|
|
Доктор Краснов (1 сезон, 2023 год). Цитаты и фразы из сериала
Режиссёр: Алёна Райнер Заведующий терапевтическим отделением и гениальный врач-диагност Андрей Краснов после огнестрельной травмы головы теряет память. Он не помнит последние десять лет своей жизни и больше не может лечить людей. Однако совсем отказаться от любимого дела Краснов не в силах, он готов работать даже медбратом.
Серия 1 - Андрей Николаевич, мы закончили. Ну как вы? - Нормально. - Хотите посмотреть? - Нет. Пойду вниз, похожу. ДОКТОР КРАСНОВ - Юра, подожди здесь, хорошо? Идем, малыш. Сейчас доктор тебя посмотрит, и мы пойдем в зоопарк. Хорошо? - С такими повреждениями префронтальной коры - как он вообще разговаривает? - Как он жив вообще? - Да хватит, прекратите. - Можно? - Да, здравствуйте. - Здравствуйте. Меня из Филатовки Тумаркин Алексей Борисович рекомендовал. Я вам звонила. - Да, да, да. Напомните, что там у вас? - Проверить, что нет новообразований у него. Ваня. - Мама, я не хочу. - Стой. Ваня! Где он может быть? Ваня! Ты где? Ванька убежал! Я думала, к тебе побежал. Извините, вы не видели, куда мальчик побежал? Такой маленький, светленький. - Простите, нет. Может быть, в парк? - Ваня! - Тсс. Только не выдавай меня. - Не буду. - Ты тоже здесь прячешься? Я раньше под кроватью и в шкафу прятался. - Я тоже. - Только меня все время там находили. - Меня тоже. - Здесь хорошее место. Тут не найдут. Теперь все время буду здесь прятаться. - А я в сарае прячусь. - В сарае? У меня нет сарая. - А у нас три. - Три? Да ты что? - У нас ферма. А капусту я не люблю, невкусно. - Ну так и не ешь. - Я убегаю прятаться в сарай, когда капуста. - А что в сарае? - Мешки с шариками. - Вот так можешь? Давай меняться. Меня Андрей зовут. - Меня Ваня. У нас в саду два Андрея: Савельев и Куликов. - А я Краснов. Загадал? Раз, два... Дуй! Все! Сбудется. - Нашла! Ваня! Ну ты где был? Я не думала, что ты такой трус. - А Ваня вовсе не трус. Да, Ваня? Тем более что томография ему теперь не нужна. Вы за городом живете? - Да, у нас экоферма. - А-а. Экоферма - это, насколько я понимаю, когда овощи или вообще что-то выращивается без использования химических удобрений, которые хранятся у вас в сарае. Отдай это вот на анализ. И Ване атропинчик не помешает. У Вани хроническое отравление фосфороорганическими удобрениями, которыми он надышался в сарае на вашей экоферме. Отсюда и такой внешний бледный вид, синие губки, воспаленные глаза, рвота. Да, Ваня? Готово? - Да, можем идти? - Вот тебе лекарство, замаскированное под конфеты. По одной конфете в день, понял? Держи. Давай поправляйся, Ваня. До свидания. - А это кто вообще? - А это профессор Краснов, лучший диагност, заведующий второй терапией. Или, по крайней мере, был им. - Так, Степанова точно на выписку. - На завтра? - Да, конечно, конечно. Все, я побежал, не люблю опаздывать, особенно к студентам. - А ты надолго? - Две лекции. Но сюда уже не вернусь. А с тобой не прощаюсь. Так что до... - Так что до... - Игорь! - А? - Прочитал твою статью. - Что думаешь? - Честно? Мне кажется, печатать преждевременно. Есть там ряд невнятных моментов. Я распечатал статью, как раз на твою тему. Сейчас мне нужно бежать, нет времени. Возьми у меня на столе. Прочти, и обсудим потом. - Хорошо. Тереза! (Сирена скорой помощи.) (Телефонный звонок.) - Да, Ируся! Нормально. К маме твоей? Поедем. Когда? Ну хорошо, сегодня так сегодня. Да. Угу. Угу. Давай, пока. Так, назначение... (С??рена скорой помощи.) - Держите. - Добрый день. Я Екатерина Олеговна. - Здравствуйте, я здесь надолго? Мне очень домой надо. - Не волнуйтесь, не переживайте, сначала вас должны посмотреть. (Виброзвонок телефона.) - Я слушаю. Что случилось? 15-й? Какая анафилаксия? С чего? Через 30 минут буду. - Что случилось? - 15-й умер. - 15-й? Это же Степанов. - Степанов. - Но мы его сегодня выписывать собирались. - Собирались. Ничего не понимаю. Ладно, я в больницу. Ты со мной? - Конечно. - Тереза, историю болезни 15-го ко мне в кабинет. Кто дежурил вчера? - Я. - Полный отчет по всем действиям по отношению к пациенту за последние сутки. (Телефонный звонок) - Зорина, вторая терапия. Да, да, Геннадий Иванович. Приемное. Да, Геннадий Иванович, говорите. - Дима, поговорите с соседом по палате и выясните, что тот накануне ел, пил, чем дышал. Анафилаксия не случается на ровном месте. Обход на Новицком и Зориной. Можете взять Быкова в помощники. Все, приступайте. - Там у Жука проблема. - Какая? - Поступила женщина по скорой, 38,3, жалуется на боли в животе. - Какая проблема? Возьмите кровь, оформляйте в стационар. - Проблема в том, что она отказывается от госпитализации. Плюс низкое давление и одышка. - Отек есть? - Жук настаивает на своей консультации. - Не опускайте до конца. Срочное ЭКГ и УЗИ сердца. - Подождите, а что у меня с сердцем? - Больное у вас сердце. - Да этого быть не может. У меня все хорошо. - Помолчите, пожалуйста, приспустите штаны. Онкология была в семье? - Нет, ни у кого. - А литотрипсия давно была? - Пару месяцев назад мне камень убирали. Послушайте мне очень надо домой, у меня ребенок маленький, 6 месяцев. И мне на работу надо, иначе у меня уволят. - А с кем ребенок? - С мужем, конечно! Он уже год без работы, и поэтому мне очень надо. - Значит, не надо вам домой. Боль давно почувствовали? - Вчера вечером. Но у меня уже такое было. Я антибиотики выпью, у меня все пройдет. Мне правда к ребенку надо и на работу тоже. - Да нет, не надо вам ни на какую работу. Оформляйте ее к нам. - Подождите, я же вам говорю, я одна в семье работаю. - Михаил Александрович, мы разделяем ваше горе. - Чего вы разделяете? Вы когда-нибудь теряли сына? Это ваше светило гребаное! Конечно, ему ведь, наверное, ничего не будет? Не будет ведь? - Поверьте, у нас во всех таких случаях... - Что значит "в таких случаях"? Это что, не первый раз, что ли? Он у вас здесь каждый день пациентов убивает, коновал этот ваш? - Я обещаю вам. Мы проведем самое тщательное расследование. - И что? Вы что, мне вернете сына, что ли? Может быть, этот ваш профессор уже и воскрешать научился? Убивать-то он научился хорошо. - Да ну, бред какой-то. - Ну кто же знал, что у Степанова гиперчувствительность? - Я знал. Я не понимаю, почему он получил "Сатонал". Это экспериментальный препарат. Он вообще не мог участвовать в этих исследованиях. - Здрасте. - Здрасте. - Я муж Шиловой. Мы хотим подписать отказ от лечения. - Вы уверены? - Конечно. - Ну хорошо. - Собирайся! - Но кто-то сделал это назначение. - Я назначил. Назначение было сделано с моего компьютера. - В смысле? - В прямом. - Слушайте, там Полину, пациентку номер 11, муж забирает. - Дав??й собирайся! Тебе завтра на работу. - Но доктор сказал... - Мало ли чего он сказал. А как мы жить будем - не сказал? Как кредит платить? - Что же, вы решили уйти по-английски не попрощавшись? - А ей уже легче. У нас ребенок маленький. - Где ребенок? - В смысле? - В прямом смысле, где ребенок? - Там, в машине спит. - Так идите, нельзя оставлять таких маленьких без присмотра. - Вот и идем. - Нет, вы не поняли. Вы идите. А вы остаетесь. - Но мне же на работу надо. - Она не останется. - Ну хорошо, езжайте домой, начинайте работать, продолжайте кормить своего мужа. Но это ненадолго. - Знаете что? - Послушайте, если вы не дадите обследовать и вылечить вашу жену, она умрет. И ребенок останется без мамы. Вам нравятся такие перспективы? - Андрей! - Секунду. Значит, так. Работящей маме назначить чреспищеводное эхо. Заботливому отцу, если он не хочет стать вдовцом, - на выход. Почему без халата? - Андрей, у меня только что был отец твоего Степанова. - Это не мой Степанов. - Хорошо, нашего пациента, Семена Степанова. Ему надо что-то говорить, ??роме слов утешения. - Говори, что разберемся. И пожалуйста, приходи в халате. - Я главный врач больницы, Андрей. - Правила для всех. - Так вот, он считает, что ты виновен в смерти его сына. Может быть, ты тоже поговоришь с ним? - А если тебя уволят? - А если он прав и я... я умру? - Надеюсь, что вы ошибаетесь. До свидания. - Всего доброго! - До свидания. Зачем ты назначил чреспищеводное эхо? Обычное делали? Делали. Ничего не показало. - Так, может, ты ошибаешься, и с ней все в порядке? - Я не ошибаюсь. - Вот эта штучка называется зонд. Я вам аккуратно введу ее в пищевод на уровне сердца, а потом пиу-пиу-пиу - ультразвуком посмотрим. Если я там ничего не обнаружу, то я отдают этот зонд вам, и вы доктору Краснову можете его вставить в любое понравившееся место. - Не обращайте внимания. Это, видимо, шутка была не очень удачная. - По-моему, смешно. - Готовы? - Ага. - Слушай, ну откуда мы знаем, кто из пациентов участвует в этих ваших экспериментах, кто не участвует? Было назначение - мы сделали. - Дежурил вчера кто? - Я. - Она. Но она все сделала по инструкции. Было назначение сделать внутривенно инъекцию препарата пациенту Степанову. Она сделала. Какие вопросы? Андрей Николаевич, выписки подпишите, пожалуйста. - Новицкого ко мне. - А все остальные? - Позже! - Ну вот что, людям до утра сидеть, ждать его "позже"? - Так, все хорошо. Правый желудочек отлично. (Пациентка издает звуки.) - Потерпите еще немножко. Правое предсердие. Все отлично. Левый желудочек. (Пациентка задыхается.) - Еще чуть-чуть потерпите. - Черт, желудочковая тахикардия! Так, я вытаскиваю. - Нет, ты не закончил! - Мы ритм не восстановим с зондом в пищеводе. - Дефибриллируем. Заканчивай. Не могу найти клапан. Ничего себе. - Что там? - Так, все, потом. Я вытаскиваю. - Скорее. - Так... - Можно к тебе? Ты был прав насчет той мамочки. Гнойный пиелонефрит привел к эндокардиту - поражение клапана. Слава богу, мы успели. Если бы не ты, мы бы ее не спасли. Как ты? Ты знаешь, я хотела совсем в другой обстановке... Вечером столик заказала. Но я понимаю, что сегодня совсем не до этого, и, скорее всего, ты останешься в отделении допоздна. Вот. - Это что? У меня день рождения вроде... - 14 мая, я знаю. Просто... cегодня у нас небольшой юбилей. Три месяца, как мы вместе. - Прости, я... - Не надо, не извиняйся. Я просто очень хотела сказать тебе спасибо. За тебя. - Столик заказала? Хорошая идея. А ты можешь перенести на попозже? - Хорошо. - Ой, упс. Все, не смотрю. - Я пойду. - Да, иди. Даша! И держи меня, пожалуйста, в курсе. - Конечно. - Здорово, Андрюха. Звал? - Садись. - Что-то случилось? - Пациент умер. - Я в курсе. 15-й. - Молодой парень, всего-навсего 19 лет. - Степанов? - А что тебя удивляет? - Не, ничего. А что меня должно удивлять? Это больница, здесь люди умирают. - Меня удивляет. Потому что причиной смерти стал "Сатонал". Препарат, который под твоим чутким руководством проходит клинические исследования в нашем отделении. - Ага. Этого не может быть, потому что не может быть. Я этому 15-му ничего не назначал. - Ты не назначал - я назначил. Со своего компьютера в тот момент, когда я читал лекции студентам в университете. Хотя как это возможно - я не понимаю. - Так, Андрюха, я не понимаю, на что ты намекаешь. - Я ни на что не намекаю. Я хочу выяснить. Ты заходил вчера в мой кабинет? - Нет. В твой кабинет я вчера не заходил. А, ну подожди, ты сам просил меня зайти за распечаткой статьи. - Ты делал назначение с моего компьютера? - Ты понимаешь, какое дело, там в больнице зависла система... - С моего аккаунта вчера было назначение нескольким пациентам, которые участвуют в исследованиях "Сатонала". И почему-то этот препарат был назначен Степанову Семену Михайловичу 2003 года рождения, несмотря на категорические противопоказания. А в твоей группе подопытных есть другой Степанов - Семен Михайлович, 1970 года рождения. - Так, сейчас, сейчас. Господи... Господи! Какая ошибка! - Пиши. - Меня уволят? - Пиши! Человек умер. - Вот, в диагностику - пятый этаж, кабинет номер 6. К 11 надо успеть сдать. - Извините, а где я могу найти заведующего отделением? - Он ушел. Ему передать что-нибудь? - Нет, я сам хочу передать. - А вы родственник Семена Степанова? - Отец. - Андрей Николаевич будет только через час-полтора, не раньше. - Подождем. - Понимаете, вам здесь нельзя находиться. Давайте так поступим: вы дадите мне свой номер телефона, а я вам наберу, как Андрей Николаевич появится. А вы внизу в холле подождите. Там у нас хорошо, там кафетерий очень хороший, можно кофе выпить. Здесь никак нельзя. Отделение, режим. - Подписывай. Иди, Игорь. - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Здравствуйте. Оператор сети: "Абонент не отвечает..." - И этот муж говорит: "Отпустите, ей надо на работу". На что Краснов совершенно спокойно отвечает: "Хорошо. Только вы очень скоро овдовеете". - А я бы отпустила. - Куда? Умирать? - А зачем мешать? - Яна, скажи, что ты пошутила. - Пошутила, пошутила. - Хотя, если честно, если бы не Краснов, я бы тоже отпустила. Просто потому, что я бы не заметила болезнь. Вот я удивляюсь: сколько лет мы работаем вместе - я никак не могу понять, как он это делает. Опять спас жизнь человека. Вот так. - Жизнь спас, а семью, скорее всего, разрушил. - Грош цена такой семье. - Ну, это не нам с тобой решать. И даже не Краснову. - Добрый день. - Здравствуйте. - А где ваш сосед? - Доктор отпустил. - О! Молодое поколение. Я Яна. - Я Дарья. - Дильмурат. Можно просто Дима. - Рома. - Олег. Очень приятно. - Маша. - Коллеги, внимание! Задача с двумя неизвестными. Два дня назад к нам в отделение поступил пациент номер 16 по фамилии Ревякин с тяжелой алкогольной интоксикацией. Первая неизвестная: где, собственно говоря, сам Ревякин? И вторая: кто его отпустил? - Ну, у Ревякина дочь сегодня замуж выходит. Ну и как бы ему лучше уже... И я его в загс... Ну, он вечером вернется. Нужно же с пониманием к пациентам. - Посочувствовали? Зря: сочувствие убивает. Он, конечно, вернется. Хорошо, если в палату, а не в морг. Вы отчислены. - За что? - За сочувствие. - Но Андрей Николаевич... - Что непонятно? Свободны. Я смотрю, вы уже познакомились? Ну, хочу вам представить официально наших новых ординаторов - Мария Львова и Роман Богачев. Вы только не спешите радоваться. Мало кто может здесь продержаться больше месяца. - Давай, давай, потихонечку. - Поехали! - Вышвырнул меня, и все, даже слова сказать не дал. - Ну да, похоже, он меня тоже... - Чего? - Ничего. Как можно было вообще пациента отпустить? - Ну, он же сказал, что он вернется. - Ну, вернулся? - Да нет, ну рано еще. - Откуда ж вы такие беретесь, правда? Я вот... Что я твоему отцу скажу? Какого черта вообще? Ну, ну? Он тебе денег дал, что ли? Ну, дал или нет? Ну? - Ну, пятерку дал. - Олег, а зачем ты вообще в медицину пошел, а? Вот зачем? Пошел бы ты в гаишники и там бы пятерки рубил. - Игорь Викторович, ну уже случилось все. Вы лучше скажите, что делать. - Откуда я знаю, что делать? Что делать? Сейчас, подожди. Так, документы пока не забирай. Пару-тройку дней посиди дома, а лучше вообще неделю. Скажи, что, типа, заболел. Понял? Отцу передай, что я что-нибудь придумаю обязательно. Устрою тебя либо в приемное, либо в поликлиническое. Разберемся. Все, давай иди отсюда, иди. - Спасибо. - Иди, иди, иди. Ира! У меня проблемы. - Никакой привязанности к пациентам. Сочувствие убивает. Слышали? - Да, и слышали, и видели. - Пациенты всегда врут или заблуждаются. Доверять можно только анализам и исследованиям. - И мы не называем пациентов по именам. - А как их называть? По номерам? - В точку! Либо по диагнозу, либо по фамилии, либо по номеру. - Вы серьезно? - Конечно. Что, страшно? - Скорее непривычно. - Ну, никогда не поздно перевестись. - Либо привыкайте. - Вы привыкли? - К этому невозможно привыкнуть, но лучше этого ничего нет. Если у вас хватит мозгов и терпения, вы поймете. - И запомните, ребята: место врача в отделении Краснова сложнее получить, чем потерять. Краснову не важны ни статус, ни рабочий стаж, и, как он сам говорит, думающий, умный ординатор стоит пятерых ленивых кандидатов наук. Так что мотайте себе на ум. - На ус. - А как я сказал? - Значит, так, ты с доктором Мурзаковым - в третью. Барашек, за мной. - Прошу. - Здравствуйте. - Доброе утро. - Начал ваш 16-й еще перед загсом, накрыло во время церемонии. Устроил праздник дочери. - И все потому, что нельзя верить пациентам, нельзя. Ну, теперь он в ваших руках, Иван Романович. - Алло. А ты далеко? - Прости, Дарья, задерживаюсь немного. Да, я понял, хорошо. Скоро буду. - До свидания. - До свидания. - Добрый день. - Добрый вечер. - Краснов? Моя фамилия Степанов. - Вы... - Да. Отец Семена. - Вы что? - Это за сына, которого вы убили. - Подождите. Вы всего не знаете, произошла ошибка. - Да на хрена мне твои объяснения? (Выстрел.) (Короткие гудки в трубке) - Всем привет! Я дома. - Папа! - Привет, привет! Ну, как дела? - Гриша сегодня пластилин ел. - Как пластилин ел? - Вот так! - А где он? - А он гулять ушел. - А я вам конфеты принес. Вот, держи, это тебе. - Спасибо. - Попался, похититель конфет! - А кто будет помогать мне? (Звонок в дверь.) - Это, наверное, Игорян. Я пригласил его кое-что отметить. - Так, дети накрываем на стол, бегом! Женщина: - Надежда Юрьевна! Идите сюда. Кажется, он приходит в себя. Мужчина: - Коллеги, давайте только осторожнее с информацией. Женщина: - Если он вообще через полгода в коме будет способен ??то-либо понимать. - Андрюша! Андрюша! - Андрей Николаевич! Ты меня слышишь? Ты помнишь, кто ты? - Да. - Сказать можешь? - Я Андрей. - Андрей. Молодец. А фамилия? - Краснов. - Краснов. Молодец. - А вы кто? - Андрюша, ты что? Я Надежда Боровикова, хирург. - Хирург? - Да, хирург, заведующая отделением. Ты - терапией, я - хирургией. - Я вас не знаю. - Может, у него шок? - Леша, что случилось? - О, узнал. Ну, братец, значит, все нормально. - Слава богу. - Тереза, ты что такая старая? - Нормально! Да я ненамного старше, чем ты. Старуху нашел... Что, получил пулю в голову, теперь все можно, да? - Какую пулю? - Отец твоего пациента - Семена Степанова - решил, что ты виноват в смерти его сына, попытался тебя застрелить. И почти застрелил. - Подожди, какой Степанов? Дети где? Дети - с ними все в порядке? - Какие дети? - Катя, Гриша. Где они? - Так, скажи, какое сегодня число? - Где дети? - Тихо, тихо. Все нормально. - В них тоже стреляли? - Инъекцию диазепама! Срочно! - Они были там? - Успокойся. Успокойся, Андрюша. - Андрей, скажи, какой сегодня день? - Я не помню. - Мы решили открыть отделение. Отделение. С Борисом Наумовичем. - А какой год? - 13-й. 2013-й. Гришка пластилина наелся. Пироги... Свет... - Ты думаешь то же, что и я? - В общем, пуля, как ластик, стерла воспоминания о последних девяти годах жизни профессора Краснова. - Девять лет? Они просто исчезли? - У него частичная ретр??градная амнезия. Мы, и он тоже, сейчас здесь. А ему кажется, что он здесь. А это он не помнит. - Что, вообще ничего не помнит? А насколько его амнезия необратима? Ну, я имею в виду, может он что-то вспомнить или нет? - Все может быть. Но я, честно говоря, сомневаюсь. Я вас вот о чем хотел попросить... Мне кажется, что Андрей еще не готов узнать все, что забыл, поэтому постарайтесь с ним не говорить о прошлом. Хорошо? - Спасибо, Леша. То, что произошло с доктором Красновым, не должно сказываться на работе отделения. Поэтому соберитесь. Обязанности завотделением будет исполнять Игорь Викторович Новицкий. Временно. - Анна Сергеевна, подожди. - Андрей, сейчас 2022 год. Вот смотри. - Что-то я не вижу ничего. - А, да. - Тонкий какой. - Твой телефон разбился. Взял тебя на первое время. Ни контактов, ни сообщений восстановить не удалось. Вот твои очки. Да, я купил новые. Ну ты смотри, смотри. - Я что, носил очки? О! Девять лет... Да хрен с ними. - Подожди здесь. - Анечка! Ну иди же ко мне. Привет. - Привет. - Я тебя не видел девять лет. Ты чего? - Прости... Просто все изменилось. Мы... Мы расстались. - То есть как расстались? Давно? - Девять лет назад. - Да нет. - Разве не видишь, что я постарела? - Нет, нет. Да нет. А где дети? - Иди сюда! Иди сюда. - Привет, пап. Котенок! Вот это котенок. Как ты выросла! Какая ты большая. А Гришка? А Гришка, наверное, здоровый вымахал? Ну позовите. - Гриши... Гриши нет, он умер 9 лет назад - сердце. - Так... - До свидания. - Счастливо. - Андрей! Андрей! Привет. Как ты? - Мы знакомы? - Я Даша. - Простите, я вас не помню. - Поправляйтесь. Серия 2 - Андрей, тебя же не выписали. Ну куда ты собрался? Прошла всего неделя, как ты... - Это я? - Да. Доктор медицинских наук, профессор, заведующий вторым терапевтическим отделением. Конечно, ты, Андрей Краснов. Давай вернемся, а? - Я не хочу. Это не я. Это не я, это не моя жизнь. Знаешь, когда закончилась моя жизнь? Помнишь, мы... Мы проспали с тобой. Впопыхах собрали детей, отвезли в школу, потом решили кофе попить. Ты осталась в машине - хотела успеть накраситься. Я пошел за кофе. Когда я вернулся, хлопнул дверцей, и ты размазала себе тушь. А потом был сумасшедший день. Весь... Столько всего произошло! Я поздно вернулся домой, и... У тебя руки были все в муке. Ты что-то пекла. - Андрей, пожалуйста, не надо. - Андрей, тебе нельзя уходить. Сейчас самое главное, чтобы твое состояние стабилизировалось. И я тут подумал - если ты окажешься в отделении, где ты провел большую часть своего времени... - В качестве кого? - Пока пациента. - Андрей, пожалуйста, ради меня и Кати. - Только уберите это видео, я прошу вас. - Да-да, мы уберем. - Дарья тебя проводит. - Привет. Я - врач твоего отделения и твоя бывшая студентка. - Он изменился. - Всем доброе утро. - Доброе. - Это наши молодые врачи Яна и Дима. - Здравствуйте. - С возвращением, Андрей Николаевич. - Андрей. - Хорошо выглядите. - А это наши первогодки Маша и Рома. - Здравствуйте. - Андрей. Ну что, у меня для вас две хорошие новости. Я больше не начальник. И надолго я здесь не задержусь. Пойду прогуляюсь. - Я покажу. - Не надо, я сам. Спасибо. Извините. - Работаем. Краснов: - Ты теперь старшая? И кто тебя назначил? - Ты! Представляешь? - Какой я молодец. Раз ты теперь старшая... Игорь! - А, здорово. - Ты теперь заведующий? - Я, конечно, предпочел бы, чтобы это было при других обстоятельствах, но что ж... - Да ладно, я тебя поздравляю. - Спасибо. Ты как? - Ничего. - Ну-ка дай гляну. - Ничего, ничего. В какую камеру определишь? - Ох, прям камера! Тереза, про??оди Андрея Николаевича в палату. В палату! - Пойдем. - Смотри, какой важный. Слушай, я тебя попрошу: принеси мне все последние медицинские издания, учебники, справочники, я не знаю, журналы. Не вспомню, так выучу. - Хорошо. - А почему мы разошлись с Анной? - Слушай, ты и Анна Сергеевна - мое начальство. Неужели ты думаешь, что вы о своей личной жизни докладывали всем подряд? - Да ладно! Что, я не знаю, как у вас там в сестринской? У меня сын погиб. Как это произошло? - Не пытай, Андрей Николаевич, не пытай, не знаю. - А почему все со мной разговаривают как с идиотом? - Больной номер восемь, у вас постельный режим, у вас никаких волнений. Андрюша... Ну не мучай ты себя. Отдохни, поспи - оно, гляди, само собой все вспомнится. (Стук в дверь.) - Привет. - Котенок! Привет. - Здрасте. - Здрасте. Какая ты взрослая совсем! - Привет. - Я тебе тут вещи привезла из твоей квартиры. Вот. - Спасибо. У меня есть квартира? - Ну да. Мама после развода осталась в нашем доме, а ты снял себе квартиру. - А ты осталась с ней? Да? - Нет, я в общежитии. - Почему? - Это было мое решение. Меня никто не выгонял, не переживай. Вот книжка, на тумбочке лежала. - Прости, а где ты учишься? - В медицинском. - Да ты что? - Никакой фантазии, да? Ты был так против. Отговаривал меня, убеждал, что это не мое. После переезда в общагу месяц со мной не разговаривал. - Я не знаю, каким был твой отец в последнее время, но мне кажется, он был полным идиотом. - Мне пора. - Подожди, подожди, Катя. Присядь, пожалуйста. Мне мама сказала, что ты была со мной, когда Гриша... - Да. Была. - Расскажи мне, пожалуйста, что случилось? - Мы прилетели в Египет на выходные. Ты хотел показать Грише рыбок и все такое. И потом ему неожиданно стало плохо. Мы отвезли его в больницу... И все. У него был врожденный порок сердца. - Но ведь порок был компенсирован. - Мне пора. Пока. - Пожалуйста. - Смирнов, шестая. Спасибо. - Так, подходим. - Носова, пятая палата. - Ваше. - Спасибо. - Держите. - Принимайте соседа. - Добрый день. Меня Артем звать, и я не храплю. - Я Андрей. Если буду храпеть, поправь подушку. - Все в порядке? Клименко скоро зайдет. Итак, номер семь. Подозрение на транзиторную ишемическую атаку. В семье были проблемы с сердцем? - Влюбчивость считается? - Следите за ручкой. Теперь прямо перед собой. Хорошо. Так, температура при поступлении - 37,9. Как вы себя чувствуете? - Нормально. Голова побаливает, правда. - Алкоголь употребляете? - Иногда. - Наркотики? - Нет. - Не надо мне врать. Язык. Это не в ваших интересах. - Честное пионерское, нет. - Ваш приятель сказал, что перед тем, как вы потеряли сознание, у вас заплетался язык. А чем вы занимались до того, как вам стало плохо? - Да ничего особенного, гуляли просто. - Стой! - Быстрей! - Стой! - Простудился, наверное, у меня кашель с утра был и голова болела. - Понятно. Протяните, пожалуйста, руки перед собой. Понятно. Спасибо. Если мы не найдем причину, мы не сможем ее устранить. И тогда у вас будет инсульт. И скорее всего, вы умрете или вас парализует. - Да дайте ему отдохнуть. Они же гуляли всю ночь, потом маялся в приемном. - Ну хорошо. Ладно, вы тогда отдыхайте. Разговор мы с вами попробуем продолжить попозже. - Стерва! Терпеть не могу врачей. - Ну, тогда тебе не повезло, потому что я тоже врач. Точнее, был. - Точно, точно, точно. Где же это? Сейчас, секунду. Секундочку, секундочку. Вот, это же вы? Правильно? В вас стреляли - и всю память отшибло. - Ну, допустим, не всю. Это какой? - Седьмой. - Седьмой? Новый? - Да какой там! В следующем году уже 14-й выходит. Лук, конечно, не тот... Стиви кони двинул. Поэтому... - А что, Джобс умер? - Да. - Да... Чувствую себя питекантропом. - Ну, не дрейфь, доктор амнезия. Я тебя проскилю. Ничего, что я на "ты"? - Валяй, мистер ишемия. Если ты, конечно, раньше кони не двинешь. - Что там у тебя? - Я пытаюсь понять причину транзиторной ишемической атаки у седьмого. - Угу. А может, у него неоплазия? - Это бы объяснило головную боль, ишемию, но не лихорадку. Краснов бы за три секунды отгадал. - Так, ладно, давай сначала. Какая именно у него была головная боль? - Он вот так тер висок. А может быть, у него височный артериит? Или какой-нибудь другой васкулит? - Ты привози его ко мне на УЗИ. А можем еще биопсию сделать - так, на всякий случай, чтобы перестраховаться. - Хорошо. - Ну вот видишь, тебе больше не нужен профессор, ты сама со всем справишься. - Профессор мне, может, и не нужен. А вот Краснов... Спасибо! (Звенит звонок.) - Гриша! Гриша! - Андрей! Андрей! - Привет. - Я что, уснул? - Ты немножко задремал, пока мы тут настраивали, но ты не переживай, изменение в цикле бодрствования является нормальным после перенесенной травмы. Транскраниальная стимуляция постоянным током. Ты бы мне еще лоботомию сделал! - Готов? - Поехали. Поехали. - Дарья Александровна, вас в оперблок вызывают. - А это срочно? - Да. - Я скоро вернусь. - Парень-то ваш как на биопсии раскапризничался. Всю операционную мне кровью залил. - Да ты что? - Еле заткнули! - Что ж с ним такое? Препарат уже в лаборатории? - А то! Слушай, мы ему височную миллиметров на десять, наверное, укоротили. - Ладно, девчонок попрошу поскорее. Сева, спасибо тебе большое, что на срочную согласился. - Дашенька, со "спасибо" в постель не ляжешь. - Сева! Вспоминает: "- Вот твои очки. Купил новые. - Я что, носил очки? - Прости... Просто все изменилось. Мы... Мы расстались. - Мама после развода осталась в доме, а ты снял себе квартиру. - Гриши... Гриши нет, он умер девять лет назад. Сердце". - Опять охрана чуть не запалила. Еле нашел. Только разряжена. - Да пофигу, заряжу. Добрый вечер. - Добрый вечер. - Давай ?? сам сделаю, а потом с твоих аккаунтов выложу? - Если нас просекут, спонсоры соскочить могут. Надо валить отсюда. - Молодой человек, время посещения больницы уже давно закончено. Выходите. - Сейчас. Ладно, давай, брат, пока! - Давай! Нам хавчик принесли. - А хочешь солянку? Классную солянку. - Значит так, мальчики, вы ешьте, а я пойду, ибо уже поздно. - Спасибо. - Спасибо! - Пока! - Вкуснотища! Прямо как у бабушки. Слушай, а что ты будешь делать, если у тебя память не вернется? - Превращусь в озеро, стану отражать облака. А ты? - В смысле? - Что вы такое должны выложить в Сеть? Я случайно услышал разговор твой с другом. - У тебя там в голове что-нибудь перепуталось. Поэтому... - Ты за свою голову переживай. Чем ты занимался, когда потерял сознание? - Гулял. - Врешь. И врачам наврал. - Я... Я еще не готов. - Артем! Ты как себя чувствуешь? - Прости, пап, у меня другого выбора не было. - Артем, я не твой папа. Тихо, тихо! - Это Алинка во всем виновата. - Дежурная! - Это Алинка во всем виновата. - Дежурная! - Алинка. Алинка... - Диазепам быстро! - Алинка... - Ну все, папа, я пойду. - Вся ширь земная, просторы морей и купол неба ожидают вас. - Если я обрету страну, в которой есть счастье и нет женщин, я сообщу вам ее координаты. - Журнал свой не забудь. - Ой, точно! Все, пока! - Прикольный у тебя бойфренд. Поэт? - Это мой папа, переводчик. - И что, он каждый день тебя провожает? - Итак, пациент номер семь, Артем Панов, 2003 года рождения. Ишемия, лихорадка, головная боль, тромбоцитопения. Изначально было предположение, что у него артрит, но во время биопсии височной артерии наблюдалось усиленное кровотечение. Тромбоциты низкие, и самое главное - сегодня ночью был приступ острого психоза. - Ну ??то, у кого какие идеи? - Тромбоцитопения возможна на фоне нарушения функций печени. - Точно! Коагулопатия - классика для цирроза печени. - Простите, но тромбоцитопения может быть ложной. Гематологические анализаторы могут ошибаться. - И как ты хочешь это проверить? - Подсчет по Фонио. - Один - один. - Фонио нет ни в протоколах, ни в рекомендациях. - Подождите, но я в нескольких медицинских изданиях встречала настойчивую рекомендацию об обязательном использовании этого метода. Вот, например, апрельский номер. Этот метод более точный, потому что при внимательном подсчете фиксируемый мазок крови пациента не меняется. Есть время для качественного подсчета тромбоцитов. - Что, и в оригинале прочитано? - Да. - Похвально. Два - один. А вы учитесь. - Хорошо. Следующая. - А что показал анализ крови у Артема? - Количество тромбоцитов 45 000. - Так, что мы имеем? Ишемия, головная боль, жар, тромбоциты занижены и острый психоз. - Мы исключили все возможные варианты: анемии, гемоглобинурии. - Это может быть инфекция, гепатиты, болезнь Шагаса, мононуклеоз... - Просто, чтобы выяснить это, у меня уйдут недели. Нет никакой гарантии, что он переживет следующий ишемический приступ. - А что ты собираешься делать? - Ввести гидрокортизон. - Это все равно что, подозревая занозу, ампутировать палец. - Вообще-то, прежде ты бы так и сделал. - Чушь какая! Конечно, нужно попытаться выиграть время и уже разбираться в причинах. - И что ты предлагаешь? Антибиотики широкого спектра? - Во всяком случае, если это инфекция, это затормозит ее развитие. Узнай Артема получше, поговори с ним. - Зачем? У меня есть все результаты его анализов. Зачем мне с ним разговаривать? Мне вылечить его нужно. - Так это одно и то же. Пообщавшись с Артемом, ты можешь открыть для себя много нового. Болезнь говорит словами пациента. И вот если не получится, тогда можешь начать свою бомбардировку. Давай следующую. Гриша! - Ты чего не спишь? - Это что за шпиль? МГУ, что ли? Артем, что ты употребляешь? - Ничего я не употребляю. - Не ври. Кокаин, амфетамины? - Я же сказал, не употребляю никаких наркотиков. - Ты же понимаешь, что он тебя убивает? - Дай камеру. - Зачем ты этим занимаешься? Тебе адреналина не хватает? - М??е деньги нужны. Каждые три дня я выкладываю селфи. У меня ведь там 300 тысяч подписчиков. Ну, и рекламодатели неплохо платят. - Но ты же понимаешь, что ты рискуешь жизнью? Ради чего? - Мне одному человеку надо помочь, ясно? Давай спать. - Алине? - Откуда ты знаешь? - Ты произносил это имя, когда у тебя приступ был. - Беременна она. - Так. - На днях родит. - Так. - Я ей говорил про аборт, но она испугалась. Максимум, на что я способен, - это заработать денег и дать им на первое время. - Что значит "на первое время"? - Док, мне 18. Я не знаю, как быть отцом. Я не представляю, как... - Никто не знает. Никто не представляет, пока не попробует. - Я собрал немного денег и дам Алинке. Все, док, давай спать. - Значит, первый раз в ночную? Ну вот, добро пожаловать. - Второй час сидим, жене плохо! - Терпение, обязательно примем. - Где заведующий? - Примем. Стой! Раз, два. Мальчики направо, девочки налево. Держите, освежает. Владимир Иванович, один вопрос. - Какой характер боли? (Мужчина храпит.) Мужчина! Какой характер боли? - Прямо в парке напала. - Вообще он тихий, а тут озверел. - Далее. (Говорит на родном языке.) - Вэйт! Ду ю спик инглиш? (Говорит на родном языке.) - Зачем вы это съели? - Жена дала. - Тут же только царапины. - А вы усыпите котика? - Здесь больно? - Да смелее щупай. - Пустите! Пустите! - Да я пошутил. - Все... - А кому сейчас легко-то? - Вот, куда еще один без очереди? - Слушай, второй час уже сидим ждем! - Простите, пожалуйста. Выйдите отсюда! - Ну братану плохо, реально плохо. Ты что, не видишь? - Доктор, сколько можно ждать? Позовите еще одного врача. - Подождите. Тут девушка с вами была. Где она? - Да что же такое? - Позовите еще одного врача! - Интересно. (Все ругаются.) Так, тише! Спокойно! Сейчас всех примем. - Ну вот, а я тебе чайковского принес. Ну, все, все, все. - Пап, я сбежала. Мама была права. Какой из меня врач? - Хороший. Хороший из тебя будет врач. Ну все, все, все, успокойся. - Доброе утро. - Привет. - Да лежи, лежи. Прости, что я разбудила тебя так рано. Специально приехала пораньше тебя навестить. Потом буду как белка в колесе. Ты как? - Спасибо, что навестила. Мне кажется, я твоей секретарше не нравлюсь. Она меня не пускает. Ну, видимо, статус не тот. - Мне передали, да, что ты заходил. Прости. Просто... В последнее время так все на??алилось, запуталось. - Ну да, это точно, очень много. Мне надо с тобой поговорить. Присядь, присядь. Я прошу тебя. - Ты с Лешей говорил? - С Клименко? Меня пытается перезагрузить, как старый компьютер. - Он хороший специалист, позволь ему делать его работу. - Я это и делаю. Все, что он говорит, я слушаю, смотрю, читаю. Очень много нового, старого. Вот только о нас с тобой я ничего не знаю. По-прежнему. Почему бы нам не поужинать вместе? - Я главврач - ты пациент. Это неудобно. - Я твой муж. - Уже нет. - Чт?? случилось? Почему ты не можешь сказать мне, что случилось? Почему ты бросила меня? Ты что, влюбилась? - Это ты бросил меня. Бросил, когда мне было невыносимо тяжело. Я думала, я сдохну. - Эй, что так громко-то? - Доброе утро, извините. - Аня! Аня... Вставай, поехали. - Куда? - Селфи крутое делать. Поехали. Доброе утро. Откройте багажничек, пожалуйста. Давай вставай. - Я телефон забыл. Давай вернемся, док. - Ничего, поехали, мы ненадолго. - А куда мы? - Поехали. Увидишь, садись. - Опять обследование? - В другой больнице. - Всем привет. - Привет. - Привет. - Доброе утро. - Здрасте. - Доброе. - А где Зорина? - Наш верный Санчо Панса со своим рыцарем, конечно. - А, у вас же было первое ночное дежурство - и сразу на передовой. Поздравляю. Как самочувствие? - Спасибо. Да хорошо. - Ну, замечательно. Первое серьезное испытание вы прошли на ура. Ночное дежурство в приемном даже опытным врачам нелегко дается. А вот и ваша коллега. Заходите. Заходите, Маша, смелее. - Доброе утро. - Доброе. - Извините, пожалуйста, можно с вами поговорить? - Можно, но позже. Звонил Геннадий Иванович, заведующий приемным отделением. Скажу вам по секрету, я не помню, чтобы Жук кого-то хвалил. А вас похвалил - Роман и Маша. Так, вы хотели со мной поговорить. Здесь или в кабинете? - Это не срочно. - Договорились, тогда после обеда. Хорошего дня. - Взаимно. - Ладно, пока. - Пока. - Молодцы! Хороший старт. - Спасибо. - Прости. Я просто... - Да ладно, с кем не бывает. - Вы с ночного? Не видели Краснова и соседа его по палате? - Мы были в приемном. А что? - Да нет их нигде. - Док, что мы тут делаем-то? - Твоя Алинка сейчас здесь рожает. - Ка?? ты узнал? - Паша прислал тебе сообщение. - Прислал сообщение? - Держи. Здравствуйте, мы от Петрова Ивана Васильевича. У тебя есть выбор - либо уйти отсюда, либо пойти туда и сделать самое экстремальное в своей жизни селфи. (Звучит музыка.) (Шум в голове.) - Можете взять, пожалуйста? - Что такое? Тема! Ты чего? Что происходит? Тихо. Помогите! (Звучит музыка.) - Вы что, родственник? Держите. Иван Иванович, еще один малахольный папаша! - Хотел спросить: что тут у вас за скандал? И главный герой - опять Краснов? Ваш заведующий вторым отделением просто звезда по количеству жалоб, скандалов... - И благодарностей. - Ну, благодарностями сыт не будешь. - Вторая терапия спасла огромное количество жизней. - Что стоило неоправданно больших денег. - Анна Сергеевна! - Варвара, я занята. - Но тут Новицкий Игорь Викторович. Он говорит, что это очень срочно. - Варвара, сделайте, пожалуйста, Валентину Петровичу кофе. Или чай? - Чай. - Чай. Простите, я буду через минуту. - Да-да, конечно. - Вам черный или зеленый? - Зеленый. - Игорь, если ты пришел с какой-то фигней, я тебя прибью - у меня там Минздрав. - Хорошо, я быстро. Краснов похитил пациента номер семь - своего соседа. Отвез его в родильный дом, где у пациента девушка рожает, и у него случился ишемический приступ. Все в порядке, он у нас в реанимации. Слава богу, пока жив. Но, Аня... Ты прекрасно знаешь, Андрей - мой друг. Но ему нельзя оставаться в больнице. Это опасно. - А ты предлагаешь вышвырнуть Краснова на улицу - без работы, без средств к существованию? - Я этого не говорил. Может быть, можно его просто отправить на больничный? Там же какой-никакой, но оклад есть. Ну а там видно будет. - Ты зачем это сделал? - У него сын родился. - Андрей... Ты не можешь больше оставаться в клинике. Есть вариант на какое-то время сохранить себе оклад, но ты должен будешь уйти на больничный и пообещать мне не появляться здесь. С такой травмой тебе нельзя лечить людей, пока память не вернется. Ты уже не врач. Ты забыл, как быть врачом. Андрей, я понимаю, тебе трудно. Мне тоже трудно. Я несу ответственность не только за тебя, но за сотни людей, которые работают в этой больнице. - Я все понимаю. Я уйду сегодня. - Я говорила с Клименко. Он сказал, что он сделал все, что мог. Осталось только ждать. - Чего ждать? - Когда твоя память восстановится. Я попрошу Катю встретить тебя и все показать. Мне надо идти. (Сигнал медаппаратуры.) - Позовите реаниматолога срочно! На инсульт похоже. Реаниматолог: - Да, похоже. Давайте кровь и КТ быстро. - Инсульт. - Спасибо. - Я сегодня разговаривал с Анной Берг. Судя по всему, один пациент умер в ходе исследования вашего препарата. - Это не совсем так. Сейчас ведется расследование, но дело не в "Сатонале", а в его неправильном назначении. - Ага. Хорошо, если все так, как вы говорите. Вы же понимаете, нам в данной ситуации спешить нельзя. Мы должны быть уверены. На кону жизни и здоровье людей. - Ну конечно. (Телефонный звонок.) Ой, извините. Муж. - Да, отвечайте, отвечайте. Я пока расплачусь. - Привет. Да, мы почти закончили. Скоро буду. - Как все прошло? - Ожидаемо. После всех твоих подвигов. Ты нашел свою объяснительную? - Пока нет. - Вот, проходи. Вот ванна, туалет. Ключи здесь оставлю. Кухня. Там спальня, здесь гостиная. Слушай, у меня зачет завтра, поэтому я не смогу с тобой остаться сегодня. - Ну, ничего страшного. Побуду один, надо все осмыслить. - Все нормально? Ладно. Если тебе что-то нужно, то звони. Я пойду тогда. Пока. (Звук входящих сообщений.) - Андрей Николаевич, а вам разве можно? - Я быстро. Ну привет, герой. Привет тебе от Алины с сыном. У них все хорошо. В отличие от тебя. Ну давай, пацан, дай мне подсказку. Дай мне хоть какую-нибудь зацепку. Я просто хочу, чтобы ты не совершил моих ошибок, потому что всегда, даже в самые хреновые времена все равно нужно оставаться рядом. Я тоже молодец - пока ты здесь прятался, залез в берлогу, а потому что я забыл, как быть врачом. Даша! Даша, Даша. - Что ты здесь делаешь? - У Артема тромботическая тромбоцитопеническая пурпура. Это все объясняет: ишемию, лихорадку, головную боль, тромбоцитопению, судороги, острый психоз. - Что со мной было? - Тромботическая тромбоцитопеническая пурпура. Это очень редкое заболевание крови с серьезными осложнениями. А диагноз тебе поставил Андрей Николаевич. Ты жив благодаря ему. - Спасибо тебе, док. - Да тебе просто повезло. - Нет, ты хороший чувак и отличный врач. Не сдавайся. Ты должен снова лечить. - Я не знаю, как быть врачом, я забыл это. - Никто не знает, пока не попробует. - Я признаю, пациента похитил я. А вот замок в твой кабинет я не взламывал. Уборщица забыла дверь закрыть. - Я в курсе твоих подвигов. Ты снова оказался прав. - Я обдумал твое предложение. - Это не предложение, это единственный выход. - Медбратом возьми меня. - Что? - Более квалифицированного медбрата ты не найдешь. Готов работать без зарплаты. И еще: прости меня, пожалуйста. Прости меня за то, что я сделал за эти девять лет, если это возможно. - Но... Ты не сможешь консультировать пациентов, их родственников, назначать лечение. - Хорошо. - Ты не сможешь выписывать лекарства. - Хорошо. Возьмешь на работу? - Хорошо. - Спасибо. Клименко будет рад. Терезу видел? - Нет, не видел. - Терезу не видела? - Нет. У тебя хорошее настроение? - Терезу видел кто? - Нет, не видели. - Я возвращаюсь к работе в отделении. - Правда?! - Медбратом. - Как ты на это согласился? - Я сам предложил. Во-первых, я считаю, от меня будет большая польза. Во-вторых, я думаю, что я так смогу все вспомнить. - Ты потрясающий человек. Я просто очень рада за тебя. - Я верну свою работу. И я верну свою семью. Серия 3 - Андрей Николаевич сегодня возвращается к работе в отделении. Я попросила его прийти чуть позже, чтобы я могла с вами поговорить. Он будет выполнять обязанности медбрата. - Медбрат с двумя учеными степенями? - И с тяжелой черепно-мозговой травмой, которая привела к амнезии. - Вы действительно считаете, что профессор будет выполнять наши предписания? - Наверняка Андрей Николаевич будет пытаться выходить за рамки своих новых обязанностей. Но я очень надеюсь, что вы сможете удержать ситуацию под контролем. Я лично попрошу его поменьше общаться с пациентами и не распространяться о том, что с ним произошло. Но я хочу, чтобы вы понимали, что вся ответственность за принятие решений полностью на вас. - Латте сделайте, пожалуйста. Можно с холодным молоком. - Ему, наверное, это как-то унизительно? - Он сам этого хочет, у него есть на это право. Алексей Петрович считает, что для Андрея Николаевича сейчас важно быть в привычной обстановке. - Как интересно все это. Надо же! - Хорошего дня. - Спасибо! - Так что, Тереза, официально Андрей Николаевич теперь под твоим руководством. - Понятно, не было у бабы хлопот. Все: - Здравствуйте, Андрей Николаевич. - Слушайте!.. Я что-то пропустил? - Доброе утро. Андрей Николаевич, можем поговорить в моем кабинете? - Отомри! - Ребята, ребята, прошу еще одну минуту вашего внимания. Андрей Николаевич - не только мой бывший начальник, но и мой лучший друг. И ради его же блага я прошу вас информировать меня обо всем, что он делает в больнице. - Надеюсь, остыл достаточно. До сих пор не понимаю, как ты пьешь сладкий холодный кофе. - Андрей, я надеюсь, ты действительно понял, что именно входит в твои новые служебные обязанности? (Телефонный звонок.) - Да, зая. Привет! Привет, привет! Все хорошо, еще в отеле. Да, вот позавтракали. Собираемся в аэропорт. Давай, я к вечеру буду дома уже. Давай, зая, целую тебя. - Паша, ты на время смотрел? - Да, да. На заправке остановился ненадолго. Что-то как-то нехорошо стало. - А кому сейчас хорошо? Ты давай. Работа сама себя не сделает. Слышишь, может, в больничку? - Не, сейчас посижу только немного. - Ну тогда давай, давай. Быстрее. (Сирена скорой помощи.) - Повышение температуры, рвота, озноб. А что ели за последние сутки? - Паша! Пашенька, ты меня слышишь? Доктор спрашивает, что ты ел. Паша? Доктор, а что с ним? - Отойдите, пожалуйста. Геннадий Иванович, оформляйте к нам. - Значит, ставить клизмы и приносить кофе. Чего ты не пьешь? - Ты же сам попросил перевести тебя в средний персонал? - Угу. Все? - Да, да, ты можешь идти. - Аня, я прошу тебя, пожалуйста, хотя бы когда мы с тобой вдвоем, не включай строгую начальницу. Ну ты же не такая, я тебя знаю. - Андрей, больше ты меня не знаешь. Спасибо, конечно, за кофе, но теперь я пью горячий, без сахара, без молока. Прости, у меня много работы. - Мария, я спасу тебя. - Не надо, Андрей Николаевич, я сама! - Во-первых, просто Андрей. А во-вторых, я справлюсь. - Сюда впишите дозировку, Роман. - Да. - Андрей Николаевич! - Я слушаю. - Заберите назначения из процедурки. - Понял. - Если вы не поставите время, то мы сделаем не вовремя укол. - Этих на выписку. Как там наш профессор-амнезия? - Значит, слушайте меня все внимательно. Еще раз так меня назовете, будете иметь дело с Новицким. Потому что я больше не профессор! - И больше не доктор. - Разве что док! - А вот док мне нравится. - Здравствуйте. - Здравствуйте. - Здрасте. - Янина Станиславовна, ваш лечащий врач. Роман - наш ординатор. - Павел. - Из симптомов у вас озноб, повышение температуры, потливость, верно? - Девушка, я был в командировке. Видимо, просто траванулся в самолете. Жена запаниковала, вызвала скорую. Так что все нормально. Я хочу выписаться. - На отравление это не похоже. Вы чем занимаетесь? - Я прошу прощения, вам какое дело? Может, мы еще уборщицу позовем меня лечить, охранника? Тем более я знаю, что со мной. - Что с вами - мне скажут результаты обследования. Откройте рот! Вы можете выписаться. Но учтите, что легкие проблемы часто оборачиваются тяжелыми последствиями. Андрей Николаевич, вы закончили? Вас, по-моему, искала старшая медсестра? 