Знахарь (1 сезон, 2018 год). Цитаты и фразы из сериала
Режиссёр: Ярослав Мочалов
Молодой и талантливый нейрохирург Павел Андреев возвращается в
Петербург после учебы за границей и устраивается работать в отделение
больницы, начальник которого — его бывший учитель. Не все в больнице
рады внезапному появлению Павла. Его главным конкурентом становится
бывший однокурсник Сергей Стрельников. Вне работы жизнь главного героя
также непростая: его начальник Николай Семенов просит его провести
сложную операцию и удалить его запущенную опухоль, а параллельно у
молодого врача начинается роман с дочерью Семенова.
Все фразы и цитаты
Серия 1
СИРЕНА
-А ты переживал, пап. Вон стоит
твоя зеленая красавица, никуда
не делась.
-На месте.
-Давай уже, иди-иди.
-Марин, не смеши меня. Раз подвезла
отца - и хватит. Подумаешь,
скакнуло давление. В моем возрасте
это обычно. Езжай, лови своих
преступников.
-Я за тебя переживаю.
-Я бодр и полон энергии.
До свидания!
-Николай Алексеевич, здравствуйте!
-Здравствуй, Павел, дорогой!
-Здрасте!
-Ты бы хоть пару дней отдохнул.
Вчера прилетел - а сегодня
уже на работу.
-Ну, с корабля на бал.
-Да? Ну пойдем на бал.
Доброе утро, Андрей!
-Здравствуйте!
-Внеси в список нашего
нового сотрудника.
-Ваш паспорт.
-Конечно.
-Временный?
-Постоянный.
-Честно говоря, я не был
уверен, что ты к нам вернешься.
Я знаю, после твоей стажировки у тебя
было много серьезных предложений
и там и здесь.
-Работать с вами - большая честь,
Николай Алексеевич.
-Спасибо.
Ты мне сейчас очень нужен.
Но об этом потом.
Подождите нас!
-Да, Николай Алексеевич.
-Прошу.
-Кнопку нажми.
-Вот, знакомьтесь: наш новый врач.
Сюда мы въехали через три года
после твоего отъезда, то есть
почти пять лет уже здесь.
-Николай Алексеевич, здравствуйте!
Мне нужно с вами серьезно поговорить.
-Что такое?
-М...
-Павел, одну минуту.
В чем дело?
-Павел Александрович, здесь раздевалка.
-Спасибо.
-Смотри, кто приехал!
-Вот это да!
Андреев!
-Сережа!
-Елки-палки! Здорово!
-Привет!
-Вот это да!
-Как же я рад тебя видеть!
-И я тебя. Ну, ты...
-Хватит, перестань!
-Вообще!.. Привет!
-А у тебя что?
-Я-то что?
Мы-то уж...
-Да ладно!
-Мы уж так.
-Да перестань!
-Вы там!.. А мы-то. У меня
завтра операция будет крутая.
-ЗдОрово.
-Приходи, я снимки покажу.
Мне кажется, тебе интересно будет.
-С удовольствием!
-Погоди, я красоту наведу.
-Что ты прихорашиваешься
с утра пораньше?
-Так у нас сегодня почти
день открытых дверей. Не знал?
-Нет.
-Сегодня журналистку оперируем
известную. Там камер немерено.
Реалити-шоу.
-Ну-ка, прекращай. Что ты
разнервничалась? Ты же знаешь,
Миша - талант, ты в надежных
руках лучшего нейрохирурга.
-Да знаю я. Все равно неспокойно.
-Все будет хорошо.
-Снимай все, даже если
что-то не так пойдет.
Ну, чтобы не уродина, конечно,
и свет, я думаю, там нормальный.
Врачей побольше, крови поменьше.
Петя, и обеспечь красивую картинку.
-Я даже ассистировать согласился.
-Семенову?
-Семенову я бы и так согласился.
Есть у нас такой человек...
по фамилии Казаченко.
Врач, конечно, так себе,
со связями...
-Ты женился?
-Нет, я так.
-Как - так?
-Я тебя догоню.
Здрасте, Анна Вячеславовна!
Анечка, привет!
-Добрый день!
-Ань, прости, это в последний раз.
-Это третий по счету последний раз!
-Аня, я прошу!
-Мне надо работать.
Здравствуйте!
-Здравствуйте!
Ну, ты как, готов?
-Да.
Я готов.
-Здравствуйте!
-Пошли-пошли.
Томограмма головного мозга
демонстрирует усиленно
накапливающую контрастный
препарат менингиому.
Оля... Вообще-то, мы пациентов
обычно не приглашаем
на консилиум, но это исключение
из правил, Николай Алексеевич.
Исключительно из уважения к вам,
к вашему таланту мы вас
пригласили на консилиум. Сейчас
вы все сами увидите. А после
консилиума мы поговорим, ладно?
-Доброе утро всем! Благодарю
за оказанную возможность.
-Локализация опухоли увеличивает
риск нарушения речи и слуха,
но в динамике новообразование
показало усиленный рост.
Именно поэтому было принято решение
о хирургическом вмешательстве.
О тактике проведения операции
нам расскажет Сергей Стрельников.
-Как уже было сказано, локализация
опухоли не позволяет удалить
ее полностью. Ну и... в ходе операции
мы примем решение, какую часть
образования оставить нетронутой.
-Но частичное удаление может
привести к рецидиву.
-Что значит - может? Понятно,
что вероятность есть.
Мы же не будем сейчас гадать.
-Простите, забыл представить.
Это один из моих учеников. Восемь лет
назад он начинал свою карьеру
нейрохирурга в нашем медцентре.
Затем на несколько лет он уехал
на стажировку в Штаты. Но сейчас
он с нами. Прошу любить и жаловать:
Павел Александрович Андреев.
-Спасибо большое, Николай Алексеевич,
за представление. Мне неловко.
-Очень рада тебя видеть.
-Ирина Юрьевна...
-Очень приятно.
-...а что вы нам скажете?
-Ну, с точки зрения спасения жизни
частичное удаление опухоли,
безусловно, выход. Но я, как
невролог, опасаюсь за речевой
центр. Его повреждение или давление
рецидивирующих клеток на эту
область мозга может привести
к полному поражению центра
и, как следствие, к потере речи.
-Извините, коллеги, я думал,
что мы здесь собрались не для того,
чтобы обсуждать риски...
-Нет-нет, меня как раз
интересуют возможные риски.
-Оля...
-Я консультировалась, Миша,
и знаю, что возможны осложнения.
В прошлом году после удаления
менингиомы мужчина потерял слух.
Просто скажи мне, что после
операции я буду абсолютно здорова.
-Оленька, ты просто волнуешься.
Ни один врач ни одному пациенту
не может давать стопроцентной
гарантии.
-Нет, я должна быть уверена в том,
что я не проснусь инвалидом.
-Оля, мы сделаем все возможное.
-Я не могу рисковать, я должна
вернуться к своей работе! Понимаешь?!
-Давайте умерим эмоции.
Это нам сейчас совсем не поможет.
-Николай Алексеевич, Миша, скажите
мне честно, я после операции могу
остаться немой?
-Оленька, мы же с тобой все обсудили.
И ты... была готова...
-Значит так, я хочу, чтобы
вы поняли: если с этой дрянью
в моих мозгах я могу прожить год,
я согласна на год - пусть даже
полгода! - обычной, нормальной жизни,
чем я потеряю речь!
Что ты снимаешь?!
-А если вэйк-ап?
-Что?
-При такой операции возможно
контролировать речевой центр.
-Так, вы сейчас серьезно
об этом говорите?
-Да, вполне.
-Оля, дайте нам одну минуту.
-Что это такое?
-Паш, я очень рад, что ты приехал,
не знаю, может, у вас там так
принято - вмешиваться...
-Мы на конференции.
-Подготовка - 90% успеха операции.
Я не понимаю, что происходит.
-Я буду в сознании, а у меня
в мозгах кто-то будет ковыряться?
-Паш, я тебя очень прошу: пока
посиди послушай и вникни. Хорошо?
Это наша с Казаченко операция.
-Это невозможно!
-Да, к вэйк-апу нужно готовиться
неделю, 10 дней, столько, сколько
потребуется. Нужна будет
психологическая...
-...говорить, говорить. И тогда
хирург будет уверен, что с вашим
речевым центром все в порядке.
-Я не претендую на вашу операцию.
Ты понимаешь, что пациентка
может очнуться немой?
-Я на это пойти не могу,
на эту авантюру.
-Миша, что ты говоришь, что
это значит? Что происходит?!
-Так... коллеги, то, что сказал
Павел Андреев, дает возможность
полностью удалить опухоль и при этом
не задеть ни речевой, ни другие
центры мозга. Но... Казаченко
посчитал, что не готов к такой
операции.
-По ходу, сейчас я.
-Значит, нужно просто решить,
кто ее будет проводить,
Сергей Стрельников или...
может быть, вы, Павел Александрович?
-Супер.
-Николай Алексеевич, извините.
Сергей Александрович, сколько
подобных операций вы провели?
-Более 20.
-А вы?
-Что?
-Сколько вы таких операций провели?
-Около 50, но...
-Николай Алексеевич, если мое мнение
еще важно, я хочу, чтобы меня
оперировал Павел Александрович.
-Оля, позвольте эти вопросы
решать нам.
Значит, решение будет следующим:
операцию проводит Павел Андреев.
Сергей, вы ассистируете.
-Да.
-Итак, удачи нам и нашим пациентам.
ВСЕ: Сегодня и всегда!
ЗНАХАРЬ
-Ну что, ты расстроилась?
-Я? Да нет. Просто убедилась
в очередной раз, что мой муж...
-А я как перед первым свиданием:
чем больше ждешь,
тем больше волнуешься.
-Ну что, пришло время
готовиться к операции.
Нам...
То есть мне нужно выбрить
вам череп... Нет, поле...
В смысле...
-Не пытайтесь сказать это тактично,
все равно не выйдет.
-Хорошо.
-Добрый день!
-Здравствуйте!
-Мы приехали!
-Ложитесь.
-Ну что ты снимаешь? Петь!
Увековечил!
-Интересно, чувак с камерой
сознание не потеряет?
-Пф, они такое снимают каждый день.
Но вот Поспелова меня поразила.
Не каждая женщина захочет,
чтобы ее в таком виде показали -
с открытым черепом.
-Да ладно, ни одну женщину
наличие мозга еще не портило.
-Вечно можно смотреть на три вещи:
на огонь, на формы нашего
анестезиолога...
-Спорить с вами не буду!
Но более охотно я хотел бы видеть
интернов, рвущихся к работе.
Вон отсюда быстро!
-Здравствуйте!
-Как устроился?
-Да как?.. Квартиру снял,
чемодан бросил, компьютер
только достал...
Вы подальше стойте как-то.
-Секунду! Куда ты летишь?
Что происходит?
-Все в норме, пациент готов.
-Отлично.
Удачи нам и нашим пациентам
сегодня и всегда. Скальпель.
Ну что ж, делаем разрез. Отделяю
верхние слои кожного покрова.
-Вы не против, если я
понаблюдаю за операцией?
-Конечно, Максим, конечно.
Пожалуйста.
-Пилим черепную кость.
-Давай рассказывай,
чего на родину потянуло.
По березкам соскучился?
-По ним - больше всего.
-Нет, серьезно. Неужели там хуже?
-Нет.
Просто понял, что здесь
я и мой опыт нужнее.
Мы готовы перейти ко второму этапу.
Будим пациентку.
И потом ты же знаешь,
Семенову сложно отказать.
-Готово.
-Угу.
-Это решение Андреева
просто потрясающее!
-Да.
Необыкновенно одаренный человек.
Необыкновенно.
-Вы уже начали?
-Мы в самой серединке. Как себя
чувствуете? Все в порядке?
-Спасибо, замечательно.
-Прекрасно. Провожу
электростимуляцию коры мозга.
Спокойно, все хорошо, все в порядке.
Мы проверяем связь между вашим
мозгом и телом.
Угу. 14 миллиампер дают
ответ кисти руки.
-Возьмите.
-Расскажите нам что-нибудь.
-Что?
-Помните, о чем мы говорили?
Что нам нужно с вами общаться.
Есть у вас любимые стихи?
-Стихи?
-Угу.
-Я...
-Речевой центр.
-Все хорошо.
-Стихи...
-Кто вам нравится?
-Киплинг.
-Прекрасно. Вот и прочитайте
нам что-нибудь. Вы должны
все время разговаривать.
А я вам помогу.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Извините.
-Владей собой среди толпы
смятенной...
-Отлично.
-...Тебя клянущей за смятенье всех.
-Так.
-Верь сам в се...
-Ничего. Все хорошо.
-Вы пытайтесь, пытайтесь.
-Все хорошо.
РЕЧЬ ПРОПАЛА
Диссектор.
-В-в...
АНДРЕЕВ: Верь сам в себя...
-Спокойно, спокойно.
-Ве...
АНДРЕЕВ: Верь сам в себя
наперекор вселенной...
-Ве... верь в с...
Доктор, что это?
-Угу. Все в порядке. Продолжайте.
Помните, что дальше?
-...сам в себя наперекор вселенной
и малодушным отпусти их грех.
-Отлично.
-Пусть час не пробил,
Жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы,
Не снисходи до них.
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.
Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив.
Равно встречай и смех и поруганье...
-Меня не надо снимать.
-...He забывая, что их голос лжив.
Умей поставить в радостной надежде
На карту все, что накопил c трудом,
Все потерять и нищим стать,
как прежде,
И никогда не пожалеть о том...
-Надь...
-Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только воля говорит: "Иди!"
-Ну что, вы молодец. Прекрасно,
у нас все получилось.
Вы великолепно читали. Да?
-Спасибо.
-Теперь вам можно отдохнуть.
-Спасибо.
-Сергей Александрович, заканчиваем.
-Бред!
Как тебе это представление?
-Как ты мог отказаться от операции?
Отец привел Ольгу к тебе,
он тянет тебя как может.
-Бред! В том, что твой отец привел
к нам в центр твою подругу,
нет никакой его заслуги.
Эмма, езжай домой, дома поговорим.
-Что значит "езжай домой"?
Объясни мне - почему!
-Что я должен тебе объяснять? Оставь
меня в покое, я работать должен.
Что ты здесь делаешь?! Езжай домой,
посмотри телик, сделай селфи
вот это, с губами ути-ути, выложи
в интернет - займи себя чем-нибудь!
-Ну хорошо, Миш.
-Я сказал!..
-Михаил Игоревич, вам снимки пришли.
-Какие снимки?
-Здесь написано "Светов М.Ю.".
Это сына того, из министерства.
-Да-да, помню.
Спасибо. Идите.
А вот это не бред.
-Все, закончили.
-Хорошо.
-Ну что, коллеги, поздравляю
с успешно проведенной операцией.
-Спасибо.
-Спасибо.
-Павел Александрович, что у вас
сегодня вечером - свободны, заняты?
-Ничего.
-Тут намечается операция.
Пациентка очень непростая. На пальцах
не объяснить, надо, чтобы вы
посмотрели снимки. Но поскольку она
не из нашей клиники, все материалы
у меня дома. Смогли бы
подъехать ко мне домой?
-Да, конечно.
-Хорошо. Тогда отдохните,
а вечером встретимся
у меня и все обсудим.
-Да, этот, кстати, здесь лежал.
Вот так.
-Руки как лежали?
-Здесь голова, а руки - вот так.
-Совершенно верно.
-Хорошо.
-А потом Степан выстрелил.
Этот упал, кровь кругом.
А этот человек схватил сумку
со всей ювелиркой и как побежал!
-Чо ты лепишь? Я не цеплял ничего!
-Спокойно.
-Начальник, я вообще не при делах!
-Миронов, заткнулся! Дальше что?
Значит, он побежал?
-Он убежал. Я смотрю, он в трамвай
сел. Трамвай пошел, ну я сразу ментам
и... простите, в полицию и позвонил.
-Секундочку. Подозреваемый
сел в трамвай и...
-Я ж говорю, я в трамвай сел.
Как только стрельбу услышал,
сразу деру дал. Начальник,
я вообще не при делах! А тут
трамвайчик удобный: остановочка -
и метро. Кто меня там возьмет?
-Миронов сел в трамвай и что вы
сделали? Вы сразу позвонили
в полицию?
-Конечно, сразу.
Я ведь лицо материально
ответственное. Это что ж,
на меня всю ювелирку повесят?
Нет, пусть охрана отвечает.
-Не заводитесь. На всех трамваях
установлен ГЛОНАСС. По данным депо,
последний трамвай проходил
за 10 минут до звонка.
Миронов схилял чистым. А вот куда
директор дел товар перед тем, как
позвонить, - вопрос.
-Опа!
-Все, взяли.
-Молодец!
-Да вы что же, меня
подозреваете, что ли?
-Мариночка, люблю тебя!
Давай-давай, снимай!
-Алло? Да, папочка, привет.
Я не могла до тебя дозвониться.
Так долго? Я освобождаюсь через
полчаса, хотела бы за тобой заехать.
-Так чо, я пошел?
-Да, хорошо, пока.
-Вот надо было тебе сейчас,
на камеру. Взяли бы по-тихому -
сдал бы директор цепочку,
оформили бы с повинной.
-А Миронову лишние пять лет давать -
это нормально?
-На твоем Миронове
клейма негде ставить!
-Ему вызвали адвоката.
Он такой же человек,
я должна его защищать.
-Хватит трепать мои нервы,
поехали пить кофе. Прошу.
-В твоем возрасте, Сидоров,
нужно пить не кофе, а ромашку.
-Что?! Да я тебя старше всего
на шесть лет. Забыла? Кстати, еще
до ночи время, так что поехали.
-Давай тогда поедем в морг. Без тебя
меня все равно не допустят к телу.
-Мариночка, помнится, раньше
ты любила ужинать в ресторанах.
-Раньше, Сидоров, было раньше.
А теперь ты безнадежно женат,
поэтому давай ты не будешь
вести себя как скотина.
-Прости, прости, я сказал не подумав.
Ты же нормальная женщина.
Какой ресторан? Конечно, морг!
-Сережа, я понимаю, ты расстроился,
но это не последняя операция
в твоей жизни. У тебя будут
еще сотни таких.
-Ты меня так утешаешь?
-Да, я тебя так утешаю.
Мне не нравится видеть тебя
в таком состоянии.
-Просто у меня лучший друг операцию
увел из-под носа, оставив меня
штопать.
-Перестань, пожалуйста.
Никто у тебя ничего не уводил.
Он просто спас человека
от инвалидности. А я хочу спасти
тебя от плохого настроения.
Поэтому ты прощен,
и я приглашаю тебя на ужин.
-В девять сегодня у тебя.
-В девять, только не сегодня,
а завтра. Я дежурю.
-Не-а, сегодня в девять.
В ординаторской.
-Сергей Александрович, ваше
предложение непристойно.
-Такой вот я.
-Николай Алексеевич!
А мне с вами по пути сегодня.
Не захватите меня?
-Прошу.
-Спасибо.
Простите, Николай Алексеевич...
-Да?
-Все-таки я хочу спросить: почему
вы отдали мою операцию Андрееву?
-Ты сам ее отдал.
-Но вы же понимали, какой риск.
Такую тактику не выбирают
за две минуты до начала операции.
-Ты никогда не задумывался, что
чувствует человек на операционном
столе, о чем он думает в эти минуты,
перед началом анестезии?
-Николай Алексеевич, простите меня,
это все сантименты. Я думаю...
-А ты... представь, что на месте
пациента лежишь ты сам.
Какой страх ты будешь испытывать?
Ужасный страх.
-Я не буду вам возражать. Говорят,
с возрастом все становятся
сентиментальнее. Давайте вернемся
к ситуации с Андреевым.
-Хорошо, давай по-честному.
-Давайте.
-Ты хороший администратор, это твой
конек, но хирург ты посредственный.
Ты же взял эту женщину на платной
основе? Взял, а в последний момент
испугался и решил отказаться. Так?
-Если бы мы не проводили платные
операции, центр давно загнулся бы,
обнищал. Мои платные пациенты
покрывают ваши великодушные решения,
ваши и ваших последователей.
Так что... я не для себя стараюсь.
-Михаил... мы прекрасно знаем,
для кого ты стараешься.
Приехали.
-Зря вы так...
Николай Алексеевич, зря.
Всего доброго!
ВИЗГ ТОРМОЗОВ, СИГНАЛЫ МАШИН
-Ты чо, больной?!
-О, Пашка!
-Да, как раз хотел с тобой
поговорить.
-О чем говорить?
Да все нормально, не переживай.
Операцию ты провел блестяще,
так что все хорошо.
-Но я же понимаю, что я влез.
-Ну, влез - это да. Но мы реально
удалили бы только часть опухоли,
а ты... Все ты правильно сделал.
-Ладно.
-Единственное, только
с Казаченко, конечно...
-Что с Казаченко?
-Ну, он же тоже человек.
-Ну человек.
-И он приводит пациентов,
из-за которых медцентр
известен на всю страну.
-Но в этом и есть его функция, нет?
-Да, и ты все правильно ему сказал.
Просто как-то можно было...
не при всех.
-Короче, влез.
-Ну да.
Давай, с почином!
Молодец.
-Я рад.
-Взаимно.
-Привет! Тебе ведь не сложно
закрывать за собой дверь?
-Привет!
-Пап, Миша приехал.
Отец хочет с тобой поговорить.
-Да?
Здравствуйте, Владимир Михайлович!
-Ну что ж ты, Миша? Я тебе место
заведующего два года готовил.
Все сделал: и место тебе почти
освободили, и операцию в клюве
принесли. Ты что, не мог этого
Андреева подвинуть?
-Подвинуть? Там вопрос встал
о другом.
-Да знаю я, какой там встал вопрос.
Операция прошла хорошо, и это
главное. Жаль, что ты не имеешь
к этому отношения.
-Извините, Владимир Михайлович,
хочу руки помыть.
-Подожди, я задержу тебя
на минутку. Скажи мне, парнишка
Светова как? Действительно что-то
серьезное?
-А папочка уже в курсе?
-В курсе. И Юрий Сергеевич
просил узнать, что и как.
-Тяжелейший случай,
операция необходима.
-Может быть, лучше тогда
пусть сам Семенов сделает?
-Нет, я справлюсь.
-Справишься?
-Да.
-Ну... Миша, постарайся.
Никушка!
-Папа, ты уже приехал!
-Привет, доченька!
-Это для тебя знаешь
какие перспективы!
-Ника, попрощайся с дедушкой,
с папой ты еще пообщаешься.
-Пока!
-Ты, кажется, руки хотел помыть?
-Потом поболтаем, Никуль.
-Иди французский делай.
-Ну мам!
-Ника!
Спасибо, папа. Пока!
-Я все взял.
-До свидания, Владимир Михайлович!
Если бы твоя подруга не строила
из себя капризную звезду,
все было бы хорошо.
-Я думала, ты неудачник, Миш.
А ты, оказывается, просто трус.
Тут, извини, мой отец тебе
уже ничем не поможет.
-Это кто тут грустит?
Никуля, ну-ка, иди ко мне.
-Папа, не слушай маму.
Ты храбрый и добрый.
-Ты моя родная. Не плачь, ребенок.
Мама же так не думает.
Мама просто переволновалась.
Ты же знаешь, что сегодня
была операция у тети Оли? Ну вот.
Мама перенервничала,
поэтому сердится.
Не плачь. Не плачь,
пожалуйста, ладно?
Ну что за слезы? Соленые какие.
Ты мне обещала показать
какое-то особенное платье.
-Пойдем покажу.
-Полетели. "Пойдем покажу"!
-Вот. Пациентка из города Райск.
Коллеги просят о помощи.
Ей 27 лет, транспортировка
исключена. Что скажешь?
-Эмболизация при таких
показаниях невозможна.
-И все?
-Вы же имеете в виду остановку
кровообращения.
-Справишься?
-Я? Я думал, вы сами.
-Я сам?..
Взгляни на это. Пациент -
мужчина, 67 лет. Что скажешь?
-Опухоль находится в гипофизарной
области. Видно, что прорастает
во внутреннюю сонную артерию.
Давит на зрительный нерв.
-Что еще?
-Хорошая опухоль.
Инкапсулирована.
Дает большой шанс удалить ее,
не задев смежные области,
но довольно большая.
-Симптомы назовешь?
-Фрагментарная потеря зрения,
головокружение, слабость,
возможно, нарушение речевых функций.
-С речевыми функциями
пока все нормально.
А что касается зрения, ты прав.
Порой все уходит в какую-то муть.
Теперь понимаешь, почему я хочу,
чтобы операцию в Райске провел ты?
Вот такая ирония судьбы.
Значит, если ты согласен,
в Райск я направляю тебя.
Организуем онлайн-консилиум.
Я буду следить за ходом операции.
Если что, подскажу. Ну?
-Я готов.
-Ну и хорошо.
Детали операции обсудим завтра.
То, о чем я тебе сказал сегодня,
пусть пока останется между нами.
-Конечно.
Николай Алексеевич,
вам срочно нужна операция.
-Ты прав.
Если бы я мог провести ее сам,
я был бы давно прооперирован, но...
Я ждал хирурга, которому могу
доверять как себе самому.
Если ты, конечно, согласишься.
Не спеши с ответом. Снимок,
который я тебе сегодня показал,
двухмесячной давности.
Завтра я получу свежие.
Посмотрим и все обсудим.
Ночевать останешься у нас.
Ну, чтобы не тратить время на дорогу.
-Еще посидим.
Простите, пожалуйста...
-Вы кто?
-Николай Алексеевич не предупредил?
-Папа не знал, что я приду,
я здесь не живу.
-А я Павел, Павел Андреев,
коллега вашего отца.
-Тоже врач?
-Да. Вы меня не помните?
Я бывший студент Николая Алексеевича.
-Жаль, что вы не просто
гость моего отца.
Я дочка врачей, внучка врачей,
правнучка врачей.
Так что у меня аллергия
на эту профессию.
-По-прежнему нас не любите?
-Если я скажу "нет",
вы попытаетесь меня переубедить?
-Нет-нет, что вы! Ужасные люди.
-И что нам теперь с этим делать?
-Ничего. Поеду домой.
Не могу уснуть.
-Папа будет меня ругать,
что я вас выгнала.
-Вас ругать невозможно, вы...
очень красивая.
-Вы льстец?
-Я врач.
Я должен говорить людям правду.
-Можно на "ты".
-И позволь тебе напомнить,
у тебя на меня аллергия.
-Я должна сейчас чихнуть.
-Все, я пошел.
-А ложная аллергия бывает?
-Конечно, бывает.
-Ну идите. Иди.
-Спокойной ночи.
-Дверь захлопнешь?
-Да.
-Спасибо.
ТВ: Уникальную операцию провели
врачи центра нейрохирургии.
-Конечно, Стрельников должен был
ее оперировать. Они с Казаченко любят
таких пациентов.
-В смысле сложная операция?
-В смысле имя, власть
и деньги - три кита.
Понятно, почему Семенов взял
Андреева. Должны быть идейные люди.
ТВ: Только центр нейрохирургии
решил взяться за столь тяжелую
операцию. Врачи центра решили
рискнуть и победили страшный диагноз.
-Операцию проводит
Павел Александрович Андреев. Сергей!
ТВ: Ольгу оперировали
лучшие нейрохирурги
и, сегодня с уверенностью можно
сказать, одни из лучших в мире.
А теперь посмотрим материалы,
сделанные нашим корреспондентом.
-Папа, ты скоро?
Тебя показывают по телевизору.
-Иду, уже иду!
-Давай, давай.
Пап, а что у тебя с плащом?
-Брось, не обращай внимания.
Поскользнулся у клиники,
грохнулся у самого крыльца.
-Подожди, ты не ушибся?
Давай я спину посмотрю.
-Марина, оставь эти глупости.
Давай завтракать.
-Давай.
Ты смотри! Ну ты прямо как лев
во главе своего прайда.
-Только я умоляю, выключи звук. Все
эти репортажи из клиник чудовищны.
Вот с ним ты вчера познакомилась.
-Да. Предложила ему остаться,
а он так засмущался, убежал домой.
-В молодости я был похож на него.
Такой же упрямый, любопытный,
рисковый.
-Да? А мне так не показалось.
Он какой-то такой осторожный. Нет?
-Нет.
ТВ: Нейрохирурги совершили
практически невозможное - чудо,
если можно так выразиться. Ольга
стремительно идет на поправку.
И уже совсем скоро мы сможем...
-Мама, смотри - папа по телевизору!
-Смотри в тарелку.
-Я не буду участвовать в этой
авантюре. Вы меня простите...
-И все-таки он у нас самый главный
врач на свете.
-Я прошу тебя, смотри в тарелку.
-Вы садитесь, Миша, садитесь.
-Ну, что скажете, док?
Сможете меня починить?
-Конечно, сможем, Миша.
В конце концов, для этого мы живем
и работаем. Вы пока посмотрите
снимочек, а я карточку заполню.
Папа ваш звонил, волнуется.
Но решение об операции
все равно принимать вам.
-Так, подождите. А если
я откажусь от операции...
Ну, вы просто говорили, что
опухоль не представляет угрозы...
Может, с ней ничего не будет?
-Верно-верно, все правильно.
Но вы же понимаете, что вы для нас
не какой-то там простой пациент.
Нам ведь небезразличны
ваше здоровье и ваша судьба.
Кто-то из врачей вообще скажет,
что вот такая опухоль - ерунда,
с ней можно прожить всю жизнь.
Да.
Но при этом это бомбочка такая.
Понимаете? Которая может
взорваться в любой момент.
Попейте водички.
Но, как я уже вам сказал,
Миша, решение принимать вам.
-Видимых повреждений нет.
Фельдшер скорой сказал,
что она потеряла сознание
в очереди на вокзале.
Предположительный возраст - около
70 лет. Кожные покровы бледные,
холодные. Есть симптомы
внутричерепного кровоизлияния.
Так, сделаем КТ головного мозга,
общий биохимический анализ крови.
И давайте готовиться к операции.
-13:15. Учащенный пульс.
-Дай-ка. Спасибо.
Николай Алексеевич,
не хотел отвлекать,
буквально пару минут отниму.
-Слушаю.
-Мне нужен ваш совет. Я не понимаю,
что мне делать. Я сейчас должен был
здесь проводить коммерческую
операцию, вместо этого
вашим распоряжением
Бондаренко проводит бесплатную
внеплановую операцию.
-Михаил Игоревич,
я видел снимки вашего пациента:
ситуация не критическая.
А та операция, которую проводит
Бондаренко, отлагательств не терпела.
Женщина могла просто
не дожить до нее.
-Да, но этой пациентке за 70.
Даже если она придет в себя
после операции... Это же смешно.
-Вы это о чем?
-Мой пациент заплатил деньги.
Он сам просит об операции.
И я не понимаю, как ему объяснить.
-Так же, как это объяснил я вам.
Руслан, ты мне нужен.
Михаил Игоревич...
-Да?
-А вашей маме сколько лет?
-При чем тут это?
-Садись.
-Вы большой молодец.
Хорошо ассистируете.
-Спасибо, Максим Владимирович.
У меня иногда складывается
впечатление, что, став врачами,
некоторые...
Вот Казаченко, например,
терпеть не может Андреева
и бесплатных пациентов.
Стрельников в этом плане
не такой разборчивый,
он еще не понял, что ему
важнее - бабло или слава.
Но Забалкина от него без ума.
-Какая насыщенная
у вас здесь атмосфера.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло!
-Павел, я звоню по поводу МРТ.
Я хотела...
-А кто спрашивает?
-А, да, извините, я не представилась.
Меня зовут Марина, мы с вами
познакомились вчера у меня дома.
Семенова.
-Марина, что случилось?
-Да, дело в том, что я нашла
снимки своего отца и...
-Алло? Марина, повторите,
пожалуйста, плохо слышно.
-Вы меня слышите? Я у папы в кабинете
убиралась и нашла снимки, подписанные
"Семенов". Я бы хотела
с вами проконсультироваться.
Нет, только я хочу, чтобы
он не знал, что я их нашла.
-Записывайте адрес.
-Хорошо.
Да, я сейчас приеду. Спасибо.
Это его снимки, да?
-Да, это снимки Николая Алексеевича.
Очень не хотел, чтобы кто-то знал.
-Я так и знала. Я так и знала!
Я так и знала! Я же это все видела!
Я видела, что с ним что-то не так.
Не нужно было ехать в этот...
не нужно было оставлять его...
-Послушай, да, это опухоль, но все
не так плохо, как тебе кажется.
-Ему больно?
-Ему не больно.
Мы договорились, что, как только
я вернусь из Райска,
мы сделаем операцию.
-То есть нужна операция?
-Ну конечно.
-Оперировать будешь ты?
-Да, я.
Все пройдет хорошо. Мы провели
дополнительные анализы,
у него отличные перспективы. У него
есть все шансы, чтобы поправиться
и вернуться к нормальной жизни. Ему
даже не придется уходить с работы.
-Ты это говоришь, чтобы меня
успокоить, а на самом деле все плохо?
-На самом деле все хорошо. Я врач,
мне приходится говорить людям правду.
-Я тебя очень прошу, пожалуйста...
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Прости.
Папа! Да, привет!
Все хорошо. Я скоро
за тобой заеду. Слышишь?
Так, это даже не обсуждается.
Я скоро за тобой приеду.
Что?
Все прекрасно, папа.
Все хорошо.
Серия 2
-А...
-Любовь Сергеевна!
-Заряжаю дефибриллятор. Всем отойти.
Разряд! Заряжаю 360.
Делаем массаж сердца.
Оцениваю ритм.
Всем отойти.
Разряд!
-Продолжаем.
-Еще.
РАЗРЯ-Доброе утро, коллеги! Моя пациентка,
поступившая вчера с кровоизлиянием
в головной мозг...
Мной было принято
решение об операции.
Операция прошла успешно...
-Успешно?
-Спустя два часа после проведенной
мной операции пациентка
скончалась от обширного инфаркта.
Реанимационные действия не дали
никакого результата...
-Я знаю.
-Я должен был учесть все риски:
возраст пациентки, перенесенный
ею стресс. Возможно, я бы мог
ей отказать, но тогда не дал бы
ей шанса.
-Какой шанс? Как можно оперировать,
не учитывая возраст пациента?
Это самонадеянное безрассудство!
-Да. Безрассудство, а еще испорченная
статистика отделения. -Да!
-Бывают случаи, когда просчитать
риски практически невозможно.
И нет ни одного хирурга, который
хотя бы раз в жизни так не рисковал
и не потерпел поражения.
Максим Владимирович, присаживайтесь.
Садитесь, садитесь.
Я не знаю, что думают другие.
Мы о таких вещах, коллеги,
редко говорим друг с другом.
Может быть, дома, если
повезет с собеседником.
-Николай Алексеевич, при всем
уважении, все это какая-то
философия. А мы здесь занимаемся...
-Мы здесь, да. И здесь
не судилище, не лобное место,
не экзаменационный класс.
И на операционных столах у нас
не макеты, а живые люди.
И каждый из них хочет жить, страшно,
отчаянно. Если у нас... Если у нас
есть хоть малейший повод думать,
что... мы можем его спасти,
надо спасать. Даже если
это безрассудно.
У вас трудный день,
Максим Владимирович.
Запомните его.
Так, что у нас по операциям
сегодня? Есть что-то интересное?
-Да. Николай Алексеевич,
разрешите мне.
Снимки, пожалуйста.
Петрокливальная менингиома.
Пациенту 53 года. Обратился
с жалобами на раскоординацию
движения. По направлению
невролога сделал томограмму головного
мозга и с этими снимками был
направлен к нам. Предполагаемая
продолжительность жизни - не более
двух месяцев.
-В полном объеме удаление невозможно.
Она локализована
в базилярной артерии.
-Да. Спасибо. Совершенно верно,
это рискованно. Но пациент
предупрежден, что будет в случае
отказа от операции. Поэтому
он хочет от этого избавиться.
-Операция, как я понимаю,
будет достаточно продолжительной.
Вам понадобится сменщик.
-Нет, вы знаете, деление операции
на этапы не представляется
возможным. Анна Вячеславовна
может подтвердить. Это тот
случай, когда единовременное
введение в наркоз представляет
для пациента меньший вред,
чем повторная анестезия.
Поэтому я хотел бы оперировать сам.
Мне понадобится ассистент из числа
старших ординаторов. По возможности
Бондаренко, если вы не против.
Спасибо.
-Я не возражаю.
-Угу.
-Сейчас заслушаем Михаила Игоревича,
по вашей операции.
-Не могу похвастаться...
-Ань, я все проверил,
это правда так. Ты сама убедишься.
-Ты прикрылся заключением
анестезиолога, которого я тебе
не давала.
-Аня, ты поступаешь как...
Что это?
-Неразорвавшаяся аневризма
8 мм в диаметре неправильной
формы. Планирую провести
клипирование.
-Простите, а вы уверены, что здесь
необходимо оперативное вмешательство?
Аневризма может не представлять
угрозы для жизни.
-Благодарю вас.
Видимо, мы скоро всех наших пациентов
будем дополнительно консультировать
у доктора Андреева.
-Извините.
-Пациент сам настаивает на операции.
А вам, Павел Александрович, хочу
заметить, что вы постоянно обсуждаете
и критикуете действия ваших коллег.
Это некоррЭктно, я считаю.
-Михаил Игоревич, фамилия пациента,
как я понимаю, Светов.
-Да, Светов.
И, предупреждая ваш
вопрос, операция платная.
Но это не значит... -Я понимаю, да.
-Что?
-Поскольку старшие ординаторы
будут заняты у Стрельникова...
Павел Андреев, вы ассистируете
на этой операции. Ну что,
удачи нам и нашим пациентам.
-Сегодня и всегда.
-А почему Андреев?
-А почему не Андреев?
-Нет, ну почему?
-Я хочу, чтобы вы вместе поработали,
нашли общий язык. -Благодарю вас.
-Так, спасибо.
Пациент готов?
-Готов.
-Отлично.
Ну что, мы бодры и веселы?
Угу.
Начинаем.
Скальпель.
-Марин, что случилось?
-Привет!
-Привет!
-Узнала, что у тебя свободный час,
мне папа сказал. Я подумала,
может, мы пообедаем?
А... я, наверное, что-то не то
говорю. Я могу придумать предлог,
но я думаю, это делать
не нужно. Просто...
Пригласи меня на свидание.
Паш!
-Привет!
-Привет.
-Прости, пожалуйста, за наглость,
но я очень хочу пригласить
тебя на свидание.
Так да или нет?
-Да.
-Мне нужно пять минут,
чтобы переодеться.
-Хорошо.
-Три.
-Две.
-Две.
-Мне должны были конверт
оставить. Не посмотрите?
-Пожалуйста.
-Угу.
-Ну уж нет.
Извини. Вот спасать людей - это
твоя история. А я всего-навсего
их защищаю. И потом, если бы ты
видел, как был против мой отец,
когда узнал, что я поступила
на юридический факультет...
-Да, Николай Алексеевич
бывает строг.
-У него как будто разрушилась
его хрустальная мечта.
Я поступила в московский вуз,
стала от него потихоньку отдаляться.
А у тебя...
родители имеют отношение
к медицине?
-Мама - врач, отец - инженер.
Они погибли шесть лет назад.
-Прости...
-Нет, это же не вчера случилось.
Обычная история - авария. Снег...
Разбились на мосту.
Я потом решил сразу уехать,
подумал, что будет проще.
Приглашение на стажировку давно
уже лежало. Там сразу было
много работы, практика самая
разнообразная. А вот сейчас
твой отец позвал меня обратно.
И я подумал: почему бы и нет?
-Ну...
Это же прекрасно. В смысле
я очень рада, что так все...
А у меня родители прекрасные люди,
прекрасные врачи, но одержимы.
Я у них поздно появилась. Мать
умерла, когда мне было девять.
И папа... Папа - сам видишь:
работа, работа, работа.
Его больше не интересует ничего.
-Это плохо?
-Ну, мне кажется, что...
Вот у тебя есть что-то
помимо работы?
-Есть. Теперь есть.
Михаил Игоревич...
-Павел Александрович, я надеюсь,
что сейчас на моей операции
мы обойдемся без ваших сюрпризов...
и без ваших искрометных замечаний.
-Михаил Игоревич, давайте
с вами не будем сражаться.
По крайней мере в мои
планы это не входит.
Моя дотошность может спасти
кому-то жизнь. Мы же здесь
для этого работаем. Правда?
-Я надеюсь.
-Николай Алексеевич, подождите.
Посмотрите документы.
-Наташа, минут через 10
ко мне зайдите.
-Хорошо, угу.
-Николай Алексеевич...
-Здравствуйте!
-Здравствуйте! Я ненадолго,
заехал проведать Светова.
Вы знаете, мы с его отцом давно
дружим. Я думал, оперировать его
будете вы, а не...
-Владимир Михайлович, чаю?
Пойдемте ко мне и все обсудим.
-Спасибо.
-Так, давайте посмотрим.
Ух...
Ну, начнем?
Отдыхайте пока, Павел Александрович.
Отдыхайте.
Аппликатор.
-Аневризма - изменение
размера артерии.
Вот, полюбуйтесь.
-Угу.
-Макет нашего головного мозга.
Вот лобные доли.
Он разбирается, поднимите.
-Можно?
-Да.
Осторожнее. И вот это.
Вот теперь загляните сюда.
Это сильвиева борозда.
И тут же вплотную проходит
артерия. Смотрите-смотрите.
Вот на ней-то и выскочила
аневризма.
Маленький такой пузырек. В любой
момент он может лопнуть, и будет
кровоизлияние. А может и до старости
не беспокоить. Чтобы плохого
не произошло, мы производим
клипирование - пережимаем этот
пузырек маленькой металлической
клипсой и таким образом лишаем
его всяких шансов взорваться.
-Вроде бы встал.
Да.
Не понимаю...
-Что случилось?
-Аппликатор не отпускает клипсу.
Встал, слава богу.
-Мои поздравления.
-Господи!..
-Отлично.
-Скотские бракоделы.
Как можно за такие деньги?..
Как аппликатор может быть
бракованным? Как?!
О чем это нужно думать? Если бы
она оторвалась, меня бы обвинили
в его смерти.
-Михаил Игоревич, посмотрите.
-Что?
-Клипса стоит неровно.
-Где?
-С левой стороны.
-Чуточку неровно. И что?
-Нужно подвинуть.
Аневризма не исчезнет,
а начнет расти в другом месте.
-Аппликатор.
Блин, не так-то просто
передвинуть клипсу.
Меньший риск будет, если
оставить так, а не убирать ее.
-И что же, он теперь с этой
клипсой в мозгу так и будет?
-Не бойтесь, Михаил Игоревич
делает операции отменно.
Так что волноваться
нет никаких причин.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Михаил Игоревич, если сейчас
ее не перекрыть, мы потеряем парня.
-В конце концов, с этим можно
жить еще очень долго.
-Но так оставлять тоже нельзя.
Вы позволите сдвинуть?
-Прошу вас, доктор Андреев.
-Угу.
Михаил Игоревич, можно аппликатор?
-Пожалуйста.
-Спасибо.
-У вас все получится!
Завершайте.
-Николай Алексеевич, это же мне
потом Светову нужно будет объяснять,
если вдруг... не дай бог, чего...
-Что объяснять?
-У сына замминистра в голове
металлическая хрень.
-А вы не говорите об этом
замминистра. Просто прошла
операция хорошо и все.
-Как, вы сказали, называется
борозда, которая?..
-Сильвиева.
-Как?
-Сильвиева.
-Сильви...
-...ева.
-...ева.
-Ну, Казаченко доволен,
как все прошло. А ты?
-Все неплохо, но было бы правильно
проверять оборудование заранее.
-Что, опять брак?
-Да.
-Вот халтурщики! Там Стрельников еще
оперирует. Пойдешь подстрахуешь?
Да, и передай ему, что биопсия
показала, что опухоль
доброкачественная.
-Хорошо.
-По поводу твоей поездки в Райск.
Я говорил с их местным врачом:
завтра они тебя ждут.
-Угу.
-И на всякий случай организуем
видеоконференцию. Договорились?
-Да, конечно, договорились.
А что ваши новые снимки?
Вы получили?
-Да, получил.
После Стрельникова зайди, посмотрим.
-Хорошо.
-Спасибо.
-Сергей Александрович, может,
вам все-таки сделать паузу?
-Нет, нет, идем дальше.
Теперь нужно отделить опухоль
от ствола и от пятого нерва.
Диссектор!
Так... Займемся отделением
шестого нерва. Отлично.
-И вы к нам?
-Угу.
-О, Пашка! Освободился уже?
-Как дела?
-Все отлично.
-Отдохните, я вас подменю.
-Давай.
-Ну что, львиную долю удалил.
-Львиную-то удалил, но еще не все.
Ты видишь, где у нее хвост?
-Да, прямо через артерию проросла.
Но тебе повезло: Семенов
просил передать, что опухоль
доброкачественная.
-Да ты что!
-Я бы эту часть опухоли не трогал.
-Ты бы, может, и не трогал,
а я ее удалю.
-А смысл?
-Удалю всю.
-Основное тело ты убрал, давления
на мозг не оказывает, расти не будет.
Заденешь - станет овощем,
ты же понимаешь. Только моргать
и сможет самостоятельно.
-Паш, что ты нервничаешь?
Я тебя умоляю! Я уже отделил все
нервы, осталось совсем немного.
-Сереж, но ведь биопсия показала...
-Паша, хочешь помочь - помогай,
ассистируй. А если нет,
позови мне ординатора.
Только не зуди под ухом, прошу тебя.
-Извини.
-Диссектор, пожалуйста.
Пашка, ты пойми, я же диссертацию
пишу. Мне же нужно полностью...
-Возьми выше.
-Подожди.
Если выше, я не удалю всю опухоль.
Сейчас... Сейчас, сейчас...
Так... Твою мать!
Твою мать!
Твою...
-Давление?
-Давление в норме.
-Сейчас, погоди...
-Паш, ну я же почти все
удалил, ты же видел!
-Отдохни, Сергей.
Работаем. Всем успокоиться.
Коагулятор. Угу.
Отсос.
Анна Вячеславовна, давление?
-Да нет, это все.
-Давление в норме.
-Это все. Твою мать!
Твою мать!
Паша... Ну ты же видел, что это
случайность, ты же видел, что я мог?
-Потом поговорим.
-Потом...
-Сереж, Сережа...
Павел Александрович...
-Продолжаем.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Как же это все тяжело!
-Тут уж ничего не поделаешь.
-Странно, вы с Сережей однокурсники,
но он никогда ничего не рассказывал
про вас.
-Давно дело было.
К слову не пришлось.
-Секреты?
-Да какие там секреты.
Студенчество. Забывается все.
И это тоже забудется.
-Там в коридоре сидит жена
Сережиного пациента.
Я не думаю, что он сможет ей сказать.
-Хорошо.
Здравствуйте. Вы родственница
Лемешева?
-Да. Здравствуйте. Я хотела бы
узнать, как прошла операция.
-Угу.
-Я хочу увидеть мужа,
потому что он очень беспокоился
перед операцией.
-Пойдемте со мной.
-Осторожно.
-Он не придет в себя?
-Это маловероятно.
Полноценно в смысле этого
слова жить не сможет.
-Он сможет разговаривать,
будет узнавать меня?
Я не знаю... Но он же жив.
-Простите меня за прямоту,
но что вы вкладываете в это слово?
Если речь, память, мысли, сознание,
то... Я бы хотел вас обнадежить,
но не могу. Я должен вам
это сказать, извините.
И вам придется принять решение.
Простите.
-Паша! Можно тебя на секунду?
Я не понял, ты что, сейчас
разговаривал с женой моего пациента?
-Да.
-Зачем?
-Сереж, ну так вышло.
-Что значит "так вышло"?
Ты шел по коридору, внезапно - бац! -
такой думаешь: "Пойду-ка я с ней
поговорю"?
-Она здесь сидела.
-Ну и что?
Ты приходишь в операционную,
вмешиваешься в операцию,
в результате происходит
кровоизлияние, пациент
не приходит в себя...
-Надо было вовремя остановиться.
-Паша... в этой ситуации это
могло произойти в любой момент.
-Ты знаешь, что это не так.
-Нет, Паша, я не понимаю,
ты что делаешь?
Как-то странно выглядит: ты внезапно
появляешься, такое ощущение,
что хочешь пробиться куда-то.
Семенов тебя так прямо подталкивает.
Ну хорошо, а я тебе мешаю, что ли?
Ты от меня хочешь избавиться,
меня похоронить? Или что?
-Сереж, ты перегрелся?
-Вы же сами видите, что происходит.
Он вмешивается в операции,
он просто лезет везде.
-Ты обижен, что ли?
-Да при чем здесь обижен?!
Вы не понимаете, что он...
что он сделал этим
карканьем своим под руку?
-Сережа, когда я говорил на планерке,
я думал, что дело в профессиональных
амбициях нашего Павла Александровича.
Сережа, а все гораздо проще.
-В смысле?
Ну скажите, не томите уже!
-Сколько бы ты ни бился,
сколько ни провел бы успешных
операций, даже если ты Андреева
как хирург превзойдешь...
-То есть "превзойдешь"?
-Ну я же говорю напрямую -
превзойдешь, ты все равно
для Семенова останешься вторым,
номером два, понимаешь?
И знаешь почему?
-Ну, почему?
-Да просто потому, что у Андреева
роман с его дочерью.
-Ой господи! Вы какую-то
ерунду говорите!
-Нет, не ерунду, Сереж. Я знаю, какие
они, папины дочки, уж поверь мне.
Я знаю.
Лилечка... Нет, ничего срочного.
А где сейчас Андреев?
-Николай Алексеевич... очень выросла.
-Да, растет, проклятая.
Павел, мы оба с тобой понимаем,
чем это должно закончиться.
Я все обдумал, времени было
достаточно. Медленное умирание
или... шанс, но с риском
летального исхода.
Для меня...
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Для меня выбор очевиден.
Да. Семенов.
Да, он у меня.
Ну, так что скажешь?
-Угу, спасибо.
Вот, пожалуйста, наш пострел
везде поспел. Он уже у начальства,
о твоих, Сережа, грехах докладывает.
-Нужно готовиться к операции.
Ждать больше нельзя.
-Я готов.
СТУК В ДВЕРЬ
-Николай Алексеевич, извините.
Я понимаю, вы заняты,
но просил бы, чтобы разговоры
обо мне проходили в моем присутствии.
-Не понимаю. А что мы должны
обсуждать касательно вас?
-Хорошо. Можно Андреева на минутку?
Это срочно, извините.
-Ну если это так срочно,
что вы врываетесь в кабинет...
-Николай Алексеевич,
извините, пожалуйста.
Простите.
Что происходит?
-Это ты мне скажи, что происходит.
Андреев, ты что творишь вообще?
Тебе что там, в Штатах, мозги
переплавили?
-Ты о чем?
-Или ты к другим...
-О чем ты говоришь?
-Ты что придуриваешься?
Что ты придуриваешься?
Ты сидишь тут, в кабинете
у начальника... Я с тобой
разговариваю. ...и меня просто
сливаешь тупо со снимками в руках.
Ты не в себе, что ли?
-Послушай, я ни Семенову,
ни кому бы то ни было другому
ничего рассказывать не собираюсь.
Я не сомневаюсь в твоей порядочности.
В понедельник на планерке ты сам
всем все расскажешь,
что там произошло.
-А что там произошло?
-О-о...
-Андреев, я что-то ничего не пойму.
Тебе этот пациент родственник
или отец родной?
-Все понятно.
-Я с тобой разговариваю.
То, что там произошло...
это случайность.
Я не понимаю, что тебе надо.
Ты что вцепился в меня, а?
-Случайность...
это когда у тебя есть план операции,
в который вмешивается природа
и ты никак не можешь на это повлиять.
А ты рискнул, причем неоправданно.
Это не случайность,
это самонадеянность.
-Сергей Александрович...
бумажку подписать.
-Иди отсюда! К Андрееву вон иди!
-И вам доброго вечера,
Сергей Александрович.
-Марин, ты даже не представляешь,
как я хочу увидеться сегодня.
-Почему же, очень даже представляю.
-Но понимаешь, тут... Завтра утром
я уезжаю на очень сложную операцию,
поэтому мне сегодня нужно как-то
подготовиться. Я надеюсь,
ты не обижаешься?
-Да ни капельки.
Я же дочь врача.
-Ты чудесная. Ты знаешь это?
-Прости, мне уже неудобно говорить.
Да. Я уже в машине. Пока!
-Пока!
-Ты чего сияешь? Хороший день?
Я смотрю, решили продолжать общение?
-Да, пап. Прости, я тебе хотела
рассказать, но просто
все так стремительно...
-Ладно, ладно.
-Ты пристегнулся?
-Да.
-Поехали тогда.
-Никуля! А где Ника?
-Папа забрал ее в зоопарк.
В отличие от тебя у него
есть время заниматься нашим ребенком.
-Ты купила новый телефон?
Так позвони ему и скажи,
чтобы привез Нику. И передай,
что его друг Светов очень доволен
операцией сына.
-Да-да, я читала.
Даже лайкнула. Парень пишет,
что ты просто... герой, кудесник,
спаситель. Странно, что ты
сегодня не сбежал с операции.
-Эмма!
Так вот... я к тебе никогда
не предъявлял никаких претензий.
Так?
-Что ты хочешь?
-Нормальной жизни я хочу.
Чтобы женщина, с которой я живу,
меня уважала.
-А папа говорит, что...
-Мне неинтересно,
что тебе говорит твой папа!
И при случае передай ему,
чтобы он оставил мою семью в покое.
-Как мы заговорили, а!
Да что бы ты делал,
если бы не мой отец?
С твоими-то талантами аппендициты
вырезал бы всю жизнь в какой-нибудь
занюханной больнице на краю света.
-Я тебе очень советую...
научись держать язык за зубами.
И займись ужином. Я целый день
на ногах. Страшно голоден.
РИТМИЧНАЯ МУЗЫКА
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Привет!
-Привет!
-Скоро едешь?
-Через четыре часа.
Может, кофе?
-Да, конечно, я приехала попить кофе.
РОМАНТИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
ОБЪЯВЛЕНИЕ: Осторожно:
двери закрываются.
-Слышь, ты!
-Эй, старый, спрячься.
Пассажир мой. Вали отсюда.
Куда ехать надо?
-Здравствуйте! До областной больницы
подбросите?
-Не вопрос. Стольник - нормально?
-Да.
-А что в больницу? Заболел?
-Нет, по делам.
-Деловой, значит?
Мобила есть - звони.
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Я Андреев.
-Вам на второй этаж.
-Ну что, проблемы
с сердцем у вас давно.
-Да, все правильно.
-Угу.
Вы понимаете, что ваше сердце
может просто не выдержать?
Операция связана с большими рисками.
-Пожалуйста, я все это знаю,
мне Саша все объяснил. Я подписала
все необходимые документы, я готова.
Я прошу вас.
-Хорошо.
Почему сразу не сказали,
что пациентка ваша жена?
-Я боялся, что меня
не допустят до операции.
-Вы же понимаете, что ей
противопоказаны обычные
реанимационные действия?
-Да.
Семенов говорил, что готов
пойти на этот риск.
-А вы?
-А я живу с этим
уже несколько месяцев.
-Здравствуйте!
-Михаил Игоревич...
-Здравствуйте!
-Привет!
-Привет!
-Давай здесь. Садись.
-За весь день не мог подойти?
-Дела.
-Сережа, что происходит?
Сережа!
-Аня, я прошу тебя, не выноси мозг.
-Ну что, коллеги, пока в Райске
готовятся к трансляции,
давайте обсудим наши текущие дела.
Сергей Александрович?
-Да.
Мой пациент... Опухоль,
которую удалось удалить...
это... привело...
-Простите, одну минуту. Секунду.
-Работает.
-Сейчас.
-Алло! Добрый день! Здравствуйте!
Коллеги, большое спасибо,
что нашли для нас время.
-Здравствуйте, Александр Михайлович!
Как идет подготовка к операции?
-Да, коллеги, операция
назначена на 17 часов.
Николай Алексеевич, нам еще
тут нужно все проверить...
-Все в порядке. Готовьтесь. Мы ждем.
-Коллеги, мы готовы.
-Александр Михайлович Дудин
будет ассистировать.
Снимки головного мозга у вас уже
есть. Последнюю кардиограмму
вы сейчас получите.
-Ждем кардиограмму.
-Итак, пациентка, 37 лет.
Диагностирована гигантская аневризма
базилярной артерии. Операция пройдет
с остановкой кровообращения
при искусственной гипотермии.
Мы также просим Анну Вячеславовну
давать необходимые консультации
по анестезиологической составляющей
во время проведения операции.
