бы ты был настоящий
вор,
ты бы завалил меня там, в передней.
И базарить бы со мной не стал.
Потому что ни одна баба не стоит
того, чтобы нарушить воровской закон,
а ты любишь её больше закона,
больше самого себя,
больше всего на свете.
-Не настоящий, говоришь?
Ну, давай, вещай дальше.
-Ну убьёшь ты меня...
Людей моих менты взяли.
Никто к твоей девочке не придёт,
воды не принесёт,
руки не развяжет...
в уборную сходить.
Через сколько дней ты найдёшь её?
Через пять? Через десять?
Мёртвую.
Если вообще найдёшь.
Так что думай,
Игорь Афанасьевич.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Кто там?
-Григорий.
Чего это вы тут как на баррикадах?
-Борис сам нарисовался.
-В зале сидят.
-И давно они беседуют?
-Давно.
-Интересно.
-Нужно место, в которое можно ментов
заманить вместе с ней. Знаешь такое?
-Ай, молодец. В законах воровских
осведомлённый.
А обществу я что скажу?
Айда, братва, бабу вызволять?
-А это не баба, это подельник мой.
Это во-первых.
-Это оставь при себе.
-А во-вторых, можно сказать,
что она ментов на следственный
эксперимент поведёт,
чтобы показать,
где тайник с деньгами.
Маруха мне, деньги ваши.
-Ловко.
Только денег там нет.
-Пока нет.
Но ты же меня знаешь.
Я фартовый.
Отработаю.
-Яш, хватит мельтешить.
-А сам-то чего? Сам, а!
-Да тихо, тихо, тихо. Успокойтесь.
-Ну, допустим, соглашусь
я на твою афёру.
Маляву, куда надо, я зашлю,
но сначала ты принесёшь мне
доказательства того,
что Вера жива.
-Что?
-А она тебе подскажет.
Она девушка умная.
Стой.
Второй талант какой?
-А второй талант –
я легко расстаюсь с теми,
кто мне больше не нужен.
-Вот ещё что.
Если кого из сявок
своих по следу за мной пустишь -
ничего у нас с тобой не получится.
Завтра приду.
-Да что за дела-то, а?
Учитель, дайте команду,
я за ним прослежу.
Ну, пока не ушёл.
Я клянусь, комар носу не подточит.
-Ша!
Я сам всё решу.
-Меня точно с работы уволят.
Я уже час как должен быть там.
-Не уволят. Время твоё ещё не пришло.
А вот со мной ты вряд ли ещё
увидишься.
-Это почему?
-Ухожу я.
-Куда?
-Ты думаешь, что если я такой седой
да старый, так я всё знаю?
Нет.
Как милиционеру тебе скажу.
Мой дед попа убил.
Да шучу!
В монастырь ухожу.
Тут не перезимуешь в городе.
Ну, бывай, Петя.
-Ну что, товарищ подполковник?
-Да, Юра, дела...
Был сейчас у начальника ОБХСС.
Ничего хорошего тебе сказать не могу.
Всё серьёзно.
Ей сначала 128-ю предъявляли.
Это на первый раз - до трёх лет.
Но!
У вас в квартире томик Авербаха
нашли.
И вот теперь ей уже
58-ю могут повесить –
контрреволюционная деятельность.
-Вы же понимаете, что она
не виновата. Её подставили.
-Да понимаю я.
В общем, я сейчас тебе расскажу
всё как есть, чтобы ты понимал.
Только, Юра, я тебя прошу,
держи себя в руках.
Ты меня услышал?
-Так точно.
-Учитель где?
-Там.
-Принёс?
Уйдите.
Оставьте нас вдвоём.
-Малява в "Крестах"?
-В "Крестах".
Есть один заброшенный завод.
Если там правильно расставить
людей,
для ментов останется только два
выхода.
-На одном ты, на другом я.
Хорошая мысль.
-В отличие от тебя,
у меня нет талантов.
Но после этого дела...
Если ещё раз увижу в этом городе –
убью.
-Псковская?
-Новгородская.
-Почём бараночки у вас?
-Недорого. Берите.
-Алексей Михалыч!
-Да.
-А хлебушек свежий?
-Свежий.
-Понятно.
-Только что из печи.
-Куда? Ты что делаешь?!
-Куда вы тащите его?
-Люди, ну помогите же! Бандиты!
Помогите!
-Пошли!
Отдел по борьбе с бандитизмом.
Капитан Ребров.
Гири Людмиле Ребровой ты подменил?
-Я не понимаю, что вам от меня надо.
-Я тебя сейчас прямо здесь пристрелю
без суда и следствия.
-Не надо. Я скажу.
Меня заставили это сделать.
-Кто?
-Я же ни в чём не виноват.
Вчера просто пришли
сотрудники ОБХСС с проверкой.
Они нашли у вашей жены какие-то там
нарушения, и я...
честное слово, об этом ничего
не знаю.
У меня у самого будут проблемы.
-Я вот сейчас тебе башку прострелю,
и у тебя действительно
будут очень большие проблемы.
-Вы не имеете права.
Я не буду ничего говорить.
Вы не имеете права.
Я ничего не скажу.
-Говори. Считаю до трёх. Раз...
-Что вы делаете? Опустите пистолет!
-Два.
-Я прошу вас! Я всё расскажу,
как на духу! Честное слово.
Пожалуйста, опустите пистолет.
Что вы делаете?
Я расскажу.
Пожалуйста, положите пистолет.
Вот.
Вот. Всё.
-Пётр Андреич...
-Ну что, какие мысли?
Справимся?
-Учитель!
Рисково всё это.
Может, нам проще перекопать здесь
всё да найти этот тайник?
-Ну.
-Ну, что нам с легавыми стреляться?
-Ты, Лёва, кто, шахтёр?
Ну, давай копай.
Здесь пять этажей.
Пойдём.
-Справимся.
Адрес давай.
-Э, нет. Сразу после дела.
-А если в деле и тебя, и Маруху твою
завалят. Тогда как?
-Согласен.
Тогда перед делом получишь
и адрес, и ключ.
-Странно, Александра,
вы вроде собирались с нами
встретиться,
хотели нам что-то рассказать,
а теперь сидите молчите.
-А я вам ничего не буду рассказывать.
-Почему?
-Не хочу. Не нравитесь вы мне.
Или за то, что вы брата моего убили,
я должна вас любить?
-Если бы твой брат не попытался
сбежать, он был бы жив.
-А вы, значит, ни в чём не виноваты,
да?
Ну да. Вы здесь все такие добренькие,
хорошие, порядочные, да?
Вот кого ты из себя строишь, а?
Сидишь тут... добренький.
Ненавижу. Я буду разговаривать
только с капитаном.
-К сожалению, капитан Ребров сейчас
занят.
-Я сказала - буду разговаривать
только с ним, понятно?!
-Коль...
-Когда Муляров погиб,
Сивцов настойчиво предлагал Люсе
жить с ним.
Она отказала, он решил мстить.
Из-за него её уволили из института,
нигде не принимали на работу.
Я думаю...
Я уверен, что это тоже он постарался.
Тем более за день до того,
как Люсю арестовали,
на рынке была комиссия с проверкой.
Руководил комиссией Сивцов.
-Юра, ты понимаешь,
кто такой этот Сивцов?
-Я всё понимаю.
Я не понимаю только одного –
как доказать, что все эти
люди действовали по его указке.
Я уверен, что уже сейчас
они звонят куда надо
и завтра откажутся от своих слов.
-Вот именно. Доказать всё это будет
чрезвычайно сложно.
-Товарищ подполковник,
если вы мне не поможете,
я сам пойду и пристрелю его.
Если это единственный выход,
мне ничего не остаётся.
-Тихо, тихо, капитан.
Я понимаю, что ты сейчас на нервах,
но давай без глупостей.
СТУК В ДВЕРЬ
Да!
-Разрешите, товарищ подполковник?
-Чего тебе?
-Тут Кондратьеву на допрос привезли,
а она говорит, что будет
разговаривать
только с капитаном Ребровым.
-Сейчас он подойдёт, лейтенант.
-Остынь.
Иди работай.
Я попробую разобраться с твоим делом.
-Есть!
Товарищ подполковник...
-Что?
-Я хочу извиниться за вашу сестру.
Был дурак.
Простите.
Кстати, как она?
-Всё нормально, Юра, иди.
-Есть.
-Это вы?
Слава Богу.
-Слушаю.
-Товарищ капитан,
я тогда вам всё наврала.
В общем, так.
Квартиры грабили мы втроём:
я, мой брат и Борис.
Мы выслеживали из публики
женщин побогаче.
Я попадала в квартиры через окна,
форточки, балконы и открывала двери.
-Это мы и так знаем.
Кто убил англичан?
-Борис.
Они случайно раньше вернулись,
и он их зарезал.
-Хорошо.
-И ещё.
Я знаю, где тайник с награбленным.
-Рассказывай.
-Есть фабрика разрушенная
возле Обводного.
Я туда все украшения и деньги
приносила.
Борис сказал, так надёжней будет.
-Где именно?
-Так не расскажешь. Я могу показать.
-Товарищ капитан, надо сейчас ехать,
иначе Земляков нас может опередить.
-Вызывай машину.
-Ты меня хорошо знаешь.
Я никогда ничего не боялся.
А после смерти сестры
вообще ничего не боюсь.
Но есть люди,
судьба которых мне небезразлична.
У Реброва арестовали жену.
-Я уже в курсе.
-Её арестовали по ложному обвинению.
Я это знаю.
И у меня есть доказательства.
А ещё я знаю,
что это было сделано
по просьбе Сергея Константиновича
Сивцова,
секретаря Володарского райкома
партии.
-Я знаю, кто такой Сивцов.
Можешь мне не объяснять.
У тебя всё?
-То есть?
Разговор не получится?
Почему?
-Да потому что, Дим,
нельзя Сивцова трогать.
Он у нас на контроле.
И мы сами решим,
за что и когда его можно взять,
а через него и на других выйти,
которые повыше сидят.
-Из-за него посадили жену Реброва!
-А тебе никто не рассказывал,
Дмитрий Саныч,
что помимо личных, есть ещё
и государственные интересы?
Сивцов у нас ключевая фигура.
Да, иногда он позволяет себе...
Но что поделать?
В семье не без урода.
Но если с ним что-то случится,
то вся наша работа за последние
полгода полетит к чертям собачим.
Я тебе больше скажу.
На Сивцова вышли люди из криминала.
И если мы его сейчас арестуем,
то и эта ниточка оборвётся.
-То есть ты хочешь сказать,
что судьба конкретного человека
тебя совсем не интересует?!
И ничего не стоит?!
Тогда для кого ты тут сидишь?!
Для кого это всё?! Для человека?!
-Нет!
Для меня лично...
Ты глупости не говори!
-Ну хорошо.
На чём ты хочешь его взять?
На показаниях работников рынка?
-Да.
-Да они завтра же скажут,
что написали свои показания
под давлением,
и у капитана твоего начнутся большие
неприятности.
А ты потом пойдёшь к дорогому
Сергею Константиновичу
и будешь извиняться
за своего сотрудника.
А поскольку, между нами говоря,
Сивцов у нас гнида такая злопамятная,
то извиняться ты будешь очень долго.
Вот такие дела, Дмитрий Саныч.
Так что извини, но ничем помочь
не могу.
-Я тебя понял.
-Значит, договорились. Подходим сюда!
Живенько, живенько. Подходим.
-Учитель, у нас всё готово.
-Хорошо.
-Распределяемся по периметру.
-Адрес говори.
-Внимательно следим за окнами
и дверными проёмами.
-Что такой недоверчивый, Учитель?
Улица Свердлова, дом 2. Во флигеле.
-Всё. Готовимся.
-Всё с ней в порядке.
-Гриша!
-Да?
-Атас, братва! Менты приехали!
-Что это они раньше времени?
-Не знаю, Белый!
На двух машинах подкатывают.
-Ничего. Раньше сядешь -
раньше выйдешь.
-Все по местам!
-Удачи, Учитель.
-Живо, живо! По местам.
-Что, Пётр Андреич?
-Потом, Гриша.
-Семёнов, здесь останься.
-Слушаюсь.
-Ну что, Кондратьева, куда идти?
-Вон там вход.
-Ну пошли.
-Ну что, с Богом.
-Быстрей! Бегом!
-Здесь?
-Здесь.
-Ну давай.
Давай.
-Где девчонка?
-Ушла.
Она специально нас сюда привела.
Это засада. Засада.
-Граждане мусора!
Вы окружены!
Сопротивление бесполезно!
Положите стволы на землю
и выходите по одному!
Тогда мы гарантируем вам жизнь!
Может быть!
-Суки.
-Не стреляйте!
Всё хорошо. Идём со мной.
Всё хорошо.
-Я знала.
-Всё хорошо.
-Я знала, что ты придёшь.
-Готовы?
-Да.
-И кого ты псом назвал, тварь?
-Что с Олейниковым?
-Убит. А Нелепов тяжело ранен.
Юра, надо уходить.
-Пошли.
Коля, давай.
Пошли, пошли!
Быстрее.
Уходи!
-Юра!
-Что?
-Платон, уходим.
-Давай-давай.
-Пётр Андреич, тишина.
-Пошли.
-Сюда!
-Я... вас... ненавижу!
-Петя!
Петя!
Петя!
-Обманул, падла.
-Может быть, ей удалось освободиться
и бежать?
-Поехали.
-Я вот думал, откуда ты всё знаешь?
И про меня, и про Реброва.
И когда я к тебе по поводу Сивцова
приходил, ты как будто знал.
Ты и мою сестру взял после нашего
с ней разговора, да?
Как ты мне в глаза теперь смотреть
будешь?
-Да нормально.
Нормально я тебе в глаза буду
смотреть, подполковник.
