Клан Сопрано (2 сезон, 2000 год). Цитаты и фразы из сериала

«Клан Сопра́но» (англ. The Sopranos) — американский криминально-драматический телесериал с элементами чёрной трагикомедии, созданный Дэвидом Чейзом и транслировавшийся на канале HBO.

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Итак, внимание.
Здесь проходит экзамен
на получение лицензии брокера.
Тема: Акции, облигации
и другие ценные бумаги.
Если ваша фамилия начинается
с букв от Эй до Ай,
вам в соседний кабинет.
Экзамен состоит из двух частей
по три часа каждая с перерывом на час.
Сейчас мы проведем перекличку.
Мартин Саманта.
- Здесь.
- Макклюр Питер.
- Здесь.
- Молтисанти Кристофер.
- Здесь.
НАДПИСЬ:
"Энтони Сопрано. Уличный босс".
ПО ТВ: Гарри...
Привет.
Уходи скорее.
- Хочешь его убить?
- Не бойся, Джуд с ним разобрался.
Он мертв! А теперь ты...
ВЫСТРЕЛ ПО ТВ
- Тони! Тони!
- Мать твою!
- Есть минутка?
- Где тебя носило?
- Поговорим здесь!
- Пошли в дом.
- Дай слово, что я выйду оттуда живым!
- Ты все это время не показывался.
И ни слова, ни весточки...
А теперь?
Смотрите-ка, вот так являешься.
- Ну так клянешься?
- Кофейку?
- Нет.
- Неплохо выглядишь.
Загорел.
- Да конечно.
- Загорелый призрак.
- Тони, ты человек хороший,
но шутишь не по делу.
- Выкладывай.
- Вот я вернулся. Подкоптился.
Когда все мосты сгорели.
Я похож на идиота?
Что я, не понимаю,
когда друзья на меня зуб точат, суки!
- Так, так, потише.
Вовсе ты не идиот.
- Завелся стукач.
Ты думал, что это я?
Думаешь, я не допер, в чем дело,
когда ты явился ко мне посреди дня
и стал клясться в дружбе?
Тут-то я и почуял неладное.
Когда такие признания
ни с того ни с сего!
- Да что ты?
КАРМЭЛА: Энтони-младший,
пора вставать!
- Давай-ка объясняй все как есть.
И не увиливай.
- Вот знаешь, Тони, вредно мне болеть.
Напоминай мне почаще, чтоб я не болел,
потому что ты, Сильвио и Поли
всякую болячку принимаете
за сраное предательство!
- Хватит! Слышать не хочу
про твою долбаную спину!
Кто твой начальник? Говори!
Кто еще объясняться должен?
Я что, должен доверять трусу,
который смылся от своих?!
- Тони, ну баба все карты спутала.
Да и со спиной у меня нелады были.
- Да ты задолбал уже про спину ныть!
- Так мы и познакомились
из-за смещения позвоночника!
Я ж с чего обезболивающие
начал глотать как конфетки!
В общем, врач направил меня в клинику
в Пуэрто-Рико.
Я-то и не против был,
учитывая обстановку.
Проверяй сколько влезет.
- А жене ты про больницу ни слова?
- Так из-за нее я туда и попал!
- Как это?
- Там я встретил девчонку.
Двадцать шесть лет.
Занимается акупунктурой.
Только так я
свой седалищный нерв и подлечил.
И пошло-поехало...
- Мог бы что-нибудь и написать.
- И при этом поверить тебе и Поли?
Вы же копа-тупицу послушали,
а не меня!
- Тони, с кем ты там разговариваешь?
Господи!
- Так чего ты вернулся?
Что изменилось?
- Да ничего! В том-то и беда.
У меня двое детей в колледже учатся.
А один женился.
Надо вернуться в строй, зарабатывать.
- Вот так просто?
- Тони, я пришел... по твою милость.
- Захвати два ящика с водой!
- Иди сюда.
Иди сюда. Дай обниму, жирдяй.
- Cпина! Все еще уколы делать надо.
- Вот ты китяра.
- Эй! Может, еще и яйца прощупаешь?
- Ну иди сюда.
Давай.
Только больше без таких закидонов.
- Дядя под обвинением?
- Двенадцать случаев рэкета.
- И кто сейчас главный в его банде?
- Да шестерка, Филли Париси.
- Да, помню такого.
- Филли, пирожные не забудь!
- Это моя любимая сумка!
Смотри не просри.
- Привет, Филли.
- Долго ждал?
- Да не особо.
Все равно рейс задержался.
Спасибо, что приехал.
- Когда в бегах, экономишь на всем.
Таксисты, чтоб их.
Как тебе Бостон?
- Здорово пожить там немного.
А потом, понимаешь...
- Не понимаю.
В Бостоне - как в Скрентоне,
только с моллюсками!
- А тут как дела?
- Да все по-прежнему.
- Вроде что-то с Тони Сопрано
и его мамой случилось?
- Он ее в дом престарелых сдал.
- Да хорош заливать.
- Джуниор расстроен, понятное дело.
Наехал на Тони, так тот пытался
задушить родную мать!
- Не стоит так трепаться, знаешь.
Все-таки дело темное.
- Только тебе и рассказываю.
Ты вообще с ума сойдешь.
- А что, это еще не все?
- Ну...
- Чего?
- Он ходил к психиатру.
- Тони?
- К бабенке, прикинь, из Монклера.
В общем, вот это вот нами командует.
Ну, приехали.
- Приехали, трепло!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Готово.
- Или она тоже ходит.
Как вот я к вам.
Но она же не признается.
- Боюсь, сеанс окончен.
- Когда ваш офис отремонтируют?
- Знаете, ковер еще не привезли.
Простите.
Понимаю, это не совсем удобно.
- Мой прежний психиатр работал дома.
- К сожалению, меня это не устраивает.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Слушаю?
- Все позади,
можно возвращаться домой.
- Откуда у вас этот номер?
Откуда вы звоните?
Вы что, следите за мной?
- Судя по всему,
компания "Вебистикс" идеально подойдет
для вашего портфолио.
- Фиксированный доход, понимаю.
Но "Вебистикс" утроит ваш вклад
всего за год!
Десять-двенадцать месяцев.
- Который час?
- Ну, работничек.
Я слушаю.
- Да тут от скуки рехнешься.
- Но ты же начальник.
И если ты исполнительно решил
сходить на пляж, иди.
- Да!
Мэттью. У меня встреча.
Последи тут за всем.
- Хорошо, босс, до встречи.
- Зря я вам об этом рассказываю,
но компания "Вебистикс" - как "Яху".
Продажа осуществляется
не для всех клиентов.
- Американское лесоводство,
девятнадцать с половиной,
три восьмых подъем. Крепко.
- Смотря что вам нужно -
рост или ценность.
Мы предлагаем сотни взаимных фондов...
- Ты должен продвигать "Вебистикс"!
- Я предлагаю альтернативы!
- На этой неделе - "Вебистикс".
- Зачем?
Они выпустили три миллиона акций,
у них серьезные конкуренты,
а технологии отстают на два года!
- Делай что сказали!
- И не думай!
- Пожалуйста!
- Хватит!
Я все еще менеджер, и это
неприемлемо. Где Молтисанти?
Позвоню тому, кто на самом деле здесь
всем заправляет.
- А ну в кабинет ушел!
Кому еще тут не нравится "Вебистикс"?
- Тони...
- Привет, советник!
- Как поживаешь?
- Неплохо.
- Выглядишь бодренько.
Присаживайтесь.
Выпить не хотите?
- Нет.
Прежде чем мы начнем,
за "Вебистикс" - отдельное спасибо.
Чтобы его купить,
продал акции "Диснея".
- Всегда рад помочь.
Ну! Что у нас в этом месяце?
- Твой дядя просит об ожидании суда
не в тюрьме, по медицинским причинам.
- Ну и ладно.
- Нил считает, что его выпустят.
- Чтобы вынудить тебя действовать.
А поскольку ты у руля,
все вернулось на круги своя -
надо отгородиться еще больше
и не влипать в обвинения в рэкете.
- Сейчас управлять семьей
можно только из бункера.
Глядя в щель.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Простите.
Да.
- Ты представляешь?
Приехала твоя сестра.
- Барбара?
- Нет, Дженис.
- Издеваешься?
- Нет.
- Что она на этот раз удумала?
Когда она свалит в свою секту,
я точно тысяч на пять разорюсь.
Ладно, скажи, хочет - пускай остается.
- Точно?
- Да. Позовем Барбару, Тома, детей.
Устроим воссоединение семьи.
Но само собой...
- Твою маму не звать.
- Дженис привет.
До встречи.
Сестричка приехала из Сиэтла.
- Здорово.
- Где он? Дай пощиплю этого бульдога!
А ну! Пуэрто-Рико?
- Да.
- Водичка там, конечно...
Хоть бы пару кило скинул!
Сказал, что мы собирались
реку Хакенсек прочесать?
- Сказал...
- Ты совсем уже?
- Тони все объяснил.
- Ты только послушай.
- Слышал про Джимми Альтиери?
- Пусть в жопу идет, крыса.
- Две пули в его жопу и вошли.
- Я так понимаю,
все несостриженные деньги,
все платежи испарились.
- За крышу мы все собрали,
денежки готовы.
- Спасибо, Поли.
От всего сердца спасибо.
Все платили в срок?
- В спешке кое-что потерялось.
Сам понимаешь.
- О чем знали, с тем и работали.
- Отдельная благодарность главе семьи.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Салют.
- Салют, салют.
- Слушай, Сил...
- Чего?
- "Чего." Давай коронную,
я ее сто лет не слышал.
- "Только я думал, что вышел,
они втягивают меня обратно".
"Ладно, даю один шанс
спросить, чем я занимаюсь".
"Это правда Майкл?!"
"Нет".
"Ты чертов скифуза!"
"Наш враг еще не показал себя".
- Вот жарит-то!
Все, надо идти.
- Тони, прости, что обламываю...
Лойако звонил
из брокерского агентства.
Чип и Дейл уложили в больницу
одного из брокеров.
- Вот ведь мелочь пузатая!
- Ох уж этот племянничек.
Позвони и скажи,
чтоб немедленно приехал.
- Все сходится. Пуэрто-Рико, клиника.
Вообще все.
- Хорошо спалось на гостевой кровати?
- Да!
Только обычно я беру
собственную подушку, эргономичную,
но ее свистнули на остановке
в Рапид-Сити.
- Что, на линолеуме спать
уже не вариант?
- Какие люди снизошли до нас!
Привет, братец!
- Как поживаешь, Джен?
- Ее зовут Парвати!
- Я брат - зову как привык.
Неплохо выглядишь. Как подросток.
- Психоаналитик говорит,
что у меня регресс.
- А за психоаналитика кто платит?
- Штат Вашингтон. Я же недееспособна.
- А ну да! Болезнь Эпштейн-Барра.
- Да.
Хронический туннельный синдром
с предыдущей работы,
кипятила молоко.
Я тебя полночи ждала!
Ты когда вернулся?
- Поздно, под утро.
Чем это воняет?
- Мисо-супом. Из водорослей.
- Она рассказывала про Сиэтл.
- Будешь косить под любителя гранжа -
ляжешь на лопатки.
- Как тебе удается следить за модой?
- Я сейчас.
Отца к супу не подпускайте.
Это он сейчас нос воротит,
но к обеду слопает все,
что плохо лежит.
- Как увидел сестру, первым делом
осуждаешь ее диету?
- Поверь,
она за словом в карман не лезет.
Дай затянусь.
- И кто же в доме хозяин?
- Выглядишь потрясающе.
Ни морщинки.
- У тебя чудесные детки.
- Самому не верится.
С нашими-то генами.
А ты все еще с этим... с Адольфом?
- Рольфом.
Нет, он вернулся в Андорру.
У тебя хорошее настроение, правда.
- Да, жизнь как-то наладилась.
- А что там с мамой?
- Ее знать не хочу.
- Не хочу лезть не в свое дело.
Это ведь ты принял основной удар.
Мы с Барбарой этого не забудем.
- Ну ты как-то двадцать лет забывала.
Барб хоть помогала.
- Ну да, я наломала дров.
Но мама не может
всю жизнь провести в больнице.
- Мне доктор рассказал
про этот ее приступ.
Это конверсионное расстройство.
Она устроила балаган
из-за подавленной агрессии.
Ерунда.
Не было ни инфаркта, ни хренаркта.
- Но симптомы такие же,
как у инфаркта, и последствия тоже.
Она не может позаботиться о себе.
- Она прячется от меня в больнице.
- Мне все равно,
кто кого до чего довел.
Но моя мама места себе не находит.
Я только про тебя заикнусь -
она в слезы.
- Господи...
- Тони, я не прошу тебя помочь.
Сейчас моя очередь о ней заботиться.
- Она мегера. Дьяволица!
- В прошлом - да.
А сейчас старушка запуталась -
и ей страшно.
Я прошу у тебя всего пару сотен.
Подлатаю ее машину
и буду мотаться в больницу.
А потом увезу ее в Сиэтл.
Или наоборот, перееду к ней.
- Сомневаюсь.
Я выставил ее дом на продажу.
- Ясно.
- Джен...
Я рад тебя видеть, честно.
Хочешь строить из себя святую -
ради бога.
Только про мать
мы больше не заикаемся.
- Поняла.
- Эй, Ти!
Налей "Севен и Севен".
Ты чего вообще?
- Я чего?
Мне звонил Лойако из агентства.
Твои дружки избили брокера,
и еще двое уволились.
- Он торговал другими акциями.
- Это - ненужное внимание.
А те два долбоклюя еще и угнали
"Порше" прямо от нашего здания!
- Я им позвоню.
- Нет, ты туда съездишь. Прямо сейчас.
Ты зачем права получал, Кристофер,
ради строчки в резюме?
А я ведь просил тебя
побольше сидеть в агентстве.
Кто из нас наблюдатель
от комиссии по ценным бумагам?
Внедряй там контроль над побуждениями.
- Понял, Тони.
Извини.
- Вот и славно.
По рукам.
- Вид далеко не товарный.
- Что это значит?
- На этой улице есть школа.
Наверху бросили раковину,
а унитазы лучше и не видеть.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
Простите.
- Я до этих поганцев еще доберусь.
Побьют окна
и строят из себя невесть что.
- Хватит уже.
К нам едет Барбара с детьми.
Так что не злись.
И еще купи сосисок.
- Сколько? Острых? Сладких?
- Ты сам предложил всей семье
собраться!
Радовался, что Дженис дома.
Мои родители приедут...
- Да что ты? Дракон улетел,
и теперь они соизволят
заглянуть к нам?
- Она их годами доводила.
- Ее я не оправдываю.
Ни в коем случае.
- Клянусь, если ты начнешь ныть,
я тебе глотку перережу.
- "Ныть"?
Да у меня прекрасное настроение!
- Я вижу.
Вернись лучше к психиатру.
Ты пьешь непонятные таблетки,
у нас не было секса...
- Все, никаких мозгоправов.
- Вам стоит взглянуть на то,
во что превратилась спальня.
- Ну они же новички,
молодые, зеленые, волнуются...
- Главное, чтоб он ничего не ляпнул.
- Такого больше не повторится.
- Спасибо, Крис.
- Заходите.
- Кофе принесли.
- Спасибо.
Садитесь.
- Напомните-ка, какая у нас ситуация
по "Вебистикс".
- Четыреста тысяч акций
по шестьдесят центов.
На электронных досках объявлений.
Если раскрутим достаточно стариков...
- Ребята, вы просто не вращались
среди мафиози.
- Чего? Два года у Эдди Стэгса!
- Я не имею в виду чистку его машины.
- А когда он мотал срок?
- Тогда вы бы знали,
что выжимать все деньги сразу нельзя.
Напротив, вы разводите клиента
на ставку. Учтиво.
И его можно доить на следующей неделе.
И через неделю. Как минимум.
- То есть пацаны не должны от нас
бежать в комиссию по ценным бумагам.
Так?
- Завязывайте.
- Прости, Крис.
- "Вебистикс" сейчас на восьмидесяти,
когда скидываем?
- Когда надо будет - узнаете.
- Отлично.
- И кофе остыл, кстати.
Ребята!
Если пропадет еще один "Порше",
толкайте его в двух городах отсюда.
И мне - долю.
- Как скажешь.
- Бабуля так обрадуется!
- Бабуль, это я.
- Внученька!
- Мам, я вниз сбегаю.
- Весь день в этом лифте катаешься.
- Бабуля, ну поешь.
- Дайте мне умереть.
- Ну не надо.
- Я видела свет,
голоса звали меня.
- Бабуль, вы чего с папой поссорились?
Мама не рассказывает.
- А он что говорит?
- Он про тебя вообще не вспоминает.
- Вот ведь.
Он винит меня во всем.
- И меня.
- Ночью они наносят удар.
- Почему мы не можем жить дружно?
- Не все этого хотят.
Но ты его слушай.
Делай, как он велит. Он же твой папа.
- Я не позволю тебя бросить.
И мы будем видеться.
- Мэдоу... Мэдоу...
Возьми. В ящичке.
Возьми.
- Ух ты!
Кольцо твоей бабушки!
- Чтоб ты меня помнила!
ИГРАЕТ МУЗЫКА
ПРОИГРЫВАТЕЛЬ ЗАЕДАЕТ
- Ну же, сволочь!
Скотина!
МУЗЫКА СТИХАЕТ
Твою...
- Своим я сказал,
что в меня врезались,
но я отрубился за рулем.
Мы с мамой поссорились.
И с тех пор все шло замечательно.
Без ссор.
- Что значит "поссорились"?
- Ну, бывают неудачные ситуации.
С криками. Руганью.
В общем, все шло хорошо.
Но тут вернулась сестра.
Так-то я рад ее видеть...
- Резкое возвращение воспоминаний
из детства.
Это вполне очевидно.
- Да, но эти чувства начали лезть
в мой бизнес.
- А какой у вас бизнес?
- Утилизация отходов.
- Мистер... Спирс,
я тоже слежу за новостями.
Я знаю, кто вы,
и я видел фильм "Анализируй это".
Мне ни к чему последствия лечения
такого человека...
...как вы.
- "Анализируй это"?
- Да.
- Да это же тупая комедия.
- В данный момент я не беру пациентов.
- Сестренка! Классно выглядишь.
Ах какой малыш!
- Потише, а то соседей распугаете.
- Черт!
- Ну все, хватит! Хватит!
- Тони говорит, что скоро разгорится.
- Я сейчас, Парвати.
- Ее зовут как марку сыра?
- Нет, это индийская богиня.
- Ну тогда ладно.
- Но она все еще откликается
на Дженис, если тебе так удобнее.
- Хьюго, сходи на рынок,
купи консервированных груш,
пару банок.
Консервированные груши -
вот секрет моего торта.
И базилик захвати по дороге.
- Груши какие? Доул?
- Даже отвечать не буду.
- В Помптон Пайк открылся новый рынок.
Вы давно не приезжали.
- И не приедем, пока его мамаша тут.
- Этого она и хотела.
Все как она хотела.
- Помнишь, что она сказала
на вашей свадьбе?
Что это ошибка и ты Тони надоешь.
- Так, полегче!
- Люблю смотреть на мужчин у огня.
- Над грилем они еще живее.
На кого сейчас похож Энтони?
- На папу.
Мы заезжали к маме.
Как она, по-твоему?
- Сил мало, но порох еще есть.
Ну мы и семейка.
Родную мать не пускаем.
- Не стоит с ней сближаться.
Смотри, что она пыталась сделать
с Тони.
- Я не сильно оптимистична
по поводу мамы.
Слышала, он продает дом?
- Какой?
- Мамин.
- Вот об этом и речь. Не лезь.
Пусть Тони сам все сделает.
Я подумала, что ты далеко,
и тебе будет интересно узнать,
что мама заболела. Вот и позвонила.
- Он просит сто восемьдесят тысяч.
Куда ему столько!
- Ну хоть кто-то будет главным.
Ты свою долю получишь.
- Мама еще жива, и завещания нет.
Что?
Права все еще у мамы.
- Тони оплачивает дом престарелых
и содержание ее машины.
- Эй, Парвати, полегче.
Мало ли кем он был в прошлой жизни.
- Ничего себе. Это же Поли Галтиери.
Он разве не подох?
- А как же десерт? Есть мороженое,
мама сейчас испечет торт...
- У меня просто друзья открывают
галерею в Челси,
а я у них денег прошу на свое видео.
- Я оставлю тебе кусочек торта.
- Прости.
- Привет.
- Как жизнь?
НАДПИСЬ:
"Агентство недвижимости "Коцциа".
- Какого хрена?
- Уверена, всему есть объяснение.
- Да само собой!
Забрать маму в Сиэтл.
Ей нужен дом
и тачка за четыреста баксов!
Это была чистой воды афера.
Ее уровень.
- Может, табличка сломалась.
Или упала.
- Думает, что все как в детстве!
Что, решила запороть продажу дома,
убрав табличку?
Да я б ей прям тут голову проломил,
если б она не уехала!
- Тони, опомнись.
У тебя глаза навыкате!
Да какое тебе дело до этого дома?
- Если бы только дом!
За подушку мы триста баксов отдадим,
оборудование для ее съемок
еще оплатить...
- Когда ты вернешься к психиатру?
- Прошу, не начинай. Ясно?
Я не чокнутый, и я не психую,
просто ты плохо знаешь
эту мелкую дрянь!
- Хватит, криками делу не поможешь.
Иди развлекись. Побудь с друзьями,
отдохни, расслабься.
Иди.
- Вот стерва!
- Тони, иди пива выпей.
- Ты чего творишь?
- Вторая партия на подходе.
- Дебил.
- Моя жена пришла.
А нет, это соседский сенбернар
на твой участок пролез.
- Ну ты и дебил...
- В общем, летим мы первым классом,
обслуживание никакое.
- И давно тебя
в первый класс пересадили?
- Ты летал только один раз,
когда та чирлидерша,
которую ты типа жарил,
сыпанула тебе в пойло ЛСД.
- Где взял билеты? У кубинца?
- Да.
- Мне кажется,
получение миль за частые полеты
можно поставить на поток.
- Если проникнуть
в главный компьютер авиакомпании.
Гакнуть, или как это?
- Хакнуть.
- Шелли Хак, помните?
ГОЛОСА МЕШАЮТСЯ У ТОНИ В ГОЛОВЕ
ГОЛОСА СТАНОВЯТСЯ НЕРАЗБОРЧИВЫМИ
ТОНИ ПРИХОДИТ В СЕБЯ
- Невкусно?
- Отвянь.
А когда мы встретимся с Тони?
Чего?
- Ты долбанулся, что ли?
- Ну, надо же пробиваться наверх.
- Чтоб с ним общаться,
надо быть умнее.
- С кем?
- С мистером Тони,
вашим капитаном.
Нет, он большая шишка.
Руки не пачкает.
- А мы не против, ты ему так и скажи.
На все согласны.
Людей мочить
или рубашки в прачечную там...
- А Тони вообще про нас говорит?
- Нет.
Так и будешь сидеть?
- Буду.
- Да чего ты злишься?
- Ты не выключил горелку!
А я как раз хотела сигарету прикурить.
- Я извинился.
- Вот почему нельзя греть дурь
на зажигалке -
это выше моего понимания!
Только-только все наладилось...
- Заткнись!
- А чего, задницу тебе и так полижут.
Им плевать, что ты торчок.
- А ну сядь!
- Ненавижу тебя, козел.
- Шалава!
- Пошел ты!
- Все, иди домой, ужин готовь!
- Не кричим, не паникуем.
Ножи-вилки не трогаем.
Как тут бублики, вкусные?
К телефону вы не подходите.
У меня не было выбора.
- Только тогда вы решили уйти.
И загубить мою практику.
- Кабинет я вам вернул, без потерь.
- Моя пациентка покончила с собой,
потому что меня в нужный момент
не было рядом.
Знаете, что я чувствую?
Она не может есть бублики,
не может взять больничный
из-за депрессии.
Ее больше нет. Из-за вас она в могиле.
- Да, я не достоин вашей помощи.
Терпеть не могу вашу систему.
- Идите на хрен!
- Но моей семье, уж поверьте,
со мной будет лучше.
Я не знаю, что еще делать.
Я на днях вылетел с дороги!
- По вам и не скажешь.
- Честно. Подушка безопасности.
Вы говорили, что если меня за рулем...
- Тогда все было иначе.
- Я все понимаю.
Может, вы кого-то порекомендуете?
- Я ни за что не попрошу коллегу
в это ввязываться.
Сколько еще человек должны погибнуть
из-за вашего личного развития?
- Ну послушайте. Я клянусь,
никого из-за вас не убили.
- Видеть вас не хочу.
- Привет.
- А ты чего так рано?
- Да так.
- Я думала, младший из школы вернулся.
- Понятно.
- Все нормально?
- Да.
- Хочешь пасту? Я ее подогрею.
- Выглядит неплохо.
- Может, сыра? Или попить?
- Нет, не надо.
Садись.


Серия 2

- Я три недели от тебя пропуска ждал.
- Только осторожней.
Эти подонки вечно на прослушке.
- А что такого?
Племянник зашел... к любящему дяде.
- Мне нечего сказать.
- Ну да,
всего-то жизнь всем близким отравил.
- Не умничай, черт подери.
Все могло обернуться иначе,
племянничек.
- Но не обернулось.
Что там гонят про твое сердце?
- Наши с тобой разборки...
Знай, твоя мать тут ни при чем.
- Для меня она умерла.
- Она больная женщина, не в своем уме.
- Да что ты мелешь?
Просто стыдно перед народом,
что тебя старушка выставила подонком.
- О тебе тут ходят слухи и похуже.
Говорят, Тони Сопрано
очень старательно взбивает
подушку матери,
чтоб ей спалось подольше.
- Кто же говорит?
- Хочешь положить конец
всем этим бредням?
Помирись с ней.
Прекратятся раздоры в семье -
всем станет легче.
- Да черта с два.
Скажи тому жирному придурку Бакала,
чтоб выполз из норки.
Завтра с ним встречусь.
- Зачем?
- Черные застроили север,
но мы до сих пор
боремся с безработицей.
- Да! Вот именно!
- На этой стройке
двадцать пять сантехников,
и ни одного цветного на горизонте.
- Скажи им, преподобный!
- Я объясню, почему.
Черных сантехников,
как и всех черных рабочих,
не приняли в профсоюз.
- Верно!
- Они сидят без гроша,
пока белые сантехники
набивают свое брюхо.
Мой отец рисковал жизнью
ради этой страны.
Иди сюда, папа...
Помогите папе подняться...
Вот мой отец!
Он сражался во Второй мировой,
в войне против тирании...
И приехал обратно,
надеясь построить собственную обитель.
Но, вернувшись домой,
да-да, вернувшись домой,
он должен был вновь сражаться
на еще одной войне.
Скажи им, папа!
- С тех пор как мы пролили кровь
в Корее, Вьетнаме и Ираке...
- Скажи им!
- Я каждый раз молюсь Богу,
чтобы наших ребят не обошли стороной,
когда они вернутся.
Но кто-то забыл сообщить, куда надо.
Вы понимаете, о чем я толкую.
ОДОБРЯЮЩИЙ ГУЛ
Я скажу, что довольно нас притеснять.
- Довольно!
- Хватит!
- Хватит!
- Хватит!
- Хватит!
- Слышите,
компания братьев Массероне?
- Довольно!
- Скажите, чего мы хотим?
- Работать!
- Когда?
- Сейчас!
- Чего мы хотим?
- Работать!
- Мэд!
Я хочу навестить
"ту, о которой нельзя говорить".
Хочешь со мной?
- Бабулю?
Прямо сейчас?
Я бы с радостью, но надо зубрить
все эти французские глаголы.
- Не беда.
- Стой. Разговор есть.
Куда мое объявление о продаже дела?
- Как раз хотела это обсудить.
- Я продаю мамин дом, поняла, Дженис?
Сейчас же верни знак на место на хрен.
Вопрос закрыт. Все.
- Какой же ты тугодум.
Плевать на объявление,
дом-то все равно у агентства в списке.
- Да?
Тогда что оно забыло у тебя в машине?
И никаких отговорок!
- Я хочу немного сэкономить,
разрешаешь?
Помнишь Кэти Фиолу?
Училась со мной в Сэкред Харт,
девочка с родинкой.
- Предположим.
- Она агент по недвижимости.
Сказала, что возьмет
всего три процента комиссии.
Вполовину меньше, Тони.
Несколько тысяч!
Тебе плевать,
но маме они пригодятся.
- Ах вот как? Да пошла она...
И когда снова решишь исчезнуть
на неделю,
паркуй свою рухлядь на улице!
Это тебе не отель, мать твою!
- Клюквенный сок закончился,
яблочный сойдет?
- Конечно.
Постой, дорогая.
Может, достанешь мне
клубничного мороженого?
Не стану же я есть тапиоку.
- Постараюсь.
Она молодец.
- Неужто! Какие люди!
Моя дочка из Калифорнии.
- Из Сиэтла.
- Хочешь моей тапиоки?
- С добрым утром.
- Провоняла сигаретами.
- Только посмотрите!
Встала с кровати, оделась.
- Ты мою руку видела?
Вся посинела после укола.
- Значит, заживает.
- Тебе-то что...
И на пять минут не заходишь.
- Пришлось уехать в город
на пару дней.
Записываю инструктаж
по работе над собой.
Назову "Леди Керуак"
или "Первый шаг к женской самооценке".
- Ты ненавидела это место.
И себя тоже терпеть не могла.
Вот потому и сбежала.
- Давай не сегодня, мам.
- Думаешь, мне легко пришлось?
Ты не знаешь, каким был твой отец.
- В смысле?
- Никто не знает.
Не представляете, через что я прошла.
- В чем он провинился?
- Скажу только, что он...
...на меня сейчас не смог бы
взглянуть.
- Вот ваше мороженое.
А потом прогулка.
- Оставь меня, пожалуйста.
Открой окно
и выкинь меня к чертям.
Я больше так не могу.
- Миссис Сопрано, ну что случилось?
- Взяла и расплакалась.
- Я знаю, зачем ты пришла.
Думала меня вокруг пальца обвертеть?
Ты хочешь у меня дом забрать!
- Мам!
- Не представляешь,
что за мысли у меня.
- Вот это ты в точку!
- Надеюсь, что когда-нибудь
и у тебя будут дети.
Пусть они так же с тобой обойдутся...
Я детям всю свою жизнь поднесла
на блюдечке.
- Ну конечно.
- Говори.
- Чертовы активисты задолбали.
Круглые сутки торчат на стройке,
три дня работа стоит.
- Кто там?
- Преподобный Герман Джеймс Джуниор.
Все орет, что меньшинства
не берут на стройку.
- Союз сантехников -
это заботы моего дяди.
- Знаю.
Может, вы его за меня уговорите?
Прислал бы сюда кого-нибудь,
припугнул бы этих ребят.
Как ты делал со своими профсоюзами.
- В копеечку влетит.
- Ты и так меня обираешь
этими нелегальными электриками.
- А чуть деньгами запахнет,
ты про законы забываешь.
- Ладно-ладно. Расслабься.
- Попробую уладить.
А пока звони живодерам.
И смотри,
чтоб тебя со мной не застали.
- Опоздал.
- Бобби Баккальери,
последний герой.
- Я лучше помолчу, Тони.
- Боишься дров наломать.
- Многовато похорон на твоей стороне,
да, Бобби?
Что, снова дом заложишь?
Не в пол смотри, на меня.
Иди потолкуй с лысым мудаком,
который зовет себя братом моего отца.
Скажи, я разрешаю оставить себе
чуток прибыли.
На крайние нужды...
Хоть заплатит адвокатам.
- Благодарю вас... от его лица.
- Ты сейчас много важных штук
услышишь.
Во-первых, надеюсь, ты все поймешь.
Во-вторых, прознать о них
может только Джуниор.
Если ослушаешься, обещаю,
твои конечности раскидают
по восьми свалкам.
- Мне Джуниор
по наследству достался...
Незачем мне угрожать...
Я вас всегда почитал.
- Брехня...
Но, предположим, теперь почитаешь.
Скажи дяде, я оставляю ему
пять процентов
c займов, ставок и кокаина.
Профсоюз сантехников
в его распоряжении. Ясно?
Запомни, Бобби, это очень важно.
Репутацию он тоже сохранит.
Федералы считают,
что упрятали главу семьи, ждут суда.
Если что еще услышат,
начнут сомневаться.
- Понял.
- Ну а все остальное
имущество Джуниора... теперь мое.
- Я передам, Тони.
- Можешь идти.
- Кто победил, тому и трофей.
- Вали отсюда, пока я тебе сборник
поговорок в жопу не засунул.
- Мистер Бонпенсьеро,
жена за вами приехала?
- Скип.
- Скип?
- Как самочувствие?
- Офигенно, блин.
Это кошмар.
- Он еще час будет под лекарством.
- Самая идиотская операция.
- Кортикоид действует,
боль в спине скоро пройдет.
- Из всех...
- Как будет готов ехать, кликните.
- Еще как кликнем, дорогуша.
- Со спиной все так же.
- Доктор сказал подождать пару дней.
- Мне надо в джакузи.
- Вечно ты в напряге.
Тони не знает, что ты вернулся?
- Да нет, господи.
Мы и не виделись еще.
Все вы, ребята, одинаковые.
- Думаешь, я один такой, Сэл?
Куча народу принимает поблажки
от государства.
Играет за обе команды.
- Может, дашь вздохнуть спокойно?
Тони и так подозревает, что я стукач.
Надо быть начеку.
- За тебя уже Джимми Альтиери
отдувался.
И все эти подозрения ушли с ним
в могилу.
- Ну конечно.
Я тридцать лет знаю Тони, не заливай.
- Да ты у нас на шее
с девяносто восьмого.
Я шофером, блин, заделался,
вожу тебя к врачу,
которого мы же отыскали.
Уж постарайся нарубить бабла,
если снова отправим на дело.
А тот мудак родную мать
задушить хотел, Сэл.
Даже дядя хотел его замочить.
Ты сам говорил,
что он клал на тебя лет сто.
- Да знаю.
- Еще и мозгоправу
дважды в неделю плачется.
Ты ему ни хрена не должен
и все равно у него на побегушках.
Не фиг заливать, что за него горой.
- Ваша честь.
Этого человека нельзя выпустить
на свободу лишь по состоянию здоровья.
Это же вечная отмазка
всех пожилых мафиози.
- Ваша честь. Просто оскорбительно,
что моего клиента назвали "мафиози".
Вина мистера Сопрано не доказана.
Он еще ожидает суда.
- Принимается.
- И, при всем уважении
к государственным
медицинским учреждениям,
в таком состоянии мистер Сопрано
имеет полное право
обратиться к лучшим врачам.
- Болезнь мистера Сопрано
не так серьезна.
Речь о паре тромбов, ваша честь.
- Я склоняюсь к освобождению
этого человека из-под стражи.
Только если вы докажете,
что нет причин опасаться его побега...
Мистер Сопрано,
если я дам разрешение,
вас заключат под домашний арест.
Вам знакомо это понятие?
- Не совсем.
- Это значит, что вам будет запрещено
покидать свое место жительства.
Исключения - приемы у врача,
важные покупки...
- Ваша честь,
есть запрос об электронном браслете.
- Ваша честь. На домашний арест мы,
конечно, согласны.
Но просим прекратить гонения
на мистера Сопрано,
которого еще не признали виновным.
Он не попадал под арест
с шестьдесят восьмого года.
Стабильно выплачивает налоги,
воевал во Второй мировой.
- Мистер Сопрано, вас чем-то
не устраивает электронный браслет?
- Попахивает нацистской Германией.
- Тогда вам нужно поучить историю,
сэр.
- Думаю, в этом деле, судья,
нам с вами не стоит вспоминать
давнее горе и личные обиды.
- Будете носить браслет...
Тогда за побег можно не бояться.
- Вы кто такой?
- Господи, до смерти напугали.
- Господь тут ни при чем...
Зачем явились?
- Ищу вашего сына.
Он дома?
- Вы его друг?
- Так он дома?
- Скоро вернется.
Ладно уж, заходите.
- А вы были красавчиком.
- Ничего не изменилось.
Зубы те же.
- Вот как?
- Более того,
фотографии уже пятьдесят семь лет.
- Значит, вам?
- Много.
- Да ладно. Сколько вам?
Семьдесят пять?
- Восьми не хватает.
- Восемьдесят три. Да ладно!
- Зачем вам мой сын?
- Хочу обсудить кое-какие дела.
- Ну, как скажете.
- Значит, война началась,
когда вам было двадцать восемь.
А не многовато ли?
- В сорок третьем брали всех:
И стариков, и калек.
Даже толстяка знакомого призвали
в тридцать четыре года.
Никакого толку не было,
разве что готовил.
У печи он внушал страха больше,
чем с ружьем в руках.
- Исторический канал смотрите?
- Телевизор?
- Именно этот канал.
Он вам понравится.
И всякое дерьмо про Библию показывают.
- Дерьмо в Библии
наложил только Фараон,
когда Моисей раздвинул Красное море...
Красное море раздвинул, представляете?
Нельзя недооценивать
человеческую волю к свободе.
- Зайду-ка я в другой раз.
- Сломаешь - заплатишь за новое.
- Знай я, что тебя вмиг выпустят
из-за такой хрени,
не звал бы того толстяка.
- Он передал твои слова.
- Губы не дуй.
Радуйся, что я тебе денег оставил.
- О чем думаешь?
- Как ты это провернул?
- Доктор Шрек - сын Монти Шрека.
- Пацан букмекера - кардиолог?
Неплохо.
- Федералы не вправе прослушивать
кабинет врача.
Он разрешает сюда приходить
и вести дела.
- Ты слышал про стройку Массароне?
- Бакала разберется.
Сантехники знают,
что он мой представитель.
- За мной шестьдесят процентов.
- Ты выполнил мою просьбу?
- Какую просьбу?
- Помириться.
- Слушай сюда.
Об этом дерьме можешь забыть.
Та женщина для меня мертва. И точка.
- С чего бы? Она жена моего брата.
И еле соображает, что говорит.
- Давай начистоту.
Я слышал твой радио-дебют
на записях федералов с Грин-Гров.
Говоришь, она еле соображает?
Ты какую часть слушал?
Ту, где она бред несет,
или где она тебя развела как ребенка?
- Никто меня не разводил.
Она не знала, что тебя подставляет.
Да-да.
Твой дядя не такой уж и кретин.
Ты, жалкая тварь Альтиери,
этот чертов стукач, - все мои капо
встречались за моей спиной.
- Вот только спящую собаку не буди.
У меня на все были причины.
- Один твой пес еще лает.
Чертов Фредди Капуано...
Поганый жадный имбецил,
который заправляет...
- Хозяин Грин-Гров?
Дома пенсионеров?
- Да он как бабка старая!
Всегда рад потрепаться
про жизнь Сопрано.
Это он гнал,
что ты пытался мать прибить.
Даже намекал, что мы с ней...
А еще парик надел, урод.
- Что, все приняли обет молчания?
Нечего доложить?
- У меня доклад по ДНК по биологии.
- Как интересно.
Я только читала в "Инсайд Эдишн",
что теперь всех погибших солдат
будут опознавать по ДНК.
Больше никаких неизвестных солдат.
- Хочу еще макарон с сыром.
- Знаешь, Тони...
Да, ты не любишь о ней говорить.
Но эта женщина невыносима.
Жуткая эгоистка, все "я" да "я"...
Ты был прав. Святой человек.
- Я не люблю эту тему.
- Вы про бабушку?
- Умеет надавить на людей,
но в душе она ребенок.
Правда же?
Ну простите.
- Тони.
- Это мой дом.
Сколько можно повторять?
- Ты просто душка.
- Хочешь высказаться?
На права она сдает.
О машине придется мечтать лет сто,
не меньше.
- Это я виновата, Мэд...
Я повела себя бестактно
и забыла о его чувствах.
- Спасибо.
- Видишь?
Правда же, просто?
- Ну что, господин Доверенное лицо?
Ты поразмышлял?
Можно моей подруге взяться за дело?
Ну, я про дом.
- Главное, чтоб продался...
А кто продаст - насрать.
- Что один мудак говорит другому?
- Видишь? Вот что бывает,
когда материшься за столом.
НАДПИСЬ: "Грин-Гров, Фредерик Капуано,
директор. Гериатрические услуги".
- Спасибо, тетя Парвати.
Не с кем поводить, все не доросли.
- Только молчи,
что подвезла меня за травой.
Зря ее запрещают,
от нее только рукам легче.
Мэд, ты пропустила знак "стоп"?
- Бесит, как он с тобой разговаривает.
Будто он везде хозяин.
- Это все страхи...
Боится уехать из Нью-Джерси
и всех, кто обрел свободу, опасается.
- Просто смешно.
- Ты про бабушку помнишь?
- Конечно, очень хочу ее навестить.
Мне надо сделать кучу домашки
и общественных работ,
чтобы попасть в нормальный колледж.
Я ношу еду бездомным.
- Ты же хорошо бабулю знаешь?
- Ну да.
- Что ей нравится?
- Ну не знаю. Негатив?
- Нет, серьезно.
Что ей приносит удовольствие.
Есть у нее любимое занятие?
- Папа для нее находил старые записи
каких-то сестер.
- Точно. Сестры Де Кастро.
Ну конечно.
Сестры Эндрюз - это слишком легко.
- Еще он ей носил Марио Лазанье.
- Гадость какая. Всю жизнь ненавидела.
- Ваши очки будут готовы в четверг.
- Видел меня по телевизору?
- А тебя показывали? Где?
- По вечерним новостям.
- Ну да, точно...
А что?
- Как я смотрелся? Только честно.
- Ну не знаю. Как в жизни. Неплохо.
- Мне не понравилось.
Может, новые очки купить?
- А эти чем плохи?
- Во сколько вам обошлись очки?
- Страховка покрывает.
Я чеков и не вижу.
- Славная страна.
- У меня катаракта.
- Отец говорил мне не стареть.
Надо было его слушаться.
- Верно.
- Китаец идет к окулисту.
После осмотра врач говорит:
"Я понял, в чем ваша проблема".
Китаец спрашивает, в чем.
Врач говорит: "У вас катаракта".
А китаец: "Нет.
У меня Линкольн Континенталь".
Не дошло?
- Дошло. Он ездит на "Линкольне".
Что?
- Простите. Где уборная?
- Через дверь слева.
ЗВУЧИТ АРИЯ
- Проснулась.
- Что это? Что за музыка?
- "Нон ти скордар ди ме". Паваротти.
- Это ты принесла?
- Никогда не забуду,
как ты ценила теноров...
Помнишь, Марио Ланца
показывали по телевизору?
Мы втроем с папой на диване
вместе смотрели Эда Салливана.
Каждое воскресенье.
- Господи. Дети мои...
- Музыка творит волшебство, мам.
И слава Богу.
ПОДПЕВАЕТ ПЕСНЕ
- Думаю, тебе пора включить в диету
салаты.
- В смысле?
- Догадайся.
Отойди от моей машины,
пока не перевернул, жирдяй хренов.
- Джун спрашивает, когда.
- Завтра утром.
Нам не хватает пары ребят,
так что будь на месте.
Заодно поупражняешься.
- Жирдяй? На себя посмотри,
козел паршивый.
- Тони, ужин!
- Мам, ДНК же невидимо.
Но представляешь, сколько на каждой
его нити нуклеотидов?
- Скажи сразу.
- Сто миллионов.
- Потрясающе.
- Она знает, когда ужин.
Раз не явилась, не накрывай ей.
- Энтони-младший, помолишься?
- Спасибо тебе, Господи,
за твои милостивые дары...
- Всем привет!
Начали без меня.
Отлично.
- Храни нас Господь, аминь.
- Когда опаздываешь на ужин - звони.
Или останешься голодной.
- Не гони спать голодной, папа.
- Внимание.
Угадайте, кто сдал на права?
- Училась у профи!
- Умница, детка!
- Поздравляю.
- Я парковалась за грузовиком.
Так нервничала,
экзаменатор был зануда с планшетом.
- Ну да, типичный фашист.
- Сосисок, Дженис?
Забыл, ты же не ешь свинину.
- Нет.
- Не в таком виде.
- Понял прикол.
- Прикола не было. Она вегетарианка.
- Там я скучала по светлячкам.
- Потому я сюда и переехал.
Хоть немного природы.
А ты в Сиэтле проезжала мимо дома
Джимми Хендрикса?
- Знаешь, Тони... Я в курсе,
ты про это говорить не любишь.
Но от мамы в больнице
сегодня пришли чудесные новости.
Терапевт сказал,
что она очень быстро поправляется
и скоро ее выпишут.
- От чего ей поправляться,
если она здорова?
- Это называется "сохранная терапия".
Пациент должен считать, что его лечат.
Уж поверь, раз страховка покрыла
терапию, то она позарез нужна.
- А отдуваться налогоплательщику.
- Скоро все закончится.
Ей надо где-то пожить.
- Она бомж.
- Тони, это ее дом.
- У мертвых нет домов.
- Его купил папа.
- А знаешь?
Можно и в Грин-Гров.
- Что, в лечебницу?
- Это дом престарелых.
- У меня денег не хватит.
Да пошел ты.
- Жиртрест такую рожу скорчил,
когда я его сюда позвал.
- Бакала знатный лентяй.
- Достойных людей не осталось.
Сплошные наркоманы -
плюют на законы -
или молодые бунтари.
Воображают себя пупом земли.
- Надеюсь, обо мне ты так не думаешь.
Просто спина подвела.
- Ты свое отработал...
Выплатил долг.
- Там Тони Сопрано.
- Точно.
- Какого хрена?
- Тони!
- Вот об этом я и толкую. Вот скотина.
Меня не должны тут увидеть, кретины!
- Черт! Решит, что мы дебилы.
- Чего мы хотим?
- Работать!
- Когда?
- Сейчас!
- Чего мы хотим?
- С дороги!
- Когда?
- Сейчас!
- Зовите вашу главу.
- Нашу головку?
- Умничаешь, да, сукин сын?
- Лучше за своими сучками следи.
- Боритесь за справедливость!
Боритесь!
- Иди сюда, засранец!
- Получи!
- Боритесь за свободу!
- Привет, мам.
- Николас Антонелли.
Умер в семьдесят три
от остановки сердца.
- Мам, скоро тебя отсюда выпишут.
Хочешь домой?
- Домой?
- Ну да, к себе.
- Ко мне домой?
- Да.
- Да нет, лучше туда, где раньше.
- В дом престарелых?
Нет, мам, туда люди идут,
если некому за ними присматривать.
- Там неплохо.
И каждый день полотенца меняют.
- Барбара говорила,
тебе там было тошно.
- Но так хлопот меньше.
- Нет, мам.
Ты не можешь вернуться.
- Почему же?
- Потому.
Потому что там опасно.
- Да что ты несешь?
- Владелец... пропал без вести.
Мистер Капиано.
Его ищет уголовная полиция.
Вот так вот.
КАШЛЯЕТ
Мам... Мама, все нормально?
Сестра! Моя мать!
- Что такое? Что случилось?
Вам плохо, миссис Сопрано?
Глубоко вдохните. Дышите.
- Что за противное печенье?
- Ты меня напугала, мам.
- Только прекрати уже.
Оставь меня в покое.
Иди, хватит тут слоняться.
- Сейчас самое время поговорить.
Нам не предписано,
как поступить с вашей матерью
в чрезвычайной ситуации.
Я предложила ей Эн-Эр,
но она возмутилась.
- Эн-Эр?
- Не реанимировать.
Так близким не придется страдать
и принимать тяжелое решение,
когда ее жизнь будет на грани.
- Дженис!
Где мои очки?
Не могу найти салфетки! Дженис?
- Прости, дорогой.
Но больнице нужно дать указания.
- Какой еще вход "Б"?
- Ты доверенное лицо,
у тебя есть обязанности.
- Да плевать мне на ее Эн-Эр.
- Отлично. Так что будет,
если она впадет в кому?
Ее подключат к машине
и вставят кучу трубок,
потому что ты не подписал Эн-Эр.
- И что?
Она станет овощем, ей будет плевать.
- Ты отнял у своей матери кров.
И хочешь отнять у меня шанс
с ней помириться.
- Знаешь что, Дженис? Забирай ее.
Живите себе в том доме,
вы друг друга стоите.
А я полюбуюсь.
Что же будет с малышкой Дженис?
Будет тебе чертово Эн-Эр.
- Мам, не могу найти ключи.
- Ключи от машины?
Права разъезжать по округе
в будний вечер ты не получила.
- Мама, я собиралась отвезти
Энтони к бабушке.
Ты же разрешала.
Можешь подвезти сама.
- Что, прямо сейчас решили?
- Можно, мам?
- Только без выкрутасов.
До больницы и обратно.
- Как мы друг другу доверяем.
Если что, проверь пробег. Господи.
- Ты иди, я скоро.
- А ты куда?
- Хантер лежит наверху, опять не ест.
- Это нечестно.
- Дай поздороваться.
- Я все расскажу.
- А я собиралась дать тебе порулить
на парковке.
- Какие люди!
Энтони, иди сюда!
Поцелуй бабушку!
Я думала, что Дженис пришла.
Каждый день играет со мной в карты.
Да уж, дочери лучше ухаживают
за матерями.
- Она вроде дома.
- Ты же не ехал на велосипеде
посреди ночи?
- Нет, Мэдоу подвезла.
- Мэдоу? Где же она?
- Не знаю.
- Еще одна.
Всем плевать,
что с тобой будет, Джонни.
Оставят в какой-то дыре
и забудут навеки,
будто тебя и не было.
- Наверное.
- Съешь торроне.
- Не люблю итальянские конфеты.
- Да возьми одну.
Он даже рук не моет.
ПО ТВ: И немного паприки.
Знаете, луизианская еда
совсем не острая.
Но очень хорошо приправлена.
Мы тут все приправляем, правда?
Итак, добавим немного
кайенского перца.
- Бабушка, что такое Эн-Эр?
- Кто?
- Эн-Эр. Инициалы такие.
Я вот пишу доклад про ДНК.
Но папа с тетей Парвати
говорили про Эн-Эр.
Это что-то похожее?
- Тетя? То есть Дженис?
Дженис? Они обсуждали меня?
- Твое Эн-Эр.
Я и задумался.
Вряд ли это ДНК, оно же у всех есть.
- Она хочет,
чтоб я согласилась на Эн-Эр?
- Хочет, чтоб папа согласился.
На случай, если ты впадешь в кому
или типа того.
Но ДНК же не спасает от комы?
Даже не знаю.
Доклад допишу к понедельнику.
- Умница, Ливия. Без ошибок.
- Алфавит я знаю.
- Угадай, что.
У меня отличные новости.
Тони не продаст дом.
После выписки мы вернем тебя домой.
- Правда?
- Да!
И я буду жить с тобой.
- Зачем?
Чтоб меня не реанимировать?
- Что-что?
- Я видела тот фильм
с Ричардом Уидмарком.
- Фильм?
- Миссис Сопрано.
- Нет, вы послушайте.
Она взяла свои пуанты,
продала, отнесла деньги в Ньюарк
и купила амфетамин.
- Она была молода.
Думаю, вам стоит пожить с дочерью,
миссис Сопрано.
- А по мне, так лучше оставить
все деньги тебе, душка.
- Ты о чем?
Какие деньги?
- Мне пора проверить пациентов.
- Дженис...
Что я тебе на той неделе говорила?
Куда я положила свои деньги?
Это очень важно.
Куда же я их дела...
НАДПИСЬ:
"В случае пожара не садитесь в лифт".
Да ладно тебе, Сеттимия.
Нет, тебе меня не одурачить.
Я знаю, что у тебя на уме.
- Меня зовут Дженис...
Дженис, мам. Ты сама выбрала имя.
- Ты выбросила что-то еще
из моих вещей.
Уверена?
Я не говорила тебе,
куда положила деньги.
- Не стоит об этом беспокоиться.
Лучше выздоравливай.
Поедем домой.
И я буду о тебе заботиться.
Если деньги в доме,
мы их найдем.
- Твою же мать!
Блин.
ПЕСНОПЕНИЯ
- Чудесно, спасибо, преподобный.
- Звоните, если нужна помощь.
- Спасибо.
- До встречи.
- Что за балаган?
- Мой отец скончался.
- Да мы же с ним только....
- Он прожил достойно.
Господь наградил его долголетием.
Что поделать, и наше время придет.
Мой отец не знал
о нашей небольшой сделке...
Он бы ее не одобрил.
- Я так и подумал.
- А твои родители что?
- Папа уже давно умер.
- А мама?
- Эта еще жива.
Не умирает из вредности.
- Из их поколения
почти никого не осталось.
Когда уйдет последний,
мы станем стариками в наших семьях.
- Что ты несешь, мы еще дети.
- Сложно поверить, Тони.
Но когда погибает последний,
мы выходим на финишную прямую.
Не пойми неправильно.
Я не собираюсь уходить так скоро.
Но странно осознавать,
что сейчас...
...мы взрослые.
- Конец твоей забастовке.
- Твои ребята переборщили.
Рашин Тейлор чуть не лишился глаза.
- А ты как справился?
- Массароне заплатил за пять неявок.
- Поделим поровну.
- Три и два.
- Тогда три мне.
Надо еще дяде Джуну докладывать.
Давай поровну.
- Нет, на твоей стороне куча народу.
А если мои протестанты прознают,
что я на их крови наживаюсь,
то будете меня оплакивать. Три и два.
- Я подумаю.
Слыхал про удаление асбеста
в школах Карни?
- Все жду, кому работа достанется.
- Ну что ж.
Преподобный!
Мои соболезнования.
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Алло?
Вот как? Где он сейчас?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
- Ты дома!
- Как ты смеешь сюда звонить?
- Я специально сейчас позвонила.
Джонни же на работе.
- Энтони. Твой сын - Энтони.
- Он меня так презирает.
А я до сих пор не знаю,
чем это заслужила.
- Я бросаю трубку.
- Просто знай.
Каждый свой цент я оставляю детям.
Твоим и Барбары.
Я сама вырастила троих детей.
И с двумя у меня это получилось
неплохо.
- Все они несчастны.
- Ну конечно, Дженис так и скажет.
Будь очень осторожна.
Она настоящая гадюка.
- Она не умеет работать.
Как же так вышло?
- Если со мной что-то случится...
КОРОТКИЕ ГУДКИ
Алло? Алло?
СТУК В ДВЕРЬ
- Где он? Скорую вызывал?
- В гробу я видал эту скорую.
- Видите?
- Ну конечно. Да погляди на себя.
Поехали в травмпункт.
- На хрен.
Все нормально.
- Давай просто проверим.
Дядя Джун!
Ты еще здесь?
- Никакой скорой.
- Я тебя отвезу. И Бакала со мной.
- Не вопрос.
- Поедем вместе.
- Помоги встать.
- Ты ходить можешь?
- Может, бедро сломано.
- Иди ты!
- Не напрягайся.
Погоди минуту.
- Я справлюсь...
Дай отдышаться.
- Ну ладно.
- Что ты делаешь?
- Хочешь на спину?
Открой дверь.
- Энтони!
Не дай мне умереть
с этим камнем на душе.
- Слушай сюда, старый хрыч.
С тобой ничего не будет.
- Пожалуйста, помирись с матерью.


