«Люди против» (итал. Uomini contro) — кинофильм, жанра антивоенная
драма режиссёра Франческо Рози, вышедший на экраны в 1970 году.
Экранизация романа Эмилио Луссу «Год на плато» (итал. Un anno
sull'altipiano, 1938)
Все фразы и цитаты
ЛЮДИ ПРОТИВ
В ролях:
Марк Фрешетт
Ален Куни
Жан Мари Волонте
и другие
Сценарий: Антонио (Тонино) Гуэрра,
Рафаэле Ла Каприа, Франческо Рози
По роману Эмилио Луссу
"Сардинская бригада" ("Высокогорный год")
Режиссёр
Франческо Рози
Ложись! Австрийский патруль!
Огонь!
Австрийский патруль!
Открывайте огонь,
только если видите их.
Стреляйте на поражение.
Товарищи! Товарищи!
Прекратить огонь!
Итальянские погоны...
Он из нашей дивизии.
И даже из нашего полка.
Я его знаю.
Сукин сын, ты - дезертир!
Почему ты кричал :"Товарищи!"?
Я думал, вы австрийцы.
А тебе бы очень этого хотелось?
Тогда для тебя война была бы окончена.
Нет-нет, я заблудился.
Лейтенант, этот тип любит теряться,
с ним это не впервые.
К несчастью, ты нарвался на меня.
Как тебя зовут?
Джузеппе Марацци.
Как ты здесь оказался?
Мы были в дозоре, и нас обстреляли.
Кто?
Австрийцы.
А если это были мы?
Но, господин лейтенант,
ничего не было видно!
Кретин!
- Авеллини!
- Слушаю.
Занять наблюдательный пост!
Я отведу дезертиров
в первую шеренгу, г-н майор.
Действуйте.
Идите.
Лейтенант САссу, 10-я рота.
Я получил приказ
прибыть в ваше распоряжение.
Садитесь.
- Хотите?
- Нет, благодарю. Я не пью.
Почему? Зарок дали?
Нет.
Вы прибыли из тыла?
Да, но до этого я четыре месяца
провёл на фронте, в Трентино.
А, вот почему вы не пьёте:
там нет боёв.
Одни дозоры.
Да, и именно поэтому я
попросил перевести меня сюда.
Монтефьор! Мы его теряем.
Скоро и наша очередь.
Дивизия отступает.
Будем надеяться, что они вовремя
прибудут сюда.
Вот он... генерал Леоне.
Стольких людей потерял.
Во всех учебниках написано:
у кого высота -
у того ключи от равнины.
Но без пушек ключи рискуют
остаться на гвоздике в прихожей.
К счастью, австрийское командование -
такие же дебилы, как и наши.
Они вот-вот возьмут Монтефьор,
но ещё не прислали артиллерию.
Шедевры военного искусства.
Стой!
Лейтенант!
Слушаю.
Кто кричал "Стой"?
Думаю, наш разведчик, г-н генерал.
Расстрелять его.
Есть, г-н генерал.
Вот итальянские позиции.
Два километра в открытом поле.
Надо действовать быстро.
Ну, вы его расстреляли?
Нет, г-н генерал.
Я получил подтверждение -
"Стой" кричал действительно наш разведчик.
Он оказался вне укрытия,
как раз когда австрийский пулемёт
открыл навесной огонь.
Всё равно расстреляйте его.
Г-н генерал,
я не могу приказать расстрелять человека,
который ни в чём не виноват.
Я сказал - расстрелять!
Немедленно!
Да, г-н генерал.
Г-н лейтенант, это я кричал "Стой".
Что мы теперь делаем?
Стоим или продолжаем идти?
Иди сюда!
Иди сюда!
Ложись.
Ты куришь?
Спасибо.
- Сколько тебе лет?
- 21.
- Чем ты занимался раньше?
- Пахал землю, г-н лейтенант.
Что скажешь?
