Всё как у людей (1-2 сезон, 2021-2023 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Всё как у людей (1-2 сезон, 2021-2023 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссёр: Кирилл Седухин

В небольшой городок Междуреченск из Москвы переводится старший следователь Следственного комитета Кира Ардова. Ей предстоит выяснить обстоятельства смерти местного бизнесмена Виктора Бокова. Напарником Ардовой назначают оперативника Олега Вебера. Он не в восторге от решения начальства. Отношения с новой, требовательной коллегой не складываются. Вебер не может понять, что могло заставить её бросить успешную карьеру в столице и поселиться в провинции. К тому же он считает, что Ардова заняла место его друга – опытного следователя Парфенова.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

ВСЁ КАК У ЛЮДЕЙ
- Так, значит, неизвестный мужчина
30-35 лет.
Труп обнаружен на берегу реки,
около рыбацкого домика,
рядом с поселком Киндерино.
- Там же вроде Кузьмич хозяин домика.
У него спросите.
- Да ищут Кузьмича. Пропал куда-то.
А кому этот домик свой
сдал на выходные - неизвестно.
Но вот это точно не Кузьмич.
- Да я знаю. Я же на трупе был.
- Так, значит, задача: понять,
криминальная это смерть или нет.
Ну и установить личность.
И самое главное:
следователя не будет. Я за него.
- Ну, если надо, выясним и установим.
Наташенька, можешь начинать.
- Хорошо.
- Как? Сергей Юрьевич,
я думал, что вы будете.
Наташа, без обид, конечно.
- Олег, ну, не волнуйтесь.
Наташа у нас справится.
Я ей продиктую.
- Давай помогу, специалист.
Да, и карманы проверьте получше заодно,
вдруг что-нибудь завалялось.
- Я могу...
- Что можешь? Карманы проверить?
- Я могу опознать труп.
Это мой муж.
Боков Виктор Иванович,
1986 года рождения,
проживает - Заречная, 4. Женат.
- Тихо, тихо!
- Где нашатырь?
О господи...
Наташа, дыши, дыши, дыши!
Ну как ты?
- Все нормально. Я могу продолжать.
- Ну куда продолжать? Нельзя тебе.
- Пойдем, Наташа, я тебя провожу.
Пойдем, тебе домой надо сейчас.
Давай-давай, давай.
Аккуратно, аккуратно.
- Как ты, котенок? Как бабушка?
Симпатичный городок, да.
Мне обещали школу
для тебя хорошую найти.
- Эй, красотка! Дай номерок!
- Папа звонил?
- Чего зазналась-то? Паркуйся тут!
- Кто? Ну хорошо, пусть идет.
Пропустите.
- Так вот, выяснилось, что погибший -
муж старшего лаборанта судмедэкспертизы Натальи Боковой.
- Нашей Наташи?
- Нашей Наташи.
Вы представляете, товарищ полковник,
она его прямо на столе сама опознала.
- Представляю. И от чего он?..
- Обширная черепно-мозговая травма.
В крови обнаружено
полтора промилле алкоголя.
Умер в пятницу вечером.
- Пьяная драка?
- Да не похоже.
Уткин сказал, что оборонительных травм не обнаружено.
Я думаю, что лодку вытащил на берег, пьяный -
ну, поскользнулся, оступился,
ударился головой о лодку - и все.
- Хорошо. Еще от чего мог?
- Нет, могли, теоретически,
конечно, толкнуть,
а потом смерть замаскировать
под несчастный случай, но вряд ли.
- Вот что, капитан, вы с Парфеновым
все очень тщательно проверьте.
И чтобы прокуратура не придралась.? Понял?
Да, слыхал я про этого Бокова.
Конечно, мутный был тип.
Мужа себе Наташа нашла, конечно...
(Стук в дверь.)
Да-да!
- Товарищ полковник, разрешите?
- Да. Здравствуйте.
- Старший следователь Следственного
комитета Ардова Кира Васильевна.
Буду вести дело Бокова.
- Очень приятно.
- Как? А Парфенов?
- Я Баженову позвоню и все узнаю.
Ну что же, Кира Васильевна,? знакомьтесь:
оперуполномоченный
капитан полиции Вебер.
Именно он будет работать с вами
по этому делу.
- Олег Иванович.
- Очень приятно, Олег Иванович.
Можно ознакомиться
с документами дела?
Разрешите идти?
- Да, конечно, идите.
Чего сидишь? Иди. Иди работай.
- Олег Иванович, я хотела бы
съездить на место происшествия
и поговорить с вдовой Бокова.
- Я не знаю, зачем вам туда ехать.
Мы с Парфеновым там были.
Картина достаточно ясная:
Боков упал с высоты собственного роста и ударился затылком.
- Я привыкла все видеть
своими собственными глазами.
Я жду вас на стоянке.
- Откуда ты взялась такая?
(Телефонный звонок.)
В трубке: - Андрей Федорович,
привет еще раз. Ардова была у вас?
- Алло! Алло. Иван Андреевич!
Да-да, была, познакомились.
Будет работать в паре с Вебером.
- Ну и отлично.
- А откуда ее перевели?
- Из главка.
- Из Москвы? О!
Из центрального аппарата... Ага.
Вот какие к нам кадры,
какое пополнение. Поздравляю!
- Да, такие кадры нам не помешают. Ладно, хорошего дня.
- А вы что же, Кира Васильевна,
на своем лимузине собрались ехать?
- Да, а что?
- Как-то ярковато для нашего города.
- Ну если моя ярковата,
давайте поедем на вашей.
- Ну поехали.
И как вам наш городишко?
- Хороший.
Тихо, спокойно.
- Вот именно, что тихо.
Никаких убийств,
только грабежи и хулиганство.
- Прямо-таки никаких убийств?
- Нет, конечно, бывают самоубийства, несчастные случаи.
Но так, чтобы прям умышленных, нет.
Развернуться негде.
- В смысле "развернуться"?
- В смысле карьеры.
Карьеры у нас не сделаешь.
- А я сюда не за карьерой приехала.
- А-а. Ну тогда любуйтесь
нашими местными красотами.
- Хорошо. Приму за совет от человека,
который застрял в должности капитана.
- Ну вот, подъезжаем.
В этом поселке Боков и жил.
Это у нас что-то типа вашей Рублевки.
В нулевые наши олигархи
себе дома строили.
- Значит, Боков был олигархом?
- По меркам нашего городка - да.
Олигарх местного розлива.
Ну вот, приехали.
Хороший дом у Натальи.
И семья тоже хорошая... Была.
Привет.
- Привет.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Ардова Кира Васильевна,
Следственный комитет.
- Наташа, мы тебе пару вопросов? зададим?
- Конечно. В дом пройдете?
- Как сама?
- Нормально.
- Павлику сказала?
- Я не знаю как.
- Понятно.
Привет, художник.
- Здрасте, дядя и тетя.
- Привет, Павлик.
- Нам ребенок не помешает?
- Думаю, нет.
- Пройдемте на кухню.
- Наталья, расскажите нам,
что было в пятницу.
- Да все как обычно.
Витя собирался на рыбалку
на выходные.
Он и о домике с Кузьмичом
договорился заранее.
- Он часто туда ездил?
- Да, часто.
Зимой реже, а летом -
вообще почти каждые выходные.
Говорил, хочет побыть в тишине, разгрузиться.
- А вас с собой туда не брал?
- У меня ребенок, хозяйство.
А в пятницу его повезла Галина,
это его мама, она здесь живет рядом.