-Я готова.
-Спасибо, коллеги. Ну что?
-Пациент готов к операции.
Можем начинать.
-Удачи нам и нашим пациентам.
Сегодня и всегда.
Поехали.
Скальпель.
Вскрываем твердую.
-Спасибо большое.
-Ты будешь?
-Мы готовы ко второму этапу.
-Подключаем аппарат для гипотермии.
-Понял.
-Егор, приготовься запустить
таймер синхронно с Райском.
-30 минут?
-Да. Было принято решение о глубокой
гипотермии до 16 градусов.
-К сожалению, состояние пациентки
таково, что мы не можем
опуститься ниже 23.
-Эта температура ограничит вас
по времени.
-Да, таймер на 15 минут.
-Принято.
-Есть большой риск не успеть
с клипированием.
-Есть еще больший риск не смочь
запустить сердце вновь,
Николай Алексеевич.
-Анна Вячеславовна?
-Павел Александрович прав.
-Хорошо. Таймер на 15 минут.
-15 минут.
-Давай.
-Запускаю.
-Пошло охлаждение.
-Варя, подойдите поближе.
Коагулятор.
-Что там?
-Температура понизилась
до 30 градусов. Пульс замедлен.
-Чтобы с этой аневризмой справиться,
давление должно упасть до 90 на 70.
-Шпатель.
-14 минут.
-Отлично.
-Как там, Анна Вячеславовна?
-Павел Александрович,
давление стабилизировалось.
-Клипируем.
-Я не видел, он проверил?
-Да, аппликатор рабочий.
-Егор, таймер?
-9:36.
-Дай-то Бог, дай-то Бог.
-Отсос.
Отсос!
Отсос!!
Время?
-8:02.
-Состояние?
-В пределах нормы.
-Андрюш, привет!
-Здравствуйте!
-Папа у себя?
-Там вообще никто не выходил.
-Спасибо.
-Диссектор.
-Егор, время?
-Две минуты.
-Время?
-Минута сорок.
-Простите, пожалуйста.
Я не могу так просто
стоять и ждать где-то.
-Все оказалось сложнее, чем я думал.
-Время?
-Одна минута 30 секунд.
-Он справится?
-Должен.
Скажу только тебе:
не уверен, что я бы справился.
-Готово.
Вводите контраст.
Запускаем кровообращение.
-Есть.
Включаю аппарат искусственного
кровообращения.
Увеличиваю температуру крови.
Время истекло.
-Пульс отсутствует.
-Температура?
-26 по Цельсию.
27.
28.
СИГНАЛ ПУЛЬСА
-Павел Александрович...
-Зашивайте.
-Вот теперь я могу сказать,
что я видел все!
-Поздравляю, коллеги!
-Беру свои слова назад.
Он гениальный хирург.
-Фух...
Вы не представляете,
что вы сделали...
-Мы. Сделали мы.
-Давайте подброшу вас до гостиницы.
-Да нет, ну что вы. Я сам доберусь.
Побудьте с женой.
Завтра увидимся.
ВОДИТЕЛЬ: Да, хорошо.
Все понял.
Работаем.
-Как удачно, что вы рядом оказались.
Ну что, поехали?
-Да, не вопрос.
Только там придется в объезнемного - ремонт дороги.
-Да, конечно.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Привет!
-Привет!
Ты как?
-Все хорошо. Операция прошла успешно.
-А я видела. Я волновалась.
-Все даже лучше, чем я думал.
Скоро вернусь.
-Сегодня?
-Немного отдохну - и первым
утренним поездом обратно.
-Ты не представляешь,
как я по тебе соскучилась.
-Я тоже. Скоро увидимся.
-Да.
-Я, кстати, сырники на завтрак люблю.
-Пока! Целую.
-Пока!
А кстати, сколько на машине
до Питера, не скажете?
Что случилось?
Звоните в скорую.
Эй!
Эй! Вы слышите?
Вы слышите меня? Эй!
Серия 3
-Черт, тяжелый!
-Что ж ты его так отоварил-то?
Губа сказал только
пальцы переломать.
-Пусти!
За что? Ты, Гвоздь?!
-Убери ствол!
-Да он узнал меня!
-Я подумал: если так все понятно,
зачем нам чего-то ждать?
-Ждать чего?
-Ну, я не знаю, чего все ждут.
Боятся ошибиться,
проверяют друг друга.
Мы же можем всего этого избежать?
-Я думаю, да.
-Ну и отлично. Тогда будем считать,
что предложение состоялось.
-Не хочу тебя отпускать.
-Не нужно меня отпускать.
Я только туда и обратно.
-Переверни его. Что стоишь?
-Ух, тяжелый.
Так, кошелек.
На, держи.
-О! Губа будет доволен.
-Эй! Кто здесь?
Зараза! Увижу,
что рыбу глушите...
-Это еще кто?
-...руки поотрываю
к чертовой матери!
-Блин.
-Браконьеры хреновы!
-Ну чо, Гвоздь, может,
его тоже завалишь?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Твою мать! Черт!
-Да заглуши ты его.
-Эй!
Ладно.
-Кажется, пронесло.
Давай быстро, валим отсюда.
В машину его грузи.
-В какую машину? В воду его -
и дело с концом.
-Рыбак его выловит и ментов вызовет.
Давай быстро в машину.
Место одно знаю - там скинем.
-Думаешь, чисто?
-Что думать-то? Пусть думают те,
кто его найдет.
-Тоже верно. На, держи.
-Он еще по стране полгода
кататься будет.
Поехали, жрать охота.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Сидоров, что бы ты мне сейчас
ни сказал, у меня выходной.
Представь, что меня нет
во вселенной. Ясно?
-И тебе доброе утро, нежная моя.
Ты же по делу Любарского
хотела заехать.
-Не сегодня. Пока!
-И правда нежная.
В ТЕЛЕФОНЕ: Абонент недоступен.
Оставьте сообщение после сигнала.
-Паш, доброе утро!
Приезжай скорей домой,
тебя здесь ждут.
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Доброе утро!
-Здравствуйте! Доброе утро!
-Привет!
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Кистозная эпендимобластома.
Здесь мы можем наблюдать солидный
компонент, связанный с кистозной
частью опухоли. Развивалась она,
очевидно, очень медленно, поэтому
пациент обратился с жалобой
на головные боли в затылочной части
только сейчас. Замечательно, что
новообразование четко ограничено
от тканей головного мозга
и что других
образований нет.
-Ань...
-Слушаю вас, коллеги. Что скажете?
Сергей Александрович, может,
вы прокомментируете?
-Кхм... Ну, МРТ показывает развитие
гидроцефалии. Поставим
вентрикуло-перитонеальный шунт
и после оттока лишней жидкости
из мозга приступим ко второму этапу -
удалению новообразования.
-Хм... Хорошо.
Сергей Александрович, предлагаю
следующую тактику проведения
операции. Я провожу шунтирование,
а вы займетесь удалением опухоли.
Если, конечно, вы готовы
к такой операции.
-Да, я готов.
-Прекрасно. Итак, ассистирует
Бондаренко, второй ассистент -
Пряничников.
-Да. Е-е!
-Пациент готов, Николай Алексеевич.
-Хорошо. Начинаем.
Скальпель.
Делаю разрез. Вскрываю
черепную коробку. Шунт.
Формируем туннель
в заушной области.
Дальше?
-Нужно будет второй край шунта
провести через левый рог бокового
желудочка.
-Верно.
Так дальше и пойдем.
-Николай Алексеевич?
-Все хорошо?
-Что с вами?
-По-моему, ему нехорошо.
-Нормально.
-Вам плохо?
-Все нормально.
Возьмите, Максим Владимирович.
Я вам доверяю. Главное, поувереннее.
Будьте внимательнее. Задняя часть
кисты прирастает к дну четвертого
желудочка - аккуратнее в этом месте.
-Да, хорошо, Николай Алексеевич.
Коагулятор, будьте добры.
-Николай Алексеевич, вам помочь?
-Нет-нет. Максим Владимирович,
продолжайте.
-Закончили?
-Операцию закончит Бондаренко.
-Все нормально?
-Да плохо ему стало.
-Что происходит?
-Николаю Алексеевичу плохо стало.
-Николай Алексеевич,
позвольте вам задать вопрос.
-Слушаю.
-Я сейчас был
в демонстрационной.
Вы как себя чувствуете?
Мы все за вас волнуемся.
-А вы не волнуйтесь.
-Угу.
-А еще раз?
Скажите, Андреев появился?
-Нет.
-Ну как там?
-Смотри.
-Шутишь? Я ж тут ничего не увижу.
-Так и я здесь ничего не вижу.
Была аневризма - нету!
-А хочешь, я тоже покажу?
Я и другой могу.
-Все, все. Не напрягайся,
солнце мое героическое.
-Врач питерский придет?
-Да нет, в город уже уехал.
-Жаль. Спасибо не успела сказать.
-О! Привет марсианам! Ты ж вроде
на другой планете сегодня.
-Да я на полчаса.
-Привет!
-Дай мне дело этого, Любарского.
-Что, на Марсе не нашлось
литературки поинтереснее?
-Ой, не умничай, слушай.
-Сейчас дам. Посиди здесь, ладно?
-Хорошо.
В ТЕЛЕФОНЕ: Абонент не отвечает
или временно недоступен.
Оставьте сообщение.
-Держи, здесь копии. Я ничего
не нашел. Посмотри, может,
ты увидишь.
-Спасибо.
Слушай, а у тебя бывает так,
что ты жене обещал позвонить
и не позвонил?
-Это вопрос в рамках дела?
-Нет, это вопрос в рамках
личной жизни.
-Теоретически, конечно, бывает.
Замотаешься там или...
-Ну что может быть такого,
из-за чего ты не можешь ей позвонить?
-А что случилось?
-Просто спрашиваю.
-У тебя появился благоверный,
и ты первым делом решила его пасти.
Мариш, выключай внутреннего
следователя. В семейной жизни это
реально плохо, правда. По себе знаю.
У меня жена поедет куда-нибудь,
к подруге на час, сидит клювом
щелкает, телефон бросит где-то...
Я поначалу морги обзванивал,
понимаешь? Так что выдохни,
не дергайся, появится
твой благоверный. Правда.
-Николай Алексеевич...
-Да?
-Давайте откровенно. Вам надо
отдохнуть, возьмите отпуск.
-Михаил Игоревич, вы так
заботитесь о моем здоровье,
что я начинаю волноваться.
А если откровенно, то я не нуждаюсь
ни в отдыхе, ни в ваших советах.
-Нет, я не смею вам ничего
советовать, но у вас же явные
проблемы со здоровьем. Признайте это.
Вам надо обследоваться.
Вы сами нам постоянно говорите
о профессиональной ответственности.
Стоит ли пренебрегать
собственными принципами?
-Я боюсь, что наши с вами
представления о принципах
сильно расходятся.
Уже поздно, давайте
закончим этот разговор.
-Да, конечно, мы можем делать вид,
что ничего не происходит.
Но за вами стоит целое отделение,
и, если вы допустите ошибку,
я имею в виду из-за здоровья,
то пострадаем все мы.
Подумайте об этом.
И, кстати, ваш Андреев,
видимо, решил расслабиться?
Ему придется объяснить свое
отсутствие. Я не собираюсь
закрывать глаза.
-В магазин надо заехать -
у меня пустой холодильник.
-Сейчас заедем в этот,
у тебя на углу.
-Ага.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Сейчас.
Прости. Да.
Да.
-Адрес я тебе прислал.
-И что?
-Как - что? Задницу свою
тащи сюда. И быстро!
-С какого переляду?
Ну ладно, хорошо. Хорошо.
Анька, надо на встречу съездить.
-На встречу? Сейчас?
-Ну да. У человека операция на днях.
Хочет убедиться, что его врачи
соображают. Не могу ему отказать.
-Хорошо, давай вместе поедем.
А потом поедем...
-Нет, лучше езжай домой, а я приеду.
Так быстрее будет. Давай-давай.
Раньше сядем - раньше выйдем. Давай.
-Давно не виделись.
Пошли.
-Куда?
-Наверх.
-Долго едешь, Серый. Слушай,
у меня тут в зале парнишка.
Хороший человек, надо ему помочь.
-Слушай, Губа, я не знаю,
что там у тебя перещелкнуло...
Давай сразу определимся: я на тебя
не работаю уже лет 10 как. Ага?
-Слушай, Серый... Ну там человек
весь в крови. Во время игры
повздорили с одним серьезным
человеком. У того нервы ни к черту,
он достал пушку и...
Пойдем, я провожу.
-Нет. Губа, я тебе что,
студент, чтоб к тебе бегать?
Я нейрохирург.
-Ну да.
-Ну да.
-Ну сядь.
-Не хочу.
-Сядь!
Виски? А?
-Нет, спасибо.
У меня еще планы на вечер.
-Я понял. Тогда извини,
на минуту отвлеку. Глянь.
Да посмотри, глянь!
-Да не хочу, спасибо.
-Глянь, глянь. Посмотри.
-Ну что ты мне показываешь? Ты
по телефону говорил, рана небольшая.
Что у вас тут, война, что ли?
-Ты внимательнее смотри, Серый.
Приглядись. Давай.
-Это ж Пашка.
-Да ладно?!
Ты чо? На фотографии труп.
Ты ж доктор, Серый, ты должен
по картинке отличать
мертвого от живого. Ну?!
Что, вас не учили этому,
что ли? Глянь!
-Вы что делаете-то?
-А чего?
-Суки.
-Ты что? А ну-ка...
ГОЛОС СТРЕЛЬНИКОВА: Я ж себя знаю.
Я могу все на самом деле,
я хирург-то хороший.
Мне бы только маленький шанс!
Да появился тут один козел.
-Ну что ты завелся-то?
Может, помочь чем?
-Если б только его в лес увезли,
закопали, шлепнули.
Знаешь, я даже вспоминаю
90-е в этом смысле. Так все просто
было! Дали по рогам, башку
проломили бейсбольной битой -
и все сразу встало на свои места.
-Вот так.
-Я про это вообще не думал.
-О! А думать, Сереженька, нужно
в кабинете психотерапевта, понял?
А здесь решают вопросы. Вот так.
-Я тебя не просил.
-Ну-ка... Вот. Все, все. Все.
Ты попросил меня - я сделал.
Ну что, пойдем?
Там человек в крови весь. Пошли.
Ну, живой?
-Живой.
-Инструменты в кейсе возьмешь.
Коллега твой один оставил.
Я не знаю, что-то с памятью у вас,
у докторов. Витаминов надо
побольше пить.
-Послушай...
-Да?
-А где он?
-Кто?
-Куда вы его дели?
-А, золотые ручки? Это моя тема!
А ты сейчас займись, вон,
по профессии. И мой тебе совет:
сделай все хорошо.
-Слышь, как тебя там...
Я кровь не могу остановить.
-Меня Сергей зовут.
Ножницы.
Заклеивай.
-Ну?
-Я ему все показал.
-Ну, за профессионалов.
-Так, мы в расчете?
-Серег, ну какие счеты?
Ты - мне, я - тебе.
-Запись отдашь?
-Ей в сейфе лучше будет.
К тому же вдруг ты понадобишься.
Вам, уродам, только свиней пасти.
Зачем вы его грохнули? Я же сказал -
отделать хорошенько и все.
Если этот клиент всплывет -
сядешь, отмазывать не стану.
-О, привет!
-Леш, да, привет!
Прости, что поздно. Не спишь?
-Срочное что-то?
-Да. Найди мне, пожалуйста,
номер телефона в Райске.
-В Райске?
-Да.
-Не вопрос.
-Спасибо.
-Давайте, ребята, давайте!
Этот пометим - и на западный склад.
-Ребят, ниже опустили. Хорошо.
-Давайте, ребята, быстрее!
Говорю же, комиссия сегодня!
-Тогда я тот открываю?
-Да, только смотри печать
там не поставь.
По договоренности, да?
-Понял, понял.
-Давайте, ребята, давайте!..
-Димыч! Димыч, пойдем!
-Ну что ты возишься там?
С тобой вообще ни один
левак невозможно сделать.
Я тебе говорю: комиссия с пяти часов!
Ты мне говоришь, что в девять
закончишь, а сейчас уже сколько, о!..
-Вот!
-...диннадцать часов...
Ай, епрст...
Ну-ка, дай. Трупешник, что ли?
-Я не знаю.
-Упырь какой-то.
-Это надо...
ментам и в скорую звонить.
-Да подожди ты! Каким ментам?
Был бы человек нормальный, а этот...
пьяный вон, нажрался, с корешами
подрался да сюда залез поспать.
А у нас из-за этого бизнес рушится.
-Что делать? Надо как-то
проверить пульс - может, живой...
-Конечно, живой! С такой дыркой
в башке! И ехал сутки.
Конечно, живой! Давай, проверь!
-Холодный.
-Так, стой. Держи.
Дуешь за машиной, сюда,
грузим его, пока никто не видел,
подальше отвозим, а там уж
пусть разбираются.
-Ладно. Жди здесь.
-Что ж за день-то такой...
-Пап!
-Да!
Что такое?
-Паша пропал.
-Подожди, не понимаю...
Что значит - пропал?
-Я позвонила в Райск и спросила.
Сказали, что он, наверное,
уехал вчера ночью - утром
в гостинице его уже не было.
Я не знаю, что мне делать.
Мне кажется, с ним что-то случилось.
-Так... Прежде всего
давай успокоимся. Сядь.
Во-первых, Павел - взрослый человек.
И гораздо более здравомыслящий,
чем многие, кого я знаю.
Во-вторых, Марин, у него же была
сверхсложная операция. Выпей воды.
Наверняка он вымотался и,
может, просто решил отдохнуть.
-Пап, он бы позвонил, он не стал бы
заставлять нас всех переживать.
-Давай дождемся завтрашнего дня.
А если вдруг... вдруг!..
-Что?..
-Вдруг не придет -
будем решать, что делать.
Но я уверен, что он придет
и объяснение будет самым простым.
Ну, вспомни, как ты однажды
на автобусе возвращалась в Питер.
Он сломался, ты тоже не могла
позвонить - у тебя сломался
мобильник. Я, как сумасшедший,
метался по всему дому, куда только
не звонил! А вы просто сидели
на трассе и ждали нового автобуса.
Вот так же и он - возможно,
взял попутку, чтобы не ждать поезд.
Может, поехал на маршрутке.
-Не звонил.
-Марин...
А может быть...
-Что "может быть", пап?
-Ты извини, я...
задам тебе личный вопрос.
Ты большая девочка.
Если не захочешь, можешь не отвечать.
Вы не поссорились?
-Нет. Наоборот, пап,
у нас все так стремительно,
быстро!.. Я влюбилась.
Он мне вчера предложение сделал.
-Ого!
-Что - ого?
Если бы я не знала,
как моя мама вышла замуж за тебя,
я бы, наверное, удивилась.
А так... ты вспомни:
вы на третий день знакомства
подали заявление.
-М-да, аргумент.
-С ним явно что-то случилось.
-Слушай, у меня все из головы
не выходит. Мы где его кроссовки
потеряли? Когда волокли
или уже на переезде?
-Как ты достал меня с этими
кроссовками. Раньше надо было
ерепениться. Сейчас-то что?
-Ну да...
-Ты только смотри Губе про это
не проболтайся, а то он нас...
быстро за этим клиентом отправит.
-На хрена ты тогда Губе фото
отправлял?
-Слышь, ты!
Губа ни одного клиента
без картинки не принял бы.
Не нервируй меня, а!
Я таблетки пью.
На хрен ты вообще мне
про эти кроссовки напомнил?!
Чо ты ржешь?!
Никто не найдет их.
-Слушай, Гвоздь, может,
лучше ее продать?
-Не... Не экономь.
-Я сейчас поеду к Паше на квартиру.
Вдруг он дома, мало ли что.
-Поезжай, это правильно.
А если его нет...
-Если нет - поеду в Райск.
Больше нет смысла ждать.
-Перед тем как поехать
в этот Райск, позвони мне.
-Позвоню.
-Что тут у нас?
-Авария. Кровоизлияние в мозг.
Сказали к вам в центр везти.
-Паша!
-Сергей! Можно тебя?
Скажи... Павел на связь не выходил?
-Нет, Николай Алексеевич.
Обзвонил всех знакомых.
Тишина, никто ничего.
-Тревожно все это. Марина
хочет поехать в этот Райск.
Не хочется отпускать ее одну.
Может, ты сможешь поехать с ней?
-Да, конечно.
Только у меня же операция.
-Спасибо, операцию я проведу.
Давай, собирайся. А я ей позвоню.
ЗВОНОК
-Да, пап!
-В Райск ты одна не поедешь.
-Пожалуйста, только не волнуйся,
мне не надо никакого сопровождения!
Я прошу тебя!
-С тобой поедет Сергей. Все.
-Хотите пить?
-Нет.
Нервничаете?
-А вы - нет?
-Папа сказал, что вы с Пашей
всегда были вместе.
-Поступали в мед в одном потоке,
потом сдружились.
Он хоть и зацикленный, но...
Извините.
-Да нет, я заметила.
-Зацикленный - в смысле
погруженный в работу.
-Папа сказал, что он талантлив.
-Да, очень. И, главное, удачливый.
-В смысле?
-Ну, мы все делаем операции.
Кому-то больше везет, кому-то меньше.
-Это как?
-Да, очень талантлив, правда.
Его действительно Боженька
в палец поцеловал, это так.
И талантливый, и рисковый, и все
при нем. Главное, везучий. Удачливый.
ХРИПИТ
Закрытый. Никого близко...
Ну, кого-то ближе, кого-то дальше.
Но все равно всех на расстоянии
держит. И "личные отношения работе
мешают". Я даже удивился,
что у вас... Извините.
-У него много девушек было?
Может, какие-нибудь бывшие
и мы ищем его в таком месте,
где его в принципе не может быть?
-Это слишком романтическая версия
для него. В общем, я думаю, что это
все какое-то недоразумение.
-Слушай, давай на "ты".
Нам все-таки какое-то время
работать вместе. Так будет легче.
-Давай. Ты-то что
про все это думаешь?
-Еще рано делать какие-то выводы.
Я буду его искать. Пока не найду.
Да, это Марина. Мы уже едем к вам.
Простите, возможно, вы все-таки
что-то вспомнили. Может, он вам
говорил, что куда-то собирался...
-Да я сам не понимаю,
как он мог просто взять и уехать.
Я был уверен, он зайдет,
чтобы удостовериться. Но не было его.
-Понятно.
Скажите... к вам по скорой
не поступал неопознанный пациент?
-Да нет, мы бы сразу это
зафиксировали, сообщили в полицию.
-Поняла.
-Исключено.
-А в травматологии?
-Я перепроверю, конечно,
на всякий случай, раз такое дело.
-Да, спасибо.
Простите, а вы не могли бы
еще посмотреть в...
в морге?
-Это не быстро. Если торопитесь...
-Нет, у нас есть время,
я могу подождать.
-Хорошо, конечно.
-Стойте...
-Господи, ты его сбила!
-Нет, он сам прыгнул под колеса.
-Помогите...
-Живой...
-Назад, назад, назад!
-Помогите!
-Может, выйдем поможем?
-Какой выйдем?!
Тачку угонят, нас почикают!
Вся выручка! Поехали!
-Семен Иванович, люди из Петербурга,
друзья Андреева.
Вы его последним видели.
-Да. Так он на такси уехал.
-Я звонил в гостиницу. Администратор
сказал, что он там не появлялся.
-А таксист может сказать,
куда отвозил Пашу?
-Может. Надо спросить.
Они кучкуются у вокзала.
-Так он мог поехать на автобусе.
-Мог.
-На автовокзал поедем.
Спасибо вам большое.
-Послушайте...
я не хочу вас пугать и не хочу
думать ничего плохого, но, может,
стоит обратиться в полицию?
Ну, так, на всякий случай.
-Ну, вы не волнуйтесь.
Мы во всем разберемся. Спасибо.
-Вот беда! С виду так он вроде
в порядке был, попрощался...
-Семеныч, не каркай.
-Я сейчас.
-А что случилось?
-Хочу поговорить с теми ребятами.
Подростки всегда в курсе событий.
Привет! Часто рыбачите тут?
-Здравствуйте!
ДЛИННЫЕ ГУДКИ В ТРУБКЕ
-За пару последних дней
ничего подозрительного не видели?
-Алло, алло!
КОРОТКИЕ ГУДКИ
-Этого мужчину не видели?
-Не-а.
-Ну ладно.
Вот моя визитка. Если что-то
вспомните или увидите - позвоните.
-Хорошо.
-Спасибо. Счастливо!
-Прикольная визиточка.
-Да не отвлекайся, лови рыбу.
-Кто звонил?
-Да так, родственники пациента.
Что говорят?
-К сожалению, ничего интересного.
Местный смотрящий не в городе,
вернется через пару дней,
может, удастся что-то узнать.
-Кто?..
-Папа тоже считает, что лучше
работать с культурными людьми,
но - увы.
-Слушай, мне кажется,
если мы здесь ничего не найдем...
-Да я все поняла.
Тогда поговорим с таксистами.
Если не удастся ничего узнать,
поедем в местный отдел.
-Кто...
Кто я?
-Здравствуйте! Мы ищем этого молодого
человека. Возможно, вчера он покупал
билет.
-Нет, я не вспоминаю такого.
У нас же все местные ездят...
-Вы стоите?
-Чего?
-Вы стоите?
-А...
-А вы поспрашивайте мужиков,
таксистов наших. Не было его.
-Я поняла. Спасибо.
-Садитесь, подвезу.
-Мы ищем нашего друга.
Может, вы вчера ночью подвозили его?
-Нет.
-Уверены?
-Да не было такого.
Но вы идите у мужиков спросите.
-Спасибо.
Здравствуйте!
-Николай Алексеевич,
вы меня искали?
-Да. Консультации у вас закончились?
-На сегодня все.
-У меня сейчас операция.
Вы снимки этого пациента видели?
-Да, видел. Если нужно,
готов оперировать.
-Да. Оперировать будете вы.
-Начинаем.
-Михаил Игоревич, вы не против?
-Ну что вы.
-Николай Алексеевич!
-Николай Алексеевич!
-Николай Алексеевич, что с вами?
-Помогите ему, я закончу сам.
-Да, сейчас.
-Пульс слабый.
-Ножницы.
-Новообразование уже прорастает
в сонную артерию и сдавливает
зрительный нерв.
-Завтра соберем консилиум, будем
решать по поводу операции.
-Вы меня извините, но это
должна решать его дочь.
-Займитесь анализами,
чтобы все было готово.
СИГНАЛ ВЫЗОВА
-Из медцентра звонят. Я сейчас.
Да, Михаил Игоревич.
-Алло, Сережа,
у меня плохие новости.
Дочка Семенова с тобой?
-Да, рядом. А что случилось?
-Николаю Алексеевичу стало плохо,
потерял сознание.
-Когда?
-Час назад. Прям в операционной.
Состояние тяжелое.
Мы сделали снимки: у него опухоль
в гипофизной области.
Вы можете сейчас приехать в центр?
-Нет, мы в Райске.
-Где?! В Райске?
-Да, мы тут приехали выяснять,
куда Андреев делся. Вот это да...
-Его необходимо срочно оперировать.
Нужно согласие дочери,
будем собирать консилиум.
Ты должен быть здесь.
-Хорошо, я понял.
ДАННЫЕ ПО РАЦИИ: В лесу недалеко
от железнодорожных путей
обнаружен неопознанный труп.
Предположительное время смерти -
двое суток. Труп женский,
предположительный возраст - 30 лет.
-Добрый день! Мы вместе
по этому делу.
-Проходите.
Девушка, я еще раз вам объясняю
(вы же знаете закон): три дня -
потом пишете заявление.
-Мы поговорили с местными таксистами.
Один из них уверен, что видел
Павла, когда он сюда приехал.
Человек, к которому сел Павел
на станции, не местный,
таксисты его не знают. Водитель
сказал, что у него питерские номера.
-Я рад, что вы провели
собственное расследование,
но, если все начнут играть
в детективов, а я буду реагировать
на каждое расследование,
мы черт знает куда приплывем.
У вас же тоже наверняка
номера не местные.
Что, мне теперь задерживать
всех иногородних водителей?
У нас это дело Питер заберет,
вы там заявление и пишите. Все.
Это все, что я могу
вам сейчас сказать.
Девушка, даже если вы мне
месячный оклад мой...
И что?
-Подожди меня в машине, я скоро.
-Ну как ты?
-Нормально.
С Пашей явно что-то произошло,
иначе он бы объявился, позвонил бы.
Нужно объездить городок, заехать
в бары. Не мог же он сквозь землю
провалиться. Прости.
-Марина...
...нам надо вернуться в Питер.
Твоему папе стало плохо. Он проводил
операцию и потерял сознание.
Он под наблюдением, но, возможно,
потребуется операция.
-Кто здесь?
Выходи!
Да тихо ты, брехливая.
Сама, дурочка, боишься
и меня напугала.
Тихо!
Тихо, Глаша, тихо!
Живой.
Серия 4
-Да... помыть бы тебя.
Не беспокойся, я потихоньку.
Рана-то серьезная.
Ой... Вон сколько крови!
Еще пыль и грязь.
Потихоньку...
Ох ты ж... Стреляли
в тебя, парень.
Счастье твое, что
по касательной прошло.
Так что припарками
здесь не обойдешься.
Как рассветет, я тебя
в больницу отвезу.
Да быть того не может - похож просто.
Или все-таки он?
Как?..
Как же это?..
Вернулся. Чуяло сердце мое.
Нет, в больницу я тебя не повезу.
Тот, кто стрелял, видно,
не шутил с тобой. Отлежишься,
а уж как очнешься, решим,
как с тобой быть.
Да кто же ты?
-Может, тебя сменить?
Ты уже сколько за рулем?
-Нет, мне за рулем легче думается.
У нас два варианта.
Первый вариант - Паша погиб.
Все что угодно - авария,
избили, ограбили.
Потом... потом понятно все. И второй
вариант - он специально исчез.
-Может быть, что-то еще?
-Что еще? Шел, упал, очнулся - гипс?
Он бы тогда позвонил
и как-то объяснился.
Тем более он обещал
моему отцу сделать операцию.
У моего отца рак,
опухоль в головном мозге.
Всю жизнь он помогает людям,
всю жизнь борется с этой заразой -
и вот... Единственный человек,
который может ему сейчас помочь,
исчез. Паша обещал прооперировать
моего отца, они договорились.
Папа дал добро.
-Извините, понимаю, вы заняты.
Я просил бы, чтобы разговоры
обо мне проходили в моем присутствии.
Марина, я ничего не могу сказать,
пока не увижу твоего отца,
но отчаиваться не надо.
-Ты сейчас как врач говоришь.
Я не знаю, что мне с этим делать...
-Да, я понимаю.
Но то, что нет Пашки, не значит,
что твоему папе нельзя помочь.
Я обещаю, мы сделаем все, что можно.
-Спасибо.
-Прям в операционной упал.
-Халат, пожалуйста.
-Я сейчас принесу.
-Где он?
-Четвертая палата.
-Здравствуйте! Как он?
-Пойдемте, я вас провожу.
Мы все потрясены случившимся, он же
никогда не жаловался на здоровье.
Нужно снять плащ. Сережа,
помогите. Все-таки реанимация...
-Он скрывал диагноз, не говорил.
-Ну вот и доскрывался.
-Папа...
Папа...
Папа...
-Я ведь его предупреждал, каждый день
ему предлагал: "Возьмите отпуск,
отдыхайте".
-Отдых бы здесь не помог.
Опухоль очень большая.
-Что мы решаем?
-Я не знаю. Давайте
по старшинству. Что вы решаете?
-Операция сложная.
Справимся мы?
-А у нас выбор есть?
-Андреев бы смог.
-Скажем так, у меня кое-какие
мысли есть.
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
Скажите, а папа еще долго
будет в таком состоянии?
-Вам лучше спросить врача.
Это не в моей компетенции. Можно?
-Вы наверняка же знаете все.
-Я сейчас буду ставить
капельницу. Вам лучше подождать
за дверью. Хорошо?
-Александр Николаевич, здрасте!
-Добрый день!
-По-моему, вас девочки
на посту искали.
-Зачем?
-Это вы у них спросите.
-Приветствую.
-Мое почтение.
Так...
Ух ты!
Элегантно. Элегантно.
-Паша?..
Паша!
-Привет, Марин!
-А, это ты...
-Прости, я тебя напугал.
У меня есть ключи от его квартиры,
мы с ним дружим с детства.
Он меня приглашал, мы с ним операцию
обсуждали. Мне нужно было зайти
кое-что посмотреть.
-Я услышала шум, подумала,
что Паша вернулся.
-Я не подумал. Прости,
пожалуйста. Прости.
-Я пришла за снимками папиными.
-Они наверху.
Марина, мне тебе нужно кое-что
сказать. Не стал говорить
в медцентре, не хотел
при Казаченко говорить.
-Что?
-Я был в курсе ситуации
с твоим папой с самого начала.
Меня Пашка позвал, показал снимки,
мы с ним подробно обсуждали,
обдумывали, искали решение.
-Ну...
Ты знаешь, что делать?
-Да, я знаю, что делать.
Но... тут дело вот в чем.
Сядь, пожалуйста.
Не хотел говорить, пока
не увижу. Вчерашние снимки...
Опухоль... развивается
слишком стремительно.
И операцию откладывать нельзя.
Понимаешь?
-Ну... Паши нет, и...
-Да, но проблема была не в том,
кто будет делать операцию.
Слышишь меня, Марин? Проблема была
в отсутствии решения. И это решение
мы с Пашкой успели найти. Я завтра
соберу консилиум, и мы подробно
пройдем по каждому
этапу операции, но...
для того чтобы эта операция
состоялась, нужно твое
письменное разрешение.
-То есть... Я...
Просто я совсем не понимаю
все ваши медицинские термины.
-Конечно. Тебе объяснят все, и ты
сможешь взвесить все "за" и "против".
Но ты должна принять решение.
-Я поняла.
Я... Спасибо. Хорошо, просто
мне нужно кое-куда съездить.
-Марин! Снимки. Я сейчас принесу.
-Спасибо, что нашли время.
-Ну что ты! Теперь у меня
времени полно. Ну, что случилось?
-Я хотела поговорить насчет папы.
-Угу.
Тебя интересует мое мнение как врача?
-То есть вы тоже знали?
Тоже знали и молчали. Давно знали?
-Да почти два месяца. Я даже
предлагал ему лечь ко мне в институт.
Он очень надеется на Андреева.
-Да. Но только Паша куда-то пропал.
А его друг из медицинского
центра Сергей Стрельников
говорит, что они готовились
к операции вместе.
Завтра консилиум, и мне бы очень
хотелось, чтобы вы высказали
свое мнение по поводу операции
и в общем о ситуации.
-Понятно. Ты понимаешь, какая
история... Опухоль слишком неудачно
расположена, и хирург,
который возьмется ее удалять,
должен быть действительно талантлив.
Я был уверен в Андрееве,
но ты говоришь, он пропал.
СТОНЫ
-Сынок, сынок, давай, открывай.
Открывай. Да, вот так.
Вот так. Ничего, ничего. Ничего...
-Андреев, ты с ума сошел?!
Бессмыслица какая-то. Чушь какая-то.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Да. Да, Ань.
-Привет, Сереж!
Я только что от Николая Алексеевича.
Он так и не пришел в себя.
Что делать?
-Не знаю. Я посмотрел его снимки...
-Есть хоть какой-то шанс?
-Не знаю. Я не уверен,
что ему можно помочь.
-Ужасно, господи, как это некстати.
И Андреев куда-то пропал.
-При чем тут Андреев, Ань?
Андреев, Андреев... Ты думаешь,
он может сделать больше, чем я?
-Ну прости, прости! Не заводись,
пожалуйста. Я совсем не то
имела в виду. Ты талантливый хирург
и прекрасно знаешь, что делать.
-Андреев...
-Просто я очень переживаю
за Николая Алексеевича. Вот и все.
-Здравствуйте! Не ожидал
вас увидеть сегодня.
-В министерстве сказали,
с Семеновым случилась беда.
-Да, мы тут все потрясены. Вчера
это случилось. Мы сделали снимки.
Ну и приняли решение.
Оперировать будет Стрельников.
-А Андреев где?
-А вот и мы все тут хотели бы
знать, где он. Завтра будет
консилиум. Будем смотреть,
какие у нас есть варианты.
Чайку не хотите?
-Прекращай это расшаркивание ножкой.
Мы тут, понимаешь, в министерстве
посовещались и решили: пока Семенов
не встанет на ноги, ты назначен
исполняющим обязанности
главного врача.
-А мне Светов уже позвонил
и обрадовал первым.
Так что вы - вторым, не обессудьте.
-Да, не люблю лезть не в свои дела...
Моя доченька, конечно, девочка
непростая, очень похожая на мою
покойную жену. И она, понимаешь ли...
-Вы мне доверили руководить
целым отделением.
Неужели я дома не справлюсь?
-Надеюсь на твое благоразумие.
В какой палате Семенов лежит?
Проводи-ка меня.
-Не, не могу. Дела срочные.
Вам там на сестринском пункте скажут.
-Ну, работай, Миш. Работай.
-И бахилы не забудьте надеть.
Это тапочки такие.
-Тихо. Тихо-тихо.
Тихо, сынок. Все хорошо. Все хорошо.
Никто не обидит тебя тут.
-Отец...
-Засыпай.
Засыпай.
-Что, Пашка, думал, один такой умный?
-Мы ждем гостей?
-Нет, ну что ты.
Я уже целый час жду только тебя.
Я предлагаю выпить за моего
талантливого мужа.
-Спасибо, конечно, но...
-Ничего не говори. Звонил папа.
Я все знаю. Беру свои слова обратно.
-А где Ника?
-Я договорилась, она у папы
согласилась переночевать,
а мы побудем вдвоем.
Миш, ты куда?
-Слушай, страшно хочется спать.
Сегодня был трудный день.
Тебе твой папа не сказал?
Спокойной ночи.
-Сволочь.
-Стой, Глаша.
Тихо. Охраняй здесь. Охраняй здесь.
Тихо-тихо!
Тихо-тихо. Тихо, сынок. Тихо...
Матушка моя! Температура
у тебя. Латать тебя надо.
А у меня для этого ничего нет.
Ладно. Сейчас сбегаю
до деревни и обратно.
-Общее состояние пациента оценивается
в 70 баллов по шкале Карновского.
Его статус представлен выраженной
общемозговой симптоматикой,
диплопией, левосторонней пирамидной
недостаточностью до трех баллов
в левой руке и до четырех баллов
в левой ноге. При выполнении МРТ
головного мозга выявлено объемное
образование площадки и бугорка
клиновидной кости с распространением
на верхнюю глазничную щель.
В сторону опухоли вовлечена
правая внутренняя сонная артерия,
что значительно увеличивает риски.
Так что, Михаил Игоревич,
учитывая состояние пациента, я бы
не откладывал операцию даже на сутки,
если получим согласие
Марины Николаевны.
-Простите, коллега, в целом картина
понятна, но меня скорее интересует,
какую тактику проведения операции
вы можете предложить, учитывая
возраст пациента.
-Спасибо. Понятно. По поводу тактики.
Первым этапом будет выполнена
краниотомия правой лобной
височной области.
-Да.
-Далее последует микрохирургическое
удаление опухоли. После этого
мы сможем определиться, насколько
возможно выделить из опухоли
внутреннюю правую сонную артерию
и насколько возможно освободить нерв.
-Да.
-Да. А затем...
-Девушка, проходите, я подойду.
Здрасте, дядь Вась!
-Профессор ваш медицины здесь еще?
-Ванька? Нет, он на обходы пошел.
Нужен, что ль?
-Танюш, Глашка у меня на реке
лапу сильно рассекла. Рана глубокая.
Заштопать бы. Нет ли у вас шовного
материала, игл?..
-Пойдемте, сейчас все найдем.
-Танюш, не произошло у вас в поселке
ничего странного? Происшествий
никаких?
-Чего?
-Да нет, ничего. Это я так.
-Дядь Вась, вот ампула
с обезболивающим. Вот иглы,
все, что пригодится.
Сами зашить сможете?
-Так а чего там шить-то? Я же военным
фельдшером был, так что штопать
приходилось.
-Ну хорошо. Если что, зовите,
Ванька меня отпустит.
-Устала ты уже со своим начальником.
-Дядь Вась, тяжело ему. Человек-то
он хороший. И врач тоже.
Но устал. Устал.
-До пенсии дотянуть, а там уж...
-Ну да.
-Ну бог с ним.
Сбор, что ты просила, скоро
подсохнет, и я тебе принесу.
-Спасибо.
-Счастливо!
-Счастливо!
-Я более чем уверен в успешном исходе
данной операции. И думаю, все
согласятся, что Николаю Алексеевичу
будет куда спокойнее в нашем центре,
чем в любой другой клинике.
-Вы знаете, я...
Я думаю, что вы правы, шансы высоки.
Но существует огромный риск.
-Ну, вот так.
-Марина Николаевна, нам действительно
требуется только ваше разрешение
на операцию.
-Вы меня простите за резкость...
Я знаю Николая Алексеевича более
30 лет. Мы с ним не раз стояли
у операционного стола,
так сказать, плечом к плечу.
Мне очень горько осознавать,
что блестящий хирург, один из его
лучших учеников Павел Андреев,
сегодня отсутствует в этом зале.
-Коллеги, хочу заметить: Сергей
Александрович - опытный хирург,
несмотря на свой молодой возраст.
-Спасибо.
-Да, ну что ж...
Я думаю, что, в общем... Видимо,
тактика единственно верная.
Ну а потом... химия и лучевая.
-Ясно.
Анна Вячеславовна, что по анестезии?
-Электрокардиограмма стабильная.
Сосудистых нарушение и патологий
с сердечной деятельностью нет.
Я думаю, что сердце пациента
справится с продолжительным наркозом.
-Я предлагаю провести
операцию незамедлительно.
-Марина Николаевна, что вы решили?
-Все будет хорошо.
Я долго не могла принять решение,
но Громов сказал, что Сергею можно
доверять и что он справится
с операцией. Ты слышишь, пап?
Все будет хорошо.
Я с тобой!
Пап...
-Вам дальше нельзя.
-Куда? Глашка, Глашка!
Ну-ка, иди сюда! Иди охраняй!
Охраняй!
Ну, как ты тут? Я все принес.
Потерпи-потерпи.
-Марин, подожди в ординаторской.
-Сереж...
-Все будет хорошо.
-Пожалуйста!..
-Угу, спасибо.
-Ты уж прости, парень.
Придется тебе потерпеть.
Нельзя тебе в больницу.
-У меня все готово.
-Ну что, начинаем?
-Да, давайте приступать.
-Готовы?
А вы?
Скальпель.
-Так что отлежишься
у меня, оклемаешься...
...а там посмотрим.
Терпи. Терпи.
-Может, вам чай сделать?
-Нет, спасибо.
Скажите, я могу пройти
в демонстрационную?
-Мне кажется, вам будет
тяжело на это смотреть.
-Не сложнее, чем сейчас.
Просто не могу сидеть так.
-Ну, хорошо. Пойдемте.
-Ну что, начнем?
-Так...
Получилось.
-Евгений Владимирович,
ну как все проходит?
-Ничего. Нормально.
Все нормально. Держись.
Твой отец сильный человек,
силы воли просто не отнять.
-Да, папа такой.
-Поправится, да.
-Ватник.
-Жалко, что ваш...
Андреев загулял куда-то.
-Еще.
Давай-давай-давай.
Так...
Диссектор.
Так, ну поехали.
-У пациента центрогенная реакция.
-Анна Вячеславовна, не сейчас.
-Необходимо остановиться.
-Это невозможно, мы проходим артерию.
-Надо подождать
хотя бы несколько минут.
-Вот и подождите!
-Что-то не так?
-Пока все нормально.
-Спокойно, товарищи, спокойно.
-Задето нервное окончание,
и пошел рефлекторный спад.
-Это опасно?
-Давление растет.
-Все нормально, Анна Вячеславовна.
Вы не переживайте так. Я все вижу.
Все нормально.
-Менее 60 ударов в минуту.
-Какая у нас красивая...
-Брадикардия.
-Брадикардия...
-Сережа, усиливается.
-Это что такое?
-По-хорошему надо остановить
операцию, но...
-Это как?..
-Подожди минутку. Стрельников
сейчас не может, видишь?
Он делает резекцию в сонной артерии.
-Сейчас, еще секундочку.
Вот так...
Фух...
-Пульс восстановился.
-Ну естественно.
-Естественно...
-Кто-то сомневался?
-Справился.
-Да?!
-А вы боялись.
Так...
-Протрите лоб.
-Ага.
-Еще.
-Я же говорил тебе, все получится.
Стрельников толковый специалист.
-Все хорошо, ребята.
Все очень хорошо.
Продолжаем в том же духе. Молодцы.
Сейчас осторожно угол
базилярки пройдем и все.
Как нам всегда говорил
Николай Алексеевич?
Любой риск должен быть оправдан.
-Угу...
Так, друзья...
Ну, я считаю,
мы сделали все, что могли.
-Да?
-Абсолютно.
-Молодцы.
-Молодцы!
-Сергей Александрович,
мои поздравления.
Прекрасная операция!
-А я смогу его сейчас увидеть?
Буквально...
-Да, его сейчас будут перевозить
в реанимацию. Сможешь
в коридоре к нему подойти.
-Хорошо. Спасибо.
-Ну, беги.
Беги-беги.
-Максим Владимирович, мой хороший,
закончите, пожалуйста.
-Максим Владимирович, ваш выход.
-Да-да, я готов.
-Вы, конечно, меня
не послушали, но ты молодец.
Как же я испугалась!
-Фух!..
Ничего. Слава богу, все хорошо.
Все хорошо. Николай Алексеевич
стабилен, значит...
-Ты молодец.
-...все хорошо.
-Сережа! Господи, я...
я тебе так благодарна!
Спасибо.
-Пожалуйста, пожалуйста.
-Папа! Папа...
-Только сильно его не обнимай.
-Я тебя уже полчаса жду.
-Аня, а к тебе сегодня
в коридоре Казаченко подходил.
Он тебе что сказал?
-Спросил, буду ли
я завтра на плановой.
Хотел, чтобы я заранее
карту пациента посмотрела.
-И все?
-И все.
-А никто ничего не спрашивал?
Профессор этот.
-Ты ревнуешь, что ли?
Если он вдруг будет меня соблазнять,
то я его сразу отправлю к тебе.
Договорились?
Ложись скорее.
-Сейчас.
-Что случилось?
Сережа, что происходит?
-Ничего.
-Я же чувствую.
-Блин. Они ведь меня
зря сегодня хвалили-то.
-Почему?
-Потому что операцию-то я провалил.
-Ты сделал все, что возможно.
-Нет, не все.
-Ты спас его.
-Да... В том-то и дело, что не спас.
НЕРВНО ПОСМЕИВАЕТСЯ
Если бы я до конца прошел, понимаешь?
Если бы я ее до конца удалил, а я...
На меня какой-то ступор нашел.
Я стою и ничего не могу сделать.
Я...
испугался.
Испугался.
Испугался...
-Ты сделал все, что возможно.
Я это понимаю, ты понимаешь.
Это все понимают.
Семенов на твоем месте
сделал бы то же самое.
-Ты уж, Глашка, теперь
к новому гостю-то привыкай.
Вылитый Алексей, сын мой.
Он это, он. Чую.
Не зря же он сам пришел,
в дверь постучал.
Стало быть, судьба.
Ладно, гуляй, гуляй.
СТОНЕТ
А ну-ка, пойдем со мной, пойдем.
Пойдем, пойдем.
-Глашка! Глашка!
СОБАКА ЛАЕТ
Ты чего?
Глашка, дядя Вася сказал,
что ты лапу поранила.
Пойдем, я тебя посмотрю. Пойдем.
ГЛАШКА ЛАЕТ
Глашка!
Дядя Вася!
Здравствуйте! А вы?..
СТОНЕТ, ХРИПИТ
Тише...
Тише.
Дядя Вася, а!
Тише-тише...
Тихо, тихо. Лежите, лежите.
Лежите, лежите. Вам нельзя вставать.
-Давай-давай, иди. Иди домой.
Глашка, охраняй здесь.
-Здрасте, дядя Вася!
А я вот Глашку пришла проведать.
-Здравствуй, Танюша!
Ты уж прости меня.
Нехорошо вышло.
Обманул я тебя.
Как он?
-Борется.
Вот для кого кетгут брали?
Ну и кто он?
-Танюш, выйдем во двор?
Я там тебе расскажу.
-Ой, дядя Вася, меня
под монастырь подведешь.
Как - никому не рассказывать?
-Да пойми, нельзя ему в больницу!
И чтобы вообще хоть
кто-нибудь знал о нем.
-Я тебя с детства знаю и всегда
верила. А сейчас меня обманываешь.
Кто он такой, что ты о нем печешься?
-Тань!
Помнишь моего... Алексея?
-Лешка?.. Это ваш Лешка?
-Тань, не пытай меня.
-Дядя Вася, что вы такое говорите?
Леша это или нет?
-Христом Богом прошу, дай сутки.
И, пожалуйста,
никому ни одного слова.
-Хорошо, дядя Вася. Там ему шов надо
обрабатывать. Я еще завтра приду.
-Приходи.
-Здравствуйте!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло?
-Добрый день, Марина!
Это следователь из Райска.
-Здравствуйте!
-Мне хотелось бы встретиться
с вами и переговорить. Можете
приехать?
-Есть новости?
-Местный егерь утверждает,
что в ночь, когда пропал Павел,
он слышал в лесу звук
пистолетного выстрела.
Может, и ерунда, но проверить стоит.
-Я поняла. Хорошо.
Я приеду, как только смогу, хорошо?
-Да, буду ждать.
-Спасибо. До свидания!
-Давай-ка пей, сынок. Пей.
Осторожно, осторожно.
Вот так. Сейчас
все успокоится, боль уйдет.
Пей-пей, надо пить.
-Зеркало.
-Что?
-Зеркало.
-Зеркало?
Зеркало...
Вот.
Посмотри, какая у тебя
страшная рана была.
Ничего, все успокоится.
Перемелется - мука будет,
а шрама не будет.
-Кто я?
-Что?
-Кто я?
Серия 5
-Вот-вот-вот-вот.
-Здесь?
-Да, здесь. Здесь точно это место.
Это место. Я тут в округе все
как свои пять пальцев знаю.
Я по слуху могу все различить.
ПМ или тот же ПСМ. Наш, в общем.
А тут, черт знает, не смог понять.
Да и выстрел один был. Может,
это ихний глок или кольт.
Не разберешь тут теперь. Но то,
что это пистолет, - это точно.
-Кровь.
-Вы простите, Марина Николаевна.
Вы были правы. Открываем дело
по розыску пропавшего Андреева
Павла Александровича.
Кровь берем на анализ.
-Тихонько, тихонько.
Вот, осторожно.
Сынок, вот так вот и расходишься.
Тихо-тихо. Слабый ты еще.
Слабый. Ничего... Садись.
Ничего, сил наберешься, окрепнешь...
-Дядя Вася! Доброе утро!
-Здравствуй, Танюш.
-Я вас проведать зашла переработой. Ты молодец. Вижу, идешь
на поправку.
Давай посмотрим.
-Сынок, не волнуйся. Это же Танюша.
-Я посмотрю.
-Она фельдшер в нашей больнице.
-Угу. Обработать надо.
-Спасибо тебе, Таня, что помогаешь.
-Так сразу надо было
звать, дядя Вася.
Помнишь меня?
-Нет, не помню.
-Танюша, да как же он тебя
вспомнит! Столько лет прошло.
Ты еще тогда маленькая была.
-Ну уж маленькая.
На семь лет всего младше.
-А вы меня помните?
-Ты не переживай. У тебя просто
рана-то сильная. А при таких травмах
бывают кратковременные потери памяти.
-Это пройдет?
-Конечно, пройдет со временем.
Дядя Вася, вы фотографии старые
сохранили Лешкины?
-Конечно. А как же?
-Ну так вы показывайте.
Показывайте обязательно. Тут знаете
как? Что-то вспомнится, глаз
за что-то зацепится. Не больно?
-Ничего.
-Ничего? Пройдет. Все пройдет.
-Вот прямо сегодня и посмотрим.
-Ну все, мне на работу уже пора.
-Спасибо тебе, Танюш. Спасибо.
-Ну, дядя Вась, проводите?
Выздоравливай.
-Конечно, конечно.
Я скоро.
Только, Танюш, пожалуйста, никому.
-Как могила я. Могила.
-Тьфу на тебя. Парень только из одной
могилы выбрался, ты ему на другую
каркаешь.
-Да молчу я, дядя Вася.
Вы мне только по-честному скажите,
неужели это Лешка ваш?
-А кто?
Я как кровь с него отмыл...
...у меня сердце стрельнуло. Так
ведь он же сам пришел к родному дому.
-Ну, не знаю. 16 лет ни весточки -
и тут вдруг объявился.
-Ты как хочешь, а для меня он родной.
Пожалуйста, Танюш, никому.
-Угу.
-Ладно, езжай.
-Димыч, ты держись, друг.
Скоро приедем. Скоро. Тихо.
Ванька, конечно, не профессор,
но хороший врач. Держись давай.
Держись. Скоро приедем.
-Слушай, ты про мужика этого
из поезда ничего не слышал?
-Нет. Никто ничего не говорил.
Слушай, я думаю...
-Ты не думай! Надьке своей рассказал?
-Да никому я не говорил.
Спать не могу. Как глаза закрою -
он у меня перед лицом стоит.
Мне кажется, а вдруг он живой?
-Да ты дурак, что ли?! Тебе думать
вообще вредно. Ты хочешь на небо
в клеточку смотреть всю жизнь
оставшуюся из-за бомжа
обоссанного? Ой!
-Димыч, я твоей Татьяне позвонил.
Пусть встретит.
А я тебя подожду, ладно?
Ну ты чего?
-Нормально. Дальше сам.
-Дима, что случилось?
-Привет. Хорошо все.
Позови Ивана, пожалуйста.
-Я вижу, как тебе хорошо.
Ну-ка, пойдем.
-Пошли.
-Иван Андреевич, там Димка мой.
Что-то совсем нехорошо ему.
Посмотрите. Он в коридоре ждет.
-Я же просил полчаса на обед.
Не час, полчаса всего не беспокоить.
-Он бледный как полотно.
-В выходные, небось, с другом
отмечали. Водкой залились,
вот и все дела.
-Ну какая водка? Ты же знаешь,
что он не пьет. Он даже пиво не пьет.
-Значит, ты его довела.
У людей все болезни
от вас, от женщин.
Ну и где там? Чагин!
-Вот это твоя последняя фотография,
которая у меня осталась.
Мотоцикл помнишь?
-А это ты?
-А это я.
-А это мама?
-Это мама. Ты узнал?
Не вспомнил ее?
-Нет.
-Ладно, давай еще смотреть.
Вот это ты - Алексей Васильевич
Колесников, шести месяцев от роду.
Маме здесь 21 год.
Анастасия Ивановна.
Так, давай дальше. Ты все, все ты.
-Угу.
-А вот это ты с друзьями.
Вот этот, самый улыбчивый -
Денис Толмачев, твой друг.
Узнал? Узнаешь?
-Не-а.
-Ну, давай дальше.
Вот. Кукла совсем маленькая.
-Симпатичная.
-Не признал?
-Нет.
-Совсем не узнаешь? Это Татьяна.
Та самая Татьяна, которая сегодня
к нам приходила. Вот это
подружки ее - Иринка и Настя.
-Настя...
-Настя. Узнаешь?
-Не-а.
-Ладно. Вот это тоже ты - после
выпускного вечера. Видишь какой?
Давай дальше.
-А мама? Мама. Что с ней?
-Она моложе меня была. На 12 лет
моложе. Работала у нас в больнице.
Поехали зимой на вызов в деревню,
машину занесло на мосту.
Водитель выжил. А мама - нет.
-Авария.
Автомобильная авария.
-Что такое, Леша? Плохо тебе?
Подожди-подожди. На-ка.
Тихо-тихо-тихо.
На-ка.
Кого это к нам принесло-то?
-Осторожней, Димка. Дядя Вася,
простите, что беспокоим.
Что-то Димка совсем
плохо себя чувствует.
-Тихо-тихо. А Ванька-то чего?
-Ваня смотрел его, ничего толком
не сказал. Он сказал, отравление.
И но-шпу дал, и все.
Баран упертый. А Димке только хуже.
-Отравление. Ну да, мокрый, холодный.
Печень вроде нормальная.
Кишечник тоже нормально.
Чего еще?
-Рвало его час назад.
-Температура?