Серия 3

ГРОМКАЯ МУЗЫКА НА УЛИЦЕ
- Куда гонишь, мужик?
Тут вечеринка!
Пацаны, зажигаем!
Погнали!
ПОЛИЦЕЙСКАЯ СИРЕНА
- Поди сюда, Джанет Джексон.
- Привет, мистер Сопрано.
- Где Мэдоу?
- Не знаю. В доме?
- Тони...
- Билли...
Спасибо, что сообщил.
- Как узнал, что дом -
твоей матери, сообщил.
- Один-пятнадцать, на двадцать второй
предположительно убийство.
Один-пятнадцать...
- Передоз.
Друг говорит, кетамин и экстази.
- Да ты издеваешься.
- Твоя дочка в норме. Чуток пьяна.
- Три-сорок один, повторите,
связь прервалась.
Пять-двадцать пять,
угон машины на семьдесят пятой.
ЗВУКИ ТОШНОТЫ
- В доме родной бабушки.
- Я не виновата.
- Если б мне давали по пятаку
за каждую твою отмазку,
я бы купил себе самолет.
Лезь в машину.
- В доме родной бабушки.
- Смени пластинку.
- Радуйся, что коп -
мой знакомый, подсобил.
- Он же не на бабки влетел?
- Скажешь, что она натворила?
- Иди к себе.
- Но я же драчку пропущу!
- Энтони-младший,
а ну, бегом наверх!
Мэдоу!
- До утра подождет.
- Живо иди сюда!
- Пусть идет спать.
- Сперва надо ответить
за свои поступки! Явилась пьяной!
Она за руль так села?
- Мне экстази предлагали,
а я не взяла!
- Смотри пол не запачкай!
- А ты что тут забыл? Иди спать!
- У нее экстази, а вы на меня орете.
- К себе, я сказала!
Она объяснилась?
- Как обычно. "Я не виновата".
- Там кустарные наркотики гуляли,
Тони. А ты ей что сказал?
- Не знаю. Наорал на нее.
Есть еще варианты?
- Тебя точно оставить, дядя Рич?
- Хочу прогуляться.
Вдруг встречу старых знакомых.
Спасибо, куколка.
Вот мудак.
- Она должна за это ответить.
Разве могут родители
закрыть на такое глаза?
- Могут.
- Многие еще ремень достают.
- Это они так говорят.
- Не дождусь,
когда же она отчалит в колледж.
- У тебя начнется депрессняк,
и сядешь на антидепрессанты,
как сестричка.
- Как ни крути,
родитель сейчас всегда неправ.
Забираешь у них машину -
превращаешься в шофера.
Посадишь под домашний арест -
приходится все выходные
работать надзирателем.
- И вышвырнуть нельзя,
ее приведут обратно, а нас засудят.
Еще мелкая.
- А ты хотел вышвырнуть дочь?
- Да я к тому,
что с нынешними законами
ребенка силой не припугнешь.
Пожалуется на жестокое обращение.
- Она должна за это ответить.
- Она и ответит.
Я тебя отлично понял.
Главное - не перегнуть палку.
Чуть ребенок прознает,
что мы бессильны, и нам крышка.
- Привет.
- Вас звал тот мужчина.
- Господи боже мой.
Ричи! Когда ты вышел?
Почему мне не сообщили?
- Забавно вышло.
Поли Уолнатс вроде сегодня
с тобой пересекался.
- Да Богом клянусь,
все вокруг молчали.
- Заткнись уже.
Знаешь, я в тюряге
как следует поразмышлял.
- О чем?
- Такие безумные мысли, не поверишь.
Ты медитируешь?
- Это я-то? Ты совсем псих?
- Сейчас уже меньше.
Но глаз выколоть еще могу.
- К чему ты клонишь, Рич?
- За десять лет ни слова.
Ты меня даже послать не удосужился.
- Я всегда о тебе справлялся.
Погоди-ка.
Почему мой дорогой друг
сидит с пустой чашкой?
- Простите.
- Не надо. Расслабься, пацан.
- Принеси этому господину
славный сэндвич с говядиной.
И поскорее.
- Остальные кафе тоже процветают?
- Ну, ты знаешь, каждый день пашем.
- На вопрос ты не ответил.
- Рич, знаю, ты в семье.
А я по-любому в пролете.
Но вас с братом Джеки я всегда уважал.
Я тебе не жертва.
Не грязный лавочник.
Прости, Ричи.
Денег ты из меня не выжмешь.
- Отсосал у Тони Сопрано,
и жизнь пошла в гору.
Пока я пропадал,
ты вон каким крутым стал.
- Не делай этого.
- Я хочу забрать то,
что мне причитается.
- С чего бы?
- Я тебя ввел в дело, Бинзи.
Дырявая у тебя память.
Сэндвич с говядиной и пармезаном.
Да иди на хрен.
Буду тут каждое воскресенье, партнер.
- Ушам своим не верю.
С чего ты решил у меня бабло вымогать?
Что я тебе сделал? Скажи, что?
Я тебе не раб.
И не стану под тебя прогибаться.
Я выстою.
- Не будешь прогибаться?
Точно?
Мудак сраный.
- Ну давай ее позовем.
- Как скажешь.
Где эта невеста Франкенштейна?
- Еще спит.
- Ладно, иди разбуди.
- Что, я?
- Да. Разгребу эту хрень перед уходом.
- Пусть выспится.
Раздули из мухи слона.
- Как по мне, мы ее щадим.
Она напилась.
- Ее право. Одно зуми гласит:
"Из двадцати шалостей ребенка
игнорируйте девятнадцать".
- А в Италии говорят:
"Просрал один зуб, просрешь и второй"
- Видишь? Оттуда все беды.
Гордыня и властолюбие.
- Что, прости?
- Бога ради.
Не пытайся ее понять.
- Нет, мне хочется. Объясни.
- Вы хотите удержать контроль
над девушкой,
которая на биологическом уровне
стремится к независимому мышлению
и поведению.
Она применила это на практике,
а вы решили ее наказать,
потому что не согласны с ее выбором.
- Может, в парикмахерскую сходишь?
- Я телек не слышу!
- Ну, и?
- С добрым утром.
Хотя может и доброго дня.
- Мам, ради бога.
- Что ради бога?
Мы ждем объяснений, юная леди.
- Да. Именно.
- Ну хорошо. Ты наказана.
- За что? Я ничего не сделала!
- По бабушкиному дому видно.
- Я не виновата!
- Как всегда, Мэдоу.
- Мы собирались туда с Хантер
и близнецами Макалузо.
А тут явился Стив с придурком Адамом
и кучей народа из Бонтона!
- Стив просто стучался во все дома
в округе.
- Нет, Хантер ему сказала.
- Теперь Хантер.
- А она сейчас дома все свалит
на Мэдоу.
Старый приемчик.
- На нас вечно давят, ясно?
Позубрили бы вы день и ночь
перед поступлением.
Мы заслужили отдых!
- Ладно, успокойся.
Тише.
- Я знаю, что тебе тяжело, Мэдоу.
Но это не оправдание.
- А экстази кто притащил?
- Я же сказала, Адам.
Я его и не знаю, он со Стивом пришел.
- Это со Стивом ты вечно ходишь?
Парень из газеты.
- Он кидала.
Потому и перестала с ним тусить.
- Для меня это новости.
- Мне неприятно об этом говорить.
- Тебя надо наказать.
- Слушайте...
Я знаю, что поступила неправильно.
Долго об этом думала.
И совсем собой не горжусь.
Думаю, вам стоит забрать у меня
кредитку.
- И не сомневайся.
- Так точно.
- На две недели.
- Три.
- А чем за бензин платить?
- Карманными.
- Я уже потратила. И маме должна.
- Дала ей на группу.
Можем и подождать.
- Тогда десять долларов в неделю.
Наличными. Ни цента больше.
Пока не вернем карточку.
Только на бензин.
- Иди сюда.
Только посмотрите!
Ты в отличной форме, как огурчик.
- Старый засранец.
А ты смотри,
детский жирок не растеряй.
- Да иди ты.
С бабой уже спал?
- Стараюсь, стараюсь.
- Ты чего? Я сказал, в четыре.
- Да ты сам орешь,
если я ухожу раньше,
чем биржа закроется.
- Знакомься - Ричи Април.
- Господи. Как вы?
Ваш брат Джеки был божеством.
Отличный лидер.
Я и про вас наслышан.
- И я про тебя много слыхал.
Потому и явился.
- Вы о чем?
- Из уважения к нашему другу,
я буду вежлив.
Вновь поднимешь руку
на мою племянницу -
в следующий раз моего лица не увидишь.
Усек?
- А кто сказал, что я ее трогал?
- За дурака меня держит?
Знаешь, не стоило мне объясняться.
Я человек старомодный.
Раз решил задать ей взбучку,
надень кольцо на палец.
Тогда это меня касаться не будет.
Но до тех пор держи руки при себе.
Все понял?
Теперь проваливай.
А мы потолкуем с Тони.
- Иди.
- Славный пацан.
- Способный.
- Слушай, Тони. Дело вот в чем.
Я хочу снова стать процентщиком.
Мне вечно звонят клиенты
брата Джеки...
- Сил.
- Ты куда намылился?
- Еще поговорим, Ричи.
- Объяснишь, что тут было?
- С боссом напрямую дела не обсуждают.
- Издеваешься?
- Поговорить с ним можно.
Но не сейчас.
И не здесь. Ни за что.
- Неужели мы втроем выдули
всю бутылку?
- И слава Богу.
За нас.
- За нас.
- Пошли.
- Ладно.
- Ричи стул ему об голову разбил.
- Гонишь?
- Потом ударил Бинзи кофейником
и сломал ему скулу.
- Козел. Мы с ним вчера говорили.
Весь из себя белый и пушистый.
За братцем уже не спрячется.
- Эй, красавицы.
Вы куда?
- Получчи, это тебе не клуб.
- Что я такого сказал?
- Привет. Как у тебя дела?
- Не жалуюсь.
Все хорошо.
- Куда подруги ушли?
- Позови их, сядьте с нами.
- Они уходят.
- Я тут впервые. Говядина чудесная.
- Может, еще о погоде поболтаем?
- Рада была видеть.
- Я тоже.
- Ну, покеда.
- Пока.
Неплохая попка.
- И ротик годный. Без обид.
- А я тут при чем? Мы еле знакомы.
- По-твоему, губы лучше сисек?
- Уж поверь, мальчик мой.
Я спец в двух областях -
мастерски вышибаю зубы
и распознаю умелых минетчиц.
А у той дамочки губки для этого
в самый раз.
Что, Капитан? Я попал в точку?
- Мне почем знать?
Давно это было.
Да, она хороша.
- Хороша или офигенна?
- Что вы пристали?
Уже сто лет прошло.
- Да ладно, я за всю свою жизнь
ни одного минета не забыл.
Вот ты помнишь свой первый?
- Конечно.
- Парень быстро кончил?
Слыхал? Я спросил, помнит ли он
свой первый минет. Говорит, да.
А я спрашиваю: "Парень быстро кончил?"
- Покеда, твою мать.
Какого хрена?
Я со стыда всю ночь не могла заснуть.
- А что тут плохого?
Люди так прощаются.
- Я так с пациентами не фамильярничаю.
Меня будто подменили.
- На Дженнифер.
Почему-то в тот момент ты не побоялась
показать Дженнифер вместо доктора.
Что же за тем столом тебя побудило
его спрятать?
От кого ты скрываешься?
- Я встретила пациента,
которого больше видеть не хочу.
От него и скрываюсь.
- Давай уточним -
ты не хочешь его видеть
у себя в кабинете, или вообще?
- А есть разница?
- Да, и огромная.
Если бы ты вообще не хотела с ним
пересекаться,
то, как хороший врач,
сказала бы "Счастливо".
Но избегаешь ты его только
как пациента.
Вот и решила отбросить маску врача
и показала Дженнифер.
И вышло "покеда".
- Ты почти попал, Эллиот. Почти.
Маленькие девочки не отвечают
за свое поведение.
Я считаю, что "покеда" -
это слова легкомысленной
маленькой девочки.
Я решила надеть эту маску,
чтобы избежать ответственности
за брошенного пациента.
Он просил меня о помощи.
Слушай. Прошу, скажи мне как коллега,
что я правильно поступила.
- Сперва ответь на вопрос -
зачем ты решила стать психиатром.
Просто помогать людям бросить курить
и кусать ногти?
Тогда все нормально.
- Другой мой пациент
покончил с жизнью,
потому что я лечила этого человека.
Потому что я дала деру.
- Говорить с пациентами из мотеля -
не лучшая опция,
но ты все равно помогала.
Звонила, говорила с ней.
Все равно что уехать в отпуск.
Ты сказала, "дала деру"?
- Поднимаемся в позу кобры.
Затем поза собаки мордой вниз.
Снова опускаемся в кобру.
И расслабляемся в позе ребенка.
- Ричи!
- Дженис.
Так и знал, что это ты.
- Парвати.
Я сменила имя в семьдесят восьмом.
- Я думал, ты живешь в Калифорнии.
- В Сиэтле. Уже пару лет.
А ты давно?
- На свободе?
Неделю. В тюрьме и занялся йогой.
- Тебе пошло на пользу.
Такой податливый.
- Много растягивался.
Так ты вернулась?
- Мать слегла с приступом
в Сэнт-Эразмус.
- Сочувствую.
Тони этого не упоминал.
Все мы потихоньку стареем.
- Только если сами хотим.
- Куда ты меня затащил?
Я проходил мимо ресторанов,
а какой-то дебил рассыпал на меня рис.
- Успокойся. Не ори.
Давай поговорим.
- Ну да. Представь себя на моем месте.
Отсидел десять лет,
потерял всех людей,
а ты от меня убежал как от чумного.
- Я ни с кем дел не обсуждаю,
ничего личного.
Я мишень для федералов.
С чего, думаешь,
позвал тебя в торговый центр?
- Это неуважительно.
Вот и все.
Не забывай, кто спас твою шкуру.
- Когда? Ты разве за меня заступался?
- Не помнишь?
Вы с моим братцем в детстве
стащили карты Фича ЛаМанна.
- Да ладно.
- Фич из старой школы. Если б не я,
вас бы как минимум жестоко избили.
- Рич. Ты знаешь, как я тебя люблю.
Ты мне как старший брат.
А я брата не брошу.
Ты вернешь все, что потерял.
Просто дай нам немного времени.
- Господи, Энтони.
Такие жертвы ради меня?
- Да иди на хрен.
- Ты не сможешь дать мне то,
что и так мое.
- Ты же сам просил помощи.
- Я сказал, что хотел.
Какие-то проблемы?
- Я только хочу, чтоб ты успокоился.
Времена меняются.
И сейчас надо держать ухо востро.
- А я что, неосторожен?
- Спрашиваешь?
Ты и десяти минут не провел
на свободе,
как побежал вымогать бабло у Бинзи
за его пиццерию.
Сделай одолжение. Оставь его.
Он отлично зарабатывает.
- Да, для тебя.
- Тебя это никаким боком не касается.
Пиццерии нам очень пригодились,
наличка так и течет.
- Он проходимец.
- Не важно. Оставь его.
- Ты принял его сторону?
- Господи, Рич.
Я прошу сделать мне одолжение.
Не хочешь - иди на хрен, дело твое.
- Вот как?
- Да.
- Как твоя сестра?
- Вот туда лезть не надо.
- Куда?
- К сестре.
- Дженис. Как она поживает?
- Думал, запугать меня хочешь.
Ну знаешь, "как сестра,
твоя мать шлюха".
- Видел, что она натворила?
- Кто?
- Мэдоу.
Весь дом засран.
- Ты же не ругалась.
- В чем дело?
- Я в гневе.
Я в диком, ужасном гневе.
Что за срам?
Неуважение к чужой собственности?
Да там стрельбище устроили!
Воняет мочой.
Весь наш чудесный паркет
залит рвотой.
- Как твоя квартира в Венеции.
- Не волнуйся, она наказана.
- Три недели без кредитки.
Матерь божья! Каторга, черт подери!
- Дженис.
- Я бы своего ребенка...
- Да пошло все!
Ты вконец охренела.
- Не говори так со мной.
- Тони.
- Нет, расставим точки над "и".
Ты прикатила сюда корчить из себя
Вишну, за мамочку беспокоишься.
Кого ты дуришь?
Просто на останках нажиться хочешь.
- Я бы сейчас много всего сказала,
но промолчу.
- И молодец.
- Чуть что, сразу вспылит.
Ни на йоту не изменился
со времен Нью-Йорка. Ни на йоту!
- Ты судишь его действия, Дженис.
Наши. Как родителей.
Я уже сказала,
как мы воспитываем наших детей -
никого больше не касается.
- Будете и дальше
перед дочкой пресмыкаться - пожалеете.
- Господи боже, Дженис.
Все Сопрано что, на одно лицо?
Я вежливо попросила
не лезть,
а ты притворяешься глухой.
Может, так дойдет?
Не суй свой сраный нос в чужие дела,
и ни слова о моих детях! Ясно?
- Видимо, я тут задержалась.
- Падение в душе
на ваше сердце никак не повлияло.
- Это ты и так знал.
- Проверить надо было.
- Чертово бедро.
Что еще Господь для меня припас?
- Хорошо хоть, не перелом.
- Дело вот в чем, док -
меня иногда беспокоит...
...аритмия.
- Это психосоматика.
Вас выпустили из-за проблем
со здоровьем,
вот тело и подает сигналы.
Тревожится, просит помощи.
СТУК В ДВЕРЬ
- Глядите! Мальчик мой.
Я боялся, что тебе не передали.
- Оденься,
у меня дружок сейчас встанет.
- Это один из моих лучших друзей.
Ричи, знакомься -
самый охрененный в мире кардиолог,
Даг Шрек.
- Мистер Сопрано
меня зря расхваливает,
я лучший только на Западе.
- Чертов умник.
Док, окажи услугу. Нам с Ричи...
- Не вопрос.
- Хороший парень.
Разрешает тут проводить встречи,
на безопасной территории.
Чертов домашний арест.
Федералы так глубоко залезли мне
в зад,
что я уже чувствую запах брильянтина.
Ничего себе, отлично выглядишь.
Как ты?
- Лучше одних, не хуже других.
К Тони я ехал в торговый центр,
теперь сюда.
Что за хрень творится?
- Как говорится,
"жить тебе во времена перемен".
Ты видел Тони?
- Считай, аудиенции с папой добился.
- И что будешь делать?
- Что ты прикажешь.
- Вы с братом всегда были умницами.
- Если скажешь оставить все как есть,
так и поступлю.
Захочешь иначе -
знай, я твой, Джуниор.
Что угодно, с кем угодно.
Просто скажи.
- И вновь аплодисменты
почетному гостю!
Рича поразило, как мир изменился
за десять лет -
у Нью-Джерси теперь
своя хоккейная команда.
Забавно: Мэдоу Лендз -
единственный стадион НХЛ,
где скамейка штрафников
на особом режиме.
Скамейка штрафников особого режима.
Ну помогите.
- Да пошел ты.
- Я тут общался с Поли Уолнатсом.
Ему казалось, что Ричи держали
в Боснии.
Там тоже много мусульман.
- Заткни его уже.
- Довольно.
- Ну что, ребятишки,
кто тут мечтает поиграть с сиськами?
Выступают девочки Бинг! Вперед!
- Привет.
- С возвращением.
- Рано радуешься, там одни единицы.
- Я теперь дедушка, Рич.
Представляешь?
- Только без фотографий.
Людей с отклонениями
эксплуатировать нельзя.
- Поэтому твою мамку в клуб не взяли?
- Что? А ну повтори.
- Ладно, мы человека встречаем.
Прогуляйся.
- С возвращением, Ричард.
- Бинзи тут?
- Не видал его.
- Ричард! Как твои яйца?
- Держатся.
- Все готово.
- Что?
- Иди с Сильвио.
- Кто?
- Бегом.
- За этим я пригляжу.
- Не стоит.
- Пошли.
- Ну же!
- Что за человек.
Доверься мне.
- Идите.
- У парня явно крыша не на месте.
- Осторожней.
- Ладно тебе.
- Десять гребаных лет отсидел.
Такое любого потрепает. Правда же?
- Но он не пропадет.
- Да...
- Темноту любишь?
- Типа того.
- Сильвио запретил брать деньги.
- Ты его сейчас обработала или меня?
- Что-то не так?
- Все нормально. Ступайте.
- Дружище, привет!
- Ты что задумал?
- Скажи, чего ты от Тони Сопрано ждал?
- Я понятия не имею,
с фига ли ты на меня взъелся.
- Не знаешь?
- Нет.
- Иди сюда. Иди.
- Нет.
- Живо сюда.
Чего на вечеринку не явился?
- Я кучу героина протолкнул
ради вас с братцем и вашей шпаны,
и почти все перепало вам.
Сейчас тебя бесит,
что я вложил деньги с умом,
а ты все просрал!
- Все адвокатам ушло,
скользкая ты падла!
Хочешь поговорить по-плохому?
Такой крутой, да? Да?
- Только без оружия, бога ради.
- Бога ради? Кто там у нас говорил,
что ты не грязный лавочник?
Не станешь подгибаться, да?
ВЫСТРЕЛ
ВИЗГ ТОРМОЗОВ
МАШИНА СИГНАЛИТ
- Козел!
- Дженис?
- Прости, мне звук уменьшить?
- Нет, не нужно.
Я хотела извиниться
за ту свою вспышку.
- Нет. Это я должна извиниться.
Забыла свое место.
Ты права.
Я ребенка не растила.
Лишилась этого,
когда Юджин его увез в Монреаль.
До сих пор пишу в Госдепартамент,
но, кажется, я у них в черном списке.
- И давно ты видела Харпо?
- Он сменил имя - теперь Хал.
Прости, Карм, давай о нем не будем.
В общем, знай, я зашла слишком далеко.
- Мне тоже очень жаль, ужасно стыдно.
Ты же часть семьи. А семья важна.
Мне будет не по себе, если ты уедешь.
- Даже не знаю.
Кажется, Тони мне тут не очень рад.
- А куда тебе деваться?
В тот дом не переедешь,
сейчас - тем более.
- Я не пропаду.
- Нет, уж прости.
Но я тебя не отпущу.
Серьезно, оставайся.
- Хорошо.
- Отлично.
Доброй ночи.
- Доброй.
- Может, все же чуток потише?
- Конечно. Конечно.
МАШИНА СИГНАЛИТ
- Нет, Ричи!
Не надо!
Господи!
ПОДПЕВАЮТ ПЕСНЕ
- Шоколад кидать?
- Давай я налью молоко.
Так что твои родители сказали
про ту субботу?
- Ничего, как обычно.
Боятся разбудить булимию.
- Мои все нудят и нудят.
- Начни подлизываться - отстанут.
- Сложно понять, что мы уже
почти взрослые,
ответственные люди?
- Подумаешь, в доме бабушки
устроили вечеринку.
А чего они хотели,
чтоб мы в бар пошли?
- Да им делать нечего,
думают о ерунде.
- И что, тебе досталось?
- Лишилась кредитки на три недели.
- Да фигня же!
- Ну да, моя идея.
- Дебилы.
- И лицемеры.
Мой-то папа корчит из себя святошу.
- Черт. Что за ад?
- Позови уже медсестру.
- Не твое дело.
- Это их работа.
- Без них справлюсь.
Моя дочка приехала аж из Сиэтла.
Боже.
- Можно?
- Она звала вас.
- Наглая ложь.
- Миссис Сопрано.
- Ты еще кто?
- Ричи.
Ричи Април.
- Ты же умер.
- Нет, то был мой брат Джеки.
- Соболезную.
Как же бедняжка погиб?
- Он... от рака.
- Я тоже.
- Потяни уже занавеску.
Знаешь...
у меня была своя палата.
Видел бы это Джонни,
в гробу бы перевернулся.
Что ни день, кого-то нового прикатят,
без конца.
Ну да ладно.
- А я тут... Парвати не найду?
- Такой не знаю.
- Ваша дочь, Парвати. Дженис.
- Бога ради.
Не надо мне про эти имена.
Она меня просто посрамить так хотела.
- Придется пить чай без лимона.
Ричи?
- Видишь, какие он принес
красивые цветы?
Твой отец общался
с изысканными людьми.
Не то что некоторые.
- Мам, он не папин друг, а мой.
- Что, твой парень?
- Помните, как я гудел во дворе,
пока ждал Дженис?
А вы на меня орали.
- Гудят сутенеры.
- Однажды кто-нибудь вымоет ваш ротик
с мылом, дорогуша.
- И кто же? Ты, что ль?
Забери меня уже, Господь.
- Бога ради, мама,
хватит ворчать. У тебя гости.
- Полегче.
Разве можно так говорить с матерью?
- Да всем, кто сюда заходит,
достается.
Тебе не стыдно?
- Стыдно?
Ну конечно, еще как стыдно.
Уж поверь, лучше тебе не знать,
за что.
- Нет, вперед. Покажи, на что горазда.
- Не твоя забота.
Просто вспомни,
о чем мы говорили на той неделе.
- Я пойду за кофе в столовую.
- Вернешься?
- Да.
- Наверняка ты к матери очень добр.
- Дома нам будет полегче.
- Так ты останешься тут, Дженис?
- Кому еще о ней заботиться?
- А как же Тони?
- Это долгая история.
Не слыхал, что произошло?
Энтони за все беды в жизни
винит других людей.
И мать не стала исключением.
- Тони? Да ладно.
- Уж поверь.
Он у нас виноватым не бывает.
Ну?
К чему цветы, волонтер?
- Не приходить же с пустыми руками.
- Ясно.
- Ты не пришла на йогу.
- Занята, с матерью сижу.
- И на ужин не придешь?
- Двадцать лет назад
у нас ничего не сложилось.
Что-то изменилось?
- Сразу к делу.
- Ричи,
мне стоило огромных трудов
стать той, кем я являюсь.
И было бы глупо сейчас
попятиться назад.
Я совсем другой человек.
- Это и ко мне относится.
Да и старая Джен
мне сейчас не интересна.
- Что, повзрослел?
- А ты сама решай.
Прежний Ричи Април разве встал бы
в позу собаки мордой вниз?
- Опять ее дерьмо?
- Там мало.
- Соевое молоко, тофу, гадость.
- Согласен.
- Тебе же нравилось соевое молоко.
- Наврал,
чтоб она подвезла за кассетами.
- Хорошо, что тетя Парвати остается.
- Та, которая хочет тебя сильнее
наказать.
- Я ни в чем не виновата!
Вашу мать,
сколько раз можно повторять?
- Что-что? Только глазки не строй.
Что посеешь, то пожнешь.
- Мне нужно пятнадцать долларов.
- Пардон?
- На диск Кола Портера.
Надо выучить три песни с "Мэдригалз".
Кредитку вы забрали, напоминаю.
- Держи.
Какие-то проблемы?
- Да нет.
- Кстати, спасибо!
Дженис задерживается.
- Еле от нее избавился,
а ты разжалобилась.
- Куда ей деваться?
На мотель нет денег.
- Туда, где она пряталась
двадцать лет,
пока я заботился о мамаше.
- У нас же запрещено ее упоминать.
- Ладно.
Спорить не буду, Тони.
Хочешь, чтоб она ушла - скажи ей.
Я пас.
Это не по-христиански.
- Видишь, как складно вышло?
Она буддистка.
- Я дома!
- Мы тут, Пар.
ДЖЕНИС НАПЕВАЕТ
- Не жалко цветы рвать?
- Ричи их принес маме.
- Красивые.
- Правда же?
- Ричи? Ричи Април?
- Он пришел ее навестить.
Всегда любил маму.
- Мне пора.
Ты их хоть в воду поставь,
я слышу рыдания.
СИГНАЛ ВСТРЕЧНОГО АВТОМОБИЛЯ
ЗВУКИ АВАРИИ
ПИШЕТ:
"Снился пациент. Ужасная авария.
Играл "Волшебник из страны Оз".
"Прозак".
ЖЕНСКИЙ ПЛАЧ
- Господи боже!
- Питер, ты пугаешь мать.
- Отвалите от меня.
- Ну что за тон?
- Тони?
- Би-Би-Си эта штука ловит?
- Давай-ка без шуток.
- Только родственники.
- Пусть остается.
- Как ты, дружище?
- Ты обещал,
что он меня не тронет, Тони.
Господи.
Возможно, я не смогу ходить.
ЖЕНСКИЙ ПЛАЧ
- Ну-ну, мама.
Давай пока посидим внизу.
Пойдем.
Что, этому животному все сойдет с рук?
Болтай со своим дружком.
- Бинзи, будь добр,
не слушай гребаных врачей.
Проблемы с позвоночником -
для них загадка.
Вот двоюродного брата Поли
переехал автопогрузчик.
Сломал себе спину.
И сейчас танцует на конкурсах танго.
Погоди. Сейчас...
Вот, держи.
- Не могу.
- Давай.
СМОРКАЕТСЯ
- Спасибо.
Спасибо тебе, Тони.
Может, я себе и зад подтирать
не смогу, представляешь?
- Мне, пожалуй, хватит носа.
- Слушай... Бинз...
Ты уверен на тысячу процентов,
что в машине был Ричи Април?
- Тысячу? Нет, на чертов миллион.
И вот что я тебе скажу, Тони.
Ему повезло, что я не стукач.
Потому что по закону это была
далеко не случайная авария.
- Так. Вот не надо чушь пороть.
Мы все делаем по старинке.
И сами стираем свое грязное белье.
Я прав, Бинз?
- Да-да, по старинке.
- Вот и славно.
- Ты пришел маму повидать?
Я слыхал, она наверху.
- Нет, я пришел к тебе, балда.
- Все нормально. Иди по своим делам.
- Я тебе сказал отвалить от Бинзи.
- Ну да.
А потом я навалился обратно.
- Что, тебе смешно?
Парень ног лишился. Ты в курсе?
И все из-за чего?
Почестей тебе не оказал?
Не навещал в тюряге?
А ты в жизни к кому-нибудь ходил,
а, Ричи?
Да тебе на всех насрать,
кроме Ричи Априла.
Внимательно слушай и запоминай.
Любишь пороть чушь про традиции
и правила - вот тебе правило
на заметку.
Крутой тут я,
и заказываю людей тоже я.
Я твоего брата уважал,
жду от тебя того же.
Или у нас будут проблемы.
А теперь вали отсюда.
- Хорошо, Тони.
- Да. Хорошо.
- Здрасьте.
- Как дела?
- Хорошо.
- Я открою, а вы смените все замки.
- Ладно.


Серия 4

ФБР ПРЕДУПРЕЖДАЕТ
- Не загораживай.
- А волшебное слово?
- Не могу опять это смотреть.
- Это ж дивиди
с дополнительными материалами.
- Там есть альтернативные дубли.
- И что, посоветуешь Копполе
перемонтировать?
Ну сколько можно.
- Давай уже.
Диск вставлен!
- Знаешь, какая у меня любимая сцена?
"Это был ты, Фредо".
- Тони!
Ты навестишь дядю перед тем,
как туда ехать?
- Да.
- Правильно.
- Сраный диск!
- Пусть "Парамаунт Пикчерз"
с этой фигней разберется.
Мы таких еще целую кучу наворуем.
- Так как поживает Джуниор?
- Он теперь сидит на "Ибупрофене".
- Тони!
А у тебя какая любимая сцена?
- Я не могу больше это обсуждать.
- Нажми "Извлечь"!
- Вилла дона Чичо.
Когда Вито возвращается на Сицилию.
Сверчки,
старинный дом.
- Охрененная красота.
- Может, потому что я туда еду?
- Я служил связистом.
Этой штуке нужна специальная
жесткая наладка.
- А ты умеешь?
- Да.
НАДПИСЬ: "Нет диска".
- С вами "Тен-Тен Винс".
Вы дарите нам двадцать минут,
а мы вам - весь мир.
После сегодняшнего зноя завтра
нас ожидает понижение температуры.
Сейчас в Колдвеле
тридцать шесть градусов,
в Ла Гвардия тридцать четыре,
в Центральном парке
и Верхнем Ист-Сайде -
тридцать семь градусов.
- Супер!
- Каждое воскресенье так,
и каждый раз ты говоришь "супер",
как будто это впервые.
- А можно кондиционер убавить?
- Да я пытаюсь, господи!
Машина новая, а я еще не разобрался
во всех кнопках.
- Выметайся!
- Боже!
- Быстро!
- Берите машину! Забирайте!
- Вали!
- Проваливай на хер!
- Господи!
- Вали, сука, мать твою!
- Боже мой, боже!
- Скорее!
Бежим скорее!
- Сраный "Мерседес"!
- Погнали!
- Милый!
- Господи!
- О боже!
- Давай-давай!
- Понял!
- Черчилль! Черчилль!
- Блин!
- Фас, Черчилль, фас!
- Эван, нет!
- Твою мать!
- Фас, Черчилль!
- Нет!
- Беги. Ко мне!
- Черчилль!
- Сюда! Беги сюда!
- Давай! Черчилль! Черчилль!
Сраные нигеры!
- Бэрри!
- Ну а кто они? Кто?
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- "Уэстэкс Ортопедия".
- Мистер Сопрано.
- Так, мой племянник как раз хотел
задать пару вопросов врачу.
- Конечно. Врач сейчас подойдет.
Племянник поможет вам раздеться.
- Помочь раздеться?
- Сниму штаны, только если этот урод
сделает мне еще один рентген.
Даже подтереться -
какая-то пытка сраная.
О чем ты хотел поговорить?
- Еду за рубеж.
К нашему заграничному другу.
- Мой автобизнес.
- Не корчи из себя страдальца,
он теперь мой.
- Что интересует?
- Каков этот наш друг в деле?
- Каков?
- Да.
- Мы встречались один раз
на лайнере "Микеланджело",
в шестьдесят первом.
Вот это были путешествия.
Итальянский, мать твою, круиз:
Еда, сервис - обалдеть можно.
Отличные у нас были вечеринки
на этом корабле.
Он серьезный человек, Зи Витторио.
- Насколько?
- Ты меня понимаешь.
Не бойся, племянничек.
Оперу этот Витторио не слушает.
Вот, блин, облегчение.
- Он нам не дальний родственник?
- Такой дальний,
что Тонто теперь тебе ближе него.
Мы связывались с ним
через Фьюрио Джиунто.
Он говорит по-английски.
В Италию едешь, да?
- Да.
- Здорово.
Я так и не съездил.
- Все впереди.
- А нас не берешь.
- У вас школа!
- Ну а мама?
- Она знает: Я по делам.
- Разве ты не думаешь,
что ей хочется отдохнуть
вдвоем с тобой?
- Знаешь, когда мы хотим
отдохнуть вдвоем?
Сейчас.
- Я стол накрывать не вызывалась.
- Помочь сделать жаркое?
- Оно уже на столе стоит.
- Карм, я еду по делам.
Ну правда, не стоит оно
такого перелета.
- Я тебе что-нибудь сказала?
- Боже.
Неаполь,
Искья
и Капри.
И еда!
- Черт!
- Да, я помню, в прошлом году
мы не поехали с Томом и Барб
на Багамы.
Я сказал, что мне некогда.
- Так и было.
- Шел футбольный сезон.
- Мэдоу, позови брата ужинать.
- Самое напряженное время.
- Джуниор отправил последнюю партию
в Неаполь месяца два назад.
Тридцать контейнеров,
по две машины в каждом.
- Кому именно Джуниор передал дело?
- Рэю Курто.
- Отлично, молодец, Сэл.
- И вот еще что: Возможно,
они примут в "семью" Молтисанти.
- Тони - как они с Джуниором?
- Почти не общаются.
- Ты это серьезно?
- Пусси!
- Твою мать!
- Как дела, полковник?
- Привет, Джимми.
- Слышал, ты был в Пуэрто-Рико?
Как-то выступал там в сезон ураганов.
Больше ни за что не поеду.
- Джимми,
познакомься с нашим приятелем.
Это Джои из Довера.
Делавэр.
- Офигеть! А я живу в Довере
тут, в Нью-Джерси.
- Да, я забыл.
- Джои,
знаешь, откуда название "Довер"?
- От Дуврских скал.
- Да, верно.
- Какая, на хер, разница?
- Джои,
а я знавал его,
еще когда он умел общаться.
У дочери Мариссы день рождения.
Твои-то дети выросли, да?
Вы что тут делаете?
- У моей дочери день рождения.
- Я ищу всякую фигню для мальчишника.
- Вот я тут думаю,
разве среди наших есть ребята
из Делавэра?
- Коробка-то, блин, тяжелая.
- И думаю,
что...
Нет, нет. Нет.
Ну ладно, мне пора, ребята.
Джои, рад познакомиться.
А ты, гаденыш невоспитанный, -
"до скорого".
- Ах ты ж, мать твою в пень!
- Ничего страшного.
- Какого хера? Он видел нас.
И в сраном магазине игрушек
на кого-нибудь наткнешься!
- Сэл, слушай.
Все нормально.
Главное, что ты поступаешь правильно.
- Ты, наверно, рада, что Сэл дома.
- Просто счастлива.
- Времени-то прошло.
- Он сказал, где был?
- Не хочет беспокоить.
- Даже ни открытки?
Ужас, я бы с ума сходила
от беспокойства.
- Все равно, наверно, ты рада.
- Все стало как прежде.
ЗВУЧИТ ПЕСНЯ АНДРЕА БОЧЕЛЛИ
- Обожаю эту песню.
- Милая моя. Твой Джеки.
- Ну что такое -
болтаю тут о своей радости
перед вдовой.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Чему быть - того не миновать.
Боже, какой же он красавчик.
И слепой при этом.
- Господи!
- Энджи?
- Энджи?
Боже, да он уже привык, наверное!
- Ну и дура ты, блин, Розали!
Я не рада, что Сэл вернулся.
- Энджи!
- Так грустно и тоскливо.
Хоть вешайся.
- Интересно, блин?
В тарелку смотри!
- Господи, прости.
Когда он вернулся домой,
я была наверху.
Услышала дверь, а потом его голос:
"Я вернулся".
Меня, блин, чуть не вырвало.
Я так боялась, что его убьют,
молилась, чтобы он был жив.
Сердце упало, и я пожалела...
- Что он не умер.
- Вот так просто исчезнуть
и появиться через год.
Как он смеет?
- А ты ему это говорила?
- Попробуй скажи.
Слушайте.
Я не хочу, чтобы дети знали.
У меня нашли шишку под рукой.
- Господи.
- Сделали биопсию,
я скоро получу результаты.
В общем, я сказала Сэлу.
Он такой: "Господи боже", -
как будто испугался немножко.
И дальше занимался
своими делами чертовыми,
точил свои ножи карманные.
Даже не спросил, как я.
Даже не приобнял - вообще ничего.
- Энджи, что ты будешь делать?
- Рак -
не рак. Все равно разведусь.
- Ну надо же.
Родная земля!
Тони,
тут все по-настоящему.
- Везувий!
Боже мой.
Надо будет сказать Арти,
что его дорогущая роспись -
просто говно по сравнению с этим.
- Женщин заценил?
Я еще в самолете понял.
Тут даже мымрам можно вдуть.
- Я то же самое подумал.
Эй, земляк!
Как это сказать?
- Молодец, неплохо вышло.
В моем плане два обязательных пункта:
Топлесс-пляжи и этот сраный кратер.
Плевать, что будут говорить, - залезу.
Вы только посмотрите, на хер.
Стоит тут уже тысячу лет.
- Тони!
Смотри, какая картина.
- Энтони Сопрано.
- Да.
- Привет, как дела?
- Короче, это друг,
о котором мы с Силом говорили.
Это Поли.
Кристофер.
- Танно.
- Мой босс Нино сказал,
вы можете отдохнуть.
Немного поспать.
Мы заедем за вами в восемь.
Он встретится с вами
для "фаре ла бизнес".
- Так, стоп, минуточку. Нино?
Впервые слышу.
Уверен, он отличный парень,
но Витторио, он же там будет, так?
- Может, и нет.
- "Коммендатори",
вас зарегистрировали.
- "Коммендатори"!
Почти как "командир".
Мне нравится - уважительно.
- Ты уже знаешь?
- Ты про Бонпенсьеро, да?
- Подожди, у меня вторая линия -
вдруг Тони из Италии.
Алло?
- Я вчера глаз не сомкнула.
Это ж надо, а!
Ужас, да?
- Ты Фрэнни Альтиери сказала?
- Нет! Она обделается, когда узнает.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Где Кристофер?
У него титановая клюшка в подарок
дону Ви.
- Сейчас придет, он в "Корсо"
подарок Адриане покупает.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Нино говорит, мы всегда просили
у вашего дяди больше машин.
Но он не давал.
- Поэтому я здесь.
Скажи, мы выполним любые заказы.
И добавь еще: Без обид,
но мы ждали встречи с Зи Витторио.
- Тони.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Ты хочешь обсудить с Витторио то,
о чем я не знаю?
- Нет.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Нино, он...
...немного расстроен...
...вашим отношением к нему.
Уверен, я многому научусь,
работая с вами.
Это честь.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
Пусть к делу переходит, мать его.
- Нино рад быть к вашим услугам.
- В общем.
Проблема в том, что мой дядя
слишком много машин отдавал русским
в Бруклине.
Лучшее они оставляли себе
и отправляли в Санкт-Петербург,
Словению, Черногорию.
Кое-кто там наживался
на этих конфликтах -
наличные у них там текли, мать их,
рекой.
А у вас есть завязки на этих рынках.
- Тони.
Тони?
Ты осьминога пробовал?
- Я разговариваю.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Ты прямо как маленький с едой
и телками. Что с тобой, Поли?
- Для меня это большое событие.
Я тут впервые, ясно?
А мой брат был, и другой брат - врач -
даже он.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- "Мерседес" серии "Эм-Эл".
Очень популярный.
В Восточной Европе его можно продавать
по сто десять-сто двадцать тысяч.
Я отдам вам за девяносто.
ГОВОРЯТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Произведено в Америке.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Чего, мать твою?
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Дон Витторио.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Дон Витторио, это честь.
- Уилчер бульбар.
- Кажется,
ему нужен какой-то Уилчер.
- Он говорит "Уилширский бульвар".
Меня зовут Анналиса. Я его дочь.
ГОВОРЯТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Тони.
- Мост Джорджа Вашингтона.
- Точно.
Правильно.
Мост Джорджа Вашингтона.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Тони. Подаришь ему клюшку -
он попробует ее трахнуть.
- Я еду пять тысяч километров,
ни слова про Нино -
и вдруг свидание вслепую?
- Нино скрывался от полиции
все это время.
Даже Мауро Дзукка вряд ли знает,
что он здесь.
- Какой, на хер, Мауро Дзукка?
- Мауро Дзукка руководит "семьей".
Как видите, Зи Витторио...
- Мне надо поговорить с Мауро Дзуккой?
- Мауро Дзукка отбывает пожизненное.
- Эй ты! Иди сюда.
- Да, синьор?
- А можно мне макароны с подливкой?
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Пауло,
он тебя не понимать.
Ты что хотеть, оливку?
- Да нет, подливку. Томатный соус!
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Этот Нино какой-то ненадежный.
И все, что он говорит, тоже.
Капиш?
- Я поговорю с людьми Анналисы.
- Это-то каким хреном поможет?
- Она жена Мауро Дзукки.
- Камилло, где здесь сортир?
- Вниз и налево.
- "Мей-джор Диган",
скоростная магистраль.
- Да.
Магистраль "Мейджор Диган".
- Простите, если он докучает.
- Вы долго прожили в Штатах?
- Папа - да.
Я не ездила.
Английский в школе учила.
И по фильмам.
- Когда мы сможем поговорить?
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Приезжайте к нам домой. Погостите.
И тогда я лично покажу вам...
Как это по-английски... окрестности.
- Авеллино?
- Там, откуда ваш род.
- Не хочу вас стеснять.
- Нет-нет...
Вам следовало бы остановиться у нас,
но отец в таком состоянии...
- Пришлю за вами в девять?
- Ладно.
- Тони!
- С удовольствием.
Простите.
- Я погнал обратно в "Эксельсиор".
На толчок приспичило.
- Твою мать, сколько можно мне мешать?
Нас предложили подвезти,
знаешь же, как тут с формальностями.
Почему там не сходил?
- Там не хотел.
ВЗРЫВЫ
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Да это мальчишка.
- Эй, да у пацана только петарды!
КАРАБИНЕРЫ
- Ужинать садимся.
- Да.
Забыл, что у вас уже вечер.
- Как Италия?
- Запутался с этой разницей
во времени. Извини.
- Как Италия?
- Скажу тебе честно.
Довольно обалденно.
Надо будет вернуться.
- Ну-ну.
Как еда?
- Нормально.
Много рыбы.
Ты там, похоже, перенапрягаешься.
Может, поужинаете с детьми
в китайском ресторанчике?
- Не указывай мне, что делать.
Если я захочу насладиться китайщиной,
мне разрешение не нужно.
- Это не разрешение, просто идея.
Пожалуйста, я вешаю трубку.
- Поездка такая же пустая, как звонок?
- Ничего не происходит!
Чего ты хочешь услышать?
Нет, ну правда!
- Лучше не рассказывай,
что видел, Джимми!
Я засуну тебе твоего Элвиса
прямо в зад!
А в рот засуну репу, Джимми,
чтобы не болтал!
Что такое?
- Сэл!
- Что?
- У тебя кошмар.
- По-моему, это из-за сраных креветок
в самолете.
- Выпей "Имодиум".
Хочешь в "семью"?
Так не годится.
Тони хочет, чтобы мы перетерли с Нино.
Договорились насчет доков.
- Надеюсь, у нас будет время.
Хочу на этот чертов вулкан.
ЗВУЧИТ РЭП
ЗВУЧИТ ПЕСНЯ АНДРЕА БОЧЕЛЛИ
- Привет.
- Привет.
- Какая песня.
Слушай,
я много раз была в Италии,
и ты на самом деле
не так уж много теряешь.
Как там только меня ни домогались.
Как-то поехала со своей подругой Зейн.
К ней не приставали,
а со мной руки так и распускали.
Да еще этот свист
и долбаное улюлюканье.
- Дело не в Италии.
Помнишь Энджи Бонпенсьеро?
- Энджи Бельфиоре,
вышла за Сэла Бонпенсьеро?
- Она думает о разводе.
- Аллилуйя, блин.
- Ты их знаешь?
- Нет, я их не знаю,
но жить с таким человеком.
- Каким?
- Со средневековым, мать его,
сознанием.
- Но он такой любящий отец.
Они воспитали троих чудных детей,
а теперь их семья разрушится.
- Не сыновей, надеюсь.
Еще три таких типа нам не нужны.
- Да, он такой мачо.
- Мачо?
Скорее уж чванливый маменькин сынок,
лицемер сраный!
- Лицемер?
- Карм,
все, хватит. Не будем.
- Твой брат тоже такой же?
- Мы сейчас про Энджи.
Вернее, об этих бандюганах
со своими бабами и проститутками.
Эмоциональные калеки.
Ждут, чтобы их жены жили
как монашки из католической школы.
- Все не так просто.
- Ну конечно, нет.
Мадонна и блудница в одном флаконе.
Шмотки, и техника, и дома.
- Ты говоришь обо мне. О нас.
- Кармэла, нет!
Ну не знаю.
Чтобы женщина твоего ума
требовала так мало от жизни и от себя.
Не знаю, это...
Это не мое дело.
- Брак - это священный союз.
- Ладно.
- Семья - это святой обычай.
- Так точно.
- А ты сама пытаешься разжечь пламя
страсти с Ричи Априлом!
Вот уж кто старомоден!
- Карм...
Ричи благодаря своему тюремному опыту
чувствует состояние женщины.
- О господи!
Боже! Даже говорить ничего не буду.
Но настроение ты мне улучшила,
в самом деле.
Дженис, милая.
Я тебя обожаю. Правда.
- Отлично!
- Слетел.
- Ну это же мужская клюшка.
Пришлю тебе твой размер.
Набор.
- Что ж, Тони.
Ты не против, что я зову тебя "Тони"?
Чем я могу тебе помочь?
- Можешь свести меня с боссом.
- Говори со мной.
- Твою мать,
женщина - босс?
- Что ты хочешь?
- В Штатах такого не будет.
Никогда.
- Наши мужчины убивают друг друга.
Моих братьев, например, всех убили.
Или посадили.
Рим с нами воюет.
Но наши мужчины обожают своих матерей,
так?
Значит, подчиняться женщине - это...
это естественно, да?
- Меня с дерьмом смешают.
Ты ведешь себя как сиделка у отца.
- Я и есть его сиделка.
- Раз старик вызывают уважение солдат,
ты держишь его при себе.
Я сам тоже так делал.
- Мы родственники.
Есть хочешь?
- Можно.
- Ну, поговорим о делах?
- Можно задать вопрос?
- За тачки мы столько не дадим.
- Зачем собирать состриженные ногти?
- А что?
Хочешь взять?
Если враг завладеет твоими ногтями
или волосами, он может навести порчу.
- Приятно, конечно,
что ты доверяешь мне свои ногти,
но я, пожалуй, откажусь.
- Я сожгла их.
Они никому не достанутся.
- Коммендатори!
Бон джорно!
Членососы.
- В Америке многие ребята
становятся слабаками.
Один из пяти - сраный стукач.
Там уже никто не верит
в старые обычаи: Обет молчания,
"семья" превыше всего.
- И ты хочешь неаполитанцев.
- Да ты, блин, ясновидящая.
Так я получу
ни с кем не повязанных там людей.
Они будут верны мне на сто процентов.
- Что получу я?
- Что?
- Что получу я?
- Тебе будет очень выгодно
иметь там своих людей.
- Сколько заплатишь за них?
- Заплачу?
Этим я увеличу твой доход.
- Кого ты приметил?
- Фьюрио для начала.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Тихо. Спокойно!
- Отдать лучшего человека
за какие-то воображаемые цифры!
- При всем уважении,
тут ты слегка недальновидна.
- Он моя родня!
И он один из лучших моих людей -
даже не мечтай об этом.
- Я вежливо прошу.
- Или что?
- Слушай.
Кажется, ты не понимаешь...
Я хочу, чтобы ты передала это мужу.
- Мужу? Да пошел ты!
Он никогда не вернется.
Придется, твою мать,
иметь дело со мной.
- Хрен тебе!
- Ты встал.
- Где другой ремень?
- Под кроватью смотрел?
- Да, мать твою!
- Я только что была у врача.
- Да?
- Биопсия отрицательная.
- Хорошо. Вернусь позже.
- Группа триста тридцать два
на гору Везувий
уезжает от бокового входа.
СТУК В ДВЕРЬ
- Пусси!
- Да.
- Какого хера приперся?
- Да был неподалеку.
Насчет мальчишника. Им нужен артист.
- Все, понял. Хочешь кофе?
- Нет, спасибо.
- Давай, закипает уже.
- Да?
- Босс передает: Через час
"манджамо".
Ужин.
- "Манджамо"?
Да я хочу свалить отсюда на хер.
Отвезешь меня в город?
- Да. Конечно.
Надо спросить.
- Ну и каково это -
работать на женщину?
- Что поделать.
- Женщина-босс.
- В Америке такого нет?
- Нет.
Что?
- Тони! Тони!
Тони!
Да. Спускайся поесть.
- Господи, вы все время едите, что ли?
Тот обед и лесоруба свалил бы.
- Надо покончить с делами.
- Я сказал все, что хотел.
Ладно, спускаюсь.
- Да, я знаю.
Для пищеварения, да?
Твое здоровье.
Что это за дом?
- Здесь родился мой отец.
Потом мы построили новый.
- Ты родилась здесь,
а твои дети растут по соседству.
Это хорошо.
Ты хорошо заботишься об отце.
- Что поделать.
Не сдавать же его в "хоспиц"?
- Послушай...
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
За ним весь день нужен глаз да глаз,
да?
Я увезу тебя утром.
- Спокойной ночи.
- Он поступил ужасно.
- Ему пофиг, рак у меня или нет.
- Так что сказал тебе адвокат?
- Что все было обосновано,
во вторник подаю бумаги.
- Понедельник на обдумывание - хорошо.
- В понедельник еврейский праздник.
Я уже все обдумала.
Черт, я для него, блин,
просто не существую.
- Нет, это не так.
Пусси хорошо к тебе относится.
- Похер, как он относится!
Хватит уже, все!
Бог дал мне время, Кармэла.
Этим самым утром
бог даровал мне жизнь.
И я использую этот дар!
Не растрачу, как растратила
долбаных двадцать четыре года
с этим человеком!
- Ты знаешь, что церковь говорит
о разводе.
- Не надо. Пусть папа римский
с ним и живет.
- А как же дети?
- Им девятнадцать, двадцать один
и двадцать четыре - пора взрослеть.
- У Кевина только начался второй курс
в колледже.
Вдруг он поймет, что вы были вместе,
только пока он не вырастет?
- Кевина интересует только наш дом
на побережье, и все.
- Просто он так любит своего отца,
вот о чем я говорю.
А Терри и Скотт - у них ведь проблемы
с деньгами и детьми.
Такой пример ты хочешь подать
своей дочери,
которая изо всех сил старается
сохранить свой брак?
- Почему ты так стараешься, Кармэла?
- Почему?
Я уже сказала, почему.
Потому что ты моя подруга.
Я же не говорю: Не разводись.
Но ты по крайней мере должна
задать себе все эти вопросы.
- Терри даже не знает,
сможет ли она иметь детей.
Сэл заплакал, когда это услышал.
- Милая моя.
Иди сюда.
Я знаю, что в итоге ты его не бросишь.
Я знаю, что ты так не поступишь.
- "Коммендатори".
- Я из Америки.
- Эй, кара миа!
Захвати на обратном пути сливы
с подноса.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Неважно.
Отдам вам должное:
Фрукты у вас тут отличные.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
Никаких сраных стероидов.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
...стероиды?
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Вот видишь.
Можешь же беседу поддерживать.
Шлюха сраная.
А вот и моя маленькая "фраголини".
- Клиент всегда прав.
Я разве тебя отпускал?
Знаешь,
мой дед был неаполитанцем.
Уехал в Америку в девятьсот десятом.
Пять тысяч километров.
Совсем один.
Да, я неаполитанец.
И Тони тоже.
А некоторые ребята - сицилийцы.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Вспыльчивые засранцы, верно говорю?
Ну, а ты из какой части Неаполя?
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Арьяно Ирпино? Ни фига себе!
Мой дед тоже оттуда.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Арьяно Ирпино!
- Мы с тобой из одного города!
Наши семьи, наверное,
знали друг друга.
- Вон тот остров - это Прочида.
- Мать моя. Ты глянь.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Надо привезти сюда детей.
Показать им все это.
- В давние времена Кумская сивилла
была вторым главнейшим оракулом.
После Дельфийского.
- Я думал, Дельфы - это в Греции.
- Греки жили здесь.
Задолго до римлян.
А до греков жили другие,
а до них кто-то еще.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- "Вожди со всего древнего мира
съезжались услышать предсказания
сивиллы о своем будущем.
Она сидела в пещере и вдыхала
ядовитые пары".
У меня тоже такая девка была.
"По всей видимости,
от потухшего вулкана и говорила
не своим голосом,
предсказывая им судьбу".
- Пойдем в пещеру.
- Сивилла сидела вон там.
Видишь луч света?
- Охренеть можно.
- Сивиллы были очень красивы
чаще всего.
- Да?
А мне предсказание сделаешь?
- Тебе?
Тебя прочитать легко.
Ты сам себе худший враг.
- Вот как, значит?
А знаешь, ты мне кое-кого из дома
напоминаешь.
- Не жену.
Подружку?
- Она у меня есть.
Если хочешь знать.
Но нет.
Не ее.
- Но ты ее хочешь трахнуть?
Я это вижу.
- Правда?
Вообще-то,
мы все враги сами себе,
так что твои телепатические
способности слегка преувеличены.
- Ты не хочешь ее трахнуть?
А меня хочешь?
- Да, хочу.
Но нельзя гадить там, где ешь.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
Это плохо для бизнеса.
У нас с тобой дела.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Не с такими ценами!
- Ладно.
Отдай мне Фьюрио,
и я снижу свою цену
до восьмидесяти пяти.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
Ладно.
- Потом других парней.
Когда я скажу.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
Семьдесят пять тысяч.
- Идет.
- Спасибо.
- Ну и как там, мать вашу?
- Прекрасно. Прямо как дома.
- Здорово.
- И с делами все прошло хорошо.
- Мне жаль всех, кто там не был.
Особенно итальянцев.
- Когда-нибудь.
- Не откладывай это, Сэл.
- Ладно, блин, понял уже.
- Где, на хер, Кристофер?
- Покупает Адриане подарок
в дьюти-фри.
- Четыре дня в стране
с лучшими магазинами,
чего же он там не купил?
- Из-за девки.
- Она угощала его своими помидорками.
- На хер его, пусть остается, давай!
Поехали!
- Что такое, Тони?
- Ничего.
Я говорил, что дела мы провернули
удачно.
Выбил, блин, аж двойную цену.
- Вон идет! Быстрее!
- Привет! Я дома!


