Голова (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

«Голова» (англ. The Head) — испанский детективный телесериал режиссёра Хорхе Дорадо, вышедший на экраны 12 июня 2020 года. Первый сезон насчитывает 6 серий. Второй сезон, состоящий также из 6 серий, стартовал в декабре 2022 года.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Антарктика
179 дней полной темноты в году
Научно-исследовательская база «Полярис 6»
29-е апреля
Последний световой день перед
шестью месяцами полярной зимы
Ну же, народ! Разбирайте, пока горячие.
На этом сучьем морозе они скоро остынут.
Держи, держи.
Сейчас.
На, на, на!
Руки убрал!
Это мне, ясно?
Речь! Речь! Речь! Речь!
Речь! Речь!
Речь! Речь! Речь! Речь!
Речь! Речь! Речь!
ПРОЩАЙТЕ, ЛЕТНЯЯ КОМАНДА
Ладно, ладно. Раз вы просите…
Это было лето интенсивной работы
и научных изысканий.
Но наша миссия ещё не окончена.
Более удачливые члены летней команды
вернутся в тепло цивилизации,
но некоторые из нас останутся
пережидать зимнюю тьму,
чтобы принести миру свет знаний.
Работа, которую мы начали
на «Полярисе 5» и продолжили здесь,
может стать тем лекарством,
что исцелит нашу планету.
Лето кончилось!
Кто там?
Твой летний командир.
Анника, милая,
можешь на секунду отвлечься
от климатических изменений?
— У нас прощальная вечеринка.
— Да? И зачем мне туда?
Артур толкает нудную речь, а он твой босс.
Да, но
мой муж ты.
И я тебе не увижу ещё полгода.
Не обнимешь…
Не поцелую…
Не прикоснёшься…
Сегодня все уезжают?
Большинство, да.
На базе останутся десять человек.
Вылет через пару часов.
Последний рейс. А потом…
Эй, послушай.
Ты справишься, слышишь?
Всё будет хорошо. Вот увидишь.
Ну да. Полгода изоляции на самом
холодном континенте.
И что может пойти не так?
Мама бы тобой гордилась.
Мэгги?
— Я тебя потерял.
— Я просто болтаю с сестрой.
Пошли. Скорей. Привет.
Может, ты больше не увидишь,
как Гус танцует танец цыплёнка.
— О, такое пропускать нельзя!
— Конечно, нельзя.
Пока, Сил.
— Люблю тебя.
— Пока.
Пошли.
…А Лукас увидел его поисковый запрос
— месяц домашнего ареста.
Тихий ужас, чем сейчас
в наши дни интересуются…
Позвольте пригласить вас на танец.
Я вообще-то собиралась за бургером.
Знаешь, что?
По-моему, ты боишься…
— Чего?
— Ты боишься
этого.
Прошу,
Нет, хватит, всё, прошу!
— Я так рад, что ты тут.
— Ладно, ладно, ладно!
Ты победил!
Зажигай!
Ты же будешь по мне скучать?
Не буду я скучать.
— Да конечно, будешь.
— Нет, не буду.
Позаботься о моей базе, ладно?
Не, не, это моя база. Теперь она моя.
— Ладно.
— Вали уже давай.
Счастливо.
Ты уверена?
— Йохан…
— Он же тебя бесит.
Это совершенно неважно.
Вы восемь лет вместе не работали.
— Не просто так.
— А теперь будем.
Я хочу остаться, Йохан.
Нельзя, чтобы снова все лавры
достались ему
лишь потому, что он мужчина.
Мы с Артуром вместе открыли эту бактерию.
Ладно?
Ладно.
Люблю я тебя.
Охренеть как.
— И ты это знаешь.
— Да.
Я много думала, и
хочу видеть дома больше людей.
— Больше людей?
— Маленьких.
Маленьких.
Давай заведём ребёнка.
Да?
— Да?
— Да.
Топай.
Чушь. Это ничего не доказывает.
Я ждал, что ты это скажешь.
Ты один имел доступ к крови.
Будешь последним.
Конец тебе, Макреди.
Оставил бы Палмера напоследок.
Боже. Кто это предложил?
Это традиция.
Все базы смотрят «Нечто»
в первый день зимы.
Дань уважения зимовщикам.
Супер.
Мне нужен перерыв.
Ты куда это?! Что, испугалась?
Берегись, ночью выходят всякие твари.
Заблудился.
Наверно, отстал от стада
во время ночной метели.
Куда он идёт?
Пытается найти путь к океану.
Вряд ли выживет.
— Мы ему не поможем.
— Знаю.
— Это против правил.
— Да, знаю.
Мы вывозим мусор,
не лезем в дикую природу,
делаем вид, что нас тут нет.
Глупо, конечно, но
таковы правила.
Господи, мы в жопе мира.
Кто узнает? Кто проверит, что мы помогли?
Кажется, ты меня не так поняла.
Этому месту насрать, живы мы или нет.
Сочувствие тебя погубит.
Полгода спустя
29-е октября, первый световой день
— Астрид.
— Привет.
Вот она.
— Сколько уже?
— Три недели.
Связи нет?
Бывает.
Чтоб никакой коммуникации?
Иногда.
Она в порядке.
Сегодня опять будем делать вид,
что картонные стены заглушают ваши стоны.
А где все?
Где встречающие?
Не знаю.
Скорей!
Ау!
Есть кто?
Что? Генератор не работает.
Ясно.
Пошли проверим генератор. За мной.
Мике?
Следы старые, им
минимум неделя.
Йохан.
Следы пуль.
У кого-то тут было оружие?
Мике!
Мике!
Это Эрик.
Что тут случилось?
Я не знаю, Йохан.
Йохан, это Астрид.
Идите в ангар, сейчас же!
Живей, Мике!
Астрид?
Что за нахер?
Где второй снегоход?
Не знаем.
Тебе ещё кое-что надо увидеть.
Что?
Пошли.
Это…?
Брезент снимали?
Мы все ждали тебя.
Мике?
Что скажешь?
Судя по размеру и структуре костей,
это была женщина.
Сгорела в нём?
Да, да, наверно.
Кости сильно повреждены,
температура была минимум 800 градусов.
Мне жаль.
Может это и не Анника. Да?
Обыщите всю базу!
Найдите остальных людей.
Под каждым, блин, стулом смотрите!
Найдите мою жену!
Вы двое, в спальни.
Всё обыщите. Вообще всё! Пошли!
— Мы в столовую.
— Иду.
Живей, живей!
Йохан, мы не можем открыть дверь на кухню,
там внутри что-то мешает.
Ну же! Давай!
Навались!
Это Мэгги! Мэгги!
Тихо, тихо.
Давай, Гас.
Спокойно. Тихо.
Тихо.
Мэгги?
Это Йохан. Взгляни на меня.
Ты меня знаешь. Мы тебя не обидим.
Мы тебя не обидим.
Мэгги, опусти нож, ладно?
Мэгги, опусти нож. Мэгги.
Опусти. Да.
Умница.
Вот так.
Мы тебе поможем,
пойдём в медпункт. Да?
Пошли.
Всё хорошо.
Пошли.
Осторожно.
Тише, тише.
Вставай, пошли, пошли.
Мы всех их знали, так?
Это наши друзья.
Культурные люди.
Даже представить не могу,
что они поубивали друг друга.
Просто Мэгги, бедняжка… Она так напугана.
Может, это не они.
Одного не хватает.
Кого?
Артура?
Эббы?
Анники?
Заводи вертолёт.
Проверь западное плато.
Ближайшая база — аргентинская.
Может, поехала туда на снегоходе.
Ладно.
Говорит инспектор Бергман.
Доложите текущую обстановку на базе.
Электричества нет. Один снегоход пропал.
А второй
непригоден.
Сгорел дотла.
На базе повсюду беспорядок.
Следы пуль.
Кто-то пронёс оружие
в демилитаризованную зону?
Похоже на то.
Кто — неизвестно.
А что с персоналом?
Семеро мертвы. Двое пропали.
И одна выжившая.
Доктор Митчелл, да?
Да, она была нашим врачом.
Можете описать мне её состояние?
Это Микаэль Карлссон, я
врач экспедиции.
Сейчас она в состоянии шока.
Сильный Т-три.
Т-три?
Полярный синдром Т-три.
Может привести к потере памяти и психозу.
Состояние тяжёлое.
Жить будет?
Да, да. Да.
Ладно. Постарайтесь больше
не трогать место преступления.
Но вся база — сплошное место преступления.
Понимаю. Я понимаю,
но вы всё равно постарайтесь.
Касательно доктора Митчелл
— позаботьтесь о ней,
но держите в изоляции.
Она подозреваемая?
Как минимум свидетель.
Мы вышлем к вам людей.
Офицеры займутся расследованием,
как только прибудут на место.
И долго нам ждать?
Говорят, сорок восемь часов.
Ты как?
Я уже десять лет не курил.
И вот — морожу яйца ради раковой палочки.
Сам как думаешь?
Откуда они у тебя?
Из столовки.
Я старался
не трогать место преступления.
Только полицейским не говори.
Не скажу.
Мэгги.
С ней можно поговорить?
— Через сорок восемь часов?
— Сейчас.
Но мы должны дождаться полицию.
Я не могу ждать, Мике.
Анника не может столько ждать.
Мэгги?
Ты знаешь, кто я?
Йохан.
Да.
Ты свободен.
— Йохан, я не уверен…
— Мике, ты свободен.
Думаю, ты знаешь,
что меня интересует, Мэгги.
— Анника…
— Где она?
Я, я вижу.
Она бежит.
Кричит. Она…
Она ранена?
Мэгги, она ранена?
Не знаю.
— Ты не знаешь?
— Просто…
Я… Пчёлы, гудят в черепе.
Они всё заглушают.
Может, ты прогонишь этих пчёл?
Что?
Если я спрошу
кто это сделал, что ты ответишь?
— Что?
— Убийства.
Думаете, я…?
А что ещё мне думать?
У нас семь трупов.
Двое пропавших, и Анника…
Мэгги, прости.
Столько всего случилось, да?
Я хочу разобраться.
Ты должна мне рассказать,
что тут случилось.
Ты расскажешь? Прошу.
Всё началось после смерти тюленя…
Тю… тюленя?
Мы его похоронили.
В тот день…
Нет, на следующий…
Майлс и Нильс, они…
Мы разделись, перед пробежкой…
Держите.
Три какао для новичков.
— Молодцы.
— Спасибо.
Вы заслужили.
Глянь на наших малышей.
Из всех клубов,
в которых я имею честь состоять,
ни одним я так не горжусь
как клубом трёхсот.
Выбежать из двухсот градусов
по Фаренгейте в парилке
на минус сто снаружи полярной базы,
— это показатель не только стойкости,
но и полнейшего безумия.
За Мэгги,
Аки,
Хизер.
И вашу первую зимовку в нашей
весёлой компании отбросов.
Вы замените
наших павших братьев,
Ларса и Дэмиэна.
Земля им пухом.
В общем. Хватит об этом.
Я вот что хочу вам сказать…
Приветствуем в клубе чокнутых!
Приветствуем!
Спасибо.
Он будто сам с себя прётся, да?
Да. Но он гений.
Видела его речь в Давосе?
Да. Вроде, да.
Тихий ужас.
Но его исследования на «Полярис 5»
и их с Анникой открытие восемь лет назад
он изменит мир.
Ты что, его фанат?
Ты стебёшься?
Бактерия, которая питается CO2?
Знаешь, скольких кандидатов мне
пришлось убить, чтоб попасть сюда?
Майлс, отцепись от меня, ясно?
Мудила сраный!
Эй, хорош!
Отвали! Иди нахрен!
Руки убрал!
Нильс, хорош уже!
— Царь горы хренов!
— Иди сюда, мудень!
Вы что устроили?
Нильс?
Мудак тупорылый.
— Майлс, что случилось?
— Из-за чего спор?
Что случилось?
Этот мудозвон думает, что база — его,
просто потому что засел тут,
ещё когда Леннон был жив.
Он тебя достаёт?
Да.
Как?
Он время засекает.
— Засекает время?
— Да, в душевой.
Стоит там над душой с грёбаным таймером.
— Пока моется?
— Пока я моюсь.
Стоит там такой:
«У тебя пять минут, и они уже вышли».
Да знаю я, что у нас пять минут,
что у всех, блин,
пять минут раз в неделю.
Я, блин, и без этого утырка знаю,
как ценна горячая вода.
А он долдонит… Типа такой:
«Всё, время вышло, уже шесть минут,
уже семь грёбаных минут…»
— Правда семь?
— Нет!
Да. Не знаю. Я…
Не знаю.
Трудно
за этим следить.
Здесь вообще трудно следить за временем.
Понимаешь?
Нильс?
Я…
Извини, просто…
Ты мне кое-кого напомнила.
— Да ну?
— Да.
Ей не место было во льдах.
Может, и тебе тоже.
Ну?
Думаю, ему надо увеличить дозу тирозина.
Всё плохо.
Небольшой т-три.
Теряется во времени. Больше обычного.
Он что-нибудь сказал?
— Что угодно?
— Да.
О чём?
О том, что именно сейчас творится
у него в башке.
Они подрались из-за душа.
Мол, он долго моется.
Что, и всё?
Думаю, этого пока достаточно, Артур.
Ладно.
— Простите, сэр…
— Эрик.
Эрик.
Простите, я...
я пока не поняла, кто мой
непосредственный начальник.
Я командир.
А он — суперзвезда.
С ним сложно поладить,
особенно с тех пор как он
заделался спасителем мира.
Спасибо.
Доброе утро, Аргентина!
Привет, Мендес.
Ты смотрел вчера матч?
Кому-то опять надрали зад.
Больно наверно, да?
Алло, Мендес?
Мендес, проснись и пой.
Мендес, подъём!
Ошибка. Нет связи. Нет подключения
к спутнику. Переподключите антенну.
Что ты пьёшь?
Попробуй, вкусно.
Не уж, спасибо.
Сплошной сахар.
Это как фрукт.
Да как же!
Слушай, можешь есть
говядину, можешь баранину,
свинину, индейку, курицу,
и чувствовать себя отлично.
И будешь в тонусе.
Диета Палео — отличная тема.
Намекаешь, что я жирная?
Да, именно. Да.
— Что?
— Намекаешь.
Нет, нет. Нет, я просто…
И будешь в тонусе…
— Ну, в смысле я буду.
— Да, да. Поняла.
Просто ешь.
— Да, большое спасибо.
— Ешь давай.
— А неплохо.
— Да ну, хрючево.
Дело сделано.
Ты о чём сейчас?
Тюлень. Я его похоронил.
Спятил? А как же договор?