97. - Высокий уровень АЛТ и билирубина в крови, анемия. - Что исключаем в первую очередь? - Доставка. Получите, распишитесь. Я бы исключил гепатиты. - Док, скажите... Я могу к вам обращаться на "ты"? - Конечно. - Отлично. Я не совсем понимаю суть твоей новой роли. Когда я чего-то не понимаю, я не могу этому доверять. - Ты мне можешь не доверять. Но почему ты не доверяешь Павлу Лушину, пациенту? - Я не доверяю не только номеру 14. Я не доверяю всем пациентам. - Почему? - Ты сам нас так учил, док. Так, спасибо. Не забудь подготовить номера 13 к УЗИ брюшной полости. Продолжай. - Я... я бы исключил гепатит. - Откройте дверь, пожалуйста. - Конечно. Спасибо, что проводили. Привет, любимый! - Привет! - Ну что, карета подана. - Что продано? - Карета подана. Следующая остановка - процедурная. - Ну как ты тут? - Ну как? Нормально. Не волнуйся. Надеюсь, скоро отпустят. - Лучше не торопиться. Пусть все проверят. Тебе опять какие-то письма из банка пришли. Держи. - Спасибо. Молодец, что принесла. - Давайте указательный пальчик. Скажите, вы вставали, ходили туалет? Ничего необычного не почувствовали? - Ходил. Правда, ноги затекли. Но это обычная история. С утра всегда словно ватные. - Так, сейчас... Скажите, чувствуете вот так? - Не-а. - А здесь? - Щекотно. - А здесь? - Нет. - Тут? - Опять щекотно. - Так, я думаю, что нам стоит еще вас поддержать какое-то время под наблюдением. Нам нужно понять, почему у вас были ватные ноги. - Доктор, у меня ватные ноги, потому что мне скоро 70. (Сигнал прибора.) - Сатурация - 97. Пульс - 90. - Ну что, поехали? - Знаешь, здесь наверняка есть отдельные платные палаты. Я сейчас все узнаю. - Солнышко, не надо. - Узнаю! - Солнышко, послушай, не надо. - Пашуля!.. - Я здесь задерживаться не собираюсь. - Паша! Помогите! А что с ним? - Потерю сознания могло спровоцировать низкое давление. Вот результаты его анализов. - Осторожно, не дрова везешь! - Острое повреждение печени, но вирусные гепатиты не подтвердились. - В аэропорту мог перебрать с алкоголем. Утром выпил анальгетик - это могло дать осложнение на печень. - Какое печенье? - На обед макароны с печенью! Сделайте биопсию. - Биопсия печени? Нет, это очень травматично. Ничего не найдем, я буду отдуваться. Может, это неоплазия или еще что-то? - Сделайте ему КТ всего организма. А биопсия будет следующим шагом. - Что стоишь? Слышал? Работай, барашек! Новицкий: - Да, да! - Обед! Кто у меня тут, мальчики? - Ольга Александровна приехала! - У меня плов тут. На, бери, покушай. - Спасибо. - Ну что, тоже? - Спасибо. - Пожалуйста. - Приятного аппетита, мадемуазель. - Лазарев, да ты неисправим. - Ой, Зорина, это ты неисправима. Давай, садись с доком, я не обижусь. - Ты-то мне и нужна. Могу присесть? - Можешь. - Надо серьезно поговорить. - А я слышала, ты нашел себе собеседников среди пациентов? - Я понял, что стукачество в моем отделении - это тоже мое нововведение. Я, конечно, могу не разговаривать с пациентами. Но кто-то должен. Ты знаешь, как врачи разговаривают с ними? - Да. Так, как ты от них требовал. - Аня, ну неужели ты ничего не замечаешь? - Андрей, пожалуйста. Мне вот сейчас не до этого. - Конечно, погрязла в своей бумажной работе. Не хочешь ничего видеть. Давай поужинаем вместе! - Нет. Пожалуйста, не подводи меня. Соблюдай все правила, о которых мы договорились. (Телефонный звонок.) - Алло! - Привет, котенок! - Привет, папа! - Как дела? Ты где сейчас? - Дома. - Ну, дома - в общаге? - Ну да. - А ну-ка диктуй адрес. Диктуй. Сейчас город пустой. Домчусь за 20 минут. Схомячим где-нибудь по бургеру. - Слушай, у меня скоро зачет по анатомии. И я не голодна, поэтому давай как-нибудь потом. - Ну хорошо, давай, когда сдашь экзамен, конечно. Слушай, вопрос, конечно, не по адресу. Скажи мне, пожалуйста, а у меня был роман какой-нибудь? - Я не знаю. Ты бы вряд ли мне стал об этом рассказывать. Ладно, папа, извини, мне правда нужно готовиться. Пока. - Умурзаков, расслабься. 15 минут до начала рабочего дня. 15 минут свободы. - Да, да, сейчас, сейчас. - Которые мы проведем в ожидании лифта. - Тихо, Чарли, тихо. Мне буквально на три минуты, выписку забрать. - Вы что, с ума сошли с собакой сюда? Пожалуйста, покиньте помещение. - Мне только выписку забрать. - Да ладно тебе, никто не заметит. Три минуты. - Мне охрану позвать? Это медицинское учреждение. Покиньте помещение. - Подождите! Давайте ее мне, я подожду на улице. - Спасибо вам большое. - Только не задерживайтесь, у меня всего 15 минут. - Я бегом. - Пойдем. Придурок! Идем. - Что? Черт! - Привет. - Привет. - Это зачем? - Чтобы пациентов не путать и чтобы сотрудники привыкали. - Игорь, у нас с тобой сейчас совершенно другие проблемы. - Какие? - Я только что с консилиума по обстоятельствам смерти Степанова. Так как пациент умер из-за побочки, вызванной "Сатоналом", мы вынуждены приостановить исследования. - Во-первых, препарат здесь ни при чем. Это ошибочное назначение Краснова. - Тем не менее надо притормозить. - Это просто невозможно. Ты понимаешь, какие деньги вложила компания? - Очнись, Игорь! Умер пациент! После всех проверок можно будет возобновить исследования. - Доктор, это что, очень серьезно? - Спасибо. - И меня может парализовать? - Нет, вас не парализует, у вас синдром Гийена - Барре. - Что это такое? - Это осложнение после гриппа, которое может вызвать прогрессирующий паралич, но это излечимо, если вовремя обнаружить. Так что через пару дней вы вернетесь домой. - Спасибо. - Витюша, слава богу, все обошлось. Спасибо вам, доктор. - Скажите, а у вас чешется или беспокоит что-то другое? - Это? Да я просто ногу отлежал. - Я же проверял чувствительность в его конечностях. Я подумал, что это... Нам нужно сделать ему МРТ. Найдешь окошко? - Я постараюсь. - Мария, можете сформулировать диагноз? - Привет! Решил к нам перевестись? - Да, у вас тут девушки красивые. Машенька, так что там у нас по диагнозу? - Ты осторожнее. У нас тут есть полиция нравов. Еще на харассменте тебя поймает. - Яна, существует правило. И, в отличие от некоторых, я Новицкому не стучу. - Воу, потише, ребята! У вас тут прям такие страсти. А ты что, правда стучишь? - Давайте вернемся к пациенту. - Восходящий паралич Гийена - Барре начинается с ног, переходит на туловище и руки. А у Виктора Ивановича, то есть пациента номер 19, руки онемели, а одной ногой он все еще может двигать. Значит, в диагнозе была допущена ошибка. Только я не знаю, что это. - Но это мы узнаем на МРТ. - А я почти уверен, что у него опухоль головного мозга. - Машенька, не берите все так близко к сердцу. Это мешает работе. - Валерий Станиславович, а вам не пора к себе в отделение? Вас там Зорина уже 20 минут дожидается. - Что с ней? Первый день? Муха укусила? - Собака. - Краснов цепляется за отношения с бывшей женой, потому что он их помнит. А куда ему еще деваться? Войди в его положение. - Да мне и в моем, знаешь, несладко. И не ведая того, он продолжает тебя мучить. - В смысле "продолжает"? - Я имел в виду - он мучит тебя. - Может быть, это то, чего я хочу больше всего. - Сейчас сделайте глубокий вдох и задержите дыхание. - И, ко всему прочему, легочное кровотечение. - Я назначила ему переливание крови. - Привет! - Разве у тебя не выходной? - Выходной. - А что случилось? Почему ты здесь? - Я имею право провести свой выходной где хочу. Хочу его провести на работе совершенно безвозмездно. - А док-то жжет сегодня. - Давайте вернемся к пациенту. - Давайте. Ну, я бы сделал повторное КТ. Он так сильно кашлял, что все смазано. - А я бы попытался выяснить, что скрывает Павел Лушин. - Да ты вообще предлагал мне биопсию ему сделать. Если бы я тебя послушала, он бы во время процедуры просто истек кровью, и мы бы потеряли пациента. - Док, 14-го нужно доставить на переливание. Там с ним и поговоришь. - Понял. Заткнулся. - Ты почему с ним так разговариваешь? - Потому что считаю, что все это цирк с конями. Кому нужен эксперимент с профессором-медбратом? - А я считаю, что тебе надо заняться своим пациентом. - Воу, воу, воу! Так, тихо, девочки, не ссорьтесь. Давайте сначала спасем 14-го пациента, а уже потом устроим дуэль в грязи в купальниках. (Роман смеется.) Правильно говорю, Роман? - Простите. - Поняли, что со мной? - Вы же сами сказали, что отравились в самолете. Вам назначили процедуры. Сейчас поедем. - Ладно, я был идиотом. Извините. Скажите как есть. Я умираю? - Диагноз точно не поставлен. Состояние ваше стабилизировалось. Сегодня уж точно не умрете. (Сигнал электронного сообщения.) Простите. - Что вы делаете? - Павел, я хочу быть с вами предельно откровенным. Это сейчас я медбрат. Раньше я был заведующим этого отделения. Потом получил пулю в голову, частично потерял память, забыл последние девять лет своей жизни. - Зачем вы мне все это рассказываете? - Чтобы понять человека, нужно узнать про него правду. Я задал вам вопрос на обходе, потому что хотел помочь своим бывшим подчиненным. Теперь ваша очередь. - Я не смогу вам помочь, если вы не расскажете, что вы скрываете. Вы сказали, что у вас фирма своя. Вы прилетели из деловой поездки? - Угу. Из деловой. Пруд под Приозерском от дерьма очищал. Я простой парень из провинции. Отец был против нашей свадьбы с Мартой. Считал, что я недостоин. И, в общем, оказался прав. Жена убедила взять ссуду у него для открытия собственного дела. Вначале все шло неплохо. Но мне хотелось быстрее раскрутиться, доказать, что я тоже чего-то стою. Короче, вписался в одну авантюру. Прогорел. Пришлось взять мини-кредит под бешеные проценты. Взял второй, потом третий. Сейчас дошло до того, что один заем другим закрываю. Я хотел машину продать. Но что я Марте скажу? Это же подарок ее отца нам на свадьбу. Сейчас берусь за любую подработку, чтобы обязательные платежи погасить. - А почему вы не хотите Марте все рассказать? - Чтобы доказать, что ее отец был прав? Она привыкла к другой жизни. Она меня бросит. - Нельзя знать все наперед. Тем более если она вас по-настоящему любит. - Здравствуйте. - Здравствуйте. - У нас есть пара минут? - Даже десять. - Марта. Привет. - Привет. - Слушай... - Пашуля, подожди. - Мне нужно тебе кое-что сказать. - Подожди, я только что поговорила с заведующим, и он сказал, что почти удалось поставить тебе диагноз. - Марта, я хочу тебе кое-что сказать. - Паша? Паша! Помогите! Он сознание потерял снова. Он хотел что-то сказать, и вдруг... - Лептоспироз. - Да, это объясняет все симптомы. - Где он его подцепил? Этого нет в истории болезни. - Этого нет в истории болезни, потому что пациент утаил информацию. - А вы как догадались? - Благодаря личным отношениям, которые Андрей Николаевич установил с пациентом. Это сыграло решающую роль в постановке диагноза. - Лушин заразился, очищая пруд. - Результаты анализов еще не готовы, но я предлагаю уже сейчас начать терапию антибиотиками, чтобы не было слишком поздно. - Работайте. - Спасибо за доверие, шеф. - Тебе просто сегодня повезло. И пожалуйста, больше не называй меня так. - Ну-ка, ну-ка, ну-ка, ну-ка! Печеньице! - Да. - Вот, это то, чего мне не хватало к чаю. Здравствуйте. - Здравствуйте. - Нам пора на обследование. - Какое еще обследование? - Сима! - Подожди, уже выяснили, что с тобой. Синдром этого, как его? - Гийена - Барре. - Да. - Обследование необходимо, чтобы подтвердить диагноз. - Сима, все. Давайте, берем... - Аккуратно. - Я буду держаться. Оп! Сима, я вернусь, будем пить чай с твоим печеньем. - Дильмурат Рустамович! - Да? - На, это тебе на ночь, чтобы не голодал. - Тереза Степановна, ну зачем?.. - Слушай, в диагностике опять система полетела. Просили передать. Это результаты МРТ 19-го. - А, да-да. - Ладно, я побежала. До завтра, пока! - Сегодня еле прогнала кота с твоей подушки. Скучает. А ты говорил, он тебя не любит. - Когда ты здесь, мне кажется, что все в порядке. А где печенье? - Ой... - Яна, ты что, так взъелась на меня из-за этой собаки? - Терпеть не могу зануд. - Но мы работаем не в ночном клубе. Есть правила. - Правила? - Да. - У тебя после 21:00 посетитель в палате у 19-го. Это нормально? - М-м-м! Точь-в-точь как то, которым ты меня тогда угостила. - Когда? - В 80-м во время Олимпиады. Помнишь, Москва такая красивая, праздничная. У нас было вино, у вас - вот это печенье. Помнишь? - Конечно помню, Витюша. - Добрый вечер. - Добрый вечер, доктор. Доктор, можно моей жене еще ненадолго остаться здесь? Пожалуйста. - Пожалуйста. - Хорошо, я попрошу сестру, она постелет вам на соседней койке. - Спасибо. - Я сам прослежу, чтобы до восьми утра в палату никого не клали. - Спасибо! Спасибо, доктор! - Спасибо! - Папа, можно я первый? - Нет! Я старше - значит, я первая. - Так нечестно, пап, скажи ей! - Так, ну-ка не ссориться! Давайте вместе, только аккуратно. - Я первая! - Ну как? - Классно! - Супер! Давай кто выше? - Давай! Мужчина: - Простите, вы?.. - Ой, простите, я, наверное, ошибся адресом. - Андрей! - Действительно ошибся. - Андрей, постой. Андрей! Мне очень жаль. Надо было сразу тебе все рассказать. Просто я хотела подождать, пока... - А чего ждать-то? Мы и так потеряли кучу времени, наделали много ошибок. - Слушай, я не помню, почему мы не смогли пережить эту беду, но я помню, что мы были счастливой семьей. Мы должны были остаться вместе, несмотря ни на что. - Поверь, я пыталась. Андрей, может быть, ты этого не помнишь, но это правда ты все разрушил. - Я могу все исправить? Нет. Ты опоздал с этим на девять лет. - Андрей, ты? - Здорово, Геннадий Иванович. - Здорово! - Присаживайся. - Спасибо, я пешком постою. А ты чего здесь? - А где еще? - Ну где, где? У меня в отделении подежуришь, раз делать нечего. Давай, пошли! Держи сосучку. Пошли, пошли! - Витюша! Витюша! Витюша, ведь ты же не можешь просто так уйти? - Нет, конечно, нет. Иди ко мне. Помнишь, ты пела про пароход? Спой. - Серьезно? - Спой. Поет: - На меня надвигается По реке битый лед. На реке навигация, На реке ледоход... Пароход белый-беленький, Красный дым над трубой. Мы по палубе бегали, Целовались с тобой. (Звучит грустная музыка.) ...Ты печаль мою, палуба, Расколи о причал. (Плачет.) - Пациенту Павлу Лушеву становится хуже. Антибиотики не помогли, и, возможно, это не лептоспироз. - Доволен? Теперь тебе понятно, что все это не игрушки? То, что у тебя проблемы с головой, тебя не оправдывает. Я буду вынужден сообщить о твоих нарушениях. Теперь вы. Почему вы решили, что в палате может оставаться кто-то посторонний? - Это было важно. - Важно, простите, что? Превратить отделение в ночлежку? - Пациент и его супруга - пожилые люди. Это была их последняя ночь. Утром он скончался. - Вот это и напишете в объяснительной. - Хорошо. - Занеси данные в систему. - Маша! МРТ показало, что у него была глиобластома ствола головного мозга в последней стадии. Так что... - Значит, остановка дыхания была лишь вопросом времени? - К сожалению, да. - Единственное, что можно было сделать в этой ситуации, - это проявить человечность. Что ты и сделал. Молодец! - Док, а раньше ты выгонял за человечность. - Я этого не помню. - А как же правила? - Правила правилам рознь. - Я пытался, Леша, начать все заново, да что-то ни черта не выходит. Диагноз неправильно поставил. - Амнезия может стать для тебя вторым шансом. Тебе не обязательно оставаться врачом. - А кем? А кем мне быть? Я хочу быть врачом. - Андрей! Андрей... Пришли результаты анализов. Лептоспироз подтвердился. И антибиотики начали действовать. Ты был прав! - Значит, у меня не все потеряно. - Спасибо вам. Вы спасли жизнь моему мужу. - Я смотрю, вы не очень-то и рады. - Он обманывал меня. - Может, он просто боялся вас потерять? - Но я же с ним не из-за денег. - Он тоже не хотел, чтобы вы думали, что он женился по расчету. - Папа всегда говорил мне, что обман нельзя прощать. - Чтобы быть с любимым человеком, я бы простил все что угодно. Во всяком случае, я попытался бы понять. - Спасибо, доктор. Спасибо. (Стук в дверь.) - Да! - Привет. - Привет. - Хотел поговорить. Вчера около дома... - Андрей, сейчас не время и не место. Игорь мне рассказал о пациенте с лептоспирозом. Да, тебе повезло, но ведь могло же быть иначе. Ты сам-то понимаешь, что поступаешь неправильно? - При чем здесь это? Я хотел поговорить о нас. Ты считаешь, что ты сама поступила правильно? - А что я должна была сделать? Ты предложил расстаться. Ты подал на развод. Я просто хотела жить дальше, быть счастливой. - Аня, подожди, я прошу. - Андрей, не время и не место. - Аня! - Ты поговорил с Анной? - Еще нет, но поговорю. - Когда? Дожидаешься, пока Краснов все не вспомнит? - Он не вспомнит. - Давай рассматривать наихудший вариант. Вот он вспомнил. Что дальше? - Я не знаю, Ира. - А кто знает, Игорь?! Не я же на кнопочки нажимала! Объяснительная еще эта... Тоже мне, писатель. Ему даже вспоминать ничего не надо. Думай, куда он ее спрятал. - Я думаю! - Если бы ты мог думать, Игорь, мы бы не были в такой заднице. - Все готово. - Может, тебе лучше поваром пойти? Ну какой из тебя завотделением? Ладно, без твоей объяснительной все равно никто ничего не докажет. Где-то она лежит. - Где-то лежит. Я не знаю где, я все обыскал. - Не все. Не все! Он мог ее кому-то отдать. И этот кто-то даже не знает, что... Как зовут эту вашу, с которой он спал последнее время? - Зорина? - Вот! У нее и надо искать, пока она сама не нашла. - Как я буду у нее искать, где? - Может, все-таки поваром? - Может быть, лучше и поваром! - Только повар, Игорек, мне на хрен не нужен. - Филипп! Иди есть! - Папа, вы с мамой поссорились? - Нет. Мы просто поговорили. Садись, ешь. (Звонок в дверь.) - Привет. - Привет. - Яичницу будешь? - Нет, спасибо. - Кофе? - Кофе давай. Андрюха, я извиниться хотел. Я переборщил. - Да ничего, бывает. - Слушай, я не давал тебе клинические рекомендации по пульмонологии? У меня просто пациент один... - Не знаю. Вроде нет. Пойдем посмотрим в документах. - Давай. (Телефонный звонок.) - О, Катя звонит. Алло. Да, котенок. Глянь вон там на столе. - Давай. - Привет, привет, котенок, привет. Да, звонил. Звонил, хотел узнать, как дела. Может, посидеть где-нибудь, кофе выпить? А, сессия - это серьезно. Хорошо. Звони, как закончится сессия. Давай. Пока. Ну что? - Нет, нету. Надо в ординаторской посмотреть. (Звучит лирическая музыка.) - А вон туда мы поставим камин. - Мне нравится. - И мне. - Какие милые. Куда же мне их поставить? - Вот сюда. - Если ты не остановишься с тратами, мы до конца жизни не расплатимся по кредитам. - Расплатимся. Потому что мы будем жить долго и счастливо. - Аня! Привет. - Привет. - Как ты? - Ох... У меня проверки, проверки, проверки. Такое ощущение, что на меня ополчились все. Сделаешь мне кофе? - Черный без сахара? - Угу. Хотя, знаешь, давай с холодным молоком и сладкий. - Ага... Серия 4 - Игорь, расскажи, что с Гришей случилось. И почему я с Анной развелся. - Андрюха, я, честно говоря, знаю-то не больше, чем другие. Ты тогда со всеми перестал общаться. Ну, знаю, что на море полетели. Там все и произошло. (Сигнал сообщения.) Слушай, прости, меня Ирка прям закидала сообщениями. Спасибо за кофе. - Давай. Ире привет. - Хорошо. Давай, держись. - Девулечки, давайте договоримся: все должно быть на своих местах. Документы - на своих, медикаменты - на своих. Чтобы я не бегала и не искала. Ольга Александровна! Стеклышки протрем? - Хорошо. - Спасибо. Катя! А в чем дело, Катя? Почему не на месте? - Да-да-да. Я здесь, уже здесь. - Ай, Янина Станиславовна, ты ж моя красавица, ты ж моя царица шамаханская. О, Алексей Петрович. Вы-то мне как раз и нужны. Вы про день рождения Краснова не забыли? С вас 500 рублей. Хотим нашего Андрея Николаевича поздравить. Мы с Дарьей Александровной такое затеяли! Заходите, заходите обязательно. (Звучит лирическая музыка.) - Мы готовы ко встрече с папой! Дети, кажется, идет. Дети, дети. - С добрым утром. Хором: - С днем рождения! - Спасибо. Какой классный медведь. - А мы с мамой приготовили пирог и печенье. Печенье я сама сделала, а с пирогом мне мама помогла. Молодой Андрей: - Класс. Гриша: - Я тебе машину нарисовал. Молодой Андрей: - Какая классная! - А вот тут еще можно ракету включить. - Она еще летает? - Угу. Молодая Анна: - Ну что за вопрос? Давай, теперь ты нас всех вместе. - Давай. Ну-ка... - С днем рождения нашего любимого папу, моего любимого мужа. На записи все хором: - Ура! - Мне пора. До вечера. Все давным-давно прошло. - Миша! Миша, слышишь меня?! Миша! В больницу его надо. - Не надо. Не надо в больницу. Отвезите меня домой. - Привет. - Привет. Что, сегодня без опозданий? - Ну да. Я выбираю скорость, а не пробки. И вообще, Зорина, ты уже давно не староста курса. Поэтому пойдем с тобой в кино. - Куда? А ты вообще знаешь, что у нормального человека помимо работы должна быть еще личная жизнь? - Лазарев, а с чего ты взял, что у меня нет личной жизни? - Ну потому что ты постоянно торчишь в больнице, берешь дополнительные дежурства, остаешься допоздна, приходишь на работу первая. А главное, приходишь выспавшаяся. - Это потому что я люблю свою работу, в отличие от некоторых. - А чего док ее не продает? Стоит без дела, пылится. - Мы собирались в путешествие на ней ехать. - А почему ты ему не расскажешь все? - А что я ему скажу? "Андрей, мы с тобой любили друг друга. Как жаль, что ты этого не помнишь". - Ну да. - А дальше что? - Может быть, для этого и нужно рассказать, чтобы понять, что дальше? - Нет. Ему и так не до меня с моими переживаниями. - Доброе утро. - Привет. Не уверен, что оно доброе. Ты знаешь пароль от моей почты? - Почему я должна его знать? - Ну ты сама говоришь, что мы много работали вместе. - Нет, я его не знаю. Но его можно попробовать восстановить по номеру телефона. Так... - Ты знаешь наизусть все номера? - Нет, не все. Странно, а у тебя телефон не подключен к почте. Ладно, давай по-другому. Через контрольный вопрос. - "Что хорошее убивает?" Что за идиот придумал этот вопрос? - Андрей, это был ты. - Нет, это... Это был не я. - Андрей... Я хочу, чтобы ты поскорее начал жить в настоящем, перестал сожалеть о прошлом и думал о будущем. С днем рождения! - Ты помимо номеров еще и дни рождения помнишь. - Не все. - Ух ты! Вспоминает: Эта фигура на кого похожа? - Ну, похожа на коня, но здесь слон без хобота, и я не знаю. Все правильно, это и есть конь. И ходит он буквой Г. И может перепрыгивать через фигуры. - А другие не могут? - Другие не могут. - Конь самый сильный. - Нет. Все-таки самый сильный - это ферзь. - Нет. Конь лучше. Ферзь не умеет прыгать через другие фигуры. - Тебе нравится? - Очень. Спасибо. - Доброе утро. Поздравляю с самым детским праздником. (Телефонный звонок.) - Спасибо. - Да. Слушаю. - Что хорошее убивает? - Э... - Что? Поняла. Сейчас иду. - Что случилось? Пароль от почты моей. - Любопытство. Твое любопытство и нетерпение убьет тебя. - Нет. Видимо, не сегодня. - Скорее всего, это наркотики. Нужно взять анализы и отправить его в наркологию. И пожалуйста, будь с ним построже. - Почему ты не можешь сама его осмотреть? - Да не хочу я его видеть. - Здравствуйте. - Здрасте. - Янина Станиславовна. - Здрасте. - Как вы себя чувствуете? - Лучше всех. - Сейчас посмотрим. - Подождите там, пожалуйста. - Привет. Ты помнишь меня? Я Лера. Мы с Мишей... - Болтаетесь по клубам, где он дозу себе обычно достает? - Ты можешь думать все, что ты хочешь, но это уже не так. Он уже слез и больше не употребляет. Да это сейчас не важно. Его ребята с работы привезли. Он на стенке сознание потерял. - Чем вы занимаетесь? - Промышленный альпинизм. - Угу. Расскажите, что случилось. - Сознание потерял на работе. - Употребляли что-нибудь? - Нет. - По-твоему, это к наркотикам не имеет отношения? - Да, Миша был прав. Ты просто бездушная стерва. - Эй! Даша! Он снова потерял сознание. - Геннадий Иванович, нашатырь. - Хорошо. - Я хочу в другую больницу. - Оформляем родственничка? - Ну что там шестой? - Отказывается сдавать анализ мочи. - Что значит - отказывается? Да вы что? Вы анализ простейший взять не можете? Как вы вообще врачами собираетесь работать? - Подожди. Что случилось, кто там? - Прости, я не должна была. Пациент, номер 6. Михаил его зовут. - Нужен анализ мочи? Ну это же не входит в обязанности врача. Для этого есть средний медицинский персонал. Михаил, добрый день. Чего бунтуем? - Вы опять с этим? Что вы там надеетесь найти? - Я ничего не надеюсь. Я всего-навсего медбрат. Выполняю поручение врача. - Дашки, что ли? - Вы знакомы? - Более чем. Она моя сестра. - Да вы что? Родная? - Да. - Старшая? Ну так тем более, старших надо слушаться. - Она думает, что я под наркотой, поэтому меня заколбасило. - Голова? - Да я устал просто, понимаете? Если бы не Лера, я бы здесь вообще не остался. Жалею уже, что пообещал ей. Женский голос: "Откройте!" - Что? - Ничего, так. Показалось. Только я чистый, понимаете? На фига вот это все? - Да при чем здесь чистый или не чистый? Здесь больница. Здесь либо больной, либо здоровый. - После случившегося с Гришей я попросил Андрея подробно описать все. Это было частью терапии. А сегодня утром он пытался открыть свою почту. Я считаю, что еще рано. Поэтому я попрошу тебя не помогать Андрею, если он попросит. Будет лучше, если он не будет читать свою почту. Во всяком случае, нашу с ним переписку касательно гибели Гриши. Боюсь, его психика может не выдержать. - Анна Сергеевна, к вам тут... - Варвара, вы видите, я занята. - Простите, просто это ваша дочь. - Катя! Конечно! - Привет, мама. - Привет. - Здрасте. Я за книжками по анатомии. - Привет, Катюша. Я не буду мешать. До встречи. Удачной сессии. - Спасибо. - Моя девочка! Как я рада, что ты зашла. - Ну что, твой брат чист. - Откуда ты знаешь? - Сама посмотри. У него недолеченный простатит. Несколько раз начинал и бросал курс антибиотиков. - Но, к сожалению, это... это просто случайность. - Он всегда был такой нервный? Ты ничего странного не замечала в нем последнее время? - В последнее время мы не очень общаемся. - Почему? - Я тебе рассказывала. - Прости, я не помню. - Прости. Если бы ты знал, сколько раз я его вытаскивала из разных историй. Сейчас он говорит, что держится. Но когда эта девица его привезла, я по симптомам ничего другого даже предположить не могла. Наша мама пила. Ее не стало, когда я в медицинский поступила. Мишка переживал сильно, баловаться начал. Сначала травой, а потом - знаешь, как это бывает. Его в детдом забрать хотели. Я его с боем отстояла. Потом намучилась с ним. Эта девица, она работает барменшей в клубе, где он зависал. Я его оттуда забирала с передозом. - Я не заметил ничего, что указывало бы на то, что он чем-то балуется сейчас. Девушка, может, не настолько и плоха все-таки, раз она привезла его в больницу, уговорила остаться. Я понимаю, как ты волнуешься за него. Прости. Я сейчас. - Все, я побежала. Пока. - Может быть, перекусим? Я тебя тысячу лет не видела. Здесь неподалеку кафешка хорошая. - Мама, сессия. - А ты папе звонила сегодня? - Он опять про Гришу будет. А я не могу. Лучше вообще не общаться, чем так. - У него день рождения сегодня. - Ой. Я ему напишу. Все, пока. - Привет. - Привет! - Привет! - С днем рождения! - Спасибо. - Я вот за книжками зашла. Просто у меня зачет завтра. - По анатомии. Я помню. Я в свое время у мамы все списывал. - Да. С днем рождения. - Спасибо! - Я хотела зайти, но... - Слушай, у меня день рождения. Мне кажется, прекрасный повод. Давайте поужинаем вместе. - Пап, у меня правда зачет, я вообще не готова. Давай, может, потом как-нибудь. - Я тоже не смогу, извини. - Ладно, все, я побежала, пока. - Пока. - А зачем ты кольцо надел? - Да это я... - Сними, пожалуйста. - А что хорошее убивает? - Та настойчивость, с которой ты делаешь мне больно. - Это пятая, Крайнова. Седьмая палата. Да брось ты! Я техника вызвала. - И где этот техник? - Сейчас придет. - Все уже, поздно. Готово. - Господи! Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Профессор гайки крутит, а! - У рофессора у самого гайки подкрутить надо. - Ох, не наговаривай на себя, Андрей Николаевич, не наговаривай. - Ну все, порядок. - Надо пройти по палатам, собрать пустые капельницы. А вот эту - в седьмую зоринскому брату. Там-то уже, наверное, прокапало. Слушай, а чего это Дарья на брата своего взъелась? Как на вражину какого-то. - Это от любви. - От какой такой? - От большой и чистой. - Все чисто. Ты когда последний раз была в отпуске? - На той неделе пару дней брала. - Нет, я про настоящий отпуск. Море. Горы. Так, а вот здесь слева что-то есть. Зорина! - Что? - Тебе и правда нужно отдохнуть. Твои страдания уже мешают работе. - Знаешь что, по-моему, на моей работе сказывается твоя болтливость. Как снимки будут готовы, пришлешь мне. Мы закончили, сейчас я подойду и помогу вам. - Давайте без прелюдий, Ирина Дмитриевна. Я думаю, не надо объяснять, что строительство фармацевтического завода в вашем регионе завязано в том числе и на скором завершении клинических испытаний. Честно говоря, я не очень понимаю, как чисто техническая процедура превратилась в проблему вселенского масштаба. - Проблема не такая уж... - Все очень серьезно. Под угрозой крупнейший инвестиционный проект. - Это была трагическая случайность. - Плохо, что эта, как вы говорите, случайность привела нас к одному трупу и еще одному полутрупу. - Он только память потерял. - Этого мало? Значит, так, вы там как хотите, но исследования должны быть возобновлены и благополучно завершены. С устраивающими нас и вас результатами. Я со своей стороны беру на себя все вопросы, которые уже возникли на верхних этажах. Все: - Ура! С днем рождения! - С днем рождения! - С днем рождения! - Тихо! Да тихо, тихо вы, тихо. Тихо, тихо, сейчас пациентов разбудите. - Алкоголь тебе нельзя. Яблочный сок, твой любимый. - О-о-о! - Зачем? Слушайте! Спасибо большое. Знаете, что я вам скажу? Мне кажется, что самое лучшее, что я сделал за эти девять лет, это то, что собрал такой коллектив. (Звучит музыка.) Как настроение? А чего грустная такая? - Да по анализам у Мишки простатит. Но не теряют от этого сознание. - Надо искать. - Белый танец. Дамы приглашают кавалеров. Геннадий Иванович, прошу. - Танцуешь? - Танцую. - А я пою. Шутка. Идем. - Последуем примеру старших? - Нет. - Ну давай, не будь занудой. - Я не танцую. - Тебе хорошо? - Да, спасибо большое. Очень хороший вечер. - Очень хотелось тебя порадовать и поддержать. - Хотите порадовать? Говорите тогда правду. - А что именно ты хочешь узнать? - Между нами было что-нибудь? - Здрасте. А что здесь происходит? Музыку выключите, пожалуйста. Вы обалдели, а? В больнице огромное количество тяжелобольных. Каждый день ходит проверка. Вы что здесь устроили? Заканчивайте! - Что сказала Анна? - Ничего не сказала. - Ты говорил с Анной? - Ира, что за допрос? - А ты вообще помнишь, что подверг риску огромный проект? - Сколько можно раз повторять? Это была нечаянная оплошность. - Знаешь, Игорек, есть такая детская поговорка: "За нечаянно - бьют отчаянно". Только почему-то за твое "нечаянно" лупят меня. - Хорошо. Что я должен сделать? - Пойти к Анне и уговорить ее возобновить исследования. - Как? - А мне по барабану - как. Она твоя однокурсница и твоя начальница. Что с объяснительной? Нашел? Игорь? - Нашел! Да, ты была права. Она была у Зориной в ординаторской на ее столе. Судя по всему, ее никто не успел прочесть. - И что ты с ней сделал? - Уничтожил. Все, давай спать. Женский голос: "Если вы меня не выпустите, я вас убью! Откройте, откройте! Я сейчас дверь сломаю! Откройте! Откройте дверь!.." - Что случилось? - Кто у вас там орет? Успокойте эту женщину. - Да вроде... Может, вам врача дежурного позвать? - Не надо. Лучше снотворное принесите. - Яна! Привет. - О, привет! Надо было такси вызват . - Ездить по городу на машине - это безумие. - Безумие - ездить на автобусе в час пик. (Лай собаки.) Я догоню. Ты мой хороший, привет. Песик мой, держи. Держи, держи, держи. Старый дружок. Я уже два раза отвозила его в приют - он все равно сбегает и сюда приходит. А, я забыла, ты же не любишь собак. - Да я не то что не люблю - просто от собаки должна быть польза. - Ну, вообще-то, собака - друг человека. - Друзьями должны быть люди. Например, у нас собаки - это сторожа, охотники, пастухи. - Собака любит тебя таким, какой ты есть. - За кусок мяса она любого полюбит. - Нет, ты не знаешь собак. (Стук в дверь.) - Да? - Тук-тук-тук, привет. Можно? - Да, Игорь, привет, заходи. Уже сколько времени? Уже закончилась летучка? - Угу. - Все мне не хватает времени зайти. - Аня, я вот по каком вопросу. Ты остановила клинические испытания "Сатонала" практически на финальной стадии. - Да, остановила. И что? - Ну как - что? Столько времени, трудов, получается, потрачены впустую? Аня, я предлагаю вцепиться и продолжить. - Нет, Игорь. Умер человек. - Умер человек. Да, это плохо. Но лекарство здесь не виновато. Виновато неверное назначение. Ну правда, из-за дурацкой ошибки мы потратили кучу времени - и все это коту под хвост. - Нет. Игорь, нет. - Не боишься, что твое "нет" может кто-то расценить как саботаж? - А мне бояться нечего. - Ну ладно. - Я еще раз говорю: я не могу разрешить дальнейшее проведение исследований этого препарата до тех пор, пока не будут выяснены обстоятельства, приведшие к смерти пациента в нашей больнице - в твоем отделении, кстати, где ты начал ник. Хоть и временно. - Обстоятельство тут одно. Твой Краснов сделал неверное назначение, будучи тогда заведующим отделения. - Нет значит нет. - Доброе утро. - Здравствуйте. - Привет. - Привет. - Здрасте. - Мариша, привет. - Здравствуйте. - Куда ты собрался? - Домой - куда! Таблетки мне выписали, сейчас такси вызову. - Нет, никуда ты не поедешь. - Ты что делаешь? - У тебя обследование еще не закончилось. - Я ничего не буду делать. Телефон мне верни. - Ты никуда не поедешь. - Слушай, я просто спать тут не могу. Всю ночь баба какая-то орала. - Миша, что за клоунада? Здесь никто не кричит, что ты выдумываешь? - Отдай вот это все мое, я просто поеду. Ладно? - Что за шум? - Она меня не пускает. Она у меня телефон забрала, деньги. Мне уже выписали антибиотики. Чего еще надо? - Неврологическое обследование ему надо. - Отдай мои вещи. Женский голос: "Если вы меня не выпустите, я вас убью! Выпустите!" - Выпустите ее уже, кто-нибудь, а то действительно кого-нибудь убьет! - Миша. Что ты слышишь? - Там баба... Женщина кричит: "Выпусти, а то убью!" Не слышите, что ли? - Ну-ка присядь. Присядь, присядь. Все хорошо. - Что за хрень? - Посмотри на меня. - Я не вижу. - Дыши ровно. - Я ничего не вижу! - Успокойся, Миша, успокойся. - Потеря сознания, головокружение, нарушение координации, судороги, астения. И галлюцинации. Неврологическое расстройство может быть последствием зависимости. - У моей бабушки были похожие симптомы, но она точно травкой не баловалась. - Подождите. Надо сделать МРТ. Узнай у Лазарева, он может сейчас? - Сможет. - Так, окей. А что ищем? - Очаги демиелинизации. - Ну вот, пожалуйста - что просили. Интересно, почему патологии такие красивые? Так... - Ты что делаешь? - Ничего. Просто картинка красивая. Поставлю на заставку в своем блоге. Тебе скинуть? - Удали, блогер недоделанный. - Так, все. Шоу закончено. А что с ней не так? - Облажался ты. Это ее брат. - Это ее брат? - И у него рассеянный склероз. - Знаешь, кто кричал "выпусти, а то убью"? Мать. Я закрывала ее в комнате на ключ. - Она вас била, что ли? - Только когда напивалась. У нас просто не было больше никого. Я боялась, что нас в детдом отдадут. Я не могу. Я не могу. Скажи ему ты. (Звучит музыка.) - Даша, прости дурака. - И ты прости, что сорвалась. - Ну, было за что. - Проехали. - Слушай, а может, сходим поужинаем, развеешься? - Валера, я не хочу. - Ну я имею в виду не сегодня, а когда сможешь. - Спасибо. Но меньше всего мне сейчас хочется быть очередной из твоего списка. - Даша, ну зачем так-то говорить? Ну ладно, я пошел. - Леша Клименко - хороший врач, он напишет протокол лечения. - Я сейчас так остро на себе почувствовала, прямо ощутила, что нельзя быть близко к пациенту. Так всем хуже - и врачу, и самому пациенту. Ты всегда это говорил. Я соглашалась, кивала. И только сейчас я это поняла по-настоящему. - Я так говорил? - Да. - Но это неправильно. - Нет, это правильно. Ты всегда нас учил: сочувствие убивает. - Что убивает? - Сочувствие убивает. - Хорошо. - ...Вообще, такое было! Мы с него три дня угорали. - Мы не помешали? - Нет, нет. Ни в коем случае. Это я вам помешал. Простите. - Странный он какой-то. Что, усы? - Это от наркотиков, да? - Нет, Мишка. Не бывает от наркотиков рассеянного склероза. - А чего бывает? - Да много чего бывает - ВИЧ, гепатит... - Ну это я знаю. - Эй, ну ты чего, Даша? Ты это прекращай. Сколько мне осталось? - Так, это ты мне давай прекращай. - Да я серьезно, Даша. - И я серьезно. Склероз сейчас лечится. - Только не вылечивается. - Можно? - Заходи. Ладно, ребята, я пойду. - А ты куда? - Оставлю тебя в надежных руках. - Ты не ответила на мой вопрос, Даша. - Понял? - На автобус? - А-а... Почти. - Могу составить компанию. (Рев мотоцикла.) - Ничего лучше не проветривает мозги после смены, чем вечерние покатушки! Хороша лошадка. И девчонкам нравится. - Девчонки не любят стоять в пробках. И болтливых мужиков. Поехали. - Чао, бамбино. - Хорошего вечера. Краснов: "Как ты знаешь, я не очень верю в психотерапевтический эффект этого письма. Но ты уговорил меня это сделать, а я пообещал. Так что теперь я вынужден это написать. Тот день я помню очень хорошо и вряд ли когда-нибудь забуду. Когда мы приехали в аэропорт, Грише стало плохо, его вырвало. Я подумал, что его укачало, что ничего страшного". - Мы теперь не полетим? - Ну как не полетим? Полетим. - А если меня в самолете вырвет? - Если вырвет, там у них есть специальные бумажные пакеты. Ну что, полегчало? - Угу. - Пойдемте. "В самолете Гриша уснул, и я окончательно успокоился. Когда мы ехали в автобусе и Гриша снова пожаловался на тошноту, только тогда я заметил, что он побледнел. Его стало рвать. Начались судороги, появилась пена у рта. Я крикнул водителю, чтобы он ехал в больницу. У Гриши декомпрессировался порок сердца. Почему я не заметил этого раньше? У ребенка была аритмия, а я даже не контролировал его пульс. В местной больнице Гришу забрали из моих рук, а через несколько минут сказали, что у меня нет больше сына". (Звучит музыка.) Краснов: "Я был разбитый. Остаюсь в этом состоянии до сих пор. И я должен сознаться, все рассказать Анне. Я не знаю как. Я убил своего сына. Какой я после этого врач?" (Стук в дверь.) - Здравствуй, Аня. Можно? - Да, проходи. - Подпиши, пожалуйста. Я ухожу. - А почему? Что случилось? - Я все выяснил. Я виноват в смерти Гриши. И этого парня - Степанова - тоже, видимо, убил я. - Так, стоп. Сядь, пожалуйста. - Я не имею права больше подходить к пациентам. Степанову назначение сделал я. - Это неправда. Это надо еще доказать. - Считай, что я вспомнил. - Андрей, ты ничего не вспомнил. Не надо наговаривать на себя и брать на себя то, чего ты не делал. - Послушай, Аня, не надо ничего доказывать, все и так понятно. - Ты сейчас поступаешь как трус: бежишь от проблем. - Анна Сергеевна. В первой переговорной все собрались и ждут только вас. Документы я уже приготовила. - Спасибо. - Андрей. А ты куда? Давай поговорим. - Прости, пожалуйста. У меня нет времени. Мне надо бежать. Спасибо тебе большое. Спасибо, хорошего дня. - Что у тебя случилось? - Все хорошо. Серия 5 (Телефонный звонок.) - Тереза Степановна, а правда, что док... Тереза: - Ушел. - Но почему? - По собственному желанию. Чтоб вы не заскучали - у нас 24-го пациента Платонова перевели в хирургию. Берем его документы и идем к Боровиковой. - О нет. Чур, не я. Она меня на третьем курсе полгода с пересдачей динамила. - Значит, у тебя есть опыт. Вот этот "Лемидокс" на утилизацию. Пусть постоит в сестринской, после пятиминутки разберусь. Положите сверху накладные. Так, Платонов. Дарья Александровна! - Да? - А вы, случайно, не знаете, почему "Лемидокс" перевели в особо токсичные? - Побочки много. Тереза, ты не знаешь, Андрей действительно сам ушел? - Пятиминутка в 8:00. Время 8:08. - И вам доброе утро, Игорь Викторович. Ребята, пятиминутка. Вот документы Платонова. Знаешь, да, действительно. - Ну что, кто пойдет к Боровиковой? Орел, решка? - Ромка, а может, ты сходишь? А я потом за тебя отдежурю. - Видимо, не только у меня в универе проблемы с ней были. С тебя пиво. - Спасибо. - Дело в том, что Андрей Николаевич... - Простите, девушка, я повторяю. Я буду разговаривать только с заведующим отделением. - Я вас понимаю. Он сейчас подойдет. - Доброе утро. - Здравствуйте. - Доброе. Вы кто? - Новицкий Игорь Викторович, заведующий отделением. - А где Краснов? - Краснов больше не работает. Но у нас есть хорошие специалисты. - А куда он перевелся? - Андрей Николаевич больше не практикует. - А-а. Ну тогда... Тогда меня выписывайте. Выписывайте. Я не доверю свое здоровье не пойми кому. Меня... меня всегда лечил профессор Краснов. (Кашляет.) Он лучший. - Хорошо. Несите отказ от госпитализации. - Игорь Викторович. - Да? - Вы посмотрите, с какими симптомами она поступила. - Ну и что? - Постойте! Ее нельзя выписывать. - Милочка, откройте окно. У вас здесь... У вас здесь душно. - Скорая еле ее откачала. А если приступ повторится? - Мы же пытались ей помочь. Или вы думаете, что сейчас все отделение бросится исполнять капризы вашей жены? - Это не моя жена. Я агент. Вы что, ее не узнали? Лариса Георгиевна Мирошина, народная артистка СССР. Скажите, пожалуйста, где мне можно Краснова найти? - У пациентки приступ удушья. - Ну вот, я же говорил! - Звонили с телевидения, интересовались здоровьем Мирошиной. Как всегда, пытаются сделать новость на чужой беде. - И что ты предлагаешь? - Я? Ничего. А вот ты поговори с ней, успокой. Объясни, что Краснов не может заниматься ее лечением по состоянию своего здоровья. Я не хочу сейчас привлекать еще больше внимания к больнице. У меня и так голова трещит от комиссий, следователей, проверок. Еще артистке этой Краснова подавай. - Пусть она его получит. Мы можем попросить Андрея Николаевича сыграть заведующего, ну, то есть самого себя. А фактически Мирошиной буду заниматься я. - Нет, Аня. Ты понимаешь, что это бред? - Транспортировка Мирошиной в другое лечебное заведение может кончиться трагически, а вину повесят на нас. Я беру всю ответственность на себя. А Краснов просто убедит ее пройти обследование. - Я надеюсь, ты понимаешь, что ты делаешь? - Хорошо, я позвоню ему. (Длинные гудки в трубке.) Он на телефон не отвечает. - Я съезжу к нему. - Дарья Александровна, да не сходи ты с ума-то, а? Ну что ты цирк устраиваешь? - Ладно. Под твою личную ответственность. Но если он опять что-то отчебучит... - Я напишу заявление об уходе. Я могу идти? - Да. (Телефонный звонок.) Лазарев: - Да. Даша: - Привет. Прости, пожалуйста, что дергаю тебя в выходной, и надеюсь, не разбудила. Лазарев, я могу тебя попросить о помощи? Ты можешь приехать в больницу ненадолго? - Слушай, а до завтра это не подождет? - Лазарев, пожалуйста, это только на один час. Просто... Краснов уволился, и мне нужна твоя помощь. Мне надо, чтобы ты кое-кого посмотрел. - Ладно, через час приеду. Но, Зорина, с тебя ужин. Пока. - И снова не смог ей отказать. Такой крутой, а признаться ей не можешь. - Привет. - Привет. Можно? (Слышно, как работает телевизор.) Ну ты же знаешь, что тебе нельзя алкоголь. - Уже можно. Чай, кофе? - Почему ты уволился? - Потому что я не могу больше работать. Откуда ты знаешь, где хранится пульт? - Догадалась. Послушай, нельзя просто так взять и опустить руки. Твоя помощь очень нужна. Сейчас в отделении лежит пожилая пациентка. - Слушай, у моего сына был порок сердца, и я пропустил симптомы. В результате чего он умер. Это непростительная ошибка для врача. Я не должен был возвращаться в медицинскую практику, не должен был возвращаться в больницу. - А как же те, кому ты помог? Андрей, даже за этот месяц ты уже спас несколько человек. - И особую благодарность мне выразил Михаил Степанов на парковке, отец пациента, которого я, очевидно, тоже убил. - Да я не верю в это. Ты всегда был очень осторожен. Ты скептически относился к исследованиям Новицкого. Да и даже чисто физически - я не понимаю, когда ты мог успеть сделать это назначение. - Что значит - когда я мог успеть? - То и значит. В этот день утром у нас был обход. Потом был консилиум, на котором ты и принял решение выписать его. А потом мы пошли обедать, разговаривали о других пациентах. Помню, парень был с волчанкой. А после обеда ты уехал в университет. У тебя были лекции. Кажется, у второкурсников. - Столько времени прошло, и ты помнишь такие подробности этого дня. - Да, я хорошо помню этот день. - А что было после лекций? - А после лекций... - Ну, что было после лекций? - После лекций ты поехал