О чём, г-н лейтенант?
Подождите с этим "трупом".
Давайте, стреляйте в воздух!
Стреляйте в воздух!
Приказ исполнен,
г-н генерал.
На войне дисциплина - это суровая,
но непреложная необходимость.
Почтим память павших!
Батальон, стройся!
Вперёд, марш!
Не оставляйте меня умирать!
Помогите мне развязать остальных.
Нам пришлось оставить Монтефьор,
потому что нам был
отдан такой приказ.
Три тысячи убитых!
А сейчас нам отдан приказ
отбить его
любой ценой.
Пять тысяч убитых!
Мы предпримем атаку немедленно,
чтобы не позволить врагу
укрепить свои позиции
и окопаться.
На этот раз мы не будем
атаковать высоту напрямую,
мы обойдём её сбоку,
с целью взять в окружение
занявшие её
вражеские подразделения.
Вперёд, марш!
Оставьте меня!
Прекратите!
Что я такого сделал?
А не надо было ничего делать.
Ничего!
Как все мы, подлиза.
Надо было его бросить здесь погибать?
Конечно! Кому всё это нужно?
Эй, что здесь происходит?
Встать! Вставай!
И за что мне такой идиот достался??
Встать, мигом!
В строй и вперёд.
Вперёд, марш!
Стой!
Трубачи здесь, г-н генерал.
Запомните хорошенько, солдаты,
остаться в живых здесь будет
хуже смерти.
Нужно, чтобы вы это знали.
Это место станет либо нашей могилой,
либо полем нашей славы.
Пусть это услышит и враг!
Лейтенант Сантини.
Это ваш сектор?
Да, г-н генерал.
Тогда идите впереди меня.
Генерал! Генерал! Смирно!
Где твой штык?
Нет, нет, дай его сюда.
Что это здесь?
Немного ржавчины, г-н генерал.
Подойдите сюда и взгляните.
Что здесь написано?
Я неграмотный, г-н генерал.
Г-н генерал, у меня плохое зрение.
Здесь написано слово,
которое могут прочесть все,
даже неграмотные,
и которое могут видеть все,
даже слепые,
столь ярко оно светится.
Не правда ли, лейтенант?
Не могу знать.
Победа! Победа!
Выгравировано на этой стали.
Это за победу
мы с вами сражаемся,
и ради этой победы
нам нужно снова взять Монтефьор!
Можете разойтись.
Слушаюсь.
Продолжайте работать.
Он идёт.
Смирно!
Лейтенант Оттоленги.
У всех ваших солдат есть ножи?
- Ножи?
- Да, ножи.
У некоторых есть, у некоторых нет.
Одного штыка недостаточно.
Для рукопашной схватки,
особенно ночью,
им понадобятся ножи.
Ножи с длинными лезвиями
и хорошо отточенные.
Вы меня поняли?
Да, г-н генерал.
Так сколько у вас ножей?
150.
В хорошем состоянии?
Думаю, не у всех.
Вы иногда делаете проверку ножей?
Нет, г-н генерал.
Плохо.
Нужно было её делать.
Так точно, г-н генерал.
А как ваши люди пользуются ножами?
Когда как.
Чтобы нарезать мясо, хлеб, сыр,
чистить апельсины, г-н генерал.
Я имел в виду, в бою!
И в бою, конечно.
Само собой разумеется,
что ружьё, на котором закреплён штык,
нужно держать обеими руками.
Поэтому нож
нужно держать в зубах.
И удар должен быть молниеносным!
В сердце или в горло -
это безразлично,
но - молниеносным!
Останьтесь с вашей ротой.
Есть.
Давайте, работайте,
и не высовывайтесь.
Какое расстояние, по-вашему,
от наших траншей
до австрийских?
Примерно 250 метров.
Здесь расстояние...
230 метров.
Возможно.
Не "возможно".
Это совершенно точно.