Ну, договор гласит
не трогать диких животных,
а не дикую падаль, да?
Думаю, смысл не в этом.
«Если закон несправедлив,
человек не только имеет
право ему не подчиняться,
а обязан это делать.»
— Это что…?
— Это Томас Джефферсон.
Что? Я повар, а не дерёвня.
Какой разносторонний.
Кто тут разносторонний?
— Никто.
— Микеланджело.
— Да, именно, Микеланджело.
— Который черепашка-ниндзя.
Эй.
А Майлс на ужин приходил?
Без понятия. Весь день его не видела.
Ребят!
Майлса не видели?
Нет. Нет.
А вечером?
Нет.
Я недавно видел. Снаружи.
Делал обход.
И давно это было?
Не знаю.
Два,
три часа назад.
Майлс, ты тут?
Майлс!
Майлс!
Майлс! Ты нас слышишь? Майлс!
Майлс!
Эй, Майлс!
Майлс!
Майлс, ты там?
Майлс!
Майлс!
Ребят, все скорее сюда.
Приём.
Ты нашла Майлса? Приём.
Не совсем.
Уже иду.
Хизер?
— Что такое?
— Сами взгляните.
— Что?
— Вот.
Чёрт…
Это…?
Конечно, она.
Возвращайтесь на базу.
Хрена лысого.
Майлс?
Ребят! Они вернулись!
Эрик,
где Майлс?
Хизер?
Вы нашли его?
Что случилось?
Эй! Хизер?
Эрик?
Эрик?!
Эй, Нильс!
Вы нашли его?
Нильс? Он жив?
Нильс!
— Какого хрена там случилось?
— Я не знаю, не знаю…
Ребят.
Что там… Ребята, алло!
Хизер, проверь связь! Алло? Алло?
— Да что случилось-то?
— Алло?!
Сука!
— Эрик? А ну говори!
— Алло?!
Сука! Блин! Центр?!
Центр?! Центр?! Алло?!
Да что, вашу мать, стряслось?!
Что? Почему нет связи со спутником?
Хизер?
Что происходит?
Вашу мать…
Почему нет связи со спутником?!
Антенна не работает.
Мы её починим?
Кто-то же знает, как починить?
Майлс следил за антенной…
Так где Майлс?
Майлс?
Майлс?
Майлс?
Так, тихо, тихо! Что случилось?
Что случилось?
Дыши! Что слу…? Мике!
Я, блин, не знаю… Не знаю, что случилось!
— Всё хорошо!
— Что с ней такое?
Всё хорошо, дыши.
— Мике!
— Пошёл вон!
Что принести?
— Вон, я сказал!
— Черт! Черт!
Дыши, расслабься, Мэгги. Я здесь, я рядом.
Найди меня.
Дорогой Йохан, мне так жаль, что я…
…Я не заслуживаю прощения…
…На моих руках кровь…
…за то, что я сделала…
…я буду гореть в аду…


Серия 2

Ты уверена?
Полгода изоляции на самом
холодном континенте.
И что может пойти не так?
А где все?
Сколько уже?
— Три недели.
— Связи нет?
Ау!
А что с персоналом?
Семеро мертвы. Двое пропали.
И одна выжившая.
Это Мэгги!
— Анника…
— Где она?
Ты должна мне рассказать,
что тут случилось.
Иди нахер!
Этот мудозвон думает, что база его.
Ребят! Майлса не видели?
Антенна не работает.
Кто-то же знает, как починить?
Майлс?
Майлс следил за антенной…
НАЙДИ МЕНЯ
Я знала, что ты меня найдёшь.
Иди сюда.
Вчера, когда я сказала,
что не хочу детей…
Да?
Я имела в виду,
что не хочу их...
сейчас.
Ладно.
Ладно?
Сейчас.
— Не бери.
— Ладно.
— Нет, надо ответить.
— Да брось.
— Я на минутку, подожди.
— Анника?
Нет, Анника.
— Не вставай.
— Анника.
Не вставай.
Это Анника.
Анника?
Что случилось?
— Да, спасибо, что позвонили.
— Что такое?
Дэмиэн умер.
— Какой Дэмиэн!
— Дэмиэн Фаулс умер.
Кто звонил?
Его сестра.
А что с ним случилось?
Он…
Он упал.
Упал с крыши дома в Лондоне.
— Упал?
— Да.
— Упал или спрыгнул?
— Не знаю.
У него была депрессия?
Ты говорила с…?
— Да не знаю я, Йохан, не знаю!
— Ладно.
— Ты общаешься со старой командой?
— Нет.
Может, позвонить им?
Позвони Артуру.
Мне надо...
убрать осколки.
Да?
Войдите.
Астрид летит обратно.
Хорошо.
ГОЛОВА
ВТОРАЯ СЕРИЯ
Ну?
— Ничего.
— В смысле — ничего?
Я облетела путь к аргентинской базе.
Дважды.
Следов снегохода нет.
Тогда зачем вернулась? А как же горы?
Йохан, я пыталась…
Слушай.
Ты сейчас должна быть в воздухе,
— а не тратить время на болтовню.
— Йохан!
Ты что, не видел, какая там буря?!
Сейчас лететь нельзя.
Почти что ЧС. Мне пришлось сесть.
Не буду я жизнью рисковать.
Прости, но не буду.
Возьми себя в руки, Йохан.
Ты отвечаешь за всех на этой базе.
Ясно?
Мне очень жаль
Хоть один работает?
— Нет.
— Мике?
— Нет.
— Попробуй другой.
А этот?
— Да!
— Получилось?
Да.
Так…
Что ты ищешь?
Как увижу — пойму.
Так, этот — Аки.
Этот работает.
Хизер…
Майлса?
Отлично. Остался только Рамон.
— В чём дело, Мике?
— Не получается.
Кажется, идентификация по
отпечатку отключена. Дай гляну.
Можешь включить?
— Попробую…
— Вперёд.
— Я дам знать.
— Да, давай.
Спасибо, Мике.
Ладно.
Фото, письм...
контакты, всё зашифровано.
Причём на уровне военных.
Зашифровано?
А ты сможешь их
расшифровать обратно?
Без пароля к телефону — нет.
Зачем обычному повару нужно
было 256-битное шифрование?
ЖИЗНЬ СОКРАТА
«БУДУЩЕЕ МОЕГО ПРОШЛОГО»
СТИВЕН КИНГ «МОБИЛЬНИК»
ФРИДРИХ НИЦШЕ
«ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА»
Да кто он такой…?
Привет.
Как она?
— Получше.
— Хорошо,
я зайду к ней.
Не, я...
сказал «лучше». А не «хорошо».
Ты мне не доверяешь?
Доверяю… Я доверяю
Йохану, Йохан мой друг.
— А сейчас я с кем говорю?
— Мике… Хорош уже.
Если будет ещё один приступ,
я вышвырну тебя из палаты.
И никого, вообще никого
к ней не подпущу до приезда полиции.
Ладно.
Ладно, я…
— Буду хорошо себя вести.
— Не дави на неё.
Она сама должна всё вспомнить, постепенно.
Я буду рядом.
Не подгоняй её.
Хорошо.
Привет.
Привет.
Мике сказал, тебе уже лучше.
Он хороший.
— Так обо мне заботится.
— Да, конечно.
Но он не уверен, что ты готова.
Готова?
Рассказать, что случилось.
Когда вы нашли Майлса.
Майлс…
Эрик и Хизер нашли Майлса.
В снегу.
Помнишь?
Так, главное...
не спеши.
Он был…
Его голова…
У него не было головы.
Не было…
Нет…
Не совсем.
Ну?
Я хочу...
сразу вам сказать, что это…
Это лишь предварительный
осмотр, и я…
— Я понимаю.
— Я терапевт,
— это не моя…
— Мы поняли.
Прошу, ближе к делу.
Простите.
Я почти уверена,
что причина смерти —
удар тупым предметом.
Его ударили по затылку.
Но... чем?
Тяжёлым предметом.
Например, молотком.
Не острым,
иначе рана была бы глубже.
А обезглавливание?
Судя по тому, что...
крови было мало…
После смерти.
Что ж, хоть что-то.
Его могли убить на базе,
а потом вынести наружу.
Но на снегу было
очень мало крови.
К тому же,
кровь на шее кристаллизовалась,
и я думаю, его убили снаружи.
Господи боже…
Ты в порядке?
Думал, вы, солдаты, и не такое видели.
Поправь меня, но...
талибы разве не играли в
футбол головами пленных?
Следи за словами.
Ты гость в этой палате, ясно?
Продолжишь в том же духе —
окажешься по ту сторону двери.
Вас понял.
Итак,
кто подозреваемый?
Кто-то... сильный?
Необязательно.
Он мог его убить.
Или я. Мне силы хватило бы.
Хочешь сказать…?
Это мог быть любой.
Ясно.
Я…
Пойду всех соберу.
Некоторые люди —
прирождённые лидеры.
Он не из таких.
Но ведь он служил в армии.
В армии...
другие тебе говорят, что делать.
Во время службы в Кабуле
Эрик завёл свой взвод...
в ловушку.
Трое погибли.
Так что команда Эрика
не впервой несёт потери.
СИГНАЛА НЕТ
Нильс,
тут нельзя курить.
Аки,
отвали.
Итак…
Судя по данным осмотра,
на Майлса напали сзади,
и убийца может быть…
любого пола.
Значит… Хотите сказать,
мы нихера не знаем?
Может,
это была наша культуристка?
Да?
Или наш сраный
Гордон Рамзи-латинос с
его кухонными ножами?
Нильс…
Да,
или ты наконец-то
допился до белки
и на радостях укокошил Майлса.
— Хватит!
— Если кто-то выглядит как мудак
— и ведёт себя как мудак…
— Довольно!
Да. Да, есть вещи куда
хуже, чем быть мудаком,
да, Рамон?!
Что ты сказал?
— Что ты сказал?!
— Так, довольно, я сказал!
— А ну хорош!
— Что ты сказал?!
Довольно! Рамон!
Хватит.
Нильс.
Нильс… Не начинай.
Прошу.
— Иди нахер.
— Рамон!
Мы в восьми тысячах
километров от цивилизации.
В месте,
где человек не должен жить.
Не может жить.
От смерти нас отделяет
десятисантиметровая стена.
И единственное,
что позволит нам всем выжить —
единственное — это
наша слаженность.
Не тупите!
Я лично не думаю,
что сейчас смотрю на убийцу.
Это же бред.
Им может быть кто угодно. Да?
Но это не значит, что он среди нас.
Прости, я… Что ты имеешь в виду?
Я говорю,
— это мог быть кто-то извне.
— Извне?
Ты серьёзно?
Мы на южном полюсе.
— Артур…
— Не-не-не-не… нет!
Извне? Кто?
Откуда? И почему?
Я не знаю!
Но мне кажется,
что Майлса убил чужак,
и антенну тоже он испортил.
И что прикажешь делать?
То же, что и в армии.
Обыщем периметр.
Если кто-то сюда приехал,
у него должен быть
транспорт, так?
На льду остались бы следы,
и мы их найдём. Вот…
Может, проголосуем?
Ещё чего. Я тут командир.
Одевайтесь. Все вы. Живо.
Ну же.
Как она?
Анника.
Она напугана?
Нет.
Она так собрана. Если...
если и напугана,
то не показывает этого.
— Ты справишься?
— Да.
Если что — зови меня.
Это Мэгги! На помощь!
Все скорее сюда, прошу!
Я в тридцати метрах
к востоку от антенны.
Ты цела?
Мэгги?
Что такое?
Что случилось?
— Откуда это здесь?
— Господи боже...
Чья она?
Нильс, я…
Я видела его…
Я шла оттуда,
и увидела, как он сюда
идёт, а потом он…
он ушёл, и…
Я видела, как он что-то прячет...
Где Нильс?
Где, нахер, Нильс?!
Он шёл обратно на базу.
— Заперто.
— Что? В чём дело?
Так…
Чёрт.
Нильс? Ты там?
Нильс? Ты слышишь?
Нильс,
открой дверь.
Простите.
Чего?
Ну в чём проблема, Эрик?
Эй, ты! А ну живо открыл дверь!
— Не могу!
— Открой сраную дверь!
А ну отошли! Я сам поговорю!
Ясно?
Я тут командир!
Не толпитесь! Господи боже…
Рамон!
Богом клянусь, я не убивал его.
Я… Мне нужно… Мне нужно время!
Время? Для чего именно?
Тут минус тридцать и холодает.
Я знаю!
Но я сам себя из-за вас не слышу!
Приятель, эй,
Нильс, хорош.
Открой дверь, мы всё обсудим,
и дадим тебе столько
времени, сколько нужно…
Эй, дружище! Держись, держись!
Слышишь меня?
— Нильс!
— Сука!
Молодец, Эрик.
Молодец.
Ладно.
Анника, Артур,
Рамон.
Проверьте вход через кладовую.
Возможно, он начал пить сразу,
как вернулся, и не запер его.
Эбба, мы пойдём в
ангар, проверим там.
За мной!
Эй, постойте. А нам что делать?
Ждите тут.
Говорите с ним.
Не дайте вырубиться.
Нильс!
Нильс!
Эй! Ты куда это?
Если хотите,
оставайтесь морозить жопы.
А я постараюсь попасть внутрь.
Есть же ещё вентиляция,
выхлопные трубы
аварийного генератора.
Без них запускать генератор —
всё равно, что оставлять
заведённую машину в гараже.
Глупое самоубийство.
По ней…
мы попадём внутрь.
Главное, убедиться —
что вылезем из вентиляции
в нужном месте.
Чёрт.
Нам туда точно не протиснуться.
В одежде — конечно, нет.
Ты что творишь?
Не бойся, малыш. Можешь со мной не лезть.
Я проскользну на базу,
открою дверь изнутри и —
вуаля!
Впущу вас.
Варежки.
Погнали.
Охереть как холодно!
Черт!
Готова?
Сука! Как же холодно!
Боже, Хизер.
Это безумие! Не надо!
Ты как?
Чёрт…
— Хизер?!
— Ты цела?
Хизер?!
Я цела!
Что теперь?
Будем отвлекать Нильса,
чтоб он её не заметил.
Нильс? Нильс?
Нильс!
— Нильс!
— Хватит… Заткнись уже.
Нильс, я знаю, ты слышишь.
Я не отстану, пока…
Заткнись!
Заткнись уже!
Заткнись! Хватит!
— Положи бутылку. Прошу.
— Это ты её нашла.
Я по рации слышал.
Если ты не перестанешь
пить, ты вырубишься…
Нахер ты за мной шпионила?!
…и кто тогда откроет дверь?
— Иди нахер!
— Эй! Эй! Слушай сюда! Слушай!
