Клан Сопрано (4 сезон, 2002 год). Цитаты и фразы из сериала

«Клан Сопра́но» (англ. The Sopranos) — американский криминально-драматический телесериал с элементами чёрной трагикомедии, созданный Дэвидом Чейзом и транслировавшийся на канале HBO.

Все фразы и цитаты

Серия 1

НАДПИСЬ: "Нью-Йорк Таймс".
ЧИТАЕТ:
"Италия вздохнула с облегчением,
когда высший суд страны вынес решение,
что торговля влиянием -
не преступление.
По словам Франко Ферероти,
итальянского социолога,
судьи, по сути, озвучили
всеобщие убеждения.
Он ссылается на "ракомендациони" -
итальянский обычай обращаться
к людям из власти за особыми услугами.
"Это наше понимание
протестантской этики", -
заявил мистер Ферероти.
Рассматривалось дело чиновника
гражданского суда из Потенцы,
попавшего в тюрьму за обещание
ускорить чье-то дело.
Как выяснилось, он получил
сорок килограммов рыбы
в обмен на свою помощь".
НАДПИСЬ: "ФБР".
ДЕТСКИЙ ПЛАЧ
- Привет.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
Да, она здесь.
Она сегодня работает.
Там же, под прикрытием.
Да, она вам перезвонит.
Деб, это твоя мама.
- Ты ноешь про задание
по национальностям -
а это интересно и про твою культуру.
- Мы из Потенцы?
Я думал,
мы какие-то там наполи-таполи.
- Неаполитанцы. Это про всю Италию.
- Чертовы белки слопали хлеб для уток,
или его кто-то убрал?
- Знаю только, что Мэдоу наступила
на мокрый хлеб босой ногой.
Ты бы ее слышал.
- Что это?
- "Нью-Йорк Таймс",
которые наш дружок получил в школе
для задания по обществознанию,
но не читал.
Нашла целую стопку в его комнате.
- Ты бы поднапрягся в новой школе -
знаешь, чего нам стоило
тебя туда устроить?
- Обществознание-то ты можешь сдать.
- Ты сдал обществознание?
- Сам выдал свое невежество.
Прошло пять дней,
нам еще не ставили оценок.
- Я - что? Что я выдал?
Ну-ка, глянь.
Это он читает.
СТУК В ДВЕРЬ
- Всем привет.
- А где Фьюрио?
- Как дела, Тони?
- Эй Джей, иди одевайся.
Выпьешь кофе?
- Нет.
- Фьюрио опять заболел?
- Тони нас меняет, ну.
Чтобы машины разные.
- Что, "Каприс"?
- Не, он сворачивает.
Отвези меня к дядиному врачу.
- Фьюрио мне звонил.
Сегодня он на обходе?
- Ну и что?
- Не знаю. Я вдруг опять твой водила.
- Я должен объяснять,
почему ты мне нужен?
- Да боже упаси.
- Вот именно.
Чего-то ты борзеешь.
- А я что? Я только рад.
- Я рад, что ты рад.
Твой отец был мне как наставник.
- Да.
- Горой стоял. Любого спроси.
Твой старик был легендой.
В одиночку выследил всю шайку
из Новой Англии.
Один пошел на них войной.
- Еще одна "шеви".
- Монашки.
Может, агенты под прикрытием,
но вряд ли.
РЕБЕНОК ПЛАЧЕТ
- Наверное, колики.
- Кажется, ему нравится твоя прическа.
НЕРАЗБОРЧИВО ПЕРЕГОВАРИВАЮТСЯ
- Мистер Сопрано.
- А вот и она.
- Только не начинайте.
- Знала б ты, как я кончаю.
- За такие разговоры и засудить можно.
- Отмените врача.
Лучше умереть, раз мужчине уже нельзя
рассказать красавице,
что мне в голову ветер нашептал.
- Господи, как заговорил-то.
Ступайте и раздевайтесь до белья.
- Видишь, я удержусь.
Я же воспитанный.
Но эти чудесные ямочки...
- Ну все, красавчик, не тяните.
- Дай поцелую, в щечку.
Сдаюсь - делай со мной, что хочешь.
- Хорошо.
Доктор сейчас подойдет.
- Ну, зачем позвал?
- Во вторник до суда останется неделя.
- Прорвешься. Мелвойн хорош.
- Надо менять условия.
- И какие же это условия?
- Эти сраные адвокаты
из меня жилы тянут.
Миллион баксов за дело
Мелвойн с Хиршхорном хотят.
И это не все.
Теперь еще этот пацан из Гарварда,
на побегушках.
Не знаю, на хера он мне.
А потом вдруг решили,
что нам нужны эксперты по акустике -
засвидетельствовать,
что нельзя однозначно судить
о содержании прослушек.
Я, блин, сам мог им это сказать.
- Но у них всякая фигня
типа графиков звуковых.
- Эти говнюки запросили
пятьдесят штук!
Плюс эксперт по минимизации,
плюс долбаные ежемесячные расходы.
И за "Лексус", блин, плати,
и за ксерокс.
Да на северо-западе
целый лес вырубили,
чтобы на этот сраный суд
бумаги хватило.
Я говорю Мэлу: "Можно хоть на одном,
мать вашу, заседании
с одного листа почитать?" Так нет же!
- Условия не изменятся.
- Ты оставил меня боссом,
чтобы спасти себя.
Уже два, мать твою, года
меня по судам таскают,
а ты ходишь, как "габавреш"!
- Ну вот так.
- Десять процентов.
Мне еще и врачам платить, Энтони!
- У меня самого с налом туго.
- Подкинь штук 50-75 на экспертов.
- У меня двое детей в частных школах.
- Чтоб тебя!
- Разберись в своих займах.
Про это лучше подумай.
- Попробуете колбасу "Кентшайр Фармз"?
- Да.
- Без нитратов.
- Мне, конечно, нравится посуда
от "Версаче",
но печатать свое лицо
на каждой тарелке - гонору-то.
- Какие люди.
- Боже. А чего ты вернулся?
- Надо убрать это из тачки.
- Это нам?
Смотрю, ты в настроении.
Есть будешь?
СОБАКА ЛАЕТ
- Заткни свою крысу.
- Поздороваешься с Даниэль?
- Не хочу.
- Мне уже пора.
- Пей вино.
Не слушай этого дуралея.
- Мне завтра вставать рано.
- Что, на ночь никто не снял?
- Свинья.
- Красотища.
Где достал?
- Ты сказала, тебе пора - иди.
Мне поспать надо.
- Ухожу.
Продрогла сегодня в молле -
с этими кондиционерами
все с ума посходили.
- Когда увидимся?
- Я позвоню.
- Ладно, милая.
- Некоторые сумки - от "Гуччи".
- Он постоянно такое таскает,
у него брат - ликвидатор.
- Пока.
- Пока.
Блин, ты такой хам!
- Черт, такой кошмарный день.
Она теперь постоянно тут торчит.
- Тони все еще злится?
Козетт, тихо!
- Сволочь сраная.
Стоило усомниться в его решении
насчет Ральфи и Джеки-младшего,
как будто он непогрешимый, мать его,
папа римский Тони двадцать третий.
Теперь еще начал про моего отца -
типа, какой у него сын плохой.
- Ужас.
- Кто знает,
может, я уже в черном списке.
- Крисси!
- Ширнешься?
- Может, покурю немножко.
- Дура.
Так затягивает больше,
чем в вену.
- Я же, блин, не каждый день.
В отличие от кое-кого.
- Я просто балуюсь. Все под контролем.
- Крисси, Тони тебя любит.
Зачем посвящать тебя,
если он тебе не доверяет?
- Мне можно доверять.
Когда, мать его,
я не был с ним на все сто?
ПОЕТ
- Хочешь?
- Мы можем поговорить?
Я выключу?
- Убавь.
- Я волнуюсь, Тони.
- Из-за моего веса?
- Из-за денег.
- Ну дал я тебе чуть меньше,
чем обычно, сказал же, это временно.
Мало отложили
после прошлогоднего Суперкубка.
- Нет, дело не в этом.
Я из-за тебя волнуюсь.
За будущее, за себя и детей,
если с тобой что-то случится.
- Я тебя не обеспечиваю?
- Пока да.
Видела сегодня Энджи Бонпенсьеро.
Она раздавала польские сосиски
в супермаркете.
- Не надо, я достаточно ее содержал,
а ты так за деньги трясешься.
- Кто будет содержать твоих детей?
И меня?
Если, боже упаси,
с тобой что-то случится - я об этом.
Сил? Поли?
Подумать страшно.
- О тебе позаботятся.
ПО ТВ: Красивая песня, сыграй еще.
Сыграй что-нибудь...
- Ты обеспечена на всю жизнь.
Деньги на зарубежных счетах.
- Я не знаю про эти счета!
- Узнаешь, когда придет время.
Не сейчас. Для твоего же блага.
Чтобы как сообщницу не привлекли.
Господи, Кармэла,
я весь день надрывался,
чтобы достать деньги,
о которых ты так печешься.
Так хочется просто навернуть пломбира
и зависнуть перед сраным ящиком,
потому что да, ты права,
у меня напряженная работа!
- Хотя бы простое имущественное
планирование, Тони.
Мой кузен Брайан Каммарата
многим помог завести трасты для детей,
разместить активы...
- Мне тебе снова объяснять?
Я не могу
задекларировать весь свой доход.
- Гонорар за консультации
в "Переработке Бароуна" - можешь.
Сдай декларацию,
чтобы обосновать дом, машины -
мог бы откладывать и собрать портфель.
- Акции?
Чтобы эта фигня на тебя работала,
нужен высокий пост в корпорации.
У нас нет связей, как у "Энрона".
- Ну облигации.
Есть такая компания - "Ритс",
мне Брайан рассказал.
- Облигации?
А где взять на это деньги?
- На Кайманах!
Или под матрасом, или куда ты их там
положил под ноль процентов.
- Пусть там и лежат - глянь,
что в мире творится.
- Всегда какие-то отговорки.
- В доме наличных нет.
С последнего обыска.
Проверь вентиляцию.
А детей своих я обеспечиваю.
- Да, Тони, конечно.
Но я не знаю, как,
потому что ты не говоришь.
Поэтому послушай меня.
Или, блин, новости посмотри.
Все когда-то заканчивается.
- Доброе утро.
- Собрались?
- Я до всех дозвонился.
- Какого хрена?
- Что, Тони?
- На хер лед выкидываешь?
- Он почти растаял.
- Еще споришь, мать твою?
- Нет, Тони.
- Не тебе оплачивать счета,
мы тут кучу денег, на хер, спускаем.
- Нет, Тони, ты прав. Не мне.
- Думаешь,
эта херь на деревьях растет?
- Лед? Нет, не думаю.
- Ты, типа, умничаешь?
- Нет.
- Умничаешь, выпендриваешься, да?
- Нет.
Но, Тони, когда лед лежит...
- Джорджи...
Помолчи.
- Но он тает.
Разбавляет выпивку, особенно скотч.
- Да что ж такое.
- На. Выкинь все.
Все выброси, Джорджи Рокфеллер сраный!
Выкинь все! Сволочь!
Экономь!
- А я тебе говорил.
- Ты где был?
- Я хочу знать,
почему выручка этой семьи не растет.
Где бабло, мать вашу?
Вы должны зарабатывать.
Поэтому вы занимаете такие места.
Каждый из вас должен ходить
по своим людям на улице,
проламывать на хер бошки,
чтобы они поднимали бабки, мать вашу!
Тот мужик. Мы о нем говорили
тогда еще - ну, с этим...
членом совета.
Что за херня с ним случилась?
- Все затухло.
- Затухло?
- Зачахло на корню.
- Зачахло на корню?
- Да, зачахло,
он переехал или типа того.
- И никто, черт, не понимает,
о чем я?!
- Мы поняли, Тони.
- Мой дядя,
босс этой семьи,
может сесть на всю жизнь.
И то, что вы ему подгоняете, -
это позорище, мать вашу.
Знаете, сколько адвокат стоит?
В таком серьезном деле?
Я один ему помогаю.
Семья - это пирамида
с незапамятных времен.
Дерьмо течет вниз, а деньги - вверх.
Все очень просто.
И я не должен приходить к вам
с протянутой рукой
и напоминать о вашем долге перед ним.
И ни слова про эту сраную экономику!
Слышать не хочу!
Сил, разъясни-ка им.
Какие виды бизнеса не зависели
от кризисов во все времена?
- Некоторые сферы шоу-бизнеса и наш.
- Вот и все. Больше ничего не скажу.
Если честно, мне за вас стыдно.
- Тренер тебе такой завтрак
посоветовал?
- Полка в гараже все болтается.
- Ты в гараж ходила?
Сейчас посмотрю.
- Ты обещала рано встать,
сходить со мной в церковь,
а потом записаться на занятия.
- И на ужин с бабулей и дедулей
не приду. Буду на вечеринке у Хэдли.
- На этих ужинах так скучно.
Можно я друга приглашу?
- Придут тетя Ро с дядей Ральфом,
но места всем хватит.
- Хлеб не разложишь?
- Холодно.
Ральфи и Ро придут на ужин?
Я вроде давно тебе все объяснил.
Никакой он не "дядя Ральф".
- Я спрашивала тебя об этом,
и ты промычал в ответ.
- Я, наверное, о другом думал.
- Так что ж теперь...
У Ро день рождения, и ей очень плохо.
- Энтони!
Я рассказывал,
что у меня был "харлей"?
- Ух ты, класс.
- Семьдесят четвертый,
двухцилиндровый.
Любой порше мог уделать.
- Только не папин "бокстер".
- Как тебя звать?
- Мэтт.
- Мэтт... Без обид,
но этот ваш "бокстер" -
порше для девчонок.
Да, он сам знает.
Да он для Хэмптонса, твой "бокстер",
а вот "Турбо-Каррера"...
Еду как-то рядом с "Турбо"
с номерами врача.
Поравнялись, смотрю:
Лыбится, как еврей.
Ты же не еврей, Мэтт?
- Наполовину.
- Ну и ладно, это же шутка.
Пролетаем перекресток Пассэик-авеню
и Нью-Датч Лэйн,
идем под сто восемьдесят.
Бум! Мимо светофоров.
Тут-то он улыбаться перестал.
Оборачиваюсь - он белый,
как вставной зуб.
- Джейсону Манджелли купили
"Уай-Зи-двести пятьдесят".
- Попробуй прокатись -
я тебе сама ноги отрежу.
- Там был такой высокий руль...
- Ковбой, тебе никуда не надо?
- Сбегаю-ка в туалет.
- Может, вам помочь?
- В мое время был мотоцикл
"Винсент "Черная тень".
Как же он газовал!
- Все бандиты на таких катались.
Помнишь, как они тебя избили тогда
в Сити-Айленде?
Он только с флота пришел -
весил килограммов пятьдесят.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Вы участвовали во Второй мировой,
Хью?
- Немного.
Нас разместили в Новой Шотландии,
но я подхватил дивертикулит,
вот поэтому и похудел.
- Боже мой, вы обедаете, простите.
- Ничего, заходите.
- Конечно. Хотите чего-нибудь?
- Нет, боже, спасибо.
Зашла взять самовар для вечеринки
беременной сестры.
Это моя подруга, Даниэль Чикколелла.
Это Тони, дядя Кристофера.
- Привет.
- Привет.
- И тетя Кармэла.
- Очень красивый дом.
- Спасибо.
- Ты откуда, Даниэль?
- Уиппани.
- Анисовой водки?
- Нет, спасибо.
- Его надо почистить.
СТУК В ДВЕРЬ
- Внизу есть туалет.
- Это я, Дженис.
- Внизу есть туалет!
- Знаю я.
- Чего?
- Что ты там делаешь?
- Ничего.
- Что это?
- Ладно, давай быстро.
- Так и знала.
- Давай, нюхай.
Как там Ро?
- Молчит, ну это и понятно.
- Да. Она на таблетках.
По-моему, не помогает.
- Увы, бедный Йорик.
- Даниэль, ты видела галерею?
- Это моя дочь сама придумала.
- Красиво, да?
- Даниэль, иди посмотри.
- Что с тобой?
- Перестань.
- Что?
- Что ты делаешь?
- Нас разместили в Новой Шотландии.
Ну, это я уже говорил вроде.
В общем, делать в Новой Шотландии
было нечего.
Морепродукты отличные, а кроме того...
НАДПИСЬ:
"Италианиссимо. Центр диких птиц".
- Столько дробленого зерна.
Все утки улетели на юг на зиму.
- Буду готов к новому сезону.
- Спасибо.
- Красный внедорожник.
Я буду в "Италианиссимо".
- Хорошие новости про набережную.
Принято решение финансировать участок
подготовительных работ
вдоль Фрилингхайзен-авеню
к северу от Музея транспорта.
И поэтому "Омни" построит отель
с "Галлерией" на первом этаже.
Вчера стало известно.
- С "Галлерией"?
Пятьдесят магазинов
с кроссовками и брюквой?
- Демография требует.
Хобокен уже переселен.
В Даун-Неке тоже скоро
места не останется.
Куда деваться новоселам?
- Знаешь, в семидесятые
у отца была станция погрузки мусора
в нижнем Манхэттене.
Ему говорили:
"Выкупай заброшенные здания".
Но он не послушал.
- А теперь это Трайбека.
Говорю тебе.
Я сам занял деньги, чтобы отхватить
кусок вдоль Фрилингхайзен-авеню
через фирму-однодневку.
А ты - частное лицо?
Кто придерется
к патриотичному предпринимателю?
- У моего дяди
собственность на Фрилингхайзене.
- Мистер Сопрано.
НАПЕВАЕТ: Помню я тебя.
Ты исполнила все мои мечты
своими поцелуями.
- Боже.
Сюда.
- Знаете, пару месяцев я буду занят.
Но потом что скажете?
Вы и я, "уна белла джорната"
в чудесный Атлантик-Сити.
У меня там много друзей.
Вам будет очень весело.
- Спасибо, но я не играю.
- Какие уж со мной игры.
- Сегодня мой последний день.
- Куда уходите?
- Снова учиться.
В общем, я приду попрощаться,
когда закончите.
- Простите.
- Вот, блин, повезло.
- Что у тебя сегодня?
- Теперь я понимаю, что Мерф не может
вести мои дела, пока я в суде.
Он многое забывает. Путается.
Ходит с пятнами на рубашке, бедолага.
Я повышу Бобби.
- Правильное решение.
- Я не спрашиваю, а говорю.
Чтобы ты знал, к кому обращаться.
- Бобби уже знает?
Давай позовем его сюда.
Он так обрадуется.
- Надо поговорить.
- Короче...
НАДПИСЬ: "Смотровая".
- Думал, ты в салоне.
- Соберу последние помидоры.
- Да, вчера вкусные были.
- Не поздновато для уток?
- Не обязательно.
Для канадских уток у нас здесь юг.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Слушаю.
- Вызов за ваш счет
от мистера Уолтерса.
- Соединяйте.
- Джон?
- Как вовремя!
- Это все, что у меня есть. Время.
- Что у вас там за херня?
- Тони тебе не сказал? Сил?
- Упомянули вскользь,
что тебя закрыли в Янгстауне.
Объяснять не было времени.
Алло?
- Во-первых, я был тронут,
когда племянник сказал,
что ты ждешь от меня звонка.
Энтони говорит со мной
только через посредника.
- Так за что тебя прижали?
- За оружие.
Я поехал навестить Ленни Скотиса.
Может, ты знаешь Ленни.
У нас с ним был маленький клуб...
- Неважно.
- В общем, в первый же вечер
мы поехали посмотреть родной дом
Дина Мартина в Стьюбенвилле.
Копы остановили за поворотник.
Короче говоря,
нашли ствол под сиденьем.
Тридцать восьмой, блин.
Оказалось, он засветился
в нераскрытом убийстве
восемь лет назад.
- Господи.
- Да.
- Как я могу помочь?
- Ну что ты. Никак.
Адвокат сказал, нас продержат столько,
сколько смогут.
Пока не соберут улики
или кто-то не признается.
- Не падай хером!
- Ну я... оставь!
Не переключай,
сейчас моя передача будет.
Джон, я тебя люблю.
Не дай мне здесь сгнить.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
- У меня дела вечером.
- Ясно.
- Ясно. Что ясно?
Ты же волнуешься за деньги,
откуда они, по-твоему, берутся?
- За рулем не лихачь.
- Эй!
- Вот и он.
- За новейший отель Ньюарка, да, Тони?
- Поздравляю.
- Насчет набережной новости есть?
- Нет.
- Ух ты, девчонки из "Айслэндик Эйр".
- Заходите!
- Все путем?
- Привет, как дела?
- Ладно, пойду-ка я отсюда на хер.
Как Джуниор?
- Все будет нормально.
- Передай, мы за него молимся
и так далее.
- Обязательно передам.
- И вот еще что. Джон сказал,
что был у тебя в гостях.
- Да?
- Дон не ходит в шортах.
- Ладно, Кармайн, идем. Лифт приехал.
- И откуда вы, девочки?
- Из Рейкьявика.
- Я этого не выговорю.
СТУК В ДВЕРЬ
- Кристофер!
- Тут! Да.
- Поехали.
- Что такое?
- Хорошо сегодня отдохнул?
- Неплохо.
- Научился чему?
- В смысле?
- Хоть чему-то.
Ты был на сходке двух боссов.
- У тебя прям стояк на меня -
это я выучил.
- Ты так думаешь?
- Ясен пень, блин.
- Съедь-ка на аллею.
ПО ТВ:
Знаете, на этом острове столько еды.
И хлебное дерево, и манго, и папайя,
не говоря уж о морской рыбе.
Вопрос о выживании тут даже не стоит,
здесь можно жить годами. Много лет.
- Ты куда?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Ответь.
- Алло?
Кто?
Неужели?
Я ему скажу.
- Скажешь что?
- Это был Мелвойн.
- Мелвойн, и что?
Это что, блин, викторина?
Давай уже! Говори!
- Ему только что сообщил его источник.
В кабинете доктора Шрека
говорить небезопасно.
У ФБР там агент под прикрытием
с января.
Или Дня "Д" - не расслышал.
Этот агент даст показания
на твоем суде.
ПО ТВ: Далеко отсюда до Фиджи?
- Триста двадцать километров.
- Ладно, встань вон там.
- Это кто, Бобби Бакала?
- Посмотри вон туда.
Там убийца твоего отца.
- Какого хрена ты несешь?
- Барри Хейду.
Детектив, лейтенант полиции Клифтона.
Выходит на пенсию.
Вечеринка по этому поводу.
- Мне все говорили, что это коп.
Я думал, его давно грохнули.
Мать даже говорить об этом не может.
- Месть Джилли Руфало.
Джилли с твоим стариком вместе сидели.
Джилли зарезал сокамерника
твоего отца.
Поэтому когда твой отец вышел,
он выследил Джилли и выбил ему глаз,
да так, что ему даже протез вставить
не смогли.
Верный у тебя был старик.
- Я слышал об этом.
Чей-то глаз.
Его убили прямо возле дома, да?
Он нес домой мою кроватку?
- Да.
Нет, он был рядом с домом,
но он не кроватку нес.
А столик для телика.
Но мог нести и кроватку.
Этот сраный стукач
тогда патрульным был.
Играл в карты, как ненормальный.
Убил по заказу. Заработал кучу денег
за эти годы.
- Почему он до сих пор жив,
эта падаль?
- Он нам был полезен.
Но это закончится
вместе с этой прелестной церемонией.
- Это он?
Который в сомбреро?
- Нет, отсюда не разглядеть.
Хотя может, может, и да.
Да, наверное.
Вот.
Неплохой домик у него там.
Говорят, он за него налом отвалил.
Удачи.
Вопросы?
Фары погаси.
НАПЕВАЕТ
ПО ТВ:
Это самый дурацкий план на свете.
- Не дурацкий, мы все продумали!
И у нас есть время его подготовить!
- Дурацкий.
- Магнум, почему ты такой упрямый?
- Потому что это самый крупный
наркоторговец на Среднем Западе,
и он очень опасен.
- Что за хрень? Никаких вещей.
Даже грабить нечего.
Хотя есть это.
- Так...
Ты знаешь, что я полицейский.
- Нет.
На часах выгравировано,
что ты вышел на пенсию.
Ну, хоть это сгодится.
Развелся, да?
Ну и злобная же она у тебя сучка!
Надеюсь, дочь твоя в нее не пошла.
- Послушай меня.
Еще не поздно все исправить.
Освободи меня, отдай оружие.
Обещаю, я сделаю все, что смогу,
чтобы помочь.
- Возможно. Об этом мы еще поговорим.
Помнишь Дикки Молтисанти?
- Нет.
- Нет?
Ты сказал "нет"?
- Он был твоим другом?
- Он был моим отцом.
- Стейк с картошкой фри.
Яичница без масла с помидорами.
- Так ты...
...морально готов к повышению?
- Да уж.
- Как стейк?
- Ничего.
- Да?
Дорогуша!
- Да?
- Можно мне еще один стейк? С кровью?
- Сейчас.
- Нет, просто это...
...гораздо большая ответственность.
- Это давно должно было произойти.
- Как твоя семья, ну там...
...после трагедии с твоим отцом?
- Мама переживает.
- Да, понятно...
Сколько ей?
- Шестьдесят девять.
Ей стало хуже
после теракта 11 сентября...
Знаешь, а ведь Квазимодо
это предсказал.
- Кто, что?
- Все эти проблемы -
Ближний Восток, конец света.
- Нострадамус.
Квазимодо - это горбун из Нотр-Дама.
- А, точно. Нотрдамус.
- Нострадамус и Нотр-Дам -
две разные вещи.
- Хотя интересно,
что слова так похожи, да?
Я всегда думал: Как так?
Горбун из Нотр-Дама.
А ведь есть еще и университет
Нотр-Дам.
- Это, мать твою, собор такой.
- Конечно, я знаю, просто подметил.
Такие интересные совпадения.
Что, скажешь,
ты никогда не задумывался?
Тут Дам и там Дам?
- Нет.
- Слушай, я не знаю, кто сказал тебе,
что я имею отношение
к убийству твоего отца,
но это неверные сведения.
Или тебе специально сказали неправду.
- Хочешь сказать, что ты не брал
деньги у Джилли Руфало,
чтобы завалить моего отца,
когда он нес столик,
чтобы я мог смотреть телек?
- Я не знаю никакого Руфало!
ПО ТВ:
Осталось только ждать и молиться.
- Тебя подставили!
Он врет тебе, кто бы он ни был.
- Это ничего не меняет.
- Что значит - ничего не меняет?
- Он хочет тебя убить.
- Стой, подожди.
У меня есть лодка.
"Си Рэй-двести тридцать".
Почти новенькая.
Я не убивал твоего отца, но ты...
Зачем взваливать на себя
убийство копа?
ПРИБАВЛЯЕТ ЗВУК
- А вдруг они не остановятся, Ти-Си?
Я не буду таранить лимузин
на твоей машине.
- Без проблем.
- Прости, прости.
Прости. Прости.
ПО ТВ: Что ты будешь делать?
- Посигналь.
Стоять! Полиция!
- Полиция? На "феррари"?
ПО ТВ: Ни с места! Не шевелись,
или я всажу в тебя пулю.
- Следователь Финедэй, вы арестованы.
- В чем меня обвиняют, офицер?
- Превышение скорости,
опасное вождение,
создание аварийной ситуации.
Выдача себя за полицейского.
- Думаешь, получится?
- Конечно, вы такие замечательные.
- Как только они войдут в эту дверь,
мы их пришьем.
- Стоять!
- Черт.
ПО ТВ: Пропустил игру. Опять.
- Неудачник сраный!
ПО ТВ: Теперь Ризу придется
вести ребят к победе.
- Какому Ризу?
- Кеннету Ризу - квотербэк в Академии,
и он ждал такого шанса с 63-го,
а теперь получит его благодаря тебе.
ПО ТВ: Более двенадцати часов. Тэд?
- Эми.
Сегодня в Пенсильвании
двое мужчин были убиты
при дерзком вооруженном ограблении.
Злоумышленники скрылись,
похитив восемьсот тысяч долларов,
при этом один из убитых,
Дэнис Линч из Фрихолда,
по мнению полиции, был связан
с преступными группировками
в этом городе и в Нью-Йорке.
Улица, на которой произошло
ограбление,
была завалена купюрами
всех достоинств...
- Ты газ не чувствуешь?
- Тут всегда так пахнет.
- Он трубы проверял?
- А я думаю: Что за шум?
- Он встал? Поговорить надо.
- Я принес ему стейк.
Он любит с яйцами.
- Вообще-то, твоя жена тут.
Она ему что-то там готовит.
- Карен? Что случилось?
- Вчера мы получили плохие известия.
- Из тебя клещами тянуть?
- В офисе доктора Шрека
работал агент ФБР под прикрытием.
- Дядя Джун. Привет, Карен.
- Вам тут вокзал, что ли, мать вашу?
- Джуниор, тут же дети.
- Ты прав. Прости, милая.
- Сейчас мыло принесу.
- Когда тебе позвонили?
- Мы перепугались.
Думали, у него с сердцем что-то.
Он выпустил газы, и ему полегчало.
- Ты еще на шоу Джо Франклина сходи,
всему штату расскажи.
- Пап. Пап...
- Потом.
- Слушай. Я слышал, что случилось.
Плохо, но не надо уж
до болезни себя доводить.
- Я же сказал - посиди.
- Тут нет кабельного.
- Нам уже пора идти.
Ладно, Джун, еще что-то нужно?
- Спасибо, милая, все отлично.
- Пока, Карен.
- Люблю тебя. Пока.
- Идем.
- Пока.
- До свиданья, Карен.
- Не шалите.
- Видимо, та баба.
- Смотри, она...
...наверное, сообщала о встречах.
Кто там был. Всякая ерунда.
А сами разговоры
как она могла услышать?
- Молись, чтоб не слышала.
Потому что ты, блин, был
на каждой из них!
- Как можно было клюнуть
на этот идиотский флирт?
Вот в чем дело!
Валите отсюда,
мне с дядей надо поговорить.
Забудь об этом на минуту.
Об этой фигне с судебными расходами.
Я тут подумал и... ладно.
Пожалуй, я смогу тебе помочь.
- Как?
- Твой пустой гараж
на Фрилингхайзен-авеню.
Ты пытался его продать,
я... его у тебя куплю.
- На хера он тебе?
- Не знаю - выручить тебя хочу.
- Сколько?
- Сто тысяч.
- Мне уже все похер.
- Ну брось.
- Меня водили за нос, Энтони.
Ты прав, у меня в голове
птички зачирикали
от одной улыбки этой телочки.
Раньше мое чутье
меня никогда не подводило.
- Ты у нас кто, экстрасенс?
- Что я ей говорил?
Что можно использовать против меня?
- Я не знаю. Лапшу вешал.
Пел песни.
- Атлантик-Сити, боже мой.
В зале суда я буду сидеть
прямо напротив нее.
- Ладно, давай. Поешь что-нибудь.
- Я старик, Энтони.
Старик под следствием.
Больше сказать обо мне нечего.
- Я немного подавлен.
Вы были в отпуске.
- Можете описать свои чувства?
- Так-то все хорошо.
Особенно с Кармэлой.
Но тут она начинает изводить меня
насчет будущего.
Беспокоится она.
Что случится с ними, если я умру.
Купи облигации, и все такое.
- Многие люди чувствуют
свою уязвимость.
- С другой стороны, она права.
Ей я, конечно, этого не скажу.
- Почему?
- Она сразу спросит, где деньги,
сколько...
- Разве вы не хотите
обеспечить Кармэлу?
- Обеспечил уже.
В общем, она права, вот что.
Последние пару лет я тоже много думал.
- И?
- И пригляделся к своему дяде.
Вот ему семьдесят два года.
Что у него есть?
Фиговый домишко в Белльвилле
и куча судебных счетов,
от которых хочется выпить химикатов?
Я все проанализировал.
У таких, как я, два варианта.
У главных.
Смерть или тюрьма.
В большинстве случаев.
- Так прямо вы еще не говорили.
- Даже с этими терактами
ресурсов у правительства до жопы.
А вот оплата адвокатов...
- Энтони!
- Что?
- Почему нельзя бросить?
- Вы не дали мне закончить.
Есть и третий вариант.
Если вкратце.
Полагаешься только на семью.
- Немногие мужчины могут прожить
без любви и поддержки жен и детей...
- Нет-нет-нет, я о бизнесе.
Доверять только крови.
Один мой друг,
которого вы, наверное, знаете,
избежал тюрьмы, остался у власти,
дожил во Флориде до 81 года,
потому что отдавал приказы
только сыну.
Никаких других разговоров,
которые могли бы всплыть в суде.
- Сыну?
- Нет, не Эй Джей.
Я имею в виду своего племянника.
Этот парень взялся за ум.
И пару месяцев назад я начал
привязывать его к себе неразрывно.
- Как?
- Этого я не могу рассказать.
- Разве дядя не делал то же самое
с вами?
Вы сказали,
что его жизнь совершенно пуста.
- В сорок два я уже гораздо успешнее
своего дяди.
Вы видели мой дом.
- Энтони, почему вы мне это говорите?
- Я не знаю.
Видимо... доверяю.
Чуть-чуть.
НАДПИСИ: "Всему свое время".
"Моя трезвость зависит
от состояния моей души".
- Привет, мам.
- Что ты тут забыл? До смерти напугал.
- Просто зашел.
Посмотреть, как ты тут.
- Ты хоть что-то делаешь,
как нормальные люди? Звонок же есть.
- Ну как дела?
- Хорошо.
- Как сын Конни?
- Огромный.
- Погоди.
Это Джейсон?
- У него уже лишний вес. В восемь лет.
Она его так и не крестила,
думала, что все знает.
- Я надеялся на сэндвич
с арахисовым маслом.
- Ополаскиватель, блин.
Отстань от меня на хер,
доставать меня пришел.
Что это, папино фото в форме?
- Ты по нему скучала?
- Когда он сидел в тюрьме?
Или когда умер?
- Я не знаю.
- Или я тебе отчима нашла?
Арахисового масла нет.
Не покупала, с тех пор как ты съехал.
Сэндвича не получится.
Хочешь гренок?
- Нет.
Я пойду.
Адриана шлет привет.
- Да-да. Я тоже.
- И поменьше "Бейлиза",
не то пристрелю.
- Кто бы говорил.
- Что?
- Да ничего.


