«Детройт» (англ. Detroit) — американская историческая криминальная
драма Кэтрин Бигелоу по сценарию Марка Боала 2017 года. Фильм посвящён
бунту в Детройте 1967 года, в частности инциденту в мотеле «Алжир».
Фильм приурочен к 50-летию этих событий
Все фразы и цитаты
Великое переселение началось накануне того,
как Первая мировая война
побудила шесть миллионов
афроамериканцев
покинуть хлопковые поля
ради приманки в виде работы на фабриках
и гражданских прав на Севере.
После Второй мировой войны
белые американцы начали собственное переселение
В пригороды,
провоцируя отток денег и рабочих мест
из изолированных городских кварталов.
К 60-м годам расовая напряжённость
достигла своего апогея.
Восстания разразились
в Гарлеме, Филадельфии,
Уоттсе и Ньюарке.
В Детройте афроамериканцы
оказались в черте оседлости,
ограниченной несколькими
перенаселёнными кварталами,
патрулируемыми по большей части
белыми полицейскими,
известными своей агрессивностью.
Слова о равных возможностях для каждого
оказались обманом.
Перемены были неизбежны.
Это был лишь вопрос
времени и места.
Хорошо, погнали.
Мой дружбан Пирс
вернулся с войны!
Спасибо! Спасибо, чувак.
Джек, в чём дело?
Закрытая вечеринка.
Давай попробуем ещё раз.
Проходите.
Я понял, о чём ты.
Вот и всё!
Чёрт! Дай сюда.
Вечеринка окончена.
Выходим. На выход.
На выход.
Вышли! Вышли!
Все на выход! Быстрее!
Давайте!
Знаю, вы меня слышите.
Встаём и уёбываем!
Мне плевать,
что ты делал всю неделю. На выход!
Вечеринка окончена!
Встаём!
Вы всё прекрасно знаете!
Кто сказал?
Прошу прощения?
Чувак, иди гуляй!
Завалился сюда
своей сальной мордой!
Мисс, прошу прощения.
Спасибо большое.
Что ты сказал?
Я говорю… Эй, мужик!
Да ладно! Отпусти меня! Отпусти!
Подожди секунду.
Съебались! Вперёд! Давайте!
Сколько раз повторять?
Кончайте медлить!
Пиздец!
Уёбки!
Слушай, Фрэнк.
Владелец съебался.
Мужик, мне жаль,
но там для тебя целая комната
готовеньких дел.
Внимательнее обыщи
девушек, ленивая ты задница.
Хорошо. Осторожно.
Дерьмо.
Это неправильно, брат!
Нет, нет, нет!
Придётся выводить их
через главный вход.
Что? Хотите, чтобы все
это увидели, сержант?
У нас, блять, нет выбора.
Иди, сообщи им. Давай.
Грязная свинья!
Пиздуй нахуй отсюда.
Кто-нибудь ещё хочет?
Чего встал?
Хочешь быть следующим?
Выходим, выходим, выходим!
Всё, друзья,
туса кончилась. Двигаемся!
Вы его слышали.
Выходим на улицу.
Отложите напитки и на выход.
Не понимаю,
я вроде ясно выразился!
Давайте! Давайте!
На выход! Вперёд!
Мои поздравления.
Выходим!
Сколько, блять, раз надо повторять?
Выходим!
Шевелите своими чёрными задницами.
Давайте!
Выходим! Вперёд! Шевелимся!
Топайте! Быстрее!
Выводим их через главный вход.
Все к главному входу! Быстрее!
Выводим через главный.
Чёрт!
К главному входу!
Народ, сэр, в эту сторону.
Становимся к стене.
Двигаемся. Вперёд.
Давайте!
Наряд здесь.
Если они не сопротивляются,
не толкайте.
Встань туда.
Сюда, к стене.
С возвращением!
Спасибо, сэр.
С дороги.
С дороги!
Держите руки на виду.
Пришлось через главный вход.
Чёрт!
У всех на виду.
Мне их почти жаль.
Нужно уезжать. Скорее.
Вперёд! Погружайте!
Начинайте, быстрее!
Так, вперёд!
Ты посмотри!
Торопимся! Надо уезжать!
Давай, езжай!
Не забудьте про тех парней.
Что вы тут вечно творите?
Нужно ускоряться!
Отвяжитесь вы!
Они ни черта не сделали!
Где ещё один наряд?
Должен быть с минуты на минуту.
Что они сделали?
Сохраняйте спокойствие!
Всё в порядке.
Наконец-то!
Сюда.
Это наш район.
Это не обязательно.
Открой дверь! Заводи их!
Арест за частное мероприятие?
Это полицейский беспредел!
У тебя нет лицензии
на торговлю алкоголем.
Пиздуй с глаз моих.
– Давайте спокойнее.
– Ты, блять, стебёшься?
Давайте!
Залезайте в сраный фургон! Заходим!
Вперёд, вперёд!
Поторопите их, джентльмены!
Двигаемся!
Сажай их в фургон!
Дейв! Говорил же,
что тебя примут, алкаш ты сраный!
Ещё не вечер!
По домам!
По домам!
Расходимся!
Вы – по домам!
– Погружайте.
– Это последний.
Погружайте!
Уёбки сраные!
Вперёд, залезаем!
Не трогайте меня!
Заходим!
Захожу я!
Шевелимся! Вперёд!
По машинам! Уезжаем!
Как вам такое, уёбки!
Мужик, ты на нём не покатаешься!
Сам же знаешь,
не умеешь ты на велике ездить.
Давай, мужик! Бросай!
Ловите!
Да! Это я понимаю!
Шоу начинается!
Вандалы действуют
в радиусе, примерно, трёх миль
от того Вест-Сайдовского гетто,
где всё началось
ранее этим утром
с полицейской облавы
на питейный салон в нерабочее время.
Поступили сообщения
об огнестрельных выстрелах.
Полиции приказано не открывать огонь.
На данный момент под арест
взяты более двухсот мародёров.
Полиция заявила,
что у них недостаточно людей,
чтобы беспокоиться
о мародёрах.
Главная цель присутствия
полиции – защита пожарных.
Ради этого вы меня избрали.
Ради перемен.
Но в данный момент
важно, чтобы все мы успокоились.
– Сам успокойся!
– Я понимаю, вы в ярости.
Я тоже зол.
В этом городе много
проблем, особенно с полицией.
У нас проблемы.
Однако,
нельзя всё изменить сиюминутно.
Но перемены грядут.
Давайте будем едины!
Нет! Приведи сюда Стоукли Кармайкла!
Ты нам нахер не сдался!
Слушайте.
Вот, что я прошу вас сделать!
Я вас прошу прекратить
уничтожать собственный район.
Это ваш дом!
Сожжём всё!
Всё сжечь – это не решение!
Сжечь! Сжечь!
Успокойтесь! Успокойтесь!
Шланг выше! Выше!
Поставьте машину поближе!
Двигатель четыре, запускай!
Давай! Сверни, поверни назад!
Сожжём уёбка!
Какого хера!
Уходим! Быстрее!
Проваливайте!
По просьбе мэра Кавано
полиция штата
и национальная гвардия
оказывают поддержку в борьбе
с беззаконием и хулиганством
для защиты граждан и их собственности
на охваченных волнениями территориях.
Здесь, в Детройте,
городе, охваченном войной,
крыши зданий заняты снайперами,
и насилие не утихает.
Десантники армии США,
Национальная Гвардия, полиция
штата и местные органы правопорядка
продолжают бороться
c группировкой стрелков.
В Вест-Сайде строго
запрещён вход в зону 150 кварталов.
Данная территория
разгромлена и разрушена.
Репортёр ABC Макинтайр сообщает,
что сложно поверить, что такое
вообще могло произойти в Америке.
Но всё это происходит в Детройте,
пятом по величине городе США.
Я объявляю чрезвычайное положение.
Также хочу отметить,
что данные постановления,
правила и приказы
будут распространяться,
пока я считаю эти меры необходимыми
для защиты жизни и собственности.
Второй отряд, левый ряд!
18-40!
Точка сбора! Точка сбора А!
Стрелок в окне!
Третий этаж!
В укрытие, в укрытие сейчас же!
Ждите! Не стрелять!
Не двигаться! Всё, он чист.
Назад!
Эй!
Чуть не сбил.
В Америке незаконно
грабить магазины,
или поджигать здания,
или открывать
стрельбу с крыш зданий.
Это преступление.
Преступность должна
быть подавлена решительно
и безотлагательно. Разумеется,
в соответствии с законодательством.
Линдон Джонсон твердит вам,
что «насилие ничего не решает,
дорогие сограждане».
Разве вы не видите,
проблема насилия в том,
что мы никогда к нему не прибегали.
Мы всегда были против насилия!
Прошу прощения!
Вернись туда, откуда пришёл!
Мне нужно на эту улицу,
чтобы попасть на работу.
Ты меня не расслышал? Назад!
Мне нужно на эту улицу,
чтобы попасть на работу, завод «Форд».
Стоять! Ты куда собрался?
Пропусти его!
На эту улицу проход…
В укрытие!
Возможно снайпер на…
Ты только посмотри.
Так печально.
А ведь всё можно было предотвратить,
понимаешь? Это самое печальное.
Ты посмотри.
Будто это сраный Вьетнам.
Будто не США, да?
А винить нужно нас.
Стояли в сторонке,
когда всё начиналось. Теперь вот.
Что тут сделаешь?
Они чокнулись.
Они не чокнулись.
Они прекрасно понимают, что делают.
Жесть похлеще, чем в 43-м.
Нет, нам пора менять
отношение к этим людям.
Они надеятся на нас, а мы подводим их
по всем параметрам.
Хватаем этого
придурка сейчас же. Стоять!
Стоять!
Стоять!
Все назад!
– Не выходите на улицу!
– Стоять!
Расступитесь!
Эй!
Вернись!