Если ты не откроешь,
на твоей совести
будет ещё восемь трупов!
Да,
свалим всё на старину Нильса.
Не ты первая меня поносишь.
Успокойся.
Ты настолько перепьёшь,
что вообще не проснёшься!
Этого ты хочешь?
Не проснуться?
А вполне ничего вариант.
Выпьем за это!
Эй, эй! Подъём.
Проснись и пой, сукин сын!
Эй, эй!
— Ну что, взбодрился? А?!
— Всё, довольно!
— Уймись!
— Довольно? Да ну?
— Он уже очнулся.
— Боишься, что он
— простудится?
— Он очнулся.
Он нас кинул, Эрик!
— Оставил замерзать насмерть!
— Нет, я бы вас пустил, ясно?
Ты убил Майлса, мудозвон!
— Мы этого не знаем.
— Да хорош!
Да не убивал я вашего Майлса!
Нильс, завали!
Вы хоть на секунду
задумывались, зачем.
Зачем ему убивать Майлса?
Они и так грызлись
каждый божий день.
Это ещё не повод
отпиливать кому-то голову.
— На чьей ты стороне?
— Нет никаких сторон,
мы все ищем правду.
— Да что ты?
— Да!
А правда в том,
что мы все очень давно знаем Нильса,
и да, когда выпьет, он мудак.
Но он не убийца.
Ты так уверена?
Брось, Анника,
ты ведь сама знаешь,
как он сюда попал.
И почему спивается в
этом сраном морозильнике.
Он не за халявным льдом
приехал, ребят.
Рамон, конечно, я знаю.
А я вот нет,
может,
кто-нибудь нас уже просветит?
Рамон, даже не смей.
Не смей говорить!
Они же просят.
Не хочешь об этом говорить?
Только посмей рассказать!
Десять лет назад, десять же, Нильс?
Да, десять лет назад.
Его дочь-подросток
передознулась…
Чтоб ты сдох, мудака кусок!
Какой-то сукин сын продал
ей какую-то дерьмовую дурь.
А когда копы его нашли, он уже остыл.
Забит до смерти.
— Это был не я!
— Да, копы ничего не доказали, конечно.
Но все и так знали.
Все знали, и жена твоя знала…
— Это был не я!
— Поэтому она ушла.
Да, черт, это был не я!
Мне жаль, что не я!
Я хотел бы голыми руками его
удавить, но это был не я!
Мало тебе было сбежать
на край света, да?
Ты так и не смог её забыть.
Пришлось присосаться к
бутылке и всё уничтожить…
Заткнись, сука!
— Нильс, успокойся!
— Я тебе язык вырву!
— Что и требовалось доказать.
— Иди нахер!
Нильс!
Нельзя обвинять кого-то,
основываясь лишь на сплетнях!
При всём уважении, Эрик,
да, презумпция невиновности
на нашу базу распространяется,
но это его пилой
отрезали голову Майлсу.
Его орудием.
Она точно не из нашей
с Анникой лаборатории.
Мэгги,
ты правда его видела?
Ты видела, как он её прятал?
— Да.
— И что?
Его пила…
И что нам делать, а?
Раздеть его догола?
Вышвырнуть умирать на мороз?
И кто из вас на это готов? А?
Кто вынесет вердикт?
Да.
Так я и думал.
Ребят.
Слушайте… Короче… Я, я,
я пошёл в свою комнату,
и я, я… Я хотел
инструменты проверить.
Я собирался на улицу.
Я хотел помочь найти убийцу Майлса.
И я… И я увидел…
Она, она...
была в недрах моего шкафа.
За моими ботинками! Ясно?
Пила была вся в крови.
И…
И я…
Я понял, как это выглядит!
И что вы, ребят,
мне не поверите!
И я закопал её. Ясно? Но я не…
Я не убивал Майлса!
Я…
— Меня подставили. Ясно?
— Врёшь.
Меня подставили, Рамон!
И тот, кто это сделал,
сейчас находится
здесь, в этой комнате!
Мы с Хизер всё говорим и
говорим, но…
ты, кажется,
за всю зиму и двух слов не сказала.
В Дании зимой не в себе
копаются, а тупо пьют.
И зачем ты тогда подписалась
на нашу детективную зимовку?
Восемь лет назад
Лукас проиграл все
наши сбережения,
а эта база — кратчайший
путь из финансовой ямы.
Медсестра и в Африке
медсестра, а...
тут мне предложили вдвое больше.
Какой же он мудак.
Да, я его дико ненавидела.
Не из-за денег так-то. Просто…
я из-за него полгода не
видела Виктора и Лили.
А потом приехала домой, и…
Говорят, люди не меняются.
Он изменился.
Но ты вернулась.
К сожалению.
Что, потому что Лукас…?
Не-не.
Он с тех пор вообще не косячил.
Не знаю.
Наверно, дети выросли, так что…
Мэгги!
Господи!
Не пугай!
Я тебя искал.
Его поймали, так?
Теперь остаётся
только ждать весны.
Я тут думал над словами Нильса.
Насчёт пилы.
Ты ему веришь?
Не знаю.
Слушай. Не сходится как-то.
Сначала он портит антенну.
Преднамеренно.
Потом убивает Майлса. Потом...
отпиливает ему голову?
Он же его ненавидел.
Вряд ли это личное.
Майлс отвечал за связь,
он один мог починить антенну.
Он хотел нас изолировать?
Но зачем тогда голова?
Наверно, это послание.
Послание?
«Бойтесь.
Очень, сука, бойтесь».
Нильс! Нильс! Эй-эй-эй-эй!
Нильс! Нильс! Не умирай!
Держись! Эй! Эй!
На помощь! Кто-нибудь, помогите!
Нильс!
Нильс!
Нильс! Помогите!
На помощь, кто-нибудь!
Помогите! На помощь!
Нильс! Не умирай! Держись!
Нильс! Эй, эй! Нильс!
Эй! Эй! Слышишь?
Держись! Держись!
Помогите!
Мэгги!
Он умер.
Он умер!
Ты не пошла вместе
с Аки к Нильсу?
Когда я пришла, Нильс уже умер.
И откуда ты знаешь?
Что?
Откуда ты знаешь, что
было, когда Аки его нашёл?
Он сказал.
Сказал,
что тот уже истекал кровью?
— Да.
— Но сама ты этого не видела.
Я знаю.
— Я знала его.
— Да, но…
Я знаю, каково это.
Полгода...
сидите в консервной банке, одни и те
же лица каждый день, изо дня в день.
И незнакомцы начинают
казаться родными.
Но льды привлекают
самых странных людей.
Беглецов.
Тех, кому есть что скрывать.
В первую зимовку...
я познакомился с оператором
телескопа, Джейкобом.
Он каждый божий день звонил
жене, всю зиму.
И по часу с ней болтал.
А накануне обратного вылета,
он погиб.
Вскрыл себе вены...
в душевой.
Потом мы узнали,
что его жена год как умерла.
А Джейкоб — главный
подозреваемый.
Короче, я хочу сказать,
что люди не те,
кем они нам кажутся.
Не всегда.
Так откуда ты знаешь?
Что ты знаешь об Аки?
Его убил не Аки, ясно?
АКИ
Человек, замороженный
в тысячелетнем леднике?
Но, доктор, это невозможно!
Нога человека не ступала сюда
вплоть до девятнадцатого века!
Невозможно, но всё же вот он,
прямо перед нами…
Привет. Что смотришь?
Заявку «Поляриса» на фестиваль
короткометражек Антарктики.
И?
Если честно, я не удивлён,
что индийская база нас обошла.
Болливуд невозможно победить.
Ты...
пробудил ледяное чудище!
Убей его!
Доктор Имамура?
Результаты анализа
готовы, это невероятно!
Его клетки!
Его клетки, это не…
клетки животного. Это...
клетки растения!
Йохан.
Я проверил несколько
радиочастот и...
кое-что нашёл.
И что там?
Там запись.
Сообщение,
проигрывается на повторе.
Транслируется по радиосвязи
ближнего действия.
Ближнего?
Насколько?
Ближе некуда.
По-моему,
сигнал исходит с этой базы.
Ясно, а откуда именно?
Кто-нибудь...
прошу... сообщи...
немедленно...
связи... срочно...
медицинская помощь…
Кто-нибудь...
связи... срочно... помо…
Это...
доплеровский радиопеленгатор.
Всё очень просто.
Держи его вот так…
Антенной вперёд,
и следуй указаниям на экране.
— Вот так?
— Да, именно.
— Идти по указателю?
— Да, всё верно.
...вой свя...
это... СОС. Повторяю...
это... С…
Черт! Черт! Черт!
прошу, со… Международной
аварийно-спасательной гру…
…срочно нужна
медицинская помощь…
Может, внизу?
— Да, наверно.
— Да.
…тельской команды «Полярис 6»…
За мной!
…СОС. Повторяю, это...
Прошу, сообщите...
Международной аварийно-спасательной
группе, немедленно…
...спутниковой связи…
Нет-нет-нет, сюда.
…срочно нужна
медицинская помощь…
…Анника Лундквист,
член научно-исследовательской
команды «Полярис 6»…
Под землёй.
СОС ...повторяю,
СОС…
СЛУЖЕБНЫЙ ТОННЕЛЬ
…родной аварийно-спасательной
группе, немедле…
мы остались... спутниковой связи…
…срочно нужна медицинская помощь…
Доктор Анника Лундквист,
член научно-исследовательской
команды «Полярис 6». Это...
…Мы остались без спутниковой свя…
нам ...чно нужна медицинская помощь…
Это тут. Туннель проверяли?
— Вроде нет.
— Меня зовут доктор Анника…
Я же сказал «обыскать
всю станцию»!
— Всю станцию.
— Мы не думали, что…
Не думали,
что там кто-то может прятаться?
Давай, помоги.
…СОС. Если кто-нибудь ме...
Прошу,
сообщите Международной аварий...
...дленно...
мы остались без спутниково…
…срочно нужна
медицинская помощь…
Меня зовут доктор Анника
Лундквист, член научно…
— Так, нам сюда.
— Сюда?
Да.
…повторяю, СОС…
...сообщите Международной аварий...
…Мы остались без
спутниковой связи...
...срочно нужна
медицинская помощь…
Меня зовут доктор
Анника Лундквист,
«Полярис 6»… СОС...
…повторяю, это...
...СОС.
Если кто-нибудь меня
слышит, прошу, сообщите
Международной аварийно-спасательной
группе, немедленно.
Это здесь.
Мы остались без
спутниковой связи,
и нам...
срочно нужна медицинская помощь…
Меня зовут доктор Анника
Лундквист, член на…
Чёрт, она гений.
Что?
Это последняя надежда.
Телефон не работает,
радио не работает.
Она надеялась,
что кто-то снаружи услышит.
Бросай! Бросай!
Артур…
Я не знаю, где Анника.
В нашу прошлую
встречу была жива.
Я несколько недель
в этих туннелях!
Выживал на сухпайках!
Света не видел уже...
хер знает сколько.
Я... даже не знал,
что зима закончилась.
Когда включился свет в туннеле,
я подумал, что это она.
Она?
Мэгги.
Она жива, так ведь?
Бедненькая малышка.
Прикинулась жертвой.
Не верь ей, Йохан.
Это она.
Она всех убила.


Серия 3

Ребят! Майлса не видели?
Итак, кто подозреваемый?
Это мог быть любой.
Чья она?
Нильса.
— Ты убил Майлса.
— Мы этого не знаем.
— Да хорош!
— Не убивал я вашего Майлса!
Ты ему веришь?
Нильс! Нильс! Не умирай!
У нас семь трупов.
Двое пропавших, и Анника…
— Анника…
— Где она?
Меня зовут доктор Анника Лундквист…
СОС, повторяю, СОС…
Я не знаю, где Анника.
Мэгги. Не верь ей, Йохан.
Это она. Она всех убила.
БРИТАНСКИЙ УЧЁНЫЙ ОБНАРУЖИЛ
ПРИЧИНУ КЛИМАТИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ
ДЛЯ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ
БУДУЩЕГО МЫ ДОЛЖНЫ НАЙТИ
ОПТИМАЛЬНОЕ С ТОЧКИ
ЗРЕНИЯ БИОЛОГИИ РЕШЕНИЕ
Не верь тому,
что она говорит, Йохан.
А тебе можно верить?
Они были моими коллегами.
Думаешь, я правда способен на...
на…
На такое?..
Не меньше, чем хрупкая девушка
двадцати с небольшим лет. Да.
О, из неё бы вышла
отличная актриса,
небось, невинно хлопает глазками…
Но зачем ей это?
Потому что её наняли
украсть мои работы.
То есть, она всех убила
из-за твоей бактерии?
Эта бактерия
способна расщеплять СО2
в сто пятьдесят три раза быстрее,
чем обычный процесс фотосинтеза.
Она может положить конец
глобальному потеплению.
— Да-да-да-да-да.
— Нет, я... я серьёзно.
Она стоит миллиарды.
А теперь скажи,
что её не купят за любые деньги.
Что ради неё не
пойдут на что угодно.
Мэгги вообще не
должно быть здесь.
Я выбрал Ларса Оландера.
Но за несколько недель до вылета
его сбил пьяный водитель,
и мне предложили её.
И она сразу же начала
охаживать моего помощника,
единственного, кроме Анники и меня,
у кого был доступ к лаборатории.
Но это не объясняет убийства.
Я не закончил.
Майлс...
в последние дни нервничал.
Он замкнулся.
Он отвечал за связь, и,
возможно, он её подслушал.
По-моему, он её шантажировал,
она испугалась,
запаниковала и убила его.
У тебя есть какие-нибудь
доказательства?
Хоть какие.
Иди в лабораторию.
В верхнем ящике стола.
Там полная коробка флэш-карт.
На них психологические
тесты всего персонала.
Её поставили в последний момент,
и её я не успел проверить.
Она не та,
за кого себя выдаёт, Йохан.
Изучи результаты её тестов...
и дай знать,
если что-то насторожит.
Я не знаю, жива Анника или нет.
Но Мэгги знает.
Что если я прав?
ГОЛОВА
ТРЕТЬЯ СЕРИЯ
Назовите ваше полное имя.
Маргарет Эмилия Митчелл.
Хорошо.
Вам известна цель этого теста?
Убедиться,
что на базе Антарктике я не тронусь?
Я хочу оценить,
способны ли вы выдержать изоляцию,
с которой столкнётесь во
время зимовки на базе.
Не волнуйтесь,
наш разговор строго конфиденциален.
Начнём с простых вопросов.
Вы пьёте?
— За компанию.
— Курите?
Самое большое разочарование?
Наверно, мой последний роман.
Когда вы острее всего
чувствовали одиночество?