Серия 2

- Кто у нас большой мальчик?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- "Лайлак", консультации по шопингу.
- Привет.
- Привет.
- Мой кузен все-таки сделал
сертификаты на спа.
- Отлично. Встретимся напротив "Даффи"
в одиннадцать?
- Хорошо.
- Обедать будешь?
Я как раз делаю сэндвич с тунцом.
- Лук с утра?
- Уже два часа дня.
- Пойду к бассейну.
Что, мама?
- Ты хотела встать в полдевятого,
чтобы пойти в "Ти-Си-Би-Уай Йогурт"
к приходу менеджера.
- До начала учебы осталось пять дней.
Толку-то от работы?
- Даже не знаю. Деньги на учебники.
Или хоть носки.
Не за все же нам платить?
- Мам, ты сейчас кипишь
по поводу работы только потому,
что я не пошла стажироваться
в театр Пейпер Мил.
- Мы тебе машину купили,
чтоб тебе удобнее было ездить
на стажировку.
Не стыдно, что не выполнила
свою часть договора?
- Да блин,
сколько ж это можно обсуждать?
В этом театре не было
ни капли сценической работы.
Ксерокопирование -
не театральная стажировка.
- А ты на кафедру звонила, уточняла?
- Нет, не звонила.
Может, мы уже перестанем сраться?
- За языком следи.
- Мало мне испытаний в этом году.
Двенадцать занятий,
два семестра подряд, без отдыха?
- Да ты...
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
Прикалываешься, что ли?
Слушай, давай я перезвоню?
- Да ты из троек не вылезала
весь второй семестр.
- Ты что, забыла, что мой бывший умер?
- Оценки посыпались еще тогда,
когда ты с ним встречалась.
- Отлично.
Господи, вот ты в моем возрасте
теряла друга?
Тебе приходилось так горевать
в девятнадцать лет?
- Дорогая, тебе стоило поработать
этим летом,
чтобы перестать думать о Джеки
и почувствовать себя лучше,
вместо того
чтобы валяться у бассейна.
- Я вообще-то там читаю.
Уже половину программы прочла.
- Программа.
И что же сейчас в нее входит?
- Сейчас? Великие книги?
Западная литература?
Мертвые белые мужчины?
Которые, при всем своем упадничестве,
высказывают интересные мысли
о смерти и потере.
Возможно, более интересные, чем твои.
- А Мэри Хиггинс Кларк
тоже к ним относится?
Потому что именно ее я вижу,
проходя мимо бассейна.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
Не удивлена же, да?
Да ладно, он же двуличный.
Ему хватило наглости прийти в паб?
Давай перезвоню?
Разговор окончен?
- Ты хоть через интернет
зарегистрировалась на занятия?
- Зарегистрируюсь.
СТУК В ДВЕРЬ
- Иди уже.
- У вас на дорожке
какой-то патлатый мужик.
Непонятный какой-то.
Здрасьте, миссис Соп.
- Привет, Мисти.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Фьюрио, привет. Он сейчас спустится.
Переодевается, потому что работал
в саду утром.
Кофе хочешь?
- Хочу.
Знаешь, я тут дом собрался покупать.
- Не знала. Где?
- Натли.
- Остаешься, да? Получишь гражданство?
- Нет, этого не надо.
Как дела, Тони?
- Здесь, в мирных землях? Отлично.
Времени на кофе совсем нет.
Подбрось меня до мастерской,
я заберу машину.
На встречу сам поеду.
Давай. Пока.
Попрощайся за меня с Мэдоу.
- А почему не сам?
- Говорю вам,
книжки про Гарри Поттера -
вот где золотая жила.
- Потому что она дает надежду
пятидесятикилограммовым задохликам.
- Кстати, в тему:
Слышал, тут Джинни Сак удалил
пятидесятикилограммовую бородавку
с задницы.
- Прекрати, это ж чья-то жена!
Ладно, господа, мне пора.
- Адьос.
- Поговори с Пэтси.
- С днем рождения.
- Давай, пока.
- Увидимся.
- Увидимся, Тони.
- С днем рождения, Ал.
- Итак, приступим.
Я так понимаю,
нам надо обсудить дело.
Рассказывай.
- Давай, скажи ему.
- Я ездил в Янгстаун
проведать дядю Поли,
и он надеялся, что ты сможешь
разрулить это дело с Ральфом
и рабочими местами столяров.
- Ральф?
- Ладно.
Для сведения -
мой человек пролистал документы.
Можем выбить два места -
одно без оформления,
второе без работы.
- Два места?
На трехсотмиллионном проекте?
- Кончай, Ральф.
Сколько на самом деле?
- Я что, по-китайски говорю? Два.
Максимум три.
- Дядя ждет минимум десять.
- Я здесь говорю!
Человек в тюряге.
Как думаешь, сможешь его порадовать?
- Ладно. Значит, так.
И это идет от...
Пока что дашь Поли
пять столярных мест -
два без оформления и три без работы.
Одно из неоформленных будет
за нашим другом в Янгстауне,
одно пойдет Крисси.
Остальные, без работы, пойдут Поли,
пускай он сам распределяет.
- На том и порешим.
Еще вопросы есть?
- Есть кое-что.
Пока Поли отбывает, в его команде
будет замещающий капо.
Это Крисси.
- Молодчина, Крисси.
- Так хотят определенные лица.
Надеемся, никто не в обиде.
- Охренеть! То есть понятно,
что только замещаю, но все-таки.
- Это большая ответственность, Крисси.
- У меня все под контролем.
Первым делом сделаю прическу
с крыльями.
Ну, как у Поли.
- Поговорим позже.
- Видишь эти хрустальные пресс-папье?
Я в прошлое Рождество закупила их
на весь фронт-офис "Джетс".
Шестьсот штук,
в форме футбольных мячей.
- Билеты-то хоть давали?
- Счет им потеряла.
- За все хорошее.
- Такие милые буквы в виде зверюшек.
- Знаю. Если у меня когда-нибудь
будет малыш...
- Да.
- Что?
- Ничего.
Кристофер периодически
заводит разговоры о детях.
Не знаю.
- А где наш яростный юноша?
- С друзьями тусит, наверное.
- Я как-то встречалась
с парнем, Винни.
Мы с ним в основном трахались,
но он жил на Стейтен-Айленд.
Мы могли быть в середине процесса,
блин, но если у него пищал пейджер...
Он вставал и уходил.
Был при делах, или вроде того.
Пистолет с собой носил.
- Ну, может, для самозащиты.
Кристофер тоже иногда его носит.
Когда работаешь с наличными...
- А что, акции - это наличные?
- Можно я тебе кое-что скажу?
- Конечно.
- Думаю, я не смогу иметь детей.
- Что? Но почему?
- Поверить не могу,
что рассказываю это.
Только потому, что ты мне как родная.
Давным-давно, еще до Кристофера,
я сделала аборт.
Я не хотела.
Знала, что это неправильно,
но парень был таким козлом,
что это был лучший выход.
В общем, были осложнения.
И мой гинеколог сказал,
что я, скорее всего, не смогу
выносить ребенка.
Боже, поверить не могу,
что рассказала тебе об этом.
Кристофер не знает.
Даже мама не знает.
- Иногда надо выговориться.
Сейчас делают потрясающие вещи.
Когда понадобится,
я знаю замечательного гинеколога,
к которому ездила моя сестра.
- Да ладно?
СМЕХ
Взял и без звонка нарисовался?
Думала, ты сегодня с ребятами.
- Я полон загадок.
- Даниэль, это товарищ Кристофера -
Поли Жермани.
- Привет, как дела?
- Привет.
- Закинешь это в морозилку,
и она перестанет вонять.
Пойди купи ей выпить,
мне тут с невестой надо поговорить.
- Крис, где твои манеры?
- Завтра позвоню.
- Так ты что, местная?
- Что-то не так с этой девкой.
- Это с тобой что-то не так.
- Да?
Вот что со мной не так.
- Черт возьми!
Боже мой.
Это же бриллианты!
- Гэри Винстон, детка.
В нем карат больше,
чем в Багзе Банни морковок.
- Кристофер!
- Я сегодня отлично перетер с Сильвио.
- Расскажи мне!
- Скажем так... Кармэле не вечно
ходить в первых леди.
ПО ТВ: Политические разногласия
часто служат катализатором жестокости
в обезумевшем мире.
Ярость и гнев в Корее
выплеснулись на улицы...
- Зацени. Видишь пацана
в красной куртке?
Через десять секунд спалит к чертям
вон того копа.
- Не думаю, что хочу это видеть.
СТУК В ДВЕРЬ
- Дженис?
- Твою мать, это мой брат.
- Дженис!
- Иду! Иду.
Привет!
- Привет.
- Зачем пришел?
- Был рядом, у Бакалы.
Решил зайти, поприветствовать.
- Хорошо.
Отлично. Как он поживает?
- Жирно.
"Лики Смерти"?
Что, "Звуки Музыки" кто-то взял?
- Это исследование
для нашего христианского рок-клипа.
Готовлюсь к записи.
- Это тот тормоз, Томми Миттола?
Сколько времени прошло? Год?
- Вообще-то мы решили
не идти к "Сони".
Запишемся на маленьком
независимом лейбле.
- Ну конечно.
Кофе есть?
- Молоко соевое осталось.
Что?
Ну и что, Тони?
Все равно же не твое дело.
- Ральф Сифаретто, Дженис?
- Тебе вечно что-то не так.
Когда ж ты перестанешь лезть
в чужие жизни?
- Боже мой.
ЗВОНОК
- Хорош. Лучше, чем в последний раз.
Ральф выдавил рабочие места.
- А что Тони сказал?
- Кажись, Тони его и продавил.
Я передал Альберту
поздравления от тебя.
- Кто навещает мою мать?
- Мне кажется, никто, Поли.
Крисси говорит, Тони послал ей конфет.
Крисси говорит, Тони срубил кучу бабок
на недвижимости в Фрелинхайзен.
Это ему депутат подсказал.
Ральф рассказал ужасно смешную шутку
на днюхе Альберта.
Как это... "Джинни Сак вырезали
пятидесятикилограммовую бородавку
с задницы".
- Так и сказал?
- Да.
- И ты думаешь, что это смешно?
- Нехорошо, да?
НАДПИСЬ:
"Ньюарк. Второй город у залива".
- Какого хрена?
- Я совсем не этого хотел.
Нет-нет-нет.
- Надо пятьдесят Т-образных
и пятьдесят развернутых.
- Эй, ребята!
Мусор с земли подберите.
МАШИНА СИГНАЛИТ
ПОЕТ: Если я был плотником...
А вы все - мудаками...
- Что ты здесь забыл?
- Тружусь в поте лица, не видно?
Сложная штука эта неявка -
надо придумывать,
что не надевать на работу,
какую еду с собой не брать...
- Какой ужас.
Посидеть бы тебе тут
с пол-одиннадцатого до трех.
- Карсон у тебя?
- Слышь, помнишь ту деваху с вечера,
Даниэль?
Красотка, но хамит через край.
- Здесь все?
- Язвы подсыпать не забыл?
- Не смешно.
Это что еще за хрень?
- Оптоволоконный кабель.
Высокоскоростной доступ в интернет.
- Стоит кучу бабок.
- Да?
- Дочка должна была летом работать
на стажировке.
Потом оказалось,
что не подходит по специальности.
Ладно, это мимо.
Потом она хотела работать хостес
в ресторане Арти - я ее устроил.
Потом она не могла работать
по вторникам и четвергам,
потому что сидела с детьми.
Арти ее не понял, поэтому она ушла.
Потом семейство с детьми уехало
в Нантакет.
Потом еще что-то стряслось,
потом еще что-то, и опять...
- Значит, она регрессирует.
- Если так будет продолжаться,
она вернется в матку.
- Жизнь ребенка состоит
из отдалений и возвращений.
Безопасность против свободы.
Но интересно то,
что, если я правильно поняла,
она в девятнадцать лет хочет остаться
рядом с домом.
- Да, я именно об этом и говорил.
Понимаете, погиб близкий ей человек.
- Джеки.
- Но она все время прикрывается этим,
даже если просишь ее
прибрать за собой.
Говорит, травма у нее.
- Его застрелили.
- Да, жуткая трагедия.
- Вы говорили,
это было связано с наркотиками.
- Точно, да. Да, судя по всему.
Нет, это, конечно, тяжело.
Но они же расстались,
и он был с ней не очень-то галантен.
- Это может быть в каком-то смысле
манипуляция.
- Жалуется на колледж:
"Там так сложно".
- Но это не значит, что ее боль
от смерти Джеки - ненастоящая.
Она говорила вам или Кармэле,
что подавлена?
- Ладно, все, перестаньте,
все с ней будет в порядке.
- Возможно,
ей стоит принимать лекарства.
Она злится в основном на Кармэлу,
не на вас?
- Мне достается.
Но мы с Мэдоу всегда были близки.
Даже когда ей было пятнадцать,
представляете?
Она тогда терпеть Кармэлу не могла.
- Ну, вы все-таки отец.
Образец для всех ее партнеров.
- Она меня любит, я знаю.
С самого младенчества.
Я тоже люблю мою девочку.
- Возможно, ей стоит сходить к врачу.
Доктор Венди Коблер.
Она возрастной психолог
и консультант по образованию.
- Вы о чем? Ей придется обсуждать
личные вещи, как нам с вами?
- Да.
- Но вы же сказали - она вернется
в колледж, к друзьям, заботам.
Это же все полезно. Ваши слова.
СТУК В ДВЕРЬ
- Думала,
сегодня последний день записи.
- Ну вообще выбор и запись длятся
еще три недели.
- Но разве ты не хочешь записаться
на курсы сейчас, чтобы не потерять их?
- Слушай,
я решила взять академ на год.
- Ты - что?
И что будешь делать,
слоняться по дому?
- Вообще-то поеду в Европу с Мисти.
- О чем ты говоришь?
- Слушай, мам, я просто не готова.
Если я сейчас вернусь туда,
мне придется встречаться с кураторами,
а они захотят,
чтобы я выбрала основной курс
или независимое расписание.
Мне придется с этим разбираться.
А ты явно не хочешь видеть меня здесь.
- Но я вовсе не об этом говорила.
Ты думаешь, что я не хочу тебя видеть?
- Она знает, сколько я зарабатываю.
Я же не Билл Гейтс!
Я и так детей обеспечиваю.
- Ты бармен.
Ты обязан выслушивать мои проблемы.
- Ладно.
- Привет, Тони. Прости, задержался.
Что нового?
- Ты мне скажи.
Мне тут звонил Джек Мазароне.
Из "Мазароне Констракшн".
Он очень недоволен.
- Переносной М-80.
Говорил же я Бенни...
- Не крути мне тут!
- Оптоволокно.
- Ты знал, что его вынесут?
- Нет... Да.
То есть Пэтси что-то упоминал...
- Мадонна,
если бы я хотел главным Пэтси...
Своей головой думай, Кристофер.
- Прости, Ти,
я решил, что все продумал.
- Привлекая внимание к делу
на двести пятьдесят миллионов?
Думай, Крис, думай.
Представь всю картину.
- А они разве не застрахованы?
- А Дженис ничего, знаешь?
Не совсем мой типаж, конечно.
- У нее красивые волосы.
С кудряшками, как у прерафаэлитов.
- Точно в кольцо, ушлепок.
Но признаем, у нее есть
и более приземленные черты.
- Это все из-за сисек.
Без обид.
- И есть небольшие проблемы
с ее семейством.
Я же не разрушу свою карьеру,
если сделаю ее счастливой.
Игра!
Куда это ты собрался?
- Слушай, я устал.
- Давай еще разок.
Давай!
Постарайся, хоть немного защиты.
Крюком!
НАДПИСЬ: "Проблемы с деньгами?"
- Ну слава богу. Где номер того врача,
который тебе дала Мелфи?
- А что стряслось?
- Твоя дочь собралась в Европу.
Бросает колледж
и едет колесить по Европе.
- Да она что, издевается?
- Похоже, нет.
А ее паспорт со времен поездки
на Багамы еще действителен.
- И где она?
- Без понятия. Может, у бассейна.
- Видимо, все тусовки -
это поминки Джеки-младшего?
- Тони, перестань орать.
- Ты все еще в сети?
- Да, как видишь.
- А что она в Европе забыла?
- Жизнь. Опыт. Искусство.
- Я знал, что все это ваше искусство
до добра не доведет.
- Собралась работать
с общественностью или вроде того.
Друг Мисти снимает кино в Дании.
Думаю, нужно позвонить психологу.
- Она вернется в колледж.
У них есть кураторы.
Лучшие из лучших, из Лиги плюща.
Хрен ей, а не Европа.
- Ладно.
ПО ТВ: Возможно, им не нужно говорить.
Может быть, они из тех пар,
которым не нужно постоянное общение.
- Осталось пиво одно?
- Даниэль приходила.
Заказали пиццу.
- Я выяснил, что не так с этой шлюхой,
и у меня плохие новости.
- Что такое, котик?
Опять Тони?
- Я до фига ему обязан,
но он иногда такая сволочь.
Можно подумать, никогда не слышал
о кривой развития.
Знаешь что?
Я, пожалуй, ширнусь.
- Кристофер, я думала, ты перестанешь
употреблять из-за новой работы.
- Так и есть.
Это прощальный вмаз героином.
Хочешь вкатить?
- Не знаю. Я коксу нюхнула в клубе.
Забавное дело с Тони.
Даниэль сказала,
это как с посылкой продовольствия
в бедные страны.
Ни одно добро не останется
безнаказанным.
- Что между вами происходит?
- Что? У меня не может быть друзей?
- Ты знаешь, что ты потрясающая?
Такая умная и никогда не видишь
всю картину.
Где ты ее встретила?
- В молле. А что?
- Думай, Адриана.
Такая красотка с такой задницей -
и без парня. Ей не нравится Поли.
- А, будто Джуд Лоу.
- Да по фигу.
Ты что, слепая?
Она же лесба.
- Нет.
- Да.
- Думаешь?
- Головой думай.
Это ж работа на четверть миллиарда.
- Мне думать? Твоя была идея.
- Прости, что?
- Когда Вито сказал,
что эта хрень дорогая,
не знаю, ты посмотрел на меня так...
- Посмотрел так?
Ты что, мысли теперь читаешь?
- Это больше не повторится, Крис.
- Остановись сейчас,
потом будет сложнее вернуться обратно.
- Твоя мама права.
- Чисто из любопытства -
где вы будете брать деньги?
- В интернете распродажа билетов.
Я могу обналичить бабулины чеки,
и, скорее всего, я буду работать.
- На учебном фильме, да.
- Это не учебный фильм,
это будущее ДиВиКам.
Алвар работал над "Догмой",
и его короткометражку отметили
на фестивале в Виннипеге.
- Хрен с деньгами. А безопасность?
Ты думаешь, сегодня можно спокойно
носиться по Европе просто так?
- А что, в Европе опасней, чем тут?
Слушайте, вы, кажется, не понимаете.
Мне постоянно мерещится Джеки Април,
валяющийся посреди улицы в луже крови.
- И что, французские дискотеки
помогают развеять печаль?
- Мам, ты что, никогда не слышала
о пользе путешествий?
Почитай Генри Джеймса.
Зачем каждый колледж устраивает
год стажировки за границей,
если она не нужна?
- Почему бы не дождаться этого года?
Восемь месяцев осталось.
- Потому что мне нужно сейчас.
- Хочешь в Европу? Вперед.
Прочисти мозги, побегай с быками.
Что там еще положено?
- Спасибо, так и сделаю.
- Не думаешь, что ей надо
сначала с кем-то поговорить?
Может, с консультантом?
- Может, ей нужна школа жизни.
Дождемся, пока цыгане срежут у нее
кошелек.
Или узнает, что нельзя работать
без разрешения,
которое лягушатники
просто так не дают.
- Спасибо за поддержку.
- Чем больше мы против,
тем сильнее хочется.
- Она же поедет.
Не понимаю, почему ты дурачишься.
- Она встретит других парней,
может, настоящего итальянца,
и, может, забудет
этого хренова Джеки...
- Ты хочешь,
чтоб она вышла за иностранца?
- Упаси бог от свадьбы!
Хотя, посмотри на Фьюрио. Чем он плох?
- Делай как знаешь,
но я не собираюсь смотреть,
как она пускает образование на ветер!
- Ну и что ты будешь делать?
- Она не предпримет этот шаг,
не поговорив с кем-нибудь.
- Да ладно.
- Доктор Мелфи представила
консультанта по образованию.
Может, она сможет объяснить ей,
что если бросить учебу,
это хреново скажется на поступлении
в медколледж.
Нам пригодится союзник, взрослый,
ратующий за ответственность
и обязательность.
- Возможно, тебе нужно
принять курс антидепрессантов.
Платить за него не надо.
- Не знаю. Может быть.
Это должны были быть его похороны.
- Джеки?
- А они стояли там, пьяные,
и умилялись с мерзких, слащавых
итальянских баллад.
Это было отвратительно.
Меня потом вывернуло после ресторана.
- Ты пила.
- Еще выкурила с друзьями косяк.
- Не страшно.
Если только ты не специально
вызвала рвоту.
Когда я спросила,
кем работает твой отец,
ты сказала:
"Утилизация отходов. Ну вы поняли".
Что значит "ну вы поняли"?
- Ладно...
Он типа...
Знаете...
- Ты сказала,
что отец Джеки был в мафии.
Я не знала, что твой отец тоже.
- Нет никакой мафии.
Я сказала,
что папа Джеки был ростовщиком.
- Как папа отреагировал
на убийство Джеки?
- Он расстроился.
Он всегда говорил Джеки:
"Не ввязывайся, продолжай учиться".
- Ввязываться?
Во что?
- В наркоту.
- Ясно. Экстази?
Получается, твой отец положительно
действовал на Джека.
- Джеки.
Да.
- А ты не очень-то любишь рассказывать
об отце?
- Да мне все равно.
- Я задам тебе
только один вопрос про него,
он может оказаться болезненным.
Папа когда-нибудь до тебя домогался?
- Нет.
- Я ничего ему не расскажу, Мэдоу.
- Да уж, не думаю.
- А что насчет мамы?
- Боже, нет!
Если только вы не согласитесь со мной,
что ее интерес к табелю -
домогательство.
- Ей придется понять,
что учеба - это пожизненный процесс.
- Я им так и сказала.
- Диплом - это хорошо, но он не должен
стоить эмоционального равновесия.
- Именно так я и сказала.
- Возможно, им следует понять,
почему для них так важен твой колледж.
Разобраться с их самооценкой.
Если ты уйдешь из Колумбийского,
ты всегда сможешь вернуться.
Или я могу написать тебе рекомендацию
в университет Барселоны.
Это популярное место учебы.
Я там консультирую.
- Много народу?
- Холостяцкая вечеринка.
Какой-то лох поскользнулся
на лаймовой шкурке.
- Я говорил с Пэтси.
Кажется, у Крисси прорезался
комплекс Наполеона.
- Да?
Хорошо.
- Конечно.
Так-то никто не оспаривает
его лидерские качества.
- Тогда в чем проблема?
- Даже не знаю.
Пэтси вот расстроен, что его обошли.
- А ты-то чего переживаешь?
В прошлом году ты сам настаивал,
чтоб его грохнули.
- Ну я просто говорю,
что со всей этой сменой статуса,
может, он чувствует себя...
отвергнутым.
- Отвергнутым?
Ты вот сейчас вообще про что?
ПОЕТ
- Клевые у тебя штанцы. Кожа?
- Да. В "Би-Би" купила.
- Что-то до фига народу!
- Давайте праздновать.
- Нет, спасибо, шампанским обойдусь.
- Первоклассная штука, Дэнни.
У нас хорошие связи.
- Ничего.
- И я тут подумал.
Может, мы свою группу замутим?
Я буду петь, а вы обе на бэк-вокале.
- Да перестань.
- Ладно.
- Что? Трудно рэп читать?
Моя шлюха, моя сучка,
моя сучка, моя тварь.
Что?
- Хватит!
- Шутка, что ли?
Не хочешь меня поддержать?
- Перестань!
Боже мой.
Какая красота.
- Правда же?
Кристофер мне подарил.
- Да. Тебе нравится, детка?
- Что ты творишь?
- А что?
- Я пойду.
- Что? Да погоди, что случилось?
- Завтра тебе позвоню.
- Ты говнюк гребаный!
- Эй!
Какого хрена?
- Я все видела. Ты что задумал?
Оттрахать нас обеих?
Ты и твоя гребаная порнуха!
- Да она сама начала!
Взяла мою руку и терлась об нее.
- Херня!
- А до того, как ты подошла?
Она мне рассказывала,
где покупает трусики.
Долбаное белье и все такое.
Можно подумать, мне интересно.
- Ты же сказал, что она лесбиянка.
- Да кто ее, блин, знает!
Такая шлюха и змею трахнет.
Подумай сама, на фига она мне сдалась,
когда у меня есть ты?
- Ты сам говорил,
что у нее первоклассная задница.
- Я пытался придумать комплимент,
потому что она твоя подруга.
Иди сюда.
Что я тебе говорил про эту гадюку?
Она пытается нас поссорить, Адриана.
Но связь между нами сильнее
всей этой херни.
- Прости.
- Ах ты, мать твою.
А чего у нас с клеем случилось?
- Кто-то крышечку не закрыл,
вот он и высох.
- Чего хотел-то?
- Да, в общем, ничего.
Ты бы видел ту плитку,
которую на стройку завезли.
Мексиканский "Травертин".
- С этим пусть Джонни Спозато
разбирается.
- Больше никаких обносов стройки,
как сказал Крисси.
Но в этот раз приказ Тони.
- Вперед.
- Что?
Стырить плитку?
Тони сказал, нет.
- Я тебя прикрою.
Тони с этим смирится.
- Мотор стиралки сломался.
Карм разрешила постирать в вашей.
- Фильтр не забудь потом прочистить.
Гадость.
Так как твоя личная жизнь?
- Не лезь - не твое дело.
- Кажется, все-таки мое, учитывая,
что последнего твоего ухажера я тащил
из кухни в мусорном мешке.
- Ну ты и сволочь.
Совсем как мама.
- Да ладно?
- Именно. С твоим этим высокомерием
и вечными подставами.
К твоему сведению,
Ральф отличный мужик.
- Поверь мне, я знаю о нем больше,
чем хотелось бы.
- Всегда одно и то же.
Ты что, завидуешь его чувству стиля?
- Чувство стиля?
- Ральф Лорен - интеллигент.
- Дай спрошу. Тебе не кажется,
что я его лучше знаю?
Потому что он вовсе не так хорош.
- Тебя сводит с ума
мое личное счастье?
- Реорганизация конторы
помогла бы нам обоим.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- "Лайлак", консультации по шопингу.
- Пять гребаных сообщений, Даниэль?
Намеков не понимаешь?
Перестань сюда звонить.
- Котик, не злись.
- Никаких котиков!
Скажи спасибо, что я тебя не убила.
- Я думала, мы подруги.
- Ты убрала его руку со своей ноги?
Убрала?
- Я пыталась.
- Да щас! И не звони мне больше!
- Четыре месяца работы, твою мать.
- Надо дать ей остыть.
- Дуайт, она уверена, что я пыталась
окрутить ее жениха.
Вот он скотина.
- И что теперь?
Еще кого-то подсадить?
- И продолбать еще полгода?
Теперь она будет остерегаться.
Думаю, с прикрытием ничего не выйдет.
Придется брать и тащить сюда.
Но ты все равно хорошо поработала,
Цицерона.
- Да. Спасибо.
- Понял, в чем подстава, да?
У Молтисанти на нее встал.
- И что?
Теперь только страшных нанимать?
Мне и самому она недавно снилась.
- Тони!
Тони!
- Унылое говно.
Свидетели Иеговы и то интереснее.
Джек! Как твои мячи?
Что ты здесь делаешь?
- Играю на четыре лунки
с городскими инженерами.
Есть минутка?
- Да.
Арти Букко, Джек Мазароне.
- Да ты был у меня в ресторане.
Проблема со страчиателле, так?
- Да.
- Пошли.
Все хорошо.
- Слушай, не хочу навязываться,
но твои ребята...
- Сказал же - разберусь.
- Да я не про кабель.
Я про напольную плитку.
- Какую плитку?
- Вчера ночью кто-то угнал трейлер.
Раздолбав по дороге гараж.
- Нас мама ждет!
- Смотрите, кого киска притащила!
- Ах ты жадный пидорас!
Мало тебе было, еще понадобилось?
Гони чертову плитку!
- Ах ты мелкий прыщ!
- Эй, полегче, ребята!
- А ты не лезь куда не просят!
- Что я сказал? Я тебе ясно сказал
прекратить эту хрень!
- Поговори с Сильвио, фраер ушастый!
Это он приказал!
- Как? Как ты меня назвал?!
- Так и назвал.
Героический нашелся, тоже мне.
Ублюдок.
- Ты на меня работаешь,
а не на Сильвио.
А я сказал прекратить!
- Так, я звоню в полицию.
- И я ни хрена не забыл,
как ты в белье моей невесты рылся.
- Свихнулся? Это был не я.
- Вот и посмотрим.
- А ты что за хрен?
Ральф Банч, что ли?
Ты, падла!
- Боже мой!
- Отпустите меня!
- Валим, просто валим отсюда.
- Отвезите его в больницу
и проследите,
чтоб он много не питюкал.
Рот захлопни и не отсвечивай.
- Конечно, это он.
А я никогда не была против помолвки.
Мам!
Можно мне сэндвич с тунцом?
- Отлипни от телефона, пожалуйста.
- Что, прости?
Давай я перезвоню.
- Ты ходила к доктору Коблер?
- Да.
- И про что вы говорили?
- Она говорит, можно не рассказывать.
Конфиденциальность.
- И мы заплатили за это
двести долларов?
- Идея была твоя. Я пошла туда
в качестве жеста доброй воли.
- Тони!
- Что ты так расстраиваешься?
У меня есть право поехать в Европу.
Она так сказала.
- Мне плевать, что она сказала.
Это безответственно.
- Что?
- Психолог сказала ей,
что она может ехать в Европу.
- Она уверена, что это хорошая идея?
Она уверена, что это хорошая идея?
- Сказала, не страшно, и я смогу
продолжить обучение, когда захочу.
- Правда?
- Венди сказала, что может
устроить меня в колледж в Барселоне.
- Кто такая Венди?
- Доктор Венди Коблер.
- Барселона.
- Как бы я сейчас раздавил голову
Мелфи.
- Я просто в шоке.
- Мне пора в салон.
- А ты говорила Венди,
что не работала все лето?
- Точно. Я как раз забыла упомянуть,
какая у нас во главе семьи
трудовая этика.
- Прикрой свой умный ротик.
- Или что? Мы в Афганистане, что ли?
Мне больше восемнадцати,
я взрослая женщина,
могу идти куда угодно
и делать что угодно.
- Представь себе - мы в курсе!
У тебя это единственный довод?
Потому что получают все, что хотят,
только малыши, а не взрослые люди.
- Может, вам важно - она считает,
что мне нужно попить "Прозак".
- Правда?
- Она так сказала?
- Джеки убили.
А вы думаете,
что я могу легко это развеять,
побесившись в колледже.
- Это несправедливо.
- Ладно, слушай, я подумал над этим.
Ты умная девочка.
Правильным шагом было бы
немного подождать.
Хотя бы до следующего года.
- Папа, знаешь, чего я не понимаю?
Ты же хотел, чтобы я поехала.
- Твоя мама этого не хочет.
- Ух ты. Послушайте только мистера
главаря банды.
- Как ты меня назвала?
- Да хватит уже кругами ходить!
Сколько можно?
Может, сразу всем скажем?
- Тони... Тони!
- Заткнись.
- Ты хотела мне что-то сказать?
- О чем ты?
- О чем я?
Что ты имеешь в виду?
Что это за намеки?
Или я когда мало трудился,
чтобы он перестал
сам себе жизнь гробить?
Зная о нем и о его семье,
я что, не пытался стать для него
вторым, лучшим отцом?
Упокой Господь его душу.
Что, я не пытался защитить
Джеки-младшего?
Что, я не бил ему морду
за неправильное поведение?
Это ты хочешь мне сказать?
- Я устала говорить людям,
что ты занимаешься
очисткой окружающей среды.
- Я тебя не об этом спросил.
- Можно подумать, ты можешь быть
честен хоть три секунды.
- А ты попробуй!
- Я все решила: Я еду в Европу
и сматываюсь отсюда!
- Тебе сказали - нет!
- Посмотрим!
- Не делай этого!
Предупреждаю, не делай этого!
- Давай, для мамы.
Молодец.
- Адриана Ла Серва?
Специальный агент Дуайт Харисс, ФБР.
Полагаю, вы уже встречались.
- Ни хрена себе!
- Только давай без истерик,
не привлекая внимания.
- Ты агентша ФБР?
- Нам надо поговорить, Эд.
Это займет всего полчаса
и пойдет тебе только на пользу.
- Пройдемте с нами?
- Моя собака.
- Ничего, возьми ее с собой.
- Я арестована?
- Не в этот раз,
но все может быстро измениться.
- Постановление на обыск.
Дом, клуб, кокаин.
- Это не мой кокаин.
- Правда?
На записи ты совсем другое говоришь.
- Ты меня записывала?
- На твоем месте я бы отложила
уязвленную гордость.
- Я рассказывала тебе личные вещи,
которые тут вообще ни при чем!
Я никому их не рассказывала.
- Они предлагают тебе выход, Эд.
Шанс спасти ваши с Кристофером жизни.
- Да тебе наплевать на нас!
Еще и гинеколога мне обещала!
Ты просто хотела, чтобы мы с Крисом
пробыли как можно дольше,
и ты могла все разузнать.
- Мы понимаем,
что ваш жених продвигается наверх...
Или вниз - как пойдет.
- Проблемы со стройкой Эспланад.
- Боже мой.
- Мы не просим носить жучок
или давать показания.
Нам нужна просто информация.
- Тебя хоть Даниэль зовут?
А если я откажусь?
- Если откажетесь,
то мы арестуем вас
за хранение и распространение кокаина.
Наказание -
до двадцати пяти лет тюрьмы.
- Боже мой.
- А после ареста сможешь объяснить
Тони Сопрано,
зачем привела агента под прикрытием
к нему домой на воскресный ужин.
- Боже мой.
- Но мы об этом, вероятно, не узнаем.
Скорее всего, вы с Кристофером
просто исчезнете.
- Принеси ведро.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Привет.
- Я оставил три сообщения,
с тобой все хорошо?
Хреново выглядишь.
- Плохо спал.
Из-за Мэдоу.
Не знаю.
Она, кажется, в Европу сбежала.
- В Европу?
- Да.
- У тебя есть минутка?
- Кто это?
- Никто, иди спи.
- Привет, Сил.
- Как поживаешь, детка?
- Непонятка вышла с плиткой.
Пэтси, Кристофер...
- Это большая работа, с кучей денег.
Тебе это известно как никому.
- Ты что, злишься?
- Знаешь, к старости ты становишься
совсем странным.
- Что? Я просто спросил.
Это смертельное нарушение или нет?
- Ты меня осознанно ослушался?
- Конечно, нет.
- Потому что Пэтси после беседы
с Крисси сказал, что ты разрешил ему.
- Со временем напутали.
- Мы многое вместе пережили, Сил.
- Действительно.
- Если ты чувствуешь,
что Крисси тебя подмял,
и ты пытаешься меня прощупать...
Ты очень ошибаешься.
- Ладно.
Просто непонятка вышла.
- Грузовик плитки.
Это сколько, тысяч тридцать?
- Здесь около двух.
Остальное донесу.
- Не сомневаюсь.
- Что? Досталось?
- "Введение в социальную теорию"...
Извините, разобрали.
Чуточку не получается попасть
на большинство популярных курсов.
- А этот?
- Ноль девять пять три один?
Вам повезло.
НАДПИСЬ:
"Мораль, личность и общество".
- Я тут подумал - можем поговорить
с твоим кузеном, Брайаном,
насчет планирования средств.
- Послушайте его. Что, совесть заела?
Тебе не за что себя корить.
Она винит меня.
- За что?


Серия 3

- Эй, Массачусетс!
- Вы послушайте.
"Совет Нью-Джерси по делам индейцев
намерен помешать проведению парада
в честь Дня Колумба в Ньюарке.
Председатель совета -
профессор культурной антропологии,
Дэл Рэдклэй"...
- Хорош сморкаться, я послушать хочу.
- "...уверил, что его сторонники
будут препятствовать празднованию
Дня Колумба в знак протеста
против роли Колумба
в геноциде коренных американцев.
Дабы помешать параду,
коренные американцы и их сторонники
намерены провести манифестацию
у статуи Христофора Колумба
в парке имени Колумба".
- Капец, охренели.
Переть против Америки
после одиннадцатого сентября.
- А я думал, Колумб здесь - герой.
- Все эти мудаки индейские.
Хотят выставить Колумба работорговцем,
а не исследователем.
- Ну, надо признать,
индейцев и правда вырезали пачками.
- А потом им за это
херова туча бонусов прилетела!
Земля, резервации.
А теперь еще и казино.
- А нам как будто что-то перепало,
за что мы не надрывались!
- Я бы не прочь весь день плевать
в потолок, курить грибы
и стричь купоны от правительства.
- Хотите знать, в чем дело?
Я вам скажу.
Это дискриминация итальянцев.
День Колумба - это день итальянцев.
Наш праздник, а они его отнять хотят.
- Пусть выкусят.
Но мне Колумб никогда не нравился.
ВОЗМУЩЕННЫЕ ВОЗГЛАСЫ
В Неаполе он мало кому нравится.
Он ведь был из Генуи.
- А что не так с Генуей?
- На севере Италии всегда были деньги
и власть.
Они юг столетиями нагибают.
Даже сейчас нос от нас воротят,
как будто мы прокаженные.
Ненавижу Север.
- Блин, да ладно тебе.
- Надо что-то предпринять.
- Ро, идем завтра на церковный обед?
Собрание будет в честь
итало-американок.
Ко Дню Колумба приурочили.
- Кто выступает?
- Профессорша из университета
Монтклера.
- Да, отец Фил говорит,
она жутко умная.
Ты тоже приходи, Адриана.
- Я?
- Давай с нами.
В полдень, зал для бинго,
собор Петра и Павла.
У них там каждую неделю
женские собрания.
Хорошее угощение
и выступают интересные люди.
- Фьюрио Джиунта только что купил себе
дом в Натли.
- Такой мужчина!
- И как его до сих пор
никто не захомутал?
- Ему бы хвостик свой подстричь.
- Думаешь? А мне кажется, ему идет.
- Это ведь как визитка.
- А Сэнди Фортунато говорит,
этот хвост будто член из башки
у него торчит.
- А ведь другом ему прикидывается.
Лицемерка.
- Сколько ты сегодня заработала,
подстилка?
- Три сотни.
- И все, сука?
Пойдешь у меня опять на панель,
жопой работать.
- Да, на панель меня, детка.
- Будешь отрабатывать.
- Да, отработаю, детка.
- Ты же мамина шалава.
Мамина прошмандовка.
Будешь у меня работать, сука!
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Надо ответить.
Алло? Нет, нормально.
Привет, Ро.
Чего?
Я тебя плохо слышу.
Сотовый барахлит, видать.
Ты в машине?
Нет, нет, я уже домой еду.
Курица сойдет.
Нет. Да, я тоже. Пока.
- Какие же мы развратники.
Такое тут творим, когда Ро звонит.
- Какое?
- Совсем без башни.
На все и на всех плюем.
- Оператор.
- Да, звонок за счет абонента.
Код девять-один-семь.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Слушаю.
- Звонок за ваш счет
от мистера Уолтерса.
- Хорошо, соединяйте.
Эй! Ну как ты там?
- Держусь. Спасибо за марки.
Как сам?
- Старею.
- Слушай, Джон, я хотел сказать,
надеюсь, ты не слишком обозлился,
и что жена твоя об этом не в курсе.
- Ты о чем вообще?
- А ты не слышал шутку про Джинни?
Тем лучше. Пусть быльем порастет.
- Какую шутку?
- Джон...
...лучше тебе ее не знать.
Правда.
- Хрен там! А ну давай говори, Поли!
- Джон, на стройке твоих подсобных
больше, чем наших плотников.
Что за дела?
- Дела в том, что плотники выносят
гипсокартон и материалы.
И наши ожидания
совсем не оправдываются.
- Минимальные ожидания.
- Пусть Массароне по-серому еще
рабочих наймет.
- А тебя кто спрашивал?
- Да ладно тебе.
- Шестьдесят пять на тридцать пять.
- Салют!
Салют. Ваше здоровье.
- Джонни, еще та, вторая тема,
которую я обсудить хотел.
- Да.
- Тони, до нас дошли сведения,
что ты купил недвижимость
на Фрелинхайзен-авеню
и перепродал.
- И?
- Тебе в этом помог Рон Зеллман.
- И откуда до тебя дошли эти сведения?
- Эта недвижимость в цене
из-за эспланады.
А эспланада наша общая. Как и Зеллман.
Если семья Сопрано поднимает на этом
деньги,
Кармайн считает, что и мы должны.
- Ладно, что-нибудь придумаем.
- Салют.
- Я уж тридцать лет твой врач,
а ты до сих пор боишься градусника.
- Тони, Фьюрио приехал!
Спасибо за струффоли, я их обожаю!
- Я принес фотки дома.
- Показывай!
- Снова здравствуйте.
У нас в гостях доктор Дэл Рэдклэй,
профессор антропологии
университета Ратгерс
и представитель протестующих
против Дня Колумба.
- Красота!
- А также мистер Эл Ди Нотти...
- Очень мило, Фьюр!
- ...организаций против клеветы
на итало-американцев.
Итак.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Как же они меня бесят!
- И не говори.
- ...мы устраиваем парады
в честь колониста,
устраивавшего геноцид.
Это национальный праздник.
И подобные празднества для нас
оскорбительны.
- Вы несколько сгущаете краски.
Итало-американское сообщество
невероятно гордится
Христофором Колумбом,
адмиралом моря-океана
и великого итальянца.
- Вы прекрасно понимаете,
в каком положении мы находимся.
И если люди хотят провести парад
в честь итальянцев,
мы совершенно не против.
- Но Колумб ведь действительно открыл
Америку.
- Ту самую, что сотни лет угнетала
ваш народ.
- Но каждый народ проходит трудности
на пути к процветанию,
и Америка пришла к своему,
став экономическим чудом.
- Мы излечили полиомиелит.
- Соглашусь с Филом.
- А как же право голосовать?
- Именно.
- Возьмите моих предков.
Они простые люди родом с Сицилии,
с трудом преодолев
Треугольник работорговли...
- Треугольник работорговли?
Это термин времен рабства!
- Монтел, итальянцы в этой стране
так же подвергались притеснениям!
- "Притеснениям"?
Мы три сотни лет были в рабстве!
- Хватит.
Все хорошо?
Какой-то ты вяловатый.
- Сегодня начинается суд
над Джуниором.
Первое слушание семьи Сопрано
за шестнадцать лет.
- Нам пора.
Нас парни ждут в том месте.
- Спасибо за сладости.
И поздравляю с покупкой дома.
Кухня там красивая.
Струффоли?
- Нет.
- Прошу садиться.
- Следующее дело на повестке:
Соединенные штаты
против Коррадо Джона Сопрано и прочих.
- Есть заявления,
пока я не вызвал присяжных?
- Нет, Ваша честь.
- Пусть проходят.
- Знаешь,
во сколько мне телефон влетает?
Сорок баксов каждый раз,
когда ты просто снимаешь трубку.
Не могу я...
Две триста только за тот месяц!
- Я проинструктирую вас
касательно процедуры,
по правилам которой мы будем слушать
это дело.
В первую очередь...
- Я смотрю на собравшихся здесь
сильных, красивых женщин
и вижу,
сколького мы добились в Америке.
Как мы смогли, сохранив традиции
наших предков,
стать новыми итало-американскими
женщинами.
Какое разнообразие царит среди нас.
Но для Америки мы по-прежнему
домохозяйки и вертихвостки.
Что ж, именно вы, леди,
должны объяснить миру обратное.
Да, наши бабушки одевались в черное,
но мы носим Москино и Армани.
Тем, кто говорит, что итало-американцы
едят вонючий сыр
и цедят холодное вино, скажите,
что мы родом из страны
ароматного азиаго и мягкого бароло.
Вам скажут - спагетти и фрикадельки,
а вы ответьте -
оркетте и брокколи рааб.
Вам скажут - Джон Готти,
а вы ответьте - Рудольф Джулиани.
Недавнее исследование в Принстоне
показало,
что семьдесят четыре процента
американцев
ассоциируют итало-американцев
с мафией.
Почему так происходит?
Потому что такими нас изображают
в СМИ.
Наша задача показать людям другую
сторону итало-американской культуры.
Ту, где мы образованные
и законопослушные граждане.
Ведь мы на самом деле такие и есть.
Спасибо.
- Спасибо, профессор Мерфи.
Или, точнее, профессор Лонго-Мерфи?
- Лонго-Мерфи,
если не собираетесь звать на ужин.
СМЕХ
- Одно замечание.
Недавно я читал
о более свежем исследовании,
которое противоречит принстонскому.
Там говорится,
что большинство американцев понимает,
что этот образ - стереотип.
- Мы уточняем, по какому принципу
отбирались участники
этого исследования.
- Что ж, благодарим
за прекрасную речь.
И спасибо всем за то, что пришли.
Также не пропустите новую книгу
профессора -
"Стрега: Прообраз колдуньи
в итальянской литературе".
Оставайтесь на кофе и десерт,
предоставленный кондитерской "Кокузо".
- Это, я вам скажу, было неожиданно.
- Похоже, отец забыл, кто его друзья.
- Просто вопиюще, Карм. Я в шоке.
- Что поделаешь.
У каждого есть право на мнение.
- Но правда, как он только посмел?
Это после всего,
что ты сделала для прихода.
- Ну, что поделать.
- Проделать ему вторую дыру в заднице.
СТУК В ДВЕРЬ
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Отец, я от возмущения
даже слов найти не могу.
- Да? А в чем дело?
- В чем дело?!
Кармэла ваш друг,
она так помогает приходу!
Как вы смеете позволять
незнакомому человеку
подвергать ее такому унижению!
- В смысле?
- Вы прекрасно меня поняли!
К несчастью, из-за высокого положения
мужа Кармэлы в бизнесе
по переработке мусора
она терпит эти оскорбления.
Но оскорблены были
и прочие присутствовавшие.
- Мне очень жаль.
У нас открытый форум.
И я ведь упомянул
про новое исследование.
- Если, по-вашему,
это правильный оратор,
подумайте, кто на самом деле
поддерживает ваш приход
уже многие годы!
- Ваши гигантские города
режут глаз краснокожим.
Люди в этих городах
не чувствуют смрада...
- А ну пошли в свои резервации!
- Ваш Муссолини был шавкой Гитлера!
- Валите!
- Как говорил вождь Сиатль:
"Когда исчезнет последний краснокожий,
память о моем племени превратится
в миф среди бледнолицых".
- А ну забирайте свои тамтамы
и проваливайте, сукины дети!
- "На этих берегах, в этих лесах,
на этих дорогах
всегда незримо будет присутствовать
мой умерший народ!
Они навсегда с Белым человеком!"
- Здесь такое не пройдет!
- И только не говорите,
что это Колумб!
- А ну снимите!
- Он сгорит!
Как сгорели в огне наши предки!
- Шла бы ты отсюда, дорогуша!
- Мы не будем его снимать!
- Тогда щас сам рядом повиснешь!
- А ну разойдись! Разойдись, я сказал!
Поедете в участок.
- Какого хрена, Джоуи?
- У них разрешение, Сил.
Все, расходитесь давайте. Расходитесь!
- Я это припомню.
- Давай, давай, пошел.
- Уходи отсюда, давай.
- А ну, руки от меня!
- Все, сворачиваемся. Погнали.
- Ну блин.
- Долой глобализацию!
- Что вы делаете?
У нас же мирная демонстрация.
- Эй, вы, сюда идите! Сюда.
Заберите его.
Всех забирайте!
- Ну, давай.
- Орекетте и брокколи рааб -
это все с севера.
- Армани тоже. И Микеланджело.
- Ну какой трус, а!
И вечно был подхалимом.
- Да ну, он душка.
- Что он сказал?
- В извинениях рассыпался.
Уж я ему вставила.
- Ты сделала, что могла.
- Я бы просто так не уехала.
- Ну, я побежала,
мне коронку сегодня ставят.
- Давай, пока.
- Карен, приходите с Бобби и детишками
на барбекю в субботу.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Да?
- Это я, пап.
- Что там, Бобби?
- Мама тебе не дозвонилась.
Просит стейков и баклажанов купить
по дороге домой.
- А сама не может?
Я в пробке стою, какой магазин?
- Она какую-то корону пошла делать.
- Мама твоя иногда такая заноза
сам знаешь где.
Приедет домой -
скажи ей от меня спасибо.
- Не найдешь рецепт,
я у Энджи попрошу.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Да нет, он у меня тут где-то.
Алло?
Да, Габриэла.
Что? Когда?
Боже мой!
Нет!
Боже, ужас какой!
Да. Конечно.
- Что случилось?
- Карен попала в аварию
на Помптон-авеню.
Она погибла.
- Господи!
- Прихожу вчера вечером домой,
а Габи сама не своя.
- Только на этой неделе видел Карен
в магазине.
- Это вы про Карен?
Жалко девчонку.
У меня доктор знакомый так же.
Азиат какой-то в него влетел.
- Что с Бобби будет, не представляю.
Он ведь ее обожал.
- А тебя на хрена за нарушение
общественного порядка загребают,
когда мы под судом?
- Извини, Тони...
- Ты там тоже был?
- Нет.
- Это я их повел.
- На хера?
Малыш Поли на больничку заехал.
И нас там в грязи валяли.
- Этот вопрос очень личный.
Я не могу просто так спустить.
- Я понимаю, но у нас тут бизнес!
У вас что, нету дел?
Че с тобой такое?
Я тебя за самого толкового
среди парней держал.
- Мой отец был Рыцарем Колумба.
Я итало-американец,
я вкладываю деньги в Совет
против клеветы на итало-американцев,
и баста. Мы здесь жертвы.
- Ты и чеки выписываешь?
- Тони, не будем забывать,
именно наш друг, Джо Коломбо,
основал первую организацию
против клеветы на итало-американцев.
- Тебя все равно понесло.
- Ты прав.
На все сто.
- Но?
- Ну, я твой консильери,
ты задал мне вопрос...
И я скажу, что ребятам и мне нужно,
чтобы нас вел ты.
- Ладно. Ладно, да.
Я понимаю, тебя это задевает лично,
но мозги-то включай.
- Поверь, мы с Ральфи
кое над чем работаем.
Эта битва будет выиграна
на уровне пиара.
В умах и сердцах.
Они манипулируют твоим символом -
Колумбом, ты манипулируй их.
- Ладно.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Представьтесь.
- Утро доброе, депутат.
- Здоров. Чего там?
- Слыхал про индейский протест
в День Колумба?
- Да, слыхал.
- Надо его как-то прикрыть.
- Это тяжелый случай.
Тема - "не влезай - убьет".
Тронешь - развоняется.
- Мы просто хотим мирный парад,
как и всегда.
Без палок в колесах. Что сложного-то?
- Первая поправка.
Коренные американцы.
Очень деликатный вопрос.
Я тут помочь ничем не смогу. Извини.
- Ладно, я понял.
- Но на параде буду, как всегда.
Там помогу, чем смогу.
Хотел бы я что-нибудь...
- Когда ты в прошлый раз встречалась
с коллегой брата,
он тебя бросил и скрылся
по программе по защите свидетелей.
- Да.
- А теперь еще один коллега
твоего брата
не в состоянии удовлетворить
твои потребности в любви и уважении.
И встречается с другой.
- Детство так и встает перед глазами.
Моя мать, мой отец.
- Вот в чем дело.
- Меня не любили, не поддерживали.
Высмеивали мою творческую натуру.
- В отношениях с этими мужчинами
твой брат занял место твоего отца.
Он для тебя некий авторитет потому,
что ты должна что-то доказать.
Свои отношения с мужчинами
ты выстраиваешь по принципу
отношений с братом и отцом,
добиваясь у брата, верней, отца,
расположения.
Шли ты их к черту.
- Да.
- Ты должна искать другие варианты,
отличные от прежних, накатанных.
- Я и хочу, Сэнди. Правда.
Боже, дай мне сил!
- Он даст.
- Интервью для "Стар-леджер"
накладывается на другое.
- Дэл Рэдклэй, верно? Так и подумал.
Я вас видел по телевизору.
Не вставайте.
Я Генри Карузо, рад знакомству.
А это прелестное создание?
- Мэгги Доннер, помощница.
- Да...
Да, вижу.
Что ж, перейду, пожалуй, к делу.
Я представляю группу граждан,
которые...
...крайне огорчены
по поводу протеста,
который вы "команчите",
пардон за шутки.
- Какую группу?
- Итальянцев.
Из Нью-Джерси.
Хороших людей. Семейных.
И меня попросили вам передать,
что идти с этой хренью до конца -
не в ваших интересах.
- Если вы пришли угрожать, значит,
мало знаете о твердости индейцев.
- Дэл, мне позвать охрану?
- Помните этого?
- Коди Железный Глаз, киноактер.
- Сын бледнолицей и Сидящего Быка.
Ваш, блин, символ.
Наполовину чероки, наполовину кри.
Да он вообще индейцем не был.
Родился в Луизиане,
у сицилийцев по фамилии де Корти.
- Полагаю, вам лучше уйти.
- Мужик был стопроцентной липой.
Насквозь фуфло.
Даже Джей Серебряное Копыто
об этом знал.
Но помалкивал.
А вот мы не станем.
Будете и дальше гнуть свое -
мы об этом всем газетам расскажем.
- Флаг в руки.
Твою мать, это правда, что ли?!
Это же нас угробит!
- Не переживай.
Ты что, в первый раз об этом слышишь?
О нем же по телевизору рассказывали...
- Это серьезный просчет пиар-отдела.
- Дэл, вопрос исследовали
вдоль и поперек.
Он точно был индейцем.
Борцом за природу.
- Ты уверена?
- Слушай, Дэл,
я сама отчасти итальянка.
- Да? Ты мне не говорила.
- Мой прапра-кто-то-там
был кавалеристом.
Ну, точнее, скрипачом
при Седьмом кавалерийском.
- Это просто мнение одного человека.
- Что, опять футбол?
Не будет ему ничего,
он твердый как скала!
- Ну блин.
- Нет, мы тут про Христофора Колумба.
- "Из них выйдут отличные слуги.
Чтобы их побратить,
достаточно пятидесяти солдат..."
- Поработить.
- "...чтобы заставить их делать все,
что захотим".
И ты говоришь, это не рабовладение?
- У Джорджа Вашингтона,
основателя нашей страны,
тоже были рабы.
- Ты это к чему?
- Его историк, мистер Кушман,
учит их тому,
что в наше время Колумб пошел бы
под суд за преступления
против человечества.
Как Милошевич в этой... в Европе.
- Вас в школе этому учат?
- Это не мнение учителя, это правда.
Так в учебнике написано.
- В кои-то веки взял книжку почитать,
и ту дерьмовую.
- Тони!
- Чтоб понять Колумба,
надо на его место себя поставить.
Бога ради, тогда думали,
что земля плоская.
А он высадился на остров,
где толпы голых дикарей.
Это ж героем надо быть.
Помнишь, мы ездили во Флориду?
Помнишь жару эту, мошкару?
- Ну и что?
Он убивал людей и на цепь их сажал.
- Он был жертвой времени.
- Какая разница? Он убивал людей!
- Он Америку открыл, это главное!
Он великий итальянский исследователь!
В этом доме его почитают как героя!
Все, баста!
- Я должен был понять.
Должен был понять, что нужен тебе.
Я должен был быть с тобой.
Лучше бы я здесь лежал, а не ты.
Родная, любимая моя.
- Как же он ее любил...
- Знаете, что я слышала как-то?
Сил говорил с кем-то по телефону
и сказал, что Бобби -
единственный из них,
у кого нет девки на стороне.
Над ним смеялись.
- А с кем он говорил?
- Не знаю.
Я пойду первая. Отнесу ему
запеканку с баклажанами и пармезаном.
- Да, а мне завтра удобнее.
Джинни, привет.
Мы как раз договариваемся,
кто когда придет.
- Только на той неделе
в канасту с ней играли.
- А вот и он. Джон, слушай.
Прости, что не пришел
на выпуск Аллегры из школы медсестер.
Это непростительно.
Но вот, загладить вину.
- В жопу себе запихай.
- Эй, граф Шоколакула...
- Че за нафиг, Джон?
- Его ко мне не подпускай.
- Джон, в чем дело?
- Даже говорить не хочу.
- Это что?
- Да я вообще не вкуриваю.
Но у меня есть дела поважнее.
- На ужине недавно то же самое было,
заметил?
Что-то там нечисто.
- А еще Кармайн прознал и хочет влезть
в тему с Фрелинхайзен.
Кто-то до хера треплется.
А я на деньги попадаю.
Пошли.
- И нет спасенья.
Вокруг меня одна смерть.
Мой муж, мой сын, моя подруга.
- Даже не знаю, что тебе сказать.
- Из меня вырывают куски.
Омертвевшие части.
Посмотри на меня.
Моя молодость, красота - все ушло.
- Нет. Ты просто за собой не следишь.
И паришься этой вот ерундой.
- Это не ерунда!
Ты хоть представляешь, каково мне?
Представляешь?
Это не "ерунда"!
Это смерть, это боль!
- Я что-то не могу так больше.
Не знаю...
- Чего ты не знаешь?
- Я так больше не могу.
Я не могу тебе помочь.
Тебе нужно много внимания.
А я этого дать не могу.
- Ты можешь быть рядом,
можешь утешить.
- А я как же? Мне с этого что?
- Ну вот. Вот оно.
Что тебе с этого.
Да я все для тебя делаю.
И в сексе, и везде!
Все твои извращения.
Ты только о себе и думаешь.
- Не только о себе, но...
Давай будем реалистами.
- Реалистами?
Ты что, бросаешь меня?
- Да.
- Тогда выметайся.
- Ну не обязательно же вот так.
- А как ты хотел?
Как ты, мать твою, хотел?!
- Кармайн как-то прознал про тему
с недвижимостью на Фрелинхайзен,
так что твоя доля вышла чуть меньше
обговоренного.
- Он решил Зеллмана распилить?
- А эту как звать?
- Это мой Пирожок.
В том месяце впервые взяла
призовое место.
Резвая.
- Я ее покупаю!
- Красавица? Класс.
- Это да.
- А ты вроде знаешь кого-то
в казино "Дирпарк", в Коннектикуте?
Его племя мохонков держит?
- Да, Марти, муж моей племянницы.
- Этот протест на День Колумба,
кто-то должен его замять.
- А как же свобода слова?
- Да?
Слышал бы ты,
что мои дети говорят про Колумба!
Мол, он убийца.
- Ну, моих он почти всех вырезал.
- Кубинцы же из Испании.
- Если точнее, они индейцы таино,
и их истребили Колумб и конкистадоры.
- Все так, Рубен.
- У черножопых
День Мартина Лютера Кинга, а у нас?
- Я, честно,
краснокожим все же сочувствую.
- Чего это?
- У евреев с другими
угнетенными народами много общего.
Индейцам нарочно раздавали одеяла,
зараженные оспой.
Они дохли как мухи.
- Брешешь.
- Если бы.
- Да.
Хотите поговорить о терроризме?
Вспомните, кто его начал.
- Все так, друг мой.
- Да.
Христофор Колумб ничем не лучше
Адольфа Гитлера.
- Не зарывайся. Гитлер?
- Да. И я не один так думаю.
- Да, этот индеец из демонстрантов,
что про прерии ныл.
Он тоже Колумба по телику
Гитлером называл.
- Потому что правда.
- Ты за языком бы последил.
Равнять Колумба с Гитлером -
это преуменьшать трагедию холокоста.
И вообще, Рубен.
С такими антисемитскими настроениями -
вон из моего дома.
- Я антисемит?!
- Именно.
- Да иди ты в жопу!
- Парни, вы чего. Рубен, хорош,
вы же давние друзья, Хэш!
- Позвоню Марти в Коннектикут.
Он знает вождя мохонков.
Вот же мудила.
- Я не устал!
Я не потому все разлил, что устал.
- Не спорь.
Слушай тетю Грейс и тетю Мэри
и делай, как они говорят.
- Все, попрощайтесь с тетей Кармэлой.
- Пока, тетя Кармэла.
- Пока, тетя Кармэла.
- Хорошо, что твои родные приехали.
- Завтра уезжают назад.
Там заболел кто-то.
- Пап? Пап?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Пап, София дверь заперла!
- Мне ответить?
- А он забрал мои карандаши!
- Дом Бакальери.
- Кармэла, это ты? Коррадо.
- Привет.
- Как там мой Бобби?
Он знает,
что на похороны меня не выпустили.
- Нормально. Он наверху с детьми.
- Какое горе, да?
Помню, как ее в первый раз увидел,
будто вчера.
В "Роман гарденс"
на мой день рождения.
Никогда не забуду.
Она сказала, я похож на Пабло Пикассо.
А я и знать не знал, как он выглядит.
А потом она мне показала его снимок,
и знаешь, правда.
- Очень трогательно.
Сейчас позову Бобби.
- Я просто хотел узнать,
он завтра повезет меня в суд,
или мне Мерфу звонить.
- Может, оставишь его пока в покое?
Подумай немного о нем,
для разнообразия.
- Что ж ты из меня злодея делаешь?
Мерф просто рано ложится,
и если везет он,
мне нужно сейчас ему позвонить.
Не хочу я его теребить посреди ночи,
он пожилой человек, бога ради.
МАШИНА СИГНАЛИТ
- Стелла!
- Какого хрена ты творишь?
- Больше никаких пряток, детка!
Я это сделал!
Я сказал Ро!
- Ты сказал ей про нас?
- Нет! Нет, нет, нет!
Я сказал, что больше не хочу быть
с ней, и ушел!
Теперь я могу отдать себя тебе
полностью.
Больше никакого страха. Никакой вины.
Только секс!
- Да, да...
- Ты же знаешь, чего я хочу.
- И хочешь все сразу.
О, да.
Приползла ко мне, моя шлюха.
- Да, приползла!
- Ну блин! Сегодня мой черед нести еду
Бобби Бакала.
- Ты тоже в "запеканко-патруле"?
Ро достался четверг.
- Что ж теперь делать?
- Слушай, сделай доброе дело, Тони.
Увидишь Хэша - напомни,
что его подарок на бат-мицву внучки
не работает. Струйный принтер.
Не хочу ему докучать. Он поймет.
Он говорит, что потерял чек.
- Марти, где уже твой человек?
- Вон идет. А я что говорил.
Как раз вовремя.
Вождь!
- Где, вон за тем модником?
- Это он и есть.
Вождь, прошу, знакомьтесь, мои друзья
Сильвио Данте, Тони Сопрано.
Это тот, про кого я говорил.
Вождь Даг Смит.
Председатель совета индейцев мохонк
и директор "Мохонк энтерпрайзис".
- Это честь для меня.
- Спасибо, что приехали в такую даль.
- У меня все равно дела на Манхеттене.
- О нет, опять!
- Джентльмену водки "Кэттл уан",
пожалуйста.
- Ну что, вождь,
вы в курсе заварухи в Ньюарке?
- Маргиналы. Очень нам вредят.
У меня казино стоимостью
четверть миллиарда
и масса клиентов итальянцев.
- Провиденс, Восточный Бостон.
Хорошие люди.
- Наша территория.
Мы ближе, чем Атлантик-сити.
Новое заведение,
произведение искусства.
- Так вот, протест.
Эти ублюдки сжигают чучела Колумба.
- И собираются помешать параду.
- Этого не случится.
Люди вроде Рэдклэя
живут в своих башнях
из слоновой кости
и не понимают финансовых возможностей,
которые позволят спонсировать
индейское сообщество.
- Вы бы видели, этот человек построил
в оздоровительном центре резервации
бассейн олимпийского размера!
- В общем, у всех у нас дети.
И мы не хотим нападок
на наше наследие.
Салют.
- Без обид, вождь, но как-то вы
не шибко на индейца похожи.
- Большую часть жизни я прожил
как белый,
но потом узнал
о своих индейских корнях.
Моя прабабушка по отцовской линии
была на четверть мохонк.
- И вы это узнали, когда закон
об индейских казино приняли?
- Лучше поздно, чем никогда.
- Мохонкни, если любишь Колумба!
- Извини, что вчера не смогла прийти.
Мой церковный кружок кормил бездомных,
а я потом осталась убирать.
- Еда, еда!
Будто она все проблемы решит.
- Бобби, мы ж соседи.
И, да, мы не часто общались.
Но если тебе нужно - я рядом.
Что такое?
- В тот день... Когда она разбилась...
Я стоял в пробке.
И мне позвонил сын,
Карен попросила купить на ужин стейков
и баклажаны.
А я разозлился,
что она сама не купила! Я устал!
Я злился на нее,
сидя в пробке,
которая собралась из-за ее аварии!
Она лежала там,
зажатая искореженным металлом.
Но я не знал! Я ведь мог быть с ней.
Я должен был быть с ней и помочь.
Но я сидел и злился!
Моя милая Карен!
Девочка моя!
- Передай перец.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
Да, минуту.
Тони, это вождь.
- Слушаю.
- Тони, увы, у меня плохие новости.
Не вышло. Рэдклэй не согласился.
- Спроси его про Коди Железный Глаз.
- Он прикинулся,
будто меня и не знает даже.
Не, ну каков говнюк?
- Про Коди спроси.
- Про Коди Железный Глаз
его спрашивал?
- Он отмахнулся.
Говорит, это просто слух.
Да и самим индейцам на это посрать.
Это как итальянцу узнать,
что Джеймс Каан не итальянец.
- Ясно, ладно...
Приятно было познакомиться,
и спасибо, что попытался.
- Позволь мне загладить вину.
Приезжайте сюда на денек.
Бери Сила, кого захочешь.
Зал для ВИПов, все включено.
- Да, это можно.
- Отлично.
- Ну и что он сказал про Коди?
- Что Ральфи херню откопал.
И индейцам пофиг,
это как для нас узнать,
что Джеймс Каан не итальянец.
- Есть инфа, что этот Рэдклэй
порет малолетку.
Наймем детектива...
- Нет, на этом все, Сил.
- Да, но надо только...
- На этом все.
- Он только что потерял жену.
И в нем столько горя.
Столько любви!
Такие глубокие, чистые чувства!
Я даже находиться с ним рядом
не достойна!
Он так меня тронул!
А потом я смотрю на Ральфи...
- В этом мужчине ты увидела то,
чего хочешь от жизни.
Истину. Любовь.
- Да! Я должна как-то найти способ
оставить тьму и двинуться к свету!
- Чем он занимается?
- Работает с братом,
но он не такой, как остальные.
- Дженис...
- Сэнди, он другой, говорю тебе!
- Ладно.
Но а как же Ральф?
Ты должна его усадить
и все ему высказать.
Всю правду, Джен.
С деликатностью и уважением,
которыми ты славишься.
И распроститься. Ради него же.
И себя самой.
- Ты права. Он ведь не виноват.
- Чтоб тебе свезло, предводитель!
- Давай!
- И поехали!
- Ну и ладно. Пруха кончилась, Ти.
Но тебе прилично подфартило.
- Вы только посмотрите.
Когда в таких местах бываю,
вспоминаю, что бабка у меня была
из кденахов.
Может, мне тоже такую тему замутить?
- Гонишь.
- Да не, правда.
Это северное племя такое,
кочевали до фига, а когда терялись,
говорили: "Мы где, нах?"
- Господа, вижу,
вы в хорошем расположении.
Закусок достаточно?
- Да.
- У меня тут "приглосы" кончаются.
- Это к Марти. Он где-то в зале.
Тони, отойдем на минутку?
По стаканчику?
- Да, конечно.
- Пришел отдать чек
за обучение Джейсона.
- Хорошо.
Отчет об оплате в моей спальне.
- Ничего, я тебе доверяю.
Погоди...
Уже пять?
- Джон, я нахожусь в парке
имени Христофора Колумба,
где сегодня днем
произошло столкновение
между коренными американцами
и членами коалиции восемнадцати
итало-американских организаций.
- Проваливайте! Это наш праздник!
- Он скармливал наш народ псам!
- Господи, какой кошмар.
Не хватает музыкальной подложки
"Адажио" Альбинони.
- Дженичек!
Дженис!
Вот и все, дорогая.
Забрал последние вещи от Ро.
Финита.
- Обувь.
- Что?
- Я же просила разуваться,
когда заходишь в дом!
- Забыл. Прости, дорогая.
- "Забыл"! Так, значит?
Забыл он, тварь!
- Ни хера.
- Пошел вон! Вон!!!
- Спина, спина...
Убью, сука бешеная.
Убью суку. Шмара бешеная!
- Пошел вон!
- Да где ж оно?
ПО РАДИО: ...потасовка на Дне Колумба
в Ньюарке.
Среди арестованных,
что мешали проведению шествия,
оказался коренной американец
Дэл Рэдклэй,
который назвал результаты протеста
успехом.
К другим новостям.
- Я должен был быть там.
Я должен был там быть,
но забыл, что это понедельник.
Надо было порешить этого гондона.
- Да кому ты заливаешь?
Ты там только о блэкджеке и думал!
- Что?
- По-твоему,
мы бесплатно там развлекались, да?
Ничего подобного.
Этот вождь Смит хочет,
чтоб Фрэнки Валли
у них в казино выступил.
Вот зачем он нас там облизывал!
- Фрэнки?
- Да, Фрэнки!
За этим он меня в сторонку и отводил!
У него рамсы с менеджером Фрэнки,
и он попросил меня
на него напрямую выйти,
типа ответную услугу оказать
за Рэдклэя!
Вот звонить ему будешь ты!
- Я Фрэнки сто лет не видел...
- Сочувствую!
Позвонишь, и все!
Достал со своим парадом!
- Не понимаю, чего ты так злишься.
Не признавая заслуг Колумба,
они дискриминируют итальянцев
как народ...
- Да хорош уже! "Народ"!
"Народ"!
Что же стало, твою мать,
с Гэри Купером, а?
- Он умер.
Ты его вспомнил, потому что он
индейцев в вестернах валил?
- Да чтоб тебя!
Гэри Купер.
Вот это был американец!
Суровый и молчаливый.
Дело делал, а не ныл.
В одного пошел на банду Миллера,
когда остальные мудаки
и пальцем не пошевелили!
Он скулил?
Плакался: "Ой, я из бедной,
хер его знает,
безграмотной ирландской семьи,
так что не докапывайтесь до меня,
потому что мой народ притесняли"?!
- Ти, извини, конечно,
но ты малость путаешь.
А - это было в кино.
- Да какая, на хер, разница?!
Колумб жил до хрена лет назад,
сам уже как киногерой стал!
Ты же мне говорил про символы!
- Суть в том, что Гэри Купер,
настоящий Гэри Купер,
да и все по фамилии "Купер",
не страдали, как итальянцы!
Янки вроде него
всех подряд нагибали.
Итальянцев, поляков, черных.
- Но, живи он сегодня,
по-любому был бы
в каком-нибудь обиженном меньшинстве!
Христианских фундаменталистов,
обесчещенных ковбоев, геев,
вот это все!
- Гэри Купер геем, что ли, был?
- Нет! Ты вообще меня слушаешь?!
- Людей притесняли!
- А тебя?
Не считая федералов, конечно.
- На моего деда плевали,
потому что он был из Калабрии.
- Вот скажи мне, все хорошее,
что есть в твоей жизни,
оно у тебя потому, что ты калабриец?
Я за тебя отвечу - нет.
У тебя умная дочка, в колледже учится.
Жена аппетитная.
Была, по крайней мере,
когда вы женились.
Ты держишь один из самых четких
стрип-клубов в Северном Джерси.
Это все оттого, что ты итальянец?
Нет. Оттого, что ты - это ты.
Умный и хер знает еще какой!
Ну вот где наше самоуважение, где?
Оно не от Колумба берется,
не от "Крестного отца"
и не от гребаных макарон!
- Но с индейцами-то все носятся.
Мы команды наши спортивные
не можем называть "Томагавками"...
- Фрэнки Валли об этом погунди,
когда будешь ему звонить.