Уйдите с улицы!
Эй, Фил. Хватит!
Эй, Фил! Забей на него! Хватит!
Блять!
Нельзя стрелять в мародёров.
Да.
А как нам их остановить?
Ну и кадр, да?
Черт побери!
Что... Что ты там делаешь?
Я живу ниже по улице.
Можете позвать мою жену Роберту?
Может, мне скорую вызвать?
Нет, никакой полиции!
Только Роберта.
Боже мой!
Позовите Роберту.
1100 солдат Национальной Гвардии
были направлены в максимально
возможное количество
районов, для защиты полиции.
Мародёры выносят товары
на тысячи долларов,
будто это их вид досуга.
Многие чернокожие владельцы
магазинов делают надписи
"Духовный брат", чтобы
избежать ущерба.
Но поджигатели и мародёры
не делают различий.
Надо приковать его к стулу.
Я займусь им, когда
у меня будет время.
Напишите свой адрес
и дату рождения.
Поговорите с ним!
И куда мне его деть?
Мне плевать. К себе домой отведи!
Давайте выгоним отсюда этих негров!
Уже места нет!
Сержант!
Детективы из убойного
хотят с тобой поговорить.
Не толкайтесь! У вас есть место
еще для двоих или нет?
Отойди от чертовой стойки!
Давайте, шевелитесь! За дверь!
Эй! Чей это заключенный?
Не говори со мной!
Боже.
Прижми жопу и заткнись!
Краусс, пойдем, ты мне нужен.
Идем, давай.
Так, ребята. На выход.
Недавно подстрелили черного парнишку
в районе Вирджиния Парк.
Я вроде слышал, что
ты стрелял в черного.
Я промахнулся.
Промахнулся?
Ну, может задел. Он
очень быстро бежал.
Присядь, патрульный. Присядь.
Почему так долго?
Школы, офисы
и множество магазинов в
Детройте остаются закрытыми,
и с 9 вечера объявляется
комендантский час.
Привет, ма.
Привет.
Я возьму.
Алло.
Нет, я пас.
Я отработал две смены.
Ладно, хорошо.
Что? Снова на работу?
Ага, звонил мистер ЛеФранк.
Я думала, что Винни – твой босс.
Две работы – два босса, ма.
Я нужен охранной компании
на случай мародерства.
– Мародёрства?
– Ага, посмотри новости.
Что скажешь, Фред?
Йоу, ты опоздал.
Слушай, я чуть работу не потерял,
чтобы сюда попасть. Извини.
Да мне насрать на компанию «Форд».
Машинки и листовой металл, сука?
Ты скоро будешь со звездами!
Но мне нужно покупать хлеб, нигер.
Слушай, все будет хорошо.
Уверен?
Да.
Хорошо?
– Спасибо, мужик.
– Ага.
– Ты нужен мне здесь.
– Я здесь.
Что тебе нужно? Воды?
Человек из A&R там?
Да, там, ждет, пока ему
снесет крышу, детка.
Ладно, парни, давайте.
Собрались. Вы готовы?
Собрались.
Секунду. Попробую еще
раз взять эту ноту.
Следи за тем, где стоишь.
Вы следующие, парни.
Давайте! Вперед!
Это Motown, детка.
Ладно, вы готовы?
Аплодисменты!
Motown Records, детка. Motown,
сегодня мы станем частью Motown.
Ладно, успокойтесь, ребята.
Вы, наверное, думаете, что это было
лучшее выступление
вечера, но это не так.
Потому что сейчас мы поднимем
его на другой уровень.
Потому что группа братьев, которую
я собираюсь пригласить на сцену,
родом из Детройта.
Он говорит про вас.
Так что, не могли бы вы встать
и поддержать детройтских ребят.
The Dramatics!
Ты должен сказать этим людям,
что им нужно идти домой прямо сейчас.
Там люди бунтуют.
Стой. Они что?
Они там бунтуют.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас?
Скажи этим людям, чтобы шли домой.
Извините.
Мы готовы, да?
У вас, ребята, не получится
сегодня выступить.
Что значит, не получится выступить?
Там люди бунтуют.
Вы не сможете выступать.
Мы же дальше по расписанию, брат.
Нам всем нужно отсюда уходить.
Дамы и господа,
боюсь, у меня плохие новости.
Что происходит?
Похоже, что нам всем придется
покинуть это здание
и пойти домой.
Да ладно, одну песню!
Там же весь Детройт!
Это Детройт, ничего необычного.
Полиция говорит, что нам
не о чем беспокоиться.
Так что, просто берите свои вещи.
Мэм, не забудьте кошелёк.
Медленно, медленно.
Выходы слева и справа от вас.
– Чёрт!
– Какого чёрта?
Нужно идти, парни. Идём.
Я выйду на эту сцену.
Мы выйдем на эту сцену, слышите меня?
Люди уходят. Группа уходит.
Мэм, ваш кошелёк.
У нас больше такого шанса не будет.
Мне жаль.
Нам нужно уходить, Ларри.
Смотрите под ноги, сэр.
Ребята, мне жаль, но нужно уходить.
– Мне жаль.
– Ладно.
Ларри, подумай…
Что мы можем сделать?
Ларри, мы ничего не можем сделать.
В другой раз... В другой раз, мужик.
Слушай, я понимаю, что ты
очень сильно этого хочешь.
Ларри, нужно уходить.
Идем.
Пошли.
Ларри!
Ларри!
Мы были так близки.
Да, вы все выглядели и
звучали просто отлично.
Будет ещё шанс.
Обязательно будет.
Водитель!
Эй! Водитель!
Эй, вы все это видите?
Освободите улицу.
Возвращайтесь домой.
Разойдитесь или будете арестованы.
Нужно идти на 12-ю и
присоединиться к ним.
Мы же музыканты, чувак.
Я не могу петь, когда я должен
быть там и сражаться, брат.
Слушайте. Мы недалеко от «Алжира».
Пойдем туда, пока
ничего не случилось.
Нужно выйти из автобуса!
Все выходим! Идём!
– Да ладно, мужик.
– Сядь, блять, на место.
Я ничего не сделал!
Извини. Я работаю
без перерыва с тех
пор, как начались бунты.
Да, тот парень, в которого
ты стрелял, он не выжил.
Скорая нашла его истекающим
кровью под машиной.
Это точно тот же самый парень?
Он единственный, кого сегодня
подстрелили в парке.
У тебя был дробовик,
у него раны от дробовика.
Хочешь в баллистику поиграть?
Господи, мне жаль.
И это всё?
Что ещё?
Ты выстрелил ему в спину.
Да. Он... Он убегал от меня.
Куда ещё мне было стрелять?
Я о том, что он тебе
никак не угрожал.
Это-то да, но я подумал:
зачем ему убегать от меня,
если он всего лишь украл продукты?
Что, если он убил кого-то
в этом магазине?
Он избегал полиции.
Что я должен был подумать?
Ты не должен думать.
Если бы у него был ствол,
тогда другое дело.
В грабителей мы не стреляем.
Детектив, вы же знаете, что
там настоящая война, да?
Да. 10 пришлось закрыть.
Они разрушают город.
И мы способствуем этому
нашим посланием:
всё хорошо, продолжайте,
жгите свои дома,
грабьте магазины.
Полный хаос. И…
Куда это нас в итоге
приведёт, детектив?
Ладно, парень. Спасибо.
Обращайтесь.
Я предлагаю выдвинуть
обвинения в убийстве.
Возвращайся к работе
и жди, что будет дальше.
Да, сэр.
И, парень...
Будь поспокойнее.
Спасибо, детектив.
Хорошо?
Забудь.
– У тебя проблемы?
– Всё в порядке, так что забудь.
Он выполняет свою работу,
так же, как ты и я.
Вставай. Уходим.
Вставай.
Идите домой, сейчас же! Люди,
вы все, уходите с улиц.
Чувак, нам надо разделиться.
Посмотрите, полиция там
с ума сходит.
Пять братьев вместе, они скажут,
что мы банда.
Прекращай, чувак,
мы не разделимся.
Дерьмо!
Куда это вы идёте?
– Эй, парень, мы идём домой.
– Прочь с улицы!
Руки на стену!
– Держи их на виду!
– Хорошо!
О, чёрт!
Идите дальше!
О чём ты, чёрт возьми, говоришь?
Посмотри на этот хаос, чувак?
Эй, идите сюда! Вы! Стоп!
Вы на улице после комендантского часа!
Это полиция Детройта.
Сейчас комендантский час.
Мы идём домой!
Ассаламу алейкум, брат.
Разойдитесь!
Уходите через улицы
позади вас.
В этом направлении!
Это наша улица!
Возвращайтесь в свои дома!
Возвращайтесь домой!
Разойдитесь
или будете арестованы.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Как ваши дела?
Нам всего лишь нужна комната.
Но вы пришли явно не в тот отель.
Ритц дальше по улице.
Да, но в Ритце нет тебя
за стойкой, так что…
Слушайте, всё, что у меня есть,
это комната в пристройке,
там сзади, через крытый проход.
11 долларов ночь,
плата вперёд.
То, что надо.
А8, А8.
Вуаля!
Чего ты ожидал за 11 баксов?
Эй!
За исключением нескольких
изолированных снайперов…
Парень, ты же знаешь,
блять, сколько сейчас времени?
– Давай с тобой немного повеселимся.
– Прекрати, чувак!
– Сколько сейчас времени?
– У меня нет часов.
Как я должен следить за временем?
Сейчас комендантский час, и ты
это знаешь, чёрт возьми!
Застрелишь меня из-за того,
что у меня нет часов?
Проваливай нахуй с моей улицы!
– Что ты сделаешь? Застрелишь меня?
– Убирайся с моей улицы!
Сделай это! Вперёд.
Я тебя, блять, прямо сейчас
пристрелю.
Извините!
Я охраняю вот тот продуктовый магазин.