Г-н генерал,
опасно стоять на виду,
у австрийцев есть хорошие стрелки.
Капрал!
Если ты не боишься,
делай как твой генерал.
Да, г-н генерал.
Австрийцы навели прицел,
на этот раз они не промахнутся.
Браво! Теперь можешь спускаться.
Он герой!
Настоящий герой.
Держи!
Выпей за моё здоровье,
как только сможешь.
В атаку!
Вперёд!
Довольно, больше не стреляем!
Начнём, когда стемнеет.
Застрели его, помоги ему умереть.
Я не могу...
Капитан!
Сколько у нас кусачек?
Должно быть семь.
Три больших и четыре маленьких.
- Пусть их немедленно принесут.
- Слушаюсь.
- Сержант!
- Слушаю.
Кусачки.
Капитан, пошлите офицера
и двух солдат
расширить проход
в колючей проволоке.
Младший лейтенант Авеллини.
Туман всё ещё густой.
Боюсь, они не смогут найти проход,
который мы сделали.
А если туман рассеется,
австрийцы их заметят.
Днём ли, ночью ли, -
от кусачек никакого проку.
Нужна артиллерия.
А её так и нет.
Они возвращаются.
Один убит.
И кусачки ничего не режут.
Эти режут, г-н майор.
- Покажите!
- Смотрите.
Значит, нужно попробовать ещё раз.
Дело не в кусачках.
Даже если бы они
были лучшими в мире,
ситуация не изменится.
Австрийцы поджидают нас у прохода,
а потом расстреливают,
с кусачками или без.
Кто здесь командует?
Оставьте ваше мнение при себе.
Капитан, пошлите другого офицера
расширить лаз.
Лейтенант Сассу!
Вы готовы идти?
Лейтенант Сассу
только что вернулся из дозора.
Позовите лейтенанта Сантини.
Есть.
Он лучше всех знает местность.
Ни слова,
если не хочешь влипнуть.
Пойдёте добровольцем на вылазку
с кусачками?
Слишком поздно,
эта операция невозможна.
Я вас не спрашиваю, поздно или нет.
Я спрашиваю, будете ли
вы добровольцем.
Никак нет.
Вы трус.
Вы задали мне вопрос,
и я на него ответил.
Храбрость или трусость здесь ни при чем.
Так вы не хотите быть добровольцем?
Никак нет.
Я приказываю вам расширить проход.
И немедленно.
Если вы отдаёте приказ,
мне остаётся только подчиниться.
Возьмите кусачки.
Ты пойдёшь с лейтенантом.
А почему ты никогда
не ходил с этими кусачками?
- Если мне прикажут, пойду.
- Да, конечно.
Возьми, на память обо мне.
Пошли.
Лейтенант!
Пригнитесь!
Лейтенант!
Какого чёрта нужно так умирать?
Возвращайся назад.
4-я, 5-я и 8-я роты взбунтовались!
Они требуют отдыха
и отказываются идти в бой.
Все наружу, к ним!
Все наружу!
Пошли!
Это революция!
Тихо! Тихо!
Стройся!
Стройся!
Винтовку на плечо!
То, что творится снаружи -
полная глупость.
Такие вещи так не делаются.
В конце концов, вы же
за это и ответите.
Вы знаете, что я об этом думаю.
В нужный момент
я буду рядом с вами.
Солдаты!
Вернитесь в укрытия!
Вы правы, вы имеете право на отдых.
Я тоже, потому что я стар.
Но теперь - вернитесь в укрытия.
Как ваш полковник,
я действую в ваших интересах.
Я приказываю вам повиноваться.
Соберите ваших людей, майор.
Рота, стройся!
Смирно!
Лейтенант Оттоленги,
я могу рассчитывать на вашу роту?
Так точно.
Могу ли я положиться на ваших людей
в случае, если я отдам приказ
усмирить бунтовщиков?
Думаю, нет, г-н полковник.
Отвечайте без увёрток.