Ее машина сломалась,
и они на нашей поехали.
- И вы остались дома одна?
- Да. С Павликом вдвоем.
Но забор у нас высокий,
с соседями мы не общаемся,
так что алиби у меня нет.
- Мама, у нас же все есть,
так папа говорит.
А чего нет - купим.
- А вас не смутило, что муж так
и не вернулся вечером в воскресенье?
- Да он обычно в понедельник
с утра приезжает.
Его местный фермер Мичков забирает -
он за руль не может с утра
сесть с похмелья.
Я утром отвела Павлика в садик,
а сама на работу поехала.
- Что у вас с губой?
- Прикусила, в автобусе тряхнуло.
- Ясно. Спасибо.
Я осмотрюсь.
- Наташа, ты держись.
С похоронами мы поможем.
А как тело разрешат забрать,
я тебе сообщу.
- Спасибо.
- Что рисуешь?
- Это папа, это мама...
- Олег, это же несчастный случай, да?
- Ну, похоже на то.
- ...А это чудище.
- Чудище?
А ты подаришь мне один рисунок?
Берите два - я себе еще нарисую.
- Спасибо. Я возьму один.
Мне достаточно.
- Мама, а когда папа вернется?
- А папа на работе, зая.
Он уехал в командировку
и вернется не скоро.
Сейчас бабушка придет,
будешь с ней играть, да? - Да.
- Пока.
- До свидания.
- Пока!
- До свидания.
- Больше всего в своей работе ненавижу вот такие моменты.
- А вы давно знаете Наталью?
- Ну как давно...
Сколько она у нас работает,
столько и знаю. Видимся часто.
Если вы намекаете на то, что...
- Я ни на что не намекаю.
Мне просто нужно знать, есть ли у вас
близкие отношения с Натальей.
- Нет у нас с ней близких отношений.
У нас деловые, рабочие отношения.
Я даже мужа ее толком не знал.
А если вам нужен опер,
который не знает Наталью,
то у нас, извините, таких нет.
- А вам не кажется,
что она вела себя подозрительно?
- Нет, не кажется.
Она в шоке еще. Понимаете? В шоке.
Потом, у нее характер такой,? сдержанный.
- А мне кажется, она что-то скрывает.
Она взвешивала каждое слово.
- Послушайте, нам каждому
есть что скрывать.
И потом, вы правда думаете, что она могла
лишить своего ребенка отца?
Да я уверен на сто процентов,
что это был несчастный случай.
Ну выпил мужик, споткнулся,
ударился затылком, и все.
- А я не делала бы таких выводов.
Потом, я видела заключение эксперта.
- А я не делаю выводов.
У меня опыт и чутье.
- Или вам мешают близкие отношения
с Натальей.
- Ничего мне не мешает.
Ладно. Куда дальше едем?
- На место происшествия.
- Слушаюсь, госпожа следователь.
Вот здесь вот слева, возле лодки, тело и обнаружили.
- Почему его так поздно обнаружили?
- Ну так территория-то
Кузьмичу принадлежит.
Он тут волкодавов содержит.
Берданка у него с солью.
Местные знают и обходят.
- Здесь? - Угу.
- А те двое, что полицию вызвали?
- А, это парочка любовников.
Через лес шли, утомились
и решили рискнуть - напрямик.
- Смерть наступила
в районе 6-9 вечера.
И что, вы считаете, что он вытянул
лодку и ударился затылком?
- Ну да, я так считаю.
Сами смотрите.
Вот лодку он вытащил. Пошел.
Здесь пригорочек. Равновесие
потерял - пьяный - и ударился.
Все.
- В это время еще светло.
Почему он решил уплыть?
Клев был плохой?
- Да нет, клев-то нормальный.
Слушай, он пьяный был,
устал после рабочего дня.
А может, он вообще, наоборот,
лодку вниз туда стаскивал, ну и...
- Ну и как он ударился затылком?
Идемте дом посмотрим.
Трава. Следов, конечно, нет никаких.
- Да, и у лодки, кстати, тоже нет.
Да там все осмотрели уже.
- А вещи Бокова?
- Так у вас в деле там написано.
Рюкзак у него был,
в нем две бутылки водки
и какие-то принадлежности
для рыбалки.
Ну что, все осмотрели? Поехали?
- Нет, еще не все.
Записи с камер наблюдения запросили?
- Нет, вашего приказания ждали.
Конечно, запросили.
- Видите? Следы на коре свежие.
- Ну и что?
- Пока не знаю.
Слепки протекторов делали?
- Нет. А зачем?
Ну это машина Бокова,
Наталья же сказала.
- Надо вызвать криминалистов.
Пускай сделают.
И замерят высоту от земли.
Этого в ваших отчетах нет.
- Слушаю и повинуюсь.
- А теперь можем ехать.
- Ну вот ее машина.
Вот она едет к реке.
Ну все, отсюда уже поворот к домику
не видно, потому что камер нет.
- Так, а во сколько она вернулась?
- Вернулась...
А, ну вот. Вот она возвращается.
Ого. Через два часа.
А чего она там делала так долго?
- Время - 17:30.
Ну что же, отлично.
Есть о чем с ней поговорить.
Как ее зовут?
- Бокова Галина Петровна.
- В пятницу, в семь вечера,
я привезла сына к этому домику,
а потом уехала.
- А почему вы сразу уехали?
Вы куда-то торопились?
- Да, в общем, нет.
Я просто не люблю это место.
- Простите, а вы домой вернулись
только через три часа.
Где вы были все это время?
- А, вы об этом.
Я завернула на ферму к Вале Мичкову,
взяла творог, сметану, как обычно.
- Вы на ферме провели три часа?
- Нет.
Потом я свернула налево
в автомастерские -
мне показалось, что мотор стучит.
- И что, починили мотор?
- Нет. Мастер сказал,
что дело не в моторе.
- Галина Петровна, как жили
ваш сын с невесткой?
- Ну как жили... Все как у людей.
Хорошо жили, только...
- Только?..
- Наталья слишком балует Павлика.
Позволяет ему много.
Я стараюсь вести себя с ним построже.
Но у меня тоже плохо получается.
- Я видела Павлика. Он не производит
впечатление избалованного ребенка.
- Может, я пристрастна как бабушка, конечно.
Это обычные отношения
свекрови и невестки.
- А что вас еще не устраивает
в Наталье?
- Да, собственно...
Мы раньше жили вместе.
Потом сын купил мне вот этот дом,
потому что Наталья не чувствовала
себя хозяйкой.
- И вы обиделись?
- Если и обиделась,
то совсем чуть-чуть.
Потому что я из змеи-свекрови
превратилась в приходящую бабушку.
Так лучше.
- Куда сейчас прикажете,
госпожа следователь?
- Мне - к криминалистам.
А вы проверьте алиби Галины Боковой -
куда она там ездила. И пожалуйста,
все по часам и минутам.
- По минутам я вам не обещаю.
У нас городок провинциальный,
минут никто не считает.
- Самое интересное, Кира Васильевна,
что все это стало видно
только после того, как сняли слепки.
Вот, пожалуйста, один протектор,
вот другой.
- Значит, машин было две?
- Точно две.
И проехали они между собой
с небольшим интервалом.
Ну, максимум часа два.
Дождь шел недолго,
и грязь потом быстро высохла.
- А вы можете со мной
проехать к Боковой?
Ну, чтобы идентифицировать
одну из машин.