Ты думаешь, меня совесть мучает?
Ну и кто я теперь в твоих глазах?
Предатель, который интересы
государства
выше нашей дружбы поставил?
Сядь.
-Спасибо, я постою.
-Ну так постой и послушай.
Задай себе вопрос:
почему тебя вслед за твоей сестрой
не отправили?!
А ты знаешь, чего мне это стоило?
Ты знаешь, с кем я общался
по поводу тебя?!
Сказать?
Или сам догадаешься?
А тебе могу посоветовать одно,
подполковник,
поменьше в кабинете языком трепать.
Потому что вот это,
вот это вот,
это не моя инициатива.
Это приказ.
-А приказы не обсуждаются, да?
-Да ты пойми, Дима,
очень много врагов.
Да, мы ошибаемся,
но я честно готов вытащить любого,
в ком я уверен.
А в тебе я уверен.
И до последнего буду держать оборону.
-Отплясался наш Яша.
ЧИТАЕТ НА ИВРИТЕ
-Ты чего, Соломон?
Он же не еврей.
-Пётр Андреич, там разберутся.
Иван, налей.
-Задержать никого не удалось.
Я готов понести ответственность
по всей строгости.
-Ладно. Давайте помянем Олейникова
и погибших товарищей.
Земля им пухом.
-Товарищ подполковник,
я бы хотел с вами переговорить.
-Петя!
-Юра...
-Тихо! Что случилось?
-Товарищ подполковник,
подпишите рапорт.
Я хочу уволиться.
Я больше оружие в руки не возьму.
-Так.
Поясни.
-Сегодня у меня на глазах умерла
та самая Кондратьева.
Она же Александра Ландэ.
Ей было всего 18 лет. Девчонка...
Акробатка из цирка.
Собственно, единственное,
что я про неё знаю.
Да и она, в общем-то,
про меня - ничего.
Но...
У неё в глазах было столько
ненависти.
Я...
я так больше не могу.
-Петя, она преступница.
Из-за неё погибли наши товарищи.
-Вот именно, Юра.
Вот именно.
Ты мне объясни, почему, если человек
преступил закон по глупости,
по молодости, по ошибке,
нам не должно быть его жалко?!
Он для нас преступник!
А они люди, Юра! Люди!
А мы, совершенно не разобравшись,
считаем, что они неправы!
И нам не должно быть их жалко!
-Петя, что за бред?!
-Так, тихо!
Ну и что ты предлагаешь?
Нам всё оставить,
никого не ловить,
а они будут грабить,
обманывать и убивать?
-Я не знаю.
Не знаю, не знаю.
-Не знаешь?
-Нет.
-А я тебе скажу.
А ты отпусти их всех.
Они же люди!
Так, по-твоему, получается?
-Да нет. Я просто не могу решать,
кто из них виновен, а кто нет.
И не могу делить людей на тех,
кого должно быть жалко, а кого нет.
Так нельзя.
-Это тебе в церкви твоей рассказали?
Дмитрий Александрович,
а он у нас в церковь ходит.
Как у вас там говорят?
Вселенская любовь, да?
-Прекрати.
-А ты послушай.
Нет, ты послушай, Петя.
Ты вспомни, чем Георгий Победоносец
змея побеждал?
Жалостью?
Или, может, любовью?
Копьём, Петя, копьём.
Мечом, а не калачом!
Нет, ты только представь,
ты только представь, что будет, если
мы все вот так вот встанем и уйдём.
Что там церковь говорит твоя по этому
поводу? Рай на земле наступит?
Ударили по левой щеке - подставь
правую?
-Юра!
-Подождите, Дмитрий Александрович!
Вот!
Моя правая щека.
И я тебе скажу так:
пока я жив, я буду этих гадов давить
до последнего.
-Да...
Не думал я, что вот так вот мы
будем обмывать твоё звание, Юра.
-Что?
-Пришли бумаги о присвоении тебе
звания майора милиции.
Поздравляю.
-Спасибо, товарищ подполковник.
-Поздравляю.
-Ну вот, собственно говоря,
завтра этим и займитесь.
-Хорошо.
-Всё, товарищи, на сегодня всё.
Вы свободны. До завтра.
-До свидания.
-Всего доброго. До свидания.
-Добрый вечер.
-Добрый вечер.
-Здрасте.
-Добрый вечер.
-Добрый вечер.
-Вот эти документы пока отправлять
не надо. Оставь-ка Рите.
-Хорошо.
-Добрый вечер, Сергей Константинович.
-А, это вы, подполковник.
Какими судьбами?
-Пришёл поговорить.
Надеюсь, не поздно.
-Ну, как сказать, как сказать.
-Вы знаете, мой отец был генерал
царской армии.
Он был человек чести и устава.
-Я вас не понимаю.
-А вы не знали?
Да, я дворянин, который всем сердцем
принял революцию.
И я так же, как и мой отец,
всегда чтил устав.
А вот один из моих подчинённых
всё время хочет нарушить его.
Как он считает, ради дела,
ради справедливости.
Фамилия моего подчинённого - Ребров.
-Что вы хотите, подполковник?
-Я хочу, чтобы вы признались в том,
что арест Людмилы Ребровой
организовали вы.
-Вы с ума сошли?
-Я очень...
очень этого хочу.
Иначе...
-Иначе?
Что - иначе?
Ну, что - иначе?!
Убирайтесь отсюда вон! Вы пьяны!
Убирайтесь! Если вы пьяны,
идите и проспитесь!
Вон отсюда! Убирайтесь!
-Иначе в первый раз в жизни...
-Вон!
-...мне придётся нарушить закон
ради справедливости.
-Вон отсюда, вам говорят!
Убирайтесь отсюда!
Вон отсюда! Вон!
-Дежурный!
Подполковник Морозов.
Срочно опергруппу на выезд.
В райком Володарского района.
Убийство.



Серия 29

-Извини, что задержался.
Всё время забываю
тебя спросить.
А Вера – это твоё настоящее имя?
Мне почему-то кажется,
имя, которое даётся
человеку при рождении,
потом влияет на всю жизнь.
Вон ведро.
Хотя это как посмотреть.
Вот, скажем, Злата.
Казалось бы - «злато»,
а умерла в нищете.
А как ты сама думаешь,
мне идёт имя Григорий?
С греческого переводится,
как «не спящий».
Странное оно какое-то.
Я к нему
долго привыкал.
Гриша. Мне кажется, так можно назвать
только какого-нибудь пропойцу.
С другой стороны, мне с ним везёт.
Ешь.
А хочешь узнать моё настоящее имя?
Всю свою жизнь я веду дневник.
Каждый год по одной такой тетради.
Это за 1920.
«Гражданская война проиграна.
Вот и всё.
Поручик Александр Юткевич
отплывает в Марсель».
-А когда...
-Ты останешься здесь до тех пор,
пока он не поможет мне.
-Аккуратнее. Аккуратнее, девушки.
Ступеньки.
-Спасибо.
-Спасибо, ребят, большое.
-Хорошее место ты выбрал
для праздника.
-Ты заказал машину?
-Зачем? Давай прогуляемся.
Ребятам Ленинград покажем.
-Что они в темноте увидят?
-Не ссорьтесь. Давайте
прогуляемся, воздухом подышим.
-Не дёргайся. Нормально всё будет.
-Девушки, аккуратненько.
Осторожно.
-А эта река как называется?
-Зиночка, это река
называется Фонтанка.
-Потому что тут много фонтанов?
-Нет, потому что так называется.
-Стоять!
-Иди сюда! Деньги давай!
-Цацки сюда быстро!
-Тихо! Давай цацки сюда.
Не орать, я сказал. Раздевайся!
-Где деньги? Лежать!
-Быстро давай сюда. Это снимай тоже.
Давай бегом! Давай сюда.
Кольцо снимай!
-Оно не снимается.
-Снимай, а то отрежу!
Не орать! Не ори! Снимай быстро!
-Уходим! Уходим! Быстрее! Быстрее!
-Уходим!
-Костя!
-Гена!
-Костенька!
-Гена.
-Здравия желаю, товарищ майор.
-Привет.
-Здравствуйте, товарищ майор.
Поздравляю.
-Здравствуйте, поздравляю вас.
-Спасибо.
-Здравия желаю.
-Здравия желаю, товарищ полковник
госбезопасности.
-Майор Ребров,
принимай поздравления с назначением.
Рад, что эту должность занял ты.
-Пока ещё не занял.
-Исполняющий обязанности
на такой должности – это
формальность. Считай, вопрос решён.
Если спросят моего мнения,
я дам тебе лучшие рекомендации.
-Спасибо, товарищ полковник.
Присаживайтесь.
-Товарищ полковник, я спросить хотел.
Что с подполковником Морозовым?
-Морозов дал признательные показания.
В связи с тяжестью содеянного
его и его дело забрали в Москву.
Вот такие новости.
Да, не думал я, конечно,
что он так...
-Это я виноват.
-Ты-то тут при чём?
-Когда Люсю арестовали, я сказал ему,
что если он не поможет,
я сам разберусь с Сивцовым.
-Глупости.
Из-за меня он это сделал,
потому что я ему не помог.
Знаешь, Юра,
я уже неделю заснуть не могу.
Всё думаю.
Если бы я успел,
если бы я сумел его сестру вытащить
или хотя бы был с ним более
откровенен, ничего бы не случилось.
Опоздал.
Опоздал, чёрт возьми.
Ладно. Надеюсь, ты понимаешь,
что разговор этот только между нами.
Не надо делать из Морозова
рыцаря печального образа.
Он совершил тяжкое преступление,
сам сделал свой выбор, понимаешь?
-Да.
-Вот и хорошо. А насчёт
Люси твоей...
Дело её нам передали.
Ты, наверное, в курсе.
Авербах, 58-я статья.
Я тебе обещаю, сделаю всё что смогу.
-Я хочу с ней увидеться.
-А вот видеться тебе с ней
сейчас крайне нежелательно.
-Она моя жена. Я должен её увидеть.
-Ты знаешь, что Дмитрий Саныч
нам целую операцию развалил?
-Какую операцию?
-Мы ведь давно наблюдали за Сивцовым.
На него вышли люди из криминала,
предложили сотрудничать,
и он согласился.
А знаешь, кто с ним встречался?
Учитель и его люди.
-Данилов? Первый муж моей жены?
-Вот именно.
Что, удивлён? Вот так-то!
Столько работы, и всё зря.
А ты про "увидеться".
Ладно.
Я попробую что-нибудь сделать.
-Спасибо.
-Пока не за что.
Служи, майор.
-Есть!
-Вот такие новости, Коля.
Реброва вместо Морозова назначили.
А к нам в отдел
двое новеньких пришли.
Один из Новгорода,
а второй наш, Ленинградский.
В артиллерии служил.
-А вы теперь начальник отдела, да?
-Я тебе ещё не все новости сказал.
Я увольняюсь, Коль.
Меня Ребров просто попросил
поработать, пока ты не выйдешь.
-А что случилось, товарищ капитан?
-Да долго объяснять.
Если коротко - устал я.
-Да глупости, товарищ капитан.
Я вот поправлюсь, повоюем ещё.
-Нет, Коля, всё, хватит, отвоевался.
Отвоевался.
Ты-то что такой кислый лежишь?
-Да у вас что ни новость,
хоть волком вой.
Кстати, хотел спросить, а не знаете,
письмо до Москвы долго идёт?
-Это смотря кому ты пишешь.
-Это как так?
-Просто иногда человек близко,
а кажется, что он совсем далеко.
А иногда человека уже нет, а кажется,
что он совсем рядом.
А кому ты писать собрался?
-Жене Печерской. Помните?
-Угу.
-Принёс?
-Пётр Андреевич...
-Давай, давай, давай.
-Знаете, Иван, когда я был студентом,
меня учили, что при концентрации
алкоголя в крови больше восьми
десятых грамма на литр человек
умирает. Выходит, меня обманывали.
Зачем же вы ему ещё бутылку-то
принесли?
-Та закончилась. Он ещё попросил.
-Попросил... А, ну, конечно.
Тогда это меняет дело. А если бы он
вас застрелить его попросил?
-Это другое дело, Соломон.
-Да то же самое, Иван.
Ещё неделя в таком режиме,
и можно будет оркестр вызывать
и венки покупать.
-Я пиджак... пиджак не вижу мой, где?
Где пиджак?
А я слышу, слышу всё. Подвинься.
И про концентрацию, и про венки.
Давай, давай, эскулап наш заботливый.
С дороги.
-Ствол оставьте.
-Ваня, уйди с дороги. Уйди.
-Ствол оставьте.
Пётр Андреевич, ствол оставьте.
-Да ладно, Соломон, он же не в себе.
-Я, конечно, всё понимаю, но, в конце
концов, это уже переходит всяческие
границы. Я что, ему какая-то
шпана подзаборная?
-Да он не хотел тебя обидеть.
-Э, товарищ, поизвиняться не хотим?
-Чего?
-С утра глаза залил, человека
не видишь? Поизвиняться, говорю.
-Это ты, что ли, человек?
-Ах ты...
-А ну иди сюда, человек.
Поизвиняться, говоришь?
Я тебя сейчас научу по-русски
разговаривать. Поизвиняться?
-Учитель, Учитель, я прошу, не надо.
Не надо. Это свой человек.
-Какой свой?
-Это я опоздал на встречу.
-Какой ещё свой? Ты встречи здесь
назначаешь?
Ну давай, встречайся. А потом
ко мне заходи, поговорим.
-Что случилось?
-Я стоял, он вышел, толкнул меня и...
-А какого чёрта ты здесь стоял?
Я где сказал стоять?
-Ты мне сам сказал - дом 8.
-Я сказал - напротив дома 8.
-Это и есть Учитель?