домой. Мы созванивались. Андрей, я... Я просто не верю, что ты мог совершить такую ошибку. - По-моему я только тогда и совершал сплошные ошибки. - Послушай, мне нужна твоя помощь. У нас в отделении лежит пациентка - пожилая актриса Мирошина. Это моя пациентка. Но она отказывается лечиться у кого бы то ни было, кроме тебя, потому что ты лечил ее уже 5 лет назад. Я прошу тебя вернуться в отделение на несколько часов и убедить ее пройти обследование. Всего на несколько часов побудь для нее завотделением. - Да я права такого не имею. Я не могу. - Ну хорошо. Пусть Мирошина умирает. - Да мне никто не разрешит этого сделать. - Да тебе Берг звонила. Она хотела попросить тебя поговорить с Мирошиной. - Аня звонила? - Мы очень хотим вам помочь. Мы очень рады, что вы выбрали именно нашу больницу. - Я не выбирала вашу больницу. Я выбирала профессора Краснова. А без профессора Краснова ваша больница мне не интересна. Ах, Андрей Николаевич! Андрей Николаевич, где же вы были? - Здравствуйте, Лариса Георгиевна. Прекрасно выглядите. - Ты делаешь ошибку. - Ты вообще ничего не делаешь. - Ну, конечно. - Ух ты! - Это все ручная работа. Да. Мои перстни. Андрей Николаевич, а давайте повторим ваш фокус пятилетней давности, а? Сезон уже расписан. У меня съемка через 2 дня. - Ну что ж, я... Я предлагаю начать с УЗИ щитовидной железы. Кстати, Лазарев на месте? - Должен уже быть. - Вот. А я пойду переоденусь и обязательно к вам приду. - Ну что, лжезаведующий? Показывайте, где этот самый ваш кабинет УЗИ. И вообще, с моей косметикой поосторожней. Вы слышите, что вам начальник сказал? - Пожалуйста. - Спасибо. - Спасибо, Андрей Николаевич. - Вы заметили, как она хрипит во время кашля? Еще у нее леденющие руки, посиневшие фаланги, плюс тремор в руках. - Значит, проблема не только в щитовидке. - Это очевидно. - Док, ты гений. - Прости, что не ответил. - Спасибо, что согласился помочь. - Пойдем. - Ну вот и все. - Благодарю. - Вот, возьмите салфеточку. - У вас здесь, наверное, репутация героя-любовника, да? - Это обманчивое впечатление. А вы позволите фото? Для мамы, пожалуйста. Даша, сфоткай, пожалуйста. - Да, мне всегда нравились настойчивые, обаятельные подлецы. - У меня через 15 минут операция. - Так вот только нужен ваш автограф. - Я же сказала, через полтора часа. - Ведьма, блин. - Как ваша фамилия? - Богачев. - Я запомнила. - До свидания. - До свидания. - Машенька, я прошу - найдите мне нормальный кофе, а не этот... - Мама будет счастлива. - Да. Мама умерла. - Я не знала, прости. А зачем тогда фото? - Размещу у себя в блоге. Будет отличная завлекаловка для клиентов старшего поколения. - Ой, Лазарев. Какой же ты циник, а! - А еще предпочитаю азиатскую кухню. Мы же ужинаем сегодня? - Нет, не ужинаем. Я должна в отделении остаться с Красновым. Знаешь, ужасно наблюдать, как он мучается. И я совсем не знаю, чем ему помочь. - Зорина, по-моему, ему уже давно кто-то собирался сказать правду. - Протокол жду. - Петя! Петя, выключи этот дурацкий свет. Он меня старит. - Да, сейчас. - И закрой мне ноги, Петя. - Сейчас все сделаю. А, сейчас со светом. - Ну почему у вас так убого? Почему? Неужели у вас нет номера люкс? - Это отдельная платная палата. - Позовите тогда, позовите профессора Краснова, скажите - я его жду! - Пожалуйста. - Петя! Петя, сделай что-нибудь. Сделай, чтобы я не чувствовала себя здесь как в карцере! - Краснов... Сейчас Краснов придет, Сейчас Краснов... Секунду. Краснов... Простите, пожалуйста. Все очень плохо? - Дарья Александровна должна подойти с результатами. Может, нужно оповестить ее родных? - Да у нее нет родных. Точнее, есть дочь, но они не общаются. - Можете позвонить? - Я с ней даже не знаком. - Дайте, пожалуйста, номер. - Где тут... Так, так, так, так. А, вот! Пожалуйста. Могу я вас о чем-то попросить? Вы тут за ней присмотрите, пожалуйста. Пожалуйста. - Уберите сейчас же! Как вам вообще в голову пришло?! - Извините, я подумал... Я тороплюсь. Извините, пожалуйста. - Боровикова - ведьма старая! В следующий раз одного пива будет недостаточно. - Не такая уж она и старая. - Может, и не старая. Но ведьма же. (Телефонный звонок.) - Да? - Добрый день. Меня зовут Мария Львова, я клинический ординатор 4-й больницы, звоню по поводу вашей матери. Алло. Вы меня слышите? - Да, я вас слышу. Я боюсь, что вы ошиблись номером. - Простите, а вы разве не Ольга Александровна Панкратова, дочь Ларисы Георгиевны Мирошиной? - Мы не общаемся. Всего доброго. - Подождите, пожалуйста. Состояние вашей матери нельзя назвать легким. Вы же не можете просто так ее оставить? - Я имею полное право поступить с ней так же, как она поступила когда-то со мной. - Мама, пожалуйста, качай меня! - Верочка, держись. И не верьте ей. Она всю жизнь врет. И врет настолько хорошо, что ей за это дали звание народной. Всего доброго! - Под... - А, вот ты где прячешься! Слушай, там ваша суперстар такую истерику закатила. Может, сходишь к Мирошиной? А то мне одной прокаженной хватило на сегодня. Блин. Стану врачом. В мемуарах напишу, как меня Боровикова мучила. - Сначала стань. - Я же вас просила - позовите профессора. Или хотя бы эту барышню, которая смотрит на него, как мышь на сыр. У них роман, да? Я правильно поняла? - Они скоро будут. - Скоро? Скоро! Я жду уже больше часа. "Скоро"... Небось, где-нибудь уединились, наверное? - Вы думаете, все должны все бросить и торчать с вами весь день? - Ты вообще!.. Как ты... Как со мной разговариваешь, соплячка! Ты вообще кто такая? - А вы кто такая? - Я? - Женщина, с которой родная дочь не хочет общаться? - Ты!.. Ты бы!.. (Задыхается.) - Тихо, тихо. Тихо, ложитесь. - Уйди, мерзавка! Вон отсюда! Вон! Убирайся! - Аминофиллин срочно. И кислород. Тише, тише, тише. Спокойнее. Спокойнее. Пульсоксиметр. - Львова! Даша: - Тихо, тихо. Все. - Что у вас там происходит? - Да не брала я никакой взятки. Он хотел дать мне денег, но я отказалась. - Отказались, потому что там был я. - Нет, я... - Хорошо, допустим. А что с Мирошиной? - Она устроила истерику. Я просто хотела ей объяснить. - Объяснили? Объяснили так, что потом пришлось ее откачивать. Ваша мама умоляла, чтобы профессор Краснов взял вас сюда. Но не думайте, что вам позволено больше, чем другим. - Я же просила тебя не вмешиваться в мою жизнь. Поверила, идиотка, что Краснов меня выбрал. Сам позвал в отделение. - Во-первых, здравствуй. А во-вторых, ты моя дочь. И я просто хотела тебе помочь. - Дочь? Да тебе же всегда было на меня плевать! Звонок по межгороду на день рождения, а потом через полгода - на Новый год. - Здрасте. Маша, прекращай этот спектакль. У меня и так голова кругом идет. - Прекращаю. Ты как всегда оказалась права. Мне здесь нечего делать. - Вот ты где! Так, Зорина провела все необходимые исследования. Значит, скоро мы поймем, что с Мирошиной. Спасибо тебе большое. - Игорь, у меня вопрос, помоги разобраться. - Давай. Чего? - Назначение Степанову Семену, который погиб. Сделано оно 15.04 в 19:52. - Ну? - Дарья говорила, что я после обеда читал лекции в институте. Я не мог ему назначить, меня не было в клинике. - Почему? Ты вернулся после лекции в отделение. Препарат назначен с твоего аккаунта. - Хорошо. А почему я назначил твой препарат своему пациенту? - Я не знаю. Не знаю. Значит, тебя заинтересовал этот препарат. - Что значит "заинтересовал"? - Значит, ты просто ошибся. Все, я ушел работать. - Но я же не идиот! У него лекарственная аллергия! Маша, ты чего? Мирошина снова скандалит? - Я ухожу. - Слушай, я не знаю, что случилось, но это точно не стоит того, чтобы все бросить. - Вы тоже вчера решили все бросить. - Ну, не получилось. Маша, ты столько сделала усилий! Окончила лечфак, поступила сюда. - По блату. Вы взяли меня в ординатуру по просьбе моей мамы, заведующей хирургией Надежды Боровиковой. - Надежда Юрьевна - твоя мама? Я не знал. Ну, точнее, я забыл. Ну-ка присядь. - Все мое детство она гоняла по миру, защищала кандидатскую, потом докторскую, бросив меня с отцом. А потом вдруг вернулась. Чтобы все испортить. Попав сюда, я думала, что я наконец доказала, что я что-то стою. А оказалось, я просто блатная. - Слушай, я не помню, о чем мы говорили с твоей мамой. Но я точно знаю, что я никогда бы не взял человека на работу только потому, что я знаю его родителей. Но я же вижу, как ты стараешься, как ты пытаешься искренне помочь пациентам. - Поэтому довела сегодня Мирошину до приступа. - Да Мирошина сама кого хочешь доведет. А ты не можешь просто так взять, бросить пациента и уйти, не поставив точного диагноза. Ты знаешь, почему она так себя ведет? Потому что ей страшно. Я тебе скажу. В 10-м классе мы ходили на спектакль "Три товарища". Ремарк. И Мирошина там играла Патрицию. Весь спектакль мы шутили, смеялись, шумели фантиками. А потом, когда у Патриции началось обострение чахотки, она стала угасать. Мы все притихли. Ты знаешь, так захотелось чуда. Чтобы ее спасли, чтобы ее вылечили. Но Патриция умерла. И я стал врачом. И вот теперь Мирошина в нашем отделении. И мне так хочется, чтобы в этот раз чудо произошло. - Ее жизнь намного ценней, чем твоя обида. София: - Извините, пожалуйста! - Что случилось? - Помогите, мне больно. - Сейчас кого-нибудь позову. - Ольга Александровна, что? - Андрей Николаевич, там пациентке плохо, а на посту никого нет. Вот в этой палате. - Здравствуйте. Что случилось? - Очень болит, очень. - Добрый день. - Здравствуйте. - А Янина Станиславовна ее уже осмотрела. - Так. - Гинекология и УЗИ тоже ничего не показали. Это снова фантомные боли. Ее, так сказать, больные фантазии. Мы уже полдня ждем психиатра. - А где болит? - Да нигде у нее не болит. Ее боли - это в ее голове. - Подождите. Позвольте, я вас осмотрю. Попробуйте лечь на спину. Постарайтесь расслабить живот. Ну-ка... Как часто у вас такие боли? - Да каждый месяц. Иногда во время месячных. Никто не верит. - Я сейчас попрошу, чтобы вам дали обезболивающее. - Спасибо. - Дима! - Да? - А где Сокол? - Я не знаю. - Ее пациентка... - Док, прости, пожалуйста, потом, ладно? Я спешу. - Пойду в холодильник отнесу. - Я так понимаю, что с мамой у вас... - Она меня в больницу привезла, чтоб уж официально сумасшедшей признать. У меня боли с 13 лет. Она меня все по врачам таскает. Никто ничего не находит. Вот она и решила, что я чокнутая. Никуда не отпускает от себя. Школу я заочно окончила. В Питер хотела ехать поступать. Она не отпустила. Сказала, что не смогу. - Это же ваш выбор. Ваша жизнь. - Простите, у вас дети есть? - У меня дочь... Дочь. - Мне кажется, вы хороший отец. - Мне нужно скоро уходить. Если боль будет повторяться, выпейте еще одну таблетку. Но только не раньше, чем через 4 часа. Я здесь поставлю. - Странный вы, доктор. - Почему? - Только вы мне верите. - Ты был прав насчет Мирошиной. У нее фиброз легких на 90 процентов. - Значит, чуда не будет. Послушай, я понимаю, что ты не должна этого делать. Эта девочка, София Мунтян. Она ведь не врет, у нее действительно сильные боли. Я понимаю, что ее смотрел гинеколог и УЗИ делали, но ведь могли что-то пропустить. Ей нужно сделать МРТ с контрастом. - Но она даже не моя пациентка. - Ее ведет Сокол. - Хорошо, я поговорю с Яной. - Спасибо. Передай, пожалуйста, Терезе. - Передам. - Помогите! Моей дочери плохо! - Тереза, держи. Подушку, подушку держи. - Лишних уберите! - Держи, пожалуйста. - Вы здесь подождите. - Что ты здесь делал? - У нее жар. - Выйди из палаты отсюда! Сокол! Поменяйтесь местами! Андрей, выйди из палаты! Тереза, кубик сибазона. Ты долго там стоять-то будешь? - Проверьте, у нее жар. - Выйди из палаты! Стой-стой-стой... - Вам необходимо постоянное медицинское наблюдение. Сейчас есть очень неплохие загородные частные пансионаты. - Богадельня?! Ну уж нет, милочка. У меня по 20 спектаклей в месяц в театре. И концерты расписаны на год вперед. - Сцена для вас сейчас - это очень серьезная нагрузка, тем более пение. Вам необходимо больше гулять на свежем воздухе, делать процедуры, поддерживающую терапию. Фиброз легких - это очень серьезно. - Лучше я умру на сцене под аплодисменты своих зрителей. - Ну, Лариса... - А ты молчи! Не можете вылечить - выписывайте. Я здесь у вас не усну. Я распоряжусь, вам принесут снотворное. - Почему не приходит Краснов? - Он вынужден отлучиться по личным обстоятельствам. - По личным обстоятельствам! Так все, все, хорошо, идите! Ты тоже иди! Идите! Мне надо репетировать. Идите! Иди, я сказала! - Привет. - Привет. Ты? - Не только ты умеешь удивлять. Во-первых, я сдала зачет. А во-вторых, я несколько раз продинамила тебя с ужином и теперь чувствую себя виноватой. Как насчет лазаньи? - Петр Иванович... Я смотрел в интернете. Ей осталось жить от трех до пяти лет. - Прогрессирование можно замедлить. Есть разные методики, легочная реабилитация. - У нее никого и ничего нет. Она сама придумала эту популярность. Письма от бесконечных поклонников пишу и отправляю ей я. В театре два старых спектакля. Чего мне стоит договариваться с площадками пускать нас с ее концертами, на которые приходят три с половиной человека. Она так себя ведет... - Потому что боится. - Да. Она очень боится старости. И одиночества. Извините. - Яна, эта твоя пациентка - София Мунтян? - Да. - Давай сделаем ей МРТ с контрастированием? С Лазаревым я договорюсь. - Да я не сомневаюсь, но зачем, если у нее ничего нет? - Я хочу проверить одну вещь. - Хочешь - делай. - Янина Станиславовна, у нее тоже что-то психическое? - У Софии случилось что-то похожее на эпилептический припадок. Она ни на что не жаловалась перед приступом? - Нет. Наоборот, ей даже лучше стало после обезболивающего. - Какого обезболивающего? - А откуда здесь "Лемидокс"? - Ну так вот ей Андрей Николаевич и дал. - "Лемидокс", снятый с производства. Он токсичен, имеет серьезную побочку, в том числе эпилептические припадки. Теперь ты понимаешь, что Краснов опять поставил под угрозу жизнь пациентки? - А почему лекарство не отправили на утилизацию? - Да я еще утром сказала. А потом эта Мирошина, я забегалась. Не перепроверила. Ну, слушайте, мы всегда этот "Лемидокс" давали. Вот Андрей Николаевич и... - Да какое он имеет право? Без назначения! Теперь ты понимаешь, что я был прав? - Это я во всем виновата. - Ты хотела помочь Мирошиной. - Да нет. Краснову я хотела помочь. Я хотела, чтобы он вернулся в клинику. Валера, какая же я дура! - Ты ни в чем не виновата. - Упс. Ну что тут у нас? - Наш док был прав. У нее жуткий эндометриоз. - Вот вам и фантазии. - Значит, боли были реальными? - Да, абсолютно. - А вы нам назначите что-нибудь после лечения? - К сожалению, в случае, когда процесс проникает в глубокие слои матки и сопровождается болевым синдромом, который не купируется ни одним известным анальгетиком, медикаментозное лечение неэффективно. Выход один - гистерэктомия. Это удаление матки. - Яна! У тебя сегодня ночная? Я могу задержаться. - Лазарев, тебе не надоело так жить? - Я надеюсь, это не предложение руки и сердца? - Ты себя переоцениваешь. Я сегодня пас, пока. - Да, пахнет как аппетитно! - Надеюсь, на вкус тоже ничего. - Уверен. (Сигнал электронного сообщения.) - Кто это? - Эндометриоз? Эндометриоз не дает высокой температуры. И судорог. - Папа... - Все. Все, прости, пожалуйста. (Звонок в дверь.) Интересно. Сейчас будешь смеяться. - Привет. - Привет. - Можно? - Можно. - Да я на пять минут. - Ну, заходи на пять минут, а там посмотрим. Можешь не разуваться. Пойдем. У нас гость. - Привет. - Привет, мама. Все-таки собрал нас вместе. - Нет. Нет, это... Неси тарелку. - Нет-нет-нет, я не буду. - Неси. - С папой проще согласиться. - Присаживайся. Что случилось? Что такая напряженная? - Ты давал "Лемидокс" Софии Мунтян? - Давал. Никого не было... - "Лемидокс" сняли с производства из-за высокой токсичности и тяжелых побочных реакций. Я понимаю, что ты этого не помнишь, проблема не в этом. А в том, что тебя не должно было быть в палате и ты не должен был участвовать в лечении пациентки. - Прости. - "Прости"? Да я до сих пор разгребаю скандал со Степановым. Больницу атакуют все кому не лень, а ты снова подставляешь меня. - Прости, пожалуйста. Я все понимаю. Эндометриоз не дает высокой температуры и судорог. Значит, это побочка. - Андрей, хватит! Это не твоя пациентка. Ты больше не врач! - О клинике, пациентах и лекарствах вы можете ругаться и без меня. - Катя, подожди! Все, давайте просто поужинаем, я прошу. - Спасибо большое, папа, я больше не голодна. Я привыкла, это нормально, так было и раньше. - Оля? Оля, ты приехала... - Да, мам. Это я. - Оля, я понимаю, я была плохой матерью. Я хотела быть известной, богатой. Я потеряла тебя. Ты ненавидишь меня. - Мне просто было очень плохо без тебя. Я ужасно скучала. И злилась. - Ты никогда не говорила мне, что ты чувствовала. Я не понимала. Я не спрашивала. - Я боялась, что, если скажу, ты будешь злиться и больше не приедешь. Но я все равно тебя очень любила. И люблю. - Оля... Я должна была тебя всему научить, быть сильной научить. Боже мой, как же бессмысленно, какая же пустая была моя жизнь. - Нет, твоя жизнь была очень интересной. И ты обязательно поправишься, если послушаешь врачей. Может, пришло время написать книгу? - Книгу? - Уехать на природу. Твоей внучке было бы интересно однажды прочитать про свою бабушку. - Внучке? У меня есть внучка? - Да, внучка. Вера. - Вера... Вера... - Скажите, а вот доктор вчера был... - Он выходной. - Подождите! Яна! - Стойте. - Здравствуйте. - Здравствуйте. Это не эндометриоз. - Андрей, что ты здесь делаешь? - Игорь, подождите. - Давайте, вас ждут в оперблоке. - Да остановитесь вы. Игорь, произошла ошибка. - Я кому сказал, вас ждут в оперблоке! Этот ты делаешь ошибку. - Да услышь ты меня! - Если ты сейчас отсюда не уйдешь, я вызову охрану! - Прошу вас, дайте мне сделать один звонок. Я телефон дома забыл. Ребята, послушайте... Юра, Федор, ну вы же меня знаете. - У нас инструкция. Лучше уходите. - Ребята, а что случилось? - Даша, мне нужна твоя помощь. Вопрос жизни и смерти. - Покиньте территорию больницы. Это распоряжение администрации. - Ребята, я с администрацией договорюсь. - Дарья Александровна, извините, нет. - Яна отправила свою пациентку Софью Мунтян на удаление матки. - Ну да. Из-за эндометриоза. - У нее порфирия. Это объясняет жар, психоз, боли. А вчера я по ошибке дал ей "Лемидокс". Читай. Сделайте анализ мочи, вы поймете, что я прав. - Получается, что "Лемидокс" сработал как триггер для симптомов порфирии. - Звони, ее повезли на операцию. - Я поняла. Не отвечает оперблок. - В ординаторскую звони. (Телефонный звонок.) - Вторая терапия, ординатор Львова. - Маша, пациентка номер 19. София Мунтян. Ее отправили к Боровиковой на операцию. Это ошибка. Ее надо срочно остановить. Ей поставили ложный диагноз. - Я поняла. - Пойдем. Через приемное зайдем. - Семенова! В третью, проходите, пожалуйста. - Марина Андреевна, здравствуйте. А можно нам анализ Софии Мунтян из второй терапии? - И реактив Эрлиха, будьте любезны. - Скальпель. - Это порфирия. - Бегом! - Да. - Ты что, с ума сошла? Идет операция, все стерильно. Вон отсюда! - Операцию нужно отменить. - Ты кто такая, чтобы отменить мою операцию? - Она пациент второго терапевтического отделения, а я клинический ординатор этого отделения. Ты ничего не можешь сделать, пока я не скажу. - Операцию делать не будут? - Операцию отменили. У вас порфирия, и она лечится без хирургического вмешательства. - Андрей Николаевич очень вовремя поставил вам правильный диагноз. - Чуть не убив ее до этого. - Мама! А боли больше не будут мучить? - Мы назначим вам медикаментозное лечение. А пока отдыхайте. - Ну видишь, Софочка, все обошлось. - Мам, я после лечения буду одна жить. В Питер поеду поступать. - А я? - А ты на каникулы приезжай. - Ко мне приезжала дочь. Так что вы были не правы насчет меня. - Простите меня. - Решила написать мемуары. Пора подумать о потомках, но в суете города это же невозможно. - Вам очень понравится в пансионате. А ваш корпус - на берегу реки. - Прекрасно. А вы передайте профессору Краснову: первый экземпляр книги - его. - Я уверена, что это будет потрясающая книга. - Да. Передайте мне веер, передайте. - Пожалуйста. - Благодарю. - Андрей! Куда ты? Ты не должен оставлять медицину. Я не смогу без тебя. - Даша, у нас что, роман был? - К тебе память возвращается? - Да нет, догадался. - Андрей! У тебя есть минутка? - Конечно. Прости, мы можем потом поговорить? - Конечно. - Я не вовремя? - Нет, нет. Прости меня, пожалуйста. Я понимаю, что я не должен был возвращаться, но я не мог поступить иначе. - Я знаю. Может быть, кофе? - Давай. - Я не буду подписывать твое заявление. Ты совершил ошибку, но без этой ошибки 20-летней девочке сделали бы ненужную и ужасную операцию. Я пережила подобную, поэтому я знаю, о чем говорю. - Ты? Когда? - Накануне гибели Гриши. Поэтому вы тогда поехали без меня. Слушай, может быть, ошибки, даже самые страшные, и нужны нам для того, чтобы чему-то нас научить? Серия 6 - Он спрашивал про назначения Степанова. Вдруг он что-то вспомнил? - Ты боишься его даже сейчас, когда он в таком состоянии. - Чушь. - Боюсь, как бы не пришлось все обратно по местам расставлять. Из-за своей трусливости ты рискуешь потерять все. - Что ты предлагаешь? Ну что, мне его убить, что ли? - Ну если нет другого выхода... - Ты с ума сошла, что ли? Что ты несешь? - Доброе утро, док. - Доброе. - Простите. - За что? - За навязывание своего мнения о качестве сегодняшнего утра. - Это ты меня прости за кислое лицо. Всю ночь голова болела. - Я уверен, что все наладится. Главное, не сдаваться. - Спасибо, Рома. - Я пешком - так быстрее. - Клево тут у вас. - Чего это "у вас"? Теперь "у нас". - Это надо отметить. - Понял. Опа! Держи. - Будешь? - Нет. - Боишься? - Эй, молодые люди! Вы что здесь делаете? - Опаньки. Менты. - Бежим! - Стоять! - Стойте! - Ай! - Открой! - Ну что, ты живой? - Нормально. - Пойдем? - Держи. - Спасибо. - Ты как? - Да нормально. Просто трещина. - Хорошо, что не перелом. - Угу. - Гипса вообще не пожалели. - Это точно. Предки сейчас приедут. - Ты не говори им, что я с тобой была, ладно? - Ладно. - Ну, я пойду, наверное. Давай. Пока. - Пока. (Звучит музыка.) - На прошлой неделе я представил вас наверху в качестве кандидатов на должность заведующего нашим новым, вторым, терапевтическим отделением. Мне же порекомендовали пригласить... Как это они сказали? Более опытного врача. Но мое мнение неизменно: эти стены не потерпят варяга. И решение буду принимать я, а не министерские советчики. Но, несмотря на мою протекцию, вам здесь пощады не будет. Вы оба достойны занять должность заведующего. И я не хочу, боже упаси, чтобы вы устраивали конкуренцию между собой за это место. В конце концов, не так уж и важно, кто станет начальником, а кто - заместителем. - А Аня? Анна Берг? - Ну, для нее у меня есть кое-что другое. Пока не скажу, уж извините. - Аня, скрывать тут нечего: миом несколько. Некоторые субсерозные. Самая крупная - интермуральная. Хорошо, что мы теперь знаем источник боли, сниженного гемоглобина, плохого самочувствия. Операция поможет решить все проблемы. Ты пойми, это единственное, что может помочь, иначе... Ну, Аня, ты успела родить двоих. После операции ничего не изменится. - Двоих, но не троих. Мы с Андреем хотели еще. И я, и он. Прости, Диана, просто как-то... - Да, понятно. - В школе стало плохо. Температура поднялась до 40. Озноб, учащенное сердцебиение, низкое давление. - Родителям сообщили? - Едут. Из школы связались с матерью, отцом. - Да он не отец. - Тихо, помолчи, пожалуйста. - Отчим. - Я кому говорю, помолчи! Легкие чистые. - А с ногой что? - Неделю назад упал. Трещина. - В семье болели чем-то? - Да. Грипп, ангина, сопли. - А хронические? - Дядька под Лугой - хронический алкоголик. - Юморист. - Ну что, юмориста к нам. Будем разбираться. - Хорошо. - На запчасти разбирать? - Посмотрим. - Я же говорю - юморист. - Роман Богачев, 16 лет. В анализах повышен креатинин и электролитные нарушения. Может быть, на фоне лихорадки. Бактериальная инфекция, сепсис. - Я вот тоже так думал, но моча-то потемнела. Может, это васкулит или быстро прогрессирующий гломерулонефрит? - Хорошо. Исключите ее для начала. Сделайте УЗИ почек и контролируйте функцию почек в динамике. Как там твой подающий надежды, освоился? - Подает. - Почки у парня могут отказать, а причина непонятна. - Что скажет подающий надежды? - Почки увеличены, паренхима утолщена. Выглядит набухшей, а больше ничего нет. - Посмотри другую. - Рома, присесть можешь? - Андрей Николаевич, к нам девушка одна перевелась из второго меда. Дарья Зорина. Симпатичная, умная, бредит попасть к вам в ординатуру. Все ваши публикации наизусть знает. - Андрюха, соглашайся. - Все, не отвлекайтесь. - Ну, вы же сами видите - больше ничего нет. - Да, студент прав. - Так, все. Вставай, собирайся. - Нога. - Давай помогу. - И дышать, дышать больно. - Что такое, Рома? Рома, Рома, Рома, тихо-тихо. Рома! Рома, слышишь меня? - Пульса нет, дыхания нет. - Ну, прости меня, пожалуйста. - Ты даже не позвонил. - Слушай, я написал тебе эсэмэску. Там необычный случай. Мальчишка молодой совсем, старшеклассник. Во время УЗИ почек остановилось сердце. Еле откачали. - А что мне сказала Диана, тебя не интересует? - Ну как не интересует? Интересует. Что сказала Диана? - Гистерэктомия. - Удаление матки? Ну подожди, миома - она не злокачественная. Неужели нет другого способа? - Если ты имеешь в виду антагонисты гонадотропных гормонов, то в моем случае это не выход. У меня обнаружилась непереносимость. - Ну нет, подожди. Но есть же какие-то экспериментальные способы. Существует лазер, ультразвук. Надо проконсультироваться с Ерошкиным. - Я уже проконсультировалась. - Мы обязательно что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем. - Как такое может быть? Он ведь еще ребенок. - Мама. - Что "мама"? Доктор, что с ним? - Есть подозрение на кардиоренальный синдром. - Что, что, простите? - У вас в семье были - или у родственников - сердечно-сосудистые заболевания или проблемы с почками? - Да, бывшая жена моего мужа умерла от сердечного... Ой, дура. Что я говорю? Это же не родственница. Ну, тогда нет, не было. (Сигнал сообщения.) Ой, сынок, побегу, на работе совсем потеряли меня. Ты, главное, поешь. А я позже еще забегу. Доктор, до скольких можно? - До восьми. - Давай, мой хороший. - Мама, а Ксюха не собиралась меня навестить? - Собиралась. А что, ее не было? Не доехала, наверное. - Не доехала. - Давай, побегу. Ты уж смотри, не дури тут. Доктор, я вас очень прошу, вы уж приглядите за ним. Пока. - Не волнуйтесь. Ксюша - это девушка? - Дочь моего отчима. - Мое мнение - это наследственное заболевание. В 16 лет остановка сердца. - Не знаю. Мама говорит, что в семье сердечников не было. - Мало ли, что они там говорят. - Да неважно, приобретенная, врожденная. Подозреваю, что это кардиоренальный синдром. - Подозрение требует обоснования. - Эхо, эхокардиограмма, холтер. - Как минимум. - Я бы сюда добавил МРТ сердца, гистологию. - Основательно, не буду спорить. - Может, провести еще электрофизиологические исследования? - Отличная мысль. - Хорошо. Я все оформлю. Тереза, помогай! Так, нужна гистология, МРТ... - Аня, ты попробуй, конечно. Мое мнение ты знаешь. - Дианочка, я доверяю тебе, но прежде чем пойти на операцию, я хочу попробовать другие способы. Потому что операция - это... После нее уже ничего не изменить. И Андрей - он договорился. - Это проблема не Андрея, это проблема твоя. Понимаешь? Тебя месяцами мучают боли, о которых он может только догадываться. - Он будет со мной на процедурах. - Это замечательно, но пообещай, что ты все-таки будешь делать только то, что в первую очередь необходимо тебе. - Конечно. - Вот и хорошо. (Длинные гудки.) - Что с лицом? - Трупные пятна. - Плохая шутка. - Других нет. - Сестра не отвечает? - Да никакая она мне не сестра. Слушайте, это вообще не ваше дело. - Согласен, мое дело - вас вылечить. Карета подана. - Да куда? Ну, только же привезли. - Откуда? - Ну, ваш второй врач по всей больнице меня гонял: кардиограмма, МРТ. Ну сколько можно? - Странно. - Еще раз здравствуйте. Удалось с работы отпроситься. Ну как ты, мой хороший? - Нормально. - Ладно, не буду мешать. - Может, провести дополнительные исследования? - Какие исследования? Какие? Вы уже сделали все что можно, а диагноза все нет. - Позвольте. - Можно, конечно, повторить холтер, но... А что ты думаешь по этому поводу, Андрей? Что могло вызвать остановку сердца у 16-летнего мальчика при условии, что у него нет кардиомиопатии? - Стресс, алкоголь, наркотики. - Не думаю, что он из этих. Хотя могу и ошибаться. - Может, все-таки провести токсикологический анализ? - Да вряд ли это что-то даст. Хотя - пожалуйста. Прошу прощения, коллеги, мне пора. - Тебе не кажется, что это неправильно? Ну, мог бы хотя бы позвонить. - Андрей, я посчитал нужным, учитывая сложившиеся обстоятельства, провести необходимые исследования как можно быстрее. Что здесь неправильного? - Там вашему плохо. - Ромочка, сыночек, посмотри на меня. - Кто вы? - Я мама. Посмотри, на меня. - Что случилось? - Он меня не узнал. - Что случилось? - Он меня не узнал. Он меня не узнал! - Ну-ка, ну-ка, ну-ка! Как зовут тебя? Как тебя зовут? - 37-й троллейбус, пятая остановка. Хлеб с маслом. Я не ем хлеб. А где Чак? - Где ты находишься, скажи мне? - Нужно покормить Чака, Чака... - Ты знаешь, где ты находишься? - Вова, да. - На инсульт не похоже. К Лазареву быстро везем пациента с агнозией на КТ. - Рома, ты слышишь меня? Рома, посмотри на меня, пожалуйста. (Телефонный звонок.) Если ты меня слышишь, сожми мою руку, Рома. - Налей воды, выйдешь ты... - Рома, Рома! (Короткие гудки.) - Ну как наши дела? Готовы? - Андрей обещал подъехать. Не могу дозвониться до него. - Ну, если хотите, мы ФУЗ-абляцию можем перенести. - Нет, переносить не будем, раз уж приехала. - Ну, хорошо. Тогда подпишите, пожалуйста, согласие. Спасибо. Сейчас вас заберут. - Теряем время. А где токсикология? - Мы не делали токсикологию. - Как - не делали? - Так. Ты сам предложил. Я подумал, ты сам все сделаешь. - Ты у нас занимаешься направлениями. - Да, я занимаюсь направлениями. Я подумал, ты обиделся, что я... - Помогите! Там Рома!.. У него судороги! - Тереза, реанимацию срочно! - Хорошо! - Что с ним? - Состояние стабильно тяжелое. КТ головного мозга ничего не показала. Креатинин нарос. У него уремия. Его надо подключать к гемодиализу. - Не о том мы с ним поговорили. Что-то он от нас скрывает. - Может быть, у него несколько заболеваний. Надо сопоставить все данные. - Данные - да. Надо поговорить с ним. - Ну, поговори. Он под наркозом, нескоро проснется. А говорить и нормально соображать еще позже начнет. - Какой ты умный. - Ну да. Что есть, то есть. Так, ставлю тебя в известность. Я иду к Лифшицу со всеми анализами. Ты идешь? - Да не с чем сейчас идти пока. Я позже. Дайте ножницы. - Андрюша, Лифшиц просил зайти срочно. Что это? Некроз? Почему? - А это лучше спросить у того, кто, возможно, знает. А ну-ка, вызывай сюда Лазарева с портативным УЗИ. Я прошу прощения. Здравствуйте. - Ему лучше? - К сожалению, нет. Состояние критическое. Вы не могли бы мне дать телефон Ксении? - Ксюши? - Ну да, дочери вашего мужа. - А! Да-да, даю. А зачем вам? - Они ведь дружат? - Да, гуляют вместе. Рома такой добрый мальчик. Так ей с переездом помог, поддержал. Вот, возьмите, звоните с моего. - Угу. Спасибо. Ксения, здравствуйте. Меня зовут Краснов Андрей Николаевич. Я лечащий врач Романа. Да. Подождите одну секунду, повисите, пожалуйста. Секунду. Подключайтесь ко второму. Извините. Сейчас. Алло. Да, Рома в критическом состоянии, находится в реанимации. И от степени честности ваших ответов будет зависеть его здоровье и, возможно, жизнь. - Это что такое? - Да. Судя по масштабу некротических изменений, нужно поторопиться. Это чудо, что он еще жив. Выяснили причину? - Тотальный острый рабдомиолиз мышц голени, спровоцированный приемом синтетических наркотиков в совокупности с алкоголем. - Неужели нельзя спасти ногу? - Сейчас надо уже спасать его жизнь. - Кровотечение повторилось. ФУЗ-абляцию пришлось остановить. - Отличное начало. Когда мы сможем продолжить? - Боюсь, что продолжения не будет. - Что это значит? - Мы, конечно, еще посмотрим. Но если быть честным, в вашем случае единственный выход - это удаление матки. - Андрей подъехал? - Нет. - Не надо. Пусть спит со мной. (Звучит музыка.) (Телефонный звонок.) - Алло. (В трубке радостные возгласы.) Ксюша: - Привет. Ты как? - Я... Я ждал тебя. - Слушай, прости... Тут просто подготовка к ЕГЭ всякая... Ну, я просто забегалась. Твоя мама сказала, что ты... - Что я инвалид? Ты приедешь? - Я хотела, но... - Ксюша, сколько можно? Давай уже! - Иди к нам, Ксюша. - Я уезжаю завтра. Я решила вернуться в Питер и поступать там. Ну ладно, ты выздоравливай. Я тебе позвоню еще. Хорошо? Все, давай, пока. Да иду я, иду! - Как дела? Хочу осмотреть тебя. Чего молчишь? - Вот зачем? Зачем вы это сделали? - К сожалению, других вариантов спасти тебе жизнь не оказалось. - А разве это жизнь? - Ну, все неплохо. Можно думать о протезе уже. - Зачем? - Что значит - зачем? Ходить ты как собрался? - А куда ходить? В магазин за хлебушком? Я и на костылях допрыгаю. - Слушай, ты здоровый парень. У тебя еще все впереди. Я понимаю, что протез - это не нога. Нужно будет учиться ходить заново... - Вы понимаете, что я такой никому не нужен? - Ну-ка, нюни собери. Что, не пришла, не позвонила? Да плевать - будь выше. - Это здесь вообще ни при чем. - Любят не за ноги. Я думаю, успеем. - Куда? - На кудыкину гору. Ну что, как думаешь, круг за сколько пробежишь? - Издеваетесь? Часа за три обползу. - Ползать не надо, ты же не червяк. Приветствую, Павел. - Здравствуйте. - Как сам? - Отлично. - Решили заглянуть на тренировку вечернюю. Роман - про которого я рассказывал. Павел. Знакомьтесь. - Здравствуй. - Здрасте. - За сколько круг пробежишь? - В прошлом месяце к минуте приблизился. - К минуте! А ты говоришь, три часа. Мы понаблюдаем. Не против? - Конечно. - Слушайте, отвезите меня обратно. - Да подожди ты. - Вы его тоже лечили? - Нет. Он работает в фирме, занимающейся разработкой и продажей протезов. При этом тренируется в паралимпийской сборной. Сильным и любимым можно быть и с одной ногой. Андерсена читал? (Звучит музыка.) - Алло, Диана, привет. Прости, что я поздно. Я... Я подумала... Ты права, на ближайшее время назначь, пожалуйста, операцию. Я решила: я больше не пойду на процедуры. - Почему? - Андрей, я хочу уснуть и проснуться без боли с решенной проблемой. - Я тебе обещаю, что я найду выход. - Не надо. Я хочу, чтобы ты взял детей и уехал на время, пока я буду в больнице на операции. Обещаешь? - Не скрою, я впечатлен вашей работой над весьма непростым случаем с Романом Богачевым. Впечатлен. - Спасибо, Борис Наумович. - И да, я пригласил вас еще вот зачем. Я принял решение, кто займет должность заведующего отделением. Бесспорно, что должность заведующего должен занять опытный врач - знающий, умеющий, дисциплинированный, отличный организатор, умеющий найти общий язык с начальством, коллегами. Но только не в нашем случае. Нам нужен гениальный безумец. Поэтому заведующим отделения я назначил Андрея Краснова. - Спасибо за гениального безумца. - Ну, а чтобы наш гений не выходил, так сказать, за рамки, я попрошу тебя, Игорь, стать его заместителем. И ты должен понимать, что ответственность и нагрузка на тебе будет двойная. Я уверен, ты справишься. Приказ уже подписан. Так что... можете приступать к работе в новом качестве. Попрошу тебя остаться. - Спасибо, Борис Наумович. - Пойдем подышим. Андрей, ты что, не рад? - Ответственность колоссальная. - Я знаю. И я верю в тебя. - Спасибо. - Что-то случилось? - Нет, все хорошо. Отпроситься хотел - с семьей уехать на три дня за свой счет. - Так это ж прекрасно. Есть повод отпраздновать. Роман: - Погоди. - Совсем, что ли, обалдели? - Здрасте. - Доброе утро. - Привет. - Опаздываем, Богачев. - Больше не буду. - Детский сад. Значит, так. Закончили валять дурака. Через семь минут - пятиминутка. Не расходимся. Маргина, иди сюда! - Представь, если бы она была заведующим. - Как будто нынешний лучше. - Но он же временно. - Знаешь, есть такая поговорка: "Нет ничего более постоянного, чем временное". - Ерунда. Док вернется. - Хотелось бы. - Ты не веришь? - Верю. Я его сейчас встретил у лифта: он какой-то уставший, потерянный. - Надо ему помочь, поддержать как-то. Не знаю. Давай, может, встретимся сегодня вечером? Придумаем что-нибудь? Я тебе пиво должна. - Сегодня? - Или ты опять занят очень важными делами? Может быть, свидание с таинственной красавицей? - Типа того. - У тебя есть девушка? - Да. - Извини, не знала. Мне надо на пост отнести. - Ой, дурак. - Смотри, это седьмая, это восьмая... Нет-нет, это не то. - Вот это бы я уточнил у лечащего врача. Это же Зориной пациент? - Да, это ее. Только ее сейчас нет. Что? Может, приболела. Может, что-то личное. Что, нельзя? Вот это. И вот это еще. - Не помешаю? - Нет, конечно нет. - Что это у тебя? Большой секрет? - Да нет, это нужно передать. Извини. Салам алейкум, брат! - Ва-алейкум ас-салам. Это передать? - Да. Это для папы и мамы. Это для Лолы. - Невеста твоя? Повезло тебе. Когда уже ты приедешь? Надо же свадьбу сыграть. - Скоро, брат. (Говорит на национальном языке.) Хорошей дороги! (Звонок в дверь.) - Привет. - Привет. - Прости, что без предупреждения. Может, я не вовремя? - Заходи. - Мне сказали, что ты взяла больничный. К телефону не подходишь. - Заходи. Нет никакой болезни. Я просто устала. Хочешь что-нибудь? - Алкоголь мне нельзя, от кофе меня уже тошнит. - Чай? - Давай. - Черный? Зеленый? - А какой я пил обычно? - Зеленый. - Значит, зеленый. А я бывал здесь? - Вспомни сам. - Пытаюсь - не получается. У нас с тобой были отношения. Ты мне можешь многое рассказать. - Могу. Но не хочу. - Почему? - Потому что если я начну тебе рассказывать, то это будут мои воспоминания и мои чувства, а не твои. - А если я не вспомню? - Вспомнишь. Я верю. Те три месяца, что мы с тобой были вместе... были самыми счастливыми месяцами в моей жизни. Прости, я какую-то ерунду говорю. Я не хочу. - Я не знаю, что мне делать. - Вспомнить. Или влюбиться в меня заново. - Вот так просто? Прости, ты потрясающая девушка... - Андрей, пожалуйста. Ты ни в чем не виноват. - Даша, я хочу чтобы... - Чувствам не прикажешь. - Хочу, чтобы ты меня услышала. Хочу, чтобы ты меня поняла. Мы с тобой долгое время работали вместе. И у нас это очень хорошо получалось. Я не хочу тебя терять. Я не хочу, чтобы ты уходила с работы. (Слышен звук чайника.) - Чайник вскипел. - Ой... - Андрей, что случилось? - Сейчас. Что-то башка затрещала. Нет таблетки у тебя? - Есть. Сейчас, конечно. Держи. - Сейчас. - Выпей. - Угу. - Хочешь, я тебя в больницу сейчас к нам отвезу? - Да нет. - А у тебя были уже такие приступы? - Пару раз. - Ты говорил Клименко? - А смысл? - Андрей, ты что, не понимаешь? В твоем состоянии это может быть очень серьезным симптомом. Обещай мне, что завтра ты пойдешь к Клименко и все ему расскажешь. - А ты пообещай мне больше так не болеть. - Я попробую. - Спасибо. - Привет. - А постучать? - Войти можно? - Доброе утро, Андрей. - Занят? - Как будто тебя это остановит. - Я тебе как к врачу пришел. - Неожиданно, но приятно. - У меня приступы начались. Головные боли, головокружение, потемнение в глазах. - Это уже серьезно. Когда у тебя был последний приступ? - Вчера вечером. - Попробую тебе подобрать какой-нибудь препарат. - Не назначили ведь еще. - Док справится: он не забыл самое главное - как лечить людей. Он помогает им - поможет и себе. - Ты в это веришь? - Я верю. - И я. - Вот увидите, профессор недолго будет медбратом и совсем скоро снова станет заведующим. (Яна покашливает.) Здрасте. - Здрасте. Разве сейчас не время обхода? - Время. - Тебе какое-то особое приглашение нужно? - Привет. Ты Андрея не видел? - Привет. Я Андрея не видел. Где-нибудь утки выносит. - А где? - Не знаю. - Слушай, можешь ему передать? Я подобрал препарат. Попробуем. По одной таблетке два раза в день. Главное - не переборщить. Передашь? - Передам. - Тереза. - Да? - Передайте Краснову. - Краснову? Хорошо, передам. Серия 7 - Зорина, погоди. Я люблю тебя. Жить без тебя не могу. Каждый день думаю о тебе. Никогда не смогу относиться к тебе просто как к другу. - Я надеюсь, ты сейчас шутишь? - Нет, не шучу. Это то, что я вижу каждый день в твоих глазах, когда ты смотришь на нашего профессора. - Лазарев, не надо всякую ерунду нести. Мы с ним просто коллеги. - Да, именно поэтому тебя 3 дня не было в отделении, а сейчас ты пьешь отвратительный кофе из автомата. Просто чтобы лишний раз не пересекаться с доком. (Сигнал автомобильного клаксона.) - Да что ж это такое! Где же они? Почему ты мне сразу не позвонила, еще ночью? Ну где ж вы ходите?! Открывайте скорей! - Анна Сергеевна, здрасте. Извините, пожалуйста, отбежал на секундочку. - Привет. - Доброе утро. - Как фильм назывался, где главному герою нужно было выпить таблетку, чтобы проснуться и все вспомнить? - "Матрица"? - Точно. Только вот эти так не работают. Хочешь шарлотки? Тереза испекла. Шикарно! - Поговорить хочу. Помнишь, мы с тобой разговаривали про наши отношения? И я вдруг подумала... - Андрей Николаевич, там Катя поступила только что. - Какая? - Дочь твоя, в приемном. - Даша, прости. Прости, пожалуйста. - Моя девочка. - Мама, хватит паниковать. Ну, пожалуйста. - Все, никто не паникует. - Я вижу. - Здравствуйте, здравствуйте. Привет, котенок! - Здравствуй. - Геннадий Иванович. Что случилось? - Все в порядке. Просто экзамены, сплю мало. Переутомилась немного. - Так... - Тихо, тихо, тихо. (Кашляет.) - Боже мой. Что это? - Десны кровоточат. - Может быть, и легочная инфекция. Температура есть? - Нет. - Нет у меня температуры. - Желудочно-кишечное кровотечение? - Не знаю. В любом случае надо... - В любом случае, позвольте мне подойти и осмотреть. - В смысле? Это наша дочь! - Я прошу вас успокоиться и дать мне возможность осмотреть ее. - Мама, пусть она меня осмотрит, а? - Значит к вам оформляю? - Да, Геннадий Иванович. - Что случилось? - Мне под утро позвонила соседка Кати по общежитию. Сказала, что Кате плохо. Я сказала: "Вызывайте скорую". Но Катя выхватила трубку и сказала, что у нее все хорошо. Я взяла машину и привезла ее к нам. Прости, может, я сейчас не очень соображаю, но что это может быть? - Да все что угодно. Тромбоэмболия легочной артерии... Я не знаю, наркотики... - Ты с ума сошел? - Я не знаю. А ты что, знаешь? Чем она питается, с кем общается? Где она вчера была? - В каком-то баре вроде. - Что пила? Что ела? - Да я не знаю, что она пила и ела. - Почему она вообще переехала в общежитие? - А ты подумай. - Извините, вы не подскажите, где здесь туалет? - Вон там, вторая дверь. - Спасибо. - По коридору налево. Давайте я сам. - Да. - Ну что у нас? - Моя девочка. - Гастроскопия и агиопульмонография нужна. - Что думаешь? - Ну, пожалуйста, мама, папа, все в порядке! Я посплю, и все будет хорошо! - Что? - Все хорошо, говорю! - Желудочно-кишечное кровотечение, кашель. - Язвенная болезнь? - Почему сразу язва? - Она тебе на что-то жаловалась? - Нет вроде. - Конечно, откуда тебе знать. Ты ее не видишь неделями. - Синдром Маллори - Вейсса. - Погодите, нет! Синдром Маллори - Вейсса чаще всего случается у алкоголиков и наркоманов. Нет, нет, это исключено. - А ты обратила внимание на ее бледность, худобу? Значит так, если б моя дочь пила или принимала наркотики, я бы об этом знала. - Откуда? Она бы тебе по телефону или эсэмэской написала? - Ты знаешь, причину, по которой Катя съехала из дома, ты не забыл, ты попросту не знал. И дело не в том, что ты потерял память. Тебя просто не было рядом. - Я прошу прощения, давайте вернемся к Кате. Потому что если это синдром Маллори - Вейсса, то ни для кого не секрет, что лечение нужно начинать незамедлительно, иначе это может привести к летальному исходу. - Ну так начинайте! - Прости, Аня, я ничего не имел в виду. - Я тоже ничего не имела в виду. - Значит, меня не было рядом с вами. Тогда где я был? - Где угодно, но только не с нами. В основном на работе. Ты тогда очень отдалился от нас, стал чужим. Никого к себе не подпускал. Сейчас я понимаю, в каком аду ты жил, виня себя в смерти Гриши. А мы с Катей остались одни. - Мы с вами еще в прошлый раз поднимали вопрос об оптимизации, и этот вопрос остался открытым. Поверьте, это не моя прихоть, но придется что-то сократить. Проверка еще не закончена, Анна Сергеевна, но уже сейчас можно сказать, что по финансовой части к вам есть к чему придраться. Перерасход по некоторым статьям. Не очень рачительное отношение к внебюджетным источникам финансирования. - Что вы имеете в виду? - Я имею в виду договор на клинические испытания "Сатонала" с известной вам фармкомпанией. Ваша клиника рискует потерять большую часть средств из-за приостановки работы. Насколько я знаю, причиной послужила случайная смерть пациента. Не могу утверждать, но мне кажется пойдут слухи о том, что за этим стоит конфликт интересов. - Хотите сказать, что я являюсь заинтересованной стороной? - Ну что вы! Нет, конечно. Я на вашей стороне, но другим-то в голову не залезешь. - Расследование еще не законченно. - А я вас ни к чему и не склоняю. Просто проговариваю факты. Вы сами должны взвесить все риски и принять решение. В конце концов, вы руководитель этого учреждения. - Ребята, привет! Всем приветики! Я сегодня