- Конечно. А когда у вас
появится подозреваемый,
мы сразу вычислим по машине.
- Вы сказали - подозреваемый?
- А я разве не рассказывал? Трасология показала,
что у Бокова слева был удар
большим тупым предметом.
Вероятнее всего, он от него потерял сознание
и ударился о лодку.
- Значит, версия убийства? подтверждается?
- Однозначно. Сначала его ударили,
а потом произошло роковое падение.
- Ясно.
- Точно, заезжала Галина в пятницу.
Она частенько у нас
продукты покупает.
Все свое, свежее.
Творожок, маслице, сливки.
Вам-то не надо?
- Нет, спасибо, в другой раз.
А во сколько это было, не помните?
- Дайте соображу.
Она приехала сразу после вечерней дойки.
Значит, около шести.
- Понятно.
- А что, что-то случилось?
- Нет, ничего. Информацию проверяем. - А-а.
- Кстати, у вас тут, говорят,
где-то недалеко автосервис есть.
- А это как обратно поедете,
свернете налево. Тут недалеко.
Ну а там спросите Виталика.
Родственник мой дальний.
- Понятно. Спасибо.
- Ну, добро.
- Значит, подтверждаете,
что она здесь была?
- Сидела за столиком, и все.
Выпила кофе.
- Понятно. Спасибо.
Вы нам очень помогли.
- Да, пожалуйста.
- Игорюня, слушай,
найди там следователя Ардову,
передай ей, что в автосервисе? подтвердили,
что Галина Бокова была здесь
в пятницу в 5 часов,
просидела два часа,
никуда не отлучалась.
Книжку читала, кофе пила.
Ардова. Ардова!
Кира Васильевна, что ли, я не помню.
Новенькая. Из Москвы следователь.
Я телефон не записал. Да.
Ладно, все, давай, спасибо, давай.
- Вы мотор проверьте. Троит.
- Хорошо. Спасибо.
- А эта Кира - полицейский тоже?
- Следователь.
А вы почему интересуетесь?
- Да просто имя необычное - Кира.
У меня бабушку так звали,
вот я и спросил.
- Понятно.
- Вы обращайтесь, если что.
- Спасибо.
Да? - Олег Иванович,
меня просили вам перезвонить.
- Да, Кира Васильевна. В общем,
я проверил фермера и автомастерскую.
Все совпадает. Галина после фермера
поехала в автосервис.
Механик подтвердил,
что, пока он осматривал ее машину,
все это время
она была у него на виду.
- Два часа на виду?
- Ну да, два часа.
Но там спрятаться особенно негде.
Можете сами проверить.
- Хорошо, Олег.
Эксперты подтвердили,
что это был не несчастный случай.
Боков упал на лодку не сам,
а после сильного удара по голове.
Олег Иванович, у нас
однозначно убийство.
- Ого. Понял.
- Так что нужно
как можно скорее опросить
знакомых и коллег этого Бокова
и родственников.
Да, это нужно сделать срочно,
как можно быстрее.
Всего доброго.
- До свидания.
- Кира Васильевна!
Вам уже рассказали про случай
на дне рождения Павлика?
- Еще нет.
- Значит, еще расскажут.
Но Витя не виноват.
Наташка сама напросилась.
Она позвала своего бывшего хахаля, глазки ему строила.
- А напросилась на что?
- Я лучше вам видео покажу,
у меня осталось.
Это полгода назад было. Смотрите.
- А у кого день рождения?
Посмотри, что тебе приготовила мама.
Смотри, смотри!
- С днем рождения, солнышко!
- С днем рождения!
- С днем рождения!
- Давай задувай.
Раз, два... Молодец какой!
- С днем рождения.
(Крики.)
- Это, конечно, безобразие.
Но Витя тогда очень сильно напился.
А когда он пьяный, он очень ревнивый.
Наташе не надо было звать этого...
- А кто это?
- Одноклассник ее, Роман Кулагин.
У них, говорят, любовь там,
в школе была.
А сейчас-то она уже замужем,
ребенка родила, была замужем.
Витя потом очень долго
у нее прощения просил.
- А кто все эти люди на видео?
- Родители Наташи, ее родственники.
А рядом с Витей - это его помощник,
Руслан Ахметов.
- Галина Петровна, а можно
я это видео себе переправлю?
- Да, конечно. Делайте что хотите.
- Бабуль, ты чего плачешь?
- Да все хорошо, маленький.
Все хорошо, я не плачу, все хорошо.
- Спасибо. До свидания.
- До свидания.
- Кира Васильевна,
в общем, я все проверил.
Нижний след на дороге
оставила эта машина,
а верхний отпечаток протектора принадлежит другой.
Найдите другую машину, тогда сравним.
- Будем искать.
- Насчет врагов Виктора
даже не знаю что сказать.
- В каком смысле, Руслан Аминович?
Их что, не было?
- Наоборот. Их было слишком много.
Понимаете, официально наша фирма называется консалтинговой.
- А на самом деле?
- Ну... Она более универсальная.
- Руслан Аминович,
слушайте, хватит юлить.
Я прекрасно знаю, чем вы занимаетесь.
Я справки наводил.
Долги бизнесменов выкупаете, банкротите, разоряете.
У Бокова не могло не быть врагов.
- Но я ведь и не скрываю,
что он использовал жесткие методы.
- Мне нужны конкретные фамилии.
Кто мог убить Бокова?
- Понимаете, в чем дело,
Виктор не связывался с сильными,
у него на это
чуйка была безошибочная.
А слабаки на убийство не способны.
- Не уверен.
Вот если мышь загнать в угол,
она укусит.
- Я понимаю. Я перебираю кандидатуры,
но ни одной реальной нет.
Боков даже если отнимал бизнес,
то как-то не весь.
- В общем, так, Руслан Аминович,
вы мне подготовьте, пожалуйста,
свой список ваших кандидатур.
Да, и еще один вопрос:
вы сами-то где были
в пятницу вечером?
- Меня в Междуреченске не было.
- А где вы были?
- В Челябинске, подписывал контракты.
Вернулся только в субботу.
Вот у меня есть и билеты на самолет, и счет из гостиницы.
- Пообщался я с Ахметовым -
это заместитель Бокова.
Конечно, мутными делами
занимался наш убиенный.
- Мог этот заместитель отправить своего шефа на тот свет?
- Нет. У него алиби:
он в пятницу был в Челябинске.
Ну и потом, мотива у него нет.
Зачем? Боков ему нужен был живой.
Хотя Ахметов тоже скользкий тип.
Такое ощущение,
что он что-то недоговаривает.
- Ну дожимайте.
- Ага.
- Погодите, я хотела вам показать
видео с дня рождения Павлика Бокова.
На видео:
- Раз, два... Молодец какой!
- С днем рождения.
(Крики.)
- М-да, веселый детский праздник получился.
Хотя, с другой стороны, эта пощечина
не может быть мотивом для убийства.
- Это не пощечина.
Это сильный, болезненный удар.
В общем, надо проверить этого Кулагина. Идите, проверяйте.
- Ну не сейчас же.
Рабочий день-то уже закончился.
- Ах да. Тогда завтра.
Вас, наверное, семья ждет.
- Да, ждет семья. До свидания.
- До свидания.
- Машуня, привет.
В трубке: - Привет, папуля.
- Мама вернулась?
- Еще нет.
- А Владик спит?
- Ну, пока не спит.
Говорит, что хочет дождаться маму.
- Может, я приеду тогда сейчас к вам?
- Папа, ну мне же не пять лет.
