Казанова в России. Тайная миссия (1 сезон, 2021 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

 

Казанова в России. Тайная миссия (1 сезон, 2021 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссёр: Илья Чижиков, Антон Чижиков

1762 год. В России дворцовый переворот, Екатерина вынуждена подписать обязательство вернуть трон сыну Павлу, когда тот достигнет совершеннолетия. Добыть столь бесценный инструмент влияния на Россию пытаются многие. Ватикан поручает это дело Казанове – так он сможет искупить все свои прежние прегрешения. Для этого Казанове надо очаровать трех дам: ту, что на троне, ту, что продает документ и ту, что спасет самого Казанову.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

Занять северные ворота!
Гвардейцы!
Всех не присягнувших разоружить!
Приказ капитана Орлова!
Если собственноручно, именем Божьим,
вы подпишете обязательство
править от имени Павла Петровича
до совершенных лет его,
а по достижении оных
передадите корону сыну,
Сенат сей же час начнет присягать.
Начальника охранного полка арестовать!
Вы должны подписать.
Решается ваша судьба.
Можно ли верить клятвам вашим?
Если автограф ваш станет залогом тишины,
покоя и дворянской вольности,
дарованной Петром III.
В строжайшем секрете
будет храниться документ,
скрытый от всякой гласности.
Благодарю…
Ваше Величество.
Синьор Джакомо Казанова,
шевалье де Сенгальт.
Именем святой инквизиции
вы обвиняетесь в побеге из тюрьмы Пьомби,
в богохульстве и запретной алхимии,
в каббалистических опытах
и совращении дев.
По свидетельству
почтенного адвоката Мануччи,
вы соблазнили его бедных сестер
под видом учительства
благородным манерам.
Учитель, мы ждали вас целую вечность!
Учите благородным манерам…
Именем святой инквизиции…
Вы так ничего и не поняли…
Вы подлежите пытке!
- Чего мы не поняли?
- Утром расскажет.
Сон вернет ему силы…
Вы подлежите пытке на стуле
с шипованным ошейником.
Джако, учитель… Джако…
Мастер!
Завтра на площади Сан-Марко
тебя публично оскопят.
Перед казнью…
Джако!
Перед казнью…
Все исполнено.
Вследствие пытки он без сознания.
Готов к разговору.
Маттео!
Расслабь ремни.
Сорок лет — всё мальчишка.
Я надеюсь, ты не разлюбил меня, отец.
Люблю всем сердцем,
но не как приемного блудного сына,
а как собрата по ложе.
И тебе придется закрыть
все свои долги перед братством.
Гиблое дело.
Чтобы закрыть долги Казановы,
нужен звездочет.
Так что дешевле станет просто убить меня.
Уже нет, учитывая сумму,
которую я заплатил,
чтобы выкупить тебя у святой инквизиции.
Запиши за мной…
Расплатиться можно
единственной услугой,
которая покроет всё.
Звучит заманчиво, но прежде ошейник.
Я устал.
Англия — провал, Франция — провал,
Венеция — капкан в сыром подвале.
Тогда благодари Бога,
что Луиджи Мануччи сдал тебя сбирам,
а не прирезал собственноручно.
Он бесноватый.
Устал…
Вот и отдохнешь…
В России.
В России?
КАЗАНОВА В РОССИИ.
ТАЙНАЯ МИССИЯ
На имя великого магистра Лондона
Кристофера Рена
поступило предложение из Петербурга
о продаже документа.
Тот, в чьих руках он окажется,
получит возможность влиять
на императрицу Екатерину
и через нее — на всю европейскую политику.
И на чем же мадам попалась?
Два года назад
в решающий момент переворота
ее заставили уступить корону
сыну Павлу при его совершеннолетии.
А что в этом необычного?
Дело сделано, брат.
Вот где она у нас теперь.
Да и то, знай Воронцовых!
С тех пор Екатерина укрепилась на троне
и более не считает себя регентшей.
Курва немецкая!
Ох, Михаил.
И не собирается
отдавать свои права никому.
Долгое время документ хранился в тайне,
но сейчас появился шанс.
Ты должен выйти на анонима
и выкупить клятву.
Если публично всплывут
обязательства императрицы,
европейские монархи вычеркнут
клятвопреступницу из своего круга.
Страх разоблачения заставит Екатерину
следовать советам наших мастеров.
Да, меня прижали как таракана
и хотят использовать.
Мне это понятно.
Но подставить даму…
Не могу.
Это против моей природы.
Голову мне не морочь!
Я-то знаю твою природу — лицедей,
не рыцарь.
Но в Петербурге тебя встретят с почетом.
А как проводят?
Как всегда, по уму.
Письмо нашему брату, обер-прокурору
Синода Ивану Мелиссино,
я уже отправил.
Это, говоря проще, министр русской церкви.
Найдешь кастрата Марио Паттини,
что поет в Петербурге
у болонского импресарио Локателли.
Путь дальше укажет он.
Найдешь документ,
дашь знать через Николо Фьяммо,
садовника тамошнего вельможи Елагина.
Я буду ждать известий от Фьяммо
в Митаве, в Курляндии.
Сестры Мануччи.
Что сестры Мануччи?
Обещай, что не дашь их в обиду.
Ты не о том думаешь.
Отец.
Хорошо, обещаю.
Вот.
Это перстень с головой Адама,
прислан продавцом.
Это возвратный знак того,
что ты действительно от нас.
Я прошу тебя, сделай всё, что просят,
иначе твои недруги и твои кредиторы
найдут тебя в любом городе мира
и, увы, раздавят.
Приятно слышать.
Это дорожные и прочие расходы.
Министр, кастрат, воровка и садовник.
А зачем понадобился еще и я?
Только Казанова может
заморочить голову двум бабенкам:
той, что на троне,
и той, что выставила товар.
Твой выход.
Мой выход.
Но не мой выбор.
Выбора у тебя ни малейшего, сынок.
Вась!
Ты чо?
Да вот, на тракте нашел
да портретус твой намалевал.
«Худо тому жити,
Кто хулит любовь.
Век ему тужити,
Утирая бровь…»
Сдурел?!
Наглый!
Танька, ты здеся?
Я-то здеся, а вам бы лучше мимо проходить.
Дерзишь? Характер кажешь?
Упырь вы, Никифор Терентич, вурдалак.
Да не кобенься ты, Танюша.
А коль сладимся, так я тебе
подарок сделаю щедрый.
Что? Не слышу.
Подарок тебе сделаю.
И семье послабление.
А сейчас мы с тобой вдвоем —
да по амурной части…
Не двое нас, трое.
Спасибо, Машка!
Ах ты, чертово вымя!
- А ты откудова такая?
- Корову доила.
А где молоко?
А у нас тут напасти.
Опять картофель сажать велят.
Бобер!
Бобер, Танька твоя дома?
Дома.
А чо?
Приказано высечь.
Танька!
Шлюхи!
Ты поплатишься, Джакомо, ты поплатишься!
Братик, нет!
Больше не надо!
Источник надежный, Ваше Святейшество,
ближайшие слуги Маттео Брагадина.
А что, если…
этот Казанова
выполнит поручение в пользу Ватикана?
- Он откажется, у него нет Бога…
- Причем здесь Бог?
Речь о деньгах.
Кто у нас по негласным делам в Петербурге?
Некто Виктор Оберо.
Правда, он не столько наш,
сколько человек Общества Иисусова.
Оберо…
Оберо может.
Следует объяснить миссии
суть доноса во всех деталях.
И прикажите, чтобы они опередили Казанову.
Мы не вправе приказывать ордену иезуитов,
тем более у них свои игры
с юным наследником Павлом.
Хватит возражать, Аквиани.
Осмелюсь доложить,
со времен Венеции
при мне служит адвокат Мануччи.
Я не доверяю Оберо…
Адвокат?
Для такой поездки требуется человек,
искусно владеющий клинком, а не пером.
Богатый отпрыск умерших родителей,
немножко тронутый головой.
Двух его сестер Казанова превратил
в дорогих общедоступных женщин.
Ну если дорогих, то уж доступных
не для всякого, будь точнее, Аквиани.
Разумеется.
Молодой человек принял обет
воздержания от плотских утех,
пока не посчитается с врагом.
Действительно, тронутый.
И не только на голову.
И пусть этот твой
девственник-адвокат знает,
что уж коль скоро этот Казанова
в курсе интриги,
ему бы остаться навеки
в этом диком медвежьем крае.
Масоны ничего не должны получить, ничего.
Как и подруга Вольтера,
София Августа Фредерика
Ангальт-Цербстская на русском троне.
Я поймал рыбу для ужина.
Изучаешь «Путешествие в Московию»
Адама Олеария?
Похвально.
Хотя его взгляд слегка устарел.
Константы остались:
медведи на улицах,
девять месяцев в году зима.
Ненавижу холод.
Надеюсь, ты управишься быстрее.
В Петербурге, Луиджи,
ты формально будешь подчинен
служителю тамошней миссии Виктору Оберо.
Но после исполнения поручения
ты устранишь Казанову сам.
Я сделал все,
чтобы твоя мечта о мести сбылась,
чтобы ты очнулся от спячки, наконец,
почувствовал себя героем,
ощутил себя героем.
Ты ощущаешь?
Что не так?
Что-то…
не так.
А что — не знаю.
Тригинофора…
Фламеа.
А человека, как эту «фламеа»,
способен наколоть на острие?
Человека — не знаю.
Казанову — да.
Вы знаете, что ей было нужно?
Известно что.
Это глухонемая Марта,
вдова Шульца, майора.
Шульц год как скончался.
Погиб на войне?
Погиб в собственной постели.
Теперь вдова мне пиво варит
и господам услуги оказывает.
Вон ее дом, под красной крышей.
М-м… Вот как.
Да, так. Из Финляндии приезжают…
погреться.
Говорят, у нее между ног адова печка.
М-м…
Один талер — один час.
Два талера — два часа.
- Соответственно, три…
- О-о…
На три часа никто не отваживался.
Ну разве что бедный Шульц.
Любовь всегда битва.
Адова печка.
- Пожалуйста.
- О, грацие, синьор.
Лошади накормлены, можно ехать.
Сходи в тот дом с красной крышей —
там хозяйка готовит отличное пиво.
Я на местном наречии
изъясняться не обучен.
О! Марта глухонемая.
Просто дай ей два талера.
Хотя…
Три.
Отдай, и она все поймет.
Дороговато для пива.
Привыкай. По слухам,
в России недешевая жизнь.
Бонджорно, синьора.
Мне бы… Как это по-курляндски-то?
Пива.
Вот.
Ну, в общем…
Во имя Отца и Сына
- и Святаго Духа…
- Благодарю, батюшка.
- Благословляю…
- Матушка-императрица…
в неустанной заботе
о благе подданных своих
повелевает начать высадку фрукта.
Земляные яблоки, иначе картофель,
возможно употреблять —
внимание! В любом виде…
Васька! Хватит лыбиться.
Ученый муж речь держит.
Почтительность на рожу натяни.
Продолжаю.
Вашему казенному поселению
выдано целых три ведра рассады…
- для приобретения опыта.
- При Петре не прижилась — теперь подавно.
Ага, немцам наш хлебушек,
а нам — ихний картофель?
Направляю сию рассаду во двор…
Чур меня! Чур меня!
Бобера Ивана!
- Да…
- За какие грехи наши?
- Никифор Терентич!
- Беда Бобру…
Помилуй Бог! Пощади, а, батюшка!
Да ты прежде чем
рожу-то воротить, отведай.
- Не буду я.
- А ну!
Ваня…
Бон аппетит.
- Господи…
- Ой боже мой…
Дай бог здоровьица-то.
Ишь расплевался!
Не исполнишь — на правеж тебя!
И всю твою семью!
Никифор…
А теперь прошу к практической части —
науке, агрономией именуемой.
Прошу за мной, так сказать,
на опытное поле.
Берем с собой инвентарь
и благие намерения.
Бабы, ну что за напасть-то?
Ну почему нам-то?
Васька, приберись тут.
Бобер!
- Чо?
- Рассаду свою забирай!
- Ну Никифор…
- Рассаду…
Ах!
Э-э…
Барсучий жир поможет.
Приходи вечером — помажу.
Я вечером дома быть должна.
Мачеха пригрозила:
нос свой куда суну — обратно высечет.
Я ей высеку!
Но и ты, девка, не дури.
Ну девкой меньше — бабой больше.
Ведь ты следующей порки-то не выдержишь.
Коль снова — совсем сбегу.
Эх! Куды бежать-то?
Ой… Васька, пошли.
Давай, давай, ступай, ступай. Лыбишься…
Черт бы тебя подрал!
Гоп! Конфуз…
Утро доброе!
О! Щелкопер.
Гришка Потемкин.
Из таких Кальвины и являются.
Истинно так.
Эх…
Ваше высокопревосходительство, вызывали?
А…
Да когда с глазу на глаз,
можно и без превосходительства.
Ну коль так, смею себе заметить,
то на столе у вас
явно не отчеты по секуляризации
церковных земель лежат.
А…
Ха! Разглядел.
Глазастый какой.
Да это я себе с греческих кувшинов
приказал скопировать…
поучительные картинки о любви.
- Вот.
- Вот бы все посмотреть.
Молод еще. Ой…
Сам справишься, без всяких кувшинов,
на одном боевом задоре.
Ой, ну ладно вам старика-то
изображать, Иван Иванович.
Изображать тебе придется,
поскольку назначили тебя старшим…
по надзору за пошивом
гвардейских мундиров.
Как же это понимать?
Понижение или отставка уничижительная?
А понимай как избавление от тягот
чиновничьей службы и никак иначе.
От тягот бегать не привык.
Ее Величество лично распорядились.
Видимо, императрица наша
на тебя глаз положила.
Да как же такое возможно-то
при светлейшем Орлове?
Ай, дорогой мой…
Нет ничего постоянного под луной
и во дворцовых опочивальнях.
Ты будешь присматривать
за шитьем костюмов,
императрица — за тобой,
друг за дружкой, так и…
А у меня к тебе дело есть.
Хочу, чтобы ты завтра встретил
одного путешественника.
Казанова его зовут — может, слышал?
Ну как же, слышал.
Да и видались как-то в Париже.
Он захочет с тобой подружиться,
а ты возьми и с ним подружись.
Это и называется «дипломатия».
Чего тебе? Опять болит? Сызнова намазать?
Так ведь звезды!
Ох… звезды…
Куда?!
- Ну чего еще звезды-то, а?
- Ну…
Они кругом нас крутятся
или твердь земная меж звезд кувырком?
Господи…
Совсем сдурела девка.
Ну как твердь может кувырком, а?
Все вокруг нас.
А Господь на самом верху,
вот он и зажигает.
Да кто ж мы такие, чтоб он
каждую ночь светопредставление
чудесное устраивал?
Твари мы его подлые, никак иначе.
Иначе.
Ради подлых тварей Господь
такую красоту не зажигал бы.
Пошли, Танька, я тебя домой провожу.
Все равно сна как не бывало.
Но если люди — подлые твари,
чем мы тогда от тех же волков отличаемся?
Экая у тебя космогония в голове.
От волков! Ведь волк —
он звериным существом живет.
А человек — он иначе устроен.
Иначе — это как?
Ну хотя бы вот так,
что всего чаще он делает не то,
что ему жаждется,
а то, что, наоборот, ему
ненадобно и неудобственно.
Но человек смиряется.
Даже со злом смиряется?
Даже со злом, ведь на все воля Божия.
Но зато ему воздается по терпению его.
Поверь мне батюшка, грешник я страшный.
Ты бы в церковь приходил, грешник.
Тьфу! Васька!
Обвенчай нас, а!
Это ты не у меня, это у нее спрашивай.
- Ай, Господи…
- Вась… иди проспись.
Сама проспись! Да люблю я тебя, Танька!
Да Васька!
А что?
- Не выйду я за тебя!
- Лицом не вышел, да?
А я все, как ни посмотрю,
ты, поп, вокруг вертишься, а!
- Прости, Господи…
- Или сам намерения имеешь?
А сам говорил, человеку
в смирении пребывать надобно.
Ну так…
А кто не без греха?
Ведь в каждом есть клок волчьей шерсти.
Ну ладно, будя.
Танька, ступай домой, ступай.
Эх, Васька!
Олух ты царя небесного!
Вставай! Вставай.
А я ей портретусы малюю!
Всё, всё, успокойся, пошли.
На все воля Божия, Василий.
Что ты, что дочь твоя гулящая!
Харя ты немытая!
Ах ты… расщеколда!
Баба болтливая!
Я тебя сейчас как…
Кого там черт несет?
Из Рима.
А…
Швейцарцы добрались даже до России.
Когда в Ватикане кончается срок службы,
хочешь — домой едешь,
а хочешь — миссии сторожишь по всему миру.
Чего надо?
Я ищу Виктора Оберо.
А, есть такой. Только ночью…
беспокоить не приказано.
Всё… понял.
Ладно, ладно.
Вон там, за домом, подворье с сеновалом.
Благодарю.
- Ой…
- О! Эвон какой шлафваген едет.
По всему, непростой иностранец…
рублев шесть будет стоить.
Неужто взаправду шесть?
Ах… Учись, молодой.
Да тут не шесть…
тут десяточку вынь да положь.
Пожалуйте.
О, тут надолго.
- Значится, Казанова…
- Си.
- Венеция?
- Си, синьор.
Угу…
А, черт.
Ничо-ничо,
сейчас он кобениться начнет —
вообще с него портки снимем.
- Чего он сказал?
- Похоже, сердится барин.
Барин не просто сердится.
Он гневается.
Хорошо.
Отмечу в реестре прибывших. Ждите.
Зачем мех?
Читал, в России снег.
Но это зимой. Сейчас лето.
Летом мне тоже холодно.
Меня зовут Виктор Оберо.
Вы меня искали. А вы синьор Мануччи?
Луиджи, если не ошибаюсь.
Не ошибаетесь.
И цель ваша нам тоже известна.
Дело, вероятно, кончится кровью.
Вероятно.
Это не лично мое дело.
Понтифик развлекается.
В письме было сказано,
что это в большей степени ваше —
некая семейная обида или что-то подобное.
Сразу предупреждаю, иезуиты
в этом участвовать не будут.
Я ожидал иного.
После гонений Петра
отношение к иезуитам в России изменилось.
Однако вмешательство
во внутренние дела империи
грозит охлаждением.
Если не хуже.
Вы намерены действовать…
вернее, бездействовать вопреки указу папы?
Письмо, полученное орденом, было подписано
секретарем-кардиналом Гаммой Аквиани.
Он мне не папа.
А мог бы им стать.
Я предлагал ему заварушку.
Испугался.
Хм, очень мило. Однако к текущему.
Все перекладывают ответственность:
Климент на Гамму, Гамма на меня.
Не хотелось бы оказаться
последней жертвой на заклание.
Не моя роль. Быть может, ваша?
В заклании есть
некоторая изюминка, согласен.
Это моя роль.
Следуйте за мной, синьор Мануччи.
«Про-хо-дят пе-чаль-ны…»
Печальны.
Ты чего тут?
Сверху написано: «ОдА».
ОдА, одА. Дай сюда.
Иди в огород гряду копай.
А землю в бочки складывай.
- Поздно для гряды.
- Так, делай, что велено!
Подь сюда.
Мне шепнули, что проверять будут,
как мы эти яблочки заморские
в земле рОстим, гори они в заду у беса.
Так ведь никак не рОстим.
А я с Семеном договорился.
Он мне кустов даст,
я их в бочки потыкаю и выставлю.
Они на карете поедут,
глядь — ботва торчит.
Бог даст, пронесет.
- А ботва-то картофельная, тятя?
- Откуда она, картофельная-то?
Конопля родимая в рост пошла!
Ну что стоишь? Иди копай.
Листок верните мне.
- Копай, говорю.
- ОдУ мне!
- ОдУ!
- Тять, сейчас вдарю!
- Я тебе вдарю! Иди копай.
- Тять!
Стой! Танька!
Высеку!
Куды бежишь, Бобер?
Бестия.
Эх, дочка, тебе бы в Петербурге родиться…
а не тута.
Ну, с подорожной все в порядке.
Благодарю.
Можете готовить подушевую подать.
Значится, за троих это будет…
Стоп. Я один.
Сударь, а лошадей-то вы не считаете?
- А, лошади тоже души?
- Конечно!
У нас в России к лошадям
очень даже душевное отношение.
Ага. А ружье заряжено?
Я научу тебя
душевному отношению к лошадям.
- Ай!
- Эй!
Будешь издали видеть, кто едет. Пошел!
Ну что, и ты туда же? Давай. Давай!
Отставить панику!
Прекратить бардак!
Держи коня!
Слушаюсь!
Я это дело не допущу!
Ружья на плечо!
Да потуши ты сигнал, дубинушка!
- Всю армию сюда стянешь.
- Ага, слушаюсь.
Шумно въезжаете в мое отечество,
синьор Казанова.
Сдирать три шкуры с одной овечки —
арифметика, достойная фейерверка!
За лошадей подать требуют!
Ну, подножный корм.
Каждый насыщается со своей должности.
Рад вас видеть.
Месье Потемкин, нам знакомиться не нужно.
Но я-то пока лишь
первого градуса посвящения.
Все эти степени, секретные пожимания
пальцами — игры, если всерьез.
Человек вообще склонен к играм.
В Париже как-то играл в ваше лото…
- Да?
- Проигрался до подвязок!
Вы, таким образом, должны мне.
Ничего подобного.
Вам задолжала судьба.
Вот как?
Надеюсь, она возвращает долги.
Да, хочется верить.
Забыли.
Так и живем.
Махоркой угостишь?
Там встать одному и вон там,
среди тех деревьев — двое.
Ну-ка, посмирно. Граф едет.
Выкриков приветственных не делать,
себя не выдавать,
сторонних на выстрел не допускать.
Никак себя не показывать, ясно?
- Так точно!
- Выполнять!
Унтер, что за маскарад?
Выполняем ваш приказ, ваша светлость, —
охранять императрицу на подступах.
Ясно. Повнимательней тут.
Слушаюсь!
Простите мне мою назойливость,
зачем вы здесь, синьор Казанова?
Просто Джакомо. И на «ты».
Зачем ты здесь, Джакомо?
А зачем старый лис грызет прутья ловушки?
В надежде на улыбку судьбы —
чтобы выскользнуть.
Что же для тебя ловушка?
Ловушка для меня,
что и для всякого живущего, сама жизнь.
Как это аллегорично.
И грустно.
Извольте встать, господа.
А в чем дело?
Поручик Киселев!
Виноват, не признал,
Григорий Александрович.
Надеюсь, к богатству.
По какому случаю рубеж на тракте?
Ее величество инкогнито
со светлейшим крестьянский
надел изволит осматривать.
Вот как?
Вид-то больно жалкий.
Что же вы, поручик?
Надо было селян вывести вдоль дороги
в живописных костюмах.
Дорожку песочком, избушки соорудить.
Наде дело — безопасность.
А избушки сами соорудите,
господин Потемкин.
Непременно.
Так и живем. Едем, Джакомо.
Пропустить!
- Императрица?
- Да.
Угощайтесь, синьор Мануччи.
Хлеб и вино со мной
уже разделил привратник.
Да, у нас скудно.
Зато снаружи полно дорогих
трактиров на любой вкус.
Вы же из патрицианской семьи?
И наверняка очень богаты.
Вас это раздражает?
Честно говоря, да.
Не понимаю я взрослых сытых детишек,
которым неймется.
Я слежу за Казановой уже более десяти лет.
Десять лет? У вас епитимья?
Страсть.
К мужчине?
К бесу.
Которого нужно найти и уничтожить.
М-м.
К твоему бесу или к его?
К тому и другому.
Они родня.
Каков наш гость!
Глаза загорелись.
Можно гораздо проще и быстрее.
После дела с бумажкой
подкараулить его ночью и убить.
Здесь много речушек и топей,
которые охотно примут тело.
Прости господи.
Слишком скучно.
И просто.
Я хочу видеть его страдания.
Прекратите!
Долгую боль.
Миссия не только у вас, синьор Оберо. Вы…
отталкиваете.
Стало быть, у меня своя миссия,
и нам с вами не о чем
больше разговаривать.
Постойте.
Вы гораздо сильнее, чем кажетесь.
Вы можете делать все что угодно,
но я должен знать о каждом
вашем намерении и шаге.
С чего это?
Чтобы докладывать тому же папе Клименту.
Врете.
Ну хорошо, своему провинциал-настоятелю.
И помните, о каждом вашем шаге,
синьор Мануччи!
Не забывайте, здесь очень много топей.
Stupido.
- Ой, люди добрые! Да что же это?
- Да вы гляньте!
- Голубчики, не виновный ни в чем!
- Ой, миленький мой!
Христом Богом прошу.
Что ж творится-то?
Прости, матушка, голубушка! Барыня!
- Встань, любезный.
- Не встанем, барыня!
Это что?
Это…
Конопля.
Канатно-вяжущая, да.
- Пощади, пощади!
- Пощади парня, заступница!
Семена попутал! Попутал семена, ну!
Да бес тебя попутал.
Поднимите вы его уже.
Семена с картофельной рассадой
перепутать невозможно.
Прости, барыня!
Карл Иванович, покажите селянину разницу.
С удовольствием.
Камер-юнкер, а вы по собственной
воле решили любопытство проявить?
Или по повелению Синода
в делах картофельные вникаете?
По собственной, ваше…
сударыня.
Встретить должен был гостя.
Синьор Казанова, венецианец.
Синьор Казанова?
Тот самый, что так много шума
наделал в землях Апеннинских?
Шума про шум гораздо более
выходит, чем самого шума.
Не хотят сажать?
Мрак в головах великий,
собственной пользы не желают замечать.
- Желаем, барыня!
- Мрак каленым железом изгоняют.
Прости, голубушка, прости! Не надо!
- Пожалуйста, защити, барин!
- Позвольте?
Да что же это? Довольно!
Всё, что прикажете, барыня, все посадим!
Позволь рассказать тебе про картофель.
Это же так вкусно!
Особенно если по рецепту
Ланселота да Косты из Льежа.
Шкурку отмой или срежь лучше.
Ломтики не тоньше пальца.
И туши минут 20 в испанском вине и
масле с добавлением мускатного ореха.
- Понял?
- Век помнить буду!
- И посадишь?
- Посажу!
Пуще доченьки родной буду рОстить!
А я гляжу, вы не только в картах
удачливы, а еще и в кулинарии.
Это преувеличение, ваше величество.
У меня по четвергам
в ламуш играют после танцев.
Приглашаю.
- Покуситель в стогу!
- Бегу-бегу!
Бери его!
Не бойтесь, матушка!
Добро пожаловать в Россию!
Граф, уходим, друг мой.
Здесь небезопасно.
Так и живем.
- Кого видел?
- Здесь никого!
Приказ стрелять без предупреждения!
Обыскать всё!
Покушенца у реки видели!
Где мое ружье?
Прохор, патроны!