Вы отдадите им приказ вмешаться?
Никак нет.
Вы останетесь в моём распоряжении
вместе с вашей ротой.
Смирно!
Вольно!
Смирно!
Приготовиться!
Заряжай!
Солдаты, в последний раз,
разойдитесь по укрытиям.
Взвод, сложить оружие.
Вольно.
Вот вам и вывод.
Нужно либо действовать правильно,
либо не действовать вообще.
У тебя хватило смелости
так ответить полковнику!
А как бы ты поступил?
Иногда я сам себя спрашиваю.
Ты бы отдал приказ стрелять в солдат?
Иногда не знаешь, что правильнее.
Да.
Но здесь было только одно
верное решение.
Не забудь, что идёт война,
и мы должны в ней победить.
Национальное единство -
слишком важное чувство,
чтобы подвергать его опасности,
говоря перед солдатами так, как ты.
Почему?
Я сказал что-то лишнее?
Ты им сказал, что в нужный момент
ты встанешь рядом с ними.
Но против кого? И с какой целью?
Чтобы перебить наше командование.
Всё командование. Включая вражеское.
- Прицел на ноль, снарядов не жалеть!
- Ты меня не слышишь.
Да, прицел на ноль, снарядов не жалеть!
Начиная с командующего дивизией.
Понятно.
А что потом?
А потом - в порядке субординации,
всё выше и выше рангом.
Как высоко?
До столицы, чтобы передавить
наше правительство.
А потом?
Народ будет править сам.
Наступит социализм.
Конечно.
Всё так просто.
И, несомненно, этот новый порядок
будет гораздо лучше старого.
Ты в этом уверен?
Мне только ясно, что надо их перебить.
А там будет видно.
К солдатам,
не пустившим в ход оружие,
нельзя применить это наказание...
Но статья 92 кодекса о...
Это кодекс 1869 года!
Но он всё ещё действует.
И эта статья предусматривает так называемую
"позорную" смертную казнь
в случае бунта перед лицом врага.
Мы находились не "перед лицом врага",
а всего лишь "в присутствии врага".
Таким образом, мы попадаем
под действие статьи 137,
которая предусматривает
наказание карцером.
То есть как это - не перед лицом врага?
Здесь же передовая!
Считается, что только в случае атаки
вы находитесь "перед лицом врага".
Здесь же - явный случай
"присутствия врага".
А что нас останавливает?
Ведь мы идём в атаку завтра.
Завтра - это не сегодня.
Мы выиграем эту войну,
только если
наши войска будут
соблюдать правила дисциплины,
действовавшие в наших колониях
в войсках аборигенов Аскари.
Но наши солдаты - такие же
граждане Италии, как вы и я.
Аскари - наёмные войска,
иностранцы и туземцы.
Эта разница кажется мне существенной.
Вы принесли в армию философию,
и в этом причина нашей нынешней слабости.
Генерал Леоне доложил командованию.
Нужно применить статью 92.
Казнить каждого десятого.
Я ни в чём не виновен,
я не хочу умирать.
Остановите его.
Взвод, смирно.
Первый ряд, на колено!
Приготовиться к стрельбе.
Заряжай!
Цельсь!
Огонь!
Замечательную книгу вы мне
подарили, г-н лейтенант.
Тут есть все птицы:
утка,
чайка,
дятел,
скворец,
и дрозд, моя самая любимая,
особенно в жареном виде.
Ну и клоун!
Ты знаешь, откуда прилетают дрозды?
Нет, г-н лейтенант.
Из Германии.
Но тем не менее на вертеле они -
просто объедение!
Но только, г-н лейтенант,
вертел должен быть не железным,
а деревянным.
Сначала надо попробовать
дерево на вкус,
и если оно вкусное, то сгодится.
Я знаю всё это, я деревенский,
как и вы.
Г-н лейтенант,
чем кончится эта война?