покажу вам просто сумасшедшее место. Я сейчас в знаменитой 4-й больнице. - Да, слушай, действительно затенение, может, тебе лучше к нам? Ух, мама. - Стоп, стоп, стоп. Подождите. Я же должна больницу показать. Смотрите, какая крутая локация. Ага. Все, пойдемте дальше. У меня такая строгая надзирательница. - Так это же... - Так, ординаторская... - Был такой проект на телике. - Да, да. Прозрачные стены. - Она сейчас ведет свой блог, куча народа смотрит. Так, Роман Евгеньевич... А позвольте вас проводить. - Здравствуйте. - Меня Валерий зовут. - Здравствуйте, Валерий. - Привет. А я Роман. - Здрасте, Роман. Такие провожающие мне нравятся гораздо больше. - Палата номер 8. - Да, спасибо, Наталья Ивановна. - Номер 8, ага. Ребята, а вы что, меня узнали? - Конечно, вы Мишель. - Шикарное начало! Вашу Мишель узнают даже здесь! Так, холодильник. Надеюсь, там есть мини-бар. Стоп, стоп! Эту тачку пора сменить. Я хочу прогуляться. Ребята, поможете? - Да конечно, что за вопросы? - Ну как, котенок, чувствуешь себя? - Лучше. - Хорошо, что лучше. Кстати, как медик, ты должна понимать, как важно определить начальную симптоматику. - Папа, я не на твоей лекции. - Я не собираюсь читать тебе лекции. Я просто хочу, чтобы ты выздоровела. - Я и не болею. Зря вы все всполошились вообще. - Хорошо будет, если зря. Но я все-таки должен понимать, что с тобой произошло. Слушай, мы с тобой не общались целую вечность. Я понимаю, что сейчас, может, не самый подходящий момент, но... - Катюша, привет. - Привет. - Мне мама позвонила. Здравствуйте, Андрей, не помешал? - Нет. - Нет. - Я зайду потом. - Я тут принес. Крекеры твои любимые. - Ну вот и пришли. Добро пожаловать в палату. - Так, так, посмотрим. - Позвольте. - Ну, это, конечно, не пять звезд, но и не хостел. Да, не, не, шучу, шучу. Отличная камерка, то есть эта... палата, да. Друзья, вам, наверно, интересно, что я тут делаю. Тсс, это тайна, которую предстоит разгадать лучшим докторам на свете. Ребята, помашите! Привет, привет! - Привет, привет! - Всем привет! - Здравствуйте. Мы вынуждены вас прервать. Нам нужно провести осмотр. - Да, да, конечно. Друзья, я вынуждена прервать трансляцию. До встречи в следующем эфире моего нового шоу "Палата"! Пока, пока! Помашите все в камеру. Пока, пока! - Пока, пока! - А вы тут что делаете? - Интересный, редкий случай. А ординатору нужно опыта набираться. - Угу. - Конечно, конечно, пусть остаются. Они такие милые. Я Мишель. Вы, наверное, меня знаете. - Янина Станиславовна. - Мария. - Очень приятно. В общем, у меня болит нога, вся красная. Я пока так ее перемотала. Вчера температура была. - Так, давайте посмотрим, что у вас там. - Давайте. Что будем смотреть? - Ноги. - А, ну да, да, да, конечно. - Так... - А вы времени даром не теряете. - Валерий Станиславович... - Так, я, пожалуй, пойду. - Нет, нет, стойте. Вам же нужно учиться, оставайтесь. Я тут в стороночке постою, мешать не буду. - Что будем делать? Может, что-то надо снять? - Разве еще что-то осталось? - А я за. - Так, оба вышли отсюда! - Во-первый пациент не против. Во-вторых, я хотел сделать еще фотографию. У меня, кстати, есть тоже свой блог. - Валерий Станиславович! Вас заждались в вашем отделении. Будьте добры! - Все, я пошел. Я, кстати, диагност. Заходите на диагностику. Роман! - Ой, девчонки, этот кудрявый скромненький - такой хороший. Он свободен? - Нет. У него девушка есть. Он рассказывал. - Очень жаль. - Откройте рот, пожалуйста. - Боже, ребята, я даже не упала в обморок. Привет вам от обескровленной Мишель. Роман: - Круто. - Тара-та-та. Тара-та-та. - Ого, уже 150 тысяч! - Болевой синдром в ноге, температура, покраснение голени. Я не знаю, что это может быть. - Надо смотреть. Была какая-то травма может? - Да не было травмы. - Класс! Ставьте лайки, ребята! Давайте сюда, спасибо! - Чего они так внимательно рассматривают? - А, это пациентка - звезда соцсетей. Запостила нашу больницу. Там уже наверняка за 100 тысяч просмотров. - Да ерунда, такого быть не может. - Спорим? - На что? - На ужин в ресторане. - Львова, разбивай. - 200 тысяч просмотров! Обалдеть! - Слышал? - Да, выбирай кухню. Лазарев: - Мне бы столько в моем блоге. - Силикон вставь и гиалуронку в губы. - Не, я серьезно, за один час столько народу. - Ага, столько народу с лоботомией. - А вы что завидуете? Оттюнингованных девчонок полно! А собрать столько подписчиков и удержать - это реально талант нужен. - А талант у нее есть. Даже два. - Это точно. - Вот только что с ногами? - О, да, ноги шикарные. - А кто-нибудь слышал, что там с дочкой дока? - А что с ней? - Ее еще утром привезли, даже док не знает, что с ней. - Да, Зорина в мыле. К ней даже не подойти на выстрел. - А может, мы можем как-то помочь? - Нужна будет наша помощь - поможем. Слушайте, давайте займемся ногами нашей силиконовой девы? Сделаем эхокардиограмму, проверим почки. И нужно будет сделать УЗИ вен нижних конечностей и УЗИ сустава. Сделаешь? - С удовольствием. - Валера, я ни разу не видел, как делают УЗИ ног. Можно с тобой? - Конечно, можно! - Чего? Я правда не видел. - Ординаторам нужен опыт. Я научу тебя делать УЗИ ног. - За работу! - Если Катя какие-то вещи просила, то я соберу. Вы поймите, Арина, в этой ситуации нам нужно понять, скрывала от нас Катя что-нибудь или нет. - Может быть, что-то необычное ты заметила: новая компания или проблемы с деньгами? - Она вчера где была? С кем? - В баре каком-то, а с кем - я не знаю. Да вы не подумайте, Катя почти не пьет. Почти не пьет - хорошо. Мы можем посмотреть на ее вещи? - Ну, смотрите. Правда, мне идти нужно. Вы ключи тогда вахтерше оставьте. - Хорошо. Не переживай. - Спасибо. Ну надо же! - А, это твое же. - Да, я ей давно отдала. Думала, она выбросила. - А это, я так понимаю, она слушает. Группа "Киви". Что это за группа такая? - Не знаю. Звучит музыка: "Все эти телочки - Короткие челочки. Все эти телочки - Острые стрелочки..." - Анализы не выявили ни опиоидов, ни каннабиноидов, ни синтетики никакой. Но есть следы бензодиазепинов. Что это может быть?.. А это ей зачем? А откуда они у нее? - А сейчас мне будут делать УЗИ! Прописал мне его вот этот строгий доктор. - Выключите, пожалуйста, телефон. - Упс. Пупсики, пока, пока! - Так, мы сейчас аккуратно будем нажимать вам на сосуд, чтобы проверить проходимость кровотока. Ну что, студент, поможешь? - Да ладно, что ты стесняешься? Я не кусаюсь. - Можно? - Да, да, конечно. - Простите. - У тебя такие нежные руки. - Спасибо. - Ай, щекотно! И холодно! - Мария Алексеевна! - Зачем же так формально? Зовите меня, как все: Мишель. А что вы там смотрите? - Вы не дергайтесь, пожалуйста. - Флебит - очень серьезное заболевание. Оно может привести к закупорке кровеносных сосудов и даже смерти. - Если его не лечить. Но флебит лечится. Вы не волнуйтесь. - Угу. - Тем более у вас его нет. - Уф! Ну и прекрасненько! Так надо это в сторис запилить. - Вытирайтесь. - Ребята, давайте с вами. - Мы сделаем вам анализ крови. - Порой неизвестность может быть хуже, чем флебит. - Плохие новости? - Ну почему ты так решила? - Мне не нравится выражение ваших лиц. - Катюша, солнышко, ты не сердись. Просто мы же твои родители. Мы хотим знать, как ты живешь там одна. За последние несколько лет столько всего произошло, конечно, и совсем недавно ты была еще ребенком. Как же это... Послушай, мы с папой просто хотим понять, что с тобой происходит, что у тебя на душе. Может быть, ты страдаешь. Понимаешь? - Мама, даже если ты повторишь это медленно, я все равно ничего не пойму. - Хорошо, откуда у тебя эти таблетки? - Вы что, копались в моих вещах? - Прости, пришлось. Так откуда они у тебя? - Ты действительно хочешь услышать? Боюсь, ответ тебе не понравится. - Да, я хочу знать, какой гад дал тебе эти таблетки. - Ты. - Я? - Я же говорила, ответ тебе не понравится. - Ты смеешься, что ли? Я не помню. - Мы тогда редко виделись. Почти не общались. Я попросила помочь, ты дал мне таблетки. - Зачем? - Я много училась и так переживала, что не пришла сдавать экзамены. Думала, что вылечу из универа. А в итоге благодаря им все наладилось. - Но этого не может быть. Ерунда какая-то. - Это был единственный раз, когда ты хоть как-то мне помог. - Сделаешь мне тоже, пожалуйста? Спасибо. - Пожалуйста. - Что думаешь про свою тезку? - Думаю, что многие тысячи лет эволюции не смогли дать мужчинам достаточно мозгов, чтобы отличать настоящее от подделки. - Я не понимаю, почему она так тебя бесит? - Потому что все, что она делает, - это вранье. - Да почему? Смотри. Вот. Она все честно рассказывает. Год назад у нее еще не было такой груди. Вот тут она объясняет, что приняла предложение продюсера стать ведущей шоу "Идеальная жизнь" и начинает совершенствовать свой внешний вид. Это ее работа. - Неужели это кому-то интересно? Лучше б мозги проскилила... - Да подожди. Вот ты знала, что Мишель - учредитель фонда, который собирает деньги на пластические операции людям, пострадавшим от аварий, ожогов. Она помогла уже сотням. - Никогда бы не подумала. Анализы крови ничего не показали. Может, это осложнения? - После чего? - После пластики. - Она же грудь делала, а не ноги. - Это не важно. - Что не важно? - Ты уверена? - Да. - А что у нас показали анализы? - Анализы еще не готовы, но я абсолютно уверена, что это аутоиммунная реакция в ответ на силиконовые импланты. - Ага, то есть ты уверена? - Да. - А я - нет. Пока не осмотрю пациентку и не увижу результаты УЗИ и МРТ молочных желез. - Может, тогда ее сразу сюда привезти? - Успеем. Посмотрим у вас. - Мария Алексеевна... - Нет, нет, нет! - Мария Алексеевна, если вы не сделаете операцию, вы умрете или останетесь тяжелым инвалидом. - Лучше уж без ног. - При чем здесь ноги? Вас парализует. - Господи, вы хоть знаете, сколько это стоит? У меня контракт. - Жизнь дороже контракта. - Я должна подумать. - О чем? Жить или не жить? Пять минут вам хватит? - А можно просто заменить импланты? - Вряд ли. Скорее всего, у вас непереносимость. - Я же потеряю шоу. И что я буду делать? - Будете выглядеть естественно и жить. - Да кому нужна эта естественность? Нет, я не могу. - Этот образ вас убьет. - Боже мой! Какая трагедия! Из-за двух кусков силикона! У вас десять минут на принятие решения. Готовь к операции. - Мария Алексеевна, нужно делать операцию. - Потерпи. Повреждений нет. И в нижней части никаких разрывов. - Достаем эндоскоп? - Подожди. Идем дальше. Вот оно. Слизистая кровоточит и рыхлая. С метаплазией. - Думаете, это пищевод Барретта? Или аденокарцинома? - Мы сделаем биопсию. - Давно вы в последний раз ели? - Я у вас тут как на строгой диете. Ничего не ела со вчерашнего вечера. Кашу эту не смогла. Скажите, а долго еще? Хуже ничего нет, чем ждать. - Сейчас подготовят предоперационную палату. И вам надо смыть макияж и снять все украшения. - Ужасно боюсь. - А импланты вставлять не боялись? - Это условие контракта. "Положительное влияние смены имиджа на динамику просмотров и спонсорские контракты". Слова продюсера. Это все деньги, а у меня мама-инвалид в Можайске и два младших брата - школьника. Теперь моим контрактам кирдык. - Вы же сами сказали, что смена имиджа положительно влияет. - Да кто теперь знает, куда она влияет. - Мария Алексеевна, я видела ваши фото. Ну, которые до операции. Вы на них очень красивая. И потом, сейчас же в моде все натуральное. Биокосметика, ЗОЖ. - Слушай, давай на "ты", а? - Давай. - А то как эти... Биокосметика? Натуральная красота? Не знаю. Может, ты и права. - Все будет хорошо. Звучит песня: "Все эти телочки, Короткие челочки, Все эти девочки, Острые стрелочки..." - Ну, все же имеют право на самовыражение. - Да это понятно. - В конце концов, ты не обязан любить такую музыку. - Музыку - нет. А вот свою дочь любить, ценить и понимать обязан. А не пичкать ее транквилизаторами. - Прости меня, но ты правда придурок. У тебя что, нет друга-психиатра, с кем можно посоветоваться? - Я очень плохой отец. Я ее совсем не знаю. А теперь боюсь, что вдруг я и не успею узнать. - Андрей, проблема есть, проблему надо решать. И чаще всего требуется несколько подходов. Разных подходов. - Катюша? Катюша, все в порядке? - Да, да, я сейчас. Да, да, все в порядке. Просто... - Катя, точно все хорошо? - Да. Я просто резко встала. - Катя! Так-так-так. Похоже, у тебя обезвоживание. Сейчас поставим капельницу, восстановим водный баланс. Катя, скажи мне, у тебя диарея? - Угу. - А что ж ты молчала? - Думала, ничего серьезного. - Ну и плюс ко всему добавилась диарея. - Я получила результаты биопсии. Слава богу, это не опухоль. Нет-нет, сиди. Видимо, есть и плохая новость? - Да. Кате становится хуже. Появилось головокружение, обезвоживание и диарея. - Я не понимаю, почему у нее пищевод в таком плачевном состоянии. - На фоне симптомов и анализов я могу предположить, что это рефлюкс на фоне воспалительных заболеваний кишечника. - Нет, что-то не то. Я не понимаю. Я не знаю. Надо искать. - Привет! - Здрасте! Привет! - А ты чего здесь? Ждешь кого-то? - Тебя. Так мы же это... в ресторан. - А, ты же проспорил. Слушай, давай в другой раз. Сегодня такой день... Ну, ты только не обижайся, хорошо? - Да, да, хорошо. - Ну давай, пока. - Пока. - Тереза Степановна, я бутербродик сделаю? Осталось что-нибудь? - А ты что домой-то не идешь? - Да останусь, за Катей посмотрю. - А чего раньше не сказал? Я б тебя с девчонками поменяла. - Так я поменялся. - Так. Это, значит, прыгаем через головы начальства, да? - Ладно, не заводись. Больше так не буду. - Ладно, мой родной, пойду я. Давай, пока. - Счастливо! Звучит песня: "Лапочки и сучки, Все мои крошечки, Мы прыгаем, как кошечки. Подружки, игрушки, крошечки... Все мои картинки - Сплошные вечеринки. Кошечки..." - Ольга Александровна, я все уберу. Все уберу, не волнуйтесь. - Откуда это, папа? - В общаге у тебя в комнате было, на плакатах. - Это Аринкин плакат. Но было круто. - Эх! А я вон даже билеты купил. - Три? - Ну, подумал, что с подружками, может, пойдешь. - Или с родителями. С мамой и с тобой. - Давай-ка я тебя лучше осмотрю. Дай лапку. - Упала просто. - А ну-ка скажи честно: куришь? - Нет. - И правильно делаешь. Потому что капля никотина убивает лошадь, а хомяка разрывает на куски. - Папа... - Ну, тихо. Ты чего? Ты... Ну ты что? - Папа, это я виновата. - Ты ни в чем не виновата. - Папа, это я во всем виновата. - В чем ты виновата? - Тогда гости оставили на столе жидкость для электронных сигарет. Она очень вкусно пахла... и я открыла флакончик от нее. Мы играли... и Гриша сделал вид, что это вино, и выпил ее целиком. Я тогда не стала вам говорить. Я боялась, что вдруг поездка наша накроется на море. Потом я никак не могла набраться смелости. Папа, прости меня, пожалуйста! - Ты что? Ты ни в чем не виновата. Милая моя, ты ни в чем не виновата. Ты ни в чем не виновата. Это я дурак, я недоглядел. - Я только потом узнала, сколько там никотина. - Прости меня, прости, пожалуйста. (Кашляет.) Тихо, тихо, тихо. Воды? Тихо, тихо... Анализы готовы. Это может быть пневмония с молниеносным течением. - Как так может быть? У нее были чистые легкие. - Антибиотики. Антибиотики начали? - Сразу же. Эффекта нет. - Док, все наладится. Все будет хорошо. - Очень часто в больнице звучит фраза: "Все будет хорошо". Что она означает? Что она означает? - Я не знаю. - И я не знаю. И спросить не у кого. - Хорошо - это значит жить. - Не согласен. - Ну спросите у пациентов, которым вы спасли жизнь. - Да я сам сейчас пациент. - Тогда, с вашего позволения, побуду в некотором роде врачом. - Давай, интересно, попробуй. - В жизни есть шанс исправить ошибки. - Не все. - Да, но порой достаточно исправить хотя бы одну. - Я не знаю. - А я знаю. Когда-то я допустил ошибку, а вы мне помогли ее исправить. Благодаря вам я потерял только ногу, а не жизнь. Причем жизнь вы мне спасли дважды. Сначала вы вовремя поняли, что со мной, а потом - после ампутации. Я хотел умереть, а вы сумели заставить меня жить. И даже бегать. И говорю вам, что Катя жива, а значит, многое еще можно исправить. - А ну-ка стойте, Ольга Александровна. - Так это же мусор. Тут больше ничего нет, один мусор. Мусор-то, мусор дайте я выброшу! - Я понял, что с моей дочерью. У нее булимия. Глянь, целое ведро. Нашел у нее слабительное. А оттого что она постоянно вызывает рвотный рефлекс, у нее повреждены костяшки на пальцах. - Это же все объясняет. - Химический пневмонит. - Желудочный сок в легких. Так вот почему антибиотики не работают. Кортикостероиды? - Немедленно! И бронхоальвеолярный лаваж! - Да. - Прочитал? Какая школа понравилась? - Никакая. Я не думаю, что нашего ребенка нужно отправлять учиться в Англию. У него и здесь хорошая школа. - Ты это серьезно? - Да. - Ты меня что, позлить хочешь сегодня? - Нет. Я просто хочу, чтобы наш сын остался с нами. - Хорошо. Обсудим это позже. - Хорошо. - А что насчет возобновления клинических испытаний нашего препарата? - Я делаю все возможное. - Понятно. То есть ничего. Может, ты с отцом поговоришь? Он подключится. С его связями... - Я не думаю, что он это будет делать. Одно дело - тебя устроить на работу, а другое дело... Тем более, боюсь, возобновление исследований не поможет. - Что ты имеешь в виду? - Я перепроверил полученные данные по препарату. Слишком много побочек. Боюсь, что вы не получите регистрацию. - Знаешь что? Как хочешь, но результаты должны стать идеальными. - Как? Ну как? Я что, должен подделать данные? - А что тебя смущает? То есть друга травить ты можешь, а циферки расставить правильно рука не поднимается? - Зачем я тебе вообще об этом сказал. - Сделал? Ну-ка покажи. Это что такое? Все как курица лапой. На, иди переделывай. - Тут же все правильно. И я устал. - А должно быть не только правильно сделано, но и красиво написано. - Пойдем, сыночек, я помогу тебе. - Он должен сделать сам. - Хорошо. Так, ну что у тебя здесь? Ну что, красиво. Почему мама говорит, что как курица лапой? Все хорошо. - Почему мама так часто ругается? - Потому что мама хочет, чтобы у нас все было хорошо. Понял? Давай ручку. Смотри, ты делаешь двадцать, я - восемнадцать. Только ч-ш-ш! - Давай, не бойся. - Всем привет. Это Мишель Спарк. И я сейчас в лучшей больнице на свете, где мне спасли жизнь. Не переживайте. Все нормально. Правда, я теперь выгляжу немножко по-другому. Ну вот, как-то так. И если вам не нравится мой истинный облик, то извините. - Нет! - Хотя почему я должна извиняться? Любовь не должна быть искусственной. Как и грудь. Все должно стать искренним и настоящим. И я решила вернуть себе свое настоящее имя. Я Маша Хохлова. Ах! Посмотри! Посмотри! Ребята, я вас обожаю! Ребята, я так рада, что вы любите меня и такой! И я хочу показать вам девушку, которая помогла мне. Посмотрите - это Маша, моя спасительница. - Вон, смотри, подружка наша. - Эй, олигархи, зачем вам пластиковые красавицы, когда есть такие девушки, как Маша? - Всем привет. - Уже сто тысяч просмотров. А что будет через час? Да, наша Маша скоро звездой станет с такой-то рекламой. Почему я не допер про импланты? Мне бы такая реклама не помешала. - Мама, папа, привет. - Привет, котенок. - Как ты себя чувствуешь? - Уже лучше. А ты уже рассказал маме? - Нет еще. - О чем? - О том, как сильно я вас люблю. Серия 8 - Здравствуйте. - Здрасте. - Здрасте. - Здрасте. Спасибо. Клименко сказал, что ты пропустила консультацию. - Папа, я не псих. Я пью все, что он прописал. - Ну при чем тут псих? Лекарственные препараты - это всего-навсего вспомогательное дело. Здесь же нужно разбираться. Если ты будешь пропускать сеансы... - Папа, давай не будем об этом. Давай лучше кексы попробуем. - Давай. Может, поужинаем сегодня вместе? - Ну, в принципе... Следующий экзамен дней через 10. Можно. - Отлично. Я зайду за тобой в 8. - Угу. - Здравствуйте. - Здрасте. Здравствуйте. Так... - Привет, шеф. - Привет. Я просил тебя так меня не называть. - Прости, больше не буду. - Что-то случилось? - Нет. - А чего опаздываем? (Телефонный звонок.) - Прости, Аня звонит. Прости, прости. Алло. - Звонил? Прости, было совещание, телефон в кабинете оставила. - Да, я звонил. Я разговаривал с Катей, заезжал к ней в общежитие. - Ты спросил, почему она пропускает консультации Клименко? - Она сказала, что ей это не нужно. - Но она может с этим не справиться. Булимия - это серьезно, и ей нужна помощь, даже если она сама так не считает. Я сама поговорю с ней. - Подожди, подожди, подожди. У меня есть другое предложение, и я считаю, что оно лучше. Я как раз собирался с тобой и Катей его обсудить. Мы договорились сегодня поужинать вместе и встречаемся в 8 вечера у общежития. - Слушай, у меня куча дел. Если я все успею, то с удовольствием. - Надеюсь, до вечера. - Я постараюсь. - Андрей! - Да? - Вообще-то, я тебе задал вопрос. Почему опоздал? - Ну прости, дядя, поганца. Больше так не буду, честное пионерское. - Честное пионерское... Как себя чувствуешь? - Да в целом сносно. - Я рад, что лечение тебе помогает. - О, кстати, спасибо, что напомнил. - Ну что там? На здоровье. - Спасибо. - Кофе хочешь? - Нет, спасибо. - Ты запятую пропустила. Что после смены делаешь? - В смысле? - Я просто дежурю ночью в приемном. Не хочешь присоединиться? Вдвоем как-то веселее. И подзаработать можно. - Я остаюсь в отделении. Ты так часто берешь ночные дежурства. Твоя девушка не против? - Так, молодежь, из приемного поступил пациент. 57 лет. Температура, слабость, недомогание. - Привет. - Привет. Кто на осмотр со мной? - Можно я? - Можно. Только кофеечку глотну. - Я сделаю. - Спасибо. - "Я сделаю". - Все в порядке? - Да. - Ох, достал, а! - Я? - Да ну! Номер 11 из 5-й. Деду 87. Ну характер, а! Даже моему ангельскому терпению приходит конец. Девчонки боятся к нему заходить. - Давай я его возьму. - Подозрительное рвение. Сразу говори, чего хочешь. - Пораньше уйти сегодня. - Так-так-так... Давненько я тебя таким не видела. Что, свидание с красивой женщиной? - С двумя. С самыми лучшими на свете. С женой и дочкой. Привет. - Привет. Рада видеть тебя в хорошем настроении. - Я полетела в Питер на выходные и потеряла сознание прямо в самолете. - Чем вы занимаетесь, можно поинтересоваться? - Она проходит специальную подготовку в ЦУПе и попала в основную команду. - Откройте рот. Горло в норме, без налета. - У нее немного повышена температура, головная боль. С менструальным циклом, думаю, не связано - для первой половины это нетипично. С сердцем у нее тоже все в порядке. - А вы, простите, кто? - Я ее отец и тренер. - Реакция зрачков в норме. Тренер по какому виду спорта? - Какой спорт? ЦУП! Центр управления полетами. А вы правда в космос полетите? - Сатурация 98, пульс 70. - Ты подумай, подумай. Может, в военно-медицинскую лучше? - Угу. По мне, это изначально была плохая идея. Лучше просто поехать домой и спокойно отдохнуть. - Следите за ручкой. - С вашей работой нужно быть внимательным к здоровью. Поверьте, у нас лучшее отделение в городе. - Реакция в норме. - Через три дня она должна быть на Байконуре. Если хоть один из вас проболтается, что моя дочь здесь... - Если вы сейчас же не покинете палату на время осмотра пациентки, вам действительно лучше задуматься о военно-медицинской академии. - А ты до этого хоть раз мерил давление? - Доброе утро. - А, наконец-то, пожаловали, здрасте! А там постарше никого не могли найти? - Так, давай, ты проводи осмотр. Я буду записывать. - Спасибо за доверие. Доброе утро. Я Мария Александровна, клинический ординатор. А это Дильмурат Рустамович, ваш лечащий врач. Так, указательный пальчик. Скажите, вас в последнее время что-нибудь беспокоило? - Да. Что-то неделю мутит. И голова болит. И мышцы болят. И как-то плоховато мне. - Сатурация 98, пульс 92. Лимфоузлы увеличены. - Да-да, сейчас, сейчас. - Откройте, пожалуйста, рот. Скажите, у вас есть какие-нибудь хронические заболевания? Лежали в больнице? Может быть, были какие-то операции? Налета нет. Все нормально. - В 12 лет гланды вырезали. Да, кстати, у меня диабет 2-го типа. - Какой рабочий сахар? - 7,5. - Откройте глазки. Реакция нормальная. Есть аллергия на медикаменты? - А, да, подожди, кстати. На эту таблетку... Ну, вот температура и жар. - Парацетамол? - Да. Да. С бодуна думал, что аспирин, и чуть богу душу не отдал. - В последнее время выезжали из страны? - Конечно. Три недели назад из Африки вернулся. Охотился. Вон, смотри, слона завалили. И носорога. Пока в загоне стояли, вон поранил. - Все, сейчас не нужно говорить. - Слушай... - Дыхание жесткое, хрипов нет. - Может, можно палату отдельную, а? Я понимаю, магарыч с меня. - Отдельная палата занята. - Значит, боли в мышцах, тошнота и лихорадка. - Добрый день, Марина Николаевна. Требуется стыковка. Нас ждут на эхокардиограмму. - Сколько можно? Я же сказала, со мной все в порядке. - Не я решаю. - Нас проверяют почти ежедневно. Ладно. Можно хотя бы сама пойду? - Конечно можно. Ну подумаешь, меня уволят, вот и все. Ну что, поехали? - Ага. - Все в порядке? - Да. Кажется, мобильник в палате забыла. - Не переживайте, мы скоро вернемся. Вас все равно попросили бы выключить. Марина, что с вами? - Кнопка. Колесо. Шнурки. Очки. Часы. Ручка. (Звучит напряженная музыка.) - Дышите, Марина. Дышите. - Очки... - Дышите, дышите. Дышите глубоко, медленно. Часто с вами такие приступы? - Нет. Это контролируемая асфиксия. У меня просто пока не очень получается. Тренируюсь в любой удобный момент. - Посев мокроты ничего не выявил. - ЭКГ, холтер, эхокардиограмма - тоже без отклонений. - Симптомы легочной и сердечной, но ни там, ни там проблем нету. - Значит, наша супервумен что-то скрывает. - Она скрывает панические атаки, которые вызывает акрофобия. - Ей стало плохо в самолете. Она сама говорила, что последние месяцы испытывала сильный стресс. Плюс общее недомогание. - В результате чего ее фобия вышла из-под контроля. Ей сейчас стало плохо в лифте. И судя по всему, она знает об этой проблеме. - Да не смешите, а! Боязнь высоты у летчика-испытателя. - Бред! Я прошла миллион проверок и тестов. С чего вы это взяли? - В лифте вам стало плохо. - Я же вам сказала, что я тренировалась. - Все, что вы мне сказали по телефону - это полная чушь! Так, собирайся. Мы уезжаем. Мы подпишем добровольный отказ от лечения. Надеюсь, вы понимаете, чем вам грозит распространение клеветы? - А вы понимаете, что вы сейчас делаете и как это опасно? Вам сейчас даже машину водить небезопасно. Я уже молчу про космос. - Ну все-таки, может, мне пойти к вашему начальству? - Скажи Терезе подготовить бланк отказа. Пожалуйста. - Марина Николаевна, вы можете врать кому угодно, но только не самой себе. Если приступ случится в полете, вы рискуете не только своей жизнью, но и жизнью других людей. - Никаких приступов нет, вам показалось. - Марина Николаевна, вы использовали технику заземления: пять предметов вижу, до четырех могу докоснуться. Если вам знакома эта техника, то значит, приступ у вас уже не в первый раз. - Я же вам все объяснила! - Марина Николаевна... Что с вами? Марина Николаевна! - Классический пример временной диплопии. - Я не понимаю, что с ней? - Послушайте, у нее слабость. У нее температура. Тут дело не только в диплопии. Необходимо обследование. - Может быть, хватит со мной говорить загадками? Конкретно - что с моей дочерью? - Чтобы это понять, вам нужно ее оставить здесь и обследовать. - Через 72 часа она должна быть на Байконуре. - Который час? - Без десяти четыре. Все нормально? - К препарату "Сатонал" нет никаких вопросов. Статистика полностью подтвердила его эффективность и безопасность. - А как же побочка? Все-таки Степанов умер из-за нее. - Аня, ну хватит уже! Умереть можно и от аскорбинки. Если у тебя есть противопоказания. С препаратом все в порядке. С ним все хорошо. Просто поставь свою подпись, и все. - Хорошо, я сначала посмотрю. - Ну хорошо, только, пожалуйста, не затягивай. - Передай Ирине, я постараюсь побыстрее. - На Шагаса и малярию пришли отрицательные результаты. Тропических инфекций тысячи. А у нас считаные часы, чтобы понять, что именно этот охотник в Африке подхватил. У него повышается температура, уже 37,9. Может, это бактериальная инфекция? - Кровь возьми на посев. - Рентген легких тоже бы не помешал. - А еще УЗИ сердца и органов брюшной полости. Дима, что скажешь? Дима! - Да, да. Сейчас. Так. Так. Давайте сделаем анализ крови на прокальцитонин. И... если температура будет повышаться, мы дадим жаропонижающие. Ну и начнем антибиотики широкого спектра. Вот так. - Дима, у тебя все в порядке? - Да. - Просто ты не сделал ни одного предположения, а обычно делаешь их тысячи. - Всем хорошего вечера. До завтра. - Док, отлично выглядите. - А настроение еще лучше. - Никогда не видела дока таким счастливым. (Стук в дверь.) - Да. - Привет. Ну что, ты готова? - Прости, пожалуйста, я забыла. Забегалась. - Ну ничего, успеем. Ты же за рулем? - Прости, я не смогу сегодня. Совсем никак. Вот мой ужин, первое, второе и десерт. Простите. - Дильмурат Рустамович! Дильмурат Рустамович, ты здесь? - Да, да. Да. Я здесь. Я здесь. Сейчас. - Да не смотрю я на тебя. Не смотрю. Там про твоего, про 10-го. - Ага. А что случилось? - Ты просил сказать, если у него поднимется температура больше 38. 38,8. (Слышится лай собак.) (Кричат.) - Черт. - О! Доктор. Доктор появился. Ну я ж... я ж тебя просил какую-нибудь таблетку принести, ну башка же болит, а! - Я сейчас принесу. - Подожди, подожди. Ты это, скажи, ты где заканчивал - там, у себя, или здесь? - Я Сеченовку закончил. - А, ты Сеченовку заканчивал. - Да. - Ну, слушай, обычно приезжие на стройке работают или дворниками. А ты во врачи выбился. Сеченовку закончил. Давай таблетку. Не лезет. На, держи. Сеченовка... Спокойной ночи. Сеченовка. - Привет. - Привет. - Привет. - Привет, котенок! Какая ты красивая! - Ты так говоришь, потому что я твоя дочь. - Это раз. А во-вторых, это правда. - Мама приедет уже в ресторан? - Не-а. - Опять застряла на работе? - Наверное. - Куда пойдем? - Есть у меня одно интересное предложение. (Телефонный звонок.) - Привет. На крышу? А что случилось? Вы же вроде... Ну вы даете! - Мы решили, что будет несправедливо оставлять тебя без ужина. - И мы зашли в твою любимую пиццерию. Гавайская, как ты любишь. (Говорит на родном языке.) - Я так рада, что ты зашел. Я пока пойду на стол накрою. Вы тут подышите, ладно? Вот повезло твоей невесте, а! Красивый, умный. Мы тобой гордимся, Дильмурат. (Говорит на родном языке.) - Не то что я, да? - Как ты? - Ну как я могу быть? Вот, сижу на шее у родителей. Жениться не могу, работать не могу. Лучше сдохнуть, чем вот так вот. - Слышь, Фарух. Эта тварь, которая заставила тебя страдать, сегодня ночью умрет. Он в моем отделении в больнице. - Кофе в такое время? - Я дежурю. - Точно. Мне тоже нужно бежать в приемное. Получается, завтра у нас у двоих отсыпной? Не хочешь прогуляться? - Втроем? - Почему втроем? А, нет. Просто дружеский ланч. При чем здесь?.. - Ты не должен чувствовать себя виноватым из-за того, что у тебя есть девушка. Меня эта новость ничуть не расстроила. Не переживай, мне есть с кем провести выходные. - Спасибо вам большое. Я уже и забыла, как это вкусно. - Я тоже. - А Гришка бы сейчас заказал пиццу с колбасками и картошку фри. - Да, и уложил бы все сверху вот так вот. - И залил бы кетчупом. - А ты бы, кстати, говорил, что это очень невкусно. Пока сам не попробовал. - Тебе, кстати, понравилось. - Понравилось. Понравилось. - Я такого не помню. - Ну конечно. - Конечно, помню. - Я очень по нему скучаю. - Катя, а ты не хочешь к Клименко ходить? - Папа, ну, пожалуйста... - Ну подожди, дай договорю. Дай договорю. Я тебя очень хорошо понимаю. Мне кажется, это даже нечестно, что беда вроде как общая, а ходишь ты одна. А я бы предложил походить на семейную терапию. Я считаю, что можно попробовать. Ну, конечно, если мама не против. Что скажете? - Ну звучит, конечно, фигово. Но если сеансы будут заканчиваться такими посиделками, то я не против. - Мне тоже идея очень нравится. По рукам? Мама? Мама? - Добрый вечер. - О! - Здравствуйте. - Маша, заходи. - Извините, я не хотела мешать, просто подышать. - Не, не. Ни в коем случае. Садись. - Да нет. Я пойду, наверное. - Садись, садись, садись. Ты что, садись. - Какая красота у вас тут. - Катюша, тарелочку и стаканчик дай, пожалуйста. (Телефонный звонок.) - Львова, вторая терапия. Что? Скоро буду. - Что такое? - Боклан задыхается. 0,5 миллиграмма эпинефрина внутримышечно и 32 миллиграмма дексаметазона внутривенно, струйно. Начать инфузию физраствора. - Я не понимаю, что произошло. У него поднялась температура. Я Дильмурату Рустамовичу сказала. Он дал ему парацетамол и ушел. Да я бы тоже ушла. Это хорошо, я с бумажками завозилась. - Он дал ему парацетамол? - Да, а что? - Доброе утро. - Поговорим? - Пиши, пожалуйста. Пиши. - Ты знал, что у него аллергия на парацетамол, дождался, когда у него поднимется температура, и дал ему препарат, на который у него противопоказания. Ты понимаешь, что это убийство? - Вы не знаете. Вы просто ничего не знаете. - Ну так расскажи. - Этот человек не должен был жить. - Что значит "не должен жить"? Это кто так решил? - Он ради забавы покалечил моего двоюродного брата. Просто ради забавы сделал из молодого парня калеку. Когда я приехал поступать в медицинский, я жил у дяди. Его сын Фарух, он на три года старше меня. Он уже работал. Он помогал семье. Копил на свадьбу. Я стал подрабатывать вместе с ним. - При чем здесь Боклан? - Мы разбирали сарай на даче у Боклана, когда он был в бане с друзьями. Вечером мы пришли за деньгами. Но Боклан решил заплатить нам только половину. Фарух стал ругаться. И тогда Боклан, эта сволочь, спустил на нас собак. Когда мы убегали, Фарух полез на пристройку у дома, но сорвался и упал прям с трехметровой высоты на бетонную площадку. Мы пошли в полицию. Но Боклан оказался областным чиновником. Из всех нас в стране находился легально только я. Как абитуриент. И что мы могли против него? Разве Боклан не заслужил смерти? - Теперь эта смерть будет на твоей совести. Смерть твоего пациента. Как ты будешь жить с этим? Ты нарушил клятву Гиппократа. Ты врач, а не судья. - Я пойду к Новицкому. Пожалуйста, передайте Львовой мои извинения. Она страшно переживает. - Подожди. Вот это все будет тебе наукой. А сейчас ты пойдешь и займешься своей работой. И будешь лечить людей. И спасешь этого урода Боклана. Ты понял? - Боклан жив? - Жив. Сегодня ночью умер его сосед. Но если ты не поставишь ему верный диагноз, он не протянет и суток. - Привет. - Ночью у Боклана был анафилактический шок. Он же говорил, что у него аллергия. А я думала, это я забыла спросить. Но док тоже слышал. - Прости, я... - Я понимаю, что вы не специально, что вы устали, что у вас болела голова. Но такая ошибка! - Доброе утро. Кофе пьете? Вы чуть пациента не убили. Как это вообще могло произойти? Ты, что ли, лезешь своими советами? - Нет, это не док. То есть не Андрей Николаевич. Там... - Пациент не сообщил об аллергии. Первичный осмотр вела я. - То есть пациент не сказал, что у него аллергия на парацетамол? Вы меня за идиота держите? Где его карта? - Вот. Он в реанимации. Кризис, вызванный парацетамолом, преодолен. Но у него до сих пор сохраняется лихорадка, тахикардия и низкое давление. Лейкоциты выше нормы в два раза. - Я вижу. - Стандартные антибиотики широкого спектра неэффективны. Очаг инфекции неизвестен. Со вчерашнего дня его ищем. - Львова, я вижу! - Игорь Викторович, мы его найдем. - Очень на это надеюсь. Аминь. Чтоб сегодня же был диагноз. - Львова, бегом домой отсыпаться, чтоб до вечера тебя в отделении не было. - Но нам же... - Видишь, к чему приводит недосып? А ты переодевайся, я жду тебя в реанимации. - Ты просто переутомилась. Вырвалась из тренировок, расслабилась - вот психика и дала сбой. Ничего. Вернешься - войдешь в привычный ритм. Вот есть ночной самолет. Ты будешь вовремя. - А если я действительно всех подведу? - Не раскисай, прекрати, ну! Мы шли к этому столько лет. Осталось чуть-чуть. - Ах! - Что такое? - Не знаю. - Эй, помогите! Кто-нибудь! - Антибактериальную терапию усилили? Он сказал, что поранился на охоте три недели назад. Рана до сих пор не зажила. - У него диабет второго типа. - Тем более. Самая безобидная инфекция может вырасти в серьезную проблему. - Даже может быть внутреннее воспаление. Или даже сепсис. Так, сейчас. Сейчас-сейчас... И он говорил, что его рвет и что прям в горло ничего не лезет. - Болезнь говорит словами пациента. - Нужно сделать гастроскопию. - Зачет. - Синусит с инфицированием глазницы? Где я могла это подхватить? - Трудно сказать. Может, ОРВИ на ногах перенесли? - Да вы не волнуйтесь. Его можно вылечить. А повязку вам к вечеру снимут. - Поправитесь - и можно лететь в космос. - Мой папа всегда мечтал о космосе. Но так и не попал в основную команду. Поэтому решил сделать космонавтом меня. - И у него получилось. - Когда мне было 4 года, он приклеил на потолок в моей комнате фосфоресцирующие звезды. Мне нравилось на них смотреть. Так казалось, что космос еще ближе. В 5 лет у меня случилась первая паническая атака - папа повел меня на борт военного вертолета. Мне было очень страшно. Но я боялась ему показать это. Боялась его разочаровать. С тех пор я научилась справляться с этим страхом сама и контролировать приступы. - Организм не выдержал нагрузок. Вазоспазм был психосоматическим проявлением. - Ваш странный медбрат прав: лететь в космос с такими проблемами - это крайне безответственно. - Хотите, я поговорю с вашим отцом? - Нет. Я сама. - В пищеводе пациента была обнаружена часть острой рыбной кости, которая привела к воспалению, а затем, как следствие, к стремительному развитию сепсиса на фоне диабета. - Хорошо то, что хорошо заканчивается. - А когда ты решил, что хочешь стать врачом? - В 5 лет. - Детская мечта сбылась. - У папы был рак желудка. Врачи не смогли спасти. И я решил тогда, что я изобрету лекарство, чтобы люди не умирали. - Прости. - Нормально. А ты? - А я просто влюбилась. Поступила в мед за компанию с парнем. Через полгода его отчислили. Мы расстались, а я осталась учиться. Короче, это была не моя мечта. - Сомнения - это нормально. Знаешь, многие с детства мечтают стать врачом, но не понимают, что это значит на самом деле. - А ты понимаешь? - Кажется, да. - А я нет. Может, мне стоило стать учительницей, айтишницей или... Не знаю. Космонавтом. - Космонавтом? Такую красоту прятать в скафандр? Слушай, ты же не ушла после расставания с парнем - ты осталась. Потом тебя взял в ординатуру Краснов. Сам Краснов. После - он предложил тебе место у себя в отделении. Ты действительно отличный врач. - Спасибо. - Аня! Подожди. Ну все, Клименко договорился на 19:00 - сегодня. Можем поехать вместе. - Куда? - К его знакомому на семейную терапию. Катя поедет из универа. - Подожди, мы только вчера... - Слушай, появилось у специалиста окошко. Я считаю, что надо ехать, пока она не передумала. - Андрей, а тебе не кажется, что ты должен был меня предупредить? У меня совещание в шесть. - Слушай, ну никто не знал, что так все сложится. Прости, пожалуйста. Ну ничего страшного, опоздаешь на 10-15 минут. - Да, но... - Самое главное - начать. Все, прости, пожалуйста, мне надо бежать. Мы тебя дождемся. Вот и все. Дождемся, я тебе обещаю. - Что ты делаешь? - Звезды клею. - А где пациентка? - В холле с отцом говорит. - Ну это похлеще полета на Марс будет. - Ага. Можешь подать, пожалуйста? - Зачем это все вообще? - Не знаю. Марина - сильная девушка. Но сильным бывает тоже грустно. Как-то хочется ее поддержать. - Добрый вечер. - Добрый вечер. Удалось поспать? - Пару часов. - Ромео наш. Совсем голову потерял от космонавтки. О, господи, дите малое. - Получит наш Ромео от своей девушки: и за космонавтку, и за коллегу. - Да ладно - у Ромы девушка? Да я быстрее поверю, что Умурзаков бабник, а Лазарев монах. - Почему? - Мария Александровна, богатый жизненный опыт. Если бы у него была девушка, просиживал бы он здесь все вечера? Рома ведет себя абсолютно как свободный мужчина. - Но хочет казаться несвободным. - Так, слушай, чего-то она уже сильно задерживается. Сейчас наберу ей. - Угу. (Телефонный звонок.) - О, вот и она. Привет, мам. Ты где? А, хорошо. Я передам. Угу. Пока. - Чего? - Мама на совещании. Она не сможет прийти, очень извиняется. Я пойду тогда, да? Пока, пап. - Таким образом, уже сейчас ясно, что первым делом нам урежут бюджет. - Выработка бюджета - это искусство распределения разочарования. - Геннадий Иванович, я прошу вас серьезно отнестись к моим словам. - Здрасте. Извините. Можно на минуту? - Прошу меня извинить, я скоро вернусь. - Здравствуйте. - Здрасте. - Ты с ума сошел? - Отличная семейная терапия. - Ну я же предупреждала, что у меня совещание. - Слушай, ну это тоже важно. - Да, важно! - Я просто хочу помочь нашей дочери, вот и все. - Или любыми путями сделать по-твоему - неважно, удобно это другим или нет! - Андрюха, ну извини. Опять перегнул. Ты как бы тоже должен меня понять, потому что у нас пациент чуть не погиб из-за ошибочного назначения. Куда ты кидаешь? Уже оплатил. - А! Ага... Будешь кофе? - Ты как себя чувствуешь? - Все в порядке. Устал просто. - Ну отдыхай. - О, доктор. Я вас, доктор, приветствую. - Градусник поставьте. - Ага. А мне сегодня ребята-то рассказали, как вы до этой чертовой воблы у меня в горле додумались. (Кашляет.) - Михалыч, ты чего? Михалыч! Ты чего? Дай корочку хлеба. - Я ведь на самом деле думал, что я подохну. - Покажите язык. - Доктор, а ведь я... А ведь я теперь навеки ваш должник. - Не мой. А Фаруха Наркулова. - Что-то я такого не припомню. - Да? А он вспоминает вас. Каждое утро. Когда садится в инвалидное кресло. Когда вздрагивает от лая собак. Когда кричит по ночам, пытаясь во сне убежать от ваших свирепых животных. - Доктор, мне кажется, что вы меня... ну точно с кем-то путаете. - 12 лет назад именно вы натравили собак на моего брата. И сделали его калекой. Градусник дайте. Но знаете, в этот раз не получится замять дело, как тогда. Я убедил брата написать заявление в прокуратуру. - Привет, пап. - Привет, котенок. Нужна твоя помощь. - Что случилось? - Ты представляешь, эти мерзавцы-доставщики все перепутали: привезли сет лишний. Ты не поможешь? - Я вот с удовольствием. На троих хватит? - Ты про соседку? - Не совсем. Проходи. - Найдется второй шлем? - Найдется. (Звучит музыка.) (Шум в голове.) - Пап. - Ты в порядке? - Простите. - Может, тебе воды? - Да. Андрей. Я надеюсь, ты продолжаешь терапию? - Да. Вот чудо-средство от Клименко. Правда, от него мне пока только хуже. - Ну, может, стоило понемногу увеличить дозировку? - Держи. - Целых четыре? Это Клименко прописал? Четыре?! - Два раза в день. Так что у меня нет никаких шансов чего-то не вспомнить. Прости меня. Я в больнице был сегодня, конечно, неправ. Я просто переживаю за Катю. За нас. Пытаюсь начать все заново. А это, видимо, невозможно. - Тебе просто надо больше времени. И отдыхать. - В конце концов, мы же были друзьями до того, как поженились? Мы же учились вместе, в библиотеку ходили. Помню, как ты меня в альпинистскую секцию затащила. Давай попробуем быть друзьями? - А, привет. Как Катюша? Ты голодная? - Нет, спи. - Угу. Спокойной ночи. Серия 9 Мужской голос: - Аня, завтрак готов! - Я сейчас. (Звучит тревожная музыка.) (Напевает.) - Приятного аппетита. А ты чего не ешь? Не голодная? Такое ощущение, что у тебя произошло что-то ужасное. - Просто плохо спала. - Я тоже. Все переживал, что тебе не понравится. Сегодня пять лет, как мы познакомились. - Спасибо. Извини, но я... - Спасибо тебе, что ты пять лет назад вошла в мой кабинет и в мою жизнь. Слушай, давай сегодня пообедаем в ресторанчике, в котором мы были. Помнишь? Ну ты чего? Ну что ты? Ну чего, Анечка? Ну что ты? Я заеду за тобой в два. Хорошо? - Держите, пожалуйста. - Так, сколько? - Так вы же уже заплатили. - Да? Я и забыл. Спасибо. - Хорошего дня. - Да, мы не состоим в официальном браке. Но вы не имеете права не пускать меня к нему. - Господи, да причем тут брак? У нас посещение с 9 утра, а сейчас только 8. - Простите ради бога. Просто дело в том, что мне в регистратуре отказались дать информацию о состоянии здоровья моего мужа... гражданского мужа, я понимаю. Здрасте. - Вопиющий формализм. - Да, да! - Отлично выглядишь. Привет. - А ты странный какой-то сегодня. Через час приходите. - Ну как - через час, как?.. - Не сердитесь на Терезу Степановну. Она всего лишь выполняет свою работу: стоит на страже порядка, хоть и абсурдного. - Я все понимаю. Слушайте, помогите мне, пожалуйста, ради бога. Дело в том, что накануне в вашу больницу привезли моего гражданского супруга. Да, мы официально не родственники, но мы 15 лет вместе. Понимаете, у нас двое детей. У нас семья! Я сюда прорвалась вот к Терезе Степановне. - Номер 7. Только я тут ни при чем. - Я тебя еще не видел. Пойдемте! - Да. Спасибо! Спасибо большое. - Расскажите, что вы делали, когда потеряли сознание? - Давай на этом. - Ладно, пойдем. - Ура! Ну!.. Ну куда - пойдем? - Я обещаю: мы только один раз. (Звучит тревожная музыка.) - Да нет, впервые такое случилось. Наточка! Наконец-то, Ната. - Как ты себя чувствуешь? Я с пяти утра к тебе прорвалась. Извините, ради бога. - Уже лучше. Ты скажи, как мальчишки? - Мальчишки хорошо. Ты сейчас думай, пожалуйста, о своем здоровье. Простите, ради бога, я... - Это... это супруга. Хоть и гражданская, но, я думаю, не имеет никакого значения. - Замечательно, но у нас идет осмотр. Я вас попрошу покинуть палату. - Все-таки они живут вместе 15 лет, и, я думаю, что... Простите, как вас зовут? - Наталья. - ...