Серия 4

ВЫВЕСКА: "Бенито уан"
- Она танцовщица:
Бродвей, летние театры, всякая фигня.
Я слышал, что Джинни
тоже ведь танцевала, да?
- Балет преподавала, давно.
- Кто это?
- Никто. Из Джерси.
Человек Ральфа Сифаретто.
- В общем, прихожу я
как-то к ней вечером -
а она, блин, в костюме кошки,
как из того мюзикла!
Грим, когти, все дела.
Что-то не так?
- Извини, я на минуту.
- Эй. Донни, да?
- Как дела, Джон?
- Что такое? Уже не смешно?
- Джон!
- Смешно ему, блин! Смешно, да?
- Да что с тобой?
- Заткнись на хер!
- Пожалуйста! Не надо!
- На! Вот тебе, смешно?
- Джон, хватит! Какого хрена?
Что он сделал?
- Сука он! Жалкий кусок говна!
- Давай-ка, я тебя увезу. Пошли.
- Нет-нет. Подожди.
Слышь, мразь?
Дай я тебя угощу.
- Какого хрена?
- Джон?
Джон?
- Ты почему не спишь?
- По "Эй-Эм-Си"
"Грошовая серенада" была.
Джон, пальто! Это "Барберри"?
Господи, что случилось?
- Ничего. Споткнулся.
- Где споткнулся?
- Не знаю. У дома Кармайна.
- Джон, у тебя кровь на руке.
- Я смягчил ей удар, боже мой,
ты что, инквизитор?
Я выпил коньяка.
Ложись спать.
- Для налогового роста
рента нормальная,
но, как я понял, главная проблема -
ликвидность, правильно?
- Время от времени нам нужен
быстрый доступ к деньгам.
- Если честно, советую траст
по страхованию жизни.
Плюс ориентированное на рост
перераспределение активов.
И различные механизмы инвестиций.
- Типа классических авто?
- Нет, акции, облигации...
- Это он так шутит, Брайан.
- Надо будет запомнить.
Ну, отлично - откроем счет,
начнем готовить документы.
- Брайан, послушай. Без обид.
Да, мы родня, но мне надо подумать.
Посоветоваться с бухгалтером.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- С Гинзбергом?
Бухгалтер - это не консультант
по инвестициям.
- Неважно, он в этом разбирается.
- Знаешь, Карм? Посоветуйтесь.
Две головы лучше.
- Пап, это дядя Сил!
- Надо ответить. Привет, Джанелл.
- Я тебя провожу.
- Повесь трубку, Эй Джей! Привет.
Что случилось?
- Привет.
- Сам привет. Какого хера, Джон?
- Мне нечего сказать.
- Нечего сказать?
Пацан, мать твою, в реанимации.
- Думал, он работает на Ральфа.
- А Ральф - на меня,
так что спрашиваю еще раз:
Какого хрена?
- Довольно того, что мы с Кармайном
знаем: Этот расфуфыренный мудак
что-то утаивает.
"Фернандез Пэйвинг",
его подрядная компания.
Мой человек проверил квитанции
на гидроизоляцию набережной -
у твоего гребаного Ральфа
фантазии больше, чем у Спилберга.
Не хватает почти четырех штук,
уже в третий раз.
Уговор был: Не мухлевать на стройке.
- Во-первых, не было такого уговора.
Во-вторых - так ты решаешь вопрос?
- Это сигнал ему.
- Он в Майами -
у них там вроде телефоны есть.
- Прошлое у него темное, Тони.
Обаяшка хренов, такие долго не живут.
- Что ты хочешь сказать?
- Он сраный двуличный урод.
- Я думал, Ральф твой друг.
- Да уж, конечно. Слышал,
что мой "друг" сказал о моей жене?
Он сострил насчет веса Джинни -
типа у нее на заднице бородавка
пятидесятикилограммовая.
- Ну это...
...позор, конечно.
Кто тебе сказал?
- Главное, что он это говорил.
- Если и говорил,
то я этого не слышал.
Он не дурак при мне
такие шутки откалывать.
- Она с самых родов борется
с лишним весом.
Разные диеты, Ричард Симмонс,
голодание.
Изо всех сил, блин, старается.
- Думаешь, я не понимаю?
- Женщинам труднее: Стандарты,
самооценка...
Хотя знаешь?
Меня никогда не волновал ее вес.
Она для меня красавица. Рубенсовская.
Эта женщина - моя жизнь.
А над ней издеваются...
- Ладно, слушай. Джон.
Не буду спорить, Ральф бывает
последней скотиной.
И как он вообще рот раскрыл...
Но даже если он это сказал,
нельзя всерьез рассматривать его...
ну, ты же понимаешь.
- Она мать моих детей.
- Я знаю, Джон, я это знаю.
Хотя бы выслушай Ральфа.
Сколько мы уже знакомы? Ну? Все мы?
- Этот пацан вчера смеялся.
- Над Джинни?
- Я не знаю.
Ладно. Ты прав.
Просто мне поперек горла стало.
Пацан-то поправится?
- Не знаю, он в бессознанке.
- Сраный мой характер.
Он женат, дети есть?
- Живет с мамой.
- Я ей что-нибудь пришлю.
- Странно, что он тебе не позвонил.
Но кто знает, может, сейчас вернется.
Одну ложку сахара?
Ну, как дела в "каса дель Фьюрио"?
- Этот пакистанец, сосед.
Я хотел переделать гараж
в домик для гостей,
чтобы родители могли приехать.
А он говорит,
что по правилам я не могу.
- Да, точно, зонирование.
- А продавец мне ничего не сказал.
- Насколько я помню,
после перехода права собственности
судиться уже нельзя.
- В общем, на следующей неделе
устраиваю новоселье.
- Чудесная идея.
Готовлюсь к риэлтерскому экзамену.
Хочу пройти еще один
подготовительный курс.
- Кстати, новоселье в воскресенье.
- Мы придем.
Вот, видишь?
"Кроме случаев очевидного обмана,
переход собственности подтвержден,
когда покупатель регистрирует сделку
у окружного клерка".
- Кто-то скажет, что колледж -
это способ показать магистратуре,
что ты смог просидеть в одном месте
четыре года.
Но волонтерство в правовом центре
приносит пользу обществу.
В прошлом году мы вернули
более шести детей наркоманов
родным матерям, бросившим наркотики.
С помощью наших адвокатов
вы будете вести документацию
и помогать
в юридических исследованиях.
Лист для записи и брошюры,
если вам интересно, здесь. Спасибо.
- А ведь правда, что колледж -
только отбор в магистратуру.
- Вот тебе и высшее образование,
жизнь в настоящем.
Загляни в юридический центр.
Там классные ребята есть.
- На том ужине было
пятнадцать человек,
когда Ральф пошутил.
Проболтаться мог кто угодно.
- Только непонятно, зачем.
Какой смысл говорить это Джонни?
- Понравиться нью-йоркским.
- Болтун - находка для шпиона.
- Сначала Джонни узнал про передел
на набережной, теперь эту фигню?
- Может, Пэтси?
Он возникал, может, затаил обиду.
- Думаешь, он настолько хитер?
- Тогда Альберт.
- Погодите. А вдруг в "Везувио" жучки,
и хреновы федералы сказали Джонни?
- В конспирологию ударился?
- Ну а что?
Пустить заразу в массы?
- Во-первых,
его раз в неделю проверяют.
Во-вторых, там федералы могли услышать
вещи гораздо интереснее,
чем толстая жопа Джинни Сэк.
- Сэл? Пришел инспектор по алкоголю.
- Что думаешь? Это же невозможно, да?
- Что Сильвио разболтал?
Кто знает, Тони?
- Джейсон всегда был
очень уравновешенным.
- Так почему сейчас, Эллиот?
Три года в Барде,
и вдруг такая глобальная перемена
на старших курсах -
ни концентрации, ни стремлений.
Он даже говорил о том,
чтобы бросить колледж
и уйти в лесничество.
- Некоторым людям нужно одиночество.
Старшие курсы.
В этом свете в конце туннеля
есть что-то очень пугающее.
- Саския его ровесница,
с ней такое происходит?
- У нее всегда была сильная мотивация.
Не сглазить бы.
А что об этом думает Ричард?
- Джейсон с ним почти
не разговаривает.
- С каких пор?
- После изнасилования.
- Джейсон может ощущать свою вину,
Джен.
Он бессилен отомстить за тебя
и злится на отца за то же бессилие.
- Эй!
- Джордж Хэмилтон! Как спина?
- Там такие массажистки, в "Дельрее".
Волшебные, мать их, руки. Тони звонил?
- Едет сюда.
- Он знает, что ты бросил его сестру?
- Нет. Разве что она ему сказала.
Знаете, что эта психопатка любит?
- Что?
- Что?
- Она хотела засунуть мне в зад
вибратор, типа я ее шлюшка.
Я ей сказал: Иди-ка ты на хер!
- Что за хрень?
- Чокнутая семейка.
СТУК В ДВЕРЬ
- Привет.
- Привет, Тони.
- Привет!
- Как дела?
- Привет.
- Как поживаешь?
Ребята, отвезите шмотье мне домой,
откройте там окна, чтобы проветрилось.
Это тебе. Лучшие во Флориде.
- Спасибо.
Как Донни Кей?
- Как раз вот у них спрашивал.
Я съезжу к нему. Там все узнаю.
- Не в курсе,
кто у нас тут сплетничает?
- Знаешь, самое интересное, Тони:
Я не помню, чтобы говорил про Джинни.
- Брось, Ральф. Это же при мне было.
- Ну, может, что-то и брякнул,
я забыл. Я много выпил тогда.
- А про сделку с землей,
Фрилингхайзен?
Не забыл, что рассказал ему,
как мы с Зеллманом там наварили?
- Я ему об этом сказал? Нет.
Но заплатил, блин, за это в итоге я.
Хотя, если подумать,
Джонни совсем обнаглел.
Огромный дом, набивает карман
нашими кровными бабками.
На чьи деньги он своей толстухе
пирожные покупает?
- А еще он правая рука Кармайна,
так что ты, мать твою, его задобришь.
- Что, извиниться?
- Нет, тогда будет еще хуже.
Кто бы ему ни рассказал,
тут твое слово против его.
Ты в возмущении, понял - нет?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
- Привет, это твой тайный поклонник.
Он дома?
- Привет, Ральф. Сейчас.
Джон! Ральф Сифаретто!
- Там поговорю.
- Хорошо.
- Да?
- Джон, это я.
- И?
- И я хочу сказать, как я потрясен.
Я только приехал и поговорил с Тони.
Я люблю Джинни
и никогда бы такого не сказал.
- Я слышал другое.
- От кого?
- От кого, Джон?
- Я его не выдам, ты отрицаешь,
что говорил это?
- Да, мать твою, отрицаю.
- Я тебе не верю.
- Ты скажи, кто это, и я ему, на хер,
глаз прострелю.
- Какой же ты слизняк.
- Джон, прошу.
Помнишь, в прошлом году,
когда у нас с Тони было
то недопонимание,
ты был гласом рассудка.
Ты сам советовал мне извиниться.
- Так ты извиняешься?
- Нет. Нет.
- Если потребуется.
- Зачем извиняться,
если ты этого не говорил?
- Я не говорил.
- Знаешь что, Ральф?
Ты не просто вор,
ты сраный лживый отморозок.
Надо было дать Тони
свернуть тебе шею еще год назад.
- Что я сказал? Не извиняйся!
- Разреши мне убрать Ральфа Сифаретто.
- Мать твою, ты смеешься?
- Он опорочил честь моей жены.
- Ральф переспал с Джинни?
- Он оскорбил ее.
Отпустил обидную шутку
про ее внешность нашим друзьям.
- Что он сказал?
- Повторить, что ли? Моего слова мало?
- Да, если хочешь за это пришить.
- Он сказал,
что с ее зада удалили
бородавку весом пятьдесят кило.
Имелось в виду, что у нее толстый зад,
на котором могла быть
такая огромная бородавка.
- Шутка неприличная,
просто неприемлемая.
Хочешь - я его оштрафую. Но пришить?
- Что, все дело только в деньгах?
- Я крепко его прижму.
Потребую двести штук.
- Двести штук за оскорбление
моей жены,
а за миллион он может ее трахнуть?
- Он хочет ее трахнуть?
- Образно выражаясь,
это же честь моей жены, моя честь!
- Мы от него зависим,
на кону миллионы долларов.
Мы не можем себе этого позволить.
- Толпа мужиков насмехается
над моей женой,
а ты не дашь мне им ответить?
- Не таким путем. Мой ответ: Нет.
- Тогда устроим сходку с Ральфом,
долбаным вором.
Разберемся с этой фигней
в "Фернандез Пэйвинг".
- Последний?
- Да.
- Его обвинили в безнравственности.
И побили за это палками.
А у него просто среди вещей
была фотография Бритни Спирз.
- Какой кошмар.
Папа?
- Думал, зданием ошибся.
- Что ты здесь делаешь?
- Ищу молоко, пончики запить -
и подумал, у тебя найдется.
У меня встреча в городе.
- Рахима, это мой папа.
- Привет.
- Здравствуйте.
- Пончик хочешь?
- Нет, спасибо. Увидимся потом, Мэдоу.
- Да, Рахима.
- Мама сказала, ты даешь
бесплатные юридические консультации.
- Юридический центр в Южном Бронксе.
Я волонтер.
Они оказывают бесплатную
юридическую помощь малоимущим.
- А эта Рахуми - твоя первая клиентка?
Что случилось с педиатрией?
По-моему, отличная профессия для тебя,
ты же любишь детишек.
- Ничего не случилось,
нельзя рассмотреть другие профессии?
- Защищать халявщиков - профессия?
- Ты для этого пришел, меня бесить?
- Хочешь помогать людям - пожалуйста,
это очень благородно. Правда.
Я серьезно.
Только не будь лохушкой:
Многим из этих людей, нацменов,
хватает денег на наркоту,
карты и всякую херню.
- Тебе виднее.
- Ясно. Так вот в чем дело?
Помогаешь меньшинствам,
чтобы отомстить мне за то,
что я обидел Ноа.
- Боже, послушай себя.
Представь себе:
Мир не вращается вокруг тебя.
- Пошли, сходим в магазин,
купим тебе рубашку какую-нибудь.
- Эй. Не торопись!
- Как там с пробками?
- В туннеле немного стоят.
- Надо по мосту - пулей пролетаешь.
- Ладно, давайте разберемся.
- Я поговорил с парнем
из "Фернандез Пэйвинг", с бухгалтером.
Этот придурок там уже много лет
работает.
В общем, оказалось, что ты прав.
Он добавлял по двести литров герметика
на девятьсот метров.
- Простите. Я так не могу.
- Что?
- Что такое?
- Не могу слушать эту херню.
- Я пытаюсь объяснить...
- Иди на хер!
- Джон, прошу...
- Чего ты, мать твою, просишь?
- Мы же хотим все решить.
- Дело не в этом. Прости, Кармайн.
Не могу находиться в одной комнате
с этим человеком.
- Ты давно общалась
с Джейсоном Ла Пенной?
- Стараюсь не общаться.
Я призналась, что лесбиянка,
а он так отреагировал.
Прикинь, а я с ним целовалась!
- Его мама сказала, ему тут тяжело.
- Джен?
- Да.
- Да ладно, она преувеличивает.
- По-видимому, он даже говорил
об уходе.
- Да у него все пучком,
просто он типичный сын психолога:
Знает, как привлечь внимание
при малейших трудностях.
- Привет. Пирог с капустой остался?
- На столе.
Что это такое?
- Разбираю счета.
Может, тебе и плевать на наше будущее,
Тони, но мне нет.
- С чего ты это взяла?
Я встретился с твоим кузеном.
- Встретился - сидел,
ел пирог и прикалывался.
- Мне было скучно, ясно?
Ты что, плачешь, что ли?
Ты чего вообще?
- Когда ты меня игнорируешь, Тони,
когда принижаешь то, что мне важно,
например,
нашу финансовую безопасность,
я чувствую себя нелюбимой!
- Вот в этом твоя проблема,
ты меряешь любовь деньгами!
- Это ты меряешь любовь деньгами!
- Это надежно?
- Все мобильные новые.
Потом сразу выбросим.
Невозможно отследить.
"Талибан" так шифровался.
- Давайте начинать.
Ко мне едет невестка с ребенком.
- Алло?
- Он там?
- Да, Тони.
Хорошо, все готово.
Говори сюда.
- Джуниор?
- Кто это, Тони?
- Джуниор, это Кармайн.
Как дела?
- Скоро окажусь в богадельне,
вот как дела.
Во сколько тебе твой суд обошелся?
- Дорого.
- Ты куда это?
- Я же говорил, надо забрать Софию.
- Джуниор, перейдем к делу?
- Да, конечно.
Джонни и Ральф Сифаретто, так?
Ральф обидел жену Джона?
- Верно.
- Кто это говорит?
- Это Джон, Коррадо.
- А.
Так что именно сделал Ральф?
- Отпустил обидную шутку,
не стоит повторять.
- Это неважно.
Согласимся, что это было жестоко.
- И отметим,
что он якобы что-то сказал.
- Он якобы сказал кое-что
в большой компании наших друзей.
- Откуда ты знаешь, если не был там?
- Я не могу этого сказать.
- При всем моем уважении - ерунда это.
Кто-то из моих людей говорит
за моей спиной,
а ты не можешь сказать, кто?
Это мне надо обижаться.
- Тони прав.
- Не будем отвлекаться.
Джинни страшно оскорбили.
Вот и весь, блин, разговор.
- И что он хочет сделать?
- Я хочу отомстить
и имею на это право.
- Давай так.
Скажи, кто тебе это рассказал,
и мы приведем его сюда.
Если он подтвердит твои слова,
я выдам тебе Ральфа на блюдечке.
- Ничего святого.
Мы же о моей жене говорим!
В прежние времена я мог бы даже
не спрашивать.
Что вообще с нами случилось?
Господи, мы нарушаем больше правил,
чем католическая церковь.
- Ладно, слушай.
Чисто теоретически предположим,
что Ральф сказал то, что ты думаешь.
Ты его замочишь - тебе легче станет?
- Никто никого не замочит.
- Я требую расплаты.
- Ты примешь извинения?
- Этот поезд ушел.
- Ты ведешь себя неразумно.
- Только Ральф Сифаретто может
заниматься набережной, да?
Поставь Понтекорво.
- На кону миллионы долларов.
- Опять ты про деньги?
- Да, я опять про деньги.
Все решено, Джон.
Или называй цену, или смирись, на хер.
- Джон?
А как насчет доли компании Ральфа?
Джон?
Подумай хотя бы.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Слушаю.
- Это я. Ты что, все еще спишь?
- Нет, я тут... я не сплю.
- Я вчера ужинал с Джоном.
У Ральфа крупные проблемы.
- Я думал, ты его осадил.
- Да. Но я не уверен,
что Джон меня послушает.
- И что ты будешь делать?
- Я? Ничего.
- В смысле?
- Я ничего не говорю.
Мы вместе работаем над набережной.
Я не хочу, чтобы это дело провалилось.
- Значит, надо что-то делать.
- Мне нравится ход твоих мыслей.
- Ты говоришь то, что я думаю?
- Я ничего не говорил.
Ну ладно, до скорого.
- С Джоном я дружу двадцать лет.
А теперь его надо убрать.
- И все из-за тупой шутки.
- Да блин, я дурака валял. Е-мое!
Вы, что ли, никогда не шутили
про Джинни Сэк?
- Нет.
- Я - нет.
- Ну и пошел он на хрен,
сморчок напыщенный.
Кто он вообще такой, сэр Уолтер Рейли?
- Достал меня
со своей идиотской болтовней!
Катись в Майами играть в волейбол
или что ты там, мать твою, делаешь,
пока мы за тобой расхлебываем!
Может, живым останешься.
- Бородавка на заднице?
А в чем шутка-то? Я так и не понял.
- Это не совсем шутка...
Надо было быть там.
- Никаких приличий у вашего поколения.
Джон был прав: В мое время никто
не стал бы терпеть такие шутки.
- Самое херовое,
что и я не выношу говнюка.
Если бы Ральф тонул,
я б ему кирпич бросил.
Но не защищать собственного капитана?
К тому же уже поздно.
Кармайн дал мне добро.
- На Джонни?
Вот ведь скользкий урод.
Со своими рыбьими губищами.
Ты посмотри.
Пятый вопрос, а этот тупица
все подсказки использовал.
- Ответ - яйца. Неправильно!
- Уберем Джона - а Кармайн сможет
полностью отрицать свою причастность.
- Поэтому облегчи всем жизнь:
Устрой все на стороне.
- Типа, несчастный случай?
- Несчастный случай, налет,
подавился куриным крылышком.
Главное, чтобы Джонни исчез.
- Кармайн поставит на место Джонни
своего сына.
Безмозглый Второй.
Кто знает, может, в уходе Джонни
есть плюсы.
Он часто ездит в Бостон.
Отца навещает.
Может, там устроить.
- Хочешь моего совета -
звони Лу Ди Маджо.
Ребятам с Этвелл-авеню.
- Старым пердунам с Род-Айленда?
- Эти псы, может, и старые,
но нюх не потеряли.
- Отец про них рассказывал.
Что-то с наркотиками.
- Героин.
В пятидесятые с этой хрени
бабки гребли лопатой.
А Ди Маджо и его люди ни цента
не получили.
Ленни Капуто,
на которого они работали,
с ним не связывался.
Пятнадцать лет все вокруг поголовно
богатели, толкая герыч.
Все, кроме этих парней.
Они зарабатывали заказухой,
толкали краденое.
И вдруг - о чудо!
-
однажды Ленни попадается
на перевозке героина.
Оказалось, эта сволочь зашибала
кучу денег, работая с ниггерами.
И мало того -
он еще сдавал собственных людей
федералам, чтобы его не посадили.
Ди Маджо и еще один из его людей
отсидели восемь лет за убийство.
- Вот тебе и верность, да?
- Поедешь на Род-Айленд -
ни слова не говори про наркотики.
Кокс, героин, даже тайленол.
- А что стало с этим козлом Ленни?
- Лу Ди Маджо, его настоящее имя -
Галина.
Его прозвали Ди Маджо,
когда копы нашли Ленни с женой
с разбитыми бейсбольной битой
головами.
Вот таким был Лу,
когда еще был здоров.
- Могли бы и сами. Как ниндзя.
- Святой отец?
- Мы пришли к Лу Ди Маджо.
- Заходите.
- Здравствуйте.
Сильвио Данте, мы вам звонили.
- Крис Молтисанти, здорово.
- Меня тоже зовут Крис.
- Да?
- Наркотой балуешься?
- Что?
Нет. Вы это к чему?
- Мы не работаем с наркодилерами.
- Нет.
- Конечно, нет.
- Нет.
- Выпьете кофе?
- Нет, спасибо.
- Роуз!
- Да, папа?
- Налей "Санку".
- В общем, это он. Джон Сакримони.
Он...
Он будет здесь проездом на днях.
Останавливается в отеле
"Бостон Харбор". Он слева.
- У меня день рождения.
- Мы будем есть торт. "Карвел".
- Хромосомы. Это наследственное.
- Был такой парень Томми Нери.
Поймал его,
когда он домой возвращался.
Приложил хорошенько монтировкой.
Когда очнулся,
Фрэнк отрезал ему голову ножовкой,
а я держал.
- Тихо, как мышь, писающая в вату.
- Если хотите, мы можем и с этим
такое же устроить.
- Я не уверен, что стоит
вот так прям... усердствовать.
- А чего вы хотите?
- Ничего особого.
Главное - убрать его.
- Деньги ваши.
- Кстати об этом. Двадцать штук?
- Половину вперед.
- Значит, мы вам позвоним?
- Папа. Святой отец.
Угостить вас тортом?
- Вообще-то, нам надо домой ехать.
- Не видела мой свитер, крупной вязки?
- Белый?
Он сел, хотела отдать его церкви.
- Я же сказал, что папе его отвезу.
- Прости, он в подвале,
рядом со столиком.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
- Это я.
Только что говорил с Джерри
из Форт-Лодердейла.
Парень, который нам нужен,
в отеле "Делрей" в Майами.
Наш друг из "Пэйвинга".
- Пошли человека завтра,
чтобы все устроить.
- Ты точно уверен?
С папиным благословением
было бы спокойнее.
- Делай, что тебе говорят.
Дальше я сам разберусь.
- Кто это был, милый?
- Никто. Сантехник из магазина.
Что это ты готовишь?
- Фруктовый салат, хочешь?
Сливки обезжиренные.
- Нет. Ешь сама, милая.
ЗАГОЛОВОК: Юридические вопросы
Сооружение, ранее построенное
с нарушениями.
- Зачем меня притащила? Его нет дома.
- Какие гости! Кармэла, Энтони,
как дела?
- Мы просто мимо проезжали,
решили заскочить.
- Не проезжали.
- Заходите, я вам покажу.
Я работал во дворе, сорняки убирал.
В следующем году буду выращивать
виноград для фалангины.
Буду сам делать вино.
- Так здорово, Фьюрио.
Так вот тот самый гараж.
Энтони, не уходи.
- Мне надо в туалет.
- Подожди, мы через пять минут
уезжаем.
Значит, ты хочешь сделать из него
гостевой домик для родителей?
- Гараж. Он мне не нужен.
Однажды в Неаполе
я работал в саду
очень богатого человека.
Работал там один, выращиваю оливки,
руки в земле, солнце печет.
Самый счастливый период в жизни.
Иногда чувствую запах оливок
в ресторане или в магазине.
И тоска накатывает.
- Не уверена,
но вроде если его построили
до тридцать восьмого,
можно нарушить правила
земельного кодекса.
Это сооружение,
ранее построенное с нарушениями.
- Только что из химчистки вернули.
- Хорошая химчистка.
- Передавай папе привет.
Я положила ему фото Аллегры
с выпускного.
- Хорошо. Люблю тебя.
- Я тебя тоже люблю. Не лихачь.
- Черт!
- Это я! Ты где?
Дверь почему не заперта?
Джин?
Джин?
- Ты меня до смерти напугал!
- Ты чего делаешь?
- Ты же уехал.
- Я свитер забыл.
Ты чего на полу сидишь?
- Ничего, белье разбираю.
- Джон...
- Какого хрена?
Ты же на диете Аткинса.
- Была, да. Мне трудно, Джон,
я стараюсь.
- Так ты стараешься?
Стоит только мне за порог выйти?
- Голова закружилась - сахар низкий.
- А как же фруктовый салат?
- Ты должен был бросить курить
и не бросил!
- Никотин вызывает зависимость!
- Да чего ты так разорался?
- Я просил тебя сесть на диету?
Просил тебя похудеть?
Голодание, "Нутрисистемс",
чертовы карточки "Диал-э-Миал"!
- Таков мир, Джон. Наша культура.
- Да в жопу!
Ты хоть понимаешь, что наделала?
- В смысле?
- Ты врала мне! Врала!
- Я знаю, что поправилась
за последние годы.
Я вижу других жен,
как на них мужчины смотрят.
- Разве я на тебя не так смотрю?
Всю свою жизнь?
Это ты придумала всю эту чепуху
с диетами.
- Я хотела, чтобы ты мной гордился.
- Я и так горжусь.
И люблю тебя.
- Добро пожаловать в отель "Делрей".
- Спасибо.
- Отнести сумки?
Проходите в лобби, я вас там встречу.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Алло?
- Слушай, это я.
Мой человек звонил: Все отменяется.
- Я уже на месте. Прямо здесь.
- Мы придумаем что-нибудь,
не волнуйся.
- Хочу половину.
- Ладно, получишь.
- Выходите?
- Нет.
- Проблемы, мать твою?
- Ух ты, дощатый пол.
- Да, как в деревне.
- Классная музыка. Прямо из Италии.
- Нудно-то как, щас разревусь.
- Прелестно, Фьюрио, правда.
- Я скоро ухожу.
- Перестань. Побудь еще.
Съешь чего-нибудь.
- Как наши северные друзья?
- Кармайн звонил. Джонни еще в городе.
- Я не шучу. Он сказал,
там куча игрушек,
и вам можно их взять.
Они вон за теми коробками.
- Врешь, ты меня там закроешь.
- Как хочешь. Не говори потом,
что я тебе не предлагал.
Ему их присылают из Италии.
У его отца пароходная компания.
- Ладно.
- Иди, я принесу фонарик.
- Помогите! Выпустите меня!
- Габриэлла! Идем.
- Нет, нет-нет.
- Давай потанцуем.
- Нет.
- Иди!
- Сильвио, скажи ей, что нельзя
не танцевать в таких туфельках.
- Нет, нет.
- Растрясись.
- Нет.
- Папа, давай потанцуем.
- Нет, нет. Нет, спасибо.
- Он у нас не танцует.
- Кармэла.
Кармэла, давай тоже.
- Да, Карм, давай. Хорошая идейка.
- Хорошо. Смотри на меня и повторяй.
Давайте все вместе.
Все вместе. Вот так.
- Боже, я как хромая.
- Нет-нет, все хорошо, давай. Танцуй.
- Красиво.
- У него, на хер, проблемы.
- Этого не будет.
- По крайней мере,
не только у Джейсона спад.
Сопрано? У него с дочерью было
то же самое.
Чувствовала себя мошенницей,
давая ему советы.
Мой сын старше его дочери на три года,
и как он себя ведет.
- Почему ты чувствуешь вину?
- Иногда мне кажется, может,
Ричард был прав.
Не надо было мне идти одной
на стоянку так поздно.
- Недавно я навещал Саскию в колледже
и заехал там на парковку.
Ездил минут двадцать,
когда, наконец, увидел,
что кто-то уезжает -
какой-то здоровяк.
Видимо, я прижался к нему,
когда он шел к машине.
В общем, он развернулся и повел себя
довольно агрессивно.
И на какую-то секунду
я подумал о тебе.
- Что ты хочешь сказать?
- Автостоянка - это не опасное
по своей сути место, Джен,
нельзя винить себя за то,
что с тобой случилось.
Видимо, это был чей-то родитель
или, скорее, рабочий.
Но если бы он выволок меня из машины
и избил бы там, мог бы я сказать:
"Не надо было мне там парковаться"?
Впрочем, хватит о нем.
Давай снова о тебе.
- Ты хотел меня видеть?
- Скажи Ральфу:
Я готов принять его извинения.
- Тот парень, на которого ты нассал.
Донни Кей.
У него поврежден нерв с левой стороны.
- Мне жаль, Тони.
- Уж наверное.
- Тогда я жду от Ральфа звонка.
- С чего это ты вдруг передумал?
- Никаких больше шуток про вес, Тони.
Они обидные и губительные.
- Полностью согласен.
- Не спишь?
- Нет, читаю.
- Вот, принес тебе.
- За что это?
- Просто так.
- Что-то не верится.
- Я созвонился с Гинзбергом, кстати.
Он вернулся из Калифорнии.
- Тони, какая красота.
Какой это размер?
- Не знаю, маленький.
- Не уверена, что влезу.
- А ты примерь.
Видишь? Я знал, что будет как раз.
Выглядишь как модель.
- Как заговорил-то.
ЗВУЧИТ МУЗЫКА
- Тони.
Тони!
Извини, Тони.
- Что такое?
- Я не могу, эта музыка...
- Мэдоу, выключи!
Что?
- Мэдоу!
Мэдоу!
- Что?
- Музыка! Можешь убавить, пожалуйста?
МУЗЫКА СТИХАЕТ
- Я ушла!
СЛЫШИТ ОТЗВУКИ МУЗЫКИ