- Я знаю, тебе 15.
Нет, ну Владик-то - он же...
- С Владиком я справлюсь.
Я сейчас ему почитаю.
- Молодец.
Но ты тоже тогда ложись уже.
- Папа, хватит меня контролировать.
Ты не на службе.
Мама сказала, что скоро вернется.
Она с дядей Андреем уехала в кино.
Ей что-нибудь передать?
- Маме?
Ну.. Да нет, не надо,
ничего не передавай.
Ай, черт!
- Папа, ты чего там?
- Да сгорела яичница у меня.
- Ну отскребай. Давай, пока.
- Все, давай-давай, пока. Целую.
(Виброзвонок телефона.)
- Алло. Привет, котенок.
Как ты?
Скучаешь? Я тоже очень скучаю.
Ну, потерпи немного,
осталось совсем чуть-чуть,
мне вот обещали квартиру
на следующей неделе дать.
Как только дадут -
сразу же за тобой приеду, обещаю.
Целую, малыш. Пока.
На видео:
"- Раз, два... Молодец какой!
- С днем рождения".
(Крики.)
- Не знала, что это кто-то снял.
- Угу.
И этот кто-то уверяет,
что у вашего мужа были основания
ревновать вас к Роману Кулагину.
- Да сама была виновата.
Нужно было сказать Ромке,
чтобы не приезжал поздравить Пашу.
- У вас были отношения с Кулагиным?
- Да ну что вы, ну какие отношения?
Мы друзья со школы.
А Виктор очень ревнивый был.
Вот и сорвался.
- А вы его простили?
- Конечно.
- Откуда у вас синяки на руке?
- В погреб лазила и с лестницы
так упала больно.
- Видимо, падаете вы регулярно.
Дайте-ка мне телефон Кулагина,
я позвоню ему.
- Да, конечно.
Только он сейчас в отъезде.
Там в деревне не ловит телефон.
- Ничего, я проверю. Я записываю.
Олег Иванович?
- Да, Кира Васильевна, слушаю.
- Я в комитет.
А вы не забудьте проверить Кулагина.
- А я уже проверил.
- Проверили? - Да.
- Отлично. Я вернусь, и вы доложите.
- Хорошо.
- Вот список людей,
кто могли иметь зуб на Бокова.
Я вам принес.
Чем еще могу быть полезен, не знаю.
Алиби мое подтвердилось?
- Подтвердилось, подтвердилось.
- Ну вот видите.
- Руслан Аминович...
Мне все-таки кажется,
что вы что-то не договариваете.
Нам стало известно, что у вас в
фирме недавно какой-то конфликт был.
Охранника уволили.
- Да. Скачкова.
- А за что уволили?
- Ну, официально - за халатность.
- А неофициально?
- У Скачкова с Боковым был конфликт.
- Какого рода конфликт?
- Ну, Витя ему немалую сумму
денег предъявил.
- А что, этот Скачков
способен на убийство?
- Вы сами говорили:
если мышь загнать в угол...
А Скачков не мышь.
И вспыльчивый такой.
Да у него, к тому же,
и судимость была.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Кулагин, конечно, хороший подозреваемый, но он не убийца.
- Есть алиби?
- Да. Он в пятницу днем
ездил на поезде к матери.
Его опознал проводник.
- Ну что, значит, у нас нет иного подозреваемого.
Есть кто-нибудь еще?
- Есть. Скачков Евгений Евгеньевич.
Ахметов рассказал, что у него
с Боковым две недели назад
был конфликт. Боков его уволил.
А конфликт был из-за денег.
А Скачков этот дважды судим.
Подходит нам?
- Вполне. Вызовите его на допрос.
- Да. Только, Кира Васильевна,
я, если можно, сначала пообедаю.
Ну, просто я, как савраска, весь день бегаю.
Я даже не завтракал сегодня.
- Вы поезжайте к Скачкову,
а потом пообедаете.
Я пока съезжу к родителям Натальи.
- Хорошо.
- Макс! Стой. Здорово.
- Здорово.
- Слушай, что случилось, объясни,
что тебя с дела Бокова сняли?
- Да сам не знаю. А тебе тоже
новая следачка не нравится?
- Не нравится - не то слово.
Слушай, ну просто жесть какая-то.
Я как этот, бобик, скачу перед ней,
и ни спасибо тебе, ни пожалуйста.
Как крепостной перед барыней.
- Да, барыня есть барыня.
- Слушай, барыня эта
непростая какая-то.
Ты в курсе, что ее из Москвы перевели
к нам после развода какого-то?
- А ты в курсе, что ее бывший муж -
начальник одного из московских УВД?
Она и сама там была на хорошем счету.
И за что ее турнули - непонятно.
- Я думаю, было за что.
Характер у нее стервозный.
- Да, да! Тут либо бывший муж
нашел любовницу, либо тут...
- Ладно, слушай.
Все, погнал приказы выполнять.
- Все, давай-давай. Держи меня
в курсе всех событий. - Ага.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Никитин Сергей Павлович, верно? Отец Натальи Боковой?
- Да, я. А вы из полиции?
По поводу гибели Виктора?
- Да. Следственный комитет.
Ардова Кира Васильевна.
Поговорить с вами хотела.
Вижу, вы куда-то собираетесь.
- Наташа просила
кое-какие вещи Виктора увезти.
- Рыбачить любите?
- Люблю. На выходные ездил
с ночевкой.
- Куда ездили?
- На Цилву.
В деревню Кочебахтино.
Да не один я ездил.
С Костровым Андреем и сыном его.
- Коля, кто это к нам?
- Из полиции!
- Здравствуйте.
- Здрасте.
Ну тогда пошли в дом.
- Прошу.
- А дочь с внуком
к вам часто приходят?
- Частенько. А иногда и ночуют.
- Присаживайтесь.
По праздникам, когда засидимся.
Ну или Виктор когда уедет.
А так, чего им у нас ночевать-то?
У них свой дом есть.
- А как они жили?
- Нормально жили. И хуже живут.
- А в последнее время
часто ссорились?
- Слушайте, ну кто в семье
не ссорится?
- Да гнида последняя Витька был,
вот так и запишите.
Помер - не беда. Проживем.
- Ну что ты несешь? Ну что несешь-то?
Не слушайте вы его.
У него с Виктором сразу,
с первого дня не задалось.
А Наталье я всегда говорила:
все, что в семье, - это между вами.
Плохо, хорошо -
людям не надо об этом знать.
- Скажите, а муж с последней рыбалки много рыбы принес?
- Да две рыбешки. Я порадовалась.
А то, бывало, принесет -
часа два-три чищу.
- Добрый день!
- Здрасте.
- Скачков Евгений Евгеньевич?
- Ну да, Скачков.
- Капитан полиции Вебер.
Вам надо проехать со мной.
- А что, собственно, случилось?
- Ну есть пара вопросов.
- Хорошо. Простите, не могли бы вы
еще раз удостоверение показать?
я из-за сварки не очень увидел.
- Пожалуйста.


Серия 2

(Телефонный звонок)
- Алло.
С помехами: - Кира.
- Алло, Олег, я тебя не слышу.
Алло, Олег, я не слышу тебя.
- Кира.
- Что?
- Кира, это я, я...
- Что случилось? Где ты?
- В гараже Скачкова, ранен.
Гаражный кооператив "Черемушки", гараж номер тридцать два.
Напротив машина моя стоит.
Он гараж закрыл. Встать не могу.