-Нет у меня никакой температуры.
ГОЛОС:Симптомы гипоксии и накопление
продукции метаболизма. Приток крови,
кислород снижается. Венозный
застой, возникающий при сердечной
недостаточности...
-Тромбоз?
-Дима, с сердцем проблемы
были когда-нибудь?
-Да нет, не болело у него никогда.
Дима, не болело же?
-Не-не.
-Таня, у него же тромбоз. Хроническая
сердечная недостаточность.
-Господи, как я сразу не догадалась?
Как это можно было проглядеть?
Быстрее поехали в больницу.
-Укладывайте его там у себя
ненадолго. И на диете его надо
держать, чтобы холестерин упал.
Давайте-давайте.
Осторожнее.
Как ты про ноги-то сообразил?
-Сам не знаю.
Ерунда какая-то. Пойду
фотографии посмотрю.
-Ерунда.
-Я договорился. Но предупреждаю
сразу: номера фиксируются,
только если нарушения были.
-То есть шансов...
-На бетонке движения мало, к тому же
есть более-менее точное время.
-Здравствуйте!
-Вы подождите.
-Хорошо.
-Спасибо.
-Вот это начало. Дату и время видите?
-Да.
-Посмотрим.
-Нам нужно... Ой, стоп!
Можете вернуть обратно?
Вот Паша.
-Пятно в белом? Как вы его узнать
можете? Даже номер не читается.
-Я согласна, что по видео сложно
разобрать, но это он.
-Я вас предупреждал, дальше уже
не моя земля. Вы уж как-то
по своим каналам.
-Но они же могли вернуться.
Давайте посмотрим.
-Марина Николаевна, зачем им
обратно в Райск? Я все что мог
уже для вас сделал.
-Пожалуйста, давайте посмотрим.
Есть же шанс.
-Смотрите.
-Спасибо.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Да, Данилов. Сейчас посмотрю.
-Стоп!
Вот, та же машина обратно едет.
-Да, что-то гости у нас мечутся.
-Скажите, а камеры по Райску
можно посмотреть?
-Слушайте, тут я...
-Я понимаю, вам глубоко не интересно
все это. Но этот человек - лучший
нейрохирург в Питере. Он приехал
к вам в Райск спасать людей.
И исчез он после операции.
-Все-все-все. Что вы из меня
монстра-то делаете? Давайте
посмотрим.
-Давайте.
-Вот камера. Здесь они, значит,
в 02:14 со скоростью 86 км/час
проезжали. Потом через 3 км -
в 02:30. И где они здесь
20 минут ходили?
Тут, вообще-то, одностороннее.
-Ну выпишешь мне штраф.
-Дальше тупик и сортировочная.
Только по рельсам.
-Пойдем по рельсам.
-Вы извините, что я спрашиваю.
Этот врач вам не просто друг, да?
-Слышь, пацан, у тебя покурить нет?
-Нет, не курю.
-Лучше бы ты хлеба не ел.
-Эй, мужик, стой!
Откуда у тебя эти кроссовки?
У Андреева такие же были.
-Чего докопалась?
-Откуда обувь взял?
-Бог послал.
-Подожди.
-Я здесь, недалеко, в канаве нашел.
-Место покажете?
-Да чего я сделал-то?
-Кроссовки нужно забрать,
проверить на отпечатки и кровь.
-Стой. Снимай обувь.
-Да ты чего, начальник?
Я босиком ходить не собираюсь.
-Давай разувайся.
-Где вы их нашли?
-Вон там! Справа от рельс канава
небольшая. Там и нашел.
-Больше ничего не нашли?
-Сам искал. Ничего там нет.
Начальник, тебе только обувь?
-Только обувь.
-Слушай, родной, не останавливай
своих безудержных желаний.
-Я понял. Давай, иди.
-У меня полная телега. Я целый день
хожу и думаю, кому бы это барахло
спихнуть. А тебе, родное
сердце, за так все отдам.
-Черт...
-Держи.
-Слушайте, я все понимаю,
но вы меня тоже поймите правильно.
Я здесь работаю уже давно. Если
вашего друга привезли на железку,
значит, хотели избавиться от тела.
Бросили в проходящий товарняк
и все, дело с концом.
Вот и ищи его теперь.
-Я завтра вернусь. Ты же встретишь
меня дома? Вот ключи.
-Спасибо.
-Нужно проверить поезда, которые
здесь останавливались ночью.
-Да их здесь по сто штук проходит
за ночь. Вы каждую станцию хотите
осматривать?
-Да.
-Вы хоть представляете себе,
откуда они уходят?..
-Мне все равно. Я буду его искать.
-Чего ты, Глашка?
-Глашка!
Дядя Вася!
Алексей на поправку, мне кажется,
идет. Скоро гулять можно будет.
Не сидеть же ему теперь вечно
в четырех стенах, как затворнику.
Я только одного понять не могу:
где он был все это время?
Он даже письмо вам не написал.
Глашка...
-Не знаю.
Не знаю. Я его здесь
полумертвого нашел.
Стреляли в него. Ну, вспомнит.
Захочет - сам расскажет.
А пока я его пытать не буду.
Может, он обиду затаил. А может,
у него в жизни все так поменялось,
что знаться с нами не захотел,
с прошлым своим, с грехами своими.
Я же чувствую, другой он вернулся,
что-то в нем поменялось сильно.
ПОСМЕИВАЕТСЯ
Вижу, понравился он тебе, да?
-Дядя Вася, ну...
-Да ладно, не отпирайся. Я жизнь
прожил, уж такие-то вещи я знаю.
-Мало ли кто кому нравится. Это же
не преступление - как-то поддерживать
человека, помогать ему.
-Тоже верно.
За Лешку моего тебе спасибо.
Ему сейчас друзья очень нужны.
-Спасибо.
-Это ты знаешь, как заваривать
для твоей спины.
-Помню. Глашка, пока!
Я завтра Лешке поселок покажу.
Погуляем, может, вспомнит чего.
Спокойной ночи, Глашка!
Пока-пока.
ГОЛОС ПАВЛА:Марина...
-Черт! Черт!
-Ты уверена, что это
кроссовки Андреева?
-Да, уверена.
-Ладно. Я могу пробить номера,
отправить кроссовки на экспертизу,
но ты не хуже меня знаешь: даже если
мы найдем эту машину, даже если
предположить, что именно на ней
вывезли Андреева из Райска, машина
окажется в угоне, а мы - в тупике.
-Ты все сказал?
-Да.
-Просто пробей, пожалуйста.
Я уверена, что Паша жив.
-Уверена... Марина, ты ищешь иголку
в стоге сена, правда. Изводишь себя,
заводишь в тупик всех нас.
-Хватит! Будет информация - звони.
Ищи.
-Конечно. Слушаюсь,
Марина Николаевна!
-Не ерничай.
-Василий Константинович, выйди-ка!
Привет!
-Здравствуй. Чего тебе?
-Вот чего. Нет ли у тебя сбора какого
для Юльки моей, от лишнего веса?
Понимаешь, пухнет как на дрожжах
девка, ест за троих. Я говорю:
"Чо ты жрешь-то? Тебя и так замуж
никто не берет с таким весом".
-Что ты чихвостишь ее
с утра до вечера?
-Моя дочь, мне и воспитывать.
А вы все больно добренькие стали, да?
А ты, Василий Константинович,
по сторонам погляди. Мужиков-то
раз, два - и обчелся. У нас замуж
выйти - надо постараться.
-Мой тебе совет, не трави ты дочь.
Ни тебе, ни ей счастья это
не принесет. А уж как
аукнется, так и...
-Ты меня давай не учи, как жить,
давай говори, что дать.
-Хрен ей нужен.
-Чего?
-Да побольше.
Отвар из него сделай
или в салат кроши.
Аппетит перешибает
очень хорошо. Давай иди.
-Спасибо... тебе.
-Лет пять назад, как завозакрыли, все разъехались.
А раньше здесь очень много народу
жило, тысяч десять, наверное.
Вот... Молодежи практически
нет. Так, дачники приезжают.
-Угу.
-Приходится работать
в больнице мне да Ивану.
-А это?..
-А это ничего, Леш. Пойдем дальше.
Здесь у нас тарзанка. Помнишь,
с мальчишками все время прыгали?
А я мелкая была, всего боялась.
А ты ничего не боялся.
Смелый был.
А вот тут качели. Мы в детстве
всегда тут играли, помнишь?
-Не помню.
-Было хорошо.
-Здесь у нас полиция.
Раньше милиция была.
-Это что, школа?
-Ты вспомнил?
-Нет, угадал.
-А на этом месте было кафе, "Волна"
называлось. Там еще такой значок был
с дельфином. Туда привозили мороженое
на развес. Я любила апельсиновое.
А еще я любила тархун...
Привет, Настя.
-Таня, это?..
-Леша. Узнала?
-Здрасте.
-Здрасте? Это все, что ты мне можешь
сказать, - просто "здрасте"?
-Ты как? Нормально?
-Неожиданно. Она ведь
меня узнала. Это кто?
-Сто лет назад была
история, я не хочу...
-Подожди.
Давай зайдем в кафе,
ты мне все расскажешь.
-Нет. Пойдем уже, хватит гулять.
-Боишься, что меня там
тоже кто-то еще вспомнит?
После такого начала не страшно,
пойдем. Пойдем!
-Здрасте, Сергей Федорович.
Как у вас нога?
-Все хорошо.
-Хорошо.
-Здрасте.
-Привет, Коль.
Юль...
-Здравствуйте.
-А можно чай... Или ты кофе хочешь?
-Чай.
-Тогда два чая.
-Хорошо. Здравствуйте.
-Здрасте.
-Что ты как корова!
Живей давай.
-Это Алла и дочка ее Юля.
Алла здесь вообще всю жизнь
проработала, а Юля - лет пять,
наверное. Она рассказывала недавно,
что хотела уехать куда-нибудь
поступить, в город,
а мама не разрешает.
В общем, несладко ей.
-Ты мне лучше про то,
что было, расскажи.
-Танюш, это же...
Ты? Сколько слез мы
из-за тебя выплакали...
А ты вот так просто...
Тань, скажи ему, пусть уходит отсюда,
чтобы я его больше здесь не видела.
-А вы меня знаете, да?
-Давайте не будем сейчас
разговаривать об этом.
-Вон.
Вон.
-Леша... пойдем отсюда, пожалуйста.
-Да не похож.
-Значит, правда Алексей вернулся.
-А у меня здесь много знакомых, да?
-Прости, я не знала, что так
получится. Пойдем лучше отсюда.
-А может, водички? Я тебя
сейчас заберу, хорошо?
Поедем домой?
-Юля, что случилось?
-Чего-то в обморок упала,
но говорит, уже лучше вроде.
-Все хорошо, лучше...
-Хлоазма - проявление пигментациии
на лице, часто проявляется во время
беременности, в периовынашивания плода.
Это ведь хлоазма, да?
-Чего?
-Ну-ка, посмотри на меня.
Ты беременная, что ли?
-Нет.
-Как - беременная?
Ты что, беременная?
-Подожди, а? Беременная или нет?
-Нет.
-Да что за человек такой!
Сколько тебе можно говорить-то!
Залетишь - поженимся!
-Давай за машиной беги,
поедем в больницу.
-Нельзя мне в больницу.
-Юля, спокойно, садись.
Пожалуйста, успокойся, не глупи.
Сейчас поедем в больницу, все будет
хорошо. Не глупи, пожалуйста.
Леша, а ты откуда слово
такое знаешь - хлоазма?
-А что это?
-Ты сейчас сам сказал.
-А, ну... сказать сказал, а что это?
-Это пигментные пятна во время
беременности.
-Ух ты!
-Полежишь еще денек,
завтра посмотрим.
-Ты с ума сошел?
Я нормально себя чувствую.
-А если что не устраивает,
обращайся к знахарю, пусть
он тебя консультирует.
Может, я что не так делаю...
-Иван, да не хотел я к знахарю
ходить. Танюша попросила.
И диагноз не дед поставил,
а сын его... Алексей, что ли?
Это ж он мне про тромбоз сказал,
про ноги. Ты-то мне, спасибо тебе
большое, отравление поставил.
-А ты мне про сердце хоть полслова
сказал? Или я телепат? Или у тебя
диагноз на лбу написан?
-Я не хотел, чтобы знала Таня.
-Это ж... не триппер, чтобы скрывать.
-Тьфу-тьфу-тьфу.
-Так... что у нас тут?
-Иван Андреевич, у нас беременная
девушка, на улице потеряла сознание.
-Ну, пусть отлежится и едет
в райцентр.
-Так она говорит, что у нее схватки
уже начались, с утра живот тянет.
-Тань, не я это придумал.
По закону мы обязаны ее отправить
в перинатальный центр.
У нас ни одного акушера,
все теперь в городе.
-А если она по дороге начнет рожать?
Ты хотя бы скорую вызови.
-Хорошо, я позвоню.
Ты не трогай ее.
На что жалуемся?
-Да мы не жалуемся.
-Тогда все на выход.
-У меня девушка там.
-На выход, на выход!
Черт-те что развели здесь.
-Юля, разделась? Давай
ложись. Аккуратненько.
Главное, успокойся, не нервничай.
Ты понимаешь, что тебе надо было
поехать в женскую
консультацию в центр?
-Не поеду я никуда. Меня мать
убьет, если узнает. Она же думала,
что я за кого-нибудь дельного,
богатого замуж выйду...
-Тихо!
-А я Женьку встретила -
и все, как с ума сошла. А он очень
хороший, только мягкий очень...
-Ну ты даешь! Не куришь, что ли?
-Получается, нет.
-А когда брал, не знал, что ли?
-Забыл.
-А срок какой, она сказала?
-Нет, но Татьяна говорит,
что 39-я, 40-я неделя.
-Я не понимаю по-вашему.
Рожает скоро?
-В смысле вот-вот.
-И пожениться не успели.
Все из-за ее мамаши чокнутой.
Она боится ее как огня.
-Женя!
-Да?
-Иди сейчас к Юле
и замеряй время между схватками.
Понял? У тебя есть часы?
-Да.
-Потом это в скорой пригодится.
Я не знаю, что будет,
если она начнет рожать.
Нам, конечно, читали лекции,
но у нас не было практики.
Я не знаю, как это делать.
И от Ваньки тоже никакого толку,
и это еще из центра будут
ехать неизвестно сколько.
-Все будет хорошо.
-Я надеюсь.
-Таня! Я позвоню им еще раз
и скажу: роды начались.
А ты брату ее позвони.
-Какому брату?
-Ну... Юрке Пыленко, он в полиции
работает начальником, быстрее всех
машину подгонит.
-Да, да. Угу.
-Тихо, тихо... Сейчас...
Тихо, тихо, маленькая, хорошая моя.
Все хорошо. Я же надеялся, ты мне
сама все скажешь. Ты мне говоришь:
"Я беременна", а я тебе
предлагаю вот...
Я тебе предлагаю руку и сердце.
-Дурак. Ты что, все это время
с кольцом ходил?
-Ну конечно!
Ну так что, ты согласна?
-Да.
-Ну все. Так, сколько?..
-Пока она себя чувствует нормально,
но вы, пожалуйста, приезжайте скорее.
Хорошо, ждем.
Этот Юра мужик нормальный,
он в полиции работает,
но, мне кажется, он этого
Женьку просто съест.
-Скорее, скорее!
Там началось, похоже!
-Как можно скорее подъезжайте.
Да.
СТОНЕТ
-Сейчас, сейчас...
Тихо, тихо...
-Воды отошли.
-Это не схватки, это потуги.
Ваня, она рожает.
-Ну что тут теперь?
Бригада едет, мы же звонили.
-Отлично, давай попросим ребенка
подождать бригаду.
-Тихо, тихо, не кричи так громко.
-Руку давай.
-Ты дыши вроде как собачка...
-Так, Юля, нужно
посмотреть раскрытие.
-Нет, нет, нет! Я лучше скорую
подожду, чем меня все будут
осматривать.
-Таня, тащи воду, простыни новые.
Будем принимать.
-Нет, нет...
-Надо бы плод послушать.
-Как? Чем послушать?
-Дай сюда.
-Это?
-Да.
-На.
-Живот.
-Ага, сейчас.
-Полное раскрытие. Но ребенок
еще не опустился.
Ну что, Юля, будем рожать.
-Увеличение частоты сердцебиения
плода может привести к тяжелым
и даже летальным последствиям.
В этой ситуации необходимо
остановить родовую деятельность.
Гинипрал.
-Какой еще гинипрал?
-Это для снятия
гипертонуса матки. Нести?
-Ты что, с ума сошла? У нас
гипоксия вот-вот. Вакуума нет.
Я кесарить не буду. Чем быстрее
родится, тем лучше для ребенка.
-Тихо, тихо! Все хорошо, тихо.
-Ты почему про гинипрал вспомнил?
-При схватках сердцебиение уреженное,
это как-то связано.
-При чем тут сердцебиение?
ВСКРИКИВАЕТ
-Тихо...
-Все лишние вон отсюда! Выйди.
-Сейчас...
-Вон, я сказал! Выйдите!
-Вань, давай попробуем?
-Роды я принимать обязан
по закону. Если я введу какое-нибудь
лекарство не то, отвечать буду я.
Понимаешь? Кто это?
-Леша Колесников.
-Колесников? Знахарский сын, что ли?
-Угу.
-Ты что, с ума сошла?
-Гинипрал применяется
в экстренных ситуациях для временной
остановки родовой деятельности
и для увеличения
кровообмена плаценты.
-Ты?
-Ну я.
-Юлька где?
-Там.
-"Там", "там", "там"!
Чо она там делает?
КРИК ЮЛИ
-Рожает она.
-Кто, Юлька рожает?
-А ты тогда что здесь делаешь?
-Ну так я этот... отец будущий.
-Отец, говоришь?
КРИК ЮЛИ
Если ты на ней не женишься,
я тебе все ноги попереломаю,
понял? Понял?!
-Да понял, я уже!
Согласилась она.
-Поздравляю, папочка! Девочка у вас.
-Алла! Алл, ты где ходишь?
До тебя дозвониться не могут.
-Что?
-Где твой телефон?
-Ну оставила. А что?
-Юлька твоя родила.
-Тварь бесстыжая.
Как... радость-то какая.
-Три килограмма, 49 сантиметров!
А кто, кто?.. Девочка.
-Ну что ж, коллега, поздравляю.
Мать и ребенок в полном порядке.
Справились на отлично.
-Разве у нас были другие варианты?
-Я боялся осложнений. Но вы молодец.
Ребенка додержали с хорошим
сердцем. И то, что тугое обвитие...
просто счастье, что вы рискнули
без гинипрала.
Так что благодарю.
-Вам спасибо.
-Леш...
-Ты прости, у вас тут такие проблемы,
а тут я еще.
-Да ты что! Ты такой молодец!
Если б ты это все не сказал, я вообще
не знаю, что б мы делали. Ванька,
вон, не на шутку испугался.
-Знаешь, как я испугался?..
И главное - не понял, знаю я,
что делает этот... гипернаулин...
-Гинипрал.
-Гинипрал.
-Мне кажется, ты врач, Леш.
-Да какой я врач! Может быть,
что-то похожее... Может быть,
я ветеринар или фельдшер.
Или просто много читал. Вот отец
мой был военный фельдшер. Может быть,
это что-то генетическое, я не знаю,
какая-то память от него.
-Сомневаюсь.
Я тебя... я тебя
поздравляю с новорожденной.
Так, тебе надо повязку менять.
Сейчас я принесу бинт.
ВДОХНОВЛЯЮЩАЯ МУЗЫКА
-Врач...
-Катя!
До свидания. Спасибо большое!
-Иван Андреевич, знаете,
мне кажется...
-Да?
-...что у Алексея неоконченное
медицинское образование.
Вчера он Чагину помог, сегодня -
вы сами видели.
-Ну, ему с его неоконченным
медицинским нужно назад в институт.
-Ну Вань! Ну хотя бы санитаром
взять...
-Может, ему с отцом здесь у нас
кабинет открыть? Пусть травки сушат.
-При чем здесь травки? Человек
не помнит ничего. Он забыл.
Он не помнит, кем он был, что он
делал. Он даже дядю Васю не помнит.
А тут вдруг вспомнил лекарство.
Вдруг это ему поможет?
-Ну ладно, ладно...
Возьмем на неделю, а там посмотрим.
Только чтоб без этих фокусов.
Врач здесь я.
-Угу, хорошо.
-"Шевроле" с камер из Райска
принадлежал некоему Говорову, пока он
машину не продал. Квартира номер 13.
-Да, я помню.
-Тишина. Что я говорил?
-Да подожди.
-Кто там?
-Здравствуйте! Мы ищем Андрея
Андреевича Говорова.
-Ну я Говоров.
-Мы из Следственного комитета.
-А что случилось?
-Автомобиль, синий "Шевроле" н504ас,
вам о чем-то говорит?
-А!
Так я его давно уже продал.
-Да мы знаем, что вы ее продали,
мы даже знаем кому.
-Да, и продавец уже два года
как крематорий прошел.
-Что это значит?
-А то и значит, что паспорт
тебе липовый показали, понимаешь?
А ты им продал средство
повышенной опасности - автомобиль.
-Подожди. Вы не подскажете,
как он выглядел? Может быть,
какие-то особые предметы,
татуировки...
-Да никак он не выглядел.
Лысый, юркий, мелкий, нервный очень.
-И заикался еще, наверное, да?
-Шрам у него еще... вот такой.
-Ну?
-Что - ну?
-Сидоров, ну что ты
молчишь, что не так?
-Да все не так. Этот мужик описал
карикатурного персонажа. В кино,
наверное, видел таких: мелкий, юркий,
лысый. Еще и шрам посреди лба в виде
звезды... Ничего он не помнит!
-Значит, нужно пробить по базе всех,
у кого шрам на лбу.
-Ладно, слушай...
Пришли результаты экспертизы по тем
туфлям, которые ты вчера им привезла.
-И что?
-Ну вот... кровь на туфлях совпадает
с образцами крови Андреева.
И на камне.
-Ясно.
-Мариш... прости, но давай
рассуждать как профессионалы,
а не как влюбленные женщины.
И как профессионал ты... не можешь
не понимать очевидных вещей. Мы ищем
не Андреева, Мариш, мы ищем его тело.
-Как от профессионала - спасибо.
А как от влюбленной женщины -
ты приехал.
-Нет, ну я понимаю, там, имя
не помнить, да? А как не помнить
дорогих и любимых людей?
Это же не просто факты, это же...
эмоции, чувства.
-Ну как-то так. Инвалид.
-Леш, у тебя все получится,
ты все вспомнишь.
-А за что я получил
сегодня по морде лица?
-Ну, в общем, у вас с этой Настей
был роман. И когда она окончила
11-й класс, ты сделал ей
предложение, а потом уехал.
-Куда?
-Не знаю, сбежал куда-то.
Она забеременела. И мать ее
сказала, чтоб та сделала аборт.
Теперь она детей иметь не может -
последствия аборта.
-Ну что... Значит,
заслуженно я получил.
-Но ты сейчас совершенно
другой человек, Леш.
-Спасибо, что утешаешь,
конечно, но...
Ты меня видишь второй раз...
в смысле, в этой жизни.
-В той жизни я была маленькая,
на семь лет младше тебя. Ты меня
тогда тоже не замечал.
Вот мой дом, кстати.
-Ага...
-Спокойной ночи.
-Спокойной ночи.
-Танька, пожрать есть что?
-Ну ты дурак, Чагин. Мало того
что у тебя порок сердца, о котором
я только сейчас узнала, - это раз.
Во-вторых, ты какой вчера в больницу
приехал? У тебя ноги от слабости
дрожали. Это два.
В-третьих, лекарство...
-Да подожди ты. Ну вернусь я в твою
больницу. К ней мужик под бочок,
чтоб с любимой ночь провести,
а она когти выпускает.
-Дурачье же ты, а!
Чагин! Аккуратно, пожалуйста,
тебе нельзя тяжелое таскать.
-Да я знаю, знаю. А что мне еще
делать нельзя? Может, расскажешь мне?
-О, пришел! А мы уж
с Глашкой заволновались.
-Представляешь,
столько всего произошло...
Тут в больнице с родами помогал.
-О! И как?
-Предложили попробовать санитаром.
-Ну дела! А ты что ж, не рад?
-Ну почему не рад?
Рад. Деньги же нужны.
-Да, деньги нужны.
Ну... а знакомых не встретил кого?
-Настю. Ты мне ее фотку показывал.
Мать ее в кафе хозяйкой.
-Ну и как? Узнали тебя?
-Не то слово, с первого взгляда.
-Да...
Накуролесил ты с ней по молодости.
-Да уж.
-Вот что... что было, то было.
А сейчас тебе Бог вторую жизнь
в руки вложил.
Так что... понимаешь, заново жить, -
может оно и лучше. Время придет -
все узнаешь. А сейчас живи.
Вот начисто живи, и все.
Подлость презираешь?
Ну так не подличай.
Совесть тебе подскажет,
а не прошлое. Вот ее и слушай.
-Книги по медицине можно?
-Конечно, можно.
Раз уж у тебя такие способности
к медицине или, может, знания какие,
так ты в больнице приглядись,
по кабинетам походи.
Может, и вспомнишь что.
Ну ладно, занимайся.
Я пойду Глашку кормить.
-Головной мозг человека
окружен ликвором - спинномозговой
жидкостью - и тремя мозговыми
оболочками. Тромбоз - прижизненное
формирование внутри
кровеносных сосудов..."
-Сереж?
-Да? Привет.
-Привет. Как там папа?
-Слушай, судя по тому, что мне
не звонили, все отлично.
-Да. Ты знаешь, если он там какие-то
назначения выполнять
не хочет, ты мне говори.
-Да нет, прекрасный пациент,
просто... по-моему, ему
надоело лежать.
Столько на тебя свалилось
всего... Это ужасно.
-Что ужасно?
-Ну я про то, что еще и Пашка пропал.
-Несколько дней всего прошло.
-Да, только...
-Давай не будем, хорошо? Много
чего может произойти, но всегда
всему есть объяснение.
-Да нет, я сам хочу надеяться.
Ты прости... Новостей нет?
-Нет.
Кроссовки нашли.
-Как - кроссовки?
-На сортировочной, ж/д в Райске.
Местные говорят, что, скорей всего,
могли его выбросить в проходящий
товарняк.
-Ну знаешь, местные говорят...
-На кроссовках была кровь.
По анализам, это кровь Паши. Вот так.
-Все равно это ничего не значит.
Ничего не значит.
-Да. Спасибо. Знаешь,
все смотрят на меня
как на сумасшедшую, а я все
продолжаю верить в чудо.
-Как нейрохирург могу
тебе ответственно заявить,
что чудеса бывают.
-Ну вот, сразу помолодел.
-Спасибо.
Ну что, значит,
ты думаешь, Павел жив?
-Пап, я уверена, что он жив. Не знаю,
как тебе это объяснить, но я...
я просто это чувствую внутри, и все.
Он сто процентов жив. Ну ты ученый,
ты во все эти штуки не веришь, знаю.
-Марин, я всю жизнь занимался
человеческим мозгом. Я никогда
не видел там ни души, ни совести -
ничего такого. Но почему ты решила,
что я тебе не верю? Раз ты так
чувствуешь, продолжай искать.
-Буду.
ВДОХНОВЛЯЮЩАЯ МУЗЫКА
-Ну что там?
-Сейчас сами все увидите.
-Ох...
Значит, Стрельников все-таки
не удалил опухоль до конца.
Побоялся.
-Ну, радиология поможет справиться
с таким объемом. Поэтому, может,
правильно сделал, что не стал
до конца удалять.
-Радиология? Ну да, только на это
и остается надеяться.
Ладно. Пойду, пока меня
не хватились. Максим, снимки эти
никому не показывай.
-Разумеется.
Серия 6
-Отлично, что ты здесь.
Цветы Татьяне. Она теперь у нас как
ангел-хранитель. Я слышал, это
вы вчера моей Юльке помогли.
Я благодарен. Если что по моей части
надо будет - обращайтесь.
-Да, вот, кстати... Большая просьба.
Мне надо восстановить документы.
-Сделаем.
-Так что хорошо, что твоего Алексея
взяли. Может, будет толк.
-Леша, доброе утро!
-Доброе.
-Это мне? Спасибо большое.
Очень приятно.
-Это брат Юли приезжал.
Просил передать.
-А-а.
-Случилось что?
-Дядя Ваня, помогите!
Батя косилку ремонтировал...
Много крови. Не дай бог помрет!
-Таня, звони в центральную.
-Ваня, ехать надо.
-Звони, я сказал. Звони.
-Давайте я поеду.
-Помогите ему, пожалуйста!
-Сумку мою, быстро!
-Папка, не умирай.
Дядя Ваня, скорее!
-Так, аккуратно поднимаем.
-Нет! Подождите. Этого
не нужно делать.
-Если быстро перетащим в скорую,
сэкономим время.
-Иван Андреевич, посмотрите:
нож врезался в локтевую артерию.
Он перекрыл кровотечение. Если мы его
поднимем, он просто истечет кровью.
-Ладно. Ну-ка, иди отсюда.
Так, накладываем жгут в районе плеча
и ждем скорую.
-Когда они еще приедут - неизвестно.
-Иван Андреевич, можно перекрыть
артерию с двух сторон.
-Перекрыть артерию? Делов-то.
-Иван Андреевич, он так руку может
потерять.
-Ладно. Давай перчатки, новокаин,
скальпель, зажим.
Скальпель.
-Раздвигаем мышечную ткань...
Раздвигаем мышечную ткань.
Тупым путем зажима через мышечную
ткань находим локтевую артерию,
которая легко визуализируется
из-за пульсации.
-Зажим.
-С двух сторон ставим
кровеостанавливающий зажим, после
чего убеждаемся в наличии гемостаза.
-Еще зажим.
-Осторожнее, он сейчас
может в себя прийти.
Получилось?
-Вроде есть.
-Теперь можно поднимать.
-Ты нормально себя чувствуешь?
-Да, все в порядке.
-Раз, два... Готов? Три.
-Стоит.
-Что это за фокусы с тобой?
-Леша!
-Вот свидетельство. Этого хватит?
-Ну, уже лучше.
Так, еще ваш паспорт потребуется.
Там, где Алексей как сын вписан.
-Сейчас.
-Вы, дядя Вася, не подумайте,
что я не доверяю вам или Алексею.
Просто вся эта история с потерей
памяти, сами понимаете, как выглядит.
-Ну вот, пожалуйста. Колесников
Алексей Васильевич. Год рождения.
-Вижу все, понимаю все.
По поселку походил поспрашивал.
Народ-то его помнит. Да вот только
другим.
-У каждого за спиной свои грехи.
-Но тут не грехи, тут характер.
Четыре привода до 16 лет, с 12 лет
на учете. А тут вдруг другой.
-Так я тебя тоже летехой помню,
как ты рынок наш держал.
-Дед, давай без этого! Что было -
то прошло.
-А чего ты Лешке моему припоминаешь?
Ну пропал, ну вернулся. Твое дело -
документы оформить и все.
-Со своими делами как-нибудь сам
разберусь. А тут не понять кто,
да еще с амнезией.
-Да сын он мне, сын!
Что я, сына своего не узнаю?!
-Сын так сын. Кто бы объяснил,
откуда он взялся.
-Ну не знаю я!
И он не помнит. Моя, конечно, вина.
Просмотрел я парня, когда он еще
пацаном был. Да мать померла.
Вот его и понесло тогда.
Да ведь изменился он.
Что-то у него в жизни такое
произошло, что изменился он.
И к дому родному потянуло.
Каждого же к дому тянет.
Это же нутряное.
-Ладно, ладно, дядь Вась.
Понимаю все.
Восстановим паспорт
как замену утерянного.
-Вот, спасибо. Может, калиновки?
-Так я же за рулем.
-Ну так ты же сам себе
в трубку дуть не будешь.
-Леша, ну как ты?
-Все хорошо.
Я рад, что хотя бы Иван понимает
всю эту ахинею, что я несу.
-Я сейчас приду. Хорошо?
-Ага.
-Я не знаю, что ты там не окончил,
но будешь работать у нас. Официально
старше чем санитаром
я тебя взять не могу.
Странное, конечно, с тобой что-то
происходит. Но ты знаешь, что
ты говоришь. Сам-то по ощущению кто?
Хирург, терапевт?
-Хирург не хирург - это я не знаю.
-Нет, хирургия ближе. Ну что,
пойдешь?
-Если возьмете, конечно, пойду.
-Ну, условия такие. Если что в голову
пришло - подошел ко мне, сказал,
вместе решаем.
-Угу.
-Самостоятельно ничего
не делаешь. Ясно?
-Да.
-Ну, по рукам.
-Здрасте!
-Здрасте!
-К папе.
-Да-да.
-Ты же говорила, что
сегодня не сможешь.
-Да я буквально на 5 минут.
Ну что, хорошо выглядишь.
-А вот ты усталая.
О Павле новости есть?
-Нет.
-Совсем?
-Совсем.
-Сядь.
-Ничего определенного. Я, конечно,
понимаю, что его с той станции могли
отправить в любую сторону, но...
Я пишу кому могу. Всем. Но пока
все безрезультатно. Да ладно,
все хорошо. Слушай, Сережа сказал,
что ты быстро восстанавливаешься.
Так что твой лечащий врач тобой
доволен.
-Лучше, когда врач доволен
результатами своей работы.
-Да я все знаю. Ты бы хотел, чтобы
тебя оперировал Паша, но Паши нет.
Оттягивать нельзя было.
И потом я разговаривала с Громовым.
Был консилиум. Я общалась
со специалистами. Только потом
я подписала все эти бумаги.
-Я знаю.
Извини, просто не привык
отлеживаться. Трудно дается роль
пациента.
-Да ничего, ты скоро вернешься
к работе. Я же знаю.
-О!
Чтобы не забыть. Вот список книг,
которые привезешь мне из дома.
-Ладно, все привезу.
Ты давай, выше нос.
Не раскисай.
Все самое страшное уже позади.
Слышишь? Пока!
Здравствуйте! Не подскажете,
где Стрельников?
-Думаю, еще полчаса в операционной.
Передать что-нибудь?
-Да нет, спасибо. До свидания!
-До свидания!
-Александр Николаевич, к нам поступил
пациент 18 лет. Я сделал КТ.
Мне кажется, у него обширный
геморрагический инсульт, вызванный
разрывом сосудистых мальформаций.
-Так, стоп, а МРТ?
-Я еще не делал.
-Тогда как ты определил
разрыв мальформаций?
-На снимках видно внутрижелудочковое,
внутримозговое кровотечение.
Характер гематомы подтверждает.
-Объем гематомы какой?
-Более 50 мл.
-Сделай компьютерную ангиографию
и сравни результаты.
-А где же врач?
-Он скоро придет. Нам надо сделать
полную ангиографию.
-Прошу вас, помогите моему мальчику.
Что с ним такое? Почему он столько
времени не приходит в сознание?
-Похоже, что у вашего сына инсульт.
Мы сделаем повторное исследование
и тогда поставим конечный диагноз.
-Как - инсульт? Подождите,
он же совсем мальчик.
Как же так могло случиться? Нам надо
скорее обследоваться, узнать,
что с ним такое.
Тихо-тихо.
Ну, что?
-Сейчас.
-Их нет, что ли?
А где они могут быть?
-Подождите меня здесь минуту.
-А вы куда? Слушайте...
-Извините.
-Анечка, ты чего здесь?
-Тебя жду.
-Только что виделись в операционной.
-Уже соскучилась.
-Сергей Александрович,
у нас проблема.
-Что с тобой?
-Марков просил провести
КТ и ангиографию поступившего,
а кабинет закрыт.
-Что показала КТ при поступлении?
-Инсульт. Внутрижелудочковое,
внутримозговое кровотечение.
-Не надо делать повторное
КТ. Пошли сразу начнем.
-Да!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да.
-Сережа, приехать тебе надо.
-Да?!
-Человеку одному плохо очень. Того
и гляди помрет, если ты не поможешь.
На твоей совести будет.
-Ты охренел?
-Ты про диктофончик не забыл,
надеюсь? Быстро сюда.
-Хорошо, я понял.
Так, Прянишников, иди найди Маркова.
Аня... вернусь через полчаса.
-Сережа...
-Нам сказали ждать. Да вы знаете,
сколько времени мы уже здесь
проторчали?! Вы же врачи, вы должны
спасать людей, а мы здесь уже больше
часа - и ничего не происходит!
-Да я вам еще раз повторяю:
мы не можем ничего сделать.
Вам надо ехать в другую клинику.
-Я к вам везла его через весь город,
чтобы вы его спасли. А вы говорите,
что не можете.
-Увы, не можем.
-Но вы же врачи, вы же должны спасать
людей. Ему же всего 16 лет.
Вы же тоже чьи-то дети,
чьи-то сыновья.
-У вас же в документах стоит 18.
-Да какая разница?! Меня в скорой
спросили, я и сказала, что 18!
Почему вы ничего не делаете?
Вы должны помогать!
-Что ты стоишь? Обзванивай ближайшие
детские больницы, найди место.
Если ему 16, то с нас взятки гладки.
Они пусть и разбираются
с его мальформациями.
-Я не могу.
-Что ты несешь?
-Если сейчас же ничего
не предпринять, он умрет!
Семенов три месяца назаделал вентрикулостомию...
-Парень! Да мы даже по закону
не можем принимать детей.
-Вы решили сбросить плохого пациента?
-Уйди отсюда быстро! Считай, твоя
ординатура на этом закончена.
-Это решать не вам.
Максим Владимирович!
-Что с вами?
-Пожалуйста, помогите. Я сделал
КТ поступившему пациенту...
-Я бы рад, но моя смена
уже закончилась.
-Я бегаю туда-сюда уже полчаса!!
И никого дозваться не могу!!
-Возьмите себя в руки. Успокойтесь.
-Пациент умирает.
-Да, 16 лет.
Хорошо, спасибо тебе.
Я договорился. Машина будет меньше
чем через час.
-Нет-нет, никаких транспортировок.
Отменяйте машину.
-Вы в своем уме? Даже если
он не умрет во время операции,
он не придет в сознание.
-Это только прогноз. Риски,
безусловно, есть. Но надо это
сделать. Егор, готовьте к операции.
-Да, Максим Владимирович.
-Мы закончили. Забирайте его.
-Ну что?
-Мы будем его готовить к операции.
Нам надо сейчас его переложить.
-Где Губа?
-Шеф сказал тебя сюда проводить.
Больше ничего не знаю.
-Из-за этого меня вызвали?
Твою мать, у меня там парень
в больнице умирает. Вы охренели,
что ли, меня дергать
из-за этого придурка?
Да пошли вы.
-Да сваливай, мне по фигу. Загнется -
не надо будет с ним потом, болезным,
возиться. Сбросили и разбежались.
-Кто он такой-то хоть?
-Финн какой-то, коммерс.
Случайно под замес попал.
-А в больницу почему нельзя,
если случайно?
-Так его же менты...
-Свет включи.
-Сначала прессанули,
а потом дверью руку ломали.
-Тихо-тихо-тихо. Дебилы.
-Давай быстрее. У меня
совсем времени нет.
-Таня. Тань!
-А?
-Ты на кого любуешься-то?
На тетю Машу? Или водовоз наш новый
понравился?
-Ни на кого я не любуюсь.
Я вообще думаю: ты
нормальный человек?
-В каком смысле?
-У тебя на лбу написано,
что ты меня ревнуешь.
-Я? К кому? К этому?
Посмотри на него.
Внимательно на него посмотри.
А теперь на меня посмотри.
Посмотри на меня.
Я же по-любому лучше.
По-любому же я лучше!
-Дурак ты, Дима!
-Что?
-Я на работе!
-На работе мне всегда мечталось.
-Дима, тебе дома мало, что ли?
Я люблю вас, Татьяна Васильевна!
-Все было не так. Если бы так рано
ты без матери не остался, может быть,
и ты был бы не таким.
-Каким - таким?
-Да борогозил ты много.
-Борогозил - это что такое?
-Ты чего, слова такого не знаешь?
-Не знаю.
-Скандалист ты был. Бывало, чуть что
не по тебе, сразу же в глаз и матом.
-А с мамой-то что за авария была?
-А это уже ты у своего отца спроси,
это не ко мне, меня там не было.
-Ну я просил же стучать!
-И вам утро доброе, Иван Андреевич!
Ну, и что вы там такое моему Димке
про Алексея наговорили?
-Я?
Да я... нем как рыба.
-Угу.
-Если бы я кому-нибудь что-нибудь
начал рассказывать, меня первым
можно было бы в психушку определять.
-Почему в психушку?
-Ну как... Человек не помнит ничего,
а при этом знает все. Это как?
Выход в астрал? Связь с космосом?
Все Ягодное про него жужжит.
Парень-то с биографией оказался.
-Ну жужжит и жужжит. Ну Вань, ну что
ты эти сплетни все собираешь?
Потом бред несешь.
-Не надо так грубо! Сплетни...
СИГНАЛИТ МАШИНА
Только не сейчас, а!
-Кто это? Валерка?
-Ой, что это с ним? Пьяный, что ли?
-Да не пьет он давно.
-Сейчас, Валер, сейчас...
-Тихо-тихо.
-Да он лыка не вяжет. Откуда ты его
привез-то?
-Да... поворот на трассу, там за кафе
придорожным нашел. Я вот и подумал:
Валерка-то завязал...
-Ну развязал, значит.
-Ложитесь.
-Запах-то!
-Что - запах?
-Ты Насте сказал?
-Так я сразу к вам. Вы медицина
или где? Делайте уже что-нибудь!
-Татьян, ну витаминчики ему
прокапаем... Так, а ты давай к его
жене беги, скажи так, мол, и так,
пусть забирает.
-Иван Алексеевич, у него большая
шишка и рассечение. Мне кажется,
что это сотрясение мозга.
Вы же не выпивали, да?
-Алексей, так, давай за каталкой
быстро - и во вторую палату его.
И грязь с него эту убери.
-Хорошо.
-Так, что стоишь? Давай бегом!
-У него сотрясение. Сильный удар
в затылочную часть головы.
-Да я поняла. И Ванька понял. Просто
понимаешь, ты его, можно сказать,
при пациенте унизил.
-Ну что мне, молчать, что ли?
-Ну нет.
-Спиртным пахнет от одежды и волос.
Скорее всего, бутылкой
по голове ударили.
-Думаешь, у негоconcussio cerebri?
-Что?
-Это "сотрясение мозга" по-латыни.
Видишь, ты сам не знаешь, что знаешь,
а что не знаешь.
-Признаки сотрясения мозга:
тошнота, головокружение...
При сотрясении мозга назначаются
болеутоляющие и седативные, также
целесообразно применение курсовой
метаболической терапии через 5-7 дней
в сочетании ноотропных и вазотропных
препаратов для церебротропного
лечения.
-Ничего себе!
-Его нужно будет набок положить.
-Угу.
Что за люди, а!
-Настя?
-Сашка, ты, что ли? К Валерке? Так он
уехал в Шагино, вечером только будет.
-В Шагино?..
-Ну да, мы новое кресло Темке
заказали. Валерка забрать его должен.
-Теть Насть, принесите клей,
пожалуйста.
-Сейчас принесу!
А чего? Случилось чего?
-Понимаешь, тут... дело такое.
Ты только не пугайся.
-Я рекомендую твоему Чагину... пройти
обследование в центральной больнице.
Пусть его там посмотрят, хорошенько
обследуют, чтобы потом не кивал
на меня.
-Ой, да уймись ты уже, Вань!
-Что "уймись"? А кто отвечать будет?
-Ладно. Что нам делать с Валерой?
Надо выписать направление на КТ.
-На КТ? Вот это тебя Алексей
надоумил.
-У него тяжелая травма головы.
-Выпил он, вот и все.
-Он не пьет, Ваня!
Его ударили по голове бутылкой -
вот и запах алкоголя.
-Так... кто здесь главный?
Я или фельдшер с санитарами?
Тань, ну... погоди! Тань!
Ну выпишу, выпишу я тебе направление.
Только давай договоримся так:
если у Алексея есть какие-нибудь
соображения, пусть подходит ко мне
тихо, так, мол, и так...
Только не надо всем этим делиться
с пациентами, с их друзьями,
родственниками. Договорились?
-Договорились.
-Здравствуй!
-Ты?
-Ты чего?
Выпивший, что ли, уже с утра?
Посмотри, как тебя качает-то!
Побледнел весь.
-Да нет, это я так.
-Надо тебе что-то сладенького.
Иди выпей чего-нибудь горяченького.
-Марина, самое время
подкрепиться. Держи.
-Опять отраву купил! Лучше б
ты булочку с кефиром взял.
-Рад всегда тебе угодить, Марина.
Два часа листаешь эти рожи. Думаешь,
вот этот красавчик с... С чем он там?
...с дыркой в голове?
-Не с дыркой в голове,
а со шрамом на лбу.
-С чего ты решила,
что он уголовник, Марин?
Слушай, насколько я помню, у тебя,
вообще-то, отпуск. Я уже устал
начальству объяснять, что ты каждый
день делаешь в моем кабинете.
Вот кто-нибудь стуканет моей жене...
опять дело до развода дойдет.
Что тогда? Придется
на тебе жениться, Марин.
-Я тоже за тебя переживаю... Сидоров.
-Да не переживай.
-Кто сегодня оперирует?
-Бондаренко.
-Прянишников ассистирует.
-А где Стрельников?
-Не знаю.
-И что, долго теперь ему
с этой штукой ходить-то?
-Губа, я что-то не понял...
Ты что, холопа себе нашел?
Я должник твой, да? Я по свистку
подпрыгивать должен, что ли?
-О чем ты, я не понял. Ты что,
силой его заставил, что ли?
-Нет, конечно. Что я, зверь,
что ли? Он сам. Не мог же он
человека в беде оставить.
-Ну да. Гиппократ там и все прочее.
-Губа, ты ж понимаешь, что эта твоя
запись диктофонная - это все... фуфло
полное. Или ты думаешь, что меня
за жабры взял, я теперь тебе должен?
-Да перестань ты, Серый.
Это я тебе должен. Погоди.
О! Это благодарность. Я должникам
не плачу, сам понимаешь.
-А вот нехорошо так
к благодарности относиться!
-Слушай, отвали, а!
СМЕЕТСЯ
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Значит, перевязки один раз
в день первые пять дней.
-Спасибо тебе, Серый. А теперь
иди, пациенту нужен покой.
Да, и телефон держи при себе.
Вдруг твоя помощь понадобится.
-Очень больно, да?
-Да нет, нормально.
Насть, ты прости меня, а...
-Да за что прощать-то? В полицию
надо заявление написать.
-Не-не, не надо никакой полиции.
-Ладно, ты жив - это главное.
Ивану спасибо, что он помог тебе.
-Кому?!
Этому коновалу? Если б не новый
санитар, знаешь, от чего бы они меня
лечили? От алкогольного отравления.
-Это Алексей тебе помог?
-Какой Алексей?
Вот оно как, значит...
-Ну что, собрались уже?
Вот направление. Валер, у тебя
сильное сотрясение. Нужно обязательно
сделать КТ головного мозга,
а то может образоваться гематома.
Насть, услышала?
-Да, нужно полежать день-другой...
-А ты, значит, и есть Алексей?
-Да, я Алексей.
-Ну, прощения он у тебя попросил?
-Перестань.
-Ну а что ж "перестань"? Я скажу.
Явился, как ни в чем не бывало,
все вокруг него хороводы водят.
Что ты такого хорошего-то сделал?
-Валера!
-Скажи мне.
Чтоб я тебя рядом с моей женой
не видел, понял? Мало ты ей жизнь
попортил? Пошли. Жили себе как люди.
Нет, на тебе, нарисовался.
Дай куртку.
-Что такое?
-Деньги... бумажник пропал.
Ну-ка, подержи.
Куда бумажник мой делся?
-Я не знаю, все вещи здесь.
-Деньги верни быстро!
-Валера! Валера, отцепись от него.
Валера! Я твои вещи лично отдавала
тете Маше, она их стирала. Там
не было никаких денег, слышишь?
-Ишь как она за тебя заступается!
Эх, Танька, ты поаккуратнее с ним,
такие... не меняются. Черт с тобой,
деньги эти тебе боком выйдут.
Вот увидишь.
-Да перестань же, ну!
-Да ладно!
-Не обращай внимания.
-Тань... на фотографиях, мне отец
показывал, я везде с одним и тем же
парнем. Денис...
-Толмачев?
-Да. Я так понимаю, мы были друзьями?
-Ну да.
-А где он живет?
-Здесь, в Ягодном. Но я думаю,
вам не стоит видеться.
-Почему?
-Леш, он сидел. И вообще
человек так себе...
-Тань... меня только что
приняли за вора. Я так понимаю,
у человека были основания
так думать. Я хочу спросить
у друга детства, чем я себе
заработал такую репутацию.
-...А он, несмотря на то что
ласковый пес, ну, для чужих,
терпеть не может,
когда его гладят свои.
-Надо же! Ну он тебя любит вообще?
-Любит. Любит. Меня все любят.
-Здрасте, добрый вечер!
Танюш, садись в машину.
-Дим, ты сейчас один домой езжай,
хорошо? Я попозже приду.
-В смысле? Что, ты собираешься
куда-то? Так давай я тачку здесь
оставлю, вместе прогуляемся.
-Ты езжай, я...
-Сейчас, Леш. Димка, понимаешь,
человек не помнит ничего.
Сейчас я ему помогу
одно место найти.
-А, бедняжка. Головка бо-бо?
Ну так садитесь в машину, ребят.
Я вас подвезу.
-Дим, ты уймешься, нет? Я же сказала
тебе уже, кажется!..
-Почему? Он же больной, я его жалею.
Был бы здоровый, давно бы уже
по морде получил.
-Дима! Дим, прекрати, ну!
Если ты сейчас же не прекратишь,
я просто от тебя уйду.
Соберу вещи и уйду!
-К кому? К этому отмороженному?
Пальцем к ней
прикоснешься - убью тебя.
-Пойдем, все нормально.
-Тань...
-Это вообще не из-за тебя,
все в порядке.
-Ты с ним живешь?
-Ну да.
-Кто это?
-Это мать парня, которого привезли
с инсультом. Уснула, бедная,
а он так и не очнулся.
-Ты сделал все что мог.
-Я был уверен, что все будет
хорошо. Операция прошла успешно.
-Привет!
Ты должен прийти в себя.
Понимаешь? Если бы ты знал, какую
заваруху ты здесь устроил...
Может, даже уволят кого-то из врачей.
Я в детстве мечтал стать хирургом.
Как Семенов, Андреев.
Нейрохирургом.
Знаешь, сколько сил я отдал,
чтобы попасть в это отделение?
-Сейчас как ты оцениваешь
его состояние?
-Сейчас об этом трудно говорить.
Утром можно будет сделать
какие-либо выводы.
-А сколько он в результате
в приемной проторчал?
-Два с половиной часа.
-Два с половиной часа...
-С самого начала было понятно,
что парень безнадежный. Операция его
все равно не спасет. А если
он впадет в кому, у нас в результате
минус одна палата!
Парню 16 лет. Была возможность
отправить его в детскую больницу.
И что? Теперь у нас овощ лежит!
-Ты такой здесь шум поднял,
что ты просто обязан выкарабкаться!
Так что давай!!
Вскакивай! Просыпайся!
Поднимайся! Взбодрись! Вставай!
Я тебя очень прошу, брат...
Открывай глаза. Пожалуйста, Костя.
-Так, девочки...
-Спасибо большое.
-Ваш чай.
-Спасибо.
-Вон он, за барной стойкой стоит.
-Хорошо.
-Здрасте!
-Здрасте!
-Таня, слушай, не спит никак,
титьку не берет. Юлька так не делала.
Не знаю, что делать.
-Ты чего уставился? Угостить хочешь?
-Добрый вечер.
-Лех...
-Угу.
-Вернулся.
Молодец.
Мужик.
-Давайте присядем за стол,
поговорим.
-Вежливый стал. Уважаю.
-Привет, Денис!
-Привет, Танюха!
Быстро освоился, молодец.
А чего Чагин? Или он не в курсе еще?
-Леша, пойдем. Потом поговоришь.
Ты же видишь, что он пьяный.
-Таня, мне сейчас надо.
-А ты чего пришел, каяться?
-А есть в чем?
-Ну как... Кто Коновара-старшего
утопил? Я, что ли?
-Кого я утопил?
-Он не помнит, у него амнезия.
-Как? Амнезия?
Молодец. Грамотно придумал.
И то, что меня за решетку
засадил, тоже не помнишь?
-А можно поподробнее?
-Подробнее? Это можно.
-Глашка! Глашка!
Вот вредная собака!
Иди домой! Леш, ты чего
так припозднился-то?
Работы много?
-Встретил Толмачева.
-Ну и как встреча?
-Познавательно.
Он рассказал мне про Коновара.
-О, давно это было.
Уж сколько лет прошло...
-Отец!
Я правда утопил парня?
-Я ж говорю, это...
Никто не может толком сообразить,
что там на самом деле было,
вы ж маленькие были совсем!
Чего он тебе еще наплел?
-Рассказал, как магазин вместе
грабили, как я сбежал, а он сел.
-А рассказал он, как по второму кругу
пошел? У него ведь судимостей-то
не одна и не две. Этим друг детства
тоже с тобой поделился?
-Да я ничем не лучше,
просто вовремя сбежал.
-Да Толмачев - пропащий человек,
ему и без твоей помощи нары светили.
Кто ему жить мешал по-людски?
-Да мне от себя тошно.
Я же подонок, ты понимаешь, отец?
-Да нет... ты другой.
-Это черт знает что!
Впечатляющая картина!
Марков, это было ваше дежурство.
Почему вы держали пациента два часа
в приемном отделении?
Ждали, пока он умрет?
-Почему - ждали? Были проведены все
необходимые исследования, анализы.
Когда я понял, что пациент
безнадежен, я просто...
-У вас всегда все просто.
Кто принимал решение о проведении
операции?
-Я. Потому что пациент
находился в критическом состоянии.
Если бы Марков перенаправил его
в другую клинику, пациент бы
скончался спустя 15-20 минут.
-Вы провели операцию. И что в итоге?
-Пациент впал в состояние сопора.
-В состояние сопора, которое,
естественно, переходит в кому.
И мы получаем еще одного безнадежного
бюджетного пациента, за которого
медицинский центр будет
платить десятки тысяч.
Это ваш гуманизм,
Максим Владимирович.
Спасибо большое. А вы,
Сергей Александрович,
ведущий специалист, где были,
когда тут чуть не угробили пациента?
-Я... Да. У меня были
обстоятельства...
Короче, я считаю, что Маркову надо
объявить выговор и лишить премии,
а Бондаренко, наверное, объяснить
принципы работы нашего центра.
Полагаю, на этом все?
-Да, возвращайтесь к работе.
Сергей Александрович,
задержитесь на пару слов.
У меня ощущение, что вы взяли
на себя обязанности главврача.
-У вас неправильное ощущение.
-Но вы принимаете решения,
раздаете поручения. Наверное,
вам надо умерить пыл?
-Серьезно?
-Не хами.
-Что вы говорите...
-Я понимаю, что после операции
Семенова ты вырос на голову
и что нет Андреева, с которым
можно конкурировать. Мне очень
нравится твое качество - выбрать
себе врагов и побеждать любой ценой.
Но я очень тебе советую не играть
со мной в эту игру.
-Михаил Игоревич...
-В чем дело?!
-Мне надо...
-Дверь закройте с той стороны!!
Да?
-Нервишки у тебя шалят.
-Все?
-Эх ты господи ты боже ты мой.
-Галя... Галя!
Галя...
Помогите!
Кто-нибудь, помогите!
-Татьяна, Иван Алексеевич!
Иван Алексеевич!
-Да-да-да! Что случилось?
-Помогите, пожалуйста!
Галя сознание потеряла. Мы к вам
приехали, она прямо у крыльца упала.
-А вообще зачем в больницу ехали?
-Да клеща мы нашли. Она по лесу
бегала с мальчишками. Вот.
Вытащить не можем.
-Тебя как зовут?
-Галя ее зовут.
-Галя, ты меня хорошо слышишь?
А что молчишь-то?
-Она говорить перестала. В районе
сказали, что из-за травмы
психической.
-Галя... обмороки до этого
случались?
-Да нет вроде.
Она испугалась. Просто сказали,
энцефалит начнется, мы примчались
и... Это у нее тоже
недавно, психическое.
-Да, возможно.
Ну-ка, спину посмотрим.
-Да зачем спину? Вы кто такой?!
Чего командуете?
-Пусть посмотрит. Нужно
произвести полный осмотр.
-Давай, давай.