Серия 5

- Не опоздай на первый урок,
мне деньги жалко!
- У меня тут важное дело.
ИГРАЕТ МУЗЫКА
- Явился.
Как жизнь, старина?
- Блин, ты себя в зеркале видел?
Как будто мешок муки вылизал.
Ладно, к делу. Чем порадуешь?
Ты охренел, Домми?
- Там половина.
- Третью неделю уже.
- Бизнес плохо, мы говорили!
СИГНАЛИТ МАШИНА СНАРУЖИ
Мы платим за охрану.
Ребенок стекло разбил -
вы не почесались!
Не будет деньги!
- Что ты вякнула?
- Не слушай ее.
Иди отсюда, дорогая. Давай. На выход.
- Прекрати!
- Бегом.
- Стой!
- Сейчас же. Вот сучка.
- На дурь тебе хватает,
а нам ни гроша?
- Не надо, умоляю. Прости.
- С бизнесом у них беда.
Да тут полрайона
в очереди за минетами!
Наркоша хренов.
Такого мы не потерпим.
ХЛОПАЕТ ДВЕРЬ
- Как ты, милашка?
- Уже третий раз за неделю.
- У нас четыре звезды, кто устоит?
Уже закончили?
- Наконец-то,
мы чуть скатерть не съели.
Это еще что?
- Голубка а-ля Букко.
Мелкая перепелочка
с начинкой из сосисок.
- А я СПИДом не заражусь?
- Арти...
...а не этот дружок
сегодня на статую насрал в парке?
- Да ладно вам. Я экспериментирую.
Надо расширять кругозор.
- Не выделывайся.
Знаешь, чего тебе не хватает?
Спеца по моцарелле.
Вроде того парня из Италии.
Лучше сыра мы не ели.
- Идеал.
- У них есть молоко.
- Серьезно, этот парень
за 24 часа сделает буффало.
- Сырный мастер.
- Как Поли.
- Вот как? Ладно-ладно.
- Артур, касса.
- Приятного аппетита. Скоро вернусь.
- Беги.
- Сама пусть идет на кассу,
ей как раз надо сменить
смазку у метлы.
- Сейчас буду.
- Вино отличное.
- Чудное.
- Арти...
Сырный мастер,
про которого я говорил...
- Да?
- ...мой кузен.
- Правда?
- Да.
Это пока секрет, но он к нам переедет.
Вдруг ты захочешь его нанять?
Поможешь с иммиграцией.
- На кухне места мало.
Я сам себе еле плачу.
- Я просил ему платить? Сам разберусь.
- Раз работа есть, зачем ему сюда?
- Ты просто скажи -
хочешь помочь или нет?
Я тебя без вопросов
выручал с третьего класса.
- Он хоть свой зад от пирога отличит?
- Актер - это инструмент
для передачи идей.
В следующие...
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
- Тут "актерство для сценаристов"?
- Первое задание -
сыграть писателя,
который не опаздывает.
- Простите. В туннеле застрял...
СМЕШКИ
- Сценаристам крайне полезно
побывать в шкуре актера.
Все равно как архитектору
хоть раз в жизни нужно поднять камень.
В ближайшие недели мы займемся
импровизацией
и сценическим искусством.
Для начала представимся - расскажите
о своем опыте, происхождении.
- Митч Макдермотт.
Родился и вырос в Хартсдэйле,
прошу за это не судить.
Изучал британскую литературу в Итаке.
Сейчас занимаюсь продажами
"Порше" и "Ауди" у Чика Брауера.
- Чудно. Добро пожаловать.
- Меня зовут Крис Макэвити.
Работаю на Уолл-Стрит.
Ну, не прямо там, но на бирже.
- Пишете?
- Да, хочу писать сценарии.
Что-то типа "Славных парней".
- Почему вы выбрали наши курсы?
- Я не выбирал.
Это подарок от девушки.
Работа не шла - и я купил книгу
"Как написать фильм за 21 день".
Прошел уже год.
- Не гарантирую,
что дело пойдет быстрее.
Но, надеюсь, чему-то вы научитесь.
- Меня зовут... Синтия Веллер.
Я родилась в Саванне,
но в пять лет перебралась с семьей
в Хэмпстед.
- Из-за проблем со здоровьем
Коррадо Сопрано выпустили из тюрьмы,
где он ожидал суда.
Однако прокуратура предполагает,
что его племянник Энтони Сопрано
все еще возглавляет мафию Нью-Джерси.
Сопрано,
что виден на фото агентов ФБР
с его сообщником Сальваторе
"Биг Пусси" Бонпенсьеро,
может оказаться целью
прошлогоднего неудавшегося покушения.
- Господи. С какого хрена
каждый мой пук по новостям показывают?
- Пройдемся.
- Я тут кофе пил
с твоим железнодорожником.
Колеса у него дорогие. Можно нажиться.
- Ты должен съездить в Ньюарк.
- Аэропорт?
- Ал-Италия. Встретишь нашего друга.
- Кого? Жену Мауро Дзукки?
- Нет. Фьюрио.
- Фьюрио? Что он тут забыл?
Наши сортиры проинспектировать?
- Грядут перемены.
- Ну спасибо, что сообщил.
И давно ты их задумал?
Я что, облажался?
- Воскресенье. В моем доме.
Коробка "Малломарсов" на кухне.
Пустая, твою мать.
Думал, я не догадаюсь, что это ты?
Шучу я, засранец.
Хорошо, что он приезжает.
Я тебя в важные дела посвящаю.
- "Малломарсы", блин.
Я думал, ты свихнулся.
- Мне сейчас надо держаться в тени.
Федералы посадят
хоть за переход на красный свет.
- Не то что в наше время.
- Фьюрио приедет
и нам обоим развяжет руки.
Я, затем вы с Сильвио -
вот наша новая иерархия.
- А Сальваторе?
- Он слушается вас. Напрямую.
И с Фьюрио так же.
- Я это ценю, Тони.
- Дождь лил как из ведра.
Он ничего не мог разглядеть.
- А где во сне была ты?
- Рядом. Я все видела.
Он начал задыхаться за рулем.
Взял баночку "Прозака",
но она оказалась пустой.
И все это время играла песня
из "Волшебника страны Оз".
- "Над радугой"?
- Нет-нет. Другая.
НАПЕВАЕТ
- Да, про маковое поле.
- Да, эта.
В общем,
у него началась паническая атака,
и он потерял сознание.
ВИЗГ ТОРМОЗОВ
ИГРАЕТ ДЕТСКАЯ ПЕСЕНКА
Столкнулся с огромным грузовиком.
- Нашел виновного.
- Он не видел перед собой дороги -
это значит, что я его бросила.
- А на кого из "Волшебника"
похож твой пациент?
- Раз он такой сильный,
доминирующий самец...
...то на самого Оза.
Ну что ты сразу брови вскинул, Эллиот?
- Что тебе напоминает
"Волшебник Страны Оз"?
- Дом родителей. Телевизор.
Мы с сестрой прятались под одеялом.
Что-то я поправилась.
- Дженнифер, почему нам так нравятся
американские горки?
Ужастики?
- Так мы переживаем
захватывающий трепет
без плохих последствий.
Молодец, Эллиот.
- Фильм отличный, но довольно жуткий.
- Очень проницательно.
- Боюсь, как бы от лечения мафиози
ты косвенно не испытывала...
такой трепет.
- Не сказала бы, что косвенно.
Мне в итоге пришлось скрываться,
забыл?
- Правда же, захватывающе?
- Да иди ты. Тебя это забавляет?
Вот мерзкий ублюдок. Пошел ты на хрен!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло.
Кто это?
Ее сейчас нет. Это ее брат.
- Мам, джем есть?
- Нет.
- Одевайся, опаздываешь.
- Да, это дом моей матери. Что-что?
Передам, еще как.
Вот же сучка.
- Что такое?
- Это из банка.
Она хочет взять ссуду на дом мамы.
- Парвати?
- Дженис.
Ее зовут Дженис, ясно?
Дала не тот номер страховки.
- Ладно, Тони, успокойся.
- Мало того,
что она живет на халяву, -
так еще и на доме нажиться
хочет.
Сука, мерзкая гадкая тварь!
- Черт подери, Тони!
Что я сказала, Эй Джей? Иди одевайся.
- Прости.
- Повзрослел бы ты уже.
- Забыл сказать -
я устроился в "Радио Шэк".
Испытателем продуктов.
Тому телефону поставлю двойку.
- Дженис, это я, открывай!
Ты что здесь забыл?
Где моя сестра?
- В магазине.
Я готовлю завтрак. Хочешь яиц?
- Яиц?
Может, штаны наденешь?
- Давай по кофе.
- Да что за хрень, Рич?
Матрас в твоем приюте неудобный?
- Мы взрослые люди, Тони.
И многое вместе пережили.
- Да. Как Израиль и Палестина.
- Люди меняются.
Годы прошли.
Я часто о ней думал.
- Десять лет Дженис вспоминал?
В тюряге есть парни посимпатичней.
- На вкус и цвет, Тони...
На вкус и цвет.
- Ты же не собираешься тут жить?
- Я задержался. И остался на ночь.
Мы не торопимся. Пытаемся продолжить
то, что начали.
- В школе.
Быстрые отсосы на мамином диване.
- Ты однажды пересек черту, Энтони.
А я прикусил язык.
Может, она и твоя сестра.
Но, при всем уважении,
отвали на хрен.
- Уважении? Да что ты об этом знаешь?
Ты благодаря мне на ноги встал.
Бинзи ты навещал?
Он паралитик, мать твою.
Может, ему яиц сраных предложишь?
- Я дома!
Привет. Узнала твою машину.
- Ты охренела просить ссуду на дом?
- Что?
- Ты слышала.
Или это он задумал?
Да ты ее в жизни не выплатишь!
- Я в состоянии найти работу, Тони.
- С твоим-то запястьем
и чашку для милостыни не удержишь.
- Я никогда не попрошайничала.
- Ну конечно. Симуляции не считаются.
- Я попросила ссуду, потому что хочу
обустроить дом ради мамы.
- Вот как.
- Я разберусь со ссудой. Не волнуйся.
Деньги будут.
- Поглядите-ка. Прямо Оззи и Харриет.
Красота. Оставайся сколько захочешь,
Рич. Теперь она твоя обуза.
- Здесь нельзя останавливаться.
Вон же знак.
- Простите, я не заметила.
Забыла дома очки.
- Без них вам водить запрещено.
- А сейчас вступает муж Бренды,
Омар...
...который несет домой
апельсины с рынка.
- В чем проблема, офицер?
- Ваша жена оштрафована.
- Может, вы передумаете?
- Вы чего? Уронили сраные апельсины.
СМЕХ
- Отлично, Крис.
Прекрасная импровизация.
Вот и все. Ну что, есть вопросы?
Что ж, посмотрим,
чему нас научат профи.
На следующий урок Фил и Джоан...
...разыграют вторую сцену
из "Босиком по парку".
Крис, Митч и Синтия...
Шестая и седьмая сцены,
"Стеклянный зверинец".
Крис, ты будешь Визитером.
А Боб и Эми...
- Грудное молоко.
По капле в каждый глаз.
- Впервые вижу. Кто он вообще такой?
- Наш друг.
Потом поговорим.
- Ты чего?
- Ничего.
- Иди сюда.
Что, весело? Еда вкусная?
- Это просто потрясающе! Телевизор.
И... и...
- Спутник?
- По "Эй-Эм-Си" шли "Две женщины".
Ла Лорен.
В Италии такое не показывают.
Всем плевать.
- Да. Расскажи им
про свою любимую программу.
- Ну конечно. "Пи Ди Блю".
- Не шоссе, а парковка, блин.
Ничего себе. Какие люди!
- Кристофер! Как ты?
- Ты что тут забыл?
- Прибыл. Тони устроил мне вечеринку.
- Фьюрио, хочу тебя познакомить.
- Простите.
- Какого хрена? Отдыхать приехал?
- Да, не мог устоять
перед солнечным Джерси.
- Теперь он с нами?
До меня записка не дошла.
- А ты бы ее прочел?
Где ты пропадал вообще?
Поговорил с парнем из солярия?
- Он дал половину.
- Опять?
- Как по мне,
это все его китайская ведьма-женушка.
Плохо влияет.
- Она филипинка.
- Я не знал, чего вы хотели.
- Чтоб ты ему послал извещение.
Сам додумайся.
- Ладно, я разберусь.
- А знаешь...
Лучше... оставь его.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Точно?
- Да.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Кармэла!
- Чего тебе?
- Печенье принес. Пиньоли.
Приехал родственник из Италии,
я должен его поприветствовать...
- "Как ты сказала - о стекле?"
- "О коллекции,
я сказала - у меня есть".
- "Мне кажется,
твоя проблема вот в чем.
Комплекс неполноценности!
А знаешь ты, что это?
Так называется, когда кто-то
слишком низко себя ценит!
Например, хромота,
которой ты в школе так стыдилась.
Бросила из-за нее учебу.
Из-за небольшого телесного изъяна".
Небольшого изъяна? Да она инвалидка!
- У тебя круто получалось.
- Это бред.
Плейбой пытается трахнуть эту бабу?
- Где тут про трах написано,
Кристофер?
- Да ладно.
- Может, ему этого не надо.
Почему его называют визитер...
джентльмен?
Может, потому что он джентльмен?
- Он козел.
- Так забей на это.
- Не забью.
Просто сыграю в другой сцене.
- Мне нравится, как ты играешь.
- Да я прямо Джо Пеши.
"Это Джерико, лидер "Эс-О-Эс".
Знайте, что отныне беззакония
никто не потерпит".
Джимми Холливуд же!
- Тони!
Я на пару минут.
Пока придумай, чего нам попить,
хорошо?
В чем дело?
- Мне тут звонил некий Дэнни Греко,
просил взаймы. Говорил, ты поручишься.
- За Дэнни? Ну да.
Я говорил, он толковый парень.
- Правда?
- Да, в ресторане. Сейчас буду.
- Раз уж я зашел, есть один разговор.
И он непременно должен
остаться между нами.
Дела у меня идут хорошо
по всем гребаным параметрам.
Я всем заправляю, проблем нет.
Близкие здоровы.
Тогда какого хрена я вырываю телефон
из стены на глазах у детей?
И все время ору на сестру,
хотя на нее, в сущности, плевать.
- У тебя много забот.
- Потому что я босс.
- Герман! Тебе налить?
- В том и дело.
Карло, Люси и Дуглас Макартур
никогда в гневе
не долбились об стены.
Что если я ходил к психиатру?
- Я подозревал.
- Время от времени мне... тревожно.
Просто так, без причины.
Стою себе на кухне -
и вдруг дышать нечем. Задыхаюсь.
Иногда даже сознание, мать его, теряю.
Правда, падаю на пол.
- Совсем как твой отец.
- В смысле?
- С ним так было.
- У папы были приступы паники?
- В те времена мы называли это просто
"проблемы".
Случалось всего пару раз в год.
- Ни хрена себе.
- Однажды он долбанулся
об автомат с сигаретами.
- А к врачу ходил?
- Твой-то отец? Смеешься?
Да какая разница,
тогда это лечить не умели.
- Сейчас не лучше.
- Я читал в "Нью-Йорк Таймз"
про один аппарат.
Делает снимок мозга и показывает,
как он отвечает за страх.
- За страх?
- Предположим, человек слушает запись,
где его критикуют родители.
Взрослый человек.
Зона страха сразу просыпается.
Томография все показывает.
- Недавно такое дерьмо снилось...
- Мне томографию делали,
когда появились полипы.
Честное слово -
на мне новый аппарат испытывали.
- Я был на пляже.
Но в костюме. И в туфлях.
- Просунули в зад
чуть ли не садовый шланг.
- Послушай про мой сон.
- Ладно.
- Можно вас?
- Конечно, слушаю.
- С моей сценой беда.
Про этого визитера.
Это... не мое.
- Так и должно быть. Ты же играешь.
- Знаю, но... хочется другую роль.
Уже говорил с этим, как его, Митчем.
И Синтией. Они не против.
- Ну ладно.
Аллен как раз остался без партнера,
ему тоже надо искать новую роль.
- "Бунтарь без идеала". Джеймс Дин.
- И другим сделай копии.
Отнеси домой и выучи.
- Отлично. Это круто.
- Только не имитируй Джеймса Дина.
- Ладно. Не буду.
- Бедные уточки. Несчастные создания.
Бедняжки. Вас так жалко. Да-да.
- Не корми их дерьмом.
- Им нравится.
- Что я тебе сказал? Они подавятся.
- Малыши хотят кушать.
- Но не сраные сырные шарики.
Они едят хлеб, кукурузу, все такое.
- Все ты знаешь.
- Да.
У меня в бассейне
два гребаных месяца жила семья уток.
- Козел.
- Сама козел.
- Гуляешь с американцем, вот и получи.
Я тебя могу с братом своим
познакомить.
- Если бы я хотела выйти замуж
за рабочего,
я бы осталась в Казахстане.
- Что он сказал?
- Ничего.
- Многовато слов.
- Сказал, не хочешь ругаться -
найди себе русского.
Тони, не надо!
- Что, тебе штаны жмут?
- Не кричите.
- Вот как?
Не лезь в чужие дела.
- Я деловой человек. Девушка славная.
- А ты у нас семейный психолог?
В чужие жизни вмешиваться любишь?
Вот, вмешался.
Это ж яйца, да?
- Да!
- Действуй! Хотел вмешаться?
Вот ты и вмешался.
- Вам не поздоровится! Полицию вызову!
- Не суйся!
- Кошмар. Мы вызовем полицию!
- Иди на хрен.
ХРИПИТ
Твою мать. Собирайся, мы уходим.
Быстрей.
Шевелись.
- Почему ты вечно все портишь? Почему?
- Шагай - и все.
- Помоги мне... Папа, папочка...
- Положись на меня. Не волнуйся -
вместе мы выстоим перед чем угодно.
- Да ну все на хер!
Ты обещала не смеяться.
- Я не смеялась!
У тебя так классно получалось!
- Да ну на хер.
- Кристофер!
- Ни в коем случае.
Просто выполни задание.
- А можно сцену,
где я струсил и выпрыгнул из машины,
а потом скотина Базз упал со скалы?
- В той сцене нет диалогов.
- А поножовщину?
- Нет. Я уже тебе уступала.
Эта сцена сложная и интересная,
я не зря ее выбрала.
- Чертов русский.
Повезло, что меня не забрали.
Сразу после дяди Джуниора.
На меня и так охотятся.
Пришлось поджать хвост и уматывать.
Кармэла бы узнала, кто был на лодке.
Хотя это не новость.
Дети бы узнали.
- Такое случается.
- Что со мной происходит?
- Какой-то комплекс.
- Какой?
- Сон все лечит.
- Хочешь спать? Давай вали.
- Ты чего?
- Господи боже...
- Тише едешь - дальше будешь.
Знаешь, кулак у меня не крепкий,
но один мужик
чуть не довел до убийства.
- Что-то меня тошнит
от собственного бассейна.
В депрессию вгоняет.
- Звуковик с моей студии.
Козел, вечно болтал о Германии.
- Не хочу ходить на задний двор.
- Нацистом не был,
но почему-то бесило.
Однажды я парковался,
а он неподалеку менял шины.
Будто мы в гребаном
сервисном центре.
Я ему и сказал...
- Прямиком назад.
Увели как можно дальше.
А затем все испарилось.
Испарилось все вокруг.
Вот, конец.
- Отлично, Омар.
АПЛОДИСМЕНТЫ
Когда заканчиваешь,
просто говори "сцена", хорошо?
Так, Крис, Митч, Синтия и Алан.
Наши "бунтари без идеалов".
Итак, мы в планетарии.
Алан - друг Джима, Плато.
Скоро его по ошибке застрелит полиция.
Митч - его отец. А Синтия -
взволнованная подружка, Джуди.
- Выключите свет!
- Прогоните их!
- Плато!
- Уйди прочь! Я тебе больше не верю!
- Выстрел.
- Джим!
- Патроны у меня. Гляньте!
- Господи.
- Бегут полицейские.
- Стойте, это мой сын.
Я увидел красный жакет и подумал...
- Придурок. Зачем ты так?
- Ничего не поделать, сын.
Ты сделал все, что мог.
- Помоги мне, пап.
ПЛАЧЕТ
Папа, помоги.
Папочка...
- Можешь положиться на меня.
Не бойся - вместе мы выстоим
перед чем угодно.
Все хорошо, Джим. Вставай.
Я встану вместе с тобой.
И попытаюсь быть сильным,
как ты хочешь.
- У бедняжки никого не было. Никого.
- Всегда такой холодный.
Папа. Это Джуди. Моя подруга.
- Сцена.
- Просто потрясающе!
- Классно получается.
Молодец, Крис.
- Как ты смог заплакать?
ХЛОПАЕТ ДВЕРЬЮ
- Может, за пеплом проследишь?
- Я в зал.
- Нам надо на хоккей сходить.
- Грек достанет билеты?
- Да, места чуть ли не на катке.
- Захвати свитер.
- Наш будущий шеф-повар! Присаживайся.
- Как дела, Фудио?
- Фьюрио.
- Так жлобишься,
будто сам виноград топтал.
- Какая компания!
- Господин Нью-Йорк!
Ты что, переплыл через реку?
- Дай тебя поздравлю.
- Спасибо.
- А ты не вставай.
- И не собирался.
- Кретин.
- Знакомься, это Фьюрио.
Наш друг с другого фронта.
- Привет. Наслышан о тебе.
- Очень приятно.
- Мне тоже. Очень рад. Да...
Итак, что расскажете?
- Сэл... Не оставишь нас?
- Я ем, черт подери.
- Знаю.
Дорогуша, не выручишь?
- Да?
- Смотрите, чтоб не остыло. Спасибо.
Пять минут, хорошо?
- Мне как раз надо позвонить.
- Будто столько лет зря старался.
- Говорю же,
Тони на тебя срать с высокой башни.
- "Наше дело". Да брехня!
Скорее, "его дело".
- Все всегда вертится вокруг лидера.
- Ты не понимаешь.
Мы деградируем, черт подери.
Сильвио - еще ладно. Но Поли?
- Ему лак для волос мозги вышиб.
- А третий - полный осел.
Фудио, Фудио.
Ему позарез нужно придумать кличку.
- Зато он итальянец.
Вдруг ты так пробьешься.
Вон Сесага за три года в Квантико
стал главой.
- Гонишь. А Петерно?
- В Канзас-Сити.
Одиннадцать лет там пашет.
- Тони сам говорит:
"Мало кто сейчас помнит о достоинстве.
Какие там враги, если даже на друзей
положиться нельзя".
- Общество в жопе.
- То ли еще будет.
Половина населения - наркоманы,
вторая - чертовы психи.
- Сплошные отбросы.
- Я подумываю вновь взяться
за моего пациента.
- Это важное решение.
- Он под моей ответственностью.
Эллиот, я его бросила.
- Мы это обсуждали.
Твоя жизнь под угрозой.
- Уже нет.
Ты осознаешь,
что я сделала на той неделе?
Убежала отсюда, как ребенок.
Проклинала, угрожала,
совсем как он со мной.
Мне сейчас так...
Черт, что же на меня опять нашло?
- Ты упомянула,
что слегка поправилась.
Недавно.
Может, переедать ты начала
из-за пациента?
Что ты от меня скрываешь, Дженнифер?
- Не знаю.
Не знаю, к чему ты клонишь.
- Хорошо.
- Нет, правда.
Что ты пытаешься узнать?
- Следи, сколько употребляешь сахара.
И сахарозаменителей.
- Ладно.
- На прошлой неделе мы обсуждали,
как детей привлекает опасность.
- Думаю, встреча с ним мне пойдет
на пользу.
- Это неправильно, на пользу тебе
должны пойти наши встречи.
Тебя к нему влечет?
- Нет.
Но есть чувства... личного характера.
Иногда он ведет себя совсем как дитя.
- Тот дом, с пальмой.
Под столом есть звонок.
Офис - сзади.
ОТВЕЧАЕТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Повтори, что я сказал.
- Проблема - не только Доминик.
Жена тоже.
- Держи.
- Чем вам помочь?
Что вы делаете?
КРИКИ
- Стойте! Стойте!
- Что вы делаете? Не надо!
Нет!
- Что за... черт!
КРИЧИТ
- Нет! Хватит! Умоляю, хватит!
- Чертов сукин сын! Будь ты проклят!
Грязный ублюдок! Мразь!
ВЫСТРЕЛ
- Прекратите!
- Мать твою! Вот сукин сын...
- Нет! Уходите! Мы заплатим!
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Твою мать! Чертова мразь!
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Да?
- Это доктор Мелфи.
- Ну и?
- Я звонила на другой номер.
Если хотите, я могу вас записать
на завтра на два тридцать.
Вы согласны?
- Да ну на фиг.
- Зачем же так?
- И так обхожусь. Жизнь идет.
- Что ж.
Вы подумайте.
Я пока оставлю это "окно".
- Ну да.
- А.
- Б.
А!
- Б.
- А.
- Б.
- Потрясающе! Вот наглядный пример.
Слова - это всего лишь слова.
На ваших глазах два актера
разыграли диалог из одних только букв,
"А" - и "Б" в ответ.
Митч, Кристофер, хотите попробовать?
- Давай, Крис.
- У тебя круто выйдет.
- А.
- Прекрати, Кристофер! Это неуместно!
Тут никого не бьют!
- Да ты чего? Успокойся.
- Господи.
- Ты цел?
Слышишь меня?
ВСКРИКИВАЕТ
- Прости, ради бога.
- Сломал, стопудово.
- К врачу бы надо.
- Сломанный палец не вылечишь.
Забинтуют и отправят домой, я уж знаю.
- Не понимаю.
Он правда ничего не сказал?
- А говорить и нельзя было.
В этом-то задумка, черт ее дери.
- Но ты сам сказал,
он тебя ничем не злил.
Может, та сценка оставила отпечаток?
- Какая сценка?
- Ну, когда он играл твоего отца.
Ты говорил, все аж зааплодировали.
- Я же играл.
И лучше Митча, вот и все. Даже я знаю.
- Может, он и правда
напомнил тебе отца?
Потому ты вжился в роль.
И потому ты его ударил.
- Моего отца?
- Он же умер таким молодым. Скорбишь?
- Да ерунда это.
- Актеру нужны эмоции.
Всем, кроме водителей
или фехтовальщиков.
Не знаю, там... Хочешь писать?
Все на эмоциях строится.
Настоящие мастера пишут
о самых сокровенных чувствах.
- Тебе-то откуда знать?
Что, кучу заказов в ресторане
написала?
ВСКРИКИВАЕТ
Ладно, не бесись.
- Кто еще кроме меня
тебе со сценариями помогает?
Или никто не знает?
Меня твой творческий кризис
сильно задел.
И с тех пор я мечтала подарить тебе
на день рождения
этот мастер-класс из газеты.
- Ну прости.
Прости меня, Адриана!
ВСКРИКИВАЕТ
- Еще принимаете лекарство?
- Случается.
- Либо пейте регулярно, либо бросьте.
В кафе вы мне сказали,
что из-за вашего приступа
случилась авария?
- Будто сто лет прошло.
- То есть вы так заняты?
Или злитесь,
что тогда я отказалась вас лечить?
- Я тут узнал о своей родословной.
С моим стариком была та же фигня.
Панические атаки. Потеря сознания.
Однажды головой об автомат стукнулся.
- Любопытно.
- Любопытно?
И все?
Может, на анализы направите?
Читали статью в "Таймз"?
- Энтони...
Чего вы здесь хотите добиться?
- Чего хочу добиться?
Перестать отрубаться. И паниковать.
Хочу направлять свою силу и злость
на людей,
которые этого реально заслуживают.
И все держать под контролем.
- Увы, все удержать нельзя.
- Нет, можно, не надо.
- Хотите стать хорошим главой клана?
Прочтите "Искусство войны" Сунь Цзы.
- Знаете что? Идите к черту.
Вы знаете, кто я и чем занимаюсь.
И сами меня вызвали.
Угадайте, где я вчера был.
- Не знаю.
- Ждал у борделя,
пока мой дружок выбьет всю дурь
из нашего должника.
Он ему сломал руку.
И прострелил колено.
- И каково вам?
- Жалел, что сижу снаружи.
- Кому именно вы завидовали?
НАДПИСЬ: " Ты лаешь, я кусаю.
Кристофер Молтисанти".