Наталья может очень многое рассказать про нашего пациента. - Да. - Хорошо, ладно. У вас были другие симптомы? (Закашлялся.) - Нет. - Как - нет-то? Про боли в груди скажи. У него постоянно кашель и бронхиты тоже. Ну!.. - А почему вы не говорили? - Я и забыл как-то. Да просто у нас с Наташей в последнее время такая кутерьма. - Просто у нас через месяц свадьба. - Дарья Александровна, вам Жук не может дозвониться. - Поняла, иду. Так, Роман, закончишь осмотр сам. Помощники у тебя замечательные. - Роман Евгеньевич, давайте вы будете спрашивать, а я буду записывать. - Спасибо, док. Так, подскажите, кашель давно мучает? Наталья: - Да! - Ага. Снимайте рубашку. (Звучит тревожная музыка.) - Мокроту на бакпосев и КТ легких. - Забегу в диагностику, попробую выбить окошко. - И еще. Огромное спасибо тебе. - За что? - За пациента. Ну, с парацетамолом. - К счастью, все закончилось хорошо. Каждый может ошибиться. Значит, бакпосев мокроты и КТ. - Да. Ром, слушай, Вы же с Машей вместе учитесь? - Ну. - Может, ты знаешь, что она любит. Сладкое что-то или музыку какую? - Оперу. Она обожает оперу. - Оперу? - Угу. В детстве мечтала стать оперной певицей. - Никогда бы не подумал. Спасибо. - Кушать будете? Сегодня рыбка. Хлеб берите. Компот будете? - Нет, спасибо. Хлеб мне нельзя. Хоть бы посолили. (Продолжительный кашель.) Спасибо. А тут нет аппарата с чипсами и сухариками? Наталья решила меня перед свадьбой на диету посадить: все пареное, вареное, пресное. Солененького хочется - жуть. - В ординаторской вроде бы крекер с солью был. Пойдет? - Буду благодарен. - Сейчас. (Звучит тревожная музыка.) - С вами все в порядке? - Что случилось? - Оль Санна, просите. Я... Я все уберу. Оступился случайно. Сейчас я девочку позову - все уберет, все. - Простите. Сейчас. - Аня, привет. - Привет. - Я загляну документы забрать? - Ох! Я не подписала еще. - Ну как - не подписала? Аня, я просил же. Аня!.. - Да, Игорь, я только вошла. Давай в 12 зайди ко мне. - Хорошо. - Я сегодня должна передать подписанные документы Тихомирову. - Передашь! У него встреча в 2 часа. Ладно, все. Я пошел. - В 12 жду. - Анна Сергеевна, можно? - Да, Дарья. Да, Дарья, что случилось? - К нам вернулся пациент, который уже проходил лечение и был выписан две недели назад. А сегодня снова госпитализирован с сердечной недостаточностью. - А от чего его лечили? - Язва желудка. А еще он был в группе Новицкого. Он утверждает, что до участия в исследованиях экспериментального препарата "Сатонала" у него не было никаких проблем с сердцем. Кричит, что будет жаловаться. - А Новицкому ты говорила? - Нет, его нет на месте, поэтому я пришла к вам. - Привет, Леша. Могу к тебе зайти сегодня? - Конечно. Можно сегодня... в обед. - Нет, извини, этот танец уже занят: обедаю с Аней. - Ничего себе. Неужели прогресс? - Да, близки к победе. Ну что, после обеда заскочу. Давай. - А что, если у пациента номер 7 билиарный панкреатит? Это объясняет боли и высокий уровень трансаминазы. - Не объясняет кашель и затрудненное дыхание. - Да. Пневмония? - Не объясняет трансаминазу. Еще варианты? - А почему они не женаты? 15 лет вместе, двое детей. Любят друг друга. - Потому что штамп в паспорте - это не главное. - Я вообще жениться не собираюсь. - Я в твоем возрасте уже был женат. Может, я, конечно, старомодный. - Все, вы закончили? Можем к пациенту вернуться? Рома, общий анализ крови для определения состояния печени и поджелудочной железы; прямой, непрямой билирубин, липаза и амилаза. Я сделаю КТ органов дыхания и брюшной полости. И, пожалуйста, в систему все внеси. - Кажется, я сегодня без обеда. - Займись анализами, а я все внесу в систему. - Спасибо, док. Я тогда все здесь оставлю? - Оставляй. - Кофе сделать? - Да. А, нет... Спасибо, нет. - В отделении завал сегодня. - А когда было по-другому? - Ну да. (Звучит ритмичная музыка.) "Отелло"? - Я ей каждый год предложение делал. Она все время отговорки находила: то ремонт, то дачу перестроить, то на море поехать. А пару месяцев назад сама предложила, платье себе купила. - Ничего, подлечитесь - распишитесь. - Здрасте. - Здрасте. - Робушка, что за гадость ты ешь? Ну глаз да глаз! Так, я тебе принесла паровые котлетки. Ну ты как? - А мальчишек с собой не взяла? Нет. Ну, а чего им по больницам таскаться? Вы же скоро отпустите его, да? - Обязательно. - Ну вот. (Задыхается.) Что случилось? Подождите, подождите! Идите сюда! Что случилось? Что? - Не могу... Я не... Я не могу дышать. - Помогите! Помогите! Идите сюда! Помогите, пожалуйста. - У него хрипы. - Слышу. Кислород. - Что с ним? Скажите. - Андрей, выведи ее. Андрей! Хорошо, я выйду. Я выхожу. Я сейчас приду. 8 - дексаметазон, аминофиллин в ампулах - внутривенно. - Ната... Наташа... - Да подождите! Да, Робушка! - Ты выйдешь за меня? - Да. - Мы должны расписаться прямо здесь. - Хорошо, да. - Ведь я могу... - Выведи ее, Андрей! - Нет. - Андрей, выведи ее, пожалуйста. - Я согласна! - Вам нельзя разговаривать. - Свадьба в отделении? - Ну не свадьба - роспись. - Почему нельзя дождаться выписки? - Слушай, диагноз пациенту еще не поставлен, состояние ухудшается. Если он попадет в реанимацию, то его гражданская жена не будет иметь право принимать решение по лечению. Они 15 лет вместе, у них двое детей. Они любят друг друга. Она ему очень нужна. (Стук в дверь.) - 12:10. - Да, заходи. - Удалось подписать документы? - В вашем отделении ни дня без происшествий, теперь еще и свадьба! Как ты собираешься это организовать? - Так, а что происходит в моем отделении, в смысле в вверенном мне отделении? - Ты сегодня был у Роберта... у пациента номер 7. Та истеричная женщина - это его гражданская жена. Если его состояние ухудшится, он попадет в реанимацию или не дай бог... - И? Ты хочешь их поженить? - Слушайте, неужели нельзя вызвать работников загса сюда, к нам? - Так, а ты что думаешь? - У меня ощущение, что я последнее время только и делаю, что думаю о второй терапии и других отделений в больнице нет. - Ну что, если начальство не против. Ты же не против? Значит, у меня тоже нет возражений. Два месяца назад у нас лежала заведующая загсом. Сейчас. Лови. (Сигнал сообщения.) - Спасибо, Игорь. Слушай, я такой классный ресторан нашел! Я буду ждать тебя в холле. - Андрей, подожди. - Ребята, мне некогда. Дай мне документы подписанные, и я пойду. - Хорошо. Давай мы с тобой поговорим после, ладно? Садись, пожалуйста. Садись, садись. - Робушка, ты, конечно, фантазер у меня. - Ну что, вы готовы дать клятву верности друг другу? К пяти часам работник загса обещал приехать сюда. У вас есть время, чтобы съездить домой за платьем. А первую брачную ночь уже проведете после выписки. - Мы бы очень хотели, чтобы вы были у нас свидетелем на свадьбе. - С удовольствием. - Добрый день. У вас КТ. - Так, подождите. Он весь мокрый - как из бани. Надо переодеться. - Наталья меня решила перед свадьбой на диету посадить. Солененького хочется - жуть! - Простите, пожалуйста, передайте чистое. Спасибо. - Этот Петров был в группе пациентов, участвовавших в твоих исследованиях. Он был выписан с наджелудочковой тахикардией. А сегодня, спустя две недели после выписки, он снова поступает к нам с признаками сердечной недостаточности, но в твоей статистике о побочках со стороны сердца нет ни слова. - Значит, это не побочка. - Но пациент говорит, что у него не было до исследования проблем с сердцем, и это подтверждают записи в истории его болезни. - Аня, нельзя верить тому, что говорит пациент. По статистике, чаще всего при поступлении он врет или забывает что-то сказать. Все проверенные данные у тебя в этой папке. - А в твоем отделении живой человек. И пока ты с этим не разберешься и не докажешь, что сердечная недостаточность Петрова не связана с "Сатоналом", я не буду подписывать твой отчет. - Хорошо. - Спасибо тебе за вчерашний вечер. Он был прекрасен. - Господи, улучшение налицо! А теперь внимание: диагностический эксперимент. Смотри на меня внимательно, отвечай быстро и не думая. Как насчет пообедать? - Я за, но позже. - Перед нами удивительный феномен чудесного излечения! А теперь - для закрепления терапевтического эффекта... Как насчет пойти сегодня в бар? - Можем и пойти, но сейчас давай вернемся к пациенту. - Язва-то - она получше, а вот сердце как-то давит. - Я понял, понял. - Игорь Викторович... - Да, Дарья Александровна? Извините, что хозяйничаю в вашей палате. Иван Игнатьевич - мой бывший пациент, и, если вы не против, я продолжу его лечить. Замечательно. Так, может быть, что-то... (Звонок телефона.) Извините, я чуть позже зайду. Алло. Одну секунду подожди. - Игорь, где ты? Где бумаги? - Ируся, послушай меня, тут возникли некоторые проблемы. Можешь передоговориться с Тихомировым на завтра? - Игорь, ты издеваешься? Какое завтра? - Не кричи. - Я должна была подать полный пакет документов неделю назад. Встреча через 15 минут! - Я не могу с ней договориться. Она не подписывает. Что мне еще делать? - Мне плевать! Это твоя проблема. - Хорошо, я завтра попробую еще раз. - Нет, я сама пойду к ней. - Ирина Дмитриевна! Уже здесь? Отлично. Ну что, сегодня наконец вопрос регистрации будет закрыт, я надеюсь? - Валентин Петрович, очень неловко мне вас просить об этом, но мы можем перенести подачу документов на завтра? - Кажется, вы не совсем понимаете... - Нет, я понимаю. Просто они до сих пор не подписаны главным врачом больницы. - Это уже несерьезно. Сперва вы просите меня помочь - я иду вам навстречу. Сроки подачи давно вышли. - Подождите, это же мой проект! Моя компания вложила в это большие деньги! Это мой шанс! - Всего доброго. - Что с тобой? - Все в порядке. - Это твое? - Дай. Да все в порядке. - А где данные? Почему карта не заполнена? - Я забегался, забыл. После обеда все будет готово. - Мне кажется, я понял, что с Робертом. Я положил его футболку в дистиллированную воду и отдал ее в лабораторию. Вот результат исследований. У него повышенное содержание хлоридов, отсюда потребность в соленой пище. Плюс все симптомы. - Муковисцидоз? - Именно. - Что? Это младенческая болезнь. Роберту 45 лет. Он бы до 30 не дожил. - По рецессивному типу наследования. - Гетерозигота. Таких случаев - несколько сотен в мире. - У тебя будет счастливая возможность понаблюдать один из таких. - Не знаю... - Сделай генетический анализ. - Я сделаю. - Ты останешься карту заполнять. Радуйся, что я открыла ее, а не Новицкий. - Что случилось? Чего она так на тебя? - Вы еще спрашиваете? - А что, не должен? - Я был уверен, что вы все внесете. Могли хотя бы предупредить. - А разве я должен был внести? - Слушайте, вы сами вызвались помочь с картой. Я все записи оставил. - Прости, Рома. Наверное, вылетело из головы. Я после обеда все заполню и объясню все Дарье. - Ладно, проехали. - Ты чего на эсэмэски не отвечаешь? Весь день только о тебе и думаю. - Андрей, пожалуйста... Я пыталась тебе сказать... - Сегодняшняя ночь сказала мне больше любых слов. Почему ты так рано убежала? - Я замужем. - Я тоже наделал много ошибок. - Да, но я не уверена, что именно было ошибкой - мой брак или прошлая ночь. - Я понимаю, что тебе нужно время. Я готов ждать. На обед я могу рассчитывать? - Я не могу - я пыталась тебе это сказать. - Хм, я был сегодня самым счастливым человеком на свете. - Это шантаж. - Я прошу тебя, давай поговорим! После работы, на крыше. - Хорошо. Я не обещаю, но постараюсь. Прости, я пойду. Привет! - Привет! - Лазарев, а сложно мотоцикл водить? - Нет, не сложнее, чем машину. - С вас 560 рублей. - Не-а, сегодня моя очередь. - А ты что, байкером хочешь стать? - А почему нет? Я хочу попробовать что-нибудь новое. - О-о, получается, да здравствует новая жизнь? Ага... Или продолжается старая. Ну хочешь - к нему сядем. - Нет. Давай лучше сюда. - Ого! - Сережа, я хочу поговорить с тобой. - Аня, не мучай себя. Я знаю, что Краснов - часть твоей жизни и что он отец Кати. - Да, но дело не только в этом. Просто... он очень изменился. - И тебе кажется, что он такой же, как раньше, а твои чувства к нему не угасли. Так? - Откуда ты?.. - Это моя работа. Аня, я вижу, как тебе тяжело, но послушай... Того Краснова, которого ты любила, больше нет. Мне, конечно, очень жаль Андрея: он растерян, не знает, как вести себя в настоящем, в этой реальности. Единственный фундамент, который у него есть, - это ты и ваши с ним отношения, которые уже были когда-то разрушены. Так что если ему нечего терять, то у тебя-то, в отличие от него, есть настоящее. - Прости меня. - Ты ни в чем не виновата. - Я очень счастлива с тобой. - Ты же вроде собирался обедать с Анной. - Не сложилось. - Я присяду? - Конечно. - Ну, и что случилось? - Ничего не случилось. Она ушла с этим гребаным Сергеем. - Со своим мужем? - Да. Но любит она меня, я в этом уверен. - Ты хочешь сломать ей жизнь? - Да я хочу вернуть ее, Леша. - А она этого хочет? Сергей появился в ее жизни неслучайно. И сейчас она ушла с ним, со своим мужем. Ну не будь эгоистом! Дай ей время разобраться во всем самой. - Аня, ты помнишь, мы говорили об усыновлении ребенка? - Да. - Знаешь, я на днях встретил мою однокурсницу, она работает в школе приемных родителей. Я подумал: возможно, мы можем к ней заглянуть пообщаться, обсудить все более подробно. Нет, это нас ни к чему не обязывает, я просто подумал, что ты... Ладно, хорошо... - Да, мы говорили, мечтали, но... это все непросто. - Вот я поэтому и хотел, чтобы мы поговорили с более компетентным человеком. - Да-да, ты прав. Такой серьезный вопрос обсуждать, не имея информации... А когда она может с нами встретиться? - Я думал сегодня вечером к ней заехать, тем более она недалеко от дома... - Сегодня? - Нет, ну если хочешь, я могу один, ведь это неофициальная встреча. - Да нет, ты мне пришли адрес, время. - Ну хорошо, договорились. - Слушай, я хотел спросить. У меня после травмы вроде не было проблем с кратковременной памятью. А последнее время я стал забывать какие-то вещи, плюс головокружение. - Это нормально. Мозг - это сложная штука. Нужно время, чтобы во всем разобраться. - А вот эти таблетки, которые ты мне выписал... - Вот видишь, ты опять торопишься. Ты же их пьешь всего ничего. Давай подождем две недели, а дальше посмотрим: или будем продолжать, или подберем что-нибудь другое. - Приятного аппетита! - Спасибо. Хочешь второй? - Нет, спасибо. Слушай, я на ночное дежурство в приемной подписалась, а сегодня планы изменились. Не отдежуришь за меня? - Без проблем. - Супер! Спасибо! - Судя по твоей реакции, на свидание идешь. - Нет, в оперу. - В оперу? - Почему тебя это так удивляет? - Да нет, я просто думал, что опера - для пенсионеров. - Ну не знаю, я музыкалку закончила, даже думала в музучилище поступать, хотела стать... - Оперной певицей? - Нет, пианисткой. Если когда-нибудь дежурство помешает твоему свиданию с девушкой, обещаю отдежурить за тебя. - Угу. - А ты Дильмурата Рустамовича не видел? - Нет. - Салам, Карим! - Салам алейкум, брат! - Ты чего из аэропорта не позвонил? - Да меня Шухрат привез. Сядем? - Давай. - Дададжон лежит в больнице, и он твой телефон дал - сказал тебя по пустякам не беспокоить. - Да ладно! - Я тебе подарки привез. - О, рахмат! - От будущей тещи и от Лолы. - Рахмат! - Сестра дни до свадьбы считает, ждет тебя. Ты это... уже когда приедешь? - Да скоро приеду. К концу лета, думаю, приеду. Да. - Заполнил уже? - Ага. - Ну прости, Рома, еще раз. - Да забейте. Вы нормально себя чувствуете? - Дарья, не сердись на Романа: это я вызвался помочь внести данные в систему и забыл это сделать. Роман не виноват. - Ординатор всегда виноват. Рома, дай карту. - Кто сказал? - Вы сказали, когда были заведующим. Все данные - в системе. - Беру свои слова обратно. Я тоже мог ошибиться. - Но не насчет диагнозов пациентов. Ты был прав: у него муковисцидоз с мягким геном. - Это же не лечится. - Ну, при правильной сопроводительной терапии он будет компенсирован и проживет еще какое-то количество лет. - Так у него двое детей. - Муковисцидоз почти всегда вызывает бесплодие. - А что, если он относится к этим... оставшимся "почти"?.. - Давай! - Я тебе это не прощу. - Молодец. - Это лечится? - Муковисцидоз невозможно вылечить полностью, но в настоящий момент существуют методы, которые могут продлить жизнь пациента на несколько лет. - На несколько лет? - Слушайте, медицина не стоит на месте, и то, что раньше считалось неизлечимым, сегодня лечится элементарно. Но в любом случае Роберту нужна будет ваша поддержка. - Я сделаю все, что от меня потребуется. - Но мы должны спросить вас кое о чем. Муковисцидоз у мужчин вызывает бесплодие. Роберт или исключение, или, возможно, мы ошибаемся. - Нам необходимо выяснить, чтобы не допустить ошибку. Мальчишки появились в результате искусственного оплодотворения? - Мы с Робертом очень хотели детей, и много лет у нас ничего не получалось. Начались конфликты. Мы ругались и даже разошлись на несколько месяцев. В тот период мне было очень плохо. Подруга пригласила меня на корпоратив, я выпила лишнего и... Этого парня я больше никогда не видела. А потом позвонил Роберт, предложил снова сойтись, попробовать начать все сначала. Мы съехались, и я не знала, что беременна. А потом он... он так радовался мальчикам! Он так заботился обо мне, так заботился о них, и я просто не смогла сказать ему правду. Дарья: - Мы здесь не затем, чтобы вас осуждать, а для того, чтобы вылечить Роберта. И мы не обязаны говорить ему о бесплодии. - Где? - Подожди... - Анна Сергеевна, вы же знаете, что в ходе исследований статистика показала: с препаратом все хорошо. - Ну не совсем так. - Я надеюсь, ты понимаешь, что ваша больница может получить штрафные санкции? Исследования должны были закончиться месяц назад. - Но о продлении исследований меня попросил Игорь. - А вы официально подавали запрос о продлении? - Ирина, я пошла навстречу твоему мужу. - Или хотела прикрыть своего бывшего мужа? Списать на препарат халатность Краснова. - Нет. Сейчас мы разбираемся с ошибкой твоего супруга. Дело в том, что в статистике, которую делал Игорь, не была указана побочка, которая появилась у одного из испытуемых. - Наверное, тяжело быть главным врачом больницы? - Пока справляюсь. - Прости меня, если сможешь. Прости. - Ну что? А вот и наши брачующиеся. - Извините. - Мне кажется, нашей невесте нужно показать место, где она может поправить макияжик, и заодно дать ей легкое успокоительное. Церемония у нас начнется через 15 минут, а пока Тереза вас угостит самой вкусной на свете шарлоткой. - Я в обед только испекла. У меня уникальные яблони, правда. - Волнуетесь? - Свадьбы не будет. - Почему? - Лучше бы вы нам ничего не рассказали: я бы умер счастливым. А теперь мне придется... - Жить? - Да, жить, зная, что моя жена мне изменила, что дети не мои. - Вам сколько лет? 45? Вы знаете, сколько живут с вашим заболеванием? - Нет. - Лет 30. Если вам кто-то скажет, что вы доживете до старости, не верьте: это неправда. - Зачем вы все это мне рассказываете? - А вы думаете, Наталья одна виновата в том, что произошло? - Да, мы ссорились, даже разъехались на пару месяцев, но я-то ей не изменял, а она... - Послушайте, она вернулась к вам. У вас прекрасные пацаны, у вас семья. Наталья, когда узнала о вашем диагнозе, она ни на минуту не усомнилась в том, что хочет с вами быть до конца. Более того, за 15 лет совместной жизни вы не только не надоели друг другу, но еще умудрились сохранить чувства. - Вы считаете, что я должен простить ее? - Нет. - А что? - Попросить прощения. - За что? - За то, что довели ее до слез перед свадьбой. (Звучит жизнеутверждающая музыка.) - Горько! - А что за цирк у нас тут происходит? - Краснов свадьбу в отделении устроил. - У него точно не все в порядке с головой. Как минимум он упустил самую прекрасную девушку на земле. Ну что, ты готова? - К чему? - Ты же хотела научиться водить мотоцикл. - Валера, давай не сегодня? Домой хочу - и как можно скорее. - Как можно скорее? О, тогда тебе точно со мной: в шесть вечера город стоит. А кто-то мне сегодня говорил про новую жизнь. А в новую жизнь нужно мчаться без пробок. М-м? - Так, Рома, пока. - Хорошего вечера. - Уходишь? - Да. - Не хочешь выпить кофе на дорожку? - Нет. Прости, я спешу. - Пока. - Пока-пока. - Если что, я у Жука. - А сегодня разве не Львова? - Мы поменялись: она в театр собралась. - Не на "Отелло", случайно? - Не уточнял. Приглашать девушку в наши дни в оперу... Он что, из Средних веков, что ли? - Подожди, подожди... Умурзаков пригласил Львову в театр? - Но, в конце концов, это не наше дело. - Привет. Спасибо, что пришла. Твой кофе. Все учел. Правда, немножко остыл, но без сахара и без молока. Держи. - Спасибо большое, я не буду. Андрей, то, что произошло прошлой ночью, было... - ...прекрасно? - И неправильно. - Я понимаю. Я, конечно, не думал о том, что ты замужем. Но я понял то, что мы все еще любим друг друга. - Если я и позволила случиться этому, то только потому, что я действительно неравнодушна к тебе. Но сейчас в моей жизни - другой мужчина, который поддержал меня в трудное время, который терпеливо ждал, был все время рядом со мной; мужчина, которого я люблю. Я счастлива с ним, и я не хочу оставлять его. Ты навсегда останешься близким и родным мне человеком, но я не буду разрушать семью. Прости меня. - Прости, что заставила тебя ждать. - Главное, что ты пришла. - Я не знаю, получится у нас или нет, но я очень хочу, чтобы у нас был малыш. - Пойдем. (Сигнал сообщения.) - Привет, я дома. Света! Света. Света? Света! Серия 10 - Андрей Николаевич! Андрей Николаевич! Серый, Серый, я на крыше. Тут Краснов из второй терапии без сознания лежит. - В интенсивную терапию срочно. Живее! Давай, давай, давай! - Что с ним? - Охранник нашел на крыше без сознания. Похоже, всю ночь пролежал. Вот дезинтоксикационную терапию начали. - Назначил что? - Начал с многокомпонентных солевых растворов. - Молодец. - Меня вроде хорошо учили. - А анализы? - Отдал в лабораторию, еще не готовы. - Как только состояние стабилизируется, сразу к нам переводи. - Ага. Пойду похлопочу о койке у окошка. - Привет. - Привет. - Что-то ты неважно выглядишь. - Уж получше, чем некоторые. - Как ты? - Привет. Все хорошо. - Уже есть какие-то результаты обследования? - Нет. Пока только дезинтоксикационная терапия. Я пойду. - Ну и напугал же ты меня. Что случилось? - А я специально. Да все хорошо, не переживай. - Андрей? - Да. И все, что произошло в последнее время, это, конечно, слишком. Даже для Краснова. - Вот он и не выдержал. - Н-да. Ладно, давай не будем сгущать краски. Как опера? Понравилась? - Да, спасибо. Был удивительный вечер! Звездный состав. Я тысячу лет в театре не была. Привет! - Привет, Рома. - Есть новости про Краснова? - К нам перевели. - О, значит, кризис миновал. Да уж, непростое у тебя выдалось дежурство сегодня. - Нормальное. - Что это с ним? - Сами же сказали, что дежурство вышло непростым. - Привет! Здрасте. - Здрасте. - Ну как, освоился? - Зорина, выпустите меня отсюда. - Сегодня - точно нет. - Да все у меня в порядке: и сатурация, и давление, и даже отпечатки пальцев. - Да? Открой. А если в следующий раз ты потеряешь сознание не у нас на крыше, а где-нибудь на трамвайных путях? У тебя было критическое содержание "Эдакса" в крови. И сейчас еще зашкаливает. Ты ничего не хочешь мне сказать? - Да, все понятно. Выпиши меня, Даша. - Да вы не торопитесь, не торопитесь. Я вот тоже выписался, а потом опять сюда загремел. - Привет, Даша! - Привет! - Здравствуйте. - Вот он! - А тебе дома скучно, что ли? - Здравствуй, Леша! - И тебе не хворать. Ну рассказывай. - А что мне рассказывать? Дышал воздухом, пил кофе и вдруг потерял сознание. Анализы показали "Эдакс" в крови. Грешат на твои таблетки. - Пойду договорюсь с Лазаревым об окошке на МРТ головного мозга. - Где таблетки? - Привет! - Здорово. - Живой? - Живой. - Не против, если я тебе в другую палату переведу? - Мне без разницы. - Ну и славненько. Не помешаю? - Да, конечно. - Здрасте. Так. Как ваши дела? - Да чего-то как-то сегодня очень давит и дышать тяжело. - Посмотрим. - Вот они. Две таблетки осталось. - Две таблетки? Я не понимаю, ты их горстями что-ли ешь? - Сколько прописал, столько и ем. - Я прописал по одной таблетке два раза в день. - Четыре таблетки два раза в день. - Четыре? Ты охренел, что ли? Откуда такая конская дозировка? - Ты прописал. - Я написал: по одной таблетке. Игорь, ты передал ему бумажку с дозировкой "Эдакса"? - Мне Тереза передала таблетки и бумажку. - Все правильно. Потому что я тебя не нашел и вручил Терезе. - Испорченный телефон! А где у тебя бумажка дозировкой? - Я не помню. - Как ты вообще жив остался, я не понимаю. - Все в порядке - как у космонавта. Сейчас сатурацию проверим. Что вы мне здесь рассказываете? - Андрей? - Мне кажется, я начинаю вспоминать. - Что именно? - У меня в голове возникают картинки. Думаю, что из того дня, когда в меня стреляли. - А давно у тебя эти картинки? - Вчера на крыше и вот сейчас. - Может, ударная доза препарата разбудила память? Или это галлюцинации, вызванные передозировкой. Ладно, отдыхай. - Сатурация 90%. Футболочку поднимаем. - Игорь Юрьевич, как так получается? Лечили-лечили меня - и залечили? Я с язвой поступил. А потом, когда выписался, чуть движок не стуканул. - Поднимайте. Давайте поднимайте рубашечку. Дышим. Если вы ногу сломаете, а через месяц вам зуб удалят... Дышим. ...вы же не будете в этом хирурга обвинять? Дышим. - Лучше бы я этого не видел. - А на что ты рассчитывал? - Хотя бы на какие-нибудь изменения. - Пока попробуем ноотропы и, как говорится, будем наблюдать. - Док, мы закончили. - Даша, прости. У вас там в отделении одна пациентка лежит, ты не могла бы посмотреть? - Пациентку посмотреть? А ты не хочешь для начала как-то поговорить, объяснить свой побег? - Хочу конечно. Но эта пациентка сейчас важнее всего остального. - Ну пусть тогда ее Дильмурат посмотрит. - Даш, ну я тебя очень прошу. Я тебе обещаю, я тебе все объясню. - Ладно. - Ну, что скажете, эскулапы? (Звучит тревожная музыка.) - Так! Привет! - Привет! А где все? Я хотела спросить, как Андрей. - Был у него. Вроде лучше. - И что с ним? Есть версии? - Передозировка препарата, который ему назначил Клименко. Что-то напутал там с дозировкой. У него последнее время проблемы с памятью, с координацией. Вот сегодня жаловался Клименко на галлюцинации. - Да. Аня, я считаю, что после выписки ему лучше отлежаться дома. Неправильно, что будет в таком состоянии контактировать с пациентами. - А почему одна в палате? - В ее случае по-другому никак. У нее РАС, синдром Аспергера и многофункциональный аутизм, так что разговаривать с ней будешь через меня. Хорошо? - Привет, Светик. Не переживай. Все, все, Светик, успокойся. Все хорошо, успокойся. Это доктор. Она хочет тебе помочь. - Можно? - Не бойся, все хорошо. Все. - Увеличены. - Не понимаю, зачем тебя переводят? Чем тебе здесь плохо было? - Новицкому виднее. Слушай, вот с этими таблетками, которые две недели назад Новицкий передал, бумажка была. Что там было написано? Меня дозировка интересует. - Андрюша, я вчерашний-то день не помню. Да и не заглядывала я. Ну может, и заглядывала, но я правда, Андрюша, не помню. Готов? Давай, я жду тебя в третьей. - Ну, поправляйтесь. Так, это что такое? Вы как себя чувствуете? Врача не позвать? - Сердце что-то... Сейчас отпустит. А что толку-то от этих врачей? Вот вам, я слышал, тоже таблетки неправильно прописали. - Прости, она первый раз тебя видит, привыкнуть должна. - Красивая девушка. - Это моя сестра. - Лазарев, мы с тобой знакомы с пятого курса, кучу времени вместе работаем. Мы с тобой даже переспали. Почему ты не сказал, что у тебя сестра? - Понимаешь, Света не такая, как все. Когда ей было три года и врачи поставили диагноз, папа ушел из семьи. Мама одна нас воспитывала. А восемь лет назад мама умерла. Поэтому вся ее семья - это я. Все, что она видела в жизни, - это ее комната, наша квартира и центр реабилитации... Внешний мир всегда будет для нее чужим и опасным. И поэтому я должен быть рядом. - Даш, прости меня, что я вчера уехал. Света СМС написала, что ей плохо. Она не разговаривает, мы всегда переписываемся. Да, я понимаю, я себя виду как идиот. - Чего ты молчал столько лет? Да, она с особенностями. Разве ты стесняешься ее? - Да нет, не стесняюсь. Но это как-то трудно объяснить. Понимаешь, мне кажется, что, когда я молчу, я как будто защищаю ее. Себя ты защищаешь - не ее. - Ты не понимаешь... Светланка - она словно пятилетний ребенок, который обречен на одиночество. Социализировать ее просто невозможно. Я все перепробовал. У нее никогда не было и, к сожалению, не будет ни друзей, ни парня, никаких отношений. (Звучит меланхоличная музыка.) - Евгений! - Валерий Станиславович, мне сказали, что Света... что Светлана здесь. Что с ней? - Пока ничего определенного сказать не можем. Это Евгений, тьютер из реабилитационного центра, занимается со Светой. (Звучит меланхоличная музыка.) - В Луизиане снова ураган: "Ида". Вы не знаете, почему всем ураганам женские имена дают? - Это у американских ученых традиция такая: присваивать ураганам имена жен и любовниц. - Хм! Понятно. Ураганы приносят в нашу жизнь такой же хаос, что и женщины. (Стук в дверь.) - Котенок! - Привет! Здрасте. - Почему ты мне не позвонил и маме ничего не сказал? - Наверное, не хотел, чтобы ты волновалась. - Она сказала, что ты перепутал дозу препарата. - Конечно. Маме проще поверить в то, что я псих, нежели чем в то, что в назначении могла быть ошибка. - Пап, ну, то, как ты пытаешься ее вернуть, иногда правда смахивает на паранойю. - Почему? - Потому что на некоторые вещи ты реагируешь немного неадекватно. - "И ты, Брут?" Спасибо, утешила. - Ну, прости, но это так. Но если ты хочешь, чтобы другие люди считали тебя нормальным, тебе нужно стать нормальным. - Да? Угу. Живи, работай, делай то, что ты умеешь: помогай людям. Ты же сам мне всегда говорил: "Делай что должно - и будь что будет". И знаешь что? Влюбись. Ну, или хотя бы начни новые отношения. - Запустить в свою жизнь ураган? Ни за что! Женщина приносит только хаос. (Звучит напряженная музыка.) (Звучит оптимистичная музыка.) (Музыка замедляется и затихает.) (Звучит напряженная музыка.) (Слышен вой сирен.) - Значит, так. Анкету надо будет заполнить для опеки. Заявление написать... Ань, ты меня слушаешь? - Да, заявление, анкету... Угу. - Ань, это важно. - Я заполню завтра. Обещаю. - Что-то случилось? - Все нормально. - Я тебя хорошо знаю. Что произошло? - Андрея утром нашли без сознания на крыше. Судя по всему, ему стало хуже вместо улучшения. (Звучит грустная музыка.) (Доносится вой собаки.) (Слышен вой собаки.) - Доброе утро! - Доброе утро, Машенька! Успеваем, успеваем. - Доброе утро, девушки! - Доброе утро, юноша! Ну куда ты рванула? Пожалей старую клячу. - Извините, мне еще в архив надо успеть. - А... Нравится? - Что? - Ну не что - кто. - Нет. - Еще скажи, что не в твоем вкусе. - С чего вы это все взяли-то, а? - Из за чего поссорились-то? Ох... - Видений больше не было? - Нет. - Я думаю, что тебе надо взять такси и поехать домой. - И сидеть там в одиночестве, да? - Ну ты отдохнешь, выспишься. - Да я выспался уже за последние сутки на месяц вперед. - Если почувствуешь какие-нибудь изменения, сразу звони. - Слава богу, хоть с тобой все понятно. А вот с сестрой Лазарева... Головокружение, сильная головная боль, озноб с лихорадкой, светобоязнь, в глазах двоится. Мы уже десятки диагнозов перебрали - ни один не подтвердился. (Звучит напряженная музыка.) - А-а-а! - Все хорошо! Не кричите... Возьмите, возьмите, успокойтесь, успокойтесь, я прошу вас. Все хорошо. Тихо, тихо, тихо... - Док! Вышел! Вышел, я сказал! Не подходи к ней. Ты понял? Все-все-все, Светик, это я. Света, я рядом, я рядом. Я здесь. Успокойся, это я, Валера, твой брат. Успокойся, Света, все хорошо. (Звучит меланхолическая музыка.) - Таня, я все понимаю. Но почему ты с утра-то не позвонила? Угу. Да ладно! Что мне сейчас твое извини? Кого я вот сейчас выдерну, Таня? Ладно, давайте выздоравливайте там. - Пришел с начальством попрощаться. Мне сейчас ни разу не смешно: у одной ребенок заболел, вторая на больничный свалила, третий на крыше отключился. - Ну, ладно, ладно. Третий в порядке уже. Чего заведенная такая? - А то не с чего, Андрюш! Ну я что, одна буду работать? - Давай я подхвачу. По сколько? По 10? - Чтобы мне потом Новицкий - по полной программе? - Да ладно, вали все на меня. - Нет. Знаешь, что мой дорогой, давай так: болеешь - иди на больничный. - Я же говорю: выписали меня. - Ой, влетит мне! Хороший ты человек, Андрей Николаевич. Сегодня только из прачечной забрали. - Спасибо! Переоденусь и вернусь. - Давай. - Света, все хорошо. Не переживай, я рядом. Полежи, пожалуйста, еще чуть-чуть, мы почти закончили. Я ничего не вижу. Что же с ней такое, а? Я ведь всегда умел ее понимать. Даже лучше, чем мама. Всегда чувствовал, если что-то не так, знал, где болит. А сейчас... - Как ты с ней один? - Да нет, почему один? Помогают всякие специалисты. Вчера вон тьютор Женя из реабилитационного центра приходил. Он каждый день приезжает. Ну, в смысле, через день. С утра забирает ее на занятия, а вечером привозит обратно. - Это ведь очень дорого, да? - Ну так, нормально. Даша, давай мы сейчас поймем, что и как со Светой, и сходим вместе поужинаем. - Давай сначала поймем, что со Светой. - Да, ты права. Света, ты большая молодец. Мы закончили. Все, я иду к тебе. Так, я рядом. Все, все, все... Давай встаем аккуратненько. Давай ножки сначала... Голова! Осторожненько. - А слышали, Анна Сергеевна с мужем решили ребенка усыновить? - Сплетни. - Ну какие сплетни? Варька, ее секретарша, Ленке с урологии рассказывала. Ой, я пошла. - Говорю же: сплетни. - Это уже не важно. Делаем что должно, а там будь что будет. - Вот так, хорошо. Умница. Давай еще шажок... Шаг... другой... - Я... с тобой. - Ты со мной. - Путь домой. - Света, смотри на меня. Света, Света... (У Светы истерика.) Не подходите, не надо! Все хорошо, все хорошо, Света. Все хорошо, Света. Света, все хорошо. Все хорошо. - У нас нет ни одной рабочей версии. Так, давай еще раз. У Светы головокружения, головная боль, боль в мышцах, боль в суставах, лихорадка, светобоязнь, двоение в глазах, тахикардия. - На аллергическую реакцию это не похоже. Может, грипп? - Нет, это исключено. Там, в центре, все с медицинскими книжками, регулярно проходят обследования, а других контактов у нее нет. - Валера, а что если это острый лейкоз? - Да нет, не может быть. С чего ты это взяла? - Симптомы интоксикации, поражение ЦНС, нейролейкемия. (Звонок телефона.) - Краснов. Да. Алло. Свете плохо. - Что с ней? - Да пока ничего не понятно. Слушай, Женя, если ты в следующий раз захочешь ее навестить, позвони мне, пожалуйста. - Да, конечно. А вы не передадите? Не успел отдать. Это для рисования. - Хорошо, передам. - Спасибо. - Слушай, может быть, у нее инфекция какая-то застарелая? - Да нет никакой инфекции. - Это парень твоей сестры? - Док, а тебя на больничный не отправили? Он тьютор из центра реабилитации. - И в свое свободное время он приходит сюда и разучивает с ней стихи. - Бред. Какие стихи? Она молчит с пяти лет. - Я думаю, ты многого не знаешь о своей сестре. - Я о своей сестре знаю все. - Нет, не ест. - Да и не будет. - Что это у вас тут? - Да вот сидит тут со вчерашнего вечера. - Увязалась за нами, пока мы ее хозяина сюда везли. - Пожилой мужчина с инфарктом? - Ага. - Вот это верность! - Только не жрет ничего из-за тоски. Жалко, если сдохнет. - Яна, слушай, у меня вопрос. - Из какой оперы вопрос? - При чем здесь опера? Я не люблю оперу. Смотри... - Не любишь, а ходишь. - И не хожу. - А как же "Отелло"? - А, ты про это? Так я просто для Маши - в знак благодарности. Она помогла мне с пациентом, вот, и я подарил билеты. - Ладно, это ваши дела. Какой вопрос? - Да, вопрос... Как ты думаешь?.. Вот смотри, собака ждет хозяина, а хозяин умер, и она тоскует и не ест. Вот что сделать, чтобы она как-то... ну не сдохла? Вот. - Подожди, сейчас точно как из оперы. Ничего не поняла. - 500 рублей. Карточку прикладываем. - Привет! - Приятного аппетита! - Спасибо. - Ты почему не берешь трубку? - А я телефон, видимо, забыл. Наверное, в отделении оставил. Там у Терезы завал, я напросился ей в помощники. - У тебя все в порядке? Нормально себя чувствуешь? - Да, да, вполне. - Можем поговорить? - Конечно. Присаживайся. - Слушай, Клименко и Новицкий считают, что тебе пока не стоит работать, что, возможно, твое состояние вызвано переутомлением. - Не знал, что Новицкий - мой лечащий врач. - Перестань, он твой друг. Не хочешь уходить на больничный - возьми отпуск, съезди куда-нибудь. - Один? Куда? Еще тут вспомнил, как мы с тобой на Байкал летали. - Да, в нашей с тобой жизни было много хорошего, но надо жить настоящим. А в настоящем тебе надо восстановиться. У тебя проблемы с памятью, галлюцинации. - Кстати, что ни делается, все к лучшему. Может, это вовсе и не галлюцинации были. У Клименко есть версия, что лошадиная доза "Эдакса" разбудила мою память. Так что, может, благодаря этой ошибке я все вспомню. - Надеюсь, что Клименко прав. Но я считаю, что тебе необходимо отдохнуть хотя бы пару дней. - Я только прошу, пожалуйста, не ссылайте меня на больничный. Мне правда здесь лучше: я лучше себя чувствую, мне не так одиноко. - Хорошо. - То есть это не сплетни? - Пожалуйста, не надо. - Аня, я прошу тебя, присядь. Присядь, пожалуйста. Я тебе обещаю, что я больше не буду вести себя как параноик, пытаться вернуть то, чего больше нет. Прости меня. Я уверен, что ты будешь прекрасной мамой и будешь счастлива. - Зорину не видел? - Нет. - Слушай, док, ты прости меня, что я на тебя налетел. Просто в последнее время я сам не свой. Свете хуже: она не встает, слабость, температура. Может, ты ее посмотришь? - Ее Зорина ведет, она отличный специалист. - Да, отличный, только уже два дня не понимает, что с моей сестрой. Я просто с ума схожу от бессилия. - Слушай, ты можешь сделать УЗИ сердца одному пациенту? - А кто его ведет? Назначение надо. - С этим проблемы. - Тогда так: ты мне скажи фамилию, а я к нему вечером зайду с мобильным Эхо. - Отлично. Давай ты первый. - Сейчас, док. Света... Света, это я. Привет. Привет, привет! Тише, тише, тише... Не бойся, не бойся, не бойся, Света. Это доктор Краснов. Он тебя просто осмотрит, и все. Не переживай. Я пока уберу одеялко. А пока он будет тебя осматривать, я буду держать тебя за руку. Все, все, тише, тише, тише... Все хорошо. (Звучит интригующая музыка.) Не бойся, не бойся, не бойся. - В лесу или в парке давно гуляли? - Да вообще никогда. Она на улицу выходит - только до машины. - Ну что же, она вообще не гуляет? - У них в Центре есть двор, там какая-то площадка. - В лесу? - Да какой лес - это центр города. (Звучит интригующая музыка.) - Извините, я не позвонил. Мне уйти? - Выйди, пожалуйста. - Подождите, Женя. Вы со Светланой в лесу или в парке гуляли? Только говорите честно, это может помочь вашей подопечной. - Она просила показать ей лес, и я возил ее один раз. - Ты повез мою сестру в лес - и мне ничего не сказал?! - Погоди, Валера. - Да мы минут 20 погуляли. Ей очень нравилось слово "лес", и я подумал... - Что ты там подумал?! - Погоди, Валера, ее осмотреть нужно. - Я осмотрю, док. А что искать надо? - Кольцевидную эритему. - Док! Получается, ее укусил клещ? - А ты зачем ее туда повел? Ты же понимаешь, что ты натворил? - Она просила показать ей лес. - Хватит нести эту чушь! - Послушайте, мы с ней учили про лес стихотворение, она любит стихи. - Послушай меня, поэт, если с ней хоть что-то произойдет... - Я ее люблю. - Кого ты любишь? - Светлану, вашу сестру. А она - меня. Мы хотим быть вместе. - Ты что несешь-то, а?! - Валера, Валера! - Валера! - Док был прав: это болезнь Лайма. Нужно срочно начинать доксициклин. - Это лечится? - Лечится. Простите, вы не могли бы нас оставить? - Он ее чуть не убил. - Боррелиоз лечится. А это парень научил ее жить, любить и говорить. - Да не говорит она, док! Ты же сам видел: она записки пишет. - Говорит. Только не с тобой. Женя, можно вас? - Привет-привет! - Меня тут нет. - В смысле?! - Шажок, другой... - ...Иду с тобой. - Док, ты это слышал? Ты опять прав, док. Получается, мы хуже всего знаем своих близких. А при этом пытаемся сделать их счастливыми. - Ну молодца! (Звучит грустная музыка.) Ох... - Осторожно, осторожно. - На, на, моя хорошая. - Надо же, у тебя стала есть! - На. - Удивительно, как ты любишь собак. - Собаки никогда не врут. Ешь давай! - А что, получается, она теперь забудет своего прежнего хозяина? - Нет, ты что! До конца жизни не забудет. Но любви и благодарности хватит и на новых. Да? Докорми, пожалуйста, мне нужно один звонок сделать. Что, доктор Умурзаков боится собак? - Нет, я не боюсь. Ч-ш! Опа! Тише, тише. Опа! (Стук в дверь.) - Да-да. - Приемное отделение? А где же теплый прием? - Извини, отопление отключили. Хочешь, я тебя обниму? Ну здравствуй, здравствуй, Тереза! - Здравствуй! - Чайку сладенького? - Нет-нет-нет! - А сосулечку? - Ну куда еще сосулечку? Слушай, Иваныч, скажи мне, пожалуйста, тебе сегодня усиление никакое не нужно? - Да нет вроде - сами справляемся. - Погоди справляться. Дельце у меня к тебе есть. - Хорошая девочка! Думаю, проблем не будет: мы такой умнице быстро хозяев найдем. - Вера, спасибо тебе большое. - Да не за что! Это вам спасибо, что такую красотку на улице не оставили. Ну ладно, нам пора. - Спасибо еще раз! - Пока, ребята. - Может, перекусим где-нибудь? - Да, давай. Только я тут живу недалеко. Ты не против, если я загляну домой ненадолго. - Да, конечно. (Стук в дверь.) - Да-да. - Тереза сказала, у вас тут завал. - Он самый! Поможете? Сквозняк жуткий, а у меня совещание срочное. У вас полтора часа. Сосулечку хотите? Нет? Правильно, это последняя. - М-да... - Романюка передай, пожалуйста. - Держи. - Спасибо. (Звук удара.) - Больно? - Нет. Маша... Я, короче, тебя обманул. У меня нет никакой девушки. - Так это с самого начала было понятно. Зачем только было врать? Сразу бы сказал, что я тебе не нравлюсь. - Нет, нет... Это я боюсь, что я тебе не понравлюсь. Ну... (Звучит лирическая музыка.) Понял. - Ничего ты не понял. - Ох! - Вот знакомься: это Пахом, а это - Лобзик. - Очень приятно. - Пойдем пройдемся? - Да, конечно. - Пошли-пошли! - Почему ты собак боишься? - Просто на моих глазах моего брата чуть не порвали собаки. Насмерть. Вот. - Пахома пару лет назад нашли в лесу, привязанным к дереву и полумертвым от голода. А Лобзик оказался "бракованным" - и его щенком выбросили в мусорку. Они тоже должны ненавидеть людей. Пахом! Пахом! Иди сюда, Пахом! Погладь. Погладь, не бойся. Давай. - Кхе-кхе... Хорошо. - Давай-давай! - Так, иди сюда. О, ого. - Ну вот и подружились. - Ах ты! - Вот видишь, ничего страшного. - Да, действительно ничего страшного. (Звучит лирическая музыка.) Слышны крики: - Горько! Горько! Горько! Горько! Горько! Горько! У-у-у! - Сумасшедший день просто - что-то забегался я. Даша, ну давай уже с тобой поговорим нормально, а? - Давай. Только позже и не здесь. - Согласен. Слушай, может, поедем ко мне? Ну посмотришь, как я живу. - Валера, прости, я не готова к новым отношениям. - Это из-за Светы? - Нет, дело не в твоей сестре. - А в ком тогда? - Не помешал? - Да как тебе сказать... - Нет, нет, конечно нет. - Ты у Петрова был? - Вот Эхо твоего Петрова. У него, вероятно, миокардит. - Точно не помешал? - Точно абсолютно. - Миокардит? Вероятнее всего, медикаментозный. - Это же тот самый пациент Новицкого, да? - Угу. Как странно Новицкий себя сегодня с ним вел. - Да, я тоже заметила. - Как будто скрывал что-то. - Да. Можно посмотреть карты других пациентов, участников исследования "Сатонала". - Давай посмотрим. Только это надолго. Чего ты? - Просто у меня дежавю. Хочешь кофе? - Хочу. Серия 11 - Я заметил странную вещь. Часть пациентов из группы Новицкого, судя по записям в картах, чувствовали себя удовлетворительно и ни на что не жаловались, хотя анализы кричат об обратном. - Да, у всех менялась формула крови: нарастали белки острой фазы и иммуноглобулины. С такими показателями люди обычно еле ноги волочат, а у них в историях ни слова о слабости или хотя бы о недомогании. Я предлагаю всех пациентов вызвать и уточнить симптоматику. Бывают, конечно, исключения... - Да не смеши меня. У 30 процентов? - Согласна. Поэтому и предлагаю вызвать и уточнить симптомы. Андрей... Все в порядке? - Ты теперь будешь думать, что я вот такая, да? - Какая - такая? - Легкомысленная. Ну это мягко говоря. - Нет. Ты глупая, если можешь так подумать о себе и обо мне. Ты же не глупая? Так, парни заждались. Парни, пойдем подышим. Лобзик, пойдем? Какой, а! Хочет гулять. Опа! - Иди давай, иди. - Пошли-пошли, Пахом. - Доброе утро, Валерий Станиславович! - Доброе утро, Николай Васильевич! - Я тут подвинул некоторые назначения. Придется уплотниться: не влезаем сегодня. Из поликлиники по записи третий день не движемся. И Зорина просила окошечко. У нее там пациентик - вот здесь. - Ну и денек! Спасибо. "Пациентик"... - А где наше подрастающее поколение? - Так у них лекции сегодня. - Подпиши, пожалуйста. - Угу. Кофе? - Нет, спасибо. Я пил уже. - Док, у нас интересный случай. Значит, молодая женщина. Общая слабость, дезориентация и провалы в памяти на фоне гипертонического криза. - Возраст? - 35. - Рановато. Какие версии? - Пока догадки. Поможете? Если Тереза отпустит. Просто мы зашиваемся сегодня без молодежи. - Пойду отпрошусь. - Спасибо. - Все, иди. - Так, указательный пальчик теперь. Скажите, вы принимали какие-либо препараты? Глазки открываем. Успокоительные, транквилизаторы, кофеин? - Нет, ничего такого. Может, я просто переволновалась? - Простите, пожалуйста, вы не знаете, здесь же школа где-то рядом... - Какая? - Должна быть школа номер... Улица - какая улица? Я не помню. Я... - Реакция в норме, сатурация 96, пульс 70. У вас низкий уровень тромбоцитов. Конечно, вряд ли это как-то связано с потерей памяти. Открываем рот. А-а-а. Скажите "а-а-а". - А-а-а. - Налетов нет. Скажите, у вас или у вашего партнера в последнее время были инфекции мочеполовой системы? - Какой партнер? Все мои партнеры - только деловые. Я после развода живу как монашка. - Хорошо, давайте послушаю вас. Кофточку поднимаем. - Ага. - Потеря памяти может быть результатом ишемического приступа или церебрального вазоспазма. - Тогда КТ головы и УЗДС БЦА, чтобы не гадать. Но меня больше беспокоит тромбоцитопения, конечно. - Сделай повторный анализ крови, проверь динамику. Давай займись анализами, а я отвезу ее на КТ. - Сейчас придет отличный специалист, очень веселый парень. - Мне медсестра рассказала вашу историю. - Да, медсестры, как таксисты, все знают про всех. - Ну не сердитесь. Она просто хотела меня поддержать. Даже не представляю, каково вам. Я потеряла память всего на несколько минут, а вы... - Потерял девять лет жизни. Я вам скажу без кокетства, у меня немного другая ситуация: я не помню ничего плохого. - Но было же что-то хорошее. - Наверное. - А как это восприняла ваша семья? - Я потерял семью раньше, только забыл об этом. - А меня муж бросил. - Мы с вами товарищи по несчастью. - Здравствуйте. Простите за опоздание. - А где Лазарев? - Сказался больным и ушел, хотя с утра был вполне себе бодр. Металлического ничего на себе нет? - Нет. - Ну и прекрасно, укладывайтесь. - Давайте помогу. - Это и есть тот самый веселый парень? (Сигнал сообщения.) - Яна, а ты не знаешь, что с Лазаревым? - Почему я должна знать? - Ну да, действительно. Ладно, пойду в диагностике спрошу. - У тебя же было с ним, да? - Сцена ревности? Было, но прошло. Он не в моем вкусе. - А может, я не в твоем? - Тебя я еще не распробовала, но оторваться не могу. Поехали сегодня к тебе? - Не получится. - Почему? - У меня комната, а там брат приехал. Карим. (Звучит тревожная музыка.) - Вы едете? Поехали. - Леша, не могу найти ключи от машины. - И не найдешь. Надеюсь, ты не собрался за руль? - Где ключи? - Тебе зачем? Водить тебе... - Нельзя, я знаю. У меня эти вспышки - воспоминания. В воспоминаниях есть машина. Ты сам говорил, что знакомое место может мне помочь вспомнить. А на чем я сейчас езжу? (Звук снятия с сигнализации.) - "Я, Новицкий Игорь Викторович, являюсь ответственным в клиническом испытании "Сатонала"... ...