-Вот.
-Ну? И что это такое?
-Какие-то...
-Соображай быстрее, ну!
-Какие-то симптомы.
Я не поним...
-Иди сюда.
-Я...
-Ну, твое мнение?
-Я не знаю. Подкожные
кровоизлияния - это признак...
Я не помню чего.
Наверное, ей МРТ нужно сделать.
-Ну, ну, ну!
-Это как-то связано с речью.
-Давно она не разговаривает?
-Ну, как деда не стало, через месяц.
-Я не помню.
Я ничего не помню.
-Я вам сейчас выпишу направление.
А клеща я сейчас вытащу.
-Леша... Леша! Что случилось?
У тебя что-то болит?
-Память.
-Ты вспомнил?
-Да.
-Николай Алексеевич,
как вы себя чувствуете?
-Присядь.
Хотел тебе задать один вопрос,
да все случай не представлялся.
-Слушаю.
-Расскажи мне об операции,
как все прошло.
-Про операцию?
-Я о своей операции.
Задам тебе неприятный вопрос.
Ответь честно.
Что, коллега, струсил? Ты ведь
не довел операцию до конца.
Смелости не хватило?
На хрена ж ты туда полез?
На хрена?
-Я что-то не могу понять,
чего вы от меня хотите.
Чтобы я тут каялся, что ли?
Не повезло вам - Андреева нет.
Я вот не Андреев, извините.
Я сделал что мог.
Кстати, если бы не я, вы бы уже...
Да, Марин, привет!
-Привет! Привет, папа!
-Так что, жалобы какие-то,
недомогания, Николай Алексеевич?
-Папа, ты плохо себя чувствуешь?
-Да нет, все хорошо.
Просто задавал доктору
неудобные вопросы.
-Мне с тобой тоже нужно
проконсультироваться.
-Да. Вы уж выздоравливайте,
Николай Алексеевич.
-Спасибо, Сергей Александрович.
-Пока!
Ну, привет!
-Что там у тебя?
-Да вот, смотри.
-Яркая внешность. Что за тип?
-Алло, это Стрельников.
У меня один вопр... Подождешь!
Я по поводу своего друга.
Его что, Гвоздь убрал?
-Дело в том, что хозяин машины
распознал покупателя по одной
фотографии, хотя их был десяток.
Распознал по этому шраму.
-А ты откуда знаешь?
-Слушай меня. У Андреева барышня
была, она сейчас ищет его. И у нее
уже откуда-то фотка Гвоздя.
-Ну, вообще, похоже, что над ним
потрудился кто-то из наших коллег.
-Серый, да все в порядке.
С Пашкой-то у нас уже проблем нет.
Так что все нормально.
-А фотография? Что с ней делать-то?
-Понял я, понял. Пока! Ага.
Мать твою! Вот это я прокололся...
-Дзынь!
Что случилось?
-Ничего, нормально все.
-Как Семенов, восстановится?
-Я не знаю!
Мы же говорили с тобой про это.
Ну зачем ты меня мучаешь?
-Я тебя не мучаю. Это ваша
операция с Андреевым.
-Ну и что?
Что - операция? Дальше что?
При чем здесь Андреев?
Просто не говори со мной
об этом, пожалуйста!
-Хорошо. Поговорим с тобой,
когда ты успокоишься.
-Я у тебя чаю попросил.
-Я помню.
-Слушай, Гвоздь, я у тебя спросить
хотел... Этот врач, которого
мы товарняком отправили,
ты его видел раньше?
-Чего это ты вдруг вспомнил про него?
-Да так, интересно стало.
-Ты, Сухой, какой-то
сентиментальный стал.
Ну вырубили лепилу, ну и хрен бы
с ним. Нет, ты все ходишь думаешь,
все тебе надо понять.
Ну знал я его.
Штопал он меня когда-то - и чо?
-Да так... Говорю же - интересно.
Дай прикурить.
Передай хозяину, все сделано.
-Леша!
Леша, постой!
Леш! Леша!
Подожди, пожалуйста.
Ну куда ты, ну? Что с тобой такое?
-Я не знаю куда. Я никто, понимаешь?
Нет меня! Я как в космосе,
я падаю в пустоту.
Мне зацепиться не за что.
-Все же хорошо, ты здесь, я здесь.
-Я не здесь, а где-то еще, понимаешь?
Я все время где-то еще, но не здесь.
-Ты же врач, Леша, ты людей спасаешь,
ты им помогаешь.
-Да я себе помочь не могу!
Мой мир вот здесь заканчивается!
Но я точно знаю, что к этой надписи
не имею никакого отношения!
И я себя уговариваю в этом!
Что мне делать, Таня?!
Серия 7
-Давно он очнулся?
-Он не очнулся, он просто глаза
открыл. Никаких изменений.
-Он сейчас в состоянии сопора.
Выйти из него он может, только если
не давать ему сейчас уснуть. Иначе
он впадет в кому. Костя! Костя!
Ты слышишь меня? Я пойду найду
его мать. А ты делай что хочешь,
но, чтобы когда я вернулся,
он был в сознании.
-Хорошо. А что делать?
-Болевые рефлексы у него
присутствуют. Хоть по щекам бей.
-Хорошо. Костя, слышишь меня?
Прости, брат, я... Костя, Костя!
Слышишь меня?
-Что?.. С Костей что-то?
-Здравствуйте! Меня зовут
Николай Алексеевич.
Я заведующий этим отделением.
Ваш Костя сейчас в состоянии сопора.
-Что это такое?
-Это субкоматозное состояние,
которое может перейти в кому.
-Как - кому?
-Сознание его угнетено, но рефлексы
присутствуют.
-Господи...
-Сильные эмоции - это единственное,
что может помочь ему выйти из этой
чертовой спячки.
-Костя, не спать!
Костя, Костя...
-Егор.
-Маленький мой, мальчик мой,
что с тобой?
Что с тобой?! Ну как так?
-Эмоции!
-Как так?
-Эмоции!
-Костя, а помнишь, когда тебе было
семь лет, ты решил нас разыграть,
спрятался в шкафу...
НАРАСТАЮЩАЯ ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Доброе утро!
-Привет! А ты к папе, да?
-Да, я пораньше приехала. Книжки
ему привезла. Просто еще куча дел.
Что-то случилось?
-Нет, все отлично.
-Пап!.. А ему что, уже можно
выходить на улицу?
-А он не спрашивал.
-Сейчас. Пап!
-О!
-Привет!
-Ты сегодня рано.
-Доброе утро, Николай Алексеевич!
-Доброе!
-Вы взбодрили все отделение.
Медсестры решили,
что вы нас бросили.
-Как говорится, не дождетесь.
-Пап!.. Я так рада.
Ты встал, ходишь.
Сереж, спасибо тебе!
Это самое прекрасное утро
за последние несколько дней.
-Николай Алексеевич, Костя очнулся!
-Извини, мне надо...
-Ты береги себя. Не спеши. Слышишь?
-Пришел в себя.
-Про Пашку что-то узнала?
-Нет, пока никаких новостей.
Я, наверное, тоже пойду.
У меня куча дел.
-Может, я книжки передам все-таки?
-Да, точно. Спасибо большое.
-Марина, слушай, не сочти
за наглость, а можно я тебя сегодня
приглашу куда-нибудь поужинать?
Хочется поговорить, посидеть.
А то мы как-то встречаемся
все время не по-человечески.
-Я не против. Хорошо.
Вечером созвонимся тогда.
-Да.
-Спасибо.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да, Леша.
-Ты что, не проснулась еще?
В честь какого праздника я сегодня
просто Леша, а не "Сидоров, дай мне
то, дай мне это"?
-Не порть мне хороший день.
-Сейчас я твой хороший день еще лучше
сделаю. Знаю мужичка занятного,
кое-что интересное тебе расскажет.
Запоминай адрес, через час жду.
-Чей адрес?
-Мам?
-М?
-Какой сегодня день?
-По-моему, пятница.
-Хм, ну что, Егор, поздравляю.
Твой первый большой успех.
-Не, Николай Алексеевич,
я же не оперировал...
-Именно ты! Ты спас мальчишку.
Если бы не твое упорство,
все могло бы кончиться совсем иначе.
-Этот товарищ со шрамом проходил
по этому делу. Анатолич в конце 90-х
столько этих трюкачей переловил,
что нам и не снилось! Ты чай купила?
-Зачем?
-Старик любит
хороший чай, я же просил.
-Купила, не волнуйся.
-А, замечательно. И постарайся
не напирать на него с вопросами,
он тоже с характером,
может выставить.
-Сидоров, а что значит "тоже"?
-Так...
У нас есть две минуты, потом
будем молчать и пить чай.
Так что без лишних церемоний.
-Вадим Анатольевич, я не знаю,
в каком году вы могли видеть
человека, которого я ищу...
-Сидоров, зачем ты ко мне
адвоката привел?
-С чего вы решили? Может, журналист.
-Учись врать.
-Да, я адвокат.
Но к вам я пришла по личному вопросу.
-У нее пропал друг.
-Как неточны слова!
Вероятно, не просто друг.
-Не просто друг.
-У нас есть зацепки:
вот этот человек, мы его ищем.
-Может, вы его вспомните?
Мне важна любая информация:
друзья, знакомые, связи...
-Мелкий жулик. Кроме особой
приметы... заработал несколько
сроков, пока служил на своих князей.
Был в бригаде Паши Светлого.
-Ты не поставил его в известность?!
-Все нормально, он любит сюрпризы.
-Спасибо!
-Первый раз мне попался, кажется,
в 2006 году, еще до дырки в голове.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Ну, давайте...
-Простите. Алло! Я недалеко,
чай пью. Я понял, бегу. Простите.
Извините, у меня совещание. Мариша...
-Ну, топай, Сидоров, на работу,
а мы с Мариной Николаевной
пообщаемся.
-Но как? Откуда вы узнали,
что она адвокат?
-Посмотри, какой цепкий взгляд.
И представилась полностью -
имя-отчество. Так нынче не делают.
Душой чую. Ты мне сам о ней
несколько раз рассказывал.
-А-а!
-Я могу дать вас список подельников
этого персонажа, но все это пустое.
Не там искать надо. А то, что
хотите найти, вот. Николай Петрович
Петренко по кличке Гвоздь. Хотите
знать, как он это прозвище себе
заработал?
-Шрам на лбу.
-Именно. Только он не то
чтобы за гвоздик зацепился,
а ему этот гвоздь прямо в лоб
влепили, просто кулаком.
И повезло подлецу - гвоздь вошел
удачно. Ему пластинку поставили,
кто-то сделал операцию.
-Я предполагала. Консультировалась
с хирургом, звонила в больницы.
-Ход правильный, но бесполезный.
Эти ребята в больницах не лежали,
их бы сразу к нам отправили.
-А кто его оперировал?
-На их языке это называется лепила.
Профессиональный хирург, который, как
проститутка, обслуживает бандитов.
Моя бы воля, я бы привлекал
к ответственности за сокрытие.
Нет, понятно, клятва Гиппократа,
долг, но я считаю, что это такие же
подельники, сообщники,
такие же убийцы.
Вот список людей,
на которых Гвоздь работал.
-Алексей! Пойдем со мной на обход.
Заодно познакомишься с местным
контингентом.
-Хорошо.
Я халат сниму...
-Можно не снимать.
-Ну что ты? Поезжай. Я дальше сам.
-Такое дело... Алексей этот
появился сразу после того случая.
-В смысле?
-Все сходится по времени, по срокам.
Мы того мужика нашли, и сразу Алексей
появился. А вдруг не труп там был?
-А кто это был? Привидение?
-Мы же не прощупали, может,
сердце у него билось?..
-Он не дышал, какое сердце!
У меня жизнь к чертовой матери
летит, а ты лезешь со всяким...
Успокойся. Забудь про это и живи
нормальной жизнью. Зеркальце повесь.
Эти же твои любимые, желтенькие?
Еле нашел. Живем почти на клумбе,
а цветов днем с огнем...
-Спасибо. Это все,
возложение окончено?
-Таня... Ну что ты? Злишься?
Иди сюда. Злишься. Вот стой так.
-Дима, я на работе!
-Да знаю я!
И люблю тебя вместе с этой
твоей работой, с твоим Ягодным,
прости господи. И поэтому...
выходи за меня, пожалуйста, замуж.
Это чо значит?
-Мне нужно еще работать,
обходы делать, инструменты...
-Таня, какие инструменты?
Я тебе предложение сделал.
-И что, мне падать ниц,
рыдать от счастья?
-Падай в мои объятия, я поймаю.
-Думаешь, принес мне колечко,
цветы - и все нормально теперь?
-Ну а что ты хочешь?
Скажи - я принесу.
-Да мне ничего не надо от тебя.
Дима, давай дома поговорим, ладно?
-Дома?
Это как получается - жить
ты со мной можешь, да, как бы,
а замуж - никак?
-Я понимаю, чего ты предложение
сделал, - ты ревнуешь к Алексею,
у тебя это на лбу написано.
-А, "Леша" написано? Я ж просто
у себя не вижу. Извини, забыл,
что теперь, куда ни плюнь,
везде Алексей, Алешенька!
-Что ты привязался
к человеку? Отвяжись от него!
-Это не я привязался, это вы
с дедом-знахарем в игрушки играете.
Приручили маугли, посмотри, какие
благородные! А что ты про него
знаешь? Ни фига! Что ты про жизнь
его знаешь до тебя? Ничего!
Может, у него жена ночами не смыкает
глаз, ждет его, дети маленькие
обосранные бегают: "Папка, где ты?"
А вы привязали человека и держите!
Вот в какие игры вы играете!
Гонишь меня, как собаку?
И что, все это?
-И я вещи свои заберу, понял?!
ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА
-Зоя, налей графинчик.
-С Таней, что ли, поссорился?
-Два налей. Холостую жизнь
отмечать буду.
-Как у вас все просто, у мужиков.
Чуть что - за водку хвататься.
-Алла, не дергай человека.
Лучше салатик принеси.
Свеженький, оливье.
И горячего. Да мяса побольше положи.
-Хозяйка, открывай, доктор пришел!
-А, это ты? А где тот?
-Добрый день!
-Добрый. Ой, здрасте!
-Здрасте!
-Заходите.
-Давай.
-Ну куда ты столько сахара кладешь?
-А что, жалко, что ли?
Вроде не дефицит.
-Много сахара едите? Всегда так?
-Много. Я плюшек напеку ему...
-Рубашку наверх.
-...так он сахара столько накидает!
Плюшку намазал медом - и вперед!
Я: "Вредно", а ему...
-Ну почему нельзя-то?
-Глубокий вдох.
-Для мозга полезен.
И в телевизоре говорили.
-Один телевизор смотришь!
Мозг!.. У тебя мозг-то где?
-Степан Николаевич,
зачем вызывали? Живее всех живых.
-Ночью прихватило. Так бок вывернуло,
что не вздохнуть.
-Левый?
-Да.
-Ну-ка...
Вдох глубокий. Еще раз.
Сухость во рту, кожный зуд?
Среди родных больные диабетом есть?
-Нет вроде.
-Что ты городишь? А Светку помнишь?
От сахарного диабета ослепла
на старости лет.
-Давление померь, и на этом все.
-Присаживайтесь.
-Ну что?
-Что могу сказать навскидку?..
Подсадили поджелудочную железу,
много сахара употребляет.
-Ой, много!..
-Был приступ - прошел, но это
временно. Думаю, диабет второго типа.
-Чего? Диабет?
-Ну да. Завтра утром
натощак к нам в медпункт
анализы сдавать.
-Мне что, ноги отрежут?
-Ничего вам не отрежут.
-При диабете отрезают.
-Нет, все будет хорошо.
-Диета, никаких изысков.
Кашку гречневую, бульончики.
-Пульс хороший, давление
в норме. А вы сладкоежка, да?
-Не замечал.
-На сладкое потянуло,
потому что все стало горчить?
-Горчит, да.
Мне даже показалось, что это
моя старуха готовить разучилась.
-Похоже на холецистит.
-Что?
-Воспаление желчного пузыря.
-Это все вилами по воде.
У тебя что, вместо глаз УЗИ?
-Нет, нужно сдать анализы:
клинический, биохимию -
они все покажут.
-В общем, слушайте меня. Как я
сказал: диета - жирное, жареное,
острое исключить. И завтра утром
к нам в больницу на анализы.
-Натощак?
-Да.
Давай, дальше я сам. Дуй в больницу!
ШЕПОТОМ: -Что?
-Холецистит.
-Правда? Тьфу ты!
Ну все, не бойся. Слышь? Холецистит!
-Привет!
-Я занят.
-Лешенька, мне нужна твоя помощь.
-Кофе хочешь? На нижней полке,
мне две ложки, сахар не надо.
-Вот, пробей, пожалуйста, этих людей.
-Анатолич подкинул?
-Да. Гвоздь с этими людьми
в разное время работал.
-Ну я занят.
Отчет у меня, понимаешь? И у меня
конец квартала. У всех он месяц
назад закончился, а у меня - сегодня.
-Леша, я все понимаю. Я тебе
благодарна. Больше всех! Держи.
-Спасибо.
Все, давай завтра.
-Давай сегодня.
Пожалуйста.
-Это уже не смешно.
-Что не смешно?
Вот, пожалуйста, пробей их.
-Марина, если бы ты бабочек ловила
на лугу, было бы больше толку.
Но все указывает на то, что история
безнадежная. У меня живых людей
больше сотни висит, а ты меня
труп заставляешь искать!
Вообще не можешь подождать до завтра?
Марина!
Ладно, что у нас?..
Алло, Андрюха,
да, помощь нужна.
У меня тут три персонажа
с биографией, пробей подноготную.
-Вот, проверь, все ли
правильно заполнено.
-Наверное, правильно.
-Твое свидетельство о рождении.
Ну, все.
-А можно что-то узнать
по моему прошлому?
-В смысле?
-Где-то я пропадал эти 15 лет.
-Хорошо, постараюсь. Нужно
понимать, что возможности
полиции не безграничны.
-Можно же... где учился,
где женился.
-Я все сделаю. Отправлю запрос
по всем конторам.
-Спасибо.
-Привет, Леша!
-Привет!
-Как прошел твой первый обход?
-Боюсь, меня могут сжечь на костре.
-Ставил диагнозы одним взглядом?
-Бесконтактно.
-Макс, случилось чего?
-Папке уколы прописали,
а я их ставить не умею.
Можете помочь?
-Да, не переживай.
Сейчас сумку соберу.
-Спасибо!
-Таня, можно я к ним поеду?
-Ты ведь знаешь, что он
старший брат Коновара.
Леша, не надо тебе туда ехать. Тебе
Толмачев и так уже все рассказал.
-Именно поэтому мне нужно
с ним увидеться.
-Ты все равно все по-своему сделаешь?
-Угу.
-Бери сумку, тебе пригодится.
-Спасибо.
-Дим, может, хватит тебе уже?
-Еще графинчик.
Сука, а... С неба свалился -
и на тебе работу, на Танюшу!
Во жизнь, да, тетя Зоя?
-Да.
И такой он прям...
-Добренький.
-Такой...
-Положительный весь.
-А еще неизвестно, что он сделал,
откуда сбежал и почему здесь
прячется. Хорошенького
из себя строит.
Как был гаденыш, таким
и остался, вот что я скажу.
-Что вы тень на плетень наводите, а?
Алексей с образованием человек,
доктор, людям помогает.
-Хорош помощничек. Слышь, Дим?
-Угу.
-Людям помогает...
Он Насте моей помог, а теперь
вот Чагину тоже помогает.
-Ладно этот глаза залил, а ты-то что?
Все помнишь - сколько лет прошло.
-А грех срока давности не имеет.
У тебя у самой дочь
в подоле принесла.
А моя - чужого воспитывает.
-А с чего вы решили, что у него
образование какое-то есть...
что он вообще доктор?
-Все говорят.
-Надо это проверить.
-Надо письмо написать в Миноблздрав.
Пусть приедут разберутся,
что он за человек.
-Куда?
-Папка, к тебе врач пришел,
который дяде Ване помогал.
-О!
-Здравствуйте!
-Спасибо! Спасибо тебе
большое, мужик.
-Ну что...
посмотрим руку?
-Давай.
-Обработаем шов, сделаем укол.
-Тебя откуда к нам сослали-то?
Или ты временно? Перекантуешься
и обратно в город?
У нас тут с врачами туго.
-А вы меня не помните?
-Лицо вроде знакомое.
-Давайте руку.
-Не, не помню. Я в таком
состоянии был, что...
-Нет, я имею в виду...
Я жил здесь.
Я Алексей. Колесников.
-Пошел вон отсюда!
Забирай свои манатки и проваливай!
-Я пришел попросить прощения.
-Прощения?!
Да ты знаешь, что с нами было,
когда Мишка утонул?
-Я не надеюсь, что вы простите.
Я просто пришел сказать: я виноват.
-Пошел вон!
Пусть Таня приходит уколы ставить.
А тебя, урода, утопил бы
своими руками, да не могу сына своего
одного оставить, загублю жизнь
пацану. Уходи отсюда!
-Время меняет людей.
Каждый несет свой грех. И я несу.
То, что случилось, случилось давно.
Время меняет все.
Меняет людей.
-Слышь, Леха... Чо, уколы
научился ставить?
-Татьяна Николаевна, Чагин твой мужик
хороший, напрасно ты с ним так.
-Он уже и вас науськать успел.
А то, что Алексей ни за что...
-Любой бы на месте твоего Чагина
разобрался бы с Алексеем
по первое число. Татьяна,
я хочу твое мнение.
Тебе не кажется, что память
у Алексея работает выборочно?
Нет, я ничего не подозреваю, но...
Может, он скрывает что-то?
-Еще один... Ничего он не скрывает,
он пытается вспомнить хоть что-то.
Он мучается, мается...
-Да, такие случаи бывают.
Профессиональная память
остается, а личное - нет.
-Подождите!
Поговорить надо.
-Ты все слышал, да?
-Так это вы папкиного брата утопили?
-Говорят, я.
-Значит, он вас простил, получается.
Можно вам кое-что сказать?
Только поклянитесь,
что никому не расскажете.
-Клясться не буду, но не расскажу.
-Я деньги украл.
Ехал по поселку, а там мужика
по голове бутылкой ударили,
обчистить хотели, а тут я...
Он в машину - и слился.
Я сначала помочь хотел,
а тут этот бумажник...
Папка тогда в больнице был...
Тут еще эта косилка чертова.
В общем, я забрал бумажник и уехал.
-С мужиком что?
-Да знаю я его! Батя с ним дружит.
Я не знаю, что на меня нашло.
Я почти сразу вернулся,
но дяди Валеры не было.
-Деньги где?
-Вот.
-Что делать собираешься?
-Я их вернуть хотел.
Только если батя узнает - убьет.
-Зачем ты мне все это рассказываешь?
Хочешь, чтобы я отдал?
-А так можно?
А вы никому не расскажете?
-Не расскажу.
-А вы дядю Валеру знаете?
-Да, его привезли в больницу,
когда ты его оставил. Где он живет?
-Я покажу.
Давайте я с вами пойду.
-Хочешь покаяться? Сходи
в полицию - так честнее будет.
Здрасте!
-Здравствуйте!
А вы новый врач, да?
-Медбрат. Алексей.
-Артем, можно просто Темка.
-Хорошо, Темка, а родители где?
-Папа на море, скоро придет.
Тетя Настя на огороде помогает
старику Кузяеву, придет часа
через два, не раньше.
А что вы хотели? Я могу
передать, если надо.
-А это ты все сам делаешь?
-Сам. Сейчас это не очень сложно -
в интернете куча чертежей. У меня
только проблема с парусами.
Вот папка в город поедет - привезет.
А вы в клиперах разбираетесь?
-В чем?
-Парусное судно.
-Нет, не знаю.
-А что это у вас?
-Это? Бандитская пуля.
-Покажите, пожалуйста.
Ого! Вы как пират.
-Да, вроде того.
-Глубокая?
-По касательной, наверное.
-Пираты тоже на клиперах ходили.
-А ты, наверное, как школу
окончишь, в мореходку пойдешь?
-Ага! Может, в цирковое.
Я слышал, там на руках ходят.
Я еще не определился, кем стану,
что выберу.
-Тема, аккуратней! Дай я помогу!
-Я сам! Не надо.
Пап, я на поле. Там сегодня
наши играют с боровскими.
Климыч заболел - судить больше
некому. После матча вернусь.
-Ну, что тебе надо?
-Я по делу пришел.
-У меня с тобой нет дел!
-По поводу денег.
-Ах ты, мразь! Значит, ты спер.
-Я их нашел.
-Ага... в моем кошельке.
А кошелек куда дел?
-Кошелька не было - в траве лежали.
-Что?! В какой траве?!
-Вы можете думать что хотите.
Я пришел только деньги отдать.
-Да-да!
Макс? Ты что здесь?
-Я пришел отдать вам одну вещь.
-Привет!
-Здрасте!
-Хоть бы там он был...
Хоть бы там.
Нету. Черт возьми! Нету.
Куда ж ты делся?
-Я там... диалоги еще
подправлю потом.
-Ться...
-Что?
-"Зазнаться" пишется с мягким знаком.
Ручку давай, я исправлю.
-Я тебе давал читать, чтобы ты свое
мнение высказала, а не ошибки
правила.
-А я безграмотности не терплю.
Я все-таки в школе работала.
-Ну не учительницей же.
-Не важно. Вот тут у тебя...
Что это такое? "Его глаза поползли
за нею по комнате".
-Это где?
-Вторая глава.
А вот тут у тебя... Погоди.
Во!
"Анна облокотилась ногами
о подоконник"! (СМЕЕТСЯ)
-Хватит издеваться!
-Ну не обижайтесь.
-Я, между прочим, эту рукопись...
в журнал отправлял.
И приличный отзыв пришел.
Можно сказать, Чехов отдыхает.
СТУК В ДВЕРЬ
Давай...
-Здрасте! Мы к вам.
Вот, посмотрите.
-Ну, я вообще... по снимкам
не специалист.
Что вам в больнице сказали?
-Сказали, что вообще ничего
такого нет, все в норме.
Я просто спросить хочу: мы что,
зря мотались? Я с работы
отпрашивалась, деньги тратила.
Вы не специалист - а что вы такие
направления выписываете?
-Ты зачем сюда пришла?
Претензии мне предъявлять?
-Претензии. Лечить не лечите,
деньги не пойми куда тратятся.
-Ладно. Ну... подождите пока
в коридоре, я попробую посмотреть.
-Угу! Спасибо!
-Колесников, подойди сюда! Дело есть.
-Да, Иван Алексеевич.
-Посмотри снимок.
Девочку эту, Галю, которая говорить
перестала, свозили на МРТ.
Все, как ты написал, сделали.
Ничего не нашли.
-Центр Брока - участок...
-Ну, что им сказать-то?
-Это менингиома,
справа от центра Брока.
На контрастном снимке вы бы тоже
заметили. Наличие образования
в правой околовисочной области.
Симптомы указывают на давление
в речевом центре.
Направляйте на операцию.
-Что ж ты сразу не сказал
про контрастирование?!
-Здорово! Занят?
-Уже нет.
-Здорово!
-Чаю хочешь?
-Не.
Я заявление пришел написать.
-Заявление? Ты?
-Заявление. Я.
-Ну давай.
О чем писать будешь?
-Слушай, тут такое дело. Колесников
у меня деньги украл, когда
я в больницу загремел. Сегодня
сволочуга притащился днем
и копейка в копейку вернул.
В траве, говорит, нашел.
Совсем оборзел. Думает, я того.
Так это мой!
-Так я знаю.
-Подожди, я не понял...
-Он нашел деньги в траве.
А вот кто украл кошелек,
тот сегодня с повинной заявился.
-Кто это?
-Слушай, я знаю кто.
И он уже за все ответил.
Поэтому давай, бери, а это тебе
не понадобится.
-Так значит, получается,
Алексей деньги не брал...
-Не-а.
-И не виноват.
-Не-а.
-Спасибо.
-Карточки пациентов дайте,
пожалуйста.
-Пожалуйста, Николай Алексеевич.
-Спасибо.
-Николай Алексеевич! Как же приятно
видеть, что вы вернулись к работе.
Не рано ли? Может, отлежаться?
-Михаил Игоревич,
за три дня вы отказали пятерым
пациентам в проведении бесплатных
операций. Почему?
-Были основания.
-Какие могут быть основания
отказаться спасти человеку жизнь?
-Проблемы с финансированием.
-Если уж на то пошло, то этот чертов
лимит на месяц еще не исчерпан.
В отделении форменный бардак!
-Николай Алексеевич...
-Сами вы сегодня опоздали
на 20 минут, Стрельников - на все
полчаса. Пацана этого, Костю,
полтора часа держали в приемном
отделении! Чуть на тот свет
не отправили! Что это,
как не бардак?!
-Николай Алексеевич, ну, вам нельзя
волноваться. Не надо при...
персонале.
-Завтра продолжим этот разговор.
-Продолжим разговор, продолжим.
-Ты не хочешь меня поддержать?
-Нет, спасибо. Сегодня утром куча
разъездов была. Вечером нужно
еще с материалами поработать.
-Твое здоровье.
-В смысле? Я думала,
мы пьем за твою успешную операцию,
за твоего пациента.
-Ну да.
-Спасибо тебе еще раз.
-За здоровье Николая Алексеевича.
-Да.
-Марин... ты с утра была такая
веселая. Что случилось?
-Все хорошо. Я очень рада
за папу и...
-Но?
-Помнишь, я рассказывала, что вышла
на человека, который причастен
к исчезновению Паши?
-Да.
-Так вот, я нашла имя.
Вернее, кличку.
-Да?
-Гвоздь.
-Да ладно?!
-Да, такое странное имя.
Ему вбили в голову гвоздь,
потом сделали операцию,
но подпольно.
-Как это? Подпольная операция?
-У криминала есть свои доктора.
"Серые доктора" они называются.
Они работают у них на зарплате.
И вот такой серый доктор
прооперировал Гвоздя.
-С ума сойти! И кто ж этот
серый доктор?
-Это пока неизвестно. Но сам факт,
Сереж! Это как нужно любить
деньги, чтобы пойти на такую
подлость! Если ты хороший
хирург, неужели ты не можешь
сам эти деньги заработать?
-Ну да.
Может, посмотреть на ситуацию
с другой стороны?
-С какой?
-Этот, как ты говоришь,
серый доктор спасает же чьи-то жизни.
-М-м.
-Наверное. Разве это не то,
чем должен заниматься врач?
-А если врач спасает жизнь
преступника, который убивает
налево и направо?
-Так... А вы, адвокаты,
что делаете? Вы защищаете убийц,
наркоманов, насильников.
-Сережа, мы действует
в рамках закона.
-Я считаю, если перед врачом
оказывается человек, который
нуждается в помощи,
то врач должен ему помочь.
Если он настоящий врач. Все.
-Так-то ты прав.
Наверное, мой отец так же бы сказал.
Хорошо, предположим, ты прав. Но если
этот врач спасает жизнь преступнику,
то должен же он хотя бы доложить
об этом полиции?
-Какую-то грустную мы тему...
-Да, прости, я просто
замешана во всей этой истории
и постоянно о ней думаю.
Понимаю, что Паша причастен...
Прости, давай попросим счет
и пойдем, ладно? Извини,
я умею портить праздники.
-Да перестань, все хорошо.
Просто у тебя период такой.
Все кувырком.
-Спасибо, что ты меня понимаешь.
Мне правда нелегко.
-Можно счет?
-Сереж, прости, мне до сих пор
неловко за эту ситуацию...
-Ой!
Вино. Прости.
-Увидимся в медцентре.
-Да.
Ань, алло! Ты дома?
Ага, сейчас приеду.
-Доктор!
Поговорить надо, как считаешь?
Она вещи уже к тебе перевезла,
к старику в лес, или здесь,
в подсобочке... ютитесь? А?
-Хочешь поговорить - давай поговорим.
Только зря это все...
-Зря ты сюда приехал, найденыш.
-Я не хочу с тобой драться!
-Еще раз увижу - я тебя
в землю закопаю.
-С ума посходили? Ваня где?!
-Не знаю.
В кабинете, наверное.
-Хорош разминаться!
у нас авария на трассе!
Живо в машину! Люди нужны!
-Слышишь? Там авария, говорят,
на трассе. Помощь нужна твоя
докторская. Давай, вставай!
Вставай-вставай!
Вот так. Помощь нужна. Ну что,
продышался? Продышись,
а то еще раз получишь.
-Потом разберетесь!
Поехали, у нас жертвы!
-Давай в машину.
Садись-садись. И я за компанию.
СИРЕНА
-Садись быстрее.
-Что случилось? Что они натворили?
-Давай быстрее. Авария на трассе.
-Какая авария?
У нас нет ничего с собой.
-Реанимобили выехали,
но первую помощь нужно оказывать нам.
-О господи!
-Диспетчер, трасса М-5, 17-й км.
Авария. Три машины.
-Больше, намного больше.
Серия 8
ПЕРЕГОВОРЫ ПО РАЦИИ
КРИК ИЗДАЛЕКА: Помогите!
-Ай! Федя...
Федя...
Федя!
-Врачи! Врачи!
Слава богу!
-Пострадавших много?
-Да! В каждой машине. Сосчитать
не успели, только прибыли.
У вас перевязочная есть?
-До приезда скорой попытаемся
сделать все по максимуму.
-Все хорошо, мы тут.
-Находим живых. Если есть раны,
останавливаем кровь. При подозрении
на перелом позвоночника
не трогать, не переворачивать.
-Как вас зовут?
-Помогите ему...
-Я не чувствую пульса.
-Он дышит.
-Федя...
-Дай я.
-Как понять, что позвоночник?
-Если ног не чувствует - это оно.
Надо максимально его обездвижить.
Любое резкое движение может привести
к повреждению спинного мозга.
-Я не чувствую совсем!
-Помогите ему...
-Хорошо, меняемся.
-Федя...
-Все нормально здесь?
-Да, справимся.
-Вы меня слышите?
Эй, вы меня слышите?
Таня, фонарь.
-Эй!
-Я тут!
-Пацан, ты как?
Руки-ноги целы?
-Больно!
-Где?
-Здесь.
-А мама твоя?
-Вон там, застряла в машине!
С лисипедами.
-Ты чего?
-Она сказала...
-Парень! Парень!
Парень, ты чего? Ваня! Ваня!
-Слышишь меня?
-Успокойтесь, вам нельзя
нервничать.
-Это ваш муж?
Мне жаль.
-Что - жаль?
-Мы не можем ему помочь.
-Он же дышит! Как вы не можете
ему помочь?! Что вы
делаете?! Помогите ему!
-Ваня!
-Иду-иду.
-Тут парень, говорит, в груди
что-то болит. Может, ребра?
-Подожди.
Сотрясение, шок. Не критично.
Давай в машину, в теплое место.
На бок.
-У него там мать,
может, помощь нужна?
-Понял.
-Дверь!..
Помогите же мне кто-нибудь!
Вы слышите меня?!
Помогите, пожалуйста! Открывайте!
Где мой сын?
Вы видели моего мальчика?
Мой мальчик... Где он? Помогите.
Я не могу...
Ванечка. Ему всего пять лет.
Помогите мне, пожалуйста!
Он сзади сидел.
-Что стоишь?
От машины отойди!
Машина взорваться может.
От машины отойди! С вашим сыном
все в порядке. Успокойтесь.
-Помогите, найдите моего сына...
-Скажите мне, что с Федей!
РЫДАЕТ
-Тихо-тихо... Охлаждающий пакет
из машины. На переднем.
-Сейчас принесу.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Помогите мне. Я задыхаюсь.
-Сейчас...
Мужики! Кто-нибудь!
-Давай сам. Охлаждающий пакет на
живот, чтобы остановить кровотечение.
И не позволяй кашлять, понял?
-Ага.
-Скажите, он жив!
-Что тут у вас?
-Иди туда, там помогай.
-Где... Где мой сын? Ванечка...
-Все, иди, дальше я сам.
-Точно? Я думал, будешь стоять
пялиться, как недоумок!
-Рот закрой.
-Ванечка... Где он?
-Не волнуйтесь. Он где-то здесь.
С ним все в порядке.
-Ваня! Ванечка!
-Мама!
-Помощь нужна?
-Да.
-Так холодно.
-Больно дышать?
-Да.
Спасите меня, а.
-Потерпи. Мы тебе поможем, мужик.
-Вы ноги чувствуете? Просто кивните.
-Да.
-Сейчас вас вытащим, наложим повязку,
только вы не отключайтесь.
Будьте с нами. Не отключайтесь.
-Можно мне телефон, позвонить?
-Держите.
-Помогите!
Кто-нибудь, помогите!
-Я бегу!
Что у тебя болит? Все нормально?
-Да.
-Ничего не болит?
-Нет.
-Тебя как зовут?
-Нина. Там мама с Ирой.
-Скорее пойдем - покажешь.
-Мама на даче устала.
Спит, наверное.
Ира, вставай!
-Не трогай!
Тихо, ей больно, видишь? Малышка,
я доктор, я тебе помогу.
Солнышко, иди сюда.
-Ира испачкала лицо вареньем.
Нужно ее умыть.
У Иры варенье. Нужно ее умыть.
-Так тебе больно?
КРИЧИТ
Господи, неужели шея сломана...
-Мам, да все нормально у меня.
Впереди авария. Притерли чутка.
Не, я аккуратно. Я вообще на обочине
стою. Да, сейчас растащат -
дальше поеду. А папа дома?
Нет, трубку не надо.
Ты просто передай ему, скажи...
Что там было... Ну, ссорились...
Это все фигня.
Да все у меня нормально! Пока!
-Давай-давай.
-Мам! Целую тебя.
-Нашел!
-Наконец-то. Сюда. Раз!
-Мужик!
-Осторожно!
Легкое порвали.
-Делать что?
-Рубаху рви. Тонкий полиэтиленовый
скотч. Срочно!
-Понял.
-Слышь, он что,
прям через рану дышит?
-Он не может дышать. Нужно перекрыть
доступ воздуха в легкое снаружи.
Пневмоторакс. Легкое спадается.
-Я нашел!
-Кровопотеря большая.
-Что у вас?
-Физраствор нужен.
-Я схожу.
-Нина! Позови на помощь. Солнышко,
я тебя сейчас положу и осмотрю.
Потерпи. Где болит? Шея болит?
А спинка? Где тебе больно?
Нина!
Нина, ты куда?! Нина!
Нина!
Нина! Маленькая! Помогите!
Леша, кто-нибудь!
Тихо, малышка моя. Леша! Помогите!
-Таня, мы здесь!
-Девочка - не могу отпустить.
Не могу - шея сломана.
Еще одна - в воде лицом вниз.
-Таня, что делать?
-Позови на помощь! Позови!
-Ну же, ну!
Пульса нет.
-На помощь!
-Кожа не синяя. Сухое утопление.
Когда упала в воду, уже не дышала.
-Она о камень головой
ударилась, кажется.
-Воды в легких нет.
-Стой! Стой!
-Я уже рук не чувствую.
-Не смей отпускать ее, не смей!
-Там помощь нужна! Быстрей!
-Шейные позвонки сломаны.
-Вы врач?
-Фельдшер.
-Будем фиксировать. Что с ней?
-Сухое утопление.
-Сколько времени без кислорода?
-Пять минут.
-Поздно уже - пять минут.
Оставьте, мозг умер.
Принесите носилки.
Носилки!
-Сейчас. Сейчас-сейчас.
-Ну что там?
-Езжай дальше, там автоген нужен.
-На!
-Сюда.
-Все, моя хорошая, сейчас в больницу
поедешь, все будет хорошо.
-Инструменты есть? Болгарка
или что-нибудь!
-Да, есть! Сейчас.
-Давай, пойдем.
-Леша, хватит.
-Низкая температура.
Мозг сохраняет...
-Холодная вода?
-Да. Наглотаться она
не успела, понимаешь?
-Семь минут уже, Леша.
-Еще немного.
-Я принесу аппарат. Давай вместе.
-Раз, два, три, четыре...
СЧИТАЕТ
Дышит!
-Лежите.
-Поехали.
СЧИТАЮТ
-Я его узнал.
Алексей - это тот самый мужик,
которого мы с тобой нашли.
И шрам у него здесь.
СЧИТАЮТ
-Что же за место здесь такое
проклятое - аварии каждый год.
-Не место виновато, а люди.
Знаки для кого поставлены?
А они все летают,
на тот свет торопятся.
-Сколько времени прошло?
-Девять минут.
-Вы сделали все что могли.
-Я вас тут не просил стоять, идите!
-Отпусти ты ее, не мучай девчонку.
-Это все невыносимо.
-Давай. Давай.
Дыши.
-Дыши, маленькая, дыши.
-Стойте! Стой! Стой!
-Стой! Стойте!
-Стойте!
-Стой-стой! Стой!
Дышит она, дышит.
-Живая. Как и сказал, живая.
-Будешь?
-Нет, хватит мне уже.
-Алексей-то наш прямо герой.
-Опять ты с иронией своей.
-Никакой иронии. Правда молодец.
Не ожидал от него. Молодец.
-Да. Все молодцы. И Иван тоже.
-Да видел я твоего Ивана.
Девчонку из горящей машины вытащить
не смог. А чего-то потом
рассказывает: "Я на скорой помощи..."
-Он работал, Дим. Правда работал.
-А чего он тогда стоял как вкопанный?
-А ты просто не знаешь. Вот как раз
когда он на скорой работал, у них был
вызов на три машины. И одна машина
сгорела. И в этой машине
была его жена.
-У-у. Не, не знал.
И что, не удалось спасти?
-Нет. Я домой пойду. Пока, Дим!
-Таня, по поводу Алексея, знаешь...
-Давай не будем, пожалуйста.
-Таня, я правду хочу
рассказать про него.
-Дима, что ты за человек такой?
Чего тебе от него надо? Он сегодня
девчонку маленькую спас. Ему никто
не верил, вообще никто. Даже врач
из скорой не поверил. Он один верил
и все сделал. Пожалуйста, давай
не будем о нем.
-Спокойной ночи.
-Спокойной ночи.
Кыс-кыс-кыс. Пуля, домой. Заходи.
-Молодец. Иди ко мне.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да, Леш.
-Марина, прости. Перегнул вчера
палку.
-Да ладно, ты меня прости. Я тоже
наговорила тебе глупостей.
В конце концов, ты имеешь право
на свое мнение, ты его высказал.
-Ладно, это было не совсем уместно.
Давай так договоримся: по умолчанию
мы оба считаем, что Андреев жив
и расследование надо продолжать.
-Да, все правильно. Спасибо.
-Помнишь, ты спрашивала
про тех трех людей?
-Да, помню. Ты что-то узнал?
-А как же.
-Пациент, молодой мальчишка, полтора
часа дожидался врача в приемном
отделении. Если бы не Прянишников,
возможно, и не дождался бы.
Да, операцию провели, с инсультом
проблема решена. Но сейчас мне
предстоит разговаривать с его
матерью. Мне предстоит сказать
ей, что, возможно, ее мальчик уже
не будет таким, как раньше.
Возможно, он не вырастет таким умным,
таким сообразительным, каким мог бы
вырасти.
-Простите, опоздал.
-Да, Сергей Александрович,
вы в самом деле опоздали.
И притом не в первый раз.
Ну да, вы же наш ведущий хирург.
Наверное, вам положено опаздывать.
Возможно, это у вас прописано
в контракте. Возможность опоздать,
раньше времени уйти со смены.
Вы нас просветите, может, у вас
есть еще какие-то привилегии?
-Николай Алексеевич...
-Николай Алексеевич хочет напомнить
всем, и вам в том числе, что
здесь отделение нейрохирургии.
И в этом отделении люди доверяют нам
свои жизни. И мы должны эти жизни
спасать.
-Все хорошо?
-Подожди.
-И тут дело не только в высокой
профессиональной квалификации,
но и в дисциплине.
-Марина, поверь мне, тупик. Правда.
-Твое личное мнение меня вообще
не интересует. Давай
по порядку. Этот?
-Кипелов. Умер год назад.
Не надо на меня так смотреть.
Умер. Точно умер.
-Хорошо. ШалАшков.
-ШалашкОв, Марина.
-ШалашкОв. Живет в Испании.
Оттуда мог?
-Конечно, мог. По скайпу, например.
Он три года как не пересекал границу.
Ему наши дело до фонаря.
-Понятно. Третий.
-Вот это, Марина, господин Губарев.
Бизнесмен, филантроп, меценат,
спонсирует детские выставки.
Участвует в организации
реабилитационных центров.
Кристально чист. Так что...
-Прямо-таки уж кристально?
-Марина, думаешь, ты первая,
кто усомнился? Проверяли - чисто.
Я же тебе говорю. Ему до твоего
Андреева никакого дела, поверь.
-Нет!!!
-Так, подожди. Что у нас здесь?
-ДТП. Потеря сознания. Правый зрачок
не реагирует, вдавленный перелом
костей черепа, лобная, решетчатая,
височный.
-Тахикардия. В скорой остановка
дыхания на 40 секунд.
-Быстро делаем МРТ и в операционную.
Оперирует Стрельников.
-Да.
-Николай Алексеевич...
-Состояние ухудшается.
Давление 145 на 90.
-Сильное кровотечение.
Верхний сагиттальный синус...
-Да, вижу. Гемостатическую губку.
Ну, убираем кровь!
-Да-да, есть.
-Еще. Не вижу ничего.
-Это не здесь. Где-то еще
подтекает.
-Да.
-Асистолия.
-Так, всем внимание: сначала
кровотечение, потом все остальное.
Анна Вячеславовна, понижаем давление.
-Да, делаю.
-Ну что, Николай Алексеевич,
как обычно, в своем духе? Только
с больничной койки, а уже устроил
разнос всему отделению.
Навел порядок!
-Уже наслышаны?
-Знаешь, информация как вирус.
Новости распространяются
с необыкновенной скоростью.
-Хорошо, что не все.
-Говори.
-Ир, тут такое дело... Операция
не помогла. Опухоль снова
начинает расти.
-А химиотерапию ты
делать не собираешься...
-Ты же помнишь, что означает
"терапия" в переводе с греческого?
-Первый курс меда. Ты всегда садился
прямо за мной и списывал. "Лечение"
означает "терапия". А я так полагаю,
что ты считаешь, что лечение
и химия - вещи противоположные,
если дело касается тебя.
-Как хорошо, что ты знаешь меня как
никто. Ничего не нужно объяснять.
-А смысл, Коля?
Всю жизнь ты принимал решения
и делал все, как ты хочешь.
Коля...
один курс химиотерапии. Давай?
Пробный. Все просчитаем, Коля.
-Ирка, это же не из упрямства.
Это просто врачебный опыт.
-Ну конечно. Конечно, опыт.
Может, ты просто все просчитал сам?
Знаешь, кто ты?
-Давай, скажи это вслух.
Я невыносим?
-Ты невыносим.
-Время смерти?
-12:41.
-Аня, запишешь?
-Сережа, ты сделал все,
что было возможно.
-Фу! Какой-то урод ее убил.
Просто проехал на красный и убил.
И, скорее всего, ему
за это ничего не будет.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Да?
-Ты мне нужен.
-Ирина Юрьевна!
Еле догнал вас. Хочу с вами
посекретничать. Вы беседовали
с Николаем Алексеевичем?
-Угу.
-Расскажите мне по секрету, как он?
-Мне кажется, сегодня на консилиуме
вы имели счастье составить
собственное мнение.
-Да подождите. Я же должен знать,
как его состояние, настроение,
самочувствие, может ли он приступить
к работе. Я же волнуюсь.
-Да вы не волнуйтесь. Николай
Алексеевич в прекрасной форме.
-Правда? Ну и слава богу.
Тогда все хорошо!
-Парусина-то у меня есть, только
она толстая. А тебе же для моделей
тоненькая нужна. Посмотрим. С утра
был на рынке. Все ряды гудят.
Только и разговоров что о тебе!
-О чем?
-Как ты на аварии людей спасал,
сколько народу вытащил.
Видно, сынок, ты и впрямь врач
от Бога. Девчонку с того света
вытащил.
-Дело в том, что пациентка не наша,
не из нашей клиники. Нужно, чтобы
ты приехал ко мне домой.
Все бумаги у меня там находятся. Вот.
Удачи нам и нашим пациентам.
-Вот оно, потоньше.
Что?
-Удачи нам и нашим пациентам.
-Сынок, что с тобой?
-Все хорошо. Как раз то что нужно.
Отлично.
-Да ты сам подумай. Если она узнает,
что ты мне приказал раненого человека
в лес отвезти и там бросить - она же
тебя вообще за человека перестанет
принимать. Ты сам себе
свинью подкладываешь.
-Да не могу я так.
-А ты через не могу.
И Алексею ничего не скажем.
Потому что, если меня под суотдадут, я молчать не буду.
Я скажу, кто меня надоумил.
-Вот ты, оказывается, какой.
-Какой? Какой я? Я тебе сразу
сказал - надо или в полицию,
или в больницу.
-Ты видишь, что это за человек,
сколько он вчера народу спас?
А мы с тобой...
-Ну, правильно. Так если мы ему
скажем, он тут же уедет. Единственный
хороший доктор на всю округу
появился. Давай.
-Это правда.
-Ты о людях хотя бы подумай.
-Надо хоть сходить руку ему пожать.
-Э...
-Да не скажу я ему. Давай.
Закусывай, Леш.
-Что-то она подгорела у тебя.
-Она же совсем мертвая была.
Говорят, целых 15 минут!
-Девять.
-Все равно.
И вы знали, что она очнется?
-Надеялся.
-Круто.
-Ты когда на воду будешь
спускать, позовешь?
Ну, все.
-А я посмотрел вчера, ради интереса
просто, подумал, вдруг помогу вам...
-В чем?
-Я про вашу память.
Сейчас же почти у всех есть свои
страницы в интернете - соцсети
разные и все такое.
Я вас вчера искал.
-Нашел?
-Нет.
Колесниковых много, но, чтобы
Алексей и при этом врач, таких нет.
Да вы не расстраивайтесь. У моего
отца тоже нет никаких страничек.
И соцсети он не любит -
говорит, и без того дел по горло
и никто ему там не нужен.
А кто нужен, все здесь, рядом.
-Ну да, тут он прав.
Ну, увидимся.
Давай, капитан.
-Здравствуй! Темка парусину искал.
-Ты за Валеру прости.
Не со зла он все это, с полицией
и с деньгами. Вечно дров наломает,
потом мучается.
-Все хорошо, я его понимаю.
-Ты не думай, мне прошлое еще
меньше твоего хочется вспоминать.
А смысл? У меня вон семья, ты
людей спасаешь - врач, оказывается.
-Оказывается.
-Подожди.
Я никогда бы не подумала, что
человек, которого я тогда знала,
способен на все это.
-Это он, Алексей.
-Здравствуйте, Алексей Васильевич!
-Здрасте!
-Дай Бог здоровьечка.
Хороший человек.
-Добрый день, Алексей Васильевич!
-Здрасте!
-Спасибо, доктор. Сегодня примете?
-Да, конечно.
-Здравствуйте!
-Здрасте!
-Приветствую! Здрасте!
-Здравствуйте!
-Добрый вечер!
-Алексей Васильевич,
я вам свеженький халат приготовила.
Я по старинке - врачам всегда
халаты собственными руками стираю.
-А что столько народу-то, тетя Маша?
Это что, все заболели, что ли, разом?
-Да нет. У нас просто наконец
врач появился.
Всех примет.
-Давай, заезжай.
-Что с ним?
-Ноет - с животом что-то.
Вроде кровью блевал.
-Об него что, ящик с бухлом
разбили, что ли?
-Да нет. Драка пьяная.
В баре отвисал, сцепился с дебилами
какими-то, через витрину его
швырнули.
-А сам-то что? Тут же не...
Ух ты. Ух ты!
А след тоже от витрины, да?
-Ага.
-Понятно.
Ну чо, обезьяна, порулить дали?
-А это не твое дело.
И не мое тоже.
-Ну ладно.
Сейчас приду.
-Ну что, машину к Витюше на разбор?
-Чтоб никакой Витюша не слышал
про машину, понял? С маслом ее съешь!
-Новая ж совсем.
-Жора, не зли меня.
Я сказал - в опилки.
-Этого тоже в опилки?
-Не надо!
-В подвал его. Когда очухается,
тогда разберемся. Давай.
-Козел! Там ребенок, а...
Да я-то что? Я ни при чем! Что ты?..
-Ну, что там?
-Ничего, работаем.
Только мне сказали, что его через
витрину кинули. А ремень безопасности
отстегнуть забыли, видимо?
Предупреждать надо, у него же
может быть внутреннее кровотечение.
Он за рулем сидел?
-Серый, это не твое дело.
Иди делай свою работу.
-Так это... он утром девочку
с матерью на переходе сбил?
И ты хочешь, чтобы я его спасал?
Ты меня за кого держишь вообще, Губа?
Я с тобой говорю.
-Слушай, Серый, ты сейчас
в таком дерьме, что не передать.
Так что ты лучше не зли меня.
Ты понял?
Давай, лепила, иди работай.
-Возможно внутреннее кровотечение.
Если так, то помрет. У меня тут
даже УЗИ нет. Ладно, будем
проверять дедовским способом.
Сейчас сделаем ему дыру в пузе,
закачаем туда физраствор.
Если обратно он пойдет чистый -
заштопаем, будет жить.
Если нет и кровь пойдет, то только
в больницу - здесь не спасти.
-Это ж из военной медицины.
Не опасно?
-Давай я сам разберусь. Неси шприц
на 150 и физраствор. Быстрей давай!
-Давай бойчее, говорят же.
-Ничего, дальше будет больше крови.
На красный любишь ездить? Мразь.
-Чего?
-Иди держи его!
Голову держи!
-Тшш, тшш.
-Так.
-Слышь, как там, нормально?
Есть там кровь или нет?
Ну чо, Серый?
-Нормально. Все, нормально.
Крови нет.
-Тшш, тшш.
-Так что будет жить.
Все, отпускай. Все, иди, иди.
Все нормально.
Сейчас зашью, проспится - и здоров.
А я тебя везде ищу-ищу.
Пошли в кино?
-Чего?
-В театр.
В ресторан, я понял.
-Все в порядке?
-Да, а что?
-Просто после операции на тебе
лица не было, а теперь...
-Ну да. Так бывает.
Что, я не могу свою девушку
пригласить в ресторан?
-Можешь.
-Значит, приглашаю.
Покраснела.
Пойдем?
-Пойдем.
Ты телефон дома, что ли, забыл?
Я тебе звоню-звоню!..
-В ординаторской, наверное.
-Ого! Надеюсь, это не мне?
-Шутка, что ли, такая идиотская?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Сережа, телефон!
-А где он?
-Под сиденьем посмотри.
ТЕЛЕФОН ПРОДОЛЖАЕТ ЗВОНИТЬ
В багажнике, может?
-Нашел?
-Да.
-Ну что, едем?
-Да.
Ань... Казаченко меня вызвал,
что-то у них там стряслось.
-Хорошо, иди, я подожду.
-Нет, давай так сделаем:
ты поезжай домой,
а я через пару часов заеду.
-Сереж!
-Ты оденься, соберись -
что там надо, чтобы я тебе
не мешал, а я здесь дела закончу.
-Ну что это за работа такая?!
Нигде нет покоя!
-Не обижайся.
Ну прости.
-Да ну!
-Опять сегодня дежурите?
-Нет, я сейчас тоже уеду.
-До завтра!
-Да, до свидания.
Что ж ты творишь-то, сука?
ДОЛГИЕ ГУДКИ
СБРОС, КОРОТКИЕ ГУДКИ
Сука.
ДОЛГИЕ ГУДКИ
СБРОС, КОРОТКИЕ ГУДКИ
АВТОМОБИЛЬНАЯ СИГНАЛИЗАЦИЯ
Что там?
Черт!
СИГНАЛИЗАЦИЯ ПРОДОЛЖАЕТ РАБОТАТЬ
Ну отключайся.
Все нормально. С проводкой, наверное,
какая-то ерунда. Уже второй раз
за неделю. Извини.
-Вы не переживайте,
Сергей Александрович.
Чувствительность датчиков уменьшали?
Помогает? У меня такая же история
была. Сперва в сервис гонял,
а потом сам разобрался.
Хотите, посмотрю?
-Нет-нет, Андрей, спасибо.
Все нормально.
-У вас багажник нормально
закрывается?
-Нормально. Не надо
ничего трогать!
Ну, Андрюх, извини,
реально времени...
-Привет, Тань!
-Привет!
Слушай, Лешка, как тебе идет!
-Спасибо.
Конфетку хочешь?
-Мм, этим они тебя балуют, да?
А вот Ивана вообще никогда
конфетками не балуют.