Я его охраняю.
Это мой племянник. Мне очень жаль,
я приношу свои извинения.
Я уведу его.
Пошли.
Я тебе не племянник, уёбок!
Просто давай перейдём улицу.
Успокойся.
– Они выпустили тебя, дядюшка Том?
– Просто перейди улицу.
Иди же.
Не оборачивайся.
Иди дальше.
Тупорылый верзила,
я разъебу твою голову так,
.что мозги наружу торчать будут.
Ты не сможешь мне задницу
надрать.
У меня чёрный пояс по карате,
я бы её тебе сам надрал.
К тому же,
даже если бы ты победил,
ты был бы под прицелом
у тех десятерых,
а за ними ещё десять тысяч.
А теперь, умник. Иди-ка домой.
Так ты крут, братишка, а?
Дисмьюкс.
Ладно, Том.
Это полиция Детройта.
Сейчас действует
комендантский час.
Вам нельзя оставаться на улицах.
Что это была за чертовщина?
Ты проверил окна и двери?
– Уже проверил.
– Проверь ещё раз.
Я даже не хочу видеть
эти граффити там.
Алло.
Всё в порядке.
У нас нет никаких проблем.
Я лягу спать, когда они прекратят
бунтовать. Доброй ночи, сэр.
Эй, эй. Глянь на это.
Миллер, со мной.
Готовы, 32-ой раздел кодекса? Сделаем это.
Вы поняли.
Знаешь, что?
Пойду-ка поговорю с этими
белыми ребятами.
Я останусь здесь,
если можно.
Я хочу удостовериться,
что они не начнут по нам палить.
Ладно, парни.
Отдыхайте пока.
Эй, ты уверен, что хочешь,
чтобы эти белые парни
– знали, где мы?
– Я сейчас вернусь.
Джефферсон, Вуд, направляйтесь
туда и займитесь крышей.
Так точно.
Эй, парни.
Мелвин Дисмьюкс.
Я из сил безопасности США,
охраняю тот продуктовый магазин
через улицу.
– Я пришёл с подарками.
– Оу.
Спасибо.
Разве это не мило, ребят?
Учитывая обстоятельства,
это очень неплохо.
Спасибо. У меня нет с собой
моего обычного оборудования.
У тебя есть сахар?
Не нарывайся, парень.
Как хорошо, наконец,
побыть в тишине.
Сегодня днём мы были
в Чёрной Дыре.
Мы действительно приняли
на себя снайперский огонь.
Прямо здесь проходило.
Здесь нет снайперов, парень.
Только ты, я
и люди, тусующиеся
в том мотеле.
Как долго это будет длиться,
как думаешь?
Да, через сколько эти
чернокожие люди уйдут?
Как считаешь?
Какого чёрта я должен
это знать?
Моррис дома? Это Ларри.
Нигде не могу найти этих ребят.
Нет-нет, с ним всё в порядке.
Просто когда увидите его,
скажите, чтобы приходил в «Алжир»,
мы репетируем.
До свидания.
Безуспешно?
Даже его мама не знает, где он.
Да он наверняка в порядке.
Ты вернёшься на эту сцену.
Ага, это не так-то просто, братишка.
Слушай, когда они тебя услышат…
Деньги потекут рекой.
И я хочу долю.
Посмотри на меня.
В глаза.
Я смотрю тебе в глаза, Фред.
Ты получишь контракт на запись.
Хорошо?
Посмотри в мои глаза.
Театр Фокс
приветствует The Dramatics!
Да?
Да.
Знаешь, что, Фред?
Думаю, самое время решить
твою маленькую проблему.
Какую проблему?
– У меня нет проблем.
– Нет, есть. Пошли.
– Мы не сделаем это.
– Мы сделаем это.
Давай же! Не говори мне «нет».
Давай.
Ты посмотришь в её глаза.
Мне это не нужно,
я не хочу этого.
И она приведёт тебя в восторг.
Давай.
Ладно, всё, чувак.
Я делаю тебе одолжение, окей?
Окей?
Иду я.
Мы идём.
Посмотри на эту милую картину.
– Держи, Карен.
– Спасибо.
Наслаждайся, потому
что теперь мы официально на мели.
На улицах бунтуют, и я больше
не буду писать своим родителям.
Посмотри на них
Вон там.
Идеально.
– Ларри.
– Что?
Они белые.
Ну да, белые.
Но попрошайки не выбирают, да?
Что это значит?
Знаешь, что я скажу?
Что?
Позволим свободе звенеть.
У меня была эта свобода,
большое спасибо!
Нет, у тебя её не было.
Потому что свобода – это не
отдавать бесплатно.
Только из твоих уст проституция
звучит как профессия высшего класса.
Пошли.
Я даже пытаться не буду, братишка.
Эй, остановись.
Почему ты просто
не оставишь их в покое?
По-моему, те парни
на нас пялятся.
Ладно, стой.
Давай же, чувак.
Следуй за мной.
Так, ладно, сделаем это вместе,
и это будет совместной операцией.
Извините меня, леди.
Я – Ларри Кливленд.
Я ведь не прерву ваш приватный
разговор, не так ли?
Мы, должно быть, соседи.
Я Джули, Огайо.
Карен, Огайо.
Нет, Кливленд – это моя фамилия.
Мы на самом деле из Огайо.
Окей, а что вы тогда
делаете в Детройте?
Ну, Джули здесь – профессиональная
проститутка.
– Окей…
– Она шутит.
Я парикмахер.
И шлюха.
А вы чем занимаетесь, ребята?
Я пою в группе The Dramatics,
а Фред – мой телохранитель.
The Dramatics?
Да.
Никогда не слышала о них.
Но я люблю… люблю Motown.
The Supremes – мои любимые.
Если тебе нравятся
The Supremes,
тебе точно понравятся
The Dramatics.
Ларри.
Спой ей что-нибудь.
Детка,
я настоящий.
Я сказал, что я настоящий настолько,
насколько это возможно.
О боже.
Ты и правда умеешь петь.
В этом весь я, знаешь ли.
Я пою.
В этом весь он.
Мы как раз собирались пойти
что-нибудь поесть.
Наш друг живёт в той пристройке.
Ты хотел бы пойти с нами?
Да, я бы поел.
Фред, ты голоден?
Да, я бы поел.
Пошли.
Пошли.
Как ты?
Хорошо.
А ты как?
Какие красавчики!
Эй, Карл!
Мы умираем от голода.
Вы же знаете, что у меня
есть еда на вас всех.
Хорошо.
– Привет, детка.
– Привет.
Здравствуйте!
Привет, ребята!
Проходите.
Классный косячок, чувак.
Садись, чувак.
Что?
Садись, присаживайся.
Эй, Обри.
Как твои дела?
Эй, Карен.
Окей. Там, где я выросла,
когда встречаешь кого-то нового,
ты должен
сказать: «Привет!»
«Как ты?»
Это заставляет их
чувствовать себя комфортно.
Классные шмотки, чувак.
Спасибо, чувак, я ценю это.
Мы выступали сегодня.
Берегись.
Полный бред.
Этот парень. Хорошо.
Еда подаётся
прямо здесь.
Да, все в порядке, чувак.
Хэй, Джули,
кондиционер здесь
очень хороший.
Очень хороший, да?
Кровать
тоже удобная.
Да, неплохая.
Да?
Может, свернём
один из этих косяков.
Обри, чувак,
включи радио.
Давайте, ребята, пожалуйста.
Может, дадим слово Трейну?
Какого чёрта?
Это прекрасно.
Так грустно, что он умер.
Он был молод, верно?
Ему было сорок.
Но он с пользой провёл свою жизнь.
Позволь сказать,
этот человек пожил.
К сожалению,
героин стал всему виной.
Сейчас-то мы знаем, что
у Трейна не было передозировки.
Покончи с этими
слухами, чувак.
Я не сказал, что у Трейна был передоз.
Но Джон Колтрейн
был наркоманом в течение многих лет.
Бог любви Трейн
был под кайфом.
Я не говорю,
что это лишает
человека
свидетельства его духовности.
Он один из тех, кому я поклоняюсь.
Но героин –
именно то, что убило его печень.
Я слышал, что ФБР отравили его.
ФБР. Хочешь знать,
откуда я знаю?
Жена Джона Колтрейна –
музыкант из Детройта,
как и я.
Так, теперь ты опытный
эксперт по Колтрейну?
Продолжаем освещать сегодняшние
беспорядки
здесь, в Детройте.
Была вызвана
Национальная Гвардия
и более 3200 человек были
арестованы, большинство из них негры.
В течение нашей трансляции мы будем
освещать дальнейшие изменения.
Почему всё
всегда так жестоко?
Ты спрашиваешь своих людей об этом?
Попробуйте устроить небольшую
революцию с англичанами,
все эти «свобода или смерть».
Это совсем не
ненасильственно.
Мужик, она из Огайо.
Я очень сомневаюсь, что она понимает
твою логику о свободе и смерти.
Ну, давай объясним
всё проще.
Подвиньтесь, шлюшки.
Видишь ли,
ты белая, так?
Брат.
Ты белая, да?
Видите ли, вам
не приходится иметь столько
дел с полицией,
в отличие от нас.
Если, конечно,
ты не какой-либо
добрый Дядюшка Том,
понимаешь?
Это будто…
Быть чёрным – это так, будто
тебе в лицо
всегда направляют пистолет.
Ты понимаешь это?
Это именно так.
Эй, парень!
Убери руки от моей тарелки.
Положи хот-дог…
Отойди от моей горчицы!
Опусти руки вниз!
Не… Ты нервничаешь?
– Ты заставляешь меня нервничать!
– Ты направил на меня пистолет.
Это полицейская
жестокость или типа того, чел.
Так теперь ты говоришь мне,
как делать мою работу?
Я не… Так теперь
ты полицейский,
который говорит мне,
как делать мою работу на моей улице?