в ходе клинических испытаний. Степанову Семену Михайловичу..." - Это что? - Объяснительная. - Это я вижу. То есть это ты назначил экспериментальный препарат "Сатонал" Степанову Семену Михайловичу 2003 года рождения, в результате чего он умер. - Я написал объяснительную. Знаешь зачем? - Зачем? - Чтобы тебя вывести из-под удара. Садись. Мы с тобой тогда повздорили. Ты не принял мое предложение. Андрей, ты сделал неверное назначение пацану, от которого он умер. Да, мы обсудили с тобой эту ситуацию. Я убеждал тебя, что твоя репутация - это репутация целого отделения, целой больницы, наконец. Ты прости меня за пафос, но это так. Мы с тобой спорили. Ты забрал у меня эту объяснительную, чтобы я никуда ее не отнес, и строго-настрого запретил куда-либо лезть. А потом эта история со Степановым-старшим, с пистолетом... - Почему ты мне ничего не сказал? - Да потому что я сам испугался, Андрей. Я живой человек. Ты был ранен, ты чуть не погиб. Там потом такое закрутилось, что... Клименко нам еще сказал молчать и не говорить с тобой на эти темы. - Аня знает об этом? - Нет. Не знает. - То есть как - нет? - Уехала в Минздрав. Анна Сергеевна сказала, что, скорее всего, ее сегодня не будет. Но я передам, что вы заходили. - Ну что ж... значит, пока отложим. - Хорошо. Спасибо. - Мне не дает покоя одна деталь. Я не занимался этим препаратом. Как я мог прописать его даже по ошибке? - А кто тебе сказал, что ты не принимал участие в исследовании? - Зорина. - А, Зорина. Не знал, что она у тебя выполняет роль личного научного референта. - Нет, ну какой резон ей врать-то? - Может быть, она просто не все знала? - Ладно, я поговорю с ней еще раз. - Однозначно. А я как раз договорюсь о встрече с Анной. - Хорошо. - О, док, хорошие новости. Значит, томография головного мозга нашей пациентки не выявила признаков органического поражения. Пожалуйста. Да, и она теперь просится домой. И кстати, спрашивала про тебя. Может, ты как-то заглянешь к ней? - Ага. Зорину не видел? - Да не знаю, где-то бегает здесь. И еще ординаторы на лекции сегодня. Ну так как? - Я на минуту. - А где Краснов? - Тут. - Андрей, к нашему разговору. Слушай, между прочим, мы вместе с тобой писали статью по иммуномодуляторам. Вот... Ладно, работайте. - Пойдем? - Дильмурат Рустамович! - Да? - Анализы пришли. - Хорошо. - Я же не могу отменить спектакль! В общем, отвезу девочек к маме - ты заберешь. - Попроси маму, пожалуйста, чтобы она проверила домашку у Симы и у Аси тоже. А еще у Симы завтра танцы в пять. - Завтра? - Да. - Так, завтра.... Нет, подожди, завтра я не могу. Ты же говорила, что тебя выпишут сегодня вечером. - Здравствуйте. Проходите. - Да, я говорила... Вы же выпишете меня сегодня? - Нет. - Ого! Приятного аппетита. - Спасибо. Может, шарлоточки, Игорь Викторович? - Где твой подопечный-то? - В смысле? - Краснов где? - Работает. - Работает... - Инна Леонидовна, нам сначала нужно найти причину кратковременной потери памяти, плюс в таком состоянии вас никто не выпустит отсюда. Добрый день. - Добрый. - Это Эдуард, мой бывший муж. - Ну, не буду мешать. - Подожди. Зайди ко мне, возьми вещи для девочек. И не забудь про домашку, хорошо? И еще: насыпь кошке корм, поменяй воду, пожалуйста. - Угу. До свидания. - Счастливо. - Тереза, слушай, он с несколькими пациентами работает как врач. - Ну и что? - Ты пойми, я к нему очень хорошо отношусь, я ему не враг. Но вдруг эти пациенты узнают, что он не врач, а всего лишь медбрат? - Игорь Викторович, но он же не простой медбрат. - А, точно. - Инна Леонидовна, слушайте, у вас не подтвердились органические поражения. Это хорошая новость. Но у вас низкие тромбоциты. Нам нужно дождаться результатов анализов. - Так Росздравнадзору и скажем: "Он же не простой медбрат". Да-да. - Нет, я не могу. Мне надо домой. И открытие магазина... Ай! - Вам нехорошо? - Что случилось? - У нее жар. - Я должна была что-то сделать. Фурнитура... Нет-нет-нет... Я должна позвонить. - Учащение пульса. Сатурация - 92. - Подкладочная ткань... - Так, Инна Леонидовна, где вы находитесь? - Я не знаю. Я не помню. - Вы успокойтесь. Все хорошо. - Следим за ручкой. - Я не помню. - Возможно, пневмония. - Так, нужен кислород, рентген легких и анимазин. - Лимфоузлы увеличены. Меня смущают провалы в памяти. Если бы это были лейкоз или лейкемия, тогда симптомы бы объяснились. - Слушай, давай надеяться на лучшее. Все таки лимфоузел может быть увеличен из-за какой-нибудь инфекции. - Насыпь корм кошке и поменяй ей воду... - У нее кошка. - Токсоплазмоз. Я сделаю анализ на антитела. - И успокоительное не помешало бы. - Хорошо. - На. На полу нашел. - Андрей, вот ты где. Ой, забегалась. Отличные новости: пятеро человек испытуемых из группы Новицкого согласились на контрольный осмотр. Вот, смотри. Что случилось? - Ничего, все хорошо. - Нет, ну я же вижу. - У меня что, на лице написано? - Я просто очень хорошо тебя знаю. - А сколько мы были вместе? - Три месяца. - Этого достаточно, чтобы узнать хорошо человека? - Достаточно, если любишь по-настоящему. - Мне кажется, Я был полным придурком. - Нет, придурком ты никогда не был. - А как я к тебе относился? - Я хочу, чтобы это ты вспомнил сам. - Я пытаюсь, но у меня не получается. - Тогда у нас есть один выход: начать все заново. - Расскажи, как у нас все началось. - О, Андрей Николаевич, а диазепам Иванову кто будет колоть? Он ждет. Пойдем. - Прости. - Ну наконец-то! Нас уже такси ждет. Там такой дождина, что сегодня шикуем. - Яна, так мне же к брату надо сегодня. - А... - Яна, правда, сегодня нужно к брату. И еще я хотел сказать, чтобы все было честно... рассказать о себе побольше, о семье и как там у нас все. Меня воспитал друг моего отца. Он и его семья - это моя семья. Они живут... Как бы поточнее объяснить?.. - Дима, это правда все очень важно, но, может, не здесь и не сейчас? Там такси давно ждет, и собак нужно выгулять. - Ладно, давай завтра. - Странный ты какой-то. Ладно, пока. - Пока. - Хочешь, я тебя подожду? - Нет, спасибо. - Мне удалось дозвониться еще до нескольких человек, участвовавших в испытаниях "Сатонала". - Отлично. - Ты знаешь, в принципе, уже можно начинать контрольный осмотр пациентов Новицкого. По телефону все они жаловались на различные симптомы. - Спасибо, Даша. - Ты что-то скрываешь. Ну ладно. Но обещай, что за ночь с тобой ничего не случится. - Обещаю. Если и случится, то только хорошее. До завтра. - До завтра. Оператор связи: "Абонент временно недоступен, перезвоните позже". - Лера, прости, в дороге она. Просто время такое - пробки. - Сереж, я никуда не спешу. Все хорошо, все нормально. - Добрый вечер. Извините, пожалуйста. - А, вот. Вот и она. - Здравствуйте. - Прости, куча проблем, еле вырвалась. - Все хорошо. - Давайте тогда начнем. Да, спасибо. Ну что ж, я надеюсь, что вы оба понимаете, что приемный ребенок - это особенная ответственность: в ваш дом, в вашу жизнь войдет новый человек со своим характером, привычками, со своим хоть и небольшим, но прошлым. Прежде чем вы начнете заполнять документы, заниматься в группах, рассматривать анкеты малышей, вы должны хорошо понимать, что приемный ребенок - это главное, что будет в вашей жизни. Я уверена, что у вас все получится, но для этого предстоит приложить немало усилий. Вам будет необходимо сосредоточиться полностью на адаптации ребенка в семье. Возможно, маме даже придется уйти в длительный отпуск. Это как декрет. В это время работа не должна отвлекать вас от семьи. Но переживать об этом не стоит, ведь время, проведенное вместе, станет для вас необыкновенным. И каждый день вас ждут невероятные открытия. Я уверяю вас, это моменты истинного счастья. (Звучит лирическая музыка.) - Угощайся. - Спасибо. - Как в универе? Отдохнули от нас? - Неужели соскучились? - Всем доброе утро! - Здрасте. - Сделали нашей пациентке рентген грудной клетки - у нее подтвердилась пневмония. Анализ на токсоплазмоз еще не готов. В общем, со вчерашнего вечера колем антибиотики - пока тоже без эффекта. Видимо, что-то пропускаем, а что - непонятно. - Лейкоциты падают. Могу снова предположить лейкоз. - Похоже, док прав. - Надеюсь, что нет. - Так, Рома, тогда КТ всего организма. - КТ всего организма, понял. - А может, и биопсию костного мозга? - Ну почему нет? Давайте. - Мне их не хватало. - Вот ты где! Давай за мной. Работа стоит. - Простите. - Все. (Звучит лирическая музыка.) - Инна Леонидовна, доброе утро. Как самочувствие? - У меня рак, да? Я слышала про новый анализ, который мне собираются сделать. - Дайте указательный палец. Пока что обследование. На вашем месте я бы сейчас об этом не думал. Отлично: 98. - Раньше надо было думать. Я слишком много работала, даже когда Эдик стал отдаляться. Он говорил мне, что мои тряпки для меня дороже, чем он. - Если бы вы пожертвовали своей мечтой ради мужа, вы не стали бы счастливее. - Да. Я всегда мечтала о моде. В детстве рисовала платья, шила куклам наряды. Поступила в текстильный и работала художником по костюмам на разных сериалах. На съемках мы с ним познакомились. Но я всегда мечтала о своих коллекциях. - Прекрасно. Я и не сомневаюсь, что скоро вы откроете собственный магазин своей марки одежды. Мечты же должны сбываться. - Я тут подумала: это была какая-то болезненная одержимость - и я теперь за это расплачиваюсь. Мне страшно. - Знаете, страх это нормально. Я уверен, что вам не за что себя винить, в отличие от меня. Ну что, продолжим обследование? - Угу. - Давайте я помогу. Садитесь. - Ой... Симе балетки забыла положить. У нее английский в пять или шесть? - Здрасте. Она вчера говорила, что ее выписывают. Что с ней? - Врачи пытаются понять. - А вы не врач? А что они делают? - Берут пункцию спинного мозга: пытаются исключить лейкемию. - Вчера же все было хорошо! Онкология?.. - Стресс мог вызвать болезнь: слишком много она на себя взвалила. В вашем разводе она винит себя. - Да это же все в прошлом. Мы просто слишком разные. Долго она здесь пробудет? Я же не могу всю неделю сидеть с детьми: у меня работа и... - Простите, я могу взглянуть на вашу руку? Давно это у вас? - Не знаю. Недавно появилось. Наверное, после солярия. - Хорошо, понял. Спасибо. Я тогда подожду полного заключения. Угу, хорошо. Значит, в пункции костного мозга признаков лейкоза не обнаружено, но есть какие-то аномалии. - Я только что видел ее бывшего мужа. Похоже, у него саркома Капоши. - Тогда это... - Да, все сходится. Саркома - токсоплазмоз как ассоциированное заболевание, пониженное количество тромбоцитов, аномалии в анализах костного мозга. - У нее ВИЧ. - Вот это я сейчас вам заполню, и вы отнесете к доктору скоренько, она там распишет все. И ко мне подойдите, я вам тогда поставлю печать. Хорошо? - Конечно. - Но это же просто абсурд! Откуда ВИЧ? Это невозможно. - Слушайте, я боюсь, это все-таки так. И, к счастью, сейчас есть лекарства, которые блокируют процесс репликации вируса, - они обеспечат хорошее качество жизни. И мы должны ждать, надеяться, когда она пройдет критическую фазу. - Вот те раз! А строила из себя монашку. - Слушайте, бессимптомный период вируса - от восьми до десяти лет. Она могла заразиться много лет назад. - Восемь лет? То есть вы хотите сказать, что я тоже могу быть заражен? - Пятно на вашей руке - это саркома Капоши, одно из самых распространенных осложнений ВИЧ. - Восемь лет... В тот момент родилась Аська, наша младшая дочь. Я тогда... А чего вы так смотрите на меня? Я же... я же... У меня ВИЧ. У меня... Нет, у меня нет... у меня нет СПИДа! - Успокойтесь. - Посмотрите, пожалуйста. - Послушайте, вашей жене сейчас намного хуже. Вам надо собраться ради Инны, ради дочерей. - Собраться? Да мне же... - Туда. - Вы сказали, есть какая-то терапия. Что мне нужно принимать? Может, мне в больницу лечь? - Успокойтесь. - Давайте я лягу в больницу! Вот мразь! Это она меня заразила! - Да успокойся ты! - Вы видели? Он меня ударил. - Да конечно. - Никто вас не бил. - Я о тебя руки марать не буду даже! - Видели? Да я тебя посажу! Понял? Слышишь меня? Вы будете свидетелем. - Понимаю, не прав, да. Просто не смог сдержаться. - Драка в отделении, а? - Какая драка? - Анна Сергеевна, простите, просто этот... - Да. Тереза все вкратце рассказала. - Да не было никакой драки. Я же говорю, этот артист врет как сивый мерин. - В любом случае - снова скандал! Беги домой, бери отгул. Мы попытаемся как-то это уладить. - Спасибо. - А ты чего тут торчит, миротворец? Тереза тебя ищет. - Аня... Аня, подожди! Ты не уезжаешь сегодня никуда? В министерство там... - Нет. А что? - Удели нам с Новицким немного времени. Это очень важно. - Как я выйду на сцену в таком состоянии? - Тихо, успокаиваемся. Успокаиваемся, дышим. Сейчас я померяю давление. - Ваня, возьми, пожалуйста. Я и так опаздываю. - Да, конечно. - Док, ты Умурзакова не видел? Он как сквозь землю провалился. - Его Анна Сергеевна отпустила. Яна, прости, мне бежать надо. - Он телефон в ординаторской забыл. - Адрес его знаешь? - Могу узнать. - Привет! Ты Карим, да? - Да. А ты? - А я Яна, девушка твоего брата. Дима забыл мобильник на работе. Я узнала его адрес и решила сделать вам сюрприз - вот, навестить. Твой брат дома? Можно зайти? - А я не его брат. Я брат его будущей жены. Дильмурат не говорил, что у него есть невеста? - Почему я? Это несправедливо. - Вы знаете, Инна, в мире вообще мало справедливости. Ну а что делать? Жить надо. Ради детей. Вашим девчонкам точно нужна сильная мама. А ваше дело? - Не будет никакого дела, никаких платьев. Хватит. - Очень зря. Сейчас есть отработанная антиретровирусная терапия, вы сможете вернуться к нормальной жизни. И знаете, я вам скажу, что иногда несчастье или болезнь даются человеку для того, чтобы он смог стать лучше. - Вся моя жизнь - сплошная ошибка. И она скоро будет исправлена. - Когда после ранения я заново пережил смерть сына, я очень жалел, что остался жив. А потом я понял, что моя смерть ничего бы не изменила, не улучшила. Смерть не может ничего исправить. Это я вам как врач говорю. Хотя и бывший. - Не знаю, каким вы были раньше, но сейчас вы самый настоящий, самый лучший врач в мире. - Карим, салам! Я все купил для твоего фирменного лагмана. Что случилось, Карим? Карим, что случилось? (Говорит на родном языке.) - Лола так ждет тебя! Как ты мог?! Я все расскажу отцу. - Подожди, успокойся. Объясни нормально, что случилось. - Пусть твоя девка тебе все объясняет! - Какая девка? - Которая по мужикам шастает. Коллега твоя. (Говорит на родном языке.) - Яна?.. - Сюрприз сделала. - Яна была здесь? Ты говорил с Яной? Когда она ушла? Карим, подожди. Карим! Карим, подож... (Длинные гудки.) (Стук в дверь.) - Игорь, пожалуйста, давай по-быстрому: я дико опаздываю. Где Андрей? - Должен быть. Я написал ему. - Ты хочешь сказать, Андрей не понимает, что с ним происходит? Он слишком хороший, опытный врач, чтобы не заметить такие, как ты говоришь, "катастрофические изменения". - Но только сейчас он не врач - он медбрат, не имеющий право ставить диагнозы, обследовать пациентов. У него тяжелая черепно-мозговая травма. Ты понимаешь? У него амнезия, галлюцинации. Я знаю, что тебе это тяжело признать, но Андрей болен. Болен. Не знаю, возможно, он пытается заполнить эти провалы в памяти, придумывая ответы на мучащие его вопросы. Причем верит в них. Ты должна увидеть это собственными глазами. (Стук в дверь.) - Ты здесь, что ли? А чего ты меня не позвал? Почему к телефону не подходишь? - Я написал тебе сообщение. - Где? Какое ты мне сообщение написал? Я ничего не... - Ребята, пожалуйста, давайте побыстрее! - Ну вот. Анна опаздывает - давай в другой раз. - Нет, подожди, давайте быстрее все выясним. - Что вы хотели мне рассказать? - В общем, появились новые обстоятельства в деле смерти моего пациента Степанова, которые, к сожалению, вызывают больше вопросов, нежели дают ответов. - А что за обстоятельства? - Здесь - объяснительная от Игоря, что именно он назначил Степанову этот препарат, потому что хотел спасти репутацию отделения, спасти мою репутацию. Но меня больше беспокоит вообще мое участие в этом исследовании. - Здесь нет объяснительной. - Что значит нет? Дай сюда. Куда она делась? Потерял, что ли? Странно. Ну объяснительная, которую я тебе принес, ты ее держал в руках, читал. Подождите, она у меня, наверное, выпала. Что ты молчишь? Расскажи пока Ане. Сейчас я приду. Я сейчас, не уходите! - Даже не верится, что это он. - Давайте представим, что один из вас - ребенок, который хочет смотреть телевизор, а другой - родитель, который должен отправить ребенка спать. Давайте попробует разыграть такую ситуацию. Давайте, пожалуйста, начинайте. (Звучит напряженная музыка.) (Звучит напряженная музыка.) - Валера, ты уверен, что тебе это надо? - Да ладно, не парься ты! Мне - чуть-чуть, чисто расслабиться. Тем более я врач - я знаю, сколько и когда можно. Держи. - Ладно. Иди в лаундж-зону, к тебе подойдут. - Валера? - А мы знакомы? - Не узнал? - Нет. - Эх, Валера, Валера... Забыл? - А-а-а! - Вспомнил? - Оля. - Валера, ну так нельзя. Кира. - А, Кира, да-да-да. Точно, Кира. Н-да... Ты извини, просто ко мне сейчас подойти должны. - Не слышу. - Подойти должны, говорю! - Уже подошли. Добро пожаловать! - Думаешь, я псих? - Нет. Но упорно хочешь быть им. - Спасибо, что хоть так. - Просто я очень хорошо тебя знаю. - Дежавю. Мне вчера сказали то же самое. - Серьезно? Кто еще тебе мог сказать такое? - Зорина. У меня, оказывается, был с ней роман. Мы с ней встречались до ранения. - Удивительно. Зная тебя, ни за что бы не подумала. И? Что теперь? - Не знаю. Зорина - замечательная девушка. Может, начать все сначала? (Раскаты грома.) - Андрей! Ты тоже на автобусную остановку? Я сегодня, как назло, без машины, но зато с зонтом. - Давай. - Ты спрашивал, как все начиналось. Вот именно так. У тебя машина была в ремонте, шел дождь, а у меня был зонт. - Романтично. И что, мы стояли и целовались под дождем? - Я этого ждала девять лет. - Шутишь, что ли? - Нет. Я была влюблена в тебя все это время. Сначала ты был женат, потом, когда вы с Анной развелись, ты стал как камень - было невозможно к тебе подойти на расстояние пушечного выстрела. Я даже всерьез думала: а было бы вообще хоть что-то, если бы не дождь и если бы не твоя машина в ремонте? - А потом мне прострелили голову, и я все забыл. Почему я? Сама сказала, что я был черствым. Да и все говорят, что я был напыщенным индюком. - Это неправда. Ты никогда таким не был. Ты просто тяжело переживал свое горе. Да, ты стал требовательным к профессии, к людям, но ты никогда не менялся внутри. Просто этого никто не понял, кроме меня. Серия 12 - Доброе утро. - Доброе утро. - Отлично выглядишь. - Спасибо. - Я, кажется, за ночь выпил весь кофе. - Не страшно. Выпью чаю. - Нет. У нас же традиция пить кофе по утрам. У нас 20 минут. - Ваш кофе, пожалуйста. Капучино и латте. - Спасибо. - Что? - Думаю просто. А где мы завтракали? Дома? - Нет. Нам на это никогда не хватало времени. - Привет. - Привет. - Отлично выглядишь. - Спасибо. - Как насчет кофе? - С удовольствием. - Супер. - Жара! Вы не против? Объявление: "Следующая остановка - "Улица Маяковского". Так лучше. - Отнесите, пожалуйста, Боровиковой срочно. - Сделаю. - Я сегодня допоздна. - Ага, давай. До вечера. - Добрый день, Дильмурат Рустамович. - Марина, тебя как за смертью посылать. Смотри, народу сколько. - Бегу, бегу. - Давай! Объявление: "Остановка "Улица Маяковского". Уважаемые пассажиры, не забывайте свои вещи. Обо всех забытых вещах сообщайте водителю. Осторожно! Двери закрываются. Следующая остановка - "Улица Грибоедова". Уважаемые пассажиры, не забудьте оплатить свой проезд - на линии работает контроль". (Сигнал автомобиля.) (Сигнал автомобиля.) - Закрывайте нос и рот! Закрывайте одеждой лицо! Не дышать! Закрывайте одеждой лицо! Не дышать! По ТВ: "В результате аварии произошла утечка аммиака из автоцистерны. Из-за резкого торможения фуры водитель пассажирского автобуса не справился с управлением. В ходе ДТП была нарушена герметичность цистерны с ядовитым химикатом. На данный момент насчитывается более ста человек пострадавших. На месте аварии работают сотрудники МЧС и бригады скорой помощи. Пострадавшим оказывается помощь". - Помогите кто-нибудь! Врача! - Нет-нет, баллоны в коридор. Львова, пойдемте. - Ребята, поживее! Ребята! - Минуточку внимания! - Давай не шуми, иди быстрей. - Почти сто человек с минуты на минуту поступят в нашу больницу. Поэтому ваше отделение становится... ...точнее, временно меняет специализацию. - Я продолжу? - Да. - Наше отделение временно становится приемным отделением скорой помощи. Со всеми вытекающими. Пострадавших очень много, поэтому меняется и привычный характер работы. Каждый врач - самостоятельная единица. Это делается для того, чтобы помочь как можно большему количеству пострадавших. Все ясно? Все: - Да, да. - Хорошо. Тереза, обеспечьте наблюдение и уход пациентам, которые уже есть. Да? - Хорошо. - По минимуму. Ординаторы, в приемную. - Готовы? Тогда к бою. - Игорь Викторович! Игорь Викторович! Учитывая ситуацию, я могу помочь. - Конечно можешь. У тебя есть непосредственный начальник - думаю, он с радостью найдет тебе работу. Учитывая ситуацию. - Я могу быть врачом. - Андрей, мы теряем время! - Игорь Викторович, я прошу прощения. Но в данных обстоятельствах не позволять Андрею Николаевичу исполнять обязанности врача - это крайне неразумно. - Сейчас. - Я же сказал, Дарья Александровна... - Я разрешаю. - Он после ночного дежурства. Ему домой нужно, спать. - И что? - Что? А ты вместо этого будешь заниматься экстренной медицинской помощью. - Нам сегодня нужно помощь каждого. И разбрасываться квалифицированными специалистами как-то неправильно. - Как скажете, Анна Сергеевна. Давай его сюда. - Не подведи меня. - Андрюша! В первую. - На ИВЛ, в реанимацию. - Андрей! Удачи тебе сегодня. - И тебе. - Валера! Ты что здесь делаешь? К тебе в отделение пострадавших повезли. Ребята, побыстрей, побыстрей. - Я же говорю: со мной нормально все. - Тихо. Вдох. - Непохоже. - Дима, посмотри вот это вот. - Что тут? - Необходимо обследование. Язык покажите. - Доктор, нормально со мной все. У меня только глаза слезятся и кашель. - Тереза, как там? - Не знаю. - Сердце не болит? - Нет. Я в охранном работаю. У меня разрешение, ребят. Сейчас. Очки сломал в автобусе. - Оружие в клинике запрещено. - Здесь оно. Сейчас. Вот. - Хорошо, я отдам начальнику охраны. Когда вас будут выписывать, заберете. В приемном все. Жук сюда отправил. Чем помочь? - Так. Осмотри вон ту девушку. - Высоко. Давай аккуратнее только, не грохнись. - Клево тут у вас! Чего это - "у вас"? Теперь - "у нас". - Ромка! - Привет. - Тебя не узнать. - И тебя тоже. Я слышала, что ты в медицинский пошел, но не думала, что ты здесь работаешь. - Я клинический ординатор. Ты была в автобусе? - Нет, я в такси ехала рядом. Там окна закрыты были, но отраву через кондей натащило. - Хорошо. Тебя уже осматривали? - Ну так, в приемном пощупали. Пульс. - Давай я тебя осмотрю. Садись. Мне нужно тебя послушать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. - Львова, помоги, пожалуйста, Терезе. - Конечно. - Вдох. - 96. Записывай. - Легкие чистые, но я бы в любом случае сделал КТ. - Это обязательно? - Да. - Рома... Ты знаешь, я правда очень рада тебя видеть. А твоя нога... Если б я не знала, я бы вообще никогда не догадалась. - Но я попрошу тебя об этом не распространяться. Тут никто не знает... почти. - Да не вопрос. А что с легкими-то? Если ты не знаешь, можем врача позвать. - Я же сказал: нужно сделать КТ. Пойду узнаю. - Но мы же увидимся еще? - Конечно. У меня нет привычки сбегать, как у некоторых. - Вы знакомы? - Да. Дочь моего бывшего отчима. - Полежите пока. - Игорь Викторович, надо одного пациента осмотреть, а все врачи заняты сейчас. Вот здесь. - Где? - Вот. - Здрасте! - Здрасте. - Меня зовут Игорь Викторович. - А меня - Геннадий. Я ног не чувствую. - Пальцами пошевелите. - Не могу. - Здесь чувствуете? - Нет. - Здесь? - Нет. И тут. - Здесь? - Нет. (Кашляет.) - Я думаю, это временная потеря чувствительности на фоне интоксикации. Дайте пальчик. Так, Тереза, приготовьте тиамин, пиридоксин и цианокобаламин - все капельно. - А вы уверены, что это временно? - Я не могу утверждать на сто процентов. Нужно сделать определенные анализы, поставить диагноз. Да? Так, склеры инъецированные. Рот откройте. Слизистая розовая, без налета. - Скажите, чтобы нашли и дали мне мой телефон. У меня завтра съемка. Это важно. Я фотограф. Завтра большая фотосессия для модного журнала. Это моя первая большая съемка. Сатурация - 98. Пульс - 74. Температура в норме. - Женя, а вы чего поднялись? Женя! - Не трогайте меня. - Женя... Женя, вернитесь в палату. - Не трогайте! - Вы куда собрались? - У меня встреча. - Какая встреча? - Важная! - Вам надо вернуться в палату. Женя... - Не трогайте меня! - Я вас не трогаю. - Не трогайте! - Так, Андрей, что происходит? - Пациент решил раньше уйти. - Я вам не пациент. - Так, давайте успокоимся. Я заведующий отделением. Сейчас мы проверим все. Если будет все в порядке, мы вас отпустим. - Ну наконец-то хоть один адекватный человек! Давайте скорее, а! - Диагноз поставили? - Присядьте. Присядьте, присядьте быстренько. Воды принесите, пожалуйста. Возьмите. Все хорошо, все хорошо. - Лариса Волкова, 20 лет. Студентка консерватории. - Лариса, вы меня слышите? У нее судорожный синдром и снижение слухового порога. Надо срочно в палату. - Вот сюда, во вторую. - Это химический ожог верхних дыхательных путей. Тереза, нужно срочно промыть глаза! Диазепам - внутримышечно, атропин - подкожно, аминофиллин - внутривенно. - Хорошо. - Я чуть попозже зайду, решим с антибиотиками. Ей нужна тишина. - Хорошо. Ребятушки, тихонечко опускаем. Женщина, в палате максимальная тишина! - Что со мной? - Возможно, интоксикация. Ничего, сделаем несколько капельниц - вам станет легче. Но встречу придется отменить. - Какую встречу? - Я не знаю. Вы утверждали, что у вас сегодня еще дела. - А, дела, да. Я отменил все дела. (Кашляет.) - Это хорошо. Вам позвонить надо кому-нибудь: родственникам, близким? - Нет. У меня никого нет. - Давай быстрее! - Пойдемте. Проходите, садитесь. Вон туда садитесь. (Кашляет.) (Кашляет.) - Так... - Я думала, ты забыл про меня. - Мы с тобой едем на КТ. - Какие палаты сейчас свободны? - В 4-й было место. - А в 4-й сколько сейчас народу? - Трое. Тереза: - Девочки, кто свободен, подойдите ко мне! - Андрей! Сейчас... Оформляйте. Ты слышал Терезу? Почему не на своем рабочем месте? - Почему? Я на своем рабочем месте. - Поскольку я отвечаю за отделение, мне и решать, у кого где рабочее место. - Но мне кажется, что от меня как от врача сейчас пользы больше, нежели чем от медбрата. - Тебе кажется. - Андрей! Как там твой пациент? - Из 1-й? Да сложно: врет все время, сбежать хочет. - Может, у него дела какие-то? - О! Да нет у него никаких дел. У него психомоторное возбуждение. Он носит обручальное кольцо и говорит, что у него нет никого. - Ну и что? Ты после развода год кольцо не снимал. Да, целый год. - Дарья Александровна, вас в 17-ю вызывают. - Угу. - Все нормально? - Ну ты же врач - сам смотри. - Да нет, я у тебя спрашиваю. - А ты на меня не смотри - ты сюда смотри. - Странно: никаких признаков поражения. - Так, может, она не дышала? Все, закончили. - Очень смешно. Может, мы чего-то не заметили? - Может, и не заметили. - Легкие у тебя чистые. - Но у меня болит. - Может быть, у тебя ожог ЖКТ? - Чего? - Желудочно-кишечного тракта, пищевода желудка. Надо проверить. - Вы все? - Угу. - А ты куда? - На минутку. - Сделаем гастроскопию. Пойдем. Давай посиди, я возьму заключение и карту. - Хорошо. - Разувайтесь пока, снимайте с себя все железное. А что с Лазаревым? - Без понятия! Он странный какой-то. Подожди, я сейчас. - Ага. - Как вы себя чувствуете? - Вы не видели Лазарева? - Нет, не видела. - Анечка, будьте любезны, посмотрите, пожалуйста, за пациентом. Я скоро. - Добрый день! К вам сейчас подойдет врач. - Плотнее, плотнее. Не снимайте, пожалуйста. - Ты что, с ума сошел? Ты что, целую бутылку выпил? - Да все нормально. - Дай сюда! - В порядке, говорю же. - Тебя видел кто-нибудь? Идти можешь? - Да. - Пошли. Пошли, пошли, пошли! - Куда? У меня пациенты! - Да нет у тебя уже пациентов! Пошли. - Полегче, док, полегче! - Вперед! Стой, стой, стой! Только тихо, все. Держись, держись. Геннадий Иванович! Помощь нужна. Открыто у тебя? - Открыто. Сейчас подойду. - Вот, иди. Проходи. - Андрей Николаевич... грубовато немножечко. Грубо, грубо. О господи! Подождите... - Сидеть! - Я тебе что, собака, что ли? Еще посвисти здесь! - Да ты хуже собаки! - Яблочко... - Больница вся переполнена пострадавшими, каждый человек на счету! Нажрался как свинья! - Как свинья, как свинья... - Что случилось, Валера? - Ничего не случилось. Хотя... - Что у вас тут? - Геннадий Иванович... - О-о! - Иваныч!.. - Красавец! - Прокапай его раствором Рингера. Его никто не должен видеть в таком состоянии. - Хорошо, сделаю. Иди. - Ты на себя посмотри! - Тихо, тихо... - "Раствор Рингера"! - Успокойся, не дури, Валера, ешь фрукты. - Все в порядке, Иваныч. - Все, все, все. Нет-нет, не дури, сиди отдыхай. - Всегда стесняюсь, когда у врача раздеваться надо. - Врачей стесняться не надо. - А вы что, не люди? - Врачи для пациентов должны быть как... - Боги? - Как врачи. Все в порядке - даже странно. - Не надо так удивляться, молодой человек. Радоваться надо, что так повезло. Следующий, проходите! - У тебя никаких признаков отравления нет. - Но у меня болит. - Я думаю, это спазм на нервной почве. Я дам тебе дротаверин - и все пройдет. Так что сегодня можем выписываться. - Не надо. Мне страшно и больно. Может, ты что-то не понял? - Хорошо, я постараюсь найти свободное место, оставить на ночь. Короче, будем наблюдать. - Рома... Спасибо. Ты стал таким классным! - Не закрывайте. - Ксюша, садись. Поедем. - Закрывайте нос и рот! Закрывайте одеждой лицо! Не дышать! Закрывайте лицо! - Налетов не вижу. Цвет ровный. - Доктор! Доктор, помогите, пожалуйста. - Так, что с ней? - Закройте лицо... - Она помогала пассажирам в автобусе. Больше всех наглоталась. Мы сначала не поняли, а она не соглашалась в скорую, пока всех не увезли. - Срочно ее в интенсивную терапию! Яна, слушай, я осмотр не закончил. Можешь помочь с пациентом? - Не слышал? Сегодня каждый сам за себя. Пациентка: - Не дышать... - Перчатки дайте. - Закройте лицо... - Давление падает, брадикардия. - ...рот и глаза. - Готовьте раствор дофамина с пятипроцентной глюкозой. - Не дышать... - Вы меня слышите? - Рот и глаза. Закройте лицо. - Галина... - Закрывайте одеждой глаза! Лицо закрывайте! (Кашляет.) - Похоже на отек легких. Готовьте к интубации быстро! - Как там мальчик, не знаете? - Какой мальчик? - Высокий такой, худой, кучерявый. Рядом со мной сидел. - Срочно переводим на ИВЛ. Галина... Галина! Галина, вы меня слышите? - Да что же это такое происходит? Он сейчас уйдет. Звони во 2-ю терапию, позови Краснова. - Да. - Алло, это реанимация. Позовите Краснова срочно. - Сейчас, секундочку. - Док, тебя - в реанимацию. Срочно. - Держи. - Адреналин! Ну давай. Дефибриллятор живо! Давай, Галя, давай. Продолжайте компрессию. Заряжаю на 200. Разряд! Отойди. Продолжаем компрессию. - Доктор... - Давай! - Доктор, пациентка ушла. - Готовь дренаж. - Что у тебя тут? - Спонтанный пневмоторакс. Видимо, произошел разрыв альвеолы под действием аммиака. - Очень похоже. Ты молодец, большая молодец. - Было у кого учиться. Док, прости, что выдернула. - Ничего-ничего. - Где... документы? Где... - Тихо-тихо. - ...Аня? - Я не Аня, я Тереза Степановна. Тихо-тихо, мой дорогой. - Аня, документы дай, пожалуйста. - Он никакой не охранник - смотри. "Прокуратура Москвы объявила директора компании ООО "Барс-М" Ясика Евгения Петровича виновным в растрате госсредств". Он находится под подпиской о невыезде. - Подожди, Андрей, я не понимаю, какое это имеет отношение к его состоянию? Что КТ внутренних органов показало? - Ничего, патологий нет, жить будет. - Ну так и все. - Тут что-то не то. У него пистолет, ты понимаешь? - Аня, принеси документы, пожалуйста, я умоляю! - Да подожди. - Аня... - Андрей! Андрей Николаевич, тут буянит твой стрелок. - Анюта, пожалуйста... - Что случилось? - Документы! Мне очень нужны они, ты понимаешь?! Это жизнь моя! - Тише-тише, спокойно. - Какие документы? - Где? Где они? - Спокойно. Принесут ваши документы. Принесут. - Очаговые симптомы. - КГ головного мозга надо делать. - Пожалуйста... Пожалуйста, верните мне мои документы. - Сейчас все найдем, не переживайте. - Я без них никуда! Я вас умоляю. - Да что ж такое! Почему Лазарев трубку не берет? - Заболел. Лазарев заболел. - В смысле "заболел"? - Все-все, лекарство хорошее. Вот, вот, все. Как заболел? Вот так - заболел. - Валера, спишь? - Нет, не сплю. А чего я тут сижу? У меня же там пациенты! - Тихо-тихо! Ничего не трогай, не надо. Такой ты там не нужен. - Я ведь не хотел, Иваныч. Женщина любимая и сестра предали. Теперь я один. - Ох... Давай-ка мы с тобой чайку попьем сладенького. (Звучит грустная музыка.) - Ну вот, скоро переведем тебя в обычную палату. - Это хорошо. Значит, буду жить. А вы не знаете, что с той женщиной из автобуса? - С какой женщиной? - Ну которая нас спасла. Когда все произошло, она не растерялась: начала кричать нам, чтобы мы заматывали лицо одеждой. Она мне еще свой шарф дала. У нее кольцо еще было такое... ну, с камешком голубым. Я пока не отключился, ее голос слышал. - Лара, привет! Как ты? - Я больше... (Кашляет.) не смогу петь. - Не говори так. - Ты не понимаешь - там обожжено все. Связки затронуты, все. - Это правда? - Все восстановится. Возможно, и голос тоже. - Черт с ним, с этим голосом! Был сопрано - будет контральто. Да хоть контратенор. Главное, что ты жива. Я люблю тебя не за голос. - А как же конкурс? Наш дуэт? Мы так долго готовились. Я тебя так подвела. - Лара, ну что ты, прекрати. Черт с ним, с этим конкурсом! - Я вас оставлю, попозже зайду. (Звучит напряженная музыка.) - Ксюша! - Ты меня напугал! - Я нашел тебе место в палате - пока на одну ночь. - Спасибо! - Так, Богачев, что вы сейчас делаете? - У меня пациент. - Возьмите у Терезы истории на выписку и отнесите их в диспетчерскую. - Андрей Николаевич... - Игорь Викторович. - Простите. Ведь сегодня много другой работы. Бумажки, может, потом? - Потом нельзя, Богачев. Не будем выписывать пациентов - нам новых класть некуда будет. Приступайте. - Иди пока в палату. Я скоро подойду. - Хорошо. Спасибо! - Добрый день! Я Ксения. А вы были в этом автобусе, да? - Сейчас к вам подойдет медсестра и сделает капельницу. - Даша! - Да. - Получил результаты КТ Ясикова. У него крупная аневризма головного мозга. Без срочной операции он умрет. - Ты знал, что дело не в отравлении? - Нет, ну отравление тоже, конечно, сыграло свою роль, но и без этого он может умереть в любую минуту. Он ходит с этой аневризмой, судя по всему, уже не один месяц. Может быть, даже и год. Подготовь его, пожалуйста, к переходу в нейрохирургию. - Да, я поняла. - Дарья Александровна! Новицкий отчет требует. - Что?! Сейчас?! - Да! - Мужайся. - Юрий, я нашла несколько реабилитационных центров для Ларисы. - И сколько будет длится эта реабилитация? - Ну, пару месяцев. (Звонок телефона.) - Извините. Да, Лена, привет! Да, звонил. Слушай, тут такое дело... Ты же Татьяну пела? Не хочешь дуэт для "Чешской весны" сделать? Лариса? Она... Она заболела. Нет, не поедет. У нее с голосом проблемы. Лена, думай быстрее: конкурс через три недели. Да, времени нет, зато есть реальный шанс получить приглашение в Вену. У них в следующем сезоне "Онегин" проанонсирован - я такой шанс упустить не могу. Окей. Окей, давай тогда завтра с утра начнем. Спасибо, Лена. Пока. - Я сегодня лопну от кофе. Кому двойной без сахара? - Мне! - Идиотизм: начинать пятиминутку прямо сейчас! - Андрей Николаевич! - Спасибо, Яна, спасибо! - Нам работать надо, а не разговоры разговаривать. - Так, все здесь? Отлично. Давайте быстренько пробежимся по своим пациентам, обсудим сложные моменты - и вернемся к работе. Кто начнет? Почему вы опаздываете? Что-то произошло? - Я потерял пациентку. - Как вы это допустили? - Респираторный дистресс-синдром, отек легких, ожог пищевода с перфорацией. Слишком много. - Я Мария Львова, из 4-й Клинической больницы, 2-я терапия. Нужно узнать по поводу реабилитац... - Почему вам никто не помог? - Яна, слушай, я осмотр не закончил. Можешь помочь с пациенткой? - Не слышал? Сегодня каждый сам за себя! - Дарья Александровна, а где вы были в этот момент? - Я помогала другим пациентам. А сейчас я пишу отчет, ведь он важнее пациентов. - Можно же это поручить ординаторам. Богачеву, например. - Вы его сами отправили в диспетчерскую. - Ну можно же вот... Львова! Мы вам не мешаем? У нас идет совещание. Хватит болтать по телефону. - Я пытаюсь найти реабилитационный центр для своей пациентки. - Это не наша проблема! Можно вот сестрам поручить это. - Пожалуйста, только не из нашего отделения. У меня девчонки с утра в мыле - в туалет не могут отойти. - Я понял. Маша: - Да. - Львова! - Да, хорошо. Минутку. - Хватит болтать по телефону! - У пациентки ожог гортани! - Это не наша проблема! Я вам еще раз об этом говорю! - Она профессиональная певица. Вы сами ей скажите, что она не наша проблема? - Так. Я понимаю, всем нам очень и очень тяжело. Но давайте постараемся. Я понял. Первая и единственная проблема - это дисциплина. Вместо того, чтобы добиваться необходимых результатов, мне приходится заниматься вашим воспитанием! Вы думаете, мне это надо?! - Игорь, почему ты стал врачом? - Что? - Почему ты стал врачом? - Потому что мне идет белый цвет. Что за глупый вопрос? - Ты ведь пришел в медицину не для того, чтобы бумажки перекладывать. - Андрей, пожалуйста, вот только не сейчас, я тебя умоляю. - Игорь, никто ни в чем не виноват. Мы все здесь боремся со смертью. Но у нас бывают дни, когда опускаются руки и ничего не получается. Но это ничего не значит, потому что мы все здесь. Книги, которые мы прочитали, время, которое мы потратили на практику, на учебу, привело нас сюда, для того чтобы, столкнувшись лицом к лицу со смертью, мы продолжали бороться и говорили смерти "не сегодня". Пациент в критическом состоянии - мы должны говорить "не сегодня". Мы должны бороться. Когда пациент в отчаянии, когда все родственники потеряли веру, мы все равно должны продолжать бороться и говорить "не сегодня". Когда кто-то из нас готов сдаться, мы все должны сказать "не сегодня". (Звучит оптимистичная музыка.) Мы здесь, чтобы спасать жизнь. Спасать жизнь и продолжать бороться. Вот что значит быть врачом. За работу, коллеги! (Звучит грустная музыка.) (Кашель.) - Прошу прощения, а где ваш сосед? - Так вот же - уже 40 минут заседает. - 40 минут? Евгений Петрович, у вас все в порядке? (Кашель.) Евгений Петрович, необходимо подписать согласие на операцию. (Звучит напряженная музыка.) Что вы делаете? Не надо... (Звучит стремительная музыка.) (Грохот. Звон битого стекла.) - Что случилось? - Ой... - Вы как? Аккуратно. Стоим. Не порезалась? - Нет. - Что здесь случилось? - Попытка суицида. - Вызовите Клименко, быстро! - Ага, хорошо. И хлорпромазина 2 кубика. Бегом! - Ага. - Женя! Женя, вы в порядке? (Слышны всхлипывания.) - Вот он, явился не запылился. Ну что, он твой. Хлорпромазин мы ему вкололи, а дальше тебе решать. - Может, для начала расскажешь, что здесь случилось? - Он хотел выпрыгнуть из окна, а я его остановила. - "Есть женщины в русских селеньях!.." - Есть. - Даша, а ну-ка, стой! Это что это у тебя такое? - А что там? - Кровь. - Да? - А ну, пойдем я тебя осмотрю. Процедурная вроде свободна. - Любаша! Ампула аминофиллина внутривенно. - Все готово. Отмечайте. - Хорошо. (Звучит лирическая музыка.) - Присаживайся. Придется расстегнуть. Не возражаешь? - Давай. - Прививку от столбняка давно делала? - Вроде недавно. Вот так мне щекотно и холодно немножко. - Ну что, до свадьбы заживет. - Спасибо. - Ты терпелива. - Это у тебя руки нежные. (Звучит лирическая музыка.) - Док! Ой... - Давай одевайся. - Ты это... Кхм. - Что, Тереза? - Ты прыгуна своего в хирургию отвезешь? - Ты за моего прыгуна не беспокойся. - Мы можем наконец спокойно поговорить? - Нет. - Почему ты не даешь мне возможность тебе все объяснить? - Потому что ты должен был сделать это до того, как ложиться со мной в постель. - Я хотел, но... - Но что? Боялся, что интрижка сорвется? Конечно: последний глоток свободы перед семейной жизнью, да? - Я не хочу жениться. Пойми, все не так просто. - Дима, совет да любовь! - Как чувствуете себя? - Так себе. - Главное: будете жить. - Ну, этого я еще не знаю. - В благополучном исходе операции я не сомневаюсь, но учтите: вам спасают жизнь не для того, чтобы вы тут же с нею распрощались - суицид явно не вариант. - Я бы с вами согласился, если бы знал ответ на вопрос "зачем?". - Если вы умрете, как вы узнаете ответ на этот вопрос? Знаете, у жизни прекрасное чувство юмора: мне, например, она дала второй шанс после того, как мне прострелили голову. А вы... Вам она дает шанс за шансом. Она вас явно не отпускает - я бы на вашем месте задумался. - Да, шанс. Я же ехал к следователю, который ведет мое дело, - продажная скотина! - хотел застрелиться у него на глазах. Понимаете, они разрушили все, подставили меня на этих госзакупках самым подлым образом - я потерял все. Жена не выдержала - ушла. - Знаете, может, я скажу банальную вещь, но жизнь стоит того, чтобы просто жить. Уж вы мне поверьте. - Я попробую. - Как самочувствие? - Мне уже лучше. Спасибо, доктор. - Вот и хорошо. Собирайся: ты выписываешься. - Ты же сказал, что я остаюсь на ночь. - Эксклюзивный репортаж прямо из недр больницы. Кто автор? Правильно: Ксения Конева. - Тебе не понравилось? Я старалась. (Кашель.) - Мне не нравится, что ты занимала время врачей, которые должны были лечить настоящих пострадавших, а не таких стервятниц, как ты. - Господи, сколько пафоса! - Простите, по-другому не умею. Собирайся. Извините. - Тебе тексты к открыткам писать нужно! - О, Маша! Это... Сейчас я переоденусь - вместе пойдем. - Не стоит торопиться. - В смысле? - Я думаю, тебе надо кое с кем попрощаться, не хочу мешать. - Это из-за Ксении? У нас с ней ничего нет. - У нас с тобой тоже уже ничего нет. - В смысле? Да что за бред?! Мы были детьми, это все в прошлом. - Это не мешает вам целоваться в настоящем. - Да!.. - Валера, ты завязывай, ей-богу! Умный же мужик. Нельзя так из-за бабы. - Спасибо тебе, Иваныч, я перед тобой в долгу. - Ты Краснова благодари: это он тебя из-под огня вытащил. Пока! - Машенька! А ты что слезы льешь? Видно, что