Серия 6

- В колледже Брауна обучается
около шести тысяч человек
изо всех штатов Америки
и более шестидесяти стран мира.
Конкурс чрезвычайно высок.
Так что с академической
и факультативной точек зрения
вопросов быть не должно.
Не пускайте все на самотек.
- Привет.
- Дэйви!
Я думал, ты на баскетбол пошел,
а жену тут одну бросил.
- Не сегодня.
Покупатель всю кровь выпил.
Полчаса выбирал между мячиком
за 20 баксов и за 22.
А что бы ты выбрал?
- Мужик из Боудина вроде
по делу говорил...
- Нет, на сегодняшнем матче.
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ, РАДОСТНЫЙ ВОЗГЛАС
- Ребята, хотите уединиться?
- Как увидел закуски, сразу понял -
без тебя не обойдется.
- Вечно меня в такое запрягают.
- Шармейн не дура. Знает, кому
подсунуть пирожное сфольятелле,
чтоб дочка была в ажуре.
- Пока что у пирожных уборщик.
- Отличный карьерный рост для девушки.
- Так, молчать.
- Вот бы сейчас эти булочки.
- Так, я тебе что сказал?
- Арти, пальчики оближешь.
Хорошо, что я голодный.
- Здорово, когда друзья тебя ценят.
- Какой ранимый повар.
- Эрик, там закончили?
- Наверно. Пап, можно двадцатку?
- На тебе.
- А он должен был сказать:
"Папа, как здорово,
что ты сумел вырваться"?
Как поживаешь, Эрик?
- Неплохо, мистер Сопрано.
- Перекусить не хотите?
- Нет, мы... идем в "Старбакс".
- Ты собираешься в колледж Брауна?
- Ну да, там хороший уровень.
Только звездят не по-детски.
- Тише, хамло.
- Он прав.
- Весь в отца:
Как мать скажет, так и делает.
- И ты туда же?
- В школе они были как звезды футбола.
- Да, мне рассказывали.
- А сейчас...
...как старые телеведущие.
- Тут слушок ходит,
что ты проводишь игры вместо дяди.
По-крупному.
- Слушок?
- Да.
- В одной песне поют:
"Не верь всему, что слышишь,
и половине того, что видишь".
- Нет, просто я люблю
перекинуться в картишки.
- "Перекинуться". Забудь.
Не твой уровень.
- Ну, я подумал, там, наверное,
охрененно.
- Дэвид...
Ты парень хороший, не спорю.
Но там не твой уровень.
Мало ли чего...
Те ребята играют по-крупному.
- Знаешь, сколько бандажей
я продал на той неделе?
- И этого все равно не хватит.
Закрыли тему.
Идем. Послушаем парня из Бакнелла.
- Что у вас на уме?
- Лучше вам не знать.
Что на уме? Правда, что ли?
Хочу расхреначить вашу рожу кирпичом
до состояния гамбургера.
- Ладно.
- Я... не буду.
Я и так вам столик сломал...
и больше такого не повторится.
Вы спросили - я ответил.
- Вы хотите мне рожу расхреначить.
- Да нет же, я всего лишь...
описал свои чувства.
- Если мое лицо превратится
в гамбургер, вам станет легче?
- Опять ваши бабские заморочки?
Вы меня спросили. Я вам ответил.
И все, прицепились.
Не знаю я, на кого злюсь.
Я злюсь... и все.
Что я тут забыл?
Я сам попросился обратно.
Весь мир в моих руках,
а я чувствую себя последним лохом.
- Почему? Из-за матери?
- Так, хватит переливать
из пустого в порожнее.
Меня все вокруг достало.
Вот увидишь на улице мужичка.
А он не парится.
И всегда свистит, как в песенке
про счастливого путника.
Так и хочется ему глотку вспороть!
Уработать до смерти, за просто так!
А мне-то что - ну счастлив человек!
Молодец, салют ему! Молодец!
- Вернемся к моему избиению.
- О господи...
РЫЧИТ
- Нет, по-моему, все сходится.
- Так. Меня коробит, что вы делаете
из меня жертву. Вот и все.
- Я делаю из вас жертву?
- Да!
Помните первый сеанс?
Я сказал, что мне нравится Гэри Купер,
потому что он сильный и скрытный.
А американцев хлебом не корми -
только бы ныть и жаловаться.
Трусы недоделанные!
А теперь я такой же... пациентишка.
- Из-за родителей вы не можете
испытывать радость.
- Ну вот. Снова-здорово.
- Вы сами не считаете себя счастливым.
- Я совсем как все эти ваши бараны,
которые выстраиваются в очередь
к вашему кабинету.
- Хватит рожи корчить! Что у тебя?
- Три восьмерки! Санта-Мария, да!
- Санта-Мария...
А че не Санта-Клаус! Ты с банка снял?
- Два раза.
- Держи.
Но трать
только в моем ресторане, скотина.
- Одну фишечку? Иди в задницу!
На нее и в "Макдональдсе" не поешь!
- Пора домой.
- Ну Арти, часок еще.
- Чтоб завтра Шармейн съела мои яйца?
Обналичь.
- Сколько деньжат-то!
- Рич, можно еще десятку?
- Осталось только трое.
- Но Вито же играть будет. Я прав?
- Мне некуда спешить.
Только... поднимем ставку.
- Точно?
Ты и так мне должен семь штук.
- И все? Да я их за час отыграю.
- Подкиньте ему фишек.
ПОЕТ
- Что ж, нас ждет работа. Гудрен?
ПЕНИЕ
- Мэдоу...
Нам нужно поговорить.
Ты поешь прекрасно.
Я знаю, ты расстроена, но...
- Просто, когда шли прослушивания,
я отметила в бланке,
что хочу выступить с соло.
- В этом году ты выпускаешься.
А Гудрен уже четыре года не исполняла
сольных партий.
Я хочу дать шанс всем.
- Мисс Гетано, я сыграла роль
Женщины-паука в десятом классе.
А сейчас это важно
из-за поступления в колледж.
- А ты не расстроен?
- А у меня есть выбор?
- Конечно -
продолжить устраивать игры.
- Я же под домашним арестом, умник!
- Радуйся тому, что дали,
и не выпендривайся.
В общем, я устраиваю покер.
- Мы с твоим отцом вели
вечера игры в покер более 30 лет.
Помню, обсуждали, как именно кредитные
компании проворачивают свои схемы.
Им по хрену, что ты покупаешь,
лишь бы не платил все единовременно.
Они выжимают все соки.
А ты и рад кредитку заиметь.
Пусть выжимают,
лишь бы не платить все за раз.
Вот это высший пилотаж.
Именно поэтому наш покер -
элитный.
Мой брат Джонни был умник.
- Ну да.
То-то он сбежал с какой-то цыпой.
- Не неси глупости.
Ливии досталась такая куча денег,
что в ней можно было плавать!
Если по чести,
это все равно что у нее появилась
вкуснейшая ветчина -
а она рыдает, что хлеба нет.
Да уж...
Таких, как Джонни, больше не делают.
Он же и оплатил все расходы
за твоего дядю Экли.
Кругленькую сумму, между прочим.
- За кого?
Кто такой Экл?
- Строй из себя умника.
Некоторые так отстают во время гонки,
что считают себя лидерами.
- Очень интересно. Кто такой Экл?
- Экли, Экли...
Давай о чем-нибудь другом.
- Нет уж, начал - так договаривай.
- Да ты его не знаешь.
Главное, что мы с твоим отцом
за ним присматривали -
и он ни в чем не нуждался.
- Да хрен с тобой и с Эклом.
И так проблем хватает.
- Он был моим младшим братом.
Средним между мной и твоим отцом.
И его звали Экли.
Точнее, Эрколи.
"Геркулес". Как дедушку.
- Так это что же...
У меня двое дядь?
- Какой ты сообразительный. Да.
У нас с твоим отцом был еще один брат.
Потому что он...
В те дни все было иначе.
Мать с отцом
вообще по-английски не говорили.
Куда им еще такой ребенок...
Слава богу, была бабушка.
Она оббивала пороги
всех приютов в штате,
пока не нашла тот,
где о нем могли позаботиться.
- Он что, был дебилом?
- Закрой рот! Он был тормознутым.
Сильный как бык
и красивый как кинозвезда.
Сегодня бы его...
к чему-нибудь бы приспособили.
На работу устроили...
А в те дни таких вещей не понимали.
Господи...
О чем мы только думали?
- Охренеть просто.
Помню, в детстве родители ругались...
из-за чего-то.
И мама говорила...
о папином слабоумном брате,
но я думал, она про тебя.
Как серпом по яйцам. Когда он умер?
- Незадолго до твоего папы.
Ладно, это все в прошлом.
Что насчет покера? Какая у меня доля?
- Не знаю... Десять процентов.
- Двадцать.
- Пятнадцать.
Звони друзьям. Скажи, что все будет.
- Вам что-нибудь подсказать?
- Да. Катер хочу, с тремя винтами.
- Что?
- Парень, я хожу сюда каждую неделю.
Хватит уже спрашивать.
- Привет, Рич.
Что-то не так?
- Нет, просто до пацана докапываюсь.
"Работаешь не покладая ног",
как говорят сутенеры.
- Рич, тут на две сотни меньше.
На следующей неделе возмещу.
Это не проблема.
Что-то в этом месяце недорассчитал.
Взял вторую закладную на дом,
не вписался в бюджет. Мелочи.
- Плохо, Дэйви.
- Заминка, только и всего. Мелочи.
- Эти две сотни - дело принципа.
И ты прекрасно это понимаешь.
- Да, понимаю.
- Не принимай на свой счет,
но, пока не рассчитаешься,
играть не приходи.
- Рич, ну это уже лишнее.
- Я что, по-твоему, вчера родился?
Неполный конверт - только начало.
Ничего личного.
- Только на неделю...
- Понимаю.
Небольшая заминка.
- Что за рыба?
- Бразильский снеппер.
- Он нормальный?
- Он бразильский.
- Не придуривайся.
Нам для пиццайолы. Дай понюхать.
- Брать будем?
- Да, ее человек на пятнадцать,
и креветок пять кило.
Там вертятся серьезные деньги,
а не мелочь карманная.
Они по два дня подряд играть могут.
Как начнете работать, не уходите,
пока игра не закончится
и в помещении не будет чисто,
как в операционной.
- То есть мы там будем уборщиками.
- Ты чего творишь?
- Что-то не так.
- Я вижу! Ты палец сунул на весы.
- Нет!
- Бабок старых так разводить будешь.
- Я не клал палец на весы.
- Нет, вы посмотрите.
Куда намылился? Заворачивай.
- Надо взвесить.
- Чего? Грабануть меня?
Будете разливать бухло
и вытряхивать пепельницы.
И кстати. Ни при каких обстоятельствах
не лезьте к Сильвио.
Во время игры он звереет.
Как-то раз он проигрывал 50 штук.
Чихнул, Фритци говорит ему: "Салют"...
- Фритци Несте? Из Хобокена?
- А вы знакомы?
- Нет.
- Тогда заткнись и не перебивай!
В общем, Фритци говорит: "Салют", -
Сильвио послышалось что-то не то.
Он потом весь вечер пилил Фритца,
что из-за него проиграл.
- А что он сказал-то?
- Ты меня слушаешь вообще?
Он чокнутый - кто его знает.
- Держите. Но палец на весы я не клал.
- В багажник закиньте, чтоб не воняло.
И заплатите.
- Он что, серьезно?
За шестерок нас держит.
Поехали отсюда.
- Нам нужен номер
с плиткой и холодильником.
- Подобные номера зарезервированы
для тех, кто платит.
- Подвинешь. И два номера по бокам.
Мы здесь на несколько дней.
- Вы губите наше заведение.
- Виноват твой отец.
Он заключил сделку.
Нам нужно много чистых полотенец
и проветриваемый туалет.
- Вы предлагаете работать бесплатно?
- Винника...
Ты сосешь его член?
- У него даже кипа вращается
от удовольствия.
Я права?
- Не жалуйся.
ПОЛИЦЕЙСКИЕ СИРЕНЫ
- Что новенького?
- Права и техпаспорт.
- А вот этого не хочешь?
- На мне бронежилет.
- Да что ты?
Я тебе колбасу прострелю.
- Тебе часто говорят, что ты больной?
- Здравствуй, Дэнни.
Как семья?
- Неплохо.
Отца пришлось перевезти в другой...
- Так! У меня своих проблем по горло.
- Ну и несносный же ты говнюк.
Опять я купился.
- На.
- Будь другом.
Пусть твои люди,
даже если они не играют,
не лезут к туристам и к постояльцам.
Пусть не шумят и не стреляют -
а то нам придется приехать.
- Да понял. Иди отсюда.
- Сдавай на четверых. Начинаю. Тебе.
- Майк. Майк!
- Мэтт! Тебя Тони зовет.
- Да, Ти.
- Тони. Сигары есть?
- Дать?
- Да, мне и доктору Фриду.
- Сейчас.
- Итак, господа. Фрэнк...
- Участвую.
- Я тоже.
- Спасибо. Тебе четыреста, Сил.
- Что в банке?
- Где-то... две четыреста.
- Для дырявого стрита еще рано.
- Док!
- Поддерживаю.
КАШЕЛЬ
- Сигару не хотите?
- Давай прогуляйся.
- Ты его не бойся.
Он не то чтобы козел.
Он тот еще козел.
- Звезда хит-парада,
смотрите в карты, пожалуйста.
- Тебе четыреста, Джон.
- У Шекспира наклевывается стрит.
У Поли, как обычно, ничего нет.
А врач-рвач, скорее всего, с флешем.
- Расставь пепельницы,
по одной между двоих.
И вот этой хренью забросай.
Спиртного не лей, пока не попросят.
Хорошо?
- Да.
- Говорят, Тони здесь. Я его друг.
- Я тебя знаю?
- А как же.
Я владелец
спортивного магазина "Рэмси".
- Док.
И вы, сэр.
- Дэйви! Ты что тут забыл?
- Проезжал мимо,
решил зайти поздороваться.
Неплохое местечко.
- Ну, Тадж Махал как Тадж Махал.
- Слышал детей? Как поют!
- Кармэла меня силком туда таскает.
Слышать уже эту песню не могу.
- Эрик талантлив только в искусстве.
Выступление даст ему шанс попасть
в выбранные им колледжи.
Во что... играете?
- Семикарточный стад.
- Там и Фрэнк Синатра-младший?
- Да. Он друг моего дяди.
Прилетает периодически.
- Действительно,
игра на высшем уровне.
Ну и как?
- Чем-то они похожи...
- Нет, я про игру.
Смогу я их одолеть?
- Дэйви, это игра тебе не по зубам.
- Да брось.
Когда еще попаду на такую игру?
Энтони, пусти разок!
- Ты же понимаешь, я не веду дела
с друзьями не из семьи.
- Может, показать им твою фотку
с выпускного?
Без шуток, я ценю твое мнение,
но я уже взрослый.
- Сколько у тебя?
- Да не особо-то я игрок...
- Входная ставка - пять кусков.
- А может, одолжишь? Ненадолго.
- Если ненадолго -
то на очень недолго.
Без шуток. Ты меня понимаешь?
- Да, конечно.
Я в этих делах разбираюсь.
- Кристофер! Знакомься, Дэйви Скатино.
- Привет.
- Выдай ему пять штук.
Удачи.
- Потеснитесь. У вас пополнение.
ХРАП
- В спортивных товарах крутятся
большие деньги.
- Да, но свои магазины есть у "Найка",
у НБА - и прибыль падает.
Но это временно.
У меня есть планы на следующий год.
- Дэйви, спроси дока,
на чем он специализируется.
- На стояках.
- Он должен был спросить.
- Серьезно?
- Протезы пенисов.
- Эй, док...
- Я сто раз слышал все шутки.
- Банк собран. Да начнется веселье!
Не помогает. Повсюду тайны...
- Заткнись и давай уже.
- Девятка пик, спасибо. Шестерка треф.
- Возьми щетку и подмети,
особенно под Сильвио.
- Пара королей.
- Сколько ставим?
- Восемьсот.
- Да что у тебя там может быть?
- Невероятная удача.
- Вот не надо ля-ля мне тут.
- Ставишь?
- Не торопи меня, зая.
Весь вечер подгоняешь!
- В школе он учился не так прилежно.
- Джон, прошу, не твоя ставка.
- Отлично! Дилер контролирует игру.
- Спасибо.
- Вот тебя несет.
Можешь пасть захлопнуть?
И дым выпускай в другую сторону!
Ты чего творишь вообще?!
- Сил, спокойнее.
- Да я из-за вас с ума схожу!
А этот дебил решил прибраться.
Свали на хер!
- Да я сыр хотел убрать.
- Вот почему именно сейчас?
Пусть валяется.
- Да я просто...
- Что?
Где ты этих придурков понабрал?
Вот скажи.
Сыр он решил убрать.
Да отстань ты от сыра!
Люблю я, когда сыр в ногах!
Да я проволоне ночами в носки пихаю,
чтоб поутру от них
лобком твоей сестры пахло.
Усек?
Упал сыр, мать твою, -
пусть валяется!
На, на. Подбирай! Вот!
Развлекайся.
Восемьсот!
- Поддерживаю.
- Иди член подправь,
или чем ты там занимаешься.
- Доктор Фрид, а ты про виагру слышал?
- Все-то он не успокаивается.
Продолжай...
- Слышал, ящик виагры скинули
"Титанику", чтобы он поднялся.
- Недурно, недурно.
- Все, сдаю вслепую.
Последняя карта автоматически ставит
тысячу двести.
Королевством правят короли.
- Чек.
- Двери нараспашку, доктор Фрид.
- Чек.
- Дэвид.
- У него чек.
- Ставлю. Тысяча двести.
- Поддерживаю.
Потому что ни хрена у тебя нет.
- А можно стащить его карты?
Думаю, можно.
Повышаю на тысячу двести.
- Вот зря. Ни хрена у тебя нет.
Пока, очередная ставка.
- Поддерживаю.
- Да к черту.
- Показывайте.
- Тройки.
- Три двойки.
- Начинай рыдать.
Три прекрасных короля.
- Флеш.
- Ублюдок. Паузой меня смутил.
Ты что там со своими картами делал?
- Он никого не дурил.
Захочет выйти - его дело.
- Да пошел ты.
Надо было с бабой оставаться.
Слышь, сырник, тащи пожрать.
- Я в бешенстве.
- Доброе утро.
- Хантер позвонила.
Рейчел Вайсс досрочно приняли
в колледж Веслийан.
- А ты этого не ожидала?
- Нет.
- Ты же видела ее маму.
- Да я гораздо чернее ее мамы.
- Ну...
Так бы и написала там в заявлении.
- Ти?
Эй, Ти.
- Который час?
- Почти девять.
- Как игра?
- Сходит на нет.
- Спроси, не хотят ли закругляться.
Спасибо.
Кому еще кофейку?
- Мне, пожалуйста. С самбукой.
- Закругляться не хотите?
- А мы закончили?
- Вот ведь юморист!
- Закругляться - это...
- Ты признаешь свое поражение
и собираешь манатки.
- Я? Нет.
- Снимите, пожалуйста.
- Держи.
- Спасибо, Фрэнсис.
Раздаю.
Силу, доктору. Кто же победит?
- Сколько он нам должен?
- Сорок пять кусков.
- Что?
- Он хапанул еще десять, пока ты спал.
СТУК В ДВЕРЬ
- Открой.
- Какие люди!
Размазня Джонни!
Надыбал бесплатных жетонов в тоннеле!
С такой угрюмой рожей
много не заработаешь!
А ты как сюда попал?
- Так же, как и ты. Через дверь.
- Привет, Рич.
- "Привет, Рич"?
- Лосося не хотите? Вкусный, свежий!
- Наглости тебе не занимать,
это точно.
- А что я сделал?
- Моргала выколю.
- Рич, успокойся.
- Руки убери! Башку прострелю.
- Не угрожай мне, Ричи.
- Не угрожать?
Поздно, у меня уже встал!
Только дай мне повод.
- Смотри, опозоришься. На улицу!
Поговорим...
Кристофер, налей всем выпить.
Я сейчас.
- Обналичь меня, пожалуйста.
- Фрэнк, док, ну вы чего. Посидите.
Это же простое недопонимание,
вот и все.
- Нет, я на мели.
На следующую игру приду. Дяде привет.
- Я состряпаю завтрак.
- Не нужно. У меня вечером билеты
на бой Руэлеса и Хэрриса.
- Здорово!
- Мэтт! Большое спасибо.
Это для твоего приятеля.
Золотце, выдай денежку.
- Ему крышка. Приходит тут
и позорит меня перед всеми!
- Зачем ты тогда портишь мою игру?
- Как будто ты бы так не сделал.
- Вот именно!
- Тони, меня достало,
что ты ставишь себя выше других.
И речь не только обо мне.
- Да что ты!
Если кому-то не нравится...
- Брось, Тони.
Не надо драматизировать.
Просто иногда ты ведешь себя так,
словно правила для всех разные.
А теперь выпусти этого гада.
- Нет.
- Ты в курсе, что этот шакал
должен мне больше восьми штук?
А тут у него деньги нашлись!
Пусть расплатится. Позови его.
- Иди домой, Ричи.
Те, кто играют, у меня под защитой.
- Все в порядке?
- Он разозлился.
- Один денек отоспись.
А потом резко подорвись -
и найди мне 45 тысяч.
- Без проблем.
Ну и везучий этот Сильвио, не замечал?
- Молчи.
- Сейчас бы в сауну. Хочешь в сауну?
- Если через день ты все не вернешь,
каждую субботу у тебя будут брать
пять процентов за просрочку.
В противном случае сумма просрочки
добавится к основной. Понял?
- Тони, какое-то время карта шла!
Надо было тогда и выходить.
Ты так и не рассказал,
как твоя дочка сдала экзамены
в Боудин.
- Чего?
- Твоя дочка сдавала экзамены
в Боудин.
- Тебе еще что-то?
- Нет.
Тони, я тебя чем-то обидел?
- Два дня.
- Как успехи?
- Еще не досчитал, но навар большой.
После расходов - пачек восемьдесят.
- Плюс две пачки из моего кармана.
- Ребята...
Салют.
- Салют.
- Салют.
- Самому не верится.
Мы устроили покер по-крупному.
- О да.
- Сил, помнишь, мы смотрели в щель
в той крашеной двери...
...за покером папы и дяди Джуниора?
- Помню-помню...
- Джуниор еще тогда был козлом.
До самой улицы гонял.
Покер...
ЗВУЧИТ МУЗЫКА И ПЕНИЕ
СТУК В ДВЕРЬ
- Папа, мы заняты!
- Я всю ночь работал, дайте поспать!
Как дела, Эрик?
- Неплохо.
- Отлично.
- Спасибо.
- Проснулся?
- Да.
- Отлично. Дверь закрой.
- Так!
Где мать?
- В магазине.
Кстати, тетя Барбара звонила.
Папа дяди Тома умер.
- Так-так-так. Том-старший?
Когда?
- Не знаю.
- А что произошло?
- Да не знаю я.
- Он к нам каждое Рождество приезжал.
Обычно нормальные люди спрашивают,
как и что случилось.
Твою мать.
ПРИСВИСТЫВАЕТ
- Его снесло с крыши порывом ветра.
А он поправлял спутниковую тарелку.
- Как жаль.
- Да уж.
- Сколько ему было?
- Шестьдесят пять лет.
Всю жизнь работал, заботился о семье,
молодец.
Он на пенсии провел один день.
ПРИСВИСТЫВАЕТ
Кошмар.
- Карлос Кастанеда говорил,
что каждую секунду надо прожить так,
словно это твой последний танец
на земле.
- Да кому сдались эти боксеры!
Ну если только Мохаммед Али,
мудрый человек.
- Во всяком случае, Том-старший
перестал быть счастливым путником.
- Что вы несете?
- Он получил по заслугам,
и вам не нужно его избивать.
Он пополнил ряды несчастных.
- Может, вы и понимаете,
о чем болтаете, я вот нет.
Оказалось, у меня есть еще дядя.
Слабоумный. Брат отца.
Я впервые о нем узнал.
Можете себе представить?
- У вашего дяди...
была серьезная задержка в развитии?
- Какая, серьезная?
Да с него все покатывались.
- Раз вы узнали о больном члене семьи,
вам стало легче от того,
что вы приходите сюда?
- Чего?
- Теперь причина веская?
Достаточно ли этой трагедии,
чтобы вы стали еще одним придурком?
- Мы общались вот только на днях.
- Чудесный был человек.
Барбара, мы всегда рядом.
ТИХИЙ ПЛАЧ
- Да катись ты к черту.
- Ты прекрасно знал,
что они тоже придут. Расслабься.
- Вот ведь актриса!
- Держи себя в руках.
- Собирайтесь, мы уходим.
- Слава богу!
- Я тебя на месте прибью!
- Мы с ним простились, можно идти.
- Если что, люди пришли сюда
не на наши разборки смотреть.
И вообще, уважь отца Тома.
- Привет, Кармэла.
- Здравствуй, Ричи.
- Кому платить, твоей сестре?
- Пойдем. Я тоже заплачу.
Здравствуй. Мои соболезнования.
- Спасибо.
- Сколько комнат здесь, интересно?
- Достаточно.
- И народу полно!
Здесь нельзя курить.
- Кто-то нажалуется? Он, что ли?
Том, можно покурить?
Он не против.
- Энтони,
прости, что испортил тебе игру.
- Ты перегнул палку.
Что мне с тобой делать?
- Что?
- Прояви уважение к моему положению!
- Ты главный, ты придумываешь правила.
- Нет, не придумываю. Они были всегда.
И заруби себе на носу: Дэвид Скатино
сперва будет расплачиваться
со мной.
Это штраф за то,
что много себе позволяешь.
Сначала я, потом ты. И никак иначе.
Я же обязан что-то предпринять.
- Прошу всех занять свои места,
мы начинаем.
Во имя Отца
и Сына и Святого Духа. Аминь.
Господь всемогущий изволил призвать
нашего брата к себе.
Мы предаем его тело земле,
дабы он мог вернуться к тому,
из чего был сотворен.
Христос первым восстал из мертвых...
- Ты не должен покорно все сносить.
- Я тебя и в первый раз понял.
Давай сменим тему.
- Ладно.
- Тони вернул меня в строй
и выделил пятьдесят тысяч.
Это не пустяк.
- Я знаю, как все это делается.
Я же была "папиной дочкой".
- К чему ты клонишь?
- Он несет за тебя ответственность.
Он не оказал тебе услугу.
Когда мой отец был на месте Тони,
он дал Ромео Мартину пятьдесят тысяч,
когда тот вышел из тюрьмы.
А было это тридцать лет назад.
Тридцать лет назад.
Сегодня это полтора миллиона.
А сейчас...
Почтальон больше зарабатывает.
- К какому врачу ты ходил,
когда к тебе пришел мой друг?
Я кто, по-твоему, все еще школьник?
- Тони, я стараюсь, как могу.
Да, я облажался.
Но я что-нибудь придумаю.
- Что у тебя есть?
- Ничего.
- Встань.
- Зачем?
- Потому что я так сказал.
А не то я тебе башку оторву!
Встань!
Ну! Давай!
- Тони, я не хотел тебя ничем обидеть!
Наши дети учатся в одной школе...
Тони, прости!
Мне не повезло, вот и все!
- Сейчас опять не повезет.
- Я отыграюсь.
Все изменится!
- Завтра.
Завтра чтобы хоть что-то было.
ПЛАЧЕТ
- Привет! Дэвид!
Привет... а где жена?
- Дома.
Можно поговорить?
- Все хорошо?
Присядь. Ну же.
- Не молчи.
- Я немного влип.
Мне так стыдно...
- Что-то случилось?
- Меня взяли в оборот, Арти.
Я могу потерять магазин, семью, все.
- Так, наверняка это можно
как-то исправить.
Ты же не обрюхатил ту тайскую бабу,
которая у тебя работала?
- Нет, Арти.
- Говори, я же твой друг.
- Мне нужны деньги.
Деньги, Арти.
Немного...
Клянусь сыном,
я верну их так быстро,
что ты ничего и не заметишь.
- Сколько?
- Немного. Этого хватит...
на первое время,
чтобы дособирать остальное.
20 тысяч.
- Дэйви.
Так не вовремя. Черт.
Представляешь,
мне нужно поставить новую крышу.
А если объявить себя банкротом?
- Тони Сопрано на это не поведется.
- Тони?
Боже, Дэйви. Кошмар...
- Эрик! Дай ключи.
- Зачем?
- Ты шины грязью измазал!
- Дэйв, что случилось?
- Попрощайся с машиной.
- Что? Дэйв!
- Вообще ни за что!
- Эрик, вернись в дом.
- А я говорил,
"по бездорожью не ездить"!
- Дэйв, сейчас не место...
- Пап, я ничего не делал.
- Эрик, секретов быть не должно.
- Да я на школьное поле заехал,
чтобы подбросить девчонок
на тренировку!
- И все двери в грязи!
Я тебя миллион раз предупреждал.
- При чем тут я! При чем тут я, мам!
- Эрик, иди в дом!
- Ненавижу вас!
- Немедленно извинись.
Господи...
- Открывай.
- Так и знала, что это машина.
- Внедорожник.
Нравится?
- Это же джип Эрика.
- Господи... Эрика Скатино?
- Теперь он твой.
- Машину тебе продал его отец?
- Ну да. Можно и так сказать.
- Что это значит?
- Ну...
- Тони, как ты мог...
- Не хочет - пожалуйста!
Я ее скорее съем, чем верну.
Что я, лох какой-нибудь?
- При чем тут Эрик?
Эрик тебе ничего не должен.
- Его отец мне задолжал,
и машину он отдал в уплату долга.
- Да конечно.
- Это она в тебя такая.
- Надеюсь, ты в курсе,
что его жена дружит с шурином
проректора из Джорджтауна.
- С кем?
- Отлично.
- Считаешь себя лучше других?
Ради бога.
Продам тачку Сальваторе,
а на вырученные деньги куплю одежду,
еду, обувь и сиди-плееры,
которые покупаю
с момента твоего рождения.
И все благодаря тому, что я делаю!
- Тони, хватит.
- Взрослый человек сделал ставку.
И проиграл.
Сделал еще одну. И снова проиграл.
Все. А с морализмом своим
на остановке будешь ночевать!
- Господи...
- Где?
- Чуть позади.
- Тони...
Я чуть было не опоздал.
Где Дженис?
- Кажется, этот букет
я видел на поминках.
- Смешно.
- Они там.
- Поговорим после спектакля.
- Думай о Мэдоу.
- Эрик, нам нужно поговорить.
Не бросай меня одну.
- Я думал, мы друзья!
- Друзья, но я не могу запретить отцу
продавать ее.
- Просто твой отец козел. Ты в курсе?
Самый настоящий отморозок!
- А твой - просто ангел во плоти.
Между прочим, он по собственной воле
отдал ее моему папе.
- Знаешь что? Я не хочу видеть
ни тебя, ни твоего отца-бандита,
ни этот идиотизм!
- Добро пожаловать на ночь кабаре
школы Вербум Деи.
Поскольку мы снимаем это выступление
на видео,
мы просим воздержаться от разговоров,
фотографирования и видеосъемок.
Не забудьте выключить пейджеры
и сотовые телефоны.
Если вас беспокоит кашель
и вы считаете,
что вам помогут специальные пастилки,
приготовьте их заранее,
чтобы не шуметь во время выступления.
Порядок выступлений изменен:
Сцена "Солнце и Луна" во втором акте,
исполняемая Эриком Скатино
и Мэдоу Сопрано, отменена.
К сожалению, мистер Скатино
не будет сегодня выступать.
Вместо этого мисс Сопрано исполнит
песню "Мое сердце бьется для тебя"
из кинофильма "Титаник".
Приятного просмотра.
- Вот уж повезло.
Интересно, что случилось.
АПЛОДИСМЕНТЫ
ЗВУЧИТ МУЗЫКА
ПОЕТ


Серия 7

МАШИНА СИГНАЛИТ
- Охренеть.
- Ты чего дернулся?
- Попадос.
- Эй, Фач, ну как оно?
- Как сам, братишка?
- Как жизнь?
- Отменно.
- Адриана, это мой кузен Грегори,
юрист по ДТП.
- Здрасьте.
- Очень приятно.
А это моя невеста, Эми Сафир.
- Очень рада
наконец с вами познакомиться.
Грег постоянно рассказывает
про кузена из Нью-Йорка.
- Мы из Джерси.
- Прошу прощения.
Это я после перелета в себя не пришла.
Ваши сережки просто загляденье!
- Спасибо!
Как долетели?
- Спасибо, хорошо.
В СТОРОНЕ: Пей, пей, пей, пей, пей!
- Банкиры покутить выбрались.
- Кристофер говорит,
вы тут кино снимаете.
Так интересно, наверное!
- Это наш первый проект с Джоном.
- Каким Джоном?
- Джоном Фавро.
Я ж говорил, она главная
у него в команде.
- Ты говорил, у Тарантино.
- С Квентином я тоже работала.
Мы дружим.
- В общем,
Фавро ее с руками оторвал.
- А этот его фильм "Тусовщики"!
Винс Вон там такой котик!
- Ну что, Кристофер,
как там сценарий?
- Лучше я в жизни не читала!
В СТОРОНЕ: Охренеть!
- Эй, потише там.
- А какой он в жизни?
- Джон очень юморной, умный.
Простой и доступный.
Вы приходите к нам на площадку.
- Да нет, я про Винса Вона.
- Он классный, классный. Наш друг.
Ну что, когда же мы почитаем
твой опус?
- Я давно его выбросил.
- Кристофер!
- Помнишь, я тебе говорила
по телефону:
Мафия в кино всегда в моде.
- Ты бы рот свой на замке держал.
- А ты чем занимаешься, Адриана?
- Сейчас я в ресторанном бизнесе.
Кристофер!
- Ты. Встал.
- Че? Я?
Эй, Джерси-бой, спокуха.
- Народ,
а пойдем в "Трайбека гриль",
там как-то кайфовее.
- А почему мы уходим?
- Потому что.
- Вроде из Голливуда,
но совсем без понтов!
- А что за шмотки на ней были?
Она из "Семейки Адамс"?
- Это же "Прада"!
- Я б на месте Грега вмешался.
Ты вот на женщину похожа,
а она, блин, на коридорного.
- Джон Фавро! Он же супер!
И сценарии тоже пишет.
Ты бы ему свой показал.
- "Тусовщики".
Отсосет мне пусть,
вот это будет тусовка.
- Да,
как же эти актерские курсы
тебя достали.
- Я люблю кино,
но хочу там шишкой быть,
а не со всяким говном долбаться.
- Ну? И что тебе мешает?
Сходим на съемки,
она же нас пригласила!
И сценарий подсунешь.
Так они это и называют.
"Подсунуть" сценарий.
Ну а там - кто знает?
На премьере фильма
оказаться ведь можем.
- Да нет у меня сценария.
Выкинул давно.
Чего?
Ты копию сохранила?
Адриана, я же говорил,
мне это не интересно.
- Но я верю в тебя!
- Да не виноват я!
- Ты угнал мою машину!
Что за повадки в этой семье?!
- У меня конфирмация скоро,
я мужчиной стану. А водить не умею.
- А, с этой карты решил зайти?
Это мужчину мы в том году из лагеря
забрали, когда он постель обмочил?
- Это было в позапрошлом году.
- Ты ведь девочек убить мог!
- Ну хоть интересно бы было.
- Что? Что ты сказал?
- Смерть только выявляет
абсурдность жизни.
- Это че такое?
Будешь умничать - вылетишь в окно.
- Вот. Об этом и речь.
Жизнь - это абсурд.
- Что за чушь?! Да простит тебя Бог!
- Нет никакого Бога.
- Где ты этого нахватался?!
- Вас этой херне в школе учат?!
- Это ваш новый препод
по английскому, мистер Кларк?
Откуда он там?
Что молчишь?
- Из Оберлина. Хотели же,
чтоб он не только "Хастлер" читал.
Ну вот, Кларк им задал "Постороннего".
А вы думали, что такое образование?
Пособие, как денег заработать?
Вот оно - образование.
- Вы никогда не думали,
зачем мы живем?
- Мадам де Сталь сказала:
"В жизни приходится выбирать
между скукой и страданием".
- А ну марш к себе.
- Нет, ну правда.
Зачем люди на земле?
- Люди на земле -
благодаря Адаму и Еве.
А теперь иди алгебру делай.
- Алгебру? Так это ж самая скука.
- Твой второй вариант - страдание.
Прям щас устроить?
Шевели колготками!
- Господи, дай в себя прийти.
Я с постели только,
не соображаю ничего.
ЗАГОЛОВОК: "При взрыве погиб
предполагаемый член мафии".
- Уайчек, Уайчек...
- Вальдемар Уайчек.
Четырнадцатого в Атлантик-сити
ты с ним жрал лобстера "Фра дьяволо".
- И он на воздух взлетел? Ну дела.
- Мы не собираемся вешать это
на Сопрано или на кого-то из ваших.
Выводов пока не делаем.
Но ты должен мне что-нибудь дать.
- Дал бы кофе...
- Да хорош гнать!
Говори, что там про слияние!
- Ну что мне тебе сказать?
Что Фили прессует ростовщиков?
Это и так известно - еще с тех пор,
как Моисей под стол пешком ходил.
- Тони все еще отпирается от Фили?
- Реально, Сэл,
ты как будто не догоняешь иногда,
что тебе пожизненное светит.
- Вот наезжать не надо.
Тебе жопу припекло,
ты ко мне и приперся.
В восемь утра прибежал.
Знаешь, на что это похоже?
Я вам помогаю, как могу.
Тони как-то купил у этого Уайчека
столик во двор.
- И вот он сидит такой мне:
"А если Бога нет, зачем я живу?"
Говорит, смысла в жизни не видит.
- И что вы ему ответили?
- Что я сто пятьдесят тонн
на него потратил,
и если у него в жизни нет смысла,
пусть возвращает.
- Вы злитесь на него из-за машины?
- Высратое назад не запихаешь.
Пацаны, что с них взять.
Но вот это вот... Ненормально это.
- Подростковая тревога -
более чем нормально.
С вами такого не было?
- Думаете, мои предки
такие закидоны терпели бы?
- Как ваша мама, кстати?
- Она для меня умерла.
- И как к этому относится
Энтони-младший?
- К чему? К семье?
- К вашим отношениям с его бабушкой.
Как он должен это понимать?
Да и настроения, царящие у вас в доме,
в целом.
- Но это не дает ему права
огрызаться.
- Судя по всему, ваш сын столкнулся
с вопросами экзистенциализма.
- Гребаный интернет.
- Нет, нет, это такое направление
в философии.
После Второй мировой,
под давлением ужасного опыта,
люди утратили иллюзии.
Отсюда и зародилась мысль о том,
что абсолютной истины не бывает.
- И вы в это верите?
- В вашей семье даже роль матери
подвергается сомнению.
- Ну нет, я его учу мать любить,
ценить и уважать.
- А что же ваша мать?
Энтони, мы должны поговорить о ней
и о том,
что она хотела с вами сделать.
- Лишнее это.
Она свою личину показала, и точка.
- Вы говорили при сыне
"она для меня умерла"?
- А я помню?
- Что ж, а вам не кажется,
что подобные разговоры
и навели ребенка на такие мысли?
- Так теперь я виноват?
- Нет. Когда человек впервые
осознает, что сам отвечает
за свои действия, поступки и решения,
что в конце пути всех нас ждет смерть,
его может охватить сильный страх.
- "Сильный страх"?
- Тупая, ноющая злость,
которая приводит к выводу,
что абсолютной истиной
может быть только смерть.
- Кажись, парнишка
самую суть уловил.
- Не нравится мне,
совсем не нравится.
- Ну что, готовы? Камеры готовы.
- Подожди, съемка начинается.
- Всем внимание и тишина!
Звук пошел!
Камера! Пошел дым! Камера есть.
- Хлопушка.
- И... мотор!
- Моя нога. Кажется, сломана.
- И - снято.
- Снято!
- Проверяем канал.
- Проверяем канал.
- Мишель, можно тебя?
- Пойдем.
- Не, ты глянь! Она же...
В "Короле комедии" была.
И вторую я тоже знаю.
Моя подружка этот фильм с ней любит...
С Умой, как там... Турман. Да.
- Джон, это Кристофер.
- Привет, как жизнь?
- Очень приятно. "Тусовщики"...
Ваще красава.
- Спасибо, спасибо вам.
И спасибо, что приехали, я это ценю.
Чем занимались
до "Лос-Анджелес мэгэзин"?
- Джон, Джон, это Кристофер.
- А извините, обознался.
Я ждал человека
из "Лос-Анджелес мэгэзин",
он делает материал про места,
где я завтракаю.
А вы человек из Джерси, да?
- Да.
- Класс. Просто супер класс.
Мишель Форман, наш режиссер,
она тоже из Джерси.
Видели ее дебютный фильм?
- Она - режиссер?
- Прекрасный фильм,
приз зрительских на Санденсе.
- Мадонна...
- И он уморительно смешной.
Такая сумасбродная лесби-комедия.
А этот более мейнстримный,
про шпионов.
- В общем, у нас тут
последняя сцена.
В ней две лесбиянки - они любовницы -
умирают.
Героиню Джанин зовут Зефир...
- Ну точно! Джанин Гарофало.
Джанин Гарофало.
- Да. И она преследовала Джину,
героиню Сандры, по всей стране.
- Джину?
- Джина Шектер, из Бруклина.
Героиня наша.
Ну и вот, в итоге они оказываются
в Сохо, финальная перестрелка,
и все умирают.
- Камера готова, начинаем.
Тишина, пожалуйста.
- Извините.
- Пошел дым.
Готовимся, тишина, пожалуйста.
Пошел звук.
- Глушители - это метафора того,
что их голоса не слышны в обществе.
- Готовы!
- Готовы.
- Снимаем!
- Камера есть!
Наезжай.
Еще, еще.
- И мотор!
- Я никогда не пила молоко
с содовой.
- Они за нами больше не придут.
- Всю жизнь прожила в Бруклине
и не попробовала то, чем он знаменит.
- С этой херней выстрелов
ни хера не слышно.
- На Сейнт-Марк есть кафе...
- Все кончено, сука.
- Не надо.
Мишель! Извините.
Простите, простите.
Можно остановиться на минутку?
- Снято.
- Мы что,
решили все-таки сказать "сука"?
- А тебе не нравится?
- Ну сколько можно? Свет уходит.
- Просто это последнее,
что мне говорит любимая,
как-то это неинтересно...
- Может, еще раз в нее выстрелишь?
- Нет, погодите...
- Нет, стрелять в этот момент
неправильно.
Сила твоей героини - в ее пассивности.
- Это кто тут пассивный?
- Зефир!
- В этот момент!
- Да, в этот момент.
- Да нет же, он прав, Джанин.
- Ну, не знаю.
- Очевидно, что дальше по сцене
ты покажешь, какие у тебя яйца.
- Нет, а можно сказать что-нибудь,
кроме "сука"?
- Букьяк.
- Что?
- Вот эта вот пусть назовет
вон ту Букьяк.
- А что, интересно.
- Бу... Как там?
- Букьяк. Она ж из Бруклина.
- Ну, ничего, вроде.
- Ладно тогда, снимаем.
А что это значит?
- "Мразь".
- "Мразь", отлично.
- Так, камера готова,
всем приготовиться!
- Тишина!
- Пошел звук. Пошла камера.
- Мы готовы!
- Дым!
- Готовы.
- Тишина! Убрали дым.
- Хлопушка.
- И мотор!
- Да что с тобой?
- Ничего.
- "Ничего".
Ты своей херней, мол, "Бога нет"
маму расстроил.
- Его не то чтобы нет.
Он просто умер.
- Кто тебе сказал?
- Нитс. Философ такой немецкий,
в девятнадцатом веке жил.
В общем,
поэтому я не хочу конфирмацию.
- Вот не надо мне этого, ладно?
Церемония в выходные,
и ты не отвертишься.
- Да херня это!
- Ты не сильно борзый стал?
Пойдешь в католическую школу,
как хочет мама.
- Много она понимает.
- Понимает, что даже если Бог
и умер, ты все равно раб божий!
- Здорово, Джо.
- Здорово, Крис.
- Пиццу и колу.
- Уже.
- Лучшая пицца в северном Джерси.
Выбирайте, что хотите, я угощаю.
- Да мне то же - пиццу и колу.
- И мне.
- Понял.
- Прачечную на той стороне видите?
Это раньше был "Ресторан Джо".
Уилли Моретти там порешили.
- Погоди, Моретти -
это который крестный Синатры?
- Засунул ствол в рот Томми Дорси
и выкупил у него контракт Синатры
за доллар.
- Охренеть! Вот откуда
в "Крестном отце" история
про Джонни Фонтейна
и студийного босса.
- Да.
Вот в "Тусовщиках", кстати,
какая беда - вы там хотели дать
типа Фрэнки и Дина, а получились...
...лошки какие-то.
- Ну, в этом, как бы, и был смысл...
- А ты, значит, принес нам сценарий?
- Да, но...
- Показывай.
- Не, ты же Джон Фавро!
"Рокки Марчиано", "Столкновение
с бездной", "Тусовщики"...
- Ты послушай.
Я свой следующий фильм хочу снять
на тему, в которой ты собаку съел.
Про Бешеного Джо Галло.
- Джо Галло? Так сняли же уже
"Банду, не умевшую стрелять".
- Нет, я вижу его
трагическим героем.
Да, он был не ангел,
но он хотел измениться, хотел расти,
читать, рисовать.
У него была неутомимая жажда к...
Да мать моя женщина, как это слово?
- Ты в роли Галло? Не канает.
- У меня папа итальянец.
- Винс, может. Вон?
- Понимаешь, этот проект -
очень личный для меня.
- Я бы Галло сыграл,
но я играть вообще не хочу,
если только себя.
- И я тебя понимаю.
Слушай, мне Эми как про тебя
рассказала, так я и загорелся.
Ты ведь можешь мне рассказать,
как там у вас все на самом деле.
Как у вас дела делают,
как разговаривают. Все такое.
- Мне три года всего было,
когда Галло положили.
- Но ты знаешь, как они говорят.
Думай про "Тусовщиков" что хочешь,
но в них ясно видно,
что мне важно показать,
как люди на самом деле разговаривают.
"Букьяк" твой, например.
Ну как я забыть мог,
я ж в Квинсе вырос!
- Ну, Галло - это дело давнишнее.
- Да, ничьих нынешних секретов
ты не раскроешь.
- Охренеть не встать,
эта тварь еще живая?!
Верите-нет, пятнадцать лет назад
эта телка была - закачаешься.
- Что?
- Что случилось?
- Да забей.
- Да ладно, это ж так, для разговора.
- Мой знакомый из Организации
прибьет меня, если я скажу.
Короче, был у нас тип,
большой спец по отменным девочкам.
И вот тусит он как-то в клубе,
вокруг трется телочка,
фигурка - отпад,
и видно - трахаться хочет.
Короче, выходят они, идут в парк
неподалеку.
Она давай ему наяривать,
у качелей прям.
И вот он уже готов разрядиться,
тянется вниз, ее пальцами обработать,
расстегивает ей юбку,
херакс - и хватается прямиком за хер.
- Ни фига себе.
- Прям "Жестокая игра".
- Только в жизни, не в кино.
- Моему другу, понятное дело,
нет мазы, чтоб про это узнали.
Он этого мудака так же унизить хочет,
как его унизили.
И он берет кислоту,
такую, что все напрочь прожигает.
И выливает ей на руки, на лицо,
везде вообще. На хер ее.
- Суровый сукин сын.
- Вот ты и прикинь,
какая была телка,
что друга моего провела!
А теперь ходит с глазным протезом.
МАШИНА СИГНАЛИТ
- Вы смотрите, кто приехал!
- С дядей здороваться будешь?
- Привет, дядя Пусси.
- Ты глянь, что этот красавец
с машиной Кармэлы учудил.
- Энтони, ты о чем думал?
Когда ты научишься ценить вещи?
Это же твоя собственность.
На, за газявой сбегай.
- Самая длинная поездка в жизни.
- А что такое?
- Да этот вот.
Был шалопай, горя не знал.
А теперь ходит кислый,
смысл жизни ему подавай.
- Ну так весь в папашку.
- Я же серьезно. Ты его крестный,
сделай с ним что-нибудь.
- Ладно, конечно.
Да только в таком возрасте
они все такие.
- Таким макаром я от него скоро
бегать начну.
И если что, ремнем не стесняйся
прикладываться -
у него в школе одна тройка,
три двойки и неуд.
Нет, ну ты посмотри на него.
- Энтони, как дела в школе?
- Тройка, три двойки и неуд.
- Привет.
- Где ты был?
- Зависал с Джоном.
- Джоном Ицакупо?
- Фавро.
- Серьезно?
На съемки ходил?
- Да.
- А меня почему не взял?
- Да мы там с полчаса всего были,
а потом они с Эми попросили их
по Джерси поводить.
- Да ладно?
- Ну что? Винса Вона, если что,
не было.
ХЛОПАЕТ ДВЕРЬ
- Локоть повыше, Мэтт,
и прямо держи.
- А тренер говорит - пониже.
- Идет он! Мой сын сакрифайс-флаи
не отбивает. Ты следующий.
- Да не. Я просто посмотрю.
- Хорош грузиться, Энтони.
- Да, Эй Джей, прикольно же.
- Да знаю. Неохота.
- Иногда надо делать то,
чего не хочешь.
- Зачем?
- Затем, что родители говорят,
и затем, что так принято.
- Бейсбол у нас точно не принят.
- Да что ты? В школе твой батя был
левым аутфилдером.
Но я не про бейсбол,
а про конфирмацию.
- Не хочу я конфирмацию.
- Почему?
- Да не слушай ты его.
Ищешь в жизни смысл -
делай, что должен,
вот тебе и весь смысл.
- Нитс говорит по-другому.
- Кто?
- Ницше.
Послушай. Ницше кончил тем,
что с лошадьми говорил.
И я знаю, что ты мне на это возразишь.
Сартр, правильно? Но Сартр - пустышка,
в общем-то.
Он все стянул у Гуссерля и Хайдеггера.
Иди.
Но ты лучше начни с начала.
Почитай Кьеркегора.
- А хер с ним.
- Кьеркегор сказал:
"Всякий долг есть долг перед Богом".
- "Нигер будет рулить,
а не лебезить".
- Чего?
- Это Мастер Пи сказал.
- Ты рэп до сих пор слушаешь?
- А что?
- Да он же продался давно.
- Добро пожаловать в "Сохо гранд".
- Я пришел к Джону Фавро.
- Минуточку.
Как вас представить?
- Я Джерри из Ньюарка. Он меня ждет.
- Извините, сэр, мистер Фавро
попросил его не беспокоить.
- Мне назначено на два часа.
- Он поставил свой телефон
в режим "не беспокоить".
- Да два часа уже на дворе!
- Может, ему что-то передать?
- А посмотрите, Эми Сафир у себя?
- Привет.
Что ты тут делаешь?
- Да мы с Джоном
поболтать собирались,
а у него "не беспокоить"
на двери висит.
- Да, мы вчера снимали
до полшестого утра. Заходи.
- Я ему притаранил лучший сэндвич
в Джерси. Хер там, в мире!
- Какой заботливый.
- Будешь?
- Нет, спасибо.
Я уже зубы почистила. Ты садись.
Кофе будешь?
- Нет, я ненадолго. У меня дела.
Если мои узнают про эту тему...
В моей сфере такое вот считается
неприемлемым.
Он мой сценарий уже прочитал?
- Сценарий у меня.
- Что?
- Джон попросил меня его прочитать.
Ничего личного, обычное дело.
Билли Боб хотел свой сценарий
с Джоном ставить,
так Джон и его меня попросил
прочитать. Да?
Привет, зай. Твой кузен здесь.
Ну да, сценарист.
Ладно. Грегори говорит,
чтоб ты шел на хрен.
На Юнион-сквер? Ладно.
Хорошо, там и встретимся. Пока.
- Ну и как он тебе?
- Кто?
- Сценарий мой!
Я начал с диалогов,
но потом же надо конфликт придумать,
историю всю в картинках расписать.
- Ну, он очень душевный.
Есть в нем такой суровый надрыв.
Думаю, тебе надо его дописать.
- Да затык у меня.
Синдром "третьего акта".
Вики Кинг в книжке
"Как написать сценарий
за двадцать один день"
пишет, что это часто бывает.
- Но у тебя проблемы начинаются
еще во втором.
- Да ну тебя на фиг.
- Вот, ты закончил
на восемьдесят третьей странице.
- Да, тут просто фраза
двусмысленная.
Вот когда Фрэнки говорит:
"Не знаю, мне ослепнуть
или обосраться", -
он реально не знает, что делать.
- Но это же просто выражение такое,
шутка: "ослепнуть или обосраться".
- Да нет. Дальше по сюжету
у бати его рак в глазах найдут.
Как он там? Глаукома, или как его?
Генетическое, типа.
Ему там собаку-поводыря купят.
- Но третий акт начинается
на девяностой странице.
- До него я еще не дошел.
- У тебя завязка
на двенадцатой странице,
а должна быть на третьей.
- Да это арки меня сбили.
Я пытался все на три измерения
поделить, как Вики советует.
- Ну-ка, иди. Я тебе покажу.
Так. Вот, слушай.
Возьмем, допустим, сцену,
где Рокко трахается со стриптизершами.
- Это "усложнение".
- Я знаю. Но скажи,
что здесь на кону?
Никакой опасности для героя.
- В смысле?
- Существует семиступенчатая модель
иерархии потребностей,
которые нами движут.
В ее основе -
потребность в еде и воде.
- Так тебе нравится мой сценарий?
- Очень, Кристофер.
Остальные шесть хочешь узнать?
- Шесть чего?
- Потребностей.
- Ну да.
- Выживание.
- Так.
- Безопасность.
- Да.
- Потребность знать.
- Привет, бабуль.
Бабуль?
- Кто там? Ты меня разбудил.
- Это я, Энтони-младший.
- Я и не знала,
что у меня внук есть.
- Я соскучился.
- И немудрено.
Приходишь раз в сто лет.
- Я занят был.
- Ой, заняты они!
И не ври - я знаю, что тебе отец
запрещает сюда приходить.
- Да нет, правда.
Он только говорить о тебе
не разрешает.
- Да весло ему в рот!
- Он сейчас на меня злится.
- Ну вот зачем я при тебе ругаюсь?
Чтоб я такого от тебя не слышала,
понял?
Ну, чего ты там натворил?
- Папе не нравится, как я себя веду.
И дядя Сальваторе сказал мне
с тобой поговорить,
ты же, типа, старая и мудрая.
- Ой, его мамаша не лучше!
Чего натворил-то?
- Взял мамину машину из гаража
и поцарапал.
- И как же тебе не стыдно!
Сильно стукнул?
- Дядя уже починил.
- А ремень пристегивал?
- Да.
- А то я тут читала на днях
в газете про подростков
из района парка Делавэр Уотер Гэп.
Они кучей залезли в машину,
врезались в дерево,
и она загорелась. С ними внутри.
Крики по всей округе слышали.
Выбраться они так и не смогли:
Все ремни заклинило что-то.
- Ну, вот и я о том же. В чем смысл?
- Чего?
- Жизни. На планете.
На земле. Эти дети умерли.
А в чем был смысл? Зачем они жили?
- Да кто сказал,
что у всего смысл должен быть?
Мир - это джунгли.
И вот тебе мой совет, Энтони:
Счастья от жизни не жди.
Не будет его.
Все будут тебя обманывать.
И, не хочу пальцем показывать,
но в итоге каждый умирает сам в себе.
- В смысле - сам по себе?
- Нету никакого смысла.
И ты никакой не особенный.
- Эспрессо тогда заказывать не буду.
- А я ходил как-то на актерские курсы.
- Да? Ну и как тебе?
- Не нужны оказались.
- Ясно.
- Я в итоге понял, что в кино хочу
шишкой быть, не актером.
- Умно. Как Багси.
- Вот, кстати, это тоже в "Тусовщиках"
фигово было.
- Игра?
- Вот знаешь, кто круто сыграл?
Хэнкс в "Рядовом Райане". "Заслужи"!
- Ну, нечестно как-то сравнивать.
Этот - про солдат,
которые погибали в Нормандии,
а второй - про парней,
которые ищут в Вегасе минетчиц.
- Да, ну... Кино ж ты снял.
- Слушай...
Слушай, можно вопрос задать?
Ты сейчас при стволе?
- "При стволе", а?
- Да.
Что? Мать моя женщина! Потише с этим!
Охренеть!
А можно еще вопрос?
- Я за этим и пришел, Джон.
- Клянусь, я никому не скажу.
А ты когда-нибудь?
- Чего я когда-нибудь?
- Ну, ты понял.
- Нет. Что? Как я тебе отвечу,
если ты не спросил?
- Да ладно, проехали.
- Да нет, спрашивай!
- Не, Бог с ним.
- Да ладно! Давай, Рокки!
Давай, Рокки, спрашивай.
Я когда-нибудь что? Что?
Давай, колись. Ну?
- Да забыли, ладно, забери вот.
- Что, его?
- Предохранитель, предохранитель!
Все, хорош!
- Да ладно тебе.
Колись, Монти, чего я когда-нибудь?
Чего?
- Не прикольно, чувак.
У меня диалог завтра,
хрипеть теперь буду.
- Ну, а сценарий мой тебе как?
- Ну... Вот Фрэнки там помнишь?
- Конечно, помню!
Это мой главный герой.
- Он... Такой... знаешь,
противоречивый персонаж.
В хорошем смысле. Такой сложный.
- Как думаешь, набойки ему оставить?
- Вот как раз это я и хотел обсудить.
- Они стучат при ходьбе,
это фишка его.
Но в разборке с Рокко
его из-за них услышать могут на крыше.
- Проблема, да. Знаешь, я подумал...
Это...
В любом вообще сценарии нужно
больше привносить от автора.
Свой опыт, свои идеи. Понимаешь?
- На крыше будет гудрон!
- А точно.
- На ней будет гудрон!
- Славно.
- А еще отец может ослепнуть
чуть раньше, и...
Тогда почует запах гудрона
на ботинках Фрэнки и поймет,
что убийца - его сын.
- Охренеть, гениально же!
И тогда Фрэнки и старика завалит! Бах!
И еще раз, бах!
Ты, сука, гений!
- Я весь день у Анны проторчала -
выбирала платье подружки невесты.
- А я так и не нашла ничего
для конфирмации.
- Замуж если пойду, то в июне -
когда все цветет!
- А вон твой июньский жених.
- Извините.
- Малыш, я тебе заказала пасту
с бобами,
а потом мы возьмем одну антипасту
на двоих -
тут какую-то импортную салями завезли.
Все хорошо, Кристофер?
- Да.
- А мы тут говорили о свадьбе Анны.
- А у вас с этим как?
- С чем с "этим"?
- Устроили бы двойную свадьбу!
- Кое-кто сначала предложение сделать
должен.
- Анна уже решила,
кто будет прием обслуживать?
- Ресторан "Вилла де Рома".
- Хорошо. А то "Караваджо"
совсем плохи стали.
- Я слышала, они уволили закупщика.
- Да хватит! Сколько можно уже,
вы только и знаете что
"еда, еда, еда!"
Только об этом и разговоров:
Прошутто, сыр, фасоль!
Невозможно просто.
- Да успокойся ты!
- Мы даже не помолвлены!
- Вот поженитесь,
и поймешь важность свежих продуктов!
- В жопу эту важность.
- Он это не специально.
- Да ну его! Я так старалась,
так его поддерживала
с этим его сценарием! Будь он неладен.
- Еще раз - с чем?
- Есть новости по Уайчеку?
- В процессе.
У меня ушки на макушке, если что.
- Мы на тебя микрофон хотим повесить.
- А не пошел бы ты?
Микрофон в доме босса?
- Именно. Церемония нас не интересует,
а вот прием у Тони дома - да.
- Да ты в своем уме,
я ж крестный пацана!
- А я твой крестный, мудачье!
- Извините, сэр, надеюсь,
вы поймете - здесь не курят.
- Йоу, Эми.
- Привет. Приятный сюрприз.
- Да был тут в ваших краях.
А ты откуда?
- С вечеринки у Хлои.
Сидела напротив Альфонса Д'Амато.
Блин, ноги - ужас, не могу - болят.
Туфли жмут.
- А я подумал,
может, сходим в "Умберто"?
- Конечно.
Я только переоденусь быстро.
- Красивые.
- Маноло Бланик.
- Дай посмотреть.
- Что, туфли?
- Поди-ка.
- Туфли хочешь посмотреть?
- Да.
- Тебе точно туфли нужны?
Смотреть можно, трогать нельзя.
- Нельзя, значит?
- Ну а отец у тебя кто?
Кинопродюсер?
- Нейрохирург в "Сидарс-синай".
Что это за допрос?
- Просто про тебя хочу узнать.
- Не люблю я откровенничать.
- А почему старик не заставил
в доктора идти, как он?
- В Йеле я подготовительный курс
прослушала.
- Сраный Йель! Нет, у вас, евреев,
в этой гребаной Лиге плюща
своя Коза Ностра.
- Смешно.
Образно.
- Спасибо.
- А ты... ты вот что сказал
тому блондинчику в клубе?
- Это наше с ним дело.
- Ну что? Сделал ему предложение,
от которого он не смог отказаться?
- Прям.
- Ну говори!
- Я ему сказал: "Будешь паинькой,
и эта девчонка тебе потом отсосет".
- Ты с еврейкой уже спал до этого?
- Да.
- Серьезно?
- Никакой дискриминации,
я политкорректный.
- Нет, ты врешь.
- Если такая умная, чего спрашиваешь?
- Когда?
- Да хер его знает.
- Когда?
- Две ночи назад.
- А до этого с итальянками трахался?
- Твою мать! Забыл. Кузен мой.
- Как мы ему скажем?
- Эми, давай не сейчас.
Что-нибудь придумаем.
- Я вовсе не потаскуха.
- Эми, а ну вернись!
ЗАГОЛОВОК: "Бешеный Джо, сценарий
Джона Фавро и Амрит Нала".
- Ни фига. Эми. Эми, слушай.
"Общий план. Ночной клуб.
Но не обычный клуб.
Переход: Крупный план буквы "К",
потом "О", потом "П".
- Тебе нельзя это читать.
Это конфиденциальная копия,
их всего несколько.
- "Отъезд. Мы видим название -
"Копакабана".
Посетители веселятся и гуляют,
гангстеры выпивают со своими "гума".
Обалдеть.
Ведь прям перед глазами все стоит.
Вот как сценарии надо писать.
Чтоб меня!
Эй! А ну вылазь!
Это моя история!
Это за то, что он запах гудрона
предложил? Я бы и сам додумался!
- Что?
- "Мой друг из Организации"?
Джон это в сценарий вставил!
Трансуху, кислоту, все!
Это ж история Джои Чипполини!
- Нет там никакого Чипполини.
- Даже не думай. Вычеркивай.
- Это же совсем другая история.
- Да хрена там другая!
- Ты сказал, твоему знакомому
отсасывали в парке,
а у нас - на статуе Свободы!
- Да сколько раз тебе объяснять
про то, откуда я?!
- Ну куда ты пошел?
Уже ничего не изменить.
Копию уже отослали Оливеру,
он согласился снимать.
Тема как раз его любимая.
Ну не надо, он спит.
Ладно тебе, что в этом страшного?
- 1204 выехал.
- Где он?!
- Нет, ну надо же было такого слона
из мухи раздуть.
- Пропуск покажите.
- Я уже был на площадке.
- Мне все равно нужно увидеть пропуск.
- Я знакомый Джона.
- Сэр, это закрытая площадка.
Ни посетителей, ни прессы,
ни друзей Джона.
- Эй! Эй, букьяк.
- Привет.
- Где Джон?
- В Л.-А. утром улетел.
- Вот же ссаный "меццофанук"!
- А что это? Может, подкинешь еще
таких словечек?
- Нам в церкви надо быть через час!
Пусти меня, мне накраситься надо!
Ты там уже вечность сидишь!
- Я бреюсь!
И нечего заходить, когда я тут!
- Да там единственное зеркало
с хорошим освещением!
- На тебе твое зеркало!
- Господи!
- Не смей открывать, говорю!
- Зараза!
- Чтоб тебя! Прикончу, тварь!
Прикончу, прикончу!
- Пап!
Матерь Божья, что с тобой такое?!
Это что, кровь?
- Мистер Декамилло сейчас вас примет.
Не хотите воды?
- Нет, спасибо.
Ух ты, Роберт Родригес подписался
на римейк "Вива Сапата"
с Харви и Бобом.
- Ты какого хрена мне
не перезваниваешь?!
- Кристофер, давай без истерики.
- А ну слушай сюда, сука тупая.
Убери это из сценария!
- Так, пошли. Сейчас не время
и не место.
- Ты хочешь, чтобы меня порешили?
- Да ладно. Ты с Джоном связывался?
- Какого хрена?
Я звоню, говорю с его помощницей,
а она отфутболивает меня к тебе!
- Извини, но я эту помощницу не знаю.
- Сэр, вы пришли к Дэвиду Декамилло?
- Не лезь, гнида!
- Слушай, я сегодня лечу в Л.-А.,
потом поговорим.
- Взяла вот так и ушла, да?
- Да что ты от меня хочешь?
- Сценарий!
- Кристофер, "Голубоглазый Микки"
за рубежом стартовал не очень,
и на тему мафии решили
пока ничего не снимать.
- Это Джон сказал? Слово в слово?
- Я говорю от его имени.
И если ты дашь мне закончить,
скажу, что мы с удовольствием
прочитаем твои следующие работы.
- А ты хороша.
- Кристофер...
- Врешь как дышишь, профи прям.
- Эми! Дэвид сейчас тебя примет. Идем.
- Крис, зря мы с тобой...
И Грег... Ты понимаешь.
- А ведь ты мне нравилась.
- Что-то у нас тут прям
какой-то Уилльям Индж. Мне пора.
- Шестерка киношная!
- Не поняла?! Я вице-президент,
между прочим! А ты скотина!
- Тони!
- А вот и они!
- Тони, поздравляю.
- Спасибо.
Недурно он у алтаря справился, да?
- Поздравляю.
- Ну, гордишься им?
- Да. А где Карм?
- На кухне.
- Эндж.
- Ничего себе хоромы, Тони.
- Ричи. Выпьешь?
- Прям пятизвездочный отель.
- Привет, братишка.
- Бар дальше по коридору. Вон там.
Потом серебро пересчитаем!
- Здрасьте, я Дженис Сопрано.
- Опять "Дженис"?
- Да фиг поймешь.
- Слушай, Тони. Я слыхал,
наш сосед Уайчек больше нас
не побеспокоит.
- Мне он не сосед.
- А ты что слышал?
- Тони, лед закончился.
- Я понял.
ШЕПОТ И ГОЛОСА
- Ну блин.
Вы двое - быстро на выход.
- Тони, еще нужно колу...
Что за запах?
Это каким надо быть животным,
чтоб курить марихуану
на своей конфирмации?!
- Не знаю.
- Хватит "незнайкать"!
- Чего вы на меня кричите?
Даже бабуля говорит,
что смысла в жизни нет.
- А ну иди в дом к гостям!
Так трудно побыть примерным католиком
хоть пятнадцать минут, что ли?!
- Что там у вас?
- Не спрашивай.
- Детишки накуриться в гараже решили.
- Ладно, я с ним поговорю.
- Энтони?
- Уходите.
- Нет, я твой крестный.
Я скажу, а ты послушай.
Для тебя родители сейчас диктаторы
и мучители.
Но твоего отца я знаю
еще с младых ногтей.
- Ну и что с того?
- Ты слушай, что тебе говорят.
Слушаешь?
- Да.
- Я его знаю.
Когда мне было шестнадцать,
у моей сестренки Нуччи случился
спинной менингит.
И в какой-то момент она
даже дышать не могла.
- Так плохо было?
- Да.
Ее положили в больницу.
И твой отец - единственный,
кто приходил к ней каждый день.
ПРОСЛУШКА:
Сидел с ней, рисунки ее разглядывал.
Присматривал,
когда я в туалет отлучался
или там, поесть.
Когда она умерла,
я стоял в очереди за бургером.
ПРОСЛУШКА: Умерла, да?
- Да.
- Знаете, что меня бесит?
Папа, говорят, такой классный был.
Когда-то. Еще до меня.
А теперь он просто козел.
- А ну послушай.
Твой отец за тебя пулю словит.
Не смей об этом забывать.
Он мировой мужик.
- Ну не знаю. Мне так не кажется.
ПРОСЛУШКА: Ну вот, а я знаю.
Он очень хороший человек.
И ты этого не забывай.
ПРОСЛУШКА: Дядя Пусси,
вы чего?
- Ничего.
А теперь иди и развлекайся.
ПРОСЛУШКА: Родителей порадуй.
Ты молодой, здоровый, у тебя семья.
Радуйся, пока у тебя все это есть.
Ну иди. Обними дядю.
А потом вниз беги.
ПОМЕХИ
- Привет.
- Привет, он внизу.
- Где тебя носило?
- Это Эй Джею.
- Пропускаешь конфирмацию
моего единственного сына?
- Да я подумал, заявлюсь,
и церковь под всеми моими грехами
рухнет.
Привет!
Блин, опять ПМС.
- Нет, ПМС у меня.
А она понять не может, что с тобой.
- Давай без проповедей,
я не в настроении.
- Согласен.
Я сейчас вернусь к гостям.
А через десять минут,
если тебя здесь не будет,
мы решим, что ты выбрал
какие-то там другие свои дела.
И больше ты здесь не появишься.
А если ты не уйдешь, мы решим,
что больше всего на свете
ты хочешь быть в моей команде.
И будешь это демонстрировать
каждую секунду, каждый Божий день.
Понял меня?
Не отвечай пока.
Погуляй десять минут, подумай.
Ты, иди сюда.
Идем фотографироваться.
- Давайте все встанем. Эй Джей, ну-ка.
- Погодите, а где Пусси?
- Да, где крестный отец?
ПОМЕХИ
РЫДАНИЯ