Что ты делаешь
на моей улице, ниггер?
Смотрите, это то,
как они выражаются.
Знаете, «Моя улица,
мой дом, моя машина».
Так они смогут
забрать у тебя всё.
– Ларри.
– И снова.
Что ты делаешь
на моей улице, пацан?
Я сделал
что-то не так, офицер?
Ты сделал что-то не так?
Я должен снести
тебе башку.
Убери от меня пистолет, чувак.
– Или что, пацан?
– Я сказал, убери пистолет…
О мой бог!
Господи!
Ты выстрелил в него! Карл!
Ли!
Он не должен был
разыгрывать сцену.
Ли?
Хот-дог, пожалуйста!
– Ты спятил!
– Что?
– Чувак!
– Ты спятил!
Ты чокнутый!
Это был просто стартовый пистолет.
Он просто начинает гонки.
Никого не убьёт,
– никого не покалечит.
– Безумие!
Я просто демонстрирую
власть белых.
Как и я, дорогой.
Милая, детка,
это была просто шутка.
Вы можете просто пойти
и убраться к чёрту,
ты и твой партнёр.
Подумал,
они могут понять шутку?
Я выступаю.
Извини, Ларри,
обычно они хорошие ребята.
Нет, идём. Не позволяйте
этим придуркам докучать вам.
Почему бы нам не пойти
в мою комнату и не отдохнуть немного?
Мы сказали другу,
что зайдём.
Может, позже.
Идём.
Найди меня позже.
Увидимся!
Я подумал,
что каждый должен знать.
Но ты напугал их, чувак.
Но, Карен всё же…
Она смотрела на меня.
– Карен не смотрела на тебя.
– Карен чувствовала меня, чувак.
Она такая: «Хэй, Обри!»
А я такой: «Хэй, Карен!»
Разойдитесь или вас арестуют.
Джули!
Мы должны
преподать этим свиньям урок.
О чём ты,
Карл?
Они прямо внизу.
Ты ведь знаешь,
что если ты выстрелишь в них,
то они
выстрелят в ответ, да?
Как они узнают,
откуда раздался выстрел, Ли?
Это даже невозможно.
Просто успокойся, чувак.
Чел, ты трус.
Здесь уже
достаточно безумия.
Смотри.
Они должны понять,
что они не могут
постоянно приставать к нам.
Вы все должны
смириться с этим!
Они надерут
нам задницы!
Раз, два.
Ты собираешься…
Ложись! Ложись!
Всё в порядке?
– Кто стрелял?
– Оттуда, может быть?
Это может быть
любое из этих зданий.
Ты только что слышала
выстрел, детка?
Нет, я ничего не слышала.
В любом случае, ты знаешь,
что если я получу контракт на запись,
мы будем кататься
на Кадиллаке, верно?
Смотри, посмотри на него!
Бегите, мистер Крекер, бегите!
На землю!
Вспышка от выстрела!
Со стороны «Алжира».
Возможно, там снайпер.
– Майк?
– Я в норме!
Меня не задело!
Командующий Кейфер,
это прапорщик Робертс.
В укрытие!
Армия попала
под снайперский огонь.
Окрестности мотеля «Алжир»,
на Вирджинии Парк.
Да, продолжай бежать.
– Это было плохо, брат.
– Это безумие, чувак.
Теперь каждый знает,
каково это – быть чёрным.
Участок 2-4, потенциальный снайпер
в районе.
Армия открыла огонь.
Близ мотеля «Алжир»
на Вирджинии Парк.
Снайпер на крыше.
Снайперский огонь, снайперский огонь,
Вирджиния-Парк.
Снайперский огонь
близ мотеля« Алжир».
10-4, в пути.
Выстрелы,
Вирджиния Парк, снайпер на крыше.
Снайпер вон там!
Оцепите всё здание!
Давайте найдём этого ублюдка.
Во всяком случае, мой друг Фред
только что сказал мне,
что беспорядков
становится всё больше,
даже Форд думает
о закрытии собрания на день.
Ларри, это ужасно.
Да, я знаю.
Может, нам стоит извлечь
из этого максимум пользы.
Во времена ненависти
любовь становится более важной.
Возможно, самой важной.
Почему бы тебе не приехать сюда
и не навестить меня?
У нас тут бассейн,
и я думаю,
нам нужно провести
некоторое время вдвоём.
Моя мама сказала,
что я не могу покинуть дом.
Но я хочу.
Твоя мама, точно.
– Дай мне пару зарядов.
– Вот.
Спасибо.
Шевелись, шевелись, шевелись!
Вперёд!
Левая сторона, верхнее окно!
Развернитесь в одну сторону!
Эй, вы все, снаружи
сейчас куча полицейских.
Завязывай с играми, чувак!
С чего бы мне притворяться?
Они заблудились?
Давай, вперёд!
Я надеюсь.
О чём ты? Я не знаю.
Я не знаю, чувак,
но это выглядит так,
будто они
идут прямо к дому.
Идите!
Не стойте просто так! Шевелитесь!
Занять позиции!
– Закройте окна!
– Окно!
– Спрячь всё!
– Выключите свет!
Снайпер!
Вот дерьмо!
Детка,
ты слышала это?
Они стреляют в нас.
Я должен идти!
Они стреляют в нас.
Ларри!
Фред, ты в норме?
В порядке?
Я не хочу умереть, чувак!
Нам нужно выбираться отсюда!
– Чувак, не вставай!
– Карл, не высовывайся!
– Они не могут так с нами поступить.
– Не высовывайся!
Они не могут так с нами поступить.
– Карл, не высовывайся!
– Что ты творишь, чувак?
Поехали!
Вперёд. Вперёд. Вперёд. Вперёд.
Наверх.
Чисто!
Чисто!
Полиция!
Ты слышал?
Фред, пригнись!
Полиция! Всем на пол!
Живо, блять, к стене!
Шевелитесь!
Хорошо, хорошо!
Я ничего не делал!
У тебя есть оружие?
У меня
нет ёбаного пистолета!
Руки за спину!
– У тебя есть огнестрельное оружие?
– Нет!
У тебя есть ёбаное оружие?
Идём! Вперёд! Вперёд!
– Иди сюда! Давай же!
– Зачем вы это делаете?
Тащи его нахуй вниз,
сейчас же.
– Убирайся нахуй отсюда, сейчас же!
– Убирайтесь отсюда!
– Давай!
– Хватай его!
Положи руки за голову
и расслабься. Просто успокойся.
Сядь.
Положи руки за голову.
Иди, блять, вниз! Двигай!
У меня нет пистолета!
Не дёргай меня, мужик!
Полиция!
Руки за голову!
Они уже это сделали.
Лицом к стене!
Всех их! К стене!
Фред!
К стенам и дверям!
Я ничего не делал!
У меня ничего нет!
У меня нет никакого оружия!
Там есть кто?
Нет, сэр.
Вставай, блять! Вставай!
Вали вниз! Давай!
– Ведите его вниз!
– Что проис…
Вы что тут делаете?
Прижаться к земле! Лежать!
– Я не сопротивляюсь!
– Вставай!
Ага, идите!
Не смотрите на меня!
Напротив стены,
всех на колени!
Эй! Взял его?
Напротив стен и дверей!
Развернитесь и стойте напротив стен.
Спускайте их сюда!
Вперёд!
Только, сука, попробуй двинуться.
– Взять их, давайте!
– Что мы сделали?
Тебе лучше заткнуться!
Взять их! Вывести их, блять…
Вывести их отсюда!
Спускайтесь, нахуй, вниз!
Вперёд! Спускайте их вниз!
Вали! Вниз по лестнице! Иди уже!
– Пошли!
– Ладно, ладно!
Брось, мужик!
Рука, мужик! Прекрати!
Мы ничего не сделали!
Блять.
Где Карл, чувак?
Где Карл?
Что произошло?
У парнишки был нож,
попытался стащить у меня пистолет.
Ага, я слышал как он крикнул:
«Не трогай пистолет!»
Ага, так быстро всё произошло.
Видимо, тебе пришлось защищаться.
Обри, вернись!
Назад к стене! Живее!
– Успокойся!
– Они убили Карла!
Не тупи, парень!
Прижмись к стене!
Ладно, ладно.
У него всё лицо в крови.
Они его убили, мужик.
Обидно.
Такой молодой парень.
Тем не менее, стрелком мог быть он.
Надо разузнать.
Они убили его, мужик.
Убили нашего друга.
А что с девчонками?
Они были с чёрным
в конце коридора.
В одной комнате?
– Нашли что-нибудь?
– Ничего.
Никакого оружия?
Никакого.
Плохие новости.
Один из постояльцев мёртв.
Он попытался отобрать
оружие полицейского
и получил пулю.
Карл Купер.
Он убил Карла.
Мир его праху. Аминь.
Аминь.
А теперь давайте не будем
глупить в сложившейся ситуации.
Тут все ещё место преступления,
а вы все – подозреваемые.
Каждый из вас.
Не смотри на меня!
Отвернись лицом к стене!
Это Карл стрелял?
А?
Кому-то лучше побыть
со мной честным.
Эй! Мне нужен этот пистолет!
Мы всё осмотрели, пистолет не нашли.
Это не значит, что его тут нет!
Идите и найдите его!
И вы тоже!
Я ничего против вас не имею.
Но вам следует сказать,
где пистолет.
Вам следует сказать,
кто стрелял.
Я спрошу столько, сколько нужно.
Кто стрелял?
Мы не знаем.
Ещё как, блять, знаете.
Вы были наверху, кто стрелял?
– Кто стрелял?
– Вы стреляли, чувак!
Ли!
Нет, чувак.
У Карла не было пистолета.
Это ещё что?
Это вы тут людей убиваете!
Скажи мне это в лицо!
Я сказал, Карл ни в кого
не стрелял, мужик!
Да, конечно.
Блять.
Хватит, сука, рыдать!