Когда поступила в
колледж в Лондоне.
Я не знала города,
друзей не было.
Каждый день я по два
часа ездила на учёбу,
и в поезде всегда было битком.
Меня окружала толпа людей,
но я чувствовала
себя ужасно одинокой.
И что вы сделали?
Я придумала игру.
В детстве дома по
утрам было очень тихо,
и я слышала,
как за окнами шумят волны.
И когда я просыпалась в своём
клоповнике в Кройдоне, я...
снова закрывала глаза
и вспоминала этот звук.
Шум моря, волн.
И мне казалось,
что я снова дома.
МАРГАРЕТ ЭМИЛИЯ МИТЧЕЛЛ
МЕСТО РОЖДЕНИЯ:
ГЛАЗГО, ШОТЛАНДИЯ
ОБРАЗОВАНИЕ: ШКОЛА
ЛАНДСМАН, ГЛАЗГО, ШОТЛАНДИЯ
Прости, что снова пристаю.
Да ничего.
Расскажи мне,
как тебя сюда назначили.
— А что?
— Я знаю, что ты соврала.
Ты сказала психологу,
что в детстве утром слышала шум моря…
Но, судя по резюме,
ты жила в сотне
километров от моря.
А как же конфиденциальность?
Ты соврала.
Да, соврала.
Сказала то,
что она хотела услышать.
Что я справилась
со своими страхами
и что готова к зимовке во льдах.
Но почему ты так сюда рвалась?
Я проверил твоё резюме.
Зачем тебе это всё?
Лучшая в группе.
Диплом с отличием.
Что бы это ни значило.
Это когда научрук аж
хлопает после защиты…
Ясно.
Так зачем ты сюда
приехала, Мэгги?
Вы с кем-то поговорили…
Есть ещё выживший?
Да.
Аки?
Артур.
Я приехала сюда из-за мамы.
Из-за мамы?
Мама...
была мечтательницей.
Грезила приключениями.
Попасть на южный полюс
или в джунгли Амазонки.
Но не успела.
Когда я была на последнем
курсе, у неё нашли рак.
Она сгорела.
Очень быстро.
Мы пытались её подбодрить,
порадовать.
И я рассказала ей об этой базе, и...
она сказала, чтоб я ехала.
Любой ценой.
«Езжай», — говорила она, —
«Обещай, что поедешь, а потом можешь
хоть всю жизнь киснуть в больнице или...
или зарастать мхом перед телеком.
Как угодно.
Но сперва ты должна
туда поехать».
И я ей пообещала.
Это правда?
Или очередная байка?
Это правда.
Если ты знаешь, где Анника,
скажи мне.
Мне неважно, что ты сделала
или не сделала.
Скажи, где она.
Я не помню.
Там было темно. Я...
вижу её, она плачет, и...
всё пропадает.
Прошу, поверь мне.
Ладно.
Расскажи,
что было после того,
как нашли Нильса.
Не торопись.
Причина смерти...
рана сонной артерии.
Нарушение притока крови в мозг и…
сильная кровопотеря.
Это его дочь.
Твою мать…
Эрик?
Эрик нас подвёл.
Он мог лишь действовать
по инструкции,
а для нашей ситуации
инструкций не пишут.
Это останется между нами.
Нам тут не нужна паника.
Упакуй его... в мешок.
Положим тела в холодильник.
Живо!
На груди была буква «Ви».
Думаешь, это Мэгги сделала?
Как это поможет
украсть твою работу?
Есть очень подходящее слово.
Маскировка.
Она сбивала нас с толку.
Это было настолько ужасно,
что мы ни о чём больше
не могли думать.
А пока мы пытались
понять, что происходит,
кто стоит за этим кошмаром,
мы не замечали истинной причины.
Это прикрытие.
Кровь —
лучший камуфляж.
Позвони в медколледж Бартса.
Запроси копию личного
дела Маргарет Митчелл.
Добудь мне её любой ценой.
Зачем?
Хочу убедиться,
что она — это она.
Нильс…
ну, вы сами знаете,
что случилось.
Он сказал правду.
Кто-то из нас — убийца.
И кто бы это ни был,
он не остановится.
Может, это друг Майлса,
убил Нильса из мести?
Может, всё позади.
Ра… Рамон?
Они с Майлсом были близки.
Знаешь, если убийца —
повар, то вам всем конец.
Убийца вырезал на
его груди букву «Ви».
Мэгги, какого хрена?
Они имеют право знать.
И что это значит?
Значит,
нам конец с большой буквы «Ви».
Это послание: он ещё здесь,
видит, как мы паникуем.
Как гадаем, кто следующий.
Кто бы это ни был. Я...
тебя не знаю,
а ты точно не знаешь меня.
Прошу, не надо,
пощади нас.
Мы ничего не скажем.
Я хочу жить.
Умоляю.
И что теперь, командир?
Надо держаться вместе.
Нет! Ещё чего! Нет!
Оглянись! Один из нас — убийца!
Именно этого он и добивается.
— Чтобы мы разделились.
— Ты несёшь бред,
и сама это знаешь.
Сочувствие,
этот твой долбанный моральный кодекс…
Хладнокровие, подозрительность,
осторожность —
вот что поможет нам выжить.
Когда вернёмся
обратно в цивилизацию,
можете сходить в
церковь, обнять друзей,
выгулять собаку, мне похер, что.
Но не здесь!
Здесь мы выживаем.
Не живём, выживаем!
А теперь все включили голову
и сказали,
кто что подозрительное видел.
Нет! Не слушайте его!
Так, кто его нашёл?
Я хотел его спасти.
Добрый самаритянин.
Кто-нибудь видел,
как ты его спасаешь?
— Я видела.
— Да что ты?
Ого.
Как удобно!
Само очарование, ребят. Да?
Эти голубки друг
друга покрывают.
А вы, доктор? Вы видели?
Вы... нашли ту пилу,
из-за который мы подумали на Нильса.
— Рамон…
— А Нильс
так пересрался, что чуть
не устроил нам всем «Сияние».
А кто ему угрожал…?
— Заткнись!
— Осторожней,
оглянуться не успеешь — как она из твоих
яиц сделает сраный охотничий трофей!
— Рамон!
— Что?
Аки! Аки! Аки! Аки!
Аки, нет! Аки, что ты делаешь?!
А ну сейчас же разошлись!
Ладно!
Извини.
Аки на него бросился?
Он испугался.
Как и все мы.
Да. Но он один кинулся
на другого зимовщика,
верно?
Я осмотрела Рамона.
Всё было хорошо,
лишь пара синяков.
Потом я проверила медкарту Аки.
Всё было нормально.
Даже отлично.
Он при тебе уже срывался?
Нет, никогда.
Гас вызывает Йохана.
Гас вызывает Йохана.
Слышишь меня?
Это Йохан, слушаю.
Мы включили антенну.
Так что...
данные по буре скоро подгрузятся.
Хорошо. Я сейчас.
ТЫ В ПОРЯДКЕ?
ДЕТИ ВОЛНУЮТСЯ.
Самое большое
разочарование, наверно, —
что я так и не успела
помириться с отцом.
Что мой дедушка не
застал мой выпускной.
Я первый в нашей семье,
кто пошёл в колледж.
Он бы мной гордился.
ДА НАХЕР ЭТОТ ДРУЖЕСКИЙ МАТЧ,
НА КУБКЕ МИРА МЫ ВАС ПОРВЁМ!
Дома я много играю, но...
я вполне доволен жизнью.
Да, бывает грустно.
Но всем ведь бывает.
Я служил в армии, так что…
Меня подолгу не бывало дома.
У меня в общем-то... и семьи нет,
так что это не проблема.
Моя дочь —
ПОЗВОНИ МАМЕ, У НЕЕ СЕГОДНЯ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
моё величайшее достижение.
Я СКУЧАЮ. ОТВЕТЬ, ПОЖАЛУЙСТА
Я пропустила его похороны.
Мои дети.
Виктор и Лили.
Да,
безусловно.
ВИДЕО ЗАГРУЖЕНО В ОБЛАКО
Почему ты после секса
всегда такая грустная?
А сам как думаешь?
Эбба…
Лукас этого не заслужил.
Лукас тебя ограбил.
Злом зло не исправишь.
Но мне так хорошо...
— с тобой.
— Я обещала себе,
что это не повторится.
Эбба, ты нужна мне.
Прошу…
Ты что, снимал?!
Да,
только для нас.
Чёрт. Ты охерел?
Ты больной ублюдок!
Я просто…
А если кто-то увидит?
Если Лукас увидит?!
Лукас ничего не увидит!
— Шантажировать меня будешь?
— Нет!
Это ты так решил меня
вернуть, скотина?
Ты и так бы вернулась.
Тебе тоже всё это нравится.
Эбба, останься, прошу.
Черт...
Эбба была подружкой Эрика
на первом «Полярисе».
Но это было восемь лет назад.
Ты знал Эрика,
он её не отпускал.
Когда мы вернулись,
он начал ей названивать.
Домой.
На работу.
Месяцами звонил.
Бросал трубку,
если отвечал Лукас.
Как сопливый подросток.
Или сталкер.
Здесь мы все...
наедине с собой.
А я не встречал никого,
кто бы так себя
ненавидел, как Эрик.
Хватит!
И этому человеку
вверили наши жизни…
Эрик,
мы так долго не протянем.
Надо что-то придумать.
Что ж…
Придумаем.
Обязательно.
У нас выбора нет.
Надо как-то позвать на помощь.
Радио сдохло.
Стоп!
Я придумала!
Аргентинская база.
— Ривадавиа?
— Да!
Слишком далеко.
Нет! Мы можем послать
кого-нибудь на снегоходе.
А оттуда отправить
сигнал бедствия.
Безумие.
Сколько до них? Двести?
Триста километров?
Мы не доедем.
Нет.
Нет, доедем.
Не такое уж безумие.
Может получиться…
Ладно, я слушаю.
Поедем на север, оттуда на
северо-запад, избегая ледников.
До плато так дольше, зато дорога
ровная, прочная и надёжная.
Снегоход её не осилит.
Топлива хватит на
триста километров,
это в хороших условиях.
А погода сейчас
далека от «хорошей».
Один обогрев кабины
выжрет половину бака.
Но в них же есть рации.
Ограниченной дальности.
Километров
тридцать-сорок максимум.
Да, но нам и не нужно
доезжать до базы.
Достаточно доехать сюда.
Отсюда мы пошлём им сигнал.
Если у них есть хоть половина нашего
оборудования, они его услышат.
Двести семьдесят километров… В обрез.
Отправим кого-нибудь
в зимней экипировке,
зальём полный бак,
в кабину тоже поставим канистры…
Это наш единственный шанс.
Да, шаг отчаянный,
но если не рискнём —
можем все погибнуть.
Ну же, Эрик.
Что ж... Да, ладно.
Хорошо. Я поеду.
Всё равно что Ралли Сонора.
Но холоднее.
Эй-эй-эй, погодите-ка.
Анника это придумала,
а поедет она?
Ты на что намекаешь?
Убийца не хочет,
чтобы нам кто-то помог.
И чтобы нас изолировать
— вызовется на снегоход.
Вот на что я намекаю.
А, ясно. Умно.
Иди нахер. Я поеду.
Сперва тебе план не нравился,
а теперь ты вдруг передумал
— и сразу хочешь…
— Да бога ради, ребята!
Тянем соломинки.
Короткая побеждает.
Ну же, в очередь.
Не понимаю.
Хизер лучше всех подходила.
Эрик это знал.
Просто чтоб ты знал, я против...
этой затеи.
Анника?
Кто выиграл?
Эбба…
Эбба, да?
Поедет Эбба.
Эй, эй. Тише, тише.
Успокойся…
Я видела…
Он мне говорил,
как после армии учился показывать фокусы.
Как правильно отвлекать
внимание зрителя.
— Он сжульничал.
— Ну, ну…
— Он всё подстроил.
— Ты справишься.
— Обязательно.
— Да.
Ну что, народ.
Готовим сани к поездке. За дело!
Если надо будет — заночуй в кабине.
Главное не засыпай за рулём.
И не включай двигатель,
оставь на холостом.
На холостом. Ладно.
Вот повязки,
крем для рук и солевые таблетки.
Не охлаждайся и пей побольше.
Ты знаешь, как этим пользоваться.
Ты справишься,
Эбба, всё получится.
Я вот не уверена.
Да ладно, тебе повезло.
Свалишь хоть отсюда.
По коням!
Ну что, завожу?
Да, и пока подожди,
пусть прогреется.
Не переживай, это из-за холода.
Попробуй ещё раз.
Я что-то не так делаю?
Ей крышка, сам знаешь. Верно?
Она не справится.
— Черт, Эрик, это глупо.
— Хватит! Едет Эбба.
Ещё раз! Давай!
Ну же…
Она горит! Она горит!
Так, успокойся. Тише.
— Тише!
— Йохан, я ей займусь.
Ладно. Отдохни пока.
— Да.
— Да.
Тише, Мэгги.
Мэгги, Мэгги, успокойся.
Я тут, я рядом. Я рядом.
Успокойся, отдохни, ладно?
Не думай пока ни о чём.
Как она там?
Лучше. Ей нужен отдых.
Эбба познакомила меня с детьми.
Виктором
и Лили.
Дочка такая милая,
борода моя ей нравилась.
Они с мужем позвали нас на обед.
Что я им скажу?
Тут уже ничего не поделать.
Ты не виноват.
Ты не понимаешь.
Я был рад,
когда узнал, что это она.
Я всё это время думал:
«Только бы это была Эбба,
только бы это была Эбба»
И это она.
Но не ты же её убил.
Нет, но это кошмар,
я тону в нём. Понимаешь?
Просто тебе тоже нужен отдых.
— Не нужен! Не могу я ждать!
— Да, нужен. Просто дождись полиции.
Я только что узнал,
что Анника может быть ещё жива.
Но это не точно.
Буря надвигается.
— ХОТИТЕ УДАЛИТЬ ЭТО ВИДЕО?
— УДАЛИТЬ
В телефоне что-нибудь было?
Нет.
Ничего полезного.
Йохан вызывает Гаса.
Организуй поисковую группу.
Обыщите каждую льдинку на базе.
Пока не началась буря.
Думаешь, он специально?
Загнал её на снегоход.
— Эрик?
— Да.
Не знаю.
Может, решил её убить,
раз не мог удержать.
Эбба была такая грустная.
Наверно,
она не хотела приезжать.
Льды не для всех.
После первой зимовки
она была сама не своя.
Не знаешь, почему?
Я догадываюсь...
В начале зимы кое-что случилось.
Заткнись!
Тебе нужно успокоиться, Эбба...