Серия 5

- Твою мать.
Привет!
Какие люди.
Наконец-то.
- Вся такая деловая.
- По понедельникам и вторникам
я подключила радиостанции,
планирую добавить конкурсы.
Глинтвейна, Тони?
- Давай.
- Сил?
- Сельтерской.
- Кристофер здесь?
- А должен быть?
Мне ему позвонить?
- Если что - мы там.
- За вип-столиком удобнее!
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Да?
Стукач ФБР?
Наверное, я был не в сети.
- Бухгалтер не звонил?
Эй Джей сказал,
что вы говорили четыре часа назад.
- Ну, Гинсберг мне не звонил.
Я пробью ей череп, а потом убью.
Если я сказал, что поговорю с ним,
значит, поговорю.
- Кузен Брайан завтра принесет бумаги
на наследство.
- Поскорее бы их заполнить.
- Аплодисменты для "Ноу-Соуп-Рэдио".
Действительно ударный сет!
Диски продаются около входа.
- Ну-ка, Джованни. Да он обоссался!
- Нет, нет!
- Мне повторить?
- Не надо!
- Кажется, он не понял.
- Врежь ему!
- Так разжиреть во время
реабилитации... От чего?
- Жопа у нее всегда была так себе.
Генетика.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Алло? Да, ма, че?
- Адриана? Тебе звонят.
- Ма, погоди.
Алло?
- Адриана, это я.
- Какого хрена ты звонишь сюда?
- Не отключайся,
я все равно перезвоню.
- Ма, я перезвоню. Да знаю я!
Куплю я зубную пасту, куплю.
Норман, надо ответить.
- У меня в одиннадцать биозавивка.
- Ты следишь за мной?
- Есть разговор.
Кондитерская Эй-энд-Би, трасса десять,
восточный Ганновер.
- Мне в такую даль переться?
- Ты же не хочешь, чтобы мы подъехали
в твой район.
И кстати, за парикмахерской следят.
- У меня мелирование и эпиляция.
- Мы подождем.
- Привет, Дженис.
- Привет...
Я буквально на секундочку.
Мой друг записал для Бобби-младшего
пару игр на Икс-бокс.
Джоджо! Привет. Какими судьбами?
- Дженис, ты вся сияешь!
Приготовила Бобби и детям
курицу в вине.
Сразу вспоминаю, как потеряла Майки.
Кусок в горло не лезет,
но, как говорит президент,
сдаваться нельзя.
Семья должна что-то есть.
- Я заберу деток после школы, Бобби,
и даже не спорь.
- Ты ведь сильный, Бобби!
- Да брось, сегодня придет девочка...
- Тогда займусь кастрюлями.
А то Ригоберта с медными ершиками
весь тефлон испортила.
- Приводи Софию и малыша Бобби,
не стесняйся. Правда.
Мои детки будут только рады.
- Как там Майкл-младший,
пьет успокоительное?
Вот современная медицина...
Семь бед - один ответ!
А потом удивляются,
откуда берутся наркоманы.
- Если у ребенка диабет,
ему дадут инсулин.
- Я не про то.
- Бобби все равно скоро вернется.
Карен заставляла его делать домашку
до ужина, иначе потом никак.
- Бобби, поставь курицу в духовку
на двадцать минут,
триста пятьдесят градусов.
Только разогреть.
А если есть яичная лапша...
В первый день вкуснее. Поешь.
- Спасибо, Джоджо.
- Все такие заботливые.
- Еще бы.
Смотри, сколько еды натаскали.
Весь холодильник забит.
Габриэла. Запеканка.
- Ее приготовила Карен.
- Прости.
- Ее последняя запеканка.
- Прости, я не знала.
- Я так ее любил.
Я благодарю Бога за все дни,
что мы провели вместе!
Мой ангел...
- Да. Жаль ее.
- Мисс Ла Серва.
Агент Харрис.
Мы знакомы. Агент Сансеверино.
- Привет, Адриана.
- Чтоб ты сдохла, Даниэль.
Или как там тебя.
- Может быть, латте? Булочек?
- Оставьте меня в покое!
Сколько можно повторять?
Я ничего не знаю.
Вам лишь бы запугать меня!
Кристофер в безопасности.
- Чем он занимался вчера в Йонкерсе?
- Что? Не знаю.
- Есть свидетели того,
как он в отеле "Ренессанс" выпивал
с неким Чипом Зото.
Кристофер не упоминал имен
"Чип Зото" или "Чип"?
- Нет.
- Вот в чем загвоздка.
Вам неизвестно, где бывает ваш парень.
А может, он в опасности?
Героин, организованная преступность,
опасные знакомые.
Не говоря о самом Тони.
- Вы ошибаетесь.
Тони не даст Кристофера в обиду.
Тони любит своего кузена.
- Он любил и Бонпенсьеро,
а что с ним произошло?
- Он же в программе защиты свидетелей.
- Дуайт?
Попал в программу?
Вам об этом что-то известно?
- Нет.
- Нам бы сообщили.
Я так понимаю, ваш дядя Ричи -
тоже участник этой программы.
- Да.
Так ведь?
- Адриана, это ваше спасение.
У вас вся жизнь впереди,
и мы хотим дать вам возможность жить.
- Ладно. Я пойду.
- Ты куда это?
- Отныне ты работаешь
с агентом Сансеверино.
- Что?
Почему?
- Ради твоей же безопасности.
Помнишь, о чем мы говорили?
О маленьких существах? Удачи.
Я не шучу.
- Пошла на хрен.
- Чем больше вы расскажете,
тем надежнее мы защитим вас
и Кристофера.
- Ему не нужна ваша помощь.
Он и сам справится!
- Воды?
- Давайте.
- Как там Тони?
- Блин, я без понятия!
Сто раз объясняла.
- Вы были у него дома?
- Я туда не хожу.
Почти никогда.
- Вы должны сосредоточить на этом
все свои усилия.
- Мне плохо.
- Подсолить?
- Пальчики оближешь.
- Я поговорила со своим кузеном
Брайаном...
- Завтра встреча с Гинсбергом.
- Нет. Скоро акции одной
медицинской компании вырастут в цене,
и он посоветовал вложить десять тысяч.
- Десять тысяч?
- Это же немного.
- Да. Вложил и не паришься.
- Такая сумма за "Делл Компьютэр"
в восемьдесят девятом -
все равно что пять миллионов сегодня.
- У нас сейчас нет таких денег.
Напряженка.
Читала, что про экономику пишут?
- Жаль упускать такую возможность.
- Что поделать...
- Это просто лошадиный курорт.
Чешут, тренируют и кормят
три раза в день.
Не трогай козу, она бодается.
- Моя бабуля готовила козлятинку.
- А что она тут делает?
- Лошадкам нужен друг.
В "Фаворите" у лошади был напарник.
- Нормально. Тони, у тебя есть лошадь?
- Как его бухгалтер...
- Да так, подумывал,
но это ведь животинка,
ответственность.
- Опять раздробленная голень?
- Она в порядке.
Мы чудесно провели утро.
- Вот это красавица.
- Если не выиграет гонку -
пущу на клей.
- Дурень, если хочешь верняк -
скупай акции. Лоис - лучший тренер.
- Вот ведь чмырь: Продает лошадь,
и она начинает проигрывать.
- Непонятно. Обходила всех
на два корпуса,
а потом встала на дыбы и остановилась.
- Правда?
- Пришла четвертой.
- И разорила меня.
- Может, поначалу ее следует
попридержать и вырываться на финише?
- Эта лошадь - фаворит.
Всегда вырывается вперед.
- Ну не выиграет, подумаешь?
- Лоис права. В лошадиный стиль
со своим уставом не лезут.
- Сегодня ее гонка. Быстрая.
К тому же, из первого загона.
- Тоже мне, консилиум!
Тони, при всем уважении,
я буду слушать экспертов.
- Я тоже.
- Ладно.
Сразу вперед.
И вели карлику, чтоб хлестал,
не стесняясь.
- Вот бы его мать послушала
этот совет.
- Ты в этом поедешь в суд?
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Я открою.
- Кого еще принесло...
- Твоя племянница!
- Привет, дядя Джун.
Отпадный галстук!
- Что там?
- Ужин. Вкуснейшая курица в вине.
Мерф, триста пятьдесят градусов
на двадцать минут, только разогреть.
И яичную лапшу, если есть.
- Подгони машину.
Ты куда?
- За курткой!
- Я принесу. Шевелись, мы опаздываем.
Мне нужно наверх,
взять мелочь на парковку.
- Хотела заглянуть на слушание
в знак солидарности.
Но эта ситуация с Бобби...
Ему нужно помочь с детьми.
- Ему помочь?
Мне грозит пожизненное!
- Он оправится.
- Когда? Я тут сижу как истукан.
- Ты без него совсем никуда!
- Этот водит как старая бабка.
Газ, тормоз, газ, тормоз.
- Я помню, папа как-то говорил,
что однажды Бобби станет твоей опорой.
- Да ладно, мой брат?
При Джонни Бобби
еще в метрдотелях служил.
- Бобби держится.
Вчера мы перешагнули через боль.
Я помогла ему разобрать вещи Карен
для общества святого Викентия де Поля.
Это важный психологический этап.
- Вчера?
Вчера он был дома?
- А что?
- Он должен был смотаться
по одному поручению.
- Какому?
- Чтоб мне провалиться.
Все мы одиноки во Вселенной.
- Имущественное планирование, значит.
Кармэле хочется, а я и не против.
А у этих придурков
семь пятниц на неделе.
- Портфель акций,
как предлагает ваш кузен,
чтобы поспевать за инфляцией...
Если жена будет рада -
значит, так и поступайте.
- На мне заработок, на ней дом.
Все как и положено.
У Кармэлы живой ум.
Вложу деньги - и начнется:
В "Интел" вкладывай, в "Кока-колу".
Я же этого не выдержу. Свихнусь.
- Тони!
Энтони!
- Кроме того, вам посоветовали траст
страхования жизни.
Крайне не рекомендую.
- А чего так?
Налоговых льгот будет немерено.
- Для Кармэлы, когда вы умрете.
Но сейчас,
в случае непредвиденных обстоятельств,
например, развода,
такой траст нельзя отозвать.
Его нельзя изменить.
Даже обратившись в суд.
Вы не подумайте,
трасты чрезвычайно полезны.
Не надо доказывать завещание,
защищаться от любопытных,
но есть и другие способы.
Например, прижизненный траст.
- Начинают.
- Лошади начинают забег.
- Давай, малышка!
- Вперед выходят Вижн би Майн,
мисс Рэй-Рэй и Мать Цукера.
Ей-Бой обходит с внешней стороны...
Мой Пирожочек на пятом месте.
- Шевелись уже!
- Ну не тормози там!
- Вот ведь пигмей драный.
Да что он творит! Поднажми!
Пусть шевелится!
- С отставанием в корпус Вижн би Майн,
Мой Пирожочек...
- Нет! Пять штук на нее поставил.
- Сейчас рванет!
- Ну же, девочка моя, вперед!
- Мать Цукера, мисс Рэй-Рэй,
Вижн би Майн и Мой Пирожочек
выходят в лидеры.
- Обгоняет! Как бежит-то!
- Обходит по внешнему краю,
Мой Пирожочек, невероятный рывок,
невероятная скорость.
- Ну же. Ну! Давай!
- Мой Пирожочек в начале группы
соревнуется с Матерью Цукера.
Мой Пирожочек и Мать Цукера!
Мой Пирожочек и Мать Цукера
приближаются к финишу!
Мой Пирожочек вырывается вперед...
Мой Пирожочек на огромной скорости
приближается к финишу!
Мой Пирожочек вырывается
из задних рядов
и пересекает финишную ленту!
- Сукин ты сын!
- Я богат! Я выиграл! Пять тысяч!
Восемь к одному!
- Круг почета совершает Мой Пирожочек,
владелец - Инес Муньос.
- Кто это?
- Подружка его.
- Я тебе ща башку прострелю.
"Подружка", блин.
- Горничная.
- А, точно, лицензия на скачки.
- Мисс Муньос, вам как владелице
в течение месяца пришлют
глянцевую фотографию восемь на десять.
- Ты, Энтони. Ты... ты... ты...
просил "попридержать".
Без благодарности не уйдешь.
Я поделюсь с тобой своей победой.
Привет, Инес!
Выпей шампанского.
- Мистер Ральф, не знаю...
- А вот и он. Мои поздравления.
- Я просто вежливо ее попросил.
- Если начистоту, лошадь победила,
но не согласно выбранной нами
стратегии.
- Никки тут ни при чем.
Ее толкнули на старте,
и она угодила в ловушку.
- Значит, обходить их сзади -
это все случайно?
- А вот он все знал.
- Всем нам везет.
- Не, с правдой не поспоришь.
Удача, фарт, или как это зовется.
Делюсь победой.
- Да оставь себе.
- Я настаиваю.
Она пробежала, как ты хотел.
Ты все решил. И точка.
- Триста, четыреста, пятьсот,
шестьсот.
- Мне нужно еще сто пятьдесят
на бутсы Эй Джею.
- В мои дни они стоили
пятьдесят баксов.
- Я столько плачу за твои костюмы
в химчистке.
- Принесла бумаги?
- От Брайана?
- Я же обещал поговорить с Гинсбергом.
Дай ручку.
- Энтони Сопрано, это здорово!
Ты и не представляешь. Держи.
- "Согласие на открытие счета".
- Около красной стрелочки.
И тут.
Подпиши и агентский договор,
чтобы Брайан мог покупать акции
от нашего имени.
- А в кружочки что, инициалы?
- Тони, я клянусь, ты не пожалеешь.
Это пойдет нам на пользу
и избавит от беспокойства.
- Готово.
- Ты не все подписал.
- Этот я трогать не буду.
- Почему?
- Он не нужен.
- Но это же траст.
Он и создается на случай, если что.
- Я не подпишу. Прости.
- Ты не забыл, что у тебя есть жена
и дети,
и они могут оказаться на улице?
- Есть трасты получше.
"Ин витро", или как там это.
- Чем тебя не устраивает этот?
- Он безотзывный.
Нет пространства для маневра.
- Для чего?
- "Порхай как бабочка,
жаль как пчела".
- Не поняла?
- С нашим государством
нужно быть гибким.
- Пресвятая Дева Мария.
- Кармэла, войди в мое положение.
И так две просьбы из трех.
- Что-что?
- Зайка, я здесь.
- Это что такое?
Мы идем на ужин к Тони и Кармэле.
- Я не пойду. Я болею.
- То есть?
- Знобит... и жар...
Грипп подцепила.
Лучше мне не идти.
- Собирайся. Выпьешь -
микробы сдохнут... Как рукой снимет.
- Иди без меня.
- Без тебя нельзя!
Я уже не просто родственник -
я вошел в круг ближних.
Поли и его шалав
на такой ужин не зовут.
- Прости.
Я немножко вздремну...
- Вечно все по-твоему.
- Это сосиска?
А мама делала ее с гамбургером.
- Вот видишь?
- Мне всего ложечку, больше не надо.
- Детки, расскажите папе,
что вы видели, когда ехали из школы?
Дирижабль Фуджифильма!
- И че?
- Вам вроде бы понравилось!
И вы просили за ним поехать!
- Спасибо, что забрала детей из школы
и приготовила ужин.
- Приятного аппетита.
Пахнет вкусно, согласитесь.
- Ты уже поела?
- Да дома перехвачу что-нибудь.
- Нет, это не дело.
- Можно у телика поесть?
- Точно.
- Это грубо.
- Нет, деточки, это я тут лезу
без мыла.
Идите, конечно же.
Умеете накладывать на поднос? Добавки?
- Давай. Вообще-то вкусно.
- Спасибо, Бобби.
- Я же просил не баловать их
из-за смерти мамы.
- Я сегодня ходила к дяде.
- Вот черт...
- Да-да.
- Он ругался?
- Что ты должен был для него сделать?
- Да насчет профсоюза.
- Что происходит?
- Выборы скоро, только и всего.
- Ну Бобби...
- Я должен был сидеть в машине,
а не Карен...
Джуниор так добр ко мне,
а я его подвожу.
Ну и хрен с ним!
Вечно только о себе думает,
эгоист сраный.
- Послушай меня.
Мой дядя - терпеливый человек,
уж поверь.
Но сейчас такой момент,
что если ты не выполняешь свою работу,
он найдет тебе замену.
И несмотря на все твои старания,
на годы упорной работы,
ты станешь никем.
- Только мне до лампочки.
Пусть даже я умру.
- Заводя семью, мы теряем
такую роскошь.
Помню своего Харпо,
когда муж нас бросил...
Я практически засунула ружье
себе в рот.
Но всего лишь одна мысль о Харпо,
о том, как сынулечка проживет
без мамы...
- С каждым днем все хуже.
- Бобби... Мой дядя любит тебя.
И нуждается в тебе.
Так что утром ты проснешься,
оденешься, сядешь в машину
и выполнишь то,
о чем он тебя попросил. Так ведь?
Ну, вот и славно.
А теперь - давай ешь.
- Покажи мне эти трасты.
Ну, прижизненные.
- Я понимаю, где бы ты хотел видеть
больше изменчивости.
- Изменчивости - это типа денег?
Денег-то я хочу.
Кузен Кармэлы, Брайан Каммарата.
Ральфи Сифаретто.
- Вот она, жизнь во всей красе.
- Не понял?
- Ну, я...
- Да шучу я.
Я всех его кузенов подначиваю.
- Лоис, как она сегодня?
- Показывает лучшие результаты,
двадцать один сорок пять!
- Но вот конкуренция...
Опять Мамаша Цукера,
а еще породистый хрыч из Кентукки.
- Вы же сами хотели крупные ставки.
Она готова.
- Ну, доктор Дулиттл, ваши прогнозы?
- Трасса тысяча двести метров.
Побегут кучкой.
- Простите, сеньор,
если я послушал вас в прошлый раз...
- Она права. На коротких дистанциях
негде сдерживаться.
- Пойду я, дурак эдакий,
делать ставки.
- Лошади готовы... Старт.
- Не, вы видали!
Пятый ее толкнул, падла!
- Беги, детка!
- Мать Цукера и Тенантс Харбор
возглавляют группу.
Мать Цукера, малыш Камилла,
Мой Пирожочек и Тенантс Харбор
вырываются в лидеры.
- Беги, мать твою!
- Ну-ну-ну!
- Мой Пирожочек выходит вперед,
Мой Пирожочек
на два корпуса впереди...
- Беги, старая кляча!
Ну же, Мой Пирожочек!
- Давай, малышка!
- Малыш Камилла обходит сбоку...
- Поднажми! Не догонит!
- Ей не обогнать Мой Пирожочек!
- Пирожочек приходит к финишу первой,
малыш Камилла - второй
и Тенантс Харбор - третьей.
- Прелестно!
- Я поставил на третье место.
- И сколько ты выиграл, пять баксов?
И это финансовый эксперт.
- Вот оно, счастье. Победа - это одно,
но победа твоей лошади -
совсем другое.
- Верно.
- Энтони, и вновь
твоя проницательность
не останется без благодарности.
- Круг почета совершает Мой Пирожочек,
владелица - Инес Муньос.
Тренер - Лоис Пэттит.
- Цветы приехали.
Тебе что больше нравится,
лилии или розы?
Я разжился денежкой.
Продал здание на Фрелинхайзен-авеню.
Давай купим те акции, что ли.
- Поздно, мы упустили момент.
- Это ты - Тедди Дженаретти?
Делегат от сто восемьдесят четвертого?
- Ну да, так и есть.
- Что будете?
- Бурбон. Видел на парковке
твой мобильный дом.
Для семьи - самое оно.
- Мы знакомы?
- Джим Блэк.
- Из какого ты профсоюза?
- Из профсоюза больной спины.
Просто интересуюсь такими вещами.
И выборы скоро.
Дика Хоффмана в президенты?
За него голосует
сто восемьдесят четвертый профсоюз.
И зря.
- Нам двадцать пять лет
занижают пенсии.
- Конечно, вам нелегко.
Но выбирать Дика Хоффмана?
За какие заслуги?
Дик потерял связь с реальностью,
только болтать и умеет.
Если припрет, он о вас и не вспомнит!
- Я понял, чего ты добиваешься.
- Ты неглупый парень.
Понятно, почему профсоюзы доверяют
таким, как ты.
Я бы на твоем месте-то...
У меня тоже детки есть.
И чтоб я тратил свои голоса
на всяких Диков Хоффманов?
Проще сразу пулю в голову:
Сюда,
сюда и сюда.
- Недорогие решения для ваших проблем
с фитнесом.
Конструкторский отдел компании
"Тело от Джейка"
использовал новую технологию,
направленную на борьбу с тремя
проблемными местами ниже талии.
Тренажер для работы с ягодицами
и бедрами компании "Тело от Джейка".
Три минуты на этом тренажере позволяют
вам быстро слепить бедра вашей мечты.
- Что, проснулась?
- Косетта, в корзинку.
- Ты чего это?
- Просто соскучилась.
Волнуюсь, время позднее...
- С каких это пор?
- Голодный? Омлет будешь?
- Давай.
- Кристофер.
Я тут подумала,
давай сменим обстановку?
Я тут видела по телику экскурсию
по дому в Санта-Барбаре.
У них там такие цветы! Океан...
- Я был в Калифорнии, там отстой.
- Мы еще молоды. Жить да жить.
А еще там красиво. И снега нет.
- Масло подгорает.
- Ну честно - что нас тут ждет?
Ты попадешь в тюрьму или что похуже...
- Опять негатив. Хватит.
- Вдруг ты кому-то перешел дорогу.
- Кому?
- Не знаю.
- Ты что несешь? Кто тебя надоумил?
- Никто.
- Распускаешь тут всякий негатив!
Когда меня посвящали,
какая-то баба за мной уже следила.
Так что я уже под этим, как его.
Завязывай.
- Просто я волнуюсь о тебе.
Я так тебя люблю.
- Тогда взбей яйца получше.
Любит она...
- Простите.
- Тони здесь?
- Тони?
- Подождем в офисе.
- Чего желаете?
- А можно меню?
- Мне виски.
- Большие начос и диетическую колу.
- Где там офис, в подсобке?
- Поставь группу "Скинард".
- Ну и вонища.
- Плесень. Я слышал, от нее дохнут.
- Да хрен с ней.
- Сыр-то из чего делают? Из плесени.
- Мать твою!
- Живой?
- Погода шепчет, здорово...
А мне в суде париться.
- Включу газ под подливой.
Сегодня на ужин дочка придет, я пойду.
ПО ТВ: В прошлом месяце в Германии
задержали троих сбежавших с фермы
коров...
- Срань господня, просмотрели?
ПО ТВ: И теперь к другим новостям.
В федеральном суде города Ньюарк
слушание по делу о рэкете,
обвиняемый Коррадо Сопрано...
- Привет, Мерф. Привет, Джуниор.
- ...в возрасте семидесяти двух лет
слушал аудиторов правительства
касательно финансовых несоответствий
в компании "Камли Тракинг".
- Что за херня?
- Что там?
- Совсем не похож!
- Все талантливые художники -
в музеях.
- Я теперь развлекаловка
для карикатуристов.
Поддержка в суде была бы не лишней.
Или ты еще горюешь?
- Я вчера разобрался с тем дельцем.
- Ты встретился с тем парнем?
- От него и профсоюза проблем
не будет.
- Отлично. Дай-ка гантельку.
Ту, что по центру.
Я рад, что ты вернулся в строй.
А рыданья оставь в прошлом. Жить надо.
- И Дженис так сказала.
- Дженис?
- Она так меня выручила.
Она сидит с Бобби-младшим и Софией,
а еще ужин нам таскает.
- Дженис?
- Да и готовит она вкусно.
- Да ты что? Ее варево никто не жрет.
- Вчера она приготовила лазанью.
Объедение. Со сладкой сосиской
и с говядиной.
Я-то думал, Карен шеф-повар...
- С сосиской? Порезанной?
А под слоем сыра - базилик?
- Ну да.
- Так Кармэла готовит!
- Да ладно тебе... Вечно придираешься.
- Ну и ладно. Ешь лазанью,
только потом не жалуйся.
ГРОХОТ
- Блин!
- Посмотри, живой он там?
- Они до часу оккупировали
мой кабинет.
- Это ж здорово.
- Почему? Они не платят,
а наели двести баксов в баре.
- Ну подсунь этот долг студентикам.
- Ральф спрашивал, здесь ли Тони.
Сюда придет Тони?
- Ты просто не знаешь,
как он меня выручил.
- Нет, знаю.
- Я не про уход из семьи.
Мне нельзя об этом разговаривать.
Кое-что отравляло мне жизнь,
а он помог.
Да я за ним в огонь и воду.
- Да зачем они сюда приходят,
ты мне объясни!
- Тут нет прослушки.
Копы и федералы об этом клубе
ничего не знают пока что.
И на время...
Ни хрена!
- Они мне и стул сломали!
- В воскресенье мы идем на ужин
к Тони, без отмазок.
Пусть даже твоя мама там дохнет.
- Ваша честь, я представляю улику
двадцать семь бэ,
а именно - договор между сторонами,
о котором свидетель Корен Джоник,
начальник почтамта,
расположенного в городе Парамус
по адресу Вэйленд-авеню 87-21,
засвидетельствует,
что абонентский ящик
номер 206 зарегистрирован
на имя Айры Бэрада и им же и оплачен.
Айра Бэрад проживает в городе Парамус
по адресу бульвар Беллингем 43,
квартира 4-би.
Первоначально квартира была арендована
Айрой Бэрадом 16 сентября
98-го года...
- Да не слушай ты экстрасенса!
Если парень за двое суток
не перезвонил...
Не звони ему, мама!
Потому что я и слышать об этом
не хочу!
Блин, все, ма, я пошла.
Я потом перезвоню.
Я опаздываю, меня Кристофер ждет.
- Мы просто заехали узнать,
как ваши дела.
- Я что, уже и ногти собаке
постричь не могу?
- Что-нибудь интересное произошло?
- Нет.
- В вашем клубе был Ральф Сифаретто.
Вито Спатафоре, Юджин Понтекорво
и Пэтси Париси.
- Таков закон. Если они в рубашке
и в ботинках - надо их обслужить.
- В четверг Ральф Сифаретто ездил
в Филадельфию.
С ним было двое. Вам известно, кто?
- Нет.
- Вам знакомо имя...
Кого Джованни?
- Джованни?
Нет.
Короче...
Пэтси Париси постоянно заезжает
в Вайт Плэйнс. За костюмами.
- За костюмами?
- Да.
Кто-то зашел,
а Пэтси вышел и забрал костюмы.
"Босс" там, другие фирмы.
С десяток.
- Вот видите? Было нетрудно.
- Вот и нашла женщина
чистящее средство!
- Спасибо, что забрала детей.
- Да без проблем. Как сам?
Как прошел твой день?
- Неплохо.
- Да?
- Да.
- А я так и знала. Я знала,
что тебе полегчает.
Ты дяде все рассказал?
- Да.
- Надо отметить.
Состряпаю что-нибудь на ужин.
- Не надо. Ну, то есть, может,
сходим куда-нибудь.
- В "Везувио"?
- Там все медленные,
а дети любят китайскую кухню.
- Глутамат натрия.
Один раз в Хунань-Паласе
меня так понесло...
- Просто открою консервы с супом.
- Да ты чего.
Можно же что-нибудь подогреть.
- Дженис, ты и так
сильно нас выручила.
- Может, это?
- Запеканка Карен?
Я пока не готов ее съесть.
- Понимаю.
- Минуточку.
- Простите...
- Что значит "в принципе"?
- Я о том, как он не палит нас
перед стариком Рикторой.
Он каждую неделю выделяет такие суммы.
- Пусть выпишет чек на однодневку,
с налогами решим.
- По рукам.
- Как там наша девочка?
- Наша девочка?
- У нее было воспаление связок!
- С ней вечно все не слава богу.
Ветеринар так вообще доит меня
как корову.
- Знаешь, что я бы предложил?
Ну так, к слову.
Набить ей титановые подковы,
как предлагал Хэши.
Они ничего не весят,
а значит, самое то для мягких копыт.
- Конечно. Набьем.
- Держи, детка.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ.
Можешь не отвечать.
- Узнай, кто это.
- А, то есть мне ответить?
- Возьми уже трубку!
- Алло?
- Алло, мне нужен мистер Ральф.
- Твоя горничная.
- Что? Ей опять надо в клинику?
Вели тащиться сюда.
- Его нет.
- Лошадь болеть,
а он записал ее на мое имя,
он обещал, что беды не будет!
Лошадиный врач ничего не делать,
пока мистер Ральф не заплатить долг,
а лошадь мочь умереть,
и я не знать, что делать!
- Подождите! Минутку.
Твоя лошадь заболела,
а ветеринар не хочет работать
без денег.
- Козлы...
Никакого сострадания к животным.
- Съезди туда.
- Пусть звонит 5550-0157.
- Эй Джей!
Про Черчилля.
Помнишь, тебе про него кино нравилось?
Кармэла, дверь закрой!
Кармэла, закрой дверь, пожалуйста!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло.
- Лошадь болеть! Она говорит...
- Кто это?
- Горничная мистера Ральфа.
Лошадь очень болеть,
и она велела звонить, потому что...
- Помедленнее.
- Мой Пирожочек, лошадь, болеть.
- Сильно?
- Она мочь умереть.
Врач ничего не делать,
пока не заплатить.
- Ладно. Сейчас приеду.
Твою мать.
ПО ТВ: Конец моего пути уже близок.
Надеюсь, я смогу сослужить
кому-нибудь службу.
- Ты куда это?
- По делам.
- Дождь на улице.
- У Ральфа Сифаретто заболела лошадь,
и его не могут найти.
Нужно съездить, заплатить ветеринару.
- Куда съездить?
- На ипподром.
- Это беговая лошадь?
Тебе обязательно ехать?
Ты купил лошадь?
- Нет, не купил.
- Что, на улице нашел?
- Лошадь болеет.
- Я сказала, что вы привезете деньги.
Он дал ей какое-то лекарство,
не знаю, какое...
- Она поправится?
- Ну, по крайней мере,
она уже не брыкается.
Если заворот кишок - придется резать.
Но о скачках можно забыть.
- Это вы ветеринар?
- Я сделал ей укол. Она успокоилась.
- Вот, держите деньги.
И не дай бог с ней что-то случится.
- Умничка. Ты просто умничка.
Не пугайся. Поверь.
Все будет хорошо.
Умничка.
Тихо, тихо... Не пугайся, все хорошо.


Серия 6

ПО ТВ: Когда я смотрю
на Великие Пирамиды,
меня поражает не каменная кладка,
а уровень организации древних египтян.
Ведь с помощью этой организации
они не только ворочали каменные блоки,
но и добывали хлеб насущный.
Потрясающее скрепление камня.
Удивительное мастерство.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Неудивительно, что история
этой цивилизации
насчитывает тысячи лет...
- Алло?
- Через двадцать минут на стоянке
у завода "Вебендорфер".
- Ну блин...
- Без бэ, скоро призыв начнут.
- Хрена с два я в армейку пойду.
- Ну да, его старик лошадиную бошку
в постель какому-нибудь сенатору
запихает!
- Жевальник прикуси, Джейсон.
- Да ладно.
- А ты не ссышь,
что дом ваш как-нибудь расстреляют,
как во втором "Крестном отце"?
- У вас там охрана, наверное, ночью.
- Да не бывает уже такого.
- Но собаки-то сторожевые точно есть.
- Нет.
Нет, ну... была, но ее сбила машина.
- Джейсон говорит, твой старик
почти все уже законно делает.
- Например?
- У него переработка мусора.
- Мусор?
- Мусор?
- Переработка.
- А наркота, проституция?
- Нет.
- У него стрип-клуб зато.
- Так погнали!
- Нас все равно не пустят!
- Да мы рядом потремся, посмотрим,
как стриптизерши выходят.
- Ну что там?
- Груженая фура из порта Элизабет.
Стиралки подгонишь Фрэнку Контино.
- Будет сделано!
Пылесосы тоже?
- Нет, у Пэтси есть на них покупатель.
Ты пил, что ли?
- Выпили чуть вина с Адрианой.
- Я тут поговорить с тобой хотел.
- Да, и я с тобой тоже.
- Я начну первый.
Теперь я буду стараться сводить
к минимуму
потенциально рискованные разговоры,
на случай прослушки и всего такого.
- Понятно. На твоем-то посту.
- Так вот... следующие пару лет
я буду большинство приказов
отдавать через тебя.
А в итоге... только через тебя.
- А Сил как же? Он твоя правая рука.
И еще Поли.
- Что Сил, что Поли...
Всем хороши.
Но они мне не родня.
Ты понял меня? Тут дело в доверии.
- Мудро.
- Еще бы. Сил хороший консильери
и будет им дальше.
Но он уже ни хера не мальчик.
Но это не причина с ним борзеть.
- Нет! Ясное дело.
- Будет период перестановок.
- Офигеть, Ти!
- Ты поведешь эту семью
в двадцать первый век.
- Но мы и так уже в нем живем.
Как скажешь, Ти!
Я за тобой хоть в самое пекло!
Вот что я хотел сказать тебе.
То, что ты для меня сделал
с тем гондоном,
который моего отца порешил...
Я этого не забуду.
Но только достоин ли я?
- А почему нет?
- Да так, просто...
- Точно! Знакомое место.
И пиццерия вон. Тормози.
- И это оно?
- Закрыто.
- Ну блин... Это же... мясная лавка.
- Стриптиз-клуб для геев?
- Да какой стрип-клуб, глаза разуй.
Обычная лавка.
- Ну, попутал немного.
Тут у отца офис.
- Ну ясно. Прикрытие.
- Типа как оливковое масло
у дона Корлеоне.
- Да, точно, как там.
- Выглядит и правда подозрительно.
- Ну а стрип-клуб тогда где?
- То ли семнадцатая трасса,
то ли четвертая.
В Лоудай, кажется.
- Тупняк какой-то. Поехали отсюда.
- Машину услышала.
Твой сын опять задерживается!
- Звони на сотовый.
- Божечки.
А я и не знала, что у нас гости.
- Я только в туалет зайти.
- Переживаю я за Фьюрио.
Какой-то он всегда одинокий.
Я утром Джессике про него
рассказывала.
Ну, гигиенистке у доктора Масеры.
Сплетничать, конечно, нехорошо,
но, кажется, у нее был роман
с доктором Масерой.
Вот она.
Их Рождественская открытка.
- Ну точно, вон, он ей руку
на жопу положил.
- Да ну тебя. В общем, думаю,
хороший человек ей будет кстати.
И она очень внимательно слушала,
когда я говорила ей про Фьюрио.
- Она не в его вкусе.
- А кто в его?
- Оставила бы ты его.
Лучше не лезь.
- От одного свидания хуже не будет.
- И чего тебе так неймется,
сваха ты моя?
- А вот, кстати...
Помнишь, в мерседесе был странный шум?
- Ну.
- Я поехала в "Глоуб моторс",
чтоб его там посмотрели.
Разговорилась с Джерри
из сервисной службы.
Помнишь, я была там знакома
с продавцом у них?
- Не помню.
- Глория Трилло, она меня как-то
домой подвозила.
Знаешь, что Джерри сказал? Она умерла.
- Чего?
- Покончила с собой. Ужас, правда?
Ну, ты прям само сочувствие.
Она повесилась. На люстре.
- Добрый вечер, "Везувио".
Извините, но сегодня мы уже
не бронируем, кухня закрывается.
- Пятьдесят тысяч?
Это же сколько зелени!
В банк идти не пробовал?
- "Зелени"?
- Зелени. Денег.
- "Зелень"! Деньги! Хорошо!
Нет, в банке бюрократия.
А мне нужно до конца недели.
- Я брату сказала, что ты знаешь тех,
кто может одолжить.
- У маленькой мышки большие ушки!
- Они мне нужны на десять дней,
а потом проблема улажена.
- А можно узнать, на что?
- Бизнес во Франции. Люди покупают там
производство арманьяка.
У меня есть... как его? Досье с собой.
- Мамочки!
- "Домэн Везеле".
Второй после
Дарузза, старейшего, крупнейшего
производителя арманьяка,
который сейчас на подъеме в Европе.
Это следующая водка.
Запуск будет на десять миллионов
по всему миру.
Сто тысяч у меня есть,
нужно еще пятьдесят
на лицензию для реализации
в Северной Америке.
- Арманьяк?
- Я вам принесу бутылочку "Везеле".
Это нечто! И он идет с сигарами,
они тоже сейчас на подъеме.
- И деньги вернете через десять дней?
Так быстро?
- Вместе с лицензией я получу
и рекламный бюджет.
- Вы же понимаете, что люди,
которых я, возможно, знаю,
не знают вас.
И, выходит, я не просто за вас
поручусь, я, по сути, сам...
...и возьму в долг у них.
А это вам стоить будет.
- Сколько?
- Десять тысяч.
- Мерд, Арти!
Пять.
- Семь с половиной.
- По рукам.
- Шармейн, познакомься с братом Элоди,
Жаном-Филипом.
- Очень приятно. Но, Элоди,
будь добра... четвертый убери.
Спасибо.
- "Шармейн"? Тоже француженка?
- И близко нет.
- Она хостес.
А не уборщица.
- А вот это... Что такое было?
- Венчурная тема с Жаном-Филипом.
Твоими высокими стандартами
Уортонской школы бизнеса
там и не пахнет.
- Если решился поднять денег,
попроси тогда своего друга Сопрано
счет оплатить.
Там уже шесть тысяч набежало!
- Я ведь могу построить империю,
как Бобби Флей!
А ты все равно будешь недовольна.
- Ладно, давай так, Артур.
Ты начинай строить свою империю,
только сперва заплати десять тысяч
за весь курс брекетов для Мелисы!
- Их завезли ограниченное количество.
Даже не знаю,
когда следующая поставка.
Но если хотите прокатиться,
я сейчас свободен.
- Знаете, я с другим продавцом
работал в том году.
Она мне здорово тогда помогла,
и этот заказ должен быть ее.
Глория Трилло.
- Ну... ее с нами уже нет.
- И где же она теперь?
- Вообще, она умерла.
- А что случилось?
- Ну...
Она покончила с собой.
- Почему?
В смысле...
Она же... продавцом года вроде была.
- Я не так хорошо ее знал.
Но у меня создалось впечатление,
что ей не очень везло с мужчинами.
- Когда это случилось?
- Месяц-два назад.
- А что она сказала?
В смысле... В газетах пишут...
...такие обычно записки оставляют
или еще что-то.
- Она оставила на столе листок бумаги.
Его забрала полиция.
Потом нам сказали, что это было
объявление в газету.
Она продавала свою шубу.
В общем, вот моя визитка.
- Шеф Оссобуко!
- Уж и не чаял тебя здесь увидеть.
Ну или не какавил.
Чуток кухонного юмора.
Ты если захватил с собой
засаленные фартуки,
мой друг весь жир с них
насухо вылижет.
Прошу.
- В общем, сразу к сути.
Хочу занять деньжат.
- Сколько?
- Пятьдесят тысяч. На пару недель.
Кухню собрался ремонтировать.
- Да хорош заливать!
Ты столько в баре снимаешь,
что на бабле должен сидеть,
как царь Лидии!
- Если бы!
- Я могу тебе занять, но минимум
под два процента.
- Не проблема.
- Вот из любопытства,
а что через две недели будет?
- Придет чек по страховке.
- Не хочу этого говорить,
но я, пожалуй, пас. Извини.
- А почему?
- Потому что если не вернешь,
я не смогу сделать тебе больно.
- Ну здрасьте.
- Как у вас дела?
- Нормально.
А у вас?
- Хорошо, спасибо.
- Точно?
На работе все хорошо?
В семье все тип-топ?
- Ну, так бывает -
черная полоса, белая.
- А как там Глория Трилло?
Еще ходит к вам?
- Ужасная трагедия.
- Так вы знали.
И врали! Сидели и врали мне в лицо!
- Я прошу вас сесть.
- Как я теперь должен доверять вам,
своему доктору?!
- Прошу, сядьте, вы меня пугаете.
Вы пьяны.
- Какого хера ты ей не помогла?
- Порой это невозможно.
- Но зато деньги ты с нее драла
по полной.
И скидку ни хера не дала
за свою некомпетентность!
- Ради пациентов я выкладываюсь
полностью!
И когда случается такое,
я не нахожу себе места.
- Хорошая ведь была девчонка.
Но на всю голову простуженная,
я вам это говорил.
И чтоб вы знали, я ей не врал.
Сразу сказал, я женат.
- Я в курсе.
- Повесилась... Вашу мать,
что за дела вообще?!
- Даже после смерти пациента я должна
соблюдать конфиденциальность.
Но у людей вроде Глории
целый комплекс проблем.
Вы сами говорили о ее
эмоциональной нестабильности.
Она никому не позволила себя понять.
- Она это из-за меня, нет, ну правда.
Она тогда...
...тянулась ко мне, хотела тепла.
Я ей этого не дал.
- Почему вы так торопитесь
обвинить в этом себя?
- Заходи.
Кофейку будешь?
- Нет.
Арти, тебе...
Тебе нужна услуга.
Почему же ты ко мне с этим
не приходишь?
- Ты это о чем?
- Ральф Сифаретто сказал,
что ты просил у него взаймы.
Тебе нужны деньги,
и ты не идешь ко мне?
Мы с тобой друзья.
- Ну да.
Поэтому я и не стал
тебе докучать этим.
- Арти, это же я.
Тони.
- Тони.
Будь я в безвыходном положении,
будь у Мелиссы опухоль,
а не прикус неправильный, -
мадонна санто, тьфу-тьфу -
я бы, конечно, пошел к тебе.
Но это просто... небольшое дельце.
- Что за дельце?
- Брат Элоди.
Ему нужен краткосрочный кредит
в полтинник.
Я возвращаю пятьдесят семь
через десять дней.
- Так вроде это на ремонт кухни?
- Это я Ральфи так сказал!
Чтоб он в обход меня
на человека не вышел!
- Ну так зачем деньги?
- Лицензия на продажу
в Северной Америке
арманьяка из "Домэйн Везале".
Новая водка.
Европа с ума сходит.
Круче "Столичной" и "Серого гуся".
"Гуся" тоже когда-то не знали.
Это ж французская водка!
Те парни мыслят по-крупному.
Миллионы на маркетинг выделяют.
- Ладно, деньги твои.
- Я же сказал, Тони, не надо!
- Да я что, заразный, что ли?!
- Нет, Тони, ну перестань ты.
- Я тебя... на полтора процента
поставлю.
А это куда выгоднее,
чем условия Ральфа Сифаретто.
Я настаиваю.
Так, тут... тыщи три.
Потом кто-нибудь завезет тебе
остальное.
- Отличный ты парень!
- Иди ко мне.
- Бери-бери!
Коньячная рюмка, сигара...
Распробуешь - поймешь.
- Ужин почти готов.
ЗВУК ТАЙМЕРА
- Твою мать.
- Тони?
Энтони.
Что тебе показать?
Это?
Или это?
- Мой кузен Брайан приехал!
- Я сейчас!
- Брайан, ну как оно?
- Отлично, Тони. Рад видеть.
- Брайан привез документы.
Сказал, ты ему позвонил вчера
и попросил поторопиться!
- Да, прижизненный траст
семьи Сопрано.
- Теперь когда загнусь -
ее головная боль будет.
- Ты... Ты так меня осчастливил, Тони!
А я была настоящей занозой,
так что прости.
- Да ладно.
- Печенье для распродажи подоспело.
Будешь парочку с кофе, Брай?
- Спасибо, но мне нужно ехать.
Ланч с новым клиентом.
- Концерт Билли Джоэла
в следующую субботу в силе?
- Ни за что не пропущу.
- А знаешь, Тони.
Жалко, ты не взял восемь билетов.
Так бы Фьюрио с Джессикой
с нами пошли.
А то эти неловкие свидания вслепую...
- У человека Хэша было только шесть.
- Ну вот. Я отправлю тебе оригинал,
оставлю одну копию себе,
одну твоему адвокату.
- Хорошо.
Слушай,
хороший костюмчик. От кого?
"Хьюго Босс". Смотрю,
любишь ты дорогие вещи.
- Мой единственный порок.
- Вот тебе номерок.
Спросишь Пэтси. Скажи, что ты от меня.
- Спасибо, Тони.
Отличный ты парень.
- Ладно, давай.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Арти, не забудь мяса заказать.
- Не забуду.
- Здрасьте.
- Здравствуй.
- Привет, ма. Это Девин.
- Девин, очень приятно.
- Мне тоже очень приятно.
- Спасибо. Энтони, потише можно?
- Да.
- Если хотите, могу вам
сэндвичей сделать.
- Нет, не надо, ма.
- Осторожнее с моей "Ядро".
- Да, не переживай.
- Как вы ее назвали?
- "Ядро".
Даже не спрашивай, сколько она стоит.
Три тысячи.
- Я так хочу с тобой наедине побыть.
- А к тебе нельзя?
- Мамин бойфренд там сейчас работает,
а к папе я только на той неделе еду.
- Сеструхина общага!
- В Колумбийском?
А давай. Поехали.
- Тридцать третий автобус
каждый час в город ходит.
- Они такие вонючие. Давай на такси.
- А сколько оно стоит?
- Я кредиткой расплачусь.
- Звякну ей на сотовый.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Да?
- Здоров. Это я.
Я тут в город еду с подругой,
может, словимся?
- Ух ты. Здорово.
Я сейчас не в общаге, подъезжай сюда.
По Кросс-Бронкс-экспрессвэй
до угла Брук и сто шестьдесят первой.
- Брук-авеню и че?
- Сто шестьдесят первая.
- Понял.
- Ну все, увидимся.
- Я твой дом по-другому представляла.
Думала, что будет как особняк
дона Корлеоне,
с воротами, каменной стеной,
"Кадиллаками".
Дура, правда?
- Наш дом в Тахо -
точно как дом Майкла из второй части.
- Ух ты. Правда?
- Нет. Нету у нас дома в Тахо.
Но есть яхта.
- Я прям подружка гангстера.
- А вы точно не ошиблись?
- Угол Брук и сто шестьдесят первой.
- Похоже на Гарлем.
- Южный Бронкс.
- Подождите. Ладно?
- Вам помочь?
- Это ко мне.
Ты когда так вымахал?
Чиоки, это мой младший брат.
Чиоки только что приняли в Йель.
- Че как?
- Я Мэдоу, сестра Мистера Вежливость.
- Я Девин.
- Привет.
- Можно тебя?
Пашешь в пятницу вечером?
- Юрцентр Южного Бронкса.
Офис бесплатных услуг
по уголовному праву,
кому не по карману платные.
Моя стажировка.
- Мне нужна твоя комната.
- Зачем?
- Ну, это...
- Ты издеваешься? Энтони, нет.
- Да мы быстро, че такого?
- Даже думать об этом не хочу.
Это моя кровать, как я потом
спать там буду?
- А мы прям на одеяле.
- Нет!
- Но мы в такую даль перлись!
- Я думала, ты в город приехал,
тут столько всего интересного!
В "Алфабетс" моя подруга читает
выдержки из своего романа.
Величайший культурный центр мира,
а ты приехал перепихнуться?
- Ладно, так покатаемся.
Елку у Рокфеллер-центра уже поставили?
- Посмотри, как живут эти люди.
- Да.
- Как же им плохо приходится.
Замкнутый круг,
без конца рожают детей.
- Ну да.
- А мы так далеки от реальности.
У нас ведь есть все.
- Ну, если подумать...
- Они живут на талоны и пособия.
- А моя мама покупает статуэтки
за три штуки.
Три тыщи баксов!
И горничная к нам ходит
три раза в неделю!
- К нам тоже.
- Ну, наверное... счастливые мы -
живем в роскошных домах.
- Да.
- А типы вроде Стива Массела!
Шмотки у него нормальные,
но ты дома у него была?
- Нет, кажется.
- У него отец учитель.
У них даже столовой в доме нет.
Их там человек пять живет,
в какой-то каморке.
- Держи.
- Артюр! Сто восемьдесят мест
на брони!
- На тебя посмотреть ходят!
- Я столько ем твои ньокки,
что пузико отрастила!
- Элоди... у Жан-Филипа все хорошо?
- В каком смысле?
- Он должен был позвонить,
я ему оставил пару сообщений,
а он не перезванивает.
Ты с ним связывалась?
- Он просто работает черт-те как.
Разница во времени.
Когда мы просыпаемся,
они в Тулузе уже ужинают.
Чуть не забыла!
Мой тебе подарок.
Сборник баллад. Для зала.
Мне нужно поставить цветы в вазы.
- Проблемы с инвестициями, Артур?
- В смысле?
- Я тебя умоляю. Ты что, правда решил,
что она хочет попробовать
твою-то сосиcку?
- Что-то ты пропала совсем.
И в гости не приходишь.
- Да у Кристофера все простуда
не проходит.
- Да, я заметила -
бледный такой ходит.
- Устал просто.
И кстати. Билли Джоэл?
Мы, наверное, не пойдем.
- Не можете выбраться на концерт?
- Да столько всего навалилось,
в клубе дела...
Не знаю...
- Ну жалко-то как!
Что ж мне теперь с билетами делать?
- Обожаю костный мозг!
А маму за этим делом помнишь?
Звук был такой, будто
в центре липосакции день скидок.
- Не надо.
- А здорово, что мы встретились,
поболтаем.
- Рад, что могу себе это позволить.
- Шоколадное суфле
и "джелато", фруктовое сорбе.
За наш счет.
- Спасибо.
- А в качестве дижестива есть
прекрасный арманьяк.
- Я его во Франции пила.
Как антигистаминное.
- Ну... а мне вот нравится.
- Да, Тони,
но можно мне граппы "Пиколи"?
Знаю, это дорого...
- Да ладно. И мне тогда тоже.
Значит, ты и Бобби Бакала?
- Ну опять.
Что ж тебя вечно так трогает
моя личная жизнь?
- Елки-палки, я что, людоед какой-то?
Просто хотел сказать,
что он отличный парень!
Уже ничего искренне сказать нельзя!
- Что ты, Тони.
Ну прости.
- Я что, заразный?
- Ты прекрасный брат.
Мы, конечно, друг друга припекаем,
но, когда надо, ты всегда рядом.
- Да?
А ты не знала никого, кто...
...кто покончил с собой?
- А то! Я же в Сиэтле жила, Тони.
- А если... из близких?
- Муррей Фурлонг.
Хороший... хороший друг. Жил сверху.
Говорили, что он из ЦРУ -
месяцами дома не появлялся...
А я думала, что он гей. Не знаю.
Может, одно другого не исключает...
В общем, однажды...
...он засунул себе в рот винтовку.
- Ты вины за это не чувствовала?
- Ну... Да, наверно.
Все мы что-то такое чувствовали.
В нашу последнюю встречу
мы поругались.
Если можно это назвать руганью.
Он вечно просил
принимать за него посылки.
В общем... В общем, причины нам
узнать не дано.
- Да из-за имени стремного.
- Две граппы.
- Да.
Ладно, оставляй бутылку.
И, Арти... запиши на мой счет.
- Разумеется.
- Тони,
можно поговорить?
- Да.
Что такое?
- Предупредить только хотел.
Знаю, я запоздал с возвратом
на пару дней.
Я честно переживаю.
Звоню Жан-Филипу,
а он не поднимает трубку.
- Ходил к нему?
- Ну, пока нет.
- Арти, надо к нему сходить.
Человек на звонки твои не отвечает.
- Знаю.
- Когда они задерживают платеж,
то будто одолжение делают,
если хоть что-то подгоняют.
А потом ты будешь постоянно
их прессовать.
Дело надо сразу взять в оборот.
Сразу.
Понял меня?
- О, Жан-Филип. Да ты дома!
Я пять раз тебе звонил. "Кес ке сэ"?
Автоответчик сломался?
Ничего хата.
А это что, берберский ковер?
А туфли эти на тебе, они что,
дизайнерские?
Ты, гнида, бегаешь от меня?
Где мои деньги?
Плакать, что ли, удумал?
А ну вставай, лягушатник.
Глистопердежник. Порву на хер.
- Это ты. Привет. Заходи.
- Жан-Филип, ты дома.
"Кес ке сэ", а?
Автоответчик сломался?
- Прости, я собирался позвонить.
- Ничего хата.
Ты мне два дня как
должен был деньги отдать.
- Знаю. Но "Креди Лионнэ"
пока не провели второй поток
финансирования...
Мои партнеры вне себя.
- Ну,
меня это не касается, Жан-Филип.
Мне нужны деньги.
- Я же сказал, их у меня нет.
- Ну,
а когда будут?
- Да не знаю я.
Не знаю. Перспективы не очень.
- И что это значит?
- То, что... все это может
и не выгореть.
Наша бизнес-модель их не впечатлила.
Они не верят в шансы арманьяка
на этом рынке.
Проблема, похоже, в том,
что люди не знают,
как арманьяк продвигать.
Подход "это круто",
как со "Столичной", не прокатит.
- Ты же сказал, это новая водка!
- Ну, мы все большие дяди.
Не вышло - идем дальше.
- Лягушатник...
Гондон, глистопердежник...
- Что ты сказал?
- Я сказал, мне нужны мои деньги!
- Ты тупой? Деньги потрачены.
Оперативные расходы, нотариусы.
- Нет!
Ты мне должен пятьдесят тысяч.
- Бизнес - это риск.
- Но моей дочери нужны брекеты!
- Послушай, денег у меня нет.
- Ах ты мразина французская,
трепло недоношенное!
- Имел я твою маму!
- Сережка!
Ты мне ухо, сука, порвал!
Верни деньги!
- Хрен тебе! Еще раз увижу, убью.
- Фишка в том, чтобы напирать
на дверь, но внутрь пока не входить.
Окучивать периметр,
скрестись в ворота,
пока она сама умолять не начнет.
Вот тогда эта мокрощелка вся твоя.
- Да она и так уже готова.
- И мы это вскорости узнаем.
- Лиз уже была у нее.
Говорит, ничего так.
- А с виду как-то не особо.
- Как из детской песенки.
- Я вас слушаю.
- Мы приехали к Девин Пиллсбери.
- Проезжайте.
Машину оставьте на парковке.
- Вам помочь?
- Это ко мне, Тэд! Привет!
- Сэр, езжайте за мной.
- Ух ты. Ниче так домик.
- Да врешь!
- Нет, правда!
Вся Исландия - это вулкан.
- Гавайи - вулкан.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
Подожди, тихо!
Да?
- Чтоб ты знал - я старался!
И я не хотел никому зла.
И я тебя люблю, и прости,
что так подвел!
- Арти?
Ты чего? Что случилось?
- Я полнейший неудачник!
Позаботься о Шармейн.
- Ты что натворил, Арти? Что натворил?
- Я сейчас просто усну.
- Арти, ты колес наглотался?
Не засыпай! Арти, Арти!
Ты слышишь? Не отключайся!
Ну ни хрена себе.
- Что такое? Ты уходишь?
- Мой друг...
Идиот наглотался таблеток,
с собой покончить удумал.
Так, что мне сейчас делать?
Позвоню в скорую.
Они ему больше моего помогут.
- Это че, оригиналы?
- Да.
- Типа, настоящий Пикассо?
- Отец собирает его поздние работы.
- Тут же члены одни.
- Ну, Пикассо к тому времени
был уже стариком.
- Фигасе, они миллионы стоят.
Твои не боятся, что мы их сопрем?
- Нет.
- Это что, виниловый проигрыватель?
- Патрик, Мистер Барахольщик.
Тебе не нравится?
Что-нибудь другое принести?
- Нет, просто...
Сказала бы хоть что-нибудь.
- Это совершенно не важно.
- Таким дебилом себя чувствую!
Мамины дурацкие "Ядро",
горничная три раза в неделю...
- Мне это не важно! Ты мне нравишься.
- "Раббер Соул" почти нулевая.
Это ж сколько стоит-то?!
- Надо было сказать.
- Ну сказала бы, и что?
- Не знаю!
Если это так неважно,
почему ты вообще промолчала?
- Елки-палки... Что случилось?
- Говно это все. "Следующая водка"!
- И ты решил выписаться?
- Ты не понимаешь.
Денег нет.
- А со мной поговорить сперва?
Я же твой друг.
А если бы ты не дозвонился до меня,
я бы пришел как-нибудь,
а ты дома дохлый лежишь!
Каково мне было бы?!
- Забирай ресторан!
- Мне твой ресторан на хер не нужен.
- Ну и как я тогда с тобой расплачусь?
Пятьдесят тысяч!
Я всю жизнь на них пахать буду.
- Пятьдесят одна с половиной,
с процентами, Арти...
И, по факту, ты уже просрочил.
Ладно, давай...
...мой долг в ресторане обнулим.
- Спасибо.
Тони, там шесть тысяч всего.
А остальное как же?
- Сделаем так, что он должен мне.
Сам стрясу.
- Спасибо.
И шоры с глаз моих спали.
- Ты что несешь такое?
- Ты с самого начала это знал.
До мелочей знал, как все это сложится.
Ты на двадцать шагов вперед
все видишь!
А я не виню, нет, я тебе завидую.
Это как инстинкт.
Как ястреб видит мышонка,
который копошится
в поле далеко внизу...
- То есть это я виноват,
что ты здесь лежишь?
- Просто кто-то говорит:
"Пятьдесят штук -
на раскрутку французского дижестива",
и твой разум просчитывает все варианты
со скоростью интернета. И вдруг:
"О! В худшем случае -
буду бесплатно есть".
- Самоубийца хренов! Позорище!
- Прости!
- А вот хер тебе!
Знает кто-нибудь, что ты мне должен?
- Например?
- Я почем знаю?!
Адриана, Отец Интинтола, моя жена...
Знает кто?
Значит, тебя ограбили. Возле дома.
Обычная уличная шпана.
Забрали бумажник и часы. Где они?
- Зачем?
- Давай.
Зачем?
Тебе вот все равно,
что там скажут люди.
А мне - нет!
У меня и так полно врагов!
Ты сопротивлялся.
Они выдрали тебе серьгу.
Пошла кровь, ты забежал в дом,
принял кучу обезболивающих,
потому что в травме придется ждать
до хера и больше.
- Тони...
Мне делали промывание.
И видели арманьяк.
- Тебя, сука, обчистили! Понял меня?!
Я тебе ни хрена взаймы не давал!
- Снится мне, значит, сон.
Мой дед сидит за столом,
в тарелке перед ним стейк пиццаола.
Рядом стоит моя бабушка,
она в голубом платье.
Наливает ему вино.
И он мне говорит: "Видишь?
Если у тебя хорошая жена,
ты - миллионер".
И на следующий день я иду на обед
в дом Кармэлы.
Мне кладут стейк пиццаола.
Не успел я и понять ничего
про дежавю, смотрю,
рядом стоит Кармэла в голубом платье.
И наливает мне газировку.
Вот, на следующий день я купил кольцо.
- Восхитительно! Так романтично!
- Она у меня романтичная.
Санацию зубов мне сделает.
- Да ну?
- Должна признаться, есть в дантистах
что-то эротичное.
- Брайан, я весь вечер любуюсь
твоим костюмом.
- Наш друг Тони Сопрано вывел меня
на человека.
- Славно. Пэтси?
- Я бы хотел поднять тост
за нашего друга.
- Да-да.
- Тони, прекрасный концерт,
прекрасный ужин, прекрасное вино.
И ты... прекрасный человек,
которого я с гордостью называю другом.
- И он мне говорит,
что я с самого начала это спланировал.
Что я заранее знал,
как это все сложится.
И что его поимеют.
- Ну так как?
Вы знали?
- Не знаю...
Он говорит, это у меня в подсознании.
Натура такая.
- Но вы с этим не согласны?
- Я что, правда такой? Ястреб?
Это ж хищник.
- Насколько я понимаю,
ваш доход во многом зависит от займов.
Почему же сейчас вдруг
вас кольнула совесть?
Как думаете, вы бы отреагировали
иначе на все -
на то, что ваш друг
пытался покончить с собой, -
если бы это не случилось спустя неделю
после того, как вы узнали про Глорию?
- Я вам одно скажу.
Одно самоубийство - это край. А два?
Да идут они оба в жопу!
Я сделал пожертвование горячей линии
помощи самоубийцам.
И все, хватит.
- А экран проектора в их кинотеатре
был размером с мелкие в "Эй-Эм-Си".
- Я слышал, мистер Пиллсбери
какой-то там финансовый гений вроде.
- Чувак, ты теперь солдатик Пиллсбери.
- Иди ты.
- Эй Джей, а почему у твоего бати
нет кучи бабла, как у Корлеоне?
- Не знаю.