Серия 2

Ваше светлейшество!
Нет никого!
Ну, бывает, переусердствовал.
А может, показалось.
Но, по мне, уж лучше перестараться.
Да хватит тебе
на этого венецианца пялиться!
Тоже мне. Ни роду, ни племени.
Игрок европейский.
Слыхал, и шулер — нечист на руку.
Я потому его на карты и позвала.
Что ж тут горячиться-то, Гриш.
Лучшие умы его принимали.
Да ладно, смотреть не на что.
Так ты, панику подняв,
в мужичий голос вступаешь?
Я не на него смотрю вовсе.
А на кого?
Да вон, камер-юнкер Потемкин с ним.
Милый юноша, тебе тезка.
В именах опять же не запутаться.
Ты садись, Гриш.
Да нет, я вспомнил, у меня еще дела,
так что поеду-ка я своим ходом.
Григорий. Гриша!
Ну-ка, чучело, коня уступи.
Так… Ваше сиятельство!..
- Пошел!
- Понял.
Такое приглашение
при случайной встрече дорогого стоит.
А почему не позвать, как жирафа
африканского, на общее удивление?
Неужто ты и вправду к себе так относишься?
Пора быть правдивым. Сорок лет — перевал.
Дальше я — старинная диковинка.
Прошу простить, господа.
Не возьмете ли до города?
Безлошадным вдруг стал
волей их сиятельства.
- А вы?..
- Виноват.
Унтер-лейтенант Дмитрий Гриневский.
Мимикрия.
Джакомо Казанова, венецианец.
Возьмите моего Чижика.
Благодарю.
А ты неплох!
Синьор Мануччи,
вам нельзя у нас оставаться.
Остановлюсь где-нибудь.
В городе есть одна добрая женщина,
синьора Виченца.
Стоп-стоп.
Неверно. Иди сюда.
Ты, наверное, в носу ковырял,
когда я показывал.
Берешь за острие.
Тогда этот вес сработает при ударе.
Работай.
Имя Виченца мне незнакомо.
Ну хорошо.
Ее настоящее имя — Рокалина ди Лури.
Рокалина ди Лури.
Я помогал тебе обвинить
Казанову в колдовстве.
Джакомо зачем-то сбежал из тюрьмы Пьомбо…
Я слышал, будто бы
отец семейства изгнал девицу.
Выдумка Джакомо.
Сначала лишил ее волос,
потом отчего дома.
Девица воровала
деньги у отца и тратила их
на молодильный эликсир.
Думаю, новое имя, чтобы скрыть позор.
Она давно уже живет в Петербурге,
содержит «Салон судьбы».
Сможешь у нее остановиться.
Лысая?
Как Везувий.
И опасная, как все вулканы.
Просто…
Просто вложи кинжал ей в руки,
подведи к жертве и отойди подальше.
Прирежет кого угодно.
Похоже, колотые раны —
идея фикс синьора Виктора.
Иезуиты прежде всего воины.
А потом уже монахи.
На том и поладим, Михаил Илларионович.
Сорок пять тысяч серебряных рублей —
такова наша милость ответная
за собственную поспешную расписку,
в смятении чувств данную.
Мало?
С избытком, матушка.
Значит, жду вас у себя, канцлер.
Несите бумагу на сожжение.
На, забирай своего дружка.
Чтобы духу вашего здесь больше не было!
Так ты не от лекаря, что ли?
Где мне найти синьору Рокалину?
Ошибся. Проваливай!
Рокалина прежде, ныне Виченца.
Так бы сразу и сказал, ирод!
Там, в дальней комнате.
Госпожа Рокалина!
Не произносите это имя.
Рокалина давно умерла.
Мой «Салон судьбы» открыт для посетителей
по средам и пятницам,
но для вас я могу сделать исключение.
Вы же итальянец.
Меня зовут Луиджи Мануччи.
Помните такого?
Я вел записи ваших показаний
против Казановы.
Все, молчи, узнала.
Ты неплохо сохранился, Луиджи.
Только что толку в твоих записях, если
преступник испарился, не прошло и месяца.
Испарился.
Сегодня Джакомо Казанова будет здесь.
Я намерен свести с ним незакрытые счеты.
Убить мерзавца мало.
Всякое возможно.
Коня господина в стойло.
У нас есть свободные комнаты
для посетителей.
Стало быть,
меня не вышвырнут
коленом под зад с крыльца.
Если ты про того господина,
не волнуйся, он просто немного перебрал.
Мы умеем принимать гостей, да, Тарас?
Да, Тарас?
Каково?
Добро пожаловать в ресторацию Локателли!
- Джузеппе!
- Какие гости, синьор Потемкин!
Позволь представить тебе моего друга…
Синьора Казанову?
Я вас узнал по картинкам
в европейских газетах.
По карикатурам, говорите прямо.
Но это сомнительная слава.
Слава существует отдельно от но.
Но — это домыслы и зависть.
Вы не только импресарио, вы еще и философ.
Много о вас мне рассказала синьора Татти.
- Марселина здесь?
- Пару месяцев как в антрепризе.
Ага.
А вы правда бывали в турецких гаремах?
Джузеппе, будь другом, отправь
кого-нибудь ко мне, за Савелием.
- А чем вы мажете свои волосы?
- Они настоящие?
Ваш слуга прибыл.
Хорошо.
Синьор Казанова,
к вашему удобству
я могу предложить вам флигель.
- Угу.
- Для почетных персон.
- Со спальнями в мезонине и клавесином.
- Ну коль с клавесином…
- Вы любезны, Джузеппе.
- Сава!
Джако, позволь тебе представить,
слуга мой Савелий.
Уступаю на время.
В таком случае, друг мой, отправляйтесь
во флигель, чтобы разгрузиться.
Слушаюсь.
Заждалась.
- Роман?
- Прости.
Конфуз.
Не огорчайся.
Ты просто устал.
От службы, от секретов.
И я устала.
А ты-то с чего?
Сколько лет еще можно прятаться?
Положение нынче не то,
чтобы тобою свет удивлять.
Царица львиную долю моих
земель в Малороссии усекла
и брата Михаила попрекнула
аферами в хлебных поставках.
А ты же все твердил,
у вас с Михаилом оберег есть тайный.
Силу потерял.
А Екатерина, напротив, в силу вошла.
Да и оберег этот брат вот-вот вернет.
За аферы мзду прощением.
Роман, уедем.
Хоть в Лондон, хоть куда.
Пустое говоришь, Элиз.
Я сенатор. Капиталы — все здесь они.
Элиз…
Подойди ко мне.
Скучаю я, Элизабетушка.
И на душе томно, ох, как томно.
Какой цветок!
Когда-то мы едва не поженились.
Неужто?
- Отчего же едва?
- Я испугался.
Любовь — как кандалы.
А мы по природе оба — гастролеры. Дурачки!
Джако…
Простите, вам здесь нельзя.
Ты нам пособи еще багаж разгрузить.
А ресторанные люди
к тому не приспособлены.
А я приспособлю.
А ну-ка, давай шевелись!
Взял, поднял, понес. Ишь!
Чо встал? Давай отвязывай.
Не приспособлен он!
Вобла вяленая! Давай!
Ай!
Ты чего верещишь?
Мужик ты или баба?
Кто вас вообще разберет, локателлевских.
Вы его принимали, леди? Вы…
Ты знал, в кого влюбляешься.
Закрой окно.
Вы говорили с ним с чувством,
от всего сердца?
Я видел.
Глупости, Доменико.
В моем сердце только ты.
М-м…
Не теперь.
Помнишь, я говорила тебе
про документ тайный?
Который позволит нам бежать
и быть свободными?
Да.
Бесценная бумага украдена
мной из хранилища графа.
А у любимых не крадут.
Ну так бежим.
Не теперь.
Сумеешь сделать копию?
Так, чтоб не отличить.
Конечно, сумею.
Я не только зодчий — художник.
Т-с-с.
Потом неотличимую подделку
я должна буду вернуть в дом Романа.
Хватиться могут всякий чай.
Быть может,
в правом углу копии
сделать чуть заметную точку?
Так, чтоб не запутаться.
Элизабет, вы дрожите.
Да.
Доменико…
Я хочу вырваться.
Я хочу вырваться…
из этих белых ночей…
из этих… болотных туманов.
Антонио Ринальди говорит,
в Лондоне немногим лучше.
Да.
Мы поселимся в Италии, Доменико.
В Италии, мой мальчик.
Я готов на всё.
Может, даже и больше.
И даже больше?
Марселина Татти…
Джако…
Джако!
Сколько лет вы палец о палец
не ударили, чтобы разыскать меня?
Все три года, синьорита, я ищу, ищу…
и не могу найти самого себя.
Брависсимо!
- Браво!
- Браво!
А сейчас перед вами предстанет целая
дюжина очаровательных прелестниц!
Недурно. Это знаменитый Паттини.
Может быть, теперь вас
интересуют кастраты?
Только не исчезай.
Сейчас мой выход, а потом…
Я не могу исчезнуть, малышка, и не хочу.
Да и некуда.
- Быстрее!
- Ставь!
- Ставь быстрее!
- Ставь!
- Ну давай!
- Давай!
Ну ладно, я первый!
Итак, охота за автографом
императрицы началась.
Масоны прислали Казанову, а папа Климент
пустил по следу Мануччи.
Что ты о нем думаешь?
Мануччи? Мануччи опасен.
Ну, как и любой человек,
одержимый маниакальной идеей.
А что в таком случае папа хочет?
Климент любит унижение
и дешевые эффекты
с участием царственных особ.
В любом случае то, что выгодно папе,
невыгодно нам.
Мы…
подключаемся к охоте.
Перстень, тенор,
антреприза, Локателли.
Слишком много зацепок
оставили эти олухи в письме!
Только действовать нужно быстро и тихо.
Для тишины нужно, чтобы
остальные соискатели замолчали.
Слушай, Виктор, а мне ли тебя учить,
как это делается?
Простите.
Ты только посмотри, ореховая рукоять,
кованый облегченный затвор.
Только через год появится
на вооружении в гвардии.
Красавец, не правда ли?
- Осторожнее.
- Ну, одной красоты мало.
- Надо в деле опробовать.
- Вот и опробуй.
Потом расскажешь.
Хорошо. А нам это, простите, зачем?
Ну-ка, стой.
Масоны!
Пока не обрели полной силы,
они живут сегодняшним днем.
Мы же, иезуиты, работаем на будущее.
На то будущее, когда совершеннолетний
Павлуша взойдет на престол,
поддерживаемый нами под белые рученьки.
А в этих рученьках что?
Правильно, держава и скипетр.
Finis sanctificat media!
Цель оправдывает средства!
Дай обратно.
На, мальчик, неси, куда нес.
У меня получилось.
Вот документ, он безупречен.
А точка в углу?
Поставил.
Как ты и просила.
Элиза, в этом городе нет мастера, который
смог бы выполнить копию столь точно.
Ну иди ко мне, мой хвастунишка.
Безупречно.
Кто здесь?
Ты, девка, чья будешь?
Тутошняя.
В прислуги определена.
Вещи хотела наверх поднять.
Больно тяжелые.
Не-не.
Пусть барин сам распорядится, что куда.
А ты вон на половицы глянь.
Грязью все заросло.
Ага.
Да сундуки, которые с платьем, раскрой.
Ну, чтоб слежалое проветрилось.
Угу.
Он там, ты прав.
Явился.
Подробности?
Подробности серебром звенят.
Я не знаю, как мне поступить.
Должна я с ним видеться или нет?
Пусть сердце в себя придет.
Ай, черт!
И на сколько же договорился?
Бог с тобой!
Какие деньги, Роман?
За горло она меня взяла докладом
о делах наших сомнительных.
Что?
Здесь была бумага.
И нету.
Нет!
Нынче не четвертуют, говоришь?
Вот и поглядим, братик,
какую казнь нам определят.
Михаил, Богом клянусь, ни одна живая душа…
- От живой души новый замок навесь!
- Богом клянусь…
От прочих напастей теперь
только на Бога и остается уповать!
Ну спасибо тебе, Роман, удружил!
- Не вовремя ты, уезжай.
- Роман!
Не обессудь, но…
ты в подпол мой, часом, не спускалась?
С меня достаточно двери для холопов.
В спальню крадучись…
и назад прочь —
вот и все мои здесь передвижения.
Будто и нет меня вовсе ни для родни твоей…
ни для света.
Элиза…
Что свет?
Как бы во тьме кромешной
нам всем не оказаться.
С наскока покорил Марселину Татти,
певицу из ресторации Локателли.
- 10 дюймов…
- Это по баварской системе?
Ого!
- Рейнвейн!
- Да что ты говоришь!
- О!
- Рейнвейн, рейнвейн…
Аня, тебя только за смертью посылать.
Воронцов явился.
Воронцов? Что хочет Воронцов?
Минутной аудиенции просит.
На колени бухнулся.
Нет-нет-нет.
Недавно был, на среду назначен. Не хочу.
Я ему то же.
А он говорит,
так до утра стоять будет.
Это конфуз.
Под тремя замками в ларце железном бумага
хранилась в тайнике надежном у Романа.
Стали доставать — ну нет ее! Всё обыскали!
А ларец — в сундуке, сундук — в подполе.
Да, как смерть Кощеева.
Убил ты меня, Воронцов,
насмерть убил, иголочка переломлена.
Теперь меня убивай.
Да кому твои старые потроха надобны!
А мои только выставь —
стервятникам всей Европы пир!
Ты хоть понимаешь, что значит
исчезновение бумаги о престолонаследии,
в суматохе и мятеже подписанной,
по твоему же увещеванию?
В чьих она теперь руках?!
Как ее обернуть да представить можно?
В какой момент выставить?!
Прости. Прости меня, ваше…
Не прощу!
Завтра же это дело —
сугубо деликатное дело —
непосвященному лицу передать придется.
- Позволь самому следствие учинить!
- Молчи!
Уйти пока без стражи я тебе позволяю.
А бумагой Тайная экспедиция займется.
И не смотри, что Степа Шешковский
кровью родовитой не вышел, —
язык развязать он умеет.
А если надо, и пыль смахнет
с дыбы Петра Алексеевича!
Ко мне!
О черт!
Полегче, Йохан!
Раньше надо было гнать!
Мы опоздали?
Надеюсь, не по моей вине?
Сама виновата.
Тпру!
Прошу.
Получи.
Благодарю. Когда в следующий раз подавать?
Точно не могу сказать.
Загляни через пару дней…
если еще здесь буду.
Угу.
Что это означает?
Я счастлив.
Элиз…
Часы блаженства, что ты мне подарила…
Я до сих пор пребываю в эйфории.
Я вижу. Гастрономической.
Ах, это? Да.
Да, я купил для нас панфорте.
Но не удержался и съел
сразу две штуки, каюсь.
Это моя слабость.
Пирожное было заказано
к праздничному ужину.
Тогда будем считать,
я предвосхитил праздник.
А праздника не будет.
Отчего?
Произошло что-то плохое?
Здесь всякое может произойти со всяким.
Тебе нужно немедленно исчезнуть из города.
Возьми подлинник и езжай в Москву,
немедленно.
Вот деньги.
А отчего так скоро?
Пропажа открылась.
Пропажу ищут.
Я сильно рискую.
О…
Ты мой рыцарь.
Но если ты поторопишься, то ничем.
А ты спрячься, затаись.
А у меня в Москве нет никого
надежного, разве что здесь.
Где здесь?
Сторонний подрядчик предлагал
особняк в пристройке на окраине —
в пику Ринальди.
А имя я могу сменить.
Как знаешь.
А…
А бумагу отдай только по моей записке
и только тому, кто предъявит
серебряный перстень с головой Адама.
Но не бесплатно.
Цена ему — мое спасение.
Спасение?
Во имя чего, Пресвятая Дева?
Ах… Я не знаю, мой мальчик.
Да… Молодец.
И теперь — в сад.
Немедля.
Беги-беги, мой мальчик. В са-ад.
Элиз!
Идиот.
Куда?! Нельзя сюда на колымаге!
А что делать-то,
если своего выезда не имею?
Служебный — на ночном отдыхе,
а ее величество приказали
с фельдъегерем явиться.
Виноват, виноват, ваше превосходительство.
Новенький. Открывай господину Шешковскому!
- Открывай!
- Нет нужды, офицер.
Мне и пешочком не зазорно.
Понимаю, государыня.
В зыбкий момент истории
всякий ошибиться может.
Шепнули бы раньше, я бы тотчас изъял.
Да что теперь говорить.
Знать бы, где упадешь…
Однако мучают меня первые мои подозрения.
Говори прямо, с кого начать желаешь.
С Воронцовых.
Позвольте со старшего брата,
Романа Илларионовича?
Позволяю.
За обоих возьмись.
А как взяться?
Лично.
Не посвящая подчиненных,
оставив все прочие дела.
Как ты умеешь, словом.
Но так, чтоб пострашнее
запаха паленой кожи было.
Да вы вспоминайте, вспоминайте.
Без опаски, без оглядки.
Мы ведь теперь не Тайная канцелярия,
а всего лишь экспедиция сенатская.
Без всяких…
пыточных воздействий.
Только задушевные беседы…
за чашкой чая.
До поры.
Послушайте, господин надворный советник!..
Так вам с графской фамилией
говорить не должно!
Я на санях Елизаветы Петровны
стоял при ее провозглашении!
Помню!
Я все помню.
Помню, как вы…
государыню нынешнюю пугали всем Сенатом,
присягнуть отказываясь.
И то помню, как вы хлебушком
спекулировать не гнушались.
И иностранными капиталами аферничали.
- Я все помню!
- Да что же это?
- Как вы смеете так говорить…
- А смею!
…со мной и моим братом?! Вы не смеете.
Михаил!
Михаил…
Да неужто,
господин Шешковский, вы думаете,
что мы с братом сами ту бумагу?..
Думаю.
Я обо всем думаю.
И вот что я удумал…
господа достопочтенные.
Ежели вы не назовете всех имен,
способных содействию кражи,
ссылкой в Москву вам не отделаться.
Да что же это такое, господи!
А то, граф, что уж
больно велик противовес:
репутация, достоинство императрицы,
государства Российского
и два графа — на весах Фемидовых.
Графьев-то много…
а матушка одинешенька.
Так что покидаю вас
в надежде хороших вестей.
Держи.
Поварихин.
Оставлен не на месте.
Больно жирно ей платишь —
на французское шитье хватает.
А ведь ты была у меня тогда…
в день провозглашения императрицы.
Хм… Не надо так строго.
На допрос похоже.
А допрос и есть.
Ты, да я, да брат Михаил тогда были.
И что с того?
Бумага о престолонаследии.
Ничего сказать не хочешь?
Рискуя головами всех Воронцовых,
обогатиться решила?
Ты?!
Я.
Зачем, Лиза?
Зачем?
Чтоб уехать…
с тобой навсегда отсюда.
Сегодня ты граф, сенатор.
Земля, рабы — всё твое.
А завтра императрица
лишь пальцем шевельнет —
и ты никто.
Ой, дура баба! Ой, дура!
Да на кого же Катя тогда
опираться станет, как не на нас?
Считаные фамилии
на всю огромную державу, на государство.
Да что мне государство?
Я о себе думаю.
И о семье, которой нет у меня!
Эх…
Документ, автограф, где?
Давно отправила на хранение…
в Англию, с кораблем.
Бог миловал, не венчаны мы.
Не буду я на тебя доносить.
Но ты…
Чтоб сегодня гонца и чтобы вернуть!
Как?
Как, Роман?
- В таком случае мы с тобой…
- Всё!
Нету нас с тобой!
Кончились!
Одна ты теперь остаешься.
Даст бог, живая, а не с головой на плахе.
И не вздумай…
не вздумай еще чего учинить…
государыни супротив.
Стыло у нас, Павел Ильич, стыло.
Распоряжусь о жаровне.
Надо запросить поименный список
всех прибывших из-за рубежей
за последний месяц.
- Ну чего стоишь-то? Быстро!
- Слушаюсь.


Серия 3

- Простите за вторжение.
- Меня зовут Джакомо.
Кто зовет?
Джакомо Казанова.
Вы садитесь.
Ну? Что скажете,
Джакомо Джироламо Казанова?
Пока ничего. Хочу лишь передать вот это.
От великого магистра Кристофера Рена.
Он получил перстень из России,
я его возвращаю.
- Рен мой поклонник?
- Угу.
М-м. Неубедительный знак.
Не хватает камушков.
Плата за документ — отдельный разговор.
Плата?
За документ?
Я не совсем вас понимаю,
синьор венецианец.
Так я выгляжу значительно лучше,
не находите?
Нет.
Ну, если не находите, придется поискать.
А пока уходите.
Тут, в России, говорят,
утро мудрее вечера.
Ну или наоборот.
Ух!
Молодец какой, барышню спасает!
Только что-то больно лицом страхолюд.
«Что такое любовь?
Это род безумия, над которым
разум не имеет власти.
Это болезнь…
которой человек подвержен
во всяком возрасте,
кем бы он ни был, независимо от сословия,
откуда бы ни был родом, вопреки
нашим обязательствам и намерениям».
Але!
Глупец!
Что Мануччи?
Спит как младенец.
Дважды к нему сегодня заходила.
Представляешь, даже… даже не пошевелился.
Как говорят, dorme come un uomo morto —
«спит как убитый».
Я даже… Фух!
Да куда ты всё?
Неудивительно.
Проделать такой длинный путь
за такое короткое время!
Я не представляю причину,
которая заставила его мчаться
в эту варварскую страну,
загоняя себя и лошадь.
Вот, кстати, поточи, а?
Есть причина.
И зовется она «страсть».
И «жажда мести».
Ха-ха! Не знаю, мне он показался
спокойным, как черепаха.
Это внешне.
Зато внутри кишат демоны…
которые подначивают его отомстить
за развращенных сестричек
и фамильный позор.
Ну, если так…
то я целиком и полностью на его стороне.
Я тоже хочу отомстить за свое оскорбление.
Пока спят его демоны,
что, если разбудить
наших собственных чертиков?
Чтобы их немного усмирить.
Потом ты меня покормишь.
Меня замучила изжога
от этой пищи постной в обители.
Виченца…
М-м!
- Мамма мия! Какая вкуснота, Виченца!
- Спасибо.
Как я скучаю по родине!
Синьора ведьма варит свое зелье?
Перестань. Это просто бальзам.
Угу, знаю я твои бальзамы.
Ты мне лучше скажи, зачем тебе
понадобился адвокат Мануччи.
Он мне надоел.
Богатый щенок решил есть чужой хлеб!
Только не вздумай опаивать
уже готового безумца.
Перестань.
До безумца ему еще далеко.
Зачем бежать впереди лошади, Виченца?
Он сделает всю черную работу,
ошибется и обязательно попадется.
- Ага…
- И хорошо.
Мы подставим его, избавимся
от этого дурачка Аквиани…
Так…
так же как кардинал
пытается избавиться от меня.
Ты знаешь, Оберо,
иногда ты мне напоминаешь самого дьявола,
и в этом вы очень похожи с Казановой.
Но ведь и дьявол когда-то был ангелом.
Вы выглядите как заговорщики.
Так мы и есть заговорщики.
Угу.
Я думаю,
вам будет небезынтересно.
Джакомо…
живет в доме у Локателли.
Джузеппе Локателли?
Хорошо.
Он поселился во флигеле неподалеку.
Чем намерены заняться, Луиджи?
Собираюсь осмотреться.
Плесни мне вчерашнего пойла.
Угу.
Горькая, зараза.
- Вчера была куда как вкуснее.
- Нет, тебе показалось.
Это тот же самый бальзам.
Он плодотворно влияет
на силу руки и ясность головы.
С чего ты взяла, что мне такое нужно?
Давайте о нашем деле.
Я начну первым.
Дьявол!
Не глухая ведь.
Или так полагается?
Перестук тайный?
Бог с вами, какие тайны?
Всего лишь отбиваю ритм ариозо.
Позвольте?
Странно.
Весьма легкомысленный выбор ложен.
По мне, так напротив, выбор точен.
Он предъявил перстень.
М-м… Вот.
Если вы позволите раскрыть ваше имя.
Досадно.
Раньше бы немножко.
Теперь придется повременить.
А что изменилось?
А вам знать не обязательно.
М-м, тоже верно.
Меньше знание — крепче сон.
Верните ему перстень.
За несколько дней нужно убедиться,
не следят ли за ним, за мной…
да и за вами.
За мной? Я тенор — не шпион.
А комиссию запросили
изрядную, синьор Паттини.
Да, водится такой грешок, жаден.
Но ведь я не один такой.
Хорошо.
Пусть будет несколько дней. Но помните:
вскоре мой контракт истекает,
а задерживаться в этой стране
мне бы очень не хотелось.
Климат, знаете ли,
для связок неподходящий.
Мое почтение.
Посидел бы еще, но извозчик ждет.
Казанова…
Хм.
Это здесь, господин. Вещички сгрузили.
Не извольте сомневаться,
все в целости и сохранности.
Самолично проследил.
Уж больно ваш человек
нерасторопен оказался.
Хорошо. Получи.
Премного благодарны.
Доброго утра, барин!
Да, вам того же.
Нам?
Здесь слуга должен быть.
Кучер.
Савелий?
Да, Савелий.
Э… Савелий уехамши. Сказал, за вещами.
Одна я.
Как тебя зовут?
Татьяна я.
Можно Таня?
Ах!
Подойди.
Подойди!
Ух ты!
Тяни.
Милая Татьяна, пожалуйста,
приготовь мне обед и принеси сюда.
Можно?
Угу.
Благодарю.
Я вернусь.
Ну не такой уж страхолюд.
Какой сюрприз!
Утренний моцион.
Желаете искупнуться?
Нет, уж лучше вы к нам!
Предлагаю по бокалу бургундского,
и перейдем на «ты».
Не возражаю.
Но целоваться не будем.
Мы поменялись ролями:
теперь ты неглиже, а я комильфо.
Голыми приходим, голыми уйдем.
Важно, как пройдена дистанция
от одного до другого.
Надо попасть в нужное время.
А мы ведь попали, шевалье де Сенгальт?
Мой фальшивый титул —
родня твоему пустословию, Паттини.
Сядь на весла, Джако.
Я устал грести, а тебе надо согреться.
Петербург во всех смыслах
Северная Венеция.
На.
Возвращаю.
Как я уже и говорил, дешевая безделица,
как и все прочие символы.
Чушь!
Как и от кого перстень попал в твои руки?
С месяц тому назад поступило
предложение передать перстень в Лондон.
Предлагалась хорошая сумма.
Все знают, как я падок на деньги.
Теперь…
тебе нужно вернуть перстень даме.
Впрочем, на этом мы пока прервемся.
Ты знаешь ее?
Ну, знал.
Теперь забыл.
Случаются иногда провалы в памяти
на голодный желудок.
Тогда пойдем же завтракать.
Э-э нет, дорогой Казанова,
завтраком ты от меня не отделаешься!
Клари!
Клари!
Обязательно отведай устриц!
Они хороши не только для связок.
А пока наслаждайся гостеприимством
Локателли, но осторожно!
Хватит!
- Встретимся за ужином!
- Ты чревоугодник и вымогатель, Паттини.
Милая Татьяна, где мои вещи?
Ищи.
Спасибо.
Окорок для Джузеппе
поставляют из самой Пармы.
В России умеют сорить деньгами.
Кто вы?
Слуга Иисусов. Такой же, как и вы.
Мои игры с Ватиканом закончились.
Ватикан так не считает.
Мне поручено уничтожить Казанову
и любой ценой овладеть клятвой
из-под руки императрицы.
А шпага где-то в сундуке. Какая досада!
Я сам хотел было заняться документом,
но не в угоду надутым повелителям,
а исключительно из собственной выгоды.
Денежной выгоды, если быть
до конца откровенным.
Но, поразмыслив, понял, что это хлопотно —
доставать, скрываться от своих,
от чужих, а потом искать покупателя.
Синьор Казанова, заплатите мне,
отдайте то, что намеревались
отдать незнакомке, а?
И все, вы свободны, живите…
радуйтесь.
Все и сразу?
Хватаете на лету.
Предлагаю как отъявленный плут
отъявленному плуту. М-м?
Иначе?
Иначе придется стащить
перстень с вашего мизинца,
но прежде убив того,
кому этот мизинец принадлежит.
Несколько минут понадобится на кастрата.
Этого достаточно, чтобы
мерзавец признался, кто воровка.
А потом следует ужасная развязка,
о которой вам лучше не знать.
Но вопрос: зачем такие сложности?
Что скажете?
Скажу…
что я чертовски голоден.
Действительно хлопотно и кроваво.
- Мы можем сократить путь.
- Легко.
Но, отдав вам деньги, я не выкуплю бумагу.
Ну это уже, простите, ваши сложности.
Потом, Джакомо Казанова, мне ли вас учить?
Обольстите какую-нибудь богатенькую
вдовушку или, что еще лучше,
воровку, укравшую документ.
Что скажете?
Минуточку…
Только не по лицу!
Погодите… Давайте договоримся…
Ой, что это такое?
Вареный салат?
Щи.
Счи.
- Щи!
- Щи, счи…
Щи, щи!
Думала, сыщик за мной.
Страшно, когда ноздри рвут.
- Ноздри? Зачем ноздри?
- Так я беглой сделалась.
Хоть и не чаяла, а сбежала.
На карете.
Так ты здесь не служишь?
Да если бы!
Человек ваш велел полы мыть, я и…
прикинулась.
Значит, она прикинулась.
И она на карете… Да…
Да, на вашей карете, барин.
На моей?
Ну, что стояла рядом с селом.
Когда…
картофель стрельбой обернулся,
прошмыгнула — и в сундук.
А съесть что-нибудь можно, а?
Вот, ешь.
Исчезни, бога ради, так же
внезапно, как и появилась.
Быстро, без следа!
Сударь, нельзя меня гнать
на погибель лютую!
Да не на погибель. Домой.
Что значит «лютую»?
- Страшную.
- А-а.
А я слышала всё!
И в голове держу.
Что в голове держишь?
Вы плут. И…
еще клятва какая-то
из-под руки императрицы.
Терзать меня начнут —
слово в слово скажу.
И будто вы меня скрали против воли.
Да как ты можешь?
Когда либо жизнь,
либо смертушка, всякий сможет.
А, она рассуждает!
Она философствует…
изощренно!
- Может, это не я вовсе?
- А?
Батюшка наш говорил:
вдруг Господь ошибся
и не в то тело душу мою
бессмертную запечатал.
Еретик твой батюшка.
Хотя…
напортачить и Бог может.
Богу — Богово.
О…
А Парма — это где?
Парма в Италии.
И вы оттудова?
Нет.
Я венецианец.
Гусь…
не нашего полета.
Славно, что одет.
Только…
как-то небрежно.
Бурная ночь?
И ночь, и утро, и вся жизнь, друг мой.
В Царское Село пора.
Малый прием.
- Надеюсь, немецким владеете?
- Погоди.
Здесь… у меня…
недоразумение как бы случилось.
Сахер неси.
Бегом-бегом.
Хватит!
Савелий, ты что-нибудь понял?
Я ничего не понял.
Сахар на место спрячь.
В голове…
В голове со мной что-то не так…
Луиджи!
Луиджи, ты нашел его?
Зачем искать, если он у Локателли?
Ну, и что он?
Ничего.
Купался в озере,
беседовал с кастратом Паттини.
Неужели…
Неужели в тебе не взбушевала злость?
- Злость?
- Угу.
Скорее зависть.
Или…
ревность.
Сюда на днях переселится барышня —
синьорита Марселина Татти.
Скажешь, что ты приставлена
во флигель на услужение.
Благодарствую!
Я сразу поняла, что вы хороший, барин.
Теперь мы вместе всем головы задурим!
Ты чего здесь, а не при лошадях?
Следить за тобой буду, злыдня.
Да не переживай.
Ее выпорют на съезжей от души,
выдадут за мужика-вдовца — и всех делов.
Иначе с этими бабами нельзя.
Мне лет пять было.
Отец вернулся из таверны.
Это была редкая встреча,
потому что он и мать были
гастролерами в разных труппах.
И эта встреча закончилась мерзкой ссорой,
потому что он ударил мать.
И она ушла,
оставив весь свой гардероб и меня,
плачущего в платяном шкафу,
полном ее запахов.
А меня Савелий в детстве
тоже в шкафу запирал.
Подлец.
Обратным манером жить надо.
Всякая женщина не твоя рабыня.
Всякая есть чудо, достойная лишь
ласк, утешения, достойная любви.
Ей лишь нужно помочь заблистать,
поверить в себя.
Так ты ангел во плоти!
Если я и ангел, тогда корыстный ангел.
Так гораздо удобнее.
На тепло в ответ идет жар.
На поцелуй — кофе с цукатами в кровать!
А на нежный взгляд —
оплаченный карточный долг.
Рот закрой.
«С цукатами».
Покупаю!
Кого?
Деревенскую зверюшку?!
Скоро зверюшка будет
не хуже всякой светской особы
из ресторации Локателли,
а то и дамы придворной.
Друг мой, а ты не погорячился?
Одно дело — из парижских куртизанок
делать придворных дам,
а другое — из дикарки крепостной.
Сделаю фрейлиной, выдам замуж
и хорошо заработаю.
И спорить готов?
Да, готов. Об заклад.
Сумма — по воле победителя.
Принимаю.
Может, ходу прибавим?
У нас говорят:
поспешишь — людей насмешишь.
Ах!
Стой! Т-ш-ш.
Смотри на меня, Луиджи.
Ты думаешь, это просто оскорбление?
Нет, это смерть для женщины.
Казалось бы, просто волосы,
но это смерть, которая длится всю жизнь,
каждый день, каждое мгновение!
Пожалуйста!
Не нужно было верить в колдовство.
Да, глупая была.
Хотелось выглядеть
моложе для своего жениха.
А Казанова взялся помочь.
Опоил меня своими колдовскими зельями,
посулил всё — и всё отнял.
Я вел твое дело.
За раз ты втерла в свою башку
месячную дозу.
А, «в башку»?
Боже, куда подевались рыцари? Куда?
Один темнит, другой валяется.
Но если ты мститель, то иди к цели.
Я хочу видеть кровь теперь же, немедленно!
Я знаю, ты на это способен.
Я… Я не знаю, на что я способен.
Я не знаю.
Тогда начни.
Испытай руку.
Я помогу тебе стать настоящим мужчиной.
Ведь именно Господь дарует нам испытания.
Уйди, ведьма. У меня…
голова раскалывается.
Вот, возьми.
Выпей зелье,
и все боли уйдут.
И я стану таким же лысым, как ты?
Таким же сильным, как я.
Опаздываете, Григорий Александрович.
И друга своего подводите.
Прошу прощения, ваше величество, виноват.
Неправильно понял.
Приглашение на игру было,
а игра за танцами обычно следует.
Ну а отчего же не станцевать
синьору Казанове?
Я готова…
Готова фрейлину свою
предоставить в партнерши.
Анну Протасову.
Счастлив познакомиться, мадемуазель.
Что у вас нынче предпочитают? Кадриль?
Удивите нас, синьор венецианец.
Давай.
Ну что, матушка, спляшем?
Ты как смеешь себе демарши
подобные позволять, Григорий?
Ах!
Так я меньше себе позволяю,
чем ты, матушка.
Может, выйдем воздухом подышим,
синьор венецианец?
Следующий танец — менуэт.
- П-с-с!
- П-с-с!
- М-м…
- Т-с-с. О синьор!
Из-за вас я боюсь сгореть изнутри.
Ваше тело…
Тело всего лишь подчинялось музыке.
Каково же это тело в иных сочинениях?
Я зван сюда на карты.
Грех мешать одно с другим.
А музыка Жоржа Бизе.
Но он еще не родился.
Матушка!
Что такое? Ты так быстро.
Не удалось обольстить
приезжего обольстителя?
Какой он обольститель?
Литератор с чернильницей!
Но газеты другое пишут.
Обман!
М!
Ты, видно, напролом пошла,
кавалерийской атакой, да?
Такие гурманы иного подхода требуют.
С пониманием, с интригой легкой.
Учись, Аня, навстречу шаг делать,
а потом назад вполоборота.
Менуэт не кадриль.
А пригласи мне Потемкина.
У вас карт-бланш, Казанова.
Иду…
Козырный марьяж.
Пас.
Брысь!
Присоединиться не желаете?
- Если не против.
- Отчего же? Присаживайтесь.
Только нам играть в карты
на деньги строжайше запрещено,
поэтому ламуш исключительно на камушки.
Хм. На камушки так на камушки.
Что, свечи слепят глаза?
Фортуна не любит яркого света.
- О!
- Ваша светлость…
Позволите, ваше величество?
Проходите, Григорий Александрович.
Садитесь.
Что же это ваш новый друг устроил?
Что устроил?
Анечку Протасову обидел до глубины души.
Как? Быть не может.
Да и не успел бы он так быстро…
до глубины-то добраться.
Чтобы в невинном поцелуе отказать девушке,
много времени не требуется.
Ваше величество, Казанова —
это шкатулка с секретом.
Иной раз чертик выскочит,
другой раз — нет.
Что Казанова с секретом, я догадалась.
Иначе просто так, из праздности,
он бы не приехал.
Но без слов высокопарных… знаете зачем?
Боюсь, что знаю не больше вашего.
Тогда вскройте шкатулку и узнайте.
Правильно хмуритесь.
Только я ведь вас
не к доносительству призываю, упаси бог.
Просто дела так складываются,
что мне необходимо знать об истинной
цели визита каждого иностранца.
Вот и послужите верой и правдой.
Могу уже и сейчас причину назвать.
Так скоро?
Джакомо путешествует по миру
в поисках девиц.
Ну это не новость.
Да, но смысл в другом.
Подобно ювелиру, он делает огранку.
Обучает и выдает завидным женихам.
Также и у нас отыскал такую девицу
из казенных крепостных.
Боже, как пикантно!
И что, неужели какая-то крепостная
затмила чары моей фрейлины?
Шкатулка с секретом.
Хочет через меня попросить разрешения
выкупить крепостную девицу
села Успенского.
Изрядная интрига.
Ну что ж, пусть выкупает.
На словах передайте
распоряжение в канцелярию.
Самой интересно посмотреть,
что из этого получится.
А также узнать,
единственная ли это его цель.
У меня на лугу дворцовом
потеха с гаубицами будет —
приходите с Казановой.
И глаз с него не сводите.
Отличная игра.
Но этот кон стоит пропустить.
А вам никогда в жизни
не приходилось доходить до конца?
О-о!
Вы правы.
Иногда стоит посмотреть в глаза судьбы.
Минутку.
Вам не хватило всего лишь пикового туза.
Благодарю за игру.
Спасибо за камушки.
Если надумаете реванш, буду очень рад.
Непременно надумаю, ваше сиятельство.
Вот только отпишу своему каменотесу.
Орлов! Виват, Орлов!
Виват, Орлов!
Говорят, ты облегчился
на камушки со светлейшим?
Что так весел?
У меня есть правило: я всегда
проигрываю легко и со смехом,
а выигрываю с убитой миной.
Да и невеликая печаль —
уступить светлейшему на дебюте.
Посмотрим, какой будет миттельшпиль.
Ну и что сие значит?
Григорий, термин шахматный.
Если хочешь постигнуть
самую суть дворцовых интриг,
настоятельно рекомендую изучить эту игру.
Ведьма…
Ведьма!
Хоть глоток…
Хоть глоток!
Купи!
Купи!
Купи!