Давай поговорим?
Прошу, Эбба, успокойся.
«Гере вад хэн сигер».
Не будем мешать нашим голубкам.
Лучше не совать нос в чужие
дела, верно?
Гере вад хэн сигер».
Я только это услышала.
— Гёре ван хэн сигер?
— Гёр вэ хэн сиэр.
Что это значит?
Делай как он сказал.
Или она.
Не знаешь, о ком они говорили?
— Не знаю.
— Хочешь сказать,
Эрик был в курсе
того, что происходит?
Он бы не обидел Эббу.
Когда она умерла, он…
По-моему, он хотел спасти её.
Чтобы она уехала с «Поляриса».
Почти всё! Живей-живей-живей!
Стоять! Стоять!
А ну стоять! Никому не двигаться!
Значит, пистолет Эрика.
Но зачем он его пронёс на базу?
В Антарктике только
две живые мишени.
Первая — пингвины,
они на зиму мигрируют.
Ну а вторая —
люди.
Наверно, он знал,
что пистолет ему пригодится.
Знал, что что-что случится.
Что-то ужасное.
Стоять! Никому не двигаться!
Никому!
Кто-то из вас убийца!
Кто-то убил Эббу!
И я хочу знать, кто. Сейчас же!
Живо!
Он спятил.
Эрик, прошу…
Ни с места!
Он был напуган.
Только двиньтесь — убью!
Прошу, Эрик, опусти пистолет!
Это всё твоя идея!
Ты всё подстроила!
Нет. Я её не убивала.
Эрик, прошу, успокойся.
Ты не такой…
Я во всех вас по пуле всажу!
Мы это заслужили, все мы!
Эбба!
Эбба!
Это я виноват…
Я виноват…
Нет, ты не виноват…
— Хватит! Предупреждаю!
— Ладно.
Прошу, выслушай меня.
Прошу.
Эрик. Эрик, взгляни на меня.
Ты добрый человек,
я тебя знаю.
Ты заботишься о других,
и этого ничто не изменит…
Я не добрый. Я…
Да, добрый. Ты добрый.
Ладно...
Да, добрый…
Ни с места!
Эрик, Эрик, Эрик!
— Стоять!
— Нет, нет, Эрик.
Эрик,
помнишь мою первую зимовку?
Помнишь?
Никто не думал, что я выдержу.
А я хотела доказать, что они неправы.
Но они были правы.
Спустя месяц
у меня чуть крыша не потекла.
А потом ты пришёл в
столовую, помнишь?
Ты подошёл ко мне и сказал,
что все делают ставки,
делают ставки,
через сколько я сорвусь,
а ты,
ты поставил на то,
что я выдержу до конца зимы.
И я спросила, помнишь?
Я спросила: почему ты поставил?
Мне же крышка.
А ты сказал:
«Потому что зима не
так страшна как я,
если из-за тебя
просру две штуки».
И ты тогда победил.
Вот какой ты на самом деле.
Анника подошла к нему…
Анника… Зря я тебя подбадривал…
— Нет.
— Ты бы уехала
и не попала в эту ловушку…
Эрик был как готовая
взорваться бомба.
Не надо было тебе помогать!
Сидела бы сейчас дома в тепле!
Нет! Эрик, прошу,
не надо, прошу тебя.
Всё будет хорошо, да?
Ты же совсем не такой.
Я тебя знаю.
Нет, нет, нет, нет, нет, нет.
Мэгги?
Мэгги?
Мэгги? Эй-эй-эй-эй!
Мэгги! Эй!
Эй, ты как?
Так нельзя, Йохан.
Ты её угробишь.
Я дал седативное.
Ты её осматривал.
Она прикидывается?
Йохан, я много Т-три повидал.
Нет, такое не сымитировать.
Йохан, это нам ничего не даст.
— Йохан.
— Да?
Пришла копия дела из
медколледжа Бартса.
Хорошо.
Так, значит, она не врала?
Но она может работать
на кого-то ещё.
Нет.
Убийства такие жестокие.
Это личное.
Да.
Но где же тогда Анника?
Буря прямо над нами. Что делаем?
Пусть возвращаются.
Продолжим, когда стихнет.
Говорит Густав.
— Отбой, все на базу.
— Вас понял.
Народ!
Все на базу! Отставить поиски!
Все сюда! Все сюда!
Я вроде что-то нашёл!
Живо, звони Йохану!
Прочь! С дороги!
Найди меня.
Йохан…
Она была там.
Всё это время…
Господи.
Замёрзла…
Нельзя было её сюда пускать.
Йохан.
Пошли. Мике дальше сам.
Нет.
Я останусь.
Ладно.
Йохан.
У Анники стоял
интрамедуллярный штифт?
Что?
Ну… Штифт.
Его при переломах ставят.
— Нет.
— Вот, смотри. Правая нога.
Нет, я бы знал.
Я бы знал.
Это не ее...
Но мы всех посчитали.
Больше на «Полярисе
6» никого не было.
Не понимаю…
Кто ты?


Серия 4

Все сюда!
Я вроде что-то нашёл!
Найди меня.
У Анники стоял интрамедуллярный штифт?
Что?
Кто ты?
Работа, которую мы начали на «Полярисе 5»,
может стать тем лекарством,
что исцелит нашу планету.
За вашу первую зимовку
в нашей весёлой компании отбросов.
Приветствуем в клубе чокнутых!
Убийца вырезал на его груди букву «V».
Наверно, это послание.
«Бойтесь. Очень, сука, бойтесь».
Надо что-то придумать.
Как-то позвать на помощь.
Скорей! Так.
Мы пришли, держись.
Господи!
Держись! Сейчас.
Всё будет хорошо. Держись.
— Тише! Осторожно.
— Аккуратней.
Дыши медленней.
Всё хорошо, всё будет хорошо,
— слышишь?
— Чёрт!
Чёрт! Вот чёрт!
— Мэгги, Мэгги, смотри на меня.
— С тобой всё будет хорошо.
Смотри на меня. Скажи нам, что делать.
Скажи, что делать, Мэгги!
Зеркало… зеркало…
Вот!
— Так?
— Хорошо.
— Ниже.
— Хорошо.
Это полный капец, народ. Всё в кровище!
— Тихо.
— Мне нужна помощь, так…
— Да?
— Дайте
— лидокаин. И фенилэфрин,
— Фенилэфрин.
адреналин и…
— Подержи. Сейчас, сейчас.
— …марля, скальпель,
— спирт…
— Лидокаин есть!
— Электрокаутер.
— Электро... что?
— Адреналин.
— Что?
Сначала лидокаин. Сначала лидокаин.
10 миллиграмм.
Потом фенилэфрин…
Это.
Чёрт.
Так, хорошо, да…
Скальпель.
Так…
Ты себя убьёшь.
А кто ещё?
Давай я.
Тебя трясёт больше, чем её.
Хотите сами?
Нет.
Давай.
Скажи мне, что делать.
Вот так.
— Держу.
— Да.
Анника, промокни кровь,
— возьми марлю.
— Сейчас.
Я готов.
Начни здесь.
По горизонтали, через рану.
Понял?
Да что такое.
— Чёрт!
— Продолжай.
— Ладно.
— Продолжай. Продолжай.
— Ладно. Ладно.
— Всё хорошо, уже всё.
Чёрт! Мы её теряем! Мэгги!
Мэгги! Эй! Мэгги!
— Мэгги!
— Мэгги!
— Мэгги!
— Чёрт!
Эй! Мэгги! Ты меня слышишь? Мэгги! Эй?
Да!
Тише, всё хорошо.
Покажи. Покажи.
Здесь разрыв, видишь, вена.
Вот это, красное. Надо прижечь.
Прижечь. Прижечь, ладно…
Готова?
Ты герой.
Молодец, парень. Молодец.
Теперь ей нужен отдых.
Она меня удивила.
Я был уверен,
что она умрёт на операционном столе.
Жаль, что выжила.
Никто бы не пострадал.
Я посмотрел запись.
И всё проверил.
Она не хотела украсть твою работу.
Она врёт тебе, Йохан.
Может.
А, может, врёт не она.
О чём это ты?
На улице в снегу мы нашли тело.
Женщина, рост примерно метр шестьдесят,
сильно обгорела.
И она точно не из наших.
Кто она, Артур?
Это Сара Джексон.
Сара Джексон?
Она умерла на «Полярисе 5». 8 лет назад.
Да.
И откуда здесь взялся её труп?
Мы её привезли.
Ты это...
извини, что в столовой
сорвался на тебя.
Да ничего, мы все на взводе.
Не, не, это отговорки.
Я надеюсь, Мэгги поправится. Правда.
— Спасибо.
— Ладно.
Что выяснили?
Весь двигатель залит топливом,
и провода зажигания оголены.
И что это значит?
До аргентинцев доедет или нет?
Понюхай.
Всё в топливе.
Одна искра – и вся эта дура
превратится в коктейль Молотова, так что
даже не думай.
Но у нас нет вариантов.
Есть ещё вариант.
«Полярис 5».
Полярис 5? Старая станция?
Если привезём радио с пятого,
подключим к нашей системе.
Спутник ведь тот же, да?
Если оно не сгорело дотла.
Лёд обвалился до того,
как пожар добрался до рубки.
Начался он в лаборатории,
в другой части станции,
так что, шанс есть.
Но небольшой.
Туда можно добраться без снегохода.
Пятый ближе, и
доедем на мотосанях.
Кто со мной?
Я за.
Анника тоже?
И я.
А ты?
Ты с нами?
«Полярис 5» погребён подо льдом.
Так иронично вышло.
Ты газеты не читаешь?
Ежегодно тает 50 миллиардов тонн льда.
В основном здесь, в западной Антарктике.
Значит, база оттаяла?
Глобальное потепление
дало нам шанс спастись,
и мы рискнули.
Печки есть, лопаты есть,
что ещё нужно?
Не знаю.
Сколько мы там пробудем?
Сколько понадобится.
Да, ещё сухпайки и батарейки для фонариков.
Точно, пойдём их поищем.
А вы пока заправьте мотосани
и найдите рации.
Хорошо.
Ты как?
Слушай, Эрик, мы едем на «Полярис 5».
Может, там сохранилось радио
или другое оборудование.
Эрик, я буду очень признателен,
если ты дашь нам батарейки…
Эрик!
Эрик, прошу, выслушай.
Если мы починим наше
радио, нас всех спасут.
Кроме неё.
Что?
Эбба.
Эббу не спасут.
Эрик…
Оглянитесь.
Спасители мира.
Ни хера вы не спасли, да?
Мы живы…
Вот только мы не заслуживаем спасения.
Оставьте меня в покое.
Придётся всё отменить.
Берём все фонарики
и батарейки, которые он не спёр, и едем.
Он знал, что на Нильсе держалась
вся эта грёбаная волчья яма.
И когда он умер…
Стало ясно,
что скоро всё полетит к чёрту.
Отопление.
Свет.
— Густав.
— Что?
Кажется, я знаю, где Анника.
— Где?
— На «Полярисе 5».
— «Полярисе 5»?
— Лёд над «Полярисом 5» растаял,
на него можно попасть.
Анника умная, находчивая.
Может быть, она там спряталась.
Собери команду, и ждите.
Как только закончится буря, вылетайте.
— Ясно?
— Ясно.
Представители четырёх стран
участвуют в спасательной операции
на исследовательской станции
«Полярис 5» в Западной Антарктике.
Девять членов команды
успели спастись до обрушения станции.
На базе произошёл несчастный случай,
начался пожар…
Огонь был повсюду.
И ничего не видно, даже не вздохнуть.
Я думал, мы там и умрём…
Одного члена команды пока не нашли.
К сожалению,
мы потеряли нашу дорогую коллегу,
Сару Джексон, очень талантливого
учёного.
Она наша подруга, и
мы все…
Она участвовала в исследованиях?
Да, она работала с нами, да…
Она бросилась в огонь,
чтобы отправить сигнал SOS.
Мы со всех ног бежали к выходу…
Мы смогли спасти наши исследования, и
я уверен, что
эта работа изменит мир.
Мы посвятим её памяти
Сары и её родным.
Сегодня мы хотим почтить
память героини «Поляриса 5».
Сара Джексон,
урождённая Сара Бласко.
Пример того,
что у гения нет национальности.
После учёбы она уехала из Испании,
чтобы начать карьеру в науке.
В Англии она стала учёным,
матерью, исследователем.
Это последнее видео Сары Джексон
– интервью, которое она дала нам
за два дня до трагической смерти.
Сара, насколько мне
известно, у вас двое детей.
Вам тяжело было оставить дочерей на полгода
и отправиться на самый
холодный материк Земли?
Да, конечно.
Но мои девочки храбрые и сильные,
они понимают, что я делаю это ради них.
Ради их будущего.
Их поколение будет
расплачиваться за наши ошибки, и…
Мы должны их исправить,
на какие бы жертвы нам ни
пришлось ради этого пойти.
А ещё она каждый день им звонит.
Да, я так по ним скучаю.
Мике, где Мэгги?
Она у себя, только что её проводил.
— Я не разрешал.
— Не-не-не, стой.
У нас её телефон, её ноутбук.
Да и куда она пойдёт?
— Я хочу с ней поговорить.
— Я дал ей снотворное.
— Ты – что?
— Да, ей нужен отдых.
Она столько пережила.
У нас член команды пропал.
Да, но мы отвечаем и за её здоровье тоже,
— Йохан.
— Это…
Это не просьба, Мике.
Прости, Мэгги.
Как самочувствие?
Как будто
меня проткнули раскалённой кочергой.
Да. Все мои пациенты так говорят.
Я не жалуюсь.
Боль – это хорошо.
Значит, я ещё жива.
Нормально?
Да, отлично.
Спасибо.
Хизер?
Нет.
А где остальные?
Уехали.
Куда?
На «Полярис 5», старую станцию.
Зачем?
Надеются найти рабочее радио,
чтобы починить наше.
Ты им веришь?
Я не мог им помешать.
Или бросить тебя одну с Эриком.
Надо ехать за ними.
Тебе нужен покой!
Я спросила у врача. Она меня выписала.
Мэгги, ты не доедешь.
Я не буду тупо дожидаться смерти.
Нам нужен маршрут до «Поляриса 5».
Эти карты новые.
Тут он не отмечен.
Нужны точные координаты.
Вот.
Здесь.
Зимняя команда…
Сара Джексон…
Она погибла при пожаре.
Но спасла исследования.
Вот чёрт.
Что?
Вот.
Это не буква «V».
А цифра пять.
Ты права.
Они не за радио едут.
Всё сошлось.
Испортили снегоходы, но не мотосани.
Убийца хотел, чтобы мы поехали на Пятый.