Серия 8

- Пока ты спала, мы узнали,
что Хантер Скангарело приняли в Рид.
- Сайонара!
- Нельзя просто порадоваться за нее?
Она до смерти хотела поступить в Рид.
Почему все всегда должно касаться
меня?
- Потому что ты никуда не поступила.
- Энтони!
Все ждут ответа месяцами.
Хантер подала заявление заранее,
поэтому и узнала раньше.
Но она подала документы
только в один колледж.
А вот твоя сестра выбрала
много вариантов: Это Боудин,
Холи Кросс, Джорджтаун.
- В Джорджтауне у меня мало шансов.
- Брось, они должны тебя принять.
- Если могу попасть туда,
то смогу и в Беркли.
- Через мой труп.
- В заливе Сан-Франциско живет
большинство нобелевских лауреатов.
- В области чего, долбежки в задницу?
Слушай, ты можешь выбрать
какой угодно колледж.
Вот только за Беркли
я платить не собираюсь.
- Я хочу в Гарвард или Вест-Пойнт.
- Ты их разве что по телеку увидишь.
Хочешь поступить туда -
берись за учебники.
УДАРЫ ПО МЕТАЛЛУ
- Носки, Крис.
Сколько носков надо продать,
чтобы оплатить аренду?
- Знаешь, насколько мне похер?
СТОНЫ
- Тише.
Что это?
- Хренов охранник.
Тебе еще раз по башке дать?
- Все, хватит.
Тащи лом, вскрывай дверцу.
- Шон как всегда,
когда мы на дело, блин, идем.
- Адреналин на всех влияет по-разному.
Сэл Бонпенсьеро начинал как домушник.
Однажды наложил такую кучу,
что коп принял его за медведя.
- Пусси Бонпенсьеро вскрывал сейфы,
как мы?
- Пока не встал за Джонни Сопрано
в восемьдесят третьем.
- Раньше тебя оценивали по заслугам.
- Когда приходит твое время,
ты либо растешь,
либо ищешь другую работу.
Торгуешь носками, например.
ПО ТВ: Профильный тонер -
это прекрасная, доступная,
простая в применении альтернатива
операции по подтяжке лица.
- Он поможет в любом возрасте
и при любой комплекции,
даже с врожденными недостатками,
с которыми вы уже смирились.
- Карм...
Может, снотворного выпьешь?
- Что за одержимость Беркли?
Она что, пытается от нас сбежать?
- Конечно. Ей положено.
- Давай, смейся. Что будешь делать,
если ее примут в Беркли
вместо Нотр-Дама и Джорджтауна?
- Господи,
она в Национальном обществе почета.
- Не будь таким наивным, Тони.
Как, по-твоему,
Хантер Скангарело попала в Рид?
Через дядю - вот как.
Они с женой его выпускники.
- Эта психичка только так и могла
поступить.
- Второй бэби-бум.
Оценки, высокие баллы -
теперь этого недостаточно.
Главное - кого ты знаешь
или сколько зданий подаришь.
- Ну что я-то сделаю?
СТУК В ДВЕРЬ
- Он тут?
- Привет.
Сегодня в зоопарке выходной, что ли?
Садитесь, мать вашу.
- Надо поговорить о Бинзи Гаэте.
- Он, может, никогда ходить не будет.
- Никогда не говори "никогда".
- Нет, никогда.
Теперь он магазинная тележка.
- Он скоро выписывается,
калека хренов.
Ты должен помочь.
- Помочь ему?
- Построить ему пандус у дома,
для коляски.
- Приспособить дом...
Ну как это?
Приспособить для инвалида.
- А пока я там,
заодно его жену трахнуть.
- Брось, Ричи. Ты теперь капитан?
Капитан. Но надо напрячься.
Позвони своему племяннику Вито
и второму.
Они же строители, так?
- Стой.
Вы это всерьез, мать вашу?
- Ричи, это жест.
У мужика много друзей.
- Вы совсем рехнулись.
- Не надо так, Ричи.
- Да. Ты построишь Бинзи пандус.
- Я построю пандус к твоей заднице.
И запущу туда паровозик.
- Джинни, привет!
Укрываешь розы от холода?
- Кармэла!
Привет. Привет.
- Давно тебя не видела
на велотренажерах.
И я заходила пару раз,
тебя не было дома.
- Правда?
- На днях иду по "Уиллоубрук-моллу",
вижу тебя на эскалаторе.
Кричу: "Джинни! Джинни!"
И тут понимаю, что это твоя сестра.
Она ведь в Джорджтауне училась?
- Юрфак, потом "Правовое обозрение".
Теперь региональный секретарь
Ассоциации выпускников Джорджтауна
в Шорт-Хиллз.
- Мэдоу подала заявление в Джорджтаун.
Я так надеюсь и молю бога,
чтобы она поступила.
А то она говорит про Беркли.
Боже, Беркли?
- Уже поступает?
Как быстро они растут.
Боже, неужели уже так поздно?
- Джинни?
Джинни. Я хочу попросить об услуге.
Ты не могла бы попросить сестру
написать рекомендательное письмо
для Мэдоу?
Я не слишком наглею?
- Но она совсем не знает Мэдоу.
- Но ты же знаешь.
Ты могла бы дать ей табель Мэдоу.
У нее отличные оценки.
Ее статья о тающих ледниках -
я даже расплакалась -
такая проникновенная.
Ее опубликовали в "Дэйли Кадюшес".
- Моя сестра очень занята, вот.
- Джинни, может, ты хоть как-нибудь
сможешь меня выручить?
- Я ее спрошу.
- Спасибо, Джинни.
Не буду тебе мешать.
- Хорошо-хорошо.
Вот так, отталкиваемся
и теперь беремся за поручни.
- Ричи...
- Можете оставить нас на минуту,
милая?
- Нет.
- Все в порядке, мистер Гаэта?
- Нормально.
Такой гордый, что не хочет,
чтобы его друзья о нем беспокоились.
- Только далеко не уходите.
Чего тебе надо?
Добей меня уже на хер, ублюдок.
Посмотри, твою мать,
что ты со мной сделал.
- Пандус - это чья идея?
- Какой пандус?
- Сраный пандус.
Если нужна помощь, я помогу,
мать твою. Понял меня?
Говори мне.
- Ни хрена мне от тебя не нужно.
- Ладно.
Я уйду.
Но если ты еще раз поплачешься
Тони Сопрано,
откроешь пасть,
тогда я и руки тебе переломаю.
- Пусти меня к Адриане.
- Ее тут нет.
- Впусти, дай поговорить с ней.
- Тебе в этом доме не рады.
- Какого хера, Адриана? Ну прости!
Сколько раз мне еще звонить?
- Уходи, Кристофер!
Ненавижу тебя, видеть тебя не хочу!
- Я звоню в полицию.
- Не надо так, Адриана. Я люблю тебя.
Я с ума схожу, скучаю.
- Звоню в службу спасения.
- Я должна поверить?
А потом ты опять плеснешь вином,
опозорив меня перед всем рестораном?
- Отдай телефон!
- Иди в другую комнату!
Выходи за меня.
- Что?
- Серьезно, Адриана.
Я люблю тебя.
Хочу на тебе жениться.
Вот, даже кольцо купил.
- Не слушай его,
он тебя три года матросит,
зря тратишь на него свою молодость.
- Мама.
- Открой.
- Ну да.
Небось еще утром было на витрине.
Все в осколках стекла, наверное.
- Мам, оставь нас одних, ладно?
- Адриана, ты по ночам
в подушку плачешь!
- Мама!
- Когда опять обожжешься,
моя дверь для тебя закрыта.
- Господи!
Кристофер!
- Три карата.
Сказали, можешь прийти подогнать его
по размеру, если большое, например.
- Кристофер!
- У него "Мумия" была раньше,
чем в кинотеатрах.
- Надо же.
А я думал, чего птицы замолчали?
- Этот твой племянник -
настоящая заноза.
- Рассказываю ему о кассетах.
- Да, это настоящие,
качественные голливудские фильмы.
Никаких там таймкодов
и смазанной картинки,
какими торгуют на улицах нигерийцы.
- Так ты тоже в деле.
- Десять тысяч штук.
- Что сказал Джонни Сэк?
- На хер Нью-Йорк.
Ну, я побежал,
пока твоя жена не вернулась.
К тому же, мне нельзя общаться
с уголовниками.
- А с этим нежелательным элементом,
значит, можно?
- Условия домашнего ареста
разрешают мне ходить за продуктами.
- Всю машину залапал!
- На. Последняя руккола из сада.
Маслом только не заливай в этот раз.
- Я же не виноват, что он так любит.
- Что привело тебя
в англоязычный район?
- Этот мудак репоголовый приходил.
- Поли.
- Сказал, я должен построить пандус
для Бинзи.
- Да, я знаю.
- Так это твоя идея?
Господи, Тони,
на что ты тратишь свое время?
Бинзи Гаэта до сих пор торговал бы
косяками на Джефферсон-авеню,
если бы не Джеки.
- Ричи, построй Бинзи пандус.
- Ужас что с бедолагой стряслось.
- Ладно, сделаю.
Давай, иди сюда.
У меня для тебя кое-что есть!
- Что это?
- "Что это"?
Это куртка!
- Куртка.
- Куртка.
Я снял ее с Рокко ДиМео.
- Да, да.
- Засранец с самой крутой репутацией
в Эссексе,
но когда я с ним разобрался,
он пропал.
- Он умер от Альцгеймера.
- Да?
- Примерь.
- Она ж твоя, на хер.
- Ты обожал эту куртку -
вы с моим братишкой готовы были
убить за нее.
Шелковая подкладка,
отличная "коринфская" кожа.
Никто не думал, что я с моим размером
смогу ее носить.
Но с ремнем я был как Роммель.
- Да. Хорошая куртка.
- Прекрасная куртка!
Теперь она будет твоей.
- Почему?
- Я должен отпустить прошлое.
Как говорит дао,
нужно закрыть одну дверь,
чтобы открылась новая.
- Неужели это так сложно?
- Давай, давай, вот так.
Ну? Идеально.
Ты прямо как Роберт Эванс.
- Спасибо.
НАДПИСЬ:
"Калифорнийский университет Беркли".
НАДПИСЬ: "Просим выслать документы,
иначе заявление
рассматриваться не будет".
- Это все, что сказал Тони?
Больше ничего?
- А ты чего ждал, мать твою?
Что он тебя в губы расцелует?
Сказал: "Супер, где моя доля?"
- Дорасти до Тони Сопрано - это честь.
- Вот это мужик.
- Ты вроде говорил, я мужик?
Так кто из нас мужик-то?
- "Разве мы не люди?"
- И кстати,
доля Тони с этого и вчерашнего
вычитается из вашей, а не моей.
Так всегда поначалу.
- Да. Мы понимаем правила сборов, да?
- Да.
- Я и так уже все отдал
за кольцо Адриане.
- Адриана Ла Серва.
Красотка та еще.
- Она меня любит,
и ей пора заводить детей.
- А я вряд ли когда-нибудь женюсь.
Девки мне и так дают,
а мыть посуду и гладить рубашки
может прислуга.
- Да, представляю.
- Завязывай с буррито -
или на дело не идешь.
- Оглянитесь, мать вашу.
Представляете: Приходить сюда
каждый день, из года в год?
ЗВОНЯТ В ДВЕРЬ
- Я могу вам помочь?
- Миссис Гаэта,
мы приехали строить пандус.
- Какой пандус?
- Для вашего мужа.
- Вы из центра реабилитации?
- И еще мы должны
приспособить туалеты,
расширить проемы и все такое,
чтобы дом был удобным для колясочника.
- Кто вас сюда прислал?
- Ричи Април.
- Ричи Април?
- Надо успеть до того,
как Бинзи выпишется.
- Убирайтесь.
Мне ничего не нужно от того,
кто покалечил Питера.
- Может, она и против, но я не могу
сказать Ричи, что дело не сделано.
СВИСТИТ
ЗВОНЯТ В ДВЕРЬ
- Ричи.
- Донни!
- Рич, это Мэтью Бевелаква
и Шон Джисмонти. Оба из Вест-Оранжа.
- Я теперь Дринкуотер.
- Офигеть, как я рад, Ричи.
Мой кузен Луи Джисмонти работал с вами
в тюремной мастерской.
- А, да, Лу. Метр семьдесят, сто кило.
- Я везу их к дяде Джо
показать им "Айроки",
и они попросились зайти к тебе
поздороваться.
- Вы работаете
с Кристофером Молтисанти.
- Да, по мелочам там.
- Этот наглый урод с верблюжьим носом.
Если он еще раз тронет мою племянницу,
я его в клочья порву.
- Верблюжий нос!
- Блин, так нельзя говорить.
- Какого хера ты несешь?
Я только что сказал.
Не замечали, что только этот козел
может курить под дождем
со связанными за спиной руками?
У него нос как навес встроенный.
Хотя у парня есть и плюсы.
- Не, я ничего против него не имею,
он мой зема.
- Кто?
- Живет рядом.
- Почему так и не сказал?
Будешь разговаривать
как сраный нигер - получишь у меня.
- Ладно, ребята. Идем.
- Ричи, рад был познакомиться.
- Если можете для меня
что-нибудь сделать, дайте знать.
- Привет.
- Боже, мы договаривались о ланче?
Мне надо бежать в суд.
- Я была неподалеку.
- В центре Ньюарка?
- Кажется, я сглупила, Джоанни.
Не знаю, как все это произошло.
Но Кармэла Сопрано, соседка,
загнала меня в угол
и попросила уговорить тебя
написать рекомендательное письмо
для ее дочери в Джорджтаун.
- Жена мафиози?
- Прости.
Она застала меня врасплох.
Что я должна была сказать?
- Что я занята? Так и есть.
Что я даже не знаю эту девочку?
- Брось.
Ты видела Мэдоу
у нас на барбекю четвертого июля.
- Я не это имею в виду.
Джинни, ты же не ждешь,
что я соглашусь?
- Это просто письмо.
Брюс написал такое же
в Вермонтский университет.
Ты все время их пишешь.
- Пустить бандитов в Джорджтаун?
Сомневаюсь.
- Только не начинай, пожалуйста.
Они мои соседи!
- Ты что, с ума сошла?
- Кармэла попросила, Джоан.
- Ты что, испугалась?
Что они тебе сделают -
в цемент закатают
из-за рекомендации в колледж?
- Дело не в этом,
тут вопрос вежливости -
что мне ей ответить?
- Что я пишу письмо
для другого ученика, и это правда.
Чудесный доминиканский мальчик
из бедной семьи с высокими баллами.
Мне надо беречь репутацию.
- Я так и знала.
- Хочешь всю жизнь быть тряпкой?
Возьми и разберись сама, Джинни,
ладно?
- Нам нетрудно накрыть еще на двоих.
Тем более мисс Мэдоу
у нас отсутствует.
- Надеюсь - мы заехали только забрать
кое-какую мамину мебель из подвала.
- Уже "мама"?
- Хью, сядь со мной и Энтони,
а друг Дженис пусть сядет сбоку.
- Дедушка, сыграем потом в гонки?
- Ну нет.
- Как вкусно пахнет.
- Вот, так гораздо уютнее.
Чем больше - тем веселее.
- Что может быть важнее?
Друзья, семья.
Мне так этого не хватало в тюрьме.
- Тебе всегда здесь рады, Ричи.
Надеюсь, свиные ребрышки вы осилите.
- Я помогу.
- Нет-нет, мам, сиди-сиди.
Дженис, сиди. Я сама все сделаю.
- Дженис, сиди.
Правда, сиди.
- Тони, как куртка?
- Какая куртка?
- Я подарил твоему братишке
отличную кожаную куртку.
Она тебе нравится, Тони?
- Очень нравится, Рич.
Простите, схожу за ножом.
- Что за куртка?
- С ремнем.
- Где мой нож?
- Хотела похвалить тебя
за твое поведение.
- Пусть он будет у меня перед глазами.
- Вот что значит родственная любовь.
- Простите. Я опоздала.
- Я разрешила переночевать,
а не пропускать ужин.
- Ну прости,
надо было на пейджер сбросить.
Вчера почта была?
- Лежит там, где обычно.
Иди ищи себе место, у нас гости.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Что с ним случилось?
- Алло?
- Кармэла?
Привет. Это Джинни Кусамано.
- Привет! Как ты, как дела?
- Послушай, Кармэла,
я спросила у сестры
насчет письма для Мэдоу,
и ей очень жаль, но она не сможет,
прости.
- Не сможет, почему?
- Ну, она уже написала письмо
для другого ученика.
Чудесный доминиканский парень.
Из бедной семьи, с высокими баллами,
матерью-наркоманкой и ДЦП.
- А что, нельзя написать два?
- А ты не спрашивала у священников
в приходе?
Письмо от отца Интинтола, наверное,
будет значить гораздо больше.
Особенно в Джорджтауне.
Мне пора, пока! Удачи!
- Кто это?
Написать два чего, мам?
- Ничего.
СТУК В ДВЕРЬ
- Джоан?
Знаю, вы просили не беспокоить,
но вас хочет видеть Кармэла Сопрано.
- Издеваетесь?
- Она не записана, развернуть ее?
- Боже.
Пусть заходит.
- Простите.
- Джоан, привет. Сильно занята?
- Как всегда. Проходи.
- Пирог с рикоттой и ананасами.
- Надо же.
- Мимо проезжала -
мамин ортопед тут недалеко.
- Спасибо.
Слушай, Кармэла, кажется,
я знаю, почему ты здесь.
По словам моей сестры, ты хочешь,
чтобы я написала письмо в Джорджтаун
для... Филдер, верно?
- Мэдоу.
- Прости.
Но я никак не смогу.
- Я подумала, что ты могла бы
взглянуть на ее оценки,
выпускные баллы
и комментарии от учителей,
прежде чем решать.
Думаю, она станет
прекрасной студенткой в Джорджтауне.
- Тогда приемная комиссия это,
конечно же, увидит.
- Я не уверена.
Печально, но в наше время
этого уже недостаточно.
- Прости, Кармэла, но я... я не могу.
- По-моему, ты не понимаешь.
Напиши мне это письмо.
- Прошу прощения?
- Я сказала: Напиши письмо.
- Ты мне угрожаешь?
- Что, какие угрозы?
Я принесла тебе пирог
и школьный табель,
чтобы ты написала рекомендацию
для моей дочки в Джорджтаун.
- Я судебный служащий.
- Юрист.
Не заставляй меня умолять.
- Я уже написала последнее свое письмо
в этом году.
- Ну, а что если...
...что если ты напишешь в Джорджтаун
письмо о том,
что узнала, что Джорджтаун
не главная цель того ученика
и что это для него
только запасной вариант.
Хотя что это я тебя учу?
Господи, бросила мать в машине
с больной ногой.
Спасибо тебе.
- Круз! Попроси сделать мне бургер.
- Твою же мать!
- Это он.
- Блин. Надо поздороваться.
- Или спросить у него, который час,
например.
Думаешь, стоит зайти?
- Стой, у тебя тут...
Как я выгляжу?
- Хорошо.
Только волосы... да.
- Привет, Тони, как дела, блин?
- Привет.
- Мэтт Дринкуотер,
племянник Иво Бевелаквы,
а это Шон Джисмонти.
Мы друзья Криса, работали на игре.
- Да, я знаю. Как дела?
- Та танцовщица, Дестини, - я бы себе
член об ее задницу-то сломал.
- Кстати, Крис говорил, что мы должны
отдать вам долю из тех сейфов...
- Твою ж мать, тупой ты говноед.
Про жучки никогда не слышал?
- Ты что наделал!
- Это потому что ты меня заставил!
Как всегда!
Сам молчишь, а я должен, мать твою,
изворачиваться, на хер.
- Что такого важного,
что вы меня от дел оторвали?
- Мы услышали от Джии Гаэты,
что твои племяннички начали работу
и тут же все бросили.
- Мне надо было, чтобы они помогли
с домом матери Дженис.
При всем уважении,
это также дом матери вашего босса.
- Господа.
- Тони.
Эти ребята все не могут заткнуться
насчет пандуса.
- Ричи, успокойся, присядь.
Я угощу тебя кофе.
- А где куртка?
Почему ты не в куртке?
- Она в машине.
Что, забрать хочешь?
- Я подарил Тони куртку,
которую снял с Рокко ДиМео.
У засранца была репутация
самого крутого парня в Эссексе.
Но когда я с ним разобрался, он исчез.
ПО ТВ: Мы брали интервью,
и я спросила у нее об этом.
СТУК В ДВЕРЬ
- Кармэла?
Привет. Привет.
- Джин, заходи, привет.
- Твое блюдо.
Джоан сказала,
что пирог был очень вкусным.
Всей семье очень понравилось.
И еще она сказала,
что изучила табель Мэдоу,
а рекомендации от учителей
просто убили ее на фиг.
Она сразу села писать хвалебное письмо
в Джорджтаун.
- Как здорово.
- Да.
- А копии нет?
- Нет.
Но я тебе принесу, обязательно.
- Спасибо тебе огромное.
Джин, ты настоящая подруга.
- Я уже сказала,
как Джоан впечатлили оценки Мэдоу?
- Сказала, спасибо.
- Чувак, Хоуи Ти музыкант от бога!
- Надо достать усилители.
Прибавить, блин, басов на телеке.
СТУК В ДВЕРЬ
- Какого хера, кто это?
- Твою мать, это Фьюрио
с каким-то мужиком.
- Блин, открой, а то он дверь вышибет.
- Фьюрио, да?
- Мы пришли за деньгами.
- Деньгами?
- Для босса.
- А, деньги, да, точно.
Шон, тащи деньги Тони.
- Они тут.
ГОВОРИТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Хотите пива или содовой?
- Только деньги.
- Десять процентов, семь пятьсот.
Тут все.
- Дай мне еще тысячу долларов.
- Тысячу сверху?
- Крис сказал, десять процентов.
- Тысячу долларов.
- Херня, блин, какая-то.
Сдираете с нас целую штуку.
Что за фигня?
Давай, шевелись.
- Что ты ему сказал?
- Хорошего дня.
- Охренеть можно, Кристофер!
- Будешь?
- Нет, я твоей затянусь.
- Блин.
- Я знаю.
- Если бы я знал,
что будет все лучше и лучше,
я бы давно позвал тебя замуж.
- А что, до этого было плохо?
Кристофер?
- Что?
- Ничего. Просто тащусь от кольца!
- Тони был прав.
Он мне тогда хорошо мозги вправил.
Не отвлекайся.
Сосредоточься, без наркоты,
вперед к цели.
Я снова на своем пути, Адриана.
Я поставил себе
новую и правильную цель.
- Не знаю, почему мы ссоримся.
- Это я виноват.
Я не говорю, что мне нужно.
- Столько времени потеряли.
- Ты права.
- Давай не будем.
Я так тебя люблю.
- И я тебя.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Лилиана, откроешь?
Ричи?
Вот это сюрприз, как ты тут оказался?
- Как поживаешь, дорогая?
Это в благодарность
за воскресный ужин.
Мой рубец с помидорами.
Мы с тобой последние,
кто по-прежнему любит рубец.
- Надо же, Ричи. Спасибо.
- Это вам на сегодня, на ужин -
съешьте, как захотите.
- Боже мой,
дети будут в таком восторге.
Я только что сварила свежий кофе,
хочешь?
- Да, конечно.
- Ну, Ричи,
у вас с Пар... с Дженис
все очень серьезно.
- Да, жизнь - любопытная штука:
Она уезжает на какую-то там Шри-Ланку,
я ухожу туда, где я был,
и вот мы вернулись туда,
где были двадцать лет назад.
- У каждого есть вторая половинка.
- Миссис Кармэла? Простите.
Мой муж пришел забрать
лишний телевизор в подвале -
вы сказали, нам можно его взять.
- Конечно, забирайте.
В чем у нас тут нет недостатка,
так это в телевизорах.
Лилиана, пульт тоже где-то там,
на полках.
- Здравствуйте, мэм.
Спасибо за телевизор.
- Конечно, Стася, пожалуйста.
Бедняжка.
В Польше он был инженером-механиком,
а тут водит такси.
Ричи, что такое, все нормально?
- Да, хорошо, нормально.
Мне пора.
- Автоответчик.
Черт, где Кристофер?
- Обычно он тут.
- Вот жопа.
- Что?
- Это, мы - сам подумай.
Сидим как два испуганных кролика,
на хер.
Придурки.
- Не говори так.
- Шон, твою мать, глаза раскрой:
Мы никто.
Покупаем рыбу, вскрываем сейфы.
Что это и зачем?
- Мы только начали, так всегда.
- У нас брокерские лицензии.
Я учился в колледже.
- Твою мать. Так и есть.
- Мы в жопе.
- Надо что-то сделать,
чтобы пробиться.
- Мама, сколько можно - и не отрицай!
Я же просила не пускать Лилиану
в мою комнату!
- Смотри, сколько они денег тратят
на эти диски.
"Майндспринг",
"Ерфлинк" - что это вообще?
- Не знаю я, и не меняй тему -
это моя комната!
- Там по всему полу лежали кучи одежды
и половина домашних полотенец.
- Не преувеличивай!
- Сырых. Вонять уже начали.
- Это моя комната,
как захочу - так и будет!
И я не срусь с тобой из-за твоей!
- Твоя комната - в моем доме!
И пока ты еще живешь здесь,
соблюдай правила.
- Это ненадолго - мне восемнадцать,
скоро уеду в колледж.
Я сама могу о себе позаботиться,
отстань!
- Можешь?
- Вот именно!
- Знаешь что? Ты права.
Ты права.
Ты можешь о себе позаботиться.
- Спасибо.
- Ты скоро уедешь в прекрасный колледж
совсем одна.
Какое право я имею вмешиваться?
- Как дела?
- Не знаю, о чем говорить.
Сегодня вторник, три часа,
значит, мы должны что-то обсудить.
Ладно, не буду тянуть.
Вот что меня беспокоит.
Я подарил дочери машину.
- Правда?
- Да, подержанную.
Такой джип "Пэтфайндер"
девяносто второго.
Но дело в том, что он принадлежал
ее школьному другу,
а попал ко мне,
потому что отец парня мне задолжал.
И он решил таким образом
выплатить долг.
- Вы дали ей машину ее друга?
- Хорошая, надежная машина,
у меня и документы на нее были.
- Что вас беспокоит?
- Надо было понять,
что она догадается,
что машина этого долбаного Эрика
и как она мне досталась,
и потом психанет.
- Тогда зачем вы подарили ее?
- Не знаю.
Все эти годы я защищал ее,
оберегал от некоторых вещей.
А теперь что,
решил ткнуть ее в это носом?
- У вас есть версии?
- Отец парня -
больной опустившийся игрок.
Но при этом он
уважаемый обществом бизнесмен
и все, что к этому прилагается.
- Один из ваших счастливых путников.
- Как вы эту фигню запоминаете?
Теперь я виноват,
что он проиграл машину сына?
Я должен заботиться о нем,
потому что он сраный ублюдок?
Вот у моего друга Арти Букко
есть ресторан.
И поверьте, никто не говорит ему
отказать в тарелке фетуччини
какому-нибудь жиртресту,
который может умереть от обжорства.
- Может, это вы хотели сказать дочери.
- Что?
- Отдали ей джип,
чтобы показать
все эти нравственные противоречия.
- А теперь по-английски.
- Мэдоу в следующем году уезжает
в колледж.
- Да, поэтому ей нужна машина.
- Покидает гнездо.
- Хватит уже про этих сраных уток.
- Может, вы готовили ее к реальности,
учили летать.
- Ну что вы за люди.
Я дарю своей дочке машину,
чтобы макнуть в дерьмо,
а вы говорите,
что я сделал что-то благородное?
- Мы приближаемся к чему-то.
- Время вышло.
- Время еще есть,
и у нас хорошо получается.
Что, вы уже излечились?
- Ладно. Я досижу.
Но сказать мне больше нечего.
- Да? Ты звонил?
Да иди ты на хер, Поли.
Теперь мне тащиться туда,
чтобы проверить сраный пандус?
- Привет, Кристофер!
- Привет, ребята.
- Завали этого ублюдка! Мочи!
- Ремень, ремень сраный!
- Черт!
- Ричи!
- Да?
- Мэтт Дринкуотер, Бевелаква.
Слышал про Кристофера Молтисанти?
- Да, его подстрелили.
- Это мы с Шоном.
- Что? Вы?
- Крис, блин, Шона завалил.
- Какого хера ты здесь?
- Мы сделали это для тебя.
- Что ты несешь, мать твою?
- Он же тебе не нравился.
- И что?
- Лез к твоей племяшке.
- Ты чокнутый, мать твою?
Еще не хватало,
чтобы этот двуличный
неблагодарный урод решил, что это я.
- Ты должен мне помочь.
- Помогу.
Я тебе, на хер, так помогу!
- Спрячь меня, я теперь с тобой.
- Кто просил это делать?
Вали отсюда, тупица сраный,
а то убью на хер!
- Как это произошло?
Как это случилось?