Держу пари, что всех
дроздов перебьют,
ради того чтобы захватить
эти четыре камня.
Эти камни - кусочек Италии.
Эй, глядите-ка,
этот кусочек Италии будет получше!
Тише! Замолчи!
Австрийцев разбудите!
Г-н лейтенант,
прямо перед нами -
лучший на весь фронт
австрийский стрелок.
Я вам сейчас покажу.
Дай-ка мне палку.
Осторожно, двое уже за это поплатились.
Пригнитесь!
Видали? Он никогда не мажет.
С сигаретой - немного труднее.
Ладно, довольно.
14-я бойница отныне будет закрыта.
Вот они, знаменитые кирасы
"фассина"!
В особенности знаменитые тем,
что среди бела дня позволяли проводить
исключительные по смелости военные операции!
У врага могут быть
ружья, пулемёты, пушки, -
но кирасам "фассина"
ничего не страшно!
- Открывайте!
- Взвод, смирно!
Вперёд, в разбивку.
Римские солдаты одерживали победы
благодаря этим кирасам.
В девять часов мы
всё равно начинаем атаку.
У нас осталось несколько секунд.
- Разумеется.
- Отдайте приказ.
Офицеры, возвращайтесь в ваши подразделения
и приготовьтесь к атаке.
Офицеры, возвращайтесь в ваши подразделения
и приготовьтесь к атаке.
На штурм!
На штурм!
На штурм!
Стойте!
Стойте, итальянские солдаты!
Не позволяйте убивать себя!
Вернитесь в ваши укрепления.
Хватит!
Хватит!
Прекратите
эту войну голодных смертников
против других голодных смертников.
Вперёд!
Вперёд, солдаты моей славной дивизии.
Впёред!
Враг здесь, за вашими спинами!
Солдаты, встаньте!
Стреляйте туда, стреляйте!
Помогите мне!
Вы оставили боевой пост!
Бой окончен, и мы проиграли.
Незачем было тащить сюда труп.
Он был ещё жив.
Я хочу знать, кто за это отвечает.
Чей это сектор?
Я вас спрашиваю!
Кто отвечает за бойницы?
- Не могу знать, г-н генерал.
- Мне нужно его имя!
- Это я.
- Вы!
Опять вы!
- Вы, прикажите батальону отступить.
- Есть. - А вы идите за мной.
Ваши бойницы смотрят в землю
и никуда не годятся.
Но такой рельеф местности...
Я вам покажу
рельеф местности!
Из ваших бойниц можно разве что
наблюдать за кузнечиками,
но не следить
за вражескими позициями
или руководить атакой.
Чем вы это оправдываете?
Я требую объяснения!
Отвечайте!
У нас есть хороший
наблюдательный пункт
на скале.
14-я бойница.
Оттуда вражеские линии
видны во всех деталях.
Я вам не верю.
Но всё же пойдём посмотрим.
Мы можем смотреть только по очереди.
Великолепно! Просто великолепно!
Отлично, лейтенант.
Весьма полезно в случае атаки.
Взгляните ещё раз!
Там, слева.
Около белой скалы.
Вы видите её?
Да, конечно, вижу.
Думаю, это слабое место противника.
Возможно.
Возможно.
Вот чёрт!
Эй, грузовик застрял в грязи.
Идите помогите нам,
мы никак не справимся.
Давайте, ребята!
Сюда, спасибо.
Г-н лейтенант!
Г-н лейтенант,
взгляните на четвёртого,
это лейтенант Оттоленги.
Готово, г-н лейтенант.
Г-н лейтенант,
если я получу увольнение,
я не вернусь.
Никакого увольнения ты не получишь.
И я доложу куда следует о том,
что ты только что сказал.
Поднимайся!
Я знаю, что вы не донесёте.
Поторопись!
Налицо очевидные признаки.
Границы раневого отверстия,
следы пороха.
Никаких сомнений,
это выстрел в упор.
Эту рану вы нанесли себе сами.