- Держись, я сейчас приеду. Я приеду.
Вы знаете, где гаражи "Черемушки"
находятся? Можете мне показать?
Это следователь Ардова.
На Вербера произошло нападение.
Срочно объявляйте в розыск Скачкова, данные я сейчас вышлю.
- Олег!
- Я здесь!
- Олег, вы здесь?
- Здесь!
- Надо что-то с замком сделать.
- Так, сейчас.
- Господи, что случилось?
- Да вот.
- Вызовите скорую.
- Да на моей машине отвезем,
скорее будет. Поднимаем.
- Так глупо получилось.
Он толкнул меня,
я на штырь напоролся.
- Понятно. Сейчас отвезем тебя
в больницу. Давай. Аккуратно.
А потом я съезжу в управление, проверю кое-какую информацию.
Андрей Костров...
Здравствуйте.
- Здрасте.
- А Алексей Викторович Костров
здесь проживает?
- Да, здесь.
Но отца сейчас нет дома. А вы кто?
- А когда он будет?
- Ну, через четыре дня.
Он в рейс до Саранска поехал. А что случилось?
С папой все в порядке?
- Да, все хорошо.
Мы расследуем кражи машины.
Вы же на прошлых выходных
на рыбалку ездили?
- Да. Ездили. Но никаких машин
там не видел, только Никитина.
А хотите, я отцу позвоню?
- Лучше дайте мне его номер,
я сама позвоню.
Я тоже в детстве с отцом на рыбалку ездила. Много поймали?
- У, клевало еще как.
Как из пулемета.
Мамка потом чистить устала.
- А Никитин всего две рыбы поймал.
- Так он и не поймал ничего.
Это отец ему дал. Он на лодке уплыл
сразу, как приехал. Сказал, за уткой.
- А когда вернулся?
- На следующий день только вечером.
Он так и не поймал ничего.
- Ясно, спасибо.
- До свидания.
- Всего доброго. До свидания.
Так, это где-то двадцать километров.
Интересно, сколько же это
на моторной лодке?
Час? Ну, минут тридцать.
(Телефонный звонок.)
Алло.
- Кира Васильевна, вы уж простите меня, что я так лопухнулся.
- Здравствуйте, Олег Иванович.
Как ваша нога?
- Да нога нормально.
Сказали, жить буду.
Да, и я хотел вас поблагодарить
за то, что вы не дали мне умереть,
так сказать, на поле сражения.
Да, и еще.
Хотел извиниться за свое поведение
и сказать, что вы прекрасный партнер.
Ну то есть прекрасная коллега.
- Извинения принимаются.
А еще я... Давайте с сегодняшнего дня
перейдем на "ты"?
Выздоравливай, Олег.
- Постараюсь, Кира. Пока.
(Звук входящего сообщения.)
На видео: - Иди сюда, тварь!
- Ай!
Не надо, не надо, не бей!
- Еще раз увижу вас вместе!..
- Прошу, пожалуйста!
- Поняла меня?
- Еще раз с Ромкой увижу -
на хрен убью обоих.
- Витя, я тебя прошу,
пожалуйста, не надо! Ай!
- Следы оставлены автомобилем, принадлежащим гражданину Скач...
Скачкову?!
- Да, именно так.
Кстати говоря, дерево тоже он задел.
На бампере вмятина и следы от коры.
Я все записал, заключение вам отдаю.
Да, вот еще что. У меня копию просил кто-то из оперативников Парфенова.
- Зачем? Интересно.
- Хорошего дня вам, Кира Васильевна.
- Да, спасибо, до свидания.
- Да, пожалуйста.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, московские коллеги.
- Кто-то из вас запросил данные экспертизы
по делу Бокова. Зачем?
- Мы не запрашивали.
Мы себе не враги,
чтобы всякие заезжие
потом подставляли.
- Интересно, это кого я подставила?
- Да напарника вашего, Вебера.
Признайте, вы же специально
его послали на опасное задание
без прикрытия, без поддержки.
- Это что за чушь?
- Какая ж чушь?
Человек лежит в больнице.
Знаете, очень сложно работать,
когда тебя за спиной
еще и подставляют.
- Здравствуйте.
- Кира Васильевна, можно вас
на минутку? Добрый день.
- Здравствуйте.
- Есть разговор.
Мне кажется, я поторопился,
назначив вам в пару Вебера.
Я знаю, что у вас
не складываются отношения.
- Почему? У нас отличные
рабочие отношения.
- И поэтому он оказался на больничной койке?
Я вам вот что предлагаю:
возьмите другого оперативника.
Вот, например, Иванцов.
Очень классный парень. Серьезно.
Или, ну, любого на выбор.
- Не вижу необходимости. У Вебера легкое ранение,
он скоро выйдет.
- Вы все-таки не отказывайтесь
так сразу, подумайте. Хорошо?
- Хорошо, я подумаю.
(Стук в дверь.)
Да.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я к вам, как на работу, уже хожу.
Я вашему коллеге про Скачкова
все рассказал.
- Да, я читала ваши показания.
В них очень много неясного.
Садитесь.
- Присяду.
Понимаете, на мне сейчас вся фирма. Ответственность, люди.
Я бы не хотел
ни на кого наговаривать.
- А наговаривать вас
никто и не просит.
А вот недоговаривать -
это уже чревато.
Так что все-таки произошло
между Боковым и Скачковым?
Мы все равно задержим Скачкова
и все узнаем.
- Ладно.
Две недели назад у Бокова
пропали деньги из сейфа.
В эту ночь дежурил Скачков.
Вот он и обвинил его в краже.
- Большая сумма?
- Пятьдесят тысяч долларов.
Боков сказал, что сейчас
вызовет полицию.
Скачков умолял его это не делать, потому что у него
уже было две судимости.
Он попал бы лет на восемь.
В общем, Витя заставил его
написать расписку,
что тот обязуется вернуть все деньги.
- А сейф был взломан?
- Вот именно, что нет.
Значит, кто-то из своих поработал.
- А откуда были эти деньги?
Это были деньги фирмы?
- Нет, на фирму
такого прихода не было.
Какие-то личные деньги Бокова.
Он накануне напился, тряс деньгами,
и Скачков, возможно, именно тогда что-то услышал, увидел.
А Боков говорил, что собирается
эти деньги куда-то занести.
- Занести?
- Да. - Кому?
- Вот этого я не знаю.
- А кто еще знал про деньги?
- Я знал.
Но я не враг сам себе красть их.
Может, кто-то еще знал.
Наверняка он кому-то трепался.
- Ясно. Ну хорошо, Руслан Аминович, вот ваш пропуск.
Если вдруг что вспомните,
мы вас здесь ждем.
- Кира, привет, это я.
Вот звоню узнать последние новости. Как там? Скачкова-то нашли?
- Привет. Еще нет, но, возможно,
он является убийцей.
Ахметов дал новую информацию.
При встрече расскажу.
Ты как?
- Да я отлично.
Врач сказал, что можно выписываться.
Так что, если сегодня заедешь,
я готов к работе.
- Так быстро? Полежи еще.
- Да нет, не надо.
На мне заживает все, как на собаке. Так ты заедешь сегодня?
- Приеду, но чуть попозже.
В обед, наверное.
- Отлично. Давай, буду ждать.
- Пока.
- Вебер, вы где ходите?
На перевязку идите срочно!
- Иду-иду.
- Здравствуйте, Сергей Павлович.
- Здрасте.
- Ну что, поговорим
о вашей охоте на уток?