Серия 7

- Как дела? Что скажете?
- Поли, с возвращением.
- С возвращением.
- Привет.
- Ни фига себе Янгстаун - гляньте-ка.
Как будто из Майами.
- Да, прям как из Майами.
- Как хорошо дома.
- Что хочешь, Поли?
- После четырех-то месяцев?
Девке вдуть.
- Как в фильме "Мотылек".
- Привет, Сил, ты как?
- Слышал, там на зоне тебе вдували.
- Ах ты, засранец. Привет, Крисси.
- Надо выпить.
- Держи.
- Передавайте.
- Ладно.
- И нам.
- Держите.
- Спасибо.
- За вас, ребята!
- Поздравляю.
- Ура.
- Поздравляем!
- С возвращением.
- Стойте, одну секунду.
ЗВУЧИТ ПЕСНЯ
- Моя песня.
- Поздравляю.
- Поздравляю.
- С возвращением.
Пошли.
- Какого хрена?
Почему это его песня?
- Поли, познакомься
с Брайаном Каммаратой,
кузеном Карм. Он из финансов.
- Здорово, парень.
- Значит, только что из колледжа, да?
- Я перекинусь с Поли парой слов,
ладно?
- Очень приятно.
- Присядь.
Ну как ты, нормально?
- Слава богу,
этот засранец из Янгстауна признался,
что пушка его.
А то хлебать бы мне баланду
до скончания веков.
- Ну, теперь ты дома,
это самое главное.
На, это тебе, чтоб на ноги встать.
- Спасибо.
Не то чтобы я не благодарен,
но мне и на зоне
помощь бы не помешала.
Счетов до хрена.
И за мамин пансионат платить.
Знаешь, она чуть не потеряла
свое место в "Грин Гроув".
Пришлось выложить пять штук сверху,
чтобы ее там оставили.
- Поли, ты только что вернулся,
а уже получил пачку нала,
не говоря уж о подставных местах
от меня.
- Ты прав, Тони. Я знаю.
- Развлекайся.
- Буду.
- Ладно.
ПО ТВ: Вы ужинали
в прошлом году в "Ситрисе",
когда мужчина плеснул Ричарду Кроссу
выпивкой в лицо?
- Да.
- После этого инцидента мистер Кросс
позвонил Расти Арнольду?
- Да.
- А на следующий день вы узнали,
что тот самый мужчина
получил травму черепа?
- Ваша честь, протестую.
Эти вопросы к делу не относятся.
- Отклоняется.
Можете ответить, мисс Костелло.
- Я могу не отвечать, Ваша честь.
- Я вынесла решение -
вы должны ответить.
- А как же закон о свидетельствовании
против своего мужа?
- Прошу прощения?
- Позавчера в Рино
мы с Ричардом поженились.
- Ваша честь, защита требует
совещания в кабинете судьи.
- Объявляю пятнадцатиминутный перерыв
для закрытого совещания
с представителями.
Бэйлифф, выведите присяжных.
- Ты знал об этом?
- Очевидно, мы стали свидетелями
явной попытки Ричарда Кросса
извратить саму суть
брачной привилегии.
- Слушай, она его жена.
- Где мои штаны?
- У нас там есть ополаскиватель.
Потом позавтракаем.
- Подождите, я с вами.
- Посоветуешь, куда вложить деньги
такому амбициозному юноше, как я?
- Покупайте землю.
Бог ее больше не создает.
Так сказал Уилл Роджерс.
- Правда, мой дом подорожал
почти в три раза.
- Главное - расположение.
Иначе получишь барахло.
- И на барахле можно заработать.
- Как это?
- Да нет, я не знаю.
- Мы просто болтаем, давай.
- Не знаю.
Учился я с одним черным парнем.
Летом мы работали с ним в
некоммерческой жилищной компании.
Он рассказал про схему,
по которой работал его священник
в Гарлеме.
- Я читал об этом,
что-то с поддельными
ипотечными ссудами, да?
- Знаешь про Жилстрой?
- Жилищное строительство, да.
- Он был создан,
чтобы помогать меньшинствам
и малоимущим семьям купить жилье.
- Для этих паразитов программ до хера.
- Раз федералы поручаются за ипотеки,
банки думают: А почему нет?
Выдают ссуды.
Твой подставной покупает дома
в любом дрянном районе.
Настоящие развалюхи, которые стоят
тысяч сто за штуку.
Потом связываешься
с некоммерческой организацией,
она подпевает и говорит Жилстрою,
что собирается купить твои дома.
Типа, сделают жилье
для черных рабочих, бла-бла-бла.
Но дело в том...
- Ладно, жди меня, я надолго.
- Я буду здесь.
НАДПИСЬ: "В совместные дни
обязательно нижнее белье".
- Мы с Морисом учились вместе.
Уехал аж в Мичиган,
а подружился с парнем,
который жил в двадцати кварталах.
- Видели бы вы его еврейскую шевелюру.
Вот такущая.
- Морис, Рон сказал,
что ты жил на Роузвилль-стрит.
- Мой отец был наборщиком
в "Стар Леджере".
- Да ладно? Шестая и Орандж.
- Значит, мы были соседями.
- Да, поэтому он переехал.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
- Кармэла, это я, Фьюрио.
- Не застала я тебя сегодня:
Была в ванной.
- Я звоню, чтобы...
Я где-то оставил свои очки,
даже не знаю.
- Да что ты? Сейчас посмотрю.
Ну, как дела, как твой папа?
- Так себе.
Я получил фотографии с новоселья.
- Хорошо, принеси посмотреть.
- Принесу.
Ты на них хорошо вышла.
- Как мило.
Что-то не найду твои очки, Фьюрио.
- Ничего, наверно, дома оставил.
- Хорошо. Я позвоню, если найду их.
- Хорошо.
До скорого.
- Лето шестьдесят седьмого,
мы на каникулах.
Я стажер в законодательном собрании,
а он... А ты где?
- В кооперативе Ньюарка.
- Точно. Но...
...в июле...
- Беспорядки в Ньюарке.
- То еще лето было.
- В том году мы с ним были
в одном из первых учетов
черных избирателей.
- Морис, ты видел Энтони Империали?
Белого рыцаря?
- Видел? С кем, по-твоему, он боролся?
- Итальянское движение.
Ньюарк для белых.
- Самый настоящий Ку-клукс-клан.
- А эта твоя Лига городского
строительства? Что там с ней?
- Как и у многих НКО,
у нас трудные времена.
Администрация республиканцев
плюс рост новых НКО
после 11 сентября.
- Вам тут, похоже, есть что обсудить,
а я пошел в душ.
Морис, приятно познакомиться.
- Взаимно.
- Я обрисовал все Морису
в общих чертах.
- Так, человека мы нашли.
Доктор Фрид, он уролог.
Мы даем ему полмиллиона.
Он покупает четыре дома
на Гарсайд-стрит -
сто двадцать пять штук за каждый.
- В старом районе.
- Потом находим сговорчивого оценщика,
он оценивает их в районе
трехсот тысяч долларов.
Твое дело, Морис, -
пойти с поддельной оценкой в Жилстрой.
Сказать, что твоя строительная лига
хочет купить эти отстойники
и сделать из них дешевое жилье
для рабочих семей.
Жилстрой поручается за ипотеку,
и ты идешь в банк.
Он выписывает чек, и мы его делим.
- Полагаю, моя организация
не сможет выплатить ипотеку.
- Затянувшееся строительство
и многократный вандализм
вынудили закрыть проект.
Мы бросаем эти дома.
- Твоя доля -
десять процентов выручки.
- Моя ассамблея напишет письмо
в поддержку твоей заявки.
- Звучит неплохо.
- Тони, хорошо.
Ты еще здесь.
- Что-то не так?
- Нет, просто хотел поговорить.
Ты помнишь, тогда, в Атлантик-Сити,
ты привел Ирину, свою бывшую?
- Да, был сбор средств
для больных муковисцидозом.
- Боже...
Это так неловко.
Мы с Ириной встречаемся.
- Чего?
Шутишь, мать твою?
- Мы познакомились на том вечере.
Я дал ей визитку,
у нее были проблемы с домовладельцем,
она позвонила,
вы уже пару месяцев как разошлись,
и как-то так вышло...
- Ладно-ладно, расслабься.
Все давно в прошлом.
- И все же...
Я хотел сказать тебе,
нехорошо, что ты не знал.
- Я тебе отец, что ли?
Вы взрослые люди. На здоровье.
- У нас все серьезно. Она мне дорога.
Очень дорога - мы с Роз расстались.
Видимо, сердцу не прикажешь.
- Члену тоже не особо прикажешь.
- Ладно, кто мне спинку потрет?
- Ральф, ты стащил мою воду?
ЗВУЧИТ ПЕСНЯ
- Обожаю эту песню.
- "Шай-Лайтс". Неплохо.
- Представляешь, "Шай-Лайтс"
записывались на том же лейбле,
что и чертовы "Томми Джеймс
энд зе Шонделлс".
- Многие так думают, но это не так.
"Шай-Лайтс" работали с "Брюнсвиком".
- Увидимся.
- Что ж, Тони, в общем...
- Слушай, она отличная девушка.
Очень красивая. Чуть капризная.
Честно говоря,
я рад от нее избавиться.
- Спасибо за понимание.
- Всего тебе хорошего.
- Доктор Фрид,
теперь вы законный владелец.
- Утрись, Дональд Трамп.
- Привет, Адриана.
- Господи.
Ты как привидение за мной ходишь.
- Давно не виделись -
решила проведать.
- И схватила меня за задницу?
Чего тебе надо, Робин?
- Слышала, Поли Галтиери освободился.
- Я откуда знаю?
- Что об этом думает Кристофер?
- Кристофер любит Поли, они друзья.
Это тоже преступление?
НАДПИСЬ:
"С прошедшим днем рождения!"
- Как дела у Кристофера?
В тот раз он выглядел уставшим.
- Хочешь сделать из меня стукачку -
валяй,
но будь добра, не спрашивай,
как будто тебе на него не насрать.
- Как его проблема с наркотиками?
- Нет у него такой проблемы.
- Как ты, Адриана?
Честно.
- Нормально. У нас все нормально.
По правде сказать,
мы подумываем о свадьбе.
- Понравилось тебе сегодня?
- Да, было классно. Я люблю океан.
- Хочешь прокатиться?
- Видишь ту церковь?
Твой прадед помогал строить ее
почти восемьдесят лет назад.
Он был каменщиком, приехал из Авеллино
с четырьмя долларами в кармане.
- Да, но я где-то читал,
что тогда можно было снять номер
всего за десять центов в неделю.
Обслуживание стоило цент
или два за блюдо.
- Обслуживание?
Я тебе про историю рассказываю,
Эй Джей.
Историю твоей семьи. Историю Ньюарка.
- Да срать на этот Ньюарк.
- Я тебе объясняю.
Это был красивый район.
Полностью итальянский.
Двадцатые годы - люди только приехали.
Многим итальянцам даже было некуда
ходить в церковь.
И что они, плакались?
Шли к правительству
с протянутой рукой?
Нет.
Они сами решали свои проблемы,
сказали:
"Не пускаете нас в свои церкви? Ладно.
Мы построим свою. Еще лучше".
Ты посмотри, какие вокруг дома.
Большинство из них
разваливается на куски.
А эта церковь стоит.
Знаешь, почему?
- Кирпичи?
- Потому что нам не насрать.
Каждое воскресенье итальянцы
родом из этого района
съезжаются отовсюду,
чтобы здесь помолиться.
Они сохраняют это место.
- А почему мы не приезжаем?
- Покупай землю, Эй Джей,
потому что ее бог больше не создает.
Это мой отцовский тебе совет.
- И что теперь?
- Что, боишься?
- Конечно, будто я в таких местах
не бывал.
- Видишь вон те дома?
Я их покупаю.
- Эти развалины? Зачем?
- Для инвестиций.
Что я тебе говорил?
- Я не знаю.
- Недвижимость.
Покупай недвижимость.
- Пап, тот черный идет к нам.
- Здорово.
- Здорово. Копы?
- Да, я Старски, а это Хатч.
- Травку, крэк или мет?
- Нет, спасибо,
мы просто осматриваемся.
- Купи, а потом смотри, чувак.
- У нас вроде свободная страна.
- Раз не покупаешь, урод,
вали на хер с нашей улицы.
- Ну и выражения.
Ты папаше этим ртом отсасываешь?
- Что ты, мать твою,
сказал моей сестре?
- Спокойно, мне проблем не надо.
Я показываю сыну наш старый район.
- Теперь это наш район.
Итальяшка сраный.
- Да, это я вижу.
- Это наркоманка?
- Не суйтесь, мать вашу,
в мой квартал, на хер!
- Ну все, все, остынь.
- Она правда выйдет за него?
Она совсем ненормальная?
- Ну что ты.
Молтисанти - просто находка.
- Высокий брюнет-социопат.
- С точки зрения стратегии,
эта свадьба нам поможет или навредит?
- Ну, если они поженятся,
то сблизятся, конечно.
Следовательно, она будет ближе
и к Тони.
- Из-за этого она может
перестать сотрудничать.
Чувство вины перевесит.
Помните Энджел Ди Летто?
- Скорее, эффект будет обратным.
- Его проблемы станут ее проблемами.
- Появятся дети - еще больше давления.
У Ди Летто детей не было.
- На детей я бы не рассчитывала.
У нее были проблемы. Женские.
- Может, Дарвин был прав:
Природа избавляется от идиотов.
- Что будем делать, народ?
За или против?
Поддерживаем или отговариваем?
- Кто против этого брака,
говорите сейчас или молчите вечно.
- Я за нейтральность или поддержку.
- Даже если будем отговаривать,
она не послушает.
- Договорились. Дадим благословение.
За молодых.
НАДПИСЬ: "Министерство
жилищного строительства
и городского развития".
- У этих врачей столько недвижимости.
Вы покупаете четыре дома
на Гарсайд-стрит?
НАДПИСЬ: "Одобрено".
Вам предстоит много работы.
- Шаг за шагом.
- Продолжайте в том же духе.
НАДПИСЬ:
"Ассамблея штата Нью-Джерси".
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Тони, привет, заходи.
Знаешь, лучше бы мы встретились
у Дэнни.
- Чего ты волнуешься?
Я был неподалеку.
- Ну так что? Налить чего-нибудь?
Скотч, да?
- Послал своих людей,
чтобы вычистили все там.
Оказалось, в одном из домов
наркопритон.
- И что?
- Как - и что?
Надо их оттуда выгнать.
- А что твои не выгнали?
- Здорово. Кучка белых парней
стреляет в гетто.
Никто не обратит внимания.
- Чего ты от меня хочешь?
- Повлияй,
позвони кому надо.
Пусть любители пончиков
разгонят этих козлов.
- Тони, это не так просто.
- Привет, Тони.
- Как дела, милая?
- Я очень хорошо.
То есть все хорошо, большое спасибо.
- Она ходит на занятия
в местный колледж, учит английский.
- Что ж, ты неплохо говоришь.
По-английски.
- Ронни, я приготовлю что-нибудь,
яичный салат?
- Отлично. Хочешь есть?
- Нет.
- Майонеза поменьше.
Слушай,
когда дело насчет
самовольного захвата дома
или прав каких-нибудь там бездомных,
могут возникнуть сложности.
- Бездомных? Я сам их видел -
это кучка сраных торчков.
- Я понимаю: Они нам мешают.
Но главное же не в этом.
Одобрение Жилстроя получено -
через две недели мы сорвем
здоровый куш.
- Вот поэтому ты политик,
а не бизнесмен.
Главное - это максимальная прибыль.
Там в одних медных трубах тысяч семь,
если они их еще не сняли.
- Все равно не понимаю,
чего ты ждешь от меня.
- Ладно, хорошо, значит...
Вычтем семь штук из твоей доли?
- Ну нет...
- Ну же, Ронни.
Мичиганский университет.
Разберись, мать твою.
- Отличный ужин, детка.
- Кристофер...
Давай поженимся.
- С чего это ты вдруг?
- Я не знаю.
Скоро два года, как мы обручились.
Давай просто распишемся.
- Распишемся?
Мы что, ниггеры?
Ты сама говорила,
что хочешь большую свадьбу.
- Да наплевать мне на все это.
Я тебя хочу.
Так будет дешевле,
мы сможем дом купить.
Плюс жена не может свидетельствовать
против мужа.
- Нельзя держать клуб и ширяться
до утра, когда у тебя дети.
- А если детей не будет?
- На хер тогда вообще жениться?
- Ну а вдруг мы не сможем?
Я не смогу?
Ты меня разлюбишь?
- Конечно, не разлюблю.
А что?
- Ты должен это знать.
Уже давно, много лет назад,
мне делали медицинскую процедуру.
До нашего знакомства.
Мне повредили матку.
- Обе матки?
- Она одна, яичников два.
- И что, ты не сможешь забеременеть?
- Врач сказал, может быть сложно.
Мне подружка советовала
специалиста на Манхэттене...
- Ты знала, что ущербная,
и ни хера мне не сказала?
- Как можно так говорить?
- Охренеть, на фиг,
как можно было так врать?
- Я пыталась тебе сказать, я хотела!
Я боялась, что ты не сделаешь
предложения.
- Ты не понимаешь, Адриана:
Если у меня не будет сына,
имя Молтисанти умрет! И все!
- Можно усыновить.
- Ну да, конечно!
Узкоглазый пацан
с фамилией Молтисанти!
Да его каждый день будут бить!
- Ты сказал, что не разлюбишь меня.
- Это, блин, не значит, что женюсь!
- Она прекрасная девушка, Кристофер.
Такую нельзя потерять.
- Он прав.
Может, нарожаете еще больше,
чем Кеннеди.
Что хорошего жениться
на какой-то шалаве?
- В отношениях должен быть баланс.
- Я все это знаю.
Но вдруг у нас не будет детей?
- Да брось, с нашей медициной,
технологиями?
- Хочешь совет?
И я не про Адриану или еще кого.
Живи холостяком как можно дольше.
- Брось, ну как так?
- Без обид, но, по мне, наше дело
с семьей не вяжется.
- Да кругом все женатые.
- Не все.
- Ты же любишь ее?
- Да. Ну типа.
- Так делай что должен.
Когда все было наоборот
с твоей селезенкой...
Она ведь тебя не бросила, так?
Ты что, хочешь кончить,
как мой дядя Джуниор?
- Или еще хуже - как Поли?
- Верно.
- Ладно, спасибо.
Я подумаю.
- Хорошо.
МАШИНА СИГНАЛИТ
- Рон!
- Привет, Ленор.
- Какой приятный сюрприз.
- Да уж, надо поужинать вчетвером.
- Ты абсолютно прав.
- Вот они бегут.
- Опаздываем на тренировку.
Он в кабинете.
- Ладно, спасибо.
- Дело в том,
что эти люди - преступники.
Наркоманы, наркоторговцы,
занявшие этот дом незаконно.
- Ну а полиция, пусть продавец,
как его, этот уролог позвонит.
- Это наркоманы,
они вернутся туда через два часа.
- Мы договаривались, что я оформлю
покупку этих домов, и все.
- Я понимаю.
- Никто не говорил ни о каком насилии.
Мы отказались от него, помнишь?
Когда Элдридж ушел в бандажный бизнес.
- Меня загнали в угол.
- Я все понимаю, но что я сделаю?
- Пусть твои разберутся.
- Это какие?
- Нельзя посылать туда белых.
Надо цветных.
Ты же ведешь программу поддержки
ребят из банд?
- Я в совете, Рон.
- Все понятно.
Тогда отдашь семь тысяч,
которые мы потеряем, из своей доли?
- Перестань. Ты знаешь,
какие алименты я плачу первой жене.
И как я рискую с этой сделкой.
Я потеряю все, если попадусь.
- Так найди каких-нибудь отморозков,
подкинь им деньжат.
С точки зрения правопорядка,
одна кучка рецидивистов
поколотит другую.
- Хватит оправдывать это.
Все дело в семи тысячах.
- Вот что я еще тебе скажу.
С такими людьми, как Тони,
с ними лучше не шутить.
- Мой сын.
Я не знаю, понимает ли он.
Я рассказываю ему об иммигрантах.
А он мне - про обслуживание.
- Нам нужно обсудить
ваше недавнее поведение.
Вашу гневную тираду?
- Хотите обсудить это сейчас?
Время-то прошло.
- Я рассудила, что в это время
у вас был кризис
из-за самоубийства Глории.
- Я же послал вам цветы?
- Ваше поведение неприемлемо, Энтони.
Нельзя устраивать такие вспышки
и пытаться искупить их букетом цветов.
- Мне очень жаль, ладно?
- Хорошо, что вам жаль, но нет,
не "ладно".
Мы уже все это проходили.
- Я знаю. Знаю.
- То, что вы злитесь, нормально.
И говорить о своей злости - тоже.
Но когда она проявляется физически,
это уже недопустимо.
- Я вас и пальцем не тронул.
- Вы замахнулись.
Швырнули мою салфетницу.
- Да, но потом поднял
и аккуратно поставил.
Я очень расстроился. Вы меня обманули.
- Я вас не обманывала.
- Вы утаили очень важную
для меня информацию.
Послушайте.
Я знаю, что поступил неправильно,
ясно?
Можете не верить,
но я способен контролировать
свои импульсы.
И управлять своим гневом.
Вот с сыном, например.
Я показывал ему старый район,
и к нам пристали какие-то торчки.
Один был с пушкой.
А другой бросил бутылку в мою машину.
Может, это покажется пустяком,
но я не отреагировал.
Я взял и просто уехал.
- Что ж, прошу вас в будущем
оказывать мне такую же любезность,
которую вы оказываете торчкам.
- Хорошо,
раз уж мы так разоткровенничались.
Я был на вас в обиде за то,
что вы рекомендовали эту Вэнди Коблер.
Подростковый психолог недоделанный.
Эта тупая сука чуть не отправила
мою дочь в Барселону.
Вы правы, это не оправдание,
не оправдание.
ПО ТВ: Я знал, что сбил что-то вчера,
когда сворачивал.
- За дело, лейтенант.
- Как прокатились?
- Тормозной шланг сорвало.
- Как это выглядит?
- Как сорванный шланг.
- Доброе утро, милая.
- Привет.
- Ты сможешь починить?
- Попробую. Спасибо, Ганнибал.
- Они мне нужны.
- Зачем тебе мои инструменты?
- Займусь пленкой, которая докажет,
что Келвин Каттер - убийца.
Я не уеду из страны
без доказательства.
- Она не поможет, если мы не сможем
выехать из страны.
- Слушай, я тут подумал
насчет детей и все такое.
Мне не нравится, что ты мне врала.
Но я хочу попробовать это пережить.
- Правда?
- Я люблю тебя, Адриана.
И хочу быть с тобой.
- Я тоже тебя люблю.
Ты под кайфом?
- Опять ты начинаешь?
- Я хочу знать, что это по правде.
- По правде.
Я люблю тебя.
- Когда мы поженимся?
- Я подумал, может,
махнем на годовщину в Вегас.
- Вегас? Чтобы вас поженил
какой-то двойник Элвиса?
- Ну так хоть сэкономим.
- Нет, это же таинство!
Давай устроим здесь,
чтобы все ваши друзья пришли?
- Да?
- Да, прямо в гостиной
или даже во дворе,
если погода позволит,
а Арти приготовит угощение.
- Наверное, Кристофер попросит Тони
быть его шафером.
- Уверена, он будет польщен.
А твоя мама знает?
- Я тебе первой сказала!
- Украсим весь дом хризантемами.
И поверь: В Вегасе
ничего не сэкономишь.
Моя кузина Джеки с мужем Томми -
шестьдесят тысяч в блэкджеке.
- Я выхожу замуж!
- Да!
- Привет.
- Поделишься? Хоть одной.
- На.
- Не забудьте: Стрелять в потолок,
без мокрухи.
- Валите на хер из моего дома, козлы!
И не возвращайтесь!
- Эй, мистер! Мистер!
Замочу, сука, если увижу.
- Чтоб больше не возвращались.
Не подходите, мать вашу,
а то грохнем на хер, ниггеры!
- Что? Нет, нет!
- Бежим! Нигеры какие-то!
- У мудака ствол!
Да.
- Супер.
- Ух ты.
- Чтоб больше не возвращался.
- Классный выстрел.
- Это мой брат.
- Этот, что ли?
- Анджело.
- Проваливай, сука паскудная!
- Быстро-быстро-быстро!
- Говорил я вам, молодежь:
Опасная фигня этот крэк.
- Доктор Фрид,
один миллион триста тысяч.
Мистер Тиффен,
с этого дня вы владелец.
- Удачи вам, мои поздравления.
- Спасибо, доктор.
- Это тебе.
- Что это?
- Музыкальная шкатулка.
- Офигеть... "Патек"?
- Да, мы с Ральфом удачно вложились
в недвижимость.
- Вы это провернули?
Тони, я же просто размышлял, я не...
- Спокойно.
Твое имя не всплывет.
- Дело не в этом, просто...
Американские налогоплательщики...
- Они платят за безопасность
в аэропортах, и к чему это привело?
Не гони, твою мать.
- Они стоят пятнадцать тысяч долларов,
Тони, я не могу их взять.
- Это в благодарность, вот и все.
- Эй Джей, что ты там делаешь?
- Это я, Карм! Мы тут с Брайаном!
- Я за инструментами!
- Ладно.
- Спасибо тебе, правда.
- Пойду оденусь.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Фьюрио, доброе утро.
- Доброе утро.
- Заходи, ты чего на холоде стоишь?
- Сегодня подожду в машине.
- Даже кофе не попьешь?
- С двигателем что-то неладное.
Надо держать ногу на педали газа.
- Ну хорошо.
Хотя мне хотелось
посмотреть фотографии.
Ладно, скажу Тони, что ты здесь.
Фьюрио приехал.
По дому что-то делаешь?
- Да, я ставлю крепления для зеркала.
- Спасибо.
- Вкусный мусс?
- Офигенный.
Знаешь,
на зоне по такой фигне скучаешь.
Одно время я убил бы
за лакричные конфеты.
- Сказал бы.
Я бы тебе прислал.
- Знаю, что прислал бы.
Но в том-то и дело.
Мои нужды - не твои проблемы.
- То есть?
- Тони, мать его.
Я сидел там четыре месяца,
как человек в железной маске.
Ни визита, ни даже сраного звонка.
- Вообще никак не связывался?
- Джон, я когда-нибудь жаловался?
- Слушай, он ведь босс.
Сейчас навестишь кого в кутузке -
ты же знаешь федералов.
Поздороваешься с кем-то -
все, преступный сговор.
- А позвонить? Ты, блин, звонил.
Даже до отсидки он обращался со мной,
как с некрасивой девицей.
Я надрываюсь, а он рассекает
с этим христоубийцей.
- Хэш?
- Сраный Зеллман со сраной махинацией.
- На Фрелинхайзен-авеню.
Мы поговорили.
Тони все уладил.
- Там что-то другое.
Не уверен, что именно.
Знаю только, что Ральфи, мать его,
хвастает везде,
как много они зашибают.
Слушай, Джон,
вот мы с тобой общаемся.
Я делюсь своими проблемами,
а ты - своими.
И я очень уважаю Кармайна.
- Он тоже о тебе высокого мнения.
- Но все равно: Эта херня
остается между нами, да?
- Даже обидно, что ты спрашиваешь.
- Насколько мы знаем, Лоретта,
эти трансформеры безопасны,
но я все равно предложу изучить их.
- Спасибо вам.
- До свидания.
- Мистер Олмстед звонил насчет ланча,
а в четыре слушание по зонированию.
- Я ему перезвоню, устрою перерыв.
Встретимся в офисе,
не забудь внести ее в список гостей.
- Отвезти твоим кузенам?
- В "Верразано Салведж", спроси Джина.
Не забудь каминную полку
и настенные бра.
Яппи в центре за такую фигню
много дают.
- Будет сделано, не волнуйся.
- Тони! Привет.
- Член ассамблеи, что привело вас
в этот дивный район Ньюарка?
- Встреча с одним избирателем.
Будешь в "Бинге" завтра?
- Пока не знаю.
- Может, там и увидимся.
- Может быть.
- Теперь здесь будет красивый дом?
- Я беру.
Запишите на мою карту,
она лежит с одеждой.
- Конечно, я позову швею.
- Даже не верится, что это произойдет.
Так неожиданно.
- Самое приятное -
это сколько нам денег подарят.
Лиза говорит,
что на их с Рикки свадьбе
Бобби Канцонери даже еду не покрыл.
- Да ладно?
- Сорок долларов в конверте,
даже без открытки.
А знаешь, что меня больше радует?
Меня не заставят давать показания.
- Ты это о чем?
- Жена не свидетельствует против мужа.
- А, ну да, да.
Хотя, по-моему, это не совсем так.
- В смысле?
- Была серия
в "Она написала убийство".
Там дворецкий думал,
что жена не сможет
свидетельствовать против него,
но оказалось, что по закону она могла.
НАДПИСЬ: "Бесплатные консультации".
- Брачная привилегия дается
с тремя условиями.
Первое: Разговор произошел
после женитьбы,
все сказанное до этого
надо раскрывать.
Второе: В нем участвовали
только супруги,
третье лицо все отменяет.
И третье: Если он не относился
к совершению преступления.
- Скажите просто: Они могут
заставить меня свидетельствовать?
- В двух словах?
Да, возможно.
На дела против
организованной преступности
федералы тратят огромные деньги.
Поверьте, если они этого захотят,
то найдут способ.
- Это вам, десять процентов каждому.
Строго говоря, это чуть меньше,
но наш друг округлил ваши доли
до шести штук.
- На этом еще можно много заработать.
Стольким бедным семьям в Ньюарке
нужно дешевое жилье.
- Ронни, послушай,
все хотел спросить.
Без обид, да?
- Да, конечно.
- У тебя все в порядке?
- Нормально.
- Ты просто какой-то...
...ужасно тихий.
- Не знаю, устал.
- Тебя совесть не мучает из-за этого?
- В смысле?
- Вспоминаю, как мы начинали.
- Я раньше думал,
что могу что-то изменить.
Борьба с наркотиками,
учет избирателей.
Но со временем
это все равно что выгребать дерьмо
против волн.
- Пожалуй.
- Да, знаешь.
Где-то мухлюешь, где-то помогаешь.
Делаешь все, что можешь.
Если не мы, так кто-нибудь другой.
В самом деле,
мы что, одни должны
жить по-честному?
- Мы хотели устроить революцию, Морис.
- Революцию...
Революцию продали, Ронни.
Слышал "Битлов" в "Эйч-энд-Ар Блок"?
- Такое ощущение,
что меня надо наказать.
- Пошли поедим что-нибудь.
- Ну,
никогда не думал, что скажу это:
За федеральное правительство.
- Смотря какой департамент.
- Капучинатор, классно.
- Это "Капрессо"? Тебе так понравится.
- Куда ему капучино. Он "Боско" пил.
- Купила в "Форчьюн-офф",
если решишь поменять.
- Только не ножницами! Плохая примета.
- Это от меня.
Сколько я в нем плавленого сыра
Силу приготовила - не счесть.
- Вот, открой этот.
ПО РАДИО:
Сто один и один, "Си-Би-Эс ФМ"!
ПОДПЕВАЕТ ПЕСНЕ
- Тони?
- Выпить есть?
- Тони?
Что случилось?
Что такое?
Слушай, может, ты успокоишься и...
- Я абсолютно спокоен.
- Скажи, что тебя беспокоит.
- Да?
- Тони, это безумие.
Тони! Тони!
Хватит! Твою мать!
- Тони, нет!
- Тони! Тони!
- Из всех девушек Нью-Джерси
надо было трахать эту?
Давай, реви как баба.
- Ронни... Ронни... Ронни...
Ронни...


Серия 8

- Смотри, я положила туда
много сахара и молока - так вкуснее.
Ты точно не хочешь яичницу или кекс?
Вернешься?
- Надеюсь.
Проблемы с иммиграционной службой.
- Может быть, Тони поможет?
- Да.
- А ты что здесь делаешь?
Думал, ты уже в самолете на Неаполь.
- Да я рубашки завез
от человека Пэтси.
- Да, но ты должен проведать
своего старика.
- Рак уже пустил метастазы.
Бесстыжая болезнь.
Началось вот с кишок.
- Деньги нужны?
- Нет, спасибо.
- Звони и держи нас в курсе.
- Прости, Тони,
сегодня твоим шофером
будет кто-то другой.
- Не вопрос. Езжай.
- Как думаешь, он носит приемник?
- Кто носит что?
- Отец Фьюрио.
Носит он калоприемник?
- А я откуда знаю?
- Потому что моей матери, возможно,
понадобится такой.
- Может, мы не будем это обсуждать?
- Все что хочешь, Тони, - любая тема.
- Отлично.
- Просто мама расстроена,
что придется переезжать
в "Грин Гроув"...
- Да твою налево, Поли,
мы все состаримся и сдохнем.
- Завтра тоже я поведу?
- Нет уж, сам справлюсь.
- Но я совершенно свободен.
- У меня просто очень важная встреча.
Щекотливая ситуация.
- Нам повезло с погодой, да?
Как свободная жизнь?
- Ну видишь, играю в гольф.
Сволочь.
- Хорошо, что ты так разумно отходишь
от дел, как мы и договорились.
- Я уже сказал племяннику,
что буду распоряжаться через него.
Со временем только через него.
- Хорошо.
- Еще Сил.
Не хочу отмечать рождение
первого внука в тюрьме.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Насчет сходки в Перт-Амбое.
Бери бумагу и ручку.
- Погоди.
Бумагу не найти.
Говори.
- Скажи Поли, пока Фьюрио нет,
автомобилями займется Пэтси.
И пусть отстегивает десять процентов -
семь с половиной мне,
два с половиной - Поли.
- Понял.
- Еще вы с Силом решите,
кто и сколько платит по профсоюзу, -
я поддержу любой расклад.
- Что за хрень?
- Есть.
- Давай.
- Кармэла.
С меня хватит "да" или "нет".
- Пожалуйста.
Привет, Арти, как дела?
- Хорошо.
- Они хоть поймали тех бандитов?
- Оставили местечко для десерта?
- Одно забальоне и четыре ложки.
Да, и всем кофе.
- Брай, я могу задать
финансовый вопрос?
- Прекрати, сейчас не время.
- Спрашивай что хочешь,
это его любимая тема.
- Да я немного. Как думаешь,
что лучше сделать с деньгами,
которые мы с Тони выручили
с продажи домов в Ньюарке?
- Пожертвовать?
- Что?
- Твой кузен - святой человек.
А ты не жадничай.
- Ты знаешь, о чем я, -
гараж дяди Джуниора
на Фрилинхайзен-Авеню.
- Ах да. С него все ушло в траст.
- Ага, по доверенностям мы успели
до падения котировок.
- Он знает о финансах абсолютно все.
Ты же знаешь, что я доверяю ему
на тысячу процентов?
- Спасибо.
- У нас еще вагон таких,
на новорожденных.
- Думаю, они дешевле.
- В следующем году надо заранее
написать, чтобы люди с фамилиями
с "А" до "М"
приносили на новорожденных,
а с "М" по "Я" - побольше.
Или наоборот.
- Дамочки из нашего центра должны
радоваться всему, что дают.
Никто же не заставлял их
рожать без мужей.
Я помню, как все помогали мне,
когда Джек умер.
Я не знала даже, как оплатить счета, -
этим всегда занимался Джеки.
- Держите.
- Спасибо. По счетам плачу я,
но кроме этого -
с Тони все то же самое.
Я пытаюсь понять,
где и сколько у нас денег,
и натыкаюсь на дикое сопротивление.
- Я не знала, сколько у нас есть,
пока не похоронила Джеки.
- Оказалось достаточно?
- Вроде того. Не совсем.
Никто же не знает,
сколько это - достаточно.
- Я не знаю, в этом-то и дело.
Почему ничего не меняется?
Сегодня женщины вроде как партнеры
в семье.
Я не феминистка, не делю поровну,
но боже мой.
Я терплю его шалав,
простите мой французский.
Но я все-таки смирилась с ними.
- Разве вашими деньгами
не Брайан занимается?
- Крупными вещами, инвестициями.
Он хорошо справляется.
Знаешь, надо отдать Тони должное:
Он пошел мне навстречу,
благослови его Бог.
Я знаю, для него это серьезный шаг.
- Так, может, тебе и не о чем
волноваться.
- Не знаю. Тони втягивает людей
в свою среду,
не знаю, что и думать об этом.
- Титановые?
- Трек подмерз,
жестковато для алюминия.
- Что бы на ней ни было,
она все равно выиграет, так?
Что, колики?
Плохо себя чувствуешь,
да, малышка? Вот хулиганка.
- Хорош заговаривать лошадь.
Во сколько она обошлась?
Тони, Валентина.
Валентина, Тони Сопрано.
- Привет, как оно?
- Она работает в галерее, помогает мне
увеличивать мою коллекцию.
А это чикита банана, Мой Пирожочек.
- Красавица.
- Эту лошадь не остановить.
Она станет гордостью заводчиков.
- Вайти, следующие два мерина.
- Дорогой, подойди на секундочку.
Мне, кажется, что-то в глаз попало.
- Дай доктор Ральфи посмотрит.
Ничего не вижу.
- Может, света мало?
- Твою мать!
Поверить не могу,
что ты так меня развела.
- Это же шутка, дорогой.
- Это не смешно.
- А отсюда очень смешно.
- Кроме того, это к большой удаче.
- Чего?
- Вступить в навоз - к удаче.
Спроси любого конника.
- Чистая правда.
- Тогда где толпы людей, ищущих кучку,
чтобы в нее вляпаться?
- Работает только случайно.
- Да вы тут все психи.
Где тут шланг, мать твою?
- Ты поосторожней выясняй
про наличие у него чувства юмора.
- Ты думаешь, это было смешно?
- Да, но у меня чувство юмора
как у восьмилетки.
- А сам развлекаешься?
- А ты что, проводишь соцопрос?
- Интересуешься искусством?
- Да, дело нужное.
- В Нью Хоуп есть художник-анималист.
Дай ему фото этой красотки,
нарисует чудный портрет.
Будет хорошо смотреться в офисе.
- Ты бы хоть для начала
на мой офис глянула.
- Подумай над этим.
Заинтересуешься - позвони.
- "Ла Паз" -
это что-то пуэрториканское?
- Кубинское. Моя мама итальянка,
а папа - кубинец.
- Какое опасное сочетание.
- Ну, как тебе моя красотка?
Просто конфетка.
- Если вам что-нибудь понадобится,
просто нажмите эту кнопку.
- Которую?
- Которую я вам показываю.
- Безопасность прежде всего.
- Ваша подруга, миссис Сирилло,
может зайти.
Она говорила, что хочет увидеться
до вашего ланча.
- Куки!
- Смотри, совсем как дома.
За тобой постоянно
будут присматривать.
Бенни! Убери коробки в кладовку.
И сходи за телевизором.
Вдвоем вы его точно донесете.
Что, ковбойша, пойдем посмотрим,
что у них есть в забегаловке.
- Поли, они принесли
мой банный коврик?
- Пятый раз говорю - да.
Смотри, кто пришел, - совсем как дома.
- Куки! Ты тоже здесь?
- Еще нет, но все оплачено.
Перееду сюда после операции на бедре.
- Минн пока приезжает
два раза в неделю на ланч.
Она уже одна из наших.
- Смотри-ка, как вырос, Поли.
- Знаю. Мне вот что непонятно.
Когда я был мелкий -
вы уже были старушками.
Я уже старый -
а вы все равно старушки.
Как поживает Чаки? Все преподает?
- Последние лет десять
он директор школы. В северном Бергене.
- Должно быть, он вас страшно радует.
- Радует все, кроме его жены.
- А ты всегда была так к ней добра.
- Да знаю.
- Пойдемте, дамы. Отведу вас на ланч.
- Мне надо в туалет.
- Десять минут назад там была.
- Поли... Я не хочу смущать
твою маму в столовой,
так что донеси до нее,
что она не может сидеть со мной,
Минн и другими девочками.
- О чем ты?
- Мы устоявшаяся группа.
Вместе едим, играем в скраббл
на деньги и... там нигде места нет.
- Ну перестань, Куки.
Я уверен, вы что-нибудь придумаете.
- Охренеть.
- Входы переключаются очень просто.
Послушайте, как звучит стерео.
- Клэптон как будто прямо здесь сидит.
- Ух ты!
- Тони!
- Круто, да?
Всей семьей можем теперь
кино смотреть. А ты только послушай!
- Потрясающе. Пойду еды куплю.
Что думаешь насчет "В Спальне"?
- Во сколько тебя разбудить?
- Я про фильм.
- А, ну да, хорошо.
- Развлекайся.
ПО ТВ: - Алло?
- Мистера Вола, будьте добры.
- Да, говорить можешь?
- Да, я из гостиницы. Как ты?
Что происходит?
- Я нашел его, Чак.
Человека, который убил Хелен.
- Что?
- Они хотели убить меня.
- Кто? Кто они?
- Девлин Макгрегор и Ленц.
Ленц курировал проект АрДиЮ-девяносто.
Я выяснил, что лекарство повреждает
печень, он об этом узнал.
- Ричард, Ленц мертв.
- Что? Как?
- Он умер в аварии прошлым летом.
Ричард?
- Да?
- У тебя есть доказательства
про лекарства?
- Думаю, да.
Мне нужна твоя помощь, Чак.
Позвони в больницу Боунсу, скажи,
чтобы помогал мне во всем, ладно?
- Очень красивое животное.
Великолепная осанка, стать.
С удовольствием ее напишу.
- Хорошо.
А как быть с этим придурком?
- Вас обоих можно без проблем убрать.
Можем оставить ее здесь,
перед оградой трека,
или, если хотите пастораль,
нарисуем ее в поле.
- Я в этом не силен,
но можно оставить меня,
а этого придурка убрать?
- Легко.
И это будет
гораздо более удачно по композиции,
если честно.
- Давайте пастораль,
так гораздо лучше.
- Она идет с рамой?
- Будет выглядеть, как вон та.
Шесть с половиной.
- Все, договорились.
- За мятный пирожок.
- Мой.
- Что ваш?
- Мой Пирожочек - ее так зовут.
Я вам сразу все отдам.
Вот. Держите.
- Я лучше выпишу вам чек.
Это займет всего минуту.
- Давайте не забудем выпить
за милую сеньориту,
которая все это и предложила.
- Спорим, ты это всем девушкам
говоришь.
- Их не так уж и много.
А у тех, что есть,
не так много полезных идей.
- Нам, наверное,
скоро нужно будет возвращаться.
- Да.
- Можем на обратной дороге
где-нибудь перекусить.
- Да, мы могли бы остановиться.
- Вот так.
- Хорошо.
- Прямо так.
- Да, так хорошо.
- Пусти меня. Вставай.
- Оттуда коров видно.
- Сядь и поешь, пока совсем не остыло.
- Хорошо, правда?
- Соли маловато.
- Да твою же налево.
Деревня, стол нормально накрыть
не могут.
Это ты сделала?
Очень по-взрослому.
Не смешно.
- А говорил, что чувство юмора у тебя
как у восьмилетки.
- Иди сюда и поцелуй меня.
- Я ем.
- Уже не ешь.
- А что, если я пообещаю быть хорошей?
- Насколько?
- Намного.
Блин, ноготь сломала.
- Мы об этом Ральфу не расскажем.
- Я возьму.
Можете послать по этому адресу?
- Конечно. Открытку хотите?
- Да.
ОТКРЫТКА: "Это было прекрасно.
С любовью, Тони".
Дайте мне еще одну.
ОТКРЫТКА: "Это было прекрасно.
Честно, Тони".
- Кружится-кружится, никто не знает,
где остановится.
Делаем ставки, выигрываем.
- Возьму еще одну.
- Уверены, дорогая?
- Да боже мой, Нуччи,
как можно прикупать на восемнадцать?
Дайте еще одну.
Это должна была быть моя карта!
Было бы очко.
- Надеялась на тройку.
- Я не уверена, что ты понимаешь
все тонкости.
Может, в рулетку сыграешь?
Она вон там.
- Кружится-кружится, никто не знает,
где остановится. Делайте ставки...
- Да мать твою, Тони!
Ты так уже делал
в наш медовый месяц,
мне не понравилось,
и ты пообещал больше никогда
так не делать.
- Это просто холодная вода.
- Это очень неприятно.
Помнишь, что ты мне обещал?
- Ну так отомсти мне.
- Не хочу я мстить.
- Почему нет? Весело же.
- Помнишь обещание?
- Да, и что?
- Я бы хотела, чтобы ты сдержал
хоть его.
- Ну ладно.
- Да это же Поли!
- Чаки?
Иди сюда, паршивец ты эдакий.
- Мистер Ван Ковенберг,
что мы говорим о подобной обуви?
- Шнурки у меня в шкафчике,
после занятий достану.
- Идите за ними сейчас.
Пойдем, Поли.
- Сложно поверить,
сколько времени прошло.
- Это тебе.
- Приятно, Пол,
но я действительно не могу.
- Да ладно, у меня их полно.
Не обижай меня.
Ты без очков?
- Операцию сделал.
- И лицо почище стало, нет?
- Прыщи еще в десятом классе прошли.
- Вот. Мой-то последний был девятый.
Твоя мама сказала тебе,
что я навещал ее в "Грин Гроув"?
- Видимо, она теперь частенько видит
твою маму.
- В том-то и дело, Чаки.
Они обе там живут.
Но, похоже, кого-то сторонятся.
Я не виню твою мать.
Виновата Минни Матронэ.
Она вредная сучка, уж извините.
Накручивает твою мать,
а сама там даже не живет.
- Я не совсем понимаю.
- Прошу тебя просто поговорить
с твоей ма.
Убедись, что она сможет включить
мою в свою в группу.
- Вряд ли выйдет. Ты же знаешь старух.
- Я всего лишь пытаюсь отплатить
моей матери за то время,
когда я влипал в неприятности.
Сколько раз она за меня воевала.
С монахинями, с хозяевами магазинчиков
по всей тринадцатой улице.
И давай по-честному, Чаки. С копами.
Что бы я ни натворил.
А я и сейчас могу,
если не стану сдерживаться.
Но несмотря на это,
она всегда прикрывала меня.
- Я поговорю с мамой,
посмотрим, что она скажет.
Но как я говорил...
- Сделай что можешь.
- Ладно. Береги себя.
- Эль всегда подается пинтами
или квартами.
Так что "Следите за Пэ и Кэ"
значит "Пейте меньше алкоголя".
- Сейчас вернусь.
- Здорово.
Значит, у всего есть история.
- Не знаю.
- Что такое?
- Деловой разговорчик.
- О чем?
- А что, ты хочешь послушать?
Решили дать ребятам из профсоюза
больший процент,
чем ребятам с таможни.
- Ни фига себе.
Это вы вместе до такого додумались?
- Всех, кажется, устраивает.
- Мать вашу, теперь мне придется
встретиться со всеми,
от начальника порта до грузчиков.
А я именно этого хотел избежать.
- Хочешь все перезаключить -
так и сделаем.
- Не заставляйте меня ехать
в Перт-Амбой.
Я пытаюсь мыслить
хоть немного глобальней.
- Ладно.
- Так что закажете, девочки?
- Я как обычно.
- Жареный цыпленок?
Пятнадцать лет подряд цыпленок.
Телячью отбивную, что ли,
попробуй хоть.
- Что ты меня мучаешь? Я люблю цыплят.
- Привет, красотки!
- Смотрите, кто пришел.
- Как ваше ничего?
- Помнишь Валентину?
- Да, рад видеть вас снова.
- Аналогично.
- Это ты провернула ту штуку
с навозной кучей?
- Мы будем стейки.
- Я, наверное, тоже буду стейк.
- Не надо тебе стейк.
- Я в курсе, что он мне не "нужен".
- Сделай милость, не трогай солонку.
- Хочешь отбивную?
- Я буду креветки.
- Ну я не знаю, дайте мне...
- Да тебя скоро в профиль
не видно будет.
- Я пойду позвоню, хорошо?
- Хорош время тянуть.
Выбирай, что будешь.
- Держи.
- Нет, оставь себе.
- Я не хочу утешительных призов.
У тебя небось скидка на доставку
в ювелирном.
- Мне нужно возвращаться к столу.
- К вон той блондинке?
Она трахается лучше меня?
Или отсасывает изящней?
- Ну-ка, пойдем...
- Тони, скажи мне честно:
Почему я не могу встречаться с тобой?
- Потому что ты трахаешься с Ральфом.
- Смотрите, совесть проснулась.
- Не знаю про совесть,
но я следую правилам.
- Идиотские мужские понятия
типа "не трахайся с подружкой друга"?
- Именно. Но не только это.
- Тогда что?
- Слушай, тот выходной в деревне
был просто замечательным.
- Я сделала что-то не так?
Я исправлюсь.
- Нет, ты не исправишь того,
о чем идет речь.
Я не хочу идти по стопам
Ральфа Сифаретто.
- Козел!
- Простой перепихон - это одно,
но отношения...
Мне нужно вернуться к столу. Извини.
- Ты ничего не знаешь.
Дай я расскажу тебе, что происходит
на самом деле.
Он не трахает меня, богом клянусь.
Он ненормальный.
- Между вами нет секса?
- Нет. Ну, вроде того, но не...
- Отлично, живи насыщенной жизнью.
Вперед, иди первая, я подожду минуту -
нам нельзя появляться вместе.
- Все в порядке?
- Да, да.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Да?
- Тони. Это я, Валентина.
- Тебе незачем мне звонить.
- Я должна рассказать тебе все.
Я не хотела говорить об этом раньше,
потому что это так стыдно.
- Где ты сейчас?
- У Ральфа.
- Боже мой!
- Все в порядке, он ушел.
Тони, он не трахается,
как обычные люди, нормальные люди.
У него сплошные извращения.
Поверь мне, я далеко не синий чулок,
я видела и делала многое,
и с девушками, и втроем...
- С ним?
- Нет, Тони, просто послушай.
Ральф чокнутый, правда.
Он просит меня делать всякие
даже не сексуальные вещи.
Вчера, например, я просто хотела,
чтоб он меня трахнул, тебе назло.
Но он захотел, чтобы я капала
свечным воском ему на яйца,
а потом он унесся в ванную дрочить.
Я не назвала бы это сексом.
- Боже мой.
- На прошлой неделе он взаправду
просил натирать ему член
сырной теркой до крови.
- Что за хрень.
- Я не стала этого делать!
Я его послала.
- Мой бухгалтер пришел.
- Позвонишь мне?
- Мне пора.
- Моцареллы?
- Дай-ка я спрошу.
Тебе не кажется, что Ральф
странно ведет себя с женщинами?
- Не знаю, Тони.
Ну то есть он одну забил до смерти,
забыл, за что. А к чему вопрос-то?
- Возможно, вы чувствуете вину.
- Я б так не сказал.
По поводу?
- Потому что он ваш друг,
а вы наставляете ему рога.
В смысле, вы спите с его женой.
- Она ему не жена, а любовница.
- И у нее нет никакого статуса.
- У любовниц есть статус.
Не совсем такой, как в старые времена,
когда у мужчины была первая жена
и вроде как вторая.
Тогда мужчины гуляли со своими женами
в пятницу,
а с любовницами - в субботу.
Или наоборот.
В наше время все уже не так формально.
У моего компаньона по бизнесу
по две полных семьи.
Одна здесь, другая в Си Гирт.
И вторая трахает ему мозги
почище первой.
- Сложная ситуация.
Боюсь, наше время истекло.
- Дайте еще минутку.
- Меня ожидает пациент.
- Пускай подождет.
Вы вот всегда заставляете меня ждать.
Просто хотел спросить,
может ли мужчина иметь отношения
с женщиной, ничего с ней не делая.
- Можно подробнее?
- Он любит,
когда они делают ему больно. И все.
А потом он идет
и сам себя ублажает.
В ванной, например.
- Просто книжный пример мазохиста.
- Типа садо-мазо?
- Да, как мазо.
- Я думал, что все это всего лишь
подготовка к сексу.
- Обычно так и есть.
Но для людей с нарушениями
получение боли и унижения становится
само по себе сексуальной разрядкой.
Мы уверены, что это,
как и множество других вещей,
связано с какими-то событиями
из детства.
Продолжим на следующей неделе?
- Секундочку. Я не въехал.
Меня в детстве регулярно шлепали,
но я же не бегаю по округе
в поисках женщины,
которая подключит мой интим
кабелем к розетке.
- Все не так просто.
У него, скорее всего,
была контролирующая и карающая мать.
Она любила его, но могла выразить это
чувство только посредством жестокости.
- Что, все у всех связано
с их матерями?
Ладно, вернемся к первому пункту.
Он вот такой вот парень
и встречается с женщиной,
хотя технически не способен
воткнуть пенис ей во влагалище.
- Кажется, вы интересуетесь у меня
личной информацией,
которую я вам дать не могу.
- Доброе утро, багетная "Пиквик".
Алло?
ПО ТВ: Так печально слышать
рассказ этих женщин о том,
что им пришлось
и приходится переживать.
Наша вторая героиня - Джоан.
Ее история достаточно банальна.
Ее муж распоряжался финансами,
а ей не удавалось участвовать
в планировании семейного бюджета.
Что вы думаете по этому поводу?
СЛЫШНО ПЕНИЕ ТОНИ
- Женщины склонны ощущать
неуверенность,
мужчины же склонны
к излишней самоуверенности
касательно финансов.
А женщинам придется взять на себя
ответственность
и принять тот факт, что...
ТОНИ НАПЕВАЕТ
У вас должен быть план на случай,
если муж не вернется домой
и придется распоряжаться финансами.
- Надо вставать, ма.
Ты же не можешь все время лежать.
- Я хочу домой.
- Нету больше дома, ма.
Мы его продали, и ты об этом знаешь.
- Мне приходится есть одной.
Это все Куки и Минн.
Я пыталась с ними дружить,
я даже купила Куки открытку
с наилучшими пожеланиями
в магазине внизу, самую красивую.
- Не переживай так, ма.
Я поговорю с директрисой -
она их всех быстро построит.
А пока, возможно,
ты сможешь завести новых друзей.
Но для этого придется встать
с кровати. Ну хоть сядь.
- Нет.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
НАДПИСЬ: "Неаполь".
НАДПИСЬ: "Марио ест по-итальянски".
ПО ТВ: - Фриджитория Фиоренциано.
Мне кажется, это единственное место,
мимо которого невозможно пройти.
Это кафе на вынос с едой
для любого приема пищи.
Пиццерия, фриджитория и ростичерия.
Гриль, жареное, пицца.
А вот четыре примера
неаполитанской гордости.
- ...в тонком тесте, прожаренная
до хорошо хрустящей корочки.
Вот цветки цуккини, узнаете?
- Мы вернем ее на трек
через две недели.
Лоис говорит, она готова бежать.
- Спасибо.
- Спасибо, дорогая.
Я люблю, когда много оливок.
Ты бы могла уже выучить
вкусы постоянных клиентов.
- Мои постоянные клиенты платят.
Сейчас добавлю оливок.
- Чего ты на нее взъелся?
- Ей нравится, я же шутя.
- Это нравится ей - или тебе?
- Брат, мне абсолютно насрать,
что там обо мне думает каждая шалава.
- Включая эту, как ее?
- Кого?
- Ты приводил ее в конюшню.
- А, Валентина. Она особенная.
Я от нее с ума схожу.
Она такие штучки знает -
меня еще ни разу так долго и хорошо
не трахали.
Может, придется жениться.
- Этого хватит?
- Ну хамить-то не надо.
Моя дорогая покойная матушка
говаривала: "На мед поймается
больше мух, чем на уксус"
- А моя всегда говорила мне
не заговаривать
со всякими неудачниками.
А еще - что мужчину можно узнать
по тому, как он ведет себя
с женщинами.
- Часто думаешь о матери?
- Она мертва.
- Вы не очень-то ладили, правда?
- Она была требовательна.
- А когда ты мелкий был, она...
- Не, мне уже пора.
Королева мамбо ждет.
- Мне жаль, что у вашей мамы
тяжелый период привыкания. Присядьте.
- Дело не в ней, это все остальные.
Они ее сторонятся.
- Иногда мне кажется,
что здесь просто филиал старшей школы
на колясках.
Посоветуйте маме набраться терпения.
Все устаканится.
- Ладно, я еще раз с ней поговорю.
А вы-то что для нас сделаете?
Я вам деньги плачу!
- Я говорю,
исходя из многолетнего опыта:
Вашей матери придется самой научиться
отвечать за свое поведение.
- Например? Говорите уже!
- Она постоянно плачет.
Все время в слезах.
На мессе, на зарядке,
на музыкальных вечерах.
- У нее широкая душа.
- Дайте закончить.
Она иногда забывает вставить зубы.
Девочкам это не нравится.
- Это нехорошо.
- Да.
А еще - она сплетница.
Вечно рассказывает другим
о малейших промашках своих соседок.
Она не очень-то умеет заводить друзей,
а для этого нужно приложить усилие.
Вы бы поговорили с ней об этом.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Слышь, Кони Контино свои стиралки
получил уже?
- Тони, нафига тебе эта шняга?
Ты проверяешь все,
что мы с Силом разруливаем.
- Что, и поволноваться нельзя?
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
Погоди.
Говори.
- Давно не слышались.
- Это ты?
- Я это я.
- Я был немного занят, вообще-то.
- Тогда прощаю. Когда увидимся?
Мне нужно кое-что тебе рассказать.
- Я же тебе все объяснил.
Как еще сказать?
- Да перестань,
давай хоть кофе выпьем.
- Знаешь кафе
на двадцать первом шоссе в Пассаике?
- Нет, но найду.
- К полудню сможешь?
- Меня ничто не удержит.
- Ладно, увидимся.
Хорошо, хочу пересечься
с тобой и Силом сегодня днем.
В два, сам знаешь где.
- Мать твою.
- Прости, опоздала.
Надо было придумать кое-что по работе.
- Да ничего.
- Что будете пить?
- "Эвиан". Да все равно.
- Ну я пришел.
Что за великая новость,
которую ты хотела мне рассказать?
- Я порвала с Ральфом.
- Когда?
- Вчера.
Просто не выдержала,
когда он принес эту маску
с завязками...
- Ладно-ладно-ладно.
- Это значит,
что мы можем быть вместе.
- Послушай, Валентина.
Я женатый человек.
Счастливо женатый и с двумя детьми.
- Ну хоть иногда встречаться.
Пару вечеров в неделю.
Не буду говорить, что влюбилась,
я всегда говорю это слишком рано.
Я пытаюсь работать над этим,
но ты мне и правда нравишься.
- Ты мне тоже, солнышко,
но этого не будет.
- Но почему нет?
- Я и так забрал у него лошадь.
- Девять тысяч девятьсот.
- Интересно - при сумме
от десяти тысяч долларов
мы обязаны информировать налоговую.
- Правда? Я хочу вложиться
во что-то старое и надежное.
Может быть, векселя казначейства.
НАДПИСЬ: "Лучший в мире папа".
- А постучать?
- Слушай, Джен,
можно на минутку выключить?
Мне надо кое-что спросить.
- Конечно.
- Это немного странно.
Я о Ральфе.
- Ах, о нем?
- Да, ну...
Я пытаюсь уточнить
про его половую жизнь.
А кто бы знал лучше?
- Он сам.
У него и спроси.
- Не могу.
Могу только у тебя.
Он любит странный секс?
- А тебе-то что?
- Поверь, есть причины.
Управленческие.
Как в армии есть порядки
насчет всякой хероты
на случай боевых действий.
- Должна тебе сказать, Тони,
что нахожу этот разговор
оскорбительным.
- Понеслось.
- Ты просишь меня предать его доверие.
Мы-то с тобой можем думать о нем
все что угодно...
Три тысячи баксов.
- Как тебе в голову эта цифра пришла?
- Я решила,
на эту сумму ты согласишься.
- Правильно решила.
- Так, что ты слышал?
- Заплати мне три косаря, я отвечу.
- Он любит командовать снизу.
- Я даже не понял, что ты сказала.
- Он любит управлять и притворяться,
что этого не делает.
Может заставить трахать его страпоном
и называть его сучкой, типа того.
- А как же старый добрый трах?
- Я тебе говорю, у него так не встает.
И даже если бы вставало,
то он был бы не в восторге.
- Поверить не могла, что ты позвонишь.
Я была так рада.
- Я сейчас и сам рад.
- Почему ты передумал?
- Насчет тебя я не сомневался.
Просто надо было решиться
на такие отношения,
чтобы обеспечить тебе всю заботу,
какой ты достойна.
- Не понимаю, почему я должна
делать то, что не хочу.
Это "Грин Гроув".
Здесь старики чувствуют себя
королями и королевами.
- Я знаю, но они сказали Чарльзу,
что это - предупреждение.
А они шутить не станут.
- Ты их боишься.
- Конечно он боится, как и я.
Глупо вашему сыну калечиться
из-за такой ерунды.
- Я прожила 84 года
не для того, чтобы любезничать с тем,
кто мне не нравится!
Я этого не заслужила?
- Ма, мне придется это сказать.
Если вам этого недостаточно,
нам придется перевести вас
в другой дом.
Неподалеку, в Ирвингтоне,
есть приют Армии Спасения.
Отлично подойдет.
- Кофе, Тони?
- Декаф есть?
- Декаф?
- Забей, обычный тоже хорошо.
- Да я могу декаф.
- Было бы здорово, спасибо.
- Что-то не так, Тони?
- Нет. А что?
Ты был на заднем дворе
в последние два дня?
- С чего? Там холодно.
- Уверен? Бассейн чистить приходили?
- Зимой-то?
- Ну, проверить там что-нибудь?
- Ладно, пошел наверх.
- Кофе через минуту будет.
Ты точно ни о чем поговорить
не хочешь?
- Нет.
О чем, например?