Развернулась к двери!
Ты тоже. Лицом вперед!
Почему бы тебе его не взять
и не защититься?
М?
Легко же, смотри.
Уверен, что не хочешь взять
и пырнуть меня?
Я не буду играть по вашим правилам.
Давай.
Это просто будет причиной того,
что, как мы оба знаем,
произойдёт в любом случае.
Да, ведь?
Пиздец, вы все спятившие ублюдки!
Блять!
Отстань от меня.
Вы всё ещё ебанутые.
Захлопнись нахуй, хорошо?
Захлопнись.
В мотеле чёртов стрелок.
Это был Карл?
Дайте-ка я кое-что вам скажу.
Если вы думаете, что можно
стрелять в невинных людей,
и все сойдёт с рук,
то вы ужасно ошибаетесь.
Мой напарник сказал «встать».
– Слушай, я возьму его на себя.
– Так что, встань.
Идите обыщите мотель,
я его возьму.
Давай, давай.
– Давай.
– Вали нахер отсюда.
У нас вся ночь впереди, народ.
Никто не заговорит?
Никто не знает, кто стрелял?
Прошу, господи. Прошу, господи.
Никто нихуя не признаётся?
Ладно.
Тогда молитесь.
Молитесь. В чём дело, парень?
Не молишься?
В ебучую церковь не ходишь?
– Молись!
– Господь.
Прости нам долги наши, как
и мы прощаем должникам нашим.
Потому что я убью вас,
одного за другим,
пока вы не скажете,
что именно тут произошло.
Окропи нас кровью Христа, Господь.
Я просто подумаю,
что вы все – преступники.
Потому что, будем честны,
так и есть.
Давайте послушаем.
Давайте, блять, послушаем.
Молитесь! Громко!
Вы не поёте ту хрень из Евангелия?
Мой путь
Так-то лучше,
теперь их двое.
Избавь нас от ненависти, Боже.
А ты чего?
Ты всегда со мной
Ты не молишься.
Я нихуя от тебя не слышу.
– Пресвятая Мария…
– Да мне похуй.
Тебе, похоже, нужно немного
помочь, чтобы понять, как молиться.
Ты рядом со мной
Пресвятая Мария…
Когда моя жизнь
Он реально, блять, молится.
Неплохо.
Ладно, обыщи комнату.
Под кроватями и комодами. Хорошо?
Они нас убьют, мужик.
Почему? С ума сошел?
Это они с ума посходили.
Они свихнулись, как только увидели
двух белых девушек
в комнате с чёрным.
Они ищут стрелка, ясно?
Но Карл не стрелок, мужик.
То есть, если парень
хочет отобрать у тебя пистолет,
ты отдашь его, потому
что парень чёрный?
Да ладно тебе!
У того копа такой же дробовик,
как у тебя, правильно?
Ты его крепко держишь.
Как его вообще можно отобрать?
Есть много способов.
Во всём мотеле
нет ни единого пистолета,
кроме тех, что принесли копы.
Пистолетов нет.
Мы отнесём кое-что этим
сумасшедшим парнишкам.
Возьми.
Зачем?
Слушай, я всё понимаю. Ладно?
Но не настраивай
этих парней против себя.
Мне нужно, чтобы ты пережил эту ночь.
Переживи эту ночь.
Ладно?
Думаешь, не заговоришь?
Я, блять, заставлю тебя говорить.
Где ёбаный пистолет?
Вставай!
Вставай нахуй!
Скажешь мне, где пистолет?
– Я не знаю.
– Пиздёж!
Хватит, сука, мне врать!
Где ебучий пистолет?
Богом глянусь, я нажму на курок!
Где он?
Я не знаю, клянусь…
Пиздёж!
Подойдите.
Что происходит?
Полиция Детройта с ума сходит.
В каком смысле?
Похоже, они терроризируют
подозреваемых,
избивают их и тому подобное,
пытаясь выбить признание.
Что ж, это неправильно,
у них есть гражданские права.
И я о том же.
По мне, это неправильно.
Где ёбаный пистолет?
Не ври мне!
Где пистолет?
Ладно.
Пусть сами разбираются.
Не хочу вмешиваться в нарушения
гражданских прав, понимаешь?
Пошли.
– Где ёбаный пистолет!
– Я не знаю!
Пиздёж! Вы, народ, всегда врёте!
Кто стрелок?
Нашёл?
Нет.
А это похоже на краденое.
Я сам всю комнату обыскал.
А он тебе даже не сказал, да?
Ладно. Отправьте Дименса
следить за периметром.
Пошли со мной.
Заходи туда. Быстро.
– Стойте, стойте, стойте.
– Ложись.
Ну же!
Вы нам нужны.
Ложись…
Ложись на чёртов пол.
Не обязательно это делать, чувак.
Мы будем держать строй.
Зачем с ними трахаться, а?
С нами-то что не так?
Послушай меня.
Ты должен сказать мне,
где пистолет, и кто стрелок…
Клянусь тебе, пистолета тут нет.
Пистолета нет, мужик!
… или Богом клянусь, я тебя убью.
Пистолета нет, мужик.
Ладно.
Я ничего не знаю, мужик.
Нет!
Он его пристрелил.
Он его пристрелил.
Лицом к ёбаной стене.
Не двигайся и молчи,
иначе в следующий раз
будет по-настоящему.
Понял?
Это заставит их говорить. Смотрите.
Этот даже не сопротивлялся.
Вот что происходит,
когда вы нам лжёте.
Кто ещё хочет кого-нибудь
пристрелить?
Ты хочешь пристрелить кого-нибудь?
Ладно.
Хорошо.
Офицер, стойте!
Я ни в кого не стрелял!
– Офицер, стойте!
– Заткнись!
Блять.
Заткнись.
Заходи, блять, внутрь.
Я сказал, что не знаю,
где ёбаный пистолет, мужик.
– Вы ведь искали его?
– Закрой свой рот!
Эй, мужик. Скажи мне,
где пистолет, и всё закончится.
– Где пистолет?
– Я не знаю.
– Вы не можете творить такую херню!
– Заткнись, нахуй!
Майкл. Майкл.
Думаете, мы блефуем?
Это Детройт.
Мы не блефуем.
А теперь, тихо,
иначе следующий раз
будет настоящим.
Я убил того ниггера.
То то же.
– Господи
– Господи.
Убери от неё руки. Развернись!
Ты тут причём, а?
Ты наверняка знаешь, где пистолет.
Наверняка знаешь, кто стрелок.
Я не понимаю, о чём ты говоришь.
Ещё как понимаешь.
И врёшь мне.
Отстань от меня!
Думаешь, раз ты белая –
тебе ничего не угрожает?
Как бы не так, шлюха. Как бы не так.
Узнайте, что она знает.
Всё нормально. Спокойно, спокойно.
Лицом к ебучей стенке.
Повторять не стану.
Тут только вы и я.
Присядьте.
Сядьте.
Сядьте.
Вы в порядке, мисс?
Всё хорошо?
Вы же в порядке, да?
Не трогайте меня.
Просто пытаюсь успокоить.
Что вы тут забыли?
Это же отель, не так ли?
Ага.
То есть вы давно тут?
Что-то вроде,
проституции, наверное?
Я приехала из Огайо.
Мой отец – судья.
А ваш отец знает, что вы тут, да?
Живёте среди чёрных?
А тут разве есть чёрные?
Я не заметила, я дальтоник.
Правда?
И какого я цвета? Синего?
Вы для меня жёлтый, сэр.
– Ты проститутка.
– Нет!
Посмотри на меня.
Ты спишь с этими чёрными, да?
Они же дети.
Да что с вами такое?
Я пытаюсь защитить вас, мисс.
Оставайтесь здесь.
Она шлюха.
Ладно, похуй.
Иди сюда.
Так ты сутенёр.
Нет, сэр.
Наверное, вы ошиблись.
– Блять!
– Слушай сюда.
У нас дохера времени.
И мы всё равно докопаемся
до правды.
Так что думай перед тем,
как отвечать на наши вопросы,
иначе закончишь так же,
как твои друзья в соседней комнате.
Давно эти девчонки работают на тебя?
Разрушая свои тела и разумы.
Я впервые их вижу.
Я не сутенёр.
Я только вернулся с войны.
Так ты ветеран?
Да, сэр.
Думаешь, блять, я такой тупой?
Носишь одежду зелёного цвета,
пытаешься походить на военного.
Нам в армии сутенёры не нужны.
Наверное, машиной с запасами управлял.
Я был десантником.
Берегитесь!
В укрытие!
Бегом в укрытие!
Ложитесь! Вниз!
Давайте, бегом, бегом!
– В укрытие!
– Стрелок!
Вниз! Вниз!
Через дорогу!
Они бегут к Юклид-авеню!
– Через три дома.
– Я вижу их!
Кто видит его?
Не парься. Если бы было что-то важное,
они бы взяли нас собой.
Ларри, ты что делаешь?
Ларри.
Вернись к стене.
Давайте сваливать отсюда нахуй.
Они вернутся.
Мы успеем. Пойдём.
Нет.
Чувак, ты что делаешь?
Давай же. Пойдём.
Фред, пойдём.
Нет, Ларри, остановись.
Кто его видит?
Проверьте крышу!
Дыши, просто дыши.
Всё хорошо.
Я здесь. Я здесь.
Давай сюда, быстрее.
Отойди подальше.
Проверить все окна!
Обороняйте периметр!
Они стреляют.
Слышишь?
Заткнись!
Отойдите!
Огневое прикрытие!
Огонь! Огонь!
Блять!
Вот чёрт!
– Мы их взяли!
– Не стрелять!
Хорошо, всё чисто.
Повсюду стрелки.
Чисто!
Там твои друзья?
Это они в нас стреляли?
Что скажешь?
Блять!
Тут всё написано.
Парашютист, 8 лет.
Две командировки.
Увольнение с почётом.