Серия 4

- Бонджорно, синьор!
- Доброе утро!
Погоди.
Вот так.
Господа…
Марселина…
Марселина…
Марселина…
Скажите, Савье, а далеко ли уехал синьор?
Точнее будет сказать, высоко ли.
Выше некуда — ко дворцу императорскому.
М-м… Обычное для него дело.
Да.
Ну ты смотри, куда плещешь-то!
Виновата.
Вы, что ли, барыня будете?
Милости просим!
Девкой сюда приставлена, на подмогу.
Но по мне, так за грехи наши.
Ага…
Ты дура, что ли?
Нет… Нет… Уйди.
Любезный… Их превосходительство там?
Здесь я. Прошу.
Не стесняйтесь, граф. Садитесь.
Не наша подданная, вроде как англичанка,
ну а здесь живет давно.
На Караванной улице.
Элиза Брокет.
Перестаньте смущаться, граф.
А как иначе?
На родного брата доношу.
Может статься,
что вы спасаете его.
Сколько лет этому…
сердечному увлечению, а?
Где-то года три, не менее.
Три года?!
Но желаемо, чтобы сказанное
между нами осталось.
Конечно.
А…
супруге Анне Карловне мои низкие поклоны.
Не торопитесь. Открывается просто.
- Откройте, пожалуйста.
- Нажимается и открывается.
Джако…
А этот музыкальный ящик как называется?
Клавесин.
Красиво?
Хм… «Красиво»?
Красиво вот так.
Клавесин… Научите меня?
Вот прямо сейчас, да?
Я все дела на сегодня сделала уже.
Угу…
Бон аппетит!
Сав, чего она сказала?
Дуреха ты, Танька, вот чего сказала.
К черту иди!
Да еще и к черту посылает.
Пока ты здесь, черт сюда не сунется.
Что-то еще?
Браво! Браво!
- Это прекрасно!
- Браво!
- Браво!
- Браво!
Браво!
Простите.
Блестящий Марио убил меня.
А вас? Я вижу слезы.
Впрочем, нет-нет, не умирайте.
По крайней мере, до того момента,
пока не оплатите счет.
Сейчас перед вами предстанет целая
дюжина очаровательных прелестниц.
Ах! Наш выход!
Тебе плохо, братик?
Ты умрешь здесь, братик.
Мы поможем.
Труп…
Твой труп…
Ка-за-но-ва!
Бумага. Папа сказал…
Сам сказал папа…
Ты в Бога веришь?
Я заплачу.
О… О!
Всё-всё… Поднимись.
Обними мою шею. Обними…
Я… не готов…
Крещендо…
О боже, я, кажется, не могу…
- Молчи.
- …сделать крещендо.
У тебя кровь горлом пошла. Молчи.
Сейчас я…
Запомни, англичанка…
Элиза… Элизабет Брокет…
Что?
- Эй! Кто-нибудь! Помогите! Помогите!
- Что происходит?
Дальше… тишина, ты понимаешь?
Скорее вниз!
Мне страшно.
Позовите кого-нибудь!
Произошло убийство!
Элиза… бет…
Убийца!
Жандармов!
Казанова — убийца!
Серьезно? Михаил и Гавриил?
Мне кажется, господин Нехватов,
если тело зафиксировать хотя бы
в паре сотен метров от ресторана,
там работать было бы намного удобнее.
Просто скоро гости начнут съезжаться.
Кстати, не хотите ли перекусить?
- А грибочков подашь?
- Ну…
Грибочков… огурчиков…
Ступай, ступай.
- Господин Шешковский…
- А?
Локателли? Иди умойся, голубчик.
Как очутился на месте убиенный, не видели?
- Ваше превосходительство…
- А?
Вот… валялось здесь.
Выяснили чья?
Моя.
Взяли на месте преступления.
Архангелы видели.
- Кто?
- Ну, ряженые.
А…
Сударь, да вы весь в крови.
Да. Пытался помочь.
Лицо вроде новое. И акцент…
Акцент итало-франко-английский,
синьор… господин…
Шешковский Степан Иванович.
А у вас яркая палитра языков,
да, господин… синьор?..
Джакомо Джираломо Казанова де Сенгальт.
Да-да. Слышал.
Фрейлины при дворе
шушукаются с замиранием.
Известный европейский
сердцеед-дуэлянт, да?
- Все это легенды газетные.
- То легенды…
а тут резня.
Меня-то зачем позвали, а?
Тут дело Особой экспедиции
по розыску воров и разбойников.
По вашему ведомству, полковник!
Иди умойся.
Так ведь, Степан Иванович…
иностранец.
Вот и верните шпагу владельцу.
Характер удара не соответствует.
- Э… как?
- Что? Хотите проверить?
Вы должны
пробить артерию прямо на ключице.
Давайте бейте сверху, ну?
Ну?
Не получается, а?
- Но у него мог быть кинжал.
- Мог!
А точнее, стилет.
Особой формы, многогранный.
Только вот непонятно, зачем, имея шпагу,
использовать иное,
более заметное оружие, а?
Так что дальше продолжайте искать.
Сыщем, ваше превосходительство.
Бог в помощь.
Ресторация закрыта?
Ну как же, грибочки заказные
и закуски горячие уже вас ждут.
Ну вот и чудно.
Пойдем. Там и потолкуем, обсудим
все обстоятельства преступления.
И вас, сударь, попрошу быть.
Только вот можно уже убрать?
Попов, да хватит его жмыхать, увози уже!
Ой… Тебе бы самому помыться.
Луиджи, у меня есть ванна.
Не спал?
Луиджи не спал.
Луиджи убивал кастрата Паттини.
Зачем? Он же хотел с ним
просто поговорить.
А что Джакомо, а?
Что?
А то.
Что тебе скоро снова захочется крови.
Да.
Замолчи!
Сдаюсь! Тарас, назад!
Луиджи, я просто жертва.
Такая же, как ты, понимаешь?
Ты так давно жертва…
Тихо-тихо.
…что стала палачом.
Спрячь стилет.
Иди ко мне. Р-р-р. Фу!
Ничего нового.
Дрова к печке положи да огонь поддерживай.
Вот черт!
А я говорил!
- Доброго вам утра, барин!
- Доброго.
Предупреждал!
А «пошел к черту»
по итальянскому языку как будет?
Неча мне приказывать!
Похоже вышло.
- Здесь баня имеется?
- Ну а как не быть?
За конюшней, у ресторации.
Отведи, пусть отмоется.
- Я в ту субботу мылась.
- Делай, что приказано.
Прежде купите, потом приказывайте.
Барышню из тебя делать буду.
Отчаянные вы.
Может, сразу королевну?
Джакомо!
Марси, ты здесь, душа моя?
Со вчерашнего дня дожидается.
«Душа моя»! Вот какие обращения бывают!
Дрова собирай…
душа моя.
Марси…
А я, как дурак, дожидался
тебя у Локателли.
Ты дурак. А она полная дура.
Кто?
Эта деревенская девка
неумела и невоспитанна.
А, дело наживное.
Скажи Локателли, она нам без надобности.
Как-то привычнее без
рабских услуг обходиться.
Марси, не надо так.
Будто мы женаты лет двадцать.
Мы?
Женаты лет двадцать?
Ну что ты, Джако, это не про нас.
Не успели встретиться,
ты на балах уже до утра блещешь.
Девку дома завел.
А что, званый ужин обернулся завтраком?
Паттини убили.
Что?
Марио заколот, Марси.
Ночью вблизи ресторана.
Кем заколот?
Пресвятая Дева…
Боюсь, это действо она проглядела.
Это что, ожоги?
- Да, ожоги.
- А откуда?
На печку упал.
О! И рвало?
Ага. Голова сотряслась.
Очень сильно ударился о притолоку.
И где же эта притолока?
Во флигеле. У Казановы.
А, так ты узнал, куда
приведет перстень Адамов?
- Нет.
- Нет?
Пока.
А зачем же нужно было тогда резать тенора?
Бог видит: не я…
Он видит.
Он видит, я — нет.
Я только вижу, что ты склонен
затевать свои собственные интрижки.
Остерегайся, Виктор!
Всерьез побойся!
Делай, что должен и как должно!
Воняет у тебя.
Как странно…
Был человек,
был сказочный его голос…
и нет ничего…
Помянем?..
Не чокаясь. Я тебе потом объясню.
Да…
Такому голосу я никогда не найду замену.
Найдешь.
Мы все повторимы, как в муравейнике,
и случайны, как в лотерее.
Здесь платья ненужные можно найти?
Третья дверь от уборной Паттини.
Там костюмерная.
Изломы его настроения
предугадать невозможно.
Прости, Марселина…
Я мыслю практически.
Тебе придется занять
сценическое время бедняги Марио.
Григорий!
Что?
Откуда у тебя эта лодка?
С утра мне Локателли продал
по хорошей цене.
Паттини убили ночью.
Да, слышал.
Страшная новость.
Здесь раньше убивали только на дуэлях.
На речке. Будешь?
Нет, не хочу.
В детстве мы ловим звучание струн,
играющих вокруг,
а с возрастом совсем глохнем, но…
иногда они прорываются.
Иногда они…
Друг мой,
- мне давно не было спокойно на душе, я…
- Ну, будет, Джако. Кстати, о душах.
Купчая на девку.
Девка — твоя.
- Так быстро?
- 105 рублей будешь должен.
Не знаю, Марселина ворчит…
Не-не-не, поздно!
К тому же государыня
насторожилась против иностранцев,
так что ты спокойно делай свое дело,
превращай навоз в цветочек.
А пока нужна твоя помощь.
Обер-прокурор Мелиссино слег в мучениях.
О-о-о…
Только саквояж прихвачу.
Мое почтение, Роман Илларионович.
Простите, что без приглашения.
Рад бы к услугам быть, Степан Иванович,
но только визит ваш не ко времени.
В Сенате вечернее слушание.
Э-э-э… Буквально три минуты.
Ведь без вас не начнут, граф.
Что надобно?
Ответ на малоприличный вопрос.
Вы с кем-то сожительствуете?
Отвечать на такой вопрос — оскорбительно.
Не в силах ничем помочь.
Как колокол поминальный, да?
А вы куда-то ведь собирались уезжать?
Не буду вас задерживать.
Я ведь тоже спешу, ой, спешу…
Карету подавать?
Рюмку померанцевой.
Со льда. Закуски не надо.
Леди Брокет, вы просили заглянуть.
Я сегодня верхом на Мулате.
Но ты нужен, Нильс…
Поезжай, пожалуйста, в порт
и узнай, есть ли место
на любом корабле до Европы.
- Вы…
- В самом близком отправлении.
Эй, помытая!
Ну чо, обтерла пыль с мебелей или как?
Или.
Пыль до бани стирают, а не опосля.
А вот я сейчас кому-то по шее надаю!
Не ори.
Глаза протри — давно уж все прибрала.
Ну что за девка такая, а?
А по-человечески ответить нельзя?
Все с подковыркой да ковырялкой, да?
Была девка — да вся вышла.
Да ладно?!
- Покрыл тебя барин?
- Да ты!..
- А когда же он успел-то?
- Кхм-кхм.
На. Надень это.
Чего это?..
Это платье. Шикарное балетное
платье от гастролеров.
Не с покойника?
Нет.
Балерины все живы.
Вот еще и туфли.
Ходишь косолапо.
Оттого и голову не туда гнешь.
Вам-то какой интерес к чужой голове?
Ты больше не чужая, а моя.
Да неужто?!
На, убедись.
Куды ей грамота-то?
«Куды»…
«Куп-чая. Сим удостоверяет-ся…»
Взаправду?
- Раздевайся.
- Так сразу?
Я при нем не буду, даже не просите!
Переоденься наверху,
походи пару часов, чтобы попривыкнуть.
Я вернусь — проверю.
Кстати, что значит «покрыл»?
Савелий?
Ну…
приютил,
обогрел, накормил.
У-у.
Приютил, говорю.
Кто на приворот — проходите без очереди.
Сегодня Стрелец в Венере.
Это я на приворот!
Да ты стояла на проклятье!
- Почему без очереди?
- Всем здесь ждать!
- Никого не пускать.
- Стоять! Стоять!
- Слышали? Подождать придется.
- Стоим, ждем.
Помни, нужно попасть точно в сердце.
Давай. Давай.
Тычь в него, давай, отомсти за себя!
Давай, тычь в него! Давай!
- В голову!
- Виченца!
- Что?
- Я же тебя предупреждал,
что у него с башкой все плохо,
а ты все-таки его опоила!
Во-первых, зачем ты врываешься?!
Пошла вон. Пошла вон!
Господи, почему ты все портишь?
Неужели ты не понимаешь,
что у меня могут быть свои цели, ясно?!
Зачем, зачем Матрешку прогнал?!
Мне деньги нужны.
- Цели, говоришь?
- Да, цели!
Матрешка…
Это тот самый стилет,
которым был убит тенор.
Воткни его себе в грудь, Виченца!
Еще вчера тебе моя грудь нравилась.
Не время сейчас.
Где этот безумец Мануччи?
Валяется в сарае.
Мое пойло не только затуманивает мозги,
но и развязывает язык.
Иди к нему.
Стронцо…
Ты что-то сказала?
Это я про него.
Ну конечно, про него.
25, угу.
Итого у нас…
Чтоб! Собирай!
Вы с ума, что ли, поодурели там все?!
Вы чего стоите?
Векселя подбирайте!
Госпожа Брокет, приветствую!
Безмерно рад вашему визиту.
Ты с тыквами, тыквы бросай,
спускайся вниз, помогай давай.
Ну, поживее собирайте, птица ты с руками!
- Вот эту подними, неаполитанскую.
- Так они одинаковые!
Вот эту! «Одинаковые»…
Это вы на лицо все одинаковые.
Я на минуту, Джузеппе, Паттини увидеть.
Вы не знаете?
Марио умер, погиб, заколот.
- Это ужасно.
- Это ужасно.
Бедный кастрат.
А Джакомо Казанова, надеюсь, жив?
Джакомо жив-живехонек.
Попроси его навестить
меня сегодня на Караванной.
Пусть даже в ночь.
А что, если он припозднится?
Завтра утром я могу быть уже далеко.
Непременно сегодня.
- Барин…
- Спасибо, дорогой.
Всё собрали?
Ты убил тенора?
Дай… воды.
Ты? Как мы теперь узнаем,
как мы теперь узнаем?!
Кто, кто нам укажет на продавца автографа?
Я был рядом и я…
я слышал его хрип.
Теперь я знаю, а ты нет.
Луиджи…
Говори, Луиджи.
Ну, ну… любое желание.
Ты принесешь мне воды и исчезнешь.
- Согласен?
- Да, клянусь.
Дьявол Элиза,
английское имя.
Она связана с кастратом
и, наверное, с Локателли.
И еще — Клари.
Которая Клари? В чем ее роль?
Моя лошадь… Ей тоже надо воды.
У этого салона есть хозяйка,
она исполнит любую прихоть —
твою и твоей лошади.
Валяйся, ступино, а я пока делом займусь.
Как?
А корона откедова?
На столике в спальне была.
Синьоре, мадам, не понравится.
Семь бед.
Я тебя спрашиваю: как?
Ну сама в зеркало глянь.
Да боюсь я зеркала.
Я же не видела себя никогда.
И не знала.
Смотри.
М!
Это все башмаки!
О-о!
Ой… О-ой…
Тань!
Тань, ну кто тебе правду еще скажет, а!
Ой…
Ой, господи…
Уж в раю был…
А теперь опять в дерьме.
Баба его какая-то искала конная.
Что за конная баба?
Дай ты денег!
- Да я грабежом больше…
- Тш!
Я грабежом больше зарабатываю, сударь!
Лизка какая-то.
Звали ее Элиза, англичанка.
Ноне ждет его, даже ежели в ночь,
на Караванной улице. Вот.
Да…
Простите, не совсем вовремя явился.
А-а, что вы, что вы, что вы.
Я не вовремя слег.
Рад знакомству, синьор… Казанова.
С удовольствием бы
с вами отобедал, но даже… Ой!
Привстать не в состоянии.
Ну, конечно…
Благодарю вас.
Подагра.
А…
И ноги беспокоят.
Особенно они.
Я взгляну?
Слушайте, у меня нынче исподний вид
весьма безобразен.
Естественное не может быть безобразным.
Тряпье это прочь.
Но повязки пропитаны целебной мазью
с элементами ртути.
Пары оной требуют герметичности.
Ртуть хороша в играх
с металлами и минералами.
Но не с живой плотью.
- Вы противоречите…
- Да!
Как родился, так и противоречу.
Делайте, как он велит.
Делайте!
Всего доброго! До свидания!
Подсоби, пожалуйста.
Господин надворный советник,
Элиза Брокет среди прочих
иностранцев пользуется моими услугами.
Так какого же дьявола…
вы не доносили про ее амурные
отношения с графом
Романом Воронцовым!
Но мне было велено докладывать
лишь о неблагонадежном,
подозрительном поведении приезжих.
А то, что эта англичанка дурачит всех
и три года сожительствует с сенатором?
Но любовная интрига не резон, чтобы…
Голубчик!
В Петропавловку.
Но… Ваше…
Ваше превосходительство!
Плата поболе — весь ваш резон.
Вы не забыли, что вы находитесь
в розыске у шведской короны?
Или вы желаете быть выданным?
На родину не хотите?
Я… я искренне считал, что лишь
похоть движет госпожой Брокет.
Считать не ваше дело.
Среди любовников есть…
Кроме сенатора есть другой любовник.
- Имя.
- Юноша.
Доменико Батисто.
Лишь сегодня, когда Элиза попросила
меня узнать о ближайшем корабле до Европы,
я тут же, тут же решил
сообщить в экспедицию.
Остановись, голубчик!
Мы с вами потом разговор…
закончим.
- Ваше превосходительство…
- Обещаю, разговор будет строгим.
- Ваше превосходительство…
- Выметайся.
Ваше превосходительство…
Доменико Батисто.
Трогай, голубчик!
- О!
- Причина вашей болезни —
неумеренность в еде и, виноват, в питье.
Это есть. Грешен, батюшка. Грешен!
А вы мне все про дурную наследственность.
Ближайшее время употреблять
только запаренное овсо…
Ага.
Да что ж я, лошадь, что ли,
чтобы овсом питаться?
Или англичанин какой?
А кроме отвара пить только воду с лимоном.
Ну это понятно.
А вино какое лучше: красное или белое?
Во-ду.
С лимоном.
- Да что смешного?
- Пить воду с лимоном.
Мой друг, беда в том, что обер-прокурор
выдал целую теорию о пользе вин.
Представь, даже на императорскую
награду рассчитывает.
Надеюсь, что награда не будет посмертной.
Лучше скажи, коль ты мой Вергилий,
в этом городе что еще будет впереди?
О, завтра Григорий Орлов продемонстрирует
публике что-то из области единорогов.
М-м! Неужели граф успел
вывести мифического зверя.
Это хрен ему.
Речь идет о шуваловской гаубице
для ближнего боя.
Жаль, что я уже не шпион.
Разве?
А в области любовных утех?
- Это да.
- О!
- Досье на Джакомо Казанову.
- Хе-хе. Спасибо.
Павел Ильич, распорядитесь
насчет экипажа и жандармов.
Хочу одну даму навестить на Караванной.
- Прямо теперь отправитесь?
- Ближе к полуночи.
Хочу ее врасплох застать.
Пожалели бы себя,
Степан Иванович, и выспались.
Я сон не теряю, ибо его совсем нет.
А вот в кромешной темноте
застань виновного…
так ледяной ужас все его вранье
и ложь затмит.
Он раскрывается, как срамная книга,
со всей его подноготной требухой.
Давайте ниже,
я до таких высот не доберусь.
Прости, уединение нарушено.
Да ничего, только дыхание перевожу.
Тебя о встрече просила
некая Элизабет Брокет.
Срочно. Сейчас или ночью.
Не знаю такую.
- Англичанка?
- Угу.
- Элизабет Брокет?
- На Караванной улице.
- Лошадь дашь?
- На выбор.
Два часа отдыха. Увидимся в театре.
Здравствуй, Джако.
Давно не виделись.
Ты приехал или уезжаешь?
Я приехал…
чтоб уехать.
Джако…
зачем ты в России?
Чтобы тебя увидеть.
Но есть и дела.
Дела?
Это заметно.
Ни одного перстня на пальцах.
Все проиграл?
Марси, сарказм вредит цвету кожи.
Ну да.
Синьор Казанова?
Кобылу вон там оставил, на задней тропе.
- Ты отвязал ее?
- А чо, надо было? Щас…
Да сиди уже. Давай за мной.
Дам знать — кончай эту парочку.
Дело-то не хитрое. Рупь за душу.
Будет тебе рупь за душу.
Подсоби.
Марио успел сказать?
Бедняга…
Вы знаете, он умел
видеть человека изнутри.
И если бы на вашем
месте оказался шпион, то…
Говорите скорее.
Вы готовы отдать мне документ?
Нет.
Тогда почему я здесь?
Пропажа бумаги из дома
важного сановника открылась.
Пришлось спрятать оригинал
в надежном месте у верного человека.
Я обожаю женщин, леди,
но допускать их до мужских дел…
Нет.
Молва гласит, вы галантный кавалер,
так будьте им, синьор Казанова.
Я хотел бы, но, простите,
вторые сутки без сна.
Я дам вам копию.
От оригинала отличается лишь только точкой
в верхнем правом углу.
Настоящее произведение искусства.
Как я могу найти вашего человека
с подлинником?
Никак.
Я понимаю, что запрошенная сумма велика,
но если содержание
бумаги устроит покупателя
и он готов будет заплатить,
я сама найду хранителя —
дай бог, уже из-за границы.
Вот обязательство императрицы.
Бумага у Казановы.
Сначала его…
потом англичанку в ее гнездышке.
Давай.
На подступе соблюдайте тишину, строго.
Пошли.
Да тут снаружи кто-то!
Ах!
Молчать велено, дурень.
Дверь в сад, бегите.
Жандармы!
Стоять! Именем императрицы!
Стрелять буду!
Горлопаны.
Имя вашего человека.
Бегите.
Отыскав подлинник, вас можно будет спасти.
Батисто.
Доменико Батисто.
Тьфу!
А ну, дай!
Элизабет Брокет?
Это я.
Есть кто еще в вашем доме?
Я одна.
Совсем одна.
Данными мне высочайшими полномочиями
я арестовываю вас, госпожа Брокет.
Посторонитесь для обыска.
Марси?
А, это ты.
Почему не спишь?
Вы же сами приказали
платье надеть и ждать.
Тебе самой нравится платье?
Не знаю. Я не видела.
Почему не видела? Вот же зеркало.
Подойди посмотри.
Старое зеркало при погляде
человека скрасть может.
Глупость. Что у тебя красть?
У тебя совсем ничего нет.
Разве?
Что это такое?
Таня, это должно быть…
Повернись, посмотри на себя.
Ты должна узнать себя.
Вы сами-то себя знаете?
Да. Я знаю всё, я ничего не знаю.
Как это?
Это сказал известный
французский поэт и грабитель Вийон.
Его повесили.
Насмерть?
- Ужасть какая.
- Ну… потом он выжил.
Мм…