Серия 9

- Дамы и господа, на сегодня
представление доказательств окончено.
В очередной раз прошу вас
не обсуждать это дело между собой
или с посторонними, включая СМИ.
- Ваша честь, есть одна проблема
логистического характера.
Я бы хотел пригласить свидетеля...
- Вот, пропустил акцию
на птицу в ресторане!
- Я вчера уволок домой полкурицы.
Как раз на две готовки.
- Неожиданный ход от прокурора,
неправомочное использование
пенсионного плана союза сантехников.
Ваше мнение?
- Без комментариев.
- Эллисон Пак, шестой канал.
- Эллисон!
- Мистер Сопрано, вы целы?
- В него стреляли?
- Его ударили микрофоном.
- Джон, я нахожусь около здания
федерального суда,
где мафиозный босс Коррадо Сопрано
упал с высоты девяти,
нет, семи ступенек.
- Лоис! Как там наше высочество?
- Замечательно.
- Лоис, это моя жена Кармэла.
- Здравствуйте!
- Сегодня она тренировалась
в полную силу. Сердце радуется...
- Подойди к четвертой конюшне,
я сейчас.
- Это что, коза?
- Да, ее друг.
Она готова к скачкам
Тобогган Хэндикэп?
- Да.
- Привет.
- Настоящая красавица.
- Она просто чудесная.
- Умничка моя. Поправилась?
- Она подошла, как только
увидела тебя.
- Она любит, когда ей чешут голову.
Да, девочка моя?
А уж на скачках... Мчится дай боже.
Ты же любишь лошадок.
Я тебя туда свожу.
- Следите за пальцем.
- Так будут водить каждый час.
Для проверки невралогии.
- Иди тогда. Родичи уже в пути.
- Спасибо.
Дочка выступает
перед ирландским парламентом.
По проблеме абортов.
Коррадо,
мне пора, у меня самолет.
Вернусь в понедельник. Поправляйся.
- Проследи, чтобы Беппи
принес мне курицу.
- Ты не успел на утреннюю акцию.
- Дезориентация и когнитивные
нарушения по результатам теста -
признаки сотрясения.
- Мы засудим Министерство юстиции!
- На томографии ничего
серьезного нет.
- Он сам на себя не похож.
- В этом возрасте могло развиться
слабоумие,
усугубленное травмой головы.
- То есть Альцгеймер?
- Одно из проявлений.
Поэтому он должен остаться
под нашим наблюдением.
Возможно, все пройдет.
- Бобби. Где он?
- Его увезли на рентген.
- Повезем в Нью-Йорк, в Колумбийскую
Пресвитерианскую больницу.
- Давай без нервов!
- Это Поли стуканул Джонни.
- Думаешь?
- От огромной зависти.
Все вспоминаю день рождения...
Кто слышал шутку про Джинни Сэк?
- Точно не Поли.
Альберт сказал, что Поли без подарка.
- Это был малыш Поли,
племяш безмозглый.
Он доложил все Поли, а тот - Джонни!
Ну прям испорченный телефон!
Телефон, значит?
Больше я про ту толстозадую
нигде не шутил.
Здрасьте, вернонский дом престарелых
"Грин Гроув", или как он там.
Соедините, короче.
- Ты чего творишь?
- Алло?
Мне бы миссис Галтиери,
вашу пациентку.
- Минутку.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
- Это Мариануччи Галтиери?
- Да.
- Детектив Майк Хант из Бивер-Фоллс,
полиция Пенсильвании.
Вашего сына зовут Питер Пол?
- Что произошло?
- Он жив, просто влип в историю.
Его обнаружили... в мужском туалете
парка Лафайетт.
Заранее прошу прощения,
но он сосал у бойскаута.
- Нет, вы что-то путаете!
- Мэм, к сожалению, это не все.
По прибытии в отделение его пришлось
отправить на срочную операцию!
Мы обнаружили грызуна
в его прямой кишке.
- Боже мой!
- Да, песчанку.
Стоимость лечения, необходимого
в связи с преступной
сексуальной деятельностью,
не возмещается из бюджета -
раздел четыре, параграф пятнадцать.
Сообщите номер страховки.
- У меня есть страховка
"Блю Кросс Блю Шилд".
- Мэм, подождите минутку,
мне звонят из больницы.
СМЕЮТСЯ
- Дядя Джун!
- О, племянник номер один.
- Как поживаешь?
Выглядишь получше.
- Угадай, кто приходил.
Томми Формикола!
- Дядя Джун...
Томми Формикола умер пять лет назад.
- Да не сам Томми, недоумок.
А сын его!
- А у меня уж сердце в пятки ушло.
Ты вчера, говорят, вообще не понимал,
что происходит,
тест какой-то завалил.
- Мне семьдесят один год.
Посмотрел бы я на тебя!
- Рад, что тебе лучше.
- Лучше?
Да по сравнению с залом суда
я на тропическом острове.
Я их по полной выдою.
- Слабовато доишь.
- Чего?
- У тебя, случаем, голова не болит?
Перед глазами не плывет?
- Не.
- Вот и ладушки.
- Да они целое состояние сдерут!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
- Мэл, ты чем занят вообще?
- Собираюсь на ужин в парк
Сант-Стивенс-Грин. А что?
- У нас в Штатах - судебный процесс
с нарушениями.
- Сын Гондора!
Этот лук найдет кольцо!
- Идиот!
- Да!
Моя очередь!
НАСТОЙЧИВЫЙ СТУК В ДВЕРЬ
- Мистер Ральф! Скорее, на помощь!
- Что?
Да что стряслось-то?
- Джастин, с ним нехорошо!
- Джастин, сынок!
- Я не знать, что делать.
Этот мальчик прибегать нам...
- Заткнись! Тихо!
Не дергайтесь. И его не трогай, ладно?
Надо сбегать за помощью.
- Ну как он?
- Воздух пять минут не поступал
в легкие, следовательно,
мозг пять минут без кислорода.
И пока неизвестно...
- Хорошо, что ты был дома.
- Давайте, за работу.
Это был несчастный случай.
Дети дурачились...
Ральф.
- Хирург, получается.
Позвольте представиться.
- Это мой бывший муж,
родной отец Джастина.
Который должен был везти его
на стрельбище.
- Ронни, они играли в видеоигры.
Что стряслось, ума не приложу...
- Ты, как всегда, не виноват.
Зря я вообще к тебе пустила его.
- Он мой сын.
- Да он перед встречей спать не может!
- Ронни, не начинай.
- Сукин ты сын!
- Не надо! Перестань!
- Урод! Скотина.
- Ты сама купила ему лук и стрелы!
- Никто не имеет права так
разговаривать с моей женой.
- Все, хватит!
- Никто!
- Мы просто играли.
- Игрались?!
- Хватит! Ральф, соберись! Соберись!
- Наш штатный психиатр подтвердит
проблемы с психикой.
Само собой, государство пригласит
своего эксперта.
- Приставим к тебе сиделку,
потому что слабоумие
еще не исключили,
ты можешь представлять опасность
для себя,
и так далее, и тому подобное.
- И это нам только на руку.
Если судья решит, что ты
по состоянию здоровья
не можешь быть представлен
перед судом,
слушание по делу будет закрыто
или отложено.
- У моей знакомой агентство нянечек.
Она даст сиделку, и та нам подыграет.
Главное - изображать психа.
- Ах ты хитрюга, племянничек.
Поехали отсюда.
- Мэл, спасибо за корзину с кексами.
- В знак нашей признательности.
- Ральф?
- Розали, как я рад.
- Не знала, стоит ли приходить.
- Что мне делать?
- Сочувствую.
- Я так рад тебя видеть.
- Как он?
- Вчера было лучше.
- А ты?
- Я не понимал, как тебе тяжело...
Ничего не понимал...
Дурак был, прости...
Я прошу прощения.
- Ничего.
Пока сам не пройдешь через такое,
не поймешь.
- Ты так держалась, когда скончался
Джеки-младший.
Как?
- Джастин поправится.
Вот увидишь, он встанет на ноги.
- Он останется овощем.
У меня хоть дочка осталась,
а Ральф - один-одинешенек.
Я отправила его к отцу Интинтоле.
- И правильно.
- Но он не пойдет.
- Ему тоже священник не помешает.
- Он правда хотел отравиться
снотворным?
- Похоже на то.
Они с Тони поругались, это точно,
да вот Тони молчит.
- Первый вопрос: Какое сегодня число?
- Блондинка с огромными сиськами
и целая шляпа виагры.
- Давай, придуривайся.
Перед государственным мозгоправом
надо притворяться умеючи.
- Хоть с закрытыми глазами.
- Да что ты?
Как тебя зовут?
- Меня?
- Если ты забыл свое имя,
сразу видно - симулируешь.
- Вот: "Дать испытуемому лист бумаги.
Попросить нарисовать круг,
сложить лист пополам
и отдать обратно".
Слабоумные старики так не могут.
- Подотрись этой бумажкой,
чтоб сразу в психи записали.
- Это что, смешно, по-твоему?
Я просто клоун! Жопу подтирать
у всех на глазах.
- Не ругайся.
- Я жил благородной жизнью!
А теперь разве что слюни пускать
не приходится.
Черт подери.
- Это всего лишь надежная отмазка.
- А как они издевались над Экли,
моим братцем...
- Джуниор...
- А если не сработает?
- Надавим на присяжных.
- А если ничего не сработает?
- Следующий вопрос.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Проходной двор какой-то...
- Скорее всего, медсестра.
- Вдруг она тебя губкой помоет.
- Светлана! Я все хотела
с тобой поговорить.
- Я привела сиделку.
Я пришла не к тебе.
- Брать чужие протезы нельзя.
Но так я стала ближе к Богу...
- Ну ты и зануда.
- Привет!
Рад тебя видеть. Как дела?
- Это Бранка, у нее есть лицензия.
Это мистер Тони. А это дядя.
- Помоги встать, мне в туалет.
- Сейчас.
- Какая муха тебя укусила?
- Как будто вам не все равно.
- Очень приятно.
- Как поживаете?
- Чувствую себя лицемером.
Сто лет не был в церкви.
Но на крестины Джастина
мы заказали мессу - и вот, пожалуйста.
- Ральф...
- Вот видите?
Что я тут забыл...
- Господь все понимает.
Вот почему в тяжелые времена мы можем
обратиться только к нему.
- Господь?
Мой сын в больнице, весь в проводах...
Он и мухи не обидел.
- Господь позволил страдать
своему единственному сыну.
- Это ничто.
- Разве вы видели Иисуса в момент
сомнения и боли?
То, почему с нами что-то происходит, -
величайшая загадка.
Всевышний приготовил путь каждому.
- Да бросьте, святой отец.
Я в жизни много дров наломал,
и за это поплатился мой сын.
В этом мое наказание.
- Господь милосерден.
Он не наказывает.
- Я на все пойду,
лишь бы Джастин мог ходить.
- Отныне Джастин в милости Господней.
Не бойтесь, Господь любит его.
Ваша цель - вы сами.
Попросите прощения перед Богом,
ради себя и вашего сына.
Не желаете исповедаться?
- Пока еще нет, надо подготовиться.
Но тогда уж....
- Понимаю.
- Спасибо.
- Помолимся.
Помилуй меня, Господь,
в смирении своем.
В безграничной любви своей
изгладь мою провинность.
Смой мою вину.
Очисть меня от грехов.
Ибо известна мне моя провинность.
Мой грех всегда предо мной.
- Основать стипендию в Ратгерсе?
- Да-да. Имени Джеки-младшего,
на двадцать тысяч. Каждый год.
- Я тебя умоляю.
- Мало того, он позвал Ро замуж.
Слава богу, ей хватило ума отказаться.
Но по ее совету он серьезно пообщался
с отцом Интинтолой.
- Да ладно?
- Я знаю твое отношение к Ральфу.
Но видеть его в таком состоянии...
И Джастин, бедолага,
на аппаратах....
Доброе утро!
- Я разве просил сделать тосты?
- Съешь бекон.
- У тебя какое-то
нездоровое стремление похудеть.
Колись, где вчера гулял допоздна?
- Нигде.
- К блондиночке бегал?
- Ну хорош.
- Какая мордаха-то виноватая.
- Пусть позавтракает.
- А, здоровяк?
Выкладывай, давай!
- Да блин.
Мне надо позвонить.
- Тони, могу зайти?
- Как там Джастин? Что говорят?
- Левая сторона мозга,
она отвечает за речь,
правую сторону тела...
Рано говорить о последствиях.
- Присаживайся.
Есть хочешь?
- Я зашел отдать взнос за проект.
- Мне не к спеху.
- Пришлось того парня поколошматить.
- Неплохо.
- Хоть на что-то я сгодился.
Почему я не смог его защитить?
- От такого никто не застрахован.
- Знаешь, где я был, когда ему
стукнуло семь?
Во Флориде.
Обдолбанный.
Даже забыл ему позвонить.
Да еще решил, что позвонил.
- Ты же с этим завязал, да?
- Я изменился...
Сыночек...
Мальчик мой...
РЫДАЕТ
- Надеюсь, все за счет
профсоюза штукатуров?
На.
- Все оплачивается
страховкой ее мужа,
насколько там ее хватит.
А с остальным я разберусь,
на все пойду.
Пусть даже сдохну.
Ему - только самое лучшее.
- Ральф, тут еще...
...не хотелось бы,
чтобы ты узнал это от третьих лиц,
особенно сейчас.
Я встречаюсь с твоей бывшей.
Ну, Валентиной.
- Пойду в больницу.
- Не падай духом.
Хочешь, сходи к Моему Пирожочку.
Развеешься.
- Ну да.
Лоис звонила, насчет тех скачек
первого класса.
Ты поухаживай за ней, а то я никак.
- Понимаю.
- Передай привет Кармэле
и спасибо ей за помощь.
- Хорошо.
- Вот уж непруха, связался с той
никчемной дурой.
Встреться мне такая, как Кармэла,
вся жизнь пошла бы по-другому.
Пока, Тони.
- Рафаэль!
Здравствуй, дружище.
- Спасибо за цветы. Очень красивые.
- Жаль мужика.
- Тоже мне, крокодиловы слезы.
- Прояви сострадание,
у него сын в больнице.
- И что с того?
Да пусть хоть сотня
его сыновей валяется в реанимации!
Он - последняя тварь.
И ты, и я об этом знаем.
- Тебе деньги платят за просто так!
И все благодаря ему.
- Да, он святоша!
Забыл, сколько от него неприятностей?
- У него сын в больнице.
И смотри, сколько приносит.
- Это ведь он, подлец, звонил маме.
Она уснуть не могла,
пока ее успокоительным не напичкали.
Она полтора часа со слизистым колитом
пролежала.
- Это дело жопа, конечно, я понимаю.
- Жопа?
- У тебя нет доказательств.
- Дело говорит.
- Если это был он - клянусь
могилой отца -
ему хана, если я это докажу!
- Обойдемся без кровопролития.
- При всем уважении, Тони, веселье
весельем, но мамы - это святое.
- Хоть пальцем его тронешь -
и будешь отвечать передо мной.
Заучил правила? Молодец.
Хорошо, теперь выполняй.
Не сверли меня взглядом. Это бизнес!
Скажи мне, ты все уяснил?
- Да.
- Это всех касается.
Давай так...
Я навещу твою маму.
Тот, кто это сделал, поступил плохо.
Времени прошло много,
пора отдать дань уважения.
- Ладно. Ей будет приятно.
- А теперь обними меня.
- Ни капли сочувствия.
- Просто у него детей нет.
Ему не понять.
- Я прошу вас повторить
следующие три слова.
Лодка, флаг, рубашка.
- Лодка!
Рубашка...
- Даю подсказку: Мы даем
клятву верности...
- Соединенным Штатам Америки.
- Следующий вопрос.
Кто является президентом США?
- В туалет хочу.
- Мы практически закончили.
Кто является президентом США?
- Джордж Буш.
- Кого он сменил на этом посту?
- Джона Кеннеди.
Рассказать, где я был,
когда его застрелили?
В парикмахерской.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Да?
- Простите, что беспокою,
но Ральф не отвечает.
- Он сейчас всех сторонится.
- В конюшнях был пожар.
Несколько лошадей погибло.
- Мой Пирожочек?
- Она выжила, только...
- Обед закончился полчаса назад!
- Мы сделали все, что смогли,
но ее пришлось усыпить,
ожоги были слишком серьезны.
- Господи.
Оно что, само загорелось?
- Пожарные говорят, проводка.
Нашли лопнувшую лампочку в конюшне,
ну и сено само по себе горючее.
Они еще поработают,
но чисто формально,
учитывая стоимость лошадей.
Не ходите.
- Да ничего.
СТУК В ДВЕРЬ
- Тони, привет.
- Заезжал в конюшни.
Все плохо.
Пирожочек...
Там был пожар...
Она мертва.
- Господи... Боже.
Так вот чего Лоис звонила.
Четыре сообщения оставила...
- Погибло еще три лошади.
- Боже... Тони...
Я сварил кофе, омлет хочешь?
- Жаль, что все так сложилось.
- Да ладно. Зато с Джасти все хорошо.
Речь останется.
Хотя заново придется учиться,
много лет реабилитации...
- Хоть что-то.
- Будет ходить и пользоваться руками.
Жизнь продолжается... Потихоньку.
- Лоис сказала, что лошадь выжила,
но ожогов было столько,
что ее решили избавить от мучений.
- Даже думать о таком страшно.
- Пожарные говорят, что все похоже
на несчастный случай.
- Какой психопат будет жечь конюшни
специально?
Джастин обожает мой омлет.
Главное - добавить творог.
- Ну да.
Какой психопат.
- Что?
- Вот смешная штука - Бог, судьба,
вот это все.
Лошадь выздоравливает, и мы получаем
двести тысяч по страховке
за ближайшие скачки.
И вдруг - пожар.
- Хочешь сказать, это моих рук дело?
- Нет.
- Энтони, ты теперь у нас пожарным
заделался?
Случайность же, я прав?!
- А знаешь, давай-ка по омлетику.
- Тостов?
- Давай.
Как там Корки Йануччи,
нет от него вестей?
Он так здорово помог Силу
с пожаром в ресторане!
- Энтони, я вот тебя не понимаю.
Нам повезло!
Случайное возгорание - это дар свыше!
От лошади не было никакого проку!
Вечно у нее колики, вечно приходится
платить ветеринарам!
- Да че ты врешь! Она оклемалась!
- В тот раз да! Но опять-таки
пришлось раскошелиться!
Сплошные убытки!
Да, это все печально,
но против логики не попрешь!
- Это ведь ты, признайся.
Ты сжег ее заживо!
- Это был не я!
И что с того?
- И что?
- Это просто скотина!
По сто тыщ за штуку.
А у меня - ребенок в больнице!
Что-то я не слышал, чтоб ты жаловался
на толстенькие пачки денег,
и откуда они берутся -
не спрашиваешь!
Хватит пялиться! Кобыла и кобыла!
Ты что, вегетарианец?
Сам жрешь говядину тоннами!
- Урою на хрен!
- Жирдяй!
- Что она тебе сделала?
Она чудесное, невинное создание!
Ты убил ее!
Свел ее в могилу!
Черт!
Черт!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Алло...
- Это я.
Перезвони мне с таксофона.
Бегом.
- Сейчас?
- Даю три минуты.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Да.
- Это я.
- Вообще-то я звонил полчаса назад.
- Да Адриана куда-то ключи сунула,
еле нашел.
- Купи в аптеке две пары перчаток...
Да, и отбеливатель...
Езжай домой к нашему другу.
Подрядчику.
СТУК В ДВЕРЬ
- Что такое?
- Я нашел его в таком виде.
Он был мудаком!
Тот, кто это сделал,
мог бы сподобиться и пораньше.
- Что делать?
- Избавимся от трупа.
Хотел его сам сдвинуть, но не смог.
- А че от него избавляться?
- Что за дурацкие вопросы?
Если его найдут, а его найдут,
достанется всем, причем плотно!
А у нас дерьма хватает.
Одно дело Джуниора чего стоит.
Нет трупа - нет убийства.
Повезем его ночью,
а пока подготовим.
Ты чего вообще?
- Да ничего.
- Не ври. Ты под кайфом.
- Ну дунул полкосячка. Я нормально.
- Да у тебя ж из носа хлещет,
наркоман ты!
Ты дал мне слово, что завяжешь.
- Я завязал.
- Матерь божья, ты вообще в адеквате?
- Он был капитаном, Ти.
И зарабатывал больше всех.
- Теперь будешь мне нотации читать,
торчок!
- Не я.
Но у других возникнут вопросы.
- Вставай!
Бери швабру и вытри все насухо!
- Я нюхнул героина.
Собирал плату за крышу, решил как-то
успокоиться, вздремнуть.
- Поищи "Визин".
Как же штормит.
Глаза, чтоб их, болят.
КРИС ВСКРИКИВАЕТ
- Твою мать! Вот это номер! Ты знал?
- А то! А ты бы из-за дури и мохнатку
своей матери
у него на башке не признал.
- Я просто озверел, когда она сказала,
что не сможет рожать.
А новый врач говорит, что сможет.
А я пока не готов.
- Не раздумывай слишком много.
Либо ты обеими руками за, либо нет.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
АВТООТВЕТЧИК: Оставьте сообщение
и номер телефона, обязательно!
У меня плотный график -
и искать номера некогда.
- Я тебе вот что скажу: Про ширево
забудь сразу.
- Погляди на Джастина.
Все, можно ставить крест.
А видел детей на коробках с молоком?
Девушки молоденькие, убегают.
Одному богу известно, что их ждет.
Убивают, поди.
- Как стемнеет, отгони мою тачку
и подгони свою.
Вывезем его, и дело с концом.
Насчет этого говнюка.
Я пришел. Он все еще стонал.
И сразу же умер.
Откачивать было бесполезно.
- Поли весь день провел в Нью-Полтце,
это точно.
- Отлично.
- Слышал насчет лошади. Сочувствую.
Что там случилось, интересно?
Трагедия.
СТУК
- Шар для боулинга скатился.
Сходи принеси, будет лишний груз.
- Я же не говорю, что я святой.
Сам по молодости баловался.
Да и с тобой кокс употреблял!
- Что ты меня с торчками равняешь?
Я ж не часто.
Дали мне в качестве оплаты,
а я и нормально.
Прости.
- У тебя вся жизнь впереди.
Не спускай ее на ширево.
Ладно.
Раз, два...
Три.
- Идем. Ферма Полмиче вообще
в Слотсбурге.
- Ладно, сойдет.
- Тут живет отец Майки?
- Да, на пенсии.
Сейчас он в больнице для ветеранов.
Делает операцию на простате.
- Все смерзлось.
- Твою мать.
Пошли.
- А у Арти - трое детей.
Как думаешь, он присовывает
той француженке?
- Пусть только попробует.
Сможешь завести?
- Подними ковш!
Иначе не сдвинешься!
Ковш подними!
Ну все. Поднимай! Поднимай!
Он тогда поедет!
Ты чего делаешь?
Все, вылезай! Давай, вылезай!
Вот об этом и речь.
Из-за дури нарушается координация!
Туда!
- Все, кидай!
Присыпь его там листьями и мусором.
- Где ты научился их водить?
- У деда на стройке.
Он мне в тринадцать лет разрешил
там лазать.
Золотой мужик был.
- Вот в чем проблема, как мне кажется,
с Ральфом.
Люди не так поймут.
- На что ты намекаешь?
- Я про наших друзей.
Что такое может случиться и с ними,
если у них не будет, ну,
крыши от босса...
- Об этом знаем только мы.
- Ну и правильно, что мы его спрятали.
Да. На пользу дела.
- Сожги всю одежду.
- Не отставай.
- Здравствуйте, мистер Сопрано!
- Можно мороженого?
- Простите?
Вы подождите здесь.
- Жду.
- Мистер Сопрано! Мистер Сопрано!
Куда вы убежали? Вернитесь.
Вернитесь в дом.
Простудитесь еще.
- Я вышел за газетой.
- Вы заболеете.
- Всего-то вышел за газетой.
Сама же и виновата -
газету утром забыла.
- Я заварю чай.
- Кристофер!
- Кристофер!


Серия 10

- Народ!
- Хоть сейчас приводите
этого косолапого!
- И что ты с ним сделаешь?
- Слопаю его, что эту свинину!
Ребят, вы куда? Мы же не доели!
Кому-то сейчас прилетит.
- Угощайся.
СОБАКА ВЗВИЗГИВАЕТ
- Гляди, вон он!
ЗВОНЯТ В ДВЕРЬ
- А где Фьюрио?
- Не было рейсов из Рима,
так что сегодня опять я.
- Заходите, он сейчас.
- Кофе нет. Я пошел, да?
Что ты сделала с волосами?
- Постригла. Нравится?
- Я просил предупреждать,
если тебе приспичит изменить прическу.
- Тебе нравится?
- Ну, они короткие.
- Да у тебя глаз-алмаз.
- Выглядишь моложе.
- Бенни уже приехал.
- Ясно.
Дай чмокну.
- Ах ты жирный подонок!
Неси деньги, или я соскребу все сало
с твоей уродливой...
Ладно, красивой.
Красивой.
Очень красивой...
- Козетт? Иди к мамочке.
Погуляем, Козетт. Козетт?
А где собака?
- Ты телик вырубила?
- Да где она?
Боже! Козетт!
- Чего?
- Кристофер!
Не дышит!
И шея сломана...
- Что за хрен?
- Мамочки! Она мертва!
- Я заснул.
- Что?!
- Она, по ходу, залезла погреться.
- Ты совсем уже?
Ты ее убил!
- Ничего не убивал! Сел, по ходу...
- Боже...
Бедняжечка...
- Ну прости. Я ж не нарочно!
Сто раз ругался,
что ей нельзя на диван!
- Ты просто обдолбался, Кристофер!
Совсем уже с дурью своей...
Блин!
Докатился...
- Купим тебе другую собаку.
- Не нужна другая!
- Четвертый в бочину.
- А первый - в задчину.
Что, Ральф никому не звонил?
- Я уже беспокоюсь.
- Позвоню ему еще раз.
- Звони гомикам в хор.
У них сегодня прослушивания.
Троечку в дальнюю.
Сукин сын!
- Эй, Крисси!
- Где пропадал?
- Тони, там посылка лежала, Ю-Пи-Эс.
Что такое?
- Ральфу звонит.
АВТООТВЕТЧИК: "Оставьте телефон,
обязательно!
У меня плотный график,
и искать номера некогда".
- Опять автоответчик.
- Ти, твоя очередь!
- Как ты? Нормально?
- Я? Да.
Супер.
- Твою мать.
- Это че?
- Это Тони и лошадь Ральфа,
Мой Пирожочек.
Ты куда?
Щас твой черед.
Ты чего?!
- Сдался. Бабло наше.
- Бинг.
- Избавься от этой мазни.
- А может...
- Все понял?
Спали ее к хренам! Видеть ее не хочу!
- Чего?
- А Ральф где?
В Бермудском треугольнике?
- С пацаном его беда.
В запое мужик.
- Если хочешь знать мое мнение...
- Здесь все свои, Альберт.
- Все свои.
Это все Тони.
Я что, не прав?
- Если честно, не знаю.
Я отлить.
- Плохо дело.
Пойми меня правильно,
если б Ральф горел,
я б на него даже не поссал.
Но убивать из-за лошади -
это вообще нормально?
- Такое может случиться с каждым.
- А что дальше?
Прибьют из-за неподходящих туфлей?
- Тони - наш босс.
Против традиций не попрешь.
- И я о том же.
Если именно Тони шмякнул Ральфа
из-за кобылы,
этот вообще в первую очередь
дернет стоп-кран.
- Тони.
- Ронни, привет.
Джастин, кажется,
узнал меня пару минут назад.
- Спасибо.
- Заходи, он собирается.
- Я жду в машине.
- Ну, с возвращением.
- Я с подарками.
- Да? Как это мило.
- А для взрослых я привез
дядиного вина. Но отдам позже.
- Я сварила кофе...
- Спасибо, но я подожду в машине.
НАДПИСЬ: "Медо".
НАДПИСЬ: "Данте.
Божественная комедия".
НАДПИСЬ: "Эй Джей".
- А с тобой что?
- Скорблю по отцу.
- Ты с этим завязывай.
- Я снимаю обертку, а там она...
Нос кверху, уши торчком...
И я там улыбаюсь.
- И что произошло?
- Остаюсь печальным клоуном.
Держу лицо для друзей, для семьи...
Держусь.
- Вы и раньше описывали себя
как печального клоуна.
Но я его никогда не видела.
Даже Кармэле видится иначе.
- То есть?
- Вы вспыльчивый, агрессивный,
компульсивно бросаетесь на еду.
Не похоже на клоуна
с бутылкой сельтерской и гудком.
- Ну простите. Позвали бы Кармэлу,
раз я такой противный.
- Я имею в виду, что на расстройство
вы обычно реагируете гневом,
а не юмором.
- Вам обеим не о чем беспокоиться.
Я удвоил дозу.
- Восемьдесят миллиграммов "Прозака" -
это уже чересчур!
- Поднимаешь дозу дней на десять,
чтобы прийти в чувство,
воспрянуть духом.
А потом снижаешь до сорока,
пока член еще поднимается.
- Это неэффективно.
И печаль никуда не исчезнет!
Вернемся к Моему Пирожочку.
Мне жаль, что вы лишились
близкого существа.
Тем не менее,
это всего-навсего лошадь.
- Да вы совсем уже?
- Эмоции захлестнули вас
только один раз, из-за тех уток.
- Там было совсем другое. Это же утки!
- И в чем разница?
Вы не оплакивали
подобным образом людей:
Свою мать, лучшего друга...
- Я что, не могу погрустить о лошадке
без вот этой вот
фрейдистской дребедени про чувства?
- Сопереживание уткам включало в себя
страх за собственную семью,
предчувствие некой беды!
- Да такой смерти врагу не пожелаешь!
Вот в каком гадюшнике мы живем.
У моего друга сына стрелой ранило,
и в мозг перестала поступать кровь.
- Боже...
- Тринадцать лет пацану.
Нет, он выживет,
но нормальным уже не будет.
- Бедные родители.
- Не то слово.
А еще племянник...
Я люблю его как родного сына!
Но он плотно подсел на героин.
Это даже говорить больно,
ведь я возлагал на него такие надежды!
- Вы про Кристофера?
- А одиннадцатое сентября!
Везде одно дерьмо...
Какая-то тварь хочет подгадить
всему человечеству.
- Энтони, а ваши помощники
тоже так считают?
- Мы такое не обсуждаем.
Глупо, конечно, но я чувствую себя
как преподобный Родни Кинг-младший.
"Давайте жить дружно".
- А что в этом глупого?
- Ай, да ладно, забыли,
кого спрашиваете.
- Вы сами причинили немало страданий.
- Жена молится Богу...
Да что за бог все это сотворил?
- А Кармайн Лупертацци?
Кристофер не вспоминал
про его с Тони ужин в прошлом июле?
- Неа.
- Что такое, Адриана?
Вы с Кристофером поругались?
Все волнуются перед свадьбой.
Многих мужчин это пугает.
- Да он вечно ширяется!
Ну? Довольна?
- Мы включили вас в рассылку
"Хейзелдена".
- Это та клиника?
Так это от вас брошюры? Да?
- Уговори его отправиться
на реабилитацию.
Ой, какая мордочка!
Ты мой хорошенький!
- На плоских экранах нет бликов,
зато есть высокое разрешение.
Видел на таком фильм "В порту".
Так у Карла Молдена, считай,
не волосы из носа торчат, а кабели!
- Опять автоответчик.
Крисси, мы ждем телевизоры!
- Можно вопрос? Помнишь,
Ти прислали картину?
Он же чуть не разрыдался.
И от Ральфа ни весточки.
Да где его носит?
- Че надо?
- Мне восьмушку белого.
- Пятихатка.
- Заворачивай.
- Вылезай из тачки!
- Да ты хоть знаешь, кто я?
- Че это за чмо?
- Вы хоть знаете, на кого я работаю?
- Точно не на легавых.
Зачем тебе ствол, лошара?
- Сунуть твоей мамаше!
- Черт!
- Что?
- Да твою мать, пробка застряла
в бутылке. Сраный самопал.
- Который кое-кто потрудился привезти
из Италии специально для тебя.
- Ну и неделька.
Поговорил с Ронни, спросил про Ральфа,
может, она знает...
У пацана инфекция дыхательных путей!
Ей только что сообщили про Пирожочка,
и она места себе не находит.
Ау! Мы тут про Джастина, если что.
- Прости. Вспомнила мамин псориаз.
Ой, я что, забыла его достать?
- Что с тобой?
- Нет, мама, папа прав.
Доехать нетрудно.
Автострада идет прямо до Бостона.
- Не хочешь ехать вместе со мной -
не надо.
Приедет твоя сестра из Флориды.
- Да конечно.
Я с тобой съезжу, не волнуйся.
- Хью, она тебе рассказала про лошадь?
Мой Пирожочек?
- Обидно.
- Ох уж это вино...
- В конюшнях был пожар.
Ее пришлось усыпить. Видел бы ты ее.
- Фасоль, Хью?
- Господи, что стряслось?
- Мексикашки обчистили.
Тачилу забрали, котлы...
- Они забрали твои "Картье"?
Кристофер, ты весь в крови...
- Ну что ты лезешь!
- Солнышко...
- А может, мне деньжат?
- Что?
Ты вообще кто?
- Эдди.
Из парка.
- Адриана, он свой.
- Я его домой привез,
он совсем размотанный был.
С него тридцатка.
- Проваливай.
- Чего?
- Адриана...
- Вон из моего дома!
- Ну старик...
- Вон!
- Спятила, что ли? Это же мой друг.
- Это твой друг?
- "Хейзелден"? Это что?
- Пришло тебе по почте.
- Клиника?
Вписала меня в рассылку для торчков!
Откуда только наглости столько, а?!
- Вы чего творите?
- А че? Сил велел!
- Да ты смотри, красотень!
Лошадка, рощица, рамка деревянная!
Двадцать пять штук срубишь,
это минимум!
- Тони сам велел ее сжечь. Лично.
- Сунь мне в машину. Домой отвезу.
- Ладно.
- Для меня будет честью повесить ее
у себя дома.
- Тони, спустись, пожалуйста!
- Что?
Что такое?
Что стряслось?
- Да племянник твой.
- Это Кристофер?
Ударил тебя?
Чего вдруг?
- Какая разница?
- Он был под кайфом!
- Скотина, я ему башку сверну! Где он!
- Он наркоман. Героинщик.
- Алло.
- Кто это?
- Чудик, это ты мне звонишь.
- Ты, урод, где Кристофер?
- Да иди на хрен.
- Какие-то пуэрториканцы украли у него
машину и телефон.
Что мне делать... Я собрала вещи,
перееду к тете в Дайтону...
- Спокойно.
Не принимай поспешных решений.
- До свадьбы три недели!
- Ему нужно в клинику.
- Найми человека,
чтобы устроить интервенцию.
- Девочки, девочки, тише.
Мы все одна семья.
Как будто вы не понимаете?
Без паники, мы все устроим.
- Только не бейте его.
- Тише, милая.
- Че ты меня сюда таскаешь...
- Здравствуй, Фьюрио!
- Кармэла!
Энтони. Привет, старина!
- Мы не вовремя?
Насчет ремонта.
- Войдете?
Простите за беспорядок.
- Не переживай.
Вот, статья из "Метрополитан Хоум".
Вот увидишь, блестящий умывальник
делает комнату шире.
- Хотите чего-нибудь? Выпить?
- Может, пойдем?
- Чашечку кофе.
Ему понравился тот брелок.
- Гоббетто.
На счастье.
- Жаль, поблагодарить забыл.
А Мэдоу в восторге от книги.
- Мне так стыдно.
Я не принес подарок тебе.
Я кое-что приготовил,
но в тот день забыл.
Бальзамический уксус,
тридцать пять лет, от семьи шурина.
Из Модены.
- Я понимаю, что ты ездил к папе,
но ты был рад вернуться в Италию?
- Да, очень рад.
- Увиделся с друзьями и родными,
молодец.
- Должен сказать, там было плохо.
Мне больше там не место.
- Правда?
- Что-то изменилось.
Может быть, я.
- Что ты имеешь в виду?
- В родном городе я будто чужак.
Жизнь продолжается без меня.
Там для меня ничего нет.
- Даже близких?
- Мне и здесь странно.
Зря я переезжал в Америку.
- Но здесь у тебя неплохая жизнь.
Красивый дом...
Подружка...
- Нет.
- То есть? Как же Джессика?
- Я пытаюсь говорить с ней,
но нет связи.
Как с другими, понимаешь?
- Это ведь основа любви!
- Да.
- Так зачем ты вернулся?
- Ты обещала отвезти меня в магазин
за новой флешкой!
- И отвезу.
- Мам, я же говорил, у меня дел полно.
- Я, пожалуй, поеду.
Большое спасибо за уксус.
- Да!
- А где Бранка? Уже сбежала?
- В больнице лежит.
У нее киста.
- А где старпер? Нам бы поболтать.
- У него тихий час. Разбудить?
- Да пусть спит.
Вина хочешь? От дяди Фьюрио,
из Италии.
- Он говорит, этот год был солнечным.
- Салют.
- Нужен лед.
- Посмотрю новости.
- Что это?
- Делаю веб-сайт для своего бизнеса.
- Ты и это умеешь?
- А что, платить за это тридцать пять
баксов в час? Если что, звоню Биллу.
- Вы уже поженились?
- Посмотрим, когда вернется из порта
Сент-Люси.
Весенняя тренировка его Метс.
- Этот Билл - счастливчик.
Вы, русские, везде пролезете.
Вот приезжаете к нам, трудитесь...
- Люди есть люди.
- Вот у тебя есть веская причина
залезть в бутылку,
а ты создаешь веб-сайты.
- То есть? Какая причина?
- Ну эта...
- В смысле?
- Ну вот эта твоя...
- Моя нога.
Конечно.
И почему я сразу не догадалась...
Есть вещи и похуже.
ПО ТВ: Цифровой таймер
с автоматическим выключением.
Поставьте еду, включите таймер
и ждите.
Ваш новый гриль от Джорджа Формана
точно подскажет,
когда ваша еда идеально прожарена.
- Этот гриль делает всю работу за вас.
Эксклюзивный цифровой таймер
на двадцать минут...
- С героином только один выход.
Если у любимого пса бешенство -
избавь его от мучений.
- Салют.
Так что делать, дядя Джун?
- Мало ли, что он разболтает,
если его возьмут федералы.
Заведут против тебя дело -
сон потеряешь!
- Еще один довод, чтобы его вылечить.
И все равно... Ненадежный он.
Другого бы я...
- На вкус как чьи-то ступни.
- Ну вот насчет другого... не знаю...
Помнишь Доминика Палладино?
- Взломщик и алкаш.
- Он в завязке. Надо бы ему позвонить.
Теперь это все лечится.
- Меня на дееспособность проверяют.
У тебя - психиатры.
Этого в клинику класть.
- Почему он не привез мне подарок
из Италии?!
Эй Джею и Мэдоу привез.
Мне он подарил уксус,
но вряд ли это от души.
Наверное, ему было обидно.
- Кармэла, тебе не пятнадцать лет.
- Я обещала помочь ему с ремонтом.
Привела Эй Джея.
Теперь даже он чувствует подвох.
- Ты знаешь, что случится с Фьюрио,
если Тони хоть что-то заподозрит?
Они живут в другом веке!
- Тебе это не помешало.
- Ты про Стивена из спортзала?
Мне все время было стыдно от того,
сколько я обманывала...
Я остановилась,
только когда Джеки попал в больницу.
- Мы с ним не переспали.
- Нет?
То есть у вас не по-настоящему.
- По-настоящему!
Мы понимаем друг друга.
Он смотрит на меня как на принцессу!
Он слушает, когда я говорю.
Я живу ради тех минут, что мы вместе!
Счастье уходит сквозь пальцы,
а я никогда его не испытаю!
- Если вы не переспали -
даже не думай.
И больше к нему не ходи.
- Все пришли?
Добрый день.
Для тех, кто меня не знает, -
меня зовут Доминик.
Я алкоголик и наркоман.
- И последняя шавка.
- Не все из вас знают,
что я четыре года
прохожу реабилитацию.
В тюрьме общество
анонимных алкоголиков
просто спасло мне жизнь.
Мы собрались здесь,
потому что нас кое-что объединяет.
Не только схожая жизнь и культура,
но и забота о Крисе,
желание помочь ему.
Кто-нибудь из вас участвовал
в интервенциях?
- Как-то раз мы застукали дочку
с травой...
- Нет.
- Ничего страшного.
Интервенция - это конфронтация
без осуждения.
"Полная заботы", как мы говорим.
Я попрошу вас вспомнить
определенные моменты,
когда зависимость Криса повлияла
именно на вас.
Например, Адриана, да?
Вы можете начать так:
"Кристофер, в понедельник
ты пришел с работы,
не осознавая ничего вокруг себя,
и поднял на меня руку".
- А если он придет обдолбанный?
- Подождем, пока он придет в себя.
На моей первой интервенции
Стивен Патрано ждал десять часов.
- На первой?
- Да, в 97-м я сорвался.
Процент алкоголиков с рецидивами,
как и героинщиков, огромен.
- Отлично!
Советы от дважды неудачника.
- В реабилитации нет неудачников.
- А я, кстати, не знакома
с сыном Ральфа.
Только видела его издалека.
Он симпатичный.
- Его впереди ждет долбаная борьба.
Врачи, реабилитация, физиотерапия...
- Закажу телячий медальон.
- Из-за чего я должен опаздывать
в дорогой ресторан?
- Как идет продажа недвижимости?
- Не понял?
- Ну, программа строительства,
Гарсайд-Стрит, ты, Ральф, Зеллман...
- От Зеллмана услышал?
- Кармайн пока что не в курсе.
Я даю тебе возможность
пойти на сделку. Без конфликтов.
- За Фрелинхайзен-Авеню я дал тебе
долю по дружбе.
Но теперь ничего вы с Кармайном
не дождетесь.
- Ты действительно на это пойдешь?
- Во сколько обойдется
перекрасить ему костюм?
Ну и рожу слегка.
- Простите?
- Костюм вообще другой!
Подбородок внушительней.
Ну знаешь, как в судах картины висят.
Что-нибудь стильное,
типа под генерала революционной войны.
Под Наполеона и его лошадь!
- Для Наполеона он великоват.
- Не самого Наполеона сделай.
А под Наполеона.
- Сидите, сидите.
- Что такое, Тони?
- Кажется, я все выяснил про Ральфа.
И если я прав, он пропал с концами.
Это дело Нью-Йорка.
- Джинни Сэк?
- За что? Из-за шутки про толстуху?
- От нее точно стало хуже.
Кармайн...
Им понадобилась доля
от программы застройки.
Они наехали на Ральфа. И понеслась.
- А что Джон сказал?
- Важнее то, чего о чем он умолчал.
- Мы же про Нью-Йорк говорим.
- Прежде чем начать мстить,
сходите к своим,
проведите полное расследование.
Но никто не рыпается,
пока мы все не выясним.
Это ясно?
- Что за хрен?
Че у вас тут?
- Присаживайся.
- Здравствуй, меня зовут Доминик.
Мы не знакомы...
- Ты как-то вломился к Стью Леонарду
и украл свинину.
- Да, но я пришел по другому поводу.
Мы собрались,
чтобы обсудить твою зависимость.
- Что?
Да господи, вы издеваетесь?
- Зайка, послушай нас.
- Да ну вас на хрен.
- Тебе уже раз сказали. Сядь.
- Сел.
- Ма?
Господи.
- Кристофер,
нам всем придется нелегко.
Но мы собрались здесь,
потому что ты нам небезразличен.
- Ты придумала?
- Выслушай нас.
Адриана, начнешь?
- "Кристофер, я сильно тебя люблю
и мечтаю только о том,
чтобы мы были счастливы.
Но за последнее время наши отношения
испортились,
потому что ты постоянно колешься.
Мне надоело,
что ты постоянно никакой".
- Поточнее.
- "Когда мы только начали встречаться,
мы занимались любовью как бешеные.
Из-за наркотиков..."
- Вот им обязательно рассказывать?
- Продолжай.
- "...ты лишился мужской силы.
На прошлой неделе, когда я узнала,
что ты убил нашу собаку,
это стало последней каплей".
- Ты убил собаку? С какой стати?
- Да случайно!
- Она что, громко лаяла?
- Он сел на нее, когда ширнулся!
- Матерь Божья...
- Я заснул.
Она, по ходу, задохнулась...
- Адриана, это все?
Сильвио.
- Ты убил Козетт?
Задушить бы тебя за такое!
- Тони, по порядку. Сильвио?
- "Однажды, когда я пришел открыть
заведение,
ты лежал тыквой в унитазе.
Да так, что волосы мокрые.
Смотреть противно!"
- Да грипп у меня был.
- Я все сказал.
- Что, и оправдаться нельзя?
- Тебя никто не осуждает.
- Суть не в этом.
Но я подтверждаю, он одно время болел.
Вот как ты собаку не разглядел,
я понять не могу!
- Вас захлестнули эмоции.
- Потому что я тоже животину потерял!
- Мне известно, что ты пришел
на поминки моей свекрови
не в здравом уме.
Ты двадцать минут нес
какую-то чепуху без остановки.
- На поминках моей матери...
Вот это да...
- Пол? Прочитаешь, что написал?
- Я ничего не написал.
Так что буду краток.
Ты потерял силы, самоконтроль,
ты позоришь не только себя,
но и всех остальных.
- Кто бы говорил!
- Ребята.
Мы договорились - без осуждения.
- Пусть терпит и не морщится!
- Серьезно, ты мне будешь рассказывать
про промашки?
- Полегче, Крисси.
- Что?
Мы же тут все до фига честные!
Вот смелости вам не занимать, это да.
Кто тут про самоконтроль
будет рассказывать, а, Сил?
Ни одной шлюхи на работе
не пропускаешь, а у тебя семья,
между прочим!
- Ребята, не начинайте...
- Кристофер!
- А ты, Поли!
Помнишь ту зиму? В лесу, с русским...
- Держи язык за зубами!
- А вот и человек высокого положения!
- Мы пришли говорить
не о моем положении, а о том,
как ты гробишь себя!
- Именно.
- Я - себя?
Да с таким аппетитом у тебя
сердце к пятидесяти лопнет!
- Поли, сядь.
- Ты с боссом говоришь.
- Хоть тумаками заставить его
одуматься!
- Родная мать отвернулась.
Ну и пошла в жопу!
- Сукин сын!
- Ребята! Перестаньте! Перестаньте!
- Хватит!
- Простите.
Как он? Я его родственник.
- Он упал с кухонной стойки,
разбрызгивая инсектицид?
- Ну, он был в носках.
- Вам известно, что он наркоман?
- Да что вы?
- Трещина в черепе.
Мы присмотрим за ним до утра.
- Минутку.
Дай нам минутку. Ладно?
Болит?
- Мне дали аспирин.
- Радуйся, потому что больше таблеток
не будет.
- Прости.
- Заткнись, на хер, и слушай.
Кристофер, ты мой племянник,
и я тебя люблю.
Только поэтому ты еще жив.
Другому я бы давно пулю
в затылок всадил - и вся интервенция.
Мы с тобой близкие люди.
Не раз выручали друг друга.
- Тот коп застрелил отца...
Я этого никогда не забуду.
- А я теперь должен бояться,
что ты нас всех продашь
за грошовый пакетик с дурью!
- Нет, Тони, ты что...
- Ты соврал мне.
Я сто раз повторял,
что ты - будущее нашей семьи.
Я наделил тебя ответственностью!
И ты, глядя мне в глаза,
принял ее, и ты был под кайфом.
- Тони...
- Заткнись.
Завтра я поеду с Пэтси в ту клинику
в Пенсильвании.
Ты тоже туда поедешь.
Будешь ходить на все сеансы.
Рот держать на замке.
И если тебе что-то понадобится,
Пэтси будет жить в километре от тебя.
В мотеле.
Ты все понял?
Понял?
- Тони, прости!
Как я до такого докатился?
- Вернулся.
- У меня тут пирожные. Он спит?
- Да.
- Из-за него не хочется спиться?
- И без него справлюсь.
- Давно пора.
- Что такое?
- Вчера долго в больнице сидел.
Насмотрелся на ужасы...
- Я не ждала гостей.
- Ну, как там Метс?
- Только не начинай.
- Я много о тебе думал.
- Так ты уже пьяный!
- Про то, какая ты.
У тебя на лице всегда легкая улыбка,
будто ты про себя посмеиваешься.
А ты неразговорчивая.
Знать бы твою тайну.
От потерянной ноги к веб-страничкам.
- Для этого и нужны такие, как я.
Чтобы вдохновлять таких, как ты.
- Не хотел тебя обидеть.
- Это главная проблема американцев.
Вы никогда не ждете плохого,
а остальные сразу готовятся к худшему.
И они не разочарованы.
- Слишком мрачная точка зрения.
- У вас все есть,
и вы все равно жалуетесь.
Вы лежите на кушетках
перед психиатрами.
У вас есть время размышлять о жизни.
- Прям меня описала.
- Ты не такой уж и плохой.
У тебя есть сильные стороны.
Ты большой и крепкий,
ты полон жизни и бед.
Ты меня всегда привлекал.
- Жаль, ты не видишь себя.
Вся в тени, окруженная дымкой.
Ты прекрасна. Похожа на ту актрису...
- Нет, это Ирина красивая.
- На Грету Гарбо.
ВЫВЕСКА: "Эльютера Хаус.
Место, где все можно начать сначала".
- Вам помочь?
- Да... Кристофер Молтисанти.
- Брэд, у входа пациент на тринадцать.
- Позвонишь мне?
- Первые две недели звонить запрещено.
Таковы правила.
- Буду писать.
Все равно планировал вести дневник.
Опубликую под псевдонимом.
- Крис!
Брэд Миллер. Мои поздравления.
Ты приехал,
а значит, самое сложное позади.
Я должен обыскать твою сумку.
- А сигареты можно?
- Вполне! Курильщикам
они даже помогают.
А вот шоколад проносить нельзя.
- Запрещен сам кофеин и продукты,
содержащие кофеин.
- Все?
- Я люблю тебя.
- И я тебя.
- И когда Билл вернется?
- На той неделе.
- Я буду несколько дней занят,
но как смогу - приду.
- Лучше не надо.
- То есть?
- Я тебе позвоню.
Но это вряд ли.
- Тебе не понравилось?
- Понравилось, очень.
Но все равно.
Ты хороший мужик,
но у меня своих проблем полно.
Не хочу на тебя отвлекаться.
- Ты что, издеваешься?
- Бранка, ты что здесь делаешь?
- А ты что делаешь?
- Я тебя не ожидала так рано...
- Скажи дяде, что я потом зайду.
ЗВУЧИТ РОМАНТИЧНАЯ МУЗЫКА
- Кармэла!
Карм!
ЗАПИСКА: "Тони, я в отеле "Чарльз".
Эй Джей у Патрика.
В холодильнике ригатони.
Люблю тебя. К".
- Лоу не примет мяч
на ста шестидесяти километрах в час.
Мяч улетел в дальний левый угол!
Киплер бежит за Хендерсоном!
Хоум-ран противоположного поля...