- Так и знал, что вы появитесь.
Поговорим. Только в вашей машине.
Не был я ни на какой рыбалке,
Кира Васильевна.
И на охоте тоже не был.
И в Кочебахтино я езжу не за этим.
Сынок у меня там растет.
Вторая семья, так сказать.
Мы с матерью его росли вместе,
ну и, в общем, как-то...
- Значит, вы в деревню плавали?
- Ну да.
У Леши день рождения в субботу был.
Ну, я ему подарки отвез
и заночевал там.
- Но вы же понимаете, что я буду
все это проверять, да?
- Да понимаю. Проверяйте. Не вру я.
Вы, главное, жене ничего не говорите.
А то она меня сожрет.
- Спасибо.
- По-хорошему развестись нам давно
с Еленой надо было.
Да я, просто я...
Как представлю, что будет,
если просто заикнусь о разводе...
А вы, стало быть, думаете,
что Витьку-то я?..
Знаете, хотелось иной раз, но,
видать, кто-то без меня управился.
- А зачем вам бита в багажнике?
- Да от психов всяких на дороге.
Что, вы думаете, я его этой битой оприходовал, что ли?
Да я бы избавился от нее сразу.
- Ясно.
Значит, город пока не покидайте,
до конца следствия,
а биту я у вас все-таки изымаю.
- Да ради бога.
Ладно, всего хорошего.
- Здрасте, Кира Васильевна.
Ну что, поехали отсюда.
- Привет. А тебя что, выписали?
- Да я сам себя выписал.
Нет, ну надоело, правда, уже лежать.
- Мог бы потерпеть. Вдруг осложнения?
- Да не будет у меня осложнений.
У меня прививка от столбняка.
Врач сказал, что можно.
- Ладно, симулянт.
Держи апельсины, специально заезжала. - О, спасибо.
Предлагаю начать с чистого листа.
- Вебер! Вебер, вы куда?
Вернитесь в палату.
- Поехали отсюда, поехали!
Быстро, быстро!
Удалось что-нибудь выяснить,
пока меня не было?
- Ага, что я тебя
в гараже подставила.
- Как? Что за чушь? Кто это сказал?
- Ну есть товарищи.
А еще Химичев хочет дать мне
нового опера,
только со мной
никто работать не хочет.
- Тебя невзлюбили, да?
Я даже догадываюсь кто.
- Ладно, неважно. Куда тебя везти? Говори адрес.
- А ты потом куда?
- Хочу в Кочебахтино заехать,
проверить алиби отца Натальи.
- Слушай, зачем тебе отец Натальи?
Это Скачков, я тебе точно говорю.
- Олег, я привыкла все проверять.
У отца Натальи были основания ненавидеть зятя.
Я думаю, что он знал,
что тот ее бьет.
- Я тогда с тобой.
- Нет. Ты поедешь домой,
будешь есть апельсины,
а выйдешь на работу тогда,
когда тебе больничный закроют.
- Слушай, я могу эти апельсины
с таким же успехом
у тебя в машине есть.
А я тебе адрес не скажу.
- Мы что, торгуемся?
Ладно, поехали.
Только пообещай, что ты будешь сидеть в машине,
ни за кем бегать не будешь.
- Вот бегать у меня сейчас
точно не получится.
Будешь?
- Не-а, у меня аллергия на апельсины.
- Привет. Что,
хозяева есть дома-то, нет?
Хороший какой!
- Да нет их там никого.
В райцентр они уехали,
Лешке зубы лечить. А вам чего?
- Я из социальной службы,
у нас плановая проверка документов.
- А-а. Мария Ивановна меня зовут. Добрый день.
- Здравствуйте.
- Может, я чем и помогу вам?
- Да, Мария Ивановна.
У мальчика Леши по нашим документам
отец не выплачивает алименты.
Это правда?
- Конечно, не выплачивает.
Потому что нет его по документам-то.
Ой, Светланка наша своего пацана-то нагуляла
от Сереги Никитина.
Они еще со школы хороводились.
А потом он в город уехал,
а она здесь осталась.
Лет через 15 он опять вернулся
и стал захаживать к Светланке-то.
А когда она пацана-то родила,
так он совсем здесь прикипел.
Ну, он деньги дает
и игрушки дорогие покупает.
Очень сыночка любит, знаете.
Любит сыночка-то.
- Это он?
- Он.
- Угу. А вы мне не подскажете,
когда он последний раз здесь был?
- Да как же... Ну вот, в пятницу.
В пятницу вечером часиков так в семь.
Ой, да тут еще они шашлыки жарили
и меня угощали.
- Отлично. Ну что ж, спасибо вам большое.
Пойду дальше. До свидания.
- Хорошо, если помогла. Заходите.
- Красиво здесь.
- Да.
Один из плюсов жизни в провинции: можно наслаждаться покоем.
Как там алиби Никитина,? подтвердилось?
- Да, полностью. Он был здесь.
Так что он не мог убить Бокова.
К тому же на его бите
нет следов крови.
- Кира, я надеюсь, ты не думаешь,
что это я про тебя сказал?
Ну, про подставу.
- Нет, конечно. Я разбираюсь в людях.
К тому же я коней
на переправе не меняю.
(Телефонный звонок.)
Да, алло. Да, хорошо,
через полчаса буду.
Поехали, там Скачкова задержали.
- Опа!
Нормально все.
- Мужик, ты прости, я с перепугу.
Я правда не хотел.
- Ладно, рассказывай,
как ты убил Бокова.
- Убил? Да я его не убивал, вы чего?
Я поговорить с ним хотел.
Узнал, что он вечером
будет в рыбацком домике
вот и приехал попросить
об отсрочке долга. Все.
- С Боковым поговорить... Ты нам мозги-то
не пудри. Ты с оружием был?
- Да, у меня был газовый пистолет, расточенный под огнестрел.
Да я его просто припугнуть хотел.
(Хруст ветки.)
- А я не поняла:
вы зачем пистолет выбросили?
- Я же говорю: мне показалось,
я в лесу увидел человека.
Ну, если бы меня с ним загребли,
я срок получил бы
за незаконное хранение.
А если бы еще к убийству припахали...
- Ладно, давайте вернемся к деньгам.
Вы вообще знали,
что они в сейфе находятся?
- Понятия не имел. Святой истинный
крест. Вообще странная история.
В тот вечер в офис никто не приходил.
Сейф вообще не взломали,
ключом открыли.
- А сам что думаешь по этому поводу?
- Да я и так и сяк крутил уже.
Ну не складывается, хоть тресни.
Поймите, я же не псих, чтобы в свое же дежурство сейф шефа выпотрошить.
Аминыч - то есть Ахметов -
тоже вроде не идиот.
А кто еще, я правда понятия не имею.
- Ну хорошо, вы подумайте.
Посидите и подумайте. Конвойный!
- Да, Кира Васильевна?
- Уведите.
- Ну, пока самый подходящий подозреваемый. Мотив хороший.
- Мне кажется, это не он. Я не могу
аргументировать, но он не врет.
- Ну я не знаю. Ну, кто еще?
Допустим, Наталья могла знать
про деньги.
У нее, видимо,
был доступ к ключам мужа.
Естественно, про деньги знал человек,
кому предназначалась взятка.
- Получается, чтобы найти убийцу,
нам нужно раскрыть кражу денег.
Начнем с Ахметова. И водолазам
надо сказать - пускай ищут пистолет.
- Ты в гостинице еще живешь?
- Да.