Серия 5

Говори!
Цирюльник прибыл, ваше превосходительство.
А, ну да...
Так до дома и не добрались?
Да какое там!
Светало уже при возвращении.
Погубите вы себя ни за что.
Эка новость, Павел Ильич!
Всякая жизнь предполагает гибель,
но смерть красна, когда Отечества ради.
Я быстро. В нужник и обратно.
Хм…
«При первом знакомстве
мы воспринимаем женщину
как непрочитанную книгу,
которая, хороша она или плоха,
прежде пленяет нас титульным листом.
По прочтении же книга либо выкидывается,
либо ложится на полку.
Так и бурная страсть превращается
либо в ненависть,
либо в любовную дружбу,
как у нас с Марселиной».
Извини, я засмотрелся
на твою прекрасную ножку.
Я всю ночь проспал
в холодной постели, Марселина.
Джако!
Сарказм вредит цвету кожи.
И потом, мы же переросли детскую любовь.
Что же, вместо детской любви
нас ждет развлечение при дворе.
С пушечным боем.
В честь Казановы, я надеюсь?
Казанову обычно провожают стрельбой, но…
О-о-о…
Не встречают.
В таком случае пушечному выстрелу
я предпочитаю музу.
Дело в том, что я сейчас репетирую
пять новых выходов,
ну, вместо Паттини…
Твоя воля, радость моя.
Не смею неволить тебя.
А со мной не получится,
дорогой мой.
Ты чо, угорелая!
Пойду искупаюсь.
Подай завтрак барам.
А взамен чо?
Сама курице бошку на ужин отрублю.
Ты же боишься.
Пойдет.
На а чо еще в такую погоду делать?
Глянь-ка.
И эту, да.
Мамочка! Папа! Не трогай меня!
Мужик, что ли?
О!
Ты глянь-ка!
Красота-то какая!
Ты малевал?
Написал.
Подаришь? Мне? Молодец, спасибо!
Положите холст на место,
уберите от него свои грязные ла…
Так, цыпленок,
придушу — не пикнешь.
Тихо! Молодец, молодец!
Бабу только надо было…
Бабу надо было как-то так…
Подраз… подраз…
У нее по всему видать, что есть там куда.
Ой! Мама!
Так, подбородок вверх, ваша милость,
чтобы, не дай бог, не поцарапать.
Долго еще?
Так, последние взмахи.
Павел Ильич, давайте барышню,
минут через 10.
И вуаля!
Вот так!
Вот так.
Ароматной водой не угодно?
- Мне доставили из Парижа.
- Откуда бы ни доставили —
мне без надобности. Не хлыщ.
Для наружной свежести самое лучшее —
это жженая хлебная…
Наш аромат, знакомый всякому преступнику.
Эй, леди, на выход!
Входите, госпожа Брокет, входите.
Конвой, за дверью.
Ой, беда.
Волосья-то не успели вымести.
Проходите.
Присаживайтесь.
Говорят, после смерти
у человека волосы продолжают расти.
Как вы к этому относитесь?
К растущим на трупе волосам?
Да нет, милая, к смерти.
К смерти как таковой.
Эх, не растут они после, иллюзия.
Кожа опадает и скукоживается.
Я тут сутки как-то над трупом стоял,
наблюдал.
Что Иваныч?
Про волосья покойника.
Коль про волосья — это надолго.
Втаптывание начнется, втаптывание!
Ну, по наущению сенатора
Романа Воронцова затея, а?!
Не было наущения, не ведал он ничего.
О!
Ну вот и запела, рыбка моя.
Ну, продолжай,
всю картину, чтобы сберечься.
Кто ведал, а?!
Поименно извольте.
Кристофер Рен.
Слышали, Павел Ильич,
масоны…
Англичане. Я так и знал.
Кто от них…
должен явиться?
Или явился уже?
Я не знаю.
Украденное мною у меня же украли.
Не теперь, давно.
Ну да, юноша украл,
Доменико Батиста, верно?
Что? Это пустое!
Он всего лишь недалекий…
мечтатель.
Влюбленный безнадежно.
Не много ли разнообразной любви
для одной, сударыня?
Зачем спрашивать,
когда у вас никакой не было?
Не поймете.
Увести!
Господи, прости меня и помилуй.
Господи, Ты меня поймешь,
мы оба плуты — Ты и я.
Так дай же мне богатую жизнь
с любимой лысой женщиной
вдали от службы Тебе,
чем дальше, тем лучше.
Мальчонка приходил к Брокет утром,
сам худенький, как воробушек.
Вот, говорит, сам малевал.
Ну, мальчонка-то убег,
потому как договора догнать
да порешить не было.
Зачем порешить?
В голове только одни убийства.
Как зовут?
Зовут…
Зовут…
Доменико Батиста.
Угу.
Пирожки! Горячие пирожки!
Пирожки!
Заколка для воротника пропала.
Выручишь?
А твоя заколка, наверное,
там же, где и кольца.
Проиграть фавориту царицы —
иногда дальновидный расчет.
Просто ты удивительно
виртуозно умеешь оправдать
любую свою глупость.
Потому что само понятие глупости
зыбко, как погода.
Я иду репетировать.
Ах, ты говоришь по-немецки.
Ты поздоровалась?
Доброго утра, барин!
По-французски это звучит «Бонжур, барон».
- Повтори.
- Бонжур, барон.
А на итальянском это звучит
«Бонджорно, конте».
Бонджорно, конте.
Кстати, что случилось с моим камзолом?
И моими вещами?
Перекрасились.
Честно говоря, я давно собирался
покрасить часть гардероба.
Обожаю красные разводы.
- Правда?
- Ну, конечно, правда.
Это цвет роковой страсти.
А батюшку вашего как звали?
Не вижу связи, но Джироламо.
А можно спросить, Джакомо Джироламыч,
что вы сейчас там пели такое сердечное?
Сонет Петрарки.
И о чем он, сонет этот жалостливый?
Это сонет о злой любви.
Разве любовь бывает злой?
Ты когда-нибудь любила сама?
Васька меня любил,
нашего управляющего сын.
Вурдалак.
Вурдалак, он же стригой,
- он же вампир.
- Угу.
Надо полагать, ты Ваську отвергла?
Отвергла? А, ну да, он меня однажды
в сено, а я ему как отвергну
локтем в глаз!
Тш-ш-ш.
Вот. Выходит, что для Васьки,
сына вурдалака-управляющего,
любовь очень даже злой оказалась.
И для бати его.
Что это на столе?
Завтрак.
Завтрак?
А где приборы и салфетки, бокалы?
- А…
- А?
Вот, изучи, как сервировать стол.
А пока кофе мне приготовь.
Кофе?
Григорий, почему ты один?
Берегу свободу.
Для кого?
Был момент — почти женился.
Императрица благоволила,
потом нахмурилась и передумала.
Мне 400 душ подарила как извинение,
даже Вольтера цитировала.
- Даже так?
- Угу.
А что за цитата?
Сказала: «Брак суть единственное
приключение, доступное для робких».
М, браво!
Предполагаю, императрица
тоже бережет твою свободу.
Эх, Джакомо, давай оставим тему.
И в представление с головой.
Оно спасает от дум.
Верно.
Я давно в спектакле живу.
Без антрактов.
Приметный дормиар.
Я же говорил, перехватим его на въезде.
- Давай его в переулке удушу.
- Просто тихо едем следом. Трогай.
Убивать пока рано, милый.
Да и прохожих сейчас много.
Да мне-то какая разница.
Деньгу платите — и ладно.
Куда!
Ну в чем дело? Там же простые крючки.
Да больно маленькие, барыня.
Уцепиться не могу.
С такими грубыми пальцами в горничные?
Какие есть.
К простой работе очень даже приучена.
В этом доме, деточка моя,
всё совсем непросто.
Это так!
Вы мне потому скажите…
Ты что, с ума, что ли, сошла, угорелая?!
- Савва, развалился тут…
- Я не развалился, я пол чищу.
Глядите.
- Я немножко занята сейчас.
- Глядите, глядите, вот что это?
Что?
Лимон.
Наполовину очищенный лимон.
Лимон. А это?
Это лобстер.
- Что?!
- Это рак такой, понимаешь? Рак.
Рак-то я понимаю, а где мне взять-то
его, вместе с лимоном?
Зачем взять вместе с лимоном?
Барин сказал накрыть
как на картине к ужину.
А, если барин приказал,
можно обратиться к ресторатору.
Да?
Я вам не нужна сейчас?
Ты мне сейчас не нужна, впрочем,
как и во все остальное время.
- Арбайтен?
- Арбайтен.
О шайзе!
Да не гоношись, Оберо.
На обратном пути перехватим…
Ай! Все, можем ехать.
Ну ага, теперь еще полицмейстера ждать.
Повозка-то казенная.
Мне ее ремонтировать, пентюх?
Хозяин три шкуры сдерет.
Я скоро вернусь.
Постойте!
Какая неожиданная встреча, синьор Батиста!
Меня так легко узнать, синьор Оберо?
А вы разве от кого-нибудь скрываетесь?
- Нет.
- М-м!
Но…
Это же панфорте! Какой изысканный вкус!
Хотите, я вас подвезу?
В Ораниенбаум, к маэстро.
Нет. Нет-нет, спасибо.
Мастер Антонио Ринальди сердится.
Мы расстались.
Как это неожиданно.
У вас теперь новое место работы.
А где вы живете?
Чем вы так напуганы, Батиста?
Вы явно чем-то напуганы.
- Всё хорошо, правда.
- Всё хорошо?
- Да.
- Нет, вы очень напуганы.
Нам, иезуитам, в чужих землях
позволено принимать исповедь
- даже вне церкви.
- М-м.
Что скажете?
Не хотите облегчить душу или сердце? М?
Вам явно есть что рассказать, не так ли?
Простите. Я спешу.
Какой резвый мальчик.
В последнее время
меня либо оскорбляют,
либо избегают.
Может, хотя бы ты исповедуешься, Нил?
Хм! Давеча, значит, дочку мельника…
- Ну, эту, сисястую.
- Заткнись.
Вот этот гусь поумнее тебя будет,
testa di cazzo.
Взгляните, кто там?
- В карете своей ужасной?
- Напротив, весьма удобный шлафваген.
В подобном экипаже вечному страннику
и жить можно, и свидания устраивать.
Вечному беглецу, уместнее сказать было бы.
- Утро доброе!
- Господа.
Боже мой, кого я вижу! Господи!
Боже ты мой!
Лекарь!
Фатальный мужчина.
Привяжи его к коновязи —
вся прелесть исчезнет.
Вам виднее. С опытом немалых лет.
- Мертвых из гроба поднимает!
- Эту операцию я еще не постиг,
- но учусь потихоньку.
- В такой погожий день о мертвых
- и могилах?
- Ох!
Разрешите представить: синьор Казанова.
А это камер-секретарь
ее императорского величества,
а также литератор Иван Перфильевич Елагин.
Все эти титулы и секретное
пожимание пальцев — игры, если всерьез.
Природа человека — любить игру.
А вам, говорят, сам Калиостро рецепт
изготовления золота вручил.
Ну, это… золото…
Рецепт есть, золота нет.
Нет?
Все это пустое, сударь.
Мечтательное золото, сказка.
Отвлекает от идей… сущностных.
- А кафтан у него — видели?
- В Париже такие в моде.
- Ты когда в Париже-то была?
- Три года назад.
Ха! Да и то во сне.
Четыре дюйма, чет…
Четыре дюйма… Тьфу ты, черт!
Четыре дюйма с четвертью
порохового заряда…
Заря… заряда… нормИрованного…
нормирОванного…
Хорош собой.
Черт, черт, черт, черт!
Светлейший, а примет боится.
- НормИрованного, нормирОванного…
- НормИрованного.
А ты откуда знаешь? Ты же немка.
НормИрованного… нормирО…
Не нравится мне всё это.
Мое почтение.
- Вы прекрасны.
- Доброго дня.
- Прошу.
- Благодарю.
А вот и хозяйка нашего Эдема.
Ну, пОлно!
Торжественных виршей еще не хватает.
У нас свободное сегодня развлечение,
обещанное светлейшим графом.
Чем удивлять будете?
Гвардейцы!
Прошу расступиться, господа!
Пойдем от греха подальше.
Соблаговолите обратить внимание:
новые ружья тульских мастеров!..
Другая сказка.
Про тайный грот в саду Елагина
молва по Европе идет.
Любопытство гложет. Взглянуть бы.
Польщен, польщен. Ничего тайного.
У меня там еще зверинец прелестный.
О-о!
Пли!
Скорость перезаряда тоже увеличена…
благодаря нормированному пороховому
заряду в полторы унции!
Сад посмотреть и без меня можно.
А потом непременно ждем вас
на заседании петербуржской ложи.
Все вашим приездом весьма,
весьма заинтригованы.
Пали!
Боевая ходьба, как я это называю!
Враг будет сначала удивлен, потом убит!
Хороши.
Но это еще не все, матушка!
А?
Ну и что ж тут такого?
Единорог как единорог.
Что в нем особенного?
Сейчас объясним, матушка.
Калибр его увеличен
на четыре с четвертью дюйма,
что позволяет одним зарядом картечи…
Дьявол!
Ладно… покрыть вдвое
большую площадь неприятеля!
Врет он все, эту пушку
еще при Петре сделали.
При этом уменьшается дальность стрельбы,
а гаубица и есть орудие ближнего боя.
Позже я вам представлю исчисления.
Да конечно! Какие там исчисления.
Украдено всё давно.
Между прочим, я даже видел когда-то… О!
опытный образец. Ха-ха!
…мои умельцы заменили на тонкое железо
по примеру широких полозьев,
только круглых!
Отсюда легкость волочения!
Поэтому для дислокации
хватит одного-двух пушкарей.
А я смотрю, вы не большой поклонник
русского оружия, синьор Казанова.
Напротив.
Зрелище изрядное.
Вот только я не восхищаюсь
орудиями убийства.
Слышала, вы больше сторонник
партии любви, чем войны.
- Похоже, у нас будет новый фаворит.
- Ах…
Матушка, смотри!
Уйди.
Спокойно.
А-а? Прошу подняться всех наверх!
Пальнем для демонстрации!
С дороги!
Спасайтесь!
- Потем… Потемкин!
- Держу-держу!
Ай! А-а!
- Руку!
- Господа!
Умоляю, быстрее!
Матушка!
Простите, ваше величество. Прошу прощения.
Это что же, я могла сейчас
под этими железными колесами,
вот под этими расширенными полозьями
оказаться? Вундершон!
Матушка, прости! Уйди!
Прости, матушка!
Сволочей на каторгу вечную отправлю!
Да прекрати, граф.
Негоже перед иностранными гостями
громкое возмущение при
тихих успехах показывать.
Синьор Казанова,
что же выходит, тяжела я оказалась,
раз на руках не удержали?
Это лишь моя неуклюжесть, ваше величество.
Такую даму… упустить…
Ваша неуклюжесть мне жизнь спасла.
- Иван Перфильевич, одолжите.
- Сию секунду!
Дело случая, не более.
У нас не принято из царских
рук от подарков отказываться.
Я верну.
Рад служить. Позвольте.
Да уж, удивил единорог, нечего сказать.
Хорошо еще не пальнул по двойной площади.
- Что это было?
- Оставь, Джако.
Не дай бог тебе такого врага нажить.
- Ну что ты, матушка, какой умысел?
- Мои мысли же на лбу написаны.
А все-таки негоже бисером-то
рассыпаться перед этим проходимцем
- и дамским угодником, а?
- Ой, дурак ты, Гриша.
Сам же виноват кругом
да еще на других нападаешь.
Постыдился б общества.
Он меня толкнул. Намеренно.
- Сабли, шпаги или рапиры?
- Господа, господа!
Я готов. Но теперь на моей территории.
В ресторане у Локателли. На картах.
На картах?
Что, разбогател?
Идет.
Секунданта пришлю, как только
государственные дела позволят.
На зеленом сукне, а!
Молодец, Джакомо.
- Едем сразу к Елагину.
- В таком виде?
Ишь ты! Будуар!
Только он у сестры.
Меньше масонской болтовни выйдет.
Вот это верно. А то изведет
своими разговорами
об английской системе в ложе в противовес
шатаниям московских мартинистов.
Савва, к Елагину!
Слушаюсь!
Вы очаровательны.
Да, прибегала от вас
какая-то забавная девица.
Лобстера ей отдал со льда и пару лимонов.
А что значит «какая-то»?
Разве не ты ее во флигель определил?
Я слуг клиентам не представляю,
это не моя забота.
Джованни!
Ну, вроде бы сам Джакомо
выкупил ее у казны,
но я не уверен.
Зато я уверена.
Он бывал в персидских гаремах, я — нет.
Привыкать не желаю.
Разумеется, господин Потемкин.
Пусть в дом проходит гость.
В дом не обязательно.
Лучше в саду прогуляюсь.
Да. А я, пожалуй, домой.
Надо платье сменить. Карету одолжишь?
Нет.
Да, конечно.
- За тобой вернуться?
- Нет, сам доберусь.
- До встречи у Локателли!
- До встречи!
Можно садовника в провожатые,
чтоб тонкости ландшафта понять?
Как вам будет угодно, синьор.
Я садовник и есть.
По совместительству.
Николо…
- Савва, трогай.
- Пошел!
Черт! Дерьмо повсюду.
Помоги.
Ну подтолкни же!
Еще. Еще.
А-а!
Какой же ты кретин, Нил!
Черт!
Живой?
Живой, живой.
Ступидо!
Приятного аппетита.
Как? В этих широтах?
А, у Ивана Перфильевича
лучший зверинец в Российской империи.
Сам персидский шах на гарем
предлагал обмен —
господин Елагин отказался.
Желаете осмотреть?
Любопытно, но сейчас не ко времени.
Здесь срисованная копия.
Оригинал — при оплате.
Тебе четырех дней хватит?
Шутите, синьор Казанова?
Послезавтра поутру отправлюсь,
и не на почтовых перекладных,
а на телеге.
Пока золото в корм спрячешь,
заставы все пройдешь…
И за неделю не управиться.
Мне же нужно осторожнее,
чтобы господин Елагин не заподозрил.
Боже мой!
Ты чего?
Андьямо, андьямо!
- М-м… Поделом.
- Адская птица!
А, там загон.
Птицы часто шумят.
Передай: будут деньги — будет подлинник.
Иначе я брошу все и займусь своей жизнью.
Хм…
Вы же мастер теперь, синьор.
Но разве жизнь ложи не важнее?
Жду твоего возвращения, брат Николо.
Дом 1730-х годов постройки.
Питерские Бороздины поумирали,
а московские лет на семь в тяжбах повязли.
Вот только теперь наследница названа.
Там разруха, сразу упреждаю.
Прошу.
Как Ринальди отнесется?
Мне все равно.
Я его бросил, дышать не давал.
Да…
Все великие — деспоты.
Впрочем, это и к лучшему.
Теперь касаемо оплаты.
Деньги получишь,
когда первые рисунки представишь.
Заказ чуть не ушел к другому зодчему.
Нашему.
А хозяйка уперлась:
только итальянца подавай ей.
Московским фамилиям лишь бы
вслед за столичной знатью.
Хоть и дольше, и дороже.
Наилька, что, опять не в духе?
Ну а как тут быть можно в духе?
Вон иноземцев опять на строительство
посылают, а у нас и дешевле, и азиат мы…
Наиль…
это не твоего ума дело.
Он у нас завзятый державник.
Хе-хе!
Как, впрочем, и всякий здесь
крепко пьющий человек.
Так уж крепко?
- Наговариваете вы, господин…
- Так, запомни этого господина.
Он зодчий.
Ни в чем ему не препятствуй
и помогай. И бутылки…
на, выбрось!
На! И пустые, и полные.
Не то мигом вылетишь у меня!
Ага…
Видал? Каков гусь!
Есть небольшая проблема,
господин подрядчик.
Какая?
Маэстро отказался…
отдавать пропускное письмо.
Но это самодурство.
Старость.
Поправимо, Батиста.
Есть один проныра со своими
тропинками в кабинеты.
Может, тогда уж сразу и…
сразу имя сменить.
Чтобы маэстро не смог меня найти
для дальнейших козней.
Старик мстителен.
А я готов отдавать половину жалованья вам.
Только чтобы в Санкт-Петербурге
не было более Доменико Батисты.
Вон оно что.
Стряпчий Осип Танн.
Он мне частенько помогает
с иноземными мастеровыми.
Я вас сведу.
Синьор, не подадите ли?
Хм…
Господин, вы нашли платок?
Это так галантно.
Угадайте, чей он и…
получите поцелуй.
Раз, два! Бесплатно.
Платок…
как и все здесь, принадлежит…
- мадам Кремье.
- Ха-ха…
- Какой сюрприз в этом медвежьем крае.
- Привет, Джако.
Глаз отдам, ни одного медведя
здесь не видела.
Зато сплошь знакомые по Парижу люди.
Заманиваешь новых клиентов
старыми способами.
Зато работает.
Мы недавно открылись.
В Петербурге любят сорить деньгами,
а главное, местная публика неприхотливая.
Радуются абсолютно всему.
Завидую им, мадам.
Ну!
Поскольку ты уже переступил
порог этого дома,
сегодня тебе полагается скидка.
Сегодня у меня, к сожалению, нет времени.
Так, это я слушать не хочу.
Милые дамы, внимание!
Перед вами пока еще живая легенда —
синьор Джакомо Казанова!
Ладно. Один бокал выпью.
А-а!
Во славу империи Российской!
Пусть она процветает!
- А мы будем процветать в ней!
- Вместе с ней!
А принеси-ка…
- Брависсимо!
- Браво!
- Посмотри…
- Подожди.
- Пойдем вдвоем, ты нас познакомишь.
- Уйди.
Простите, что беспокою вас.
Ну что вы… Вы… ваш голос там, на сцене…
Я, право…
А где же наш герой,
Григорий Александрович?
- Не подскажете?
- А, герой?
Герой…
Э… представьте, сегодня Джакомо
спас императрицу.
Вытолкнул ее из-под колес
взбесившейся пушки,
за что получил кошелек Елагина
из рук ее величества.
- Взял?
- Ну а как не взять. Невозможно.
Отказ от царской милости — это вызов.
Тогда ясно.
Как поживаешь, братик?
Как умираешь, родной?
Ты нас простил?
Мишель!
Мишель, как будто бы
кто-то гонится за мной.
- И тут выходит…
- Муж-рогоносец.
- Люцифер.
- Жандарм?
- Экзорцист.
- Папа Климент в красной шапочке.
Голый папа Климент в красной шапочке.
Покорно прошу прощения,
меня давно ждут в другом месте.
Дела.
Благодарю…
за фантастический прием.
Се манифик!
Девки! Гуляем!
Я спать.
И больше сыру, не жадничай.
Да-с.
Григорий, друг мой!
Извини, я был вынужден задержаться.
- Джако? Джако!
- Где Марселина, говори.
- Была здесь, искала тебя.
- Угу. И?
И не нашла.
Джако! Джако! Ты пришел.
Пойдем наверх.
Ты времени-то даром не терял.
И этим ты слишком расстроена.
Давай поговорим позже.
Я в игре. Господа, начинаем!
Мы завершаем.
Ты очень давно, дорогой,
не давал мне на булавки.
Вставай.
Что она себе позволят?
Вы не останетесь?
Честное благородное слово ресторатора.
Я напишу вам расписку…
Секунду.
Только умоляю,
здесь без итальянского скандала.
А я нежно по-венециански.
Вот в чем дело! Сам Господь Бог…
дал человеку свободу воли.
Заткнись! Возьми.
Так, секунду.
Нет. Нет…
Дружище, ты сейчас не
в лучшем виде для игры.
Дружище, я могу играть во всяком виде.
А, да, и проигрывать.
- Завтра Джованни все тебе вернет.
- Непременно, Джакомо.
Не надо, это моя награда
от самой императрицы.
Да хоть от самой нашей
Пресвятой Девы Марии.
Это неслыханно.
Еще как слыханно.
Джако, черт возьми!
Оставь меня, я не ребенок.
А я не твоя нянька!
Я возвращаюсь в свою комнату.
Не существует в мире такого флигеля,
который выдержит двух женщин.
Запиши на мой счет.


Серия 6

-О!
-У Луиджи закончилось пойло.
Не угостишь его?
-Пожалуйста.
-Кислятина.
Мои сестрички. Узнаешь?
Ты их растлил.
А моя бедная... мама...
не выдержала стыда...
-А, это ты? Прочь с дороги.
Тебя нет, ты призрак из прошлого.
Прочь. Прочь!
Эй, не надо.
Я их не обижал,
сестрички сами выбрали путь.
Давай, поднимись.
ЗВУК БОРЬБЫ
ХРИПИТ
-Сестры Мануччи дарят тебе жизнь.
Потому что ты должен мучиться.
КАШЛЯЕТ
Твоя жертва здесь!
Твоя плешивая потаскушка Оберо
из Салоны судьбы тоже сама выбрала
свой путь, а?!
- Николь, шалунья.
- Полковник.
- Ваше сиятельство.
- Сиди-сиди, сиди.
Поправиться не хочешь?
- Зарекся по утрам.
-Ничего-ничего, можно.
Ну что, было вчера дело
у мадам Кремье?
- Осведомлены?
- Ну да, у нас всегда ухо востро.
-Было, осмелюсь доложить.
С избытком. Еле живым выбрался.
-Ну а чего ты хочешь?
Культура европейская,
не чета бардакам-то нашим.
-Не чета. Только больно дорого.
-Казанову выпереть надо.
Подальше от двора,
подальше от России.
-То есть как... выпереть?
Ему же сама императрица благоволит.
-А вот и думай.
-Разве что с убийством тенора
в Екатерингофе завязать?
-Да хоть бабу бородатую пусть
насильничает, только убери фигуру
с глаз долой.
Сделай, Нехватов, и воздастся тебе.
Воздастся!
-Ай!
-Савелий, пить!
Божественно.
- Бонжур.
- Бонжур.
Как называется?
- Огуречный рассол.
-Огуречный рассол...
Позже продиктуешь рецепт.
Марселина где?
- Савелий просил передать:
не ждите госпожу.
- А он сам где?
-И Савву не ждите,
ночью со своим барином ускакал.
-Жизнь прекрасна.
Ряса эта на мне зачем?
- Это рубаха моя нательная,
стираная. Я в ваших нарядах
запуталась, пришлось свою дать.
- А моя одежда где?
- Едва рассвело,
с золой очистила.
-Ну ладно. Подай умыться.
И подай одежду мне.
-А... Так исподнее еще не высохло.
-Э... А что ты думаешь,
я в одних подштанниках
по миру разъезжаю? А?
- Не в одних?
-Не в одних.
Конечно, не в одних.
ШЕПОТОМ: Но не зарекаюсь.
-И то верно.
ВДВОЕМ: Луиджи опять ничего не смог.
Братец всегда предпочитал
разговоры делам,
в отличие от Джакомо.
Братик, братик!
СМЕЮТСЯ
-Клари...
НАИГРЫВАЕТ
-Марси...
Вот это зрелище.
- Со вчерашнего тухнет.
-Я не об этом.
Марселина научила играть?
- Подсмотрела.
-Прекрасно получилось у тебя.
А по поводу завтрака,
то есть ужина...
Замечательно.
Только все это утром
невозможно съесть.
-Опять не угодила. Или вам, барин,
покушать, или как на картинке,
а вместе никак не получается.
Вы сами посмотрите,
тут же для красоты все,
не для живота.
-Что для тебя красота?
-Когда дух захватывает...
и обмираешь.
-Счастливая.
У меня духа-то не осталось.
-Бедный вы. Или прикидываетесь?
-Прикидываюсь чаще.
Неделя свободная отпущена.
А пока собирайся.
Алхимия продолжается.
Стадия метаморфозы.
Знаешь, что это такое?
- М?
-Превращение тебя из курицы в лебедя.
-Как прикажете.
Только лебеди кричат некрасиво.
Вот так...
ИЗОБРАЖАЕТ КРИК ЛЕБЕДЯ
-Похоже. Но жутковато.
ДОНОСЯТСЯ МУЖСКИЕ КРИКИ
-Присаживайтесь, леди Брокет.
Прошу.
- Неужели из Индии?
- Для вас расстарался.
-Вы теперь добры необычайно.
-А вы, говорят, частенько к юноше
в Ораниенбаум являлись.
-Мой отец - он привил...
любовь к архитектуре.
По этой причине про облик
возводимого дворца
я могла говорить
с каждым встречным.
-И встречный тут как тут.
И как только узнал
о вашем аресте,
бросил свои дела и исчез.
Роль Батисты.
-А какова вообще подлинная роль
мужчины в жизни женщины? М?
Единственная.
Тешить ее ласками.
-Так то мужчина,
а мы про юношу сопливого
речь ведем.
- Да, он юн.
Да, пылкий, глупый.
Но повторю же:
он здесь совсем ни при чем.
-Так кто при чем?
-Марио Паттини.
Он должен был указать на курьера.
- Паттини уже ничего
никому не должен.
-В том-то и беда.
Это все, что я знаю.
Ах!
КРИЧИТ
-Сядь!
Хватит уже змеей-то извиваться.
Надоела!
-Перед вами подданная короля
Великобритании, Шотландии, Ирландии,
его величества Георга III!
И для дальнейших чаепитий
я требую поверенного
из английского посольства.
Вы живой?
Ах!
-Ошибочка вышла.
Шотландия уже в составе Британии
и в титуле не поминается.
Конвой! Увезти ее!
СМЕЕТСЯ
-Идиот!
-Нет, я сам изучаю русский.
Использовал вокабуляры
и грамматику Пеплие.
- Пеплие.
Конечно-конечно! Василий Теплов,
собрание слов французских...
Ой... российских
из грамматики Пеплие.
Конечно!
- Василий Теплов, да.
А-а, вся планета Земля
в уменьшенном масштабе.
А мы находимся... здесь.
Санкт-Петербург.
- А деревня моя?
- А деревня твоя, к сожалению,
еще не обозначена.
-Твердь кувырком.
-Это не надо.
И...
- Ой.
-Вот. Извольте.
52-го года.
"Новая французская грамматика,
сочиненная вопросами".
Недешевая, правда:
2 рубля 17 копеек.
-Угу.
- Три пуда ржи по цене.
- Может, что попроще и поскромнее?
- Нет, на книгах не экономлю.
- Простите, сколько лет ребеночку?
- Ребеночку? А, по бумагам... 15.
- 16.
- Поздноватенько для языков.
- Я наверстаю.
-Она наверстает.
Так, теперь по итальянскому пособию
что у нас есть?
- Сыщем и по итальянскому.
Может, что-нибудь еще желаете?
-Ну еще и глобус берем.
НАСМЕШЛИВО: Угу.
-Вы легкая добыча, Николо,
к вам несложно подкрасться сзади.
-А что толку? Лошадь клейменая,
за нее много не получишь.
А птичка уж больно заметная.
Не продашь.
Мне кажется, вы из миссии Христовой.
-Хе-хе! Что-то я вас там
ни разу не видел.
-Что поделать? Я плохой католик.
-Но вряд ли откажетесь
от хорошего вина.
-О-о! Где же вы видели безумца,
который бы отказался
от хорошего вина?
Вы тоже за границу?
- Собрался было.
Но передумал.
- Зачем?
- А это тебе там ответят.
ХОЛОСТОЙ ВЫСТРЕЛ
УДАР, ЗВОН СТЕКЛА
Тоже мне... опытный образец.
Еще не поступил на вооружение.
Все и сразу.
Даже как-то... неприятно.
Ну что, зверюга... попался.
ВОПЛЬ ПТИЦЫ
-Ты и я, ты и я...
Мы с тобой... друзья.
- Марси...
- Марио это не исполнял ни разу,
автора нет.
- Я достоин публичной казни.
-Только не здесь. Пожалуйста.
Подожди на берегу.
Так и быть, выйду...
на казнь полюбоваться.
-Хорошо. Только накидку прихвати.
Сегодня ветрено.
Я не буду тебя успокаивать.
И не буду тебя утешать.
И надежду не буду обманывать.
Ту, что любит, мечты разрушать.
Ту, что любит, мечты разрушать.
Ту, что любит, мечты разрушать...
РУГАЕТСЯ ПО-НЕМЕЦКИ
КАЗАНОВА СМЕЕТСЯ
Марси!
Марселина!
ПРИГЛУШЕННЫЕ РАЗГОВОРЫ, СМЕХ
- Алессандро?
- Да.
- От господина Бланка?
- Да.
Вы, синьор Осип Танн?
- Ну не знаю, какой синьор,
но что Осип - это точно.
- Вы мне поможете?
-Полжизни тем и занимаюсь,
что утрясаю здесь дела чужеземцев.
Состряпать новое пропускное письмо
или сразу абшид - всех делов-то.
-Я могу заплатить.
Но... нужны...
- Ну? Ну?
Гарантии?
- Да.
-Доносить на тебя никакого резона.
Иначе всю клиентуру потеряю.
Так что ни властям, ни подрядчикам
ни полслова.
Но есть условие.
Я безмолвный нотариус.
Но только в тех случаях, когда знаю
истинные причины маскарада.
Ну что? Готов открыться?
Ты ведь готов?
-Государыня, соблаговолите улыбнуться
хоть немного.
Мрачновато получается.
Никак не могу настроение уловить.
-С фантазией-то что?
Представить не в силах?
-Ради бога, простите, виноват.
Исхожу сугубо из аллегорических
соображений. Все-таки урожай,
радость простого народа.
- Да, да.
- И опять же, серп.
Угрожающе получается.
УСМЕХАЕТСЯ
-Все в трудах, матушка.
-Жнем, жнем, Степан Иванович.
Перерыв сделаем. Сама.
Признаюсь, государственные дела
утомляют меня гораздо меньше,
чем соблюдение художественных поз.
-Благодарствую.
-Н-да...
Превозмогаете себя, Степан Иванович.
-Жизнь проходит, а в кофейный вкус
так и не вошел.
-А я думала, вам портрет
не понравился.
-В народном стиле. Новаторство.
Не поймут, матушка.
Не поймут.
- Что с Брокет?
Пыток, надеюсь, не было?
- Ни пыток, ни кандалов.
Сплошь галантерейное обхождение.
Можно сказать, по головке глажу.
Вот тут давеча только... горячий чай
она себе на колени пролила.
По оплошности.
- Степан Иванович!
-Не на голые ноги - на платье.
Хе! Я ей специально индийский чай
добыл.
- А из показаний что добыли?
-Ах! Темнит англичаночка, ой, темнит.
То, что ее замысел, она призналась.
А вот исполнение, настаивает,
другие.
-Любезный ее сердцу Роман Воронцов.
-Уверяет, что, как только узнал
Роман Илларионович,
так и бросил ее в тот же час.
- Душещипательно. Но не донес.
- Согласен. Нехорошо.
- Тогда кто же?
-Странным образом один исполнитель,
тенор Паттини, оказался покойником.
А другой, совсем юноша, зодчий,
сгинул невесть куда. Оба из Италии.
-Определенней можно?
Господин Шешковский, где автограф?
-Определенно, государыня,
пока доложить не могу.
Уклоняется арестантка
от честных ответов.
- Значит, нужно заставить ее говорить!
- Так иностранная подданная!
-Степан Иванович!
Звуком не обмолвятся.
А если спросят - отпишемся.
Уродовать не уродуй, но...
Ущерб от задержания англичанки
несравнимо меньше,
чем от представления моей записки.
СМЕХ
-Позвольте не пить, матушка, кофей?
-Позволяю.
-Детство кончилось, Джако.
Все... кончилось.
Маленькой Марси пора подыскать себе
состоятельного вдовца...
или влюбиться в нищего.
В кого угодно,
лишь бы чувствовать ответ.
-Кто угодно тебе не пара.
-Мы с тобой не пара, Джако.
-Ты заскучаешь.
-Смирюсь и привыкну.
-Марси...
Ты украшение в моей жизни.
-Украшение.
Но не твоя любовь.
-Не могу лгать девочке
с улицы детства.
-Уходи.
-Фартук сними и башмаки надень.
-Ну пожалейте, Джакомо Джироламыч!
Ну я лучше бы ужин подала.
-Пожалуйста, не называй меня
больше таким дурацким именем.
Ходить учиться будешь.
- П-ф! Ходить и так обучена
сызмальства.
- Не двигаться, не смотреть...
Все скверно.
- Фу! Как лошадь на ярмарке.
-Как фрейлина императрицы.
-Голова у вас кругом, барин.
Будто по полю конопляному погуляли.
ДЕВУШКА СДАВЛЕННО ОХАЕТ
-Держи, держи!
И говоришь ты грубо.
- Когда?
- Держи, держи. Всегда!
- Да? Да?
-Обернись.
Смотри.
- Видно, потому,
что грубой жизнью жила.
- Угу.
- И не примечала.
- Смотри!
-Осекайте меня чуть что
без жалости.
- Стерпишь?
- Ох...
-Если справедливо, стерплю.
Справедливость терпеть надо.
Вы сами-то правые наказы терпите?
-Нет. Я исчезаю, их не дослушав.
-Плохо, барин.
-Урок закончен на сегодня.
- Виктор?
- Да, отец-настоятель.
-Завтра я отправляю почту в Рим
и сообщаю его святейшеству
о твоей неудаче.
-Да?
В Ватикане подумают,
что вы увиливаете.
Они так решат, отец-настоятель.
-Да пусть решают что хотят.
Не я, а они же тебя выбрали.
Стало быть, подобное донесение
дойдет до генерала Ордена.
А что это?
- Да просто не прибрано.
- И переведут тебя, Виктор,
в парагвайскую провинцию,
в самую глухую редукцию с туземцами.
Понимаешь меня?
- Я... Я делаю все возможное,
отец-настоятель. Мне нужно время.
- Твое время кончается.
Приберись тут!
В голове своей приберись.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Голову вверх! И-и...
Выпрями шею!
-Да я и так ее уже ломаю.
-Плохо ломаешь.
И-и... Взгляд!
Взгляд, взгляд!
Таня! Взгляд!
Рот открой.
-Браво, браво!
За вторжение простите.
Я здесь на конном выезде.
Слышу - гармонии.
А вы, значит, тоже...
Крестьянку выезжаете,
синьор Казанова,
с утра пораньше?
Я вам помешала?
Мне бы водички холодной -
и удалюсь.
-У нас только вскипела вода.
Кипятку не желаете?
Сырую не советую.
От нее расстройства случаются.
-Вы грубите, сударь?
-Лишь предвижу последствия
от сырой воды.
Передохни.
-Я поняла.
Так?
-Так... Угу...
Вот! Именно... так!
- Вы грубите, сударь?
- Лицо приветливей,
не как у этой мегеры.
Во-о-т...
В этом случае надо прикрыться веером.
- Дайте веер.
- Нету.
-Вот жалость-то.
СМЕХ, РАЗГОВОРЫ
-Ночью при полной луне
Появился на свет
Черный Петух.
Он был не такой, как все.
Он был один Среди щипаных кур.
Черные когти, черные перья!
Неугомонный в постели -
Затопчет всех кур
В нашей деревне!
Имя ему - Черный Петух!
- Как ты меня нашел?
- Я уже давно в Петербурге.
Сколько твой Папа Климент
готов выложить за клятву
русской царицы?
- Это не вопрос денег.
-Но тебе же обозначили... сумму.
-Мое вознаграждение...
труп Казановы.
-"Место ушедшей в моей душе
всегда занимала другая.
Так чего я жду теперь,
растерянный, как мальчишка?
Кого?"
-Джакомо!
Ты почему здесь, а не в зале?
Второй день манкируешь.
- После пьяного скандала
на публике неловко появляться.
-Возьми. Это твое.
Скажи спасибо Марси. Ну и Потемкину.
-Н-да... Рад бы, но повздорил
со всеми.
Ты мне обед сообразишь
с собой на две персоны?
-Марселина?
-Друг мой...
Марселины во флигеле нет.
Покинула меня Марселина.
-Прости, я не из праздного
любопытства, а чтобы понять,
какие блюда.
- Дама.
-Оу! Искренне восхищен
скоростью твоих рокировок.
-И из патовых ситуаций
всегда можно найти лазейку.
Ферзю приходится крутиться.
- Неужто крепостная?
- Самое главное, Джованни,
не опускаться, а возвышать.
Из крепостной в дамы путь недолог.
-Наслышан об этой интриге.
И в отличие от Потемкина
ставлю на тебя.
-Хорошо. Задам иначе вопрос.
Сколько ты готов выложить за автограф
русской императрицы?
Бумажка у меня.
За нее пролилась кровь
во благо великого Рима.
- Чья кровь?
- Успокойся. Не Казановы.
Итак, бумажка.
Допустим... 10 000.
Много? Но ведь все лавры
достанутся тебе.
Ты же хочешь приблизиться к Ватикану?
-Допустим.
-Пойми, ты добровольно отказался
от женщин, а это ни много ни мало -
целибат. Принесешь документ -
станешь епископом, затем кардиналом,
а со временем -
Папа... Луиджи Мануччи.
-Мои деньги хранятся
в векселях неаполитанского банка.
-И ты вот так просто готов
расстаться со своим наследством
ради доброго понтифика?
- Завтра здесь же, в то же время
мы обменяем бумагу на 10 000 дукатов.
- Приятно иметь дело
с благоразумным человеком.
А как же с твоим вознаграждением?
-Я сделаю то, что должно сделать.
Казанова уже труп.
- Ну это уже не моя территория.
В добрый путь к папским вершинам.
-Но сначала Джакомо.
Ты будешь страдать так,
как страдаю я.
ЗАСТОЛЬНЫЙ СМЕХ, РАЗГОВОРЫ
- Все по уговору?
- Завтра. Как только курочка
снесет золотое яичко.
Или лучше две курицы и два яйца.
- За деньгами идешь?
- Сказано завтра - значит, завтра.
Dictum factum.
Не лезь, куда голова не влезает.
С Мануччи не спускать глаз.
-Лучше кусок хлеба сегодня,
чем курица завтра.
- Шевалье де Сенгальт?
- Это не я.
- Фамилию Казановы носите?
- Чему не рад...
-А я из Разыскной экспедиции,
что по грабежам да убийствам.
- Чем обязан?
- Вас просит быть в присутствии
полковник Нехватов.
По делу о гибели певца заграничного.
Прошу проехать со мной.
- Я на месте известное все рассказал.
-Все равно велено доставить
порядка ради.
-Была моя ночь -
теперь мой день.
Татьяна, корзину с обедом прими.
Эй, не бойся.
- Я не боюсь.
- Смотри на него уверенно
и с улыбкой. Ага.
Пойдем.
- Я пришел.
- Что привело тебя ко мне,
сын мой?
- Пора бы уже по голосу
детишек узнавать, падре.
Его святейшеству, срочно!
-Осип! Пора уже заканчивать с этим!
Я жду разрешения на строительство
новой базилики. Если местная власть
что-то узнает про эту почту...
-Текст зашифрован.
А к моему письму вы можете приложить
собственную жалобу на имя Климента.
-Ваше величество,
письмо только что перехватили.
Архипастырь Новгородский в своей речи
с амвона собирается проклясть
не только Сенат,
но и вашу августейшую особу.
-Вижу, чувства свои
он без выбора слов излагает.
-Да уж. И наш закон
о секуляризации церковных земель
преподносит как "сатанинскую уловку".
Позвольте мне, матушка,
ему ответить соответственно.
- Нет, я сама Арсению отпишу.
Негоже бранью на брань отвечать.
- Вы же его будете журить,
а он не того...
-Что? Что?
Что такое?
-Извините за дерзость...
У вас на шее и вот...
Не изволили ли вы... захворать?
-Благодарю, что сказали.
За-закончим позже...
-Ваше величество! Меня тут намедни
один лекарь пользовал...
- Ожидание было долгим.
- А-а-а... Извольте!
Мы пока без писанины.
Просто разговор двух мужчин.
-Я не совсем понял причины.
-Причина нужна? О, каков вы!
Извольте причину. Только вас одного
и застали с убиенным,
склоненным над телом жертвы,
в его крови. Разве же это не причина?
- Вы хотите сказать, что...
- Я ничего не хочу сказать.
Я просто перечисляю факты,
господин Казанова.
-Паттини был заколот кинжалом,
а не шпагой.
-Кинжалом. Кинжалом.
Только вот следствие обнаружило
следы конных копыт в роще неподалеку.
- Если допустить, что я выпрыгнул
в окно конным...
-Остроумец. Парамонов!
Парамонов!
ЗВЕНИТ КОЛОКОЛЬЧИК
Балбес! Соплечье.
-Посторонись!
Сударыня! Барина, живо!
- Опоздали, сударь.
Барина жандарм увез.
- Почему жандарм, зачем?
-Не знаю. Обмолвился,
дескать, по грабежам и убийствам
экспедиция. Это значит куда?
- Тьфу ты, такой крюк впустую.
Сумка его лекарская здесь?
Приказано с сумкой доставить.
- Стоит, но трогать не разрешено.
- Несите, я разрешаю.
- А вы кто?
- Я буду личный курьер
государыни нашей,
самодержицы Российской.
Чего лыбитесь? Несите.
- Несу!
-Подпишите, что убиенный
сиганул от вас через окно,
а вы сиганули за ним
и преследовали его.
- Я требую поверенного.
- Щас как кулаком в нос вдарю!
И все требования закончатся!
Только нюхалка свернутая останется
на всю жизнь.
- Господин Казанова?
Следуйте за мной!
- У меня... дознание.
- А у меня приказ.
Хотите знать чей?
Едемте с нами.
-Догадался... уже.
Виноват.
-Если не возражаете,
по поводу нюхалки договорим...
у мадам Кремье.
На.
-Парамонов...
Убери все.
- Государыня...
- Пройдите.
- Благодарю.
- Я знаю, вы исцеляете
с помощью кабалистики, не так ли?
- Исцеление - это
по части высшей силы.
Я практикую научные методы,
именуемые медициной.
- В таком случае употребите
все доступные вам средства.
На этот раз касательно меня.
Посмотрите. Видите вы этот ужас?
Уж не чума ли?
Не бубонная?
-Безусловно, не чума.
Когда появились пятна?
-Вскорости после обеда.
Расползаются, зудят.
- Э...
- Имеете намерение взглянуть?
-Желательно.
-Ну что ж...
Ощупать вы меня уже успели
при спасении от единорога.
Отчего же не увидеть воочию?
Уж поверьте, раздеваться
перед мужчиной мне не впервой.
Тем более, вы ныне лекарь.
Мне доложили, вас доставили
из Разыскной экспедиции.
-Пытался помочь господину полковнику
в поиске преступника.
-И как? Господин полковник
не обижал вас?
Фельдъегерь говорил, были крики
и едва ли не до драки дошло.
-Сейчас моя миссия куда как важней.
- Каково зрелище?
- Ослепительное.
И явно не смертельное.
Больно?
-Напротив. Волнует.
-Тело человеческое обладает точками,
созданными Эросом...
для повышения чувств.
-Вот как. Век учиться приходиться.
Вы мне не забудьте
эти точки на карте нарисовать.
-Я закончил осмотр, государыня.
Соизвольте разбавить водой до краев
и выпить в туалетной комнате рвотное.
Сейчас вам нужно почистить организм
и дать ему отдых.
А завтра я осмотрю вас
и дам лекарства для укрепления.
Пожалуйста.
- Я прошу остаться вас во дворце
до утра. Распоряжусь отвести
вам подобающие покои.
-Благодарю.
-Интересных снов вам,
синьор Казанова.
И советую не закрывать на ночь дверь,
нынче так душно.
Сквозняки бывают полезны.
-"Старею... Осталось привычно
протянуть руку и взять.
Но рука отказала, словно берегла себя
для иных объятий".
СТУК В ДВЕРЬ