Серия 11

ПО РАДИО:
И мы переходим к новостям.
ПО РАДИО:
КРИКИ ТОЛПЫ И СТРЕЛЬБА
- Хочешь устроить тест-драйв?
- В прошлый раз мы обсуждали вас
в роли печального клоуна.
Что-то изменилось?
- Мне приснился сон.
Я ехал... в "Кадиллаке",
у отца такой был.
Кармэла за рулем,
я сидел сзади.
Рядом со мной - Глория...
А рядом с Кармэлой,
передо мной - мой деловой партнер.
У которого с сыном приключилась беда.
Куда-то мы ехали.
Куда - непонятно.
Так никуда и не доехали.
Прям как мы с вами.
В жаре, в тесноте... Без кондиционера.
Вот и все.
А, да, еще... на моем друге
сидела гусеница.
И она стала... бабочкой, что ли...
- Ваш друг недавно изменился?
- Не друг. А партнер.
Нет.
- И в чем смысл этого сна?
- А давайте вы сами скажете?
Вы-то, ясен пень, догадались.
Вот зачем вспоминать про сны
на каждом сеансе?
- Я, "ясен пень", не догадываюсь,
поскольку это не мой сон.
Его смысл прояснится
посредством вербализации.
- А гехерьтогон обрамлен
задолбастаном.
- Допустим.
Ваша жена, ваша любовница,
ваш деловой партнер и вы...
...оказались в одной машине.
Принадлежащей вашему отцу.
- И жена за рулем.
Был бы жив отец...
...она бы там
и секунду не продержалась.
- Гнев.
- Нет,
старики... привыкли иначе.
Муж спереди, жена сзади.
- Вас это устраивает?
- Женам вообще лучше ехать
позади машины, в прицепе.
Как в мультиках.
Или вот как позади Ноева ковчега
плыла лодка со скунсами.
- То есть жены - это скунсы?
- Да мать вашу, уже и пошутить нельзя!
Мы что, в онкодиспансере?
- Но в вашем сне всем управляет
Кармэла.
- Потому что за рулем?
- Неважно, почему во сне были другие -
вы надеетесь помириться с Кармэлой.
- Зачем?
- Нужно выяснить.
Фрейд считает, что наши сны -
это желания.
- Желания?
Вы говорили, что сны
отображают подавленные потребности.
- Для всех по-разному.
- Надо завязывать с этой терапией.
Ой, это то-то, а это се-то! Да бред!
А где контроль побуждений?
Четыре года я тут сижу,
и все по-старому!
И из-за этого я часто ошибаюсь
на работе!
Так чем вы мне помогли?
- Вернемся к вашему сну.
- Сон и сон, чего вы привязались.
Да я сюда столько денег вбухал,
на "Феррари" бы хватило.
В нем бы хоть отсосали!
- Что вы имеете в виду?
- Ну хватит. А то потом не остановите.
- Мне кажется,
вы превратно истолковали наши успехи.
- "Мама бы пришла, увидев жаркое!";
"О, вы родились вторым";
"О! Кармэла за рулем,
ужас как интересно!"
- На самом первом сеансе
у вас была клиническая депрессия,
вы страдали от опасных приступов
паники.
И в этих областях наблюдается
значительное улучшение.
- Так-то да... Но...
Я четыре года к вам хожу.
Я был паинькой.
СВИСТОК
- София! Надень куртку.
Ты недавно переболела.
НАДПИСЬ: "Для моей куколки.
Всегда твой. Бобби".
- Я так соскучился.
Не было бы детей, давно бы лег рядом.
- Сорок процентов
от программы застройки.
- Лезете в мой карман,
потому что я прогнулся
по другому вопросу?
То был жест доброй воли.
- Тони. Мы это уже проходили.
Зонирование общее,
а значит, плоды этого зонирования
отчасти наши.
- Все сказали?
- А Ральф-идиот?
Где твой смотрящий?
На этой неделе он пропустил передачи.
- Не знаю.
Может, вы расскажете?
- Ничего сверхнеожиданного.
- Жареный лук! Клево!
- Стейк с зубочисткой для папы.
Он любит, когда мясо еще мычит.
По телевизору показали,
что прибыльность этого ресторана...
- Я сейчас.
- Пап?
- Подожди. Поешь.
Не есть вкусную еду - грех.
Попробуй грибы.
Не знаю, как их так вкусно готовят.
ПО ТЕЛЕВИЗОРУ ИДЕТ ПЕРЕДАЧА
- Бобби?
- Все хорошо.
- Дети поели.
- Спасибо.
- Бобби, зачем тебе понадобился торт?
- Что?
- София видела в машине торт.
Она рассказала мне,
когда я забирала ее с тренировки.
- Я отвез его на могилу Карен.
Чтобы закопать.
Сегодня у нас годовщина.
Четырнадцать лет...
- Предупредил бы до того,
как я пошла в ресторан за стейками.
Один гарнир стоил тридцать долларов!
И часто ты ее навещаешь?
- Каждый день!
Я очень соскучился...
...по нашим разговорам.
- Вот я тебя понимаю.
Я лишилась родителей.
Легко давать простейшие советы
типа "Соберись, жизнь продолжается"
и т.д. и т.п. Но я их давать не буду.
Траур - сложный процесс.
Иногда смелость просто не нужна.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Тони.
Алло?
- Ну...
В общем, не будем пускать дело
на самотек. Мы же давно сотрудничаем!
- Кармайн согласен. И я согласен.
- Сорока процентов не будет,
это всем понятно.
Предлагаю... пять с половиной.
Да?
- Неприемлемо.
- Кто оценивает дома для Тони?
- Вик-Оценщик.
- Джоуи!
Навести-ка того поляка,
который выставляет цену
за дома Тони Сопрано.
- Вика-Оценщика.
- Объясни ему,
что теперь он будет
продавать наши развалюхи в Нью-Джерси.
- Понял.
- Почему он купил ей торт?
Она же умерла.
- Иди спать.
- Никки Джиларди сказала,
что призрак мамы
будет нас преследовать.
- Призраков не бывает.
Торт?
Может быть, для монашек.
- Иногда в коридоре
я чувствую запах ее волос.
- Если мы сделаем что-то плохое,
призрак мамы нас напугает,
и мы так не будем.
Все нормально. Ложись спать.
ЗАКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
- От вас предложений нет...
Тони и бесится.
- Если, не дай бог, станет хуже...
все можно изменить.
- Тони?
- Достаточно сказать,
что бы ни случилось...
...Кармайн тебя не забудет.
А насчет нашей беседы...
- Мы старые приятели.
Тебе я всегда могу душу излить.
- Дешевле, чем бармену.
- Лично я всегда стремлюсь
наладить отношения между семьями.
И я этого делать не перестану.
И плевать, что случилось
и кто главный:
Хоть я, не дай бог,
или кто-то еще. Не важно.
- Привет, Бранка. Как дела?
- Здравствуйте.
- Он здесь?
- Бреется.
- Как твой начальник?
- Бреет лицо!
- Нет, я про мисс... Кириленко.
- Хорошо.
- Просто нам... не выставили счет.
А вот и он.
- Как меня все задолбало.
- Все?
- Вообще все.
Угостила племянника?
- Я сиделка! А не горничная.
- Ну аспирином ты его угостила?
Сучка.
- Ты чего?
- Да слушание, мать его за ногу.
Два раза переносили.
Вот, теперь в пятницу.
Хоть шампанское готовь,
хоть от страха трясись - что делать!
- Ну, мы...
Да ты весь в креме перепачкался.
Ты что, не умываешься?
И вот здесь.
- Сраные лампочки.
Бобби не ту мощность выставил.
- Ладно.
Мы узнали, откуда каждый день
всех присяжных отвозят в суд.
Если с дееспособностью не прокатит...
- И думать об этом не хочу.
- Рассказывай, что у вас?
- Он отличный мужик.
Но все еще горюет.
И все чисто платоническое.
- Карен была просто сокровище.
Наверняка Бог не зря забрал ее,
но все равно жаль.
- Уверена, она была просто золотце,
но у него развивается психоз.
Ее вещи все еще в шкафу,
а вчера он купил торт на их годовщину
и закопал на ее могиле.
- Что? Закопал?
- Но его этим не попрекнешь,
ведь тогда я окажусь гарпией,
вставшей между ним
и его идеальной мертвой женой.
- Так, на воскресенье
ничего не планируй.
К нам придут Баккальери.
Будешь развлекать детей.
- И Бобби-младшего?
Да ему одиннадцать!
- Тебя и так не заставляют работать
по дому!
Потерпишь денек без Девин и приятелей.
- Только мы собирались заниматься.
Но тебе до лампочки.
- Вик! Эй, Вик!
Че не отвечаем на звонки Джонни?
- Что-что?
Я всего лишь оценщик!
- Оцени-ка вот это.
Чтоб в девять утра был в Ред Чимни
на третьей трассе.
Будешь работать на Джонни и Кармайна.
- Виктора напугали.
Спрятался неизвестно где.
- Они блефуют.
Они не будут разворачивать
отдельный процесс.
Знаешь, сколько денег уходит
на эту программу?
Это оценщик на прикупе, агент...
Они хотят в готовую схему.
- Я могу навестить ребят Джонни Сэка,
только скажи.
- Не, не надо.
Я кипятиться не стану.
- При всем уважении, Ти,
избить твоего оценщика -
самая настоящая провокация.
СИГНАЛИТ
- Приехал.
- Я ему этот гудок в жопу затолкаю!
- Ти, Сил...
- Бывай, Сил.
- Хорошей игры.
- Пока, Тони.
- Давай, Вито.
А ты с Бинзи во Флориде не общался?
- Бывало.
- А он в Майами не видел сына
Кармайна?
- Если что, звоните на сотик.
- Бинзи и малыш Кармайн...
постоянно видятся.
- Пусть Бинзи все разведает.
Не против ли младший
встретиться со мной.
Может, получится все разрулить,
если он поговорит с отцом.
Бинзи должен будет с ним пересечься
случайно.
Якобы не от нас.
- Клево получилось.
- Смотрите.
- Фаршированные артишоки.
- Мне кактус не накладывайте.
- Кактус!
- Если ты не любишь артишоки -
ты не итальянец.
- А что, Майк Пьяцца, кроме артишоков,
ничего не ест?
Вот это трындец.
- Ладно.
- Я вот рис люблю.
Может, я китаец.
Халасо, папа сан.
- Эй Джей.
- И ты, Бобби.
А что, если б дети-азиаты
тоже над тобой смеялись?
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Я открою.
- Будешь артишок, Бобби-младший?
- Нет.
- Время ужина.
- Точно?
Очень вкусно.
- Я же сказал.
- Здравствуйте!
Здравствуйте, миссис Сопрано.
- Это Девин.
Поужинаешь с нами?
- Нет, спасибо. Я... подожду там.
- Она говорила,
кого я встретил в хозяйственном?
- О господи, ты это каждому встречному
будешь рассказывать?
Не буду вас мучить. Конни Фрэнсис.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Простите.
- Ей нужно было встроенное освещение.
А я сто раз пожалел,
что сделал такое дома.
- Да?
- Тони, это я.
- Как поживаешь?
- Лучше не придумаешь.
Я поговорил с нашим знакомым, сыном.
Он более чем рад.
Во вторник вечером.
Встреча пройдет во Флориде.
Место позже.
Приедут падчерица с подружками,
придется взять их с собой.
- Хорошо-хорошо. Спасибо.
Тебе позвонят.
- А где Энтони?
- Наверху с девочкой.
- Идите за мной.
- Энтони!
Дверь закрывать запрещено!
- Да мы учимся.
- У тебя гости!
- У меня? Это ты их позвала.
- У них недавно мама умерла.
Потерпи.
Малыш Бобби берет с тебя пример.
- Да я что, детский сад?
- У тебя тут миллионы игр.
Детектив, Монополия.
Выбери что-нибудь.
Сейчас Эй Джей подберет вам игру.
- Дух, ответь мне.
Бобби-младший - гей?
СМЕХ
- Давай нормально,
как в тот раз с мертвым ребенком.
- Не прикалывайся.
- Ладно, ладно.
Духи, назовите себя.
- Опять ты толкаешь.
- Да ты че!
- Как думаешь, это мама?
- Вряд ли. Обычно говорят те,
кого ты не знаешь.
- Девин, поможешь?
- Ладно.
- Дух, ты знаешь Карен Баккальери?
- София!
НАДПИСЬ: "Да".
- У нее появились друзья на небесах?
- Давайте в другую игру.
- Да, эта - фигня. В детектива.
- Да ты просто боишься.
- Ничего я не боюсь.
У меня дома такая же.
Я часто в нее играл. Потом надоело.
- А давайте...
свяжемся с мертвыми по-настоящему?
- Звонил наш друг.
Тот согласен. Во вторник лечу.
- Мне ехать?
- Планировал взять Поли.
- Правильно,
пусть с тобой немного побудет.
А то пээмэсит.
- А потом передумал.
- Помнишь,
мы говорили про Флориду?
И ты при Поли не особо откровенничал.
- Ты тоже.
Подумалось, что это Поли
сливает Нью-Йорку наши дела.
Ну кто-то же рассказал ему ту шутку.
- Он тогда был в Йонгстауне. На зоне.
- И что, его не навещали?
- Ты сам-то в это веришь?
Это ж Поли, а не абы кто.
- Ему необязательно знать про поездку.
Да и другим тоже.
- Само собой. Только самым-самым.
- И пусть оценщик работает,
а то дома без дела стоят.
- Возьмемся за руки. И держимся.
И самое важное -
держать глаза закрытыми,
потому что если их открыть,
те духи, с которыми мы общались,
навсегда застрянут между мирами.
Все закрыли глаза?
О, духи из потустороннего мира!
Покажитесь.
Сообщите о вашем присутствии.
СТУЧИТ ПО ПОЛУ
- Эй Джей!
- Смейся сколько влезет.
- Да это же ты.
- Тшш!
Слышали?
- Что?
- Да.
- Я тоже.
- Погодите!
Я вижу... серебристый туман,
и он светится.
- Я тоже его вижу.
- Погодите!
Там кто-то есть.
Старик.
Дух из другого измерения,
расскажи о себе!
Что?
Что ты сказал?
- Почему он говорит только с тобой?
- Я самый старший, а значит,
ближе всех к загробному миру.
Тшш!
Вы капитан?
Капитан Иаков?
Что?
Он говорит, что была страшная буря.
Там идет дождь?
Волны бьются о борта лодки?
КРИЧАТ
ГРОХОТ
- Он здесь!
- Боже, меня прибьют.
КРИКИ
- В чем дело?
- Боже мой. Что такое?
- Да мы просто играли.
- Мы играли со спиритической доской,
Эй Джей говорил с мертвецом.
- Папа, я хочу домой.
- София, это просто доска.
Трусишка.
- Ничего, папа рядом.
- Это что, весело, по-твоему?
Ты их до смерти напугал!
- Я ничего не делал, а он как заорет!
- Почему у тебя рубашка мокрая?
- Бобби, у него была губка.
- Мы о чем говорили с тобой, а?
- Козел!
- Роберт!
- Так, попрощайся с гостями.
А тебя я чтоб больше не видел.
- Не помню,
чтоб ты меня так расстраивал.
- До свидания.
- А еще...
...он запер меня в гараже
того дяди с хвостиком.
- Бобби, мне так стыдно,
даже не знаю, что и сказать.
- Взросление есть взросление.
Не переживай.
- Я просто оценщик!
- Спрятаться от нас решил, Виктор?
Тони купил еще три дома.
- Я не могу! Я же говорил,
меня избили бандиты Джонни и Кармайна!
- Поверь, мы намного опаснее!
Так что иди в дом,
бери свою дребедень
и езжай оценивать дома.
- Как тебе фильм?
Что такое?
- Ты сегодня опять ездил на кладбище.
- Ты откуда знаешь?
- У тебя на туфлях
кладбищенская грязь.
- Грязь?
Ты что, детективом заделалась?
Грязь, тоже мне...
Ты шпионишь за мной?
То есть мне нельзя сходить
на кладбище
без твоего разрешения?
- Мы о тебе говорим, а не обо мне.
Могила, похороны...
одно и то же, каждый день.
Ты уже оплатил счет за похороны?
- Я этому обманщику платить не буду.
Он прибавил к весу Карен
семь килограммов!
- Эта тяжба со счетом...
доведет тебя до мании!
Вот как сейчас: Решили отдохнуть,
а все равно вспоминаем
твою мертвую жену.
- Ты сама меня позвала.
- А у Тони твои дети
пытались связаться с Карен
при помощи этой доски.
Что с них взять,
когда ты общаешься с надгробием?
- Она моя жена.
- Она умерла. А я - рядом.
- Заткнись.
- Сам заткнись.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Слушаю.
- Тони, это Светлана.
- Привет!
- Пришла твоя брошь.
Спасибо тебе.
Не знаю, чем я ее заслужила...
- И слышать не хочу. Оставь ее себе.
- Оставлю, не волнуйся.
Такие-то бриллианты...
Очень хороший подарок.
Милый.
И то, что было между нами...
тоже приятно.
- Ну ладно... Это все?
- Такое случается,
и жизнь не стоит на месте.
- Уверена?
А то если захочется поболтать
или что еще, то я...
- Да не.
Спасибо за подарок.
- Разбил ей сердце, сказав,
что не сможем видеться.
Обидно, но что поделать.
- Кто она?
- Она сидит с моим дядей.
У нее агентство по уходу за стариками.
Она и с мамой сидела.
- Это кузина... вашей бывшей девушки?
- Да, она.
- Она ваша любовница?
- Да нет, у нас был мимолетный роман.
Пришлось рубить по ноге.
Не по ноге, по живому.
Вот уж придумал!
Хороший каламбур.
- И почему вы все прервали?
- Я женатый человек!
- Что произошло?
- Купил ей...
...бриллиантовую брошку.
Я ее всем дарю, когда все кончено.
Вот я урод...
А вообще... я все вру.
Это она дала мне от ворот поворот.
Представляете?
- Я имела в виду...
- А знаете, почему она не хочет
больше меня видеть?
Со мной много мороки.
Столько времени, столько денег,
столько успокоительного!
И этих сраных, гребаных снов!
А ей неохота "еще и меня тянуть".
А сама... сама на костылях скачет!
Нехило, правда?
- Вы согласны
с подобной характеристикой?
- Да, я тупое ничтожество.
Я вас сразу предупредил.
- И вы больше не хотите меняться?
Не хотите найти решение?
- Видимо, нет.
Я вам и в прошлый раз это сказал.
- Вы платите мне
за мое честное мнение.
Вам стоит продолжать терапию.
- И к чему это самопознание
меня привело?
Ну ладно,
поначалу были какие-то плюшки.
Осознал, как быть лидером.
А сейчас мы сидим тут,
болтаем впустую о философии,
итальянцах, о дяде Экли...
- Я стараюсь сконцентрироваться
на работе.
- А если не получается, то я виноват?
Ладно, я виноват.
А знаете, что она говорит?
Эта баба из России,
денег нет вообще.
В девять лет у нее в ноге
нашли какую-то осокарму.
Она говорит, что только в нашей стране
люди надеются стать счастливыми,
а мы все равно несчастны.
У нас есть все! И куда мы идем?
К мозгоправам. К мозгоправам!
Платить семь баксов в минуту.
- Отчасти ее слова верны.
Но разве стоит этого стыдиться?
Отчаянная борьба за пропитание
и укрытие осталась позади.
Теперь мы можем обратить внимание
на другие источники боли
и правды...
- Боли и правды...
Да бросьте,
я жирный жулик из Нью-Джерси...
- Энтони. Теперь, когда мы разобрались
с депрессией и приступами паники,
можно приступить
к настоящим проблемам.
- Так и знал, что вы это скажете.
- Потому что так и есть.
Когда не приходится постоянно тушить
пожары,
есть возможность разобраться в себе
и в том, чего вы желаете достичь
за короткий срок,
отведенный вам на земле.
- Простите. Я так больше не хочу.
Можете сказать, что я бегу от проблем.
Но я провел тут больше времени,
чем ожидал.
Больше, чем ожидали другие.
И что? И никакого одобрения.
- Вы проявили необычайную смелость.
Я горжусь вами.
- Спасибо за участие... адьос.
Док, давайте без обид.
Я благодарен вам за всю вашу помощь.
- Придите на следующий сеанс. Еще раз.
- Да вы быстро отыщете другого идиота
на триста баксов в неделю.
Простите, это я зря.
В самом начале вы спасли мне жизнь.
За те разы, что я вас обидел,
вы уж простите.
- Если передумаете - звоните.
И если на вас нахлынут
старые чувства - тоже звоните.
- А как в таких случаях,
жмут руки друг другу?
Пришлю вам брошку.
Ну хорошо...
- До свидания.
- Это доктор Эллиот Капферберг.
Оставьте сообщение после гудка.
В экстренных ситуациях звоните
по телефону 973-555-7089.
- Отгадай, кто теперь не мой пациент?
У нас ЧП.
НАДПИСЬ: "Введите никнейм
нового друга: МогучийБоб38".
НАДПИСЬ:
"Кабинет, дубовый шкаф, третья полка".
"Кто ты?"
"Влага, размывающая фундамент".
- У него в нике было "666".
Число Сатаны.
- Ты занял мое парковочное место!
- Яйцекрут, добро пожаловать в Майами.
- Мистер Мелвойн,
я ознакомился с ходатайством
о прекращении дела
в связи с проблемами
психического характера
и с заключениями врачей.
Если честно, их не впечатлил
перформанс мистера Сопрано.
- Ваша честь,
называть болезнь "перформансом"...
- По их мнению,
обвиняемый прекрасно осознает
суть обвинений и более чем способен
выступать в суде.
- Ходатайствую о еще одной проверке.
- Ваша честь...
- Мистер Кассеман.
Мы проделали такой путь не для того,
чтобы закрывать дело.
Слушание продолжится в понедельник
в 9:30.
- Ваша честь!
После травмы мистер Сопрано
не способен осмысленно
поддерживать разговор,
это заметно по нашему общению.
- Укажите это в своем ходатайстве.
- Скоты!
- Припугнем присяжного. Все на мази.
ЗВУЧИТ МУЗЫКА
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
Да, Бобби. Привет.
Да так, прибиралась...
Все в порядке?
Какой кошмар.
- Рассказывай.
- Прихожу, дети подозрительно тихие.
Как время спать - все, приехали!
Плачут, одним страшно.
Софии особенно.
Опять они с той доской баловались!
- О нет.
- Пытались связаться с Карен.
Что?
- Я даже не знаю, что и говорить.
Я днем заходила, принесла торт.
- Видел, да.
- И они в это время возились с доской.
Я сразу поняла - плохо дело.
Но после вчерашнего
я не решилась вмешиваться.
- Это я виноват.
- Бобби, у тебя серьезный стресс.
Ты отец-одиночка.
- Нет, ты права. Так нельзя.
Это травма для детей.
- Мне сходить их уложить?
- Они уже заснули.
Наконец-то.
Я Софии целый час читал.
Для нее теперь
и Нэнси Дрю слишком страшная.
Говори.
- Просто...
Мертвым нечего нам сказать, Бобби.
А из-за собственного эгоизма
нам кажется, что им не все равно.
Время лечит, это правда.
Ты хоть что-нибудь поел?
Давай что-нибудь приготовлю?
- Да ладно, не напрягайся.
- Да брось. Я тоже умираю с голоду.
Наверняка тут что-то осталось.
- Запеканка Карен?
Ее последняя...
- И в этой голове Минни Маус
просто пекло! И я ее сняла, да?
Чтобы закурить.
И какая-то мелочь снимала меня!
- Так, дамы.
У мужчин есть разговор.
Вперед.
- Хорошо. Спасибо.
Приятно было познакомиться.
- Увидимся в баре.
- Дело такое.
Ты ведь в курсе, как идут дела
в Нью-Джерси между твоим отцом,
Джонни и мной.
- Позволь. Я все понимаю.
Ты проявил уважение ко мне тем,
что прилетел сюда со своей просьбой.
- Не за что.
- Сразу расставлю все точки над "и".
Мой отец - крепкий орешек.
- Ей-богу,
я не собирался колоть орехи, но...
- Я понимаю твою злость.
- Когда я
уже второй раз хочу
по совсем другой проблеме
достичь соглашения...
...где встречное предложение?
Где уважение? Где?
- Не знаю,
что ему там Джонни наговаривает.
- Обычно он - глас рассудка.
Мы с ним неплохо ладим.
Так что без обид,
но не будем наезжать на него.
- Все так. Джон - прагматик.
А еще он жадный мудак.
- Ну, любит он жить с размахом.
- Примерно как министр финансов
кого-то из Людовиков, де кто-то там.
Значит, построил он замок.
Мы с Николь видели его в Париже.
По красоте он затмил даже Версаль.
Королевский, между прочим.
И в конце концов
Людовик надел на него кандалы.
- Тони...
Могу лишь пообещать,
что рассмотрю твой вопрос.
- Надо задобрить старика,
чтобы он не задал тебе трепку
за лишние вопросы.
- Я своего отца уже давно не боюсь.
- Справедливо.
Только помни:
Он пришел на мою территорию,
пытался запрячь моего черномазого.
Более того, он запугал моего оценщика.
Если в течение адекватного срока
не будет вменяемого ответа,
от болтовни я перейду к действиям.
- Понимаю.
- А еще я позвоню Джонни Сэку
и сообщу о нашем разговоре.
Он не должен оставаться в неведении.
ДВЕРЬ СКРИПИТ
- Здрасьти! Здрасьти!
Я каменщика работу взять!
- Язык не говорить.
Простить.
ВСКРИКИВАЕТ


Серия 12

- Дамы и господа.
Коррадо Сопрано -
вовсе не безобидный старик,
которого подвергают гонениям.
Он безжалостный расчетливый
мафиозный босс,
который контролирует
обширную криминальную сеть.
За эти месяцы вы слышали показания
агентов ФБР,
которые собрали сведения
о тайных встречах в офисе его врача.
Где обсуждались нечистые тендеры,
фиктивные сделки, тайные взятки
и даже убийство.
Нет, Коррадо Сопрано -
вовсе не безобидный старик.
Он душегуб,
который заказывает убийство,
как мы с вами заказываем кофе.
- Все. Переписал.
"Суть повести Мелвилла "Билли Бад"
в том, чтобы показать,
насколько злыми могут быть люди,
особенно живя в тесноте".
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Погоди-ка.
Заходи!
Как там дела с квартирой мамы?
- Дядя Арти, Зио, выровнял пол.
Но теперь вот штукатурка
вся снизу намокла.
Протечка где-то в фундаменте.
- У меня отец строитель.
Если хочешь, я попрошу его зайти.
Он, кажется, завтра днем свободен.
- У меня просто гора с плеч.
А что за запах?
Матерь божья, райский аромат!
- Домашние булочки. Сын их обожает.
Вот, попробуй. С пылу с жару.
- Спасибо, но нет.
- Что, на завтрак только жиры
и углеводы?
- У нас гости, вообще-то.
Можешь поздороваться?
- Пофиг.
"Когда мистер Клаггарт срывается
на Билли, это неожиданно.
Он ведь всегда говорил,
какой Билли красивый.
Но это неправдоподобно.
Какое офицеру дело,
красивый матрос или нет?"
- Тони.
- Здорово.
- Эй Джей, отец уходит.
Я через минуту подойду.
Проверь пока еще раз.
Это что?
- "Оушен-клаб на острове Парадайз".
- Уезжаем завтра
на три прекрасных дня.
- Завтра?
- Да, мы не планировали,
но раз уж подвернулось.
Номер с видом, билеты -
первый класс...
Должок был за одним типом.
Чего?
- Ну, не знаю.
Эй Джей, школа.
- Да он и сам дома посидит!
Вспомни, как ты завидовала,
когда я во Флориду укатил.
- Тони, у мамы псориаз,
да и вещи собрать нужна уйма времени!
- Вещи?
- Жду на улице.
- На нас столько дерьма свалилось,
лошадь, вот это все...
И тебе нужно сменить обстановку.
Я это понимаю.
Наверное, поэтому ты и подстриглась.
- Нет, ну ты видел, а? Что за нафиг?
Два года она меня пилила,
что мы никуда не ездим!
Ну вот и поехали.
Все по высшему разряду!
И тут на тебе,
псориаз ее мамаши внезапно -
проблема с бубонную чуму!
Да ну и хрен с ней!
Мне же спокойней будет.
- Она просто за маму переживает.
- Да хер там!
Ей "Кортизон" прокалывают.
Я знаю, она моя жена
и мать моих детей.
Но, между нами говоря,
заскоки у нее бывают - будь здоров!
- А вот и он! В прямом эфире
из Майами-бич!
А где отец?
- Сейчас выйдет.
Забыл мазь от грибка.
- Вся эта хрень с Тони...
- Полный швах. Да еще и отец
упирается,
это точно никому не на руку.
- А ты можешь как-нибудь
повлиять на него?
- Постараюсь, Джон. За этим и приехал.
- Лосьоном от загара намазался?
- В общем, как ты знаешь, пап,
недавно ко мне подходил Тони Сопрано.
Мы поужинали и поговорили.
- Не скажу, что мне нравится
эта его выходка.
- Он человек старой закалки.
Любит жесты.
Вряд ли он хотел кого-то оскорбить.
- Под руку говоришь. Еще раз попробую.
- Проблема в том, что ты сам себя
загнал в угол с темой по недвижимости.
Ты стоишь на сорока процентах.
- А я изначально сказал, что сорок -
это перебор.
- Твердолобый этот Сопрано.
А каков гусь!
Когда я только его встретил,
решительного такого,
я был бы рад называть его своим сыном.
- Может, найдем компромисс?
- Он всегда возможен.
- Да позер он, как по мне.
Тони. Языком больно треплет.
Не знаю.
- А что? Что он сказал?
- Его тема, его оценщик.
- Вот сука.
- А тут что, новый дерн какой-то?
- Нет, ну так уж круто с ним не надо -
он ведь не так давно в семье босс.
- "В семье"? Умоляю,
Сопрано - просто уличная банда.
- Кем бы они ни были, Кармайн,
они приносят неслабый доход.
Я уже много лет знаю Тони.
- Кстати, Джон, может,
в этом и промах.
Тони тебя считает скорее другом,
чем партнером.
- Вот! А я что говорил?
Ненавижу эту херню!
- Что ж, места немного,
и для декоратора задача
будет нелегкая.
- В магазине сказали, надо зеркала
повесить,
но мама считает, от зеркал в доме
зазнаваться начинаешь.
- Как тебе - смотри - что-то такое?
- Прекрасно! Маме очень понравится.
- Подушки создадут уют.
Романтику.
Я не в смысле, что твоя мама...
- Я так и не поблагодарил за помощь.
- Да ничего.
- Ты особенная женщина.
- Думал уже,
что будешь делать с полом?
- Пока нет.
ИТАЛЬЯНСКАЯ РЕЧЬ
- По-английски, бога ради.
- Ну, если ей не нравятся зеркала,
можно выбрать, например,
плитку светлых оттенков.
- У нас дома в Италии плитка на полу.
- Тогда поедем в "Колортайл",
там такой выбор!
- Я с удовольствием с тобой съезжу.
- Отлично, значит, свидание!
- Да. Свидание.
- Места для инвалидов все заняты.
- Как же мне нравились приемы общества
Рыцарей Колумба.
Там Джулиус Ла Роса пел,
вот где голос! И платили они прилично.
- А какой он был красавец.
- Вон место у двери.
Быстрее, Минн.
Я помню, как он пел в программе
Артура Годфри.
Он с ним такой грубый был!
- Ох, божечки!
- Иисус, Мария и Иосиф!
- У меня кровь! Кровь, Господи...
- Леди, вы что там, слепая, что ли?!
- Снимает, значит, этот тип номер,
звонит вниз:
"У меня в туалете
со стояком проблемы".
А я говорю: "Ну что же,
попробуйте в гостиной!"
Со стояком проблемы!
- Что там с младшим Кармайном?
- Джонни Сэк завтра хочет
устроить сходку.
Дорогуша. Налей-ка мне еще.
- Ну что тогда, Тон?
Может, пора закругляться?
- Куда ты торопишься? Отдыхай.
- Оставайтесь! Потом вызову машину.
- Не, мы поедем.
- Ладно, хотите на боковую -
тогда до завтра.
- Ну идем, провожу.
- Прекрасно.
Выпивка, танцы-обжиманцы...
- Может, пойдем наверх?
- Не хочу.
- Поли, Мадонна!
- Ради Бога, Нуччи,
ты уже давно в порядке.
- Ну-ка, покажи.
- Она больше переволновалась.
Мы дали ей "Тайленол".
- Такая была авария!
Куки рентген делают
и аж три шва наложили!
- Когда вы в последний раз
проверялись у окулиста?
- Вижу я прекрасно.
- Вы б доктора послушали.
ВИБРИРУЕТ ТЕЛЕФОН
В таком возрасте водить вообще нельзя.
- Я с малолетства вожу.
- Лошади да телеги не в счет.
- Поли, не груби.
- Не бойся, ма.
Больше она тебя возить не будет.
- Если б твоя мама мне под руку
не говорила...
- Мы все говорили.
- На районе уже все знают,
что вы в дом престарелых переезжаете.
На что вам тачка?
- Я люблю независимость.
И вообще, тебя это не касается!
- Мы про маму мою говорим.
- А мы ведь хотели посмотреть
"Продюсеров"!
- Ты не переживай.
Я вас, девушек, отвезу.
- Есть кто?
Колин, привет.
- Миссис Сопрано.
Мэдоу на кампусе, скоро вернется.
- Эллен Макдермотт, мама Колина!
- Здравствуйте!
- Пойду обуюсь.
- Вы у них уже бывали?
А я работаю в Огайо,
и вот, только выбралась.
- Сначала мы подумали, зачем ей
своя квартира на втором курсе?
Но в середине семестра
уедут старшекурсники,
и мы решили, бог с ним!
- Нет, я просто обязана сказать.
Ваша дочь - особенная девочка.
Его прежний сосед...
- Спасибо.
Колин тоже очень милый.
- Спасибо. Но вашу девочку
ждет большое будущее.
Серьезная, зрелая,
готовит здесь за всех,
да еще и в центре юрпомощи работает.
Она невероятная! Поздравляю.
- Легка на помине!
- Привет.
- Привет.
- Мам, помнишь Алекс?
- Конечно. Здравствуй.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Извините.
- Я смотрю,
устраиваетесь тут понемногу.
- Ну да.
- Что такое? Финн?
Я думала, у вас все хорошо.
- Ну да. Не знаю. Я...
Все жду, когда он признается в любви,
а он все молчит.
- У каждого мужчины свой темп, Мэдоу.
- Невероятно, да ведь?
- О, как тебя!
- Жить будет.
- Ну, народ, есть хотите?
- Нет, ехать надо.
- Лимузин только из Норуока выехал.
- Марти, а может, вертолетом?
- Вертолет? Да это же зашибись! Класс!
- Звякну Дагу, узнаю, свободен ли он.
У меня тут Тони Сопрано.
Хочет вертолет заказать.
Знаю.
Это новенькая ляпнула.
Да знаю.
Штук пятнадцать на пятерых.
Знаю.
Ясненько.
Хорошие новости, господа!
- Это за свинарник в салоне.
- Мистер Сопрано? Грэг Эрвитт.
У вас есть багаж?
- Только он.
- Он в ноль. Заблевал салон.
- Значит, аэропорт Колдуэлла?
- А может, лучше Мауи?
- Залезайте и пристегивайтесь!
- Да чтоб тебя! Да ради бога!
- Лучше здесь, чем с двух тысяч футов.
- Тогда я пойду отолью.
О, да!
Аста ла виста!
Ты че делаешь?!
- Слишком близко стоишь.
- Фьюрио приезжал?
- Опаздывает на сорок минут.
- Ладно, ему щас еще хуже, чем мне.
- Что, развлеклись вчера?
- Можно мне кофе?
Да где его носит?
- А он вчера с кем-нибудь был?
- Он же холостяк. Почем мне знать?
Да я и мало что помню вообще.
Пойду лучше лягу.
Когда он приедет - не буди.
АВТООТВЕТЧИК: "Меня нет дома.
Оставьте сообщение".
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
- Привет, это я.
- Мэдоу, привет.
- Ты как будто не очень-то
рада меня слышать.
- Конечно, рада. Что нового?
- Да так. Просто хотела вас пригласить
в воскресенье на ужин.
Папа квартиру посмотрит,
с ребятами познакомится.
- Здорово. С чего это ты?
- Подумала, надо собраться.
На той неделе мы с Финном
едем в Канаду кататься на лыжах.
- Мне что-нибудь приготовить?
- Не надо. Я все сама сделаю.
Принесите вина. Когда приходят
родители, нужно пить хорошее.
Ладно, я побежала.
- Ладно, пока.
- Привет.
А недурно.
- Да. Через две недели открытие.
Кармайн выписал шефа из Фонтанеллы.
А винная карта!
А вот эта раньше висела
в кабинете Фьорелло Ла Гуардия.
- А это че, Кармайн в лодке?
- Мы с Джинни едем туда через месяц.
Салют.
Послушай, Тони.
Для Кармайна очень важно
найти решение проблемы.
- Поэтому он и не приехал ее решать?
- Завтра у него сын улетает.
Дела семейные.
- Ну так что он предлагает?
- С этого момента сорок процентов
со всех причастных.
- Сорок?
Малыш Кармайн сказал,
что утрясет вопрос.
- Он и утряс.
Кармайн согласен на меньшее.
- Сорок было и неделю назад!
- Что было, то было,
это мы трогать не будем.
Долю будем получать
только за будущие сделки.
- Пошли.
- Кармэла!
- Дарлин, как дела?
- Отлично.
Знаешь, хотела тебя поблагодарить.
Приходил друг твоего мужа,
он теперь наш клиент.
- Это который?
- Фьюрио Гюнтер.
Так, кажется, произносится?
Выставил свой дом на продажу.
Привет, Пенни! Как дела?
- Ладно. Потом поговорим.
- Кто звонил?
- Сильвио.
Представляешь, Фьюрио звонил.
Этот недоделок укатил назад в Италию.
Оставил сообщение на автоответчике
"Бинга" в четыре утра.
На, отнесешь.
- Доставка цветов!
- Проходите, я сейчас!
- Миссис Сопрано.
- Привет, Финн.
- Мистер Сопрано. Финн Детролио.
- А, Финн-дантист который?
- Будем надеяться.
Еще жду ответа из медколледжа.
- Напомни мне потом про пломбу
с тобой поговорить.
- Привет.
- Привет. Привет.
- Очень красивые. Спасибо.
- Ну, а чем так вкусно пахнет?
- Цыпленком по маминому рецепту.
- Ну вот, мог бы и сам догадаться.
- А дверь у вас всегда нараспашку?
- Я готовлю, дышать нечем.
- Я ее в обиду не дам.
- Слышала? Если кто к ней полезет,
он мигом ему все зубы выбьет.
А потом вставит!
- Мои соседи, Колин и Алекс.
- Здрасьте.
- А ты, значит, тоже сосед?
- Колин Макдермотт.
Много про вас слышал.
- Значит, он живет здесь, а ты нет?
- Папа.
- У меня квартира на 118-й.
- Ясно.
- Чуть попозже устрою тебе тур.
- Ну, Финн,
откуда ты?
- Отец служил во флоте.
Я родился в Японии,
первые десять лет прожил
на базе у Азорских островов.
- Значит,
отец моряком был?
- Врачом на судне.
- Ты, наверное, весь мир повидал.
- Да, почти.
- Угощайся грибами.
- Нет, спасибо.
- Попробуй, вкусно.
- Позже.
- Миссис Сопрано, должен сказать,
что мы тут живы
только благодаря стряпне Мэдоу.
- Ну, ты как-то макароны с сыром
сделал.
- Не хотел хвастать.
- Йо, пацаны, зацените.
- Финн, Мэдоу говорила,
вы едете на лыжную базу?
- На четыре дня, всей компанией.
У друга отца есть дом
в Лаврентийских горах, под Монреалем.
Там с трамплина можно попасть
прямо на лыжню.
- Я видела фотографии,
у них в доме стоит огромный камин!
- Осторожнее только.
Лыжники то и дело разбиваются.
Сонни Боно.
- Ну а ты, Алекс, катаешься?
- Каталась. У семьи был свой курорт
в Пиренеях.
- В Пиренеях?
- Алекс у нас из испанской
королевской семьи.
- Че, серьезно?
- Она наша принцесса.
- Моя прапрапрабабушка была графиней.
- Значит, выходит, ты...
- Формально я "инфанта ди грасиа".
- Но в паспорт это не поместилось.
- Могла бы и сказать,
что живешь с принцессой.
- А моя дочка зато итальянская
принцесса. Считается ведь?
Да и жена тоже, чего уж там.
- Кто-нибудь хочет добавки?
- Да, я не откажусь.
- А ты, Эй Джей, сейчас на первом?
- В выпускном.
- Колледж уже присматриваешь?
- Да нет.
В "Ратгерс" пойду, наверно.
- Как у тебя оценки-то хоть?
- Я за сочинение по "Билли Баду"
трояк получил.
- Трояк?
- Да это прогресс с его обычными
колами и двойками. Что с тобой?
- Он ведь так старался!
Почему только тройка?
- Не знаю я.
- Но книжка-то сама понравилась?
- Да ниче так.
Учитель говорит, она про геев.
- Мистер Уэгглер?!
Ну что за глупости!
- А я тоже такое слышал.
- Книжку ведь эту в девятнадцатом веке
написали!
- Да, тогда ведь не было педиков.
- Эй Джей!
- Уж не обижайся.
- Я не гей.
- Нет?
- Нет.
- Я читал, в Африке нашли
гейскую наскальную живопись.
- Правда?
Да ну тебя!
- Все это так и захлестнуло
систему образования.
Я уж молчу про кино, телевидение...
- Что "это"?
- Ерунда про геев, которой их учат.
Вы меня извините, но в "Билли Баде"
ничего такого нет!
- Вообще-то есть, мам.
- Я смотрела экранизацию
с Теренсом Стампом.
- Этот тот, который снимался
в "Присцилле, королеве пустыни"?
- Это кино я не видела.
Но "Билли Бад" - это книга
про невинного моряка,
которого изводил злой начальник.
- Из-за ненависти к самому себе,
вызванной гомосексуальными чувствами
по отношению к коллеге.
- Ой, да ладно!
- Ладно.
- Вообще-то, миссис Сопрано,
в книге есть момент, где Мелвилл
сравнивает Билли
с обнаженной статуей Адама
до грехопадения.
- В натуре?
- Ты ж вроде читал.
- Так это параллель с Библией,
а не с гомиками.
- Ну что ж ты прицепилась-то?
- Просто у меня в голове
не укладывается,
что теперь абсолютно все
сводят к голубизне.
- Да явно гейская книжка. Как там,
"Билли Бад и корабельный флорист"?
- У Лесли Фидлера масса текстов
посвящена теме гомосексуализма
в литературе.
"Билли Баду" в том числе.
- Значит, она просто не понимает,
что говорит!
- Это "он", мама. И он, на минуточку,
читает лекции в Колумбийском.
- Ну, может, он сам гей,
об этом ты не подумала?!
- Урну сломали.
- Он послал малыша Поли разнести
кабак Кармайна?
Он же на меня работает.
- Да я-то что знаю?
- Уж побольше моего, это точно!
Как и все!
- Мы уже давно дружим, Поли,
и скажу тебе честно.
Оно, конечно, не надо бы,
но раз уж ты спросил...
Кое-кто начинает задаваться вопросом,
на чьей ты стороне.
- Кто - "кое-кто"? Тони?
Ты вот че щас сказал вообще?
- Вот и пример. Поведение это твое.
- Я четыре месяца в тюрьме чалился,
мне что, вприпрыжку скакать?
- Конверт засылать потолще, вот что.
Сам знаешь!
Ты хоть представляешь,
сколько на той неделе
подогнал Альберт?
- Да имел я этого попугая!
Мы с Тони друзья, Альберт ему другом
никогда не будет!
Как бы глубоко он ни засовывал язык
Тони в жопу.
- Ладно. Хер с тобой.
- У всяких отношений есть
свои всплески и спады.
Сейчас у нас с Тони спад.
Но это не навсегда. Все еще изменится.
Меня уже давно не колышет,
что кто-то засылает ему больше меня.
- Ну вот и причина.
- Ты мне тут не строй самого умного.
Не забывай, я был в семье
со времен Джонни.
Еще до тебя!
И вообще, это ты виноват!
Вся эта хренотень закрутилась,
когда мне пришлось трясти
из того русского твои пять кусков!
- Ну, оно, может, было бы
и по-другому, Поли,
если б ты хоть изредка брал на себя
ответственность.
- Ты изворотливый мудила!
- Я тебе просто объясняю,
как ты со стороны выглядишь!
- Лучше бы думал, как ты выглядишь!
Никто не знает, что нас ждет впереди,
друг мой.
- Слышал,
что он вытворил с рестораном?
- Чем ты хочешь ответить?
Ответка должна быть жесткая.
- Я ведь всего этого не хотел.
Но раз так...
Звони в профсоюз.
- Он ждал приезда мамы.
Так волновался, Ро.
Мы с ним договорились о свидании.
- Свидании?
- Выбрать плитку для маминой квартиры.
И ни звонка, ни записки...
Я знаю, как это глупо звучит.
- Совсем нет, дорогая.
- Когда Дарлин мне это сказала,
меня будто в живот пнули.
Меня чуть не вырвало.
Что же мне делать, Ро?
- А что остается?
Через пару месяцев
ты и думать про него забудешь.
- Не знаю, смогу ли.
- Думаешь, ему Тони что-то сказал?
- И чего ради такая шумиха, непонятно.
Уж за такую цену и подавно.
- А помнишь, ма, мы ходили
на "Человека из Ламанчи"?
Ричард Келли не отрывал от мамы глаз,
когда пел "Несбыточную мечту".
- Ой, как же я плакала!
- Сондахайма я куда больше люблю.
- Когда Сальваторе был жив,
Минн каждую неделю ходила в театр.
- А он, помню, хорошо зарабатывал.
Ножницы продавал вроде?
- Ножевые изделия. Сорок шесть лет.
- Прошу, сэр.
- А вот и пакетики для остатков.
Это я сыну отдам.
- Это за меня с мамой.
Парковку и бензин тоже оплачу.
- Мне нужно сотню разменять.
- Пошли, мам.
- Ну вот, чек забыла обналичить.
- У тебя что, нет счета
для прямых переводов?
- У нее даже сберегательного нет.
- Я люблю деньги держать при себе.
- Так и прячешь их под матрасом?
- Не твоего ума дело, где я их прячу.
Разменяйте!
- А где мои булочки?
- Не знаю, ма.
- Официант.
- Эти булочки, вообще-то, мамины.
- Вот и нет. Их принесли для всех.
- Заверни-ка нам их. В целлофан.
Пошли, ма.
- Это что за хрень?
- Прошу минуточку внимания!
Повторяю: Прошу минутку
вашего внимания!
- Эй, это что такое?
- Вы прораб? Я Дэвид Фуско.
Представитель местного
профсоюза рабочих.
До нас дошли сведения, что на стройке
заняты работники не из профсоюза,
что является нарушением
договора о подряде.
- Да ладно, ты серьезно?
- Честно, сэр, я в шоке и возмущении.
- Да. Ты что, издеваешься, что ли?
- Строительство закрыто
до особого уведомления.
- Здрасьте, как поживаете?
- Здрасьте.
- Мы лишь хотели сказать,
что рады такому человеку
в составе присяжных.
По делу мафиози Джуниора Сопрано.
Я заплачу.
- Четырнадцать двадцать.
- Вы чего это?
- Это такая честь. Работящий парень.
Жена, двое детей.
Исполняете гражданский долг.
Мы знаем, что вы поступите правильно.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Алло?
- Привет, это я.
Что делаешь?
- Ничего. Читаю. Все хорошо?
- Да, просто хотела поговорить.
Я чем-то тебя разозлила?
- Ты о чем?
- Ты за ужином будто даже
из себя вышла.
- С чего бы это?
- Не знаю.
В общем, я позвонила,
потому что скоро мой день рождения,
и я подумала воскресить нашу традицию.
Выпьем чаю в "Плазе"
под портретом Элоизы.
- Правда? Замечательно.
- Ты плачешь?
- От счастья.
Ты такая внимательная.
- Может, тогда завтра?
Перед отъездом в Канаду
у меня другого времени не будет.
- Ну, утром у меня маникюр,
а потом могу подъехать в "Плазу".
- А знаешь, я буду на Вест-сайде,
может, заедешь за мной?
- Конечно.
Поеду тогда через мост Вашингтона.
- Зачем, если тебе в мидтаун?
- Я знаю дорогу в город, Мэдоу.
- Ладно. Тогда до завтра.
В час дня.
- Прекрасно.
- А вообще, давай лучше
там встретимся.
Люблю тебя.
- И я тебя.
- Вот и дождались.
Упертый старый осел
прикрыл эспланаду.
- Этот его представитель
сам из профсоюза.
Сыграл прям чисто на "Оскара".
- Я бы посмотрел, что другие боссы
сказали бы на его это гонево
в сорок процентов!
- Если хочешь,
можем поджечь его цементовозы.
- Нет. Никакого возмездия
и возмездия за возмездие.
Переждем.
- Это нехилые убытки, Тони.
Затем он кашу и заварил.
- Ему это тоже аукнется.
- А у меня вот что есть!
- Прости, я перчатки надевать не буду.
Пусть это даже и традиция
семьи Сопрано.
- Я не сомневалась.
Но я свои надену.
- Где припарковалась?
- На пятьдесят седьмой есть стоянка.
Устраивает, или еще парковаться
меня поучишь?
- Ты это о чем?
- Ты же у нас теперь эксперт,
как и куда проехать.
- Смешно.
- Еще и литературный знаток.
- Значит, дело в "Билли Баде".
Я всего лишь поделилась тем,
что о книге говорят
серьезные литературные критики.
- Какие аппетитные.
Ну, как там Финн?
Когда вы летите в Монреаль?
- В среду утром. Он заберет меня
из дома - там все мое снаряжение.
Так что я переночую с вами,
вещи вечером постираю.
Что-то не так?
- Нет, что ты.
Только Финн будет ночевать
в спальне для гостей.
- Он не будет у нас ночевать, мама.
- Ну, вы так друг на друге висли...
- Ну извините, миссис Дэнверс!
Что ты имеешь против любви?
- Ничего.
- Почему ты за меня не радуешься?
Или ты завидуешь?
Потому что вы с папой уже не молоды?
- Манеры, юная леди.
- Я что, ребенок?
- Вообще-то да.
Несмотря на твою квартиру
на Манхеттене.
- Что?
- И я уверена,
что твоя подружка-принцесса
вдоволь над нами потешилась.
- Это ты хотела, чтобы я пошла
в университет из Лиги плюща.
А там именно такие и учатся.
А еще там учатся люди, которые выросли
с удобствами на улице,
но ты о таких не знаешь!
Мне что, перевестись
в общественный колледж?
Чтобы бросить его потом, как ты?
- Прости.
- Я тебя позвала не затем,
чтобы ты меня унижала.
Если хочешь, я могу домой
больше не приезжать.
- Не приедет она. Да через неделю
за деньгами примчишься.
- А знаешь, я вообще отсюда переведусь
в Северо-западный,
чтобы быть рядом с Финном!
- Да, конечно.
- Кармайн! Ты тут какими судьбами?
- Это свадьба дочери моей экономки.
- Мир тесен. А отец жениха -
мой четвероюродный брат.
Красивая была церемония.
Так вот,
по поводу всей этой нынешней возни
с Тони...
- Как, говоришь, тебя звать?
- Поли Галтиери! Из Джерси!
- Это твоего отца трамвай сбил?
- Тебе же Джонни про меня рассказывал?
- Какой Джонни? Сэк?
Рассказывал о чем?
- Что там интересного?
- Только счета.
- Ты мне так и не рассказала,
как вы пообедали.
- Ужасно, раз уж спросил.
Грозится перевестись
в Северо-западный.
- Чего это вдруг?
- Бойфренд, видимо. Финн.
Ну или она просто от нас хочет
подальше уехать. Не знаю.
- Так а зачем?
- Вот честно - мне все равно.
Сейчас я готова хоть до конца жизни
ее не видеть.
- Ты что такое говоришь?!
- Слушай, Тони, мне нездоровится.
Суставы ноют, желудок расшалился.
Ты спросил - я ответила.
- Просто поговорить хотел.
- Зачем тогда спрашивать,
если не хочешь слышать ответ?!
- Ну все, успокойся!
Как будто мне без этого геморроя мало.
У меня один из центровых парней
в Неаполь дернул!
- Не видел мои лыжные очки?
- Они в подвале.
Паял там кое-что для компа.
- Что читаешь?
- "Смерть в Венеции".
Мистер Уэгглер задал.
- А мама где?
- Спит, наверное.
- Тебе она не кажется странной?
- Странной?
- Злой, грустной?
- Ну она плачет сейчас часто.
- Давно?
- С той недели.
Из-за отца Фьюрио, наверное.
- А что случилось?
- Он умер.
И Фьюрио, вроде, в Италию вернулся.
Она часто к нему ездила.
- К Фьюрио?
- Помогала ему с ремонтом.
И меня с собой таскала!
Нудняк был, капец!
- Она тебя с собой брала? И не раз?
- Ну да. Раза два, может, три.
ЭЙ ДЖЕЙ ПУКАЕТ
Вот так поддал! Все, на выход.
- Господи!
- Это кто там?
Ты чего это там делаешь?
- Минн! У вас дверь была открыта!
Я привез кое-что от мамы!
- Что ты делаешь в моем доме?
- Успокойтесь. Я думал, вас нет.
Машины во дворе не видно.
- Она в ремонте.
- Вы чего это?
- Матери твоей звоню.
Я все про тебя знаю!
- Может, кофейку?
- На ночь я кухню всю убираю.
- Ну, тогда на той неделе
съездим с вами и мамой на ланч
в "Хижину Пола".
- Ты ограбить меня пришел!
- Нет, ну что вы такое говорите.
Успокойтесь.
- Ты позор для матери!
- Давайте без глупостей.
Я, думаете, за чем-то плохим пришел?
Вы же меня с детства знаете.
- На помощь!
- Ты чего орешь?!
- Помогите! На помощь!
На помощь!
На помощь!
- Вот карга! Минн, а ну стой!
- Ты всегда был засранцем!
- А ну закрой свою поганую пасть!
- Помогите!
Помогите!
Помогите!
- А вот и кэп.
- Здоров.
- Тебе.
Знаю, в последнее время
я тебя выручкой не радовал.
Но это должно исправить ситуацию.
- Банк, что ли, выставил?
- Я снова в седле, Ти.
Что там у тебя?
- Да вот думаю.
- Тони, Джонни Сэк на проводе.
- Чего этому хмырю надо?
- Не знаю.
Дай нам поговорить.
Слушаю.
Я думал, мы уже.
Ладно, встретимся.
- С матерью попрощалась?
- Она ушла в магазин,
когда я была в душе.
- Она тебя любит, Мэдоу.
Ты же это знаешь?
- Знаю.
- Иди сюда.
Ты бы с ней полегче, а.
Ей сейчас совсем нелегко приходится.
- Почему?
- Жизнь меняется.
Дети растут.
Мы с ней об этом у мозгоправа
говорили.
- Вы ходили к врачу?
- Да.
Это как часть курса лечения
от приступов паники.
- Ты к психотерапевту ходил?!
- А ты что, не знала?
- Матерь божья.
- Она сейчас чувствует себя...
...опустошенной.
Ты вон включи телик,
бабы только об этом и трындят.
Отчасти в этом и моя вина есть.
Это ж прям как эпидемия, так?
- Ты думаешь, в этом все дело?
- Ну да.
- Как ты и сказал, скорее всего,
это просто начало менопаузы.
- Ну ладно, езжай давай и отдыхай.
- Спасибо.
- Ну, вот он я. Чего ты хотел?
- Мы давно друг друга знаем, Тони.
И слишком много пережили,
чтобы спустить все в унитаз.
- Слушай, при всем уважении:
Решил воспоминаниям предаться -
давай в темпе вальса.
- Дело с эспланадой.
Ради его же блага, я бы хотел,
чтобы Кармайн отступил.
- Ну вот так ему и скажи.
- Он сейчас с каждого пустяка психует.
У него зубы болят.
И твоя выходка с рестораном
делу не помогла.
- Он прессовал моего оценщика.
Что мне было делать?
Это же четвертая страница
руководства для боссов!
- Мне это можешь не рассказывать,
Тони.
Ты не представляешь,
сколько раз из-за его решений
я попадал на крупные бабки.
- А что это вдруг за откровенности?
- Я знаю, что в душе ты прагматик.
Как и я.
Можешь быть уверен,
Кармайн не уступит.
- А я сказал, что и я не уступлю.
- Если бы Кармайна подвело здоровье,
если бы с ним что-то случилось,
Боже упаси...
То все эти проблемы просто...
- Джон, Кармайн здоров.
- Да. Здоров как бык.
Слава Богу.
Позвони.
- Ни хрена себе.
- Что-то ты рано.
- Что смотришь?
- "Как выйти замуж за миллионера".
У меня температура есть?
- Ну, может. Чуток.
Аспирин дать?
- Я уже выпила.
- Я утром с Мэдоу поговорил.
Она уехала на свои лыжи.
Она хорошая девочка.
- Она меня ненавидит.
- Скажешь тоже.
Она позвонит.
Брось, ты же ее знаешь.
Финн уедет.
Через пару недель она
про него забудет.
А через пару лет найдет человека,
заведет семью.
А может, и нет, кто знает.
Она может делать что хочет.
Она становится
замечательной женщиной, Карм.
Умной, красивой,
независимой женщиной,
которую создала ты.
Разве ты не об этом мечтала?
- Да.