-Закрой рот.
Бери свои деньги и вали
отсюда. Слышишь?
-Привет.
-Пётр Андреевич, я...
-Это кто был?
-Вертухай из Крестов.
Договорились встретиться.
-Прекрасно. Вертухай из Крестов.
Договорились встретиться у моего
подъезда. А почему не здесь, а?
Почему? Мы бы стол накрыли для
вертухая из Крестов. Ах, как здорово.
Кот из дома - мыши в пляс. Вы здесь
совсем страх потеряли, а?
-Пётр Андреевич...
-Рот закрой.
Ты зачем приехал? Говори
мне: ты приехал ко мне зачем?
-Евдокимов с Гознака...
-Что? Я не слышу.
-Евдокимов с Гознака назначил
встречу в парке.
-Евдокимов с Гознака назначил
встречу в парке. Прекрасно.
Поедем в парк.
-Пётр Андреевич, в таком состоянии...
-Я сказал - рот закрой.
Слёзы утри своему другу. Аптекарь!
Соломон, собирайся, с нами поедешь.
Все едем в парк.
-Соломон.
-Да слышу.
-Поехали.
-Так, значит, гражданин Коромыслов,
вы говорите, алиби у вас?
Подтвердить кто-то может?
-Ну да.
Наташка - это баба моя.
У неё спросите, она подтвердит.
Мы весь день с ней вместе были.
-Фамилия у неё как?
-Чья? Наташкина-то?
-Ну да.
-Так это... едрён-матрён, как её?
Богданова? Да я не помню.
-Ну, как так? Ты с бабой живёшь,
а фамилии не знаешь.
-Ты смешной, начальник, честное
слово. Мы же с ней натурально люди-то
взрослые вроде как. И друг к дружке
ходим не паспорта показывать.
А у тебя что, не так, что ли?
-Шутник...
-Начальник, жизнь, натурально,
не весёлая, так нам как-то без
чувства юмора никак нельзя.
-И в камере оно тебе поможет.
Там, знаешь, как любят весёлых?
-Ну что ты всё - камера, камера?
У меня алиби...
-Ты засунь куда поглубже своё алиби.
Видели, как ты в Фонтанку нож
скидывал. Свидетель нашёлся, он
подходил к тебе, подкурить просил,
а ты послал его, ещё и угрожал.
-Да фуфло гонит этот индюк ваш.
Там не было никого.
-А откуда ты знаешь?
Ты же говоришь, у Наташки
весь вечер провёл.
-Так это... я же...
-Я же... я же... статуя в Эрмитаже.
Будешь признательную писать? Ну?!
-Буду.
-Вот и молодец.
-Товарищ старший лейтенант, снимите
с гражданина Коромыслова наручники,
дайте ему перо и бумагу.
-Есть.
-Здравия желаю.
-Работайте. По грабежу вчерашнему?
-Да. Пострадавший ещё не пришёл
в сознание в больнице. А это вот,
собственно, подозреваемый
Коромыслов Пахом Никитич.
Пишет признательное.
-Уже?
-Да.
-Молодцы. Оперативно.
-Стараемся.
-А что с лицом?
-Сопротивление оказал при аресте.
-Какое сопротивление?
У меня руки в карманах были.
-Рот закрой. Пиши давай.
Товарищ майор, можно вас на секунду?
Товарищ майор, давно хотел с вами
поговорить по поводу
капитана Карасёва.
-А что с ним не так?
-Да нет, всё так. Просто ушёл,
меня не поставил в известность.
-Это я его отпустил. Он поехал в
больницу к Нелепову. Скоро вернётся.
-А! Ну, тогда всё хорошо.
Просто, знаете, не люблю я это дело,
когда подчинённые не ставят
в известность своего начальника.
-Я тебя понял, капитан.
Я сам с ним поговорю.
-Я ещё раз вам говорю - это просто
невозможно. У нас режимный объект.
Контроль на каждом этапе. Вы что,
думаете, это как бутылку водки
под полой вынести? Мы отчитываемся
за каждый вздох, а не то, что за лист
бумаги.
-Не поверю я. Если подумать,
возможности всегда найдутся.
-Только не у нас.
Вы что, не понимаете? Вы не слышите?
У нас производство денег. Денег.
Шутите? Если хотите знать, ещё при
царе, чтобы к нам устроиться,
нужны были рекомендации двух
сотрудников. Если что, увольняли
всех троих, даже за мелкую
провинность.
-Это что, выходит, что мы зря твоему
братцу помогли, а?
-Выходит, что зря. Может быть,
и лучше было бы, чтобы его посадили.
Сколько помню, всё время с ним
какие-то проблемы.
Нет, конечно, вы помогли,
я благодарен. Сделаю, что смогу.
Ну, не знаю... Хотите, могу свести
вас с полезными людьми?
Хотите, путёвки достану в санаторий
- закрытый? Там очень хорошие
специалисты. Две недели - и человек
как новенький. Но то, что вы
требуете, ну как...
-Брак!
-Что, простите?
-Брак с бумагой, за которую вы
за каждый лист отчитываетесь,
случается?
-Всякое бывает. Без ошибок нигде
не обходится.
-Куда её девают?
-Утилизируют. Вывозят и сжигают.
-Где?
-Не поверите, по иронии судьбы
в Крестах.
-Я поверю. Вот обеспечишь нам
бракованную бумагу и сообщишь,
когда и по какому маршруту её
повезут. Остальное – наше дело.
-Да вы что? Вы думаете, это
так просто?
СИГНАЛ МАШИНЫ
Брак – это же ЧП. Меня же
проверками замучают. Меня уволят.
-Слышь ты, гнида! Ну-ка заткнись!
Ты, что ли, эту бумагу вывозишь? А?
Евдокимов! Послушай. Если мусора
узнают, как твой брат из тюрьмы вышел
и о чём ты здесь с нами в парке
говорил, это не уволят, это вся жизнь
коту под хвост.
-Можно вас на минуточку? Прошу вас.
-Ну?
-Я, конечно, подумаю, что я смогу для
вас сделать, но вот с этим я больше
встречаться не желаю. И в таком тоне
и виде я с собой разговаривать
не позволю.
-Я вот что думаю. Если с бумагой
решится, клише как-то делать надо.
-Всего доброго.
-Давай, делай.
-Нет, это не мой профиль.
Оборудовать всё – форму там, свинец,
краску, я могу. А вот рисовать –
специалист нужен.
Художника надо искать.
-Хорошо. Будет тебе художник. Будет.
Сейчас прямо и поедем. Ну что?
-Да так, ерунда. Сказал, что больше
не будет с тобой в таком состоянии
разговаривать.
-Да? А с кем будет? С тобой?
-Не знаю. Я думаю, что он ещё
позвонит. Петр Андреевич,
вам надо прекращать это.
-Садись в машину.
-В чём дело?
-В машину.
-Куда вы меня тащите?
-Залезай давай.
-Кто вы такие? Что происходит?
-Сиди спокойно.
-О, здорово.
-Здорово.
-Как Коля?
-Врачи сказали, ещё две недели
в больнице проваляется.
-А что ты на телеграфе делал?
-А откуда ты узнал? А... Я тебе потом
объясню.
-Слушай, тут капитан Вальков
возмущался. Не нравится ему,
когда подчинённые со службы без
его ведома уходят.
-Даже так?
-Да.
Петь, я понимаю, ты дни считаешь,
когда Коля вернётся, но дружеская
просьба. Вальков и Макаров – люди
новые. Мне сейчас конфликты в отделе
совсем не нужны. Понимаешь?
-Понимаю. Да не волнуйся, Юр,
всё будет в порядке.
-Ну, до завтра.
-Пока.
-Ловко вы его, товарищ капитан,
на чистосердечное-то вывели.
Я бы так не смог.
-Ну, что ты, Вить. Ты же воевал.
-Так точно. Полтора года. Артиллерия.
До Будапешта дошли. На войне оно
как-то всё понятно. Враг – это враг.
А тут? Понимаете, я же этому
Коромыслову почти поверил.
-Ну, а вот это ты зря, Вить. Потому
что, если человек уже попал под
подозрение, значит, что-то неладно.
Поэтому ты его слушай-слушай,
а на самом деле наблюдай за другим:
как он ведёт себя, как действует.
Поэтому, Вить, знаешь, если человек
совершил преступление, и его в этом
обвиняют, тут уж не до шуток,
правильно?
-Ну, хорошо, с шутками понятно.
А если наоборот?
Допустим, он не виновен, но при этом
он боится, ему страшно. Вот как быть?
-Вот, Витя, а для этого нужно
приглядываться к людям.
Ведь у нас всё, как в футболе.
Если ты не забиваешь сопернику,
соперник забивает тебе. Поэтому если
ты вовремя не раскусил преступника,
всё – он уходит.
-Здравия желаю.
-Здравия желаю, товарищ капитан.
-Здравствуй, Петя. Петь, знаешь,
о чём я хотел с тобой поговорить?
О твоём отсутствии.
-Ах, да. Извини, я не предупредил.
-Принимается. Но только знаешь что,
Петь, давай решим с тобой на будущее,
что теперь все вопросы ты будешь
решать в первую очередь со мной.
Нет, я понимаю, вы с майором долгие
годы, это...
Но только так получилось, что теперь
я твой начальник.
Ты знаешь, я человек такой –
порядок люблю.
Что-то не так, Петя?
-Да нет. Всё так.
-Вот и хорошо.
-Барсик. Барсик, Барсик.
Барсик. Иди ко мне, иди. Кс-кс-кс.
Иди сюда. Ну-ка, поешь.
Давай, малыш. Давай.
-И вот пятого мая я уже пишу:
«Скаредность и необразованность
французов просто бесит. Но не это
тяготит меня более всего.
А отчётливое желание возмездия.
Чувство того, что я должен совершить
праведную месть".
Да ты меня совсем не слушаешь.
Ну ладно, о своём возвращении
из иммиграции расскажу тебе
в следующий раз. 25-й год.
И мне тогда 25 лет было.
Ну ладно.
Да, кстати, у меня к тебе будет одна
просьба. Дело в том, что наш с тобой
Пётр Андреевич совсем стал
неуправляемым.
Давай сделаем ему сюрприз. Напиши ему
на томике Пушкина.
Ты слышишь меня?
-И запомни, Валя, жадность никого
до добра не доводила.
А деньги в общак сдал и живи
спокойно. А мы ещё заработаем. Всё.
-Давай. Пока.
-Бывай.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-О, братишка.
-Добрый вечер.
-Ну, заходи.
-Здесь поговорим.
-Ну, здесь, так здесь.
-Эти к тебе приходили?
-А что?
-С виду блатные.
-Ты что пришёл?
Что тебе надо?
А! За долгом.
На! Бери.
-Откуда столько? На работу устроился?
-Ага, устроился - в трамвайный парк.
На трамвае катался, знаешь, кого
встретил? Сашку Завадского помнишь?
Ну этот, одноклассник твой.
Спрашивал про тебя.
Я ему говорю, да, брательник у меня
большим человеком стал.
Даже меня из тюряги вызволил.
Помог, помог, помог.
-Сволочь. Гнида. Мразь.
-Паша, а ты убей меня, а?
-Ты мне всю жизнь... Я же тебе всё
время... ты... тварь!
-Ты что приходил-то?
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Слушаю.
-Алло. Я согласен. Давайте встретимся
завтра там же.
-Понял.
Евдокимов звонил. Встретиться хочет.
-Вот и хорошо.
-Ой, не знаю, не знаю, Иван.
-Ты чего, Соломон?
-Да не нравится мне это всё.
Где вот Учитель ходит, а? Он из-за
девчонки этой своей совсем разум
потерял. А я вот этого ну никак
понять не могу.
Столько было сделано всего.
Ну, казалось, живи и радуйся.
-Ну, нет этой девицы, возьми ты
другую. Мало ли, что ли, кругом баб
красивых? А, нет.
А Яша? За что Яша умер, ведь денег
никаких на заводе мы не нашли.
Зато девицу эту по всему городу ищем.
-Соломон...
-А всё почему, Иван? А я вам отвечу.
Потому что Вера эта ему дороже нас
всех. И вас, Иван, и меня, и Григория
того же. А ведь мы с ним два года.
-Соломон, каждому из нас он когда-то
помог. И потом, в Ленинграде живём,
да ещё как живём.
-Да, Иван.
Странный город, странные люди.
Не принял нас город Ленина.
Чувствую я, уезжать отсюда надо.
-Соломон, давай подождём.
-Я вам объясняю, что к нему нельзя.
-А вы можете не объяснять,
а просто взять и пропустить?
-Да откуда вы такая взялась-то?
-Из Москвы я приехала.
-Он ещё слишком слабый.
-Девушка, я вас очень прошу.
-Не можем мы пока никого к нему
пускать, кроме родственников.
-Тогда считайте, что я родственник.
-Коля! Коль, ну как же можно себя
так вести? А если бы я вообще эту
телеграмму не получила?
-Какую телеграмму?
-Да никакую.
-Григорьев.
Вы только недолго, пожалуйста.
-Григорий, зря вы это всё затеяли.
Нельзя такие дела без
Петра Андреевича решать.
-Это ты мне сказал, что Евдокимов
назначил встречу на два часа?
-Ну да, я.
-Что? Отменять?
-Но я же не знал, что Пётр Андреевич
не появится.
-Будет Учитель или нет, встречаться
всё равно придётся.
Здравствуйте всем.
-Здорово, Григорий.
А Учитель-то сам где?
-Его не будет. Он решает
свои проблемы.
-Что звал?
-Новости по Гознаку?
-Именно. Слушайте меня внимательно...
-А кого это не будет?
-День добрый честной компании.
-Добрый день.
-Добрый день.
-Здравствуй, Учитель.
-По какому случаю собрание?