Серия 7

Ну что там?
Аня, ну подойди!
А, ну всего несколько пятнышек осталось.
Прочие же, как и на лице, почти все сошли.
Слава тебе господи.
Что бы ни говорили,
а Казанова все-таки кудесник.
В лекарских делах — возможно.
А вот что касается дел амурных…
Так была ты у него ночью?
- Не добудилась. Храпел, как осел.
- Хм!
Еще я, матушка, вчера решилась…
заехать к нему.
- Без приглашения, врасплох.
- Так, и что он?
Он и вправду девку
музыкальной поступи обучает.
И девка эта — ох и предерзкая!
Забавно. Не врут, значит.
Еще забавнее для общества будет,
ежели вы, матушка,
пригласите его на летний бал.
Да не одного,
а чтоб непременно с этой крепостной дурой.
Ох и стерва же у меня фрейлина!
Бу!
Помочь?
А это что? Путешественник притащил?
Планета в масштабе.
Вот, здесь Санкт-Петербург.
А где-то здесь — деревня моя.
Правда, не обозначена пока.
А я вот здесь родилась.
Италия…
Палермо…
Хм, далеко.
Да.
Далеко.
Красиво.
Отчаливаю.
Финита!
Могу отнести.
Не надо. Савелий где?
А Савелия здесь больше нет.
Будто бы раздор был между баринами.
Знаю, что был. И что?
Ну вот Савва нас и бросил
по господскому указанию.
Бросил вас?
Мило.
Впрочем, сочувствую.
Вам.
Может, обождете, и я за извозчиком сбегаю?
Учи географию.
Синьорина, позвольте взять ваш багаж.
- А вы кто?
- Я…
Жонглер Луиджи из Генуи!
Я вижу, вы позволили себе
лишнюю порцию вина.
Пришлось закатить небольшую пирушку
в честь синьора Локателли.
Благодарю вас.
Он устроил мне ангажемент.
Добро пожаловать!
- А ты лжец, братец.
- Ты за Джако приехал.
Зачем тебе эта женщина?
Ваше величество, больше никаких ликеров,
больше никаких мальвазий,
ибо те содержат растительные добавки,
которые вступают с вами в противоречие.
Опасное занятие —
противоречить императрице.
Корона для природы лишь головной убор.
Будущей ночью положите
в горячую ванну плантаго.
Плантаго?
А… он везде растет вдоль дороги.
- Подорожник!
- Да.
Подорожник с добавлением череды и шалфея.
И минут на 20 медленное погружение.
Вы так чувственно это говорите.
Я запишу сейчас.
Не утруждайте себя. Запомню.
Лучше бы точки Эроса
мне обозначили… на бумаге.
Государыня, это тоже лекарство.
Одно из самых действенных,
ибо гонит нашу старость.
Согласна.
Но ведь помимо Эроса, омолаживающего тело,
должна быть еще и любовь душевная.
Признаться…
- она мне до сих пор неведома.
- Разве?
А как же ваша книга?
«Моменты любви». Что, вранье все?
И да и нет.
Парадокс.
А я вот, видите ли,
едва ли не каждый раз сердце бью.
Выдерживает?
У меня сердце политикой управляет
сразу после разума.
Это ж какая политика получится,
если без сердца с любовью?
Боюсь, я вам тут совсем не советчик.
Добрый синьор Локателли
дал мне крышу над головой,
поселил меня в вашу комнатку.
Простите, но я возвращаюсь.
Постойте, я вас провожу!
И где вы намерены заночевать?
Не у меня ли, братец?
Просто… беда.
Не огорчайтесь, Луиджи.
Артисты приезжают, уезжают.
Поживите пока в общей спальне.
А там, глядишь, что-нибудь освободится.
Ты не посмеешь, Луиджи.
Я знаю короткую тропу. Пойдемте здесь.
Не люблю туманы.
Хочешь спрятаться в этом тумане,
как прятался в детстве от нас?
Ты не Джако.
Мы идем куда-то не туда?
Кажется, мы не приближаемся,
а, напротив, удаляемся.
Удаляясь от одного,
мы неизбежно приближаемся к другому.
Откуда вы можете знать здешние места?
- О…
- Вы же здесь впервые.
Я прекрасно знаю этот остров.
Не хуже Венеции.
Тропинки, дорожки. Даже…
Оставьте меня, ведьмы!
Марселина! У меня ваша сумка!
Ах!
Жизнь… жизнь без любви —
это тлен, это бессмыслица.
Что вы делаете? Что вы делаете?!
Пустите меня!
Считаешь себя недоступной?
Мои лживые сестры тоже так говорили!
Казанова не способен любить.
Мануччи… способен… любить…
Мы с ним расстались.
- Но как…
- Что?
Что?!
Только болтать и можете.
Вообще…
Вообще ни на что не способны.
Способен! Способен, я способен!
Ты не способна меня взволновать.
Тряпка.
Тряпка!
Давай, беги!
Беги… Я все забуду…
Сударыня!
Я видел, как он на вас напал.
Я благодарю вас.
Но я бы справилась сама.
Красивая.
- Бонжур!
- Не надо.
Книксен.
И-и…
Всю ночь глаз не сомкнула.
За вас тревожилась.
- Почему? Что со мной может случиться?
- Да все что угодно!
И чемодан цел.
Я его без вашего позволения…
Хорошо сделала, что его отдала.
И это не чемодан.
Это саквояж.
Повтори.
- Саквояж.
- И-и…
На вас прям лица нет.
Вроде и не пивши.
Давай-ка без обсуждений.
- Госпожа не возвращалась?
- Была. Вещички собрала и… ушла.
Надо полагать, совсем.
- Хм…
- Да.
Со мной непросто.
Разве?
Ты все гравюры разглядываешь.
- Да.
- Которая тебе понравилась?
Вот эта.
Очень уж печальная картинка.
Что тебя здесь печалит?
Всадника жалко.
Он едет, но будто знает, что не вернется.
Он едет по своей воле и по своей дороге.
Но ведь не вернется же.
Все возвращаются.
В прах?
Тонкое чувство.
Вы еще не все таланты мои знаете.
Нет!
Нет, нет, нет… Нет, нет, нет, нет!
Нет, нет, нет, нет, нет!
Клари!
Клари! Проклятое…
Проклятое зелье!
Наказать…
Наказать… Наказать…
Наказать… Наказать…
Лысуху наказать, себя наказать!
Клари! Клари! Клари!
Клари!
Клари!
Пойдем. Пойдем.
Что-нибудь срочное, Гама?
Провинциальный настоятель
петербургской миссии доносит:
Виктор Оберо уклоняется
от исполнения порученного.
Хм.
Только иезуит может позволить себе
такую вольность!
И только кардиналу Тириджани
удается обелять Общество Иисусово
в ваших глазах.
Грызитесь за дверями моих покоев.
Я не полезу в драку.
Пусть с иезуитами разбирается
следующий понтифик.
Виктор Оберо испугался?
Подозреваю иное:
затеял свою корыстную игру.
Хм.
Ну а что же…
твой протеже,
этот бездельный богатый
адвокат-девственник Мануччи?
Ничего.
Не понимаю, зачем же ты пришел.
Смиренно услышать ваше мнение.
Автограф русской царицы —
мы закрываем эту тему?
Автограф — это не тема.
Это пороховая бочка.
Я никогда не упущу удовольствия
подпалить фитиль.
- Но каким способом, если…
- Это пусть тебя не волнует.
Мне тоже докладывают, не одному тебе.
Некий юный католик
получил и спрятал бумагу.
Теперь ей занимается по-настоящему
преданный престолу человек.
Осип Танн, стряпчий?
Прием окончен, Гама.
Дай ладонь.
Выбрось это на обратном пути.
Э! Э-э-эй!
Чо зазря колотиться-то, а?
- Нет никого.
- Я стряпчий.
Невелика птица.
Ходют тут, ходют всякие,
а ты им двери открывай, да?
Меня в сторожа подрядили,
а не в дворецкие.
Держи. Для согрева.
Во публика!
Думают, если человек в сторожах ходит,
так сразу до угару охочий, да?
Нужно-то что?
Зодчий итальянский — где он?
Там.
Что же внизу не ночуешь?
- Здесь чище.
- Вставай. В порядок себя приводи.
И гляди на мир веселее,
Алессандро Вальдемари.
Господин, как мне вас отблагодарить?
Покажи то, о чем рассказывал.
Я не могу без приказа госпожи Брокет.
Госпожа твоя нынче
в Петропавловской крепости.
Я знаю.
Может, вызволите ее?
Ты, я вижу, парень не промах.
Сей же час на приступ крепости
и отправимся оба два.
Обязательство здесь спрятано?
В Ораниенбауме.
Может, у вас все же получится,
при ваших-то связях?
Что?
Вывести Элизу из тюрьмы.
Расплата — документ.
Такой поступок мне позволен.
Мух изводить надо до,
а не после сервировки.
Тебя чего туда-сюда носит, Савва?
С места на место чего скакать,
- как блоха?
- Ой, наше дело —
приказ выслушать и исполнить.
Мне Григорий Саныч велели вернуться,
так барину своему и передай.
А я буду ждать — примет ли?
- Приму.
- Ой! Ой.
Желаю здравствовать.
Их благородие Потемкин передает,
мол, оба погорячились.
Примириться, мол, пора.
Точно. Пора мириться.
Без кучера — как без ног.
А по лавкам надо — барышня
у нас не одета, не обута.
Эту, что ль, сиротинушку?
Угу. Иных не осталось.
Так вроде и так не голая, не босая.
Деревня.
Нужно говорить не «голая», а «нагая»,
на худой конец — «обнаженная».
Куда катится мир?
Ах!
Тарас, собирайся, мы уезжаем.
Прямо под твоим толстым носом
каждый день все время был схрон…
с самыми надежными векселями
на десятки тысяч дукатов.
Ух ты.
Да ты разбойник.
Пошел!
Ах!
У тебя хорошее настроение, Луиджи?
Что-то случилось?
Верни мне стилет, Виченца.
Я стал мужчиной, как ты просила.
Я научился резать.
Кастратов?
А также певичек…
и казаков.
- Ч-что?
- Си.
Твое пойло…
Если оно тебе нужно, з-забирай и уходи.
Луиджи, прошу тебя.
Уходи, Луиджи.
Сейчас…
тебе придется отдать мне стилет.
Или?
Или…
воспользоваться им по назначению.
Виченца…
Луиджи! Луиджи, не надо.
Сейчас ты попробуешь свое пойло!
Не туда забрели, барин.
Тут все очень дорогое.
Дешевое вредит здоровью.
Не взыщите, товар распаковывал.
Ежели без супруги,
то есть без примерки, значит,
думаю, плат в подарок надобен.
Или еще шикарнее —
зонтик от солнцепека.
Хм. Платье надобно, и не одно.
С великой радостью.
То есть сейчас выберете, отложите,
а подгонять потом будем?
Сейчас и подгонишь.
Да на ком же?
Вот барышня перед тобой стоит —
на ней.
Это… барышня?!
Эй-эй, куда?
К Савве в карету.
Ну что вы выдумали для потехи?
Я вам что, ровня?
- Тут наряды эти дороже меня.
- Это не твоя забота. Эй!
Пусть судьба разная,
но Господь дал тебе и мне жизнь на равных.
Случайно — как выпало.
Понимаешь? Как в картах.
Извините. Простите, сударь,
дурня-закройщика из жалости взяла.
Не понимает господских прихотей.
Все что угодно для вашей
очаровательной подружки!
Все что угодно.
- Домашнее нужно, на каждый день.
- Да-да.
Лучше пару.
Потом на выезд по хозяйству…
И конечно, вечернее.
Но тут пока можем одним ограничиться.
И самое главное…
А?..
Нательное белье.
Нашего ситцу? Или, может быть,
французского шелку по широте душевной?
Сначала посмотрим, что у тебя за Франция.
А лишь потом — к вопросу о душе.
Пройдемте?
- М! Есть такое?
- Э…
Луиджи! Выпусти меня!
Это не я — Казанова!
Клари!
- Ух, туго!
- Потерпи, милая, потерпи.
- Потерпи.
- Еще одну минуточку, сейчас.
Может, ей разок-другой по шее дать?
Вмиг кочевряжиться перестанет.
Изыди.
А эти платья где шиты?
В Риге.
Нет, это подделка.
А эти хоть на что-то похожи.
В лучшем случае — Милан.
Но…
Книксен.
Не Париж.
Однако, сударь,
- в бумагах обозначено…
- Бумаги люди пишут.
Я сама.
Так лучше.
У нее шея голая.
Так лучше.
И грудь…
Так лучше.
Правда?
А то я смотрю и не верю.
А ты поверь в себя.
- Это первое.
- А второе?
Дома расскажу.
Как прикажете, барин.
Эти тоже заверните.
Рот закрой.
Ты хоть один зонтик продал в этой жизни?
Я заверну вам!
Савелий, Потемкин сейчас где может быть?
В Синоде на службе. Где ж ему быть?
Довезешь меня до Синода.
- А вы отправляйтесь домой.
- Слушаюсь.
Поеду мириться.
А после Синода куда?
Дел накопилось.
Раз в город…
Погоди, я что, отчитываться должен?
Просто спрашиваю, когда к ужину ждать.
Как явлюсь.
Ну все понятно.
Ты слышал это создание?
Ей уже все понятно!
О, фурия!
Фурия.
Знаешь, Клим,
хорошо бы еще, может быть,
- парочку дикобразов…
- Кого?
- Ну это… таких больших ежей.
- А-а.
Мать честная!
Держи его!
И как я могу убедиться
в подлинности этой бумаги?
А у тебя взгляд изменился,
стал более уверенным.
А руки дрожат.
Ты не ответил на вопрос. Как?
Как?
Как учили древние греки:
по логике событий.
Как, по-твоему, я, воин церкви,
подсуну фальшивку главе этой церкви?
Где я окажусь?
В подвалах Ватикана. Вместе со мной.
Правильно. Берешь или нет?
Беру.
Здесь не хватает света.
Мне нужно выйти на солнце.
Да хоть на луну.
- Тьфу!
- Ой…
Ты меня слышишь?
Да, слышу-слышу.
У тебя такой вид, как будто
ты с утра уже кого-то зарезал.
Скажете тоже.
Меж тем придется зарезать.
Кого?
Насколько я понимаю,
этот недоумок Мануччи отсюда
прямиком в Екатерингоф поедет.
С острова он уйти не должен.
Сумку с его пояса не забудь снять и тубус.
Чего?
Ну тубус. Такая цилиндрическая
деревяшка небольшого размера.
И еще.
Это подложишь под дверь жилища Казановы.
Вторая птичка на ощип.
Спи. Спи, мой ангел.
Да, вексели подлинные.
Ну что, Луиджи, закажем вина?
Не хочу.
Ну извини, зелья Виченцы у меня нет.
Есть и другие источники счастья.
Я, кажется, становлюсь прозорливым.
Нецелованый мальчик
почувствовал вкус крови.
Хм.
Признаться, я уже успел соскучиться
по твоей загадочной
каббалистической физиономии, Джако.
На моем лице столько же Каббалы,
сколько на твоем — святости,
подобающей этому месту.
Да, со святостью туго.
Но ведь мы оба проходимцы, не так ли?
Как и все прочие.
Мы пришли в этот мир, побыли и ушли.
Нет, избавь меня
от этой мрачной философии.
На улице прекрасная погода, солнышко.
Надо придумать что-то веселенькое.
Ваше сиятельство, мое почтение.
Позвольте представить:
Джакомо Казанова, венецианец.
Очень рад.
А я — не рад.
- Что это было?
- Пойдем, друг.
О!
Гость дорогой!
Могу чем-то помочь?
Картина так складывается,
что не до лобызаний мне, Иван.
А?..
А помочь можешь.
Дверь можно на ключ?
Хорошо, как скажешь.
Я только что понял до конца —
здесь, у тебя на лестнице понял,
кто есть истинный всему виновник.
И уже не просить хочу,
обвинить требую.
Не принимай к сердцу афронт Романа.
Слухи о немилости
над семейством Воронцовых витают.
Я почти смирился
с таким отношением к себе.
- Ну… дамы-то рукоплещут.
- А кавалеры их сопят.
Да ладно — кавалеры!
Слава великого любовника Европы
не на одних словах держится.
Открой секрет.
Я ведь друг твой.
Секрет?
Секрет прост.
Когда я влюблен,
я вообще не думаю о себе —
только о ней, которую я боготворю.
- Да.
- Джако, я просил секрет открыть,
а что я слышу?
Да. За кого ты меня принимаешь?
Хватит изображать пристойность.
Тебе, мой юный друг,
- непристойности подавай?
- Жаль… Жаль.
Чего тебе жаль?
Что все это у тебя уже в прошлом.
А ведь когда-то ты это боготворил.
- Едем.
- Куда?
В прошлое.
Как — в прошлое? Джако…
Ой, шмотья-то, шмотья!
Завидно?
Только иноземец может
дворовую девку да в беличью шубку.
Уж сколько дней я не
дворовая, Сав, я домашняя.
- Да, да.
- И знаешь, когда платье другое,
то и чувства какие-то другие.
Да пустое это все,
к хорошему привыкать нельзя нам,
потому как отвыкать тяжко.
Помню, отец меня покойный учил:
«Ты, говорит, Савелий,
будешь большим господам служить,
так служи.
Но только с ними за стол
никогда не садись вишни кушать.
Потому как будут они бобки плевать,
так тебе все глаза повыщелкают».
Понимаешь?
- О господи!
- Это что такое у нас?
- Вот еще…
- Вась?
Это ты, Тань?
Ну а кто еще на острове
господском тебя по имени окликнет?
Это чего за фрукт?
Сав, иди, это ко мне.
Ишь ты!
У нас таперича еще
приемы устраивать будут, да?
Извиняйте. Ага.
Вот устроили, смотри на них!
Так ты считаешь, что венецианец
затеял игру против престола?
На пальце его
я знакомый адамов перстень увидел —
памятное кольцо
из лондонской таверны «Корона».
Такие давным-давно
при воскрешении масонства вручались.
Выходит, значит…
особа это кольцо украла
и венецианцу передала?
Это же прямая измена тебе, граф.
Я тебе в этом деле
не советник и не помощник.
Стоит ли из-за такой особы
собственную голову класть на плаху?
Помочь ей — вряд ли
есть такая возможность,
а себя загубить — запросто!
А знать, что у жены твоей сейчас руки
к дыбе привязывают, — такое возможно?
Да не жена она тебе, Роман, не жена!
Перед Богом не жена!
Помоги уличить врага, Ваня.
Карты у меня нету…
в масть.
А и была бы —
Казанова мне брат,
и тебе тоже:
мы все клялись
в верности и
недоносительстве друг на друга.
Горько мне.
Воды лимонной попей.
Моему другу нужна особая услуга.
Он бы хотел научиться
искусству боготворить.
Ну, тогда я сама им займусь.
Музыка!
Если сударь не возражает.
Нет, конечно, не возражает.
- Не так ли?
- Да… нет.
Джакомо, а ты?
Танец!
Я тебе авансов никаких не давала, Василий.
Дела — они же все твои:
и сердечные,
и бессердечные.
Танька!
Пора мне.
И ты ступай, Васенька.
Я тебя помнить буду.
Но недолго.
Короткая память, конечно.
А под шляпой, наверное, вообще памяти нет?
Танька, ты где?
Я тебе не Танька — Татьяна я!
Ишь ты!
Может, прикажешь тебя по батюшке называть?
А что, скоро и по батюшке позовешь.
Тьфу! Совсем девка одурела.
Уже и слугами помыкаешь?
Да, Васенька, такая я нынче стала.
Ладно.
Одним горе мыкать,
другим — добра наживать.
На вот.
Подарочек нес.
Ах!
Камень зеркальный.
Камешек наш.
Вот угодил!
Может, и вспомнишь когда Василия?
Ты уснул?
Тебе помочь, мой сказочный герой?
Я вспомнил о делах… безотлагательных.
Ты обо всем забудешь.
Не принимай на свой счет,
ты обворожительна.
Эй, ты! Мальчонку бьешь?
Эй, ты, ты чего удумал?
Ну-ка…
Будешь знать!
Архангел?
- Михрют!
- Гаврила, лечу!
Подлетел.