Нет, г-н полковник,
я был ранен в рукопашном бою.
В рукопашном бою не пользуются
огнестрельным оружием,
только штыком или кинжалом.
Это австрийский офицер
выстрелил в меня из пистолета,
когда я набросился на него сзади.
Если вы действительно находились
позади него, как вы говорите,
ваша рука должна была быть
прижата к его туловищу.
Запишите! Самострел.
Подлежит трибуналу.
Следующий!
Франческо Ди Джованни!
- Здесь!
- Сюда.
Так, рассказывайте,
что с вами случилось.
В тот день, г-н полковник,
я был на дежурстве и чистил ружьё,
как мне приказал г-н лейтенант,
и оно нечаянно выстрелило.
Это невозможно. Самострел.
Подлежит трибуналу.
Следующий!
- Но, г-н полковник...
- Довольно!
Вы хотите, чтобы я поверил,
что итальянский офицер
может отдать подобный приказ?
Чтобы дозорный
был лишён возможности
немедленно применить оружие
в случае необходимости?
Итак?
Мы собирались подниматься в атаку,
г-н полковник.
Парень рядом со мной
встряхнул ружьё,
оно выстрелило, и меня задело.
Где стоял этот человек?
Рядом.
Справа или слева?
Справа.
Так...
И как же это случилось?
Не знаю. Я был пьян.
Перед атакой нам выдали четверть
самогона, г-н полковник.
А как зовут этого солдата?
Вы его знаете?
Луиджи Эспозито, г-н полковник.
И он не сможет подтвердить ваши слова,
потому что убит, не так ли?
Так, г-н полковник.
И вы не помните, кто ещё из солдат
был с вами рядом?
Так точно, г-н полковник.
Расскажете всё это трибуналу.
Следующий!
- Сальваторе Аннунциато.
- Здесь.
Здесь нет характерных следов
выстрела в упор.
Я вам расскажу, как вы это сделали.
Вы зажали в руке кусок хлеба
и выстрелили через него.
Таким образом, следы от пороха
остались в хлебе.
Это старая уловка трусов,
которые хотят дезертировать
с поля брани.
Подлежит трибуналу. Следующий!
Идём.
18-я палата?
По коридору и налево, г-н лейтенант.
Прошу прощения,
я ищу капитана Аббати.
Я вас провожу.
Идёмте.
Я не хочу будить его, но не могу ждать.
Его состояние тяжёлое?
Да, он очень страдает
и плохо спит по ночам.
Я хочу оставить для него...
Подождите, он сейчас очнётся.
Французский коньяк.
Так вы теперь пьёте?
Пью, пью.
Мы победим,
потому что так записано в Книге Судеб.
Сегодня утром,
когда я увидел, как в город входят
наши радостные солдаты,
под аккоппанемент
весело трубящих фанфар,
в расцвете молодости,
полные жизни,
я подумал, и весь город
подумал вместе со мной,
что у войны есть
и прекрасные стороны.
Прекрасные и возвышенные стороны.
И несчастен тот,
кто не чувствует этого.
Потому что, господа,
это прекрасно - умереть за родину
в славной войне,
которую итальянский народ ведёт
под гениальным и
героическим командованием
Его Величества Короля!
- Да здравствует король!
- Да здравствует король!
Да здравствует наш славный король,
потомок династии воинов!
Да здравствует король!
Тревога! Тревога!
Тревога! Тревога!
Что случилось?
Дезертир!
- Кто?
- Марацци.
Предатель! Сволочь!
Вернитесь, сержант!
Вернитесь немедленно!
Вернитесь!
Г-н лейтенант,
я вам всегда говорил, что однажды
Марацци снова попытается сбежать.
Я так и знал.
Он встаёт!
Он ушёл, чёрт возьми!
Г-н лейтенант,
Марацци нас перехитрил.
Бесчестье для мого батальона!
Лейтенант!