не от счастья. Тебя обидел кто-то? - Нет, все в порядке. - Так, стоп. Тебя надо срочно развеселить. Я как раз еду в одно специальное место. Жди меня здесь. Я быстро. Договорились? Жди здесь. Я мигом. - Здесь чувствуете? - Да. - Здесь? - И здесь. - Здесь? Пальчиком пошевелите. Так, сейчас еще ногу проверим. Здесь? - Ага. - Здесь? - Да. - Здесь? - Да. - Пальчиком? Ну, замечательно, видите? - Главное - желание пациента. Спасибо вам, доктор! - Мне - не за что: я ничего не сделал. - Это я ничего не сделал. За всю жизнь - вообще ничего. Мечтал стать модным фотографом, а от меня отказались в первый же момент: заменили на другого, пока меня еще везла скорая. А вот вы занимаетесь настоящим делом. Спасибо вам! - Удачи вам! Так, утром на выписку. Спокойной ночи! - Спокойной! (Звучит грустная музыка.) - Конфетку хочешь? (Звучит лирическая музыка.) - Сам приготовил - сам же не ешь. Очень вкусно, кстати. Чем ты недоволен? - Как бы я хотел вернуться в прошлое. Просто врачом. (Смешок.) - О чем ты? - Вся эта история с назначением "Сатонала" не тому Степанову - какой-то дурной сон. - Ты стал завотделением. Это твоя мечта, а не какой-то дурной сон. - Знаешь, какое бы имя ни было написано на двери этого кабинета, Краснов все равно остается лидером, а я - в его тени. Я никто. Я для них никто. - Значит, пора выйти из этой тени. Серия 13 - Хорошего дня, Тереза. Привет. - Привет. Ты так рано. - Это что у тебя? - Это протоколы осмотров и копии результатов обследований пациентов Новицкого. Так... Так... А что ты ищешь? - Да так. - Данные пока недостаточные, но уже сейчас очевидно, что этот "Сатонал" небезопасен. - Значит, будем копать дальше, пока не станет достаточно. Это же любимые конфеты Гриши. - Именно поэтому ты всегда носил их в кармане. Я просто в автомате увидела. А еще у нас был тайный знак: когда ты хотел выпить кофе, ты всегда предлагал мне одну ириску. - Давай поужинаем вместе. (Женщина сильно кашляет.) - Вы на Планетную? - Да. - Издалека? - Из Торонто. (Продолжает откашливаться.) - Ох... Пробки. Быстро не прорвемся. - Объехать не получится? - Бессмысленно: все стоит. Как там в Торонто? - Нормально. Поехали уже. - Да-да, конечно. Ух! У вас кровь, девушка! Может, салфетку? - Езжайте уже. - Ты мой хороший. Доброе утро. - Привет. - Мам, привет. Ты звонила? - Юля приехала. - Когда? - Да только сегодня. Что-то не нравится она мне: бледная какая-то, кашляет. - Ну вызови врача. - Она отказывается. Может, заедешь? Пообщаетесь. Столько лет не виделись! Заодно посмотришь, что с ней. Это же твоя родная сестра. - Мам, я правда не могу сегодня. Если она сможет, пусть сама подъезжает в больницу. Все, мам, давай. Мне надо бежать. - А чем ты будешь заниматься? - Пойду к Анне, расскажу про побочку у пациентов. - А хочешь, вместе пойдем? - Нет. Ты сейчас поедешь домой, выключишь телефон и ляжешь спать. Сутки на ногах! - До вечера. (Звонок телефона.) - Проснулась? Как самочувствие? - Плохо. - Держи. - Что это? - Аспирин. - Пап, я... - На вот. Я тебе травяной сбор заварил. Должно помочь. Держи. - А как я домой попала? - Тебя привез на такси молодой человек, твой коллега. Представился Валерой. Просил утром передать, что алкоголь не решает проблем. - Пап, я больше не буду. - Я знаю. Горько? - Да. - Должно помочь. - Спасибо. - Андрей Николаевич, давайте я вам в отделение позвоню, когда Анна Сергеевна придет. - Хорошо, спасибо. О, Ань! Привет. - Привет. Что случилось? - Мне с тобой нужно поговорить. Срочно. - Здравствуйте. - Вызовите, пожалуйста, Новицкого. - Тебя можно поздравить с новыми отношениями? - А тебя - со старыми? - Ксения журналистка, и ей нужен был "горячий" материал, что-нибудь хайповое, и она рассчитывала получить это через меня. Вот и клеилась. Да, я тоже удивляюсь, насколько беспринципными могут быть женщины! - Ты сейчас о ком? - Действительно! Про кого это я? Не знал, что ты увлекаешься мотоциклами... и диагностами! - Так, товарищи дорогие, вот вы-то мне и нужны. Значит, так. Звонил Жук - один из вас сегодня отправляется в приемное. Как минимум на полдня. - Я пойду. - Господи... Ой!.. - После приема "Сатонала" у многих пациентов возникла побочка. Но в заключениях это никак не выражено. Я не знаю, видимо, не хотели портить статистику. - Так, ты подожди, не кипятись. Надо разобраться. Давай дождемся Новицкого и послушаем, что он скажет. - Привет. - Доброе утро. - Привет. - Наша встреча выпускников не могла подождать завершения обхода? - Игорь, смотри. В твоем отчете по исследованию "Сатонала" нет всех данных о побочке. На контрольном осмотре пациентов выяснилось, что не только у Петрова - у многих других были жалобы, которые нигде не зафиксированы. - Контрольный осмотр, да? Позвольте поинтересоваться, с каких это пор у нас медбратья имеют право осматривать пациентов? - С этим разберемся позже. Ты мне будь добр, объясни, почему эти данные были скрыты? - Потому что это было распоряжение Андрея. - Мое? - Да! На тот момент ты был заведующим отделением. - Андрей хотел скрыть данные? - Да. Он инициировал исследования препарата у себя в отделении, а когда всплыла побочка, попросил меня не отображать это в отчетах. - Что за чушь? Это ж невозможно. - Ну, Андрей! Если ты этого не помнишь, это не значит, что этого не было! Ты заинтересовался новым препаратом, попросил меня о встрече с моей женой. Я устроил тебе это. Ты уговорил ее, чтобы "Сатонал" проходил тестирование у тебя в отделении. Ты можешь спросить об этом Ирину. - Давайте спросим. А Зорина говорит, что я вообще не занимался этим препаратом. - Зорина? Угу. Но я бы не стал доверять словам девушки, которая влюблена в тебя как кошка. - Выбирай выражения, Игорь. - Да, прости. Ты считал, что проблема лишь в протоколе приема "Сатонала", что при правильной дозировке препарат может помочь при многих болезнях. Ты писал статью о терапии иммуномодулирующими препаратами, а я подбирал материал. - Почему я узнаю об этом только сейчас? - Потому что, несмотря ни на что, Андрей - мой друг. Вот почему. Сначала эта трагическая ошибка с неверным назначением "Сатонала" не тому Степанову, потом ранение. А если б всплыла эта история с побочкой, то... Я просто не хотел, чтобы репутация профессора Краснова была уничтожена окончательно. - Поэтому ты написал объяснительную? - Что, прости? Я не понимаю. - Ну, объяснительную, которую я тебе показывал. - Я не понимаю, о чем ты говоришь. Какая объяснительная? - Хочешь сказать, что ты не писал объяснительную, в которой говорится, что именно ты назначил препарат Степанову? - Так, я уже вообще ничего не понимаю. - Так... Вот сейчас замрите и не дышите. (Звонок телефона.) - Можно уже? - Что можно? - Дышать можно? - Да, конечно. Дышите. - Игорь, подожди! Это что сейчас было? Ты можешь мне объяснить? - Да, Андрей. Давай я тебе чуть позже объясню. Мне сейчас некогда. - Когда позже? - Черт! Я забыл. А... Зайди ко мне после обеда - я тебе все объясню. - Я удивилась, когда мама сказала, что ты хочешь встретиться здесь, в больнице. Это насчет подарка ей на юбилей, я угадала? - Я не хотела встретиться. Мама попросила тебя осмотреть. Сказала: ты плохо себя чувствуешь. - Ерунда! Я себя нормально чувствую. - Не доверяешь отечественной медицине, да? - Привет. - Привет. - Вниз? - Нет. - Здрасте. - Ты действительно бледная. Ничего не замечала последнее время? Боли, непривычные ощущения? - Голова немного кружится. Кровь из носа пошла в такси. Это все разница во времени. Я перестроюсь, и все пройдет. - А как часто у вас кружится голова? - Ну так, пару раз. - Угу. Я бы не исключил анемию. - Давай пройдешь обследование, сдашь кровь. Юля, ты правда неважно выглядишь. - Спасибо за комплимент. - Ваша сестра права: вам нужно пройти обследование. А что? Для мамы вы слишком молоды, для подруги вы слишком похожи. - Это Андрей Николаевич. Юля, моя сестра. - Очень приятно, Юля. - Взаимно. - Так что насчет обследования? - Нет. Спасибо. - Я на вашем месте послушал бы сестру: она хороший специалист. - Подождите, пожалуйста. Я тоже удивляюсь: в кого она у нас такая? Со мной правда все в порядке. Мне просто пора идти. Хорошо? - Юля! - Здравствуйте. - Здрасте. - Приветики. Почему на сообщения не отвечаешь, трубку не берешь? - Что тебе от меня надо? - Фу, Валера, что так грубо? Улучшаем сервис, работаем с доставкой. - Убери, дура! Все, иди отсюда. - Погоди. Прости, Валера. Не знала, что ты у нас теперь зожник. Слушай, я по делу пришла. Просто я тут решила бизнес небольшой замутить. Магазинчик какой-нибудь или хостел. Что скажешь? - Замути. - "Замути"... А деньги? Тут инвестор нужен. - У меня знакомых инвесторов нет. - Валера, ты чего? Ты-то точно не бедствуешь. Такие мотики на последние не покупают. Все сказала? Мне работать надо. - Нет, не все. Валера, мне реально деньги нужны. Я отдам, честно. - Я тебе уже все сказал. Иди отсюда. - Если ты мне не поможешь, я расскажу твоему начальству, какие ты в клубах по ночам конфетки покупаешь. - Замолчи! Послушай меня, подруга, ты, наверное, что-то перепутала. Мне на твои угрозы наплевать. Понятно? Все. Топай своей дорогой. - Блин, тебе же ничего не стоит! Наркоман хренов! Блин... - Добрый день. - Здрасте. Девушка! А что здесь происходит? - А вы кто? Черт... (Стук в дверь.) - Валерий Станиславович, Смирнов просит заглянуть на консилиум. - Да, Люся. Скажи: через пять минут буду. - Но только не говорите Валере, что это я. Я же помочь хочу. - Не скажу. - Ну, я тогда пойду. - Угу. - До свидания. - До свидания. (Звучит интригующая музыка.) - Ты разве не в приемном должен быть? - Там все рассосалось. Жук отправил обратно. - Присоединяйся тогда. Пациентка. 46 лет. Анализы еще не готовы. Бледность, гематомы, утомляемость, головокружение, тахикардия, носовое кровотечение... Богачев! Ты меня слышишь? Может, оставишь свои любовные дела на нерабочее время? - А может, это не ваше дело? Пойду заберу результаты анализов. Попробую их поторопить. - Дожили! Мне нахамил первогодка. - Ничего, у всех бывают сложные дни. Яна, прости, пожалуйста. Мне кажется, у тебя, скорее всего, не получится быть объективной с близким человеком. Может, тебе передать свою сестру другому врачу? Умурзакову, например? - Я разберусь сама. Мы с ней не очень близки. За последние 30 лет виделись пару раз. Она в Канаде живет. Ира, пожалуйста, возьми трубку или перезвони мне. - Игорь Викторович, подскажите, пожалуйста... - Мне некогда, Алиса! - Я съезжу домой, привезу тебе вещи. Мама к тебе рвется. - Пусть лучше завтра приходит. - Да, я тоже так думаю. - Яна! Спасибо тебе, что так носишься со мной, лечишь... Мы с тобой так редко разговаривали. - Давай эту традицию сегодня оставим. Если хочешь поболтать, можем завтра. Тебе нужно отдыхать. - Да, я действительно очень устала - как будто месяц не спала. - Вот как раз выспишься, а я к тебе позже зайду. Анемия тяжелой степени, панцитопения. - Нужно переливание. У твоей сестры 4-я положительная. - У меня тоже 4-я положительная. - Я бы еще пункцию костного мозга взял. - Хорошая идея. Готовь назначение. - Все привез? - Новицкого не видела? - Он до обеда вроде еще ушел. - Как - ушел? - Это не мое. Это диагностика. Андрей Николаевич, помоги, дорогой. - Ты идеальный донор для сестры. - Док, поможете? У Терезы все заняты, а мне нужно сделать переливание как можно скорее. - Слышала в лаборатории, что у Яниной сестры панцитопения. Надеюсь, обойдется. - Сестра Яны лежит у нас? - Да, в 6-й. Сегодня поступила. 36,5. Сатурация - 98. Давление - 110/65. - Все показатели стабильны. - Как вы себя чувствуете? - Хорошо, спасибо. - Хорошо. Для вас сейчас самое главное - это отдых, поэтому отдыхайте, поправляйтесь. - До свидания. - Ребята, спасибо. Я останусь. - Если что, сразу звони. - Угу. Хорошо, что у нас оказалась одна группа крови. Видимо, по отцу. - Привет, красотка. - Здравствуйте. - Пить, конечно, я с тобой больше не отважусь, но вот подбросить тебя до дома могу. - Да нет, спасибо. Я сама доберусь как-нибудь. - Так, а может... - Спасибо, Валерий Станиславович. Я сама. - Нашел отличное предложение: отель на первой линии, все включено. Может, возьмем отпуск? Рванем на недельку вдвоем, а? - Сережа, прости... не сейчас. - Почему? - Ты понимаешь, у нас в больнице - сумасшедший дом. Андрей сегодня утром заявил, что Новицкий подтасовывал данные исследования нового препарата. На что Новицкий утверждает, что он выполнял распоряжение Андрея, который на тот момент был его руководителем. Я вообще не понимаю, кому из них верить. - Ты знаешь обоих с первого курса. - Да, Андрей всегда нарушал правила, но он действовал так, только когда был уверен, что это не принесет вреда пациентам. - Если ты так уверена в Краснове, значит, преступник - Новицкий. В чем вопрос? - Зачем мы вообще говорим о больнице, если тебя это раздражает? - Да потому что только это тебя интересует. Я бы с удовольствием поговорил о нашей семье. Но нет, у тебя на первом месте - больница, этот Краснов. У вас так много общего: вы просто помешаны на этой работе! А может, не надо было вам расходиться? - А может, и не надо было. - Юля! Юля... Юля! - А как начинались наши отношения? Очевидно, мы сначала долго работали... - 10 лет. Да, мне пришлось тебя подождать. Хорошо, что в этот раз ты гораздо быстрее позвал меня на ужин. - Ты очень красивая. Ну, давай пробуй. Переперчил, кажется. - М-м! Очень вкусно. - Ну ладно. - Мне тут попалась статья небольшая про "Сатонал". Хотел с тобой посоветоваться. - Давай, конечно. И ты, кстати, мне не рассказал, как вы поговорили с Анной. (Звонок телефона.) - Я слушаю. Так, переводите в реанимацию, я сейчас приеду. Да. У сестры Яны - геморрагический синдром. Надо ехать. - Я с тобой. - Ну что, после седативного она проспит до утра. Ей срочно нужна пересадка костного мозга. - Я могла быть бы донором. Результаты анализа будут только утром. - Хорошо, будем ждать результата. А сейчас - все отдыхаем. (Звучит лирическая музыка.) (Стук входной двери.) - Ты чего не спишь? - Тебя жду. - У меня встреча была. - Что опять? Ординаторы не слушаются? Или врачи хамят? - Краснов и Зорина вызвали пациентов по группе "Сатонала", осмотрели их и узнали, что я подтасовал данные. - Ничего себе новости. А ты что? - Я соврал. Сказал, что это была его идея. Что именно он был заинтересован в исследованиях "Сатонала", а побочку распорядился скрыть. - Смело. - Ира, я очень устал. - Ну это рано. Потому что только теперь все начинается. И насколько мне известно, Краснов часто выходит за рамки своих полномочий - и все это под покровительством его бывшей жены, на которую Минздрав давно имеет зуб за несговорчивость и упрямство. Может, пора сменить рулевого? - Что ты предлагаешь? Я должен написать кляузу на Анну? - Я хочу, чтобы ты рассказал о том, какой бардак творится в больнице. О том, что человек с черепно-мозговой травмой ставит диагнозы и участвует в составлении протоколов лечения. (Стук в дверь.) - Извини, что разбудила. Доброе утро! - Доброе утро. - Андрей Николаевич еще не приходил? - А он здесь - я его вызвала ночью. Не знаю, может, он в сестринской или в холле. - Увидишь - попроси его зайти ко мне, хорошо? - Да, конечно. (Звучит лирическая музыка.) - Ну и ночка! - Привет! - Привет! Док, Анна Сергеевна просила тебя зайти. - Она была здесь? - Угу. Типирование Эйч-эл-эй уже должно быть готово. Что за бред? Быть такого не может. Пойду в лабораторию, запрошу расширенный анализ. - Хм. Низкая совместимость. Юля с гораздо большей вероятностью приходится Яне матерью, нежели сестрой. - Но это ерунда какая-то. Дождемся расширенного анализа. Пойду переоденусь. (Звучит драматичная музыка.) - Здравствуйте. Янина Станиславовна, мониторинг за два часа и ЧСС. - Спасибо. - Иван Романович! - Янка, какая ты стала! Докторша, красотка, серьезная такая. А была смешная, с щеками такими... - Забавно, что ты помнишь, какой я была. Я вот тебя не запомнила за те полтора раза, что ты приезжала. - Может, мама тебе не говорила, но я всегда старалась вам помогать. Деньги переводила, когда могла. - Мне вообще мало чего рассказывали. Хотелось бы знать больше. - Что именно? - Например, кто мой отец. Как ты меня родила, а потом бросила. - Янка... - Только знаешь, давай без вранья, хорошо? - Надо же, какая ты... - Вся в мать. Ладно, потом. Я лучше с мамой поговорю. Или кто она мне сейчас? Бабушка, да? - Пожалуйста, не уходи, не надо. Сядь посиди, я прошу тебя! Мне же тогда только 16 исполнилось. С одной компанией тусовалась. Я даже не поняла, как залетела. - И кто мой отец? - Время было такое, беспорядочное, - девяностые. А какая тебе разница? - Действительно. Сказка про погибшего в автокатастрофе отца-каскадера лучше. - Парень с соседнего района, Леха. Когда я ему сказала, он предложил аборт сделать. Деньги где-то нашел. А потом мы с ним больше ни разу не виделись. - И почему ты не сделала аборт? - Страшно было. Все откладывала, долго скрывала... И живота-то толком не было видно. Мама все ругалась, что много сладкого ем. А потом ты толкаться начала. А когда ты родилась, мама тебя на свое имя записала. Решили, что так будет лучше. - Ясно. Что потом? - Когда тебе было четыре годика, я познакомилась со Стефаном и уехала. Он ни о чем не знал, думал, что ты моя сестра. Я хотела ему рассказать. - Хотела, но перехотела. Скинула ребенка на маму и начала новую, счастливую жизнь в Монреале. Отлично! - Которая разрушилась. Мы развелись со Стефаном, и поэтому я вернулась. Я не смогла второй раз забеременеть. А секретарша моего бывшего муженька вот-вот родит ему наследника. Прости меня, что я так с тобой поступила! - Ты думаешь, что после всего этого я брошусь тебе на шею? - Я... нет... Прости. Прости! - В общем, запросили другого донора. Прости, но время поджимает: ей становится хуже. Там сейчас Зорина. - Как будто моя жизнь вообще не моя. - Я очень хорошо тебя понимаю: я так живу последние два с половиной месяца. - Лучше бы я вообще эту правду никогда не узнала. - Знаешь, лучше такая правда, чем полная пустота. - Знаешь, док, а я помню, как она в Канаду уезжала. Я уже большая была - четыре года. Обожала ее! Плакала так горько! Наверное, чувствовала... Она приезжала раз в пятилетку. И эти посылки со шмотками дурацкими... - Слушай, каждый делает свой выбор. Может, она была плохой матерью, но она выбрала для тебя жизнь. - А сколько этого донора надо ждать? - Мы отправили запрос в регистр доноров. Надеемся, что успеем. - Можешь готовить нас к процедуре. - Как? Так быстро донора нашли? - Да. По результатом расширенного Эйч-эл-эй я идеальный донор. - Зоя, это 2-я терапия. Готовьте к забору материала. - Значит, ты подходишь и спасешь сестру. - Спасу. Только не сестру, а мать. - Ах! (Звучит напряженная музыка.) (Звонок телефона.) - Не понимаю, чего ты так напрягаешься. - Мы однокурсники, мы знаем друг друга тысячу лет. - И? Ну, если это, конечно, оправдывает то, что происходит в больнице, то можно сидеть ждать, пока Краснов не догадается, как тебя посадить. А, нет, можно еще проще: можешь пойти и сам во всем сознаться. - Понял. - Андрюша, не могу найти Янину Станиславовну. Слушай, передай ей: звонили, сказали, что операцию сделали. Все прошло хорошо, и даже уже перевели в интенсивку. Я побежала. - Где Яна? - Не знаю. - Поговори с ней. Ей сейчас тяжело. - А что случилось? Я знаю, ее сестре должны были сделать пересадку костного мозга. - Лучше, если она сама тебе расскажет. - Да она... она не станет со мной говорить. - А ты все-таки попробуй. Заодно расскажешь, что состояние Юлии стабилизировалось, пересадка прошла успешно. (Слышен лай собак.) - Привет! Да, я понимаю, ты, скорее всего, сейчас меня погонишь... И будешь права. Просто я хотел сказать, что... Яна, я тебя люблю. - Рабочий день закончился. Хочешь, я тебя подвезу? - Что, прости? - У тебя все в порядке? - Да, все хорошо. - Просто ты в последнее время сам не свой. - Даша, можешь мне рассказать о моих исследованиях за последние 2-3 месяца? - Конечно. Давай только что-нибудь съедим: я ужасно голодная. - Хорошая идея. Пиццерия пойдет? - Пойдет. А какие именно исследования тебя интересуют? - Все, что связано с "Сатоналом". (Звучит лирическая музыка.) Серия 14 - Ты что, бегаешь от меня? - В смысле? Я не понял, ты о чем? - Я три дня не могу до тебя дозвониться. - У меня что, не может быть дел? Дверь закрой. И тебе - доброе утро. Кофе будешь? - Нет, ты мне лучше объясни. - Что именно? - Ну ты идиотом не прикидывайся. Ты зачем Ане наврал про объяснительную? - Андрей, а где эта объяснительная? - Да плевать на объяснительную! Ты зачем наврал-то? - Андрей, давай я задам тебе еще разочек этот вопрос: где объяснительная? - Да какая разница, Игорь, где объяснительная? - Большая разница! Сядь! Ну сядь ты наконец. Андрюха, ты в курсе, что у Ани проблемы? - Какие? - Минздрав всерьез обсуждает замену руководства больницы, потому что Анна Сергеевна не всем нравится как главврач. Я пытался и пытаюсь помочь больнице, сделать так, чтобы как можно меньше внимания привлекать со стороны Минздрава. Потому что если скандал с этим "Сатоналом" сейчас еще раз всплывет, то Аню уволят. А ты как будто специально все делаешь - прям все возможное! - для этого. А знаешь, что будет в этом случае? В этом случае нашу больницу сольют с какой-нибудь другой больницей, и все, хана. Все то, чем мы занимались 20 лет своей жизни, - коту под хвост. Мы с тобой - ладно. А Аня что? Что будет с Аней? Больница ей заменила семью, которую ты, между прочим, разрушил. Прости за откровенность. - Ладно, с объяснительной мы разберемся. Я все выходные посвятил изучению открытых материалов по "Сатоналу". Это, оказывается, токсичный препарат. - Да. - И ты утверждаешь, что я разрешил испытания на пациентах? - Ну? - Я не понимаю, как это возможно. - Андрей, видимо, профессор Краснов знал и понимал больше, чем медбрат Краснов. - А почему я должен тебе верить? - Прости, конечно, но у тебя других вариантов нет. Ты либо вспомни, либо доверяй. Как-то так. А насчет "Сатонала" - я проверю, обещаю. - О! А вот и 114-я. - Как хозяйку зовут? - Кира. - Кидалово. С самого начала подумала, что цена подозрительно низкая. Пойдем. - Да подожди ты. Может, она ушла куда? (Слышен звонок телефона.) Кира, здравствуйте. Черт! Звони в скорую быстрее. Кира, Кира. Живая вроде. Чего стоишь?! Звони, говорю. - Звоню я. - Кира! Кира! - Юлечка, доброе утро. - Доброе утро. (Стук в дверь.) - Да? - Доброе утро, Игорь Викторович. - Доброе. Заходи. - Что-то случилось? - Падай. Давно употреблял? - Я не пью. Все, завязал. - Я не про алкоголь. - Не понял. - Ты наркотики употребляешь? - Да ерунда. Могу анализы сдать: кровь, мочу. - Ну да, можешь. Вот - на, посмотри. Это химический анализ таблетки, которую я нашел у тебя в кабинете. Что дает нам основания, как ты понимаешь, взять у тебя анализы на метаболиты в волосах и ногтях, а там мы можем найти следы того, что ты употреблял четыре-пять месяцев назад. Ну ты это знаешь. - Я из-за стресса выпил много. Поехал в клуб, хотел отдохнуть. - Понимаю. - Я обещаю, это больше никогда не повторится. - Я очень на это надеюсь, Валера. Ты хороший, грамотный врач, нормальный мужик. Я хочу тебе помочь. Понимаешь? Поэтому я говорю с тобой в этом кабинете один на один. - Спасибо. (Звонок телефона.) - Все, давай. - Я правда сорвался. Я... - Да, Валера, иди. (Звонок телефона.) - Слушай сюда, если тебе еще раз... - Это фельдшер скорой Владимир. - Кто, простите? - Фельдшер скорой Владимир. Ваш контакт был последним и частым у Арабовой Киры Сергеевны. Вы ее родственник? - Нет, я врач 4-й больницы. Что случилось? Я ее друг. - Она найдена без сознания в квартире. Состояние тяжелое. Судорожный синдром купирован. Надо исключить инсульт. Нам согласовали в 23-ю, но можем и к вам. К вам ближе. - Да, привозите, я согласую госпитализацию. - Хорошо, понял. Вези в 4-ю. - О, Маша, слушай, я тут завертелся с поступившими, плюс с утра все время система виснет. Сходи, пожалуйста, выбей для пациента номер восемь на КТ окошко у Лазарева. Хорошо? - А может, по телефону? - Нет, бесполезно: недоступен. Спасибо. Я соскучился. - Мы не виделись 20 минут. - Для меня - это целая вечность. Поехали сегодня ко мне? - Ладно. Только заеду домой - накормлю парней. Может, нам хватит бегать туда-сюда? У меня места хватит для двоих. Ну и парни, я думаю, не будут против. - Яна... - Богачев, почему опаздываем? - Извините. - Восьмому нужно КТ. - Да-да, я договорился с Машей - она попросит Лазарева. - Уверен, у нее получится: у Львовой особый подход к диагностике. - Яна, подожди. - Мне нужно работать. - Что с тобой? - Поговорил с Игорем насчет "Сатонала". Отдал ему материалы, которые накопал за выходные. Процент побочных действий ужасающий - это яд. - Я могла бы тебе помочь, если бы ты мне позвонил. - Чтобы я и тебе выходные испортил? (Звонок телефона.) - Зорина, вторая терапия. Я слушаю. Поняла. Ну вот. Тяжелая пациентка, просили подойти. Пойдем? - Реакция зрачков слабая. Пульс - 110. Тахикардия. - Ей два кубика мидазолама вкололи, скоро очухается. - Где я? - В больнице. - Валера, что со мной? - Передоз у тебя. - А что вы принимали? Какой препарат? - Я... Нет, я ничего не принимала. - На передоз не похоже. - А на что еще это не похоже? Так, давайте ее быстро прокапаем - и в наркологичку. - Подожди, Валера. - Позвольте, я продолжу? Нужно взять кровь и мочу на токсикологию, а еще - кровь на общий и биохимию. Физраствор - дважды по 500. - Угу. - Сейчас мы возьмем у вас анализы, поставим капельницу, и вам сразу станет легче. (Звонит телефон.) Прошу прощения. Да, Анна Сергеевна. Да, хорошо. Сейчас зайду. Валера, я отойду. - Тебя нашли в отрубоне. Еще бы минут 30, и все. Так что давай рассказывай, что принимала и в каком количестве. - Я сказала: я ничего не принимала. - Ну что ты мне чешешь? Я что, передозников никогда не видел? - Я ничего не принимала. - Конечно, само заползло! А хочешь, я тебе дам вот дружеский совет? Тебя поставят здесь на ноги - и ты не думай, ты иди лечись в какой-нибудь центр. И чем скорее ты это сделаешь, тем лучше. Поняла? - Может, компанию составишь? - Анна Сергеевна, можно? - Да, Дарья Александровна, проходите. Я вот тут пытаюсь разобраться. Надеюсь на вашу помощь. Я знаю, что вы с Андреем Николаевичем много общались и он доверяет вам. - Мы много вместе работали и были не только коллегами, но и друзьями. - Я это и имела в виду. Именно поэтому, я хочу расспросить вас о последних месяцах его работы до ранения, а именно - об исследованиях по "Сатоналу". - Он этим не занимался. - А может быть, просто вы не все знаете? - Возможно, я не все знаю, но совершенно точно: "Сатоналом" он не занимался. Он заинтересовался этим препаратом недавно, потому что... А вы его сами спросите. Он достаточно материала собрал. - Спасибо, Дарья Александровна. Я очень рада, что у Андрея есть такая поддержка в вашем лице. - Я просто ему верю, в отличие от остальных. Я пойду, можно? - Я уже давно чистая: больше года не принимаю. - Я знаю. - Да, только, кроме вас, мне никто не верит. - Ничего, придут результаты анализов - поверят. - А вы непохожи на простого медбрата. - А я был врачом, а потом, после травмы, забыл последние 9 лет своей жизни. Теперь могу работать только медбратом. - Ничего себе! Да, я тоже хотела бы забыть последние лет десять. Паршивая работа, паршивое замужество. - Знаете, что я вам скажу? Даже в самые паршивые времена, в самые паршивые годы обязательно происходит то, что забывать не хочется. Или даже нельзя. - Да, наверное, вы правы. Я бы не хотела забывать последние годы жизни бабушки. - Ну вот. - Простите, а вы не знаете, где Валера? В смысле Валерий Станиславович Лазарев. - Вы давно с ним знакомы? - Давно. Я тогда пыталась учиться в медицинском на фармации. - Так. - Но училась плохо. Видимо, учеба не для меня. Мы тогда с Валерой познакомились - на первом курсе, на физре. Между нами закрутился роман. (Тихо стонет.) Но, к сожалению, я для него значила гораздо меньше, чем мне хотелось. - Давно у вас головные боли? - Да, бывают. (Сигнал сообщения.) - Может, обезболивающее? - Нет, спасибо. Так, слушайте, мне уже гораздо лучше. Вот это ваше лечение - все супер! Помогло. Скажите, а я могу пойти домой? - Уверен, что пока рано, но более точный ответ вам и тем, кому не терпится ваша выписка, даст лечащий врач. - Простите, а вы говорили про обезболивающее. Можно все-таки? - Конечно. - И полотенце. И какой-нибудь шампунь - голову помыть. - Хорошо, сейчас поищем. - Спасибо. - На здоровье. - А что, к ней никто не приходил, ни родственники, ни друзья? - Прости, не в курсе. - Девушка, я вам тут принесла кое-что. Девушка, у вас все в порядке? Ее здесь нет. - Простите. - Что с вами? - Мне нужно идти. - Куда? - Спасибо большое. - Куда? Вас всю трясет. Присядьте, пожалуйста. - Все нормально. Пустите, пожалуйста! - У вас неврологическое расстройство. Присядьте, пожалуйста. - Вот вы где! Мы вас обыскались везде. Что случилось? Тихо, тихо, тихо... - Вы не понимаете, мне нужно срочно идти! - У нее судороги. Так, нужно срочно в палату галоперидол вколоть. Осторожнее! - Пошли, пошли. Кира, успокойся. Пошли в палату. - Позовите Валеру! - Пошли, пошли. - Вот ваша Саликова. 80-го года, верно? - Угу. А что, система снова легла? - Легла. Отжалась и опять легла. - Мария Андреевна, гляньте еще Ершова, 69-го года. - Угу. - Рома, будь другом, возьми еще токсикологию Арабовой Киры Сергеевны. - А что, у нас диагностика, как ветераны труда, без очереди? - В смысле? Я просто помочь хотел. Это пациентка из вашей, 2-й, терапии. - Вот ваш Ершов. Все? - Да, спасибо, у нас все. - А можно еще токсикологию... - Валерий Станиславович, ну в самом деле, мы все тут ждем. - Да это не тот Ершов! Это кардиология. - Ну спасибо тебе, Ромашка, услужил. Кого-нибудь еще ко мне на КТ отправишь без очереди. - Да я и не рассчитываю. - Угу. - Ты в следующий раз всех на своем мотоцикле прокати, они тебя без очереди пустят. - Пошли. - Где Валера? - Дышите глубоко, вам станет легче. - Дыши, дыши. - Глубоко! - Позовите Валеру. - Мы позвонили уже, он скоро придет. - Где Валера? - Дыши глубоко, тебе легче станет. Вам станет легче. - Дышите! - Дышите, дышите. Дышите! Вот молодец! - Андрей Николаевич, это действительно не передоз - она чистая. Что за спектакль ты устроила? Занавес, аплодисменты! Можно выписывать. Боже, какой талант пропадает! - Что такое? Ну-ка, ну-ка... Терпим. Давай-давай! Держи волосы. Ничего страшного. - Да нет, мама, я тебя не бросаю. Ну просто к работе ближе. Я сейчас почти два часа добираюсь. Двушка дорого. Однушка, конечно. Когда ты приедешь? Ладно. Да, постельное белье нужно. Хорошо, постараюсь не поздно. Я тебя тоже люблю. Целую. Пока. - Спасибо. Советую ограничиться одним салатом. - Почему это? - Чтобы не сбивать аппетит. Я уже давно обещал приготовить настоящий плов. Вот сегодня вечером у нас подходящий повод. - Я не приеду, Дима. - Значит, мне придется самому собирать и перевозить вещи. - В смысле? - Нет, мы, конечно, можем жить у меня, но я боюсь, что твоим собакам, твоим нарядам будет тесновато. - Чур, с парнями по утрам гуляешь ты. - Значит, сегодня у меня отвальная, а завтра переезд. - Рома! Давай к нам. - Приятного аппетита. - Взаимно. - А если не секрет, что это сегодня было с Лазаревым в лаборатории? - У меня - так точно ничего. - Да? А мне показалось, ты хотел его прибить. - Было бы неплохо. - Так, из-за чего конфликт? - Это не важно! Нет никакого конфликта. - Срываясь на окружающих, ты ничего не решишь, Рома. - Извините. - Н-да... Просто поговори с ним прямо. - Недосказанность все только усложняет. - Это правда. Кстати, Лазарев вроде пошел на крышу. - Спасибо. (Говорят на национальном языке.) - Да где анализы? Где тут?.. Я вообще ничего не понимаю. Слушай, извини, сейчас не до тебя. - А мне до тебя. - Ты охренел, что ли? - Что, старые игрушки надоели, решил новые завести? - Слушай, парень, давай иди своей дорогой! Вообще не до тебя сейчас. - Еще раз с ней увижу!.. - Да ты про кого вообще?! - Ты сам не знаешь? Или запутался в своих девчонках? Не подходи к ней! - Послушай меня, ты из-за Львовой, что ли? Да у нас ничего с ней не было, понял? Она на тебя обиделась, напилась, я ее пьяную на такси домой отправил. - Э! Э! Вы чего? Ну-ка, разошлись! - Ромео! - Да вы что? - Я тебе не верю! - Иди спроси! - Тихо, тихо, все, все, все... - Вот и спрошу! - Иди спроси! Приревновал меня к Львовой. - А ты и за Львовой, что ли, решил приударить? - Да вы вообще, что ли, все с ума сошли? Больно она мне нужна! - Слушай... Слушай, а эта девушка, Кира Арабова, - биохимия показывает, что она близка к печеночной недостаточности. Что скажешь? - Ну если ты не знаешь ответа, то я тебе точно ничего не скажу. - Ну ты не скажешь - она сама тебе скажет. Валера, болезнь говорит... - ...словами пациента. Первый курс, первая лекция, профессор. - А, так ты же тоже мой! - Да, студент твой. (Говорят на национальном языке.) (Говорят на национальном языке.) - Привет! Разбудил? - Я не спала. - Я и правда думал, что у тебя передоз. - Еще год назад это могло быть правдой, но в клубе я только продавала. - Как ты вообще в это вляпалась? Ты же, по-моему, на фармации училась. - Отчислили за неуспеваемость. Потом пыталась как-то работать, жить. - Слушай, а ты все это время была одна? - Нет. Я была дважды, совершенно бестолково, замужем. Со вторым мужем мы развелись год назад. Он на четыре года младше меня, все так весело начиналось! Он был наркоман со стажем - ну вот, я думала, помогу ему бросить. В итоге вместе торчали. Как кони не двинули, непонятно. А родители бывшего увезли его год назад за границу, лечиться. Обвинили, конечно, во всем меня, развели нас заочно. Меня тогда на работу никто не брал - подружки бывшего предложили дилером стать. Вот. А там, сам знаешь, вход - рубль, выход - сто. Короче, задолжала им прилично. Квартиру угрожали отжать. Прости, я вообще не понимаю, что творила. - А почему ты мне раньше этого не рассказала? - Я не уверена, что ты стал бы слушать. Ну а ты?.. Один? - Я? Один. - Почему? - Да чтобы каждый раз не разводиться. - Кто она? - Это моя коллега. Дядя, она замечательный человек. Я очень надеюсь, что со временем вы сможете меня простить и принять нас и... мою Яну. - Я сказал: никогда! Никогда этого не будет. - Но вы же даже не знаете ее. Мне нужно идти - извините. (Звучит грустная музыка.) - Маша, я могу тебя попросить завтра дооформить выписные истории болезни? - Конечно. Без проблем! - Маша, можно тебя на минутку? - Янина Станиславовна? - Поговорим? - Давай попробуем. - Я знаю, что у вас с Лазаревым ничего не было. - И? - Это не повод дуться друг на друга. Я сегодня дежурю, а завтра приглашаю куда захочешь. - Я не пойду. - Почему? - Не хочу быть лишней. - Не понял. - Зато я все поняла. - Ну все. (Тяжело вздохнул.) - Ну вот и поговорили. - Дураки вы оба. - Вы зато очень умные. - И мы тоже не умнее. Но старше - значит опытнее, Маша. Мужчины полутонов не видят и намеков не понимают, поэтому, как говорится, нечего ждать милости от природы. Ясно? Ты серьезно, что ли? Подходишь и говоришь: так и так, дорогой друг, мне не нравится это и это. Ну, если он и так не понимает, то надо искать другого: такого Буратино уже не перестругаешь. - Он не Буратино! - Хорошо. Пьеро. Иди давай. И поговорите уже наконец! Иди, Мальвина! (Доносится спокойный разговор.) - Яна? - Да. - Вы не бойтесь, я дядя Дильмурата. Мы можем с вами поговорить? - Да, конечно. (Звучит фоновая музыка.) - Послушайте, сейчас другое время. Вашей дочери будет лучше с тем, кого полюбит она, а не с тем, на кого укажете ей вы. - Ты права: времена изменились, но мы по-прежнему храним наши традиции. Дильмурату ради тебя придется отказаться от своей семьи. (Сигнал сообщения.) - Извините. - У тебя есть семья? - Привет! - Привет! Если хочешь, подброшу тебя до метро. - Нет, спасибо, не надо. - Мне по пути. Заодно задам тебе пару вопросов по "Сатоналу". - Да мы с Зориной уже договорились перекусить. - А, понятно. - Ты забыл кошелек. - Спасибо. - Ну тогда до завтра, пока! - До завтра! О! Здравствуйте. - Вы заказывали? - Да. Все правильно? - Спасибо! - Спасибо! До свидания. Подождите! - Почему режим нарушаем? - Все ушли. А ты почему еще здесь? - А я дежурный по твоей палате. Так, ну-ка, быстро спать. - Так, Пахом!.. И Лобзик... Оп! Держи. (Стук входной двери.) Привет! Слушай, ко мне тут родственники прикатили неожиданно, и поэтому я принес отвальную к тебе - не против? Сейчас будет вкусный ужин. - Дима, подожди. Сядь, пожалуйста, я хочу поговорить. Я виделась с твоим будущим тестем. - Он не станет моим тестем. - Мы поторопились. И я не думаю, что у нас что-то получится. Твой дядя прав: мы такие разные. (Звучит грустная музыка.) Уходи, пожалуйста. (Звучит грустная музыка.) - Выглядишь отдохнувшей. (Смешок.) - Удалось вырваться на море пару раз. - Угу... - И благодаря твоей жене наша компания получила прекрасный контракт с индусами. - Поздравляю! Посмотри. - Что это? "Сатонал". И для чего ты это собрал? - Это не я - это Краснов. (Звучит напряженная музыка.) - Похоже, он основательно поработал. - Да. Здесь аргументированное доказательство того, что препарат небезопасен. И если об этом узнают - а об этом обязательно узнают!.. - ...то мы должны аргументированно доказать свою непричастность к манипуляции статистикой. Ты уже всем рассказал, что "Сатонал" был одобрен для исследования самим завотделением Красновым? - Только мне никто не поверил: ни Краснов, ни она. - Ну, значит, тебе нужен свидетель, а лучше - два. - Где же я таких возьму? Ты же знаешь, как к Краснову относятся: док то, док се. - Но были и другие времена. И я уверена, что за 9 лет тот Краснов, которого я знала, нажил себе немало врагов. - Андрей, что не так? - Зачем ты ходила к Ане? - Так и знала, что ты все испортишь. Она меня вызвала. - Зачем? - Это допрос? - А что, сложно ответить, зачем тебя вызвало руководство? - Она спрашивала о твоей работе до ранения, потому что она тебе не верит. - Не говори ерунды, Даша. - Я не буду тебя сейчас в обратном убеждать. - Даша, не надо наговаривать на человека, которого ты совсем не знаешь. - А может, не надо со мной в таком тоне разговаривать? - Я прошу тебя не лезть в это дело. - А и правда: зачем мне лезть не в свое дело? Что мне вообще до всего этого? Спокойной ночи! - Даша! Даша! (Звонок телефона.) Я слушаю. Сейчас спущусь. - Слушай, извини, что побеспокоил. Просто хотел проконсультироваться: мне показалось, что... - Тихо. Все правильно сделал. Угу, печень увеличена, 15 см от реберной дуги. Судно! Дай судно! Принеси две таблетки "Дротаверина". - Такое бывает, сейчас пройдет. - А что же вы раньше не говорили? Давно у вас такие боли? - Да сколько себя помню. Бабушка думает, что это от сладкого. Я пыталась как-то соблюдать диету - тогда приступы по несколько месяцев не повторялись. Я могу попить воды? - Конечно. (Звучит интригующая музыка.) Давайте помогу. Разогнуться сможете? - Угу. Холодно. - Ну-ка... Посмотрите. Наверх. - У нее болезнь Вильсона - Коновалова. По краю радужки - кольцо Кайзер - Флейшера. Поражение печени и головного мозга. - Так это же генетическое заболевание. Почему его раньше не диагностировали? - Ну, бабушка считала, что это от лени и сладкого. Остальным было проще считать, что она дура и наркоманка. (Звучит печальная музыка.) (Звучит печальная музыка.) (Звучит печальная музыка.) (Звучит печальная музыка.) (Звучит печальная музыка.) - Валера? Я думала, ты ушел. - А я остался. - Валера, мне нужно тебе кое-что сказать. Помнишь, тогда я приходила к тебе, просила денег дать? В общем, там был врач - он тут заведующий, кажется, - он видел, что мы ссоримся, и подошел. Потом спросил, что случилось, - ну и я рассказала. Наговорила про тебя всяких гадостей: что ты... - Ну если заведующий, то понятно. - Что-то не так, да? - Да нет, не важно. - Прости. Скажи честно, со мной все плохо, да? - Нет. Док - медбрат, который тебя смотрел, - обнаружил симптомы и вовремя поставил диагноз. У тебя генетическое заболевание. Твоя печень не способна избавляться от излишков меди в организме. Медь скапливается и вредит твоим органам, особенно печени и головному мозгу. - Ничего не поняла. Можешь по-русски объяснить? - Твоя болезнь и вызывала боли, слабость, недомогание, когнитивные проблемы. Например, проблему с концентрацией внимания. - То есть в школе я плохо училась, не потому что, как считала бабушка, была глупа, а потому что была больна? - Можно и так сказать, да. Да ты не переживай: есть сопроводительная терапия. Все будет хорошо. - Игорь Викторович! - Да, Олег. - Доброе утро! - Доброе! - Игорь Викторович, возьмите меня обратно к вам в терапию. Ну урология - это не мое. - Да, хорошо, я что-нибудь придумаю. Зайди ко мне через пару дней. - Спасибо, Игорь Викторович. - Алло, Ира, я нашел свидетеля. - Доброе утро! - Прости меня. Я бы непростительно груб и несправедлив. Я больше так не буду. - Я не могу злиться на тебя дольше пяти минут. Это ужасно. - Хочешь кофе? - Хочу. (Звучит сентиментальная музыка.) - Мы опоздали. У Киры цирроз печени. Док, скажи ей сам об этом, пожалуйста. (Звучит грустная музыка.) - Доброе утро, Валентин Петрович! Не ожидала увидеть вас у нас в гостях так скоро. - Я тоже, признаться, был удивлен. - Присаживайтесь. Так... И что же вы на этот раз будете проверять? Кажется, у нас уже все проверено-перепроверено. - А я, собственно, пришел проверять вас, Анна Сергеевна. - В каком смысле меня? - Вас как главврача. Поступают сигналы: слишком много нарушений, жалоб. - Жалоб от пациентов? - Ну зачем же от пациентов? От ваших подчиненных. (Звучит тревожная музыка.) - Здравствуйте. - Здравствуй, Олег. Я пригласила тебя, скажем так, на приватный разговор. Серия 15 - "Я? не поверил, когда понял, что профессор Краснов занимается подделкой исследования токсичного препарата..." - Больше 3000 репостов. Надеюсь, такая популярность не заинтересует прокуратуру. - Слушай, я не думаю, что пост в соцсети - это так серьезно. - Еще как! - А кто он вообще такой, этот Быков? - Олег Быков был ординатором в нашем отделении, пока ты его не выгнал. - За что? - Я, честно говоря, не помню, но как-будто куда-то отпустил... Слушайте, это не так важно сейчас. - Нет, это важно. Его выгнали, потому что он взял деньги, взятку, и отпустил пациента, а тот чуть не умер, в реанимацию попал. - Значит, он просто мстит? - Мстит или не мстит - дело десятое. Самое неприятное, что здесь слишком много подробностей, которых он не мог выдумать. - Он пишет, что я сфальсифицировал результаты исследования "Сатонала". - Нет, он утверждает, что именно ты приказал ему это сделать. - Игорь Викторович, вы же понимаете, что это вранье? Исследованиями препарата занимались вы, а не Андрей Николаевич. - Дарья Александровна, видимо, Андрей Николаевич посвящал вас не во все свои дела. - Так, слушайте, ну все, хватит. Прости, пожалуйста. Слишком много шума из за какой-то сплетни в интернете. - Надеюсь, сплетня так и останется сплетней. Давайте работать. - Спасибо, что встретила. Но я не хочу это сейчас обсуждать. - А я хочу. Прошу тебя, не делай того, о чем потом пожалеешь. - Почему я должен о чем-то жалеть? - Потому! Потому что ты делаешь это не из-за себя, а из-за девки, которая охмурила и хочет воспользоваться тобой. А сейчас она еще лапы наложит на деньги, которые заработал папа. - Если ты будешь продолжать в таком же тоне, наше дальнейшее общение будет проходить в присутствии юриста. - Извини. - Дай попить. - Да сейчас еще куплю. - Что-то мне нехорошо. - Влад, Влад! Влад, что с тобой? Влад! Врача, врача! Позовите врача! - Привет. Здрасте. - Здравствуйте. Не буду мешать. - Я думала, ты больше не придешь. - Это почему? - Ну после того как я на тебя настучала, я бы на твоем месте не пришла. - А я бы на твоем месте попробовал грушу. - Спасибо. Жизнь, конечно, удивительная штука. Жалко только, что мне выпала короткая. - Так, Кира, что за настроение? Короткая, говоришь? Так мы ее нарастим. - Валера, мы же оба понимаем, что это бессмысленно. - Так, отставить упадничество. Мне удалось договориться. Сегодня будет комиссия по трансплантации. - Что за комиссия? - Соберутся всякие умные врачи, будут обсуждать твой случай, а потом включать тебя в лист ожидания на трансплантацию печени. - Ну, мне кажется, и врачом быть не надо, чтобы понимать, что никто не станет тратить здоровую печень на меня. - Мне удалось напроситься в состав комиссии. Я сделаю все, чтобы их уговорить. - Зачем ты мне помогаешь? - Не знаю. Возможно, если бы я себя когда-то повел по-другому, то все было бы иначе. Так, Кира, у меня есть небольшие сбережения, я тебе дам, а ты заплатишь этим придуркам. - Но я не знаю, когда я смогу вернуть и... - Мне не к спеху. - Спасибо. Ты очень хороший человек. - Да, хороший... - Так, пациент 45 лет. Потерял сознание в аэропорту. Прилетел сегодня из Африки. Нужно перво-наперво исключить тропические инфекции. - Малярию - в первую очередь. - Да. Здравствуйте. Я ваш лечащий врач Дильмурат Рустамович. - Роман Богачев. Простите, вы Леин? Владислав Леин? Круто! Это Владислав Леин, "Врачи без границ". О Владиславе Артемовиче даже кино сняли. Вас как-то приглашал нам лекцию прочитать профессор Краснов. - А вы ученик Краснова? Он здесь заведует отделением, верно? - У нас сейчас другой заведующий отделением, к сожалению. - Яна, привет. - Привет. - Я все решил. - Не ты - за тебя уже давно все решили. - Нет, я никуда не поеду. Я остаюсь с тобой. (Звонок телефона.) - Доброе утро! - Доброе. Простите, Андрей?! Краснов, мне