Но почему?
Не знаю, и.
Я даже не знаю, забыла ли я
или так и не узнала.
Но я уверена, что причина
этих убийств – там.
Тихо. Дай помогу.
Я могу тебе верить?
Что?
После вашей драки, я
проверила твою медкарту.
Всё чисто.
Даже слишком чисто.
Если не считать приёма бета-блокаторов,
что странно,
ведь у тебя
— здоровое сердце, и…
— Я всё объясню.
Бета-блокаторы
ослабляют побочные эффекты нейролептиков.
Боже…
На Артура Уайлда работают
только лучшие.
Я подсел на амфетамин.
Перестал спать.
А потом начал слышать. Понимаешь?
Как все шепчутся обо мне.
Смеются надо мной.
Паранойя – частый симптом приступа психоза.
А на выпускных
Йоши,
мой друг
он списывал.
И что ты сделал?
Ударил его.
Раз,
два.
Сломал ему рёбра,
нос. Кровь повсюду.
Он умолял меня перестать,
а я не мог.
Я будто…
Освободился?
Да, именно.
— Всё хорошо.
— Мне жаль.
Невероятно.
Поехала туда, в минус шестьдесят,
с огнестрельной раной, лишь бы достать нас.
У тебя паранойя.
Думаешь?
Разве я параноик,
если за мной правда охотятся?
Тебе разве не нужен покой?
Решила, что вам помощь нужнее.
Лопату в руках удержишь?
Нет. Но если вы ей поранитесь
– смогу заштопать.
Зато ты здоров.
За дело.
Мы копали, пытались найти
вход на «Полярис 5».
Нет!
Тебе надо отдохнуть.
Чем быстрее откопаем вход,
тем быстрее свалим отсюда.
Да, но ты вспотел.
Я в курсе.
Если пот замёрзнет,
кровоток в коже остановится.
Обморожение, некроз,
ты можешь лишиться пальца
или стопы, и ты даже
ничего не заметишь.
Не спорь с врачом.
Передохни.
Пришлось выключить мотосани.
А то топливо закончится.
Нахрен всё это!
Бухло и гипотермия.
— Отличное сочетание.
— Да заткнись уже и выпей со мной,
Артур.
Это пятидесятилетний односолодовый скотч.
Я годами его берёг на особый случай.
Но знаешь, может, мне вообще никакой
случай не представится, так что
и этот бред сойдёт.
Знаешь, эпикурейцы жили в
саду, вдали от мира,
вдали от соблазнов, из-за которых
они страдали.
Вот мой сад.
Только я не хочу в нём умирать.
За «Полярис 5»,
прах к праху,
пепел к пеплу.
Из чего произошли, в то и возвратимся.
Там было классно.
Столько хороших людей.
«Полярис 5»?
Их работа просто поразительна.
Как минимум
уровня Нобелевки.
Мистер Уайлд её заслуживает.
Главное – наша работа.
Наша группа,
исследования…
Помню, как проводила тест снова, и снова,
и снова, мы глазам своим не верили.
Мы хотели найти
бактерию, которая могла бы
убить человечество,
но вместо этого нашли бактерию,
которая может спасти
весь мир.
По новостям только это и крутили.
Даже во время моей подготовки
к экспедиции пару раз упоминали, но
да, в смысле, это было
почти 10 лет назад.
Вот чем «Полярис»
был для меня.
До того пожара, само собой.
Я помню те исследования.
И, конечно же, помню пожар.
Всё шло отлично. До пожара.
Мэгги думает, что радио
было лишь предлогом.
Что убийца заманил вас туда.
То есть, что я
заманил их туда?
Выжили только вы двое.
— Нашли! Вот он!
— Ага.
Где мы?
Похоже на один из северных тоннелей.
Надо найти вход на базу, а потом рубку.
Восемь лет назад Мэгги
заканчивала школу.
А ты в это время был тут.
Ты хорошо знал старую станцию
и, заманив их туда,
смог бы убить по одному.
У тебя очень избирательная память.
В смысле?
Не я один выжил после
пожара на «Полярисе 5».
Знаешь, забавно,
но с самого начала ты думал,
что это кто-то из нас.
Мэгги или я.
И даже мысли не допускал,
что это была Анника.
Я её знаю.
Да ну?
Может, я ошибся
насчёт Мэгги.
Но не насчёт ценности нашей работы.
Ради неё люди пойдут даже на убийство.
Я не угадал, кто именно пойдёт.
Я знаю жену. Знаю, на что она способна.
И я точно знаю её лучше тебя.
Она рассказывала о нашем знакомстве?
Ты сам расскажешь, верно?
Она работала помощником какого-то
хмыря. Этот урод
спёр её работы и опубликовал
от своего имени.
Знаешь, другие бы
ишачили дальше,
не высовывались,
молчали в тряпочку.
Но не Анника.
Она не стала молчать.
Она опубликовала их переписку.
Выставила этого парня мошенником.
Беднягу больше никуда не брали.
Как и Аннику, много лет.
Слушай,
да, ты считаешь меня придуроком,
и, наверно, ты прав.
Но я единственный дал Аннике работу,
когда остальные отвернулись.
По доброте душевной,
надо думать.
Я не прогадал.
У неё был талант, страсть,
амбиции…
После зимовки на «Полярисе
5» она тебя возненавидела.
И знаешь что? Я её не виню.
Да, мы не ладили.
Не отрицаю.
Но она всё равно вернулась.
Вот.
Это всё её амбиции.
Они нас и погубили.
Я часто писала заметки, списки.
Чтобы лучше понимать,
к чему я иду
и на что я готова ради этой цели.
Я амбициозна.
И я этого не стыжусь.
Нельзя, чтобы снова все лавры
достались ему лишь потому,
что он мужчина.
Ладно?
Пойдём со мной.
Вы вошли здесь?
Нет, мы вошли через северный тоннель,
в столовую…
А где-то здесь начался тот пожар…
Именно.
Зачем вы вернулись?
Мы приехали за радио.
Чёрт. Тут всё на соплях держится.
Идите осторожно,
не обвалите лестницу.
Ещё далеко?
Не очень.
— Ещё один фонарик сдох.
— Нам бы поторопиться.
Плакат?
Праздник рассвета.
Конец полярной зимы.
Мы сидели здесь, ждали восхода солнца,
и тут сработал сигнал тревоги.
Всё хорошо?
А вот и он!
Лучший чизкейк на всём континенте!
Да!
Всё хорошо?
Да. Да, просто
так странно. Всё тут
как и было.
Охренеть,
этот ужасный чизкейк цел и невредим.
Тот пожар
стал для нас всех ужасной трагедией.
Он застал нас врасплох.
Но Анника переживала больше всех.
Она была безутешна.
Сперва её комнату, потом... потом коридоры.
Надо добраться до комнат и найти чемодан.
Прости. Не хотел тебя пугать.
Извини.
Да, они что-то искали.
Но
точно не радио.
Если бы мы с Аки не приехали,
они бы перерыли всю станцию.
— Анника?
— Это Сара.
Это Сара.
Я уговорила её поехать.
Она такая талантливая…
Это я виновата.
Она спасла нас.
Отправила сигнал SOS.
Иначе нас бы не нашли.
Идём дальше.
— Времени мало.
— Да.
Мэгги,
фонариков мало.
Нам нужно скорее убираться с базы.
Смотри.
Ни пепла, ни гари.
Пожар сюда не успел добраться.
Значит, рубка не пострадала?
Надеюсь. Осталось до неё дойти.
Сколько у нас осталось фонариков?
Я всё. Этот – последний.
— И я.
— И я.
У меня тоже.
Надо разделиться.
Серьёзно? Разделиться?
У нас не хватит батареек,
чтобы обыскать каждый закуток.
Точно не по очереди.
Слушай, если не разделимся – все погибнем.
Возьмите сигналки.
Если фонарик сдохнет,
сразу же возвращайтесь на место встречи.
И вы разделились…
Чтобы всё обыскать.
Или избавиться от свидетелей.
Слушай, прошло восемь лет.
И у нас не было при себе грёбаных чертежей.
Всё равно рисково,
ведь один из вас – убийца.
Эй,
— Мэгги.
— Что? Ты в порядке?
Что? Что такое?
Что?
Можешь? Помоги мне…
— Вот блин.
— Чёрт.
— Чёрт.
— Швы разошлись.
— Аки…
— Чёрт…
Я не смогу идти.
Так, жди здесь, ладно?
Я останусь с ней.
Ладно.
Хорошо.
Ты должен найти рубку.
Я в порядке, честно.
Выключи фонарик, ладно?
Без надобности не включай.
Она сама это сделала.
Я сама это сделала.
Зачем?
Из-за Сары.
Они боялись оставлять меня с ней,
я хотела узнать, почему.
В затылочной кости была трещина.
Сара умерла не от огня…
Её убили.
Убили?
Ты уверена?
При пожаре чаще всего
умирают от отравления дымом.
Огонь выжигает кислород,
а лёгкие заполняются углекислым газом.
— Нет.
— Может, Сара потеряла
сознание,
упала и ударилась головой обо что-то.
Станция обвалилась, когда она была внутри.
С чего ты взяла,
что она умерла от этой травмы?
Не знаю.
Но её точно убили.
Я уверена.
Они хотели избавиться от улик.
Поэтому и вернулись.
Убийца что-то искал в её комнате.
Надо найти чемодан.
Он точно знал, что искать.
Отправить Саре Джексон.
Там был он...
свитер,
пропитанный кровью.
Вот, что они там искали.


Серия 5

А где остальные?
На «Полярисе 5»,
старой станции.
Зачем?
Мы приехали за радио.
Они что-то искали.
Надо найти чемодан.
Но точно не радио.
На улице, в снегу мы нашли тело.
Это Сара Джексон.
На базе произошёл несчастный случай.
К сожалению, мы потеряли нашу
дорогую коллегу, Сару Джексон.
Это я виновата.
Сара умерла не от огня…
Её убили.
Они хотели избавиться от улик.
Там был свитер.
Вот, что они там искали.
Это я, Дэмиэн.
Прошу, послушай.
Я оставил вам подарок... На «Полярисе».
Вы думали, что избавились от него, но нет.
Я хочу, чтобы вы каждый
день просыпались с мыслью,
что он ещё там.
И когда лёд растает,
кто-нибудь спустится туда
и найдёт его, и тогда все узнают, что
вы сделали с Сарой Джексон и всеми нами.
Я знаю, что вины ты не чувствуешь,
но страх…
Пусть хоть так.
ГОЛОВА
Там был он.
Вот, что они там искали.
Чёрт!
Когда Тесей вошёл в лабиринт,
Ариадна дала ему клубок ниток,
чтобы он нашёл путь обратно.
Этот кабель... стал для меня клубком ниток.
Чёрт!
Оборудование пропало. Всё было зря.
Мы оказались в ловушке,
время было на исходе.
Мэгги? Это я.
Эй? Меня кто-нибудь слышит?
Я дошёл до рубки.
Тут ничего нет. Всё уничтожено.
Нам пора возвращаться.
Понял.
Принял.
Сюда.
Анника?
Анника? Слышишь меня?
Анника?
Анника? Анника!
Анника!
Анника!
Анника?
Анника!
Анника?
Всё хорошо?
Я... заблудилась.
Я
заблудилась.
У неё две дочери…
Анника!
Она здесь!
Может, заберём Сару с собой?
Мне нужно было тело.
Я не доказала бы,
что её убили, без аутопсии.
Что скажешь?
Да.
Да, заберём её.
У нас нет места.
Нет, есть. Оставим тут снаряжение.
Вернём её домой.
Я знала, что они против.
Но им пришлось согласиться, из-за нас.
Ладно.
Хорошо.
Мы решили её забрать.
Чтобы семья с ней простилась.
Я её закрепил.
Ладно, собираем палатки и едем.
Хорошо, пара минут.
Анника!
Чизкейк…
Я поговорю с ней.
Вишнёвый пирог… Чизкейк…
Анника?
Ты в порядке?
Бисквит. Вишнёвый.
И чизкейк.
Что она говорила?
Бисквит. Вишнёвый.
Чёрт!
Прости.
Черничный.
Датский бисквит по понедельникам,
черничный пирог по средам,
чизкейк по пятницам.
Десерты на «Полярисе 5».
Она сидела в столовой,
совсем одна, в углу.
Склонившись
над записями. Работала.
Так вы познакомились?
Да.
В конце лета я улетал,
собрался с духом и заговорил с ней.
И первое, что она сказала, было:
«Ты парень, который ест эти
отвратные торты». И я купил ей пирог,
показал, от чего она отказывается.
Мы увиделись только в конце зимы,
после пожара.
Я поехал в больницу, проведать её.
Даже не знал, чего и ждать.
И что дальше?
Я уже такое видел, понимаешь?
Когда человек уехал, но
сердцем
он там.
Я принёс черничный пирог.
И вдруг она почему-то начала смеяться.
«Сегодня пятница!»
Я сперва даже не понял, о чём она,
и она добавила, что по пятницам
был чизкейк.
Она встала с койки, и мы
пошли в буфет, и там
даже был чизкейк.
Гадость, есть невозможно.
Но это было неважно.
Мы снова были вместе.
Надеюсь, ты её найдёшь.
Почему она... так сказала?
Наверно, из-за Т-3 память подводила.
Организм пытается выжить.
И мозг
мысленно переносит тебя в безопасное место.
Пойдём.
Пойдём, нам пора.
Пойдём.
Буря через пару часов закончится.
Поисковая группа сразу же
отправится на «Полярис 5».
А вдруг её там нет?
— Йохан…
— Вдруг она не доехала?
Вдруг она просто
замёрзла насмерть?
Я...
Мы найдём её, Йохан.
Обязательно найдём.
Йохан, прогноз хороший.
Я уже вылетаю.
Что было дальше?
Я плохо помню.
Мы
вернулись на «Полярис».
Мэгги?
Мэгги?
Ты в порядке?
Да, в норме.
Я нашла это на «Полярисе 5».
Что это?
Если это кровь Сары, значит, её убили.
И поэтому на нас охотятся?
Да.
Кто-то из них убийца.
Они все в этом замешаны,
но один убивает свидетелей.
А остальные не знают, кто.
Значит, на их глазах он нас не убьёт.
Ему нужно, чтобы мы
остались одни.
Помоги! Скорее, шкаф!
Он не может войти.
Но попробует ещё раз.
Дай мне шприц.
Пропофола хватит, чтобы вырубить слона.
Поймаем его, и этому кошмару конец.
У нас был план.
Неважнецкий, но всё же план.
Только вот и у него был план.
Температура внутри падает.
Он отключил свет и отопление.
Медпункт изолирован,
у нас ещё есть время.