– Это подделка.
– Нет, сэр.
– Это твоя девушка?
– Я её впервые вижу.
Как его зовут?
Я не знаю.
Его зовут Карл Грин.
Я не тебя спрашивал, а её.
Вы сказали: «Как его зовут?»
Тебе повезло, что я тебе
шею пока еще не сломал.
Ладно.
Ладно, чувак. Я вижу,
чего ты добиваешься.
Я не доставлю никаких
непрятностей, хорошо?
Но и стелиться перед тобой
я тоже не собираюсь.
Что ты делаешь в Детройте?
Как и все, ищу работу.
Ушёл с одной зоны военных действий,
ищу другую.
Ага.
Ладно. Отведи этого ублюдка обратно.
Верни мне моё удостоверение.
Почему бы тебе не свалить отсюда?
Беги через заднюю дверь. Давай.
Сейчас, беги!
Знаешь того, кто молится?
С ним всё нормально, это не он.
Чувака из «Броска кобры»
тоже можно вычеркнуть.
Этот мелкий пиздюк,
что был с тем, что молится.
Да, это не он.
Значит, нам остаётся
только тот здоровяк, что в комнате.
Думаю, это он.
Ага. Хорошо.
Флинн.
Блять.
Он сбежал.
Ну, тогда нам нужен ещё один.
Я знаю.
Оружия так и нет.
Ну что, кто следующий?
М?
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Пожалуйста. Прошу вас.
Офицер, можно мне сказать?
Ну вот.
Да, можно.
Я думаю, что вы выбрали
не тот дом.
Потому что никто из тех,
кого мы видели…
Потому что никто из тех,
кого мы видели, не стрелял в полицию.
Пожалуйста.
Возможно, мы совершили ошибку.
Но мне нужно знать наверняка.
Не могу позволить сбежать
убийце полицейского.
Прошу вас, прошу.
Что насчёт тебя, малышка?
Будешь следующей?
Нет.
Нет, не надо, пожалуйста.
Мне кажется, ты что-то знаешь.
Я не знаю.
Ты хочешь умереть…
Нет.
Или сначала посмотришь,
как я убиваю других?
Кого? Кого из них?
Уведи её! Боже мой!
И её тоже!
Наверх!
Нет!
Заткнись!
Хочешь кричать?
Боже мой!
Хочешь кричать?
Сейчас я тебе дам повод покричать.
Следи за ними.
Этот пойдёт со мной.
Заткнись.
Хочешь кричать?
Сейчас я дам тебе повод покричать.
Оставьте её в покое!
Похоже, оружия у тебя нет.
Сиди здесь и помалкивай.
Боже.
И вам не стыдно?
Вообще-то, это ты
сейчас пялишься на мои сиськи.
А ты трахаешься с неграми.
Сейчас 1967 год, придурок.
Ну правда.
И вас это не беспокоит?
Афро у них на голове?
Их запах?
Ты что, обдолбался?
Думаешь, можешь приехать
в мой город
и торговать кучкой
молоденьких девочек?
Я же сказал, что всё не так.
Да мне похер, что ты служил.
Я утоплю всех твоих сучек,
пока этот город не опустеет.
Либо ты их допрашиваешь,
либо я их увожу.
Подожди минутку.
Слушайте.
Может, вы и не плохие девочки.
Но скажите честно.
Кто стрелял в Национальную Гвардию?
Мистер?
Я не видела никого, кто бы стрелял
в Национальную Гвардию.
Я бы сказала, если бы видела.
Сказала бы?
Вы можете думать, что я шлюха,
но меня хорошо воспитали.
Ну ладно. Я вывожу их.
Давай прикроем тебя, хорошо?
И тебя.
Пойдёмте.
Можешь мне помочь?
Блять.
Ёбаные ублюдки.
Вы же убиваете этих детей!
Почему вы их не остановите?
Это животное тоже убивает.
Он пристрелил одного из них!
Не переживай. Они просто
запугивают их.
Это тактика допроса.
Вы с ума сошли, мистер?
Я видела тела!
Этих парней хладнокровно убивают.
На самом деле,
я ни в кого не стрелял.
Это всё неправда.
Я ни в кого не стрелял,
никто ни в кого не стрелял.
Это сделано для того, чтобы они
сказали о местоположении стрелка.
Да кто сказал,
что там вообще был стрелок?
Я не знаю.
Если кто-то и стрелял, то ружьё было
игрушечным. Оно не могло быть настоящим.
Что ж, спасибо, что спасли нас.
Нам нужно уходить.
Мы здесь будем в безопасности?
Она имеет в виду, расскажете ли вы
полиции, что мы здесь?
Нет.
Карен.
Всё будет хорошо.
Но те парни…
Стой, блять, здесь.
Видишь? Видишь, что происходит?
Это твоя вина. Ты только посмотри.
Ты не хочешь говорить,
и вот что получается. Только посмотри.
Вольно.
Этот парень. Вот он.
Он был в той же комнате,
где и двое других несовершеннолетних.
Ага. Давай добьёмся от него признания,
очистим помещение, ладно?
Ага.
Этим должен заняться Дименс.
Чем?
Ты ещё ни одного негра не убил.
Ну, не знаю.
Конечно, знаешь.
В чём дело, напарник?
Проблемы?
Как скажешь.
Которого?
Пойдём со мной, мне нужно
задать тебе пару вопросов.
Пожалуйста.
Прошу, не убивайте меня.
Пожалуйста, не стреляйте,
прошу вас.
Где ружьё?
Я не знаю. Пожалуйста.
Я не знаю. Клянусь, я не знаю.
Прошу вас, прошу.
Я не собираюсь тебя убивать.
Пожалуйста, не стреляйте.
Прошу вас.
Где ружьё?
Пожалуйста, не стреляйте.
Я до этого ни в кого не стрелял
в своей жизни.
Пожалуйста, я не знаю, где…
Пожалуйста.
Прошу, я не…
Обернись.
Они, блять, убили его.
Готово.
Отлично. Хорошо сработал.
Я не думал, что смогу,
но я сделал это.
Странные ощущения.
Ага. Всё правильно сделал.
Теперь он точно расколется.
В смысле?
Ещё один откинулся.
Спорим, некоторые из вас думали,
что мы с вами шутки шутим?
Ну, у нас до сих пор нет пистолета,
и у нас заканчивается и время, и люди.
Кто стрелял?
Просто скажите честно,
чтобы все спокойно разошлись по домам.
Ты застрелил его, Дименс.
Да, застрелил.
Чёрт возьми, Марти!
Мы не стреляли в них.
Мы с ними играли.
В смысле?
Играли.
Во что?
Просто розыгрыш.
Чтобы испугать их до смерти
и заставить говорить.
Это тактика допроса.
Блять!
Это дело полиции.
Эй, парни, пошли.
У тебя есть…
У тебя нет ножа.
– Ёб твою.
– Блять.
Так, слушай. Слушай.
– Послушай.
– Блять.
Так, он схватил твой револьвер,
и ты сделал предупреждение.
Ты был вынужден открыть огонь.
По инструкции.
– Продумай свою версию.
– Блять.
Соберись. Я не шучу.
Ладно, передохни немного.
Будь здесь.
Господи.
Блять.
Марти его застрелил.
Что?
Застрелил?
Да.
В упор.
Надо заканчивать и валить отсюда.
У нас нет подозреваемого.
Арестуем всех?
Нет, нет. Теперь нет.
Нам просто нужно валить.
И… Нам и им.
Если они не дебилы,
они никому ничего не расскажут.
Ладно, давай.
Пошел со мной.
Слушай сюда.
Ты можешь идти.
Но ты никому никогда
об этом не расскажешь.
Понял?
Я знаю, как тебя зовут,
я знаю, кто ты.
Я не знаю, как зовут вас.
Я ничего о вас не знаю.
Пожалуйста, не убивайте меня.
Пожалуйста, не убивайте меня.
Что это?
Я ничего не вижу.
Ладно.
Иди.
Мы ничего не знаем.
Мы ничего не знаем.
Нет, нет, нет, нет!
Расслабься.
Слушай.
Что, если ты сможешь
убежать прямо сейчас,
но никогда никому не расскажешь о том,
что здесь видел?
Понимешь?
Пожалуйста, не убивайте его.
Пожалуйста, не убивайте его.
Нет, нет, нет!
Послушай.
Что ты видишь?
Вы убили его.
Вы убили его.
Давай попробуем ещё раз.
Я ничего не вижу.
Здесь лежит человек.
Стоять!
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Эй.
Эй.
Господи.
Кто это сделал?
Я помогу.
Пошли.
Я отвезу тебя в больницу.
Хорошо? Не волнуйся.
Всё хорошо.
Пошли со мной. Пошли.
Пошли, отвезём тебя.
Пошли, приятель.
Не вздумай умирать.
Пошли. Пошли.
Он в машине.
Поехали.
Обри! Тебе звонят!
Эй, Обри!
Тебе звонят!
– Что?
– Тебе звонят из дома.
Что-то случилось.
Какие-то проблемы у сына,
то ли травма, то ли ещё что-то.
Готов поспорить, это младший.
Он тот ещё паинька.
Да?
Обри,
Обри нашли мёртвым сегодня утром
в мотеле «Алжир».
Нет. Нет. Обри должен быть дома.
Это, наверное, кто-то другой.
Мам, что случилось?
Это ошибка?
Наверное, кто-то ошибся.
Обри умный парень,
с ним не должно было такого произойти.
Малыш, тут никогда не угадаешь.
Пойдем узнаем.
Дисмьюкс?
Он здесь?
Я ищу Дисмьюкса.
Благодарю.
Парни, кто из вас Дисмьюкс?
Это я.
Сэр, я попрошу вас пройти со мной.
Что-то не так?
Не думаю.
Но я не хотел бы
просить вас ещё раз.
Скажете боссу, хорошо?
Справишься?