-А тебя?
-Тань?
Танюха?
Танюш?
-Послушай, Тань...
если у вас это серьезно...
...я не хочу этому мешать, понимаешь?
-Понимаю.
Только это моя жизнь, я так хочу.
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
-Мне в операционную...
-Угу.
-И к Ивану потом.
Тетя Маша...
-С огнем играешь, девка.
-Ждала?
-Проводишь?
Леша! Что такое?
Леша... Леш, что такое?
Все нормально?
-Прости, пожалуйста. Я пойду.
-Ты куртку забыл!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Сука!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Суки!
Сука, тяжелый!
-Отделение нейрохирургии. Слушаю.
-Вера, это Аня Забалкина.
Скажи, пожалуйста, а Стрельников
и Казаченко еще на месте?
-Нет, ушли.
-Давно?
-Так Казаченко еще раньше вас уходил,
а Сергей Александрович -
минут через двадцать.
-Спасибо.
-Фух!
ПОДЪЕХАЛА МАШИНА
-Сереж!
Не нервничай. Как тебе подарочек, а?
Ну ты что... Не расстраивайся ты.
Ну иди сюда.
Ты ж не хочешь,
чтоб я к тебе подошел.
А?
С погодой повезло!
Воздух-то какой, а? Благодать.
Хорошее место выбрал. Как для себя.
Для себя?
Нравится место?
Еще раз меня подведешь...
вот здесь вместе с Мерином ляжешь.
Понял меня?
Не слышу!
-Понял.
-Вот и хорошо.
ПЛАЧЕТ
-Ты чего?
Да ты чего? Сереж, ты чего...
Кончай, тебе еще могилу закапывать.
Да лопату смотри не забудь, знаешь.
А то наследишь, не дай бог.
Давай-давай, Сереж, давай.
-Что ж ты не сказал-то, я бы принес.
-Да ну ладно, ладно.
Люди говорят,
ты с Чагиным подрался...
-Скорее он со мной, чем я с ним.
-Татьяну не поделили?
Ты, главное, с ней не играйся.
Она девка-то хорошая.
-Она мне нравится.
-Ну, сынок, я тут тебе
вот что скажу...
Ты свою ответственность несешь
за свою жизнь, она - свою.
Совпадете с ней - вот будет хорошо.
Главное, сердце свое слушай.
Голова - она, знаешь,
предполагает, высчитывает.
А сердце - оно тебе правду скажет.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Аня? Ань, открой, пожалуйста.
Ань...
СТУК В ДВЕРЬ
Ань, впусти, пожалуйста.
Я все объясню.
Ань, я тебя прошу. Я знаю, я виноват,
Ань... Дай мне возможность
тебе все объяснить.
Ань...
СТУК В ДВЕРЬ
Мне надо тебя увидеть, я прошу тебя!
Ну ты ж не хочешь, чтобы я тут
всю ночь под дверью стоял?
Пустишь?
-Заходи.
Серия 9
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да, Леша?
-Ну что, Мариша, приезжай,
нашелся твой парень.
-Как?.. В смысле - нашелся?
Паша, где он? Ты где?
-Подожди, не твой парень,
а парень, которого ты ищешь.
Ну, со шрамом на лбу.
Гвоздь который.
-Леша!..
-Ну все, успокойся, выдохни.
Хорошо, буду подбирать слова.
Обещаю. Пиши адрес.
-Причина смерти - огнестрельные
ранения. Умер почти мгновенно.
-Калибр 9 на 19,
стреляли почти в упор.
-Что криминалисты говорят?
-Да ничего. Работал профессионал.
-А расскажите про эту часть.
-Это на десерт. Сначала может
показаться, что это слеот поверхностного ранения,
но посмотрите: пластинка -
видите? Титановая заплатка.
Ранение было здесь, в правой
лобной доле. Достаточно серьезное.
Небольшой диаметр, но глубокое.
-Гвоздь, да?
-Возможно. Он повредил мозговые
ткани, и нейрохирургу пришлось
потрудиться.
-А такую операцию
в полевых условиях можно было
сделать? Ну, обычному врачу.
-Я же сказал: нейрохирург.
Не в гараже, не в лесу,
а в стерильной операционной.
Это блестящая работа, здесь нужна
была анестезия, микроскоп, томограф.
-Все, помчали, на работу
опаздываю. Что ты там задумала?
-Заключение?
-Да.
-Я решила объехать все
нейрохирургические отделения.
Если у Гвоздя была серьезная
операция, у них остались записи.
-Ты серьезно?
-А тебе кажется, это совпадение?
Паша - нейрохирург. Сначала он исчез,
потом нашли тело этого Гвоздя.
Скорее всего, это взаимосвязано.
Я уверена: у них есть протоколы
операции, чтобы потом можно
было сверить с заключением.
-Дай сюда.
-Что?
-Подпольно это все было.
-Но патологоанатом сказал...
-Он сказал, что делал
нейрохирург в некой больнице.
-А свидетели, другие врачи?
-Я тебя умоляю! И не про такое
молчали. Я уже на работу опоздал.
Ну не вовремя это все, пойми!
-А может, мне к Батурину
съездить, узнать что-то у него?
-Это идея. Давай я с ним поговорю.
-Леша, звонили тебе.
-Таня?
-Нет, Темка, Валеркин сын, по поводу
рыбалки. Подружились вы с ним.
-Да, хороший парень.
-Да, весь в отца.
-Разве?
-А ты не смотри, какой он сейчас
стал. Много чего ему выпало.
С Темкой беда приключилась -
он себя винит, обозлился на весь мир.
-А что случилось-то?
-А кто разберет-то?
Поехали мужики в лес, Темку с собой
взяли. Там выпили, конечно,
как без этого? Рядом лесники
валили большие деревья.
Валерка недоглядел -
Темку деревом придавило.
Вот он винит себя, грызет.
-А давно дело-то было?
-Да года два уж.
-На вот.
Своим мужикам отнесешь.
-Спасибо.
Чего?
-Жду. Может, рассказать есть что.
Алексей, смотрю, к тебе зачастил.
-Во-первых, не ко мне, а к Темке,
сдружились они. И не зачастил,
а два раза был. Тебе уже доложили?
-Явился.
Опять тебе жизнь испоганить.
-Мама, он деньги за коляску вернул.
-Ну да, конечно. Ну хоть раз
в жизни послушай, ну не вляпайся
ты во все это!
-Мама!..
-Что "мама"?
Мама все помнит: и как за тобой
ходила, и как из петли тебя вынимала.
До сих пор сердце
не на месте, когда вспомню.
-Ты меня всю жизнь
этим попрекать будешь?
-Я тебя не попрекаю, дочка,
просто память у тебя короткая.
Но куда там? Мама же у нас дура.
Мы же сами все знаем. А без меня ни
теплицу починить, ничего не можете.
-Мадам, нам бы пивка! Давайте,
чтобы не мелочиться, ящичек.
-Я тебе так скажу: дело, конечно,
прошлое, но у тебя сейчас ребенок
на руках и муж. Какой-никакой, а муж.
-Нормальный у меня муж.
-А я говорю, что плохой?
Но люди уже болтать начали.
Ничего, скоро с этим Алексеем
разберутся, выведут его на чистую
воду. Приедет проверка -
и разберутся.
-Какая проверка?
-Из города.
Зря, что ли, мы с Чагиным
заявление в облздрав писали?
-Да вы что!
-Что?
У них с этим строго,
они обязаны разобраться.
-Господи! Я больше не могу!
-О, закипела!
Эй, пирожки забыла!
-Спасибо.
-Ну и характер у тебя!
Вся в отца!
-Все время это будешь напоминать?
-Потому что не меняется ничего.
Ну, так ты меня поняла?
-Я поняла, что вы на хорошего
человека кляузу настрочили.
-Потом спасибо скажешь.
-Погнали.
-Поберегись!
-Хо-хо!
-Круто я, а?
-Да у тебя новая тачка?
-Ага. Покататься не дам - не просите.
-Вот это да!
-Отец вчера купил на деньги, которые
вернули. Аккумуляторы, стальная рама,
запас хода на 30 км!
-Здорово!
-Я все прочитал про вашу память.
Вы знали, что она вмещает
1000 терабайт?
-Ну да, вроде того.
-И все, что мы знаем, в голове
остается. А когда надо вспомнить,
там тропинка
прокладывается по нейронам.
-Правильно, нейронные связи.
-Ага, но тропинка должна быть нужной.
А то по ходу мешает куча другого.
Вот мы идем на рыбалку, а если сейчас
повернем к вашему дому, а потом
к больнице, то до речки уже
не доберемся.
-Да, найти бы ту тропинку,
которая ведет куда нужно.
-Ага! Но вы-то найдете,
я читал про такое. Только не мог
понять, она у вас диссоциативная?
-Ну да. При такой амнезии
человек забывает личную жизнь,
но сохраняет профессиональные
и бытовые навыки.
-А что, больше ничего не вспоминаете?
-Почти ничего.
-Вот мы везучие, да? У меня ноги
не работают, у вас - мозги.
-Да уж, повезло так повезло.
А где ты рыбачить будешь?
Давай вечером зайду.
-Ну чего, нашел? Да вот,
посмотри на верхней полке.
Черников Артем.
-Спасибо.
-Вот так.
-Все читаешь?
А, старую карту Темки этого откопал.
-Да, хотел уточнить.
-Ну что, напортачили они там,
в области?
Его же даже сюда не завозили,
сразу туда, а там народу много,
могли и проморгать.
-Да нет, они все правильно сделали.
Если бы его сразу привезли,
тогда можно было бы прооперировать,
а так... смещение пошло на корешки.
-Я же говорю, я вообще ни при чем.
У меня в этот день выходной был.
Ладно, займись делом - окна домой,
палаты кварцевать...
Часа три-четыре, потом проверю.
-Привет, Леша.
-Таня, подожди!
Я хочу поспросить прощения
за вчерашнее.
-Леша, я не школьница,
не надо со мной так.
-Я понимаю.
-Ты объяснить-то можешь?
-Я объясню.
Когда сам пойму.
Обещаю.
-Пожалуйста, не затягивай
с этим, ладно?
-Аня, ну хватит.
-Ты же мне ничего не хочешь
объяснить, так и мне нечего тебе
сказать - все честно.
-Давай поговорим.
-Давай.
Для начала перестань врать,
потому что твое вранье вот здесь уже.
Я вчера звонила сюда.
-И что?
-И то!
Ты мне сказал, что Казаченко
просил тебя остаться,
а он, оказывается, ушел раньше нас.
Сюрприз?
-Доброе утро!
-Доброе утро!
-Здравствуйте!
-Доброе утро!
-Доброе утро!
-Пришли сдаваться?
-Да, вот вещи уже взял.
-Правильно. Боли беспокоят?
-Немного.
Тренировкам мешают, и хромаю.
-С грыжей всегда так.
Операция легкая. Реабилитация
несколько недель, зато потом будете
бегать марафоны быстрее всех.
-На скрипке на начну играть?
-На скрипке - нет, наверное,
а марафоны - точно. Сейчас
в приемный покой, оформят - и ко мне.
-Спасибо.
-Я начну?
-Да.
-Здравствуйте!
-О, Николай Алексеевич, приветствую!
Вы снова на посту.
- Как вы себя чувствуете?
-Михаил Игоревич, ценю вашу отеческую
заботу, но у нас много дел.
Начнем, коллеги.
-Да.
Итак, наш пациент парень 25 лет,
спортсмен, марафонец.
Остеохондроз мешает участию
в забегах.
Межпозвонковая грыжа сдавливает
первый крестцовый корешок.
-Вы его не помните: он обратился
к нам, когда вы болели.
Вы все-таки его убедили?
-Ну, что значит - убедил? Убедил.
Я сказал, что, если бы у меня
был такой остеохондроз,
я бы не раздумывал. Вероятность
осложнений тут ничтожна.
-Предупредили его о возможных рисках?
-Естественно.
-Хорошо. Ассистирует Марков.
-Лида, как там наш спортсмен?
-Процедуры закончили,
через пять минут будет на столе.
-Супер! Прямо по графику.
-Подпишите.
-А Анна Вячеславовна?
-Попросила замену.
-Где она?
-Кажется, в кафе.
-Лидочка, давайте я распишусь.
-Да. Давайте.
Вот здесь.
Все, спасибо.
-Спасибо.
Сергей Александрович, идете?
-Да. Александр Николаевич,
вы же такие операции делали?
-Конечно.
-Можете начать без меня?
Я через пять минут подойду.
-Хорошо.
-Спасибо.
Больше никакого вранья.
Ты же этого хотела,
чтобы все по-честному?
-Да.
Если у тебя получится.
-Хорошо.
Тогда я тебе честно говорю,
что я не могу тебе сказать,
где я был этой ночью. Подожди,
пожалуйста. Подожди.
Послушай меня. Это правда так.
Я не могу, от этого зависит...
Это не моя тайна, понимаешь?
Это очень важно.
Поверь мне. Я не хочу тебе врать.
Не хочу, но я не могу тебе
сказать, где я был.
Поэтому, Аня, если ты меня любишь,
ты или прости меня и прими таким,
какой я есть, или гони
меня к чертовой матери.
-Сереж... а ты меня любишь?
На нас люди смотрят.
-Плевать.
-Но ведь это не другая женщина?
-Нет!
Нет, я клянусь тебе,
это вообще не об этом.
Никакая другая женщина!
Конечно, нет.
-Ох, да где же Стрельников?!
Тяжеловато такую операцию
одному делать. Спасибо.
-Я не хочу знать твоих тайн.
То есть я хочу знать твои тайны,
но не хочу у тебя их выпытывать.
Ты пойми, мне важно,
чтобы ты меня не предавал.
-Ты мне слишком дорога для этого.
-И ты мне.
-На нас люди смотрят.
-Плевать на них.
-Так... Ну что, все нормально?
-Наконец-то. Я думал
без вас заканчивать.
-Не дождетесь.
-А чего разрез такой длинный?
-Пришлось.
-Эх...
Прервитесь, давайте простимулируем.
Левая есть. Давайте другую.
-Нет ответа.
-Ну-ка, еще разок.
Сигнал побольше.
-Нет. Нет ответа.
-Как же так?
-Дай-ка я посмотрю.
Твою мать!
-Что, что такое?
-Твою мать!
-Что?
-Твою мать! Марков, вы что сделали?!
-Что?
-Да вы нерв ему перерезали - что!
Вы ослепли, что ли?! Как вы могли
не заметить нервный корешок,
я не понимаю!
-Я не знаю.
-Да что!.. Как - не знаю!
Затмение нашло?!
-Я не знаю...
-Замолчите вы!
Хватит дергаться там!
Твою мать!
Так, продолжаем удаление диска.
Кусачки.
Марков, не стойте.
-Объясните нам, пожалуйста,
как в ходе простой операции,
а подобное вы выполняли не раз, вы
умудрились перерезать нерв пациенту,
оставив его инвалидом?
-Я... не знаю,
как это могло случиться.
У меня нет никакого объяснения.
-Значит, Марков, пишите заявление
об уходе по собственному желанию.
-Михаил Игоревич, вы уже
приняли кадровое решение?
-А здесь, мне кажется,
не может быть иного решения.
К нам пришел пациент, да, с грыжей,
но, извиняюсь, на своих двоих ногах,
а уходит на костылях.
Это врачебная халатность.
Вас еще посадить могут.
-Это человеческий фактор.
-А я ждал, когда вы вступитесь...
Спасибо.
...Сергей Александрович.
Это же была ваша операция?
Вы видели происходящее?
-У меня...
тоже нет никакого объяснения
случившемуся, к сожалению.
-Все ясно.
Вы, Сергей Александрович, свободны.
А от вас я жду заявления об уходе.
-Нет.
-Что - нет?
-Если бы я не знал лично Александра
Николаевича, возможно, я с вами
согласился бы. На моей памяти
немало медицинских ошибок.
И чужих, и моих собственных.
Человеческий фактор.
Да. Именно человеческий.
Но в отличие от машин мы умеем
учиться. И такие трагические дни,
как сегодняшний, могут сделать
из обычного хирурга настоящего врача,
который знает, что такое на секунду
отвлечься, прийти не в том
настроении...
что такое случайно дрогнувшая рука...
Решение будет следующим.
Александр Николаевич, по вашей вине
молодой мужчина на всю жизнь остался
инвалидом.
Вы отстраняетесь на полгода от
проведения самостоятельных операций,
будете только ассистировать.
-А не слишком?..
-А там посмотрим.
Вы свободны.
-Господи!
Помогите нам! Помогите нам!
Пожалуйста, осторожнее!
-Выведите ее отсюда.
-Подождите в коридоре, пожалуйста.
-Расширение зрачков со стороны
поражения. Не реагирует на свет.
Татьяна, давление.
Похоже, серьезное кровоизлияние
в оболочку мозга без перелома черепа.
-Не трогайте его. Здесь
все слишком серьезно.
-Осмотреть-то его могу?
-Мы не справимся.
Я сейчас позвоню в область.
Пусть забирают на скорой.
-Что произошло?
НЕВНЯТНАЯ РЕЧЬ
Спокойно. Короткий вдох,
медленный выдох.
И рассказывайте, что случилось.
-Он выпал из машины на асфальт.
-В сознание приходил?
-Нет.
-Сколько он выпил?
-Что?
-Алкоголь усиливает отек
и кровотечение. Сколько он выпил?
-Я не знаю. Бутылки три пива.
-Аллергия на препараты есть?
-Мы только полтора года вместе.
-Ясно.
-Я не понял, что у вас там?
-Давление 180 на 90.
-Плохо дело. Понижаем давление.
Готовимся к операции.
-Какая операция?
Я уже позвонил. Реанимобиль едет.
-И через сколько они будут?
-Полтора часа.
-Ну какие полтора часа?
Ты посмотри, в каком он состоянии.
Он так часу не проживет, если
мы на дренаж не поставим.
-Какой дренаж? Кто его будет ставить?
Только ты у нас тут профессор.
Ты посмотри на него. Он не жилец.
-Еще жилец. Он по-любому ждать
не будет, пока ты решишься.
Внутричерепное кровоизлияние,
компрессия мозга, кровь давит
на мозговое вещество. Нужно
срочное дренирование, иначе
до хирургии недотянет. Быстро
антиконвульсанты! Сейчас судороги
начнутся.
-Они сказали, что уже едут.
-Молодцы. Ты видишь?
Хочешь вклинения дождаться?
Ему нужен дренаж.
-Я не позволю. Все равно умрет.
Но лучше без моего вмешательства.
Меня за это не то что уволят -
посадят.
-Послушай...
-Я все сказал.
До приезда скорой его не трогаем.
У нас... ничего для этого нет.
Ни компетенции, ничего.
Обработайте ссадины, сделайте
анализ крови. Это все.
Я у себя в кабинете.
-Продолжай.
Теть Маш, у нас дрель найдется,
обычная строительная, и сверла?
-Да, у меня есть в подсобке.
Сейчас. Сейчас принесу.
-Угу.
-Ты серьезно?
-Ничего не делать - не вариант.
Просверлим череп. Через катетер
уберем кровь.
Давление снизится.
-Леша, строительной дрелью? Но как?!
Без снимков. Вслепую, что ли?
-Зрачок не реагирует. Только правый,
с другой стороны от травмы.
Значит, и гематома там же.
Состояние ухудшается.
Такими темпами он умрет
минут через 20.
-Что? Он умирает?! В смысле? Почему?
-Подождите в коридоре.
-Подожди. Как вас зовут?
-Лера.
-Лера, я вам скажу все как есть.
Вашему парню нужна операция.
Но у нас обычная поселковая
больница. Нет даже томографа.
-Вы же можете что-нибудь сделать?
-Тань, объясни ей.
-Что, как-нибудь иначе нельзя?
Как-нибудь по-другому?
-Это единственный вариант.
Но все равно решение принимать вам.
-Вы уверены, что он сможет?
-Да. Если кто и сможет спасти
вашего мужа, то только этот врач.
-Я согласна. Сделайте это.
-Тогда начинаем.
-Проходите, пожалуйста.
-Скажите, как давно они выехали?
У нас просто пациент в критическом
состоянии. Я понимаю... Секунду.
Колесников, не дури!
-Спасибо, теть Маш.
Не пускайте никого.
-Ну что, готова?
-Да.
-Тогда поехали.
-Ну...
-Поздно сдавать назад,
сразу говорю. Лучше помогай.
-Давай.
-Приготовь катетер, пожалуйста.
Таня, фиксируй.
-И что?
-Все.
Получилось.
-Алексей...
За то, что заперли.
-Чабрец и душица. Кавказский
сбор, все, как вы любите.
-Вот что с вами делать, барышня?
Купили старого следака с потрохами.
Сейчас заварю.
-Вадим Анатольевич, у меня совсем
мало времени. Скажите, а с кем
близко общался Гвоздь 9-10 лет назад,
как раз в период, когда
он получил эту травму?
-А с чего такой интерес?
Гвоздя, что ли, не нашли?
-Да нашли... Даже
пластинку во лбу нашли.
-Значит, допрыгался Гвоздь.
Жаль, конечно...
-Мне нужно знать имя врача,
который сделал ему
вот эту операцию.
Говорят, был настоящий нейрохирург.
Но кто он, из какой больницы -
есть какие-нибудь мысли на этот счет?
-Ну, слухи-то ходили, а вот...
спросить-то не у кого.
Помочь не смогу.
-Ясно. Спасибо.
-Стойте! Антон! Антон. Я его имя-то
сразу не вспомнил, потому что он уже
от дел отошел.
-Что за Антон? Я его найду.
-Антон Кавасенко, отчество не помню,
по кличке Квас. Они тогда с Гвоздем
неразлейвода были. И уж кто в курсе
дел Гвоздя тогдашних, так это он.
-Я помню, что говорил
вам перед операцией, но...
Дело в том, что все прошло
не так гладко, как планировалось.
Один из нервов, ведущих к правой
лодыжке, был поврежден.
-Это серьезно?
-Да.
Именно поэтому вы и не можете
поднять правую ступню.
-Ясно, ну что ж... будем лечить.
-В принципе, работоспособность ноги
еще может вернуться, но...
Я не могу дать никаких гарантий.
-Сергей Александрович, у меня штифт
в руке, два раза ключицу ломал,
теперь вот нога. Срастется.
Да вы не переживайте.
На мне все как на собаке.
-Если это произойдет, на это уйдет
несколько месяцев. И пока сложно
делать какие-то прогнозы.
Простите.
-У меня марафон только в мае. Я вас
позову посмотреть, как выиграю.
-Здравствуйте! Меня интересует
Кавасенко Антон Игоревич.
Спасибо.
Добрый день! Кавасенко
Антон Игоревич у вас проживает?
Нет? А...
Спасибо.
Здравствуйте! Кавасенко
Антон Игоревич...
Добрый день! Кавасенко
Антон Игоревич...
Здравствуйте! Меня интересует
Кавасенко Антон Игоревич.
Здрасте!
-Здравствуйте! Машинка сломалась?
Чем могу помочь?
-Да нет. Я ищу Кавасенко
Антона Игоревича.
Не подскажете, где он?
-А кто его спрашивает?
-А я по личному вопросу.
-Ну, если по личному,
то Антон Игоревич - это я.
-Очень приятно. Семенова Марина
Николаевна, адвокат, расследую дело.
Мне сказали, что вы знакомы
с Женей Малютиным по кличке Гвоздь.
-Гвоздь? Нет, не знаю.
-Не знаете, да?
-Нет.
-Странно. А мне сказали,
что вы с ним друганы были.
-Значит, врут. Вы слушайте больше.
-У меня печальная новость.
Несколько дней назад его застрелили.
Сегодня похороны.
О как!
Вижу, что были знакомы, да?
-Да даже если знакомы были,
теперь-то что из этого?
-У меня несколько вопросов, я...
Как и когда Женя получил
этот гвоздь в голову,
после которого его так прозвали?
-Знаете что, дамочка, как вас там...
Я завязал. Завязал давно и навсегда.
Я никого не помню, никого не знаю
и знать не хочу. У меня новая работа,
у меня семья, в конце концов,
и мне эти ваши проблемы!..
-Ты же будешь меня ждать дома?
-Алло?
-Леша? Мне нужно все про этого
Кавасенко Антона Игоревича.
Все, чем я могу его прижать.
-Марин... тебе повезло: его сын
в соседнем отделении, с наркотой
взяли. Так что дерзай.
-Николай Алексеевич, есть минутка?
-Да. По какому поводу?
-По поводу вас.
-Ну... так?
-Как вы себя чувствуете?
-Что-то вы зачастили с этим
вопросом, каждый день его задаете.
-Ну как же, я обеспокоен. Вы все-таки
перенесли такую серьезную операцию...
-Угу. Именно поэтому вы постоянно
расспрашиваете обо мне и Варламову,
и Бондаренко? Я понимаю вашу
озабоченность. Вам понравился
мой кабинет? Ну, что поделать, всем
нам приходится с чем-то мириться.
-Я просто считаю, что вы
пренебрегаете правилами.
Вы сами себя выписали.
Потом... этот Марков.
Я созванивался со Световым.
Он тоже интересовался, выздоровели
вы или нет. А что, если Светов узнает
про эту ситуацию с Марковым?
Вы ведь должны были его уволить,
а вы так и не уволили.
-Похоже, вы мне угрожаете.
-Я интересуюсь, что будет.
-Послушайте... Михаил Игоревич...
если ваш замминистра
узнает о Маркове вдруг,
я сумею ему объяснить мое решение.
Не в моих правилах изворачиваться
и темнить. А сейчас
извините, мне нужно работать.
-Не волнуйтесь,
вам вредно волноваться.
-Непросто, оказывается,
привязать крючок к леске.
Интересно, я вообще
когда-нибудь рыбачил?
-Да все рыбачили.
-Ну не знаю, не уверен.
-Покажите-ка.
О, морской узел! Вы, наверное,
тоже все детство с отцом
на реке пропадали.
-Наверное.
О какой...
-Только теперь тихо,
а то всю рыбу распугаете.
-Ага.
-А вы знаете, что Александр
Македонский помнил имена
всех своих солдат?
А их было 30 000! Круто, да?
-Угу...
-А вы смотрели фильмMemento?
А, ну да. Там главный герой не такой,
как вы, а наоборот.
-В смысле?
-Ну вот вы вспомнить не можете,
а он не запоминает, и каждый день
приходится все заново себе объяснять.
А еще есть конфабуляция -
когда ложные воспоминания
замещают настоящие
и в голове получается каша.
Было - не было, правда - неправда...
Все в одну кучу. Вот засада, да?
-И не говори...
-Тихо! Клюет.
-Опа!
Ой, блин!
-Не тяните, а то порвете.
Здесь коряг много.
В прошлом году отец блесну утопил.
Но достал!
-Достал, говоришь?
Ну хорошо...
Я не могу.
-Леш! Что с вами? Леша?
-Я, кажется, воды боюсь.
-Как так? Вы же девочку спасали.
-Я знаю...
Наверное, там... неглубоко было.
-Леш... вы не волнуйтесь.
Я никому не расскажу.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да!
-Здравствуйте!
-Это вы, что ли, по делу Кавасенко?
-Семенова Мария Николаевна, адвокат.
Это ходатайство об освобождении
Кавасенко из-под стражи.
Задержание было произведено
с нарушением статьи 91 УПК.
Также стало известно, что личный
обыск моего подзащитного проводился
без понятых, что тоже является
нарушением. Поэтому следствие
можно считать недействительным.
-Еще что-то?
-Этого мало? Хорошо!
Близких родственников Кавасенко
не оповестили о его задержании,
что тоже считается нарушением.
По закону это нужно было
сделать в течение 12 часов.
-Если иное не требуется
в интересах следствия.
-Но оно же не требуется, так?
-Ну и что? Пришли меня ткнуть
во все это носом?
Знаете, у меня без вас хватает...
-Освободите Кавасенко.
-Разумеется.
Нет, я понимаю, когда люди работают
в прокуратуре или следователями,
мы всяких тварей за решетку сажаем...
а адвокаты выпускают.
-Нет. Мы защищаем тех,
кого не признали виновными.
Это разные вещи. Поэтому у нас
разговора не получится.
-Разве?
-Ну вы же знаете, что я права.
Иначе вы стали бы оспаривать
все эти моменты нарушения...
Но вы же этого не делаете.
Вы даже не прочитали ходатайство,
потому что знаете, что в нем
написано, и знаете, что я права.
Вы сразу перешли к философии, морали.
А это уже последний аргумент.
-Где же вы прятались?
Вообще-то, я всех толковых
адвокатов знаю.
-Вот так мы с вами и познакомились.
Мне очень приятно.
-Его ведь взяли с наркотой.
Да, он говорит, что для себя,
там совсем мало. Но все-таки.
-Я понимаю. Дело в том, что завтра я
уже не буду адвокатом этого человека.
Это разовая акция. Его отец может
помочь мне найти моего друга.
Для меня это важно.
И мы заключили сделку:
я помогаю его сыну, а он - мне.
Понимаете?
-Может, вы забыли, как плавать?
-Нет, Тем, я забыл, что вообще
боюсь воды. Забыл фобию, понимаешь?
-Круто! Получается...
-Аккуратно!
-...от вашей памяти это не зависит.
-Получается, что да.
Давай я тебе помогу.
Давай помогу!
Тем! Не ушибся?
-Нормально.
-Давай помогу.
-Не надо.
-Тем...
-Я сам. Не надо!
-Тема...
-Я должен сам.
-Тема...
-Ну что они так долго-то?
-Да ладно. Сам на своей рыбалке
сколько пропадаешь!
-Не равняй только.
-Ну не заводись.
-Мы всегда с Темкой вдвоем на рыбалку
ходили. Он даже своих пацанов
не брал. Тебе не понять.
-Где уж мне.
-Это было только наше дело,
отец и сын - и все.
-Только не начинай. Помнишь,
как в прошлый раз вышло?
-Ну, вышло.
-Тем! Ты чего такой?..
-Да так, просто.
-Ты не ушибся?
-Упал, что ли?
-Пойдем чиститься.
-Мы с тем делом с тобой решили,
а вот это как понимать?
-Так случилось.
Упал.
-Да я вижу, что упал.
Если ты не можешь уследить за моим
сыном, не подходи к нему вовсе.
-Пап!
-Тихо!
Все понял?
Тема! Тем, а лоб-то покажи.
-Спасибо. Честно говоря, думал,
набрехала, что сможешь его вытащить.
-У нас же сотрудничество:
я вам сына - вы мне информацию. Так?
-Так.
-Меня интересует Гвоздь. Когда вся
эта ситуация с головой произошла?
-10 лет назад. В сентябре.
-Точно?
-Точнее некуда. Это ж при мне было.
-А... подробнее можно?
-Ну...
Приехали мы на стрелку. А у этих
там один такой отмороженный был...
Достал строительный пистолет и Жеке
прямо в череп воткнул гвоздь.
Вот такой вот, сотку. Точно.
Я аж обалдел. Ну, Жеку и повезли.
-Повезли куда?
-В четвертую больницу.
Там один лепила работал,
он наших иногда ремонтировал.
-Имя?
-Здрасте. Имя... Я его ни до,
ни после этого не видел. И вообще
это же по своим каналам,
через связи...
-Опишите, пожалуйста, этого
врача, как он выглядел: цвет волос,
глаз... может, какие-то особые
приметы...
-Да не помню я. Темно было и быстро
все. Пришли, сдали, забрали.
Единственное, помню, молодой он был.
Я тогда подумал, что Жека точно
у этого... как его, студента...
-Интерна.
-Интерн! Во-во. Интерн.
-Так. Интерн из четвертой. Это все?
-Все.
-Спасибо за сотрудничество.
-Это, знаешь, никакое
не сотрудничество. Ты мне - я тебе,
и все, разбежались.
-Хорошо. Разовая акция так
разовая акция. Спасибо!
-Леш! Ты что, еще не ложился?
-Ложусь, ложусь.
-Давай спать. Сон для тебя -
лучшее лекарство.
Давай спать, полуночник.
-Скажи, а я в детстве хорошо
плавал?
-Плавал? Ха. Плавал ты лучше всех
своих друзей. Тебя даже учить
не пришлось. Ты сразу зашел
и поплыл. Давай спать, Леш.
Плавал, не плавал...
-Ложусь.
-Здравствуйте!
-Рабочий день окончен,
все завтра.
-А я у вас не работаю.
Пару минут
уделите, пожалуйста.
-По какому вы вопросу?
-Я адвокат, расследую дело.
Меня интересует список людей,
проходивших у вас интернатуру 10 лет
назад.
-Такую информацию дать не могу.
-Совсем?
-Официальный запрос
присылайте, если расследование.
Иначе никак.
-Может, как-то все-таки...
-До свидания.
-Понятно.
Вы меня, бога ради, простите...
-Девушка, я же сказала...
-Я вам соврала. Я не адвокат.
И никакое дело не расследую.
Просто у меня... Я мужа ищу.
Он бросил нас с маленьким грудным
ребенком.
-Вот скотина.
-Да. И сказал, что будет отсиживаться
у друга. А он был интерном вашей
больницы 10 лет назад. Поэтому, если
вы поможете найти его, я буду вам
очень признательна. И это
поможет мне выйти на...
-Что вы сразу не сказали?
Расследование какое-то приплели.
А как его звали, приятеля этого?
-В том-то и дело, что не знаю.
Знаю, что он был интерном
вашей больницы. Все.
-Так мы его мигом сейчас разыщем.
Вы сидите.
-Да. Спасибо большое.
-Мужики, а, вот что им всем надо?..
Вот. 2007 год.
-Да, спасибо большое.
-Ну? Есть?
-Кажется, есть.
Да, я их знаю.
Павел Андреев и Сергей Стрельников.
Серия 10
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да?
-Тань, привет. Скажи, ты свободна?
В смысле, я хотел сказать, сегодня
ты что делаешь? Ты не занята?
-Ну... не знаю,
я сегодня занята. Вряд ли.
-Ага, понятно.
Ну все, тогда отбой. Пока.
-Леш, подожди! Ну можно...
можно завтра.
-Хорошо, договорились.
-Ага. Пока.
-Не замерзла?
-Не-а. Даже если б я замерзла,
я бы тебе не призналась.
-Это как в детстве, когда тебе
холодно, а ты боишься признаться,
потому что мама домой загонит.
-Точно. Ты помнишь, да?
-Да нет. Так, скорее ощущение.
-Как же интересно, что там
в твоей голове происходит.
-Одна сплошная медицина.
Слушай, а ты после училища домой
вернулась. Обычно все в городе
остаются. Почему?
-Не знаю. В городе суета, не мое это.
Вот у меня родители, они уже 40 лет
вместе. Понятно, ссорятся днем,
бурчат друг на друга. А вечером
сидят, на закат смотрят, болтают,
на лодочке катаются. Хорошо!
-Так же хочешь?
-Ну почему бы и нет. Здесь как-то
все понятнее, что ли, кто есть кто...
и что от него ждать.
-Прости.
Я не могу.
Ну что ж такое?..
Что со мной?
-Андрей, давай! Быстрее.
-Давай!
ВСЕ: Го-о-о-о-л!
-1:0!
СВИСТИТ
-Мне пасуй, давай.
-Привет.
-Слушай, неловко как-то получилось
с Валеркой. Снова вы цапанулись.
-Ну по сути он прав.
-Поссорились они с Темкой сильно.
Валерка в себе все держит.
Я знаю, как ему трудно. Они совсем
недавно с Темкой стали общаться.
Тема стал вылезать из своего
панциря. Да вообще как-то все
налаживаться стало. И тут вдруг ты.
-Что я?
-Слушай, зачем это все?
Кораблик, рыбалка, детским футболом
стал интересоваться.
СВИСТИТ
-Послушай, Насть, твой Тема -
великолепный парень. Умный,
любознательный, добрый. Почему
я не могу с ним просто дружить?
-Слушай, свою возможность быть отцом
ты упустил много лет назад.
Прости.
МАЛЬЧИКИ: Ура-а-а!
-1:1!
-Я так долго пыталась стать для него
по-настоящему близким человеком...
не просто какой-то там тетей Настей.
Лех... он к тебе привыкает.
А что с ним будет потом, когда ты
наиграешься в своего доброго доктора?
Как ему с этим дальше жить?
-Почему ты думаешь, что я играю?
-Да потому что так всегда бывает.
А для тебя он что?
Интересный эксперимент,
задачка, которую решить надо?
КРИЧАТ
-2:1!
Молодцы.
-Да решать здесь нечего.
Он живой человек.
-Пока, давай.
-Увидимся, все.
-Пока.
-Он мой сын! Я прошу тебя,
оставь его в покое.
-Пока!
-Темка, ты весь мокрый,
застегни, пожалуйста.
-Не, мне и так нормально.
-Пожалуйста, застегни.
-Теть Насть...
-Ну ты же сам знаешь, руки потом
разболятся и спина.
-И что?
-Хочешь снова плакать?
-Я не плачу. Не надо тут врать.
-Тема...
-И вообще, зачем ты пришла?
Ты мне не мать. Таскаешься
со мной все время и только ноешь.
Лучше уж дома посидим.
-Артем, ты что? Ты что делаешь?!
Она же тебя любит. Так нельзя.
Чешется, да?
-Слушай, ты нашел, что спросить!
Он ноги вообще не чувствует.
Тем, поехали.
-Мне кажется, что нужно пройти
повторное исследование.
-Тебе?.. Найди себе другого
подопытного, а к нам не лезь!
Тем, поехали.
-Анечка, ну послушай!
-Сев, здесь вообще не о чем говорить,
понимаешь, вообще не о чем.
-Ну как же! Ну ты ж помнишь,
какой тебя вчера привезли.
-Ну сейчас-то приступа нет.
Я нормально себя чувствую.
Все хорошо.
-Ну ты слышала, что сказал доктор!
Нужно срочно начинать лечение.
-Не бойся, я не умру.
-Откуда ты знаешь?
Он сказал, что опухоль...
-Послушай. Знаешь, как бывает?..
Вот мы так долго ждали этого ребенка,
и что, я вот умру просто так?
Ну так же не бывает. Беременность -
это чудо. И во время беременности
многие болезни отступают. И у нас
будет точно так же. Верь мне, Сев.
Он живет во мне, я это
чувствую. Он толкается.
Вот попробуй.
Ничего не бойся, Сев.
Все.
Севочка, все не так плохо, нет.
-Анечка, Анечка! Помогите!
Моей жене плохо, врача!
-Звони по телефону.
-Сейчас.
-Тихо-тихо.
-Пациентка - женщина, 40 лет.
Глиобластома 4-й степени,
локализованная слева. Неоперабельна.
Поступила с тоническими судорогами.
-Ну тут может помочь только химия,
облучение. Если повезет.
-Да, только в этом-то и загвоздка.
Она беременна. Пятый месяц.
Беременность первая. Долго с мужем
пытались, наконец получилось.
-И она отказывается от химии?
-Подождите, а вы разъяснили пациентке
и родственникам, что будет
в случае ее отказа?
-Да, муж обещал с ней поговорить.
Но женщина настроена
очень категорично. Она готова
умереть, лишь бы выносить ребенка.
-Господи, да она что, дура?
Однозначно аборт. Даже у акушеров
есть предписание: в экстренных
случаях спасать сначала мать,
а потом ребенка.
-Только у акушеров не работает
материнский инстинкт.
-У нас тоже. Поэтому и надо
настаивать. Мы не можем сделать
женщину живым инкубатором.
-Мы не можем заставить.
-Вы выбираете мертвую пациентку,
Максим Владимирович?
-Если она сама упрется.
Вряд ли Анна Вячеславовна
будет ее насильно усыплять.
Я имею в виду, что можно подождать,
пока легкие разовьются у ребенка.
Необязательно ждать
до девяти месяцев.
-Нет, даже если устроить... чисто
теоретически, даже если устроить роды
в семь месяцев, судороги убьют
ребенка гораздо раньше.
-Слушайте, я поговорю с ней.
Может быть, найду подход.
-И попробуем убедить.
-Я читал, в Сан-Диего недавно
родились близнецы от матери, чей мозг
был мертв уже четыре месяца.
Ее держали на ИВЛ и ждали.
-Какие четыре месяца на ИВЛ?!
Кто за это будет платить?
-Давайте оставим пока финансы
в стороне. То, что в этом Сан-Диего
не смогли спасти и мать, и дитя,
еще не значит, что в принципе
это невозможно.
-А что, если нам попробовать...
каллозотомию?
-Спорно. Очень спорно.
-Да я понимаю. Понимаю, но сейчас
главная проблема - это приступы.
Во время судорог кислороплохо проникает в организм
и ребенок тоже страдает.
Антиконвульсанты не помогают.
И если мы пойдем на каллозотомию,
судороги прекратятся.
И плод может развиться.
-Да.
И выиграем время.
-Да.
-Возможно. Возможно, но по мне,
так надо убеждать ее на аборт.
-Да женщина категорически отказалась!
Что толку это обсуждать.
-Как тебе вообще такое
в голову могло прийти?
-Варламова все время в руках крутила
модельку. И тут меня осенило:
судороги бывают и при эпилепсии тоже,
а эпилепсию иногда лечат
каллозотомией.
-Да. Мозг разделяют, и судороги
прекращаются.
-А у этой беременной
все проблемы в судорогах.
-Одна загвоздочка. У нее нет
эпилепсии. И вы лечение одной болезни
предлагаете как решение другой.
-Да, эпилепсии нет. Но это
единственный способ спасти ребенка.
-Извините, Николай Алексеевич,
но я как лечащий врач Алевтины
обязан спасать жизнь этой женщины,
а не ее возможного ребенка.
-Да в том-то и дело, что то,
что Максим предлагает, может спасти
и женщину, и ребенка.
Ничтожный шанс. Но он есть.
-Нет. Я с вами не согласен.
Прошу принять это к сведению.
-Ну что, Максим,
возьмешься за операцию?
-Да.
-Пойдешь к пациентке - возьми с собой
Варламову. Она там пригодится.
-Хорошо.
-Ну что, ты слышала,
что Бондаренко учудил?
-И тебе привет.
-Он собирается беременной пациентке
с неоперабельной опухолью делать
каллозотомию. Ничего не имею
против... Эксперименты наумирающими, Семенов со всем согласен.
-А-а! Это та пациентка с судорогами?
Алевтина, беременная?
-А я тоже хочу кофе.
-А там что, есть выход?
-Ну я бы сделал так: я бы срочно
начинал химиотерапию, потому что
с такой опухолью у них нет особо
времени, я бы там костьми лег,
заставил бы сделать ее аборт.
-Если Максим Владимирович знает
решение, тогда...
-Конечно, Лидочка, наш красивый,
аки бог, Максим Владимирович
знает решение.
-Ладно... я пойду.
-Кто б сомневался.
Ну черт!
-Здравствуйте.
-Если вы пришли снова убеждать меня
сделать аборт, то можете
даже не начинать.
-Хотели.
-Но потом у нас появилась
другая идея. Я вас прошу,
выслушайте нас, пожалуйста.
-Слушаю.
-Вы знаете, что в мозге у нас
два полушария. Они между собой
соединены. Когда вы испытываете
тонические приступы, из одного
полушария в другое идут
электрические импульсы.
И идут они по нервному пучку,
который называется мозолистое тело.
-Если мы рассечем его, судороги
прекратятся. Это метод впервые был
использован при лечении эпилепсии.
Там также есть приступы.
-То есть вы хотите разрезать
мой мозг, как яблоко?
-Нет, мы просто перережем
этот мостик.
-Вы говорите, что это прекратит
приступы...
-Слушайте...
Опухоль никуда не денется. Мы вам
не предлагаем рецепт чудесного
исцеления. Тем более вы отказались
от облучения и тем самым ограничили
нас в действиях. Вы это понимаете?
Судороги вредят и вам, и вашему
ребенку. Проведя каллозотомию,
у вас появится возможность
выносить вашего ребенка.
-А какая я стану? Что со мной будет,
если перерезать этот пучок?
-Ну... полушария будут сами по себе.
Левое - более рациональное
и главенствующее, правое -
более творческое, интуитивное.
Возможно, одна половина тела будет
работать медленнее, чем другая.
Возможно, вы не сможете
рисовать правой рукой.
-То есть оставшееся мне время
я смогу ходить, разговаривать...
я смогу доносить ребенка?
-Да. Ну мировосприятие, конечно,
поменяется, это я предупреждаю
сразу, но это единственное решение
при ваших условиях. И конечно,
если вы не передумаете насчет аборта.
Мы вас сейчас оставим.
Вы хорошенько подумайте,
взвесьте все и примите решение.
-Подумайте. Я вас прошу.
-Ань, послушай меня...
Я не могу молчать.
-Сев, не надо. Не начинай.
-Надо, надо. Ты всегда
принимаешь решения за меня.
Этот вопрос самый важный в жизни.
Надо согласиться на химиотерапию
и облучение.
-Сева...
-Я идиот, что раньше этого не сказал,
но нельзя соглашаться
на эту... идиотскую операцию.
Мало ли что тебе там перережут,
какая ты станешь? Это ведь ничего
не решит.
-Мы так хотели ребенка.
Ты помнишь, как мы мечтали,
что поедем все вместе к морю?
-Ну не ценой же твоей жизни!
Ты понимаешь, чем это все закончится?
Даже если ты его доносишь, потом
будет слишком поздно, тебя не спасут.
Не будет никакого ни моря,
ни солнца, ничего не будет.
-У тебя останется частичка меня.
Наш сын.
-Ты мне нужна, понимаешь? Ты.
Я без ребенка смогу прожить.
Я 40 лет так жил.
Люди живут... бездетные, и ничего,
как-то справляются.
Я без тебя жить не могу.
-Сев, поцелуй меня.
-Элеватор.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да, Тем.
-Вы сказали на стадионе,
что заметили странную вещь. Какую?
-Во время игры ты несколько раз
почесал комариный укус.
-Разве?
-Угу. Это значит, что
чувствительность в твоих ногах
то появляется, то исчезает. Паралич
бывает разный, но в твоем случае
такого быть не должно.
Значит, что-то изменилось.
-Тогда давайте делать снимки.
Я сейчас прибуду в больницу.
-Настя знает, что ты здесь?
-Зачем? Это не ее дело.
-Знаешь, каждый человек кем-то
является. Вот я, например,
все время думаю про себя, кто я.
А Настя знает. Она уже нашла,
потому что стала твоей мамой.
-Она не моя мама.
-Она твоя мама. Она именно твоя мама.
Ты думаешь, все эти хлопоты вокруг
тебя - это назло? Она просто
пытается оградить тебя от всего.
-Поэтому ей не нравится,
что мы общаемся?
-Она знает, что иногда люди
разочаровывают друг друга.
И не хочет для тебя такого.
Ну вот представь себя на ее месте.
Представляешь, как тяжело женщине
осознавать, что она никогда не будет
иметь своих детей? Это вот
как если бы ей сказали, что...
она не может ходить. И вдруг дали
ноги. Она всю свою любовь обрушивает
на тебя.
-Тогда почему она не захотела сюда?
-Ей страшно. Она боится, что
поверит мне, а я ее обману.
Все станет только хуже.
-Но вы не такой. Я знаю,
кто вы. Вы врач.
Если она мама, то вы врач.
На самом деле.
Помогите.
Только это... не переживайте, если
у меня там ничего не поменялось.
-Угу.
-Хорошо, что тети Насти со мной нет.
Чтобы зря не расстраиваться. Да?
-Я же говорил, что ты умный.
-Слушай... подожди меня три минутки.
Мне тоже нужно поговорить
с человеком, которого я обманул.
Тань...
-Леш, ты ничего не должен.
Все нормально.
-Тань, послушай, я знаю,
что виноват перед тобой. Я...
Я опять оставил тебя одну.
Я веду себя как скотина. Прости.
-Тебе что-то надо сейчас от меня
или только прощение мое?
-Тань, ты невероятная.
Да, ты очень хорошая.
-Надо же.
-Ты очень красивая, ты умная,
ты самая замечательная.
Я каждый день любуюсь
на тебя, честно.
-Ты что-то вспомнил.
-Да.
Я постоянно вижу ее.
Ее волосы, ее руки.
Мне кажется, что я слышу ее.
-Тебе это только кажется или что?
Кто она такая, имя ее? Где она
сейчас, знаешь?
-Я толком лица ее не видел!
Я не знаю!
Но я точно знаю, что она есть.
Может быть, мы живем давно.
Может, недавно познакомились.
Но я постоянно ощущаю ее присутствие
в моей жизни, понимаешь?
Наверное, это странно звучит.
-Это очень странно звучит.
Но я уже привыкла.
-Да, ты права. Мне нельзя тебя
обманывать. Я не хочу так.
Может быть, она мне жена.
Может, у нас дети.
Может, она ищет меня.
Я не могу перестать думать о ней.
-А если это просто твое воображение?
Может, это какая-то знакомая?
Может... Ты же говоришь,
что не знаешь ее, ну...
-Это не просто знакомая.
Я это чувствую.
Я это знаю.
-Спасибо большое,
что ты мне это сказал.
Я тебе тоже сейчас...
Я тебе правду скажу.
Для меня это ничего не изменило.
Говори, что ты там хотел.
-Рентген. Я у Темки обнаружил новые
подробности, нужно проверить.
-Рентген. Пойдем.
-Ну и что тут? Выпускники какие-то.
-Это интерны четвертой больницы.
Просто покажите мне этого
серого доктора, и все.
-Барышня, мы, по-моему,
с вами уже разговаривали. Я завязал.
-А я могу оформить вызов на допрос.
Вам это нужно?
Я думаю, что нет. Поэтому еще раз
посмотрите и покажите. И я отстану
от вас.
Этот?
-Он. Серый.
-Точно он?
-Да точно он! Что я его...
Серый. Он это.
Все, мне работать надо.
-Спасибо.
Прощайте.
-Опять эта девка приходила.
Ну... Я не знаю, откуда она
надыбала эту фотку... Принесла
и попросила показать вашего лепилу.
Я показал. Но на другого чела.
Вроде повелась.
Да. Если что, я поставлю
в курс дела. Все.
-Стрельников Сергей,
вас вызывает Казаченко.
-Слушаю.
-Что у нас?
-У нас? Новый пациент.
-Ну слушаю вас.
-Я должен отчитываться?
-Да.
-С каких пор?
-С тех самых, когда обычная
операция обернулась катастрофой.
С тех самых пор о любом хирургическом
мероприятии - мне отчет.
О каждой процедуре - отчет. Только
подумали - сразу несете мне отчет.
-Хорошо.
Обычная опухоль.
Правая височная доля. Края имеют
четкий выраженный контур.
Что весьма удачно для нас.
-А вот это что, видели?
-Видели.
Это довольно увесистая гематома.
-Не метастаз?
-Нет. Если б это был метастаз,
он был бы белый.
Ну вы-то, конечно, и так знаете.
А эта гематома черная, значит,
хроническая. Очевидно,
от какой-нибудь травмы, которая была
получена пару лет назад.
-Когда операция?
-Сейчас поговорю с пациентом
(он как раз пришел в себя) и решу.
-И сразу ко мне. И отчет.
-И отчет.
-И, кстати, квартальной премии
не видать вам как своих ушей.
Молитесь, чтоб пациент не подал
в суд. Иначе судебные издержки будете
выплачивать из пособия
по безработице.
Вас ждет пациент.
-Как вы себя чувствуете?
-Спасибо. Знаете, на удивление
неплохо.
-Скоро к вам зайдет врач, который вас
оперировал, и невролог.
-Невролог. Я теперь
достопримечательность.
-Все, теперь можете вставать.
-Могу снять, да?
-Да.
-Что это?
Что происходит? Что это?!
Это не я! Она сама! Она сама!
-Держите ее!
Я позову врача.
-Тише, тише.
-Сева... Господи, что это?
Она как будто сама все делает,
без моего участия.
-Все нормально. Ничего страшного,
не переживайте.
-Доктор, что с ней происходит?
-Это неврологические последствия
операции. Мы такого не ожидали,
но это случается.
Извините, я на минутку.
-Ты вообще что натворил?
-Успокойтесь,
мне нужно срочно связаться
с неврологом.
-Ну да, теперь посоветоваться.
Сначала режешь,
потом думаешь.
-А вот это неправда.
-Правда. Мало того, что ты человеку
мозг порезал... Она бьет себя.
-Прости, но ты просто не понимаешь,
о чем говоришь.
-Ну да, куда мне.
Я ж просто медсестра.
-А вот это уже не я сказал. Извини,
мне нужно срочно созвониться
с неврологом.
-Понимаете, каждое полушарие
контролирует противоположную
сторону. Левое полушарие -
правую сторону, и наоборот.
И, как я и говорила, рациональное
и творческое тоже находятся в разных
полушариях. Это как... муж и жена
едут в одной машине. Жена говорит,
куда ехать, а муж ее везет. Сознание,
подсознание. А в вашем случае связь
между полушариями прервана.
И поэтому...
-Они теперь в разных машинах.
-Совершенно верно.
-Послушайте, но ведь... правое
полушарие что-то хочет сказать.
Я так понимаю, это подсознание. Ведь
не просто так меня левая рука бьет,
душит.
-Мы не можем задать ему прямой
вопрос, поскольку речевой центр
находится в левом полушарии.
-Но у нас есть идея, как побеседовать
с вашим правым полушарием.
Если вы, конечно, будете не против.
Я заметила, что вы левша.
-Да. Переученная, но печатаю,
например, двумя руками.
-Отлично. Тогда это нам
не понадобится. Для удобства
дам вам клавиатуру.
Мы зададим вам вопрос, убрав из него
главное слово. Это слово будет
напечатано на карточке.
-Так удобно?
-Да.
-Целиком весь вопрос будет знать
только правое полушарие. Печатать
вы будете левой рукой на клавиатуре,
а в конце мы вам озвучим вопросы.
Начнем.
Какая ваша любимая...
-Плов.
-Какое слово вы пропустили в вопросе,
еда?
-Угу.
-У меня самая любимая еда - блины.
-Правому полушарию, точнее
подсознанию, нравится плов.
-Интересно.
-Что доставляет вам...
-Путешествия.
-А это что за вопрос?
-Что больше всего нравится.
-Я больше всего люблю путешествовать.
И оно тоже.
-Что вызывает в вас...
-Ребенок.
-А это что за вопрос был?
-Что вызывает радость.
-Угу.
-Что вы больше всего...
-Что я напечатала, что за вопрос был?
-Я вам отвечу на все вопросы после
того, как мы закончим.
Почему ребенок в вас вызывает...
Уникальная возможность
пообщаться с обоими полушариями
и узнать, что желает каждое из них.
Зато нам будет легче
уговорить ее на аборт.
Ведь ее подсознание этого хочет.
-Вы с самого начала это придумали?
-Мм... Вы мне льстите.
Что говорит ее инстинкт
самосохранения?
Одна половина, не отягощенная
моралью, однозначно голосует
за жизнь без ребенка, без опухоли.
-Зато вторая часть хочет сохранить
ребенка, пусть и ценой своей жизни.
-Ну-ну...
-Мне кажется, нужно слушать того,
кто изначально был
главным в ее голове.
Пока мы там все не перемешали.
-Может быть.
Кстати, заметил, как свободно
она управляла левой рукой?
-Да. Явная динамика.
Такого сразу после травмы не было.
Теперь ситуация выглядит
совсем иначе.
-Это значит хорошо или плохо?
-Это значит...
что нам нужно ехать
на консультацию в область.
Я убежден, что Теме
необходима повторная операция.
В общем, надо ехать в областную,
показывать снимки.
-На-ка, горяченький.
-О, спасибо огромное.
-Ну это чудо какое-то.
Это тебя...
Артемке Бог послал.
-Ну, это еще не 100%.
-Ну, там скажут, как чего.
Все ж таки... сам до конца не уверен?
СТУК В ДВЕРЬ
-Эй, Леха! Выходи! Дело есть.
-Дружок твой, Дениска.
-Я сам.
-Ну выходи, побалакаем! Эй!
Лех, открывай давай!
Собирайся давай.
-Я не дам тебе ни копейки, уходи.
-В больничке дело есть.
Надо дружка моего подлатать,
и по-быстренькому,
пока менты не разнюхали.
-Пошел вон отсюда!
-Ошиблась в тебе Танюха, выходит.
Сказала, что ты поможешь.
Придется ей самой. А?
-Таня!
-Леша!..
-А вот и наш доктор.
А то мы заждались.
-Снимайте олимпийку, ложитесь.
Тань, сходи в кабинет, принеси
все, что нужно для премедикации.
-Ага.
-Щас! Чтоб вы меня мусорам сдали?
Тут посидит. Так осмотришь.
У вас, богатых, все вроде есть.
-Ну так ложитесь.
-Да ты чо? Я сказал - так погляди.