Слушаю!
Прикажите открыть огонь по дезертиру.
Огонь по дезертиру!
Огонь по дезертиру!
Стреляйте!
Стреляйте!
Огонь!
Завтра в атаку.
Да нет, атаки не будет.
А то бы нам выдали
шоколад и коньяк.
Выдадут, но слишком поздно,
мы будем уже покойники.
Нас отправят
без шоколада и коньяка.
Они экономят за наш счёт,
им жалко каждый кусок,
который они нам скармливают.
Ничего удивительного.
Они все мерзавцы, один хуже другого.
Не забывай об этом.
А я не пойду в атаку без выпивки.
Пойдёшь как миленький, если сзади
будет заградотряд с ружьями.
Сегодня привезли две бочки коньяка.
У тебя видения!
Это солярка для смазки ружей.
Что меня утешает,
так это то, что офицеры
тоже подыхают.
Офицеры подыхают, это верно,
но с большим комфортом.
У них жратва получше,
бифштекс на завтрак, обед и ужин.
Их месячного жалованья
моей семье хватило бы на пару лет.
Я пока ни гроша в глаза не видел,
всё получит вдова.
И увольнения отменяют.
Хоть бы на час домой,
мне бы и этого хватило.
А мне дома,
по правде говоря,
до смерти надоело ковыряться в земле.
Но здесь и того хуже.
И к тому же приходится рисковать
своей шкурой ради этих ублюдков.
Что за скотская жизнь!
Знать бы ради чего!
К чёрту эту войну.
Мы гибнем ни за что.
Я не отдам свою жизнь за этих людишек.
Боевая готовность!
Не спать.
Боевая готовность!
Ваш генерал не спит.
Боевая готовность!
Спящий солдат -
мёртвый солдат.
Боевая готовность!
Никому не спать.
Боевая готовность!
Вы видели, что за обувь
раздали солдатам?
Картон!
Спекулянты наживаются за наш счёт,
а правительство их покрывает.
И мы должны сражаться за этих людей!
Ребята, генерал Леоне убит!
Кто тебе сказал?
Есть такой слух среди солдат.
Минуту!
Господа, за это надо выпить.
Некогда могучие народы
провожали своих мертвецов
тризной и танцами.
Ну, а нам с вами остаётся только
поднять тост в память о генерале Леоне.
Господа, выпьем за генерала.
Всем смирно!
Могу я узнать,
какое счастливое событие
вы отмечаете?
Итак?
Знамя полка получило награду.
Позволю себе чокнуться с вами.
Но выпьем также
за итальянскую артиллерию,
которая позволит
нашей славной дивизии
перейти в наступление
по всему фронту.
Алло, КП артиллерии!
Вы стреляете по нашим позициям.
Алло, КП артиллерии?
Удлините прицел!
Алло! Алло!
Все в укрытие до начала наступления!
Есть!
Все в укрытие!
Внутрь!
Живее, ребята.
И чтоб никто не шевелился
до начала наступления.
Помогите перенести раненых.
Быстро!
Живее! Живее!
Мы хотим выйти!
Выйти наружу!
Выйти наружу!
Мы хотим выйти отсюда!
Выйти отсюда!
Мы здесь подохнем.
Всем вернуться в укрытие.
И не вздумайте бунтовать
перед лицом врага.
Вернитесь!
Вернитесь!
Мы перед лицом врага,
вернитесь в укрытия!
Вернитесь!
Лейтенант, верните их!
Вернитесь в укрытия!
Вернитесь!
Вернитесь!
Стройся!
Построиться!
Строиться!
Рота, стройся!
Стройся!
Это бунт!
Был отдан приказ оставаться
на отведенных позициях
до начала штурма.
Отсчитайте каждого десятого.
Есть...
Один, два, три, четыре, пять, шесть,
семь, восемь, девять, шаг вперёд.
Я действую в соответствии
с распоряжением Генерального штаба.