Решают вопрос с ведомственным жильем.
Но там, наверное,
ремонт нужно будет делать.
- С ремонтом я тебе помогу.
- Спасибо.
Сюда?
- Да, сюда.
- Какой подъезд?
- Вот мой дом. И следующий подъезд.
- Хочешь, я завтра
за тобой заеду утром?
- Да нет, лучше я за тобой заеду.
- Хорошо.
- Пока.
- Пока.
Пока.
- Пока. Счастливо. Спасибо.
(Телефонный звонок.)
- Ага, понял. Понял, все. Спасибо.
Алиби Ахметова подтвердили
несколько человек.
Он был на юбилее у тещи.
Так что из подозреваемых остаются
только Наталья и Скачков.
Привет. - Здравствуйте.
- Здрасте.
Нашли убийцу?
- Нет. Но мы в процессе.
- Наташа, нам стало известно,
что незадолго до смерти
из рабочего сейфа твоего мужа были украдены деньги.
Ты знала об этом?
- Нет, о пропаже денег
я ничего не слышала.
- А ключ от сейфа он где хранил?
- Ключи он носил с собой в кармане.
- Теоретически вы могли бы
сделать слепок и отдать,
например, Роману Кулагину.
- Во-первых, это была связка ключей
и я не знаю, какой от чего.
А во-вторых, зачем мне это?
- А потому что вас муж бил,
сильно бил.
И наверняка вы пытались найти выход.
- Да, он меня бил, но это не значит, что я украла деньги.
Я не воровка и не убийца.
- Наташа, почему ты молчала?
- Ты не понимаешь, Олег.
Я писала заявление.
Только ваши все замяли.
А Витя, когда узнал об этом,
избил меня еще сильнее.
И пригрозил, что если я
подам на развод,
то он заберет у меня Павлика
и я больше не увижу ребенка.
- Отберет ребенка? Но есть же суд.
- Суд? Его доход больше, чем мой.
Дом его, знакомства тоже все его.
Опека и суд были бы на его стороне.
- Наталья Сергеевна, вы должны понимать,
что страх потери ребенка -
это серьезный мотив.
- Слушайте, я не дура.
Чего вы от меня хотите?
- Нам надо осмотреть дом.
- Пожалуйста, ищите.
Мне нечего скрывать.
- Павлик, стой. Здрасте.
Нельзя так себя вести со взрослыми.
- Галина, возьмите его.
- Простите, пожалуйста.
Тихо! Тихо, я тебе говорю.
- Не мешай мне, я большой!
Я мужчина!
- Ты не мужчина. Мужчины так себя...
Ты мальчик еще, слышишь?
- Папа сказал,
что мужчина делает что хочет!
- Прекрати, успокойся, я сказала!
- Иди за понятыми.
(Телефонный звонок.)
- Да, алло.
Я сейчас не могу. У меня обыск.
Я сказала, не могу.
Ты первую половину получил?
Вторую - после того, как... Все.
- Дядя Олег, а вы мне
планшет отдадите?
- Какой планшет?
- Мой, с играми.
Папа его вон в том ящике спрятал.
Я сам видел.
- Павлик, его там нет.
Твой планшет папа в тумбочку убрал.
Я тебе позже отдам, хорошо?
К бабушке беги, ладно?
- Кира! Здесь...
- Понятые, подойдите.
- ...Не планшет.
- Ничего себе, сколько денег!
- Ну ладно, идем оформлять.
- Здесь и вот здесь. Ага, спасибо.
- Спасибо. До свидания.
- До свидания.
- Я не знаю, откуда в гараже эти деньги. Я ничего не знала про тайник.
Вот даже Павлик знал, а я...
Олег, ну правда,
если бы я знала про деньги,
я бы уже давно забрала Павлика
и уехала отсюда.
И пусть бы он жил здесь
со своей Кристиной.
- С какой такой Кристиной?
- Любовница его. В мэрии работает.
Слушайте, мне уже вообще все равно.
- А почему ты раньше
об этом не рассказала?
- Боялась, что заподозрят
в убийстве из-за ревности.
- Мама, дай воды попить.
- Пойдем, зайка.
- Ты знаешь, мне почему-то кажется,
что Боков сам взял эти деньги
и подставил Скачкова.
Что с Натальей будем делать?
- Пока ничего.
Я поговорю с этой Кристиной.
А ты разбирайся уже со своим больничным.
Кристина, а какие взаимоотношения
у вас были с Виктором Боковым?
- Да какие взаимоотношения -
так, секс ради здоровья.
Ну, рестораны, букеты, подарки.
Нам, женщинам, ради престижа
выгодно не быть одним.
Так что не отношения, а скорее, взаимовыгодное сотрудничество.
- А какая выгода была у Бокова?
- Я сводила его с нужными людьми,
помогала быстро решать вопросы.
- Какие именно?
- Например, Витеньке
нужно было узнать,
кому в мэрии можно было дать на лапу,
чтобы скорее землю оформить.
Только я ему другой способ подсказала,
более дешевый и быстрый.
- Подождите, какая земля?
О чем вы говорите?
- Точно не помню.
Он несколько раз бегал
в комитет по управлению имуществом.
Думала, что все у него получилось,
потому что подарил мне
вот этот браслетик.
- М-да. Ладно, последний вопрос:
где вы были в тот вечер,
когда убили Виктора Бокова?
- Думаете, это я? Зачем?
Конкретно в тот вечер
я в Турции была.
Вы же это можете проверить.
- Конечно, могу.
Спасибо. До свидания.
- Мама, мне страшно. Они бабушке звонили
с неизвестного номера.
- Так. А когда это было?
- Вчера два раза.
И с утра сегодня.
- Что говорили?
- Сказали про тебя гадости. Что
плохо тебе будет, инвалидом сделают.
Мама, что происходит?
Это что, от папы?
- Катюня, давай мы не будем волноваться, хорошо?
Просто, главное,
не подходи к телефону,
когда тебе звонят
с неопределенных номеров. Вот и все.
А еще лучше купи новую симку.
Я тебе денег завтра пришлю.
- Кира Васильевна!
- Пока. Да. Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Можно вас на минуточку?
Мне только что мэр звонил, жаловался, что ты секретаршу его допрашивала.
- Во-первых, не допрашивала,
а разговаривала,
потому что, между прочим,
она любовницей Бокова была.
И во-вторых, благодаря этому
у нас появились новые зацепки.
- Это хорошо. И еще мне сказали,
ты опера сменить хочешь. Это правда?
- Нет, меня Вебер вполне устраивает.
- Ну и ладненько.
Кстати, квартиру для тебя освободили,
можешь зайти в отдел кадров
за ключами.
- Спасибо. До свидания.
- Давай.
- И снова здравствуйте.
- Здравствуйте, здравствуйте.
- Вызывали.
- Вызывала, присаживайтесь.
Вот, это мы нашли в доме Бокова.? Узнаете?
- Ух ты. Ну, конверт похож на тот,
что Боков в сейф прятал. Это он?
- Ну, это я у вас и хотела узнать.
А вас не смущает, где мы его нашли?
- То, что дома-то? Нисколько.
Он и раньше подставлял
не только чужих, но и своих.
Натура такая.
- Ясно.
Поехали дальше. Что за землю
пытался оформить Боков?
- Земля бывшего спиртоводочного? завода.
Он завод обанкротил,
оборудование продал,
осталось только землю
под себя перевести.
- Обанкротил? - Да.
- А кто директор был?
- Сумонян.
- Сумонян.