-Евдокимов согласился с нами
работать. На два часа назначил
встречу.
-Ну что же, очень хорошо.
А сейчас сколько?
-Без десяти час.
-А встреча где?
-В парке.
-Успеваем. Замечательно. Иван,
будь любезен, бритву, горячую воду,
чистую сорочку.
-Пётр Андреевич, что-то случилось?
-Случилось? Случилось.
-Плохое?
-Почему? Хорошее. Даже очень хорошее.
Ну что, друзья, пятнадцать минут,
и я буду готов. Едем.
-А что это ты сказал, что его
не будет?
-Я же вас просил.
-Спокойнее, спокойнее.
-С ним я ничего обсуждать не буду.
-Павел Арсеньевич, можно вас
на минутку, пожалуйста?
-Что вы хотите? Не тратьте напрасно
времени.
-Погуляйте.
-Угу.
-Павел Арсеньевич, у меня сегодня
очень хорошее настроение.
Правда, очень. Не омрачайте его.
Вот вы думаете о том, сотрудничать
с нами или нет. Думайте.
А я решаю. Вы же знаете, незаменимых
у нас нет.
-Что вы имеете в виду?
-Я им только головой кивну,
и вас убьют.
-Ладно. Бракованную бумагу
я обеспечу. Завтра.
Но машина её повезёт только дня через
два, не раньше.
Начнутся всякие проверки, будут
искать крайнего, составлять акты.
О времени и маршруте я сообщу.
-Спасибо.
-И на этом всё. Разбирайтесь дальше
сами. Прошу вас, умоляю вас,
оставьте в покое меня и моего брата.
-Спасибо, Павел Арсеньевич.
-Ну, порядок?
-Поедем обедать.
-Ну, и что же ты мне это не отправил?
-Да я строчку напишу, потом прочитаю
- вроде глупо. Потом ещё напишу.
Опять не нравится. Так вот всю неделю
и писал.
-Подожди, Коль, как неделю?
Ты что...
-Так. Я не понял. Мне сказали,
ты пластом лежишь, ни ногой,
ни рукой пошевелить не можешь.
А ты вон, живёхонек.
-Да я хоть завтра на работу,
товарищ майор.
-Ну, не знаю, мне товарищ Карасёв так
докладывал. Здравствуйте, Женечка.
-Здрасте.
-А вы вроде в Москву уезжали?
-Да я вчера телеграмму получила,
ну и ночным поездом приехала.
-Телеграмму, значит? Понятно.
-Больной Нелепов, почему вы здесь?
Вы должны быть в процедурном.
Вам что, отдельное приглашение нужно?
-Женя – хорошая девушка.
-По-моему, будет замечательная пара.
-Теперь понятно, зачем ты на телеграф
ходил. Нелепов за неделю на ноги
встанет.
-Раньше.
-Ну что, я так понимаю, выпить тебе
не предлагать?
-А зачем?
-Хотел вроде как на прощанье.
-Я ж не умираю, Юр. Я всегда буду
рядом с вами, с тобой, с Колькой,
с Морозовым, с Люсей.
-Петь, ну что ты делаешь?
Мы же такую войну выиграли. Надо
новую счастливую жизнь строить.
А ты что? Дезертируешь?
-Мы войну выиграли, чтоб живыми
остаться. А сейчас другая война –
чтоб людьми стать. Ну, а жизнь?
Жизнь...
Каждый ведь её по-разному строит.
-Значит, не передумаешь?
-Рад, что служили вместе.
-Спасибо.
-"18 августа 29 года. Знаменательный
день. Сегодня мне наконец-то удалось
найти первого из тех, кто принимал
решение о расстреле моей семьи.
Александр Иванович Кульков,
в настоящее время – председатель
колхоза, со стойким запахом чеснока
и лука, долго рассказывал мне
о преимуществах коллективного
управления сельским хозяйством.
А потом так же долго просил его
не убивать.
Когда я ему рассказал, кто я на самом
деле, назвал ему свою фамилию,
место рождения, он так и не смог
вспомнить ни моего отца,
ни матери, ни моей сестры,
расстрелянных по его приказу".
-Дядь, тебе передать велели.
-Подожди! Подожди!
-Так, переходим. Быстрее. Шнеле.
-Дожили. Совсем обнаглели.
Немцы, как у себя дома, ходят.
-Во-во.
Ну что, поехали?
-Поехали.
ВЫСТРЕЛЫ
-Платон, Иван, у вас минута. Быстрее!
Быстрее! Пока всё чисто.
Поехали, поехали! По машинам!



Серия 30

-Что по ночной краже?
-Да там смех и грех.
Бабулька деньги в книгу положила,
а в какую - не помнит.
Ну вот и решила нам позвонить.
Мы приехали,
а у неё библиотека до потолка.
Ну, часа через два нашли.
-Всё?
-Ну, вот машина ещё пропала.
-Что за машина?
-Да с Гознака.
-Что?
-С фабрики Гознака.
-Что было в машине?
-Да не волнуйтесь, товарищ майор.
Мы думали, что деньги. Оказалось,
они брак везут на утилизацию.
Машина из Гознака выехала,
а до Крестов не доехала.
-Зачем они ехали в Кресты?
-А они в Крестах этот брак сжигают.
-Значит так, езжайте на Гознак,
узнайте всё: кто был в машине,
сколько людей, что за брак.
-Товарищ майор,
да кому эта макулатура нужна?
-Товарищ старший лейтенант,
на этой макулатуре печатают деньги.
Вопросы есть?
-Никак нет.
-Свободны.
-Есть.
-Здравствуйте.
Директор Гознака Колосов.
-Капитан Вальков.
-Старший лейтенант ППС.
-Колосов.
-Это немыслимо, просто немыслимо!
Я даже ума не приложу,
куда эта машина могла пропасть!
-Не волнуйтесь, сейчас посидим,
обсудим, куда она могла исчезнуть.
-О чём вы говорите, товарищ капитан?
Какое тут спокойствие!
И всё один к одному!
Сначала брак этот.
Главный технолог заметил вовремя.
А теперь эта машина.
-Кто за утилизацию отвечает?
-Я.
-Начальник охраны
Жилин Олег Игнатьевич.
-Жилин Олег Игнатьевич.
-Ну что, пройдём в кабинет.
-Да, пожалуйста, это сюда.
Сюда.
-Ну, Олег Игнатьевич, что скажете?
-Первый раз такое,
чтобы машина вот так пропала.
И главное, люди все проверенные,
инструкции знают.
-Проверенные?
Ну, пойдёмте, пойдёмте.
-Пожалуйста, проходите.
Вот, знакомьтесь.
Это секретарь партийной организации
товарищ Боков.
-Очень приятно.
-Главный бухгалтер
Нина Семёновна Шпак.
-Очень приятно.
-И наш главный технолог
Евдокимов Павел Арсеньевич.
-Здравствуйте.
-Очень приятно, товарищи.
Сейчас мы поступим следующим образом.
Я попрошу вас покинуть помещение,
а останется со мной поговорить...
начальник охраны, Олег Игнатьевич.
-Да, товарищи.
Пошли. Пошли, пошли.
-Присаживайтесь.
-Ну, что, Олег Игнатьевич,
поедем к нам?
-Это зачем же?
-Вы сами говорили,
что в машине были только
благонадёжные люди.
Никто подвести не мог, так? Так.
Значит, кто-то другой подвёл,
наверное.
А у вас, я знаю, проблемы были
по нашей части.
-Какие проблемы, капитан?
Ну, ты даёшь! Это когда было?
Лет двадцать назад.
-Но ведь было.
-Было. Дал я этому буржую по морде.
Что с того? И потом меня оправдали.
-Оправдали, а факт такой биографии
остался.
-Остался.
Не знаю я, где эта машина.
Ей-Богу, не знаю.
-Давай спокойно. Выкладывай про
каждого всё, что знаешь.
-Ну... выпивал Николаич иногда,
водитель который.
-Так.
-Говорил я ему, говорил,
всё без толку. Да и по-человечески
мужика жалко.
У него в блокаду вся семья погибла.
Он до сих пор отойти не может.
Я и махнул рукой. Да мне-то что?
Мне главное, чтоб проблем на работе
не было. А их и не было.
-Ну, а эти двое? Напарники.
-Те недавно пришли, новенькие.
-Так. Значит, все трое
неблагонадёжные?
-Говорю же тебе, с ними проблем не
было, не было.
-Ну, это мы проверим.
-Проверяй.
-Слушай сюда, гражданин Жилин, пока
свободен. Из города не выезжать.
-Вот это я понимаю, портрет. А
говорил, что не умеешь.
-А что, неплохо.
Что скажешь, Соломон?
-Отличная работа.
-Да ты просто талант.
-Я, конечно, извиняюсь,
когда вы меня выпустите?
-Что значит - выпустите?
Ты же не в тюрьме.
Торопишься куда?
-Да вы издеваетесь? Я уже здесь
четвёртые сутки торчу.
Мне нужен свежий воздух.
-А ну присядь, сволочь антисоветская.
А то я тебе припомню сомнительного
поэта Хармса.
Сколько надо, столько и будешь
сидеть.
Соломон.
-Да.
-Ты ребятам скажи, будет истерить –
успокоить его.
Только руки не трогать.
-Понял, Пётр Андреевич.
-Ну, если дело дальше так пойдёт,
нужно думать,
куда первую партию сбывать.
-Можно поговорить с местными барыгами
на рынках.
-Нет, какой рынок, что ты?!
В город такие деньги вообще пускать
нельзя. Опасно.
Надо думать где-то на стороне.
-Угу.
-Есть у меня дружок в Тихвине,
Паша Хмурый.
Мы 2 года назад через него липовые
карточки загоняли.
-Ну, как вариант...
Давай, вызывай.
-Угу.
ДЕВОЧКИ ИГРАЮТ "СОБАЧИЙ ВАЛЬС"
-Ксанка, иди к себе.
-Пока, Наташа.
-Пока.
Пап, а мама скоро приедет?
-Скоро, скоро.
Ты пока поживёшь у бабы Клавы.
Хорошо?
-Угу.
-А сейчас мне нужно с тобой
поговорить.
Вот это ты где взяла?
-Нашла.
-Нашла? Но в школу не носила?
-Не-а.
-Давай так, раз ты это нашла,
значит, кто-то это потерял?
А папа у тебя кто? Милиционер.
Я найду того, кто это потерял и ему
отдам. Договорились?
-Угу.
ЗВОНЯТ В ДВЕРЬ
-Вот послал Бог соседей на нашу
голову.
-Здравствуйте, Клавдия Ильинична.
-Здравствуй.
-Спасибо, выручаете. Я на новой
должности зашиваюсь.
А у Наташи школа. Увести, привести.
Не успеваю.
-Не переживайте. Не переживайте так.
-Баба Клава.
-Здравствуй, егоза.
Ой! Как же ты выросла.
Взрослая совсем стала.
-Я всё собрал необходимое.
Если что нужно, я подвезу.
-Хорошо.
-Поможете с вещами?
-Сейчас.
-Тут кулёк.
-Да, возьму. Шапку не забудь.
И догоняй.
Так, кулёк.
-Я сама отдам.
-Ох, чудненько, чудненько.
Прекрасненько. Чудненько-то как, а!
-Что тебе чудненько?
-А то, что теперь он один в трёх
комнатах жить будет.
-Что ты завелась? Это его комнаты.
-Его комнаты?
Он здесь один год живёт.
Это Люськины комнаты.
А Люська у нас где?
В тюрьме у нас Люська.
Как это жена милиционера
за кражу села?
Люська – воровка? Ха-ха, ха-ха!
Она в жизни чужого не возьмёт.
Она свое последнее отдаст.
Значит. Жену в тюрьму упрятал,
дочку какой-то тётке отдал,
а теперь за нас возьмётся.
И сам, как фон барон,
во всей квартире заживёт.
-Слушай, я не догадался.
И что теперь делать?
-А ты мужик или конь в пальто? Думай.
-14 сентября 30 года.
Такое странное ощущение.
Я чувствую себя котёнком, которого
тычут носом в его же лужу.
А с другой стороны, как будто с глаз
моих спала пелена.
Я вдруг осознал, что последние
полгода были какой-то иллюзией.
А ведь я ей тогда почти поверил.
Поверил, что моя жизнь будет совсем
другой.
На следующей неделе мы должны были
расписаться с Ольгой.
Я хотел сделать ей сюрприз, и даже
сначала не понял,
почему она так
испугалась, когда я пришёл.
Свадьбы не было.
Зато с каждым ударом в её и его
тело...
я чувствовал, что высшая
справедливость существует.
А ты считаешь, что смерть – это
слишком жестокое наказание за измену?
Я убил её не за это.
А за то, что из-за какой-то шлюхи
совсем забыл о тех,
кто уничтожил мою семью. Забыл, что
должен совершить праведную месть.
-Чёрт!
-Послал Бог соседей: жена воровка,
муж бандитов ловит. Зоосад какой-то.
Потише нельзя?
-Иди сюда.
-Ой! Ты что? Ты что?
-Иди сюда.
Слышь ты, пролетарий, если ты ещё раз
про мою жену что-нибудь ляпнешь,
я тебя...
Я тебя лично отправлю лес валить в
тяжёлых условиях Крайнего Севера.
Ты меня понял?
-Да понял, понял, Юр. Ты чего?
Я спросонок ляпнул.
-А я с недосыпа.
-Ну, как со временем?
-Всё хорошо, как обычно.
Всё нормально.
-А то ты всё занята.
-Ничего я не занята.
-Я пораньше освобожусь.
-Я дождусь тебя.
-Прошу прощения. 16 кабинет где?
-А что у нас в 16-ом?
-Вы по какому вопросу?
-Начальник отдела по борьбе
с бандитизмом.