– Береги себя.
– Пойдёмте.
Живее, я не буду весь день ждать.
Садитесь.
Простите, я…
Я полагаю, вы хотите спросить про то,
что случилось в мотеле?
А что случилось в мотеле?
Если вы не знаете, я расскажу.
Я работаю охранником
рядом с «Висконсином».
Во вторник ночью
мы услышали стрельбу
откуда-то со стороны «Алжира».
Где-то в том районе.
Там была полиция.
Полиция штата и Национальная Гвардия.
Много стреляли.
И когда я вошёл внутрь,
я увидел трёх убитых ребят.
Не может быть.
– Да, сэр.
– Вот этот вот, да?
Ты о нём?
Да, сэр.
Да.
Он так и лежал.
Кровь была свежей.
Она ещё не успела застыть.
Зачит, они были убиты прямо перед тем,
как вы туда вошли?
Да, сэр.
Вы носите 38-й калибр, да?
Револьвер.
Ты носишь револьвер?
Да, у меня есть 38-й.
Вы когда-нибудь
в кого-нибудь стреляли?
– Нет.
– Били кого-нибудь?
– Не то, что вы имеете в виду, сэр.
– Что я имею в виду?
Ребят,
знаете, иногда,
когда чёрному дают
полномочия,
другие чёрные его задирают.
Потому что, вообще-то,
я не должен ими командовать.
Наши беседы
состоят из нескольких этапов.
Первый этап – свидетель.
Второй этап – подозреваемый.
А на каком мы сейчас этапе?
А ты не знаешь?
Нет. Не пояснишь для меня?
Да, мы на втором этапе.
Вы – подозреваемый.
Я не делал этого.
Полиция…
Так, началось.
Полиция застрелила тех ребят.
Откуда ты можешь это знать,
если в момент стрельбы
тебя не было в здании?
Так ты врёшь нам сейчас
или врал минуту назад?
Отличный вопрос, детектив.
Тебе нужно хорошенько подумать.
Ты должен мне ответить.
При всем уважении, я говорю правду.
Я не вру.
Я рассказал то, что видел.
Я видел этих ребят…
– Мелвин.
– Да.
– Мы хотим помочь тебе.
– Да, сэр.
Мелвин, ты хочешь пойти домой?
Да.
Дадим ему возможность подумать?
– Да.
– Мелвин, подумай об этом, хорошо?
Я не делал этого.
Номер четыре, шаг вперед.
Милая, ты поступаешь правильно.
Эдди…
Он проснулся?
Нет.
Эй.
Ларри.
Просыпайся, брат.
Эй.
Осторожнее.
Чувак, всё хорошо.
Это мы.
Ты знаешь, где мой младший брат?
Полиция говорит, что Фред мёртв,
но никто не может мне сказать,
что происходит.
Что происходит?
Расскажи нам, чувак.
Полиция…
Полиция?
Полиция…
Они…
– У вас есть дети?
– Да. Три мальчика.
Старшему двенадцать.
Двум другим девять и семь.
Значит, вы знаете, какие они.
Это точно…
То, как они общаются,
рычат и визжат.
Мои маленькие дикари.
Особенно мальчики.
Будто они и не знают,
хотят ли быть хорошими.
Да, точно.
Они ещё ищут своё место в жизни,
и мы не должны им мешать.
Ага.
Да.
Ну что,
я вижу, что вы хотите вернуться.
Да.
Мы помогали тушить пожары.
Мы помогали сдерживать бунт
и поддерживать безопасность в районе.
И что вы можете сказать
про все эти убийства и беспорядок?
Не все воры и убийцы.
Я хочу, чтобы негры
могли жить лучше.
Просто…
Помни, что я тебе сказал,
и всё это обойдётся.
Хорошо?
Ты не сделал ничего плохого.
Мне кажется,
мне придётся что-то рассказать.
Ты сделал…
Дименс.
Одна минута не должна
определять всю твою жизнь.
Понимаешь?
Ты совершил ошибку.
Скажешь то, что нужно,
и будешь жить дальше.
Вот и всё.
– Хорошо?
– Хорошо.
Хорошо?
Да. Не надо меня учить,
я знаю, что нужно делать.
Вот и хорошо.
Ты делал свою работу.
Эй, придурок, ты первый!
Ладно.
Флинн!
Так, девушки, пойдёмте.
С тобой поговорим через пару минут.
Ну?
Кое-что было сказано там.
Например?
Ты тупой...
Ублюдок, тебе конец.
Ты – ёбаный труп.
И ты тоже?
Мы все идем ко дну.
Фил, слушай. Это...
– Нет. Нет.
– Просто послушай меня.
– Уйди нахуй с моей дороги.
– Фил!
Я не буду ничего говорить
без моего профсоюзного адвоката.
Ты издеваешься,
мудила расистская?
Вылезай из машины,
пока я не свернул тебе шею.
Я точно не могу сказать,
кто зашёл первым в горящие здание.
Эм…
Там было пять,
может быть, шесть полицейских штата.
У нас есть полные показания
твоих коллег.
Мы знаем,
что ты застрелил тех детей.
Так что, начинай с этого.
Нет. Нет.
Я не помню, чтобы делал это.
Ударь его головой о стол.
Может, это поможет.
Эй.
Я тут пытаюсь вам помочь.
Я тут пытаюсь детализировать всё.
Так, вы хотите знать,
сколько там было
офицеров гражданской полиции,
И сколько из Национальной Гвардии?
Не могу сказать,
умный ты или тупой,
но я собираюсь это выяснить.
Ничего больше не говори.
Пойдём.
Какой в этом смысл?
Свидетельство под давлением
всё равно не примут.
Ларри!
Йоу, вы точно уверены,
что он дома?
Дай ему минуту.
Чувак, чё надо?
Чего такого важного?
Звукозаписывающая компания позвонила,
детка!
Они хотят послушать нашу музыку
в студии!
Оу, и они позвонили тебе?
Ага, чувак. Они сказали,
что пытались дозвониться до тебя,
но ты им так и не перезвонил.
Это то, чего мы добивались.
Они хотят услышать The Dramatics!
Так что?
Ты теперь мистер шоубизнес?
Это непрофессионально.
Звонят в рабочее время,
а не в три утра.
Но Ларри…
Ларри! Это звукозаписывающая компания, чувак.
Они не следят за банковским режимом работы.
Ну ты чё.
Короче, вам, ребята,
лучше бы спеть хорошо,
потому что я на мели.
Дайте мне услышать это.
Ух, да, конечно, сэр.
– Ну что, вы готовы?
– Да.
Один, два.
Один, два, три, четыре.
Джордж,
мы можем прерваться на минутку?
– Пойдём.
– Ага, возвращайтесь быстрее.
Слушай, чё у тебя в голове, мужик?
Потому что ты там не пел.
Как я должен петь
после того, что случилось с Фредом?
Слушай, ты просто должен это сделать.
Петь, пока мой друг помирает?
Слушай, песня – это не просто
слова на бумаге, мужик.
Это не музыка.
Музыка – это то,
что ты вкладываешь в неё.
И ты можешь делать это,
в любое время, когда захочешь.
Я пою не для того,
чтобы белые ублюдки могли танцевать!
Ну, эти бледные ублюдки
не танцуют за бесплатно!
С каких это пор тебя волнует,
танцуют белые люди или нет?
Во время недели беспорядков в Детройте,
три негра были застрелены насмерть
в номере мотеля.
Полиция и Нацгвардия совершили рейд
на мотель
в поисках снайперов.
Позже свидетели перестрелки
сказали,
что три негра были выстроены в ряд
и хладнокровно застрелены
тремя офицерами полиции.
Сегодня двое из них были арестованы
и обвинены в убийстве
двух негров, застреленных в мотеле.
Офицеры, у одного два года службы,
у другого – четыре,
не имеющие ранее обвинений
в злоупотреблении полномочиями,
были арестованы,
без права на освобождение за залог.
Они не признают своей вины.
И их адвокат говорит:
«Аресты – это позор и стыд».
Комиссар полиции,
Рей Джирардин,
отказывается обсуждать
обстоятельства расследования,
кроме того,
что два офицера…
Для кого у вас почта?
Ларри Кливленд Рид?
Ларри!
Ларри, тебе пришло письмо.
От правительства.
– Спасибо.
– Не за что.
Я ничего не сделал!
Я ничего не сделал!
– Лежи.
– Пожалуйста, чувак.
Я буду убивать вас одного за другим,
пока вы не расскажете,
что конкретно здесь происходит.
Не смотри не меня.
Отвернись.
Начинайте молиться!
Лежать! Встать!
Вставай, блять! Вставай!
Пиздёж!
Хватить наёбывать меня!
У Карла не было никакого пистолета.
Один из гостей мёртв.
Прошу, не стреляйте.
Пожалуйста!
Где пистолет?
Пожалуйста, не стреляй в меня, чувак.
Офицер, я могу я кое-что сказать?
Я думаю, что вы пришли не в тот дом.
В деле по мотелю «Алжир»
и обвинение, и защита
в своих вступительных речах,
напомнили о белых присяжных
в деле о расовом насилии,
которое опечалило Детройт
два лета назад.
Мистер Рид,
до того, как полиция
или военнослужащие открыли огонь,
была ли в мотеле «Алжир» или в пристройке
какая-либо снайперская стрельба,
по вашему мнению?
Нет.
Видели ли вы кого-либо
в мотеле той ночью
с каким-либо пистолетом в руках,
кроме полицейских или военнослужащих?
Я видел, как кто-то стрелял в друга
из игрушечного пистолета.
Игрушечный пистолет.
Мистер Рид.
Разве то, что ваша голова была прижата
к стене большую часть вечера,
не является фактом?
Нет, сэр, не является.
Мои руки были прижаты к стене
большую часть вечера.
Вот это – факт.
Я спросил про вашу голову.
Моя голова прикреплена к шее.