Серия 9

- Привет, милая.
- Ему вытащили трубку из горла.
Теперь он дышит сам.
У него сильно повреждена селезенка.
Может, придется удалять.
- Боже мой.
- Да.
Мне так страшно.
- Ну-ка, послушай меня.
Этот пацан...
...очень сильный.
Если кто и сможет такое пережить,
то именно Крис, поняла?
- С ним Его Святейшество, хорошо.
Он тоже был ранен и выжил.
- Вот!
Вот, что они сделали с моим сыном!
С моим сыном, сукины дети!
- Опять нажралась.
- Когда ты его найдешь,
пусть он помучается, слышишь, Сил?
Хочу, чтобы этот ублюдок страдал!
- Не волнуйся, мы все сделаем.
- Джисмонти, через "дэ".
- Который погиб, да?
- Не слышали о нем?
- Нет.
- Он и Мэттью Бевелаква
якшались с Молтисанти.
- Никогда не видели его
в компании Кристофера?
Я думал, вы хотите помочь другу.
- Привет.
Уже два дня, я думала,
его переведут из реанимации.
- Думаю, ему лучше.
- Хорошо. Надо молиться.
Надо молиться.
- Да молимся, молимся.
- Я не знаю, что делать, дядя Рич.
Я так его люблю.
- Он выкарабкается.
Поняла?
- Этому уроду сюда нельзя.
Я же ему говорил.
- От него негатив так и прет.
- Он сказал, что придет,
если нароет что-то про Мэттью.
СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ
- Отвянь на хер.
- Ладно, что у тебя, Рич?
- На улицах про этого Бевелакву
все знают.
Томми Бионди из "Оу-Ти-Би"
назвал одно имя - дилер Квики Джи.
- Он заходил в "Бинг" пару раз.
Хотя, может, это другой козел -
Фэст Фэтти.
- Много времени это не займет.
Максимум через пять дней кто-нибудь
притащит нам задницу Бевелаквы,
чтобы набрать очков.
- Моему брату из этой больницы
прислали счет
на семьдесят пять страниц.
Восемь долларов за аспирин.
Ты слышала про Ральфа и Мэри Рутальдо?
- Нет, что случилось?
- У Ральфи много лет была на стороне
одна бразильянка.
- Танцовщица, да?
- Она только что родила Ральфу
ребенка.
Кесарево.
- Эй...
Может, попробуешь заснуть?
- Зачем?
- Зачем?
Затем, что завтра будет
еще один трудный день.
- Вряд ли я засну.
Тебе свет будет мешать?
- Нет.
Спокойной ночи.
- Тони?
Я тебя люблю.
Я не хочу, чтобы кто-то пострадал.
Ни я, ни дети, ни ты.
- Кармэла, я не могу сейчас
лить с тобой слезы до пяти утра,
у меня сил нет.
Не сегодня.
- Ты слышал про Ральфи Рутальдо?
- Что с ним?
- У него любовница-бразильянка.
- Ну?
- Она родила.
- Кристофер в больнице,
а тебя это волнует?
- Может, из-за духов, которыми пахла
твоя рубашка в ту среду.
- Все кончено, уже давно!
- Ну конечно.
- Что "ну конечно", я говорил,
что я порвал с ней!
- Слушай,
если ты собираешься это продолжать,
тогда хотя бы сделай вазэктомию.
- Сделай чего?
- Очнись уже, Тони.
Ты хоть представляешь,
что внебрачный ребенок
сделает с нашей семьей?
Как стыдно будет нашим детям?
Ты всеми нами рискуешь.
- Я проверил ее на СПИД,
за кого ты меня принимаешь?
ХЛОПАЕТ ДВЕРЬ
ПО ГРОМКОЙ СВЯЗИ:
Врачей в третью реанимацию.
СИГНАЛ ПРИБОРА ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ
- Нет, господи, Крисси! Он умирает!
- Все будет хорошо.
- Нет!
Они сказали, что ему станет лучше!
Нет, господи, пожалуйста!
Нет, нет!
- Успокойся, все обойдется. Давай.
ПЛАЧЕТ
ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ
- Да? Что?
- Как он?
- Сердце остановилось.
- Его изо всех сил вытаскивают.
- Ясно.
Что ж, мы...
...должны верить в лучшее, так?
Ради него должны.
- Только позитивное мышление.
- Господи Иисусе милосердный.
Я говорю с Тобой с открытым сердцем,
с честным сердцем.
Прошу, прости мне сегодня мои грехи
и грехи моей семьи милостию Твоей.
Мы выбрали такую жизнь,
полностью осознавая последствия
своих прегрешений.
Я знаю, что жизнь Кристофера
в Твоих руках,
а его судьба - Твоя воля.
Смиренно прошу Тебя пощадить его.
И если такова будет воля Твоя,
прошу Тебя: Избавь его от слепоты
и даруй ему прозрение.
И пусть он увидит Твою любовь
и обретет силы,
чтобы и дальше служить Твоей милости.
Именем Отца, и Сына, и Святого Духа.
Аминь.
- Были бы у меня хоть какие-то
сомнения, мы бы его тут же перевели.
Но здесь лучшая травматология
в трех штатах.
Я слежу за рейтингами.
- Спасибо, Хэш.
- Да.
- Новостей пока нет.
Тони,
доктор Рубен.
- Остановка сердца и дыхания произошла
из-за внутреннего кровотечения,
его реанимировали.
Кровотечение удалось остановить,
и теперь он стабилен.
- Сколько длилась остановка?
- Около минуты.
- Он до сих пор интубирован?
- Сейчас ему отключают
дыхательный аппарат.
- О чем вы, мать вашу?
- Худшее позади,
но он пережил клиническую смерть.
- Доктор, можно мне его увидеть?
- Нет, ему нужен покой еще
четыре-пять часов после операции,
но он позвал мистера Галтиери.
- Меня?
- Он дважды звал вас
и мистера Сопрано.
ВЗДЫХАЕТ
- Кристофер. Привет.
- Прости меня.
- За что?
- Ты на меня злишься.
- Ну что ты говоришь, я не злюсь.
Никто не злится.
- Я попаду в ад.
- Ты попадешь только домой.
- Я был на том свете.
- Где был?
- Я видел тоннель
и белый свет.
И видел отца в аду.
- Да иди ты на хер.
- А вышибала сказал,
что я тоже попаду туда,
когда придет мое время.
- Какой вышибала?
- "Изумрудный дудочник" -
это наш ад.
Это ирландский бар, в котором
каждый день - день святого Патрика.
Майки Палмиси и Брендан Филоне
тоже там были.
Они друзья.
- Они ненавидели друг друга.
- Кристофер, успокойся,
тебе нужен отдых.
- Теперь они друзья.
Они играли в кости с двумя
римскими солдатами и кучей ирландцев.
- Что за хренотень.
- А ирландцы каждый раз выигрывали.
А потом Майки передал вам обоим
послание.
- Послание?
- Да.
Да, он сказал:
"Передай Тони и Поли - три часа".
- Три часа?
- Гребаный морфин, вообще не помогает.
Я ничего, блин, не чувствую.
- Поосторожнее с этим.
- Больше ничего не сказал?
- Кто?
- Майки, "три часа"?
- Да.
- А во что он был одет?
- Ну все, пошли, ему нужен отдых.
- На нем был гангстерский костюм...
...в полоску.
В стиле ретро.
- Крис,
это был сон.
Забудь об этом, ладно?
Скоро мы отвезем тебя домой.
- А они знают,
что пацан увлекается веществами?
- Ему больно, куда им, на хер,
деваться?
- Когда мы Майки завалили?
- Я, блин, откуда знаю? Ты же был там?
- Вроде утром, да?
Часов в десять-одиннадцать?
- Ладно, я изме... я... изменял.
Но стерилизоваться не буду - и точка.
- Сами начали о вазэктомии,
а теперь не хотите ее обсуждать.
- Вы спросили, что нового.
- Я слышала про перестрелку
в новостях.
- Да.
- Это ваш племянник Кристофер,
о котором вы говорили?
В газетах пишут,
что он был в критическом состоянии.
- Он поправится.
- Нашли того, кто в него стрелял?
- Нет. А вы?
- Я не хочу лезть в эту часть
вашей жизни.
Мы договорились.
Но я помню, как вы говорили,
что любите этого молодого человека.
- У Кристофера... почти минуту была...
клиническая смерть.
Он думает, что побывал на том свете.
Говорит, что был в аду.
Ему сказали, что его ждут не дождутся.
- Кто сказал?
- Это фигня, просто сон
под воздействием морфия.
Но теперь он уверен, что попадет в ад,
и весь испереживался.
- Думаете, он попадет в ад?
- Нет.
Такие, как он, ада не заслуживают.
- А кто заслуживает?
- Самые страшные.
Больные, сумасшедшие психопаты,
которые убивают ради удовольствия,
людоеды, выродки и извращенцы,
которые насилуют и мучают детей,
убивают младенцев, гитлеры,
пол поты.
Эти уроды заслуживают смерти.
Ну, только не мой племянник.
- А вы?
- Что?
Ад?
Вы меня слушали сейчас?
Нет.
По тем же причинам.
Мы солдаты.
Солдаты в ад не попадают.
Это война: Солдаты убивают
других солдат.
В нашем случае
все участвующие понимают,
каковы ставки.
И если ты их принимаешь,
то делаешь кое-какие вещи.
Это бизнес. Мы солдаты.
Мы следуем кодексу.
Приказам.
- И это оправдывает все,
что вы делаете?
- Вот что я вам скажу: Когда Америка
открыла двери
и впустила нас, итальянцев,
для чего, по-вашему,
она это сделала -
потому что от бедности хотела
нас спасти?
Нет, потому что мы были ей нужны.
Нужны, чтобы строить города,
рыть подземки и приносить деньги.
Карнеги и Рокфеллерам нужны были
рабочие пчелки - а тут и мы.
Но некоторые не захотели роиться
в этом улье и потерять себя,
мы хотели остаться итальянцами
и сохранить самое важное для нас -
честь, семью, верность.
А кто-то захотел долю в бизнесе.
Мы не были такими образованными,
как американцы.
Но нам хватило смелости взять то,
что мы хотели.
И все эти уроды - всякие эти...
...эти, как их, Джи Пи Морганы -
они тоже жулики и убийцы,
но это же чисто бизнес, верно?
По-американски.
- Может, это и правда.
Но какое отношение имеют
бедные итальянские иммигранты к вам
и к тому, что происходит каждое утро,
когда вы просыпаетесь?
- С чего вдруг вся эта херня?
- Я просто задаю вопрос.
- Теперь вы занимаете позицию?
Да? Решили встать в позу?
После того, как все это время
твердили мне, что виноват не я,
а мои родители?
Решили корчить из себя Бетси Росс,
чтоб ее,
когда мой племянник
в больнице при смерти?
- Что, что, опять в три часа?
- Тише.
КОЛОКОЛЬЧИКИ ЗВЕНЯТ
- Мои колокольчики?
- Прости, милая.
- Не разбуди детей, Поли.
- Твою ж мать.
- Детка,
гони от себя эти мысли.
Что бы там Кристофер ни увидел,
не принимай на свой счет.
Кристофер - трудный парень.
Кто знает, что у него в сердце?
Ложись.
- Ты права. Надо успокоиться.
- Я тебе помогу.
Это так странно.
- Что, на хер, странно?
- Три часа?
Мы с Кенни должны были пожениться
в час дня в зале "Фаунтенблю"
в "Роман Гарденз".
А Майки и Джо-Джо забронировали зал
"Белла Виста" на три.
Но "Белла Виста" меньше,
и там нет окон.
За неделю до свадьбы Майки увидел
зал "Белла Виста" и психанул.
Чуть не убил распорядителя.
В итоге Майки и Джо-Джо
получили зал "Фаунтенблю",
а мы с Кенни - зал "Белла Виста"...
...на три часа.
- Черт.
- Я тут у тебя прибираюсь. Спи дальше.
- Прибираешься?
- Как дела?
- Жив пока.
- Прикинь,
до сих пор не могу
выкинуть из головы эти три часа.
- Извини, Поли,
больше он ничего не сказал.
- А вот скажи-ка...
- Да.
- Вышибала, который тебя прогнал,
у него были рога на голове?
- Нет.
Просто здоровенный ирландец
в старинном костюме.
- А у других были рога
или такие бугорки, как у козлят?
- Поли, это был ад, ясно тебе?
Отец сказал, что он проигрывает
каждую игру в карты.
И каждый раз в полночь
они мочат его точно так же,
как замочили на самом деле,
и ему больно каждую ночь.
Похоже, мать твою, на рай?
- А жарко было?
- Да, я не знаю...
Какого хера, а?
- Ты бы в первую очередь заметил жар.
В аду жарко.
Это никто никогда не оспаривал.
Ты побывал не в аду.
Ты побывал в чистилище, друг мой.
- Про чистилище я и забыл.
- Чистилище -
это обходной путь в рай.
- И как долго там надо быть?
- Всем по-разному.
Складываешь свои смертные грехи,
умножаешь на пятьдесят,
складываешь все остальные грехи
и умножаешь на двадцать пять.
Потом все это складываешь -
вот тебе и приговор.
Думаю, мне придется отсидеть
где-то шесть тысяч лет,
прежде чем меня примут в рай.
А шесть тысяч лет для вечности -
это ничто.
Я их хоть на голове простою.
Это как пара дней тут.
- Я была бестактна?
Или сказала это нарочно?
Я его ненавижу?
- Как часто ты принимаешь "Лоразепам"?
- Почти каждый вечер.
- А еще когда?
- В воскресенье одну выпила.
И еще я...
я начала... пить.
В одиночку.
- Хорошо, что рассказала.
- Отчасти потому...
Потому что... боюсь.
Я говорила ему,
что у меня сын в "Барде".
- Почему ты согласилась
работать с ним?
- Мы это обсуждали, Элиот.
Я снова взяла его,
потому что считала это...
...своим профессиональным
и моральным долгом.
- Дженнифер, я не ставлю под сомнение
ни твой профессионализм,
ни твою мораль.
- Тогда что ты ставишь под сомнение?
- Чего ты хочешь с ним добиться?
- А чего ты хочешь добиться со мной?
- Нет, это... неуместное сравнение.
- С этим пациентом я словно живу
в какой-то нравственной утопии.
Хочу не осуждать, а помогать.
Но теперь... я осудила.
Я встала в позу - и теперь я боюсь.
- Сочувствую.
ВЗДЫХАЕТ
- Ты опоздал.
- Занесешь в дело?
- Это невежливо,
у меня и своя жизнь есть.
- Какой везунчик.
- Что у тебя?
- По-моему, он знает.
- Что знает?
- Или подозревает.
- Кто, что, о чем ты?
- Он не так на меня смотрит, зыркает.
- Зыркает?
- Заказали как-то сэндвичи:
Четыре с ветчиной, салями, габагулом,
один с баклажаном и один с моцареллой.
- Так.
- Всего шесть, а нас пятеро.
Тони сказал,
это он заказал баклажановый,
но это был я,
а сам он точно заказал с моцареллой.
- Ну забыл он.
- Нет, он не забывает.
- Так в чем суть-то?
- Он дал мне баклажановый,
а сам съел с моцареллой.
Но был один момент.
- Зыркнул?
- Да, блин, именно!
- Это просто, я тебе помогу.
Всегда помни, что из вас двоих
ты теперь другой.
Ты теперь видишь все другими глазами.
Твое отношение поменялось.
- Я его знаю и вижу, что он ведет себя
по-другому.
- На это шансов мало.
В любом случае - неважно.
- Тебе-то да.
- Сэл, это не я торговал героином.
И не меня за это прижали.
- Что мне делать?
- Что делать?
Все, что в твоих силах.
Что ты делаешь с девушкой,
которую хочешь трахнуть?
Охмури его.
- Вернусь завтра же утром.
Что ты хочешь на завтрак?
- Мам, ты до обеда не встаешь.
- Завтра встану рано, хорошо?
Хочешь сэндвич с яйцами и перцем, да?
- Звучит аппетитно.
- Ладно.
- Мне пока выйти, Джо?
- Нет-нет, я ухожу.
Ладно, Крисси.
- Ладно.
- Люблю тебя.
- Пока, мам.
- Если хочешь спать, поспи -
у меня книжка.
- Нет, я только проснулся.
- Обезболивающие не помогают?
- Не, обезболивающие - супер.
- Я хочу тебе кое-что сказать,
Кристофер.
В ту ночь, когда у тебя
остановилось сердце,
я нашла пустую палату в коридоре
и молила Иисуса тебя спасти.
И попросила: Если Он тебя спасет,
пусть дарует тебе прозрение.
Видение.
Чтобы ты ясно увидел путь ко Христу.
- Да, и что?
- И Он тебя спас.
И ты узрел, Кристофер.
Ты видел такое,
чего никто из нас не видел.
Что Он тебе сказал?
- Кто?
- Иисус.
- Я не видел Иисуса.
- Тони сказал, ты видел Иисуса:
Он показал твоего отца в раю
и сказал, что твое время не пришло.
- Я был в аду, Кармэла.
- Где был?
- Мой отец был в аду, и мне сказали,
что я тоже туда попаду после смерти.
Может, это было чистилище - я не знаю.
- Тогда ты должен смотреть на это
как на шанс раскаяться,
перемениться,
начать идти к Божьему свету.
Это твое благословление, Кристофер.
Тебе дарован второй шанс.
- Я не знаю, Кармэла.
- А я знаю.
И я буду молиться,
как в ту ночь,
буду молиться теперь каждый день.
Для тебя еще не все потеряно,
Кристофер.
Если ты будешь молиться.
Ты будешь?
Просто следуй за мной.
Во имя Отца,
и Сына, и Святого Духа.
- Как он?
- Ничего. Так же.
Новостей нет?
- Нет.
Мы теперь не разговариваем?
- Я сказала тебе, что хотела, Тони.
Не можешь быть честным со мной -
будь мужиком и не ври хотя бы себе.
- Я-то мужик.
И яйца себе отрезать
не собираюсь.
Если ты в меня не веришь - дело твое.
- Ты должен доказать это себе, Тони.
Себе и Богу.
- Опять Бог. Ты верующая,
только когда тебе удобно.
- Что это еще значит?
- Идем.
- Нет, что ты имеешь в виду?
- Папа Римский даже гондоны осуждает,
а ты хочешь меня стерилизовать -
это лицемерие!
- Тони, я прежде всего думаю о семье,
вот и все.
- То, что у меня в штанах,
тоже создал Господь.
Разве это не грех - нарушать Его волю?
- Тебе виднее - ты этим зарабатываешь.
- С тобой, твою мать,
просто невозможно!
ЗВУК БЬЮЩЕГОСЯ СТЕКЛА
Смотри, ради чего я работаю.
Какого хера ты делаешь?
Ты час назад поужинал,
что ты с собой делаешь, мать твою?
- Тони, отстань от него.
- И я должен сделать вазэктомию
с таким-то наследником?
Ты посмотри.
- Тони, сейчас же извинись!
- Ты тащишь меня в ад!
- Что такое?
- Не хочу в ад.
- Поли, Поли! У тебя кошмар, милый.
- Мама, кто-то кричал.
Я боюсь.
- Я знаю, малыш, все хорошо, хорошо.
- Дяде Поли приснился страшный сон.
- Мамочка!
- Иди ко мне, солнышко. Все хорошо.
Не бойся.
- Все хорошо, милая.
Я их уложу.
Я пойду спать домой.
Нельзя будить вас всех из-за этого.
Давайте, идемте спать.
- Поговори со мной.
- Как можно так верить снам?
- Нет, не снам.
У Кристофера был не сон.
Сон бы меня не напугал.
Он умер.
Наука считает, что он умер.
Наука.
- Тебе надо обратиться к специалисту.
- Какому?
- Он в Нью-Йорке, Поли.
В Найяке.
Его зовут Каллен, он медиум.
- Медиум - да пошла ты на хер.
- Он вызывает души
умерших родственников.
Он вызвал моего друга Ронни -
помнишь Ронни с рукой?
- Да.
- Он знал про его руку,
хотя я ему не говорила.
Он сказал: "Джонни тут".
Я сказала, что не знаю
никакого Джонни,
а он такой:
"У него одна рука короче другой.
Это о чем-то вам говорит?"
Ронни...
Это был Ронни.
- Блин, цирк уродов, на хер.
- Тебе нечего терять,
кроме своих кошмаров.
- Здорово, Поли тут?
- Нет.
- А Сил?
- Какого хера, я тут, мне говори.
Что у тебя?
- А ты меня не забудешь?
- Не забуду... ну, что у тебя?
- Короче.
Парк Хаклбарни-Стейт.
Знаешь, там, где дом
"тут спал Джордж Вашингтон"?
На этой дороге есть серый дом.
- Бевелаква там?
- Двадцать баксов, малыш.
- Вы говорите мне, кто вы или кто он?
Так.
Ясно.
- Дух в режиме ожидания.
- Вас зовут Грегори?
- Отца.
- Теперь понимаю. Вы Грегори,
это ваш сын.
Вас зовут Дэниел?
- Да.
- Потому что я вижу Даниила
во львином рву.
Он говорит, вы нашли его тело.
- Господи.
- Ему жаль.
Он знает, как это вас травмировало.
Но он не мог больше страдать.
Грегори, простите, можете повторить?
Он хочет, чтобы вы знали,
что он был рядом с вами.
И что вы должны жить дальше.
Да, говорите.
- Че такое?
Что, черт возьми?
- Нет, прошу, говорите.
Он не может вас тронуть, не бойтесь.
Я понимаю, да.
Я чувствую ваш гнев.
- С кем ты говоришь, твою мать?
- Чарльз.
Да, да, у вас есть сын.
Вы со своим сыном?
- Какого хера? Нет у меня детей.
- Сонни.
- Пагано?
- Добрый дух,
тебя зовут Сонни?
Чарльз Пагано.
- Откуда ты, мать твою, знаешь?
- Он говорит, что был у вас первым.
Но я чувствую еще многих.
А вон тот смеется.
Ядовитый плющ?
Он спрашивает: До сих пор чешется?
- Не беси меня. С кем ты говоришь?
- Боюсь, я попрошу вас уйти.
- Почему?
Что они говорят, мать твою?
- Вы правда хотите, чтобы я сказал?
- Пошел ты на хер со своей фигней.
Вот что это такое.
Сатанинская черная магия, херота!
- Я прошу вас уйти, сэр.
- Да?
Ах ты, педик сраный!
- Когда я записывался,
я назвался Тедом Хьюсом.
- Звонил из дома?
- Я не идиот.
Я знал, что это может быть разводка.
Я звонил из "Пэтмарка".
С этим не поспоришь.
За мной повсюду таскается
куча сраных упырей
с долбаным Майки во главе.
- Так,
Поли, ну сам подумай.
В свое время ты мочканул кучу шишек -
с чего им всем объединяться
под руководством этого урода Майки?
- Почему ты такой спокойный?
Тебе он тоже сказал про три часа.
- Я в эту фигню не верю.
Для меня это ни хера не значит.
- Тони,
я сам был готов списать
всю эту ерунду,
пока этот медиум не упомянул
Сонни Пагано.
Но это... я не знаю.
Я завалил его больше
тридцати лет назад.
Как он, мать его, об этом узнал?
- А где Мэтт Бевелаква, он не знает?
Спросил бы своего экстрасенса -
мы тут жопы себе рвем,
чтобы найти пацана, а ты там,
в Найяке, мать твою, болтаешься.
- Он говорит только с мертвыми.
- Ты говядину ешь?
- Чего, мать твою?
- Если бы ты жил в Индии,
то попал бы в ад за это.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Да насрать мне, я ж не в Индии.
- Вот о чем я и говорю.
Ни черта вся эта фигня не значит.
ХЛОПАЕТ ДВЕРЬ
СТУК В ДВЕРЬ
- Не хочу есть.
- А можно я тут поем?
ОТКАШЛИВАЕТСЯ
Прости, что я сказал тебе такое.
- Ладно.
- Нет, не ладно.
Я был неправ.
Надеюсь, ты знаешь,
что я так не думаю.
Я сказал так, потому что вся злость
и раздражение
за последние дни
накопились во мне и вырвались.
Это непростительно.
Я должен научиться контролировать
свои эмоции
рядом с теми, кого я люблю.
Я думаю, ты такой же. Мне кажется...
Ты держишь свои чувства при себе -
как и я, -
и мы реагируем, не подумав.
Поэтому я разозлился на тебя -
потому что увидел в тебе себя.
У меня не могло быть лучшего сына,
Эй Джей.
Это правда.
- Спасибо.
- Пиццы пожрем?
На.
- Тебе Сэл звонит. Говорит, срочно.
- Я тебе обзвонился, на хер.
- Сейчас буду.
- Что случилось?
- Ничего.
ХЛОПАЕТ ДВЕРЬ
- Он, блин,
почти рядом с Морристауном,
в парке Хаклбарни-Стейт.
- Рядом с тем домом
"тут спал Джордж Вашингтон"?
- Да.
- Дай мне один.
- Тебе не обязательно.
Мы с Фьюрио справимся.
- Я хочу это сделать.
- Хорошо.
- Отпусти Фьюрио. Трое - уже толпа.
НАДПИСЬ: "Закусочная".
- Слушай, успокойся ты,
мы просто хотим поговорить.
Вот и все.
- Это не я, это Шон, это все Шон.
- Тебя трясет.
- Вы убьете меня, на хер, ни за что.
- Мы бы уже давно тебя убили,
если б хотели.
Спокойно.
Просто разговариваем.
- Тони, это... это был Шон!
Поверь мне, это был Шон, он тронулся!
Сказал, что на нас положили
и не уважают
и что нам надо выслужиться перед Ричи.
Я говорил ему:
Рим не за день построили.
Все, Тони, я скажу тебе все,
что ты хочешь знать.
- А что сказал Ричи?
- Ричи тут ни при чем,
он нас не просил.
Он взбесился, когда я ему рассказал.
Шон сам все придумал!
- Ладно. Иди сюда.
Давай, ну же.
В этом точно
больше никто не участвовал?
Не торопись, хорошенько подумай.
- Это все только Шон.
- Ладно.
Ты хороший парень.
- Пить охота.
- Поищи что-нибудь.
- Что тебе дать?
Хочешь "Фанту" или еще что?
- Ну как?
Она же диетическая?
Может,
лучше что-нибудь с сахаром, нет?
- Там только такая.
- Нормально.
- Закончил?
- Спасибо.
- Потому что эта несладкая херня -
последнее, что ты пил в своей жизни.
- О господи, мамочки!
Мамочки, прошу, Тони, пожалуйста!
- Двадцать три года пожертвований
вашему приходу -
и вот что висит у меня над душой?
- Нельзя было ходить к медиуму -
это ворожба, дьявольский промысел.
Церковь такое осуждает.
Медиумы - еретики и воры,
которые занимаются колдовством.
И в его словах нет правды.
Ваша проблема - духовная.
- Может быть.
Но все равно у меня должен был быть
иммунитет ко всей этой фигне.
Мои пожертвования должны были
меня защитить.
Когда органу понадобилась настройка,
кто вам помог?
Когда священнику и алтарникам
нужны были новые ризы,
кто их оплатил?
- Надо было сразу прийти ко мне,
и ничего бы такого не произошло.
Не волнуйтесь, Пол, я рядом,
я помогу.
- Уже поздно.
Вы отлынивали
и оставили меня без защиты.
Я отсекаю вас навсегда.
Больше вы от меня ни цента не увидите.
- У богача и бедняка годовщина свадьбы
в один день,
и каждый год они встречаются
на Мэдисон-авеню,
когда ищут подарки женам.
И бедняк говорит богачу:
"Что ты купил жене в этом году?"
Тот говорит:
"Огромное бриллиантовое кольцо
и новенький "Мерседес".
Бедняк спрашивает:
"А зачем все сразу?"
Богач отвечает:
"Если ей не понравится кольцо,
она сможет отвезти его обратно
на "Мерседесе" и останется довольной".
И спрашивает бедняка:
"А ты что купил жене?"
Он отвечает: "Я купил ей
парочку тапочек и вибратор".
Богач спрашивает: "Зачем ты купил ей
тапочки и вибратор?"
Бедняк говорит: "Не понравятся
тапочки - пусть сама себя трахает".
- Можно мне еще "Хайнекена"?
- Сейчас.
- Помнишь, как привел меня сюда?
- Да, помню.
- Лишил меня невинности.
- Да, прямо как в те времена.
- Сэл...
...ты в бога веришь?
- Да, верю, Тони, конечно.
Пути Господни неисповедимы,
и чудны дела Его, но, спору нет,
Он был ко мне очень добр.
- За тебя.
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
- Привет.
- Привет.
- Как ты?
- Хорошо.
А ты?
- Ничего.
- Да?
- Я тут подумал.
- Что?
- Я сделаю.
- Что сделаешь?
- Чик-чик.
- Не хочу, чтобы ты это делал.
- Нет, ты этого хочешь.
А теперь и я тоже хочу.
И... сделаем.
- Я тут подумала,
Мэдоу скоро уедет,
и, может, я захочу
еще одного ребенка.
Может.
- Ты меня с ума, на хер, свести,
что ли, хочешь?
С чего это вдруг -
то Ральфи Рутальдо
со своей бабой, то вазэктомия,
то не надо вазэктомии, а теперь это.
Ты уже этого не хочешь?
- Тони...
Я хочу только тебя.
Это все, чего я хочу.
И я хочу, чтобы ты был честным
и моим.
Хочу, чтобы ты не изменял.
- Я буду честен, Карм, с этого дня.
- Нет, Тони, пожалуйста.
- Не хочешь мне верить - пожалуйста.
Что мне сделать?
- Я не знаю.
- Нет.
Что мне сделать?
- Докажи мне.


Серия 10

- Вы должны быть на все сто процентов
уверены, что видели именно его.
- Я видел именно его.
- А прежде вы его видели?
- Нет.
- А второго?
- Увы, его разглядеть я не смог.
Лобовое стекло отсвечивало.
Но он был грузный.
Было очень темно,
я не хотел, чтобы меня заметили.
Слышал выстрелы, но подумал,
это дети с хлопушками.
А когда эти двое уезжали,
я спрятался в кусты.
- Разумеется.
- И тут я вдруг понял, что случилось.
Как я и сказал патрульным,
запаску я бросил
и тут же побежал искать телефон.
- Спасибо, мистер Артур.
- Эта преступность уже поперек горла.
Если бы я не сообщил вам о них,
я бы себе не простил.
- Благодаря таким, как вы,
мы их и накажем.
- А можно узнать, кого они убили?
- Парнишку -
связался не с теми людьми.
- Крэк?
- Что-то вроде.
- Мама!
Мамочка!
- Мамочки, прошу, Тони, пожалуйста!
- Мамочка!
- Ты чего, заблудился?
- Да.
- Как же ты меня напугал!
Ни на минуту оставить нельзя одного!
- Как я вас понимаю.
Мой в этом возрасте вообще был
оторви и выбрось.
- Тони.
- Да.
- Хорошо, что смог выбраться.
- Да без проблем.
Как раз в электронику заходил,
купил себе весы.
О чем поговорить хотел?
- О сраном Дике Бароне!
- Вижу, у вас совет да любовь.
- Я не в настроении.
Мусорный бизнес, так его.
Этот мудила в галстуке-бабочке
выставляет мне
в два раза больше остальных
за разгрузку моих мусоровозов.
- Ну так плати по тоннажу
и чуть подними цену
за вывоз мусора на своем районе.
- У меня меньше всего маршрутов
из всех в деле!
- Ты как та старушенция,
которой досталась вкуснейшая ветчина,
а она рыдает, что нет хлеба.
- Че?
- Неважно. Главное - твой брат Джеки.
Он мусором особо не занимался,
так чего ты хочешь от Дика?
- Адекватную цену.
- Ну, узнаю у него.
- Да. Узнай.
Половина конторы же - твоя.
- Свет везде выключил?
- Да.
- На кухне?
- Да.
Я тут думаю с Эй Джеем время провести.
- Лучше бы с Мэдоу -
недолго она еще тут пробудет.
- За нее я не переживаю.
Мэдоу сама о себе позаботится.
- Чего это на тебя
отеческие чувства нахлынули?
- А можно хоть раз без сарказма?
- Ты прав, прости.
Ты хорошо придумал.
Он тебя обожает,
а вместе вы почти не бываете.
- Ну...
- Я тут читала на днях
про исследование в Гарварде.
Отеческая забота влияет
на способность мальчика в дальнейшем
справляться с трудностями,
познавать мир и хорошо учиться.
- Заматереть ему нужно.
- А я считаю, ему нужно открыться.
- Эту шпану надо научить жизни,
как не быть лохом
и как не связываться с плохими людьми.
Нужен мне еще один Кристофер в семье!
Бестолочь.
Радуется пусть, что жив остался.
А второй, который в него стрелял...
...ему двадцать три всего было.
- Ты, с "Рамлосой".
Три ящика ко мне в машину.
- Понял.
- Это не ошибка.
Мне нужно еще две тысячи единиц
модели сорок семь восемьдесят четыре.
Пластиковый кулер.
Вы отправляйте,
продавать - моя забота.
- Красные.
На хер синие, красные хорошо идут.
- Ставь сюда.
- На счет магазина запиши.
- Он говорит, взять четыреста синих,
а потом скажет цену на красные.
- Похер.
Денег за них он все равно не увидит.
- Нет, нужны все красные.
Делайте, как я сказал.
Спасибо. Счастливо.
- Кому с курицей и перцем?
- До хера геморроя
какие-то кулеры толкать.
- Кулеры - они как ножницы.
Нужны всем.
И никто знать не знает,
сколько они стоят.
Поставим на улицу нигерийца
банчить ими по два-три бакса -
и народ их на хер с руками оторвет.
- Дэйви, как там дела
с бронью авиабилетов?
- Турагентство сразу же
что-то заподозрит!
Зачем магазину спорттоваров
билеты оптом?
- Скажешь,
это для стимулирования бизнеса.
Ну там, "клиент года",
"работник месяца".
Вот это все. Ничего.
По разным кредитным линиям разведешь.
- Да, но я вдруг начал
оптом заказывать всякую ерунду:
Кулеры, "Рамлосу"...
Скоро ведь они поймут,
что расплачиваться я не буду,
и вызовут копов!
- Не раньше, чем ты погасишь долг.
А пока садись на телефон и заказывай.
Ну или расплачивайся с нами сам.
- Погорячее сделай.
Пошустрее.
- Ни хрена! Мать твою!
- Что там?
- Паук.
- Убей паучка.
- Не, давай ты.
- А ну иди сюда и убей гада.
Иди сюда.
- Вот еще.
- Да ладно тебе.
Это был листок, балбес.
- Мистер!
- Да.
- Там к вам пришли.
- Кто?
- Полиция.
- Я сейчас.
Ты их впустила?
"Ордер".
"Ордер" - как это у вас по-польски?
Агент Харрис!
А ваш друг кто?
- Детектив Харольд Джиардана.
Оперативный округа Эссекс.
- Рад познакомиться.
А теперь, если вы без ордера,
катитесь отсюда на хер, я занят.
- Я это вижу.
- А, юморист? Так тебе нос свернули?
- Тони, мы могли и позвонить.
Но решили лично попросить
проехать в участок для разговора.
- По поводу?
- Мэттью Бевалаква.
- Пап?
- Джей, тащи доску из беседки.
Я через пару минут подойду.
- С адвокатом придешь или один -
дело твое. Скажи, когда тебе удобно.
- Вы как уходить будете, может,
мусорный бак на дорогу выкатите?
Завтра мусор увозят.
- Идем, Хэри.
- Эти фэбээровцы тут уже были.
Чего им нужно?
- Да так.
И маме рассказывать не будем,
ты ж знаешь, как она расстраивается.
- Есть что для меня?
- Неполный список
инвесторов "Вебистикс".
А в остальном - Тони я давно не видел.
- Кроме ночи,
когда он порешил пацана Бевелаква?
- Ты это о чем?
- Заливаешь мне?!
Заливаешь?
- Успокойся.
- Успокоиться? А может, мне лучше
башку твою тупую продырявить?
Его там видели, Сэл.
Так что хорош дурочку включать.
Соврешь мне сейчас,
и следующие пятьдесят лет
ты у меня света белого не увидишь!
Ты знал про это?
- Нет.
- Если ты знал о намерениях Сопрано,
не сказал мне,
да еще и микрофон не надел...
- Сказал же - "нет"!
- Когда пацана изрешетили,
Тони был не один.
Цитата свидетеля:
"с пухлым сообщником".
- Ну?
- "Ну". Свидетель его не опознал.
Сальваторе, это ты там был с ним?
- Да что ты такое несешь,
совсем рехнулся?
- Я что тебе сказал, а?
Никакого жесткача!
Раскрыть бы тебя к чертям
и отправить пожизненно чалиться!
Сойдемся на том, что я тебе верю.
Но на этот раз мне нужно вот что.
Тони Сопрано на пленке,
который говорит:
"Я убил Мэттью Бевелаква".
Без помех, без кашля и высмаркиваний.
- Ладно, хорошо, я понял.
Но ты подумай:
Если бы я сходил с Тони на такое дело,
я бы стал к нему ближе,
поднял свои акции.
Тони перестал бы тогда
меня подозревать.
- Обаяния у тебя не отнять, это да.
Но сделай мне запись признания Тони.
- А кто там свидетель?
- Это не шутки, Сэл.
Лучше тебе меня не злить.
- Выкладывай.
- Было бы у них, чем тебя прижать,
мы бы через решетку разговаривали.
- Ну а зачем в участок меня вызывать?
- Подловить на показаниях.
Случись дальше суд -
что-то не сойдется, и тебе конец.
- Ну так мне идти?
- А ты им обещал?
- Я тебя умоляю.
- Хорошо.
Тяни резину, а я буду думать.
И сиди пока ниже травы,
даже скорость не превышай -
не давай им повода себя взять.
Что я только что сказал?
- Не давать им повода.
- Все хорошо, Тони?
- Вот это щас серьезная заваруха.
- Что случилось, Энтони?
Как это вышло?
Кризис среднего возраста? Поделись.
- Мамы прошлогодних выпускников
советуют закончить
встречей рассвета на Лонг-бич.
Так они потанцуют,
поиграют в поиски сокровищ,
когда вино-водочные будут закрыты.
- Мы глаз с них не спустим.
- Конечно.
- Господи! Уже так поздно?
Мне же Натали на чечетку везти.
Крис, тебя подвезти?
- Нет, за мной заедет брат.
Эрик на моей машине
на соревнования поехал.
- Ладно, на следующей неделе
у меня обговорим детали.
- Кристин, я рада, что ты осталась.
- Я и сама хотела.
- Я как узнала про машину Эрика,
сразу сказала Тони ее вернуть.
- Хотела бы я сказать,
что у Дэйва это в первый раз,
но...
Эрику скоро в колледж.
И, может, для учебы лучше,
что машины у него не будет.
- Ну что, скоро выпуск.
Ненавистный день.
- Только бы Эрик попал в "Джорджтаун".
Он так туда хочет.
- Нет бы Мэдоу тоже.
Она вот хочет в Беркли.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Привет. Мы как раз закончили.
- Извините, что опоздал.
Задержался с клиентом в Рамсоне.
- Мой брат, обойных дел мастер.
Только ему можно доверить обои
во французском стиле.
Вик, Кармэла Сопрано. Виктор Мусто.
- Очень приятно.
- Взаимно.
У вас очень красивый дом.
- Спасибо. Ремонт, правда, не мешает
немного освежить.
- Вик еще и плинтус
отлично укладывает.
- Вы знаете, а я как раз собиралась
в столовой обои менять.
Может, дадите визитку?
- Да, конечно.
У меня есть лицензия и страховка,
но все же берегитесь...
- Что ж, пока, Кармэла, и спасибо.
- Давай в ближайшее время пообедаем.
Новое меню в "Везувии" пробовала?
- Нет.
- Хорошо, значит, ланч.
- Да.
- Рад знакомству.
- Я тоже! И я позвоню насчет обоев.
- Хорошая женщина.
- Даже не думай.
Она замужем за Тони Сопрано.
- Мне хватило и "замужем".
За кем именно - неважно.
Я уважаю кольцо.
- Особенно это.
Бьюсь об заклад - с трупа сняли.
- Дэвид, ты здесь?
- Я сейчас!
- Что ты там делаешь?
- Да лампочку убавляю!
Отсвечивает "первый" шар,
когда я разбиваю!
- Господи. Ладно тебе!
Сам же вечно переживал,
что кто-нибудь панели попортит.
- Ричи, малыш, ты лучший, лучший!
Малыш, ты самый лучший.
Малыш, ты лучший! Ты лучший.
Ричи! О, Ричи, малыш, ты босс.
Ты босс! Ты босс!
Малыш! Ты лучший!
Это должен быть ты. Должен быть ты.
Что? Ну что?
- Что это еще было?
- Что?!
- "Должен быть ты".
Это ты к чему, Дженис?
- Ну что?
- Ты мне не "чтокай"!
Зачем ты это сказала?
- Я же это в порыве страсти, малыш.
- Все ты прекрасно понимала.
- Я это в запале сказала,
ты же такое любишь.
- "Босс" то. "Босс" это.
"Им должен быть ты".
Какая еще страсть?
Как о таком во время секса
можно думать? Ты вообще не здесь.
- Меня заводят властные мужчины.
- Опять меня подбиваешь?
- Господи, Ричи.
- Я должен быть ему верен.
Без этого нам не жить.
- Скажи это Полу Кастелано.
- Я старой закалки, Дженис!
- Я просто говорю,
что брату нужна помощь.
- Манерам его поучить, это точно.
- У дяди Джуниора все еще есть друзья.
И Джуниор тебя обожает.
"Когда соперник оступается,
вырывай инициативу." Сунь Цзы.
- Нет, ну как твой брат обошелся
с курткой, которую я подарил...
Ухо бы ему отрезал.
- Ричи, погоди.
Так, ма!
Нужно что-то - крикни, я принесу.
- Ты там марихуану куришь?
Я телевизор хочу посмотреть.
- Надо тебе в комнату свой купить.
- Ну вы послушайте.
Тоже мне, Роуз Кеннеди,
швыряется деньгами.
СТОНЕТ
- Ну вот зачем
меня в участок вызывают?
- На слове словить.
- А если у них что и есть,
почему к тебе не приходили?
- Дело времени. Еще придут.
- Убийство,
сопряженное с вымогательством.
- Минимум двадцатка.
- Идут. Братья-акробаты.
- Плохие новости. Плохие.
- Детьми, сука, клянусь - урою!
Говори уже!
- Спокойно, Тони. Дело поправимое.
Главное - это не крот.
- Слава Богу.
- Рано радуешься. Есть свидетель.
- Ты что такое говоришь?
Чтоб меня. Черт!
Ты видел кого-нибудь,
хоть кого-нибудь там видел?!
- Куда там.
- Не кипятись.
Это дело решаемое.
- Да что ты говоришь.
- А свидетеля этого мы знаем?
- Мой друг из управления знает.
Говорит, гражданский.
Какой-то шибко сердобольный мудак.
- Может, тебе свалить на время?
- У меня в багажнике есть чемодан,
если что.
- Ага. Тоже мне, новости.
- Да ну вас на хер.
Никогда теперь не отмоюсь, да?
- Это просто мрак какой-то.
Придется кэш поднимать.
Если валить, то при кэше,
а не как Мики Массукко.
У него пять минут было на то,
чтоб слинять,
так в итоге кончил в занюханном мотеле
в каком-нибудь Жлобограде.
- А это где?
- Там, где нет ни итальянцев,
ни евреев.
- Не понял.
- Началось.
Началось, мать вашу.
- А ну вали назад к себе, Дэвид!
- Почту открываю, а там повестка!
Магазин удерживают за долги!
Меня закрывают!
- Дэйви, ты вообще не вовремя.
- Они же поймут, что я мошенничал!
И я в тюрьму сяду!
- А ну пошел на хер в дыру свою,
падла! Бегом!
Дэйви...
Ты молодец.
- Тони, не переживай из-за свидетеля.
- Вот-вот.
- Да откуда ты знаешь, что он сказал?
- Иди ты, знаю, и все.
- Ну и?
- Знаю я итальянский.
- Ну и что он сказал?
- Сказал:
"В жопу себе засунь, мудила"!
- Нет, ну в одном плевке
от пожизненного, а я ржу.
- А как же без этого, кэп,
как без этого?
- Я уж и не помню,
когда Дэйви меня в ресторан водил.
- Ну да, это только поначалу
свечи да вино.
- Дэйв сейчас
вообще дома не появляется.
- Дел много.
- Кармэла, мой муж болен.
Он азартный игрок.
- Сочувствую.
- Слава Богу,
магазин на меня оформлен.
А то давно бы уже
весь бизнес проиграл.
Но я постараюсь нас вытащить.
- Верните-ка.
Для этих двух прекрасных дам
я сделаю кое-что особенное.
- Я так ждала, что он предложит!
- Дамы, знаю,
вы заказали "Пеллегрино",
но прошу, попробуйте эту.
Мне ее с такой скидкой поставили!
- Так было приятно
с твоим братом познакомиться.
Он, кажется, интересный человек.
- Вик душка.
Когда у него жена умирала,
он за ней до последнего ухаживал.
- Да что ты? Такой молодой - и вдовец?
- Рак груди.
- А ведь грусть эта в нем чувствуется.
А дети?
- Нет. Хоть и пытались.
- Он мне тут приснился.
- Да что ты?
- Кристин!
- Он меня тоже про тебя спрашивал.
- Конечно, он же клеит мне обои!
- Ну, сон -
это просто подсознание твое кричит:
"Хочу, чтобы он
обклеил мою столовую!"
- Гугутс!
Смотри, что я тебе принес.
- Что?
- Удочку "Фенвик"
с катушкой "Пенн интернешнл".
- Спасибо.
- Ты в том году на Рождество просил.
Но она не дошла - заказ задержали.
А теперь вот недурно за это скинули.
Ну что, порыбачим?
- Давай.
- Ты сейчас что делаешь?
- Ты сейчас хочешь ехать?
- Не-не, я думал,
может, в кино сходим, по пицце вдарим.
- Я не могу.
- Как это "не могу"?
- Еду в магаз.
- Ты не пойдешь в кино из-за магаза?
- Мы идем туда с Брэдом, Аланом,
Хайди и ее сестрой.
- Типа двойное свидание?
- Да нет, папа. Блин.
Просто едем в магаз.
Мы часто так делаем.
- Зачем?
- Не знаю, мы там едим,
печенье покупаем.
Ладно. Мне пора. Мы там встречаемся.
- Ну ладно. Езжай.
До вечера.
- Дочка так же делала в его возрасте.
Мальчишки и девчонки
вечно стайками ходят. Что это такое?
- А что, по-вашему, не так?
- В мое время на свидания ходили.
И отцовская головная боль была -
надеяться, что девчонка не залетит,
чтоб ее предки
тебе ноги не переломали.
- Мне кажется, проблема не в том,
что они пошли все вместе.
А в том, что он предпочел вам друзей,
и вас это задело.
- Ну, он взрослеет, у него своя жизнь.
- В которой вам не место.
- Мы вечно планируем,
туда собираемся.
- Погодите, вы говорили,
что часто проводите время с сыном.
- Но это в прошлом уже. Все.
Проехали.
- Этот период неоднозначный.
Вы рады, что дети растут,
но вам грустно их отпускать.
- Я тут загреметь могу.
Надолго.
За то, чего не делал.
А где "Жалко-то как, Тони"
или "Сочувствую, Тони, дорогой"?
- Мы не можем углубляться в эту тему.
- А я углублюсь. Не делал я этого.
"Не можем углубляться".
Да меня до конца дней могут упечь!
А мне это с психиатром обсудить
нельзя?
На какой хер вы тогда вообще нужны?
- Что вы чувствуете по поводу того,
что вас могут посадить?
- Я бы хотел успеть
с детьми побольше побыть.
Особенно с сыном.
Вот вырастут - и пусть со мной делают
что хотят.
Хоть тюрьма пожизненно,
хоть электрический стул, мне похер.
- Никогда вас таким не видела.
- Каким?
- Напуганным.
- Это вы загнули, конечно.
Но иногда чувствую прям...
Не знаю, не знаю.
"Подонки вы, ублюдки, все!"
Я этого ни хера не заслужил!
- Как прием лекарств?
Может, пока с ними повременить?
- Говори.
- Свидетеля пока не нашли.
- Нет, значит?
- Это же ФБР, Тони.
Копы - это одно: Купил ему елку
на Рождество, он бабку родную сдаст.
А с федералами не так все просто.
- Ладно, иди домой, выспись.
- Может, в "Бинг" заедем, поешь чего?
- Нет.
- Ты скажи, Тони,
что мне сделать? Что?
- Дай мне подумать. Иди.
Давай.
- Тони? Ты что здесь делаешь?
- Это я тебя хочу спросить!
- Это же мой магазин.
- Поздравляю.
Свалка тут, а не магазин.
- Там билеты работать начали.
Поделить между тобой и Ричи?
- Они мои. Моя была идея.
Часто ты тут спишь?
- Бывает.
Лучше так, чем домой.
- Понимаю.
Помню, как тебя к нам перевели
в десятом классе из Баден-Бадена.
Сынка служивого.
- Помнишь,
итальянские нищеброды из Патерсона
заловили тебя у Гаррет-маунтин,
заперли тебя в машине твоего старика,
а я камнем выбил одному из них глаз?
- Ты мне на жалость не дави.
- Ты же мне говорил
не садиться за стол.
Зачем ты меня туда пустил?
- Затем, что я знаю про твой магазин.
Природа моя такая.
Как в басне про лягушку и скорпиона.
И потом, если б ты выиграл,
я б тогда сейчас слезами обливался.
- И что же теперь?
- Теперь заявишь о банкротстве.
Ты не первый,
кого я на это раскрутил.
Я так на жизнь зарабатываю.
Это мой хлеб с маслом!
Закончим - отправишься восвояси,
куда пожелаешь.
Да ну тебя на хер!
- Энтони! Поднажми!
Энтони! Энтони, поднажми!
Ну же!
Энтони!
Божечки, как же здорово!
- Если б я на повороте
ногой не стукнулся, пришел бы вторым.
- Ты у меня прям как рыба в воде!
- А где папа?
- Не смог.
Позвонил, сказал, что у него встреча.
В следующий раз придет.
- Это последний заплыв сезона.
- В следующем году, значит.
- Ну ладно.
- Сейф есть?
- А что?
Платишь вперед?
- Тут четыреста штук.
Подержи у себя.
Если грянет гром, меня
по здешнему адресу уже не найдешь.
Жена будет приходить сюда
раз в неделю.
Вопросов не задавать.
И никогда - никогда!
- ей не отказывать.
Захочет взять все - отдашь все.
Но этого не будет. Кармэла не дура.
- А если деньги кончатся,
а ты так и не вернешься?
- Не переживай,
из своего кармана платить не будешь.
Этот свидетель когда-нибудь вскроется.
- Я этого не слышал!
- Тебе завтра не в школу?
- И что?
- Поздно уже, иди спать.
Ты оглох?
- Ты хоть перед ним извинился?
- За что?
- Тони, ты обещал прийти
на его заплыв.
- Япона мать, забыл.
- Да как так - забыл?
- Дела были.
- Тони, он чуть вторым не пришел.
Так расстроился, что тебя не было!
- Я тоже на днях расстроился,
когда он уехал с друзьями,
а не со мной пошел в кино.
- Тебе что, шесть лет?!
- Я сказал, постараюсь прийти.
- Да что с тобой, Тони?
Ты всю неделю
где-то в облаках витаешь.
- Да все в порядке.
- Спасибо, что поделился.
- Не пили меня, хорошо?
Без тебя тошно.
Я с ним рассчитаюсь за этот косяк.
- Так, а почему не приехал?
У Кристофера был?
- Да, я был у Кристофера в больнице.
- Где бы ты ни был,
это вряд ли было важнее,
чем показать сыну, что ты его любишь!
- Конечно. Ты ж одна его любишь.
Иди ты на хер.
- Сам иди!
Мать твою! Чтоб тебя...
- Ты чего, охерела?
- Эй!
- Блин, пап, ну ты меня напугал!
- Не, выключи.
- А чего ты тут в темноте-то?
- Не знаю.
Нравится. Садись.
- Меня в чате ждут.
- Да ладно.
Всего минутку. Давай.
- Что нового?
- Где?
- Да вообще. Не знаю. Чем занимаешься?
- Я же сказала - чатюсь. Это все?
- Ты же знаешь, что я тебя люблю?
- Пап...
- Не надо "папкать".
Я хочу знать.
Ты знаешь, что я тебя люблю?
- Да.
Я знаю, что ты меня любишь.
- Мать ваша говорит, я мало вас люблю.
- Глупости говорит.
- Все, что я делаю,
все, что я делал и сделаю в будущем,
это только ради тебя и твоего брата.
- Думаю, тебе пора спать.
- Мы вот людям говорим,
что ты - вся в маму.
Но ты вылитая я - тебя не провести.
И я знаю,
что ты считаешь меня лицемером.
- Я иду спать.
- Ладно, беги.
- Пап, может, и ты спать пойдешь?
- А кто за меня допьет?
- Ладно.
Спокойной ночи.
- Спокойной, родная.
- Все люди когда-нибудь лицемерят.
- Сладких снов.
- Пока.
- Ну что, ребята,
может, еще по сэндвичу?
- Ваши бы сэндвичи да на продажу.
- Ой, ну вас!
- Пока не хотим, миссис Кармэла.
- Я тут подумала,
может, вам пригодится.
Вы сказали,
Рамон переехал ваш кулер грузовиком.
- Я соврал. Услышал запах сосисок
и захотел, чтоб вы сделали мне ланч.
- Пройдоха!
- Соскучился по домашней стряпне.
Жена у меня изумительно готовила.
- Кристин мне рассказала про нее.
Очень вам сочувствую.
- Спасибо.
- А мы вот с вами говорили
про уборную.
Может, вы сейчас взглянете?
Ваша помощь была бы кстати.
- Да, конечно.
- Обои, которые тут сейчас,
как-то запирают пространство.
- Вижу. Это все полоски виноваты.
- Меня даже уговорили
ими дверь внутри оклеить.
И о чем я только думала?
- Да, это уж слишком
для небольшого помещения.
- Так что скажете, покрасить
или просто поменять обои
на однотонные?
Может, фактурненькие такие?
Боже...
Иисус, Мария и Иосиф!
Клянусь, я в жизни такого не делала!
- Это я виноват, не удержался.
- Я просто уже сто лет
такого не чувствовала!
- Я тоже. Но больше это не повторится.
- Само собой.
- Простите.
- Ладно, вам вниз уже надо.
- Да.
- А как же малыш Эрик?
Его же буквально вырвали
из рук матери!
Ты же знаешь, как он тебя любит.
Мы не можем ей этого позволить!
Не можем!
- Привет, дядя Джуниор.
Решила, вы, ребята,
салями с яйцами захотите.
- Заботливая ты наша.
- Мама передавала тебе привет.
- В спальню положи.
И кроссовки оставь.
- Примеришь? У них подошва светится.
- Не ношу я такое дерьмо.
Отдам черному пареньку,
что машину мне моет.
У бедолаги обувь скотчем перемотана.
- Добрый ты слишком. В этом твоя беда.
- Она что, беременная?
- Кто?
- Не успеешь отвернуться,
они уже залетают.
Эта вот - та еще лярва.
На той неделе
следователю по пожарам дала.
Скажи спасибо Тони за барахло.
- Тони?
Это мой тебе подарок!
Нет, погоди, не так.
От Тони - кроссовки.
- Козел.
- Блин, Джун,
я не могу на это смотреть...
Ай, неважно.
- Да нет. Что ты хотел сказать?
- Я забыл уже.
- Вспоминай.
- Больно мне смотреть,
как он тебя нагибает.
Раскрутил Скотино - бабла завались.
И что тебе с этого перепало? Ни хрена.
А вывоз мусора?
Он уже твое под себя загребает.
А теперь наезжает еще и на меня.
- А что я тут сделаю?
Я под обвинением.
- Извини, Джуниор,
не хочу бередить старые раны...
- Мне сейчас не до терок.
- Мы оба знаем: Он не жилец.
- Он вообще-то мой племянник.
Как ты смеешь, в моем-то доме?
- Брось, Джуниор,
этот мудозвон еще год назад должен был
посреди Мидланд-авеню лежать.
Я это знаю. И ты тоже.
- Давай-ка я тебе скажу,
кто тут зарывается.
Моя племянница.
Ушел как-то из дома брата
с полегчавшим бумажником.
А ей ведь тогда десять было.
Умный поймет, о чем я.
ПИСЬМО:
"Мисс Сопрано, уведомляем вас о том,
что вы зачислены
в калифорнийский университет Беркли".
ПИСЬМО: "Уведомляем вас о том,
что вы зачислены
в нью-йоркский университет".
ПО ТВ: Теперь вы можете сделать то,
чего не могли прежде!
Домашние колбаски и домашнюю пасту...
- Привет, бабуль.
- Твоя тетя забыла закрыть дверь.
Я же ей сказала,
не нравится мне этот новый почтальон!
- А у меня новости. Я сегодня
ответы из колледжей получила.
- Ну и что там?
- Приняли в Беркли, в нью-йоркский;
В колумбийском в списке ожидания;
В Пенн и Боуден не приняли.
И в бостонский приняли.
- А этот как же?
Как его там, Джорджтаун?
- В списке ожидания.
- Ай, ты ничего им не должна!
- Спасибо, бабуль.
- И закрой дверь, ладно?
ПО ТВ: А на десерт дети сами смогут
сделать шоколадную пасту!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
- Кармэла? Вик Мусто.
- Здравствуйте! Как дела?
- Хорошо, спасибо.
Я тут думал о вас и о том,
что было утром.
И хотел еще раз сказать, что...
- Бросьте.
Подумаешь, секундное помутнение.
- Если вы не хотите,
чтоб я возвращался, не страшно -
у меня есть другой заказ,
а у вас Рамон закончит сам,
там немного осталось.
И денег я с вас не возьму,
только за материалы.
- Нет, нет, что вы, даже не думайте.
- Знаете, после смерти Джин
мне даже поговорить не с кем было.
- Я понимаю. И, знаете...
- Что?
- Ну, я тут подумала,
может, завтра вы Рамона пошлете
на другой заказ,
приедете сюда, и мы с вами поговорим,
за обедом, скажем.
- Это замечательная мысль.
- Я чудно все устрою.
Может, куриное заливное,
зеленый салат и бутылочка "Баролло"?
- Что ж, звучит потрясающе.
- Отлично.
Тогда спасибо, что позвонили,
я очень рада.
- До завтра.
- Да, поговорим завтра. Счастливо.
- Кто звонил?
- Никто, клейщик обоев.
- Господи...
- Что?
- Боже мой, нет, прошу.
- Да что там?
- "...жертва, позднее опознанная
как Мэттью Бевелаква,
член семьи Сопрано".
- А ну дай-ка.
"Лица, причастные к следствию,
деталей не раскрывают,
поскольку в деле замешан
один из главарей мафии".
- Боже мой!
- Где телефон того детектива?
- На холодильнике.
- Вот ведь козлы, а.
Да где тут?
- На дверце, на дверце!
- Да не вижу я, твою мать!
- Я так и знала, так и знала!
Погеройствовал на нашу голову!
- Господи, Дэвид, где тебя носит?
- Спасибо, что пришел. Спасибо.
- Хорошо, что позвонил.
Сестра испереживалась.
- Да, прости. Надо было ей позвонить.
Да чего там, сразу у всего мира
надо прощения просить.
В небе написать, что ли?
- Кристин знает,
что ты опять за старое взялся.
- Я больше не играю. Нечем.
- Господи.
- Я попал, Вик.
На этот раз серьезно попал.
- Так, спокойно, все будет хорошо.
Вернем тебя в группу
анонимных игроманов,
придумаем план выплат
и снова посадим тебя в седло.
- "Анонимные игроманы"!
- Не смейся, я тебя туда верну.
- Да что ты? А где ты был,
когда я в первый раз их бросил?
Болтался, как говно в проруби!
- Что?!
- Вы оба! Ты и твоя сестра,
метлу ей в зад! Вам насрать было!
Делали вид, что все в порядке!
- Так мы теперь крайние?
Не смей так говорить о Кристин,
не смей!
- Да пошла она! И ты тоже!
- Сколько ты проиграл? Сколько?
Сколько ты, гнида, проиграл?
- Все.
- Что значит - все?
- Да все, все! Бога ради, Вик, все!
Сбережения, бизнес, вообще все!
- Смотреть противно.
- Я теперь заявлю о банкротстве,
придут ликвидаторы
и снимут с нас исподнее!
- Ну все, это край.
С меня хватит, Дэвид.
Как только Эрик уедет в колледж -
кстати, его приняли в Джорджтаун,
вряд ли ты об этом знал, -
как только он уедет, собираешь манатки
и чешешь на хер из дома,
подальше от моей сестры!
Только не говори,
что просрал деньги на колледж.
Охренеть...
Вот же сука...
Какая же ты сука!
Как у тебя рука поднялась?
Мудак.
Так, за парня заплачу я.
- Спасибо. Спасибо.
Ты хороший человек, Вик.
- Погоди-ка.
Как это ты просадил бизнес?
Дело ведь на мою сестру оформлено.
- Я его и не проигрывал.
- Что тогда?
- Связался с не теми людьми.
Задолжал им и...
Гребаный Тони Сопрано, ясно?
Да. Тони, сука, Сопрано.
Они меня выжали. Ты должен им денег,
а отдать не можешь.
Тогда они становятся твоими партнерами
в бизнесе и подъедают все подчистую.
- А копы?
- Они звери, Вик!
Как-то подожгли мою свалку у магазина.
Потом еще двое приходили ко мне ночью.
Ты не знаешь, что такое страх,
пока они не заловят тебя
в банном халате и в тапочках!
ПО ТВ: Франция, сорок четвертый год.
Генерал Джордж Паттон ведет в бой
Третью армию.
Он знает,
что его противоречивые действия
бросили тень на его репутацию,
и отчаянно пытается
реабилитироваться -
способом, который знает лучше всего.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Да.
- Готово, кэп.
- Точнее.
- Я про третье лицо,
которое якобы видело то,
чего точно не было.
- И?
- Он вдруг понял, что не видел того,
чего точно не было.
Тони?
- Да.
- Спи спокойно, друг мой.
ПО ТВ: "Наша стратегия - нападение.
Чем больше убьем немцев,
тем меньше падет наших", - сказал он.
Сильнее ненависти к врагу у Паттона
была только забота о своих людях".
- По вам видно - беда миновала.
- Да.
Да.
- Значит, этот человек, свидетель,
просто внезапно передумал?
- Даже не знаю, что там случилось.
- Не знаете?
- Что за намеки?
Знаете, в Италии
я встретил человека,
который мне вас напомнил.
Женщину. И не думайте - ничего такого.
- Чем же она напомнила меня?
- Умная тоже. Знаете, что она сказала?
- И что же?
- Что я сам себе худший враг.
- Довольно расхожее выражение.
- Тут контекст нужен.
Она такая, ворожея, типа.
Не в смысле гадалка, а...
- Я ни в коем случае не насмехаюсь.
- Там культура вся эта древняя...
Они там во всякую херню верят.
Типа, в Сивилл.
- В Сивилл?
- Говорю же, контекст нужен.
Ну ладно, да, я хотел ее трахнуть.
Но она ж дело сказала, верно?
Ну вот, что я сам
в своих бедах виноват.
Вы мне так же говорите.
- Да, полагаю, так и есть. По сути.
Вопрос в том, как это изменить?
- А знаете...
- Что?
- Мне сегодня крупно повезло.
И мне поэтому зашибись как хорошо.
Так что мозгоправа на сегодня хватит.
- Гони права и техпаспорт!
- Тони, ты чего тут?
- Это вот для тебя.
- И что там?
- Полтос.
- Убери на хер, чтоб я не видел.
Это что? Премия по инвалидности?
- Пожертвуешь в фонд исследования
травм спинного мозга.
- Эй, я еще буду ходить, Тони!
- Знаю, Бинзи.
А пока пожертвуй денег,
на людях посветись, позитив покажи.
- Погоди, ты из меня
рекламу хочешь сделать? Так, что ли?
- Возьми деньги,
располовинишь с фондом.
- Иди-ка на хрен, Тони.
- Возьми деньги, Бинз.
Надо взять.
Бинзи.
Спасибо. Спасибо.
Спасибо, Бинз.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Лиллиана, откроешь?
- Рамон?
- Здравствуйте, миссис.
Мистер Мусто не приходить.
- Он здоров?
- Да, он поехать на другой клиент.
- Ну ясно!
- Порулишь?
- Да.
- Шиш тебе.
- Давай.
- Я б дал,
но если нас водная полиция засечет,
дело будет дрянь.
- Да кто нас тут увидит?
- Ну, не знаю.
- Ну давай.
- Ладно!
Слушай сюда.
Лодка - это не то, что машина.
Тормозов тут нет, чтоб вдарить,
и резко поворачивать нельзя.
Так что маневрировать
начинаешь заранее.
- Кайфово так!
- Шестьсот двадцать лошадок.
- Эй, потише! Стойте!
- Вы нас перевернете! Стой!