-Это по твоей части. Я побежала.
-До вечера.
-До свидания.
-Так, и что у вас?
-Дело в том, что начальник отдела по
борьбе с бандитизмом
товарищ Ребров - мой сосед.
-Ах вот как! Ребров!
Но он уже не совсем начальник.
Так, я вас слушаю.
-Я на него пожаловаться хочу. Я вот
тут изложил всё, как есть.
-Здравия желаю.
-Здрасте.
-Да что вы говорите?
Прямо лагерями угрожал?
-Что же я вас обманывать буду?
Я из комнаты выйти боюсь.
А у меня жена, дети. Я такого
обращения не потерплю.
Я пролетарий. Меня милиция защищать
должна, а не лагерями пугать.
-Спасибо вам большое за это письмо.
Оно очень важно для нас.
Я вам обещаю, что лично передам его
в руки начальника главного управления
МВД. Лично.
-Правда?
-Верите мне?
-Верю.
-Я ещё раз вам повторяю,
это очень важно для нас. Теперь
можете идти спокойно домой,
я этим займусь.
-До свидания.
-Да, вот ещё что. Гражданин...
-Горяев Фёдор Александрович.
-Фёдор Александрович, в следующий раз
прям ко мне обращайтесь.
Внизу скажите: «Мне к капитану
Валькову». Договорились?
-Спасибо. До свидания.
-До свидания.
-Ох, ничего себе. Даже знаки водяные
есть. Это вы как так сделали-то, а?
Не, ну, правда, интересно. Сколько
лет фальшаком занимаюсь,
а такого ещё не видел.
-Сколько возьмёшь?
-А сколько есть-то?
-Пока десять тысяч. Но будет ещё.
-Десять тысяч, десять тысяч,
десять тысяч...
Десять тысяч по полтинничку. Ладно.
Только предупреждаю сразу,
даю двадцать процентов от номинала.
-Я тоже сразу. Шестьдесят.
-Нет. Ну, шестьдесят, шестьдесят –
это вы много хотите.
-Паша!
-Я понимаю, работа серьёзная.
Мне бы такую на рынке всучили, я бы
взял, глазом не моргнул.
Но шестьдесят - много. Сорок.
-Время теряем.
-Учитель, Учитель, так дела
не делаются, ну.
-Послушай, Паша, советую согласиться.
-Ну, ладно. Возьму на пробу первую
партию. 50 на 50.
Ну, так, по-моему, справедливо.
-60 на 40.
-Что ты мне всё время лепишь
горбатого?
Ну, давай.
-Беленькую и бутерброд кто просил?
-Да, да. Иду.
-Забирай.
-Вечер добрый.
Кружечку пивка, будьте любезны.
-Что-то ещё?
-Нет, просто "Жигулёвское".
-"Жигулёвское", хорошо.
Предлагаю беленькую.
-Уговорила. И беленькой чуть-чуть.
-Хорошо.
-Раз-два, оп! Ну, что там по Жилину
выяснили?
-Был арестован в сентябре 24-го.
Какого-то нэпмана Авдотьева порезал.
В декабре этого же года был отпущен.
-Вас чего, гражданин, стучаться в
детстве не научили?
-Да я, вообще-то, на работу.
Лейтенант Нелепов.
-А, лейтенант Нелепов. Отлично.
Проходи, присоединяйся.
Мы тут с Макаровым некоторую
перестановку затеяли.
-Макаров Витя.
-Коля.
-Капитан Вальков. Я тут посижу.
Надеюсь, не против.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-А зачем вы столы двигаете?
Они вроде одинаковые.
-Тут ящики хорошо ходят.
-Старший лейтенант Макаров
у аппарата.
-Опа!
-Да, хорошо.
-Ну, что там?
-Убийство. Мужика порезали
на Кондратьевском, 26.
-Пусть уголовка и занимается.
-Так при нём купюру нашли новую.
Аж хрустит.
-И что думаешь?
С Гознаком, может, связано?
-Как вариант.
-Ну, что, лейтенант Нелепов,
готов к работе?
-Готов.
-Ну, отлично. Давай, поезжайте.
-Есть.
-А меня к себе к трём часам
сам Николаевский вызвал.
-Ну, значит так. Смерть наступила
примерно два часа тому назад.
Два ножевых ранения, проникающих в
желудок, умер почти сразу.
При нём найден паспорт на имя
Хадынцева Павла Витальевича.
Прописан: город Тихвин. Ещё мы нашли
его билет на электричку.
-Знатное пальтишко у гражданина
Хадынцева. И документы при нём.
А это значит, что убийство было
совершено не с целью ограбления.
-Купюра где?
-Сейчас.
Вот.
-У него на рубашке пятна пивные.
-А ближайшая пивная у нас где?
-На Зеленоградской, за углом.
-Так.
-Разрешите, товарищ полковник?
Вызывали?
-Хорошо. Я жду.
А, капитан, проходите,
присаживайтесь.
Я, собственно, вот о чём хотел
поговорить с вами, капитан.
Сколько вы уже, неделю проработали?
-Ну, да, примерно.
-Ну, и как?
-Ну, как? Нормально.
Но в Новгороде проще было.
Здесь работы больше.
Но мне такой режим нравится.
Не даёт расслабляться.
-Ну, так это ж хорошо.
А что вы думаете по поводу
майора Реброва?
-Товарищ полковник, я даже не знаю...
-Капитан, разговор у нас откровенный.
Только между нами.
-Ну, если откровенный, товарищ
полковник, то...
-Нет у вас ощущения, что майор
Ребров...
не справляется со своими
обязанностями на новой должности?
-Да к тому же, супруга у него сидит.
-Ну, да, да. Есть такое дело.
-Товарищ полковник, разрешите
поприсутствовать?
-Присаживайся.
Скажите-ка, капитан, а почему вы
не дали ход той бумаге,
которую вам сосед Реброва принёс?
-А откуда вы узнали?
-Звонок от него был.
Очень он интересовался,
дошло ли его письмо
до начальника Ленинградской милиции.
Ну, так что, капитан?
Как вы объясните ваше поведение?
Вы что, за начальника своего так
волнуетесь или...
или на его место метите?
Конечно, вы не мой подчинённый.
Просто хочу вам напомнить, капитан,
вас прислали сюда не для того, чтобы
вы своей карьерой занимались.
Надеюсь, вы это понимаете.
-Я понимаю, товарищ полковник.
-Ну, так вот и занимайтесь своими
непосредственными обязанностями.
Всё понятно?
-Точно так.
-Заявление сюда давайте.
-Товарищ полковник, капитан,
он догадливый.
Он всё понял.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Лейтенант Нелепов.
Отдел по борьбе с бандитизмом.
-Чем могу помочь, лейтенант Нелепов?
-В соседнем дворе мужчину убили.
-Да вы что?
-Да. Может, заходил к вам
такой повыше меня немного, с усами
вот, в сером пальто?
-Хм! Милый, у меня этих пальто с
усами! За целый день примелькаются.
Все на одно лицо. Алкашня.
-Понял. А может, вы запомнили,
он мог расплачиваться новой купюрой.
-Коль, дай-ка, я.
-Новой купюрой?
-Гражданочка, здрасте.
-Здрасте.
-Как торговля? Всё хорошо?
-Нормально.
-Всё нормы соблюдены, да? Или, может,
ОБХСС давно с проверкой не приходило?
-Чего?
-А ничего.
Может, ты в сговоре с убийцей.
Может, ты его прислала?
Будешь отвечать или мы тебя
живо к стенке прижмём.
-Я тебя сейчас прижму к стенке! Ты,
прижимала. Ты чего мне тыкаешь, ты?
Эй, мужики, тут вашу Томку убийцей
делают.
Ты что? Напугать он меня вздумал. Да
ты знаешь, что меня здесь
каждая собака знает. Я 4 года здесь
наливаю, и никогда жалоб на меня
не было. Потому что я не разбавляю!
Понятно?
Лейтенант, посмотри, тебе усатый был
нужен? Вон, хватай его скорей.
Чтоб духу вашего в кабаке моём больше
не было! Понятно?
Эй, лейтенант!
В общем, был здесь ваш убиенный.
Пиво пил.
И Лёнька Желудков вокруг него
крутился.
-Это кто такой?
-А парнишка, живёт в нашем дворе.
Недавно из тюрьмы вышел. У него
большое родимое пятно на левом виске.
-Адресок парнишки не подскажете?
-Конечно, подскажу.
-Вот это да! Какой чердак!
-А ты не верил!
Как говорил капитан Фрай:
«Только с большой
и хорошо вооружённой экспедицией
можно дойти до такого места».
-А здесь можно сделать "жу-жу"!
-Ты что, дурак?
-Сам ты дурак! Лезь быстрее!
-Расплевался тут.
-Сеня, а кто плавает быстрее:
крокодил или Тарзан?
-Крокодил, конечно же.
-Тарзан.
-Крокодил.
-Да кому ты это говоришь?
Я 9 раз этот фильм смотрел.
-Значит, плохо смотрел.
-Я тебе зуб даю.
Он его схватил и поплыл на нём.
-Не поплыл, а убил.
Кто-нибудь помнит, с какого раза
Тарзан убил крокодила?
-С четвёртого.
-С третьего.
-С четвёртого.
-С третьего.
-С четвёртого.
-С третьего.
-С пятого.
-А-а!
ВЕРА МЫЧИТ
-Быстрее, быстрее. Быстрее, я тебе
говорю. Давай быстрее. Бежим отсюда.
-Здравствуй, Вера.
Сейчас ехал в трамвае, две девчонки
разговаривали про кино.
Я подумал, а давненько
я не был в кинотеатре.
Ты меня слышишь?
ВЕРА КРИЧИТ
-И в самом конце войны нас бросили
под Будапешт. И я своим...
-Извини. Сержант, обойди-ка это
здание
вот с обратной стороны,
через перекрёсток.
-Угу.
-Ну?
-Развернул я свою батарею
на возвышенности,
а у нас, у артиллеристов,
своя задача.
-Желудков?
-А-а-а!
-Коля, ты как, а?
-Давай за ним!
-Стоять!
-Желудков!
-А-а-а!
-Стоять!
ЖЕНЩИНЫ КРИЧАТ
-Что происходит?
-А-а-а!
-Убери, Желудков!
-Ну что, попал, начальник, а?
-Ну?
-Убивают!
-Прекратите, товарищи!
-Ну, ну, ну, ну!
-А-а-а!
-Ваня, а ключи от машины где?
-Уже в пальто.
-Ага. Спасибо.
-Пётр Андреевич, если что, где вас
искать?
-Соломон, поаккуратней в речах.
Благодарю за заботу, но искать меня
не надо. А намёки оставь при себе.
-Ну, и что он?
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Сиди.
-Привет.
-Здорово.
-О, Пётр Андреевич, добрый день.
-О, добрый день, Григорий. Добрый
день. Что с рукой? Приветствую.
-Да не поверите, сходил с трамвая,
поскользнулся прямо на стекло.
-Что же не поверю? Поверю. Но
поосторожней, дружище. Поосторожней.
Жизнь одна.
Пока.
-Пока.
-Гражданин начальник, ну, я же
говорю, нож этот я на улице нашёл.
Как из парадной вышел,
его и подобрал.
-Может, хватит валять дурака.
-Желудков, тебя видели в пивной, как
ты за Хадынцевым вышел.
-Ну, вышел и что? Ну?
Пиво у них там слишком крепкое.
Ну, мне плохо стало, я и вышел.
До угла только дошёл.
-Зачем побежал, сопротивление
оказывал?
-Так я же не знал, кто за мной бежит.
Испугался.
Ну, у них на лице не написано,
что из милиции.
-Деньги у тебя были в вещмешке.
Откуда?
-Так это бабушка наследство оставила.
-А-а!
-Я ж хотел новую жизнь начать.
Из города уехать, там домик свой,
хозяйство. Так не дали.
Только на улицу вышел, смотрю, бегут
за мной.
Думаю, бандиты, мои денежки захапать
хотят. Ну, и я побежал.
-А тебе бабушка не сказала, что
деньги она тебе оставила фальшивые.
Лейтенант, зачитай результаты
экспертизы.
-А ещё тебе бабушка не сказала, что
номер на всех купюрах одинаковый.
-Ну, что, подтверждаешь, что деньги
твои?
-Э-э-э! Вы чего мне шьёте?
Да не мои они. Да это фраера этого.
-Рассказывай.
-Так, а что рассказывать-то, ну?
Ну, срисовал фраера в пивной, как он
пачку с деньгами доставал,
и вышел за ним покурить.
-Дальше.
-Да не хотел я его убивать, ей-Богу,
не хотел. Я вышел за ним.
Он первый с пером на меня кинулся.
Ну, я защищался. Ну, порезал его.
Ну, а потом вещмешок открываю,
смотрю, а там, ну, эти, пачки эти.
-Сейчас всё это запишешь.
Коля.
Капитан.
-Желудков, вот тебе бумага,
вот тебе ручка. Пиши.
-Ну, что, капитан? Просто так машина
с Гознака исчезла, да?
На этих купюрах не только одинаковые
номера, но и водяные знаки.
-Товарищ майор, начальника охраны
фабрики надо брать.
ГОЛОС ГРИГОРИЯ: -10 декабря 35 года.
Я нашёл второго.
Владимира Яковлевича Ройзмана.
Работал бухгалтером в Малой Вишере.
Я совершил глупость.
На столе возле трупа лежал чистый
лист бумаги.
Я подписался.
Написал «Юткевич».
Из-за этой глупой бравады мне
пришлось потом поменять имя.
А, да ты опять не слушаешь?
А зря.
Я ведь нашёл третьего.
Последнего.
Зло должно быть наказано.
Это праведная месть.
Это месть.