Серия 13

- Говорила же,
не надо со мной ехать.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Да, и ты бы села за руль
в таком состоянии?
Да?
- Выходит.
Классно выглядит!
- Ну поговори с ним. Расспроси.
- Ладно.
- Криса выписали. Выглядит классно.
- Итак, простите за опоздание.
Анализы на болезнь Лайма
и показатели эритроцитов -
неубедительные.
Итальянцы ведут один-ноль.
Волчанки у тебя нет.
- Ну и на том спасибо.
- Думаю, это вирусная инфекция,
возможно, мононуклеоз.
- Господи...
- Как у тебя с настроением?
Сильный стресс, может быть?
Хотя у кого его нет.
- Что ты имеешь в виду?
- Смерть близкого, сильные перемены?
- Нет, все как всегда.
Проходит день за днем.
- Пей "Адвил".
Поднимется жар - звоните.
- Знаешь, вот что странно.
Есть у меня родственник,
он наркоман.
Теперь все наркоманы могут получать
такую хрень, как "Адвил".
- Спасибо, что поехал со мной.
Проехали Гроув-стрит.
- Да мне в Си-Брайт заскочить надо.
- Тони, мне не до прогулок.
- Подышишь морским воздухом.
Пообедаем в "Баррс" -
тебе не придется готовить.
- Чтоб тебя.
От лобстера я и правда не откажусь.
- Звонили по студенческому займу.
Мы опаздываем с выплатой
за обучение Аллегры.
- А ты куда?
- В "Нордстром". Там распродажа.
- Нам кредиторы звонят,
а ты на шоппинг собралась?
- Это распродажа, Джон.
Мне нужна одежда для Италии.
Мы же едем, да?
- Возможно, нам придется
затянуть пояса.
Каждый день, пока стоит эспланада,
я буду терять деньги.
- Надо все же выбраться.
Николь Лупертацци с младшим Кармайном
в том году останавливались
в "Хасслере", были в восторге.
- Ну я рад за Малыша Кармайна.
Его-то доход не зависит
от сраной набережной, мать ее!
- Джон, зачем ты на меня кричишь?
Что я сделала?
- Это что, машина отца?
Что все это такое?
- Поживем - увидим.
- Ну, что скажешь, Мел?
Гнили никакой не нашел.
- Миссис Сопрано.
Вирджиния Лупо, "Недвижимость Ремакс".
- Здравствуйте. Тони!
- Именно. И у него даже название есть.
ВЫВЕСКА: "Морская пена".
- С чего это вдруг?
- Это если нам его продадут.
- Это же огромные деньги.
А у тебя стройка застопорилась.
- Не навсегда ведь. А это для семьи.
Со временем станет все сложнее
собирать детей дома,
а это будет приманкой.
Друзья, барбекю на воздухе,
водные лыжи.
Ну и для нас тоже.
Когда мы были нищими,
это была наша самая заветная мечта.
Да еще и на дом Кеннеди
на Кейп-Коде похоже.
- А можно узнать причину продажи?
Муж сказал "если нам его продадут".
- Ну, покупатель у нас есть.
Собственно, дом уже продан.
Но есть вероятность,
что ему не одобрят кредит.
И я знаю хозяина, Алана.
Он живет по соседству, он адвокат.
Если вы предлагаете наличные,
то минимум, что я могу, -
показать дом.
- Значит, он, в общем-то,
не продается.
Ну и ладно.
Лишних денег у нас все равно нет.
- А вот и Ал!
- Присяжные заявили,
что не могут прийти к соглашению.
Но я намерен согласиться с обвинением.
И дать им еще время
на вынесение вердикта.
- Формально нужно аннулировать
судебный процесс!
Что ж ты молчишь-то, Бога ради!
- Дело Аллена.
Они должны вынести вердикт.
- Дамы и господа, вы заявили,
что не в состоянии прийти
к единогласному решению по этому делу.
Я понимаю, вы уже давно дискутируете,
и это непросто.
Но мы все потратили на это дело
уйму времени.
Поэтому, имея основания полагать,
что другие присяжные,
услышав те же аргументы,
не смогут справиться лучше вас,
я вынужден попросить вас снова
попытаться друг с другом поговорить,
вынести решение и вернуться в зал суда
с вердиктом.
- Если нет, то и ладно.
Вот.
Проверили, что в этот раз в заказе
все правильно?
- Да.
- Ну, держите в курсе.
Ужин готов!
Поспала?
- Не смогла.
Нам сейчас совершенно неуместно
связываться с покупкой дома,
ведь Эй Джею через два года в колледж.
- Ну вот, мне сейчас Вирджиния Лупо
звонила.
Хозяин молчит.
Видимо, дом уже все-таки купили.
- Интересно, кто.
- Не, ну охренеть, вашу мать!
Сраная говядина с апельсинами!
- Ну, позвони им.
Ты же мне заказал бульон?
- Да пока он приедет,
мы уже все доедим.
- Поэтому проверять заказ надо сразу.
- Ну и что толку?
Он все равно опять поедет туда
и обратно!
- Чего тут у вас?
- Заказ не весь привезли.
- Ну позвоните им.
- Сядь и ешь.
- Ну, некоторым вещам просто
не суждено случиться.
- А о чем разговор вообще?
- Я думал купить матери дом на пляже.
- Тони.
- Ну ни хрена себе!
А спортзал там будет?
- Это пляж.
На пляже в доме не сидят.
- Уже неважно.
И с тебя три доллара за ругательство.
- Я когда спускался,
слышал, как папа сказал еще похлеще.
- С него тоже штраф.
Я вас научу себя вести.
- Поздняк метаться.
- Ты чего?
- Слушай, ну вот даже по такой цене
покупка все же выгодная.
Недвижимость на берегу, район хороший.
Такой дом - это выгодное вложение.
- Ну, это ж ты у нас
на риелтора училась.
А ты ж вроде говорила,
нельзя на дом как на вложение денег
смотреть.
- Просто если ты его не купишь,
будешь дуться. А я виноватой останусь.
- Я буду дуться? Да я вообще спал.
- Ну, если тебе нужно мое мнение,
я думаю, деньги мы точно не потеряем.
Но если ты сам не хочешь,
то это тоже нормально.
- Но если все же хочешь,
телефон Вирджинии Лупо на столе.
Ну и...
Надо, наверное, побыстрее решать...
Нерешительность куда хуже
плохого решения, как-то так.
- Здорово, алкаш! Как жизнь трезвая?
- Привет, Ти.
- Ну так как дела? Помогла больничка?
- Да. Я такие силы в себе откопал,
о которых не подозревал даже.
- Выглядишь ты офигенно.
- Спасибо.
Всем спасибо,
что заставили меня туда лечь.
Особенно Адриане.
- Значит, с хмурым завязал?
- А то! Я теперь ни-ни.
- Ну и который у тебя сейчас
из двенадцати шагов?
- Я, вообще, только один пропустил -
когда надо извиниться перед всеми,
кому от меня досталось,
когда я ширялся.
- Ну это, наверное,
можно и пропустить.
Нечего будить спящую собаку.
- Вот я так же подумал.
Может, паре человек цветов пошлю
или бабла, и все.
- Что там Кармайн?
- Без изменений.
- Ну, а ты как?
- Думаю, что движуха изнутри
вряд ли понравится другим боссам.
Это их самый страшный кошмар.
А вот наезд со стороны
куда простительнее.
Да и в нашем случае вполне оправдан.
Ты же практичный человек.
- Если я соглашусь,
что мне за это будет?
- Я впишусь за тебя
перед другими семьями,
когда на тебя польется говно.
Сомневаться - это умно
с твоей стороны.
Но есть разница между этим
и Костеллано.
Да, остальные четыре семьи
могут поднять вонь,
но Энди - мой зять,
он ко мне прислушается.
- Я все же пас.
- Тони, какого хрена?
- Слишком рискованно для меня.
- Ну а какого ты тогда заикался?
Чего ты хочешь?
- Ты с меня ни процента не получишь.
Никаких предъяв на мою тему
с недвижимостью.
- Ладно.
- Будущие строительные темы -
шестьдесят на сорок в мою пользу.
- То, что я сейчас скажу,
услышишь только ты. И Сил.
Будем валить Кармайна Лупертацци.
- Джонни Сэк начнет войну.
- Нет. Не начнет.
Да-да. У Кармайна есть
источники доходов помимо стройки,
у Джонни - нет.
И мне хуже, чем им обоим
вместе взятым.
- Завалить босса одной из пяти семей?
Хитрожопа этот Джонни.
- Как вариант.
Но не будем забывать,
как Джонни задело,
что Кармайн не вписался за него
по той херне с Джинни.
- Смешная штука - жизнь.
- Кармайн так вину перед ним
и не загладил.
Я уже тогда понял, что это ошибка.
- Когда дело делать?
- Я покупаю дом,
и деньги с эспланады нужны позарез.
Чтобы все было похоже
на несчастный случай.
Ограбление, угон тачки,
да хоть вросший ноготь...
- Знаю я пару черных из Ирвингтона...
- Неплохая мысль.
Никто и никогда не должен узнать,
кто его завалил.
Положиться на этих ребят можно?
- Да.
- Убедись.
- Вам помочь?
- Здравствуйте, я Тони Сопрано,
был тут на днях с женой
и Вирджинией Лупо.
- Да, конечно. Алан Сапинсли.
- Очень приятно.
- Ну и как вам?
- Риелтор сказала, дом уже покупают.
Я вот еще раз осмотрел тут все
и решил все же с вами поговорить.
- У тех покупателей все не так гладко.
Им могут не дать ссуду.
Черт дернул подписать с ними эскроу
на три месяца.
Спасибо жене: Ей понравилась
миссис Ким.
- Я могу все провернуть за две недели.
Минимум, положенный по закону.
- Не устаю писать этот пейзаж.
Вы, значит, платите наличными?
- Да.
- Ну и хрен с ним.
Доктор Ким, это Алан Сапинсли.
Да? Ну, у нас с вами проблема.
Насчет дома. Да.
У него сейчас операция,
вышел из предоперационного.
Да, слушаю.
Так что вам говорит кредитор?
Господи, доктор.
Эти слова меня мало воодушевляют.
Да и вас не должны.
Я в курсе, что у нас
подписан контракт, - я сам адвокат.
Чо-Сан... Нет, вы не слушаете.
Если честно, я хочу дать шанс
платежеспособному покупателю.
Если найду его, в такие-то сроки.
Что же, это очень...
Вы будете мне рассказывать
о всех своих проблемах?
Спасибо. Позвоните Вирджинии Лупо,
она свяжется с банком,
и вам вернут залог.
Ваша жена взрослая женщина, переживет.
Доктор Ким, я десять лет занимаюсь
тяжбами.
Купите этот дом - я превращу
вашу жизнь в кошмар и оберу до нитки.
У меня международный звонок.
Подумайте. Номер Вирджинии у вас есть.
Кто знает? Посмотрим.
- Не хотел бы я быть пациентом,
к которому он идет.
- Будем надеяться на лучшее.
- Алло?
А, Вирджиния, здравствуйте.
Правда?
- Ништяк!
- Как тебе рыбалка с этого причала?
- Как же тут все-таки красиво.
- В первый раз в жизни подписал бумаги
с радостью.
- Пап, синие крабы!
- Ничего себе! Красота какая!
- Это будет ваше наследство.
- Пап, что ты такое говоришь?
- Энтони Сопрано,
ты не перестаешь меня удивлять.
- Рад снова видеть твою улыбку.
- Спасибо Господу, а? За спасение.
- Высшие силы.
Ну как, двенадцать ступеней помогают?
- Да. Спасибо за заботу.
- Когда-то мы тебе герыч толкали.
А теперь итальяшек для тебя в Бруклине
валим.
- Обставьте все как угон.
- Вот!
Вот зачем ты к нам пришел.
Стереотипы, мать их.
- Он ходит шопиться в "Кингс-плаза"
в семь утра по вторникам и четвергам.
Регулярно. Вход со стороны "Мэйсис",
угол Флэтбуш и Ю.
- Аванс принес?
- Договорились.
- Дом Щелкунчиков. Колитесь.
- Ой, извините. Ошиблась номером.
- Вы попали в дом Сопрано.
- Тони?
- Нет, это Энтони.
- Ну да. Симпатичный мальчик.
- Кто это?
- Твоя мама дома?
- Мам, телефон!
- Кто там?
- Не знаю.
- Алло?
- Это миссис Сопрано?
- Да, это она.
- А я трахала вашего мужа.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Эй Джей, я возьму!
Алло?
- Тони меня вообще-то любит.
Если бы не дети, он бы давно тебя
из дома вышвырнул.
- Чего тебе нужно?
- Ну, я решила поделиться
нашей с тобой общей бедой.
Он трахался с моей кузиной Светланой.
Да-да. Когда она ухаживала
за его дядей.
Алло?
- Ах ты дрянь!
- Да, я дрянь.
Я дерьмо, которое каждое утро,
потужившись, высирает из себя мир.
Так что представь, где тогда ты
в этой природной иерархии.
- Еще раз сюда позвонишь,
еще раз заговоришь с моими детьми -
я тебя найду и убью.
У нас дома есть оружие. Я не шучу.
- Ты же помнишь мою кузину?
Одноногую, которая еще за его мамой
ухаживала.
Зачем мне придумывать такую глупость?
- Какого хрена?
- Кармэла! Ты че творишь такое?!
- Ах ты мразина!
Не смей подниматься!
Проваливай отсюда на хрен!
- Карм! Да че за дела?
Карм, ну теперь-то я в чем виноват?
Карм.
Что не так-то?
Что не так?
Твоя мать сказала,
что я сказал твоему отцу
про ее псориаз?
Да я просто честным с ним был!
- Ты годами выставлял меня дурой
со своими шлюхами!
А теперь ты их еще и в дом притащил?
- Ты это о чем?
- Русская звонила.
Твой сын поднял трубку!
- Елки...
Да она двинутая.
Ей справку впору давать!
Я же тебе говорил,
ей вообще верить нельзя!
Мы с ней уже давно не встречались.
Богом клянусь! Я же тебе говорил!
- А как насчет ее сестры?!
- Чего? Нет.
- Девушка, которая ухаживала
за Ливией, которая мне нравилась?!
С которой я обсуждала облысение
твоей матери и то,
как она ходит по-большому?!
Ты сказал мне, что она из агентства!
Я пила с ней водку,
когда умерла твоя мать!
Ты ее трахал?!
- Это от и до вранье.
- Да зачем ей такое выдумывать?
Она просто ревнует! Скотина...
Отпусти!
- Карм...
- Прошу, уйди, Тони.
Не надо ничего говорить.
- Никуда я не пойду,
сама прекрасно знаешь.
Давай приляжем, успокоимся...
- А ну убери руки!
Больше никогда не смей меня трогать!
- Где Эй Джей?
- Одноногих теперь трахаешь, да?
Какой молодец.
С кем ты только не спал
за все это время.
Воспитательница в садике.
Штангистка...
- Зато я ничего у тебя не крал!
- А кто крал, Тони? Я, что ли?
- Собственная жена!
Сорок штук умыкнула из кормушки!
- "Из кормушки".
Да ты сам себя слышишь?
Говоришь как помешанный!
Что, ударить меня хочешь, Тони?
Ну ударь.
Уйди, я прошу тебя!
Не могу я больше так!
- Ничего я не делал.
- Я нашла ее ноготь, Тони!
И ты его прекрасно видел, на тумбочке!
Я нашла его и положила туда.
Ты точно его видел!
- Это...
- Что? Ну что?
- Ничего.
Ничего.
Что?
- Вот чего я не могу понять, Тони...
...так это, что у нее есть,
чего нет у меня?
- Не было у меня никакого романа
с ее кузиной,
я тебе это хоть на полиграфе докажу!
- Я хочу, чтобы ты ушел, Тони.
Пожалуйста. И больше сюда не приходи.
- А как же дети?
- Конечно, это ужасно.
Да поможет им Бог.
- Ирина!
Ирина!
А ну открой дверь,
а то вышибу, на хер!
- Ее тут нет. На Брайтон-Бич,
наверное, спряталась.
Она разозлилась на тебя
из-за Зеллмана. Ты его избил.
Выставил его перед ней слабаком.
Он потом в постели уже не мог.
И вскоре они расстались.
- Да ну и хер с ними!
Кто ей про нас сказал?
Ну не ты же!
Это та баба,
которая нас застукала? Да?
- Бранка. Мы с ней поругались
из-за закона о социальном страховании
и отчислениях.
Я вычла у нее из зарплаты.
- Я охреневаю.
Закон о социальном страховании?
Завтра я должен пойти домой
и сказать детям, что мы разводимся.
Они с ума сойдут.
- Развод - это всегда тяжело
для детей.
Потом они уже никому не доверяют.
Я ребенок развода.
- Не надо было тогда днем пить.
Посочувствовала бы хоть.
У тебя лед в жилах?
- На диване твоего дяди
у меня тоже лед был в жилах?
- Так дорого мне еще ни одна телка
не обходилась.
- Ну да. Я и так знаю, что ты думаешь.
Счастливо, Тони. Ты сильный.
Все образуется.
- Привет.
- Ну, как дела
после возвращения Кристофера?
- Хорошо. Не больница,
а манна небесная.
- Значит, свадьба снова в планах?
- Мы об этом не говорили.
Разве что...
- Договаривай.
- Ну...
Он говорит, что вряд ли станет
хорошим отцом.
Он ведь собаку мою убил.
У тебя дети есть?
- А как Тони?
Он вроде
дом на побережье присматривает?
- Красивый дом, надо сказать.
- А что с Ральфом?
Сифаретто. Новостей нет?
- Криси говорит, у него тоже проблема
с наркотиками.
Может, пустился где-нибудь
во все тяжкие.
Криси говорит, что хочет,
ну, помочь ему с лечением,
когда он объявится.
Знаешь правую руку Ральфа, Вито?
- Да, жирдяй.
- Пока Кристофера не было,
этот говнюк мне каждые пять минут
названивал.
Спрашивал, не надо ли мне чего.
- Нет! Кристоферу сказала?
- Издеваешься? Он же его прикончит.
Ну, не в прямом смысле...
Разозлится, короче.
Я с мамой встречаюсь.
- Иди.
- Спасибо.
- Увидел вашу машину. Ке паса?
- Ну...
Дома сейчас не все гладко.
Я пошел спать на яхту.
А там у меня ремонт,
и от запаха краски я чуть не рехнулся.
- Сочувствую.
Самого три раза выгоняли.
- Да. Она, кажется, хочет развод.
- Вам сейчас нужно обойти
всех лучших адвокатов по разводам
в городе.
Тогда, если все же до этого дойдет,
они не смогут ее защищать.
Конфликт интересов.
- А умно!
- Совет профессионала.
Но пока бумаги не подписаны,
вынужден вас попросить найти отель.
Если с вами что-то случится,
отвечать буду я.
- Я уйду, только освежусь.
СТУК В ДВЕРЬ
- Здрасьте, я Тони.
- Я знаю. Проходите, пожалуйста.
- Тони.
Что-то случилось?
- Ну, я вот вам говорил про ссору
с моей женой.
- Алан мне рассказал.
- В общем, пока я был в душе,
я подумал и понял,
что мне, конечно, нравится этот дом,
но сейчас не самое лучшее время
его покупать.
Извините.
Я понимаю, как вы разочарованы.
Но и вы меня поймите.
Я просто заберу залог
и больше вас не потревожу.
- Что ж, Тони,
я не вполне ясно понимаю,
как ваше семейное положение
мешает сделке.
- Я этот дом для детей хотел купить.
Для жены.
- Как это печально!
- Извини, дорогая.
Этот дом стоял на продаже
полтора года.
И предложения было два, от вас и Кима.
- Ну так ему и продайте.
- Киму?
Я не могу теперь ему звонить.
Нет, могу, конечно, но не стану.
Они меня распнут.
Не хочу показаться бесчувственным,
но мы подписали контракт.
- Алан.
- Нет, тыковка. Я отказал Киму,
потому что им очень понравился дом.
- Нет, потому что я пришел
с наличными.
- Тони, кто знает, что будет завтра?
Через месяц вы можете снова сойтись.
Похерите дом сейчас -
и больше его не увидите.
- Ну ладно.
Слушайте, в чем проблема?
Ну не вышло, разойдемся по-хорошему.
- Не могу, у меня партнеры.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Извините.
Надо ответить.
Было приятно познакомиться.
Но дом я не покупаю.
- Он же мафиози!
- Они покупают дома и знают,
как эти дела ведутся.
Я с ними общался по факту нарушения
авторского права Энии.
До суда я дело, конечно, не доведу,
но это процесс переговоров,
и он это знает!
- Нет у тебя никаких партнеров.
- Спасибо, раввин.
- Говорил с Кармайном.
Он готов уступить.
- Ты издеваешься?
Колеса уже закрутились.
- Добро пожаловать в мой мир.
- Присядем.
Насчет жены сочувствую, Тони.
Наше дело - не просто бизнес.
Если кто-то из нас переживает
трудные времена или болезнь,
мы все сочувствуем.
Вне зависимости от деловых конфликтов.
- Из-за которых ты до хера бабла
теряешь.
- Все мы хотим снова зарабатывать.
Но я повторю опять.
Зеллман в том деле имел долю,
поэтому я из принципа не могу
отказаться от притязаний.
- Ну и?
- Я сказал сорок,
ты - пять с половиной,
что просто смешно.
Давай компромисс.
Двадцать процентов.
- Пятнадцать.
- Знаешь, если для того,
чтобы все это закончить,
нужно только это...
Пятнадцать.
- Отлично.
- Мой сын здорово помог
в решении конфликта.
Я хочу, чтобы ты это помнил.
После моей смерти - тоже.
Но это еще не скоро.
- Да он здоров как лошадь.
- Вот и правильно.
- Поспала хоть?
- Немножко.
- Может,
тебе лучше на учебу вернуться?
Позанимаешься, с друзьями побудешь.
- Там я буду постоянно думать о том,
что тут у вас.
Я все вспоминаю,
как раньше чувствовала себя выше тех,
у кого разведенные родители.
- Я, наверное, тоже.
- А вот с Финном...
Не то чтобы я хочу детей,
но если б они были...
Раньше я представляла,
как будем собираться всей семьей
на Рождество.
У огромного камина.
- У тебя впереди прекрасное будущее,
Мэдоу.
В нашей семье было много хорошего.
- Которое строилось на вранье.
- Я не хочу с тобой ругаться, Мэдоу.
Это неправда. Ты и сама знаешь.
- Это все из-за Фьюрио, да?
- А кто тебе сказал про Фьюрио?
Я никогда не изменяла твоему отцу.
- Зато он изменял.
- Прости, но я не хочу
об этом говорить. Ни сейчас, ни потом.
- Господи, как ты могла
столько лет так унижаться?!
- Перца?
- Немного.
- Ты и Кармэла...
Сочувствую.
- Это не аль денте.
- Алло?
- Охренеть, да?
- Ну, на этом, значит, все.
- Как ты сам сказал,
колеса уже закрутились.
- Нерешительность хуже
плохого решения.
- Толково.
- Понял. Дам знать.
Джонни.
- Вторник, значит, отменяется?
- Нет.
- Джонни Сэк!
Нелегко мне давалось убедить его
в том, что он мне нравится.
Старался разузнать о нем всякое.
Сдается мне, они Ральфи
все же рамсанули.
Он здорово его разозлил той шуточкой.
- Ну?
- Мы пришли к соглашению.
- Когда Тони сказал ему
свое последнее слово,
у него пукан порвало.
- Моя спина!
- Та раскладушка,
на которой ты спишь, -
не лучший вариант.
- При всем уважении к Кармэле,
я бы вышвырнул ее шмотки из дома,
а ее - следом.
- Детей такому подвергать нельзя.
У них же травма до конца жизни будет.
- Этот дом и его тоже!
- Даже больше. Я его купил.
- Вот именно, Ти.
Тут я на твоей стороне.
- Она ведь меня и уговорила
его купить.
А теперь оттуда выгнала?
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
Эти телефоны!
Без них лучше было.
Да?
- Тони. Алан Сапинсли.
- Чего?
- Вы не звонили.
И мы с партнерами решили
освободить вас от обязательств.
- Двести тонн чтоб вернули
к концу недели.
- Касаемо залога, я его не верну.
Залог вносят, чтобы стороны соблюдали
уговор.
Если хотите сделать предложение...
- А знаете, я все же куплю дом.
Моя семья устраивает шумные гулянки
часов до пяти утра.
- Я могу вам вчинить ущерб.
И мог бы принудить завершить сделку
через суд!
- Ущерб?
Это я могу устроить.
- Послушайте.
Вы подписали документы,
Вирджиния Лупо тому свидетель.
Хоть волос упадет с моей головы -
власти будут знать, с кого спрашивать!
- Алан, вы насчет меня заблуждаетесь.
По-вашему, я какой-то головорез.
- Я вас предупредил!
Залог я вам не верну!
- Господи, ты меня перепугал.
- Это мой дом, Кармэла,
и я никуда не пойду.
- Уходи, Тони,
я ведь попросила по-хорошему.
- Ладно, слушай.
Я знаю, что совершил ошибку.
Я скотина. И я прошу прощения.
Прости. Больше этого не повторится.
- Я сказала, проваливай.
- Заставь.
- Я иду к адвокату и добьюсь для тебя
судебного запрета.
- К адвокату? Ну вперед.
Даже, знаешь, позвони ему. Вот.
С моего звони.
- Ладно, оставайся.
- А ну-ка. Ты никуда отсюда не уйдешь.
- Отпусти! Сейчас твой сын вернется.
Хочешь, чтобы он такое увидел?!
- А ты бы и рада была.
Я никуда не пойду, Кармэла.
- Я больше тебя не люблю! И не хочу!
Я с тобой спать не стану, Тони!
Меня от одной этой мысли выворачивает!
Да господи же боже, я с ума так сойду!
- Думаешь,
мама тебе разрешит тут остаться?
- Разрешит? Это мой дом.
Со мной же тут лучше.
- Конечно.
- Пошли. Завтра оттащим их в гараж.
А который час?
И ты только пришел?
- Мы занимались.
- Да ну?
Я теперь плотно тобой займусь.
Ты у меня не отвертишься.
И давай полегче с мамой.
Ей сейчас трудно.
- Она жаловалась, что ли?
- Нет, это я прошу.
Ладно. Спать иди. Завтра в школу.
- Спасибо, кстати,
что пьешь у меня на глазах.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
Алло?
- Отбой. По старику.
- Точно?
- Не нравится мне это.
- Думаешь, подстава?
- Может, и нет, но...
Очень уж нашему другу не терпится
это провернуть.
И никто не должен узнать,
что об этом даже заикались.
- Отдам парням половину суммы,
и они молчок.
- Чтобы молчок наверняка.
Как я и говорил.
- Все здесь.
- Захочешь снова хмурым поправиться...
...звякни нам.
- Об этом ни слова,
как договаривались.
- Да я нем как рыба, нигер.
- В натуре.
- Ну давайте.
- Да не завязал он. Просто освежился.
- Только Каише про это не заикайся,
а то она меня на алименты...
- Привет.
- Привет.
- Чего?
- Хотела узнать,
когда ты отнесешь сидения в гараж.
- Серьезно?
Ты именно это пришла сказать?
- Они помнут траву на газоне, Тони.
- Травка, бедная травка!
- Я не могу спринклеры включить.
Иначе сидения промокнут.
А они твои, и я не хочу их портить.
- Щас уберу.
- Ну вот почему даже из такой мелочи
надо делать проблему?
- Да потому что ты пришла
про сидения напомнить,
только чтоб яйца мне покрутить!
- Я ухожу, и хотела полить траву.
- Да. Конечно.
- Пошел ты на хрен.
- С тебя штраф за ругательство.
- Знаешь, Тони, что сделано,
то сделано.
Что имеем, то имеем. Все к лучшему.
Знаешь, для справки, ну, может,
тебе интересно узнать, -
я бы и дальше терпела твои измены
и твое вранье,
если бы дома ты проявлял
хоть немного любви, заботы, интереса.
- А дом на пляже кто решил купить?
- Этот дом - увеличенная версия кольца
с изумрудом.
Умаслил и пошел дальше налево.
- Совсем ты меня не знаешь.
- Я знаю тебя лучше всех, Тони.
Лучше твоих друзей.
Наверное, поэтому ты меня
и ненавидишь.
- Ненавижу?
Ты не переживай. Когда сдохну,
буду гореть в аду.
Хорошее напутствие тому,
кого везут на МРТ.
- Знаешь, Тони, я об этом пожалела,
как только сказала.
Ты был лучше всех.
Таким был милым.
И как никто умел меня рассмешить.
- Кармэла, а за кого, ты думала,
замуж выходишь?
Ты знала моего отца.
Ты выросла рядом с Дики Молтисанти
и твоим дядей Эдди.
Когда ты уже перестанешь корчить
обиженку,
внезапно узнавая про баб
на стороне?
Ты же знаешь расклад!
- "Расклад"?
- Твоя мама пусть и дальше бредит
несложившимся зятем,
хозяином сети аптек.
Но мы с тобой знаем,
что второй твой вариант был -
выйти за Джерри Туфи,
из семьи снегоуборщика.
И как мы оба теперь знаем,
тебя бы это не устроило.
- Ты меня совсем не слышишь?
Думаешь, меня только материальное
волнует?
- Нет, конечно!
Я ж тебе это все насильно навязал!
А на самом деле ты хочешь
только маленький "Хендай"
и простенькое сердечко на цепочке.
- Сколько же в тебе ненависти.
А рассказать тебе кое-что, Тони?
- Не делай вид, что у меня есть выбор.
- Весь последний год я мечтала,
фантазировала
и была влюблена в Фьюрио.
- Чего?
- Каждое утро он приезжал за тобой,
и я ждала этого момента каждую ночь,
в постели, рядом с тобой.
Ну, когда ты все же ночевал дома.
Он звонил в дверь, а я чувствовала,
что сейчас у меня сердце
из груди выскочит.
Он улыбался, мы болтали.
А потом спускался ты.
Я чувствовала себя
как смертельно больной,
которому на мгновение
удалось забыться.
А потом я опять вспоминала.
- Разговаривал он с ней!
Бедная ты наша!
- С ним я чувствовала себя нужной!
- Ты вот меня спросила,
что такого в сестре Ирины,
чего нет у тебя.
И я задумался,
вопрос ведь и правда хороший!
Да, она сексуальная,
даже с одной ногой. Но это не все.
Я мог с ней говорить,
и ей было что мне сказать!
- Вот она я!
Мне тоже есть что сказать!
- Ты про "убери сидушки с газона"
и "подпиши прижизненный траст"?!
Она зрелая женщина,
которой досталось от жизни,
которая совсем одна
и которой пришлось бороться!
- В отличие от меня, значит?
А кто, на хер, этого хотел?!
Кто исходил на говно
от одной только мысли,
что я получу лицензию риелтора?!
- А потом ты двадцать, сука, лет
сидела на жопе, переключала кондер,
и жаловалась, и ныла!
И ныла, ныла, ныла! Мне!
Священнику! Задрала!
- Кто же знал, что ты хотел жить,
как Трейси и Хепберн.
Тони, а как же тысячи вонючих свиней,
в которых ты все эти годы хрен совал?
Стриптизерши, официантки в кабаках!
С ними вы тоже лучшие друзья?
Жалкий лицемер.
- Судья просит всех пройти в зал суда.
- Хорошо, спасибо.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Алло?
Алло?
АВТООТВЕТЧИК:
"Набранный вами номер заблокирован,
вы не можете позвонить на него,
используя услугу
"Набрать последний входящий".
- "Мы по-прежнему в тупике.
Один из присяжных отказывается
от дальнейшего обсуждения.
Что нам делать?"
- Я вынужден снова настаивать
на аннулировании процесса.
- Ваша честь, правительство просит вас
убедить присяжных еще раз вернуться
к обсуждению.
- При всем желании, присяжные устали.
Я не вижу, как два-три лишних дня
смогут разрешить ситуацию.
Позовите присяжных.
- Дамы и господа присяжные.
Я вижу, вы зашли в неразрешимый тупик.
Посему я вынужден объявить
об аннулировании процесса.
Я знаю, вы сделали все возможное.
Ваша помощь была неоценима.
Вы свободны.
- Не теряйтесь.
Позвоните, когда родится внук.
- В этот день я бы не хотела
вспоминать вас.
- Пап.
- Битва за Тараву.
Пехота шла без прикрытия с воздуха.
Чисто мясорубка.
- Войнуха? Ну, не знаю.
- Кола там.
- А можно я к тебе перееду?
- А дом тебе чем не угодил?
- Да достало уже.
Мама достает без передыху.
Ужин у меня остыл!
Ну да - мы с Дэвин по телефону
задачу по алгебре разбирали.
- Я же тебе сказал,
ей сейчас непросто.
И она, вообще-то, старалась, готовила.
- Я ее не просил. И вообще, нечестно.
Почему я должен с ней торчать?
- Эй.
А ну не смей так о матери говорить.
- Тебе-то уже не надо ее терпеть.
Я слышал, как ты ее отбрил у бассейна.
- Сюда ты не переедешь.
Даже думать забудь.
- Ну почему?
- Потому что она обидится,
что ты не хочешь больше с ней жить.
- Старый усилок подрубили.
- Аккуратнее с колонкой.
Я слышал, как вы ту долбанули.
- Блин, ты без фронтов,
что ли, будешь? Мне отдашь?
- Они на время их берут.
- За усилком еще приду.
- Ты можешь сюда приходить телик
смотреть, но никаких переездов.
- Блин.
- На вот, купи ей цветов
и музыки ее любимой.
Попроси прощения.
И скажи, что будешь внимательнее!
- Надо позвать гостей
и закатить праздник!
- Позвони в доставку,
закажи пару коробок пиццы, и хватит.
В холодильнике бургундское стоит.
Тони, видимо, можно не ждать.
Учитывая состояние дел в их пыточной.
- Думаю, да, дядя Джун.
- Будьте добры, одну с сыром
и помидорами и одну с анчоусами.
Да, это я.
- Бобби.
Сходи посмотри, Мерф там конверт
под камнем не оставил?
- Вряд ли бы он сегодня приходил.
Но я посмотрю потом.
- Сейчас. Я что, многого прошу?
Я главный суд в жизни пережил.
- За прекрасных друзей.
За суп из акульих плавников.
И за восхитительный день.
- Согласен. За вас.
- А теперь, дамы и господа,
отель "Сэндс" с гордостью представляет
звезду нашего шоу,
прямиком из бара, Дина Мартина!
- Что за?
- Это с яхты.
- "Стуготс".
Сраные макаронники.
У нас уже тут
будто Соррентийский полуостров.
Друг! Давай потише!
С ЯХТЫ СЛЫШНА ГРОМКАЯ МУЗЫКА
- Давно стоишь?
Извини, с адвокатами по разводу
говорил.
- Вот поэтому я прежде спрашиваю себя:
"А стоит ли оно свеч?"
- Да вы с Джинни не разлей вода!
- Брак может стать испытанием,
если оба не будут стараться.
Я вот думаю, что за задержка?
- Я собирался позвонить.
Тебя это не обрадует.
Я пас.
Валить босса - плохо для бизнеса.
Да и он пошел навстречу...
- Можем выждать.
- Это не просто внутренние разборки.
Рядовому обывателю, по большому счету,
на них насрать.
Ну крошат кого-то -
меня это не касается.
Но если устроить разборку,
как на Диком Западе...
Федералы озвереют.
- Тони. Ты меня разочаровал.
- Я знаю.
Но он старый человек -
скоро ты своим ходом его заменишь.
- Давай без напутствий, Тони,
это не твое.
- Я вот что хотел сказать...
- Утром мне идти на работу!
"Плетутся мелкими шажками дни".
И мне опять принимать от него приказы?
Или от его недоразвитого
сынка-дебила?!
- Эта инфа не для моих ушей.
- Да ладно?!
- В общем, я хотел сказать,
что это важный шаг.
И если хочешь его сделать
без моей помощи -
делай как считаешь нужным.
От меня об этом разговоре
никто и никогда не узнает.
- Проблема в том, что этот разговор
мы вели оба.
Ты об этом говорил
так же, как и я.
А теперь мы снова займемся эспланадой,
как ни в чем не бывало?!
- Это будет верное решение.
- Для кого?!
Зачем я вообще заговорил об этом
с человеком,
который кидает меня
со спущенными штанами?!
- Это тоже инфа не для моих ушей.
- Ну, вот именно.
Вот она - наша проблема.
- Джон,
для меня ты по-прежнему дорогой друг.
- Не знала, что ты здесь.
- Да так, зашел взять кое-что.
- Давай.
- Выключи и сюда подойди.
Я скажу кое-что твоей маме,
и, раз уж ты здесь, тебе тоже.
- Да уже почти конец.
- Сейчас.
- Я подумал о том, как мы живем.
И решил, что такое положение дел
неправильное.
- Вы чего?
- В общем, я тут говорю,
что лучше мне, наверное,
отсюда съехать.
- Это потому что я просился к тебе?
Я больше не буду! Я просто злой был.
- Он просился к тебе?
- Нет, Эй Джей. Иди сюда.
Не поэтому.
- И куда ты переедешь?
- За это не переживай.
- Может, вы снова к врачу пойдете?
- Так всем будет лучше.
- Это правильное решение.
Он найдет себе жилье,
вы будете ездить в гости.
Так лучше. Вот увидите.
- Но вы ведь еще можете опять сойтись,
правда?
- Да. Конечно.
Мы все еще близки.
- Блин, в этом доме еда вообще есть?!
- Удачи.
- Я в "Плазе".
С ЯХТЫ: Больше я не пью.
Я замораживаю спиртное
и потом ем, как мороженое.
Одна рюмашка - делу не помеха.
Как замечательно сказал Джо Льюис:
"Можешь лежать на полу
и ни за что не держаться -
значит, ты не пьян".
- Драный мафиозный козел!
ЗВУЧИТ ГРОМКАЯ МУЗЫКА
Позвоню в полицию.
- И они опять выключат,
когда полицейский катер подплывет!
- Береговая охрана...
- Да он вечно может штрафы
по двести долларов выплачивать!
Хватит уже упираться, Алан!
Отдай ты ему деньги! Черт!