Серия 11

- Стой! Стой! Ты что творить?
Зачем зарывать меня?
Мистер!
Куда вы?
Стой! Стой!
Стой! Сию же секунду!
Я требовать, чтобы ты остановиться!
Сию же секунду!
Стой, урод! Урод!
Козел! Ублюдок! Скотина!
Скотина! Ты ублюдок!
- Да. Братья Заноне.
- Вот ведь матч, а?
- Ваш водитель приехать
и завалить мне тут все мусор!
- Да что вы?
- Это что?
- Ох уж эти "Никс"...
- Забирать!
- Да что забрать-то?
- Ваш сраный мусор!
- Так вы сами его хотели!
- Что?
Что?
- Араб из минимаркета.
- Алло, где вы?
- Это вы вчера звонили с жалобой?
На мусоровозе все написано:
Если что-то не устраивает -
возвращаем мусор в двойном объеме.
- Вы не забирать весь мусор
двенадцатого, шестнадцатого
и двадцатого числа!
А потом я и платить два раза!
- Ну да, мы ж приезжали два раза.
- Я должный платить за то,
что вы не приезжать?
- Диспетчер спрашивал,
вернуть ли мусор,
если вас не устраивает наша работа?
- Конечно, не вернуть!
- Тогда вас все устраивает.
- Вы строить из меня дурак!
- Завтра уберем. Наверное.
- А если нужно до десяти?
СТУК В ДВЕРЬ
Алан, подать прошение -
и назначат от трех до пяти.
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
Лучше спроси у Майка Гендлера.
Что это?
- Тебя в тот раз жажда мучила.
Так и знал, что я где-то забыл.
- Что нового?
- Так, кручусь-верчусь.
- Как Кармэла, детки?
- Неплохо.
Школа, все дела.
- На игру вчера ставил?
- Да щас.
А это мне тогда на что?
Сколько я должен, советник?
- Нисколько, я ведь до сих пор
ничего не делаю.
- Будем надеяться, и не придется.
- А ведь недавно чуть не пришлось.
- Минутка нотаций от Нила Минка.
- А что, мы не стояли
на краю пропасти?
Ведь могли и обвинить в убийстве.
- Я же сказал... я был один дома.
- Прям как тот пацан из кино.
Только вы оба не были одни.
За шампанское спасибо.
Но больше всего я хочу,
чтобы ты дистанцировался
от всяких афер. Я ведь просил.
- Помню. Буду. Ну ладно, ладно,
ты чего пристал?
- Мы тебе не один бизнес завели -
вот и займись чем-то,
кроме добавления нолей
в легальные доходы.
Сходи на перерабатывающее
предприятие.
- Ты хоть знаешь,
как воняет кипящий жир?
- У тебя есть кабинет
в переработке Бароуна.
Перебирайся из стрип-клуба туда.
- Понял, понял.
- Энтони, федералы - это не шутка.
Они вложили миллионы долларов
налогоплательщиков,
чтоб следить за тобой.
И федералы, как и ты,
хотят отбить вложения.
- Твою-то мать, господи.
Как будто молотом по яйцам
приложились!
- Это болит надрез.
Некоторое время
вы будете его чувствовать.
- Еще чуть-чуть. Аккуратнее!
- Ходить в утку, в чем проблема?
- Я не кошка, чтоб в лоток срать.
- Следите за сердцем.
- Да чего за ним следить.
Выпишут -
пойдем с тобой на дискотеку.
- На дискотеку.
- Чего ржем?
- Мистер Сопрано.
Майкл Маклюэн
из службы маршалов США.
Возвращаю электронный браслет.
- Самые важные задания поручают?
- Простите, а у вас и правда
фамилия Маклюэн?
- Да, именно так.
- И получается, вы - Маршал Маклюэн.
- Да, именно так.
- В чем соль-то?
- Если в груди будет что-то давить,
не бойтесь - это пройдет,
когда ток крови к сердцу увеличится.
Соблюдайте постельный режим,
пейте много жидкости.
Завтра вас выпишут.
- Вот так повезло.
- Бутик принести?
- С такими яйцами мне не до еды!
ПО РАДИО: Единственная радиостанция
Нью-Йорка с классическим роком.
- Что высматриваешь?
- Да так... Гляжу в окошко.
- Я на коррекцию бровей.
ЗАГОЛОВОК: "Новости утилизации.
Жители Нью-Йорка борются
с расширением свалок".
- Помните,
один рот и два уха.
Слушайте друг друга.
До следующей недели.
Договорились?
- Рассказывайте, как дела?
- Не знаю, ну...
Скучно.
Не буду больше приходить.
- Что ж,
вы не в первый раз так говорите.
- Без обид, но вот честно -
мы попусту тратим время.
И вы, и я.
- Мне так не кажется.
- Посмотрел на днях фильм
с Брэдом Питтом и этой блондиночкой...
...Гвинет Пэлтроу.
- "Осторожно, двери закрываются"?
- Еще чего! "Семь".
Хороший фильм, я его еще не видел.
Но на середине до меня дошло...
Ну это же хрень!
Трата времени.
Ну узнаю я, кто убийца.
Как это повлияет на мою жизнь?
- Вы правы.
- Я его выключил.
- Поздравляю.
И чем вы занялись?
- Пошел жечь муравейник лупой.
Это была как бы шутка...
Все еще горюете,
что врачей взяли в оборот?
- Продолжайте.
- В чем смысл-то?
Съездишь в Италию,
потягаешь тяжести,
глянешь фильм.
Отвлекаешь себя, пока не сдохнешь.
- У вас депрессия.
- Недостаток лекарств в крови.
Лекарства, лекарства, лекарства -
а где результат?
- А что бы с вами случилось
без лекарств?
В общем, некоторым просто нравится
что-то делать.
- А то, что нравится делать мне,
я делать не могу.
Сейчас меняю род деятельности,
так сказать.
- Значит, у вас проблемы с законом.
ВЗДЫХАЕТ
- Я за машиной.
- Жди у крыльца и не пропадай.
- Коррадо?
Я тебя сразу узнала!
Кэтрин! Романо.
- Кэтрин...
- Мистер Сопрано,
пока вы не покинете больницу,
вам запрещается подниматься.
- Так вызови копов!
После одной процедуры кажется,
что им есть дело до больных.
- Им главное - страховка.
Помнишь моего сына?
- Малыш Чаки, разносчик у мясников!
- Ма, надо позвонить Карен.
- Он стал полицейским, как и отец.
Детективом.
- Твой Лу - славный малый, правдоруб,
надежный.
Лимфома, да?
- Почти пятнадцать лет прошло.
- Неужели?
- Тогда еще взорвался шаттл.
Пенсия неплохая.
Внуки помогают...
Неплохо выглядишь, Коррадо.
Все в порядке?
- Сердечко барахлит.
Лодыжку сломала?
- Шишка.
Все еще живешь в Беллвиле?
- В том же доме на Уотсессин-Авеню.
- Я прямо на Ампир-Парквэй,
рядом с нашей альма-матер.
Надо бы встретиться, попить кофе.
Около химчисток есть кафе.
- Врач запретил мне выходить из дома,
чтоб не волноваться.
- Сэр.
Присядьте.
СОБАЧИЙ ЛАЙ
- Всего-то семь лет прошло,
меня не было, а вы тут склад устроили!
- Да ща мы это все разгребем. Конни!
Конни!
Это мистер Сопрано.
- Тони. Здравствуйте.
- Конни Десапио.
- А где Диана?
- Она питала слабость
к офисным принадлежностям.
Мистер Сопрано раньше работал
на маршрутах,
но теперь он будет работать с нами.
Позови Ральфи и Денни.
Надо убрать коробки и книги.
- А что с ними делать?
- Не знаю. Переставить?
- Сложу их у копира.
- Вот это сиськи.
- Религиозная фанатка.
- Да что ты?
- Слушай, пока ты здесь,
у нас есть проблемка.
Ричи Април.
- Да-да, вывалил гору мусора в Натли.
- Вот ведь хмырь. Но я не про то.
Ричи пристроил одного из водителей,
Заноне,
ну, который с портаками,
продавать кокс на маршруте уборки.
С переработкой мусора
я еще справляюсь,
но ОБН от нас мокрого места
не оставит.
- Ну чтоб его за ногу.
- Прости,
не хотел портить тебе настроение.
- Эта сука в мои зятья метит.
Зашибись.
- Рэкет, Эллиот.
Мы там сидели и обсуждали рэкет!
- К тебе приходят разные пациенты,
и багаж твоих знаний растет.
- Два года назад я думала, что рэкет -
это имя такое.
- Поговорим начистоту.
Как проблема с алкоголем?
- Не знаю.
Все хуже и хуже.
- Ты алкоголик?
- Я пью между сеансами.
- Это очень серьезно.
- Но только в те дни,
когда приходит он.
Я так не могу.
- Заветные слова!
Ты пытаешься прекратить ваши встречи?
- Он сам этого хочет.
На прошлом сеансе он решил уйти,
но я его отговорила.
- Зачем?
- Если бы я занималась лечением рака,
разве я бы прогнала человека
с опухолью?
Эллиот, это все равно что следить
за крушением поезда.
Мне страшно и противно от того,
что он может сказать...
Но я все равно хочу это услышать.
- Так...
Готово.
Так будет поступать больше воздуха.
И во сне дыхательный путь
не будет перекрыт.
- Я не храплю.
- Ну что вы стесняетесь.
Обструктивное апноэ во сне -
это серьезно.
Неспокойный сон из-за того,
что тяжело дышать, -
это огромная нагрузка на сердце.
Доктор Шрек не зря прописал маску.
- Да я в ней на больного похож.
- Вы не больной.
Но во время быстрого сна
вы пробуждаетесь сорок раз в час!
- С тобой не до сна.
Если ты понимаешь...
- Пробуждением называют
смену стадий сна.
Вы - просто проказник.
Я зайду завтра, чтобы вас проведать.
- С нетерпением буду ждать.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Кто там?
- А я откуда знаю. Судья Крейтер?
- Это он - домашний арест?
- Открой уже дверь.
- Схожу ополосну руки.
- Я Кэтрин, подруга Коррадо.
- Чтоб меня.
Кэтрин, какой сюрприз!
- Я бы позвонила,
но не смогла узнать твой номер.
Я принесла пирог.
- Как нога?
- Получше, спасибо. Как твое сердечко?
- Получше.
- Я невовремя, да?
- Только подошла медсестра -
будет проводить осмотр.
- Бывает.
Ну, тогда зайду в пятницу.
Я устраиваю бинго с тех пор,
как Луис покинул нас.
Ладно...
Кушай на здоровье.
- Спасибо.
- Как не стыдно!
- Соседка, вместе училась
с моим старшим братом.
- Я завтра приду.
- Так чего вы ее выгнали?
Вам же скучно!
- А эта развалина -
просто праздник, да.
- Да она вроде ничего.
- Да что между нами общего?
Шишки на ногах...
Ноги - это же главное!
НАДПИСЬ: "Ассоциация
уборщиков мусора Нью-Джерси
представляет тринадцатый
ежегодный турнир по гольфу".
- Не, ну ты посмотри.
Еще больше бы вырез нашла...
- Зато закуски получше,
чем в том году.
- Проблема в ограничениях,
а не в свалках.
Но санитарное управление стало
капать на мозги,
приходится трахаться
со всеми мелочами.
- Да? В смысле?
- С бумажками!
Указывать регистровый тоннаж.
Каждый день, в трех экземплярах!
- Понятно.
Привет.
- Дикки, это твоя жена?
- Да. Пойдем познакомлю.
- Я скоро обручусь.
- Ну и местечко. А какие виды!
- Дженис! Тебя не узнать!
Нет слов.
- Скажи: "Отлично выглядишь, Дженис"
- Неплохо выглядишь, Дженис.
- Ты просто придурок!
- Пойдем.
- Нирвана.
- Ричи! Есть минутка?
- Дай хоть стаканчик перехватить.
- У официанта возьмем.
- Я сейчас.
- Девушки, прошу прощения.
- Ты знакома с Хелен Бароун?
- Джен Сопрано.
Очень приятно.
- Взаимно.
- Кокс есть?
- Что?
- Ну кокс. Кокаин.
При себе нет?
Надо закупать в Натли?
- Тони...
- Нельзя продавать дурь по маршруту,
усек?
- Я работаю с Джуниором...
- Да хоть с супермаркетами! Завязывай.
- Да я хочу на дом подкопить.
- Радуйся и тому,
что достается с мусора.
- Ты, твоя ассоциация, да и Бароун,
скотина, не даете расширяться.
- Ты вообще в своем уме?
Копы пять лет докапывались до мусора.
А если кого-то повяжут за наркоту
на маршруте - и ФБР,
и ОБН у нас в печенках засядут!
- Да это же просто кокс!
- Если хотите толкать дурь -
ради бога.
Но только не на маршрутах ассоциации.
Завязывай, сегодня же. Ясно?
Хватит на меня зенки пялить.
Взял и сделал.
И не вываливай мусор
проблемному клиенту.
Вот ненавижу, когда приходится
на тебя орать.
Ненавижу! Ушел отсюда!
- Муниципалитет приватизировали.
Присматриваемся к свалке в Вирджинии.
- Приступил к рекомендациям
по уборке мусора с тротуаров.
- Да я вам отвечаю, ребята.
Я повез его через погрузочную станцию.
И на весах он знаешь сколько показал?
Три тысячи тонн!
Целых три тысячи!
- Хотят внедрить запрет
на дворовые отходы в половине штатов
на Восточном побережье.
- О господи, Тони! Вызовите скорую.
- Господи.
- Кармэла, переверни его.
- Таблетки, анализы.
Ты ей столько денег платишь!
- Ну что ты прицепилась?
- Мужику бы ты башку свернул.
- У меня сыпь уже недели две.
Посмотри!
- Целое состояние отвалил...
- Мистер Сопрано,
готовы результаты.
- Ну, так порадуйте.
- Пока что предварительные, но...
- Здоровье в порядке.
Я только что потерял сознание!
Почему я здоров?!
- Я думала, вы обрадуетесь.
- Я обрадуюсь,
когда кто-нибудь докопается до сути!
Так бы я давно все к хренам
из себя вырвал!
- Не слушайте его.
Я понимаю, вы просто хотите помочь.
- Вам бы не помешало сбросить вес.
- Черт.
Виноград купил?
- Да не, там кончился. Взял пирог.
Опять измельчитель?
Да не трогайте,
говорю же. Куплю бортик, и все.
- Когда? Когда рак на горе свистнет?
Кто приходил-то?
- Да та дамочка.
- Кэтрин?
- Ну, пирог принесла.
Сказал, что вы спите.
- Так чего не разбудил?
Роберта Санфилиппо Стак
и не перезвонила?
- Когда я столкнулся с ней
в магазине фонтанов,
она не была особо дружелюбной.
- Что она покупала?
- Фонтан. Ссущего пацана.
- Наверно, дом купила.
Задница что надо.
Господи...
Треплется без умолку - но красавица...
А уж задорная...
- Я поехал.
Надо пацана на карате отвезти.
- Но в "Прахе Анджелы"
хотя бы посмеяться можно.
- Все жалованье спускает на выпивку.
- Ну да, он же ирландец.
- Он это называет слабостью.
- Я и представить не могу,
как он так смешно преподносит боли
в сердце.
- С таким-то отцом?
- Мы же про их бедняков не знаем.
- А вы заметили,
что здесь образ матери куда мягче?
- Все это стиль письма!
Он как будто бы постоянно выбирает,
какой портрет персонажа составить.
- Взять хотя бы монастырь.
- У нас католические школы не лучше.
- А он, кстати, раньше был учителем.
На Манхэттене.
- А уж как он к жене относился...
- Да пусть лучше бы бил, чем так.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Да.
- Тони, это я.
Привет. Короче че.
Контейнер пришел.
Ну, с той стороны.
Ну этот еще, для того парня...
- Самое время!
- Тут все в разы круче,
чем она обещала.
Подогнали прямиком со Второй мировой.
- Шутишь.
- Я ничего не знаю!
Нет!
- Да у нас тут исторический канал
какой-то.
Приезжай, не пожалеешь.
- Нет.
- У нас тут есть столовые приборы
Эйзенхауэра
из союзной штаб-квартиры
в Лондоне.
Пара люгеров Германа Геринга,
украшенные жемчугом.
А еще - джип,
на котором генерал Паттон
рассекал по Сицилии.
- Вы еще загофорите, мистер Сопрано!
- Положь! Не расплатишься потом.
- Нет, я послушаю адвоката.
- Уверен?
- Да...
Развлекайтесь.
- Ну ладно, до связи.
- Давай.
- Розали прочитала...
- Что? Мне понравилось.
- А если как в "Правилах виноделов"?
- Да, но не так печально.
- Как там занятия по английскому?
По вашей сравнительной литературе,
или как там.
- Она была в том семестре.
Я же говорил, я взял Лакана,
теорию деконструктивизма.
- Ох, да вы деконструктивист.
Простите.
И что самое интересное, им плевать.
- Очень вкусно.
- Дедушка - строитель.
А ты - деконструктивист!
- Мама-юмористка.
- Простите, вы не могли бы
отодвинуть сигарету?
- Прошу прощения?
- Дым идет прямо в лицо моему сыну.
Спасибо.
- Тут разрешено курить.
- К сожалению, Нью-Джерси не идет
в ногу со временем,
и все равно,
вы не могли бы не дымить?
- Мам, ничего страшного.
- Не курить тоже не страшно.
- Сомневаюсь.
- Простите?
- Я и пальцем не пошевелю.
- Почему?
- Потому что вы мне грубите.
- Я извинилась, причем довольно четко.
- Таким-то тоном?
- Не вредите моему здоровью.
- Нет.
- Я врач.
Вы хоть понимаете,
что с нами делаете?
Мой сын приложил множество усилий,
чтобы жить в некурящем общежитии.
- Поздравляю.
- Мам.
- Здесь разрешено курить.
- Это уже ни в какие ворота не лезет.
Тебе что, тяжело подвинуть руку?
- После такого - да.
- Уберите сигарету, "пожалуйста".
- Нет.
- Нет?
- Нет.
- Мам!
- Ну?
- Стерва.
- Да она пьяна.
- Что вы сказали?
- Мэм, прошу. Я все видел.
Успокойтесь...
- Вызовите полицию!
- Не думаю,
что это так уж необходимо...
- Да нет, вызывайте,
это же я всех медленно убиваю.
- Мэм,
прошу вас, покиньте заведение.
- Идем, Джейсон.
- Я пошел.
- Эй!
- Я тут.
- Дядя Джуниор?
- Я на кухне!
- Ты где пропадал?
Я тебе весь день звонил.
- У меня рука застряла в сливе,
и я не смог дотянуться до трубки!
- Скажи спасибо,
что я добрая и не буду тебя щекотать.
- Господи... Долго стоишь?
- Шесть часов!
Возьми моющее средство,
руку мне смажешь.
Етить тебя враскоряку.
Я уж думал, Бобби пришел.
- Позвонил бы сантехнику.
- Как, ногами, блин?
- Тише, тише... Пусть размякнет.
Да не напрягай ты руку! Подожди.
Не напрягай. Расслабь.
Да расслабь, кому говорю.
Все, пусть привыкает.
- О господи...
- Спокойнее.
- Ну и дом, мать вашу. Я тут сдохну!
- Не нервничай, хорошо?
Ты же придешь на обручение, да?
Специальное разрешение выбьем.
Сварю нам кофе.
- Да мне насрать вообще!
Тут мало.
- Скажи спасибо племяннику.
- То есть?
- Встретил его на балу для мусорщиков,
ну как эта штука называется.
Он запретил продавать кокс
на маршрутах.
- Что?
- Честное слово.
Видимо, только на его столе
может быть еда.
Ты не видел его
в гольфистском прикиде,
вылитая кинозвезда.
- Да откуда в нем столько наглости!
- Он же босс.
Пусть даже и падает в обморок.
- И ты что, стерпишь?
- Я же знаю, ты его любишь, Джуниор.
Не хочу тебя обидеть.
- Но ты же прекрасно знаешь
этих бюрократов привередливых.
Стандартный
пассивно-агрессивный настрой.
Ни себе, ни людям.
С бумажками только возятся.
Ну что тут поделать?
Обязательное условие.
Минутку.
Конни, принеси требования
по безопасной дистанции
для Нью-Джерси.
- Где они?
- Не знаю, я их положил к бумагам
о переработке.
- Ничего не принести?
Ну, кофе, например?
- Нет, спасибо.
Я скоро домой. Спасибо.
- Я опозорила собственного сына.
Откуда ему знать
причину моего поведения?
- Кажется, пора начать
программу реабилитации.
- Эллиот, я не алкоголик.
К тому же, я хожу к тебе.
- Психотерапия не замена лечению.
- Больше я не буду... пить
со своим сыном.
- Торгуемся?
- Пойду на собрание
анонимных алкоголиков.
- Я выпишу "Лювокс".
- "Лювокс"?
Для обсессивно-компульсивных
расстройств.
- С ним я достиг успеха в лечении
и других компульсий.
- Компульсий? Эллиот, брось...
- Твой пациент, твоя неспособность
завершить психотерапию!
- Эллиот,
я считаю, что он не готов.
- Направь его к другому доктору.
- Вы и правда считаете,
что я на нем...
- Помешалась?
- "Лювокс".
Боже...
- Кокаин - это крупная статья дохода.
Да у меня деньги постоянно улетают!
- Ну так толкай его в другом месте.
- На юристов, докторов, лекарства,
двадцатку за подушку от геморроя
содрали, чтоб сидеть нормально.
- Сидел бы на своей кучке денег.
- То, как я зарабатываю,
никого не касается.
- Меня касается мусор.
Будут мне еще
всякие говнюки мешаться.
- Мусор...
- Да!
На лбу себе это запиши!
- Зачем все усложнять?
В пятидесятых, кстати,
мы все работали сообща.
Враждовавшие семьи
решали разногласия полюбовно.
- Да? Очень полюбовно на той фотке
из цирюльни лежал Альберт Анастасия.
- Не без исключений.
Но все же.
- Простите, мне зайти позже?
- Нет, что вы.
Мы закончили.
- Неудачный вечерок был?
Попробуем расположить маску
более удобно.
- А та конфетка
больше не возвращалась.
Которая маску принесла.
- Трэйси?
- Я отправил ей флакон духов.
- Она про это не говорила.
Благодаря стенту вы до сих пор живы.
Радуйтесь.
Не стоит искушать судьбу,
нагружая сердце.
- Сколько вражеских истребителей
подбил?
- Где сраный пирог?
- Кончился.
- Там еще половина оставалась!
- Ну я проголодался.
- Твою-то мать.
- Да я че, виноват,
что у вас рука застряла?
Кричать-то чего?
- Справочная служба. Чем могу помочь?
- Беллвилл. Номер Кэтрин Романо.
- Хорошо. В каком городе искать?
- Вот же дерьмо. Беллвилл!
- Сейчас вас переключат на оператора.
- У вас нет аллергии, скажем,
на моллюсков?
- Креветок жру постоянно.
- А на глютамат натрия?
Новые лекарства?
- Нет.
- Возможно, новый стиральный порошок?
- Не знаю. Вряд ли.
- Вы были подвержены
излишнему стрессу?
- Вы другие слова знаете?
- Иногда напряжение может привести
к дерматиту.
- Вот я знал, знал,
что эта штука опасная.
- Дерматит - это сыпь.
- Да оттуда кровь идет!
- Потому что вы ее расчесали.
Вы, кажется, работаете на станции
переработки мусора?
Готов поспорить,
аллерген находится именно в воздухе.
- Да я сижу в кабинете.
- Я выпишу вам крем с кортизолом.
Доктор Кусамано говорит,
что вы посещаете психотерапевта.
- И?
- Поговорите с ним о том,
как справляться с излишним стрессом.
ТЯЖЕЛО ВЗДЫХАЕТ
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Честно говоря,
я не ожидала твоего звонка.
- Прости,
что мы не смогли встретиться.
- Мне показалось,
что тебе это не нужно.
- Что ты! Нет...
- Я как-то заходила,
но тебя не было дома.
Хотя мне показалось,
что ты воешь за стеной.
Жизнь - забавная штука.
У каждого свой путь.
- Да.
Но все пути ведут на кладбище.
- Коррадо, можно вопрос?
Мой Лу... он...
...брал взятки?
- Конечно же, нет.
Как ты могла такое подумать!
- Иногда я находила деньги.
Сотни долларов, наличными,
в его карманах.
- Может, он их на скачках выиграл.
- Да?
- Конечно!
Кто-то ведь должен побеждать.
- Кухню надо бы переделать...
Добавить мрамора, деталей...
- Неплохо.
- Как думаешь, он сбавит цену?
- Не знаю.
- Тони, она - твоя сестра.
Прояви хотя бы каплю интереса.
- Я и так пришел!
- Простите, мы опоздали.
- На бумажке написано Фокс-Хилл-Лэйн,
а она тащит меня на Стэг-Трэйл-Роуд.
- Неплохо, а, Кармэла? Ух ты.
Когда заведем детей,
в мамином доме будет тесно.
Да и вообще, как говорит Тони,
это не наш дом.
- Обязательно посмотри спальню.
Из шкафа можно
чуть ли не кабинет сделать.
- Я тут пообщался с дядей.
- Я в курсе.
- Значит, с дурью решили вопрос?
Я чего интересуюсь:
Восемьсот пятьдесят тысяч -
это большие деньги. Не думаю,
что твоей зарплаты по УДО хватит.
- Я тоже так думаю.
Стены покрою резиновой обкладкой.
А не сраным гипсокартоном.
А еще газон новый, он этого года.
А ты свой когда сеял?
- Ричи!
Поблизости есть отличные школы.
- Все хорошо?
- Мне надо идти.
- Что такое?
- Да так...
Жарко что-то.
- У тебя лоб холодный. Поехали домой.
- Да нет, помоги ребятам. Все.
До встречи.
СТУЧИТ В ОКНО
Бедный ублюдок.
- Тони, есть минутка?
- Да. Что стряслось?
- Чем занят?
- Делаю турнирную сетку
по баскетболу
для ребят из офиса.
- Звучит заманчиво.
- Очень.
- Мне позвонил приятель из Натли,
он коп.
Он заснял, как водитель Ричи
продал сто грамм кокса
в игральном зале.
- Мы с Ричи решили этот вопрос.
- Вчера.
- Значит, сожжем его мусоровоз.
Но тебе-то этого знать не нужно.
И я этого не говорил.
Дик, я делом занят.
- Ладно, не буду мешать.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло.
- Коррадо?
- Твою мать, что тебе нужно?
- Между прочим, я в нашей семье
единственная,
кто не матерится.
Так что будь любезен.
Хотела узнать, как самочувствие.
А ты мне хамишь!
- Я в порядке.
- Тяжело пережить,
что тебя все забывают.
- Кто бы говорил.
- Я пережила сердечный приступ,
Коррадо.
- Да знаю, я ж не в жопе мира живу.
- Говорят,
ты общаешься с Кэтрин Романо.
- Какого черта.
Вот это точно не твое дело.
- Она такая прелесть.
Помню, Джонни рассказывал,
как она давала лапать себя за задницу.
- Ливия, того, что ты не знаешь,
на целый роман хватит.
ГУДКИ
- Все хорошо?
- Жена брата звонила.
- Ливия?
Как она?
Ей, кажется, нездоровилось...
- У нее всю жизнь так.
- Жизнь этой женщины весьма печальна.
- Да если она в канализацию рухнет,
вылезет с золотыми часами
на каждой руке.
Отцовское.
Точнее - его дяди.
Вино, конечно, сладковатое,
зато домашнее.
- Кабачки в уксусе.
- Четыре года маринуются.
Возьми себе парочку.
- Мне нельзя кислое.
- Хочешь, я могу приготовить нам обед.
- Зачем?
На Блумфилд-авеню есть кафе...
- Я не могу.
- Не любишь выходить из дома?
- Дело не в этом.
- Тогда что? Ты боишься за сердце?
- Есть юридические сложности.
Мне запрещено выходить.
Я под домашним арестом.
- Вот ужас...
Он тяжелый?
- Он бибикает.
Посылает сигнал,
если я выхожу из дома.
- То есть ты всегда здесь?
Вот к чему
могут привести наши решения.
- Иногда могут выпустить в банк
или к врачу,
по семейным обстоятельствам.
Но по большей части...
Я пойму, если ты уйдешь.
- Ты мне всегда нравился, Коррадо.
Оставайся. А я принесу нам поесть.
- Я старался держать себя в руках.
Но зачем?
Я все еще отрубаюсь,
как последний лох.
Смотрел тут передачу
про американскую революцию.
Мы - единственная страна,
где погоня за счастьем гарантирована!
Законодательно!
Избаловали как детей.
А где мое счастье, спрашивается?
- Гарантирована только погоня.
- Вот везде есть лазейка.
Вы сегодня какая-то вялая.
- Давайте говорить о вас.
- Вы словно под кайфом,
а мне скучно до смерти.
Я уже готов в окно выйти.
- Знаете, почему акулы
не останавливаются?
- Чтобы не сдохнуть: Они дышат,
пока плывут.
- Есть такое заболевание -
алекситимия,
характерное для определенных
типов личности.
Человек постоянно стремится
что-то делать,
чтобы не осознавать весь ужас
своих поступков.
- Ужас?
У каких типов личности?
- У антисоциальных.
- Мой будущий зять
переехал человека, просто так.
И того парализовало.
Он теперь мочится через трубочку.
И что происходит
с этими антисоциальными,
когда они не отвлекаются...
...от своих злодейств?
- Они задумываются
над своим поведением.
Над тем, как их поступки влияют
на других.
Над пустотой в душе,
над ненавистью к себе,
которая преследует их
с самого детства.
И они ломаются.
ДЖУНИОР ХРАПИТ
- Коррадо.
- Эта хреновина...
- Не ругайся.
- Сбросил.
- Да ладно. Наш пропавший лидер.
Кто ему задолжал, признавайтесь.
- Тони, как поживаешь?
- Как наш сопляк?
- Потихоньку.
- Ругай юристов из Кардозо
сколько влезет,
но его адвокат сказал,
что обвинения снимут.
- Поздравляю.
- Мы как раз обсуждали, ну...
В доках.
Хотим стащить немного
японской технологии.
- Хэш знает одного типа.
- Да?
Ну, а вообще как дела?
- Да помаленьку.
- Мне помогла увлажняющая формула
"Свисс-Бэйсикс".
- Надо попробовать.
- Да!
Прощай.
ГРОХОТ
- Что там?
- Глазам своим не верю.
- Опять этот Кармайн, придурок!
Сил, объясни ему,
что тут гонять не принято.
- Ща все будет. Идем.
- Вот ведь скотина.
- Кармайн!
Ты больной или где?
Сколько раз тебе говорить -
тут гонять нельзя!
Не ранен? А жаль!
Лучше б ты себе ноги переломал,
идиота кусок!
И чтоб такого больше не повторялось!
Усек?
А если бы кто-то пострадал?
А, не подумал?
- Тони.
- О, агент Харрис!
- Здравствуй.
- Как поживаешь?
- Неплохо.
Мой новый напарник.
Джо Маркез, это Тони Сопрано.
- Здравствуйте.
- Что, на почте больше нет вакансий?
- Слышали про "Нетс"?
- Отличные были матчи.
- Это все из-за Уильямса.
- Да, он хорош.
- Последняя четверть была отличной.
- А как там "Никс"?
- Игра шла на равных.
- Вы только гляньте.
- Твой приятель?
- Носится как угорелый,
вечно все сшибает...