Фамилия человека, принимавшего
решение...
Решение...
Его фамилия...
Его фамилия...
Его фамилия...
-Вы корреспондент «Вечерки»
Полонский?
-Да, это я.
-Моя фамилия Губарев.
-Рад знакомству.
-Насколько мне известно,
в 41 году всё оборудование было
вывезено на Восток. Так?
-Всё верно. Но через год часть
оборудования вернули.
И благодаря этому, ну, и, конечно,
доблести наших сотрудников,
даже в блокаду у ленинградцев было
электричество.
Да. Конечно, тут всё было в ужасном
состоянии, всё разбито.
Бомбёжки чуть ли не каждый день.
Сколько пришлось вложить сил,
энергии, чтоб всё это восстановить.
-Насколько я знаю, вас ведь недавно
сюда назначили, да?
-Ну, да. Два месяца назад.
-Угу.
-Честно говоря, предыдущий директор
не справился со сроками.
Без ложной скромности, мы за 2 месяца
успели больше,
чем он за предыдущий год.
-Да.
-Надеюсь, к открытию и стены успеем
докрасить.
Да. Ну, пойдёмте дальше.
-Угу.
-Вот эти шлюзы, это практически
артерии нашей электростанции.
Их пришлось заново строить.
Казалось бы ничего сложного. На самом
деле, ювелирная работа.
Машинный зал. Но с ним было проще.
Здравствуйте.
-Здрасте.
-Здесь, как видите, гидроагрегаты
стоят шведские.
Но мы их, конечно, чуть-чуть
починили.
-Я так понимаю, что эти
гидроагрегаты - самая главная часть
электростанции, да?
-Не совсем так.
Понимаете, ГЭС – это живой организм.
-Здравствуйте.
-Здрасте.
В нем всё взаимосвязано,
всё имеет значение.
Например, если шлюзы – это артерии,
то гидроагрегаты – это сердце.
А вон там наверху находится мозг
нашей электростанции,
так сказать, пульт управления.
-А можно взглянуть на этот ваш мозг?
-Нет, это, извините, не для
посторонних глаз.
-Жаль. В любом случае, огромное
спасибо за подробный рассказ.
Будет очень интересная статья.
-Не за что.
А вы к нам приезжайте
на официальный запуск.
Мы будем платину открывать.
Это зрелище потрясающее.
-Спасибо большое. Обязательно буду.
-Постойте! Подождите.
Вы меня простите, мы с вами никогда
раньше не встречались?
-Нет. Вряд ли. Я бы запомнил.
-Ну, да.
Странно. Просто такое чувство, что мы
с вами хорошо знакомы,
и, причём, давно.
-Да, странно.
Но бывает.
-Ну, да.
Но вы человек пишущий.
Как журналист, вы часто общаетесь с
людьми.
Видимо, поэтому вызываете такое
доверие.
Да. А иногда знаете, хочется...
хочется с кем-то поговорить,
рассказать о своей жизни.
Но вы не подумайте, мне не то, чтобы
нужны свободные уши. Нет.
Но просто...
просто мне кажется, вы смогли бы меня
понять.
-Скажите, а вы не пробовали писать
дневники?
-Да нет.
Да нет, вы знаете, у меня как-то
не получается красиво свои мысли
на бумаге излагать.
-Ну, красиво излагать мысль – не
самое главное в этом деле.
Скорее здесь нужна искренность. Вот
мой дневник. Вот чистая страница.
Попробуйте, напишите что-нибудь.
-Да нет. Ну, что вы. Это, это
абсолютно не моё, и... Нет.
Я, вы знаете, последние двадцать лет
ручку-то в руках держу,
только когда документы подписываю.
-Понятно.
-А вот если б завтра вы смогли сюда
ко мне приехать.
У меня довольно-таки свободный день.
А потом мы просто начинаем к запуску
готовиться.
И у меня просто есть, что вам
рассказать.
-Ну так, может быть, после запуска?
-Вот нет, после запуска, к сожалению,
не получится.
Меня обратно в Москву переводят.
-Хорошо. Я приеду завтра.
-Спасибо. Спасибо вам большое.
Очень приятно было с вами
познакомиться.
-Товарищ Колосов.
-Да?
-У вашего начальника охраны есть
заместитель?
-Конечно.
-В машину его.
-Капитан, ты ошибаешься.
Я не виноват.
-Ну, не виноват, так отпустим.
Разберёмся.
-Павел Арсеньевич, ну, что скажете?
-Ну да, эта купюра напечатана на
бумаге той самой бракованной партии.
-Хорошо. Но как же так получилось-то,
что брак пошёл?
Как часто у вас такое бывает?
-Товарищ капитан, поймите, это ЧП.
Последний раз это было 2 года назад.
-Павел Арсеньевич.
-А что вы хотите от меня услышать?
Такое случается.
Штукатурка на игутёр попала.
-Игутёр?
-Ну, валик такой с сеткой. На ячейку
сетки попал кусочек штукатурки.
-Понятно.
-Что вам понятно?
Что вам понятно? Целую неделю
проверки.
Я весь на нервах.
Работать невозможно.
-И что проверки показали?
-Вот, посмотрите сами.
Смену, которая работала в тот день,
мы уволили.
-Лейтенант, присовокупи.
-Угу.
-У вас ко мне есть ещё вопросы?
-Нет. Пока!
-Тогда, с вашего позволения, я пойду.
Много работы.
-Угу.
-Всего доброго.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Пётр Андреевич, я сейчас.
-Мужик, слышишь.
-А?
-Я что-то заплутал. На Новую Ладогу я
правильно еду?
-Да. Прямо ещё километра два и
налево.
-Спасибо.
-Ага.


Серия 31

ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Кто?
-Свои.
Привет, Соломон.
-Приветствую вас, Платон.
-Здорово.
-Где Учитель?
-Учителя нет.
-А Гриша где?
-Я здесь. Что-то случилось?
-Случилось, случилось.
Гриша, у нас проблемы большие.
Где Учитель?
-Нет его. На похоронах он.
Родственник у него умер. А что?
-Паша с фальшивыми деньгами до
Тихвина не доехал.
Порезали прямо у вокзала.
-Кто это сделал, выяснили?
-Поздно уже.
-Наш человек из Крестов цинканул, что
мусора взяли эту падлу.
Соответственно, и фальшак при нём.
-А вот это уже плохо.
Очень плохо.
Если мусора начнут копать...
-Мы поэтому и приехали.
Гриша решать что-то надо.
-Ну, надо так надо.
ЖЕНЩИНА ПЛАЧЕТ
-Ну, всё, всё. Будет, будет.
Всё, всё.
Ну, всё. Всё.
-Мне, наверное, надо рассказать вам.
-Нет. Ничего не надо.
-Доченька. Верочка.
-Спокойно, спокойно.
Как же мы теперь без тебя, доченька?
-Ну, Семёныч, ну, ты даёшь!
Я-то совсем не это имел в виду.
-А что?
-Я хотел сказать, что так проще
будет.
-Нет, милый.
Ты вот хотя бы год в монастыре
проживи, освойся, а потом посмотрим.
-Ты его знаешь?
-Это бандит, убийца.
Мы его 2 года искали.
-Стой здесь.
-А как же...
-Стой здесь, Петя.
-Поехали, Вань.
-Угу.
-Стой. Не торопись.
-Тебе чего старик?
-Дрова не только носят,
но и рубят топором.
-Что?
-Дрова рубят топориком.
-Уйди, уйди.
-Топориком дрова рубят.
-Уйди с дороги.
-Запомни. Топориком!
-Поехали, Иван.
-Топориком!
Топориком!
Запомни. Топориком!
Топориком!
-А-а-а! А-а-а!
-Не ори!
-Куда вы меня тащите? Стойте!
Стойте! Подождите! Стойте!
ВЫСТРЕЛ
-Надоел визжать!
-Соломон, Платон.
-Да?
-Останетесь здесь.
Чтобы оборудование, все бумаги – всё
было убрано. Чтоб чисто было.
-Да уберём всё, уберём.
-Дёрнешься – убью.
-Что такое? Что происходит?
-Тихо, тихо.
-В чём дело? Я не пойду никуда.
Что вам нужно, товарищи?
Что происходит?
-Давайте, запихивайте его быстрее.
-Я не пойду! Объясните мне!
-Потом объясним.
-А где Нелепов?
-А это я сам бы хотел знать.
Я ему задание дал – проверить всех
сотрудников, уволенных с "Гознака".
Но с утра его на работе не было.
Дежурному ничего не сообщил.
Не знаю, товарищ майор, как вы с ним
справлялись?
СТУК В ДВЕРЬ
-Разрешите, товарищ майор?
-Лёгок на помине.
-Входи.
-Где вы вообще ходите, лейтенант?
-Тут такое дело. Я сейчас был
в Крестах.
-И что тебя туда понесло?
-Выяснил я кое-что про нашего
Евдокимова.
У него есть младший брат, которого
недавно задержали за изнасилование.
Взяли его по горячим следам и отвезли
в Кресты.
А через четыре дня отпустили.
Представляете?
-Это как так?
-А вот как.
К следователю, который занимался этим
делом, пришёл некто Леонид Воробьёв,
он же рецидивист по кличке Воробей,
и написал чистосердечное признание,
это он девчонку изнасиловал,
берите и наказывайте.
И сейчас Воробьёв вместо
Евдокимова-младшего сидит в Крестах.
Поэтому я туда ездил. С ним я не
разговаривал, но кое-что выяснил.
Тех, кто сидит по этой статье,
обычно не уважают.
А к Воробьёву относятся нормально.
Почему?
-То есть ты хочешь сказать, что
кто-то помог Евдокимову вытащить
брата, а тот, в свою очередь,
мог помочь с бумагами?
-Да, всё сходится.
-Товарищ майор, разрешите?
-Да.
-Коль, для тебя информация.
Десять минут назад звонили
из Крестов,
сказали, что арестованный
Воробьёв скончался.
-Как?
-Говорят, несчастный случай.
-Значит так.
Капитан, берёшь Нелепова.
Едете на "Гознак" к Евдокимову.
Макаров к его брату срочно.
-Есть!
-Есть!
-Есть!
-Добрый день.
-Здравствуйте.
-Спасибо, что пришли.
-Спасибо, что находите время
для меня.
Вы хотели что-то рассказать?
-Да, хотел рассказать...
но не знаю, с чего начать.
-Ну, уж начните с чего-нибудь.
-Да.
Но только я вас прошу, вы,
пожалуйста, будьте со мной честны.
-Я постараюсь.
-А вот скажите, пожалуйста, как вы
думаете, я хороший человек?
-Ну, не знаю. Думаю, да, раз такую
махину восстановили.
Так болеете за своё дело.
-Да, наверно, наверно.
Но, вы знаете, всё это я делаю не
только потому, что мне это нравится.
Но и потому что каждый новый вот
такой объект – это для меня вызов.
Чем сложнее задача, тем лучше.
-Вызов?
-Да.
-Вы знаете, давным-давно,
в молодости я...
был членом...
чрезвычайной районной комиссии.
Ну, она занималась решением вопросов,
связанных с расстрелом
контрреволюционеров.
Ну, вы понимаете, что это были
за решения.
Нет, конечно, было такое время.
Гражданская война и так далее.
Многие и теперь считают,
что так было нужно.
Вы знаете, я до сих пор не могу
избавиться от чувства вины.
Я вам так скажу, что всё, что я делал
за последние 25 лет,
все эти восстановленные фабрики и
заводы – всё это...
не просто мой энтузиазм.
Это моя попытка хоть как-то,
хоть как-то оправдаться перед этими
людьми.
Чтобы жизнь в нашей стране стала
лучше, чем была тогда.
И если этого не произойдет, я...
я просто не знаю, как мне оправдаться
перед самим собой.
Вот.
Почему вы улыбаетесь?
-Вы, кажется, решили,
что я Господь Бог?
Я должен вас разочаровать.
Бога нет.
Я вообще не понимаю, почему вы всё
это мне рассказываете.
Или вы хотите, чтобы вас перестала
мучить совесть?
Я вам тут не помощник.
-Извините.
Извините, я не должен был вам этого
рассказывать.
-Вот именно.
Это ваша жизнь.
А я не ваш биограф.
-Простите меня. Я...
А вы придёте на открытие ГЭС?
-Обязательно!
-Здравствуйте. Технолог ваш главный
у себя?
-Павел Арсеньевич?
-А что, есть другой какой-то?
-Нет. Но я думал...
Я хотел вам звонить. Решил, что вы
его тоже забрали.
-Не понял.
-Мы с утра его не можем найти. Как
вчера вечером ушёл с работы,
так больше его никто не видел.
На работу не пришёл,
домой звонили, там его тоже нет.
-Да, дела...
-Да он вообще бедовый. Одни проблемы
с ним. Пьёт, как сапожник.
Я попробовал его на работу устроить
грузчиком.
Так он недели не продержался.
Я же говорю, бедовый.
-Не торопись, сержант.
-Тьфу ты! Вот день начался.
-Опоздали.
-Дуб видишь?
-Вижу.
-Поверни.
Прости меня...
Вера!
Вера!
Вера!
Вера!
Вера!
-Пётр Андреевич, всё в порядке?
-Да, Ваня.
Да.
-Значит, получается, опередили они
нас по всем фронтам.
-Но с Евдокимовым ещё ничего
не понятно.
В розыск объявим,
авось, найдётся ещё.
-Что?
Ты хоть понимаешь, что здесь
действовал не один человек,
а целая банда. И у них свои люди
не только в милиции,
но, получается, что и в Крестах.
Ты мне что, капитан,
ждать предлагаешь?
Сколько бумаги было в машине?
-Десять пачек по тысяче листов.
-Значит, купюры эти где-то всплывут.