Серия 8

ЖУТКАЯ МУЗЫКА, В ТАКТ ТИКАЮТ ЧАСЫ
РАЗБИВАЕТСЯ ВАЗА
ПОСТУКИВАЕТ В ТАКТ ЖУТКОЙ МУЗЫКЕ
СТРЕКОЧУТ СВЕРЧКИ
-Почему не спишь?
-Рубашка, та, что в лавке куплена,
она... скользит по мне
и спать не дает.
-Потому что шелковая. Привыкнешь.
-Вот. Тут вам под дверь сунули.
Измазались.
-Встречи, дружеские поцелуи.
- Мусье, вы кашанЕт.
- Нашла нужное ругательство, молодец.
Только порядок слов неверный.
Vous etes un cochon -
так правильно сказать.
И "свинья" произносится "кошОн".
Уловила разницу?
- Да.
Но порядок слов сказанного не меняет.
- Вот это грамотно.
ПО-ФРАНЦУЗСКИ: Спокойной ночи.
Это я с тобой на ночь попрощался.
Повтори.
- Бон нюи. Буона нотте.
- Угу.
-Кошон.
-Дикарка.
ГЛУБОКО ВЗДЫХАЕТ
-Васька! Ты Таньку-то видел?
-Видел. Лучше б не видал.
-А ведь я тебя предупреждал.
Да что стряслось-то?
- Архангелы меня спасли, вот что.
- Опять в кабаке был?
- Не-а. Вот те крест.
- Сейчас же исповедоваться.
Давай, Вася. Давай.
Давай, душа твоя грешная...
- Марселина как ушла?
- Вы про что спрашиваете?
-Веселая, печальная,
нервическая, спокойная?
-Как обыкновенная дама, которая
от брехни своего дружка утомилась.
-Только без домыслов.
-Ко мне она не являлась.
- Вот это меня и пугает.
- Джакомо!
О, вот. Видишь?
Платья сценические на месте.
Но ее нет.
Не думал я, что Марселина может
свой выход пропустить.
-Да, Марселина вспыльчива,
но она не может просто так исчезнуть,
без объяснений. Для перемещения
ей нужны дорожные документы?
-Ей не нужны. Открытый путевой лист
гастролирующей актрисы.
Ой...
-Какое-то черное облако
над головой клубится.
Вспышка и грохот...
-Я не думаю,
что нужно волноваться загодя.
-Волноваться после - бессмысленно.
-Письмо я отправил по адресу.
И с Мануччи все сделано.
С ним кончено.
- Хм. Судя по твоему элегантному виду,
Мануччи не торопился
расставаться с векселями.
- С вексе... чем?
- Векселя. Бумажки такие
с завитушками, из сумки.
Ну давай их сюда.
-Не-а.
Да вот те крест, барин,
не было там никаких завитушек.
Кошелек был. На, считай:
27 серебром, три полушки.
Заступ был.
В помине там не было никакой сумки!
Тихо. Тихо.
-А вот это что такое?
Куда? Руки!
-С трупа певички я снял.
Он там рядом валялся.
Но ей без надобности.
- Дорогая вещица.
Однако эта застывшая капля крови
может пригодиться.
-Доменико Батисту разыскивают.
Ринальди содействует.
Еще из фигур, связанных с масонами,
пределы империи Казанова Джакомо
границу пересекал.
- Ага.
-Но раньше был другой венецианец,
некий Луиджи Мануччи.
Потом мелкий торговый человек из...
- Погоди-погоди. Мануччи кто таков?
- Осведомлений по оному не поступало.
- Плохо работаем, Павел Ильич.
Осведомленность - хлеб наш.
И католики в принципе
должны отмечаться в миссии.
- Ой!
Я могу съездить.
- Не. В миссию я сам,
чтобы не обижать настоятеля.
- Тогда позвольте проверить торговца?
-Проверяй. Мануччи, а!
Приехал и растворился,
никак себя не проявив.
Казанова - в свете,
а Мануччи прячется в тени.
Скрытные люди - заманчивые люди.
А-а! Ой! Ах, хорошо!
- Глуховат я. Многие люди...
- Но люди приходят к вам, святой отец.
- Приходят.
- Ваши соотечественники в России.
- Соотечественники в России, да.
- Вы знаете их всех поименно?
-Ну куда там, всех не упомнишь.
А кто нужен-то?
Вдруг услужу. Ой!
- Мануччи Луиджи. Знаком такой?
-А знаете, даже и не слыхал.
Не, не слыхал.
Но я поспрашиваю у своих
и, если что, сразу вам и доложу.
Присаживайтесь. Сразу вам и доложу.
- Буду безмерно благодарен.
А вот еще другой синьор -
Доменико Батиста.
-Батиста... Я помню. Я помню девочку,
которую хотел поцеловать,
будучи отроком. Тебе сколько лет?
- 11.
-А мне было 13. Она мне так - раз! -
кулаком по носу. Очень хорошо помню,
а вот что было вчера?
И я не помню, не помню.
Вот такая память. Свойство, да.
Крепко она меня тогда ударила.
Я, наверное, из-за этого-то и...
вот и пошел в монахи. Да.
- Понятно. Понятно, святой отец.
Мое почтение.
-Очень рад, безмерно, вас видеть,
господин Шеш... шиш...
- Шешковский.
- Шешковский, да.
- Степан Иванович.
- Степан, да...
- Я пошел.
- Да, да, вам туда. Да, да, да.
Выведи его через задний ход.
Выведи дядю, выведи...
Паренек шустрый, проводит.
Там темновато у нас. Да.
Там и это...
-Эникус, беникус... Громче!
ДЕТИ ХОРОМ ГОВОРЯТ НА ЛАТЫНИ
-Здесь был начальник тайной полиции,
выспрашивал о некоем
ничтожном адвокате Мануччи.
ДЕТЯМ: Сначала "эникус, беникус"...
-Ничтожный адвокат
удостоился такой чести?
-Найдут Мануччи - выйдут на тебя,
представителя миссии. Что это значит?
- Ничего не значит.
- Жимкай сильнее, давай-давай.
Самое малое! Самое малое -
это удалят иезуитов от наследника.
-Поверьте, никто этого Мануччи
не найдет, клянусь.
-Твоя самонадеянность
меня уже утомила, Виктор.
Все, ты уже отстранен.
- А как же мое задание?
- Оно отменено.
Теперь автограф будет искать
агент Климента, а не этого змея...
ЗАКАШЛЯЛСЯ
ДЕТИ ПРОДОЛЖАЮТ ХОРОМ
ЧИТАТЬ НА ЛАТЫНИ
Аквиани.
- Отец, но лучшего воина в городе
просто нет.
- Есть. Дай.
Некий Осип Танн.
- Осип Танн? Не слышал про такого.
-Ну и хорошо. Тебя ждет корабль
на Парагвай. Через пять дней.
Ты на нем, это приказ.
Ну-ка, ну-ка, ну-ка...
- А зубы?
- Что?
- Зубы - они вечные или ломаются?
- Эти?
- Да.
- Ломаются.
Но на твой век хватит.
Громче!
- Напугал меня, Оберо.
- Святой отец...
Осип Танн ваш прихожанин?
- Допустим.
-У меня для Осипа благая весть.
Где мне его найти?
Изыди!
ШУМ
-Мое почтение, господин Танн.
К сожалению, обрадовать вас
не могу, ваш заказ...
СТУК В ДВЕРЬ
-Прекрасно. Дозвольте
воспользоваться вашим черным ходом?
-Вот как? Может, одолжить вам
моего Алешеньку?
-Нет-нет, благодарю,
я просто уйду другой дверью.
-Как вам будет угодно.
-Сюда только что вошел человек.
Где он?
-Вы ошиблись. Как сами соизволите
видеть, кроме вас, иных посетителей
здесь нет.
-Будьте великодушны, передайте ему,
что у меня для него важное сообщение.
Осип!
- Для кого?
- Для Осипа Танна, черт побери!
- Не знаю такого.
Сюда никто не входил.
- Послушай, старик,
я дарую тебе жизнь после жизни -
ты будешь стоять чучелом
у себя в витрине.
С этой дурацкой картой перед собой.
Она, кстати, тебе очень идет.
- У вас хорошее зрение?
-Неплохо для старого пня.
Простите, для почтенного старца.
Весьма-весьма недурно.
- Это мой старый друг Алешенька.
Он мне помогает с теми,
кто путает двери.
Проводить вас на выход?
- Я найду дорогу и без провожатого.
ДЕТЕКТИВНАЯ МУЗЫКА,
КАШЕЛЬ
- Здрасте!
- Молодой здесь?
-Сидит на чердаке, хныкает.
Бумагу марает.
А вы здеся нечистое задумали.
Когда иноземцы на чердаках...
-Провожать не надо.
-Я не собирался.
-Здесь ничего нет. Я один.
Прячусь, как крыса.
-Все в твоих руках, мальчик.
Одно твое действие...
-В прошлый раз я озвучил условие.
Элиза Брокет.
-Чтобы исполнить такое,
нужен инструмент, автограф,
и лишь потом...
- Мне надо знать,
что это "потом" возможно.
- Пока я буду собирать доказательства,
синьор зодчий, ваша любовь
успеет сгнить в подвалах крепости.
Сегодня после службы Виктор Оберо
шел за мной по пятам.
- Плохо.
- Вы взрослый мужчина,
Доменико Батиста, и что хорошо,
а что плохо - решаете сами.
Но только не тяните с решением.
-Генерал-прокурор Вяземский пишет,
что и в Москве ученика Ринальди
не нашли.
- Коль внешние границы отрок
не пересекал, значит, плохо ищут.
Государыня, мне бы самому...
- Что с вашей пленницей Элизой Брокет?
- Пару дней не трогал.
Специально. Чтобы она утомилась
в неопределенности.
Такое состояние, как будто ты висишь.
Лучше удара хлыстом действует,
матушка.
- Нет больше дней,
Степан Иванович. Я сама словно
подвешена, в неопределенности
дознания дожидаюсь.
- Так... поспешать постараюсь,
государыня, как смогу.
- А позволь-ка, матушка,
пару слов Степану нашему сказать.
- Пару - позволяю.
-Не ты ли, Степан Иванович,
докладывал, что тенор этот
к делу примешан?
- Так это со слов арестантки.
-А полковник Нехватов жалуется,
что Казанова в Екатерингофе
недолжным образом себя повел
на той смерти. Ну, с тенором.
Странно повел. А допросить его
по всей форме не дали.
- А кто препятствовал, граф?
- Так ты, матушка. Ты.
Во дворец шарлатана пригласив.
- Казанова здесь каким боком пришит?
-Так вот и говорят,
что кинулся он из ресторации
в артистическую комнату.
Тенор от него сбежал в окно,
Казанова за ним.
А там уже и другие люди
видели его возле тела.
- Так я там был,
ваше сиятельство.
Можно продолжить, государыня?
Кровь на камзоле - она смазана была.
Когда режут, ваше сиятельство,
кровь совсем иначе в убийцу ударяет.
Так что прямых улик,
указывающих на Казанову,
я на первый взгляд не приметил.
-А ты, Степа, кривые поищи.
И посмотри вторым взглядом.
-Ступайте, господин Шешковский.
Ищите истину без оглядки на советы,
от кого бы те ни шли.
- Слушаюсь, государыня.
- Налей-ка, мне матушка.
- Не держу.
Ликеры и мальва зимняя ныне
по здоровью противопоказаны.
-Кем противопоказаны?
Казановой-лекарем противопоказаны?!
-Ты задаешь вопросы риторические
и не требующие ответов.
-Как же ты ему доверилась-то,
Катенька? Проходимцу-то этому.
-Сцены твои уже порядком утомили.
Закончим на этом, дела ждут.
-На-ка вот, посмотри!
ВПОЛГОЛОСА: Дура, дура...
СМЕЕТСЯ
-Игрок европейский.
-Как получилось,
что я застрял здесь?
Не в салонах
и не на светских сборищах,
а один на один с самим собой.
Рядом была Марселина. Она исчезла.
Из-за меня.
Что держит меня
между морем Европы и сушей России?
Что вдруг заставило возвращаться
мысленно к своим грехам?
Или все проще? Я почувствовал то,
что проповедовал всегда и всем,
но сам никогда прежде не испытывал.
И горечь оттого,
что почувствовал слишком поздно.
Как бы не совершить новые ошибки...
не разрушить мимоходом еще одну,
уже не чужую жизнь,
не превратить
мое создание в еще один
досадный призрак прошлого?
-Ешь, ешь. А потом домой к отцу,
никуда более.
- Никуда более? Это получается...
- Получается, забудь, что видел!
Нам в такие дела лезть нельзя.
Сунешься - тебя же в острог упекут.
- А меня-то за что?
- Сначала упекут,
а потом найдут за что.
Поверь мне, Вася!
- А Бог-то куда глядит?
- Не гневи Бога.
Он тебя уже один раз спас.
Да и пожалей его.
Вон сколько народу вокруг!
Вот у Господа рук да глаз
на всех не хватает.
Не буди лихо, Вася.
Не ровен час раньше времени сам
к истинным архангелам попадешь!
ВЫСТУКИВАЕТ РИТМ
- Бонжур.
- Здрасте.
-Это я тебя с новым днем приветствую.
На русском это значит "доброе утро",
а я на французском сказал.
- Сударь, я давно знаю,
как приветствовать. Бонжур!
Бонджорно! Бон аппети!
- Неплохо. А книксен где?
- Что?
-Не знаешь, что такое книксен?
Это реверанс. А, это тоже не знаешь?
-Кажется, скоро узнаю.
Месье, ван кофи. Круассан а-ля рюс.
-И-и...
Держи, держи.
И-и...
Почему в лаптях снова?
Башмаки с каблуками сейчас же.
- Барин!
- Молчи. Делай, как велено.
-Велено?
Сами в лавке сказали, что мы равные.
-Вот когда сядешь за стол,
и не с Савелием,
а при дворе, с фрейлинами,
с князьями, дворянами,
и будешь обращаться
с приборами верно
и улыбаться изысканно...
Ногу выше! Еще!
Тогда мы равными станем.
Не раньше.
-Обязательно в ловушку загоните.
Точно охотник до беззащитных.
- Жертва в ловушке.
Держи. Держи! Держи!
В ловушке, может быть, сам я.
- Наш братик отмучился.
- Наш братик родился.
-Да, я могу обменять на рубли,
но я не видел вас прежде.
-Я... гость в вашем
благословенном крае.
Прибыл ночью.
Возможно, подлинность векселя
вызывает у вас сомнения?
-Нет. Я хорошо знаком
с неаполитанскими векселями.
Просто сумма слишком большая.
- Тем выше ваша комиссия.
-Если так, то милости просим, синьор.
Что ж, если следовать
местной традиции,
неплохо было бы обмыть сделку.
Ну а если по части девиц
развлечений искать пожелаете,
то рекомендую вам заведение
мадам Кремье.
Оно недавно открылось.
В таком... французском стиле.
ДАМЫ ХИХИКАЮТ
-Повторишь все движения,
а потом грамматики Пеплие.
- Ага. К ужину будете?
- Как бог даст. Вернусь -
уроки проверю.
Савелий, Салон судьбы знаешь?
- Гадательный дом, что ли?
Случалось, проезжал мимо.
- А трактир "Каццо Неро"?
- Чего?
- "Черный петух".
-А! Знать-то знаю. Нечистое место.
Опасно там щи хлебать.
-Что б я без тебя делал...
-Так куда? К гадалке
или в "Черного петуха"?
-В Салон судьбы.
КРИВЛЯЕТСЯ: Ме-ме-ме!
-В "Каццо Неро" завтра.
- "Каццо Неро"... Пошел!
ВЕСЕЛЫЕ ГОЛОСА
АКТЕР: Жил-был наш принц
не робея,
и явились по его душу...
- Петушки!
Петушки! Кому петушки?
- Мне один.
- Получи. Петушки!
- Дай. Иди.
АКТЕР: Другой еще хуже.
Здрасте, здрасте!
Очи мои, повылазьте!
Сколько честного народу
До моего огороду
Да к Петрушкиному антересу!
-Казанова завтра явится.
Если в шлафвагене будет,
там и подкараульте.
Расставь своих людей,
глаз не своди вон с той трубы.
Ты меня слушаешь? Дите малое!
Если зеленый дым пойдет,
так и кончайте.
- Да. А где кончать-то?
- Да не кричи ты.
-Сударь?
-Прям там, в дормезе.
По дороге на остров
тело сбросьте в воду
и карманы выверните,
словно при ограблении.
- Ну... Карманы-то мы вывернем.
ВЗДЫХАЕТ
-Идиоты...
-Благодарствую.
Ах! Да чтоб тебя!
- Открыто?
- Да.
- Конюшня есть?
- Да.
-Каких нравов дам месье предпочитает?
ВЗДЫХАЕТ
-Какой красавец!
-Начнем с того, что месье...
ШЕПОТОМ: девственник.
Поэтому нужна дама,
умеющая обращаться
с подобной породой.
-Я вас понимаю.
Порода действительно редкая.
Но я ценю вашу откровенность.
Не всяк готов признаться
в такие-то годы.
- Какие годы, мадам?
Я только сегодня утром родился.
- А!
-Кроме дамы, нужна также комната
на некоторое время.
-Ну разумеется. Не все
и не у всех получается сразу.
Нужно сначала оглядеться.
- Мадам, я все выдраила.
Вы сказали сразу доложить.
- Ага.
-Кажется, я огляделся.
- Вы уверены?
- Как никогда.
-Ах! Идеальный клиент.
Лола, скройся.
А как вас, вы говорите?
- Луиджи, можно Лу.
- Понимаете, Лу,
дело в том, что Лола у нас...
особенная.
- Я видел. Готов щедро заплатить.
-Ну что же, Лу, Лола,
проследуйте за мной.
Платок сними, дура.
-Какой красавец!
-Женюсь, обещаю. Доверьтесь мне.
-Прости.
Это сон.
ШУМ УЛИЦЫ, РАЗГОВОРЫ
-Что-то не то, не находишь?
-Вот так лучше.
-Мне нравится.
Новая жизнь - новый костюм.
-Месье Луиджи, а я вам свежее меню
несу от соседней стойки.
-Меню отдайте Лоле.
Она сделает это лучше, чем я.
-Как я рада доверию
в ваших отношениях.
Вы уже уходите?
- Пройдусь.
- Ох!
- Лола!
- Ух!
- Ты, я вижу, счастлива.
-Мадам, я сегодня
в первый раз выспалась.
- Ага. А как клиент? Есть успехи?
- Ну от поцелуев он уже не шарахается.
- Хм. Это достижение.
- Угу.
ПОДЗЫВАЕТ
Давно ли юный мавр из Эфиопии?
- Урожденный петербуржец,
с вашего позволения.
- Где я могу разжиться
достойным оружием?
- Лучше всего на Гороховой,
в лавке господина Анисимова.
Там и выбор богаче,
и цены божеские. Привет передавайте
от меня Алешеньке.
- Если увижу - передам.
- Непременно увидите.
Мм!
-Он такой милый, но очень странный.
То судит о сочинителях...
а иногда, как безумец,
десертным ножиком воздух пронзает.
-Деточка, а ты улыбайся.
Улыбайся, поощряй.
Песок в часах сыпется - и хорошо.
- Я не против. Все так легко и весело.
Но иногда, мадам...
кажется, вдруг зарежет.
-А ты крестись, Лола. Крестись.
Таких, как ты, Бог любит.
-Мм!
-Ай! Это было смертельное ранение!
СМЕХ
Ай!
- Получи! Получи!
Покуда за буйство
пощада не припасена!
- Не хочу я без тебя!
- В темницу!
-Прощайте, братцы и сестрицы!
По пачпорту я Петр Иванович Куксисов!
-Тпру!
-Вот трактир. Здесь останусь,
на площадочке.
-Ждать долго не придется.
-Еще вчерась в грязи со свиньями
валялась, а нынче в какой дворец
собралась! Вот тебе! Вот тебе!
-Мм, синьор Казанова!
Как видите, это снова я.
Спасибо, что пришли.
- Так это вы написали письмо?
Знал бы - не пришел бы.
Крови опять жаждете
от имени Святого престола?
- Да ну его к дьяволу,
это Святой престол! Присаживайтесь.
Речь не о нем.
- О чем тогда?
- Коль скоро
я решился на предательство,
мое желание неизменно.
- Кого, напомните.
- Папы римского.
Его святейшества Климента XIII.
Кардинала Аквиани, Териджани,
общества Иисусова в целом,
петербургской миссии в частности.
Продолжать?
- Отдаю должное списку.
О...
- Возврат потери.
- Ваша коллекция... впечатляет.
- И какие же предпочтения
у господина? Ищете что-то конкретное?
Философию, поэзию?
-Пожалуй, философию.
Привет Алешеньке.
-Ах, Алешеньке...
-Да-да. Что вы ищете, синьор?
-Что-нибудь оригинальное.
Для коротких выездов.
-К нему в комплекте - 10 болтов,
4 грани наконечника и 2 крылышка...
- Сколько?
- Учитывая, что вещь редкая,
к тому же законом запрещенная...
- Опустим восхваление товара. Сколько?
-Пять золотых червонцев.
-Вы думали нажиться
на иноземце? Три.
-На то он и иноземец. Четыре.
-По рукам.
- Надеюсь, все понятно?
- А садовник Николо?
-Садовник Николо Фьямо
подстригает теперь, я уверен,
райские кущи. Брать будете?
Теперь или никогда.
- Мимо, друг мой.
Совсем мимо.
-Ну все, хватит, хватит
говорить загадками!
-Садовник Николо был должен
привезти золото для расплаты,
но не привез.
- Ну не знаю... Возьмите в долг!
Вам же не привыкать! В конце концов,
я прошу разумную цену.
Хотя этот документ не имеет цены.
- Абсолютно верно.
-Пшел вон!
- Цена - ноль.
- Что?
-Эта бумага
мне совсем без надобности.
Искусная, но подделка.
- Я не верю. Врешь.
- Оригинал пропал.
-Нет. Не может быть...
-И еще одно. Свои руки я не буду
марать об тебя. Но сунешься еще раз -
клянусь, я убью тебя.
Вчера я был у Рокалины.
-Ты смеешь говорить о Рокалине?!
Ты, который сделал ее лысой!
Папский приговор никто не отменял.
Я приведу его в действие!
-Так, а ну, хватит орать!
Сейчас я порядок тут наведу.
-Простите.
Ах, чертова гвардия!
-Не здесь и не сейчас.
"Джакомо Казанове
от маркизы де Помпадур".
-А вот и я! Я здесь! Получи!
РАДОСТНЫЙ ДЕТСКИЙ СМЕХ
- Дядь, а дядь?
- Чего тебе?
- Карета у тебя фартовая.
- Э-э-э! Слышь! Не балуй!
-А вот и вторая часть
нашего представления,
так сказать, третий акт. А пока
Петр Петрович ходил с дудочкой...
Хотите знать, что приключилось?
ДЕТИ: Да!
-А вот извольте видеть...


Серия 9

-А вот и вторая часть
нашего представления,
так сказать, третий акт. А пока
Петр Петрович ходил за уточкой,
хотите знать, что приключилось?
- Да!
-Повстречался ему иноземец.
А вот извольте видеть: иноземец.
Пес его знает, турка али немец.
"Ты чей будешь, страхолюд?" -
"О, йа-а, гут, гут!"
-Тш-ш.
МЫЧИТ
-А, понятно! Хочешь в морду?
Получи! Получи!
-Бывайте.
-Ай! Ай!
-Знакомый шлафваген.
А сеньор Казанова там?
-Синьор барин в трактире.
-Тихо.
-Господа?
МЫЧИТ
-Ну, Петрушка, тебе конец!
ДЕТИ СМЕЮТСЯ
- Незваный гость...
- хуже татарина.
-Что случилось-то?
-У!
Благодарю, офицер.
Мне кажется, мы знакомы?
- Ах! Убил!
- Господи...
- Чем помочь, господин?
- Вино хлебное. Оно проверенное.
- Кретин...
- Убили! Ой!
Господи!
- Ой боже мой...
- Да убили... среди бела дня...
- Что случилось?
-И платок! Где Савелий?
Савелий!
САВЕЛИЙ МЫЧИТ
Держитесь, офицер.
ЖЕНСКИЙ КРИК И СМЕХ
-Стрелок!
Охотник. Воин.
-Очень скоро охотник отправится
за своей жертвой.
-Но, может быть, не надо?
-Надо. Я должен выследить зверя...
посмотреть в его глаза...
а уж потом...
КРИКИ ЧАЕК
-Я уверена в одном, любимый.
На бой с чудовищем ты отправишься
настоящим мужчиной.
-Да.
Ты в меня веришь?
-Верю.
-Пошла! Пошла!
Эй!
РЖАНИЕ ЛОШАДИ,
СКРИП ОТКРЫВАЮЩЕЙСЯ ДВЕРИ
-Дорогу, барышня!
- Мамочки, кто это?
- Обескровлен человек, видишь же.
Положить прежде, потом вопросы.
Мой саквояж, живо, живо!
Водки двойной перегонки.
- Хорошая идея.
-Только ланцет нужен.
Рубаху для ночи тащи.
И порви на куски.
-Прошу.
- Лей.
- А?
- Лей!
- Ага.
- Савелий, щипцы.
- Ага. Сейчас.
Подойдут?
- Нет.
ОФИЦЕР СТОНЕТ
Сюда, сюда! Вот так.
Ланцет!
-Ах!
-Спасибо.
- Плохой день, говоришь?
- Плохой день, барин.
Кто же знал,
что этот офицерик к нам кинется!
- В задницу тебя ранило?
- В задницу!
На, смотри.
- Ах!
- Ай...
- Не надо мне задницу свою показывать.
- Там дырка!
-Вместо мозгов у тебя дырка!
-Денег извольте, барин.
С людьми надо рассчитаться,
они сделали все справно.
Пострадали мы невинно.
ПЕРЕДРАЗНИВАЕТ
-Сделали бы все по уму -
по-другому бы разговаривали!
Где твои люди, где?
Где, где, где?
-Ишь ты какой хитрый!
Ищи ветра в поле.
-Вот в том же поле и деньги ищи.
РУГАЕТСЯ НА ИТАЛЬЯНСКОМ
СДАВЛЕННО СТОНЕТ
-Удавлю. Удавлю тварь.
САВЕЛИЙ СТОНЕТ
-Молодец, Таня.
Поднимайся, Савелий, пора за работу.
- Я и не сплю.
Я и не сплю.
- Ее постель из чулана прочь.
Офицера там положим.
- Как это - прочь? А я куда?
- Ты будешь спать у меня, наверху.
- Бухнулся...
-Только простынь смени.
САВЕЛИЙ ХИХИКАЕТ
-Ой...
- Как это - у вас?
- Я переночую возле раненого.
Возможен рецидив.
-Башмаки с него надо...
Башмаки - тяжесть лишняя.
Перышко птицы и то может жизнь
к смерти склонить.
- Верно сказала.
- Так я же сама верная.
А он кто?
-Мой мимолетный знакомый.
Мою жизнь спасая...
сам повис на краю пропасти.
Иди спать.
Прекрасных тебе снов, милая.
-Как скажете.
ЯРОСТНО КРИЧИТ
-Рокалина!
Рокалина, собирайся, мы уезжаем.
Все, хватит...
копаться в чужих судьбах.
Пора заняться своей судьбой.
Я накопил достаточно денег, Рокалина.
Мы уезжаем.
Рокалина?
РЫДАЕТ
Я услышал тебя.
СТРЕКОТ СВЕРЧКОВ
-Ах!
ПТИЧЬЕ ЩЕБЕТАНЬЕ ЗА ОКНОМ
КАЗАНОВА ХРАПИТ
Разбудить надо было, я бы обиходила.
-Ну сонное питье размешать
тебе едва ли по силам.
- Долго он этак пролежит?
- День да ночь хорошо бы.
Телу во сне гораздо легче
с горячкой справиться.
-Вот! Барыня Марселина, должно быть,
позабыла. И колечко с камушком...
- Да.
- Как слезинка.
-У нее их немного. Это ее.
- Горько вам?
- С чего ты взяла?
- Так ведь любовь кончилась.
- Бывает и без любви.
Просто... двум людям вместе удобнее.
-А по мне, двум людям вместе
куда как неудобней.
Зато радостней.
- Почему босиком? Башмаки где?
- А я их во сне позабыла.
-Как это понимать?
Шутишь или дерзишь?
-И то и другое.
Каламбур.
-Хватит паясничать.
Зад в кресло, книгу в руки.
Потом займемся сольфеджио.
А на закуску - отрабатывать пируэт.
Ты леди, синьорита,
ты мадемуазель.
-Мм! Очень много всего.
Боюсь помереть от усердия.
-От усердия выживают.
-Рокалина...
Рокалина... Я отомщу.
Я отомщу.
Сегодня же ошейник сомкнется
на этом ублюдке. Будет ему...
и труп, и слава убийцы.
Рокалина!
-Разговариваешь с покойником?
-Живой... Хвала Всевышнему, живой!
КРИЧИТ
-Как ощущения?
Ничего... не хочешь... мне...
сказать?!
- Я рад... я рад, что ты жив, Луиджи.
- Неужели? Даже после того, как ты
подло подослал ко мне
человека со шрамом?
-Это Нил.
Из-за его разбойной натуры...
Он сбежал. Но будет пойман и наказан.
А-а-а!
СТОНЕТ
А-а!
Поверь... я искренне рад
твоему спасению.
-Молчи, убийца безрукий.
-Ватикан водит нас за нос,
тебя и меня, Луиджи.
-Тебя и меня?
Такой союз мне больше не нравится.
-А-а!
Меня обманули, Луиджи.
Автограф оказался поддельным,
но я знаю, где находится оригинал.
Я найду и принесу его тебе.
Святым братством нашим клянусь!
- Где я могу найти человека со шрамом?
-У постоялого двора
за кожевенными складами.
"Каиновы конюшни". Я лично тебя
отведу и вспорю ему брюхо.
Довольно!
СТОНЕТ
Видит Бог...
- Ни черта Он не видит.
Да, чуть не забыл.
Верни мне векселя на 5000 дукатов.
-В железном... ящике...
под кроватью...
Мануччи! Мануччи... Луиджи...
Ты же шарфик позабыл.
Я же понимаю, что для тебя означает
этот шарфик.
А?
Выше?
Еще выше?
КРИЧИТ
РУГАЕТСЯ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
Мануччи!
-Леди, синьорита, мадемуазель.
-Ну дверь-то закрывайте,
ну сквозняки же! Что же вы...
Что же за люди,
просишь их и просишь...
Все сам должен делать...
- Где я?
- У Джакомо Казановы.
Вы его давеча от верной гибели
спасли.
ФАЛЬШИВО ПОЮТ ВЫСОКИМИ ГОЛОСАМИ
- Они точно кастраты?
- Формально да.
В 28 лет оскопили. За содомию.
- О...
СТУК ПО СТЕКЛЯННОМУ БОКАЛУ
-Ах! Ой...
- Благодарим вас, господа.
- Благодарим.
- Прекрати...
- Ну ты же видел их, ну.
-Фаринелли. Кастрато.
-Слушай!
-Просим вас.
ПОЕТ ЧИСТЫМ ВЫСОКИМ ГОЛОСОМ
ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
-Синьор Казанова, к вам прибыл
посыльный от графа Орлова.
- Я не посыльный.
- Т-ш-ш!
-А в некотором роде секундант.
Господин Казанова,
не так давно вы соизволили
вызвать его светлость графа Орлова
на карточный поединок.
- Помню.
-Его светлость, вызов приняв,
намерен быть завтра здесь
в это же время.
- Благодарю.
-В таком случае мой долг исполнен.
- Что, Оберо, опять поранился?
- Нет. Комар покусал.
-А этот шарфик... красивый.
Тебе идет.
Настоятель просил передать.
Это подорожная.
Ты немедля отправляешься в...
Парагвай.
СМЕЕТСЯ
-Честно говоря, я думал,
что этот вздорный старик
будет отходчивей.
- Ну, зачем же так грубо
о настоятеле?
- Побежишь докладывать?
- Это мой долг.
- Долг, говоришь?
- Угу.
- У тебя ведь много долгов, Гуэтано?
- А тебе-то что до моих долгов?
- Я говорю о карточных долгах,
Гуэтано. Да знаю-знаю, много.
Но ты ведь не просто азартный игрок?
Ты же еще прекрасный воин.
Швейцарец.
Сколько на твоем счету
человеческих душ, Гуэтано?
-В какой-то момент я сбился со счета.
-То есть если прибавить еще одну,
то разницы Бог не заметит?
Верно?
- Кого?
УСМЕХАЕТСЯ
-Разминка.
Все.
Как офицер?
- Спит.
-Неплохо.
А что за книга? Русская, вижу.
- Савелий на кухне нашел.
Сумароков какой-то.
- Хорошо ли пишет Сумароков?
Как Савелий?
- Дивно.
Исплакалась уже вся. Вот послушайте.
- Как Протасова?
-Хм!
"Как ты ту, князь, любовь,
котору ощущал,
Из сердца своего совсем уже изгнал?"
- Птичка.
-"Любовь, что быть должна,
была до сама гроба?
Какой поступок мой,
иль паче кая злоба,
Понудила тебя сей пламень истребить?
Возможно ли тебе Офелью не любить?"
-А, понял. Это грустная история.
Твоя Офелия утопится.
А отца ее заколют.
-Отец, да, помрет.
А с ней все совсем по-другому.
Я на самый последний листок
посмотрела.
Они с принцем поженятся
и станут королями.
-Рука! Ничего подобного.
По правде, на последнем листочке
все гораздо грустнее.
-А не надо по правде.
Все счастливое надо оставить,
а грустное выбросить.
Хоть в книжке будет хорошо.
- Хм... Вольтер.
- Что?
-Это старик один,
который мне переплет свой
"Гаргантюа и Пантагрюэль" показывал.
Он убрал все ненужные страницы
и оставил только то,
что ему в Рабле понравилось.
- А Рабле - это что?
- Рабле - это блюдо.
Острое и веселящее.
- А переплет?
-Переплет - это место,
где мы с тобой сейчас оказались.
- Вокабуляр?
- Да. А потом Сумароков.
- Сколько, братец?
- С требухой - четыре,
на полкопейки. С гусятиной - пара.
Гусь еще утром бегал.
-Вот давай с гусятиной. Пару.
Держи.
- Спасибо.
- Ваше превосходительство, позвольте?
- Но...
-Я из петербургской миссии
Сынов святого Игнатия.
Виктор Оберо. Провинциал-настоятель
сообщил, что вы интересуетесь
приезжими итальянцами.
Это как раз моя компетенция.
-Вопрос стоял о Луиджи Мануччи.
Как я помню, ваш Луиджи
прибыл сюда почти в один день
с неким венецианцем Казановой.
Они могут быть как-то связаны
меж собой?
-Как это у вас говорят...
понятия не имею. Хе-хе!
А потом, должен я отвечать?
- Ну, по статусу не должны, конечно,
но коль вы сами прибыли...
А может быть, в мои владения, а?
-Вы знаете, всегда мечтал побывать
за стеной.
-А-а!
СМЕЮТСЯ
А многие, верите, боятся
даже помыслить об этом.
- Что вы говорите?
- Да, да. Трогай!
-Мануччи обмолвился, что остановился
в "Салоне судьбы"
у синьоры Виченцы,
которая в молодости носила имя
Рокалина Делури.
- Угу.
-Знакомец Виченцы
если как-то и связан с Казановой,
то разве что ненавистью.
Синьор Казанова, истинный масон
и чернокнижник, обезобразил девицу
и испортил жизнь несчастной.
- Ну, я думаю, она счастлива
по ту сторону бытия.
- Поясните, сударь.
- Салон сгорел минувшей ночью.
Нашли два тела.
Одно из них определенно женское.
- Мио дио... И Мануччи?
- Он толстый?
- Нет, напротив.
- Как вы?
-Нет-нет, худее.
-Тогда сгорел кто-то другой.
Толстый.
- Позвольте вопросик.
- Да, пожалуйста.
-Помнится, газеты когда-то писали,
что Казанова будто получил
чин от предыдущего папы.
- Да, но...
Бенедикта уже давно нет.
Я понимаю смысл вашего вопроса.
Поверьте, Ватикан и звуком
не обмолвится,
если с ним что-нибудь случится.
- А с Казановой или с Мануччи?
- Что с тем, что с другим.
-Ну вы же здесь,
чтобы защищать их, а?
-Меня скоро не будет.
Переводят в Парагвай.
-Понимаю, понимаю.
Ну как вам, Павел Ильич?
- Вкусно.
- Я про господина Оберо.
-А! Очень честный человек.
-Хе-хе-хе! Н-да.
Кстати, Павел Ильич, сходите в архив,
посмотрите газеты
насчет этой девицы...
- Рокалины Делури.
-Правильно.
Это хорошо, что вы зашли.
Подарок небес, ей-богу.
Охрана вас проведет.
ЗВОНИТ
Проводите!
- Чао.
-Правильно.
-Простите, загляделся,
синьор Казанова.
- А как вас? Позабыл, простите.
- Унтер-лейтенант Семеновского полка
Дмитрий Гриневский.
- Не напрягайтесь.
И на спину не надо.
Я вернусь.
-Мне бы... прогуляться,
на улицу выйти.
- А как вас по батюшке?
- Никитич.
-Дмитрий Никитич,
а меня Татьяной нарекли.
Болит?
- Терпимо.
- Цепляйтесь, отведу.
- Неловко как-то.
-Неловко постель мокрую перестилать.
Ах!
ГРИНЕВСКИЙ СТОНЕТ
НА УЛИЦЕ: А оказалось,
был не лук, а тюльпан.
СМЕЮТСЯ
ТАТЬЯНА: Но вы же его вытащили.
-Ревнуешь? Нет, я...
- Держитесь крепче.
- Признаться, я так раньше
не держался.
- Я тоже молодым офицерам
себя обнимать не позволяла.
-А мне, знаете, хоть и больно чуть,
но приятно несоизмеримо.
- Хм! Робкий да скорый.
- Рановато вы в рощи и луга
пустились.
- Нужда была малая.
- Смех и грех.
- Выйди, Татьяна.
А вы, сударь, снимите рубаху
и облокотитесь на стол.
Не спешите, офицер.
Штопку обработать надо
и посмотреть, нет ли гноя.
Пожалуйста. Но одно плохо:
свое увеличительное стекло я потерял.
Ничего.
-Говорят, вы сердцеед знаменитый.
-Врут.
СТОНЕТ
-А Татьяна... Татьяна, она вам кто?
-Татьяна - моя ученица.
- Необычно.
- Больно?
Через несколько дней гной сойдет,
и все будет хорошо.
-Несколькими днями не располагаю,
синьор Казанова.
По семейному положению
пришлось спешно полк оставить.
- Положение взаправду так серьезно?
- Папенька болен болезнью груди.
Управляющий хоть и пьяница горький,
но... оповестил.
Так что нужно ехать.
- К сожалению, пока это невозможно.
Одному вам никуда не выехать.
- Как быть?
- Дальше завтра я никогда не планирую.
-Хм...
-Если что, на сгоревшем гадательном
доме взятое - все здесь.
У меня никогда ничего не пропадет.
Весь ценный скарб,
Степан Иванович, сами понимаете...
в доме прахом прошел.
Разве что окуляр можно в дело
пустить.
-А ну... А ну, дай.
Можно и к делу... к делу о поджоге.
К примеру.
-Там, в конюшне, на толстобрюхом
трупе обнаружили странные раны.
В бок. Шесть колотых. Вот таких.
- На себе не показывай.
Плохая примета.
- Тьфу-тьфу-тьфу.
-Убийство, да?
Подпалили для сокрытия.
Хе-хе-хе!
- Получается так.
- А гадалка?
- Ой... живого места нет,
не разглядеть. Все сгорело.
- Чего ты молчал-то?
-По уму, коли угоревшие есть,
убитых зачем приплетать?
- Цицерон ты.
- По уму...
-Да не по уму! "По уму"...
По закону!
Тебя служить-то приставили...
Окуляр изымаю.
Да сиди ты!
С НАСМЕШКОЙ: Цицерон...
ПЛЕСК ВОДЫ, КАРКАНЬЕ ВОРОН
-Хорошо, что сели, Дмитрий Никитич.
-Да на боку устал как-то.
А сидя... рана меньше тревожится.
Татьяна, не надо никаких
"Дмитрий Никитич".
Просто Митя, ладно?
- Не могу, не приучена.
И выкать мне перестаньте.
- Как же иначе с барыней-то?
- Ошиблись.
Не барыня я.
- Да будет вам.
-Я не стыжусь того.
Какая есть. Крепостная.
Бульон будете?
-Да не надо меня
как дитя малое кормить. Дайте-ка.
Правой больно,
а левой как-нибудь управлюсь.
-Попробуйте. Хорошо получилось.
- Зачем? Не надо так.
- Как?
-Руку мою лобызнуть кто хотел?
В полку засиделся офицер
без увольнительных?
-Я ж не про то говорю.
Мне ведь неважно, барыня вы
или крепостная.
Я как только вас увидел, я...
Простите.
- Порошок до еды принять следует.
Плесенью будет пахнуть.
Не обращайте внимания.
Тертый гриб уменьшает воспаление.
- Это неловко я себя повел-то.
- Это я неловко.
-Синьор Казанова, он же...
порядочный человек.
Хотите, я его прямо спрошу?
- Про что?
-Ну... можно ли вас выкупить.
-Будто не в спину,
а в голову человека ранили.
У вас денег не хватит,
Дмитрий Никитич.
Хозяин куда ушел?
-Не взыщи. Не успел допросить куда.
Но запрягать не велели.
- И то слава богу.
- Как там офицер? Оклемался вроде?
- Ага.
-Оно и понятно.
С таким-то уходом. Хе!
Как ты умудряешься, Танька,
все успевать? А?
И хозяину угодить,
и офицеру потрафить. Хе-хе!
- "Джа-ко... пар мадам Помпадур".
"Джакомо Казанова". Мм!
- Так вещица его.
- Да.
И два трупа на этом пожарище.
- Занятно.
Кстати! Тут на днях
с этим венецианцем приключение вышло.
Ограбить пытались возле трактира
"Черный петух".
-Ну что? Раскидал наш венецианец
шпану-то шпагой. А!
-А откуда вы знаете?
-Вот почитай. И еще донесение
от нашего шептуна,
что якобы в тот же день
синьор Казанова в этом "Петухе"
сидел за одним столиком
с нашим знакомцем Оберо.
Кстати, что он там... этот служитель
понтифик наплел в прошлый раз?
Вы все записали?
- А... да, сейчас найду запись.
-Без надобности.
Пока еще все помню.
Поздно уже.
Друг мой ситный, идите домой.
И распорядитесь, чтобы госпожу Брокет
ко мне привели.
БОЙ ЧАСОВ
-Так полночь бьет.
-В самый раз.
ПЛЕСК ВОДЫ
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
Я видел тебя на берегу.
Что ты хотела?
-Сказать что-то хотела.
А что... забыла.
-Вот тогда я скажу.
Я... Неделя всего лишь
до бала осталась.
-Потемкин устраивает?
-Императрица устраивает.
-Что ж это, сама императрица
вас на бал зовет?
-Да, сама императрица.
Меня вместе с воспитанницей.
-Кто такая воспитанница?
-Ты. Ты моя воспитанница.
-Мамочка...
Нет, если вы шутить так изволили,
то побойтесь Бога!
Нельзя над человеком живым
так издеваться!
-Людей боятся надо,
а Бог... любить велит.
-Так вы из любви меня изводите?
Ладно, тогда сейчас буду.
-Я разбудил вас, леди Брокет?
Погреться не хотите? М?
Да не бойтесь. Подходите. Грейтесь.
-День сейчас кончается
или утро не наступило?
-Полночь.
Конвой! Быстро!
На крюк ее!
- Господин Шешковский!
Пожалуйста! Господин Шешковский!
-Конвой! Стоять за дверью!
На крики не входить.
КРИЧИТ
-Вместо чугунной железную
подсунули, а! Дурачье!
Ну ничего. Сегодня это кстати.
-Я прошу вас как джентльмена...
ПЛАЧЕТ
-Таковые в застенках не водятся.
- Пожалуйста...
- Хватит любезностей.
Лопнуло мое терпение!
-Пожалуйста...
ВСХЛИПЫВАЕТ
Не надо!
- Документ?
- Зодчему Батисте отдала, Доменико.
Каюсь.
- Увезти, передать - кому?
- Только спрятать просила.
-Кто от лондонского магистра
явиться должен?
Или явился уже? Ну!
А? Ну!
Ну не взыщи тогда!
- Казанова.
-Громче!
-Венецианец Джакомо Казанова явился.
-Фух...
ШИПЕНИЕ
Зачем все это, скажи...
ПЛАЧЕТ
-Корысть.
Пытайте, жгите, но...
больше я ничего не знаю.
-Мало этого.
Мало.
- Я не знаю ничего.