сказали, ты ушел, но я думал, ты в науку. Профессор Краснов - медбрат. Да, я думал, меня в этой жизни уже ничем не удивить. Хотя необязательно потерять память, чтобы перестать быть врачом. - В Африке что, людей колдуны лечат? - Бывает и так. Город, в котором мы отстроили больницу, находится за чертой бедности. Приходится всем много работать, особенно детям. Я приехал лечить людей и сам не заметил, как включился в борьбу с властями. А на лечение людей времени не осталось. - Ну что ж, Владислав Артемович, это не малярия. Будем искать дальше. - Если у меня одна из сотен этих африканских инфекций, вам понадобится более полугода, чтобы понять, что я подхватил. Боюсь, я столько не протяну. - Владислав Артемович, доброе утро! Меня зовут Новицкий Игорь Викторович, я заведующий отделением. Как устроились? - Спасибо. - Замечательно. Андрей Николаевич, вас там старшая медсестра уже обыскалась. - Андрей Николаевич, где ты ходишь? Я тебя полчаса уже жду. Вот, на. Заполняйте. - Что с настроением? - Да ну!.. Спустили мне тут порученьице. Вот, пожалуйста, полюбуйся. Нужно как минимум пять человек от отделения для участия в благотворительном забеге. Нормально? Естественно, никто не хочет. И где я их наберу? - Меня запиши. - Да ладно! У тебя освобождение от физкультуры. - Нет, ты запиши, запиши. Физические упражнения мне точно не навредят. - Андрей Николаевич, ты очень хороший человек. Краснов... Вот уже двое есть. Зорина... - Нет, у Зориной лучше у самой спросить. - Нет, я, конечно, спрошу. - Как круто, а! Вот это настоящая работа. Он был в Ираке. Ничего себе! А в Африке в самом пекле гражданской войны открыл больницу. Вот кому надо давать Нобелевскую премию мира. - Премия его не вылечит. К этому подходят сотни возможных африканских инфекций. - Я в лабораторию, потороплю их. - Угу. Температура сохраняется, С-реактивный белок растет. - Там Леина всего трясет: температура 41,5. (Тревожная музыка.) - Как он? - Состояние стабилизировалось, но организм по-прежнему слаб и обезвожен. - Так, что в анализах? - Пробы на все инфекции приходят отрицательными. - Я Ольга Леина, сестра Влада. Что с ним? - Здравствуйте. Лечащий врач Дильмурат Рустамович. - Роман Богачев, клинический ординатор. - Простите, а где Владислав Леин? - Вторая койка справа. - Женщина, туда нельзя. - Только тебя здесь не хватало. - Я знала... я знала, что вот этим все закончится. Извините. Я Елизавета Вильдан, личный помощник Владислава Артемовича. Добрый день, Ольга Артемовна. Я уверена, что его отравили. - Послушайте... - Андрей Николаевич! Я Лиза. Вы не помните меня? Елизавета Вильдан, личный помощник Леина. - Простите, я просто... - Я привыкла к этому. Знакомясь с Леиным, помнят его и его дела, а не его помощников. - Да нет, у меня просто амнезия. Я не помню последние девять лет своей жизни. - Извините. - Ничего. - Я уверена, что его отравили. У него случился конфликт с руководством комбината, который построили рядом с больницей. Там такие люди, такие деньги! - Извините. Андрей Николаевич, Анна Сергеевна просит вас зайти к ней. - Простите. - Звонили из прокуратуры. Пост Быкова в соцсетях о фальсификации исследований "Сатонала", как я и думала, заинтересовал не только интернет-пользователей. (Тихо стонет.) - Аня, ты заболела, что ли? - Не знаю. Простудилась. И зуб ноет. Наверное, нерв застудила. Не важно. (Тревожная музыка.) Андрей, мне придется тебя уволить. - Понимаю. - Я говорила с нашим юристом. Скорее всего, тебе понадобится адвокат. Если нужно помочь найти хорошего, я помогу. - Я сам. Аня, скажи, пожалуйста... Ты думаешь, я мог это сделать? - Нет, ты не мог так поступить. - Спасибо. А в каком отделении работает Быков? - Андрей, тебе нельзя с ним встречаться. - Почему? Это может быть расценено как попытка давления на свидетеля. Ты слышишь меня? Я прошу тебя. Ты только все испортишь. Пожалуйста. - Я думаю, ты права. Дай Терезе два дня на поиски замены. - Андрей, пообещай мне... - Обещаю. Поправляйся. - И последний билет. "Что нам указывает на степень бронхиальной обструкции?" - Объем форсированного выдоха за первую секунду. Да не волнуйся, я знаю. Это легко. - Вот вы где! Значит так, пионеры, сверху пришло распоряжение. Нужно по пять добровольцев для участия в благотворительном забеге. Вы уже в списках - нужно просто расписаться. - Нет-нет, я не могу: я занят. - Ну ты посмотри - и док записался, и Зорина. Между прочим, там для каждого участника будут всякие подарочки, сюрпризы. А для вас лично я испеку наполеон. - Я не могу! - Посмотри на него! Жду до вечера. После - даже не прости. Маша... - Может, пора уже перестать стесняться? Рома... - Может, тебе пора перестать стесняться? Здравствуйте! - Здрасте! Здравствуй, дочь. - Здравствуй, мать. - Ты же сдала пульмонологию? - Сдала. - Четверка на грани тройки. - Четверка - не двойка. - И не пятерка. А теперь, значит, взяла на буксир отстающего? Мне очень жаль, что из-за таких пустяков страдает твоя профессиональная состоятельность, дело твоей жизни и твоя судьба. - Мне пора. Пока. - Спокойно! Спокойно... Котов? Боровикова. У тебя сегодня есть лекции в университете? Отлично. Зайду. (Музыка.) - Как бы нам ни хотелось, но мы не можем поместить сейчас Киру Арабову в лист ожидания. - То есть приговариваете ее к смерти? - Своим образом жизни она приговорила себя к смерти. - Но зависимость была вызвана психическим нарушением - следствием синдрома Вильсона. - Мне очень жаль твою знакомую, но где гарантия, что в ближайшее время она не сорвется? А мы не можем разбрасываться донорскими органами. - Я согласен с Надеждой Игоревной. Предлагаю действовать по обстоятельствам, тем более что доступных органов сейчас нет. - Привет. - О, привет! Это хорошо, что тебе удалось поспать. Это очень важно сейчас. Я боюсь спать: а вдруг не проснусь? Так, перестань об этом думать. Тебе обязательно найдут донорскую печень. - Тебе удалось убедить эту комиссию? - Да. - Как? - Да я просто подлиза. Только надо чуть-чуть подождать. - Ты не подлиза. (Музыка.) - Так, а где мы завтра?.. - Да здесь же. - Давайте, наверное, там посидим? - Да. - Ой, я сейчас... Мама, привет! А ты чего тут делаешь? - Привет. - Все в порядке? Ты как-то выглядишь неважно. - Да, все в порядке. Просто зуб разболелся, простыла немного. А ты чего тут? - Мы с ребятами зашли перекусить после практики. Были сегодня в анатомическом театре. Слушай, я думаю, что они не будут против, если я немножко посижу с тобой. - Прости, девочка моя, у меня сейчас встреча будет здесь. - Сергей придет? - Нет. Давай мы завтра после работы посидим. Сможешь? - Ну да, могу, в принципе. - Ну и хорошо. - Анна Сергеевна, добрый вечер. (Чихает, кашляет.) - Здрасте. - Здравствуйте. Это Олег Быков, наш ординатор из отделения урологии. Это моя дочь Катя. - Ладно, я пойду, наверное, да? - Да. Я позвоню тебе. Пока, Катюша. - До завтра. До свидания. (Кашляет.) - Простите. - Пожалуйста. - Я немного простужен. - Присаживайтесь. - Благодарю. - Надеюсь, вашу простуду не придется лечить "Сатоналом". - Вы что, думаете, я все это выдумал? Это, типа, игра такая? - Не вы - кто-то другой. Вы же просто пешка, я права? - Дешево же вы меня оцениваете. - Мы не на базаре. Если вы такой сознательный, самостоятельный, почему же вы решили именно сейчас признаться? - Потому что я узнал, что "Сатонал" убивает людей. А Краснов утверждал, что сокрытие данных позволит сохранить хороший препарат. - Какая удобная отговорка. Это ведь ложь. - А вы докажите. - Как тебе самостоятельная жизнь? Не скучаешь по маминым завтракам? - Разве что по завтракам. - Ты молодец, а я вот никак не решусь от папы съехать. Не представляю, как тебе это удалось. - А поехали! Лучше один раз увидеть, как говорится... - Ну я не знаю... - Так, решено: едем праздновать новоселье. - Как ты тут живешь? Без стола даже. - Так... Вот стол. Вуаля! Я исполню любое желание гостя. Надо только попросить. - Что бы мне попросить?.. - Все что угодно. Вот, например, салфетки. - Мерси. - Что еще? Я боюсь, этого нет в твоих коробках. - А ты попробуй. - Поцелуй меня. (Звучит лирическая музыка.) Прости. - Нет, это ты прости. Просто как-то... - Наверное, просто неподходящий момент. Папа уже пять раз звонил. Я, наверное, пойду, а то он волноваться будет. До завтра. - Привет! - Привет! - Я поговорить насчет Киры. - Валер, давай попозже, я сейчас занята. - Даша, это твоя пациентка, и она умирает. Ей нужно срочно найти донорскую печень. Послушайте, вы оба умные, талантливые врачи. Помогите мне спасти Киру. - А кто сейчас заведующий травматологическим отделением? - Стенин. - Сережа? Мы с ним лет десять назад дружили. Я помогал ему диссертацию писать. - Ну что, сдал? - Тройбан. Ты же все знаешь лучше меня. Да что там, лучше Котова, который со времен ординатуры в больнице-то и не появлялся. - Слушай, я не знаю, где я ему насолил. Докопался. - Подожди. - Перерыв - 10 минут. - Дмитрий Владимирович! - Машенька? - Здрасте. - Как учеба в ординатуре? Признаюсь, я удивился, что вы пошли в терапию, а не к маме в хирургию. Ну терапия так терапия. Еще не поздно передумать. Передавайте привет Надежде Юрьевне. (Стук в дверь.) - Да. - В травматологическое пару часов назад поступил парень после автомобильной аварии. А 40 минут назад он скончался. - Так. И? - Группа крови совпадает с Кириной. - Ага. Но Кира, по моему, не в первом листе ожидания. - Но если донор находится в той же больнице, то лист ожидания в расчет не берется. - Валера, ты же был на комиссии, все слышал. - Но мы же говорили о гипотетическом доноре. - Но сейчас то же самое. Все то же самое. - Но вы же врач, ваша обязанность - спасать людей вне зависимости от формальности. - Валера... - Извините. - Постой, Валера. Иди сюда. Садись. Есть у меня одна идейка. Садись. Давай так. Услуга за услугу. Согласен? - Конечно. Что надо сделать? - Я говорю с комиссией, и твоей подружке дают печень. А ты подтверждаешь тот факт, что Краснов просил тебя сделать изменения в диагностических данных пациентов. Что думаешь? - Я не буду этого делать. - Все, забыли. Иди работай. - Это подло. - Ну что ж поделать? - Я всем расскажу о вашем гнусном предложении. - А кто-то тебе поверит? Ты же наркоман. Даже бывшим наркоманам не верят, а ты настоящий. И уж поверь мне, я позабочусь о том, чтобы вся больница узнала о твоих тайных увлечениях. Ну, что договорились? - Может, я пойду и поговорю с ней? - И что ты ей скажешь? "Зачем вы, Надежда Юрьевна, попросили профессора Котова завалить меня на экзамене?" Не поможет. Мне кажется, ей не нравится, что мы встречаемся. И если она решила выжить тебя из ординатуры, то она добьется своего. - И что ты предлагаешь? - Перевестись. - Куда? - В другой институт, больницу, город. Согласен? - Если что, я всегда мечтал жить у моря. - Тогда Питер. Видимо, чтобы стать самостоятельной, мне недостаточно, как тебе, просто съехать от родителей на съемную квартиру. - А что, Питер звучит прикольно. И она нас там точно не достанет. - Ты плохо ее знаешь. Пациент умрет, если не получит печень немедленно. - Фактора экстренности недостаточно. - Надежда Игоревна, с учетом того, что донор находится в этой больнице, а печень совместима, я считаю, что нужно делать исключение. - Я сделала порядка 500 пересадок. Лист ожидания - это некий критерий, чтобы передавать орган тому пациенту, который имеет на него право. В данном случае, к сожалению, это не та пациентка. - Не могу не согласиться. Так, у меня через 40 минут операция. Я так понимаю, что на сегодня мы закончили, да? - Подождите. У нашей пациентки положительный анализ на гепатит В. И у донора тоже. В этом случае благоприятный исход гораздо вероятнее, чем в случае с другими пациентами. - Если мы не пересадим печень ей, мы рискуем или потерять орган, или существенно осложнить выздоровление другого пациента. - Хорошо, будем делать операцию. - Мы получили результаты токсикологического анализа. - Я готова поспорить, его отравили диоксином. Действует точно, а симптомы как у панкреатита. - Это не диоксин, а следы стронция. Стронций? Это опасно? Я же говорю, его отравили! - Ольга, вы говорили, что встретились с братом в аэропорту и что сразу после прилета ему стало плохо. Может, вы помните, что он ел? - Я ему дала воды попить, и все. А в воде, случайно, ничего не было? - Что за дурацкие намеки? Он мой брат. - Который хотел вложить свою долю наследства отца в перспективный стартап. - Он хотел или ты хотела? Я никого не травила. Да, я действительно была против продажи семейного бизнеса. Отец вложил в эту фирму всю свою жизнь. Я хотела отговорить брата, в крайнем случае - сделать так, чтобы он продал свою долю мне в рассрочку. Так вот этой нужны были все деньги сразу. Деньги нужны не мне и не Владу, а на разработку эффективного лекарства от малярии. - Заткнись! Носишься за ним полжизни. - Пожалуйста, тише. Кто ты ему, любовница? Затащила его на край света, чтобы переспать с ним! - Прошу вас обеих покинуть отделение, немедленно. Простите. Рома, проводи, пожалуйста. - Выйдите, пожалуйста. (Звучит напряженная музыка.) - Чудесная семейка. Это уже неважно. Нужно срочно начинать делать терапию с хелатообразующими лигандами. Хотя стронций не объясняет лихорадку. Тут что-то еще. - Это может быть связано с инфекцией на фоне сниженного иммунитета. Так, сейчас... - Думал, прибьют друг друга. Может, стоит в полицию сообщить? Вдруг эта Лиза права и его действительно отравили. Он же все, что имел, вкладывал в эту больницу. - Слушай, ты можешь найти статью про эту африканскую деревню, где стоит госпиталь? - Конечно. Сейчас... Вот. - А это что, завод что ли? - Сейчас... - Он чем занимается? Построили его несколько лет назад в пригороде рядом с больницей. Пишут, что занимаются обогащением урановой руды. Ну-ка, быстро верни, верни его помощницу. - Все будет хорошо. Я останусь в больнице и буду рядом, когда ты придешь в сознание после наркоза. - Я сам передам, хорошо? - Да, хорошо. - Анюта, пару секунд. - Хорошо. - Поцелуй меня. Теперь не так страшно, если не проснусь. Если моя жизнь и кончится, то на очень хорошем моменте. - Перестань. У тебя будет новая жизнь. Но я надеюсь, ты больше не позволишь какому-нибудь подонку вроде меня ее испортить. - Валера, перестань. Я благодарна судьбе, что мы вообще встретились. Ты столько сделал для меня. - Ну, не я один. Мне помогли доктор Зорина, профессор Краснов. - Тогда поблагодари их от меня. - Обязательно. Здрасте. - Здравствуйте. - Простите, нам нужно кое-что проверить. - Бесполезно. Не успеете. Что это? Счетчик Гейгера? Это зачем? (Интенсивный сигнал.) - Проблема не в яде. Это отравление ионизирующим излучением. - Значит, все-таки хапнул. - Влад! - А вы кто? - Пропусти. - Привет! Ты откуда? - Так я после твоего звонка из больницы прыгнула в первый же самолет. Уверена, кто-то хочет твой смерти. - Простите... (Интенсивный сигнал.) Было несколько симптомов, которые мы не могли объяснить, пока я не увидел, что ваша клиника находится рядом с заводом. - Радиация? - Да. Интенсивность воздействия была низкой, но за продолжительное время достаточной, чтобы вызвать костномозговой синдром. - Костный мозг перестал вырабатывать клетки крови, развилась анемия, снизилась иммунная защита. - Мы сейчас для вас обоих начнем проводить лекарственную терапию. Владислав, возможно, вам понадобится пересадка костного мозга. - Значит, радиация угрожает жителям деревни. Посмотри билеты: я должен как можно быстрее вернуться обратно. Как только смогу. - Хорошо. - Хорошо, что Леина удалось стабилизировать, но времени у нас немного и нужно скорее начать терапию. Я сегодня начну и смогу за ним присмотреть. А вас мы сейчас осмотрим и возьмем анализы. - Сначала я думала, что его хотят отравить враги, потом... Ладно, это не важно. А в итоге его чуть не убила работа. - Ну, он же врач. - А это опасно. - Ой, сейчас. - Лиза, вы идете? - Да-да, сейчас я билеты забронирую и пойду. - Какие билеты? - Ну вы же слышали: меня Влад попросил. - Не понимаете, что можете умереть? И вы, и Владислав. - Но мы все равно туда полетим, даже если это будет стоить нам жизни. - Лиза! Угробить себя вы еще успеете. - Но мне... - А у нас из больницы выходят только после выздоровления, так что отменяйте бронь: мы вас оформим на амбулаторное лечение. Все! - Зажимайте. Скажите, а как давно вы вместе? Я имею в виду, как долго вы работаете вместе с доктором Леиным. - Наверное, десять лет. Да, точно. Я познакомилась с ним, когда брала у него интервью. А потом ушла из редакции и поехала вместе с ним в Ирак. - А как же ваша работа, публикации? - Да ну! Что мои статейки по сравнению с тем, что делает Владислав Леин! Он спасает жизни людей. Я поняла, что должна быть рядом с ним, помогать ему. - Спасибо, девочки. Лазарев... Лазарев, просыпаемся. - Ой! А что с Кирой? Она очнулась? - Трансплантация прошла по плану. Кровоснабжение органов хорошее. Так что можешь идти домой, Валера. Более показательными будут следующие сутки, а пока она без сознания. - Спасибо. Блин, уже восемь часов! - Надежда Юрьевна... - О господи! - У Филаретова из 10-й палаты открылось кровотечение. - Филаретов Николай Викторович. - Простите... - Я думал, вы уехали. - Вы не подумайте, я... Я очень люблю своего брата и хочу, чтобы у него все было хорошо. Но поймите и меня. Отец жизнь положил на этот бизнес - я не могу его разрушить ради призрачной, хотя и светлой, идеи Влада. Да и не его это идея! Это все она. - Я все понимаю, но сейчас главное - чтобы ваш брат остался жив. - Да, конечно. Чем я могу помочь? - Ему требуется пересадка костного мозга. Конечно, лучший донор - это ближайший родственник. - Да, да, я поняла. Что надо делать? - Пойдемте. - Андрей Николаевич! Я, конечно, понимаю, что это наглость, Андрюша, но у меня правда завал. Не выйдешь сегодня внеурочно в ночь? Андрюша, мне реально некого поставить. - Да конечно, конечно. Сам хотел предложить. - Андрей Николаевич, вы мой герой. Спасибо, Андрюша! - На здоровье. - Доброе утро! Не спишь? - Нет, давно не сплю. Рад тебя видеть. - Прости меня. Я только сейчас поняла, что деньги это не главное. Главное - чтобы ты жил. - Не бойся. Из реанимации перевели - значит, иду на поправку. - Лиза, пройдите, пожалуйста. - Здрасте. Привет! - Привет! - Садитесь. Я подумала, что папина фирма... наша фирма может стать соучредителем твоего... вашего проекта. А еще я сдала анализы на совместимость костного мозга. - Зачем? - Я буду донором. Я же твой ближайший родственник. - Варя, привет! - Валерий Станиславович, здравствуйте. А что же вы к нам не заходили? Кофе будете? - Нет, спасибо. Анна Сергеевна у себя? - Нет, уже ушла. - Ладно, я понял. Позже зайду. - Может, стоило пару дней отлежаться дома? Спасибо. - Сейчас вообще не до этого. Спасибо, что нашла время сегодня. Извини, что вчера так получилось. - Да ничего. Слушай, мне кажется, что у папы кто-то появился. Ты знаешь, кто она? Молодая и красивая? - И настойчивая. Бывшая папина студентка. - Мама, ты чего, ревнуешь? - Нет, конечно. - То есть у папы наконец-то появился шанс стать счастливым, а ты его ревнуешь. - Я не ревную, просто... (Кашляет.) - Просто ты по-прежнему его любишь? - Черт! Забыла телефон в кабинете - теперь придется возвращаться за ним. - Так что я уволен окончательно и бесповоротно. Это мое последнее дежурство. - Да подожди, так нельзя! Надо продолжать бороться. Нельзя просто так взять и руки опустить! - Даша, так надо. Слушай, что мы все обо мне и о моих проблемах? Давай о тебе. Вот ты что любишь? - Работу. - Хорошо. А о чем мечтаешь? Дослужиться до главврача, написать докторскую? - Сейчас на это совсем нет времени. Нет, ну когда-нибудь я ее допишу, хотя не уверена, что хочу. - Ты начала писать докторскую? - Давно. - А кто научный руководитель? - Ты. - Я? А какая тема? - "Клинико-морфологические взаимосвязи при первичных системных некротизирующих васкулитах". - Шикарно! С завтрашнего дня мы займемся твоей диссертацией. - Не думаю, что это кому-нибудь нужно. - Почему? - Ну... ну потому, что ты каждый день спасаешь жизни. Тебе дано то, чего не дано никому из нас: ты видишь, чувствуешь, понимаешь. Может быть, мое призвание - в том, чтобы просто помогать тебе? - Даша... я тебя прошу: принеси завтра материалы диссертации. Мне правда очень интересно. А сейчас у тебя есть шанс выспаться. - До завтра! - До завтра! Аня, ты чего? - Забыла телефон в кабинете. - А ты у врача была? - Да все в порядке. Простыла немного. - Как себя чувствуешь? - Ничего, нормально. - Может, я и правда подделал результаты? - Ты что-то вспомнил? - Нет, просто я всегда нарушал правила, а тут - переборщил. Или... деньги и власть всегда вмешиваются в медицину. - Не говори ерунды, Андрей, ты не такой. - Ты же сама говорила, что я изменился последнее время. - Да, изменился, но ты не мог... Если ты... - Тихо-тихо! Аня, ну-ка, посмотри на меня. - Андрей... (Звучит печальная музыка.) Серия 16 - Андрей! Андрей! - А? - Что случилось? - В каком смысле? - Почему я здесь? - Прости. Возможно, транзиторная ишемическая атака. Ты помнишь вчерашний день? - Кажется, я... Я забыла на работе телефон, заехала, встретила тебя. - Угу. А дальше? - А дальше я не помню. - Привет. - Привет. - Мы чуть с ума не сошли! Почему раньше не сообщили? - Да не было времени. - Ты как? Тебе лучше? Мы тебе вещи кое-какие привезли. - Ты нас так напугала! Что случилось? - Ну что, ты уже сказала отцу? - Нет. А ты - матери? - Да. Она считает, что переводиться в Питер - это глупо. Попытался объяснить: в конце концов, мы же не бросаем учебу. - Жалко уходить: так ко всем привыкла. - Тогда оставайся. - Мы переводимся вместе, как и договорились. Может, все-таки пойдем на забег? Там всем и расскажем. - Нет, я не пойду. - Удивительно. Никогда не думала, что ты трус. - Молодежь, не поможете, а? - Анна Сергеевна, как вы себя в последнее время чувствовали? Болело ли еще что-нибудь, кроме головы? Склера умеренно гиперемирована. - Ничего особенного: горло болело, еще зуб болел. Я нерв, наверное, застудила. Да я просто устала. Может быть, давайте я домой поеду, отдохну? - Давай мы тебя понаблюдаем. Если все будет хорошо, мы тебя отпустим. - Конечно, лучше все проверить. - Миндалины увеличены, белесый налет. - Ладно, я пойду. Надеюсь, диагноз будет поставлен. - Лимфоузлы увеличены. - Как думаете, что с ней? - Пока не могу ответить на ваш вопрос. - Просто сосудистый спазм. - Анализ показал низкий уровень лейкоцитов. - Я пила два дня антибиотики - просто для профилактики. Ты же знаешь: у меня часто ангина бывает, а тут еще горло заболело. - Пульс учащенный. У тебя температура. - Это нормально при простуде. - Скажи, пожалуйста, а ты контактировала с больным, от которого могла подхватить какую-нибудь инфекцию? - Я в больнице работаю. - Аня, я серьезно. (Чихает.) - Пожалуйста. - Простите, простужен немного. - Присаживайтесь. - Благодарю. - Надеюсь, вашу простуду не придется лечить "Сатоналом". - Да нет. - Мне нужно вас послушать. - Аритмия по типу экстрасистолии. - А это могло спровоцировать спутанность сознания? - Она понимала, что теряет сознание. - Спутанное сознание из-за экстрасистолии не отменяет здравого рассудка полностью. - Я же сказал, что у нее не было никакой спутанности. Она была прекрасно ориентирована, она осознавала, что происходит, но при этом у нее было нарушение речи. - Если принимать во внимание симптомы, температуру и аритмию, я бы предположила эндокардит. - Нет. Она принимала антибиотики от простуды - это бы его остановило. - Да, но пациентка принимала их всего несколько дней. - Теоретически инфекция могла попасть в кровь и оттуда - в сердце. Надо сделать эхокардиографию и проверить. - Я не услышал никаких шумов. - Шумы в сердце можно было и не заметить, ведь у пациентки все еще и тахикардия. - Пациентку зовут Анна Сергеевна. - Так, Андрей, будет лучше, если Анной Сергеевной займется Дарья Александровна: ты не можешь быть объективен, на тебя слишком много всего навалилось. Тебе надо еще разобраться с обвинением. А мы постараемся быстро поставить Анну Сергеевну на ноги. - Спасибо за заботу. Анной Сергеевной буду заниматься я. И даже не думай мне мешать. - Это против правил, потому что ты не работаешь в нашей больнице, но в данном случае - хорошо, я не против. Официально лечащим врачом остается Дарья Александровна. Держите меня в курсе. - Давайте сделаем эхокардиографию. - И посев крови. - Через 10 минут я вас жду. - Прости меня. Я просто... - Я все понимаю, Андрей. Держи. Я подготовлю назначения. - Мама, обещай, что, как только выберешься отсюда, сразу поедешь в отпуск. Когда ты последний раз отдыхала? - Ой, не знаю. - Я побегу быстрей в лабораторию, а тележку потом заберу. - Конечно. Спасибо. - А почему ты не сказала папе, что встречалась с тем парнем-ординатором? Быковым, кажется. Он был явно болен. - Я к тому моменту уже была больна. Это не имеет никакого значения. О встрече с тем парнем никто не должен знать, и особенно папа. Это может ему очень серьезно навредить. - Каким образом? - Я обязательно тебе расскажу, только позже. Пообещай мне, что никто пока ничего не узнает. А я обещаю, что возьму отпуск. - Так, а кому это был прописан полный покой? - Все, все, я уже ухожу. - Ну как ты? - Мама, про отпуск - ловлю на слове. - Отпуск? Отличная идея! А помните, как мы в Судак ездили отдыхать? Это что такое? - Кровь взяли на посев. - А ну-ка, дай я тебе повязочку наложу. - Кажется, главный врач запретил тебе прикасаться к пациентам. - А мы главврачу ничего не скажем. Правда, котенок? - Ходят слухи, что она очень строгая. - Знаете, ходят слухи, что доктор Краснов - сумасшедший. - Ну... - А это Анны Сергеевны - надо срочно в термостат. Надеюсь, бактериальной инфекции нет. - О! Привет, привет. - О! Здорово. - Как там поживает наша прославленная вторая терапия? - Нормально, людей лечим. Как там ваша урология? - Мы тоже не калечим. Вы Быкова помните? - Быкова? - Олег Быков был у вас, пока не перевелся. - Слушай, мы первый год. Наверное, не застали. - Быков - здоровяк такой. Помнишь наш первый день? - Мы даже дня вместе не проработали. - Ну да. - Да вчера попал в инфекционку. - Да, менингококковая инфекция. Говорят, все очень серьезно. - Ни фига! - Да. - Ладно, спасибо. Счастливо. - Давай. - До встречи. - Увидимся. - Валера, не исключено, что тебя скоро вызовут по делу Краснова в Следственный комитет. Ты же посмотрел список, который я тебе отправил? Помнишь, что нужно подтвердить? - Я не хочу этого делать. - Смотри, как получается. Я со своей стороны выполнил свое обещание. Я же могу и рассердиться, много нового про тебя вспомнить. - Игорь Викторович, послушайте меня, пожалуйста... - Нет, это ты меня послушай, Валера. Все, поздно уже. Краснову в его нынешнем состоянии ничего не сделают, а твоей карьере конец. - А знаете что? А мне плевать на свою карьеру. В этой подлости я участвовать не собираюсь. - Валера, ну что за пафос? Ну, правда. Если тебе плевать на себя, так и скажи. Но подумай о своей подруге-то со свежей печенкой в брюхе. - На нее-то у вас ничего нет. - Уверен? - В общем, помните, тогда я наговорила много чего про Валеру? В смысле, про доктора Лазарева. - Да, я помню. - В общем, это неправда. Мне просто нужны были деньги: на меня долг большой повесили те, на кого я работала в клубе "Пятый угол". Страшные люди. Это хорошо, что они еще не знают, где я. - Вспомни, чем она занимается в ночном клубе "Пятый угол". Я думаю, ее так называемым работодателям будет очень интересно, где она сейчас. Договорились? Да бери, бери яблочко. - Не-а. Здесь нехорошо, мальчишки, - кулер закрывает. Давайте в этот угол. Вот сюда - хорошо. Девочки, подойдите ко мне. Мальчишки, спасибо. Девчонки, не нужны кроссовки для забега? 38 размер. Купила в интернете, но малы: пальцы давят. - Не-а. - Янина Станиславовна, не забудете про забег? - А вам не нужны кроссовочки? 38 размер. Моя Шахерезада, я ведь помню, у тебя вот такие точно были шортики. А? Ну, посмотри, посмотри. Хорошие! Не будем первыми - будем самыми красивыми. - Помните такого ординатора - Быкова? - Олега, что ли? - Да. - Ну, помним, и что? - Он в тяжелом состоянии, в инфекционном. - А что с ним? - Менингококк вроде бы. - О господи! - У кого менингококк? - У Олега Быкова. - Андрей Николаевич, у нас в системе кардиограмма Анны Сергеевны появилась. (Напряженная музыка.) - Никаких признаков эндокардита. - При этом держится температура и плюс кровотечение. - А что, если это ДВС-синдром? Сперва он вызывает микротромбоз - отсюда проблемы с речью, - далее все остальное, включая кровотечение. Но что могло запустить ДВС-синдром? - Да у нее инфекция - вирусная или бактериальная. В любом случае мы сделаем Анне полное КТ: мы должны исключить все причины, включая неоплазию и онкологию. (Тревожная музыка.) - Пятерка. Мне пора. Ну я так никогда не уеду. - Я не хочу, чтобы ты уезжала. Не хочу расставаться с тобой ни на минуту. - А ты не боишься, что я тебе надоем? У меня трудный характер. - Ну если ты в отца, то я справлюсь. - А если в мать? - Тогда сдаюсь. - Все. Ну, пусти. Сейчас уедет. Все, пока! - Вчера вечером мне звонил профессор Красовский - Декан Первого меда из Санкт-Петербурга. Вы позволите мне составить вам компанию по пути к метро? Вы ведь к метро идете? Я бы ничего не имела против вас, если бы это не оказывало такого разрушительного влияния на судьбу Маши. Я не надеюсь на мгновенное понимание, но уверена, что со временем вы со мной согласитесь. - С этим трудно согласиться, и это вряд ли когда-нибудь произойдет. - Рома, люди меняются: становятся старше и мудрее - ну? - Предлагаемая вами мудрость мне не подходит, а уж тем более - ваши методы. - Все же я предпочла бы договориться. Да. - Я не брошу Машу. - Хорошо. Я понимаю ваши чувства. Я все понимаю. Хорошо. - Я боюсь, что вы не понимаете. - Ну, жизнь нас рассудит. А сейчас я очень просила бы вас не совершать опрометчивые шаги и оставить эту вашу с Машей затею по переводу из Москвы в Санкт-Петербург. Я обещаю, что не буду ставить палки в колеса. - Я не верю вам. Если мы решили уехать, то мы уедем. - Ясно. Если вы думаете, что ваше бегство сделает вашу жизнь спокойной и беззаботной, вы очень ошибаетесь. - Это угроза? - Нет. Жизненный опыт. - Угу... - Не смею вас больше задерживать. - До свидания. - До свидания. - Яна, поставь, пожалуйста, на зарядку. - Ой... Не пора ли выкинуть на помойку этого динозавра? - Зачем? Он отлично работает. Чтобы позвонить или отправить сообщение, мне достаточно. - А то, что он выглядит как музейный экспонат, ничего - нет? (Смех.) Да. Но это подарок мамы. Она мне подарила, как раз когда я уезжал в Москву, чтобы я всегда мог с ней поговорить. А теперь она не берет трубку, когда я звоню, не отвечает на СМС. Остальным пишу - тоже молчат. Так, я думаю, ты справишься здесь, да? - Да. - Я тогда на кухню пойду. (Напряженная музыка.) (Стук входной двери.) - Ира, привет, я дома! Ира! Ты заболела? - Нет... Да просто у меня голова раскалывается. - А где Филипп? - Твои родители забрали. У меня просто болит голова. И насморк. - Я понял. Давай собирайся. Прокатимся до больницы, сдадим анализы. Надо проверить. - Что за ерунда? Я никуда не поеду. Меня... в самолете продуло. - У Быкова обнаружили менингококковую инфекцию. Ты с ним недавно контактировала. Тебе надо еще что-то объяснять? - У меня ничего нет. - Собирайся. - И мне вообще сейчас не до болезни, после того как ты облажался с "Сатоналом"! Ладно, я завтра до работы заеду и сдам эти анализы. - КТ? - Это не опухоль. - А у тебя результаты посева? - Отрицательные. Значит, это патоген, который мы не можем найти. - Да это неточно! ДВС-синдром - это убийца со множеством причин. Это может быть лейкемия. - Даша... - Папа! Привет! - Привет, котенок! Ты к маме? - Нет. Мама тебе вчера не все рассказала. (Тревожная музыка.) - Привет! - Только не говорите, что я хорошо выгляжу: я не поверю. - Аня, ты что, встречалась с Быковым? - Я?.. Нет. (Стук двери.) - Привет! Не помешаю? - От этого зависит твоя жизнь. Я знаю, что ты с ним встречалась. Ты мне запретила и сделала все по-своему. - Мама, прости. Я услышала в отделении, что Быков умер. - Катя, выйди в коридор, пожалуйста. Подожди в коридоре. (Стук двери.) - Какой ужас! Я просто хотела выяснить, кто заставил его врать и наговаривать на тебя. - Что же он сказал? - Ничего, к сожалению. Прости, я хотела помочь. - Так, Аня... Ты понимаешь, что будет, если об этом узнает прокуратура? У тебя будет не меньше проблем, чем у Андрея. - Тебя точно заразил Быков, но это не менингококк. - Ты куда? - Сейчас мне нужно кое-что выяснить. (Слышны длинные гудки.) - Маме так и не дозвонился? - Нет. - Наверное, им нужно какое-то время, чтобы все это принять, простить меня. - Дима, простить за что? (Грустная музыка.) (Шум работающей кофемашины.) - Они просто надеялись, ждали, собирали деньги мне на учебу. В любом случае я кого-то предам: либо тебя, либо семью - в общем, неважно. Не хочу об этом. Кофе хочешь? - Нет, не хочу. Поезжай домой. Купи билет, возьми отгул, я не знаю, или за свой счет. Ты должен поговорить с матерью - Я уже пытался поговорить с дядей. - Нет. С матерью. Она тебя поймет. - А полетели вместе? - Нет. Я останусь здесь и буду отрабатывать за тебя. - Я обязательно вернусь. - Да. У Быкова кроме менингококковой инфекции был еще неидентифицированный патоген. Точно такой может быть и у Анны. - Но у Анны Сергеевны ничего подобного не нашли. - Пока не нашли. - Андрей, я настаиваю на версии с лейкемией. Нужно сделать биопсию костного мозга. - Эта инфекция убила Быкова за 2 дня. У меня нет времени на несостоятельные версии. - Андрей Николаевич! Я тоже волнуюсь о состоянии пациентов. И я тоже хочу помочь. - Прости, я не хотел тебя обидеть. - Андрей, зайди ко мне. - Яна, прости, пожалуйста. Сходи в лабораторию - пусть сравнят анализ крови Быкова и Анны. - Хорошо. (Вздыхает.) - Андрей, мне позвонили из Следственного комитета, сказали, что ты не пришел по повестке. Ты понимаешь, насколько это серьезно? - Я ничего не получал: я уже два дня не ночую дома. - Это не имеет никакого значения! Ты понимаешь, что ты усугубляешь ситуацию? - Прости, но ситуация для меня сейчас не имеет никакого значения. Как раз имеет: и для тебя, и для больницы, и для Анны! Андрей, я вынужден требовать, чтобы ты немедленно покинул больницу, тем более официально ты здесь больше не работаешь. - Шутишь, что ли? - Не шучу. Ты подставил репутацию больницы под серьезный удар. - Анна умирает - ты мне про репутацию?! (Напряженная музыка.) - Андрей, у нас в больнице достаточно много хороших врачей, все они будут заниматься Анной. Нет у меня выбора. - У меня есть выбор. Я не могу здесь остаться как медбрат - я остаюсь как родственник. - Ты в разводе. - У нас есть дочь. Попробуй выгнать. (Стук двери.) (Динамичная музыка.) - Она попросила подумать и остаться. - Не хочешь уезжать - оставайся. Я одна поеду. - Нет, не поедешь. Ну, в смысле одна не поедешь - вместе поедем. - Ребята, гляньте у себя в аккаунте, пришли новые результаты анализов? Мой аккаунт заблокирован: я теперь посетитель. - Док, ты был прав. В крови у Анны Сергеевны тот же патоген, который убил Быкова. - Ну что ж, картина прояснилась. - У Анны и Быкова в крови оказался грибок кандида. - Это правда, что ты сказал? - Правда. - Дарья Александровна, подготовьте антимикотики. Вы обеспечите пациентке полную изоляцию. Тереза, все, кто был в контакте, должны сдать анализы. Проследите. Вы помогаете. Ясно? Приступайте. А родственники должны покинуть служебное помещение. У нас карантин. Если вы хотите справиться о здоровье пациентки, обратитесь в регистратуру. - Подождите, послушайте... Я без вас не смог бы определить, чем инфицирована Анна. Вы все большие молодцы. Для меня было большой честью работать с вами. Спасибо. - Стойте! Держи. - Ты все слышала. - Ты ей нужен. И нам всем тоже. - Андрей Николаевич, мы прикроем. - Конечно. - Да. - Док, мы с тобой. - Спасибо. - Андрей Николаевич, можем поговорить? - Валера, прости, давай потом. - Ну это уже чересчур: главный врач рискует перезаражать всю больницу. - Да нет, это ты специально, я знаю: решила проверить соблюдение протоколов по противодействию заражению. - Это антимикотик от кандидозных инфекций. Через несколько часов вам будет легче. - Какая же я была дура! Если бы Катюша тебе все не рассказала, я бы умерла. - Не мне же одному совершать ошибки. Все будет хорошо. - Проблемы с доком? - Никаких проблем. А вот у тебя явно что-то случилось. Ну давай, колись. - Даша, может, мне вообще уйти, как думаешь? Сменить больницу или город, начать все сначала. - А смысл? От себя не убежишь. Надо учиться решать свои проблемы. - А ты научилась? Ну вот, видишь... - Ну расскажи, что случилось у тебя? - Ну вот представь... Если тебя заставляют сделать подлость и от этого пострадает очень хороший человек, а если ты эту подлость не сделаешь, то пострадает другой человек, невинный, - кого спасать? Первого? Второго? - Обоих. - Как?! - Для начала расскажи правду. - Ира, собирайся, поехали в больницу. - Я никуда не поеду. Анализы ничего не показали. - Правильно. У Быкова и у Берг сначала тоже ничего не нашли, но Быков умер, а Аня сейчас при смерти. Ты хочешь быть третьей? - Чего ты ко мне привязался? Я занята! Мне плевать на твою Аню. Надо руки чаще мыть. - Чем же ты занята? - Я пытаюсь хоть как-то нас спасти. На фирме проверка по факту фальсификации исследований "Сатонала". Потому что публикации твоего прекрасного Быкова привлекли внимание следствия не только к Краснову, но и к фирме. - Но это была твоя идея. - Но твое исполнение. Не мог найти кого-то поумнее? - Быков умер. - Я соболезную. Ну ничего, ничего, все еще может измениться. Наследить может каждый, но не каждого можно поймать. - Оставьте меня! - Ч-ш-ш! - Врачи не должны входить, пока пациент не приготовился. Оставьте меня. Почему так холодно? - Принесете еще одно одеяло быстро! - А разве зима не закончилась? Не закончилась. Мне жаль... Мне так жаль! - Чего тебе жаль? - Что между нами так все закончилось. - Ты не думай об этом. - Я должна сказать тебе... Я знаю, времени осталось немного. - Аня, ты ошибаешься. - Маска не закрывает глаза. Я вижу, что немного. Мне бы очень хотелось, чтобы все сложилось по-другому, но это невозможно. Потому что мы люди. Мы можем иногда менять жизни пациентов, но не можем поменять наше прошлое. - Прости меня. - Нет, ты ни в чем не виноват. Не мучайся, нет, нет. Нет, Гриша умер не из-за тебя. Пообещай мне... Почему здесь нет внутренней связи? Здесь нужна внутренняя связь. - Да что же с тобой, милая? Что же я упустил? - Мне холодно. (Тихо стонет.) - Аня, ты заболела что ли? - Не знаю, простудилась, что ли. И зуб ноет. - Аня говорила, что у нее болит зуб, но держалась она не за скулу, а чуть выше - как при отите. - Пойдем скорее. Скорее пойдем! Вот. При поступлении у Быкова был диагностирован еще и отит. А что, если у Анны то же самое? Она перепутала зубную боль с ушной. - В данном случае все могло начаться именно с уха. - Кандида аурис - ушной грибок. - Это что такое? Я даже не слышал. - Да ты не мог... Ну, в смысле мог, но забыл. Его открыли, этот грибок, несколько лет назад. - Лечение? - Есть один новый антимикотик. Про него писали, но эффективность его не доказана. - Андрей Николаевич, позвонили из инфекционки: Анне Сергеевне хуже, ее интубировали. - Мы должны рискнуть. (Тревожная музыка.) - Доброе утро. Я поговорил с доктором Зориной. - Будем надеяться, что успели. - Она ведь может уже не проснуться. - Она проснется и пойдет на поправку. - Будем надеяться. Ты же был с ней рядом, пока она была в сознании. Можно узнать, что она тебе говорила? - Она была в бреду. - Мне Катя кое-что рассказала. Аня подхватила смертельную инфекцию, потому что встречалась с ординатором, который тебя обвинил. - К сожалению, так и было. - Я останусь с ней. - Привет, папа. Ну что, как мама? - Зеленый чай бодрит лучше кофе. Мне пациентка одна дала, я сюда мелисски добавила - запах роскошный! Понюхай. Нет? Лучше без сахара пить и не очень горячий. (Звучит напряженная музыка.) - Андрей, тебе нужно отдохнуть. Давай я тебя домой отвезу? Андрей! - Выяснили, где Быков подхватил эту кандиду? - Предположительно в Камбодже. Он там был с друзьями месяц назад. Их уже проверяют. Андрей, поехали, поехали. - Да никуда я не пойду отсюда, пока она не придет в себя или... - Мама очнулась! - Слава богу! - Привет! - Привет! Ну как ты? - О боже! Мои дорогие! Никогда я не была так рада видеть столько врачей вокруг себя. - Температура упала, давление нормализовалось. И аритмии нет. - Спасибо вам всем большое. - Ты ведь была моим последним пациентом. Было бы очень грустно, если бы у моей карьеры врача был другой финал. А так - можно сказать, хеппи-энд. (Звучит жизнеутверждающая музыка.) - Андрей Николаевич, ну ты же вернешься? - Завтра в прокуратуру вызывают. Еще неизвестно, чем дело закончится. - А ничем это дело не закончится! Док, тебе ничего не грозит. Это Новицкий. Это он подделал результаты исследования "Сатонала". Подкупил несчастного Быкова, чтобы он тебя оговорил, меня пытался шантажировать: прислал мне списки пациентов и требовал подтвердить, что именно ты изменил диагностические данные. Такие вот дела. Так что завтра в прокуратуру поедем вдвоем. - Да ты что! Спасибо, Валера. - Док, так вы теперь точно вернетесь? - Док! - Андрей Николаевич, не все потеряно. (Звучит оптимистичная музыка.) (Беззвучно читает.) - Привет! - Привет! - Что читаешь? - Введение в фармакологию. Хочу вспомнить то, чего никогда не знала. - Ну это похвально. - Мне интересно. - Слушай, а чем ты собираешься заниматься после выписки? - Жить. Раз уж не умерла. Не знаю. Может, учиться пойду. Думаю, что смогу. Только благодаря тебе. - Значит, так, после выписки я тебя отвезу к себе, поживешь у меня немного. И даже не надо спорить! - Не поняла. Это зачем? - Это временно. Пока мы не разберемся с твоими кредиторами. Послушай, Кира, ну ты же не сможешь всю жизнь прятаться в больнице и бегать от них. Мы справимся. Ведущий: - В здоровом теле - здоровый дух! Я рад приветствовать всех участников благотворительного забега! И прошу поприветствовать наших героев бурными и нескончаемыми аплодисментами. - Андрей Николаевич, ну слава богу! Здрасте. Катюша, молодец, что пришла. Анна Сергеевна, я рада вас видеть. - Я уговаривала маму остаться дома, но она была непреклонна. - Умница! Ведущий: - Это замечательная возможность привлечь внимание к важнейшей теме медицинских исследований... - Вон там наши все, вон там. - Будем здесь ждать. - А где Зорина? - Дезертировала: дежурство у нее. - Шахерезада моя прекрасная, а где Дильмурат Рустамович? - Он улетел домой. - Да? Что хочешь: шарик, флажок? На флажок. Ребята, ребята! Ага. Ребята! - Яна! - Не отрывайтесь от коллектива. Присоединяйтесь. - Ну! Держи. - ...За ваш ежедневный подвиг, друзья, мы говорим вам огромное спасибо! Давайте поаплодируем нашим участникам! - Маша, привет! - Привет! - Вот наш герой пришел, пришел. - Слушай, я тут подумал: а чего мы убегаем? Этот перевод в Питер тоже своего рода трусость. Бежим от проблем, которые просто надо решить. Видишь? Не такой уж я и трус. - Ты совсем не трус. Я тобой горжусь. - Здравствуйте! - Здравствуйте! - Привет, мама. - Привет! - Молодец! - Привет! Здрасте. - Если ты по поводу Питера, то мы решили не ехать. И я рада, что ты пришла нас поддержать. - Я уверена, что вы победите. - Точно победим! - Маша! Машенька! Маша, к нам: начинаем уже. Ведущий: - На старт приглашается 4-я Клиническая больница! - Ну что, 2-е терапевтическое, покажем всем? Вперед! Вперед, вперед! Ведущий: - Давайте поприветствуем. Скандируют: - Че-твер-ка! - Здорово! - Привет, док! - Здоровьем решил заняться? - Точно! Решил поменять свою жизнь. - Участники, вы готовы? - Да-а-а! - Болельщики, вы готовы? - Да-а-а! - На старт! Внимание! Марш! (Звучит выстрел.) (Звучит выстрел.) - Док, не отставай! - Болельщики, поддерживайте участников! Поддерживайте! Вот так! Молодцы! (Звучит жизнеутверждающая музыка.) - Давай! Да! (Сигнал сообщения.) - Одну секунду, ладно? Такие дела. Ирина под подпиской о невыезде. Я, как видишь, не только под подпиской. Серьезно накосячил. - Зачем ты это сделал? Ты же врач. - Да потому что я был всегда хуже, чем ты. - Игорь Викторович! - Да, иду. Иду. Да! Кабинет я твой освободил - там все так, как было до меня. Как будто меня там и не было. - Привет! - Привет! - Мне кажется или ты меня избегаешь? - Просто много дел последнее время. - Подожди. Мне Тереза все рассказала. - Да, я действительно ищу новое место. И я очень тебя прошу меня не отговаривать. - Подожди, ты можешь хотя бы объяснить... - Что? - Почему? - Потому что никогда не смогу тебе заменить ее. И я прошу тебя: давай не будем об этом. Пока я не найду новое место, будем просто коллегами, как раньше. - Я прошу тебя этого не делать. Пожалуйста, Даша. Ты мне очень нужна, я без тебя не справлюсь. Ты нужна не только мне - ты нужна больнице, нужна пациентам. Ты единственный врач, который может в здравом уме, без эмоций оценить ситуацию и... - Называть пациентов по номерам вместо имени? Я думаю, ты с легкостью найдешь мне замену. У тебя много хороших учеников. (Звонок телефона.) - Так, подожди, стой. Стой, не уходи. Стой. Да. Понял, сейчас иду. В восьмерку поступил пациент с подозрением на Бадда - Киари. В моей практике такого не было. Можешь помочь мне? - Нет, я не могу. - Прости. Мне надо бежать.
////////////////////////////
|
||
|
|
|