Нужно усилить наблюдение во всех
местах розничной торговли.
В ресторанах, на вокзалах. Все дела
с фальшивками под особый контроль.
-Слушаюсь, товарищ майор.
-Свободны.
-Ну, что ж. Всё хорошо,
что хорошо кончается.
Только это не всё.
Хотел с вами поговорить.
Для того и позвал.
-Ну, говори, раз позвал.
-Наврал я вам про Учителя,
про родственника, про похороны.
-И что?
-Девка у Учителя была, Верой звали.
-Жена, что ли?
-Больше, чем жена.
Порезали её. 16 ножевых ранений.
К ней и поехал.
Вернее, на похороны её.
-Что-то я не понял.
А что это мы ничего не знаем?
-А я объясню. Помнишь, Белый, мы
с тобой людей на завод собирали?
Учитель сказал, что там деньги
спрятаны.
-Ну?
-Денег мы никаких не нашли.
А знаете, почему? Платон, а?
-Ты не тяни, говори.
-Потому что не было там денег вообще.
-Что?
-Погоди, погоди. Как это не было?
-А вот так. Учитель нас туда
из-за девки своей повёл.
-Что?
-Урку того залётного, циркача,
помните?
-Ну?
-Он у Учителя девку украл и спрятал,
и условия выдвинул.
Если Учитель ему поможет,
тот ему её вернёт.
-Ты, Гриш, извини,
но сомнительно всё.
-Соломон.
-Да, так и было всё.
-Так что плевать ему было на то, кто
из нас с завода вернётся.
На тебя, Корень, Платон. На всех.
Нам ещё повезло,
что мы оттуда живые вернулись.
А вот Иссе, Вовчику, Яше не повезло.
Не о нас он думал, а о бабе своей.
Понимаете?
А с фальшаком этим. Мы же всё сами
решали, когда проблемы начались,
без него. А он чем занимался?
Бабой своей.
Вот сейчас на похороны её поехал.
-Но это вообще всё неправильно.
-Так я ему об этом всё время говорил.
Только без толку. Он же никогда вором
не был, как ты, Корень.
Он как был учителем, так им и
остался. И он презирал нас всех.
Как тебе такое отношение, Платон?
А ты, Белый, вспомни, что он говорил.
Нам везде нужны свои люди? Для чего?
Государство в государстве строить
своё. А фальшак этот?
Если бы сегодня вовремя не успели,
все бы, как один, на нарах очутились.
-Не может фраер над ворами стоять.
А у меня к вам есть дело.
Верное.
-Говори.
-Знаю я одного человечка, у которого
золота столько,
сколько мы вместе не сможем унести.
-Кто такой?
-Фамилия Губарев.
Начальник ГЭС.
-Откуда у начальника ГЭС
столько золота?
-Соломон, подай-ка шкатулку.
Пожалуйста.
Был я у этого Губарева.
И из этого его кабинета шкатулку
вынес, да так, что он не заметил.
Он во время революции богатых дворян
расстреливал.
Не без пользы для себя.
У него этих шкатулок
миллионов на пять.
-Сколько?
-Ну, что я, Белый, порожняк тебе
гнать буду?
Только есть одна проблема. Мне одному
всё это дело не потянуть.
Ваша помощь нужна.
Что скажете?
-Выпить есть?
-Разрешите, товарищ полковник.
Вызывали?
-Слушай сюда, майор.
Я решил, что в Кресты тебе ехать
не стоит. Поговорил со следователем.
Завтра Люсю в три часа привезут сюда
на допрос. Подойдёшь в 26 кабинет.
-Спасибо. Спасибо, товарищ полковник.
-Надеюсь, ты понимаешь, что знать
об этом никто не должен.
-Конечно.
-Да. И вот ещё что.
Расскажи мне, что у тебя там
с соседями. Конфликты какие-то?
-Да вроде нет. А что?
-Уверен?
Вот Горяев Фёдор Александрович жалобу
на тебя написал. Хочешь почитать?
-Да нет. Я догадываюсь, что там.
-Юр, конечно, к его словам никто
серьёзно относиться не станет.
Но ты сам понимаешь, когда надо,
и к дуракам прислушиваются.
Найди ты с ним общий язык. В конце
концов, соседи же.
-Сделаю. Разрешите идти,
товарищ полковник?
-Иди.
-Есть!
-Ну, давайте.
-Что-то поздно вы.
-Так дорогу размыло.
Пришлось в объезд.
-Пётр Андреевич, разговор у нас
к тебе имеется.
-А скажи-ка, Учитель, сколько денег
на заводе было?
-За что наши пацаны головы положили?
Исса.
Вовчик.
-И Яшу вспомните.
-Расскажи нам, что это за такая
сладкая маруха,
из-за которой ты нас всех подставил?
-А ты знаешь, что из-за твоего
фальшака нас чуть легавые не взяли?
А где был ты?
-Что скажешь, Пётр Андреевич?
-Сука! Сука конченная! Сука!
Конченная тварь! Что вы сидите? Что?
Вы так его и отпустите?
Со мной ещё никто так! Завалю суку!
-Успокойся.
-Сука!
-Сядь!
Всему своё время.
-Извините, у вас не найдётся
лишнего билетика?
-Как на работе дела?
-Как из больницы вышел, как будто
в новый мир попал.
-Простите, лишнего билетика нет?
-Нет.
Всё никак не могу контакт с новыми
людьми наладить.
Да и они, знаешь, относятся ко мне,
как будто я пацан какой-то зелёный.
Мебель всю передвинули.
Не знаю, может, перевестись.
-Коля, я хочу тебе кое-что сказать.
Понимаешь, каждая женщина хочет
встретить сильного мужчину.
А сильный мужчина не будет отступать.
Это для него просто роскошь.
Это во-первых.
А во-вторых, мне кажется, что я
такого мужчину уже встретила.
И в-третьих.
Давай сегодня не пойдём в кино?
Поехали ко мне.
-Товарищи! Кому два свободных билета?
-Ой-ой-ой! Дайте мне.
-Я первая, я первая.
-Мне! Мне!
-С добрым утречком.
-Сосед.
-А? чего?
-Федь, поговорить хотел.
Слушай, я тут подумал.
Я сейчас один живу.
Зачем мне три комнаты?
Забирайте одну себе.
-Чего забирайте?
-Ну, комнату одну забирайте.
Хочешь, Наташкину, хочешь, гостиную.
-Не понял.
-Ксанка, поди сюда.
-Здрасте, дядя Юра.
-Что ты вчера играла?
-Бетховена. «Ода к радости».
-Сыграй.
Иди сюда.
Вселяйтесь, живите, радуйтесь.
-Что хотел?
-Берите, говорит, вселяйтесь.
-Кого?
-Да комнату.
-Какую?
-Да любую.
Хочешь, эту, хочешь, Наташкину.
-Ну-ка, Ксанка, в комнату иди.
-Ай, мам.
-Федя, беда пришла к нам в дом.
-Да что случилось-то?
-Вещи собирай.
-Вещи?
-Вещи.
А я в райком. Пусть переселяют,
от греха подальше.
-Нет, товарищ капитан, "Зенит" – это
ленинградская команда.
-Витя, болеть надо за команды,
которые в состоянии выиграть.
А "Зенит" твой возьмёт что-нибудь
лет через пятьдесят.
-Здравствуйте.
-А, Коля, привет.
-Здорово.
-А не сгоняешь ли ты, Коля,
за кипяточком?
Ну, не могу же я всухомятку есть?
-Вить, помоги, пожалуйста.
-Угу.
-Я, товарищ капитан, не против, чтоб
вы сидели за столом
с удобными ящичками,
но место это моё.
-Чего?
-Бутербродики поднимите,
а то попадают. И раз!
-Всё. Теперь, может, в кино сходим?
-Да. Конечно.
-Договорились.
ГОЛОСА СТУДЕНТОВ: -Игорь Афанасьевич,
а правда,
у Натальи Гончаровой был 44 размер
обуви?
-Её любил великий Пушкин.
А ты о чём спрашиваешь!
-Вот интересно знать, за что он её
любил. За то, что она с Дантесом?
-Что с Дантесом? Ты же комсомолец.
-Помолчи, Тимофеева.
Твоя Гончарова и готовить не умела.
-Она совершенно не пролетарская
женщина.
Я б на месте Пушкина,
разошёлся с ней на второй день.
-Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись.
В день уныния смирись,
День веселья, верь, настанет.
Сердце в будущем живёт.
Настоящее уныло.
Всё мгновенно, всё пройдёт.
Что пройдёт, то будет мило.
СТУДЕНТЫ ПОЮТ ПЕСНЮ
НА ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ
-Игорь Афанасьевич, а как же так?
Какая война?
А мы? А как же лекции,
Игорь Афанасьевич?
СТУДЕНТЫ ПОЮТ ПЕСНЮ
НА ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ
-Заходим!
-Сколько у нас времени?
-20 минут, товарищ майор.
-Как Наташа?
-Всё хорошо.
Она у Клавы сейчас.
Я постоянно к ним прихожу.
-А как ты?
Как?
-Работы много.
Да плевать на работу.
Я вот тут принёс тебе...
тёплые вещи и еду.
Как ты себя чувствуешь?
-Юрочка, миленький!
Я тебя умоляю, сделай что-нибудь,
пожалуйста!
Любимый мой, сделай что-нибудь.
Я тебя очень прошу.
Я тебя прошу, пожалуйста.
Позаботься о Наташеньке.
Скоро холодно, скоро зима.
А у неё ботиночки совсем...
И бантики беленькие ей завязывай.
Беленькие. Она любит.
-Прости.
-Бантики, бантики.
Беленькие, беленькие.
-Прости, родная. Прости меня.
Прости, родная.
Прости.
Прости.
-Игорь, ты?
-Здравствуй, Клава.
-Как ты? Давно тебя не видела.
-Я нормально. Хорошо.
-Ты изменился.
-Пустишь?
-Проходи.
Наташины. Она и сейчас у меня живёт.
-Я знаю.
-Юра, муж Люси, попросил, чтобы она
у меня пожила,
пока её не освободят.
Она ведь...
-Я всё знаю, Клава.
Вот.
Передай Наташе.
-От кого?
Уходи. Они сейчас придут.
-Стой.
Забери.
-Оставь себе.
-Забери.
Совсем ты...
-Что?
-Запутался.
-Данилова не видел?
-Нет.
-Ну, что, товарищ капитан, готовимся?
-Готовьтесь, готовьтесь.
-Данилова не видели?
-Нет, не видел.
-Ух ты, Семёнов, разливаешь уже?
Молодец.
Меня всегда интересовало, как они
довозят сюда её, не разбивая?
-Меня интересует, товарищ капитан,
как они её довозят, не распивая.
-Молодцы, ребят, готовьтесь.
Ух ты. Дай затянуть. Данилова видел?
-Да вон он сидит.
-Вот ты где!
Вот ты где, Данилов.
-Что, пора, товарищ капитан?
-Нет. Но скоро.
-Вот ты образованный человек,
Данилов.
Скажи мне...
Бог есть?
-Горький сказал, товарищ капитан:
«Коль веришь, значит, есть,
коль не веришь – нет».
-Ты мне верь, Данилов.
Сейчас я твой Бог и царь.
Смотри, что у меня для тебя есть.
А! Это тебе за Глебовку. Наградные
документы тоже имеются.
Так что бери.
Бери и можешь идти.
-Как так?
-Вот так. Искупил ты свою вину перед
Родиной отважной борьбой с врагом
на трудных участках боевых действий.
Бери. Скорей. Сейчас атака начнётся.
-Может, потом перед строем?
-Перед каких строем?
Не будет никакого строя. После атаки
вообще никого не останется.
Ты что, не видел, сколько нас здесь?
Бери и уходи в обоз скорей, Данилов.
Ну?
-Нет. Нет, товарищ капитан. Не пойду.
Я с вами.
Нет.
Нет.
-Ну, и хорошо.
Если повезёт...
вместе обмоем.
 -


Серия 32

-За мной! За Родину! За Сталина!
-Ура!
ВЫСТРЕЛЫ, АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
-Ура!
-За мной! Вперёд! Вперёд!
ВЫСТРЕЛЫ, АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ, КРИКИ
-Вперёд, вперёд!
ВЫСТРЕЛЫ, АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
Вперёд!
-Ура!
-Нет! Нет!
ВЗРЫВЫ
ГУЛ
СТУК В ДВЕРЬ
ГРОМКИЙ СТУК В ДВЕРЬ
-Кто?
На дрогах высокий гроб стоит дубовый.
А в гробу-то барин, а за гробом
новый.
-Гриша рассказал и про Веру,
и про завод.
Он вообще на ваше место
сел с размахом.
Сегодня, например,
ГЭС штурмом будем брать.
-ГЭС?
-Да, Волховскую. Там директор, крыса,
золота в гражданскую войну нахапал.
В своём кабинете прячет.
-Но ты же не за этим приехал?
-Не за этим.
-Ну, чего ты ждёшь?
-Часы.
-Что?
-Ваши часы, и уезжайте из города,
Пётр Андреевич.
-Иван.
-Да?
-Ты зачем это делаешь?
-Что - это?
-Приказы надо исполнять.
-М-да.
Не принял нас город Ленина.
-Стульчики! Стульчики! Стульчики!
Перчатки.
-Спасибо, не надо.
-Перчатки.
-Не надо.
-Барабанные палочки.
Барабанные палочки.
Крендельки.
-Спасибо.
-Крендельки.
-88.
-И мне.
-Крендельки.
-Спасибо.
-Галя!
-Мам, смотри.
-Топорики. 77.
-Ты меня узнаёшь?
-77. Топорики.
Топорики.
77. Топорики.
Топорики. Топорики.
Топорики.
Топорики.
Топорики.
Топорики.