Серия 10

Одно дело — безвестная
англичанка под замком,
совсем другое — знаменитый путешественник,
к европейским дворам допущенный.
Осмелюсь заметить,
может быть, в том и расчет?
А что же он тогда сидит сиднем,
коли дело сделано?
И не просто сидит,
а на потешной дуэли карточной
с графом Орловым сразиться вечером должен.
А ежели это дело-то не сделано?
- Разум готов верить, а сердце нет.
- Кого слушать?
Но ведь все сходится,
матушка, с этим венецианцем!
И по прочим персонам,
и по времени, главное.
Знаю.
При виде куска раскаленного железа
любой на любого скажет.
На каждого масона покажет, кто на слуху,
будь то Елагин или Мелиссино.
Обязательство мое нужно,
а не слова сомнительные.
Либо улики прямые.
А говорильни и в сенате с избытком.
Слушаюсь.
Вики!
Не отвлекайся!
И…
Да что же ты, будто лошадь на убой!
А как?
Поклон кавалеру.
Будто перед государыней.
И чуть плечом поведи.
Голову в сторону,
чтобы изгиб шеи показать.
Поворот.
Еще!
Стоп!
Стоп!
Это слишком медленно.
А улыбка где, а?
Плохо.
Полуулыбка.
Продолжим.
Благодарю, матушка!
Нечасто вы меня балуете.
Платье любимое тебе отдаю.
С секретом.
Не для баловства, а для дела.
Скажу Григорию взять тебя в сопровождение.
После таких утех при любом итоге —
обыграет светлейшего или проиграет —
возлияния неизбежны,
так уж мужчины устроены.
Государыня?
Околдуешь волшебника
и на откровенность толкнешь.
Заносчив больно. Горд.
Да ты расположи к себе прежде соблазна.
Аня, не надо смотреть овечкой невинной.
Ты прекрасно знаешь, как это делается.
Мне нужна подоплека.
Так, может, зелья какого подсыпать?
Какое зелье?
Каждый танец танцуется по своим правилам.
Зелье — это ты.
И платье.
Еще раз! Ниже, сказал.
Самый глубокий поклон,
будто перед государыней.
Каблуки чертовы! Я к ним не привыкла!
Репу на каблуках чисти
и убирайся на каблуках.
Щас!
Ах!
Порите, продавайте! Я не могу больше!
В самом деле, синьор Казанова…
Нельзя же сутками над
юной особой вот эдак.
Что-что?
На пытку похоже.
Вас, сударь, никто не просил
оценки и советы давать.
Извините.
Нет, моя вина.
Вспылил.
Сдаюсь.
Здесь нужен учитель танца,
ангел с адским терпением нужен.
У моего отца старый друг есть,
- он как раз дает уроки танцев при дворе.
- М-м!
Первый в Петербурге.
А то жалко-то девицу.
Не надо меня жалеть.
Я сама просила, Дмитрий Никитич.
Я сама хочу во дворце станцевать.
Давайте, что дальше?
Захотеть — половина успеха.
Помогите, пожалуйста.
- Что подыграть?
- На ваш выбор.
Хм…
Желание, дьявол тебя подери! Цель! Азарт!
Та! Та! Та!
Подождите здесь.
- Я быстро, только спрошу его.
- Угу.
Или вот…
«Батюшка, а правда, что Иисус был евреем?»
«Правда, отрок. Тогда все были евреями.
Время было такое».
Григорий…
Благородный зверь бежит прямо на охотника?
Рад видеть.
Да и время присутственное закончилось.
Развлечемся?
Извини, я не один.
Но сегодня вечером дуэль
на картах, ты не забыл?
Да, наслышан и всячески желаю удачи.
Сам не буду, прости.
Назначено у государыни.
О, во время игры?
Поздравляю.
- Ты бы знал, как я волнуюсь.
- Только не бойся.
Портного хорошего, Григорий, порекомендуй.
Да, разумеется. Мужской требуется
или, может, дамский?
Дамский, на бал императорский.
- Зван?
- Да ладно удивляться.
- Ты же и устроил.
- Я клянусь, нет.
Ее высочество только
по своему усмотрению приглашает,
без всяких ходатайств.
Хм… Так что с портным?
Да. Записывай адрес.
Доброго вам дня, господин Потемкин!
Извольте, у меня чистые листочки есть.
- Угу.
- И перо — для записи внезапных мыслей.
Мыслей?
Ну да. Коль голова дадена,
так в ней мысли вполне…
Мысли вполне посещать могут голову.
Однако…
Синьор…
Да, еще и цирюльник нужен.
Э… Записывайте.
«Те» зачем-то добавили.
Язык как-то сам повернулся… по себе.
Ну это завязь пока что.
Яблочко к балу должно созреть.
Молодец.
Впечатлила.
Да будет вам.
А этого делать нельзя.
Чего?
Локтем в бок собеседника.
Амикошонство.
- Простите, я не заметила.
- Замечай.
Прежде чем рукой двинуть и ногой ступить,
замечай и думай, как, куда, зачем.
Тогда не жизнь получится,
а сплошное размышление.
О…
Труды мыслителей остаются на века.
Чего века считать?
Мне бы пять-десять лет простого счастья.
А там и старость.
Ну да…
я для тебя древний старик.
Господи, что ни скажу, все не так.
Не про вас я.
Вижу я, что вы тот еще…
коняга.
Изящнее можно? Благозвучнее?
Не коняга, а, допустим…
жеребенок.
Какой из вас жеребенок?
А что ж из меня?
Жеребец.
Я навел справки через итальянского посла.
Факт облысения синьоры
Рокалины де Лури не вымысел.
Действительно обещал омолодить на 10 лет.
Ха! А этот…
зодчий Доменико?
Павел Ильич, а у тебя на него ничего нет.
Антонио Ринальди ничего нового не показал.
В полиции по моему запросу руками развели.
Трудно найти одного в этом
тысячном нашествии апеннинском.
А ты что, думаешь, вместо итальянцев
наши родные мужички будут дворцы строить?
А почему же нет?
Азия, ваше превосходительство,
намного дешевле Европы встала бы.
Дешево не значит сердито!
Да за имя итальянское платят.
Не умничай!
Хе!
Слушай…
Павел Ильич, а может, он имя поменял?
Ну это ж не так просто.
Бумажка новая нужна.
И потом, нужен тот, кто пропускную
бумажку исхлопотать может.
Н-да…
Сытное дело.
Ну у нас на всяком казенном деле
пенку снять умудряются.
Павел Ильич…
А насчет пропускных листов
я постараюсь разузнать подноготную.
И кто из низших чинов
на этом поприще подвизается.
Вот и займись этим.
А я пока к этой фигуре
крадучись и поближе — цап-царап.
Татьяна! Зеркальный камень.
Вот.
Мы в детстве им лучики ловили.
М-м…
Замечательно.
Вот.
Вы только верните.
Конечно, я верну.
На ужин что пожелаете?
К сожалению, сегодняшний ужин без меня.
Сегодня вечером будет баталия:
играть буду в карты, насмерть,
с графом Орловым.
Правда?
Может, до первой крови.
- А что за стеклышки?
- Для очков.
Смело.
Биться сегодня будет, дуэль.
С кем поединок?
С самим графом Орловым.
Вот не бережет себя барин —
эк на кого замахнулся!
Татьяна!
Орлов по весне четверых зарубил.
Ну так… полнолуние.
Ух ты! Месье модник.
Возьми книгу, открой…
и покажи мне.
Хм…
Се манифик.
Великолепно?
Смотри, организуй игровой стол на
этом месте и посади графа спиной к окну,
а я сяду напротив.
Так… А если он сам изволит
выбирать себе место?
Джованни, ты друг мне?
До гроба.
Да…
А где ресторан-то, а, Потапова?
Протасова я. Нам туда.
За мной!
А…
Лимончелло?
Локателли.
Синьор Казанова
по нашему итальянскому обычаю
решил уступить вам место возле буфета.
Что-то я не слышал о таком обычае.
А это венецианский обычай.
Почетных гостей садят возле буфета,
чтобы во время игры
они ни в чем себе не отказывали.
Но это не все.
По бокам сего буфета
размещают самых изящных
и отзывчивых дам.
Эти, что ли? Отзывчивые?
Уйди.
А когда сударь пожелает
что-нибудь выпить и закусить,
вы моргните — они мигом.
Джако…
М-м? Прибыли?
Ага.
Он…
ждет внизу. Я все устроил.
Спасибо, друг мой.
Не за что.
Устрицы со льда, цимлянское на лед…
Ваше сиятельство…
Ваш представитель, синьор Казанова?
Доверюсь вам.
Благодарю.
Господин Казанова,
вам солнце глаза не слепит?
Или штору прикрыть?
Не имеет значения.
Господа, прошу сходиться.
О, пардон. Садиться.
На камушки.
На камушки.
А в последний раз вы играли без окуляров.
А я послушался вашего совета.
Боюсь проиграть.
- Прошу.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Благодарю.
До свидания.
- Здравствуйте!
- Здрасте! Марта…
Что ты опять натворил,
дорогой племянничек?
Ничего, тетя.
Не ври.
Я по глазам вижу.
А теперь?
Еще хуже.
Иди сюда.
Выкладывай, что у тебя случилось.
А можете спрятать у себя вот это?
Может, и могу. А что это?
Архитектурный чертеж.
Скоро явится покупатель —
я его продам и поделюсь.
Беспокоюсь, чтоб его не украли.
Поделишься?
Поделюсь. Вот тебе крест.
Доменико!
Ты когда в последний раз
посылал матери деньги?
М-м?
Напишу матери.
Иди.
Иду на банк.
На все.
Цепь уберите. Только на камушки.
Сношу три карты.
Позвольте предложить вам стул.
Благодарю.
- Вина?
- Вы подозрительно любезны.
А мне две.
Карт-бланш!
Три кварты без червей!
Высочайший пойнт 35, а!
У меня один поинт.
Королевский.
Репит.
Взятки бессмысленны.
Поединок завершен, господа.
Выигрыш на стороне…
Если учесть предыдущую схватку,
патовый исход, ничья.
Шкатулочку одолжите до завтра.
Вы очень добры, граф.
А вы не спешите собираться.
Может, еще партию?
- Чтобы определиться.
- На деньги?
Вынужден отказаться, ваше сиятельство.
Фортуна — дама непостоянная,
далее она и задом ко мне обернуться может.
Джованни…
Всем присутствующим — цимлянского за счет…
- Стоп.
- …синьора Казановы.
Зад Фортуны, должно быть, тоже зрелище.
Особенно как у вашей несравненной
певички-любовницы…
которая от вас сбежала.
Ваше сиятельство,
вы оскорбили не только меня,
но и ни в чем не повинную
и беззащитную женщину
синьориту Марселину Татти.
Перчатку одолжите, пожалуйста.
Сию минуту…
к барьеру…
на Черную речку.
Грустишь?
А как иначе?
А зачем?
А затем, что ничего веселого.
Разве?
Тебе вроде как скоро на балу танцевать.
Да что-то сомнения взяли.
Уж слишком на сказку похоже.
Похоже.
Я думала, вы спите.
Все вы во мне ребенка хотите увидеть.
Мне хочется посмотреть, как вы
пальцами перебираете, и запомнить.
Да плохо я перебираю.
В 10 лет, как маменька умерла,
учитель музыки куда-то пропал.
Хотите, я вам что-то покажу?
О! Чего там?
А ну, не балуй!
Дяденька, дяденька, дай копейку,
а то всю ночь буду кидаться.
Ты чо, с ума сошел?
Я что, на купца, что ли, похож?
Вот дети пошли! Во дает!
Дядь!
Э… Стой! Я сейчас кожу с тебя сдеру!
Т-ш-ш…
Не кричи…
Живых разбудишь.
Ты мертвый!
А теперь тихо, медленно,
так, чтобы с ясностью,
рассказывай…
зачем ты меня убивал.
Ни-ни за чем.
Па-папский прихвостень…
Оберо — он приказал…
забрать твои векс…
Векс…
Векселя твои хотел. Я не знал.
Сам подумай откуда.
А про них я узнал от Оберо.
Он так и не заплатил мне.
Нас всех ждет…
расплата.
На мне четверо: кастрат…
Марселина…
казак,
Рокалина.
Ты будешь пятым.
Нет.
Я четвертый.
Марселина, певичка, не твой грех.
Мой грех.
Ты без памяти был.
Я ее твоим кинжалом порешил,
кинжал тебе в ладонь вернул.
Хорошая новость.
Живи… и мучайся.
Мучайся.
Нельзя! Мертвый я!
Хватит плясать!
Сударь, давай без церемоний!
Ну что, дрожишь?
Я удовлетворен.
Ах ты, псина! Ах ты, брыдло! Куда пошел?!
Куда пошел?! Дерешься как баба!
Что, испугался?!
Бой не кончен, тварь!
Я иду к тебе…
Коня мне!
Расчленю, тварь!
Татьяна!
Таня!
Джованни…
А! Точно.
За что будем пить?
За сокровенное.
Государыня поручила?
За вами следить?
Я сама.
Там, на берегу, слышал,
как вы в ладоши хлопали,
будто в театре.
В вашем же театре.
Моем?
Театр и есть.
Граф все Аполлоном пыжится,
а на поверку индюк индюком.
Ловко вы его обмишурили.
Я выиграл на честном поединке.
Там, на дуэли.
А за карточным столом?
Через них только…
карты видны?
Желали бы узнать про фокус с очками?
Да я другого желала бы.
В обмен на очки и молчание.
Этот состав очень вредит здоровью.
Так возьмите их.
Васька, ну что ты тут делаешь, а?
Иди отсюда.
Опять малюешь?
Я его который день изобразить старался,
а нынче похожий вышел.
Вот он — убивец!
Я же велел тебе: забудь!
Не могу я забыть, да не могу!
Да снится он мне.
По ночам приходит.
И как будто мне самому на шею удавку…
Батюшка!
Здравствуй, Вася.
Вы мне…
вы мне гуся обещали, я пришла.
- Утром заходи.
- Утром…
Ну хорошо, утром. Спасибочки.
Вон пошли!
Малюй что хочешь!
Н-да…
Красавец барин явился.
Как говорят здесь, в России:
«И на старуху бывает неприятность».
Впрочем, скорее, приятность.
А, запутался.
А где твой друг Гриневский?
Митя уже спит.
У-у, уже Митя.
И вы ложитесь.
Не надо посылать.
Вина мне!
Горло пересохло.
«Шато».
Дальше не пойму.
Дальше — название замка.
Цифры еще — 1, 7, 5, 8. Нравится?
Конечно, не фонтан, но… подай!
Получите!
Молодец, правильно сделала.
Как настоящая дама.
С достоинством.
Таня.
Таня!
Таня!
Таня!
Таня-а-а!
Вы Таньку звали? Так нету ее.
А где она?
В ресторацию убежала,
за рассолом вам.
А Дмитрий где?
В чулане.
С фингалом сидит, выйти стесняется.
Танька давеча в сердцах
огрела его, вот он и…
- Дай умыться.
- Слушаюсь.
Это мы сейчас мигом.
Ох! Еще!
Простудитесь, барин.
- В бане-то оно лучше.
- Еще!
Или вон у Григория Саныча —
всем баням баня.
Лей! Ох!
Держите скорее.
Письмо подбросили,
а я отдать запамятовал.
Я вас сейчас накрою.
Привет от Маттео Брагадина.
Угодил?
- Могу идти?
- Иди-иди.
- Слушаюсь.
- Савелий.
Да?
Спуск у Зимней канавки — это где?
Да недалеко.
- Иди.
- Ага. Ух ты!
Неожиданно.
Казанова атакует, граф парирует,
лицом к лицу, выпад, нога — хрясь!
Думали, не подымется,
а он — на коня и ускакал.
Узнаю графа Орлова.
Их сиятельство подлинным безумием
когда-нибудь закончит, помяни мое слово.
А что итальянец?
С поклоном удалился.
То есть в бою благороден был? А в игре?
Благороден.
Аня, дальше.
Вышли! Ну?
Мы с Казановой из ресторации
да в его карету.
Место располагающее.
Ну, каковы его сокровенные намерения?
Никаковы.
До моих собственных
намерений дело не дошло,
- но поддержал легенду…
- Аня.
про его успехи в амурных баталиях.
Да столь рьяно,
что я про свои собственные
намерения позабыла.
Не лжет молва.
Шпионство не получилось,
простите, ваше величество.
Не мне судить натуру женскую.
Раздень любую и…
все наши титулы прочь,
здравомыслие прочь —
одна голая темная баба останется.
Волчица алчущая.
У-у-у…
Хорошо!
Рокалина!
Мы подарим ему славу убийцы.
Долго ты намерена изображать
оскорбленную невинность? М?
Зачем это вам?
Что именно?
Танцы, языки, манеры.
Это не мне. Тебе.
Мне зачем?
Для другой жизни, допустим.
Иной.
И чем же иная жизнь
отличается от моей прежней?
Если не считать домов,
шелков и сытную еду.
А что тогда считать?
Неужто Господь дает человеку
родиться, чтоб стяжать все блага,
а потом помереть?
Не так.
Я в богословие готовился.
Господь на любовь указывал.
А в нищете и в грязи разве она возможна?
Будто вы, барин, все имея,
можете любить — так, чтоб взаправду.
Позволь пока не отвечать.
И «все имея» — это заблуждение.
Ни черта я не имею.
Кроме тебя.
Это вы заблуждаетесь, барин.
- Страшно, сейчас помру.
- Умирать — так с музыкой.
Мое почтение.
По рекомендации отца и сына Гриневских.
Да-да, я от Митеньки письмо получил.
Как жаль, что отец хворает,
мой старый друг.
Да и я уже почти ничего не вижу,
но это нам не помешает. Знакомьтесь.
Моя жена Хуанита.
Реверанс неплох. Прошу.
К концу урока постараюсь быть.
Ты говорил, рядом этот спуск каменный?
Так вот, за бугром.
Ногами пройдусь. Ты здесь карауль.
Добро.
Вдруг задержусь — езжайте домой.
Слушаюсь.
Менуэт — обманное ускользание.
Шассе, шассе, пассе.
Шассе, шассе, пассе.
Шассе, шассе…
Вы просто сердиты
и бранитесь прямо сейчас.
Я не на вас сержусь — на себя.
Ну что ж, надо найти выход
из этого вашего состояния.
Выход есть.
Обиду и злость возвести в страсть.
Страстный танец фламенко.
Смешение чувств мавров,
испанцев, цыган на одной территории.
Опасность и предвкушение новых дорог.
Дерзкая кровь отчаянных
и свободных бедняков.
В итоге появился неистовый танец
испанских цыган.
Они одержали победу.
Мамочки, вы что, цыгане?
Хорхе!
Кастаньеты!
Мастер Брагадин не желает оставлять
следов своего пребывания в России.
Да, узнаю по интриге Маттео.
Эй!
Хо!