Немедленная экзекуция
в случае восстания.
Это не восстание, г-н майор.
Это мне надлежит
решать, восстание это или нет,
когда мои приказания не выполняются.
Перед тем как принять подобное решение,
вы должны доложить о нём
командующему армией.
Молчать!
Иначе вы становитесь
сообщником бунтовщиков
и будете признаны виновным
наравне с ними.
Я один отвечаю
перед Главнокомандующим.
В настоящий момент мы находимся
перед лицом врага
и от меня одного зависит
жизнь или смерть солдат,
не выполняющих приказ
и не соблюдающих дисциплину
военного времени.
Лейтенант Сассу!
Примите командование
карательным взводом.
Я командую только ротой
и не могу командовать взводом.
Вы будете исполнять приказ или нет?
Никак нет.
Примите командование.
Есть.
Взвод, стройся.
Именем Его Величества Короля,
я, майор Руджеро Малькиоди,
командующий 2-м батальоном
291-го полка,
во исполнение особого распоряжения,
отданного генералом Кадорна,
приказываю произвести децимацию
воинских частей,
повинных в вооружённом восстании
перед лицом врага. Исполнять!
Взвод, смирно!
Приготовиться к стрельбе!
Заряжай!
Цельсь!
Огонь!
Стреляйте в воздух!
Я сам покараю бунтовщиков!
Г-н майор!
Вы сошли с ума!
Рота, в атаку!
Рота, в атаку!
Рота, в атаку!
В атаку!
Вперёд!
Лейтенант Сассу.
Пусть войдёт.
Если я не ошибаюсь, мы
уже встречались, лейтенант.
Так точно.
Можете считать себя счастливчиком.
Вас ещё не убили.
Нет, г-н генерал.
И вы ни разу не были ранены?
Никак нет.
Странно.
Вы офицер моей дивизии,
и ни разу не были ранены.
Никак нет,
разве что несколько царапин.
Да нет.
Я говорю о серьёзных ранениях.
Тяжёлых.
Никак нет.
Как вы это объясните?
Точно не могу сказать, г-н генерал.
Вы участвовали во всех
наступлениях нашей дивизии?
Да, во всех.
Действительно странно.
Вы случайно не робкого десятка?
Думаю, что нет, г-н генерал.
Вы так думаете,
или вы в этом уверены?
На войне нельзя быть
уверенным ни в чём
и ни в ком, г-н генерал.
Вы любите войну?
Я был сторонником войны,
г-н генерал.
В университете я состоял
в группе интервенционистов.
Это всё было в прошлом.
А я говорю с вами о настоящем.
Я исполняю свой долг.
Я не спрашиваю у вас, лейтенант,
исполняете ли вы свой долг.
На войне либо ты исполняешь свой долг,
либо рискуешь попасть под расстрел.
Я спросил у вас,
любите ли вы войну.
Когда знаешь, что такое война,
об этом не хочется говорить.
Скажите правду.
Вы за мир?
Г-н генерал, мне кажется...
Уточните вашу позицию!
Какой именно мир
вам по душе?
Настоящий мир.
Увы, лейтенант,
всё это только подтверждает
моё мнение о вас.
Нельзя одновременно любить мир
и хорошо воевать.
Ваше поведение
привело к смерти майора Малькиоди.
Это по вашей вине
солдаты отказались подчиниться приказу.
Я признаю это.
А почему?
Потому что солдаты,
зная ваши подрывные идеи,
избрали подрывное поведение.
Такое не может остаться безнаказанным.
В бою была предпринята децимация.
Это был мой ответ на неё.
Вы знаете, что вас ожидает?
Так точно.
Взвод, смирно!
Шаг вперёд, марш!
Первый ряд, на колено становись!
Второй ряд, шаг вперёд, марш!
Заряжай!
Цельсь!
Огонь!
Смирно!
Взвод, направо, направо!
Колонной по два, вперёд, марш!