Я на шконку не лягу.
-Я так осмотреть тоже не смогу.
-Леша!..
-Тань, скажи, пожалуйста...
Ты кровоостанавливающее ему давала?
-Нет, только тампон. Хотела укол...
-Какой укол? Чтобы мне вкололи
хрен знает чо и меня отрубило?
-О, а вы чо здесь?
Валек, ты чо там? Вот же врач.
Я ж говорил - прибежит как миленький.
-Ты чо меня в дурку приволок?
-Ранение было часа три назад?
-Лех, ну ты чо?
-Проникающее ранение,
кровопотеря, возможно
внутреннее кровоизлияние.
Через 2-3 минуты он истечет кровью.
-Да чо ты?..
-И осмотр ему будет уже не нужен!
-Чо уставился? Иди плетку держи,
чтоб они мусоров не вызывали.
-Ща, Валек... Давай-ка ложись.
-Снимайте олимпийку.
СТОНЕТ
Уберите руку. Уберите руку!
КРИЧИТ ОТ БОЛИ
-Ты чо творишь, э?!
-Ты заткнешься когда-нибудь?
Пулевое, возможно, задета печень.
Большая кровопотеря.
Тань, оперируем. Возьми стерилизатор
и все что нужно - зажимы,
скальпель... Ты знаешь.
-Ты чо, резать его хочешь?
-Ну а как еще?
Две ампулы промедола.
-Я сказал, без наркоты!
-Без наркоза будет больно.
-Без наркоты! Я справлюсь.
-Да убери ты пистолет!
Еще ранишь кого-нибудь.
Иди сюда, будешь ноги держать.
-Слышь, ты, давай аккуратнее с ним.
Я тебе за него башку оторву!
-Скальпель.
-Сука...
-Резать буду... отсюда досюда.
Готовы?
-И не такое бывало.
-Тогда дышите глубже.
Пистолет убери!
Его двумя руками держать нужно.
-Я тебе в голову его уберу! Режь!
ОРЕТ
-Таня, не надо! Зажим!
ОРЕТ
Еще зажим.
-Сука! Больно как, мамочки!
-Нужно обезболивающее?
-Ну вмажь уже чем-нибудь!
-Угу.
-Так да или нет?
-Делай!
О, да!..
-Муж... мужики! Я вообще здесь
случайно. Я вон человека привел.
Я его от смерти спас,
за это же не судят!
Лех, ну ты-то им скажи!
Да чо ты делаешь, начальник?
Я на тебя жалобу накатаю!
-Его в реанимацию нужно.
-Да ты о нем-то не волнуйся.
Его сейчас в областную увезут,
а потом вернут туда,
откуда деру дал. Три дня искали.
-А с толмачом что?
-Что-что... в СИЗО, суд да нары.
Ему давно эта дорожка знакома.
А ты молодец, не запаниковал.
Второй раз меня выручаешь.
Слушай, тут по твоему
вопросу подвижки есть.
-Какие?
-Ну да потом. Некогда.
Заходи, поговорить надо будет.
-Пока.
-Пока.
-Леш... Спасибо тебе большое.
Если бы ты сегодня не пришел...
-Ну что ты, что ты...
-Спасибо...
-Все прошло.
ЗАПИСЬ: -Интересно.
-Что?
-Представляет вам...
-Путешествие.
-А это что происходит?
-Что больше всего нравится?
-Я больше всего люблю путешествия...
-Все работаешь?
-Угу.
-Отдыхать пора, пап.
-Да, сейчас пойду.
-Что это у тебя?
-Да вот...
одной пациентке разделили мозг.
Теперь она не знает,
какую из половин ей слушать.
-Как я ее понимаю.
-Что значат эти горестные стенания?
-Мне кажется, я запуталась, пап.
Одна часть меня говорит мне,
чтобы я перестала вести поиски.
Знаешь, как темная комната,
в которую не стоит заходить.
Вторая часть хочет зайти в комнату,
включить свет и... И еще я...
-И еще ты скучаешь по Павлу.
-Да, так и есть.
-Да, мне тоже его ужасно не хватает.
Ужасно...
-Почему ребенок в вас вызывает?..
-Сейчас будет нелегкий разговор.
-На левое полушарие полагаются те,
кто говорит по-английски.
-Доброе утро!
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Они, наверное,
опять пришли меня уговаривать.
На новые эксперименты.
-Аля...
-У них есть что предложить.
Мало того, что моя рука меня
душила... Можно теперь спросить
мнение ног на этот счет. Они имеют,
наверное, какое-то мнение!
-Я понимаю, вы в растерянности,
раздражены, злитесь.
Но я хочу предложить
вам еще один вариант.
Мы можем удалить опухоль.
-Но мы же с этого начали.
Она неоперабельна, вы сами говорили.
-Да, потому что в большинстве
случаев это действительно так.
Но после того, как мы сделали
вам операцию по разделению мозга,
у нас появилась уникальная
возможность узнать,
на что способно ваше
правое полушарие.
-И на что?
Швырять предметы в людей?
-Нет. Изъясняться, рассуждать.
Это действительно удивительно.
Но оно развито значительно лучше,
чем можно было ожидать.
-Обычно все эти функции
находятся в левом полушарии.
А у вас - в правом. Вы исключение.
-Это означает, если мы удалим
опухоль, большинство этих функций
сохранится.
-Слава богу!
-Во всяком случае, частично.
-Вы чего-то недоговариваете?
Я что-то потеряю?
-Речь.
Речевые функции будут утрачены.
-Что, я...
не буду разговаривать, никогда?
-Нет.
-Никогда?
-Девочка моя...
Зато ты... вы все вместе сможете
увидеть, как заговорит ваш ребенок.
Ты понимаешь это? Понимаешь?
-Ты уже слышала?
-Что?
-Благодаря каллозотомии,
которую провел Бондаренко,
его пациентку будут оперировать.
-Это из-за осложнений?
-Нет, опухоль будут удалять.
Семенов сказал, теперь можно.
-Извиняться я не буду.
Ты сказал мне, что я просто
медсестра, что я ниже тебя по уровню.
И мне наплевать,
что ты провел операцию правильно.
-Хорошо.
-И вообще, непонятно,
что и как произойдет,
но говорить такое ты не имел права.
-Угу... Это все?
-Ты должен соблюдать
хоть какую-то субординацию.
Потому что...
я считаю, что вы должны соблюдать
хоть какую-то субординацию.
Поэтому...
-Да!
А, Леш, ты...
Заходи. Чаю будешь?
-Нет, спасибо.
Вы вчера сказали зайти.
-Да-да.
Вот возьми, почитай.
Хотя интересного там немного.
Короче, Алексей Васильевич
Колесников, уроженец поселка
Ягодного, умер в 2012 году
от пневмонии в СИЗО номер 2.
Получается, что у человека,
которым ты себя считаешь,
та еще биография.
Одних только разбойных нападений
с десяток. С этой точки зрения
слава богу, что это не ты.
Но об этом сейчас знаем только мы.
Но мы с тобой понятия не имеем,
кто ты есть на самом деле
и откуда ты. По идее, я должен
следовать букве закона, так сказать,
но давай не будем поднимать шум.
-Почему?
-Разговоров не оберешься в поселке.
Хорошо?
И вот еще, по поводу...
твоего отца. Ты... Ну, то есть...
Ты... сообщи ему,
пожалуйста, об этом сам.
-Паспорт отдать?
-Успеется.
-И по мне настоящему новости есть?
Врач, пропавший месяц назад.
-Жду ответа. Пока ничего.
-Ясно.
Серия 11
-Здравствуйте.
Все документы здесь.
Снимки с собой взял. Поехали.
Остановите, пожалуйста.
Остановите, я прошу!
-Что такое? Забыл что-то?
-Нет.
Я... никогда не уезжал отсюда.
Я не помню ничего, кроме Ягодного.
Странное чувство.
-Давай выходи. Выходи.
-Что случилось?
-А вот и я думаю, что случилось.
Я доверился человеку, у которого
"странное чувство". Давай выходи.
Тебе ж не понять, это ж не твой сын
ждет чуда от чужого дяди.
Наобещал Темке с три короба.
-Он все понимает, он знает,
что есть надежда.
-Ой! "Надежда"!
И я тоже дурак, варежку разинул.
А что я буду делать,
когда скажут, что шансов нет?
Надо было сначала точно все
узнать, потом Темке говорить.
-Мы для этого и едем - чтоб все
точно узнать. И лучше не опаздывать.
Поехали.
-Фух...
-Я не вижу причин
для пересмотра диагноза.
-Пожалуйста, посмотрите снимки.
-Достаточно того, что я
ознакомился с заключением.
-Наигрался? Целитель великий!
Поехали.
-Валера, подождите, пожалуйста.
Диагноз был поставлен на основании
перелома позвоночника. Но из-за отека
спинного мозга нельзя было
оценить ситуацию в полной мере.
Вы позволите?
Посмотрите, пожалуйста. Обратите
внимание. Вот этот снимок был сделан
полтора года назад, этот буквально
вчерашний. Видите разницу?
Возможно, что перелом
не повредил спинной мозг.
-Этого нельзя утверждать
рентгеновским снимком.
Нужно провести МРТ, нужно полное
обследование пораженных участков.
-Да, конечно. Кроме того,
на сегодняшний момент стала
восстанавливаться чувствительность
кожных покровов, поэтому с операцией
нельзя тянуть. По моим наблюдениям,
нет полной атрофии мышечных тканей.
Судя по возрасту пациента, мы можем
рассчитывать на быструю регенерацию.
-Почему вы сразу не сказали,
что вы нейрохирург?
-Я...
-Знаете что?
Есть медицинский центр в Питере.
У них отделение нейрохирургии.
Свяжитесь с ними. Их врачи сейчас
гремят на всех конференциях.
Там делают сложнейшие операции.
-Спасибо.
-Спасибо.
-Мы будем готовить Дениса к операции.
Произошел разрыв аневризмы сосудов
головного мозга, что привело
к артериальному кровотечению.
-Ничего не понимаю...
Это я виновата! Муж постоянно
твердил: "Нечего мужику
клоуном работать" А я думала:
"Пускай себе занимается..."
-Я понимаю, что вы волнуетесь,
но для Дениса самое главное -
это операция.
-Но ведь он поправится, да?
-Вы потеряли очень
много времени...
-Я думала, он упал как обычно.
Они там постоянно падают, ничего
страшного. А тут началось:
головная боль, рвота...
-Послушайте, вы должны
подписать разрешение
на оперативное вмешательство.
-Но здесь написано: "Возможны
обстоятельства и осложнения..."
-Это просто формулировка.
Уверяю вас, что мы сделаем
все возможное, чтобы
спасти вашего парня.
-И что бы вы ни сделали, у меня
к вам не будет претензий?
-Это закон, вы должны подписать.
-Выпускает из машины эту птичку,
мама открывает глаза. И ты представь:
мимо по двору пробегает страус!
-Пряничников! Что б тебе просто
не сказать, что у тебя никого нет
дома и ты хочешь, чтоб я к тебе
приехала?
ГУДОК
-Алло?
-Марина? Добрый день.
-Да, я слушаю, говорите.
-Меня зовут Ольга Поспелова.
Я журналист, которую недавно
оперировал Павел Андреев.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Здравствуйте.
-Здравствуйте. Спасибо,
что согласились встретиться.
-Ну, вы меня так заинтриговали.
Плюс мой отец не так часто раздает
мои телефоны. Вы проходите.
-Да, мне тоже было непросто
его достать. Но Андреев для меня
почти... "Спаситель", конечно,
громко сказано, но... То, что я жива
и могу говорить, - это его заслуга.
-Вы сказали, что вы можете помочь
найти Павла, да?
-Могу. И хочу.
У меня есть свои люди во всех
регионах: спецкоры, местные
редакции... И уж поверьте, журналисты
иногда гораздо любопытнее полиции.
Но мне нужен радиус поиска.
Что-то, чтобы оттолкнуться,
хотя бы где искать.
-Ну вот радиус.
Да нет, вот.
Вот карта движения
всех поездов из Райска.
На любой из этих станций мог
оказаться Павел. Какую-то часть
станций я проверила -
все безрезультатно.
-Я подключу всех знакомых в этих
районах. Мы проверим каждый
населенный пункт, каждую больницу.
Я сделаю все, что в моих силах,
Марина. Я обещаю.
-Ну что, всего хорошего.
А, вот Темке...
Новости-то отличные.
-Ну дай то Бог.
-Мы слышали, что операция прошла
успешно. Как вы сами оцениваете
свою работу?
-Я, вообще, не специалист,
не нейрохирург...
-Что происходит?
-Журналюги понаехали. Наследили мне
тут! Про того, которому голову
просверлили, спрашивают.
Я тебе халат погладила, иди надень.
-Простите, пожалуйста...
Извините, можно?
-Как вы в таких скромных
условиях не растерялись
и оказали помощь пациенту
со страшной черепно-мозговой травмой?
-Это мой профессиональный долг.
Приходится идти на риск.
Важен опыт. Главное -
все держать под контролем.
-Подписалась я, что ли?
Каждый раз одно и то же!
-Настя!
-Не так копаю, не так сажаю... Что?!
-Все вроде куда-то движется. Дали
адрес питерской больницы. Пойдем!
Мы с Темой этим вопросом занимаемся.
-Я нашел сайт этого медцентра. Папа,
смотри, у них здесь фотогалерея.
-Подожди, Тема, нам надо
отделение нейрохирургии.
-Вот.
-"Заведующий отделением Семенов Н.А".
А вот список врачей. Давай посмотрим.
-Лицо у него какое-то недовольное.
-Зато операций вон сколько провел.
-Так, Алексей должен
составить письмо...
-Так нам еще ждать ответа?
-Папа говорит, Алексею в областной
сказали, что они и здесь
меня готовы прооперировать.
-Темочка, главное, не волнуйся.
-Я не волнуюсь. Ладно, мне надо
к Вовке Прудникову
сгонять. Я ненадолго.
-Ты там аккуратнее.
-Значит, у нас все будет хорошо?
-Дождемся ответа из Питера.
Я вот сегодня машину на полдороге
чуть не развернул, когда с Алексеем
в областную ехали.
-Почему?
-Потому что. Сейчас Темке
разувериться хуже некуда.
Не хочу его понапрасну дергать.
Ну мы ж не знаем, сделают эти спецы
операцию или нет.
-Подождем.
-Максим Владимирович!
Максим... Скорее!
-Что случилось?
-Там ваш пациент, Денис, он очнулся,
с ним что-то странное.
Он напугал санитарку.
-Тихо-тихо!
-Карандаши в прицепе!
-Тихо-тихо...
-Карандаши в прицепе!
-Тихо, спокойно. Спокойно.
Лида, в медцентре невролог...
та, которая консультировала
Стрельникова, приведите ее.
-Трос идет за хвостом.
Страховочный идет за эллипсом.
-Да.
-Страховочный. Улыбаться за эллипсом.
-Денис, я вам сейчас буду задавать
вопросы. Постарайтесь ответить
коротко: "да" или "нет". Хорошо?
-Азия?
-Конечно... конечно.
-Сыночек, ты же узнаешь меня?
Ты узнаешь свою маму?
-Ветер. Белая стена.
-Осложнение? Что ж вы натворили-то?
-Вас пугает поведение сына,
это естественно.
Но ничего неожиданного
с ним не происходит.
Ваш сын по-прежнему слышит
вас прекрасно.
Но речь, которую он воспринимает
сейчас, для него просто набор звуков.
Это происходит из-за локального
поражения речевого центра.
Мы с этим справимся.
Это расстройство называется "афазия".
-Но я с ним поговорить не могу.
Он же не понимает, что он говорит.
-В сознании вашего сына он отвечает
на вопросы и думает, что отвечает
правильно. А когда вы говорите,
он не воспринимает речь. Эмоции
он считывает. Очень хорошо.
Вы напуганы?
-Акриловые моторы.
-Видите? Эмоции он понимает.
Когда вы с ним будете общаться,
постарайтесь его не обманывать.
Афазики очень неадекватно реагируют
на ложь. Это очень сложно объяснить,
но... они считывают минимальные
изменения в мимике, эмоциях
и начинают либо кричать, либо
громко смеяться, когда слышат ложь.
Мой муж вчера подарил
мне замечательного щенка.
СМЕЕТСЯ
Видите? У меня просто никогда не было
мужа. И щенка я пока не могу завести.
Но мы это исправим, правда?
СМЕЕТСЯ
Когда будете с ним общаться, пишите
записки. Письменную речь он понимает
прекрасно, но и проговаривайте слова.
Вот это вам очень пригодится.
Выздоравливайте!
-Ива!
-Ну давай попробуем.
-Что ты на меня так смотришь?
-А я вот думаю, Вань,
как тебе не стыдно?
-А почему мне должно быть стыдно?
-А потому. Ты вчера ногами топал,
Леше не разрешал бедолагу этого
из Москвы спасти. А сегодня?
Приехало телевидение, стоит красуется
такой герой! Только это Лешка
все сделал! А слава - тебе.
-Тань, ну какая слава? Сегодня этого
москвича помнят, а завтра забудут.
Нам больницу нужно было сохранить.
Вот если бы я им сказал правду,
что у нас строительной дрелью сверлят
черепа пациентам? И кто! Не врач,
а санитар. И что? Завтра же
к чертовой матери бы закрыли.
А если б этот москвич с дыркой
в черепе умер, что тогда?
Кто будет отвечать?
Не Алексей, нет. Я.
-Вы тут врач?
-А что?
-Да ничего. Вы врач или не врач?
Если врач, то вы врач,
а если не врач, то не врач.
-Давно у вас рука немеет?
Пойдемте.
-Так вы и есть тот самый врач,
который недавно у нас тут появился?
-Он самый.
Следите за пальцем.
-А правду говорят, что вы самоучка?
-Не поворачивая головы можете?
-Нет, у меня мигрень. Я таблетку
принял час назад, но... не помогает.
-Угу.
-Так вы самоучка?
-Мой отец людей лечит.
Ну и я тоже понемножку.
Давайте лучше про вас.
У вас часто мигрени,
боль сильная, пульсирующая,
от шеи и затылка к вискам.
Руки немеют - иногда от плеча,
иногда только пальцы.
-Ну я ж гипертоник,
это от давления.
-Да нет, это не от давления.
-Ай!
Я, вообще-то, не на прием
к вам пришел, а как бы...
ревизию проводить от облздрава.
Получен сигнал о том,
что некий медбрат Колесников
с ведома главного врача...
лечит тут... и всякое такое.
-Все так.
-Ага. И вы что,
даже отпираться не будете?
-А смысл? Начальству виднее.
-Вообще-то, да. Мы же должны
наблюдать за тем, чтобы услуги
населению оказывали
квалифицированные специалисты.
-Голова не болит?
-Нет! Спасибо.
Ты мне зубы не заговаривай.
Ты медбрат или врач?
Есть диплом или нет?
-Нет диплома. Медбрат.
-Так. А врач, значит,
в рабочее время гулять изволит.
Так ты ему передай, пожалуйста...
чтоб он к увольнению готовился.
-Вы к неврологу загляните поскорее.
У вас синдром позвоночной артерии.
Кровь к мозгу не поступает.
-Это все от давления!
Ты в этом не разбираешься.
Ты лучше полы мой. Мой полы!
-Это вы зря, полы здесь чистые.
-Ну, что у вас тут?
-Ты что, с ума сошел?
-Ну, все не совсем так.
Это своего рода эксперимент. Хочу
писать диссертацию на тему афазии.
Мне очень нужна твоя помощь!
-Ну ладно, ладно.
-Пойдем.
Вставай вот сюда,
чтоб он тебя хорошо видел.
Так, я буду задавать простые вопросы,
надо просто честно отвечать.
Назови свой любимый цветок.
-Тюльпаны.
-Назови свою любимую музыку.
-Классическая.
СМЕЕТСЯ
Ну ладно, попса.
-Скажи, ты влюблена?
-Нет.
СМЕЕТСЯ
-Скажи, ты любишь?
Ты любишь Бондаренко?
-Нет.
Простите.
-Так, что здесь случилось?
-Спасибо тебе.
Извините.
-Проходите. Садитесь.
Хотите озвучить претензии?
-А для вас поведение
вашего санитара - это нормально?
-Вы пришли сюда - голова болела?
-При чем здесь сейчас моя голова?
-А сейчас болит?
-Да вроде нет.
-Значит, тогда увольняем
Колесникова. Сейчас я его позову.
Вот его заявление о приеме на работу.
Пусть пишет на увольнение, так?
-Подождите.
Я же ведь не об этом.
-Вы же сами сказали, что вас
осматривал человек без диплома,
самовольно.
-У вас что, здесь врачей навалом?
-Нет, но вы же сами сказали.
-Ну сказали. А ты и рад стараться.
Что он там про синдром говорил?
-Синдром позвоночной артерии.
Я вам сейчас направление выпишу.
-Это опасно?
-Ну, если...
вовремя не диагностировать, то очень.
А вот чтобы вовремя, тут не только
диплом... тут талант, интуиция
нужны. Без этого никак.
-Меня от облздрава к вам направили.
По жалобам трудящихся.
-Нужно реагировать?
-Реагирую я, не волнуйся.
Я напишу все как положено.
Меня принимал врач, направление мне
выписал врач. Так что все проверил
собственной, так сказать, шкурой.
Счастливо.
-Да. Что с письмом?
-Письмо?
Вы берегите своего Колесникова.
Действительно ведь,
не диплом красит человека.
Вы правы.
-Художественная литература.
-Сергей Александрович...
-Да?
-Вы будете оперировать Завдеева?
-Спортсмен, удар по голове?
-Да.
-Я.
-Разрешите
присутствовать на операции.
-Что вдруг?
-Этот пациент для меня
большая удача. У него повреждение
префронтальной коры головного
мозга, а эта зона крайне
любопытна и мало изучена.
-Надеетесь открыть
какую-нибудь тайну?
-Сознание у него поменяется.
А вот в какую сторону - вопрос.
Остроумие природы неисчерпаемо.
Так что?
-Вы романтик. Хорошо, приходите
в операционную через 30 минут.
-Спасибо.
-Пожалуйста.
-Подпишите. Веселая
эта тетка, Варламова.
-Обхохочешься.
-Привет, мой чемпион.
Ты нас очень напугал.
-Извини, ради бога.
Я не хотел тебя расстраивать.
Где Мишка? Он очень испугался, да?
Зря мы его на матч взяли.
-С ним все хорошо, я отправила
его с твоим отцом. Не переживай.
Все нормально.
-Как дела?
-Сергей Александрович,
Слава пришел в себя. Можно
ему поставить какое-нибудь
обезболивающее?
-Перестань. Скажите ей,
что все в порядке.
-Придет медсестра,
она подготовит вашего мужа
к операции. Операция продлится
три с половиной часа,
вам лучше поехать домой,
прийти в себя.
-Нет, я здесь дождусь.
-Хорошо. Только не здесь, а в холле.
-Хорошо.
Все будет хорошо, слышишь?
Я тебя очень люблю.
-Я тебя тоже очень люблю.
Даш!
Все в порядке со мной будет.
Ты не переживай,
главное, не волнуйся.
-Вскрываем.
О, Ирина Юрьевна! Лобная кость
практически не повреждена.
Кора мозга тоже...
Вы тут что ожидали увидеть?
-Поверьте моему опыту, изменение
поведения вашего пациента
не заставит себя долго ждать.
-Я слышала, что после таких травм
у человека могут поменяться привычки.
-Нет. Меняется личность.
Может поменятьсяIQ.
-Серьезно?
-Да. Среди савантов есть много тех,
кто приобрел свою гениальность
после черепно-мозговой травмы.
Один удар - заиграл на скрипочке.
-А если бы гениальность ждала
каждого, кто получает по голове?
-Да... Но, к сожалению, механизм
запуска посттравматической
гениальности пока не изучен.
-Да.
Вы, неврологи, конечно,
страшные люди.
-Сергей Александрович...
позвольте взглянуть?
-Давайте.
-Как интересно.
-Тань, тут старые документы.
Иван просил тебе отнести.
-Угу. А это?
-Это официальный запрос
на операцию Теме в Питере.
-Все-таки получилось?
-Да. Хорошая перспектива.
-Какой ты молодец!
Ты чего?
-Извините, что помешал... Сердце.
-Чего сердце? Болит?
-Кажется, все, умираю.
-Спокойно. Пойдем в смотровую.
Леш, посмотришь его?
-Нет! Только не он.
Пусть Иван смотрит.
-Тебе что, врача из Москвы, что ли,
вызвать? Пойдем! Туда.
-Пойдемте.
-Давай-давай.
-Давно болит?
-Вторые сутки.
Я думал, пройдет, терпел...
-Давайте маечку... Угу.
Так. Дышите.
-Ай, холодно!
-Дышите.
-У меня сердце спереди, а не сзади.
-Дышите.
Ну хорошо, ложитесь.
-Лучше б лечить начали.
-Переохлаждения не было?
-Было.
-А вот это вот плохо.
Это значит, что организм не борется.
-С кем не борется?
-Не борется организм,
иммунная система ослаблена.
Идет нагрузка на сердце.
-Вы что, шутите?
-Лежи, пожалуйста!
-Так это... я что, умру?
-Нет, конечно, мы этого не допустим.
-Ой, господи...
-Я так и знала.
Придется полежать в стационаре.
-Долго лежать?
-Я не знаю, может быть самое
страшное. Ну, мы тебе сейчас
анализы сделаем, все проверим.
Завтра тебя Иван Андреевич посмотрит.
Я тебя во вторую палату положу.
-Угу.
-Позвони родным, чтоб
тебе вещи привезли.
-Хорошо.
-Лежи, я ж тебе сказала!
Алексей Васильевич, пожалуйста,
отвезите пациента во вторую палату.
-Что это Инюшкин на каталке
рассекает?
-Я его в изолятор положила.
С невралгией.
-Что-то я не понимаю,
что у нас происходит.
-Ну Вань, я правда не выдержала.
Надоел со своими придуманными
болячками. Здоровый мужик. На нем
пахать, вообще, надо. А он...
Не знаю, как с ним Аська живет.
Ладно. Пойду скажу ему,
чтоб домой собирался.
-Ну ладно, пусть полежит.
Хуже не будет. Нам статистику
надо поднимать.
-Вот!
-Ну что, клоуны, напугали человека?
Ладно, пусть поболеет, если хочется.
Я про невралгию ему завтра
вечером скажу.
Вот тут список больных на сегодня.
Пройдись по участку.
-Угу.
-Можем вместе пойти.
-Угу.
Кто там следующий по списку?
Зиновьева?
-Ага.
-Может, я сам схожу?
-Там сложная у них ситуация,
давай вместе.
Что ты в последнее время
такой грустный?
-Да?
-Она брюнетка или блондинка?
-Кто?
-"Кто?" Ты сам не знаешь,
что ли, кто?
У нее волосы короткие
или длинные?
-Длинные.
-Любишь ее?
-Перестань.
-А я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь?
-Нравишься.
-Да?
-Очень.
-Тогда поцелуй меня.
Поцелуй меня один раз.
И все, я от тебя отстану.
-Тань, что ты делаешь?
-А чего? Ну надо мне это.
Ну поцелуй, ну!
Да ладно тебе, не дергайся.
Я просто хотела понять,
ты реально ее любишь или нет.
Вижу, что любишь.
На вот, сам со списками сходи.
-Таня! Тань!
-Отвали.
-Тань!
Танюш, ты что? Ушиблась?
-Нет.
-Не сломала ничего?
-Не сломала.
-Смотри сама по ощущениям, ты ж
доктор. Давай я тебя домой довезу.
-Что со мной не так? Что я,
бракованная какая-то, что ли?
-Да ты что, Танюш! Никакая ты
не бракованная. Самая лучшая.
Стал бы я за бракованной...
-Отстань от меня! Что ты ко мне
прикопался? Что ты за мной ходишь
везде? У тебя своей жизни личной нет?
-Что ты орешь?!
-Да потому что! Не надо за мной
ходить, не надо за мной ездить.
-И пожалуйста.
-Тем...
Ты чем-то расстроен?
-Нет. Мне просто
очень хочется ходить.
Я уже и забыл, как хотел встать
на ноги... тогда, после перелома.
А сейчас и хочется, и страшно.
-О! А я думаю: кто у нас тут
разговаривает? Что ж на улице-то?
Заходите в дом.
-Да нет, я на секунду. Иван отправит
письмо в медцентр. На официальный
запрос они быстро ответят.
-Спасибо.
-Тем... Ничего не бойся. Я рядом.
-Тем, чаю хочешь?
Я там блинов напекла.
-Я скоро приду.
-Ну хорошо, хорошо.
Я папе пока про письмо расскажу.
-Вы просили зайти.
-Да. Ты посмотрел снимки?
-Травма позвоночника.
-Ну да, парнишка из этого, Ягодного.
-Ну да. По-моему, случай
вполне операбельный.
Семенов что говорит?
-Семенов считает, что надо вызывать,
обследовать и оперировать.
-И?
В чем проблема?
-Проблема в том, что лимит
на бесплатные операции исчерпан.
А эти люди из поселка Ягодное
деньги вряд ли найдут.
-То есть дело в деньгах?
-Дело в том, что Семенов перестал
понимать, откуда берутся деньги
и как распределяются субсидии.
Это не моя придумка.
Это государственная программа.
При этом Семенов не является
официальным руководителем отделения.
Я не собираюсь играть в его игры.
Есть лимит, есть закон.
-Михаил Игоревич, так сейчас у нас
вы и лимит, и закон. Поэтому вы
принимайте решение, а мы сделаем,
как вы скажете.
-Привет, чемпион. Ты как?
-Да все так же.
-Доктор сказал, что все хорошо
прошло.
-Ты серьезно?
-Да.
-Как-то все быстро.
Даш... почему ты все время
плачешь? Перестань.
-Я просто перенервничала. Потом
эта операция... А ты не переживай.
У тебя что-то болит? Слав, болит?
-Голова.
Болит голова.
-Ты еще под наркозом, я понимаю.
Ты еще не отошел.
-Ну да. В головной боли
ты разбираешься очень хорошо.
-Я не понимаю.
-Она болит у тебя всегда так кстати.
Приезжает моя мама - у тебя мигрень.
Предлагают тебе работу -
у тебя головокружение.
Классно.
-Слав, давай я с тобой
побуду до утра. М?
Пока ты не придешь в себя. Слышишь?
-Поезжай домой, Даш.
Если бы ты знала, какая это роскошь -
хотя бы сутки побыть в одиночестве...
-Я тебя очень люблю. Слышишь?
Очень сильно люблю.
-А я не люблю.
Извини.
Это я... не про тебя.
Я вообще не люблю женщин.
Если бы ты знала, какая это мука -
все время ходить с тобой за ручку,
ложиться каждую ночь
с тобой в постель...
корчить из себя чемпиона.
Как это, оказывается, легко -
говорить правду.
Как это, оказывается, легко.
-Сергей Александрович!
Сергей Александрович!
-Он, наверное, спустился в буфет.
Что-нибудь случилось?
-Случилось. Он ему что-то вырезал.
У моего мужа проблемы с головой.
С мозгами проблемы, понимаете?
-Понимаю.
Что пока нужно просто успокоиться.
Держите.
Я была на операции.
Она прошла успешно.
Ваш муж скоро будет в порядке.
-Да?
Он мне просто такие вещи говорит -
волосы дыбом становятся.
Я ему: "Как ты?", а он мне...
Даже сказать стыдно.
-Ваш муж только что перенес
операцию на головном мозге.
Только что пришел в себя.
Он еще дезориентирован.
-Да он как из мультика,
где мальчику сыворотку правды дали.
Он мне даже сказал, что он... гей.
-Послушайте...
Вы очень устали.
Вам нужно поехать домой.
Выспитесь, отдохнете.
Завтра с новыми силами приедете.
Навестите своего мужа.
Все будет по-другому.
-То есть это у него галлюцинации?
-Не думаю.
Травма укрепила его
в желании говорить о том,
что раньше было под запретом.
-Под каким запретом?
Ему никто ничего не запрещал.
-Я говорю о внутренних запретах.
Сейчас ему хочется говорить о том,
что он чувствует, чего он желает.
Ему абсолютно все равно,
что думают по этому поводу другие.
-Значит, он...
правда гей?
Я беременна,
у нас с ним ребенок есть.
-Понимаете... Он может только
сейчас считать, что он гей.
Может, ничего не было.
Он все время жил в ощущении того,
что это запретно. А сейчас у него
появилась возможность сказать
о своих желаниях. Может, он просто
рассказывает о своих желаниях,
чего ему хотелось бы.
-А мне что теперь делать?
-Да ничего не надо делать, ничего.
Нужно немножко подождать.
Со временем появится
страх последствий,
моральные запреты вернутся.
Захватят его, гея,
в клетку моральную. И все!
-То есть он просто научится врать.
-Нет. Он просто забудет.
-Но я-то не забуду.
Я не скажу детям ни слова,
если ты мне пообещаешь,
что никогда больше не появишься
на пороге нашего дома.
-Даша, стой.
Даша, вернись!
Даша, вернись!
Подожди!
Послушай меня!
Послушай меня!
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Неожиданно звонишь...
Я даже не успел ничего купить.
-Заходи.
-Пирожные вот купил.
-Почему ты молчал?
Объясни мне, почему ты молчал?
Мы же с тобой говорили
про серых докторов, помнишь?
Ты понимаешь, что, если бы
ты мне раньше все рассказал,
ничего бы этого не было?!
-Ну...
Я могу что-то объяснить?
-А что ты можешь объяснить, Сережа?
Что в данном случае
ты можешь объяснить?!
-Так, ну и что теперь?
Давай, говори.
-Ты должен был сразу
мне все рассказать.
О том, что Паша - серый доктор,
что он делает эти операции.
Теперь мне хотя бы понятно,
почему он исчез.
Но если бы ты мне об этом раньше
сказал, мне было бы проще его найти,
ты это понимаешь?
-Как ты узнала?
-Как я узнала?.. Четвертая больница,
пожалуйста, вы там проходили
интернатуру. Там нашли ваши фото.
Через какое-то время я вышла на...
человека, который рассказал
мне про операцию Гвоздя.
А сегодня мне показали,
кто на этой фотографии серый доктор.
Показали на Пашу.
Вот так.
-Ты понимаешь, Марин...
Если бы ты так не любила Пашку...
если бы он не был моим другом...
тогда я бы, наверное, действительно
должен был все рассказать...
-Какая разница?
Ты должен был рассказать правду!
-Кто бы я был после этого?!
И что бы это изменило?
Ты бы мне поверила?
-Ну, если...
-Правду...
Правду...
-Я просто была не готова
услышать все это.
Это очень больно.
-Прости, пожалуйста.
Правда, прости.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло, да.
-Можешь говорить?
-Да.
-Это Поспелова.
Мне сообщили, что в Авдеевском
в больнице лежит человек.
-Где?
-В Авдеевском. Город из твоего
списка. 200 км от Райска по трассе.
Ничего не помнит, по описанию
все совпадает, даже отсутствие обуви.
Состояние критическое. Надо ехать.
-Да.
-Я за тобой заеду.
-Я поняла, спасибо.
ХЛОПАЕТ ПАКЕТОМ
-Ди... Димыч, ты чо?
Весело тебе, да?
У меня же сердце, нервы...
-Сердце или нервы?
-Да ну!..
-Если сердце - я тебе вон
сладенькое принес. Полезно, вкусно.
Ты лежи-лежи, не вставай.
Я ж так, зашел проверить.
Танюха у себя?
-Да. Ты только постучи.
-А чо?
-В дверь постучи!
-Это... А чо?
-Ничо.
-Алексей, Алешенька?
СИГНАЛИТ
-Да, я поняла.
-Я все время думаю... это же
может быть просто совпадение.
Ну, или его сбила машина, например,
и он все это время лежит здесь.
Точно же никто ничего не знает.
-Мариш... А хочешь, я сама посмотрю?
-Нет-нет, я сама. Я готова.
Ты же сказала мне, что он
в плохом состоянии, поэтому...
Лучше точно знать, чем вот так.
-Ну проходите.
-Это же не больница.
Мы точно по адресу приехали?
-Да.
Марин...
Я... не знала, как сказать.
-Что сказать?
-Мне только что сообщили...
-Все?
-Мы бы не успели. Не успели!
-Нет!
-Несколько часов.
Он был на грани!
Мы должны знать.
-Вот. Отзывался на имя Павел.
-Нет. Это не он. Тихо, тихо.
Нет, это не Андреев.
Тихо, тихо...
-Не ваш, точно?
-Нет, не наш. Тихо, пошли...
-Эй, девушки! Бумагу подписать.
-Марин... Ты как?
-Все в порядке.
ОТЧАЯННО КРИЧИТ
Поехали.
СИГНАЛИТ
-Колесников! Стой, стой!
-Ну стою.
-А Танюху где бросил?
Или у вас так, несерьезно?
Развлеклись - и по домам?
-Слушай, у тебя других фантазий
не бывает? Утомил уже с этим.
-Я тебя жалею просто, понимаешь?
-А, ага...
-Совестью мучаюсь. А ты...
-Что? Ну что я?
-Что ты? Что?
-Да, непонятно!
-Чо, такой непонятливый, да?
Конечно, ты же здесь помнишь,
здесь нет! У Лешеньки же амнезия!
Пожалейте всем селом Лешеньку!
А что баба чужая, и помнить
не нужно, правильно? Лучше бы я тебя
тогда бросил в этом товарняке!
-Что? Что ты сказал?
-Иди домой, пока я тебя не убил.
-Что ты сказал?! Что за товарняк?
Что за товарняк?!
-Да ночью товарняк разгружали,
так в одном из вагонов тебя и нашли.
Ты лежал в крови весь.
Мы пульс пощупали - не было его.
Решили, что ты мертвый.
А у нас проверка была - испугались.
Думали, на нас повесят. Погрузили
тебя в машину, отвезли в лес.
А ты вон...
живее всех живых оказался.
-Леш, с тобой все в порядке?
-Да, все хорошо.
-Ты такой хороший...
Не такой, как все.
Серия 12
-Серж, дорогой, работа для тебя
снова есть. Дело совсем плохо.
Без тебя никак.
Собирайся и мухой дуй сюда.
-Нет, это невозможно. Я не могу.
-Серж, не расстраивай.
Или ты забыл, как ночью
в лесу с лопаткой резвился?
Ты смотри, я же могу этот подарок
выкопать и тебе вернуть.
-Хорошо, я понял. Адрес пришли.
Когда ж это кончится-то?..
-Да...
-Ой-ой-ой...
Это что? Его что, из пулемета
расстреливали, что ли?
-Не знаю. Я насчитал шесть пулевых,
три навылет, остальные - сам смотри.
И кровь не останавливается,
течет и течет.
-Пульс слабенький совсем.
Кровь вообще не сворачивается?
-Вообще никак.
-Так это гемофилия, по ходу.
Я не знаю, чо делать.
-Хозяин сказал, если откажешься,
напомнить про этот...
подарок из леса.
Хороший сюрприз для Марины
будет? Доступно объяснил?
-А там кто?
-Братишка его.
-Он тоже раненый?
-Нет, он позже приехал.
Ты куда? Делай что-нибудь!
Время-то идет!
-Да чо я могу сделать?!
Он через 10 минут просто кровью
истечет, на фиг. У меня с собой
скальпель и йод, больше ничего.
Для гемостаза нет ничего.
Вызывай скорую - надо все резать,
полосовать, зажимать...
Я же врач, а не мясник.
Это бессмысленно просто.
-А ты не торопись.
Губа сказал, что ты профи.
Так что давай, Серый, работай.
И молись, чтобы выжил.
Ну!
-Брюшина кровит. Давай еще тампон.
-Наркоз уже кончается.
-Да пускай орет.
-А-а! А-а!
-Весь течет. Держи его!
-Леха, спокойно, не дергайся.
Мы тебя вытащим. Не дергайся, Леха!
-Гемофилики же всегда носят
с собой что-то гемостатическое.
У него точно не было ничего?
-Было бы - тебя не звали!
-Короче...
-Леха!
Куда?!
-Тихо. Спокойно.
-Леха, не дергайся. Прошу тебя,
не дергайся. Мы вытащим тебя.
Я тебе слово даю.
Только не дергайся.
Леха, я тебя прошу, ну пожалуйста,
не дергайся! Леха!
-Надо в скорую звонить.
Иначе умрет.
-Даже слова такого
не произноси. Леха, лежи.
-Значит, похороним его.
-Я сам тебя сейчас похороню!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Найди себе другой номер в своем
длинном списке контактов тех,
кого ты вечно обманываешь.
-Услышь меня, пожалуйста,
у меня нет никого
в этом списке контактов.
-А ведь я поверила тебе,
что это не твоя тайна,
что ты не можешь мне
об этом рассказать.
Сереж? Сережа!
-Ань...
Помоги мне, пожалуйста.
Я не смогу сам. Тут легкое пробито.
Пулевое. У меня нет ничего.
Слышишь меня? Они меня убьют.
-Что?..
-Анна Вячеславовна!..
-Выйди отсюда!
-Мне нужна губка гемостатическая и...
кровеостанавливающее.
-Я просто сказать...
-Подожди, я не слышу. Подожди.
Сережа, успокойся, я скоро буду. Все.
-Фух...
-Так... Это взяла...
Кровеостанавливающее...
ГОЛОСА
Так... Это есть...
-Если она хоть где-нибудь пикнет...
-Нет, она будет молчать.
-Возраст пациента?
-45.
-Братья родные?
-Да.
-Группа крови совпадает?
-Да.
-Сереж, все, я здесь.
Прямое переливание?
-Без вариантов.
-Сереж, как ты в это влез?
-Ты меня спасла сегодня.
-Кто они?
Давай пойдем в полицию, напишем
заявление - пусть они разбираются.
-Не-а. Если менты узнают, мне конец.
Ты помнишь эту девочку,
которую на переходе сбили,
а я не смог ее спасти?
Они меня в тот день вызвали. Я
приехал, а там урод, который ее сбил.
М-да... Мразь пьяная.
Я мог ему помочь. Но не стал.
Лидокаин вколол ему,
сказал, что все нормально.
Ну, он через час...
А вечером нашел его труп
у себя в багажнике.
-Это в ту ночь,
когда ты пришел весь в грязи?
-Да.
Не бойся.
Прости.
-Да я не за себя боюсь - за тебя.
Мы справимся.
Можем ехать?
-Привет!
-Привет!
-Ну, что там пишут?
-Все хорошо. Они согласны меня
оперировать. Письмо прислали,
там всякие бланки, анкеты.
Вот, я распечатал.
-Ага.
-Это нам заполнить надо.
-Хорошо.
-Папа сказал, что вы
с этим сами разберетесь.
-Конечно. Так... "Проведение операции
целесообразно"... "Консультация
со специалистами"... "Обследование
в медицинском центре".
Вот видишь, этот врач тоже считает,
что операция поставит тебя на ноги.
-Я уже посмотрел его фотографии
на сайте. Этот Казаченко у них,
по-моему, главный. А вот кто
меня будет оперировать -
Сергей Стрельников. У них
вообще крутой медцентр.
-Это хорошо. Тем более
все получится.
Ну что, я пойду заполнять?
А ты занимайся.
-Ну что, прочитал?
-Да. Главное - они уверены,
что Теме можно помочь.
-Что мне толку от их уверенности?
Они вон прислали: "Операция платная",
сумма с шестью нулями. А я таких
денег сроду в руках не держал.
Да я бы дом свой продал бы.
Его никто не купит.
Что делать?
-Нужно попросить Ивана связаться
с врачом, который на письмо ответил.
-Ну и?
-Ну и... уточнить сроки
обследования, операции.
-Что уточнять?! Полтора миллиона!
-Ну, давай показывай.
Вжух, приземляемся!
Ну и где там это волшебное платье?
-Вот.
Правда, красивое?
-Да, тебе очень идет.
-Я вылитая Белоснежка.
-Очень красиво.
Я постараюсь вечером
успеть на твою репетицию.
-Все, Сереж, надо идти.
-Угу.
Все. Пойдем.
-Только мне нужно зайти
к Конкиной. Она просила
проконсультировать
по какой-то пациентке.
-Увидимся в кофейном зале, да?
-Ну что, поздравляю. Шесть недель.
-Ты уверена?
Слушай... Может, кровь
пересдать, чтоб подтвердить?
-Анечка, можешь даже не сомневаться.
Ну, если хочешь, можем пересдать,
конечно.
-Нет, спасибо.
-Да не мне спасибо,
а счастливчику твоему.
Уж не знаю, кто там так постарался.
-Да. Слушай, все, я уже не могу
говорить. Я помню, помню.
У меня сегодня совсем не получается
по времени. Передай, что я люблю ее,
купи ей цветы, как я обещал.
Хорошо? Все. Позже перезвоню.
-Можем начинать.
-Да.
-Моему... моему пациенту недавно
исполнилось восемь лет. К сожалению,
наш коллега, врач из восьмой детской
больницы, попал в аварию, сейчас
находится в тяжелом состоянии.
Было принято решение
транспортировать ребенка
в наш медцентр.
На снимке хорошо видно
новообразование. Медуллобластома.
Расположена опухоль между двумя
полушариями мозжечка.
В динамике опухоль показывает быстрый
рост. И это приводит не только
к давлению на мозжечок,
но и к давлению на ствол головного
мозга. Рост опухоли вызовет окклюзию
ликворопроводящих путей. Промедление,
как вы понимаете, крайне опасно.
-Я ознакомился с планом вашей
операции. У меня есть вопрос
технического характера.
Вопрос к нашему
анестезиологу-реаниматологу.
Анна Вячеславовна, поскольку
медуллобластома находится
в задней черепной ямке, оперировать
пациента придется, положив его
на операционный стол лицом вниз.
Но если вдруг понадобятся
реанимационные мероприятия,
что тогда?
-Николай Алексеевич, я работала уже
с такими пациентами. Я готова.
-Хорошо.
Ассистировать будете вы.
-Я готов.
-Хорошо. Сергей Александрович,
чтоб не забыть... что там с этими
снимками из поселковой больницы?
Посмотрели их?
-Да. План операции составлен
прекрасно. Я не ожидал такого
уровня от провинциального врача.
-Готовы оперировать?
-Да.
-Хорошо. Тогда срочно, Михаил
Юрьевич, сообщите в эту больницу,
что мы готовы принять пациента
и готовы провести операцию.
-Николай Алексеевич, вы не можете
давать такие указания.
-То есть?
-Медцентр готов оказать
медицинскую помощь,
но доставка и операция платные.
-Платные не платные - это
мы с вами можем обсудить позже.
-Николай Алексеевич, дорогой!
При всем уважении к вам,
к вашим заслугам и таланту, вы сейчас
не можете давать никаких указаний.
Вы сейчас просто пациент.
Родителям мальчика я уже сообщил.
И, как мы говорим, удачи нам и нашим
пациентам.
Так. Прошу всех вернуться к работе.
-Ну, ты как? Дай мне свою лапку.
Не холодно? Сейчас придет
дядя врач и все нам скажет.
-Ну что, герой?
Готов к труду и обороне?
Отлично. Смотри...
Когда в операционной увидишь
человека в маске, вот такого...
...это буду я. Так что
ничего не бойся. Понял?
Ну все, сейчас придет анестезиолог.
Готовьтесь. Увидимся после операции.
Счастливо.
-Сергей Александрович!
А можно вас попросить?
-Да.
-Можете с собой взять
в палату, пожалуйста?
Если вы не возьмете, я пойму.
Пожалуйста, возьмите.
-Хорошо, я все сделаю.
-Можно, да?
-Угу.
-Спасибо.
Ну все, сейчас... поедем.
-Жанна, одну секунду. Ань!
-М?
-Подойди, пожалуйста.
Вот здесь возьми, пожалуйста.
Вон туда поставь.
Жанна, поехали.
Угу, спасибо.
Все готово?
-Да, пациент готов.
-Скальпель.
Аспирируем. Жанна,
возьми, пожалуйста.
ТЯЖЕЛО ВЗДЫХАЕТ
-Что, спина, Сергей Александрович?
-Ага.
-Остеохондроз.
-Да, только вам я его не доверю,
Александр Николаевич.
-Это правильно.
-Фух... Ну что, немножко осталось.
Диссектор.
Анна Вячеславовна, как у нас дела?
-У меня все в норме.
-Отлично. А у пациента?
-Как смешно.
-Так, еще чуть-чуть...
-Фух...
-Что такое? В чем дело?
-Да нормально. У меня просто
племянник его возраста.
Как подумаю...
-Все, успокоились, собрались...
Погнали. Немножко осталось.
-Сергей Александрович, давление
в норме, показатели стабильные.
-Стоп! Стоп-стоп-стоп!
-Так, спокойно, спокойно. Так...
-Твою мать!
-Убираю, убираю.
-Давление пока в норме.
-Убираю.
-Убирай кровь!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Так, Марков, успокойтесь. Уберите
кровь. Я не вижу точку разрыва.
-А что случилось-то?
-Кажется, кровотечение.
-Они вену порвали.
-Чем?
-Я думаю, аспиратором.
-Еще, еще, еще, давай.
-Николай Алексеевич...
-Давление начинает падать.
-Ну, убирай.
-Все нормально, я сам.
Зажим! Зажим, зажим.
-Давление падает!
-Да, я понял.
-Саш, я ничего не вижу.
-Быстрей.
-Он кровью истекает у тебя,
дай я сам зажму.
-Ставь зажим! Я сам аспирирую.
-Тахикардия!
СИГНАЛ ОСТАНОВКИ СЕРДЦА
-Ничего не вижу.
Не вижу.
-Мне нужно, чтоб вы его
перевернули на спину.
-Сейчас.
-Сережа, мне нужно, чтобы вы закрыли
раны и перевернули его на спину!
-Сейчас, Ань. Сейчас.
-Ну сделай же, пожалуйста,
что-нибудь, я тебя прошу.
-Сейчас. Зажим.
-Так...
Я начинаю непрямой массаж сердца.
-Нет... Простите.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Еще есть немного времени. Сергей,
пережать вену можно на ощупь.
Осторожно. Ты знаешь
о ее расположении, ты же видел
ее в микроскоп.
Закрой глаза. Успокойся.
Восстанови картинку. Увидь ее.
Вспомни, и ты ее найдешь.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Хорошо.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Давай, малыш, держись.
ПОЯВИЛСЯ ПУЛЬС
-Сердце пошло.
-Вот...
-Вы молодцы. Вы его вытащили.
Сергей Александрович, пусть
Марков закончит. Отдохни.
Анна Вячеславовна, Катя вас
заменит. Вам тоже нужен отдых.
СВЕТЛАЯ МУЗЫКА
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Как же я испугалась!
-Я сам испугался.
Фух!
Ничего, все хорошо у нас. Все хорошо,
слава богу. Через 48 часов Севка
будет обниматься с мамой...
-Ты молодец.
-Это Семенов молодец.
Неважно...
Фух!
-Сереж, я хотела потом
тебе сказать...
-Ты все-таки решила меня бросить?
-Нет.
Я решила родить от тебя ребенка.
-Что?
В смысле?..
-Да.
-Ого... А что ж ты молчишь?
-Так я не молчу.
Я сама только утром узнала,
когда пришли результаты анализов.
-Вот это да!
Ух ты!
-Подожди.
-Вот это да!
-Ты ничего не должен. Я не собираюсь
проситься замуж...
-Что ты говоришь вообще?
-Сереж...
Сереж, я и так уже получила
гораздо больше, чем хотела.
-Что ты несешь вообще?
-Я понимаю, что сейчас
такая ситуация...
-Да бог с ней, со всей этой
ситуацией! Все будет хорошо.
Мы с тобой уедем куда-нибудь.
Главное, что мы вместе будем,
ты понимаешь или нет?
Или... подожди, или ты...
не согласна?
-Я согласна.
-Ну вот. Видишь.
Серьезно, ты согласна? Со мной,
вот с таким вот дебилом?..
-Анна Вячеславовна, пора выводить
из наркоза. Там уже закончили.
-Конечно, Катюш.
Я пошла выводить из наркоза.
-Выводи из наркоза.
Обалдеть.
Блин, капец!
-"Просьба принять меры".
СТУК В ДВЕРЬ
Да?
-Здрасте.
-Ну что, на выписку?
Или опять что-нибудь
случилось? Разрыв сердца?
-Ну хватит уже! Я же не специально.
-Ну вот как я тебя выпишу?
Ты ж больной насквозь. Сейчас
придешь домой, жалобу будешь на меня
строчить... Вот как эти вот:
недосмотрели, недолечили.
-Ну чего вы такое говорите-то,
Иван Андреевич!
-Ладно, выпишу тебя. Свободен.
-О! Спасибо.
Здрасте, Татьяна.
-Здрасте! Привет, Иван Андреевич.
Что ты такой мрачный?
Слава замучила, да?
Сейчас народ побежит, автографы
у тебя будут брать... По областному
по телику тебя показывали.
-Татьяна, я собой не горжусь.
-Мм.
-Мне деваться некуда было.
Ты лучше почитай, что народ пишет.
-Ну?
-Полюбуйся.
Ну, Зоя - понятно,
она везде свой нос сует.
А Чагин как в этой компании оказался?
Я о нем другого мнения был.
Сочувствовал ему.
-Откуда у тебя это?
-Чиновника помнишь, которому
Алексей диагноз ставил?
-Ну?
-Его к нам направили разбираться
с жалобами от народа.
Мужик порядочный оказался.
Остановил, не дал хода.
-Здрасте, тетя Маша! Привет, Леш!
-Привет.
-Такие дела.
-Тань!
Слышала, ребенок такие муки
терпит, а они денег требуют?!
-Чего, какие деньги?
-Из медцентра звонили, сказали,
что готовы принять Темку,
но операция платная.
А где Валерке с Настей
такие деньги взять?
-Теть Маш, не поняла.
Какая сумма-то?
-Полтора миллиона. Представляешь?
-Ясно.
-Бедное дитя...
-Ну давай что-нибудь придумаем.
Я с мамой поговорю, она давно
собиралась участок продавать,
который отец еще покупал.
-"Продавать"! Кому нужен твой
участок? Пока мы покупателя найдем...
Нет, таких денег нам и за пять
участков не выручить.
-Тем! Темыч, давай ужинать!
Остыло все.
-Я не хочу, спасибо.
-Ты что, ему все рассказала?
-Нет. Это в договоре было написано.
Он его не читал.
Слушай... все у нас будет хорошо.
Я знаю, ты не любишь этих разговоров.
Но я верю, если приходит чудо,
оно приходит целиком. Понимаешь?
-Танюшка пришла!
-Смотри мне в глаза и скажи,
ты подписывал это письмо?
Подписывал или нет?
-Танюха...
Ну какая разница, кто что подписывал?
Таня! Я пожалел уже десять раз.
Ну, не знаю, что случилось.
Разозлился на него.
Еще эта Зоя с письмом этим в жилу...
-Какой же ты подлец.
А я-то думала...
-Танюш!
Просто... Понимаешь, когда он
приехал сюда к нам, все к чертовой
матери пошло!
Ты его знаешь? Ты его не знаешь.
Его никто здесь не знает.
Валялся там с башкой пробитой
в грязи, как собака.
А теперь чистенький. А я - в дерьме.
А в чем я виноват?
-Ты еще спрашиваешь?
Я больше не хочу тебя видеть.
-Привет, Тань.
-Я к вам по делу, тетя Зоя.
-А... Ты, видно, насчет Алексея.
Поговорить, да?
-Это тоже. Но что было, то было.
Сейчас посерьезнее проблема.
У Темы операция скоро,
денег нет.
-Тань, я же не хозяйка.
Я же всего лишь управляющий,
у меня нет таких денег.
Я бы тебе все отдала...
-Я знаю. Я не об этом.
Я сейчас бегала по соседям,
спрашивала у всех.
Они говорят, что позвонят друзьям.
В общем, кто сможет, тот принесет
деньги сюда, вам. И еще...
попросите прощения у Леши.
Он столько сделал для Темы!
-А я тебе говорила.
-Ну не права.
ТЯЖЕЛО ВЗДЫХАЕТ
-Ребята, крутимся, крутимся!
РИТМИЧНАЯ МУЗЫКА
Молодцы!
-Молодцы!
-Где ты ходишь? Я думала,
тебя опять в медцентре задержали.
-Еле вырвался, пока добрался.
Ребенку цветочек купил.
-Цветочек?
-Ну да. Что ты хочешь?
У нее прогон. Она волнуется.
-Молодец! Прекрасно!
Слушай музыку внимательно.
-Я много пропустил?
-Немного.
-Ты снимала?
-Сейчас.
-Ух!
Браво!
Извините.
-Быстрее-быстрее!