— Но немного.
— Где выключатели?
В рубке.
Он хочет нас выманить. Что нам делать?
Мэгги!
Мэгги!
Нам нельзя спать.
Если заснёшь, можешь не проснуться.
Ясно?
Так, давай поболтаем.
Что?
О чём?
Расскажи, что ты сделаешь,
когда мы выберемся.
Из медпункта?
Нет. В смысле
совсем.
С базы.
Выпью пива с сестрой,
отметим мою первую «удачную» зимовку.
Я куплю кучу льда и растоплю его.
В отместку.
Не смеши меня.
Я хотел бы
забыться
в чём-нибудь.
В ком-нибудь.
Аки…
Ты меня боишься?
Нет, что ты…
Тогда что?
Нельзя загадывать.
Конечно, можно.
Мы заперты посреди грёбаного ледника,
нам не выбраться.
Либо холод, либо
убийца на базе, либо...
Либо Эрик сорвётся, либо генератор сдохнет,
либо мы сойдём с ума, ожидая спасения…
Мы не умрём.
Откуда ты знаешь?
Знаю.
Твои слова нас не защитят.
Что было дальше?
Что потом, Мэгги?
Я попробую его выманить.
Не надо.
Ты права.
Нельзя тупо ждать, когда нас убьют.
— Жди здесь. Я проверю.
— Ладно.
Чёрт.
Сейчас потеплеет. Чёрт.
Аки!
Кто это был?
Кто на вас напал?
Я не знаю.
Я не видела лица.
Помоги! Эрик, помоги! Спаси! Помоги мне!
Спаси! Помоги мне! Прошу!
Прошу, помоги мне!
Эрик! Нет, нет-нет-нет! Эрик! Эрик! Эрик!
Эрик!
Впусти меня!
Открой дверь, грёбаный ты трус! Открой!
Мне жаль.
Я его убила!
Я убила Рамона!
Тебе пришлось. У тебя не было выбора.
— Мэгги!
— Йохан, идём.
Так больше нельзя.
Она не вынесет этого.
Ладно.
Допрос окончен.
Куда ты?
Мэгги,
после такого стресса, я-я-я
не хочу больше тебя мучить…
Нет!
Давайте с этим покончим.
Я должна знать!
Я должна знать!
Пришёл меня добить?
Ну давай!
Да, молчи дальше. Молчи, тварь, дальше.
А нас будут убивать
из-за твоего молчания!
Я не мог иначе…
Так ты сказал Эббе,
когда она попросила о помощи?
Ты велел ей молчать.
А теперь она мертва!
Аки!
Аки!
Аки!
Аки!
Аки!
Аки! Всё хорошо, это я, я, это я!
Аки!
Ты цел? Давай, вставай-вставай.
Ты жив!
Что?
Ты цела?
Кровь не моя.
Всё хорошо. Всё позади.
Это был Рамон.
Всё хорошо.
Сара!
Пойдём, скорей!
Чёрт!
Рамон действовал не один.
Артур? Анника?
Чёрт…
Мы хотели понять,
зачем им тело Сары.
Сара пропала,
а без тела у нас не было шансов выяснить,
что с ней случилось.
Мы пошли в комнату Рамона.
Надеялись найти там
подсказку.
И что вы нашли?
Я не знаю.
Некоторые фрагменты…
Я не помню.
Может, нам стоит туда сходить?
Йохан…
Нам всем, втроём.
Не знаю. Возможно.
Полгода изоляции…
А ну сейчас же разошлись!
Этому месту насрать,
живы мы или нет.
Что происходит?!
Сочувствие тебя погубит.
Прошу, не надо, пощади нас.
Нам тут не нужна паника.
Им может быть... кто угодно.
Что мы ищем?
«Мысли», Блез Паскаль
Университет Комплутенсе.
Он взял её 17 лет назад
и не вернул.
Мы нашли его телефон.
Пытались его разблокировать.
Аки.
Может, в нём что-то есть…
Заблокирован.
Попробуем наугад?
Шанс один к миллиону,
проще в лотерею выиграть.
Всё зашифровано,
мы ничего не выудили.
Кажется, Аки догадался…
Все эти книги
относительно новые.
Но вот эта…
Она с ним почти 20 лет.
Он... он её обожал…
Так. Знаешь, что?
Раз Паскаль его любимый автор…
Треугольник Паскаля.
Это таблица чисел,
где каждое равно сумме
двух расположенных над ним.
С его помощью можно создать серию чисел…
Что это?
Мы вроде поняли, какой был пароль.
— Телефон.
— Сейчас.
Подберём пароль по формуле.
— Попробуем…
— Ну,
вариантов несколько.
Цифр шесть,
а шестой ряд
— первый, где шесть цифр не отзеркалены.
Один, шесть, один…
Два, ноль.
Есть.
Тут ничего.
Удалил все диалоги, даже имэйлы.
Зато фото и видео у него дофига.
Что за херня?!
А что там?
У меня слов нет…
Что за человек станет такое хранить?
Тот, кому это нравится.
Тот, кого... этот кошмар заводит.
Может, Сара узнала?
И он убил её.
А как же остальные?
Зачем убивать их? Или они все узнали?
А если узнала вовсе не Сара?
За такое его могли посадить.
— Если кто-то знал…
— Шантаж?
Возможно.
Что такое, Мэгги?
В телефоне было что-то ещё.
«Полярис 5».
Вот эта.
Смотри.
Это фото со дня пожара.
Когда умерла Сара Джексон. Смотри.
Свитер.
Это был он.
Сару Джексон убил Артур.
Ты в этом уверена?
Кажется.
А кто ещё?
А где свитер?
Я его взяла, и…
И?
— Я не помню.
— Ну же, Мэгги.
— Я пытаюсь.
— Давай, соберись.
Йохан, нам лучше вернуться.
Артур Уайлд,
он один из гениальнейших учёных мира.
Он очень
выдающийся
и, конечно, деятельный исследователь.
Он
мастер своего дела.
И...
мы начали эту работу
вместе, вместе и закончим.
И, по-моему,
для него главное — успех его работы.
Его исследования потрясают.
Мне выпал уникальный шанс
поработать с ним — для
меня это огромная честь.
Он... трудится на благо
всего мира, и я
восхищаюсь им.
Эрик.
Нет, Эрик!
Эрик, Эрик…
Нет!
Куда ты дел тело Сары? А? Где оно?
Они внизу.
Прошу. Не надо…
Эрик.
Эрик! Опусти пистолет.
Нет. Не лезьте в это.
Эрик, я тебе не позволю!
Ты видела, что он сделал с телом Сары?
Ты была права, Мэгги.
Надо было ещё тогда его прикончить.
Артур должен ответить за то, что он сделал.
Прошу, ради Сары.
Ради Сары
— он сдохнет.
— Останови его! Прошу!
А ну заткнись!
Я не буду тебя покрывать!
Я знаю его лучше вашего.
Только дашь ему открыть пасть,
и будешь всю грёбаную жизнь об этом жалеть.
Хер с ним, Мэгги. Он это заслужил.
Видишь? Аки со мной согласен.
Нет! Хочешь, чтоб он легко отделался?
Конечно, не хочешь.
Мир должен знать, что он сделал.
Ну же, Эрик!
Я больше не хочу врать…
Эрик!
Эрик!
Эрик! Эрик, не умирай!
Эрик!
Эрик!
Эрик! Эрик! Эрик, держись!
Он хотел убить меня.
Я его вразумила!
Он спятил.
И не он один спятил.
Он бы и тебя убил.
Беги!
Аки, ты чего?!
Беги!
Повторяю, СОС.
Если кто-нибудь меня слышит,
прошу, сообщите
Международной аварийно-спасательной
группе, немедленно.
Мы остались без спутниковой связи,
нам срочно нужна медицинская помощь...
Ты меня напугала.
Я думала... мне показалось, что... я...
я просто…
— Что ты делаешь?
— Меня зовут...
— доктор Анника Лундквист…
— Ага...
— Ты как?
— ...член
научно-исследовательской
команды «Полярис 6»…
Я не... я не... Я не знаю, я…
кажется... мне нужно...
мне нужен врач. Мне нужен врач.
Где Ларс? Ты видела Ларса?
Доктора Ларса Оландера?
Да, он знает, что делать.
Может, я тебе помогу? Что с тобой?
Да, я
не могу сосредоточиться. Я...
я... сегодня... утром
целых полчаса пыталась надеть ботинки.
Никак не получалось. Так больно было.
А потом я поняла, что
не на ту ногу надеваю. Я...
я забыла, где право,
а где лево.
— Анника.
— Да?
Что случилось на Пятом?
Что случилось?
Как умерла Сара Джексон?


Серия 6

Сегодня мы хотим почтить
память героини «Поляриса 5».
Сара Джексон,
учёный, мать и исследователь.
Одного члена команды... пока не нашли.
— Сару Джексон.
— Она наша подруга,
и…
Сара Джексон.
Она погибла при пожаре.
Это… Сара. Это Сара.
— Идём дальше.
— Да.
В затылочной кости была трещина.
Сара умерла не от огня…
Её убили.
Убили?
Ты уверена?
Это фото со дня пожара.
Когда умерла Сара Джексон. Смотри.
— Свитер.
— Это был он.
Сару Джексон убил Артур.
Ты в этом уверена?
А кто ещё?
Артур тебя искал.
Он спрашивал,
когда закончится секвенирование белка.
Ты в порядке?
Это называется «парадоксальное раздевание».
Из-за холода нарушается
работа гиппокампа...
ты чувствуешь жар...
и начинаешь задыхаться в одежде.
Только представь.
Меня бы нашли голожопой
на полпути к аргентинской станции.
Но попробовать всё же стоит.
Я скажу Артуру, что не видела тебя.
Если хочешь побыть одна…
Сказать ему?
Ты знала?
Когда пригласила меня сюда,
ты знала, что так будет?
Всего пара недель,
и снова наступит лето.
Ещё пара недель…
Вот увидишь.
Ладно, я…
Итак, скажите,
что случилось с Сарой Джексон?
Простите, что вы сказали?
Расскажите, что случилось с Сарой Джексон.
Она погибла.
Погибла.
Это всё, что мне известно.
Короткое замыкание, и
вдруг начался пожар, и база
обрушилась.
Надо было вернуться обратно,
послать сигнал СОС, чтобы
нас успели найти.
Сара Джексон пошла туда…
Я помню, как Сара сразу
побежала обратно, и
она что-то крикнула, но я
не смогла разобрать, что именно.
Мы все стояли снаружи, а
её не было.
Сара была чудесной.
Невероятная женщина.
Я ей так восхищаюсь.
Конечно, она была мне очень дорога.
Мне жаль.
Я очень по ней скучаю.
Простите…
К сожалению, она погибла
при обрушении «Поляриса 5».
Я потерял коллегу
и друга.
Я даже представить не могу,
как сейчас тяжело её родным.
Ужасная потеря.
Анника!
Анника!
Хватит!
Анника, перестань дурить, сейчас же!
Какой вообще диапазон у этой рации?
Ты правда думаешь,
что посреди зимы тут кто-то будет шататься?
Отчаянные времена. Требуют отчаянных мер.
Что бы там ни произошло,
Артур готов нас всех убить,
лишь бы правда не всплыла.
Хватит!
Я имею право знать,
из-за чего он хочет меня прикончить.
Что она сказала?
Ты не помнишь?
Помню.
Хорошо.
Но ты вряд ли хочешь это знать.
А вот и он!
Лучший чизкейк на всём континенте!
Да! Да!
— Прошу…
— Прости.
Но я и так сейчас лопну.
Даже не попробуешь? Ну же, Дэмиэн!
Всего кусочек, и сразу
пожалеешь, что зима кончилась.
Ну уж нет.
Никакого больше льда, разве что
в виде кубиков в май-тае.
И не говори!
Я обещала девочкам,
что каникулы проведём вместе.
Только вот они обожают лыжи…
Нет!
Закон подлости.
А ты, Эбба?
Куда вы с детьми поедете?
Не знаю, но я их затискаю до смерти.
Да, наверно…
— Эй, Нильс.
— Да?
А ты чем займёшься,
когда вернёшься домой?
Домой?
Тут мой дом.
Самое прекрасное место на земле.
Смотрю, ты подсел на лёд, дружище.
Ну, есть немного. Похороните меня здесь,
под полярным сиянием,
больше мне ничего не надо.
Похоронить?
Прости, Нильс, нам нельзя тут мусорить.
Сара, тебе...
тебе звонят... в общей зоне.
Это Сильвия?
Оливия?
Надо отдать Артуру должное,
работает он без продыху.
Думал, он хоть сейчас
выйдет из лаборатории.
Он готовится к триумфальному возвращению.
— Да?
— Хочет сразу же
отправить работу на оценку,
привлечь спонсоров и наладить производство.
О боже! Не хочу,
чтобы именно Артур спас мир.
Он после этого окончательно зазнается.
Он ведь не в одиночку его спасает, верно?
Да,
конечно, все наши имена дадут в сносках.
Ну как вам?
Простите.
Значит, мне не звонили?
Ты отлично потрудилась.
Хотел тебя поблагодарить.
— Спасибо.
— Нет,
Ты...
Я...
Я...
— Мне уже пора обратно…
— Нет...
Мне пора. Я хотела ложиться спать…
Подожди.
Не уходи,
прошу, позволь мне…
Я... нет, прости, я...
Ну и вали!
Давай, вали нахер!
Нет, нет! Стой!
Нет! Не надо…
Прости. Прости.
— Прости.
— Я...
Я... не так поняла. Я думала…
Всё хорошо.
— Прости.
— Извини меня.
— Всё хорошо.
— Извини.
Мы друзья, я не хотел…
Ничего.
— Прости меня.
— Да ладно…
Послушай, Сара.
Я тебя создал.
Я, Сара.
И могу тебя уничтожить.
Ясно?
Поэтому…
Расслабься.
Умница.
Не противься.
Вот так.
Вот так, умница…
Сара?
Сара? Сара?
Сара, ты слышишь?!
Анника!
Господи!
Это... несчастный случай, я…
Она... она мертва.
Это... несчастный случай.
Это всё ты! Я видела! Я всё видела!
Я... я... не хотел. Я не хотел, Анника.
— Я... толкнул её, и... толкнул...
— Господи.
— толкнул…
— Заткнись!
Ты убил её.
Ты убил её.
Чёрт.
Ты…
Сара…
Мне нельзя в тюрьму, Анника.
Нельзя.
Чёрт… Ты заплатишь за это.
Ты заплатишь за это.
Вот... с чем ей приходилось
мириться всю жизнь.
С чем мне приходилось мириться всю жизнь!