Девушка, топорики.
Топорики. 77. 77.
-Снаружи ГЭС охраны немного.
На главном входе 4 человека
и здесь 4.
Когда войдём вовнутрь, Белый,
ты со своими людьми занимаешь
пульт управления. Это здесь,
на 3 этаже. Там тоже есть охрана.
Сколько – я не знаю.
-С охраной разберёмся.
ЗВУК ЗАКРЫВАЮЩЕЙСЯ ДВЕРИ
-Чем обрадуешь, Иван?
-Хорошие часы.
Таких больше не делают.
-Царствие ему небесное.
-Давай дальше.
-Ну, а дальше мы с Соломоном
поднимаемся в кабинет начальника
на 2 этаж. Вот здесь.
Пока вы разбираетесь с охраной.
И забираем всё золото. Вот так.
-Ну что, толково придумано.
-Пойдёт.
-Тогда собирайте своих людей.
Через час выезжаем.
Да, Корень, поскольку машины
на тебе, озаботься, чтоб были
заправлены под завязку.
Туда далеко ехать.
-Лады. Лады.
-Иван.
-Что?
-Он жив.
-Кто?
-Учитель жив?
-Жив.
Не знаю, как ты, а я уезжаю.
ВЫСТРЕЛ
-Соломон, ты переживал,
что предал Учителя?
Вот оно – настоящее предательство.
В этой квартире больше оставаться
нельзя.
Если Иван ему всё рассказал, значит,
мусора здесь могут быть в любую
минуту. Уходим, Соломон. Уходим.
-Это всё?
-Да.
-Соколов, выйди.
-Есть.
-Скажу тебе не для протокола,
Данилов.
До какого-то времени у меня ещё была
надежда на то, что всё,
что с тобой происходит – это только
стечение обстоятельств.
Но ты сам своими руками
эту надежду убил.
Ты перешёл черту, за которой
человек превращается в зверя.
Ты же прекрасно знаешь, сколько
в нашей стране безвинно пострадавших.
И что, каждый свои беды трупами
покрывал?
Так что если ты ждёшь сочувствия
или понимания –
не жди.
-Я и не жду.
И понимание твоё меня не спасёт.
Об одном хочу попросить тебя, Ребров.
-Бесполезно.
-Об одном.
Я зверь.
Зверь.
Но ведь ты - нет.
Сделай так, чтобы моя дочь
никогда не узнала, что я...
был.
Я прошу тебя, Ребров,
сделай так.
-Пиши.
Пиши всё, что рассказал.
СВИСТ
СТУК В ДВЕРЬ
-Разрешите, товарищ майор.
-Входи, Коля.
-Я не вовремя?
-Что у тебя?
-Тут бумага из 27 отделения пришла.
Они неделю назад труп обнаружили
цыганки Златы Любимовой.
-Ну, а мы тут при чём?
-Я вспомнил про дело Юткевича.
Больно на него похоже.
Те же самые многочисленные колотые
ножевые ранения, и так же уже в труп.
-Юткевич. Свободен.
Юткевич. Юткевич.
Юткевич. Юткевич.
-Покажи.
-Что?
-Кто это?
Покажи.
-Юткевич Александр Вениаминович.
1900 года рождения. Убийца.
Знаешь его?
-Нет. Покажи.
Покажи.
-Так ты знаешь его?
Данилов?
-Это он.
-Кто он? Ты знаешь, где он?
Данилов! Данилов!
-Волховская ГЭС.
Сегодня.
-И что? Золото это он прямо
на станции хранит?
-Во всяком случае,
так утверждает Данилов.
И ещё. Почти месяц назад
квартиру этого Губарева обокрали.
-Да ерунда это. Губарева на эту ГЭС
два месяца назад только назначили.
Объект стратегический, так что
находится под нашим присмотром.
Жуков.
-Я лично с ним общался перед самым
назначением. Какое золото? Откуда?
Человек увлечён восстановлением ГЭС.
Вообще складывается такое
впечатление, что он готов работать
днём, ночью, совершенно бесплатно.
-Ну вот, Юра.
-Кстати, завтра эту станцию должны
торжественно запустить.
-Что?
-После восстановления.
-А не хотят ли они запуск сорвать?
-Похоже, вы правы, товарищ полковник.
-Значит так, майор, срочно передай по
всем постам: все машины на подъездах
к этой ГЭС останавливать и проверять.
Все без исключения. Телефон этого
Губарева мне сюда быстро.
-Есть.
-Я закрою, сержант.
-Пожалуйста.
-Губарев на проводе.
-Товарищ Губарев. Полковник
госбезопасности Николаевский.
-А что случилось?
-Сейчас к вам подъедет подразделение
внутренних войск. Расставьте людей
с помощью офицеров по периметру
станции через каждые сто метров.
-На сегодня запланирован
пробный запуск.
-Ты слышал, что я тебе сказал,
Губарев? Выполняй.
-Выполняю.
-Ну что, все?
-Все.
-Здравствуйте.
Я не буду спрашивать, что случилось,
почему вы здесь.
Но если нужен чай горячий,
одеяло дополнительное – я принесу.
Малява будет, я сообщу сразу.
-Тебя как звать?
-Михаил.
Миша.
-Вот что, Миша, выведешь меня отсюда
прямо сейчас.
-Как?
-Вот так. Не вечером, не завтра –
сейчас.
-Но это невозможно. Я не могу и...
не могу.
-Не можешь?
А зарплату из воровского общака
получать можешь?
-Так я ж и так для вас всё делаю.
Я... мы же по-другому договаривались.
-Слушай меня. Выводишь меня сейчас,
уходишь со мной.
А по-другому – братва тебя завтра
ногами вперёд вынесет.
-Вперёд! К стене!
Вперёд!
-Порядок. Можете ехать.
-Спасибо.
-Счастливо.
-Всё в порядке. Это зам.
главного инженера.
-Там постовые. Все машины проверяют.
Боюсь, могут остановить.
-Ну, что думаешь?
-В объезд поедем. Здесь недалеко.
-По машинам! Разворачивайтесь.
-Направо и наверх.
-Старшина, куда ты его?
-На допрос к следователю.
-Ага.
Какой следователь? Какой
допрос? Стой, старшина!
-Бегом! Быстрее!
-Тревога! У нас побег!
-Наверх! На крышу.
ВЫСТРЕЛ
-Стоять!
ВЫСТРЕЛЫ
-Стоять! Стой, говорю тебе!
ВЫСТРЕЛЫ
-Беги! Беги! Беги!
-Оружие брось!
ВЫСТРЕЛЫ
-Старшина, ну что у вас?
-Здравия желаю!
Никого подозрительного не было,
товарищ подполковник.
-Вы уверены?
-Да.
-Пропустить никого не могли?
-Никак нет. Сами видите, каждую
машину проверяем.
-Ну что, Вась, давай так.
Вы со старлеем езжайте на ГЭС.
-Угу.
-А мы с ребятами по объездной дороге.
-Угу.
-Давай. Поехали.
-Тебе чего, мужик?
Эй, эй! Мужик! Эй!
Стой! Стой! Ты куда?
-Быстрее! Быстрее!
-Живее! Живее! Живее!
ВЫСТРЕЛЫ
-Засада! Это легавые!
ВЫСТРЕЛЫ, АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
-Соломона убили.
ВЫСТРЕЛЫ, АВТОМАТНЫЕ ОЧЕРЕДИ
-Здравствуйте!
-Здравствуйте.
-Что случилось?
-Сейчас всё расскажу.
-Ну, что Юткевич?
-Нет его нигде, товарищ майор, ушёл.
-Как ушёл? Вальков, Орловский
доставьте их всех в отделение.
-Хорошо.
-Подробно допросите. Мы на ГЭС.
-Рассредоточиться по всему периметру.
Дистанция между людьми 20 шагов.
-Не может быть. Не может быть.
Вот почему у меня всегда было
ощущение, что я его знаю.
-Может, Михаил Леонидович.
В этой жизни всё может быть.
-Ну, и что теперь?
-Не исключено, что запуск станции
придётся отложить.
-Ко мне!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Бегом! Бегом! Бегом! Бегом! Бегом!
-Ну, что у вас?
-Всё спокойно, товарищ майор.
-Здорово, старшина!
Ну, как тут у вас?
-Да вроде всё в порядке.
-Отлично.
-А вы кто такой, гражданин?
-Я?
-Ну что?
-Операция завершена, угроза станции
ликвидирована.
-А что Юткевич?
-Юткевичу и ещё двоим
удалось скрыться.
Но в сложившейся ситуации
они сюда носа не покажут.
-Ну что, товарищ Губарев,
начинайте пробный запуск.
-Хорошо. Сергей.
Простите.
-Отошёл!
Встал и отошёл!
Отошёл!
К стене!
-Я почему-то так и думал,
что это ты мусоров привёл.
-Слушай, ты, мразь,
зачем тебе всё это?
-О, Учитель, если после смерти своей
девки ты такие вопросы задаёшь,
тебе меня никогда не понять.
-А что я должен понять, Юткевич?
Мразь!
-Месть нужно доводить до конца.
-А, чёрт.
-Что?
-Да в этой суете забыл дочку взять.
Хотел показать ей эту красоту.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Ой.
-Клавдия Ильинична, здравствуйте,
я за Наташей.
-Здрасте. Так её нет.
-Как нет? Я в школе был,
её там тоже нет.
-Юр, так они же сегодня всем классом
после уроков в больницу пошли.
Наташенька мне вчера говорила.
-Зачем?
-Вроде их там будут учить
первую помощь оказывать.
-Это дело хорошее. Какая больница?
-25 октября.
-Я её сам встречу.
-Давай.
-И сегодня заберу.
-Хорошо. Давай. Давай, Юра.
-Доктор Савельев его уже осмотрел.
Сказал, что шансов практически нет.
У него там внутреннее кровотечение,
рёбра сломаны, многочисленные
гематомы. Вообще непонятно, как
до нас добрался. И документов у него
при себе не было. Так что надо
в милицию заявлять.
-Ну, надо, так надо. Пойдёмте.
-Я хочу вперёд.
-Так, за мной.
-Я хочу вперёд.
-Девочки, все слушаем Владимира
Петровича. Он здесь самый главный
человек. Он доктор.
Он вам всё расскажет, покажет. Только
при условии, что вы будете хорошо
вести себя: никто не прыгает, никто
не скачет. Если у кого-то...
-Кто хочет быть доктором?
-Я! Я!
-Очень хорошо. Прошу за мной!
-Наташа, не отставай.
-Господи, прости меня.
Господи, прости меня грешного.
Господи, прости меня.
-Дяденька, вы плачете?
-Нет.
-Не плачьте. Хотите,
я вам стишок расскажу?
-Да.
-Маленькие дети!
Ни за что на свете
Не ходите в Африку,
В Африку гулять!
В Африке акулы,
В Африке гориллы,
В Африке большие, злые крокодилы.
Будут вас кусать!
Бить и обижать!
Не ходите, дети, в Африку гулять!
В Африке разбойник,
В Африке злодей,
В Африке ужасный Бармалей!
Он бегает по Африке и кушает детей.
Нам акула Каракула
Нипочём, нипочём,
Мы акулу Каракулу
Кулаком, кулаком!
Мы акулу Каракулу
Каблуком, каблуком!
-Молодец! Ты очень...
очень хорошо читаешь.
-Реброва! Извините, пожалуйста,
вы не видели девочку, второй класс,
с косичкой?
-А знаете, как я рисую?
Нам учительница задала нарисовать
счастье. И у меня получилось.
Я нарисовала маму, папу, себя и дом.
-А у меня...
не получилось.
-Что?
-Извините, пожалуйста, вы не видели
девочку с косичками? Нет?
-Что не получилось?
-Наташа, ну где ты ходишь?
Реброва, иди сюда.
Ну почему, ну почему я должна бегать
по всей больнице и тебя искать?
Я же просила. Ты не слышала?
Не уходи никуда.
-Девчонки, идите сюда!
-Привет.
-Наташка!
-Папа!
-Ну-ка, иди сюда!
Давай, давай, давай.
-Папочка!
-Ты моя хорошая. Привет.
-Все строимся.
-Как я по тебе соскучился.
-Я тоже.
-Юрий Алексеевич.
-Ой.
-Здравствуйте.
-Галина Васильевна, вы не против,
я Наташу сегодня пораньше заберу?
-Да, конечно. Наташа, не забудь
завтра рисунки свои принести.
-Есть! Сегодня я тебя к тёте Клаве
не поведу. Сегодня заберу домой.
-Встали парами и пошли. Вперёд.
-Папа, а знаешь, меня баба Клава
научила блинчики печь с вареньем.
-Да ты что? А из чего вы их делаете?
-Ну, нужно яйца, сахар, молоко и муку
смешать, и получается тесто.
-Да? Тесто? Вкусно получается?
-Да. Очень.
-Покормишь меня?
-Майор Ребров?
-Покормлю.
-Подожди, Наташенька.
Здравия желаю, товарищ полковник.
Операция на ГЭС прошла успешно.
-Я всё знаю. Ну что, майор,
я тебе кое-что обещал.
Встречай супругу свою.
-Мама! Мама! Мама! Мамочка!
-Наташечка! Моя хорошая.
-Спасибо, товарищ полковник.
-Ну что ты, Юра. Я же обещал.
-Тебя так давно не было.
Я соскучилась.
-Моя хорошая. Моя любимая девочка.
Как ты?
-Может, вас подвезти куда?
Там в машине места всем хватит.
-Да нет. Спасибо. Прогуляемся.
-Ну, бывай. Супругу береги.
-Есть.
-Спасибо.
-Счастливо вам.
-Спасибо.
Юрочка!
-Ну что, пошли домой?
-Угу.
-Пошли.
СМЕЮТСЯ