Серия 12

- Как же сладко спалось
на этом диванчике!
- Ты там нормально?
- В студенческую пору в Санта-Монике
еще не так зарабатывала.
- Ты была грузчиком?
- Да.
- Сколько же ты работ сменила?
- Столько, чтобы понять -
больше не хочу.
- Джен, скольжение у пола прекрасное.
- Отлично смотришься, Рик.
Красота, Джулиет, красота.
- Сынок Ричи
до сих пор танцульки танцует?
Вот батя гордится, небось.
- Гордится!
В том году они в первую десятку вошли
на Посольских соревнованиях.
- Тони, здорово.
- Джеки,
как сыпь?
Ну, как сам?
- Может, пивка, Ти?
- Не, обойдусь.
Иди к своим раздолбаям.
- Ты чего?
- Джеки Април уважал знания
и на смертном одре молился о том,
чтоб сын пошел в медицинский.
Узнал бы, что Джеки оттуда выперли, -
не вынес бы.
- "Битлз" тоже в колледж не ходили.
И Билл Гейтс.
Ричи о нем позаботится.
- Лучше б сыном занимался.
- Тони, ну перестань.
Он, кстати, ведет Эй Джея
посмотреть мотокросс.
- Эй Джей не пойдет.
У него трояк по алгебре.
- А Кармэла в курсе?
- Ладно, правду тебе сказать?
Я не хочу,
чтоб он с моими детьми общался.
- Кто, Ричи?
- Не глухая.
- Да что ты говоришь такое?
- Спроси у Джии Гаэта.
- Ричи мне все про это рассказал!
У него сцепление выбило.
Ему повезло, что сам живой остался.
И, чтоб ты знал, Бинзи Гаэта
был серьезно ему должен за десять лет,
а Ричи даже процент с него не взял.
- Что ж так?
- Раз мы такие ужасные люди,
чего ты нам помолвку закатываешь?
- Ты моя сестра,
стараюсь поступать по совести.
И вообще, это Кармэла придумала.
- А русская твоя на стороне -
это тоже по совести
и Кармэла придумала?
- Знаешь что,
флаг в руки.
Хочешь содержанкой быть при мудаке -
мне-то какое дело?!
- Просто тебе тошно, что я счастлива!
Ублюдок!
- Засунь этот диван себе в жопу.
- Мне так нравятся новые сапожки,
Тони.
- Красивые.
На собеседование пойдешь, наденешь.
- Смотри, какие мягонькие.
- Саю Литтману звонила?
- Нет. Собираюсь.
- Моделям хорошо платят, Ирина.
Ты ж не хочешь до конца жизни духи
в магазине продавать?
- А тебе не все равно?
- Ну только не заводись, ладно?
Это что?
- "Куриный бульон для души".
- Почитай лучше
"Томатный соус для жопы" -
итальянская версия.
- Мне это на работе дал кое-кто.
Он в развозе на лимузинах работает.
Привозил в магазин Карла Лагерфельда
на закрытый показ.
А что, ревнуешь?
- Спишь с ним?
- С тобой невозможно разговаривать!
Ужасный ты человек.
- Да просто спросил!
Может, подумала бы об этом.
- О чем?
- О человеке, который даст тебе все,
что хочешь.
- Да он же водила какой-то
на лимузине!
- А я не про это.
Я тебе про семью, мужа, детей.
- Не нужен мне никто, у меня ты есть.
- Свозили на ужин и трахнули -
это верх твоих мечтаний?
Что с тобой вообще происходит?
- Тони, не уходи.
- Да ты сама не знаешь, чего хочешь.
- Не кричи, пожалуйста.
Ты же знаешь,
сейчас время неподходящее -
босс наезжает.
- Вечно у тебя отмазки.
То родственники, то аренда...
- Тони, нет, не уходи!
- Так.
Ирина, ты сама знаешь,
нам с тобой уже давно не было хорошо.
Я выдохся.
- Я без тебя умру.
- Не умрешь.
Через две недели забудешь,
как меня звали.
- Нет, если ты уйдешь, я убью себя.
- Вот не хер мне угрожать, Ирина.
Баста.
Не могу я так больше. И не буду.
С тем парнем про работу модели
свяжись.
Пока на ноги не встанешь,
буду помогать.
Но больше не приду. Ясно?
- Ненавижу!
- Решили, значит.
Альберт и братья Д'Алесси
берут Натли,
а Бароне - все,
что севернее Патерсона.
Что еще на повестке?
- На той неделе в Фэйрфилде будут
подрядные торги.
- Тут и говорить не о чем -
Фэйрфилд мой.
- Был твой.
Я инвалидам подряды не раздаю.
Ты же очевидно глухой, Ричи, -
я сто раз тебе говорил
завязывать кокс толкать на маршрутах.
- И я за это теряю подряд?
- В следующий раз сам в мусоровозе
окажешься.
- Это же маршруты моего отца.
- Тихо.
- А вообще, ребят, мой кузен Ларри
хочет этот подряд.
Он пока ждет суда в тюрьме,
его семье нелегко приходится.
- Вот. Фиксированная ставка
на то и нужна -
чтоб никто
со своими слезливыми историями
вперед очереди не лез.
- Да я десять лет уже в этой очереди.
- Дядя просит только то,
что дал бы ему после тюрьмы мой отец,
будь он и сейчас боссом.
И дело не в том, что они братья.
Ты уважал отца, уважай Ричи.
- Кто хочет уважения - его проявляет.
Верно?
- Слышал? Это он сказал,
чтоб ты захлопнул хлебало.
А мне - чтоб я шел на хер.
- Ну и счет, Мэл, Господи.
Скорей бы уже этот драный суд,
деньги тоннами утекают.
- Процесс минимизации
может сыграть нам на руку, Коррадо.
Нанимаем экспертов
изучать записи прослушки.
Бывших федералов, дотошных.
Найдут там нарушения -
идем с этим к судье,
чтоб все записи
признали недействительными.
- Да ты, блин, гений!
Я знаю, что меня слушают
дольше положенных по закону
двадцати секунд - щелчок слышу.
Хоть о рутбире трепаться могу,
а они по сорок-пятьдесят секунд висят,
слушают.
Идиоты.
- Но это, конечно, стоит денег.
- Сколько?
- Двести с лишним часов записей
для проверки,
плюс нам нужен профильный юрист
по прослушке.
Округлить?
- Да, и давай покруглее чтоб.
- Четыреста тысяч.
- А племянничек не сказал,
где мне можно кокс толкать?
- Ему на всех насрать, кроме себя.
В стране расцвет,
мусора сейчас столько, что завались,
а он не дает зарабатывать.
- Ты мне о достатке плакаться будешь?
Мне двадцатка светит,
я сдохнуть там могу!
- Да обойдется, кэп.
- Ты-то откуда знаешь?!
Этот кокс - важная статья дохода.
- Давай разберем. Что нам остается?
- Для того, о чем ты думаешь,
нужны союзники.
- Альберту Баризи новости
не понравились.
Соответственно, Барри Баризи тоже.
А это крупнейшая бригада в семье.
- Это не новости.
Ларри, так же как и я, размышлял,
почему на него обвинение повесили,
а на других - нет.
- Какие будут предложения?
- Поговори с Али, прощупай почву.
Но он скользкий тип.
Ни во что не вписывайся.
- Увидимся.
- Такой мелкий, а борзый, блин,
дальше некуда.
- Это да.
Вояка.
- Что это?
- Открой.
- Да я вижу, что "золотой" Уокер.
Но подарки мы не принимаем.
Отдам парням из пожарного.
- Вот. О чем и речь.
У вас свои правила,
которым вы следуете.
Без всякой левой фигни.
Посмотри на египтян, на этих гондонов,
что грузовик под ВТЦ подорвали.
Пробиваешь номера с машины -
и все за решеткой.
- Да что это с тобой?
- Я тебе должен, Скип.
Век не расплачусь и не забуду.
За то, что закрыл глаза
на дело Бевелаква.
- Что? Да Бюро в жизни бы
не отказалось от дела об убийстве.
- Да ладно, что бы ты еще сказал?
Ты про Скоттсдейл слышал?
- В Аризоне?
- Да. Думаю вот переехать туда,
как задание закончу.
- "Задание"?
- Ну, когда по программе защиты пойду.
Триста солнечных дней в году, гольф,
"Джайантс" там тренируются.
Это, само собой, после того,
как я свою двушку отмотаю.
Там я думаю на курсы какие записаться.
Психология, криминология.
А потом, может, лекции вашим читать
по ОПГ.
- Можно, да.
- Авиабилет с разорения Скотино.
Тони его пачками заставлял их
заказывать через магазин спорттоваров.
- Приобщу к делу.
- Это можно использовать
как основание для ордера.
Вымогательство, мошенничество -
это же все статьи закона РИКО.
- Для этого надо привязать билеты
к Тони.
А он слишком умен,
чтоб самому их использовать.
Как пить дать - сбагрил уже.
Но вот помолвка его сестры -
туда ты пойдешь с микрофоном.
Знаю, как ты это не любишь.
- А похер.
Я ему что, мальчик на побегушках?
- "Сатурн", помню.
- Бегал, ноги в руки,
искал тачку какого-то учителя.
Что это вообще?
В тот день моя преданность ему
и выветрилась.
- Красотища.
- Знаю.
- А приготовления?
У тебя голова, наверное, кругом!
- Нет, у меня крутой
свадебный планировщик.
Я только деньги выдаю.
Дам тебе визиточку.
- Твой батя пропал куда-то,
а я за такое платить не буду.
- Кармэла.
- Кармэла, обои новые - просто блеск.
- Может, мне такие же дома поклеить?
У тебя номерок мастера есть?
- Тони, у тебя остались еще билеты,
что через Скотино заказывали?
- Гад ползучий.
- Кто, Рич?
- Что с ним в тюрьме сделали? Мэдоу!
Иди помоги маме.
- Не знаю, как ты не замечал, Тони,
но Ричи всегда был с закидонами.
Ну что, Дженис,
шансов у меня больше нет?
- Ну что, весело тебе?
- Чего ты от меня хочешь, Дженис?
Прости.
Я очень рад за тебя.
- Видел бы ты маму, когда мы уходили.
Она так хотела прийти.
- Может, вернемся к тому,
что я за тебя рад?
- Дал бы ты ей шанс, Тони.
Она совсем другой стала,
когда ей прописали "Прозак".
- Что прописали?
- Дженис!
- Карм, ты не поверишь.
Каргу на "Прозак" посадили.
Изменилась она, конечно!
Забыла просто по старой лавочке,
кого ненавидит.
С тобой-то сегодня что?
- Тебе не все равно?
- Ричи, давай речь!
Говори, речь!
- Я хочу поблагодарить
моих будущих родственников
за чудесный праздник.
И поблагодарить всех вас за то,
что пришли отметить
это историческое единение.
Априлы и Сопрано.
Говорят: "никогда не поздно"
и "тот, кто ждет - дождется".
И то, и другое верно.
- Добавишь что-нибудь, малыш Рики?
- За тебя, пап.
И за мачеху.
- Спасибо, Рик.
Ну ладно...
Что ж, я... просто хочу
разделить с вами свое счастье.
Я свою вторую половинку искала
всю жизнь!
Мадонна, скажите же!
И не знаю, с чего я взяла,
что найду хорошего человека
в каком-то ашраме в Прадеше...
Но я нашла его здесь,
дома.
В общем, я хочу сказать,
что я от тебя тащусь!
- С Богом, салют!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Да?
- Это сладкая пытка.
Когда я целовал тебя,
ты тоже притворялась?
- Мне по делу надо.
- Ты просто чудо. Мне так стыдно.
- Тебе и должно быть стыдно.
- Слава Богу, я дома. Я в душе.
Почти не услышала телефон.
Она пьяная, плачет.
Двадцать снотворных выпила!
- О чем она вообще думала?
- Да она не виновата.
- Ну конечно.
- У нее тяжелая жизнь.
- А у тебя одна нога,
но ты же не плачешься.
- Ее родители - алкоголики
в Петрозаводске.
Ужасный индустриальный город.
Отец умер в пятьдесят пять лет.
Рак легких, цирроз печени.
Да и слава Богу -
все равно не работал.
Завод-то закрыли.
Ей пришлось ехать в Казахстан, к дяде,
а он грубый, жуткий человек.
- Нет, ну Бога ради, Ирина.
- Мне все равно, что будет.
- Не мели чепухи,
у тебя вся жизнь впереди.
- Прости, Тони.
- Скорая, реанимация.
Как она будет платить?
Думаете, ей страховку сделали
в магазине, где она работает?
- Я все улажу.
- Какая мне жизнь без тебя, Тони?
Что мне, назад в "Бада Бинг"?
В танцовщицы? В проститутки?
Я не хочу. Не хочу.
- Ну тихо-тихо.
Все образуется.
Слышишь?
Все образуется.
- Идеально! Мамочки!
Ты глянь, какое декольте!
Спасибо тебе, Господи!
Знаешь, я это только ради подарков
затеваю.
Ну, Ричи рад.
Он говорит, в Вегас поехать,
но надо ведь все сделать,
как полагается.
- Какое же счастливое время!
Цветы, волнения!
Я помню это чувство.
Медовый месяц, сундук с приданым.
- Меня не надо уговаривать, Кармэла.
- Помнишь, как я светилась,
когда шла к алтарю?
- Ты расстроилась, что ли?
- Я-то?
Нет, другие пусть расстраиваются.
Я просто реалист.
Ведь максимум через год
тебе придется терпеть его девку.
- Да ну?
Я посмотрю, какая девка во время секса
позволит пистолет к ее голове
приставлять.
- Ты ему позволяешь
пистолет приставлять?
- Так вот он заводится.
Те же шалости,
что униформа медсестры или подвязки.
- Это вообще-то пистолет!
Я думала, ты феминистка.
- Да он его разряжает!
- Ну, Господи, я надеюсь!
- Это просто ритуал. Фетиш такой.
И все.
- Мои отчеты за ту неделю.
- Конечно, заходи.
- С днем рождения, шеф.
- Спасибо.
Тони Сопрано.
Ни один праздник не пропускает.
Рождество, День Колумба...
Угощайся, пока не отослал
в приют святого Амброзия.
- А мой осведомитель подогнал мне
пузырь вискаря.
- Номер шестнадцать?
- Бонпенсьеро, да.
Ему втемяшилось, что мы теперь друзья.
- Я знаю,
подарки нам нельзя принимать,
и блюдо уйдет беднякам,
но против хлеба со шкварками
устоять не могу.
- Он совсем все попутал.
То распинается,
как любит Тони Сопрано,
то вдруг агента включает -
давай мне чесать про статьи
закона РИКО и основания для ордера.
Теперь вдруг мы - его друзья.
Стокгольмский синдром похлеще,
чем у Патти Херст.
- Жуткое было дело.
- Но если честно,
переживаю я за него
с этими его агентурными фантазиями.
- Тут все взаимосвязано.
Сам можешь к нему привязаться.
- Ну что, решил жениться
да остепениться?
- Одна дверь закрывается,
другая открывается.
Но дорогое удовольствие, скажу я тебе.
И этой вот херни,
что была на днях, мне не надо.
- Не надо тебе херни,
что была на днях.
- С "Королем подтяжек"
говорил на этот счет?
- Говорил. А он пялился
на свое отражение в плексигласе.
- Нет, ну прикинь, сделал подтяжку,
а через неделю загремел!
- Нет, ты прикинь, сделал подтяжку,
а через неделю загремел.
- В общем, мне показалось,
расклад тебя не обрадовал.
- Да я знал, что мне этого подряда
не видать.
- А вот это ты зря.
- Ричи, а что Ларри сделает?
Он в казенный дом погостить заехал.
- А другие в это время наживаются.
Да только у Ларри скоро суд.
Не в том он положении,
чтобы идти неведомо куда.
- А ты сам, Альберт? Твое слово какое?
- Я с Ларри.
- А если все поровну?
- Нет.
Переть против Тони Сопрано?
Нет уж. Что тебе еще сказать?
- Вик.
- Кармэла, здравствуйте.
- Ничего себе совпадение!
Как поживаете?
- Хорошо, спасибо. А вы как?
- Хорошо.
Зашла вот валик купить.
Вик, если честно,
я здесь вовсе не случайно.
Увидела название вашего магазина
и пришла поговорить.
- Кармэла, вы простите,
зря я тогда не позвонил.
- Ну что вы, не за что вам извиняться.
- Надо было сказать,
что не приду на обед.
- Ничего, когда вы не появились,
я и так все поняла.
Об этом я и зашла поговорить.
Хотела поблагодарить.
- За что?
- Когда-нибудь, возможно,
я буду свободна.
Если бы вы тогда пришли,
я могла бы сделать то,
о чем жалела бы до конца дней.
Так что спасибо вам, что подумали
за нас обоих.
Что проявили силу за нас обоих.
Спасибо.
- Не за что.
- Спасибо вам, Вик, и, конечно,
берегите себя.
- Слава Богу!
Господи...
Знаешь, кто ее муж?
- Дайте мне номер хорошего мозгоправа.
Для моей бывшей.
Ну что?
- "Бывшей"?
- Да, я с ней порвал,
а она побежала убиваться.
И не вены резать для виду.
А двадцать таблеток
литром водки залила.
Скорая там промывала желудок,
все дела. В три штуки мне встало.
- В больнице с ней должен был
поговорить психиатр.
- Он был румын.
А у них там терки какие-то вековые,
так что говорить с ним она не стала.
- Вы чувствуете ответственность
за ее поступок?
- Я два года ее пялил, как-никак.
- Ей это было тяжело?
- Ну спасибо!
Сколько телок у меня было,
а именно эту на хер послать не могу.
- Почему?
- Потому что в глубине души
она хорошая девочка.
Я думаю, у нее просто депрессия.
- Вам ее жаль?
Тогда почему вы решили с ней порвать?
- Что значит, "почему"?
Я разве не должен?
Вы же сами мне на эту тему
мозги промывали.
- Я никогда не осуждала
сексуальную жизнь пациентов,
вашу в том числе.
- Даже тогда, когда я
на двадцать лет ее старше и женат?
Что с вами такое?
- Почему сейчас?
- Почему?
Потому что не интересно больше.
Вы дадите мне телефон или нет?
- Он обедает.
- Ну?
- Ларри слился.
- Ну черт, вот падла.
Так и знал! Так я и знал!
Бобби, убери, я не могу.
- Ларри и Альберт - это не проблема.
Проблема в Тони.
Убери его из уравнения,
и все сразу подтянутся.
Куда им будет деваться?
- Аж тошнит.
- И Ларри Баризи тоже нахер.
У меня есть друзья в казенном доме,
которые с радостью
"выпишут" его нахер.
- Он был другом моего отца,
но теперь ему не важно,
под кем ходить.
Да я сам его порешу.
- Это что за звук?
Кто-то что-то вякнул?
В общем, Ричи,
дай мне подумать.
Но нагибать себя мы не позволим.
Нам надо действовать с умом.
Хороший ты парень, Ричи.
- Все будет хорошо.
- Ступай домой, потом поговорим.
- Такой мелкий, а ничего не боится.
- Это хорошо. А толку-то?
Помрет, и я даже в его ботинки
не влезу.
- Ты что такое говоришь?
- Неудачник, мать его.
Не смог пропихнуть.
- Ричи?
- Слушай внимательно -
будет тебе урок.
С кем мне будет лучше?
Нам будет лучше?
Старик Профачи
умел врагов перессорить.
А этот ни хера не смог.
Его не уважают.
Но Тони, с его
вспыльчивостью и эгоизмом...
И он ведь вечно сам себе на уме.
Мне лучше с Тони.
Однозначно.
Устрой нам встречу завтра у врача.
Чего уставился?
- Благоговею.
- Индекс Доу-Джонса
потерял набранные раннее пункты.
Набрав к полудню сто пунктов,
к концу дня индекс упал
на два с половиной процента,
и торги завершились на отметке...
- Вкалываешь?
- Это финансовые новости.
Тебя каким ветром?
- Есть наводка на машину для Адрианы.
- Будешь чего-нибудь?
Газировку, кофе? В ящике пузырь.
- Не, не хочу. Ну как оно?
- В этой шарашке? Скинули "Вебистикс",
доход распилили. Натуральная халява.
- Меня во что-нибудь впишешь?
- Есть одна тема.
Там корень какой-то с Амазонки,
глаукому лечит.
Херня, конечно.
Где-то у меня брошюрка была...
Сегодня, Сэл, есть серьезная тема.
- Что?
- Карточки "Покимэна".
Мы с Томми Маком берем фуру.
- Да? Где?
- Томми скажет. Ты с нами?
- Я?
- Давай, как в старые-добрые.
- Да нахер вам там жирдяй нужен.
- Где ж эта брошюра?
Ладно, не важно.
Короче, вкидываешь пять-десять косых,
и к тому времени,
как скинем эту хрень,
навар будет
в районе шестизначного числа.
Эй, Пусси.
- Чего?
- А машина?
- Какая?
А, ну да, для Адрианы.
Бэха М3, кабриолет. Чистая.
Буду держать в курсе.
- Вы издеваетесь? Извините.
Липари.
- Это Жирдяй.
- Кто?
- Ты понял.
- Сэл?
- Я тут узнал,
фуру "Покимэнов" кидать будут.
Молтисанти и еще один тип.
- Ладно. Где?
- Пока не знаю. Надо разведать, да?
- Дорогуша.
Ты осведомитель, Сэл.
Твоя задача - носить микрофон, и все.
Поспрашивай, узнай, что к чему.
Но сам на дело идти не вздумай.
Слышишь меня?
Мы даем тебе зарабатывать,
но без жестяка.
- Понял.
- Убирайся отсюда,
ненавижу тебя, скотина!
А я ему сказала, что он не вовремя.
- Ни хера у нее настроение скачет.
- Все будет хорошо.
У нее был очень плохой день.
- А бывают другие?
- Я пошла
в это твое модельное агентство.
Четыре часа прождала мистера Литмана.
- И?
- Плохо все.
- Взяли - не взяли?
- Там нужны модели для каталогов,
рекламировать сушилки для салатов!
- Ну, не все же сразу.
- А он мне сказал,
что я слишком старая.
- Ну, елки-моталки,
или как там у вас, у русских...
Сочувствую.
- Пойду чаю заварю.
- Говорила же,
что для меня все кончено.
- Да все у тебя будет хорошо.
- Вот возьми Светлану.
У нее в магазине протез отстегнулся,
а ее Билл на руки взял и понес.
А где мой рыцарь
в белых шелковых доспехах?
- Слушай, тут вот номер одного парня,
поговори с ним.
- Не пойду я больше
ни на какие собеседования.
- Это...
Это не собеседование, это мозгоправ.
- Мозгоправ?
- Ну да, психотерапевт.
- Знаю я, что это!
- Мне его рекомендовали.
Поговоришь с ним, и полегчает.
- Не пойду я к мозгоправу!
- Пойдешь. Потому что я так хочу.
- Ты мне не босс.
- Ладно. Не хочешь?
Пошла ты тогда на хер.
Я старался, из кожи вон лез,
чтоб номер этот достать.
- Чтобы меня в больницу? В психушку?
- Психиатр - это страшно русскому.
Это значит ГУЛАГ,
политическая реабилитация!
- Не, ну это для меня слишком.
- Пошел ты на ***!
- Чего?
- Проваливай.
- Дженис!
Как этот клятый "Адвил" открыть?
Ай, все уже.
- Пап, я с водостоком завтра начну.
- Молодец.
- Ричи, глянь.
Взяла вчера в "Кученсистемс".
Эдакий баухауз.
И недорого, базовый пакет
всего двадцать тысяч.
- Дженис, ты бы притормозила пока
с тратами.
- А что такое? Что-то случилось?
- Я все улажу.
Но какое-то время придется туго.
- Ричи, твои дела меня тоже касаются.
- Кое-что сыграло против меня,
и это отразится на моих финансах.
- Черт. Я так и знала!
- Терки с твоим братом.
Как вышел, так и началось.
Даришь ему дорогую тебе куртку,
а он отдает ее польской прислуге.
- Но ремонт дома по-прежнему в силе?
- Посмотрим.
- Ричи, в пятницу придут
делать бассейн и большое окно.
Я потеряю депозит!
- Я же сказал - улажу.
- Он просто бесится,
что наш дом будет лучше его!
Козел. Уродец.
- Да что с тобой?
- Ничего.
- Что?
- Ничего.
Просто грустно это, и все.
- Что?!
- Нет у Эй Джея гриппа.
Он не пошел с тобой,
потому что Тони его не пустил.
Не хочет,
чтобы ты с его детьми общался.
- Что там случилось? Что это было?
- Закусочная "Серчлайт".
Пять пятнадцать утра.
Объект еще не вышел. Солнце встает.
Пять шестнадцать.
Объекты покидают "Серчлайт".
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Резиденция Сопрано.
- Тони дома?
- Как вас представить?
- Дай ему трубку.
- Кто звонит?
- Ты кто, польская горничная?
Дай мне Тони.
- Кто эта русская?! Ты не первая!
Ты знаешь?!
- Позови его к телефону!
Ты, усатая польская крестьянка!
- Это вас.
- Алло?
- Тони, я скучаю.
Я люблю тебя.
- Вы номером ошиблись.
Больше сюда не звони.
- Я на улице.
- Кто там, твоя русская подружка?
- Послушай,
я с ней порвал, и очень давно.
- Чушь собачья!
У тебя одежда до сих пор
ее духами воняет.
- Да, я к ней ездил.
Но это не то, что ты думаешь,
она себя убить пыталась.
- Ой, да пошел ты!
- Я ее бросил, а она сказала,
что без меня не сможет,
и таблеток напилась, бедняжка.
- Это я что, должна сейчас пожалеть
подстилку, которую ты пользуешь?!
И знаешь, что странно?
На минуту я тебе поверила.
Пропади оно пропадом!
- Они все одинаковые.
- Нет, не все. Вот обои мне клеил
мужчина, которого можно уважать и...
- Виктор Мусто?
Кармэла, он тогда не приходил,
потому что знает, кто твой муж.
Подумай. Он просто струсил.
- Я не пойду сегодня в спортзал.
- Скажи, что новости хорошие.
А то у меня тут Третья мировая.
- Будешь лежать на улице
в луже своей крови,
не говори, что дядя не предупреждал.
- Что ты несешь?
- Ричи Април решил на тебя наехать.
- У него кишка тонка.
- У него к тебе резонная предъява.
Дерзкий ты больно со всеми.
- Ты лучше говори, что знаешь,
а мнения свои запихни куда подальше.
- Он прощупывал Альберта Баризи.
Альберт сказал "нет".
- Ты от Альберта узнал?
- Нет. Сам Ричи сказал.
У меня дома, вчера.
Он собирается убрать тебя, Ларри,
и всех, кто попрет против.
- Так, погоди-ка.
Какого хера Ричи тебе об этом трепет?
- Он думает, я с ним.
- Неужели?
И с чего он взял?
- Я его в этом убедил. Я его развел.
С самого начала этот исход предвидел.
Поэтому и поднял вонь с коксом.
Раздул проблему, он и повелся.
- Так ты теперь, типа, двойной агент?
Мэтт Хелм?
- Иди на хрен.
- А откуда мне знать,
что ты меня не разводишь?
- Думай что хочешь, дорогой племянник.
Но если бы я не пришел,
твоя жена осталась бы вдовой,
а дети росли бы без отца.
Так что иди на хер.
- Ладно, все.
Я благодарен.
Правда.
Я тебе назначил пять процентов
с твоих дел.
Подниму до семи с половиной.
Но кокс на маршрутах
не вздумай толкать.
Смотри дальше носа.
А ведь этот говнюк
на сестре моей женится.
- Еще один вопрос:
Какую роль в этом играет она,
моя племяшка?
- Ну что там, Ти?
- Мой будущий зять проблемы создает.
- Серьезные?
- Скажем так, его положение дел
не устраивает. Хочет меня выписать.
- Вот мудачье.
- Так что надо решать,
что с ним делать дальше.
- Я искренне считаю,
что мы ничего не потеряем без него.
- Уладь.
- Наш устроитель сверился
с альманахом и сказал,
что двенадцатого высокая вероятность
дождя.
Хочет на всякий случай поставить тент.
Что скажешь?
- Не могу я об этой херне думать,
Дженис, ну ты чего?
- Ладно. Но даже не вздумай выступать,
когда увидишь счет.
- Сын сегодня с меня пятеру стряхнул,
в Англию едет
на танцульки свои какие-то.
- Но на свадьбе же малыш Рики будет?
- Рик. Рик. Ричард.
Сколько раз тебе говорить, мать твою?
"Малышом Рики"
он был в двенадцать лет!
- Господи, ладно!
Но он же будет?
- Хера лысого он упустит шанс
сбацать танго перед толпой народа.
- Бальные танцы -
это вообще-то искусство.
- И ведь мое имя носит. Ричард.
Позорище сраное.
Не то что племянник Джеки.
Вот бы мне такого сына.
- Слушай, ну и настроение у тебя
сегодня!
Я весь день тут
ужин тебе сраный делаю,
за этой сраной черной дырой наверху
смотрю!
- Да потише ты, она же услышит.
- Не услышит.
Я ей дала два "Нембутала".
Думала, мы сексом займемся.
Но теперь-то уж вряд ли.
- А ну гони давай мой ужин
и захлопни пасть.
- Сам захлопни!
Сын бальными танцами занимается,
и что, сразу гей?!
А какая разница? Тебе-то?
- Сука.
- Че вылупилась?
Расплачься еще.
Да ну тебя на хер.
Я не в настроении для твоих...
- А где все?
- Эй Джей наверху. Мэдоу гуляет.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Ты бы взял -
может, она второе запястье вскрыла.
- Алло?
- Тони!
Скорее приезжай сюда, слышишь?
- Что там у вас? С мамой что-то?
- Нет, нет.
- Да говори, что там?
- Нет, я не могу сказать.
- Что еще значит "не могу"?
- Я сейчас не могу сказать.
Подумай сам.
- Ладно, жди там, я сейчас буду.
Это Дженис.
- Ясно.
- Мне надо ехать.
- Дженис.
- Тони?
Он меня ударил. Я... я нечаянно.
Малыш.
- А где мамочка?
- Наверху. Спит.
Выпила два "Нембутала".
- Maма?
- Я не хотела, Тони. Я не хотела.
- Пистолет где?
- В шкафчике.
- Если кто-нибудь в полицию позвонил,
или еще какая херня,
никому ничего не говори.
- Что ты делаешь?
- Иди в душ.
Здесь оставь одежду
и обувь, что на тебе.
- Ладно.
- Ну какого, Сэл?
- Я их упустил.
- Что я тебе сказал, а?
Что я тебе сказал?
- Я не с ними был.
Я ехал следом за ними до места.
А там бы тебе позвонил.
- А если бы тебя засекли?
Молтисанти и его друг.
Что бы ты тогда делал?
- В том-то и хитрость.
Я не на своей тачке был - взял у сына.
- Ты сбил работника магазина.
- Как он?
- В коме.
- Черт.
- Тебя хотели прижать за то,
что скрылся с места,
но я тебя вытащил.
- Опять я у тебя в долгу.
- Сэл, послушай.
Нет, смотри на меня.
На меня.
Ты не агент ФБР, Сэл.
Ясно?
И не будет этого никогда.
- Но мне есть что предложить.
И я ненавижу Коза Ностру.
Я знаю, что полжизни пустил
псу под хвост
и что мы живем
в правовом государстве...
- Сэл.
Ты поможешь нам выстроить дело
против Тони Сопрано.
А потом отмотаешь свой срок
за продажу герыча.
А потом выйдешь и начнешь новую жизнь.
Это хороший расклад. Тебе повезло.
Сэл.
Не надо так.
Хочешь, покажу статистику?
- Знаю. Но сейчас на это времени нет.
Заберите тело, избавьтесь от него,
и тачку пустите под пресс.
- Кадиллак.
- Принесу что-нибудь.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
- Алло?
- Ты куда? Тони, Тони!
Нет, прошу, не уходи!
- Я скоро вернусь.
- Надо поживее.
Знаешь, когда эти трудяги
на работу приходят?
В пять утра уже доставка мяса.
- Уже почти.
- Нескоро я еще приду есть
в "Сатриали".
Ну вот.
- Я за шлангом. Начну мыть.
- Дженис, это ты там внизу?
Ты чего в такую рань вскочила?
- Ма, иди дальше спать.
- Не знаю, что со мной вчера было.
Всю ночь такие сны странные снились.
Люди шастают, в дом - из дома,
в дом - из дома.
С постели встать не могла.
- Тони, Тони.
- Энтони, ты что здесь делаешь?
- Вставай, Дженис, пошли.
Ричи не пришел ночью домой,
она переживала.
- Ой, ну как пить дать, кинул он ее.
Вечно с ней так.
- А какая она еще должна была вырасти
с такой мамашей, как ты?
Вечно клевала ее по поводу веса.
Девчонка идет на свидание,
возвращается,
а ты ее шалавой обзываешь.
- Я в машине подожду.
- Не говорила я никогда такого.
- Я сам слышал.
- Глупости навыдумывал.
Вот скажи, что я хоть кому-то из вас
плохого сделала?
- А ты не знаешь, да?
Вообще ни малейшего понятия?
- Я не идеальная мать,
но всегда старалась как могла.
И я знала, что и ты, и остальные
бесились, когда я говорила,
что вам делать.
Дети - они как животные.
От собак не отличаются.
Их надо учить, что правильно,
а что нет.
А я ведь ваша мать.
Кто еще вас этому научил бы?
И, как по мне,
я очень даже неплохо справилась.
Ты, вон, во дворце живешь, на холме.
Я жизнь свою детям
на серебряном блюде поднесла.
А ты меня теперь даже не поцелуешь?
- Чего?
- Жестокий. Жестокий ты человек.
- Да пошла ты.
- Господи! Нет!
СТУК В ДВЕРЬ
- Там к тебе мужчина.
- Кто?
- Ну, тот, у которого клуб.
Мистер Данте.
- Пусть войдет.
- Здравствуй, золотко.
- Тебя Тони прислал?
- Да, попросил отдать тебе вот это.
- Что там, деньги? Не надо мне.
- Нет, надо.
Здесь семьдесят пять тысяч.
- Семьдесят пять?
- Слушай, Ирина, знаю, ты расстроена,
но дам тебе совет.
В моем бизнесе девчонки
приходят и уходят.
Я-то знаю. Время - страшный враг.
Времени у тебя мало,
и зацикливаться на чем-то одном -
не дело.
В жизни всегда что-нибудь подвернется.
Я миллион раз такое видел.
Это как в книжке.
"Ступени" называется.
- Он прав, Иришка. Он умный человек.
- Спасибо.
- Не за что.
- Я этого не забуду, Тони.
Я перед тобой в долгу.
Бог видит!
- Ну, если в целом,
неплохо ты погостила.
- Что с нами не так, Тони?
- Я к мозгоправу хожу.
И она говорит, у нашей матери...
...нарциссическое расстройство.
Как оно получилось - хер знает.
- Дедушка Вито был не подарок.
- Еще мой врач говорит,
что мама из тех людей,
которые не умеют испытывать радость.
А батя, наоборот, только и делал,
что радовался жизни.
- Ричи говорил,
что ты к мозгоправу ходишь.
Я тебе это давно предлагала,
да только ты бесился.
- Может, сама об этом подумаешь?
К врачу опять ходить?
- Что вы с ним сделали?
- Похоронили.
На холмике. С видом на речку.
И сосенки вокруг... Прекрасный вид.
- Правда?
- Ладно, Дженис, ты в своем уме?
Тебе какое дело, что с ним сделали?
Тебе сказать?
- Я так его любила!
- Не опоздай на автобус.
- Прости меня.
Прости меня, пожалуйста.
- Ну все, все, давай, прыгай.
- Мэдоу, тебе посылка.
В твою комнату отнесла.
- Ты тут чего?
- Ты на всю ночь пропал
и на все утро.
Что там случилось такое?
- Дженис вдруг решила вернуться
в Сиэтл.
- Серьезно?
А Ричи как же?
Он, наверное, просто разбит.
- Ричи нет.
- А где он?
- Нет его.
- Где он?
- Кармэла,
после восемнадцати лет брака
не вынуждай делать тебя соучастницей.
- Соучастницей чего?
Ни хрена себе!
- А можно без вопросов...
- Божечки!
Ничего себе.
- Я все уладил.
- Этот союз
Господь точно не благословил.
- А это что?
- После выпуска Мэдоу
мы с Розали Април едем в Рим.
На три недели.
- Не понял?
- Остановимся в "Хасслере", погуляем,
попробуем увидеть Папу Римского.
- А люди что скажут?
Уехать она решила на три недели!
- Повозишь пока Эй Джея к зубному
и по другим делам.
А еще запишешь Мэдоу в теннисный клуб.
Ведь если это придется делать мне,
я могу покончить с собой.


Серия 13

- Поешь баклажанов.
- Сказал же - не хочу.
- Даже от маминой стряпни
отказываешься.
- Не меняй тему, пожалуйста!
- Ну да, конечно...
Веришь только своему дяде.
А я с ним никогда не сговаривалась.
- Кто-нибудь может объяснить мне,
о чем речь?
- Спроси брата.
- Я здесь решаю, где ты будешь жить,
раз Дженис уехала.
Я пришел только ради Барбары,
с тобой мне не о чем говорить.
- Мама, я не могу забрать тебя к себе.
Прости, но Том мне не разрешит.
- Дженис была права...
Я не вернусь в дом престарелых.
- Это уж точно.
В "Грин-Гроув" тебя и не возьмут.
- Тони.
- Она там всех задолбала!
- Может, нам с Томом просто...
- Нет-нет-нет.
Не поддавайся манипуляциям.
У тебя своя жизнь!
Если бы у твоей матери была
хоть капля благодарности,
хоть капля, - но ее нет.
- Она научилась этому у твоей жены.
- Нет, это ж охренеть можно!
Сколько, мать твою, раз
Кармэла звала тебя к нам?
- Все, он ушел.
Молодец, мам.
Кармэла так хорошо к тебе относилась.
- Как же она достала...
Сколько можно?
- Что? Что ты делаешь?
- К ней ты не поедешь.
Два билета, первый класс.
Поезжай в Тусон к тете Джемме.
Возьми с собой тетю Квинн -
еще одну страдалицу.
Я все сделал, больше ты не получишь.
- Но Квинтина никогда не летает.
- Ну, скинь ее с самолета на хер!
- Сколько ты платишь за звонок?
Я могу продать тебе тысячу часов.
Видишь карту?
Стоит 20 долларов.
Я отдам тебе... за семь.
- За бизнес.
МУЗЫКА ЗАГЛУШАЕТ СЛОВА
- Привет, как дела?
- Привет.
Дева Мария!
- Пропустил отличный обед.
- Вкуснейший.
- Да?
- Индийская кухня.
- Этот конверт
только за первую неделю.
- Мне это нравится.
- Пэтси был?
- Он ищет тебя.
- Блин, у них жареные бутоны цуккини.
- Объедение - с начинкой
из плавленой рикотты.
- Да?
- Угощайся, жирдяй.
- Вкусно?
- Ты тоже? Кому еще? Может, ты?
Хочешь?
- Адриана, попроси подогнать
две порции бутонов цуккини.
- И суп с мидиями.
- Сейчас.
- Итак, телекоммуникации
снова нас не разочаровали.
- Что это?
- Телефонные карточки.
Ищешь подставного, с кредитной линией,
покупаешь пару миллионов
телефонных карточек у оператора.
И становишься телефонной компанией
"Акме".
- "Акме"?
- И можешь продавать
предоплаченные телефонные карты.
В основном иммигрантам - без обид.
Они звонят домой и хрен знает куда.
И это дорого, так?
Ты продаешь тысячи этих карточек
жадным придуркам по сниженной цене.
А все минуты на звонки
ты купил в кредит.
Оператор накрывается.
Он блокирует все карточки,
но ты их все уже продал.
- Красота-то, блин, какая!
Умно.
- Мистер Шевелюра.
- Вот вам суп с мидиями,
а Тони - последняя дюжина бутонов.
- Будь добр, включи их в меню
на выпускной Мэдоу.
- Да, в какие колледжи у тебя
дочь-то поступила!
- Да, можешь гордиться.
- В колледж Святого Креста!
Хизер тоже совсем не сплоховала.
Извините.
- Это все благодаря Кармэле.
- Ну, твоя заслуга тоже есть.
- Выпьем.
- Поздравляю.
- Поздравляю.
- Все хорошо, охренеть.
Ричи Април в Бермудском треугольнике.
Все мои враги повержены.
- Привет, Пэтси.
- Какого хрена? Не тащи это сюда.
Подожди в машине, я выйду.
Что я сказал? В машине.
- Не спишь?
- Подарки для выпускного. Что это?
- Это костюм "Вестимента".
Была скидка...
Кажется, что там больше,
чем костюм, да?
Ненавижу, когда в такие чехлы
попадает воздух,
ну, когда застегиваешь.
- Да.
- Тоже ненавидишь?
- Что? Что ты хочешь?
- Воздух в чехле.
Надо только чуть-чуть открыть
и выпустить воздух.
Офигеть...
У моего костюма борода отросла.
- Тони, ты мне мешаешь.
- Целая борода...
И космы какие-то...
ВСКРИКИВАЕТ
Блин, да она живая! Живая!
- Боже мой! Господи!
Тони, что ты сделал?
- Это тебе.
- Боже мой.
- Да... Неделя прошла удачно.
- Очень красиво, Карм.
Иди ко мне.
- Нормально, да?
Июнь, мать его, -
у дочери выпускной через неделю.
- Весенний снег...
На свадьбе моих родителей
тоже выпадал - растает.
- Они пришли?
- Еще нет.
- Тони...
Мне жаль.
- Когда поставили диагноз?
- Где-то месяц назад.
- Жена и дети знают?
- Нет.
- И тебе ничем не могут помочь?
- Все современные методы неэффективны.
- Что тут скажешь?
Сочувствую тебе.
- До пятого сентября.
Вот сколько ему осталось жить.
- Но вместо того чтобы ждать,
он сам себя сожжет.
- Да.
- Вот это стальные яйца.
- Как заботливо.
- Сколько еще людей готовы на такое?
Избавить всех от гребаных визитов
в больницу.
- Кстати, Пэтси,
шуба имела успех. Она в восторге.
- Я Филли.
- Прости, да, Филли... Да...
Спутал тебя с братом -
как раз покупал у него соболя.
Уж прости, такое дело.
На хер... Они не придут.
- Где Сэл?
- Тони...
А вдруг врачи ошиблись?
- Карм.
- Что?
- Карм, я удавлюсь, на хер...
Так плохо, мать твою, мне еще не было.
- Тони.
- Ничего... Ничего, спи.
- Нет-нет, что? Что такое?
- Это все просто ничто.
- Что - это?
- Жизнь.
- Тони, в тебе говорит мать.
- Кругом тьма.
- У тебя просто склонность
к депрессии, да...
Послушай меня, ладно?
Все будет хорошо. Я здесь, я с тобой.
Дети в безопасности.
Они тебя любят.
- Стой.
- Что?
- Стой, что-то с животом.
Это не в голове, это... в животе.
Меня тошнит...
Господи. Твою мать!
Черт, куриное виндалу!
Сраные, мать их, чурки!
- Мама, что случилось?
- Папе плохо.
- Боже, что с ним?
- Сходил в индийский ресторан.
- Какой расизм!
- Кто тут навонял?
- Надеюсь, кола еще осталась!
- Как все прошло?
- Сандип был там?
- Да.
Вся моя доля.
- На.
Что случилось?
- "Что случилось"?
- Я знаю, знаю: Тони твой лучший друг.
- Президент Франклин -
мой лучший друг.
И он вон там.
- Слушай, многие информаторы,
получив новые документы,
неплохо устраиваются.
Один стукач стал членом комиссии
по сбору и переработке отходов
крупного города во Флориде.
- Все нормально?
- Да, там... все вышло.
- Так...
Держи. Маленькими глотками.
- Курица была подозрительная.
Небось, кокер-спаниель, мать его.
- Хватит, Тони, вот, ложись...
Ты немного горячий.
- Долбаная шестирукая богиня...
Неудивительно.
- На...
Чуть-чуть. По чуть-чуть, говорю.
Давай.
НЕВНЯТНО МЯМЛИТ
- Что?
- Тебе шуба понравилась?
- Очень понравилась.
- Куда ты идешь?
- Я не знаю.
- Что ты ищешь?
- Меня кто-то ищет.
- Кто?
- Я не знаю.
- Наш истинный враг
еще не показал своего лица.
- Тройка червей. И семерка.
Быстрые ставки.
- Забирай.
- Ставь десять.
- Тони, ты уже встал?
Как самочувствие?
- Всю ночь сраные кошмары снились.
Горячечные.
Парня застрелил. Друга своего...
Он на самом деле
иногда меня раздражает...
Каждое Рождество рассылает
отчеты о том,
что делали его племянники.
Кто поступил в Вест-Пойнт,
кто загнал мяч в лунку.
И напевает...
...песни из рекламы.
С ума сводит.
Но он...
...один из лучших моих людей,
прекрасный работник.
Так на хера я это сделал?
Я был... полон...
- Гнева.
- Да, точно, гнева, все-то вы знаете.
- Вы никогда не справлялись
с гневом... И к чему это привело?
- Вы - самая большая опасность
для себя.
- Вот что значит быть человеком.
- Некоторые вредят себе больше других.
- Теперь заставите меня есть?
- Может быть...
Если продолжите в том же духе.
- Нет.
ТОНИ ТОШНИТ
- Я умираю.
- Я укрою тебя одеялом, ладно?
- Не хочу, чтоб ты видела меня таким.
- Перестань.
- Как же холодно.
- У тебя зубы стучат.
Хочешь лечь в постель?
- Нет, оставь меня прямо здесь...
Мать твою в жопу!
- По-моему, у тебя отравление.
- Долбаные сны, господи.
- Ничего... Ничего.
- Где он?
- Кто?
- Пусси.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Привет... Какими судьбами?
- Пришел утвердить меню.
- Черт, совсем забыла...
Тони всю ночь от отравления
мучился, бедолага.
- Ну! Уж не из-за меня.
- Он был в "Везувио" вчера?
- Да, но...
...у меня первая категория.
- Да. Конечно, никто и не говорит.
- Это Арти?
- Привет!
- Пусть поднимется!
- Тони, спи,
ты говоришь ерунду какую-то.
- Пусть поднимется!
- Сильную заразу ты где-то подцепил.
- Где-то?
Может,
чисто ради всех остальных,
выкинешь этих сраных мидий,
которых дал мне,
пока вспышка не случилась?
- Перестань!
Я лично отбираю каждую мидию.
- Да?
Ты их нюхаешь, когда отбираешь,
или по сторонам глазеешь?
Думаешь, как оплатить долбаную аренду,
или еще о какой херне.
- Это серьезное обвинение.
- Да никто тебя не засудит -
ты посмотри на него.
- Тони, ты ел мидий?
- Остров Принца Эдуарда...
Высший сорт.
- После индийского ресторана?
- Ты ел у индусов?
Вот, пожалуйста.
- Это из-за мидий.
Они выходят непереваренными.
- Как они могли навредить,
если не переварились?
- Организм их отвергает
для самозащиты.
- Знаешь, на чем готовят
в индийских ресторанах?
На гхи. Это очищенное масло.
Стоит ему чуть-чуть прогоркнуть и -
фу, представляешь, какая гадость?
Кстати, интересно,
когда убили Индиру Ганди,
я смотрел прямую трансляцию
с ее кремации.
Ты знаешь, что они обливают тело
и погребальный костер этим вот маслом,
чтобы загорелось?
ТОНИ ТОШНИТ
Ты Сэлу звонила? Он тоже мидии ел.
- Боже, Арти, - "ты звонила" -
прояви хоть сочувствие.
- Да, я очень ему сочувствую.
- Сэл.
Это Артур Букко.
- Какого хрена?
Алло.
- Привет! Это Арти.
- Да, знаю. Что такое?
- Слушай, я дома у Сопрано,
и Тони тут слегка нездоровится.
Наверное, вирус, но может,
он съел что-то не то.
- Отравился?
- Нет, что, сальмонелла?
Нет! Какая-то реакция.
Вы с ним ели в индийском ресторане...
Нам нужно узнать,
у тебя есть какие-то симптомы?
- Нет...
Хотя... ночью один раз...
слегка пронесло.
И все, прошло.
- Ничего...
Слегка... пронесло.
- Урод ты сраный.
- Слегка!
Ерунда, да, Сэл?
Совсем не то, что у Тони сейчас,
как от испорченных моллюсков?
- Охренеть, я что, заболею?
- Нет!
Скажи, в индийском ресторане
вы одно и то же ели?
- Ну, мы оба ели пападамы,
но с разными гарнирами.
- Пападамы, но с разными гарнирами.
- Хватит уже про еду.
- Ладно, Сэл.
Да, прости за беспокойство.
Да, спасибо. Ладно.
Прости, Тони, но я оправдан.
- Не могу уйти с променада.
- Я звоню доктору Кусамано,
это меня уже пугает.
- Бедный сукин сын.
- Опять в туалет?
- Дайте мне умереть.
- Нет...
Давай... Подъем...
Давай, идем-идем.
- Куда идти?
- Вон туда.
ПО ГРОМКОЙ СВЯЗИ:
Дамы и господа,
через несколько минут начнется посадка
на рейс сто двадцать девять
без пересадок до Тусона.
Сейчас мы начинаем посадку пассажиров
первого класса,
а также пассажиров с детьми
и ограниченными возможностями.
- Ни слова не разобрать.
- Да уж.
- Ливия Сопрано?
- Пусси.
- Входите.
Итак...
Кто ваш друг?
Пусси?
- Не понял.
- Разве Пусси не ваш друг?
- Да.
- Разве не этого друга
чуть было не унесли утки?
- А что хуже всего?
На сей раз я точно знаю,
что это сон.
- Давайте его посмотрим.
- Когда вы говорите "Пусси",
вы имеете в виду моего друга
или...
...что-то другое?
- Смотря о чем вы сами думаете.
- Об этом я всегда думаю. Всегда.
Я хочу вас трахнуть,
всегда хотел.
Хочу... Я вам это сразу же сказал.
- Вы меня очень привлекаете, Энтони.
- Я думал, что отталкиваю.
- Вы все для этого сделали.
- Но вам это нравится.
Сами сказали, что я вас привлекаю...
Это у вас мозги набекрень.
- Энтони, Энтони...
Что же нам с вами делать?
СТОНЕТ
- Чего он улыбается?
- Нет, это он зубы сжимает -
его знобит.
Тони.
- Привет. Нездоровится, да?
- Я умираю.
- Нет-нет,
ты подхватил кишечную палочку
или кампилобактериоз,
но это пройдет.
- Дайте мне умереть.
- Может, в больницу?
- Там ничего не сделают.
- Промыть желудок?
- Не с этим...
Пусть рассасывает лед.
Это помогает при жаре
и от обезвоживания.
Как-то так.
- Тюрбаны хреновы.
- Вряд ли, Тони...
Их специи убивают
всех микробов. Очень умно.
- Тогда хренов Арти Букко.
- У Мэдоу завтра выпускной.
НАПЕВАЕТ
- Привет.
Как самочувствие?
- Ты не заболел?
- Не-а.
- Сколько ты весишь?
- Четыре кило.
- Как похудел.
- Плаванье...
Лучший спорт...
Работают все группы мышц.
- Да иди ты на хрен,
ты ни разу в жизни не занимался.
- В общем, четыре доллара - кило.
Ты же знаешь, что я сотрудничаю
с властями, Тони?
- Не говори так.
- Да брось, Тони.
Рано или поздно придется это признать.
- Я не хочу это слышать.
- Все равно услышишь.
- Черт.
- Ты не повысил меня, Тони. Ты знал.
- Много фигни ты им выдал?
- Много.
- Боже, Сэл.
Неужели все закончится так херово?
- Да.
- Да.
- Эти ребята вокруг меня -
они спят.
- Не говори так...
Не смешно, твою мать.
Не хочу, чтобы ты там трепыхался.
- Ну уж нет, Тони...
Марш обратно в постель.
- Колики прошли, мне надо кое-куда...
Помоги мне.
- Тони, ты не в себе...
Я тебе бульон принесла,
хотя не думала,
что ты с ним-то справишься.
Боже, помоги тебе, когда тебя будет
выворачивать на выпускном -
я точно не буду.
СТУК В ДВЕРЬ
- Тони.
- Привет, Эндж. Как дела?
- Хорошо, а ты как?
- Бедная моя задница...
Хозяин дома?
- Да, входи,
он еще спит, я схожу за ним.
- Сейчас выйду, Эндж!
Привет, Тони... Как здоровье?
- Получше.
- Да, выглядишь лучше.
То есть... чем я себе представлял.
Арти звонил. Здорово, как поживаешь?
- Не жалуюсь.
- Хочешь кофе? Мимо проезжали?
- Нет, мне позвонили насчет лодки.
"Си Эр-пятьдесят" -
хочу, чтобы вы оценили.
- Сейчас?
- Да, у владельца два покупателя,
надо решить сегодня...
Кубинец.
- Да... Ясно.
- Накинь что-нибудь. Давай.
- Ладно.
- О господи...
Дубль двенадцатый.
- Знаешь, а я бы выпил кофе.
- Да уж...
Не стоит на это смотреть.
- Обещал сегодня Гэб первым делом
купить десять мешков садового грунта.
- Вот, а сам тут сидишь. Стыдобища.
- Чего он там так долго?
- Жду, когда выпускной отметим.
ВЗДЫХАЕТ, ШМЫГАЕТ НОСОМ
- Ну, поехали покупать лодку?
- Кстати, хотел вам рассказать.
Купил сегодня прекрасную лодку.
- Класс...
Пятнадцать метров?
- Именно.
- Я тоже хотела сказать...
Я выбрала Колумбийский.
- Будешь?
- А не рановато еще?
- От укачивания.
- А ну на хер.
Ты точно хочешь идти сегодня?
После такого поноса.
- Время и прилив не ждут никого,
верно?
У нее порядочное водоизмещение
для ее размеров...
А движок выдает семьсот "лошадок".
- Отличная лодка, Тони.
- Я вас сорок минут жду...
Кубинцу надо было встретиться
с начальником порта, но...
...нам можно сделать кружок.
Пошли, Сэл.
- Классно идет.
- Пошли вниз, заценим отделку.
- Пошли.
- Надо же.
Так...
- Присядь, Сэл.
- Бросим якорь - проверим, как держит?
- Потом.
- Ладно.
- Что ты вынуждаешь меня сделать, ты,
сраный жирный кусок говна?
- Что, Тони, что?
- Когда ты переметнулся?
Говори, не ври.
- Что?
Кто? Когда?
Они меня прижали.
Хотели посадить за торговлю герычем.
- Сколько?
- От тридцати до пожизненного.
- Давно? Сколько они знают?
- Года полтора... нет, меньше.
- Полтора года вел сраную колонку
со сплетнями?
- Урод хренов!
- Дайте объяснить.
Я пичкал их фигней... Пустышкой...
Как это называют - дезинформацией,
чтобы я мог жить и зарабатывать
хоть на каком-то приличном уровне.
Я бы никогда, Тони, никогда
не подставил бы тебя под удар,
и вас всех!
- Вот откуда они узнали про Бевелакву?
"Ничего он не сделал"...
- Мамой клянусь, это не я!
Я по мелочи, херню всякую.
- Конкретнее.
- Про телефонные карточки.
- Я в этом не участвую... Что еще?
- И все... Из последнего.
- А не последнего?
- Я думаю.
СТУК
- Долбаный стук!
- Ты куда?
- Остальная фигня ни к чему их
не привела...
Я был осторожен, все продумал.
Ты не поверишь, как я дурил
этих ослов сраных!
- "Вэбистикс"?
Боже мой.
- В основном я говорил
про отъем у Скотино,
но на тебя их там ничто не выведет,
Тони.
Им нужны серийные номера...
Говорю тебе, эта...
...эта хрень с дезинформацией
работает, просто круто!
- Что с тобой?
- Эта качка, мать ее.
- У меня отравление, и я ничего,
не хныкаю.
- Не ори на меня!
- Буду орать, на хер, не нравится?
- Тут есть хорошая текила?
- Была у меня массажистка
в Пуэрто-Рико.
Двадцать шесть.
И вот, у телки задница -
просто второе пришествие.
И никаких трусиков.
Она этой хренью зубы полоскала...
Спаивала так, что я, блин,
под стол падал...
И вылизывал ее, пока был там.
- Эй, Пусси.
Она вообще существовала?
- Твою мать.
- Не в лицо, ладно?
Можете?
Глаза не трогайте.
- Ты был мне как брат.
- Нам всем.
- Да.
Я тоже теперь это чувствую...
Я теряю равновесие.
Что?
Господи.
Мне надо сесть...
Не могу стоять...
Можно, Тони?
Можно сесть?
ВЫСТРЕЛЫ
- Тащите груз.
- Ты не забудешь сходить
в "Комп Уорлд" за подарком?
- Подарили бы ей тот, что есть, -
экран поменьше, зато бесплатно.
- Не кидайся на меня, понял?
Не искушай судьбу с такой диареей.
- Никак не проходит.
- И чья это вина?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Алло.
- Позови Энтони.
- Не звони сюда.
- Я в аэропорту Ньюарка.
Нас тут держат с девяти часов утра.
- Твоя мать до сих пор в аэропорту.
- Мне похер.
- Позови Энтони, мне нужен адвокат...
Я в службе безопасности.
- Она в службе безопасности.
- Я не могу...
не могу позвонить,
я не знаю, что делать.
Они говорят,
что Энтони дал мне краденый билет.
Они вызовут ФБР.
- На, ответь, не знаю.
Веселье продолжается.
- Чего надо?
- Энтони, билеты краденые.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
- Что за хрень? Что ты сказала?
- Это правда?
- Мам, я пришлю кого-нибудь за тобой,
но не понимаю, о чем ты...
Ладно?
Господи...
Так сложно сесть на самолет?
- Что вам надо?
- Агент Харрис.
- Энтони Сопрано...
У нас ордер на обыск вашего дома,
имущества и автомобиля.
- Что сегодня ищете, босс?
- Краденые билеты,
указывающие на почтовое, телефонное
и любые другие виды мошенничества.
- Покажите мне свой ордер.
- Я и билеты покажу...
Мы нашли их в вашей машине.
- Вы имеете право хранить молчание.
- Я купил их - звоните адвокату.
- У вас есть право на адвоката.
- Ты, попугай, мать твою,
что я сказал?
- Тони.
- Мы имеем право обыскать
все ваше жилье.
- Пошли.
Наверх.
Майкл... ты туда.
- У нашей дочери выпускной...
Нельзя отложить его преследование?
Наше преследование.
- Джерри, дверь.
- Я буду звонить Минку, ладно?
Не верю я этой секретарше.
- Ладно.
- Боже мой.
- Мэд, все в порядке. Я скоро вернусь,
не бойся.
- У меня завтра выпускной!
- Пошли отсюда.
- Пошли.
- Что, хотите мою фотку в бумажник?
- Другую руку.
- У Тони Сопрано дрожат коленки,
кишка тонка?
- У меня отравление, попугай.
Думаешь, я тебя боюсь, дебил?
- Сюда.
- Вот что, Фрэнк:
Впредь никаких тебе
больше угощений.
СТУК В ДВЕРЬ
- Мэдоу, ты спишь?
- Да.
- Я хочу поговорить.
- Боже, уж по этому-то
я точно скучать не буду.
- Ты должна понимать,
что твой отец хочет как лучше.
Он жизнь отдаст за тебя,
за твоего брата, за нас.
Просто...
ты так отреагировала там, внизу,
а теперь лежишь тут совсем одна...
Я знаю, для тебя это было унизительно,
но, в общем,
если захочешь поговорить...
- Таков уж папа...
Друзья меня не осуждают...
И пошли они на хер, если так, -
я с ними порву.
- Я знал, что давал ей
паленый билет...
Этот голос,
этот... голос.
- Все уже позади, Тони...
Советую забыть обо всем этом:
Если у них есть только эти
двадцать три билета,
то у них нет ничего, и они это знают.
- Я знаю, что это ерунда,
но в этом-то все и дело, мать твою...
Если я бы еще минуту постоял,
приговаривая:
"Да, мам. Ладно, мам. Я понял, мам", -
одну гребаную минуту -
ничего бы не было...
От убийства отмазался,
а тут все просрал, Нил, я...
...попался на пустяке. Все продул.
- Тони.
- Нет, давай без "Тони",
на нас федеральные, мать их,
обвинения, Госавиация...
Они еще повесят на меня
эти "Египетские авиалинии",
и ты это, на хер, знаешь!
Фактов у них до жопы,
закон, мать его, о рэкете.
От тридцати до пожизненного.
- Не думай сейчас об этом, Энтони.
Тебя выпустили под залог.
Серьезных обвинений нет.
Живи как обычно.
- Мистер Сопрано,
почему вас выпустили под залог?
- Что вы думаете об обвинениях?
- Посмотрите сюда, Тони!
- Моя мать, моя, чтоб ее, идиотка,
на хер, мать.
Как будто не за Джонни Сопрано
была замужем.
- Вас беспокоит что-то еще, Энтони?
- А этого мало?
Сраная ведьма-маразматичка.
- Вы так сердитесь на мать
с этими билетами...
И я не говорю, что это несерьезно,
но год назад ваша мать собиралась
убить вас,
а вы про это ни слова не сказали,
даже когда я вытягивала это из вас.
Если год назад она пыталась вас убить,
поверьте, в вашем детстве
она нанесла вам серьезную
психологическую травму,
от которой вы не избавились.
- Бедный я.
- А ваш отец, крутой гангстер...
Он защитил своих детей
от полубезумной матери?
Что там, черт возьми, творилось?
- Что это?
Пища для размышлений на дом?
- Я не подталкивала вас
к осознанию всего этого.
В какой-то момент
я начала вас бояться.
- Бояться.
- Может, надо было предвидеть
это сначала.
- "Может, детка...
ПОЕТ: Ты будешь моей!"
- Гнев, Энтони, - это огромная
сверкающая погремушка,
отвлекающая от более пугающих чувств.
- И каких это, интересно, чувств?
- Грусти.
Вы разражаетесь расистской тирадой
об индийской кухне,
вашей старой выжившей из ума матери.
Что еще произошло?
- Ничего.
- За два года работы с вами
я кое-чему научилась...
И я чувствую ваше горе.
- Мне приснилось,
что я вас от души оттрахал...
Прямо на столе...
И вам понравилось.
- Вы бросили это в меня,
словно камень...
Грусть, Энтони, подумайте о ней...
Мама пыталась вас убить,
а вы подарили ей билет на самолет.
- Пошла на хер.
- Теперь у вас большие проблемы.
- Да я с этой фигней на раз разберусь.
И на этом...
- Энтони.
ПОЕТ:
"Может, детка, ты будешь моей!
Может, детка, полюбишь меня!"
- Скотт Ричард Сипроновски.
АПЛОДИСМЕНТЫ
- Мэдоу Мэри-Анджела Сопрано.
- Ура!
- Джонатан Тиффин.
Энтони Томаселло.
- Сегодня, мать его, выпускной...
Воспользуюсь-ка я этой возможностью.
Предлагаю тебе вступить в семью.
- Я, блин, заслужил...
Селезенкой своей.
- Поздравляю.
- Спасибо, спасибо...
Да.
- Какая ты красивая.
- Какого хера?
- Молодец, надо учиться.
Я это всегда говорил.
- Извините... Кармэла увидит -
получишь вторую дырку в заднице.
- Уже ухожу.
- Здорово побывать на выпускном дочки.
- Да, дети - самое главное...
Все остальное пустяки.
- Эрик в местном колледже, да?
- Его приняли в Джорджтаун.
С деньгами проблемы.
- Слушай, Дэви, слышал,
вы с Шарлин разошлись.
- Кристин...
Я сваливаю отсюда на хер,
буду работать на ранчо на Западе.
- Что? Не смеши меня, мать твою.
- Я жил в Нью-Мехико
до одиннадцати лет, помнишь?
Ты ездил верхом?
- Нет.
- Есть специальный прямой рейс
до Невады.
Летишь до Вегаса, полчаса езды.
Приезжай как-нибудь... Новое начало.
- Вегас?
Ладно, Дэвид, будь здоров.
Счастливо доехать.
Я так горжусь тобой, деточка моя.
- Сэл знал, что сегодня:
Я ему сто раз говорила.
Такой эгоист.
- Спасибо.
- Вот, это тебе.
- Держи, милая, дай поцелую.
НАДПИСЬ: "Переработка бароуна".
НАДПИСЬ: "Парк синема".
НАДПИСЬ: "Фильмы для взрослых.
Отдельные кабинки".
НАДПИСЬ: "Телефонные карточки".