Все эти именитые профессоры вроде тебя,
а мы из кожи вон лезли,
чтоб вы нас заметили.
И ты меня взял, знаешь почему?
Потому что я была не как все.
Я лучше других,
у меня есть талант, есть запал,
поэтому ты меня взял в команду!
А теперь всё пойдёт к херам.
Всё, ради чего мы трудились, Артур, всё!
Всё, ради чего Сара трудилась. Всему конец!
Потому что ты не мог
удержать себя в штанах!
Какой же ты жалкий.
А расплачиваться мне. Так нечестно!
Так, сука, нечестно!
За что ты с ней так?
За что ей это всё?...
И что нам теперь делать?
Что нам теперь делать?
Снимай свитер.
Живо снимай свитер.
А что скажем остальным?
Тебя они не послушают, Артур.
Может, послушают меня.
А ты иди в душ, мразь.
Как ты их уговорила?
С трудом.
И понадобилось время. Много времени.
Эй-эй-эй!
Эй, стой!
Нет!
Нет!
Пусти.
Всё.
Ладно.
До прибытия летней команды
оставалось три недели, и...
Мне надо было их убедить.
Уговорить.
Упросить.
Пусть Копенгаген с ним разбирается.
Сообщим по радио
и будем ждать, когда прибудет полиция.
Самолёты начнут летать через три недели.
Слушай… Может,
пока что просто запрём его в прачечной?
И будем все по очереди...
его караулить.
И чем нам это поможет?
— Чем поможет?!
— Да, Эрик. Чем поможет.
Анника, он убил её!
Так…
Ладно…
Ответьте мне на вопрос:
что, по-вашему, случится,
когда об этом узнают?
А?
Наши спонсоры, гранты, финансирование...
всему конец.
Ни один университет или институт в мире
больше никогда не
заинтересуется нашей работой.
— Она твоя подруга!
— Была...
моей подругой,
Эбба.
И, как и все мы,
она хотела довести дело до конца.
Да что ты несёшь?
Эй, Дэмиэн.
Ты видел модели. Видел цифры.
Ты знаешь, что случится через тридцать,
двадцать, да даже через десять лет.
Если не снизить уровень углекислого газа.
Начнутся наводнения,
начнутся засухи, голод по всей планете.
Но наш проект — ключ к спасению земли.
Нам столько ещё предстоит сделать.
Нельзя всё бросить.
Не начинай.
Дэмиэн. Ты прибыл сюда по
одной-единственной причине —
спасти человечество.
Сару мы уже не спасём,
но можем спасти миллионы людей.
Нахер твой проект и твоё хреновое эго!
Эго?
Я пошёл в рубку.
Ты сообщник, Майлс.
Артур даст показания. И я дам.
Да. Я всё слышала.
Ты сказал, что ей звонят,
но ты знал, что никакого звонка не было.
Я не знал, что он убьёт её!
Нет. Конечно.
Но тебе есть, что терять.
Больше, чем кому-либо из нас.
Какая же ты тварь.
Что ж.
Я была тварью.
Мне пришлось.
Мы должны быть заодно.
— Конечно.
— Согласен?
Я просто не хочу пороть горячку.
Мы должны спасти эту работу.
Что ты задумала?
Без рук, чувак.
Включи голову, Нильс!
Анника, я тебя уважаю,
я понимаю твою позицию,
но, по-моему, ты несёшь бред.
Мы можем спасти жизни!
Не одну, не две, не наши.
А всё человечество.
Только не говори, что ты за.
Подумай над этим. Я ещё вернусь.
Нет... нет, нет, нет.
Я так не могу!
Наша работа важнее тебя или меня
— или кого-либо из нас.
— Ты хочешь спасти себя.
Я отказываюсь, ты сама не понимаешь,
о чём меня просишь.
— Нет, я…
— Я на это не подпишусь,
я не преступник!
Разве ты не понимаешь, что на кону?
Как удобно — прикрыть убийство
«общим благом».
Послушай Майлса! Послушай меня!
Это единственный выход!
Я против! Я против!
— Упрямый как баран.
— Отвали.
Чёрт, да уймись ты, Рамон!
Сука.
Когда ты...
всю зиму проводишь в консервной банке
с девятью другими людьми,
хочешь — не хочешь, а узнаешь про них всё.
Всё хорошее. И плохое.
И страшное.
Это было мне на руку.
Пришлось надавить.
Мы не сможем держать всё в тайне.
Они узнают о вашей связи.
Лукас всё узнает.
Как думаешь, кто получит опеку над детьми?
Ты этого хочешь?
Я видела, что у тебя в телефоне, Рамон.
Если об этом узнают…
— Не смей!
— Работы тебе не видать.
Ни в Антарктике, ни на родине. Нигде.
Твоя мать... и отец
все от тебя отвернутся.
Всё будет хорошо.
Хочешь засветить своё имя
в ещё одном деле?
Тебя больше сюда не пустят, Нильс.
Ты знаешь, что я права.
Когда ты в последний раз был дома?
Не неделю или месяц, а... долгое время?
Хватит.
Я хочу тебе помочь.
Если тебе придётся
Если тебе придётся навсегда вернуться
домой, умрёшь не от пьянства,
а намного быстрее.
Я в курсе,
что ты продаёшь рецептурные
препараты из-под полы.
Это статья, Ларс.
Ты меня слышишь?
Эрик, все согласны,
кроме тебя.
Ладно.
Хорошо.
Ты не колебалась?
У тебя не было сомнений?
И станция рухнула.
Жар огня...
открыл расселины во льдах под базой.
Лёд поглотил все наши грехи.
Так мы думали.
И вот «Полярис 5» оттаял.
Поэтому вы вернулись.
Нет.
Прости. Я…
Нет...
Это не Анника, она бы…
— Мне жаль.
— Нет!
Она не могла!
Йохан,
— Йохан!
— Руки!
Ты в порядке?
Йохан!
Йохан!
Я оставил вам подарок. На «Полярисе».
Вы думали, что избавились от него,
но нет.
Господи, Анника…
Я знаю, что ты сделал.
И что же я такое сделал?
— Анника сказала Мэгги.
— Это всего лишь сплетня.
Она сказала,
что ты убил Сару Джексон.
Ничего себе.
И ты ей поверил?
Твоя жена пыталась меня подсидеть.
Подорвать мой авторитет.
Обвинение в убийстве
лишило бы меня права продолжать работу.
Ей достались бы все почести,
вся слава.
Ей одной.
Она не упустила бы этот шанс.
Только не наша Анника, верно?
Талантливая,
жаждущая успеха,
уставшая жить в тени
заносчивой скотины вроде меня.
Нет.
Сара Джексон умерла от удара по голове.
— Не пудри мне мозги.
— И не думал.
Она ударилась обо что-то во время пожара.
Как ты ловко придумал.
Свалить всё на пожар.
Так всё и было.
Только вот...
Мике
не нашёл дыма в её лёгких.
Когда начался пожар,
Сара Джексон уже была мертва.
И что?
Да, её кто-то убил.
Вариантов масса.
Алкаш,
— поехавший ветеран…
— Или ты.
Нарцисс с комплексом бога, Артур.
Ты.
Повторюсь,
всё, что говорит Мэгги — лишь сплетня,
не более того.
Я верю твоим словам.
Про Аннику.
Просто мне нужно время всё переварить
и принять.
Ладно.
Пусть Анника и хотела скрыть
убийство Сары,
но убил её Артур.
Значит, у него есть мотив...
убрать свидетелей,
чтобы никто не узнал.
То есть, поэтому он всех убил?
Как иначе?
Мы его раскусили. Но этого мало, верно?
Он должен понести наказание.
А для этого
нужны улики.
Или его отпустят.
Ему всё сойдёт с рук.
Знаю.
Прошу.
Ты должна вспомнить.
Должна вспомнить, где Анника.
Аргентинцы.
Попробуем до них доехать.
Слишком опасно.
И у нас не хватит топлива.
Может, и хватит,
если срезать через западное плато.
Даже не думай. Там везде расселины…
Нет.
Надо позвать на помощь.
Надо попытаться.
Я поеду.
Нет. Быть не может.
Астрид пролетала над западным плато.
Если она поехала к аргентинцам,
мы бы её заметили.
Она так сказала, но…
Вот чёрт…
— Это что, буря?
— Над западным плато.
Сейчас нам выезжать нельзя.
Чёрт.
До канадцев далеко?
Даже слишком.
И пусть. Зато нас с ними
не разделяет буря с громом и молниями.
— Анника…
— Нет.
Заправь бак. Я поищу сухпайки.
Чёрт…
Анника поехала на восток. Она поехала
к канадцам, а не к аргентинцам.
Астрид. Приём.
Это Йохан.
Что случилось?
Слушай…
Анника поехала к канадской базе!
Не к аргентинской.
Чёрт. Мы искали её не там.
Можешь сменить курс?
Уже поворачиваю.
Её уже ищут.
Спасибо.
Прости.
Прости, что не вспомнила раньше.
Ты не виновата.
Мне всё равно очень жаль…
Слушай, ты…
Ты очень храбрая.
Ты же в курсе?
Я ещё вспомнила…
Я не спасла его.
Где она?
— Уехала.
— Куда?
Подальше от тебя.
Она там погибнет.
Лучше уж так, чем от твоих рук.
Ах ты маленькая сучка.
Мы для тебя все такие?
Твои маленькие сучки?
Я,
Анника…
Сара Джексон.
Убивать женщин.
Вот что тебя заводит, да?
Беги!
Беги!
Это всё ты виновата.
Все эти жертвы
были ни к чему.
Но тебе надо было сунуть во всё нос.
На «Полярис 5».
Это был несчастный случай, и только.
Глупая ошибка.
Но теперь уже неважно.
Потому что никто об этом не узнает.
Когда приедут датчане,
тут буду только я.
Только я!
И я расскажу им, что ты
тут устроила.
Чтоб тебя!
Эй! Эй!
Ты! Эй!
Чёрт!
Открой чёртову дверь!
Эй, эй!
Открой дверь!
Эй!
Стой!
Я тебя убью, мразь!
Эй!
Эй!
Открой дверь!
Я боялась, что он найдёт вход, и…
После этого
я спряталась
и ждала. Кажется, даже молилась.
А потом пришли вы.
Йохан.
Кажется, я её нашла.
Думаю, это она.
Снегоход, застрявший в сугробе.
Где ты?
Километров двадцать от станции.
Свяжусь с тобой, как сяду.
Йохан, ты слышишь?
Йохан?
Йохан.. ты слышишь?
Йохан?
Не надо, Йохан.
Мы опоздали.
Мне жаль.
— Анника была мне…
— Не смей.
Не смей произносить её имя,
ты понял?
Даже не смей.
Я знаю, что ты сделал.
Ты проколол бензопровод.
Ты совсем? Я не…
Ты обрёк её на смерть!
У неё не было ни шанса!
Хватит с меня голословных обвинений!
Понял?!
Скорее бы приехала полиция
и покончила с этим фарсом.
Вы ещё поплатитесь за
то, как обошлись со мной.
Ты и вся твоя шайка,
будете драить сортиры на…
Узнаёшь это фото?
Помнишь, что на тебе было в тот вечер?
Прости…
Она погибла,
чтобы спасти его от тебя.
Чтобы все узнали.
Я передам его полиции,
они проведут анализы,
и знаешь, чья это окажется кровь?
Уверен, что Сары Джексон.
Да?
Твоей карьере конец.
Твоей репутации конец.
Твоей жизни конец.
Бергман.
Доктор Уайлд у себя в комнате.
Потом .. Майлс и Нильс. В морозилке.
У Майлса... была
отрублена голова. Дальше Хизер, Аки,
Эбба, в ангаре. Рамон в спортзале.
И
вот.
Анника.
Она...
Она... это жена Йохана.
Рано, Артур.
Тебе ещё интервью давать.
Меня зовут Маргарет Эмилия Митчелл.
Я работала врачом.
Я...
познакомилась с Артуром, когда...
приехала на базу.
Я помню, как он…
Чтоб тебя!
Войдите.
Йохан…
Готова вылетать?
Давно готова, уж поверь.
Детективы сказали, что им это не нужно.
Что, я уже не подозреваемая?
Уже нет.
Стой, дай помогу.
Тэ-три скоро пройдёт.
Мике сказал, что тебе просто
нужен отдых.
Слушай, ты уж
прости меня.
То, как я себя вёл,
обвинял тебя.
Прошу, прости меня, я был
сам не свой.
Йохан, твоя жена…
Если бы с моим близким что-то случилось,
я бы тоже пошла на всё.
Спасибо.
Всё.
Полагаю, в Антарктику ты не вернёшься?
Пожалуй, нет.
Всего хорошего, Мэгги.
И тебе, Йохан.
Привет.
Оливия…
Получилось?
Да.
Получилось.
Я так тобой горжусь.
Сара, насколько мне известно,
у вас двое детей.
Вам тяжело было оставить дочерей на полгода
и отправиться на самый
холодный материк Земли?
Да, конечно.
Но мои девочки храбрые и сильные,
они понимают, что я делаю это ради них.
Ради их будущего.
Так зачем ты сюда приехала, Мэгги?
Я приехала сюда из-за мамы.
Мама бы тобой гордилась.
Ты мне кое-кого напомнила.
Да ну?
Она не та, за кого себя выдаёт.
Не верь ей, Йохан.
Позвони в медколледж Бартса.
Запроси копию личного
дела Маргарет Митчелл.
Да, конечно.
Как только получу, отправлю вам.
Но она может работать на кого-то ещё.
Нет. Убийства такие жестокие.
Это личное.
Мне... мне так жаль.
Ваша мама
я должен был сказать.
Мэгги вообще не должно быть здесь.
Я выбрал Ларса Оландера.
Но за несколько недель до вылета
его сбил пьяный водитель.
Это она.
Она всех убила.
Ты её осматривал. Она прикидывается?
Не неси ерунды.
Йохан, я много Тэ-три повидал.
Нет, такое не сымитировать.
Если бы с моим близким что-то случилось,
я бы тоже пошла на всё.
Оливия Джексон…
Мне нравится.
Но Мэгги Митчелл лучше.
Помнишь, ты спросила Аннику…
Не сомневалась ли она?
Ну...
а ты?
Мэгги?
Что ты делаешь?
Аки!
Слава богу, ты цел!
Где Артур?
Ты... ты сбежал?
Что ты делаешь?
Ничего. Анника... поедет за помощью.
Она нас спасёт. Скоро всё закончится.
Но...
но я видел.
Видел,
ты…
Прости. Мне так жаль.
Правда было
жаль?
Мэгги?
Мэгги, я нашла сухпайки.
Готова?
Готова.
 

////////////////////////////