Тянем-тянем ручки!
-Как здорово!
-Забудь это, Сережа. Ага.
На колени. Вот-вот-вот!
А теперь к небу руки тянем.
Выше ручки к небу.
Молодцы! Хорошо.
Сильнее плачем!
-Дальше, Ника!
Ника, пора вставать!
-Ника!
-Ника!
-Ника!
-Ты там уснула? Вставай уже!
Ника, вставай!
-Выключите музыку! Ника!
-Макс!
Максим Владимирович, там Казаченко.
Они на скорой приехали.
-Кто?
-Казаченко, его жена и дочка.
Она без сознания. Требуют
Стрельникова, а у него операция.
-Потеряла сознание ни с того
ни с сего. Пряничников,
кабинет МРТ готовь быстрее!
-Да!
-Миш, мы куда?
-На обследование. Сейчас все узнаем.
-Третья палата готова.
-Хорошо. Стрельникова найдите мне.
-Да, ему уже сообщили.
-Дуйте быстрее!
-Сохраняйте спокойствие,
мы, если что...
-Берите. Эммочка, тебе сюда нельзя.
Все. Сейчас сделаем обследование...
-Миш, что с ней?!
-Все будет хорошо.
Не понимаю.
Не может быть. Откуда это?
Как?... Надо сделать
повторную томограмму
и все исследования еще раз...
-Мы уже все проверили,
Михаил Игоревич.
К сожалению, диагноз подтверждается.
-Господи!
-Вам сейчас нельзя отчаиваться.
Сейчас надо действовать.
-Да-да. Да.
Да.
-Там в коридоре ваша жена...
Ей тоже поддержка нужна.
Сейчас приедет Семенов, и...
вместе, вместе сейчас
будем искать решение.
-Так... Да!.. слышь, хозяин,
а ты это, не того, а?
Что-то как-то очень быстро продаешь.
Вот и вещи еще не вывез.
-Ты чудак! Ты же неделю назаменя уговаривал продать.
Я уступаю за полцены.
Аттракцион невиданной щедрости.
-Да...
-А вещи, которые не нужны, выкинешь.
Жизнь новую начать хочу, понимаешь?
-Понимаю, понимаю.
Да... вон течет у тебя все.
Слушай, а ты обратного
хода-то не дашь, а?
-Нет обратного хода.
-Так я это... смотри, я сегодня
всю сумму отдать не могу.
Вот... но вот задаток 500.
Остальное... завтра.
А, хорошо? Пойдет?
-Пойдет.
Слушай, ты это... вторую
половину к Зое в кафе отвези,
скажи, для Димы Чагина.
-Так.
Ты мне тут это... расписочку напиши.
-Давай.
-Держи.
Она что у вас, типа бухгалтер, да?
-Угу. Главный.
-Так, у нас еще 18 тысяч.
Аллочка, сделай, пожалуйста,
людям чаю.
А кто кофе хочет, говорите.
Сейчас все принесем. Здравствуйте!
-Здравствуйте! Это
Антонина Петровна передала,
классная руководительница Темы,
а это от наших учителей.
Мария Алексеевна завтра принесет еще.
Она неожиданно об этом нам сообщила.
Мы не всех успели обзвонить.
-Антонина Петровна всю зарплату,
что ли передала?
-Да, мы на ремонт копили...
-Ой, спасибо!
-От Митрохиной еще
передали шесть тысяч.
-Спасибо.
-Ну, ремонт подождет,
тут дело поважнее будет.
-Еще две тыщи на. Собрали. Илюшкины.
-Спасибо.
-Тетя Зоя, папка просил передать.
-Здравствуй!
-Что там?
-А до вас как тетя Маша
успела добраться?
-Нам тетя Таня сказала.
-Тут еще 3 тысячи предали.
-Спасибо. Ты Андрею
скажи большое спасибо.
-Хорошо.
-Мы как соберем нужную сумму,
объявление повесим на дверях,
чтобы все видели.
-До свидания!
-Спасибо! Счастливо!
-Ну пожалуйста...
Вот бы все получилось.
Пожалуйста...
-Умоляю, Николай Алексеевич, только
вы можете провести эту операцию.
Я отправил снимки в Германию,
они готовы принять Нику,
но никаких гарантий не дают.
-Послушай меня, Миша...
Я не могу оперировать Нику.
-Да почему? Это что,
из-за наших разногласий?
-Нет, ты не так понял.
Я вообще не могу оперировать.
-Да что вам мешает?
Я выбью любое разрешение
через Алданова в министерстве.
-Министерство здесь не поможет.
Вот теперь ты знаешь.
-Это что, после операции?
-Да.
Так что в операционную я теперь
могу только смотреть через стекло.
Завтра мы соберем консилиум.
Я попросил приехать Громова,
попросил поднять его все свои связи.
Постараемся найти врача,
способного провести такую операцию.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Сергей Александрович, там мама
Севы Горельцева хочет вас видеть.
-Да, хорошо.
-Ну что там?
-Вот эта штука мне не нравится.
-Анечка, ты тогда езжай домой,
а я попозже приеду, хорошо?
-Хорошо.
-А если другую проекцию посмотреть?
-Вот она, в отеке таком.
-Когда будет решение по Нике, дайте
знать. Если что, я сразу приеду.
-Хорошо.
-До свидания.
-До свидания.
-Сергей Александрович!
Спасибо вам большое!
Если б вы знали... Вы же
мне жизнь вернули сегодня.
-Да.
-Я бы без него не смогла.
Вы нам спасли жизнь.
-Пожалуйста. Я пришел вам отдать.
-Помогла.
-Получается, да.
Ну хорошо. Живите долго.
-Хорошо.
-Не болейте. Счастливо!
-Зайка мой.
-Марин! Ну? Что прикатила?
Я мог бы взять такси.
Сам бы прекрасно добрался.
Привет!
-Привет!
Да я хотела с тобой поговорить.
-Ну?
-Мне просто нужно уехать.
-Куда?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Сереж! Я сейчас.
-Здравствуй, коллега дорогой!
Да... Мы все за девчонку
переживаем. За Нику.
Все в шоке, да. Нужно искать
хорошего нейрохирурга.
Скажи, завтра у нас консилиум,
ты мог бы подъехать?
Ага... Ну, спасибо. До завтра.
Ну, куда лыжи навострила?
-Папа, кажется, Пашка нашелся.
-Пока.
-Что значит "нашелся"?
-В общем, я посмотрела
сегодня репортаж по телевизору.
Он находится в поселке Ягодное.
Я поеду туда.
-А что он там делает?
-Работает в местной больнице.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Алло! Здравствуй, радость моя!
Слушай меня внимательно. Я полтора
месяца думал, что убил своего
лучшего друга. Так вот, он живой,
понял? Марина его нашла.
-Где?!
-Не перебивай меня!
-Да где?!
-Слушай меня. Я не знаю где.
В Ягодном каком-то, это не имеет
значения. Забудь мой номер, понял?
Забудь.
Будь здоров.
-Малой!
Малой!
Птица Феникс, твою мать. Не, пора
заканчивать с этим спектаклем.
Малой!
Сухощавого ко мне. Чтоб через
полчаса был здесь. Давай.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-А я думала, ты не придешь.
-Неправильно думала.
Теперь все будет по-другому.
Я тебе обещаю.
Серия 13
-О, привет! Какими судьбами?
Машина сломалась, что ли?
-Машина в норме. Продаю,
кстати. Купить не хочешь?
-Смеешься? Мне бы на велосипенаскрести. Тебе билет? Куда?
-Да без разницы, куда угодно.
-В смысле?
-В прямом. Чего смотришь на меня?
Уезжаю я, да, совсем, куда глаза
глядят.
-Как же Татьяна?
Вы ж там вроде это...
-В огороде!
Вот тебе деньги. Не знаю, сколько
там надо, на твое усмотрение.
-Не пожалеешь?
-Я с тобой советоваться пришел?
Давай работай быстрее,
пальчиками стучи.
-Прямо куда хочу?
ОБЪЯВЛЕНИЕ: Уважаемые пассажиры,
скорый поезд номер 43
Санкт-Петербург - Ягодное прибывает
на платформу номер 2, левая сторона.
-Спасибо вам. До свидания!
-Всего доброго! Счастливо!
-Простите, вы не подскажете,
как добраться до больницы?
-Здесь не справочная, да?
-Простите, не подскажете,
как добраться до больницы?
-22-й автобус за углом,
но они нечасто ходят.
Посмотрите там.
-Спасибо.
-Пожалуйста.
-Девушка!
Какая больница-то? В Ягодном?
-В Ягодном.
-Мне в ту сторону, подвезти могу.
-Было бы неплохо.
Спасибо.
-Поехали.
-Читай.
-Что это?
-Читай-читай. Смелей.
-Получается, они назначили время?
-Угу.
-Мне сделают операцию?
-Через пять дней, два часа
и...
-Представляешь, это же совсем скоро!
-Тема, ты рад или нет?
-Да.
Получается, коляску зря покупали.
-Да родной мой! Бог с ней, с этой
коляской, что ты!
-Да это я так... Не знал,
что так быстро.
-Это же хорошо. Очередь ждать
не надо, раз - и отстрелялся.
-Вам только нужно еще решить,
кто поедет сопровождающим.
-Да что там решать?
Я отпуск возьму и поеду.
-Ну, правильно.
-Тем... а ты как хочешь?
Кого с собой возьмешь?
-Маму.
-Ну и хорошо, маму так маму.
Молодец.
-А что к нам-то занесло?
-Да так, знакомого ищу.
Павел Андреев. Может, знаете?
-Нет, не слышал.
А я вот уезжаю. Совсем, с концами.
-А что так? Вроде неплохое местечко.
-Да, местечко вроде отличное. Я ведь
тоже приезжий. Приехал и думаю:
о, какое местечко, женюсь здесь,
детишек нарожаю. Не сложилось.
-Бывает.
-Я тебе скажу, как бывает. Ничего,
что мы на "ты"? У нас здесь все
по-простому.
-Нормально.
-Бывает - это когда человека
своего не встретил, понимаешь?
-Понимаю.
-То есть я ее встретил,
а она меня - нет. Правильно говорили:
надо было сразу замуж звать,
тогда, может, по-другому
все случилось бы.
А я, дурачок, сидел мариновал, думал:
куда ты от меня денешься?
И тут этот принц, мать его!
Сколько лет не было - и вдруг
как из-под земли. И все,
только и видели мою Танюшу.
-Может, к лучшему все?
-Не знаю.
Они же вроде как коллеги,
единомышленники, а он такой...
загадочный. А я чего? Я человек
простой. Ей теперь не до меня,
хоть ковриком стелись. И кому какое
дело, что у меня тахикардия,
что я спать не могу, что я свет
не включаю, потому что...
потому что я в темноте ее вижу.
Понимаешь?
-А вы ей говорили... что любите?
-Да какой? Она и слышать
меня не хочет.
-Надо сказать. Вот прямо
как чувствуете.
Такие слова нужно говорить,
пока еще есть время.
Когда его совсем не останется,
вы себе этого никогда не простите.
-Да морду ему надо бить, Лешке этому.
Ну вот и приехали, наша больница.
-Так быстро? Спасибо.
Сколько я вам должна?
-Прекрати ты, ничего не должна.
Так хорошо поговорили, даже как-то
легче стало.
-Точно?
-Точно.
Это я тебе еще доплатить
должен за терапию.
-А знаете что?
-Что?
-Вы не уезжайте, не поговорив
со своей девушкой, пожалуйста.
Я вас прошу. Потому что многие
вот так ищут-ищут, а найти не могут.
А у вас шанс есть.
-Я тебя понял.
-Счастливо.
-Таня! Тань!
-Чагин, сейчас опять начнешь
с этим всем? Лучше даже не начинай.
-Тань... Подожди.
-Чего?
-Я уезжаю. Совсем.
-Ну конечно. Ты меня разыгрываешь.
-Билет купил. Даже не знаю куда.
Посмотришь?
-Да ладно?!
Красноярск.
-Ты же этого хотела?
Если нет - просто скажи,
я же не умею мысли читать.
-Все правильно, Дима, все правильно.
Просто после всего, что я там узнала
про тебя, про Лешу, вся эта история
с письмом - все это очень подло,
и ты сам это знаешь. Между нами
больше ничего не может быть.
-Да. А ты хотела бы, как раньше?
Ну скажи, хотела бы, как раньше?
Ты и я, без Лешки этого.
-Что ты мне душу-то рвешь?
При чем здесь вообще Лешка?
-Ну если б не было его?
-Все, давай. Пока!
Счастливого пути!
-Тань!
Тань!
-Вон машина твоя, с той стороны.
СТУК В ДВЕРЬ
-Здравствуйте!
-Девушка, у меня обед.
-Да, простите, пожалуйста. Я ищу
Андреева Павла Александровича.
Вы не подскажете, где он?
-Не знаю никакого Андреева.
-В смысле?
-Может, Татьяна без моего ведома
опять кого-нибудь положила.
-Да нет, он не пациент, он у вас,
кажется, работает.
-Девушка, я главврач, я знаю,
кто у меня работает.
-Хорошо.
По поводу этой операции...
Вы эту операцию делали.
Вот, там явно видно, что это был он.
И в новостях показывали, что в вашей
больнице спасли человека...
просверлили череп дрелью. Вот.
-Да, Алексей Колесников, Лешка наш.
-Это не Алексей Колесников,
это Павел Андреев!
-Нет. Алексей Колесников,
наш медбрат.
-Вы уверены?
-Абсолютно. Хотя он у нас
тоже месяц как появился.
15 лет его не было -
и как снег на голову.
Говорит, память ему отшибло напрочь.
-Не поняла. Что с памятью?
-Да тут все странно. Побили его
сильно, с памятью проблемы стали.
Полная амнезия.
-Так, может, это он и есть?
-Да нет, местные его помнят,
и отец признал.
А ваш этот Андреев, он кто?
-Он врач. Нейрохирург.
-Погодите, так на эту операцию
меня Алексей подбил. Говорит:
"Давай понизим давление".
Я, естественно, к пациентам его
не подпускаю. Но медицинское
образование он вполне может иметь,
а может быть, даже нейрохирург.
-В любом случае мне нужно с ним
поговорить.
-Хотя нет...
По-вашему получается, отец сына
не признал. Ваш Андреев, наверное,
похож просто очень. Вы сейчас
шуму наделаете. Зачем это?
-Ну пожалуйста, подскажите, где он
находится, где мне его найти?
-Ну вот сейчас из корпуса выйдете,
направо, через три дома кафе - там
все про всех знают. Только вы
Алексея Колесникова спрашивайте,
а не Павла вашего.
-Я поняла, спасибо большое.
Извините.
-У меня все здесь, все.
Завтра утром к нотариусу поедем,
пускай в госреестре регистрирует
или что там надо.
-Что, серьезно?
-Думал, я шучу?
У меня билет до Красноярска.
-Не пори ты горячку.
-Да какая горячка? Я уже и дом
продал, пока ты по больничкам
отлеживался. Решил окончательно.
-А Танька как? А я? Что я делать
буду без тебя?
-Ну детский сад, е-мое!
Что ты без меня будешь делать?
Работать. Хватит филонить.
А с Таней я все решил окончательно.
И завтра утром поедем, фирму на тебя
перепишем.
-Да ну!
-Тачку тоже на тебя переоформлю.
-Да как же! Конечно, знаю,
только что приходил.
-А куда он пошел, не скажете?
-А вам зачем?
-Мне нужно с ним поговорить.
Он очень похож на человека,
которого я давно ищу.
-Так у Колесниковых близнецов
не было. Он один такой.
-Так, может, это он и есть?
-Надо же, и от тебя сбежал.
Тогда точно Лешка.
-А куда он пошел, не скажете?
-Послушай-ка, что я тебе скажу.
Парень этот тот еще стервец.
Прости господи! Нельзя такое
говорить, но как он с Темкой возится,
по больницам с ним, рубля себе
не взял... Только я тоже не дура,
чтобы из-за одного доброго дела
все плохое забывать.
А твой-то что за человек?
-Разный.
-Значит, Лешка.
Я думала, изменился.
Настя! Ну, ты знаешь,
у Лешки твоего,
оказывается, девушка нарисовалась,
из города приехала его искать.
-Вы Лешу ищете?
-Да. Наверное, Лешу.
Вот, может быть, видели?
-А вы знаете, что он ничего
не помнит?
-Знаю.
-Ну, Настя! Помнит, не помнит!
Это вы уже уши развесили!
-Мама!
-Я тебе сразу же говорила -
пожалуйста, полюбуйся.
-Он к Никитичне пошел.
По Советской улице последний дом.
-Спасибо.
-Зачем ты на него всегда
всех собак вешаешь?
-Заслужил.
-Доченька, может, не надо?
А то у меня голова кружится
и в ушах шумит.
-Никитична! У тебя голова
всегда кружится.
-Да.
-А уколы делать надо.
-Ой...
-Держите ручку.
-Мне лучше бы травки прописать,
я ей больше доверяю.
А то эти уколы - одна химия.
-Хорошо, пропишем травяной сбор,
только принимать регулярно,
без обмана.
-Да, конечно.
-Я вам занесу.
-А?
-До свидания, говорю!
-До свидания!
-До свидания!
-Доктор-то наш весь в отца пошел.
-Да. А глаза-то матери.
-Я думаю, он не просто так заходил
попрощаться - он хотел, чтобы ты его
остановила.
-Я никогда ничего ни у кого не прошу.
Хочет остаться - пусть
остается. Нет - так...
-Таня, погоди.
Тут еще такое дело...
Даже не знаю, как сказать.
Но, если не скажу, у меня
мозг взорвется.
-Ну что, Леша?
-В том-то и дело, что я не Леша.
-Я не знаю, где Алексей,
где его черти носят!
Женщина до вас приходила, тоже его
спрашивала. Я ей все объяснил!
Работать мешаете.
Проходной двор устроили.
-Слышь, мужик, ты, похоже, не понял.
-Я не знаю. Может быть,
действительно наш Алексей не Алексей
вовсе, а Павел Андреев.
-И?
-Я не знаю, куда он пошел.
Может быть, домой, к отцу.
Они на выселках где-то там живут.
-Выселки - это где?
-Ну, выйдите, спросите у любого -
вам объяснят. Здесь больница,
а не справочная!
-Привет!
-Привет!
ДРАМАТИЧНАЯ МУЗЫКА
-Паша...
-Как тебя зовут?
-Ты не помнишь?
-Помню.
Я видел тебя много раз.
-Я Марина. Семенова.
-А я?
-А ты - Павел Александрович Андреев.
-Ты сегодня все-таки сама не своя.
-Да? Почему?
-Не знаю. Расскажи,
может, вместе разберемся.
-Ну а что тут рассказывать?
Все нормально. Это я так.
-Из-за Лешки моего мучаешься, да?
-Ну да. Я же надеялась,
мечтала. Идиотка.
-Ну ты не наговаривай на себя.
-А что, тут наговаривай
не наговаривай - идиотка и есть.
-Ой, Таня... Один он у меня сын,
и ты мне как дочь. Оно, конечно,
хорошо, если бы у вас все так
сладилось, но сердцу-то не прикажешь
и против себя не пойдешь.
-Я вот что думаю, дядя Вася...
Ведь у него же там где-то
жизнь была. Семья, может, жена.
Ведь если он здесь нашелся,
значит, он где-то
потерялся, правильно?
Да, дядя Вася?
-Ну значит, нужно
это было для чего-то.
-Там, короче, Бамблби был
сначала старой машиной, а потом
превратился в новую.
-А что это за Бамблби?
-Машина такая желтая,
полоски черные на капоте.
-Слышь, пацаны, где у вас тут
выселки? Там, говорят, знахарь живет.
-А, так это вы не туда идете. Надо
было на другом повороте свернуть.
-Там есть другая дорога.
-Никитичне скажи,
два раза в день чтоб пила.
-Хорошо, спасибо.
-Давай.
-Дядь Вась, дома?
-Не говорите, что я здесь, ладно?
СТУК В ДВЕРЬ
-Ладно.
Чего тебе?
-Чего? К Лешке твоему
невеста приехала.
-Какая невеста?
-Какая невеста?
-Чего? Какая еще невеста?! Что ты
опять шутки свои дурацкие шутишь?
-А, и ты здесь. Да нет,
Танюша, никаких шуток.
Самолично ее с поезда доставил.
Приехала, сначала у Ивана
искала, потом в кафе. По фотографии
его ищет в этом, в телефоне.
Так что у него своя жизнь,
и тебя в ней, Танюша, нету.
Да. И зовут его как-то...
не Алексей, а... Павел.
-Все, мне пора на работу.
-Ну-ка, стой. Стой!
-На работу, говорю, мне пора.
-В глаза мне посмотри.
Ты что, знала, что ли?
Дед, и ты знал?!
Вот вы молодцы!
Вот вы цирк-то устроили!
Заговорщики хреновы. То есть у парня
там, может, своя жизнь в городе,
может, жена, может, дети, а вы
его сюда привели, на цепь посадили,
как собачку, и наслаждаетесь! То есть
одного человека за другого выдали -
и это нормально!
-А ты такой молодец у нас, да?
Оставил его там умирать, как собаку.
Думаешь, я не узнала бы об этом?
-А ты что, Тань, думаешь,
мне все это легко, что ли?
Ты, он, я. Да я себе душу
вынул за это время, понимаешь?
Дед, есть попить у тебя?
-На плите.
-Дядя Вася, простите, пожалуйста.
Я правда только сегодня узнала.
-Да я знал.
Знал я, что не сын он мне.
Обознался я.
Ну а потом уж...
-Постой. Ты же его с самого начала
сыном называл.
-С самого начала вот назвал и...
-Знаешь, мне кажется, они все
слишком хотели, чтобы я был Алексеем.
Я сам этого очень хотел.
Но мне кажется, что отец
с самого начала все знал,
но так и не смог мне сказать.
-А моего отца ты помнишь?
-Нет.
-Николай Алексеевич Семенов.
-Не-а.
-Совсем ничего не помнишь.
Но что-то же должно остаться.
Сережу! Стрельников.
-А, Стрельников, врач из медцентра.
Я видел его фотку на сайте.
-Но это еще и твой друг.
Вы вместе учились в институте.
-Я даже лица твоего не помню.
Но когда увидел, все сразу
встало на свои места.
-Подожди. Как же ты понял,
что это я, если...
-Мы оба знаем.
Я помню твои волосы...
всегда распущенные.
-Вот так?
Да?
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
Ты работаешь в больнице?
-Да. Видимо, профессия
у меня на подкорке.
-Благодаря твоей профессии
я тебя и нашла. Работа всегда
была смыслом твоей жизни.
-Работа не может быть смыслом.
Расскажи обо мне. Кто я, где работаю,
где живу.
Расскажи про нас.
-Для тебя это важно?
ГУДОК ПОЕЗДА
-Пошла вон!
СТУК В ДВЕРЬ
ЛАЙ СОБАКИ
Отстань! Пошла вон!
Кому говорю! Иди отсюда!
-Да что же так биться-то?
Глаша, место.
-Ты, что ли, знахарь?
-Ну.
-Мне б сына твоего повидать. Где он?
-Нету его, ушел он.
-Точно ушел?
-Иди куда шел.
-Слышь, открой!
-Если бы я не увидела этот репортаж,
страшно представить, что было бы.
-Мне нужно несколько дней на сборы.
-Ты подожди собираться.
Не все так просто.
-То есть?
-Я знаю, что он здесь. Открывай!
Да пошла ты! Или отсюда!
-Дядя Вася, кто там пришел?
-За Лешкой моим пришли.
-Дядя Вася...
-Ты что?
СОБАКА СКУЛИТ
-Татьяну уводи наверх!
-Что случилось?
-Уводи!
-Полицию вызвать?
-Давай наверх.
-Кто пришел?
-Не знаю.
-Дядя Вася, зачем ружье?
-Я пока тебя искала, много
неприятных вещей вскрылось.
Ты уверен, что ты хочешь это знать?
-В смысле?
-Дед, ты что, стрелять собрался?
-Дима!
-Беги, Тань, беги!
-Стой!
ВЫСТРЕЛ
Выходи!
-Таня... Тань...
-Выходи!
Выходи, я сказал!
ВЫСТРЕЛ
-Таня!
-Дима... Димочка!
-Танечка! Как ты?
-Нормально.
-Живая?
-Что случилось?
-На нас напали.
-Где отец?
-В доме.
Димка...
-Танюша...
Испугалась сильно?
-Ты ранен? Дима, у тебя кровь.
-Да фигня, царапина.
Башка крепкая.
-Ты только держись, слышишь?
Пожалуйста.
-Поздно уже...
-Ничего не говори.
-Теперь самое время.
-Не говори.
-Ты прости меня, сынок.
Знал я, что ты не сын мне,
но сказать тебе не мог.
Ты не сердись.
-Я не сержусь. Ну что ты, отец?
-Спасибо, сынок.
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-За что? Ты?!
26, 27, 28...
-Операцию проводит
Павел Александрович Андреев.
-Павел Александрович...
-Павел Александрович...
-Тоже врач?
-Скальпель.
-Привет!
-Привет!
Я врач, мне приходится
говорить людям правду.
-Завтра зайди, снимем показания.
-Хорошо.
Аккуратно.
-Можно.
-Паша...
-Не сейчас.
Я вспомнил его.
-Кого?
-Ты его знаешь?
-Кого?
-Я слышал, как ты
говорила с полицией.
-Сейчас необязательно
об этом говорить.
-Я хочу знать все.
-Что ты помнишь?
-Я помню, как меня избили.
Как тащили куда-то, как везли.
Помню тебя.
Как мы познакомились.
-Я тебе не все рассказала.
Когда я тебя искала, я действительно
шла по твоим следам. А когда
следствие зашло в тупик, я не знала,
что мне делать дальше. Как ты
понимаешь, сидеть на месте я тоже
не могла. Тогда я села и подумала:
почему именно ты? Почему
им понадобился именно ты?
-И?
-Что ты знаешь про серых докторов?
-Ничего.
-Это врачи, которые обслуживают
криминал. Им просто нельзя это делать
в обычной больнице, ты понимаешь.
Познакомилась с одним человеком,
и он мне много чего интересного
рассказал.
И одним из таких людей, которые
обслуживали преступников, убийц,
оказался ты.
-Ты думаешь, я на это способен?
-Ты помнишь этого человека?
-Да. Они с тем напали
на меня в Райске.
-И?
-Я его оперировал когда-то.
Гвоздь.
Повреждение коры в лобной доле.
-Ладно, хватит разговоров на сегодня.
Я пойду переночую в какой-нибудь
гостинице. Наверняка она здесь есть.
-Гуляешь?
-Да.
-У-у.
Будешь?
-Спасибо.
Я когда всю правду узнала, не знала,
как с этим дальше жить.
-Вообще бы никогда не подумала, что
мы вот так с тобой будем сидеть,
вино пить, разговаривать.
-Да уж. Был бы повод повеселее.
-Не виноват он, Лешка. В смысле Паша.
Никак не могу привыкнуть.
-Я фактам верю.
-Факты, факты... Чего ты заладила?
У тебя сердце вообще есть? Оно тебе
хоть что-нибудь подсказывает?
-При чем тут сердце?
-Я с ним месяц бок о бок проработала.
Он хороший.
-Знаешь, сколько я такого от матерей
уголовников слышала?
-А знаешь, сколько он здесь жизней
спас, в Ягодном?
-Одно другому не мешает.
-Если бы он гопником был каким-то,
он бы ментов за версту обходил.
Это у них как инстинкт. Понимаешь?
-Может, в этом ты и права.
-Я тебе сказать хотела... Тут многие
болтают разное, наверное, ты уже
слышала. Я тебе скажу все как есть.
Просто мне кажется, ты хочешь знать.
Я бы на твоем месте хотела.
-Я бы не хотела знать.
-Не было у нас ничего с Пашей...
твоим.
Я бы хотела. Ты не обижайся, правда.
Я просто не знала, что ты вообще
существуешь.
Как помутнение у меня какое-то было.
Сегодня, когда Чагина чуть не убили,
я поняла, что я его люблю.
-Отец.
-Тихо-тихо, сынок, все хорошо.
Никто не обидит тебя тут.
Давай-ка пей, сынок. Пей.
Осторожно, осторожно.
Тихо-тихо. Слабый ты еще.
Слабый.
Главное, ты сердце свое слушай.
Голова - она, знаешь, предполагает,
высчитывает, а сердце -
оно тебе правду скажет.
Время придет - все узнаешь. А сейчас
живи. Вот начисто живи и все.
Подлость презираешь - так
не подличай. Совесть тебе подскажет,
а не прошлое. Вот ее и слушай.
-Смотри, какое пузо у него.
-Эмма Владимировна...
-Сейчас приду.
Ну что, какие у нас успехи?
-Боюсь, мне нечем вас порадовать.
Мы сделали все что могли, но похоже,
что лучевая терапия никаких
результатов не дала.
-Вы же говорили, что есть шанс.
-Да, вероятность была. Мы попробовали
модуляцию интенсивности, но это
не помогло. Мне очень жаль.
-Жил-был бегемотик, и нашел он себе
друга - ежика.
-Вариантов, кроме операции,
не остается. Я не вижу больше смысла
держать вашу дочь в больнице.
Во всяком случае, в отделении
радиологии. Ей в нейрохирургию надо.
-Тогда ежик спросил: "Что случилось?"
А бегемот взял... и умер.
-Вы просто так нас отсюда
выставляете? А как же ваши слова
о том, что вы попробуете ее спасти?
-Ежик расстроился, а потом пошел
искать новых друзей.
-Простите.
-Засуньте себе ваши извинения
знаете куда?
Ее тошнит постоянно.
Они говорят, что это от лечения.
А она, знаешь, попросила
меня купить ей бананов.
Бананов и шоколадного пудинга.
Который она любит дома все время
на бородинский хлеб намазывать.
Я сначала сказала, что ей нельзя.
А потом подумала: ну как я могу
ей отказать?
Сколько раз она меня еще
о чем-нибудь попросит?
-Эмма, родная моя. Что, моя родная?
-Миша, ты же врач.
Ну ты же можешь.
Ты можешь их попросить!
-Ну что ты? Конечно, я все сделаю.
Конечно. Слышишь? Успокойся.
Успокойся. Успокойся.
-Значит, на самом деле наш доктор -
Андреев Павел Александрович?
-Да, именно так.
-Странно, мы его искали-искали.
Как тут можно найти, когда имени нет?
-Я вас прекрасно понимаю.
Я и с именем месяц не могла найти.
-Да, жалко, дед не дожил.
Вот, тебе справку выписал об утере
документов. А то тебя и в поезне пустят.
-Угу. Спасибо.
А что по Чагину?
-Слушай, что-что? Я же тебе говорил:
108-я, как по писаному.
Стрелял? Стрелял. Убил? Убил.
А вы же знаете наши законы.
-Законы мы знаем, но случаи бывают
неоднозначные.
-Да. Марина Николаевна,
вы, как опытный адвокат, может,
подскажете, как лучше это написать?
-Давайте документы, я посмотрю.
-Таня, прошу, 5 минут, не больше.
-Спасибо.
Димка! Дим...
-Танечка... Танюха.
Пришла.
-Пришла, конечно. Куда я денусь?
Я же тебя люблю.
-Любишь?
-Люблю. Люблю.
Ты только нос не вешай, пожалуйста.
Дима, мы со всем справимся.
Слышишь меня?
-Я нормально.
-Ну что ты?
-Ты пришла.
-Ну конечно, пришла.
Дурак ты такой. И я дура.
-Это сегодняшнее?
-Да. Полная больница хирургов,
а оперировать некому.
-Ну, из наших никого.
Это было ясно с самого начала.
Я созванивался с Васильчиковым,
он сейчас в Москве.
-Я знаю. Я тоже с ним разговаривал.
Получается, настоящих специалистов
раз-два и обчелся.
-Так было всегда.
-Николай Алексеевич, ну пожалуйста,
ну вспомните. У вас же было столько
учеников. Ну кто-то же должен быть.
-Михаил, ну ты же сам понимаешь,
это тяжелейший случай. Агрессивная
опухоль, неудачное расположение.
Такое прооперировать было бы по силам
только Андрееву. Я читал отчеты,
он делал подобные операции
за рубежом. Но думаю, даже
он не дал бы никаких гарантий.
-Что толку об этом говорить?
Его же нет!
-Ну что, мои милые, давайте
помянем раба Божьего Василия.
-Святой был человек.
-Царствие ему небесное.
-Сына вон какого вырастил.
Весь в отца. Уж такой доктор,
от Бога.
-Сколько раз говорить-то - это
не Леха, это Павел. Сын его приемный.
-А Зойка-то наша на него всех собак
спустила почем зря.
-Ладно.
-Вы теперь обратно в Петербург?
-Да. Дела у меня там.
-Ой господи, что же мы теперь
без вас делать будем?
Может, останетесь?
-Говорит тебе человек: дела у него.
Новая жизнь начинается. Что ему
тут оставаться с нами, куковать?
Плескануть?
-Доча, я тут тебе... деньжат
насобирала.
Вам с Темкой. А то же поедете.
-Мама, хватает. Спасибо.
-Бери-бери. Не отказывайся.
Вдруг пригодятся. Мало ли,
там, лекарства или...
-Мама, спасибо.
-Ну, давайте чокнемся.
-Давайте за то, чтобы
у Темки все получилось.
-Чтобы все получилось.
-Так, значит, это не он?
А все думали, что он.
-Видишь, как получается, Макс?
Один человек за другого
расплачивался, грехи отмаливал.
-И такое бывает.
-Если бы не Павел, лежал бы
я рядом с дядей Василием.
-Ну...
Ты это... обид на меня не держи.
-Какие обиды?
Это рабочие моменты.
-Ну да.
Ну, если что, буду звонить,
беспокоить, консультироваться.
Поможешь?
-Конечно. Все что смогу.
-Может, про литературу мою
с кем поговоришь. А то ты теперь
личность известная, нейрохирург.
-Если что, конечно.
Спасибо, что пришли.
-Жаль, что с дедом так получилось.
-Угу.
-Ну что, не вернешься?
-Не знаю.
-Я знаю. Не вернешься. Не вернешься.
-Леш!
-Ты что, он же Паша.
-Димку вот выпустили.
Мы хотели Маринке спасибо сказать.
-А я тебе хочу сказать спасибо.
В общем... за все и...
извиниться хочу, что думал на вас.
-Дим...
-Да подожди! Дай скажу. Глупо
получилось. Нормальный ты мужик.
-Пойдемте.
-Пойдем.
-Я хочу... Я хочу сказать
несколько слов.
-Тшш!
-Завтра мы уезжаем.
И... Настя с Артемом
едут на операцию.
Как говорит мой учитель,
удачи нам и нашим пациентам
сегодня и всегда.
Так пожелаем Артему удачи.
И я хотел поблагодарить вас всех,
потому что, если бы не ваша щедрость,
этой операции просто бы не было
никогда. Спасибо вам огромное.
-Спасибо.
-И еще.
Еще касательно...
Я хотел поблагодарить вас всех.
Это было непросто, но это дорогого
стоит. И я никогда этого не забуду.
Я ломал себе голову,
кто же я, кем я являюсь...
кем же я был. Много всякого
про себя услышал.
Отец мне сказал: "Неважно,
кем ты был, важно, кто ты есть.
Делай свое дело".
Начать все с чистого листа.
Найти в себе силы. Давайте за это.
-Можно чокаться?
Серия 14
-Ну что, приехали.
-Вы здесь работали?
-Ага.
-Значит, это судьба.
Помните не помните, всё равно
меня сюда направили.
-Черников Артем.
-Да, я.
-Да, это мы.
-Павел Александрович?
-Да.
Спасибо.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
Он вас не помнит.
У него травма была.
Амнезия.
-Вам надо пройти в приемную
оформлять документы.
А мы с Темой будем вас
ждать в отделении.
-Хорошо.
-Паш!
Пойдем со мной.
Доброе утро! Вот здесь у нас
гардероб. Справа сразу столовая.
-Вы к кому?
-Андрей, он тебя не помнит,
у него амнезия.
-Павел Александрович, вы вернулись?
-Ну да.
-Вы не могли бы нам помочь?
-Конечно. Что нужно?
-Я мама Артема Черникова.
-А, Черникова. Я как раз собиралась
вам звонить. А я и не знала,
что нет вас.
-Ну вот так вот.
-Хорошо. Значит, мы вас оформим.
А вы будете у себя?
-Наверное.
-Ну... Я провожу, да?
-Угу.
-Пойдемте. Приготовьте
документы. Мы сейчас подойдем...
-Ты помнишь, какой этаж?
-Спасибо, Михаил Игоревич.
-Что?
Все в порядке?
-Четвертый?
-Да, четвертый.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Добрый день.
-Пашка!
-Здрасте.
-Пашка!
-Добрый день.
-Здорово!
-Привет.
-Хорош придуриваться! Ты где был-то?
-Это долгая история.
-Сережа Стрельников - твой друг,
ты с ним учился.
-Ну...
-Паш... Я так рада, что ты вернулся!
-У тебя что, реально амнезия?
Извини. Может, как-то
встретимся, посидим?..
-Да, конечно, обязательно.
-Конечно.
-Пойдем.
-Посидим.
-Здрасте.
-Привет.
Это мой папа.
-А вот и ты.
-Пожалуйста.
-Проходи.
Я попросил зайти Ирину Юрьевну...
Она должна побеседовать с тобой.
Ну, так сказать... незамутненный
взгляд со стороны.
-Вы психиатр?
-Просто невролог.
-Причем превосходный.
-Ну что ж... Значит,
так сразу все, к делу?
Я... готов.
Марина вам все рассказала?
-В общих чертах.
-Значит, все правда. Я пока ни с кем
это не обсуждал. Хочу, чтобы ты
сказал, насколько все плохо.
-Николай Алексеевич.
-Николай Алексеевич.
-Николай Алексеевич, есть проблемы...
-Я вижу, вижу.
Скажи, ты меня совсем не помнишь
или просто имя-отчество выпало?
-Нет, совсем не помню, только
смутные образы, без лиц, обрывками.
-А события после травмы?
-Все в полном объеме.
-Вообще-то, Паша в поселке лечил
людей и довольно успешно.
-Спасибо.
-Ладно, я пойду, мне нужно работать.
Пока.
-Простите. Марин, не убегай.
-Тебе не до меня.
-Мне всегда до тебя.
-У них были отношения, но сейчас...
не знаю, как все будет.
-Хорошо, давай в другой...
-Что скажешь?
-Скажу, что плохи дела.
-В другой раз.
Пап, я побежала!
-Не делай сразу выводов.
Павел!
Дай ей время.
Марина эту историю
тоже нелегко пережила.
Прежде всего нужно тебя
поставить на ноги.
-Я полностью здоров
и готов к работе.
То, что я не помню что-то
из личной жизни, мне не мешает.
-Марин! Так ты его нашла.
Почему ты мне не сказала?
Никто не верил, а ты его нашла.
-Я верила. Я знала, что его найду.
-А почему ты мне не сказала?
Я тебе звонил четыре раза,
ты не ответила.
-Я видела, что ты звонил четыре
раза. Прости, я не ответила.
Куча всего навалилось на меня.
Мне надо идти, извини.
-Подожди три секунды.
Ты можешь рассказать,
что произошло?
-Хорошо.
-А мое мнение такое:
амнезия неполная.
Да, профессиональные навыки сохранны.
-Угу.
-Я бы не стал оценивать
ситуацию как критическую.
Ну... впрочем, решать вам.
-Я готов на любые тесты.
Пальцем в нос попасть?
-А хочешь?
-Пожалуйста.
-Я на полном серьезе.
-Я тоже. Пожалуйста.
-Ну, закрываем глаза.
-Что? Андреев вернулся?
Куда? Что за дурацкие шутки?
Он здесь, в центре? Где?
-А теперь я тебя попрошу запомнить
и повторить несколько слов.
Яблоко, стол,
собака, монета, орел.
-Яблоко, стол, собака,
монета, орел.
-Отлично.
Отлично!
-Могу идти оперировать?
-На 14:15 я назначила томограмму.
Сделаешь снимки, потом зайдешь
ко мне.
-Спасибо.
-Хорошо.
-Договорились.
-Да, я забыла.
Какое слово было после "стола"?
-"Собака".
-Коллега, с вами можно работать.
-Я рад тебя видеть.
-Михаил Игоревич, подпишите.
-Не сейчас.
-Очень срочно!
-Что вы меня дергаете с ерундой?!
Андреев там?
-Не лучшее время, Михаил Игоревич.
-Дайте пройти!
-Дайте им поговорить! Это важно.
-Для меня сейчас это самое важное.
-Я понимаю.
Андреева нельзя дергать, по крайней
мере, пока я не дам допуск.
Я вам позвоню.
-Там ребенок умирает, а вы стоите
тут как сторожевая собака.
-Я надеюсь, ты понимаешь,
я должен был пригласить невролога,
чтобы обсудить твою ситуацию.
-Я уверяю, моя профессиональная
память не пострадала.
-Ирина Юрьевна прекрасный специалист
и мой друг. Так что она сделает
все, чтобы ты полностью
восстановился. Садись.
-Договорились.
Что такое? Что случилось?
Вам плохо?
Николай Алексеевич!
-Вот уж не хотел, чтобы ты это видел.
-Значит, приступы после
операции не прекратились.
-Нет, прекратились,
это остаточное явление.
-Марина мне сказала, что это
я должен был провести операцию.
-Стрельников ее провел.
-Понятно.
Мне бы хотелось... посмотреть
на снимки старые, новые, заключения.
Если вы, конечно, не против.
-Павел, я тебе всегда верил
и сейчас тоже верю.
Я верю, что ты остался таким же
прекрасным хирургом.
Но только давай сначала мы займемся
твоей головой, а потом уже моей.
Поэтому топай на томографию
к Варламовой, а я никуда
не денусь. Давай.
-Договорились.
-Так вот он почему такой...
Странный. И что, его реально
хотели убить?
-Его бросили умирать.
Потом каким-то образом узнали,
что он выжил, вернулись добивать.
-Это как?
-А вот так.
Я своими глазами все это видела.
Подельник Гвоздя погиб
при задержании.
-Погиб?
Ну...
Допросить его успели?
-Нет.
В этот момент меня Паша и вспомнил.
-А еще что он вспомнил?
-Еще он вспомнил операцию Гвоздя.
Не знаю, теперь как...
-Ну...
Тут все непросто.
-Я знаю, что ты мне скажешь!
Он твой лучший друг,
и это ничего не меняет.
-Ну и...
-Паша - серый доктор.
Я не знаю, как ему с этим жить.
-Я боюсь.
-Чего?
-Боюсь, что вы меня
не любите, потому что я болею.
-Ну что ты такое говоришь!
-Дурочка...
-Ну что ты?
-Никуша!
-Что ты говоришь?
Ты у нас самая любимая девочка!
А кого ж мы любим?
ВЕСЕЛЫЕ НАПЕВЫ
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Добрый день.
-Добрый день.
-Осваивайся.
-Спасибо.
-Тему через полчаса
заберут на обследование.
А вам нужно пока зайти в 210-ю
комнату к сестре и получить белье.
-Хорошо. Спасибо.
-Тема...
Не бойся!
-Кто у нас самый главный? Кто?
Никуля, ну что, мы маму отпустим?
Видишь, уже большие.
-Не скучай.
-Пока, мам.
-Я тебя люблю.
-Не убегай, я сейчас.
Никуш, я пойду маму провожу. Хорошо?
-Угу.
-И к тебе вернусь.
Мы тебя очень любим.
Тебе что-нибудь принести?
-Не-а.
-Ты-дын!
-Темка, если что, звони.
Я скоро вернусь.
-Давай.
-Привет.
-Привет.
-Тебя как зовут?
-Темка.
-А я Ника. А ты тут
что делаешь? Ноги болят?
-Нет, спина.
-Позвоночник?
-Да.
-Тебя вылечат.
-А тебя?
-Нет. Я умру.
-Да ладно, ты чего! Вылечат, конечно.
-У меня голова все время болит.
Мама плачет. Ей меня жалко.
А папа просто морщится и вздыхает.
-Переживает за тебя потому что.
Вот мои тоже.
-А твои ссорятся?
-Когда как.
-Мои раньше все время кричали.
А теперь обнимаются.
Это потому, что я заболела.
Хоть какая-то от меня польза.
-Знаешь что? У меня тут доктор
работает, он меня привез.
Он вообще одну девочку оживил.
Она утонула, а он ее вытащил
и откачал. Она 10 минут мертвая
была. Так что он тебе поможет.
Ты-то вообще живая.
-Это он тебе помогать будет.
А я умру.
Как ты думаешь, умирать -
это больно или просто страшно?
-Я не знаю.
-Наверное, мне нечего бояться.
Там и голова болеть не будет.
И все. Только мама расстроится.
Ну и папа, само собой.
-Спорим, ты не умрешь?
С таким-то именем.
-С каким?
-Ника - это "победа". Она вообще
богиня такая... с крыльями.
-Круто.
-Не переживай. Разберемся
мы и с твоей головой,
и с моими ногами.
-Думаешь, твой доктор нам поможет?
-Поможет. Я его знаю.
-Так, посмотрим.
Тебе не покажу. Сегодня я врач.
-Это как в психиатрии. Кто первый
халат надел, тот и доктор.
-Не помнишь, где ты слышал эту шутку?
-Нет, к сожалению, не помню.
-Понятно. Выводы делать рано.
Но по результатам обследования
все у тебя в порядке. Думаю, что
память вернется. Часть воспоминаний
уже вернулась из-за стресса.
-Ну да. Когда погиб отец,
точнее...
-Точнее, тот человек, которого
ты считал отцом? Увы, но у тебя
очень много ложной информации.
Отец в Ягодном, твоя прежняя жизнь...
Ложная информация вымещает настоящие
воспоминания. Но ты теперь знаешь,
кто ты, и процесс должен пойти
быстрее.
-Просто быстрее меня не устраивает.
Как быстро?
-Не знаю, на этот вопрос тебе никто
не ответит. Твоя память нестабильна,
и твое участие в операциях...
Сам понимаешь.
-Подождите... Вы хотите сказать,
что вы меня не допускаете?
-Конечно не допускаю, Павел!
У тебя амнезия.
-У меня личная амнезия, она
не касается профессиональных навыков.
-Пока ты не встал
к операционному столу.
-Что за ерунда такая! Я в Ягодном
людей голыми руками оперировал!
-В Ягодном - да, здесь другой риск,
другая ответственность!
-Вы мне прикажете обратно
вернуться картошку сажать?
-Ты можешь понять, что тебя может
переклинить в любой момент?
Я просто не могу тебя допустить.
По крайней мере, пока.
-Ясно.
-Хочешь совет?
Не переставай пытаться. Ходи
по знакомым местам, разговаривай
с друзьями. Память цепляет образы
один за другим, как рыболовная сеть,
понимаешь? Ассоциации, звуки.
-Это все какой-то замкнутый круг.
-Павел!
Ну и приведи себя в порядок.
Побрейся, переоденься. Что это?
-Хорошо.
-Кстати, ты помнишь, где живешь?
-Нет.
-Я только переоденусь,
приму душ и вернусь.
-Отдохни, хотя бы выспись. Завтра
приедешь. Я же здесь, я буду с Никой.
Хорошо?
-Нет, я останусь.
-Нет, не дури. Поезжай отдохни.
-Не хочу ее оставлять.
Мне все время кажется, что именно
в тот момент, когда я уеду...
именно в этот момент
с ней что-нибудь произойдет.
-Нельзя так думать. Не смей
так думать. Слышишь меня?
-Ладно, Миш, не надо,
я еще больше расклеюсь.
-Ника справится. Мы не должны
расклеиваться и опускать руки.
Понимаешь? Это первая ошибка всегда.
-Миш, Андреев уже получил допуск?
Он же будет оперировать Нику?
-Смотри. Помнишь, я тебе говорила?
-Помню.
-Павел? Вы же Павел Андреев!
Подождите! Мне нужно с вами
поговорить.
-Да? Слушаю вас.
-Я подруга Ольги Поспеловой.
Вы, наверное, меня не помните.
Вы операцию ей делали.
-Я действительно не помню.
-Это неважно. У моей дочери опухоль.
И никто не берется ее оперировать.
-Понятно. Мне очень жаль...
Я только что вернулся...
-Это большая радость,
что вы вернулись. Вы единственный,
кто может нам помочь.
Пойдемте, я покажу вам снимки...
-Я не могу.
-Что?
-Мне запретили оперировать.
Простите, но я ничем
не могу вам помочь.
-Как - запретили? Вы же вернулись.
-Да, я вернулся.
У меня неврологические нарушения,
понимаете? Проблемы с памятью.
Мне запретили. У меня
нет допуска. Так что...
Простите.
-И вы не можете?
-Я бы очень хотел.
-А мы так обрадовались с мужем...
что вы вернулись.
-Вы пришли!
-Да, прости, что так поздно.
-Здравствуйте.
-Привет.
-Это Ника. Она хорошо рисует.
-Это ты, что ли?
-Да. Я капитан, а она богиня.
Потому что Ника.
-Логично.
-Вы решили, когда у меня операция?
Завтра?
-А у меня? У меня опухоль в голове.
И говорят, что только вы мне сможете
помочь. Вы же ее вырежете, да?
Я, конечно, могу еще немного
потерпеть, но не сильно долго.
Ну так когда?
-Вы не переживайте, здесь отличные
врачи. И больница замечательная.
Все будет хорошо.
-Получается, не вы нас
будете оперировать, да?
Мы же договаривались.
-Я пока на скамейке запасных.
-Мой папа ждал вас! И я ждала.
Он сказал, что только вы меня
сможете вылечить.
-У меня нет допуска.
Все будет хорошо.
Все будет хорошо. Простите.
-Если кто-то чего-то действительно
хочет, ему нельзя запретить.
Вы сами мне это говорили.
А теперь получается так, да?
-Я же говорила тебе. Говорила!
Они только обещают, что я поправлюсь.
Говорят: "Ты выздоровеешь.
Все будет хорошо".
Но ничего не будет. Ничего.
-Ирина Юрьевна, пожалуйста.
Скажите мне, где Андреев?
-Я его не допускаю.
-Что значит - не допускаете?
-Он ничего не помнит,
у него серьезная травма головы.
-Но как же после травмы
он работал в больнице?
В этой деревне. Делал операции.
У нас об этом каждая медсестра
говорит. А вы мне говорите:
"Он ничего не помнит".
-И тем не менее.
-Поклянитесь, что говорите правду.
-Клянусь. Как невролог.
На это есть объективные данные.
-Значит, я вам официально
запрещаю его отстранять.
И чтобы никаких записей.
Вы меня поняли?
Вы меня поняли?
-Поняла.
Сколько продлится операция?
Часов шесть?
Михаил Игоревич, вы берете на себя
ответственность за Андреева,
за каждую минуту этих шести часов?
При условии, что открытый мозг
вашей девочки, единственной
девочки, будет у него в руках.
-Я готов поручиться. А вы мне просто
скажите, он профессию помнит?
-Я этого не отрицаю.
-Николай Алексеевич!
Вы что, мне мстите?
-Я перезвоню. Михаил Игоревич...
-Что я должен думать? Вы сговорились
с Варламовой и мстите мне
через мою больную дочь?
-Михаил Игоревич...
-Что вы хотите? Чтоб меня здесь
не было? Ну давайте я уволюсь!
Или что, я должен попросить у вас
прощения? Простите меня,
Николай Алексеевич!
-Наши отношения здесь ни при чем.
Андреев не может оперировать
по состоянию здоровья. Ирина Юрьевна
провела обследование. Ему нельзя
доверить проведение
операции на мозге.
И я тут совершенно ни при чем.
-Вы здесь всегда при чем.
-Послушайте...
-Нет, это вы послушайте!
Андреев - единственный человек,
который смог бы спасти мою дочь!
Единственный! У вас же тоже дочь,
вы должны понимать. Я требую,
чтобы оперировал Андреев!
-Требуете...
-Требую.
-Ну что ж... Вы теперь у нас главный.
Ирине Юрьевне можете приказать.
Меня можно вообще не спрашивать.
А сами-то вы готовы пойти
на такой риск? Готовы?
-Подкупить меня решила?
Все никак не успокоишься?
Ну вот нашла ты своего Пашу.
Что теперь? Что еще?
-Хочу понять,
почему его хотели убить.
-Я объясню тебе. Потому что
Паша твой - серый доктор.
И увяз по самое не могу. Твое
счастье, что ему предъявить нечего.
-Ну ладно. Хорошо, предположим, это
мое счастье. Но я все равно во всем
должна разобраться. Почему так все...
Ты бы на моем месте поверил ему?
-Мариш...
Как следователь,
скажу "нет". Правда. Прости.
Ну-ка... Вау! Мое, все, не отдам.
-Когда я искала тебя, я
действительно шла по твоим следам.
А когда следствие зашло в тупик,
я не знала, что делать дальше.
Но, как ты понимаешь,
сидеть на месте я не могла.
Тогда я села и подумала: "Почему
именно ты? Почему им понадобился
именно ты?" Что ты знаешь о серых
докторах? Это врачи, которые
обслуживают криминал. И одним
из таких людей, который обслуживал
преступников, убийц, оказался ты.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да, слушаю. Угу.
Хорошо, сейчас спущусь.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте, Павел Александрович.
-Вы не могли бы мне помочь?
-Чем могу?
-Мне надо посмотреть снимки Семенова.
-Да, конечно. Вам...
-И до, и после.
-Пожалуйста.
Располагайтесь.
-Спасибо.
Так... Это у нас...
Что тут у нас?
-Ух ты!
-Привет.
-Привет. Побрился уже? Красавчик!
-Да.
-Как ты, Пашка?
-Хорошо.
Снимки Семенова смотрю.
-Да?
-Угу.
-Ну и что скажешь?
-Да что тут скажешь...
-Ну да. Сложная история.
Расскажу тебе все в подробностях.
Когда посидим-то?
-Посидим. Посидим обязательно.
А мы ведь к операции вдвоем
готовились, да?
-Ну да.
-Что-то я не понимаю.
Извини.
-Вообще-то, мы пациентов обычно
не приглашаем. Но исключительно
из уважения к вам...
-Павел Александрович, прошу вас.
Случай интересный, сложный.
-Итак. Пациентка, 27 лет,
гигантская аневризма головного мозга.
СМЕХ
-Верь сам в себя...
наперекор Вселенной
И малодушным отпусти их грех...
-Паш, я же почти все удалил,
ты же видел!
-Отдохни, Сергей.
Вы позволите?
-Продолжайте, доктор Андреев.
-Опять не работает?
-Здравствуйте, Михаил Игоревич.
Михаил Игоревич...
-Что вам, Павел Александрович?
-Позвольте с вами поговорить.
-Чем я могу вам помочь?
-Михаил Игоревич, я понимаю,
что это нарушение субординации,
но... позвольте мне оперировать.
Я понимаю, Варламова меня отстранила,
но я знаю, на что я способен.
Я могу оперировать. Если я забыл
имя своей первой учительницы,
это не значит, что я не помню
таблицу умножения.
И люди на меня надеются.
Пожалуйста, кофе. Простите.
-Надеются... Я вас понимаю,
как никто другой.
-Ну... это же в вашей власти.
-Варламова категорически против.
Она меня спросила, готов ли
я вам доверить Нику.
Здесь лежит моя дочь,
ее нужно оперировать.
-Да, я понимаю, что деревенская
больница и нейрохирургия -
разные вещи.
-Что вы от меня хотите?
-Ну испытайте меня! Как понять,
на что я способен, если ничего
не делать? Что толку
просто сидеть и ждать?
-У Стрельникова завтра плановая
операция. На позвоночнике.
-Да, пациент Артем Черников.
-Мальчик, которого вы привезли.
-Да.
-Вы готовы его оперировать?
-Да.
-Я поставлю вас на операцию.
-А Варламова?
-А с Варламовой я поговорю.
-Спасибо.
-Привет. Ну что?
-Ты же слышала.
-Ну это же отлично.
-Отлично.
-Да делайте что хотите!
Надеюсь, ты понимаешь, что творишь?
-Павел Александрович, все решено.
Завтра в 14:00 вы оперируете
Артема Черникова.
-Хорошо, я готов.
-Вот и славно.
-Николай Алексеевич!
-Павел, а ты не спешишь?
Впрочем, кто я такой теперь,
чтобы тебе что-то советовать?
Ты ведь уже посмотрел мои снимки.
-Николай Алексеевич...
-А вот и чай.
-Угу.
-Так всегда делала мама.
-Потому что мама знала, как вкуснее.
А ты всегда готовил самые
вкусные сырники в мире.
Папа...
-М?
-А полетели на море?