Она двигается.
В этом направлении или в этом.
Но, несмотря на это,
она не может полностью развернуться,
чтобы увидеть,
что происходит сзади вас.
Разве что у вас есть специальный навык,
о котором должен знать суд?
Вы сказали, что увидели вспышку
перед тем, как услышали выстрел.
Это же было в ваших показаниях?
Ну, всё было довольно запутанно.
Да, и что же?
Что произошло раньше?
Вы видели вспышку?
Когда вы услышали,
что тело упало на пол?
Я не могу точно сказать.
Вы говорили,
что были прямо за дверью.
Но вы также сказали,
что могли запутаться,
так как не знали
точное время,
в которое это произошло.
Так вы запутались?
Я видел вспышку через дверь.
Всё, что я хочу знать,
видели ли вы,
что Обри Поллард
совершил угрожающее действие
в сторону моего клиента?
Или об этом вы тоже не можете
сказать наверняка?
Да, сэр.
Будучи военным,
вы могли бы отличить
униформу Национальной Гвардии
от формы офицера полиции Детройта.
Не так ли?
Думаю, да.
И вы говорите,
что мужчина, который завёл
одну из жертв в комнату,
был из Национальной Гвардии?
Я предполагаю это, потому что
на нем была надета
форма Национальной Гвардии.
Ну, что же, да. Я видел парня
в форме, который завёл его туда.
Видели ли вы кого-нибудь ещё,
возвращавшегося в эту комнату?
Нет.
Могли ли вы видеть,
что кто-то вернулся в эту комату?
Не была ли ваша голова
прижата к стене
теми офицерами полиции,
что все ещё стояли рядом с вами?
Не была.
И во время одного из опознаний,
где вас попросили идентифицировать
офицера, который вас избил,
кого вы идентифицировали?
Вы видите его в суде сегодня?
Он.
И он.
Вы только, что идентифицировали
двоих подзащитных.
Почему же на опознании
вы указали только на одного из них,
если оба приняли участие
в вашем избиении?
Какое воспоминание,
для протокола,
вы назовёте правильным?
Я только что ответила,
что не смогла сказать это в первый раз,
потому что в тогда, в полицейском
участке, я очень нервничала.
Ну, а теперь вы спокойны?
И вы не будете менять вашу историю
ещё раз?
Точно? Это то,
с чем вы хотите, чтобы мы работали?
Протестую.
Адвокат дал ответ на свой же вопрос.
Отклонено.
Итак, вас завели в комнату,
что произошло дальше?
Он выстрелил
около моей головы и сказал,
держать мой рот закрытым
и лежать спокойно.
Иначе – следующий будет в голову.
И что же вы сделали?
Лежал спокойно.
А после этого случая,
обращались ли с вами жестоко?
Жестоко обращались?
Вас когда-нибудь арестовывали, сэр?
Конечно.
Проводили ли вы ночь в тюрьме?
Ага.
Сколько раз вас арестовывали?
– Не знаю.
– Сколько дней и ночей вы провели
в тюрьме за преступления,
которые вы совершали…
Не знаю, пару.
…или предполагалось, что совершали?
Криминальные поступки.
Не знаю, пару.
Вы уверены?
Да. Точно также,
ты вряд ли забудешь об избиении.
То есть, вы уверены,
что те трое мужчин
били вас и остальных?
Да, я уверен.
Били, пока какой-то армейский
парень не затащил меня в комнату
и не сказал лежать смирно.
А потом я услышал, как он вышел
наружу и сказал им, что я – мёртв.
Это и есть то,
что упоминается,
как «игра в смерть»?
Что вы видели потом?
Я не видел ничего,
пока лежал лицом к полу,
но я слышал, как Обри кричал:
«Не стреляйте».
И потом он выстрелил.
Я слышал это.
Свидетель ваш, советник.
Сейчас мы уже поговорили
с вашими друзьями
о Ли, о его криминальном прошлом.
Были ли у вас когда-нибудь проблемы
с законом?
Не меня же здесь судят.
Нет нужды рассказывать
о новых преступлениях, сэр.
Только о тех, которые известны.
Ну, или вы можете начать с того,
как началась ночь?
Вечеринка? Пару коктейлей?
Мужик, почему? Почему вы
все говорите обо мне всё время?
Вы все видите
чёрного мужчину в суде
и предполагаете,
что судят меня.
Мужик, они убили моего друга, мужик!
Они избили нас!
Выстроили нас в линию, издевались
над нами, и вы все делаете то же самое!
В этом нет никакой справедливости,
мужик. Иди ты нахуй, мужик!
– Мужик, нет, отвали от меня!
– Выведите его.
Это всё хуйня!
Чё?! На чё ты уставился?
Это всё хуйня!
Я думаю, что тут ясно только одно,
Ваша Честь,
что это люди были
в невыносимой ситуации.
Они были под давлением,
что было неотъемлемой частью,
и, поэтому,
не было другого выбора.
Так, ладно.
Всё, что им надо было делать –
это хранить молчание.
Если б они молчали,
их бы не было здесь сегодня.
Но они дали показания,
и эти показания
должны быть рассмотрены.
Нет, если они дали их под давлением.
Нет, если снятие этих показаний
не нарушает конституционные права.
У этих полицейских
были обязательства.
Уведомить о том, что у них
есть право хранить молчание,
о том, что у них
есть право на адвоката,
и о том, что всё сказанное ими,
будет использовано против них
в суде.
Я не думаю,
что эти подзащитные,
из-за того,
что они полицейские,
имею право ожидать от нас
чего-то большего,
но у них есть конституционное право
не довольствоваться ничем меньшим.
Поэтому я утверждаю,
что показания неприемлемы.
Ну и что это за хуйня была?
Вау, чувак.
Это было…
Ты, как и я, знаешь,
эти дети не должны были
вот так умереть.
Да, это очень грустно.
Они должны были соблюдать закон
и отдать нам оружие.
Но ты сильный парень.
Правда.
Они знают, что должны сделать.
Суд идёт. Всем встать.
Всем встать.
Достигли ли присяжные
вердикта в этом деле,
по обвинению в убийстве
первой степени и нападению?
Да, Ваша Честь.
В нападении –
невиновны.
В обвинении в убийстве –
невиновны.
То, что сегодня мы лицезрели –
это разочарование в системе правосудия
штата Мичиган.
Извините,
не хотели бы вы прокомментировать?
Этого бы не случилось,
если бы они нашли чёрных девушек
вместе с белыми мужчинами.
Нет, сэр. Невозможно,
они бы не сделали то же самое
с белым мужчиной.
И это – правда!
И мне наплевать,
кто это знает!
Спасибо, мэм. Мистер Поллард, что вы чувствуете
из-за потери вашего сына?
Как вы думаете, что он чувствует?
Что бы вы чувствовали?
Что бы вы чувствовали?
Ужасную боль.
– Боль, которая никогда не пройдёт.
– Пойдём.
Спасибо, чувак.
Слушайте, сэр,
может, вы проявите
хотя бы чуточку сочувствия?
Вы собрались сегодня для того,
чтобы лицезреть
систему правосудия в деле,
и мы настаиваем на том,
чтобы к полицейским преступлениям
относились так же,
как и ко всем остальным.
Некоторые скажут,
что неправильно
судить полицейских
за выполнение их работы.
Хорошая попытка.
– У вас есть мои показания?
– Какая жалость.
К полицейским преступлениям должны
относится так же,
как и ко всем остальным преступлениям.
У нас контракт, Ларри.
Мы должны вырваться, братишка.
Не так.
Слушай,
Motown – компания только для чёрных.
О, ты знаешь, о чём я.
Кто слушает эту музыку?
Это нелегко для меня, чувак.
Нам всем тут далеко до лёгкости.
Ну что же, тогда делай то,
что должен.
Я залягу на дно.
Да ну, чувак.
– Прошу прощения, брат.
– Да, сын.
Я подал заявку на дирижёра
в церковном хоре,
но мне так и не ответили.
Поговори об этом с хормейстером.
Окей, спасибо.
Простите.
Я подал заявку на дирижёра
в церковном хоре,
но мне так и не ответили.
Ларри Кливленд Рид.
Ларри. Хм…
О, я помню.
Ты же с The Dramatics, так ведь?
Да, сэр.
У тебя немного другая квалификация.
Мы просто местная церковь.
Ну, да, у меня другая
квалификация. И?
Почему бы тебе не попробоваться
в те клубы в Даунтауне?
Я уверен, они будут рады тебе.
И гарантирую тебе,
они заплатят намного больше.
В этих клубах полиция.
А это опасно.
Сэр, прошу, вы можете мне помочь?
Мне нужна работа.
Ты поешь какую-нибудь
литургическую музыку?
Да, я знаю кое-что.
Давай я послушаю, знаю ли я…
Окей.
После угроз Мелвин Дисмьюкс
переехал в пригород
и работал охранником в разных компаниях,
включая Sears Roebuck.
Хотя трёх офицеров
и признали невиновными,
на службу они так и не вернулись.
Год спустя, один из офицеров
снова оказался в зале гражданского суда.
Его приговорили к выплате компенсации
семье Обри Полларда
в размере пяти тысяч долларов.
Семья Фреда Тэмпла подала иск на Детройт
за неправомерную смерть сына.
Город не признал свою вину.
Стартовый пистолет Карла Купера
так и не был найден.
Джули Энн Хайсел покинула Детройт,
родила четырёх детей
и сейчас работает парикмахером.
The Dramatics совершили прорыв в 70-е своими хитами
и продолжают выступать и по сей день.
Ларри Кливленд Рид так и не вернулся в группу
Он все ещё живёт в Детройте.
И поет в церковном хоре.
Факты об убийствах 1967 года в мотеле ”Алжир”
так никогда и не были зафиксированы в суде,
Поэтому часть событий фильма была додумана
на основе воспоминаний участников и доступных документов.