Серия 11

-Пусть слава Твоя пребудет вовеки.
Аминь.
-Ну чего? Привязывай давай.
- Узнаешь шарфик?
- Ха-ха, узнаю!
-Думаю, уроков за пять мы управимся.
Так и передайте синьору Джакомо.
На завтра - полонез.
- Бал уже завтра. Спасибо вам за урок.
-О...
Тогда вот. Носи с собой на удачу.
-Пожалуйте, барыня.
- Джакомо Джироламыч опять загулял?
- Так...
-А мы приглашены?
- А вы что, не уехали еще из столицы?
- Завтра уже убываю.
Хотел перед отъездом,
так сказать...
Ну, секретным службам лучше
сотрудничать друг с другом.
Не так ли?
- Так-так-так.
-Да... Епископ миссии
со вчерашнего вечера сам не свой.
Он доверил мне то, что узнал
на исповеди от прихожанина.
Он, как выяснилось, оказался
невольным свидетелем преступления.
- Характер преступления?
- Убийство.
Убийство певицы Марселины Татти.
Совершенное ее возлюбленным.
- А свидетель знает имя убийцы?
-Не только он, но и мы с вами
хорошо его знаем.
Джакомо Казанова.
- Ну, знать имя
не означает знать убийцу.
Подробности!
- Их не будет.
- Я могу поговорить с епископом?
-Он вам ничего не скажет.
Мало того, у меня будут неприятности.
Тайна исповеди...
- Павел Ильич!
Как там у нас в российских законах
по части тайны исповеди сказано?
-Согласно указу Петра о прибавлениях
к Духовному регламенту,
всякий священник обязан доносить
о поступках против власти и государя,
услышанных на исповеди.
- Хорошо слышно было?
-Да. Но преступление совершено было
против певицы, а не против власти.
-Ну, тогда я вас благодарю,
что вы отвели душу перед отъездом.
- Аминь.
- Угу.
Аминь.
- А что, может, найдутся улики...
при обыске?
-Едем к Нехватову.
ОТКРЫЛАСЬ ДВЕРЬ
Садись, полковник.
Чаевничаем?
- Да. Чайку?
- Ну можно.
- Парамонов! Чаю!
Шибче, шибче, Парамонов!
-А вы, полковник,
сегодня чрезвычайно суровы.
Неужто трезвы?
-С утра понял, гиблый будет день,
и... воздержался от греха.
-Не день, а карьера ваша может быть
гиблой, если вы не будете
действовать.
- Готов действовать.
-Есть подозрения, что Марселина Татти
не пропала бесследно,
а была убиенна из-за любовной ссоры.
ВЗДЫХАЕТ
-Так, может, тогда Казанову взять
и язык-то ему развязать,
ходоку этому?
- А ты доставь сюда дружка ходока.
-Потемкина?
-Импресарио Марселины
доставь. Локателли.
-Слушаюсь, ваше превосходительство.
-Слушайся, слушайся, полковник,
а я пока... чайку твоего попью.
Крепок!
НАПЕВАЕТ
ВАЗА С ШУМОМ РАЗБИВАЕТСЯ,
ДАМЫ ВСКРИКИВАЮТ
СМЕЕТСЯ
- Я смотрю, у нас прогресс.
- Еще какой!
-Я попозже зайду.
-Мне пора...
мстить.
- Соблазнителю сестричек?
-Ты знаешь, а ведь если рассмотреть
эти факты, как на суде...
с тех давних пор...
мои сестрички счастливы,
даже несмотря на мое наказание.
Но есть другой развратник,
который толкнул меня на подлость.
Он пытался меня убить и похоронить.
-А может, к черту его, Лу?
Не надо. Иди ко мне.
-Ну разве только на минутку.
-Да етить твою душу мать-то, а!
И куда подевалась такая милая дама?
-Просто исчезла.
-Господин Локателли, у тебя в аренде
не сказочный остров Буян,
а Екатерингоф. Марселина жила
с Казановой в грехе?
-В грехе, но красиво.
-Да как такое может быть-то вместе!
Чтобы красиво и грехе-то, а!
Я не понимаю!
- Ну чего разорались, полковник?
-Ваше превосходительство...
извольте.
Во! Остроумец! Морочит мне голову.
- А чо тебе не морочить голову-то,
если орешь без дела?
Артисты, они ведь из тонкой материи,
а ты орешь, пугаешь.
У маэстро аж горло свело, да?
- Чуть-чуть.
- Попьем чайку?
- Попьем.
- Твоего, крепенького.
-Господи... Когда я увидел
колечко Марси...
ВСХЛИПЫВАЕТ
Моя девочка Марси!
ПЛАЧЕТ
Простите, чувства нахлынули.
-На пальце у Казановы?
Так, может, она ему подарила?
-Он поставил его на кон
в карточной схватке с этим...
Григорием.
- Потемкиным?
- Нет! Орловым!
- А-а!
-Дуэль! Весь Петербург шумит.
А Казанова гуляет. Поговаривают,
саму Анну Протасову в чертов дормез
затащил, сатир рогатый.
- Маэстро...
Маэстро, явишься завтра
ко мне в Петропавловскую
для дачи показаний
под запись и роспись.
ЦЕЛУЕТ
-В тюрьму?
-Нехватов, доставь его ко мне.
-Служу государыне императрице.
-Я тоже служу. Ищи эту певицу...
тело ее. Должен быть труп.
А я пошел.
ШЕШКОВСКИЙ СМЕЕТСЯ
ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ
ПЕНИЕ ПТИЦ
-Что это за танец такой иноземный?
ОТБИВАЕТ РИТМ КАСТАНЬЕТАМИ
-Танец бедных, но свободных.
- Чаво?
- Фламенко.
- А трещишь ты чем?
- Какой ты дремучий! Кастаньеты.
САВЕЛИЙ УСМЕХАЕТСЯ
- Где-то синьор наш шляется.
- Загулял - так изрежу.
-Да ты себя-то послушай, а!
То платье изрежу, то бутыль в голову.
-Ну и что? Поделом!
Она даже не разбилась
о его толстый лоб.
- Ой, дуреха, а! Такого хозяина
поди сыщи.
- Да он...
сердце у меня всякий раз вырывает...
будто розгами сечет,
когда к бабам своим...
-Ой, дура, а!
Иди сядь.
Тебе-то что за дело до его баб? А?
Иль ты бесишься,
что твоей красоты не примечает?
-Видит он.
И я вижу, как он порой смотрит...
с самого первого раза.
-Ой, дуреха, а.
Как смотрит?
- Знаю как - сердечно.
И возвысить меня зачем-то хочет
через уроки и книжки.
-Жалко мне тебя.
С ТРУДОМ ГЛОТАЕТ
-Себя пожалей. Меня не надо.
-Да об заклад на тебя побились -
всего-то делов.
СМЕЕТСЯ
-Об заклад?
-Ну да. Ну что образованной
тебя сделает в самое малое время.
- С кем?
- С барином моим,
с Григорием Александровичем.
- Врешь.
- Барин был во хмелю, сам сказывал.
Когда они промеж собой-то
собачились, помнишь?
- Раздор помню.
- Так что уймись.
Взяли тебя за 100,
а с воспитанием за 500 продадут.
-А ну стой.
Вот не отпущу, пока не успокоишься.
- Пустите.
-Плачете?
Савелий обидел?
-Он и курицу не обидит. Лук нарезала!
-Таня...
А я ведь вас не...
не только выкупить готов...
но и в жены позвать.
-Денег не хватит.
Больно высока, говорят,
нынче цена на дуреху.
ХРАП
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
-Таня!
Савелий?
-Две тарелки грохнула - угомонилась.
Сготовила, накрыла и под луну -
судьбу оплакивать.
-Ах! Это кто это вас так разукрасил?
- Подай умыться, Савелий.
- Слушаюсь, слушаюсь.
Так, так, умыться, сейчас...
Где у меня тут?
ПОЮТ НОЧНЫЕ ПТИЦЫ И КВАКАЮТ ЛЯГУШКИ
-Ты случайно не топиться собралась?
Татьяна...
Не получится, слишком мелко.
- Когда надо, и в бочонке мелком
можно утопиться.
-Ты еще красивее в гневе.
Ну почему?
-Вы ж поспорили на меня.
Как на лошадь или на мартышку.
Ваше право, конечно.
Только жить расхотелось.
- Это в грязи расхотелось,
но в высшем свете...
- Нет, скажите!
Скажите, поспорили с Потемкиным?!
-Да.
-Вот и цена вашего высшего света.
У нас в избе с земляным полом
и то чище.
- Да что ты оскорбилась,
как принцесса изнеженная?
- Я не хочу быть принцессой.
Живете в своих сказках запутанных -
живите, бог вам в помощь!
Я не хочу!
И на бал я не поеду.
Без меня свет потешайте.
-Не ради меня - ради себя.
-Нет.
ЯРОСТНО КРИЧИТ
-Глупая взбалмошная девчонка.
Первый раз в жизни я остановился!
Я бросил все дела и застрял в этой...
этой дыре! Лишь бы дикарку
в ослепительное существо обернуть,
чтоб не было стыдно
перед ее природным блеском
зажмуриться.
Хотел создать что-то свое...
настоящее...
живое.
-Не хочу.
-Тогда ради меня.
-Встаньте. Неловко - как в книжке.
Ради вас, из благодарности,
не беспокойтесь, исполню.
- И только?
- Так вы же только
про свой благородный азарт толкуете,
про свои резоны.
- Да нет же.
- Я свои ошибки поняла.
Покорно смиряюсь с приказом хозяина.
Еще вам лобик от страсти
кто-то ноготками оцарапал.
-Ротмистр! Прочесать рощу,
чтобы заяц не проскочил.
С дистанцией не более 2-3 саженей.
И живо мне!
-Будет исполнено, господин полковник!
Не проскачет.
- Что они ищут?
- А черт его знает.
Может, беглый прячется. Может,
волки до срока в город пожаловали.
А это вот хуже волков.
ПРИГЛУШЕННО: Тпру! Стой!
-Тайной экспедиции карета.
ШЕШКОВСКИЙ СМЕЕТСЯ
-Поганый сегодня денек будет, да?
А я с утра к вам.
- Господин... Простите, забыл.
- Да не страшно.
Степан Ивановичем можно, без чинов.
Хочу предложить вам
познавательный маршрут
как известному путешественнику.
- Хм... Далеко ли?
- Ну как посмотреть.
Вернее откуда.
В подвалы Петропавловской крепости.
Мм?
-О...
-Удивительное зрелище,
закрытое для иноземцев.
Вы будете первым.
Первым и Лизу Брокет попроведаете
во всей ее женской прелести.
ЗЛОВЕЩАЯ НОТА
- Элизу Брокет?
- Вы ее тоже позабыли?
А ведь леди на вас показала
как на посланца европейских масонов.
КАЗАНОВА ПОСМЕИВАЕТСЯ
-На меня удобно показывать -
с тем же успехом,
как и на шпиона турецкого паши.
Я недавно с ним встречался.
- Правда?
-Искренне благодарен за приглашение,
Степан Иванович, но сегодня никак.
Сегодня бал, танцевать придется
у ее величества во дворце.
А манкировать приглашение
императрицы опять же никак.
-Понимаю, понимаю. Упаси бог
поперек матушки-императрицы пойти.
Не смею мешать. Хе...
Танцуйте покуда. Хе...
Танцуйте.
СМЕЕТСЯ
-Смотреть все внимательно!
Как на девку грудастую!
Холмы, бугры, ямы.
-Андрюша!
Как появится Казанова-венецианец,
кроме его имени, огласи:
"Со своею крепостною девкою
Татьяной Бобер".
Это не я придумала. Свыше.
-Собаки на этом месте
себя странно ведут.
-А ну, посторонись!
Псов...
- Я.
-Заткнись, болван.
Псов, говорю, уберите.
-Есть кто с заступом?
-Все исполню. А потом либо домой
меня верните, либо продайте
в самую даль кому ни попадя.
- Продать? Может быть, Потемкину?
- Ротмистр, я что-то нашел.
- Господин Нехватов, нашли.
-Огонь. Ближе.
-Синьор Казанова,
литератор и путешественник...
со своей дворовой дев...
девицей Татьяной Бобровой.
- Шею.
ВЗВОЛНОВАННЫЙ ШЕПОТ
-Во Франции он тоже девицу воспитал
и продал.
-Поднимись, дитя мое.
ГОВОРЯТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
О! Синьор литератор, что бы вам
не написать в заметках газетных,
как вы на балу во дворце
с девкой дворовой развлекались?
Нигде ведь такого не видано,
а нам рабством пеняют.
- Взгляд.
- Мы рады приветствовать
на сем скромном празднестве
нашего друга наследного принца
испанского королевства Карлоса.
ГОВОРЯТ ПО-ИСПАНСКИ
-В честь нашего почетного гостя
объявляется первый танец менуэт!
МЕНУЭТ
ВЗВОЛНОВАННЫЙ ШЕПОТ
- А издалека похожа на благородную.
- Да.
-Заразительный танец.
ГОВОРИТ ПО-ИСПАНСКИ
- Он желает быстрее.
- Ну так уважь.
-Андрюша... быстрее!
-Мишель, испанский петушок
побыстрее просит.
ШАГИ СОЛДАТ
-Есть кто?
-Кто ломится, а? Нет хозяина.
Очумели, что ли?
- Как ты сказал? Кто таков?
- Унтер-лейтенант Семеновского полка
Гриневский Дмитрий. В отставке.
- С обыском мы.
-Посмотри в шкафу!
-Давай-ка, лампы, свечи где? Укажи.
А сам... сядь в уголок...
и не дергайся.
Унтер!
ШУМ РАЗГРОМА
- Матрасы резать?
- Режь! Да...
КАСТАНЬЕТЫ
- Фи! Какая вульгарщина!
- Завидуй молча.
-Напомни, ты мне долг
за Татьяну вернул?
-Забывать про долги - это в крови.
Завтра же.
-Хэй! Хэй!
Хэй! Хэй! Хэй!
-Если по совести говорить,
то уже с сегодняшнего дня
оная крепостная мне принадлежит,
не так ли?
- О, лихо. Нежданно.
- А за науку я готов приплатить
сколько скажешь.
- Однако страстный танец.
- Браво!
-Надо спасать девицу.
-Следующий танец - мазурка.
- Не верю глазам своим.
- Я тоже, Григорий Александрович.
От сна блестящего
жмуриться приходится.
Печальный сон.
- Разве?
-Так всегда же просыпаться
приходится.
-Евклид? Он тебе еще и философов
греческих успел преподать?
-Ага. Помирать - так с музыкой.
-Господин полковник, ваше благородие!
Брошь нашли на материале,
и, похоже, кровь засохлая.
- А где унтер? В доме?
- Не нашел.
-Сыскать его.
ДЕВУШКИ: -Вы первый раз?
- Угу.
-Я тоже. Так волнительно!
А вы мне расскажете
про господина Казанову?
-Все иначе, ты проиграл пари
и уклоняешься.
-Да, проиграл. Хорошо.
Назови цену проигрыша,
сумму за Татьяну -
готов купить без торга.
За вычетом сотни.
-Друг мой, я... продавать не готов.
Пари отменяю, будто его и не было.
Пусть она сама выбирает,
кому принадлежать, как свободная.
-Джако, но она несвободная.
Она подневольная, помнишь?
-Помоги сделать так,
чтоб стала вольная.
Вместо расплаты.
- Да что с тобой?
-Боюсь, не я ее переиначил...
а она меня. Помоги.
-Спасибо!
- Пускать не велено.
- Отставить!
Поручик Киселев на службе?
- А как иначе.
- Родной, ты вызови его, а?
Сделай одолжение.
- Спасибо за танец.
- Вам спасибо.
-А! Бобер.
Выпей. От успеха
жажда всегда возникает.
-Благодарю.
Про успех не знаю,
а голова кругом идет - переплясала.
Сладкое.
-Мы две бутылки такой сладости
с Джакомо осушили в экипаже
его необъятном. Недавно.
В ночь дуэльную.
- Бокал куда можно деть?
- Жди, пока лакей заберет.
Или сама - в людскую.
Поэзия была, а не ночь!
-За него, за угодника дамских сердец!
-За него, с наслаждением.
Сдурела?! Дикарка!
- Подите в людскую, там постирают.
-Я все пропустила.
Она рассказывала про Казанову?
-Гриневский! Как? Уже вернулся?
А как батюшка? Выздоровел?
-Не знаю. Мне нужна твоя помощь,
не терпящая отлагательств.
-Ну, чем могу. Ворота открывай.
-Нужно срочно увидеть
Джакомо Казанову. Он на балу.
-Боюсь, я не могу помочь.
Иностранцы не по моей части.
-Гони!
-А господина Потемкина,
друга его, сможешь позвать?
Скажешь, дело касается
смерти и жизни.
-Позвать не могу, но могу записку
попробовать передать, раз такое дело.
-После переоденемся, прежде - ноги.
А ты что пред гостями не явился?
-При этом проходимце?
-Ступайте, я кликну.
-Простите, матушка,
Шешковский пожаловал
без всякой договоренности. Рвется.
-Пойдем в другую залу.
-Джако!
Вот. Половину юстиц-коллегии
из кровати поднял.
На! Пустой бланк
с подписью обер-прокурора.
- Стекло от Помпадур.
- Надпись французская,
очевидно было предназначена
для Казановы.
Стекло было найдено
возле тела гадалки, которая была
его давней клиенткой по магии.
Возненавидела его и была сожжена.
СТОНЕТ ОТ БОЛИ
-Простите, граф.
-Серьезная вещица.
Туда можно вписать кого угодно.
Кого угодно!
- Григорий!
-Диктуй ему, он запишет.
Имя, рост и прочее.
- Спокойно.
- Да не трусь ты, голубчик.
-А вот еще подвеска и кусок от платья
зарезанной любовницы Казановы,
некой Татти.
При обыске найдена была в кармане
его камзола со следами крови.
-А я так и знал!
-Мужичья привычка, граф, о своей
торжествующей правоте кричать.
- Ну да, ну да.
- Чему радуешься?
- Ясности.
- Да нет ее!
Не вяжется облик
с подлым убийством, с огнем.
- Предметы вопиют, матушка.
- Вопиют, вопиют, матушка! Вопиют!
-Граф, сделайте одолжение,
сходите в зал и поглядите,
Казанова не отбыл ли еще.
ВЗДЫХАЕТ
-Что, матушка,
решила его взять за жабры?
-Вы для начала поглядите,
уехал или нет.
Проследите, куда - домой ли.
-Да понял я все...
матушка.
К себе пойду. Спокойной ночи.
- Не хотела при нем.
- Я понятливый.
ГРОХОТ, КРИК БОЛИ
-Упал.
ИЗ-ЗА СТЕНЫ: Чертова нога!
-Поручик Киселев передал.
Что-то важное? Я не читал.
-Спасибо, друг мой.
Я твой должник дважды.
-Трижды.
- Таня, нам нужно уехать отсюда.
- Слава богу! Сама не дождусь.
-Помощь нужна?
-Нет.
-Главной улики нет - моего автографа.
А как с автографом
все эти ужасы соотносятся?
-Матушка, я могу лишь предположить,
что он безжалостно уничтожает всех,
кто пытается ему помешать
или знает его тайну.
-Ты сам в свои догадки веришь,
Степан Иванович?
-А у меня есть выход?
Для дальнейшего расследования
взять бы его.
-Хорошо, бери.
Только первый расспрос я сама.
- Счастлива?
- У нас урока про счастье не было.
Прежде скажите, что это.
- По совести говоря, не ведаю.
-Я и подавно.
Мамочка...
-Вот и урок.
-Не торопитесь, синьор!
ШАГИ
Вот и свиделись.
Вас другой экипаж дожидается.
- На то есть основания?
- Угу.
Минуту позволите? Указания дать.
- Ну, если только минуту. Угу.
-Меня требуют.
Заболел какой-то важный сановник.
Не знаю, когда я вернусь.
- Опять?
- В имение контр-лейтенанта уезжай.
Сегодня же.
- Но...
- Прямо теперь. За ним еще нужен уход.
- Да пусть Савелий...
-Нет, Таня, не спорь.
Так надо. Вместе поедете.
Только поверь мне.
- Верю.
Но на первой же заставе меня возьмут.
- Не возьмут.
Вот купчая на тебя.
А вот вольная. Твоя вольная.
Дальше сама решишь, как жить.
-Сама? Зачем?
Я не хочу и не смогу.
- Научишься.
Ты все на лету схватываешь.
- Что-то страшное будет.
Я животом чую.
- "Животом чую". Моветон.
Все, все.
Все.
НЕЖНЫЙ МОТИВ
Прощай.
-Шпагу.
-Синьор Казанова!
Синьор Казанова!
- Ох. Позвольте?
- Казанова! Синьор!
- В сопровождении.
-Спасибо, друг мой.
Ты уже второй раз меня спасаешь.
Надеюсь, третьего не будет.
Отвези Татьяну к себе в Гриневку.
Там безопаснее.
И еще...
Про это ей ни слова.
Скажешь, к больному поехал.
Спасибо.
ШЕШКОВСКИЙ СМЕЕТСЯ
ЗВЕНИТ СВЯЗКА КЛЮЧЕЙ
ОТКРЫВАЕТСЯ РЕШЕТКА
-Синьор Джакомо Казанова, на выход.
-Узнаете стекло?
-Да, это мое.
-Я долго ждала подлинных
доказательств. Теперь они есть.
Свидетельства иной,
страшной личности человека,
коего я в друзья
определить надеялась.
А теперь недруг,
если не враг, остается.


Серия 12

СТРЕКОЧУТ СВЕРЧКИ, КРИЧАТ ПТИЦЫ
-Татьяна... Тань?
Таня...
А где все?
-Это мне?
Мм, как мило.
Кто где... Кто в тюрьме,
кто в имении. Я вот один...
потому как предатель.
Составишь компанию
мерзейшему человеку на свете,
предавшему друга?
- Я лучше пойду.
- Нет! Мне надо высказаться.
- И мне надобно.
- Ну, валяй. Ты гость,
давай первый.
-Вот он, убивец.
-То есть убийства подруги своей
вы не совершали?
-Нет.
Надеялся, что она оставила меня,
несносного, и укатила с досадой.
А то, что я сейчас узнал...
Марси не просто подругой была -
подругой с детских лет.
И оплакивать ее мне еще предстоит.
-А если я прикажу тебе вломить розог,
с десяток...
будешь стоять на своем?
- Вот вам крест, буду.
- Господин полковник,
мне показалось в последний мой визит,
что мы с вами подружились.
-Синьор, не учите меня разговаривать
с русским народом
на понятном ему языке.
- Ваше превосходительство,
парень-то не врет.
Вы в глаза ему посмотрите.
-Некая Виченца-Рокалина, хозяйка
петербуржского салона гаданий.
-Зашел к ней просить прощения и...
застал ее мертвой.
-Узнаете стекло?
-Да, это мое.
Забыл его в трактире
при встрече с Виктором Оберо.
-Срочное донесение от Нехватова.
-Я долго ждала
подлинных доказательств.
Теперь они есть - свидетельства
иной и страшной личности человека,
коего я в друзья определить
надеялась. Но теперь недруг,
если не враг, остается.
-Стойте, стойте!
Ваше величество, ваше величество,
можно шепотком?
Донесение от Нехватова.
-Прямо скажите. Ценная бумага
от англичанки Лизы Брокет -
впервые слышите?
- Был должен от нее получить.
- Смело.
Впрочем, вы мне на верность
не присягали.
-Это было условием моего освобождения
из-под нелепого ареста в Венеции.
Будьте суровы со мной, но леди Брокет
достойна снисхождения.
-Ведь она затеяла
против меня эти козни?
-Высочайшее прощение
заставит Брокет хранить молчание.
О вас заговорят в Европе как о мудрой
и бескорыстной правительнице.
-Он меня, как девку казенную,
наставляет.
-Потому как хорошо осведомлен
в кухне мировых слухов.
-Вы получили документ?
-Нет.
-То, что вы убивали дико,
я до конца на веру не брала -
рука другая.
И про документ не солгали.
Но в умысле, в попытке хищения
государственной тайны виновны,
синьор Казанова.
У вас три дня,
чтобы покинуть империю.
По истечении этого срока
границы для вас закроются,
вы станете
государственным преступником.
ШУМ
-Простите.
- Позволения прежде просят.
- Разрешите?
Берегите сердце, государыня.
На всю империю бескрайнюю
его может не хватить.
-Завтра выйдут
"Петербуржские ведомости".
В них будет указ о высылке.
Следом выйдет другой.
-Другой - Брокет?
ПЕНИЕ ПТИЦ
Таня?
ДВЕРЬ СО СКРИПОМ ЗАКРЫЛАСЬ
- Тебе чего здесь?
- К вам прибыл пос... посланник.
Срочно требует вас.
- Посланник? Откуда? Из Рима?
-Нет, из Лондона.
Говорит, что от великого магистра
Кристофера Рена.
-Масоны.
Интересно.
-"За пределы империи
высылается некая Брокет".
Высылается...
Это было непросто. Элизу Брокет
освободят не позднее чем завтра
и позволят уехать.
При одном негласном условии...
в обмен на бумагу.
- Это наверное?
-Это наверняка.
Здесь. Сложи буквы в мысль.
По-русски читать умеешь?
-Немного.
- Результат моих усилий. Понял?
- Да.
-Если документ императорский не будет
возвращен до завтрашнего утра,
англичанка навек останется в тюрьме.
Хватит сомневаться,
Алессандро Доменико Батиста.
Она сгниет в тюрьме. Из-за тебя.
-Хорошо, я... Я верну.
Приходите вечером,
отдам во спасение.
- Стали вы друзьями с венецианцем?
- Я с ним - да.
Он со мной - лишь отчасти.
- Казанова должен покинуть
наши пределы.
- Будет ли позволено попрощаться?
-Желательно. Более того,
не вдаваясь в сокрытое,
сумейте подтолкнуть его к поиску.
- Что будет велено искать?
- Он знает.
- Однако, ваше величество...
-Как-нибудь намекните ему,
что просьба от меня исходит.
И также это будет
испытанием лично для вас.
Мне при дворе так не хватает
молодых царедворцев.
- Слушаюсь, ваше величество.
- И еще.
Пусть поторопится,
три дня всего осталось.
-А мне нравится твоя книга.
Особенно место,
где мадам Помпадур наставляет рога
усыпленному ядом герцогу Ришелье.
- Это был не яд. Порошок сонный.
- А, ты отошел ото сна, да?
-Доброе утро, Матео.
И вам, господин.
-Отец Антонио Франческо де Торпино,
настоятель местного представительтсва
иезуитов.
- Ну что же, не удивляюсь.
-Да уж, если гора
не идет к Магомету...
Я устал дожидаться вестей.
- Ты не дождался вестей,
потому что мой посланник
Николо Фьямо был убит по дороге
их человеком.
-Мы неустанно молимся
за упокой души несчастного Фьямо.
К сожалению, в миссии завелся
шелудивый, сорвавшийся с цепи пес.
Мне жаль.
- Ты веришь ему?
В каждом слове иезуита два слова лжи.
-Пока ты вместо дела познавал
на дикарке местный фольклор
и изучал устройство тюрьмы,
ситуация изменилась.
Мы заключили союз,
наши интересы совпали.
Для совершения плана
не хватает одной... малости -
документа, Джакомо.
- Вы хотите уничтожить Екатерину?
И поставить Павла на престол,
чтобы через него править Россией?
-Ну хоть бы и так. Что в том плохого?
Твое дело...
МУЗЫКА РАССТРОЕННОГО КЛАВЕСИНА
Кто бы там ни был, гони прочь.
-Даже будущего фаворита императрицы?
-Избавься. Нужно договорить.
- Гармония твоя мертвого поднимет.
- Скажи спасибо,
что я шуваловско-орловскую гаубицу
не подогнал для побудки.
А эту корзину передавал Локателли.
Устрицы.
- Джованни! Добрая душа.
- О да, не говори. Святой.
А где Татьяна?
- Отправили ее далеко
от здешних передряг.
- Рискуешь своей любовью, ведь если...
- А давай уедем отсюда.
А позавтракаем по пути.
- К чему такая спешка?
-Много мелочей,
суеты осталось до отъезда.
-Друг мой, за это не волнуйся.
Я помогу.
-Ценю.
- Да, Джако... государыня изволила...
- Подожди. Расскажешь все по пути.
Только камзол заберу.
- Хорошо.
-И ты свой не забудь.
Нужно ехать. Потемкин сам не знает,
что он помогает нам
выйти на след автографа.
Времени не осталось.
- Это ты верно сказал, времени мало.
Не успеешь - подыскивай жилище
в Сибири. В остальных местах
из-под земли достанут.
Ты не представляешь,
какие силы разбужены.
- Найдут и в Сибири.
-Я остановился в резиденции миссии.
Ближе к ночи ждем тебя с документом.
-И прислушайтесь к совету
господина Потемкина:
не рискуйте своей любовью.
-Джакомо, ты влюбился?
- Необходимо найти Доменико.
- Найдем. А кто это?
- Брокет на воле?
- Указ вышел, завтра отпустят.
-Нужно успеть.
Организуй встречу на сегодня.
- Так она в тюрьме.
- Ты же намекнул мне
на волю императрицы,
так и действуй от ее имени.
- Ага.
- И с Шешковским повидайся.
КРИЧИТ
-Пиши. Перво-наперво его сиятельству
кочергу раскаленную...
-Хвалю, полковник. Быстро
вы до этого разбойника дознались.
Быстро скрутили.
- Рад служить,
ваше превосходительство.
Только выходит, промашка вышла.
Зря, получается, мы этого любовника
иноземного в каземат.
- А ты знаешь, я ему завидую.
- Так как же, ваше превосходительство?
-Любовью человек живет, с ветерком.
А мы? В сырости и во тьме подвальной.
Как крысы пегие...
Ты этого иезуита достань.
Если убивец не врет,
так это Оберо, шельма,
все это затеял, а нам специально
чужие следы подсовывает.
ПЫТАЕМЫЙ: Чтоб тебя
в геенне жарили...
- Ты чай-то пей, пей.
- Ваше превосходительство,
нарочный был от генерал-прокурора
Вяземского. Вот имена тех,
которые иноземцам в фальшивых
документах способствуют.
-Прикажи запрягать. В палату
иностранной коллегии едем.
-Да чтоб...
РАЗГОВОРЫ, СМЕХ
-Синьор Казанова просил меня
не говорить, но полагаю,
обстоятельства изменились.
"Указом государыни-императрицы
освобождается
из-под стражи Джакомо..."
-Отпустили? Его?
-"И надлежит высылке из страны
сроком в три дня".
-День уже прошел, день вернуться.
Значит, можно успеть?
-По совести говоря, в этот раз
я не могу не доехать до батюшки.
Отправляйтесь с Савелием.
- А как же вы?
- Да тут недалеко.
На перекладных доберусь.
-Савелий! Едем!
-Дайте хоть дохлебать, барыня!
-Савелий!
-Дмитрий Никитич, не серчайте
на меня. Простите меня,
бесчувственную...
- Таня, не надо слов.
Таня...
Я давно понял, вы птица вольная.
Но если что вдруг случится,
то адрес моего имения вы знаете.
- Знаю.
-В любое время.
- Вы мне самый преданный друг.
- Да.
К сожалению, не более.
-И к моему сожалению тоже.
-Густав Терлисон, 1707 года.
-Нет, этот не подходит. Стар.
-Алессандро Вольдемари,
рожденный в 1746-м.
Этого стряпчий Осип Танн представлял,
который в вашем списке помянут.
-Основания для выдачи листа?
Вновь прибывший этот Вольдемари?
- Вписан по утрате прежнего пропуска.
- Кем вписан-то?
-Мною.
-Значит, должен быть
рапорт об утрате прежнего.
Каким жандармским участком заверено?
-Ну?!
-Не было рапорта...
Впервой так-то...
-Ах ты доверчивый мой.
Ты хоть глаза-то видел этого,
который 46-го года?
- Не видел.
Впервой так...
- Не ври мне!
В глаза смотри!
Будешь докладывать мне
про этого Танна все.
- Да...
- Не впервой же с ним мздоимствуешься,
так?
ПОВЫШАЕТ ГОЛОС: Я сказал, в глаза!
Молодец, Павел Ильич, молодец.
-Мазь из фруктовых косточек
на китовом жире.
-Мазь для кожи?
Мило.
Я назвала следствию ваше имя.
-Иначе поступить было невозможно.
Вышел указ о вашем освобождении.
- Это правда?!
-Имел честь слышать от императрицы.
Но я по другому делу.
Доменико грозит опасность,
его могут убить.
-Мой мальчик.
- Как его разыскать?
- Я не знаю.
-Теперь, не думая, скажите,
что любит Доменико?
- Панфорте? Десерт?
- Не просто десерт,
а сложно приготовленное пирожное.
- Гуся не возьмете ли? Гусь хороший.
- Пирожные?
- Да. Такое где попало
не купишь.
- Возьмите, недорого.
-Орехи, миндаль, инжир, корица,
кориандр. И после выпечки все сверху
поливается белой меренгой. Вот.
-И кому это известен
мой тайный рецепт?
- Бонджорно, сеньорита.
- Джако...
Джако!
- Извините?
- Я вас сразу по голосу узнала.
- Лучиана? Мария?
То есть Марсия? Колетта?
Лауренция?
-Вы перебрали всех
из монастыря Святая Валерия.
-Ра-ра... Расина, Раселина,
Раймонда, Ракелла?
- Рафаэлла.
- Это с солью?
-С солью!
А вы не помните?
Вы приезжали к нам в монастырь,
производили лекцию о воздействии
сонета на неокрепшие сердца.
-Да, да, я вспомнил.
Вы сидели в первом ряду.
- Я сидела на последнем.
- Для меня это первый ряд.
Очень-очень хорошо помню ваше имя,
ваши глаза, полные трепетных слез.
-Это Лючия рыдала, а я смеялась.
Вы так шутили...
- Синьора Рафаэлла, Джакомо...
- Я была такая хохотушка.
- господа, не хотелось бы
прерывать ваши воспоминания,
но я хочу напомнить,
что мы здесь по делу.
-Да. Рафаэлла, Доменико Батиста,
юноша, покупающий панфорте, -
он вам знаком?
-Джако, весь монастырь...
-Григорий, для тебя настал
час настоящего дела: послужить
интересам императрицы.
А это... это тебе пригодится позже.
ЗВУЧИТ МОЛИТВА НА ЛАТЫНИ
-Господи, я возжелал и возлюбил
блудницу так, что готов оставить
все свои обеты, лишь бы жить с ней,
но не в грехе, а в любви,
как муж и жена. Амен.
Прости ее, ибо она спасла меня
от греха самоубийства, Господи.
Амен.
-Все новости от тебя, сын мой,
в последнее время вызывают
у Ватикана головную боль.
-Мы почти у цели, и вы не останетесь
без благодарности.
ШУМ Святой отец!
-Я доделал за тебя то,
о чем меня просил святой престол.
Вот подлинник. У Доменико копия,
которую он сам и сотворил
по наущению Элиз Брокет.
Передай автограф Клименту.
И меня не забудь упомянуть.
А теперь вопрос. Где Доменико?
-Если ты, Господи, настолько же
милостив, насколько и всемогущ,
и способен простить меня
и в этом грехе...
прошу тебя, Господи, подай знак.
Господи, прошу. Амен.
Спасибо за знак, Господи.
-Мне нужно найти вашего прихожанина
по имени Осип Танн.
-Вы можете подождать его,
он на исповеди.
Так, подождите! Туда нельзя!
-Вот тебе, бабушка, и тайна исповеди.
Так не бывает.
- Та самая копия.
- Савелий, почему ты здесь?
- Вернулся с барышней.
- Я же приказал...
- Так у нее же теперича
своя воля, да и раньше была.
Ежели упрется...
- Это да. Где она сейчас?
- Так она провиант отсмотрела
да отправилась в ресторацию
к Локателли.
- Забери ее и сразу к офицеру назад.
- Так рожу расцарапает.
-Хоть силком увози,
но прежде извозчика мне.
-Слушаюсь. А извозчик спросит,
куды ехать.
- Свечная улица, заброшенный особняк.
- Слушаюсь. Слушаюсь. Я мигом.
- И что? И она сбежала с ним?
- Представь себе.
-Кто старое помянет, тому глаз вон.
-Хотелось бы забыть,
но боюсь, невозможно.
Этот кошмар на всю жизнь.
-Да кого там вообще черти принесли,
мать вашу?!
- Доменико Батиста здесь обитает?
- Батиста? Иноземец, что ли, какой?
Не знаю никакого Батисты.
- Может, зовут по-другому.
Молодой архитектор.
- Хм, а может, и здесь.
Разные постояльцы-то бывают.
Кто на ночлег остается, кто...
-Да ты никак денег хочешь?
Сколько тебе заплатить?
- Ступайте.
-Когда в этой стране вымогательством
перестанут заниматься?
Любая милость за деньги.
Где благородство, милосердие,
справедливость наконец?
-Да пошел ты!
-Наиль!
Господин Танн! Кто здесь?
-Сегодня я вместо Осипа Танна.
Ну что, соскучился по мне, юноша?
Объедаешься, вижу, чревоугодничаешь.
- Это просто пирожные.
- У-у, сладкоежка.
Меня тоже...
от сладкого не удержать.
Где автограф?
Хотя можешь не отвечать,
я и сам знаю.
-Говорили мне: "Учиться иди".
Был бы дворецким.
КАШЕЛЬ
-Все! Тихо.
-Ай!
ВИКТОР ТИХО РУГАЕТСЯ НА ИТАЛЬЯНСКОМ
-Кх-м, кх-м.
ИСПУГАННО ВСКРИКНУЛ
-Мне к унтеру, значит?
А он даже и увидеться не пожелал,
опять к фрейлинам!
- Да нет, слишком суров.
И трезв для загула. С пистолетом
в руках. Напуганный вроде.
Да и в заброшенном особняке
едва ли фрейлины водятся.
-В каком таком заброшенном?
- Не-не-не, Танька!
- Не танькай.
Савелий, едем!
-Ну что ж, вовремя не явился.
- Ваше преосвященство, к вам дама.
- Дама? Не сейчас.
-Мое почтение, господа.
Судя по вашим лицам, не ожидали.
-Я вас узнал. Ка... Казан...
ТИХО РУГАЕТСЯ НА ИТАЛЬЯНСКОМ
-Пожалуйста, передайте Элизе.
Это все, что смог...
КРИК ВОРОН
-Все... отлетела душа.
-Не сомневайтесь. Подлинник
возможного отречения императрицы.
-Я правильно понимаю,
что все это время вы дурачили нас
вместе с Казановой?
- Дайте взглянуть.
-Дурачила я. В том числе и его.
- А, мертвец пожаловал!
- Тенор - на тебе.
Марселина - на тебе.
Но тебя пора остановить.
-Брось, Казанова!
Мы с тобой оба проходимцы...
Вне этой скучной обыденной жизни.
Так, Джакомо?
ГОМЕРИЧЕСКИ СМЕЕТСЯ
-Вам не кажется странным,
что мы ждали его, а явилась она?
-Но, господа, что ж тут странного?
Подлинный документ у меня,
а глупца Казанову я направила
по ложному следу за жалкой подделкой.
-А-а! Э, э. Ваши... там.
- Савва, быстрей можно?
- Быстрей только кошки родят.
-К счастью, на Страшном суде нас ждет
одинаковый приговор, Казанова.
-Интересно, кто первый
выслушает этот приговор.
-Уж точно не я.
Ты, главное, не волнуйся,
бумага в надежных руках.
Предлагаю на этом расстаться.
Чао, Джакомо!
ЗВОНКИЙ УДАР ОБ ПОЛ
-Лови!
ЗВОН РАЗБИТОГО СТЕКЛА
-Хорошая ловушка для пауков.
КРИКИ
-Узнаю Джакомо - и тут дама.
Там драка, синьорина.
ЗВУКИ УДАРОВ, ВЫКРИКИ
Это может быть опасно.
Счастливчик Казанова.
-Ну что, Джакомо,
теперь все точки над i...
-Погодьте-ка!
Я вас уже разок огрела, сударь.
-Такое сложно забыть.
ВЫСТРЕЛ АРБАЛЕТА
Опять...
- Кто вы?
- Я...
давний знакомый Джакомо.
Берегите его.
-Барина убили...
РЫДАЕТ
Барина убили...
-Пора прощаться, господа.
Было весело.
- Да, и нам было весело.
- Да.
-Егорка, ты когда-нибудь
видел заговорщиков?
- Никак нет.
- Вот они.
Господа, прошу ко мне
в Петропавловскую.
- О, господин Потемкин! Наслышан.
- Господа.
-Всегда готов содействовать
в организации тайных свиданий.
- О господи.
- Пропустите даму, господа.
-Да, пропустите даму,
господа, пропустите.
-Взять его!
-Что вы себе позволяете?
Вы не имеете права!
Не трогайте крест!
Вы предстанете перед Божьим судом!
- Ты плачешь? Почему?
- Хочется.
-Если хочется - плачь.
Там бумага была...
- Я ее прихватила. Вот.
- Ангел! Ты... не ангел,
ты чертенок-хранитель.
Его всегда мне не хватало.
-Вот и настал
самый счастливый мой день.
-Все мимолетно...
Я думал, что счастье
лишь в мгновениях плотской жизни,
а любовь всегда
превращается в рабство. И правда.
Ты свободна, а я уже раб.
Понимаешь?
-Наверное, умными словами
вы хотите сказать ясное -
что любите меня.
-Я люблю тебя...
-И я тебя... люблю.
-Барин, приехали!
-Ваше величество,
не покарав меня за умысел,
вы поступили милостиво.
Я счел своим долгом
подобающе ответить на благородство.
-Рука испуганной принцессы,
едва ставшей императрицей.
Моя рука. Поднимитесь,
сеньор Казанова.
Не будет ли огоньку,
Григорий Александрович?
-Для вас, государыня,
хоть Прометеев организую.
-Примите за труды, сеньор Казанова.
- Простите, но от женщин я не беру.
- Говорила уже однажды.
При дворе от такой мзды
не отказываются.
Императрица перед вами.
-Я лишь странник, к несчастью,
императрице не присягавший,
и вы для меня в первую очередь
ослепительная, но женщина.
Простите за дерзость.
-Но отменить указ об изгнании
я не могу.
- Понимаю и благодарю. Могу ехать?
- Григорий Александрович,
распорядитесь от моего имени,
чтобы сеньор Джакомо Казанову
отправили ближайшим кораблем,
идущим в Италию.
- Будет исполнено, государыня.
- И чтобы на подходе к Венеции
пушки палили залпом.
- Не сомневайтесь, пальнем.
-Как вы недавно обмолвились?
Корона лишь головной убор?
-Всякий убор на светлой голове
превращается в корону.
Я вернусь, Таня...
Таня! Слышишь? Я вернусь этой зимой!
Хочу посмотреть русскую зиму.
-Пойдемте, фрейлина.
Императрица ждет.
-Ах! Капитан, доставите до Венеции?
"-Заброшенный остров,
И миллиарды звезд
для нас одних горят.
Как все же непросто
Найти и потерять.
Все мираж, суета,
Я так долго бежал,
Я забыл, почему и куда.
Давай запомним этот вечер навсегда.
Давай запомним этот вечер навсегда.
Давай запомним этот вечер навсегда.
Запомним навсегда.
- Запомним навсегда.
- Запомним навсегда.
Запомним навсегда.
Запомним навсегда".
 

 

 

 

 

////////////////////////////