Тебе пойдет на пользу.
Как раз после операции.
Ты же год не отдыхал.
-Куда?
-Куда хочешь.
Я хочу, например, в Доминикану.
-Почему не на Гавайи?
-Хочешь, на Гавайи полетим.
-К сожалению, не получится.
-Из-за работы?
-Видишь ли, Мариш, в жизни бывают
такие моменты, когда ты сам
не знаешь, что скоро все
изменится раз и навсегда.
-Ну загнул!
-Я не хотел тебе говорить,
но... тянуть уже нет смысла.
В общем, моя операция прошла
не так хорошо, как я тебе сказал.
Так, себе-то я вилку не взял.
-В смысле - нехорошо?
А что не так?
-Марина, ты умненькая девочка
и сильная. Мы с мамой тебя воспитали
так, как надо.
-Хорошо, дальше что?
-Опухоль была удалена не до конца,
чтобы не задеть когнитивно важные
области. Полностью ее
убрать невозможно.
-Ну, можно же все исправить?
Можно сделать повторную операцию.
У тебя же есть специалисты
за границей, там медицина лучше.
Можно все узнать.
-Это бесполезно.
-Что бесполезно? Это ты так
решил, что бесполезно, пап?
-Это я так знаю.
-Ты все это время знал?
И врал мне, да?
Ты все это время молчал?
-Я не хотел...
-Полтора месяца прошло с момента
операции. И ты все это время молчал?
Ты понимаешь, что все
можно было исправить?
-Я не хотел омрачать оставшиеся дни.
-Дни?
Пап...
Сколько времени у тебя осталось?
-Ну, еще несколько недель.
Спасибо, что приехал.
-Что случилось?
-Я объяснил Маришке ситуацию.
Но разговор не получился.
Попробуй поговори ты с ней.
Пожалуйста.
-Конечно.
-Да, последний.
Мне сказали, что у вас лучшая
клиника, хорошее оборудование.
Мой отец читал у вас лекции.
Я поняла. Спасибо.
Спасибо.
Отказали.
Просто трусы.
Просто трусы...
-Сегодня плохой день. Очень плохой.
Это надо просто принять, Марин.
-Что?
Принять? Ты зачем пришел? Утешать
меня? По плечику меня гладить?
Так у меня все в порядке. У меня
истерики нет. И вены я себе тоже
не режу.
Прости. Прости.
Я не помню Райск, не помню Ягодное.
Неважно прошлое. Я вижу тебя сейчас
и прошу тебя только об одном:
пожалуйста, спаси его.
Я тебя очень прошу.
-Марина, услышь меня, пожалуйста.
Услышь то, что я тебе сейчас скажу.
Я ничего не могу сделать.
Уже не могу. Поздно.
-Нет, нет, нет!
Господи, так не может быть.
-Я ничего не могу сделать.
-Ты просто боишься взяться за это.
Ты просто боишься взяться.
Но это мой отец. Я прошу тебя.
Пожалуйста. Хорошо, какой процент,
что все пройдет неуспешно?
Ну хорошо, 15, 10, 5%...
Для тебя это неважно!
А для меня это шанс, понимаешь?
-Нет никаких процентов, Марина!
Их просто нет!
Я ничего не боюсь. Через полтора часа
оперирую Тему, я правда не боюсь.
Просто здесь мы уже опоздали.
-Нет, это ты опоздал.
Уходи, слышишь? Уходи.
Это ты во всем виноват.
Это ты во всем виноват! Ты мог ему
сделать операцию, и он бы тогда
выжил. Но ты уехал в свой
чертов Райск - и с концами.
Я зачем-то все время тебя искала.
Я не понимаю зачем.
Ты просто ничего не помнишь.
Это ты виноват и это криминальное
прошлое. Если бы ты не ввязался
во всю эту историю, все бы было
в порядке. Никто бы тебя не избил.
Это ты во всем виноват!
Это ты во всем виноват, слышишь?
Это ты виноват, что мой отец умирает.
Все. Все-все, все нормально.
Все нормально. Уходи.
Уходи.
-Ну что? Она поняла?
-Да, я ей все объяснил.
-Спасибо.
-Мне пора на операцию.
-Удачи тебе.
-Спасибо.
Здрасте.
О! Появился. Привет.
-Привет.
-Все в порядке?
-Да. Извини, что опоздал.
-Ничего страшного.
-Значит, вы передумали?
-Куда же я без тебя?
-Здравствуйте.
-Привет. Привет, Настя.
-Привет.
-Знакомьтесь: Артем, Настя.
-Сергей. Очень приятно.
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Мой друг и коллега.
Будем оперировать вместе.
-Да.
-Так, нас уже ждут.
-Хорошо, погнали.
-Поехали.
-На секунду.
-Да.
-Слушай, это надолго?
-Я не знаю, как получится.
Я надеюсь, что нет.
Ты, пожалуйста, не волнуйся.
-Я постараюсь.
-Все будет хорошо. Да?
Подожди здесь.
-Хорошо.
-А я, представляешь, когда снимки
Темкины увидел и комментарии
к ним прочитал, думаю: "Да что ж
за чудо-врач такой в провинции?
Откуда он там взялся?"
А это, оказывается, вон кто.
-Да, руки свое дело помнят.
-Слушай, а у тебя как?
Ты что-то помнишь, а что-то
не помнишь - так, что ли?
-Ну да. Профессиональная память
сохранена, а вот личная - решето.
-А кто тебе по голове дал,
тоже не помнишь?
-Помню. Уголовник какой-то.
-А за что он тебя так?
-Не знаю. Дела какие-то прошлые.
Я его оперировал когда-то.
-Так ты и операцию помнишь?
-Нет, саму операцию не помню,
а помню, что везу его по какому-то
коридору. То ли вечернее освещение,
то ли какие-то лампы мигают...
-Эй, ты что? Что с тобой?
Что такое? Тихо, тихо!
Все нормально?
-Ничего.
Подожди... Ты же был там.
-Где?
-На операции.
-Ну... да, потому что ты попросил.
Ты сказал, что операция сложная,
все такое, я тебе и помогал.
-Да, ты же мне ассистировал.
-Да, потому что ты попросил.
-Точно.
Может, я действительно
на них работал?
-Паша, ты уверен, что все в порядке?
Может, я Бондаренко позову?
-Нет, нормально все. Я привык.
Да и Варламова говорила почаще
в привычную среду внедряться.
Одно за одно, как снежный ком...
Хорошо все. Пойдем.
Состояние?
-Давление и пульс в норме.
Пациент готов.
-Итак, коллеги, начинаем
задний спондилодез и декомпрессивную
ламинэктомию в области поясничных
позвонковL2-L4.
-Ну Пашка! Ты знаешь, главное,
что ты помнишь работу.
А с остальным как-нибудь разберемся.
-Скальпель, пожалуйста.
Керрисон, пожалуйста.
-Паш, по поводу Гвоздя и операции,
которую мы вместе делали...
-Сереж, я почти ничего не помню.
-Ты человека спас.
Быть врачом - это ответственность,
а с нашими зарплатами...
-Керрисон возьмите,
дайте другие кусачки.
Подожди. Что, я деньги взял?
-Ну, вообще, я не видел.
Да не знаю я.
-Декомпрессию закончили.
Удаляем диск.
-Я тебя не допускаю!
Здесь другой риск,
другая ответственность.
Ты можешь понять, что тебя может
переклинить в любой момент?
-Я не понимаю.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Паша, в чем дело?
-Не понимаю... что мне делать дальше.
-Вспомнил что-то?
-Что?
-Возьмите.
-Я мозжечком чувствовала,
что так произойдет.
-Паша!
-Вам помочь?
-Ты вспомнил что-то?
-Как же так?
-Что ты вспомнил?
-Что случилось?
-Продолжаем операцию.
Кусачки.
Состояние?
-Давление и пульс в норме.
-Отлично.
-Ирина Юрьевна, говорят, сегодня
Андреев операцию проводит?
-Уже провел.
Серия 15
-Наташа, а где Андреев?
-Ушел.
Давно уже ушел.
А что-то случилось?
-Нет-нет, всё нормально.
-Что случилось?
-Да Андреев, говорят, с операции
ушел.
ТРЕВОЖНАЯ МЕЛОДИЯ
-А, Сереженька! Какими судьбами?
-Да вот, ты трубку-то не берешь -
пришлось тащиться через весь город.
-А я тебе садиться не разрешал.
-Ничего, потерпишь. А ты в курсе,
что происходит вообще? Ты знаешь, что
Андреев вернулся, что он по клинике
ходит туда-сюда? Непонятно, что
он помнит, чего не помнит,
что он знает, чего не знает.
Алло! Ты знаешь, что Сухощавого
убили-то в Ягодном? Застрелили.
-Земля ему пухом.
Ты-то чего так волнуешься?
-Запись где?
-Ты чего, мне условия будешь ставить?
Ты что, забыл, в каком ты дерьме?
Тявкать еще здесь будет. Что,
воображаешь о себе, будто кого-то
из себя представляешь? А ты,
Сереженька, никто. Понял? Ты падаль!
-А чего ты так со мной
разговариваешь?
-Хлебало завалил! И слушать,
когда я говорю. Ясно,
ты, шелупонь?
Я понимаю, понимаю, Сереженька.
Ты жил - и вдруг Андреев вернулся.
А ты думал, что уже все,
ты один-единственный, победитель,
молодец, а Андреев где-нибудь
сгнил в канаве. Ан нет. Нет.
Ну что делать?
Ну не дал тебе Бог таланта.
Ну ничего, бывает. Правда, когда
Андреева нет, как-то легче пережить.
-При чем тут это?
-Да при том. Гвоздя-то
не ты залатал, а он.
-Ну? Мы вместе.
-А я ведь ходил к нему тогда, клинику
предлагал. Свою. Если будет со мной
сотрудничать. А знаешь,
что он мне ответил?
Знаешь?
Послал меня прямым текстом.
А сам макароны жрал одни
в общаге своей. А ты, Сереженька,
хвост поджал, продался.
Да Андреев этот всегда поперек горла
тебе был. А он ведь другом тебя
считал. Сереж, другом. Тащил тебя
всю жизнь, помогал тебе. А?
-Ты лучше заткнись.
-Заткнулся.
О! Тем более что повод есть.
Молчу-молчу, Сережа.
Сережа, а помнишь про круги ада?
В девятом кругу сидят те,
кто предал своих благодетелей.
Что, ничего не напоминает?
-Губа, а я ведь знаю, чего ты мне
про круги ада-то запел. Слышишь?
-Ну?
-Ты хочешь все это на меня повесить.
Нет, дорогой. Я просто врач.
Я в больнице работаю.
Это ты его заказал. Ты.
-Ты хотел. Ты.
-Ты знаешь, что не я.
-Сам, Сереженька. Все сам.
-Запись где?
-Да пошел ты.
-Где был?
Садись, рассказывай.
-Да нечего рассказывать. Проблемы.
-Это не в медцентре?
-Нет.
Аня...
Я человека убил. Меня,
видимо, посадят теперь.
-Рассказывай все.
Кто он?
-Губарев. Это он заставлял меня
на них работать.
-Ясно.
Сережа, у него ты был во сколько?
-В час или полпервого, я не помню.
-В час или полпервого...
Значит так, ты приехал домой в 11
из медцентра. Мы с тобой поужинали.
На ужин мы ели... картошку, потом
пили чай. И легли пораньше спать,
потому что утром нам надо
рано вставать и ехать на УЗИ.
В 7:30 нужно быть там.
Опаздывать нельзя.
-Ты знаешь, кто такой серый доктор?
Это врач, который обслуживает
криминал. И вот этот человек, который
обслуживает преступников, убийц, этот
человек - ты. И Сергей
мне это подтвердил.
-Подожди, ты же был там, на операции!
Ты же мне ассистировал.
-Ну да, потому что ты попросил.
Все ж ты человека спас. Быть врачом -
это ответственность. А с нашими
зарплатами...
-Охранник говорит, что его в этот
момент в доме не было. Вообще никто
ничего не слышал, не видел.
Полтергейст какой-то.
-Ну что, закончили?
-Да. Криминалист подтвердил, что
смерть наступила в результате падения
с высоты и перелома основания черепа.
-Что скажешь?
-Ну шикарно жил, все было. Напился,
споткнулся - бэмс!
Глупая смерть какая-то.
-Я тебя спросил, что думаешь
о выводах криминалиста, философ.
"Глупая смерть"... А что,
она бывает умная?
-Ну это я так.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Сидоров, ты?
-Привет, Марина! Губарев.
Помнишь такого?
-Ну да, помню. Меценат. Он как-то
связан с Гвоздем. А ты по какому
поводу с ним встречался?
-По поводу его гибели.
-А при каких обстоятельствах?
-Похоже, перебрал со спиртным,
скатился тут с лестницы
в собственном доме.
-Во сколько это произошло?
-Где-то в час-два ночи.
-Я поняла. Хорошо. Как будут
какие-то результаты - звони.
-Слушаюсь и повинуюсь.
-Леха, а тут следы засохшей крови.
Не хочешь посмотреть? Много крови
было, но не вчерашняя.
Как минимум месяц назад.
-Давай я поведу.
Сереж...
...теперь я точно все знаю?
-Аня, я тебе рассказал, как я убил
человека. Как ты думаешь,
ты все знаешь?
-Я могу верить тебе на 100%?
-Да.
-Хорошо, я тебе верю.
-Я думаю, надо уезжать. Мне давно
уже предлагали место в московской
клинике. Тебя возьмут анестезиологом.
-Когда?
-Тетя Настя!
Смотрите, тетя Настя!
-Мама, мама!
-Аккуратно.
-Артем, как ты себя чувствуешь?
-Круто.
-Отлично. Так и запишем.
-Очень круто.
-Ника!
Тихо. Приступ! Скорее сюда!
-Прянишников, появится Семенов -
сразу сообщи мне. Не через
10 минут, как обычно, а сразу.
-Понял!
-Миша, что случилось?!
-Ребята, везите. Давайте, начинайте.
На обследование. Спокойно.
Нам туда нельзя, Эмма. Не надо.
-Что с ней?
-Все нормально. Сейчас будем
обследовать. У нас есть шанс.
Все, иди подожди, пожалуйста.
Прошу тебя.
-Хорошо.
-Ситуация очень сложная.
Я боюсь, что девочка может...
-Я вижу, Максим.
-Иди ко мне, девочка моя.
Иди сюда.
-Да, все это очень плохо. Если мы
купируем приступ - спровоцируем рост
давления. А это летальный исход.
Бездействие в данной ситуации тоже
смерти подобно.
-Вот так ручку. Вот так,
моя родная. Папа с тобой.
-Операцию необходимо делать
сегодня. Это единственный шанс.
-Отвезите ее в палату, я подойду.
-Единственный. Найдите Стрельникова.
-Прянишников, пойдемте.
Миша, мы можем собрать консилиум.
Но я могу уже сейчас точно сказать:
необходима срочно операция.
И нам необходимо ваше
разрешение как родителей.
-Хорошо. Я пойду поговорю с женой.
-Покрупнее.
-Ну что, все прекрасно.
Волноваться не о чем.
Сердечко хотите послушать?
-Ну да.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Ну ребята!
-Извините.
-Ответьте, мы подождем.
-Дочка Семенова звонит.
Да, алло.
-Сереж, привет! А ты Павла не видел
сегодня? Не могу дозвониться до него.
-Нет, не видел.
-Слушай, а тебе фамилия Губарев
ничего не напоминает? Я не знаю,
ГУбарев, ГубАрев. Алло?
Сережа, я тебя не слышу.
Ладно, перезвони, как освободишься.
-Андреева ищут.
-Ну что, слушаем?
-Угу.
СТУК СЕРДЦА
-Сережа...
-Чего-то меня вставило.
Извини, пожалуйста.
Простите, я выйду.
-Ничего-ничего, мужики всегда
испытывают стресс на УЗИ.
Вообще, Аня, я за тебя очень рада.
И с папашей вам повезло.
-Привет, родная!
-Привет!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Что показало сканирование?
Миш...
Миша!
Что ты молчишь? Ну что ты ничего
не говоришь? Что показало
сканирование?
-Тихонечко. Пусть она поспит,
ей нужно набираться сил.
-Миша, разве это может
так быстро происходить?
Опухоль растет не по дням,
а по часам. Ты понимаешь,
что это наш ребенок, наш ребенок
лежит и умирает? Мы с тобой стоим -
мы ничего не делаем!
-Мы делаем, делаем.
Мне нужно еще раз поговорить
с Семеновым. Я считаю, что
ждать больше нечего,
надо делать операцию.
-Андреев получил допуск?
Он может оперировать?
-Нет, он не справился с операцией
мальчика, мы не можем на него
рассчитывать. Эмма...
-Миша...
-Семенов будет консультировать
на операции. Все нормально.
-Миша, ты понимаешь, что в этой
больнице никто, кроме него,
кроме Андреева, не сделает
эту операцию?
Я звоню отцу.
-Давай ручку вот так.
-Папа, я прошу тебя, папочка,
пожалуйста, сделай что-нибудь.
Они ничего не говорят,
они ничего не могут сделать.
Ну хорошо, только скорее.
Я здесь буду тебя ждать.
-Привет!
-Вам документы на подпись.
-Эмма...
Здравствуйте.
-Я не могу... Не могу, не хочу.
Не хочу без нее жить.
Ну почему? Она такая маленькая!
Они готовят ее к операции.
-Это хорошо.
-Анализы, иголки все эти...
Они ей все руки этими иголками...
ее маленькие ручки искололи.
-Это так надо.
-И кардиограмму вчера делали.
-Внучка ждет операции,
каждая минута на счету.
В Германии борт встретят. Ты мне
вылет дай, я в долгу не останусь!
-Держись, все будет хорошо.
-Ты меня знаешь!
-Папа!
-Пойдем, пойдем. Я уже
обо всем договорился.
Все будет хорошо, Никушку спасут.
Поехали.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Пост охраны. Да.
Анна Вячеславовна!
-А?
-Вас на консилиум приглашают.
-Спасибо, Андрей.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да.
Нет.
Ну я говорю вам: мы не заказывали
детский реанимобиль.
-Ты что, совсем охренел?
-Ясно. Ну так отмените реанимобиль.
-Эмма звонит, говорит, что вы
здесь сидите минуты считаете,
а ты что считаешь? Чего ждешь?!
Нику надо срочно переправлять
в Германию, к нормальным
специалистам. Я уже звонил
туда, они ответили, что готовы
принять. Делать там все, что...
по этому делу нужно делать.
-Юрий Викторович, вы меня извините,
вы не могли бы заткнуться один раз
в жизни? Я знаю, что вы любите Нику,
я ее люблю не меньше. Я знаю,
что вы меня за врача не считаете.
Мне на это плевать. Сейчас
мы с вами пойдем на консилиум,
и там специалисты вам объяснят,
каково состояние Ники
и про возможность ее транспортировки.
Или можете стоять здесь и орать!
Я пошел на консилиум.
-Миша, подожди.
Ты успокойся. Скажи мне,
где этот консилиум у тебя!
-Сереж... нас на консилиум зовут.
-А я тебе звоню.
-А что случилось?
-Слушай... Меня, по ходу, уже ищут.
Короче, ехать надо прямо сейчас.
-Ты не можешь сейчас уехать.
Ника - она ребенок...
она маленькая.
У нее мало шансов, но... если мы
сейчас ничего не сделаем для нее,
мы это будем помнить
с тобой всю жизнь.
Ты должен остаться, чтобы ей помочь.
-Все правильно, все правильно.
Поедем после операции.
-Я люблю тебя.
-Итак, коллеги, результаты
сегодняшнего сканирования.
Трудный момент для всех нас,
Михаил Игоревич.
Но, используя весь потенциал наших
сил и знаний, сейчас крайне важно
определиться с точной стратегией
предстоящей операции.
-Ты же видишь, они тянут резину.
Прими решение, и сейчас же
увезем Нику.
-Не обращайте внимания,
Николай Алексеевич.
-Давай дослушаем,
а потом примем решение.
-Последнее сканирование показывает
взрывной рост клеток новообразования.
Таким образом, сегодня мы должны
говорить о тотальной резекции
опухоли. Причины, по которым
она растет так стремительно,
с помощью сканирования установить
оказалось невозможно. Это значит,
что часть стратегических решений нам
придется принимать после краниотомии,
по ходу операции.
-Так, все, хватит.
Я понял только, что ни черта вы
сделать не можете. А я не буду
сидеть и ждать! У меня все готово,
я обо всем договорился, нашел
реанимобиль. Нужно везти Нику
в аэропорт, у нас всего три часа.
Эммочка, подготовь Нику,
нужно быстро все собрать.
-Это невозможно. Это вы послушайте,
Юрий Викторович, проявите уважение!
Все эти люди собрались, чтобы
нам помочь! Никакие ваши деньги,
связи, власть сейчас ничего
не значат! У вашей внучки в голове
бомба! Одно неосторожное движение
при транспортировке или операции -
и летальный исход!
Вы это можете понять?!
-Алданов, тебе придется отказаться
от идеи перевезти Нику. Этот перелет
для нее будет последним.
Ты этого хочешь?
Других вариантов у тебя просто нет.
-Ну хорошо.
Андреева нет - кто будет
оперировать? Он?
У него же нет опыта
подобных операций.
-Да, у Стрельникова нет такого опыта,
а у меня он есть. Я буду рядом
по ходу операции и буду его
консультировать. А тебе лучше
побыть с Эммой,
ей сейчас будет тяжело.
Миша, готовимся.
-Да.
-Проведет операцию
Сергей Александрович Стрельников.
Ассистировать ему буду я.
Второй ассистент - Бондаренко.
По ходу операции его сменит Марков.
-И вот этим человеком, который
обслуживает преступников, убийц,
оказался ты.
Этот человек - ты. Ты...
-Ирина Юрьевна, мне очень
нужна ваша помощь.
Вы знаете, что произошло.
Пожалуйста, помогите.
-Я хочу задать тебе вопрос,
он мне не дает покоя.
Только не обижайся. Ты отдаешь себе
отчет в том, что твоя потеря памяти
может не иметь физических причин,
что это может быть реакция твоего
подсознания на события, которые
с тобой произошли и которые
ты хочешь забыть?
-Откровенность за откровенность.
А в чем мне оправдываться?
Я не знаю, в чем меня обвиняют.
-Присаживайся.
-Я не знаю, почему на меня напали,
почему этот человек потом вернулся,
чтобы меня добить. Мне все нужно
вспомнить, разобраться.
Если я действительно в чем-то
виноват - хорошо, я виноват.
И тогда я за все отвечу.
-Как ты реагируешь на гипноз?
-Хороший вопрос.
-Начнем?
Не бойся, я здесь, с тобой.
Сосредоточься на дыхании.
Спокойно, ровно, вдох, выдох...
вдох, выдох...
Ты полностью расслаблен,
твои веки тяжелеют...
...и закрываются.
Ты в темноте. Но уже
видишь что-то впереди.
Говори, что ты видишь.
-Вода, берег реки.
-Какая это река? Там есть камыши?
Течение какое, быстрое?
-Нет. Вода теплая, ветра совсем нет.
-Что ты слышишь?
-Ребята кричат,
зовут меня прыгнуть.
-Ты себя видишь?
-Да, я... на тарзанке.
-Лешка!
-Высоко. Мне совсем не страшно.
-Что кричат ребята?
-"Лешка!"
-Лешка!
-Ты Лешка?
-Я Лешка.
-Как твоя фамилия?
-Колесников, я Лешка Колесников.
-Где ты живешь?
-С отцом на выселках.
Круто! Я еще раз хочу!
Я сейчас снова прыгну.
-Подожди. Посмотри на себя.
Разве вы похожи?
-Да-да, это же я.
Я Лешка Колесников.
-Смотри внимательно.
Ты Паша Андреев.
Ты живешь в Ленинграде.
-Нет, я Лешка, я Леша...
-Нет, это другой мальчик.
-Я Колесников, я...
я Алексей Колесников!
-Успокойся, успокойся.
А вот ты опять стал что-то видеть.
Что ты сейчас видишь?
-Опять река, лес.
Папа идет.
-Папа идет один?
-Нет, с Глашкой.
Папа! Пап!
-Открой глаза.
-Пап, ты слышишь?
Пап!
Я Леша! Папа, я Леша!
Пап!
-Павел, открой глаза.
-Отец!
-Павел!
Где ты?
-Я здесь, в медцентре.
Все в порядке.
Я Павел Андреев.
-Ты вспомнил себя ребенком,
но не собой, а подростком
из Ягодного. Называется это
замещенное воспоминание.
-Да, я помню не события,
а только свою трактовку.
Я в курсе.
-Это ничего. Я думаю, через какое-то
время ты начнешь различать
настоящее от замещенного.
-Я и сейчас это могу. Дело в том,
что я, Павел Андреев, боюсь воды.
-Мм! Это интересно.
-Да, страх глубины.
-Фобия не очень распространенная,
но встречается. Это,
мне кажется, можно использовать.
-Подождите, дайте мне минуту
с дочерью поговорить.
Чуть позже, подождите.
-Извините.
-Пап, дай руку.
Ты знаешь древнегреческую богиню
Нику? Ее вешали на нос корабля,
чтобы он не попал в шторм.
Мне Темка так сказал.
-Ну конечно, знаю.
Это же я тебе это имя выбрал.
-Я так и думала. Пап, вы с мамой
самые лучшие в мире родители,
самые добрые. Я не знаю, почему
я стеснялась вам это сказать.
-Маленькая, я здесь,
мама здесь. Мы с тобой.
Ты заснешь, а когда проснешься,
глазки откроешь, мы будем
вот здесь сидеть, перед тобой.
-Только ты не переживай,
пожалуйста, пап. Я готова.
-Я обещаю, не буду переживать.
Честное слово.
А ты не бойся. Хорошо?
-Михаил Игоревич... Миша...
Пора начинать.
Ну что, поехали покатаемся?
-Ты стоишь у реки.
Здесь быстрое течение,
песчаное дно.
Медленно входи в воду.
-Какая холодная вода.
-Да. Но это ты.
Ты настоящий Павел Андреев,
который боится воды,
и именно поэтому ты тут.
-Очень страшно.
-Просто иди вперед, не бойся.
Теперь, когда ты ощущаешь себя
Павлом, тебе будет проще
вспомнить самого себя.
Тебе надо найти место, с которого
все изменилось, место, которое
изменило тебя.
Где ты?
-Здравствуйте, Павел!
-Я в коридоре какой-то больницы.
-Какой?
-Я не знаю.
-Ты работал здесь?
-Я не знаю.
-Иди вперед.
-Меня кто-то остановил.
-Кто тебя остановил?
-Я не могу повернуть голову.
-Что хочет этот человек?
-Не понимаю.
-Сделай еще шажок.
Глубже.
-Здесь кто-то говорит.
-Тебе важен разговор?
-Они говорят о каком-то
покушении. Не понимаю.
-Что ты видишь перед собой?
-Дверь. Дверь в приемное отделение.
-Открой эту дверь.
Посмотри на людей,
которые там говорят.
КРИЧИТ
Павел!
-Все хорошо.
-Возвращаемся.
-Я хотел открыть эту дверь,
я хотел ее открыть!
Как будто что-то мешает мне.
Этот поезд... Ой, как больно!
...он как будто врезается
мне в голову.
СТОНЕТ ОТ БОЛИ
Ничего, все хорошо.
-Это нормальная реакция.
-Спасибо.
-Я говорила, что будет
небезболезненно. Понимаешь,
твое тело реагирует на воспоминания,
и физические ощущения,
по всей видимости, достоверны. Мозг
помнит эти события и реконструирует
буквально. Ты вспомнил,
что это за больница?
-Да. Мы проходили
там интернатуру. Четвертая.
-Подумай, почему память тебя
закидывает именно туда.
Почему не институт, не медцентр,
не стажировка твоя, в конце концов?
Что там произошло ключевого,
что тебя так изменило?
-Но я уже вспомнил эту больницу.
Когда Марина меня нашла,
когда мне рассказала все, я вспомнил
эту больницу и операцию, которую
делал для этих людей.
-Это те люди за дверью?
-Да. Давайте попробуем еще раз.
-Нет.
Я прошу, пожалуйста.
-Нет.
-Ну почему нет-то?
-Да потому, Павел, что боль,
которую ты испытывал, не фантом,
не воспоминания, а реальная боль.
-Я должен открыть эту чертову
дверь, я должен все вспомнить!
Понимаете, должен! Мне это надо.
Пожалуйста, помогите мне.
Я прошу.
-Хорошо.
Слушай меня внимательно. Ты будешь
слушать мой голос. Я буду рядом,
буду держать тебя за руку. Ты будешь
мне рассказывать все, что ты слышишь
и видишь. Согласен?
-Да.
-Ты снова на берегу реки.
Ты заходишь в воду. Глубже.
Еще шаг. Ты должен
зайти в воду глубже.
Смелее, не бойся.
-Здесь очень холодно.
-Ты уже в больнице. Я с тобой
рядом и держу тебя за руку.
Не бойся. У тебя все получится,
ты справишься. Я тебе помогу.
Где ты видел этих людей?
-Там, за дверью.
-Ты должен открыть эту дверь.
Если ты будешь готов, ты откроешь
эту дверь обязательно. Давай.
Нет, ты не готов.
Сделай еще один шаг. Смелее.
Еще!
Ну?! Толкай, толкай!
Давай!
Что? Что ты видишь?
-Ничего. Здесь никого нет.
-Пашка! Андреев!
-Я слышу шаги. Кто-то позвал меня.
-Кто это был? Кто это?
-Мне твоя помощь нужна.
-Что случилось?
-Ну можешь помочь или нет?!
-Это был Сережа.
-Почему вы вместе?
-Серый, что происходит?
-Видишь - гвоздь в башке? А он живой!
-Мы вместе оперировали этого Гвоздя.
-Ты его оперировал или Сергей?
-Я не знаю.
-Помоги, пожалуйста. Ты справишься.
Только не говори никому,
меня просили.
-Кто из вас серый доктор?
-Слушай, так нельзя.
-Да чо ты меня лечишь?
Ты молодец, ты человека спас.
Денежку заработал.
-Кому он платит - тебе или Сергею?
-Я не вижу.
Мне нужно погрузиться глубже.
-Нет, это опасно.
-Я должен.
-Паша, стой!
Паша, мы возвращаемся.
Я беру тебя за руку, мы уходим.
Что ты видишь?
-Вот. Спасибо, что помог.
До встречи.
-Ты что, у них деньги взял?
С этими людьми нельзя связываться.
-Ну ладно, Паш. Ты не представляешь,
что ты для меня сейчас сделал.
-Ты что?
-Ты мне помог, я - тебе.
У всех своя жизнь. Давай я с тобой
тоже поделюсь, я не жадный. Держи.
-Я забуду этот вечер и этот разговор.
-Презираешь меня, да?
Ну может, и правильно. Только зря ты,
Паш, думаешь, что я все это
из-за денег. Заставили меня,
понимаешь? Бывает так.
-Можно же в милицию.
-Паш, не надо в милицию.
Они просто убьют и все, понимаешь?
Прошу, не сдавай меня, пожалуйста.
Ну прости. Прости, брат.
-Вспомнил, кто ты?
-Да.
Я вспомнил все.
Я - Павел Александрович Андреев.
Я все помню.
-Когда ты учился в институте,
ваш курс приходил ко мне домой.
Где я живу?
-Угол Крюкова и Грибоедова.
Ирина Юрьевна, не нужно
меня экзаменовать.
-Кто твои родители?
-Мои родители умерли
шесть лет назад.
Номер паспорта: 4323 432323.
Номер американского страхования...
-Павел...
Ника уже в операционной.
-Кто оперирует?
-Отсос.
Так, дайте губку.
Есть.
-Произведена ретракция полушария
мозжечка, осуществлен доступ
к опухоли.
-Опухоль проросла в ствол
головного мозга.
-Сейчас мы удалим основную массу
опухоли, а затем попробуем
отделить оставшийся фрагмент от дна
четвертого желудочка.
-Почему кровь пошла, не могу
понять. Я не понимаю.
-Опухоль огромная.
Она проросла и в соседние зоны.
Ты должен отделить ее,
иначе Ника умрет.
-Почему кровь-то пошла?
Не могу понять. Отсос.
-Ну-ка, тихо, тихо.
Да не смотри ты туда, не смотри.
-Это невозможно.
-Попробуй зайти справа.
-Боюсь, Николай Алексеевич,
ничего мы тут сделать не сможем.
-Просто возьми чуть глубже.
-Если я возьму глубже,
мы получим ишемию. Вы это знаете.
-Сергей...
-Нет, все. Я дальше не пойду.
Это приведет к необратимым
последствиям. Салфетку.
-Операцию нужно продолжить.
Если опухоль не удалить
до конца, девочка обречена.
-Если я пойду дальше, девочка
умрет прямо на столе. Что лучше?
Можете сказать? Может,
родителей спросим?
-Это трудно, но возможно. Я делал
подобные операции, и ты сможешь.
-Нет.
-Должен смочь!
-Нет, Николай Алексеевич.
Я знаю, что могу, а что не могу.
-Миша... Миша, что происходит?
-Вы, наверное, смогли бы,
Андреев смог бы, еще несколько
человек в мире...
-Почему они ничего не делают?
-А я... Простите меня. Я ничего
не выдумываю, просто это так.
-Почему они замерли? Почему
они ничего не делают, Миша?
-Извините. Если я пойду дальше...
-Подожди.
-...я просто убью этого ребенка.
-Отойди.
-Николай Алексеевич, почему
остановка? Что происходит?
-Диссектор.
-Стрельников, продолжайте!
Я вам приказываю - продолжайте!
-Сережа...
...пойми, если сейчас закончить
операцию, опухоль начнет расти снова.
Мы продлим жизнь ребенка, точнее,
ее мучения на месяц, максимум на два.
Спасти ее можно только
здесь и сейчас.
-Павел Александрович...
-Где он?
-В первой.
Серия 16
ПЛАЧЕТ
-Михаил Игоревич, что случилось?
-А-а, это вы.
-Михаил Игоревич, что?
-Они остановили операцию.
Стрельников не хочет идти дальше.
Он боится удалять опухоль до конца.
Я не знаю, что делать.
Ой господи...
-Что Семенов?
-А что Семенов? У Семенова руки...
и зрение пропадает.
Сдохнуть хочется. Прямо
сдохнуть, прямо сейчас.
Она умрет.
-Михаил Игоревич, успокойтесь.
-Храни, Господи.
-А что сказала Варламова?
-Допуск есть.
-Для протокола: операцию продолжает
Андреев Павел Александрович.
-Николай Алексеевич, я пойду.
-Сережа, останься, пожалуйста.
Мне очень нужна твоя помощь.
-Ассистирует Стрельников.
-Анна Вячеславовна, вопрос:
у пациента были какие-то реакции
на попытки отделения опухоли?
-Центрогенных реакций не было.
-Так, уже хорошо.
Ну что же, может, не все так плохо.
Диссектор, пожалуйста.
Попробуем постепенно удалять
опухоль, а дальше посмотрим.
-Паш, ну чего? Варламова помогла тебе
все вспомнить? Гениальный хирург
вернулся?
-Да, Сережа, я вспомнил.
Даже то, чего не хотел бы вспоминать.
Еще немножко.
Еще чуть-чуть.
А вот с этой стороны эпендима
сохранена. Прекрасно.
1:0 в нашу пользу.
-Пойду я.
-Александр Николаевич,
замените, пожалуйста.
-Я еще раз повторю вопрос. В доме
Губарева обнаружена кровь, которая
по ДНК совпала с вашей. Откуда?
Марина, сядь, пожалуйста,
вон туда. Сиди тихо.
В ваших интересах рассказать нам все.
Вы опытный человек, процедуру знаете.
Не первый раз со следователем
общаетесь. Поэтому давайте подряи по порядку. Поехали.
-Короче, да, действительно была
заварушка у нас. Поэтому там
и кровь моя, и пальчики мои,
и все, что вы там говорили.
-Ага.
-Но это когда было-то?
Больше месяца назад.
-Стало быть, пострадали
вы где-то месяц назад.
-Пострадал... У меня сегодня ночью
зуб болел - вот это я страдал.
А пуля - это дело случая.
-То есть пострадали
вы от огнестрельного ранения. Так?
По порядочку: кто стрелял, когда,
по какой причине?
-Как я уже говорил, мы любим
с парнягами собираться, покатать
в картишки, туда-сюда. А там разные
бывают ситуации. Кому масть
не идет, у кого нервы сдали.
-Имена-то у этих парняг есть?
Как зовут?
-Дмитрий Семашко и Андрей Губарев.
-Конкретнее.
-Хорошо. Гоняли мы с Митяем. Я его
весь выигрыш забрал. Он решил,
что я мухлюю. А так как мы насухую
не играем, там вискарик, туда-сюда...
Я, честно говоря, не помню.
-Понятно. Когда Семашко вас ранил
из огнестрельного, вы обращались
за помощью в медицинские учреждения?
-Ага, я дебил, что ли? У Губы лепила
свой, реальный доктор, ручной,
как Сивка-Бурка, Конек-горбунок.
Свистнешь - он тут как тут.
Правда, если бы не он, я бы уже
давно червей в земле кормил.
-Где вы были минувшей ночью
с 24 до трех?
-В бильярд играл.
-Где конкретно?
-Есть забегаловка одна
на Черной речке неплохая.
-Это кто-то может подтвердить?
-Конечно. Там народу была тьма.
И они там видео пишут, я знаю.
Так что придется меня отпустить,
начальник.
-Так и сделаю. Под подписку отпустим
вас, пока идет расследование.
Да, лады?
Всего доброго.
Ну привет, Марин!
-Привет!
-Чего пришла?
-Я сейчас.
-Марина...
-Сейчас вернусь.
-Марина!
-Подождите, пожалуйста, секунду!
-Опаньки, ты говорящая.
-Скажите, а вы помните день
и дату, когда в вас стреляли?
-Конечно. 5 августа, мой
день рождения. Подарочек прилетел.
-А если я вам сейчас покажу фото,
вы узнаете человека? Вот.
-Вот этот, справа, лепила.
Приезжал к Губе.
-В смысле - справа? Вы уверены?
-Хм, обижаешь. Отстань, а.
И Губу не трогай.
-Марина... Марина...
На, Марина, выпей ромашки,
успокойся и рассказывай.
-Я не хочу ромашку. Ты можешь сейчас
взять ордер и мы еще раз поедем
к Губареву?
-Сначала - что он тебе сказал?
-Картежник?
-Да.
-Он сказал, что серый доктор
не Паша, а Стрельников.
-С чего бы это, Марина?
Не из любви же к ближнему
он ездил в ночи латать его ублюдков!
-Он сказал, что в него стреляли
5 августа. А 5 августа Паша уже
пропал. Его уже не было в городе.
Я прошу тебя, пожалуйста, давай
поедем к Губареву и еще раз все
посмотрим. Пожалуйста.
-Поехали.
Главное - сохранять спокойствие.
Обыск, понятно, не проводили.
Да и зачем? Был пьяный, скатился,
очнулся - труп. Давай. Да и сверху
просили особо не усердствовать.
-Просто так Стрельников не стал бы
на него работать. Должна была быть
причина.
-Деньги.
-Какие деньги? Денег у него тьма.
Он хороший нейрохирург.
А Губарев его чем-то другим держал.
-Вот Андреева он точно держал.
Тот вернулся и отомстил.
-Давай не спеши, а?
Куда, чего?
-Сюда.
Я направо, ты налево.
-Давай ты налево, это по твоей части.
Так...
Видал?
-Видал.
-Спасибо.
Анна Вячеславовна, вводите контраст.
Ватник, пожалуйста.
Угу. Так, проверяем,
все ли у нас в порядке.
Все хорошо. Спасибо огромное,
у нас все получилось.
Можно зашивать.
-Миша, прости меня. Ты все
правильно сделал. Прости меня.
-Нет, это ты меня прости.
Прости, пожалуйста.
Как там отец?
-Ему сделали укол, он спит.
Ты же знаешь, как он любит Никушу.
-Итак, паспорт Российской Федерации
со следами крови на имя Андреев
Павел Александрович. Подтверждаете?
-Да.
-Это Пашин паспорт.
-Подожди.
-Бумажник малинового цвета
с денежными купюрами.
-Да.
-Стопка бумаг с личными записями,
с вклеенными фотографиями в кожаном
переплете. Леха, давай сначала
опишем.
-Все нормально.
-Три пачки денег. Стодолларовая
купюра США, две пачки пятитысячных
российского банка.
-У Губарева компроматы на всех.
-Карта памяти. Диктофон
серебряного цвета.
-Дай гляну.
ЗАПИСЬ: -Да появился тут один козел.
-Ну чего ты завелся-то?
Может, помочь чем?
-Если бы только его в лес завезли,
закопали, шлепнули.
-Я вспоминаю 90-е годы. Все так
просто было: дали по рогам, башку
проломили бейсбольной битой - и все,
все сразу стало на свои места.
-Марина, ты как? Не переживай.
Теперь все понятно.
И он не отвертится. Сначала
возьмем за незаконные операции
и потихонечку его...
-Это всего лишь диктофонная запись.
Это даже не улика.
-Марина, это мотив. Стрельников
заказал Андреева, Губарев
заставил его работать на себя.
Тот заистерил и сбросил
своего хозяина с лестницы.
Марина, я уверен, что в доме
пальчиков Стрельникова будет вот так!
-И что? Это лишь доказывает,
что он был в гостях у Губарева.
Но ни улик, ни свидетелей,
ни доказательств - ничего.
Мне нужно самой на него
выйти и добиться признания.
-У меня ордер будет через полчаса.
Хотя, конечно, ты ж всегда
все привыкла делать сама, я помню.
-Леша, я из-за этой сволочи
поверила в вину любимого человека,
что Паша во всем виноват,
что Паша и является серым
доктором. Я даже к тебе сейчас
ехала с уверенностью,
что он убил Губарева.
-Ну, у тебя как-никак была причина.
-Какая причина? Я так быстро
в это поверила! Как теперь
в глаза Паше смотреть?
-Ничего, извинишься.
-Сидоров, ты дурак.
-Не спорю. Марин, вон там тормозни.
Давай так: у тебя полчаса,
потом я приезжаю с ордером
и пакую его. Договорились?
-Хотел уйти по-английски?
-Ну да. Не у тебя же дома
такие кренделя выделывать.
Сбежать хотел. Ты помешал.
Всю жизнь ты мне мешаешь, Андреев!
-Дурак ты, Сережа.
-Как прошло?
-Хорошо.
-Слава богу. Молодец.
А помнишь, как на третьем
курсе мы в лесу заблудились?
-Ну это ты предложил
через лес идти.
-Так быстрее было. Потом пришли,
а нас в общаге нет. Девчонки тогда
целую поисковую экспедицию за нами
снарядили. А через какое-то время
Юлька Симакова... Помнишь ее?
-Рыжая?
-Да.
-Ага.
-Она мне говорит: "А знаешь,
Стрельников, если б ты тогда
один заблудился, никто бы даже
пальцем не пошевелил. Все тогда
подорвались за Андреевым".
-Ну, хотела тебя уколоть побольнее.
У нее это получилось.
-Да нет, любили тебя все.
Столько лет прошло -
ничего не изменилось.
ОБЪЯВЛЕНИЕ: Внимание: просим
всех сотрудников медцентра пройти
в конференц-зал.
-Слушай, я хотел тебе вопрос задать.
-Ну давай.
-Ты зачем Марине сказал,
что я серый доктор?
-Да ты понимаешь, Марина тогда
с такой яростью взялась за твои
поиски... и где-то откопала
эту историю про операцию Гвоздя.
И кто-то ей сказал, что это ты.
Она меня спрашивает: "Это он?"
Я говорю: "Это он".
И...
Ты понимаешь, я ж думал, что ты
уже... что тебя в живых-то нет.
Да и никто уже не верил,
что ты живой.
Струсил я, Паша.
Я трус.
-Слушай...
...Серег...
...я не знаю ни одного человека,
который бы чего-то в жизни не боялся.
Пойдем, нас там уже ждут.
Пойдем-пойдем.
-Коллеги, это не собрание,
не совещание, не консилиум.
Собраться здесь нас всех очень
попросил Михаил Игоревич Казаченко.
Вот мы здесь.
-Спасибо вам.
Коллеги, я просто не могу с вами
не поделиться. Я сейчас смотрел
последние снимки Ники после
операции, и там все чисто.
Нет никаких осложнений.
С Никой все будет хорошо.
Слава тебе господи. Так много
мне хочется вам сказать...
но, честно, слова
просто разбегаются.
Мы каждый день работаем здесь
вместе все, ну и люди приходят
со своей болью: "Доктор, помоги".
Ну и мы как-то помогаем.
Помогаем... Ну и как-то привыкаешь
к чужой боли. Вот я, например,
привык к чужой боли.
А тут, когда перед тобой
лежит твой ребенок
и ты ничем не можешь
ему помочь...
Стоишь такой дядя, большой
взрослый дядя, умный - и ничем
не можешь помочь...
И в голове крутится только
одно слово: "За что? За что?"
За что это ребенку? Ведь он же
еще даже ничего не успел сделать,
ни плохого, ни хорошего.
Ай, ладно, все я не то говорю.
Ребята, дорогие, я вам
всем так благодарен!
Спасибо вам большое! Прям от всего
моего сердца. Спасибо вам за Нику.
Вы не только ее жизнь
спасли, вы и мою жизнь спасли
и жизнь моей жены. Спасибо вам.
Николай Алексеевич, дорогой вы мой
человек, спасибо вам!
-Давай, заходи.
-Сережа!
-Спасибо! Спасибо!
-Кто аплодисменты заслужил,
так это Андреев.
-Павел Александрович Андреев!
-Сереж...
-Это чудо! Вы сделали чудо!
-Я повторяю утренний вопрос...
-Перестаньте, умоляю!
-Фамилия Губарев тебе
о чем-то говорит?
-Нет.
-Вот рука, которая совершила чудо!
-Ты же все понимаешь. Это ты
подставил Пашу. Вспомни, как ты
переживал, когда он исчез. Помнишь?
-Я не понимаю, о чем ты говоришь.
-Спасибо!
-Пожалуйста.
-На твоем месте я бы сейчас
сделала чистосердечное признание,
перед тем как в суде
вынесут приговор.
-На моем месте?
А ты была на моем месте? М?
-Сергей Александрович,
спасибо и вам, дорогой мой!
Спасибо, что вы за это взялись!
Давайте поприветствуем
Сергея Александровича. Спасибо
вам огромное за то, что вы тоже
в этом принимали участие.
Спасибо вам за Нику. И я хочу,
ребята, дорогие, сделать объявление.
Сергей Александрович получил
приглашение работать в Москве.
Я уже сегодня подписал все документы.
Давайте поздравим его. Удачи,
успехов вам! Я вас всех люблю!
ЗАПИСЬ С ДИКТОФОНА: -Да появился
тут один козел.
-Ну чо ты завелся-то?
Может, помочь чем?
-Если б только его
в лес увезли и закопали.
Как же он задолбал!
-А что это?
ЗАПИСЬ: Ну уехал ты в свою Америку -
ну и сиди в своей Америке!
Что тебе надо-то? А он, как клещ,
вцепился в мою жизнь, понимаешь?
И вернулся сейчас.
-Сереж, что это?
ЗАПИСЬ: И он прям такой
талантливый, прям такой...
Поехали?
ЗАПИСЬ: Сейчас он поехал оперировать
по видеоконференции в город Райск!
-Это же твой голос.
ЗАПИСЬ: Любимчик!
Прошу тебя, поехали со мной.
ЗАПИСЬ: Всю жизнь любимчик!
-Зачем? Зачем ты
говоришь эти слова?
ЗАПИСЬ: Не могу...
Ань...
ЗАПИСЬ: Сейчас уже придется
самому справляться.
-Ты поедешь или нет?
ЗАПИСЬ: Ты знаешь, я даже вспоминаю
90-е: так все просто было:
дали по рогам, башку
проломили битой - и все
сразу встало на свои места. Ты хирург
хороший - значит, руки сломали,
пальцы - и нет хирурга.
Да? Понимаешь?
И не было никогда. Вот и все.
ПЕРЕМОТКА НАЗАД, ЗАПИСЬ: Дали
по рогам, башку проломили битой...
-Сереж...
ЗАПИСЬ: ...и все сразу встало
на свои места.
-Сереж...
-Вот так.
-Продолжаем работать.
-Сергей! Давай поговорим.
Прошу тебя, слышишь? Сережа!
Не уезжай! Давай поговорим!
Я прошу тебя, пожалуйста!
Давай поговорим!
Пожалуйста, не уезжай!
Слышишь?
В ТЕЛЕФОНЕ: Абонент не отвечает.
Оставьте сообщение после сигнала.
-Алло! Сережа! Где ты?
Пожалуйста, объясни, что произошло,
я ничего не поняла.
Сережа, умоляю тебя,
перезвони мне.
-Паша...
-Что это было? Что это было?!
-Я нашла запись у Губарева дома.
Ты теперь понимаешь, что Сережа
во всем виноват?
-Просто пьяный бред.
-Это он заказал тебя.
-Пьяный бред! Он не мог.
-Он смог, Паш. Я только ему сказала,
где ты находишься. Это его рук дело!
-Это совпадение, просто
глупость! Я не верю!
-Сережа - серый доктор.
И все это время он им был.
Понимаешь?
Прости меня, пожалуйста.
Прости...
Прости меня.
Мне так плохо от того,
что я усомнилась в тебе.
Я... так долго хотела узнать
правду, докопаться до истины.
А в какой-то момент просто
сломалась, устала.
А ты все это время был
лучший, сильный.
-А ты ведь пришла сюда,
чтобы Сергея просто унизить?
Уличить, да?
-Нет. Это только ради тебя.
И сюда я пришла только для того,
чтобы людям доказать,
что ты ни в чем не виноват.
Я не знала, что все так получится.
Прости меня, пожалуйста.
-Хватит.
-Прости.
-На сегодня хватит. Все.
-Прости меня.
-Хватит, больше не влезай в это.
-Прости меня, Паша.
Стрельников сбежал.
-Что?
-Стрельников сбежал.
-Маринка, я же говорил,
что он сбежит. Ну ладно, успокойся.
Далеко не уйдет, возьмем.
-Это я во всем виновата. Я во всем
виновата. Как я могла поверить?
-Подожди, ты сейчас про Андреева?
Прости, я... Марин...
-Ведь я люблю его.
-Ты знаешь, его тоже можно понять,
такая история на него свалилась -
не каждый переживет.
Знаешь что, мне жена чай вчера
купила. Странный, но классный.
Поехали ко мне? Посидим,
попьем чайку, успокоимся.
Все, поехали. Все образуется,
я тебе обещаю.
-Сереж, ты слышишь меня?
Сереж...
Я... прошу тебя,
не уезжай, пожалуйста.
Если ты любишь меня,
любишь нашего ребенка...
...не надо убегать.
Я всегда буду с тобой.
Я люблю тебя.
-Николай Алексеевич, может, вы мне
объясните, что тут происходит?
А то я что-то не понимаю.
-Происходит, происходит...
Не хочу говорить об этом.
Я хочу сказать другое.
То, что давно собирался сказать,
но будет непростительно,
если я не сделаю это сейчас.
-Опять будете ругать
или, еще чего хуже,
на свидание пригласите?
-На свидание?
Давай перескочим через это?
Переезжай ко мне.
Хочу, чтобы мы хоть немного побыли
с тобой. Много не получится,
сама знаешь.
-А сколько получится?
-3-4 месяца я тебе обещаю.
-Ну... ну это же целая вечность.
Просто я готовить не умею.
-Дурочка!
Ир, проверь, как там Аня.
-Да, сейчас схожу.
Анна Вячеславовна, вы что,
нас покидаете?
-Закончу все дела, передам
пациентов - и только тогда.
-Может быть, не надо торопиться?
Надо разделять отношения и работу.
Знаете, как говорится, мухи
отдельно, а котлеты отдельно.
-У вас получилось?
-Судя по всему, нет.
-Вот и я не смогла.
До свидания, Ирина Юрьевна.
-До свидания.
СИГНАЛИТ
-Ну!
Давай езжай!
Блин, алле!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да?
Сейчас еду.
Он жив?
-Реаниматологи сделали
все что могли, но мозг...
Сам посмотри.
-Николай Алексеевич,
от трансплантологов пришел
запрос на сердце...
-Понятно. Спасибо.
-Извините.
-Ну что, Павел?
-Анна Вячеславовна где?
-Я ей позвонил. Сейчас приедет.
-В отделение трансплантологии.
Телефон.
-Прямо сейчас?
-Срочно, срочно!
-Где он?
-Пойдемте.
-Как?..
-У меня уже готов реципиент
для пересадки сердца, поэтому
прошу прямо сейчас подписать
заключение о смерти мозга.
-Хорошо. Но нам придется
дождаться нашего реаниматолога.
Она тоже должна поставить свою...
Анна Вячеславовна, заходите,
вы нам нужны. К нам обратились
наши коллеги из трансплантологии.
-Здравствуйте.
-Ангиограмма головного мозга
демонстрирует отсутствие кровотока.
Мы должны подписать заключение
и принять решение об отключении...
-Вы не можете его отключить.
Кто вы такие, чтобы решать,
жить ему или умереть?
Ведь это же все из-за тебя.
Это вообще все произошло из-за вас!
Вы же все от него отвернулись.
А теперь вы просто хотите
взять его и отключить?
-Аня! Вы не хуже нас знаете:
он уже не живет.
-Да это он для вас не живет, а для
меня он живой! Я только что была
у него в палате! Он дышит!
Я держала его за руку - она теплая!
-Анна Вячеславовна, мы очень
сочувствуем вашему горю,
но операция моему пациенту
нужна прямо сейчас.
-А вы меня не слышите?!
Я говорю вам: нет!
-У меня нет времени,
счет идет на минуты.
-Аня!..
-Николай Алексеевич,
надо что-то делать.
-Аня понимает все. Она все подпишет.
ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА
-Как смириться с тем,
что его никогда больше не будет?
Как я могу его отпустить?
-С этим невозможно смириться.
-Паша, ты прости его.
Пожалуйста.
-Да я уже простил.
-Спасибо.
-За последнее время меня
столько людей прощало...
Они ненавидели, не могли
простить, но прощали.
Так что...
-Можно еще пять минут, пожалуйста?
-Хорошо.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Вы его отключили?
-Да.
-Ты считаешь, что я во всем виновата?
-Нет.
Конечно, нет. Это была случайность.
-Что будет дальше?
-Дальше... Мы с этим справимся.
Я теперь точно знаю, кто я.
Ты, кстати, не забыла, ты обещала
выйти за меня замуж?
-Смотри, капитан, уплывает
твой клипер.
-Значит, кому-то повезет. Пойдемте.
-Не жалко?
Ведь полгода клеил.
-Мам, пап, он мне уже помог:
я встретил Пашу.
Я думаю, пусть у кого-нибудь
тоже исполнится его мечта.
-А как же твоя мечта? Мореходка,
корабли, океаны, ты сам капитан,
Тема.
-Думаю, я выберу что-нибудь другое.
Наверное, я стану доктором.
А если получится, нейрохирургом.
-Ух ты!
-А давайте наперегонки?
-А давайте! Догоню-догоню!
-Как ты?
-Все хорошо.
-Привет!
-Привет!
-Точно?
-Привет!
Как ты?
-Посидим чуть-чуть?
-Егор, тебе нужно смыть волосы,
ты же уже не ординатор.
-Все понятно. В бухгалтерию, Катюш.
-Хорошо.
-15 минут под наркозом,
состояние стабильное.
Удачи!
Фух!
-Ты хотел что-то сказать?
-Да. Я...
-Я прошу прощения. Егор Михайлович,
подпишите, пожалуйста.
-Да, конечно.
-Я подожду.
-Да, секунду.
Катя...
-И на второй страничке.
-Да, спасибо большое. Пожалуйста,
проверьте в 315-й пациента
или пошлите кого-нибудь проверить.
-Хорошо.
-Здравствуйте! Я ищу Павла Андреева.
Он у вас, кажется, врачом работает.
-Павел Александрович?
Он уже заведующий отделением.
-А где я могу его найти?
-Он только что ушел на операцию.
-А подождать его можно?
-Операция будет тяжелой и долгой.
-Я все равно хочу подождать.
-Хорошо. Проходите, присаживайтесь.
-Спасибо.
-Как самочувствие,
Николай Алексеевич?
-Не дождетесь.
-Хорошо.
-Удачи тебе, Паша.
-Нет, удачи нам и нашим пациентам.
-Сегодня и всегда.
-Поехали.
-Ну что, Николай Алексеевич,
будем считать до 10.