А мог этот Сумонян отмстить Бокову?
- Он, конечно, сильно расстроился,
но связываться с Боковым
вряд ли стал бы.
Земля предназначалась
для одной московской фирмы.
А там ребята серьезные.
- А какой фирмы?
- "Эдельвейс". Торгуем всем на свете.
А они, кстати, собираются открыть логистический центр
у нас, в Междуреченске.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Кира Васильевна, здравствуйте.
Я хочу вам сообщить,
что на пакете с деньгами
обнаружены отпечатки пальцев
обоих Боковых - Натальи и Виктора.
А на конверте - только Бокова. Заключение я вам перешлю.
- Спасибо.
- Я могу идти?
- Да.
Подождите. Ваш пропуск. Держите.
- До свидания, Кира Васильевна.
- Всего доброго.
- Да нормально. Не болит уже.
Все прошло.
- Ну, дай бог, дай бог.
- Ладно. Все, давай.
- Счастливо.
Добрый день.
- Здравствуйте.
- Ну что, будем Наташу арестовывать?
Отпечатки все-таки серьезная улика.
- В данном случае - нет.
- Не понял.
- Смотри, ты берешь дома
пакет из магазина,
чтобы там что-то спрятать.
Чьи отпечатки будут на пакете?
- Ну, соответственно,
мои и того человека,
кто этот пакет из магазина принес.
- Кассирши, кого угодно.
- Ну да.
- Так вот. А здесь на конверте
были отпечатки Бокова. Значит,
он положил деньги в конверт.
- Логично.
- Ты как, справку взял?
- Да, конечно, в машине лежит. Все, здоров, на свободу с чистой совестью.
- Поздравляю.
- Ну что,
поехали к тебе на новую квартирку?
- Ну, поехали.
- Да, кстати, я по дороге еще взял документы Бокова,
которые он на землю оформлял.
- Молодец. Вот, проведена работа.
- Да. Все благодаря вашему чуткому руководству.
- Ну вот он, дом наш ведомственный.
- Это он?
- Ага. Ну что, район хороший, тихий.
- Я вижу.
Да... Хорошо, что я в гостинице
осталась жить.
- Да. Узнаю коллег.
Пожил, нагадил - и досвидос.
Ну ладно, ничего,
хлам весь этот вывезем,
ремонт сделаем, мебель купим.
У меня бригада есть.
Сделают дешево и хорошо.
- Ага.
- Ну что, может, в кафе?
Отметим получение ключей.
- Поехали.
Слушай, я все думаю
про алиби Кулагина.
А что, если он сел в поезд,
доехал до ближайшей станции,
пересел там в уже заготовленную машину
и доехал до домика рыбака?
- Убил Бокова,
потом на машине догнал поезд
и сел в него
на промежуточной станции?
- Ну вот, железное алиби.
А протектора его машины нет,
потому что он оставил машину
в лесу, а сам дошел пешком.
- Ну, теоретически это возможно,
если поезд ехал очень медленно,
останавливался на каждой станции.
Но его машина не зафиксирована
на камерах видеонаблюдения.
- А если он был не на своей машине? Это надо как-то проверить.
- Проверю.
(Телефонный звонок.)
- Прости. Алло.
Ты зачем Кате звонил? Что?
Ты со мной отношения выясняй,
а ребенка не трогай. Ясно?
Да сам ты пошел!
И наружку свою убери.
- Все в порядке?
- А, да.
Слушай, я, наверное, поеду
в гостиницу, такси закажу.
Так. Черт.
- Да я заплачу, ты что?
- Да? Спасибо.
Завтра в Москву едем, не проспи.? Пока.
- Пока.
Девушка, посчитайте, пожалуйста.
- Хорошо.
- Я вчера в комитете по имуществу? узнал,
что Боков успел переоформить землю завода
на некую фирму "Эдельвейс".
Там схема очень сложная,
такая многоходовочка.
Он сначала банкротит завод,
потом покупает за бесценок недвижимость этого завода,
оформляет на себя землю,
а потом продает все это москвичам.
- Я не понимаю, кому он тогда хотел занести взятку?
- В том-то и дело, что никому.
Все законно, все чисто.
Интересно, знают об этом
в "Эдельвейсе" или нет?
- Ну, за такие фокусы
его, конечно, могли наказать.
А кому принадлежит этот "Эдельвейс"?
- Да некий Нечипоренко
Василий Петрович.
Но ты знаешь, фирма у него
очень солидная. - Да?
- Молодец этот Боков,
не зря я его нанял.
Жук, конечно.
Но бывший завод уже наш.
- Василий Петрович, это вы дали деньги на взятку Бокову
для местных чиновников?
- Ну зачем сразу так?
Не взятка, а для ускорения процесса.
Представительские расходы,
знаете ли, то-се.
- Пятьдесят тысяч долларов?
- Откровенно между нами?
- Конечно. Мы нашли
эти пятьдесят тысяч при обыске.
Боков передал вам документы,
а потом обвинил своего охранника
в краже этих денег.
- Ну Боков! Дважды заработал.
Я-то к нему не в претензии,
для нас эта сумма смешна.
Жалко, что его убили. Мы бы с ним
в Междуреченске еще поработали.
И я к его смерти точно не причастен.
Он мне живым еще пригодился бы.
- Ну ладно, спасибо вам большое,
мы пойдем.
- До свидания.
- До свидания
- Да, прав Нечипоренко:
жучара, конечно, Боков этот.
- Да все они жуки.
- Слушай, поедем поедим куда-нибудь?
Я просто в Москве не знаю ничего.
- Давай, пока мы здесь, съездим
на мою старую квартиру.
Какие-то вещи хочу забрать.
- Давай.
- А потом поедим.
- Кира, я тебе помогу?
- Идем.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Проходи.
- Да нет, спасибо, я здесь подожду.
- Здравствуй, жена. Ты пришла?
- Я пришла забрать вещи.
- Кира, ну прости меня. Ты же знаешь, какая у меня ситуация на работе.
Я прошу тебя, давай сядем, поговорим.
- Нет. Это невозможно.
Я заберу вещи и уйду.
- Когда вы ушли, я понял,
что я могу потерять.
И главное, Кира,
как хорошо нам было вместе.
- Руки убери. Убери руки!
Зачем ты следишь за нами?
Ты ее пугаешь.
- Я нормальный отец.
А ты не говоришь мне, где моя дочь.
- Твоя дочь... Она не хочет
с тобой общаться.
- Ты что? Ты не понимаешь?
Ты не понимаешь, что я растопчу тебя?
Я заберу у тебя ребенка,
и ты вылетишь с работы.
- Эй, любезный. Руки убери.
- Так, мужчина, выйдите из квартиры,
иначе будете иметь дело с полицией.
- Я сам полиция. Руки убери!
- Олег, не надо!
- Ты что, себе уже мужика завела?
Ну ты шлюха.
- Нет!
Идем. Идем!


Серия 3

Прости, пожалуйста, что тебе пришлось
во всем этом участвовать.
Я правда не знала, что он дома окажется в рабочее время.
- Теперь я, кажется, понимаю,
почему ты к нам перевелась.
- Слушай, может, это, конечно,
покажется странным,
но Игорь правда когда-то был нормальным человеком.
Ну, может, излишне опекал
и ревновал, а так...
Все началось, когда он стал начальником отдела.
- Синдром большой ответственности.
- Именно. Отрывался на нас с Катей.
Я терпела, терпела, но Катя сказала,
что если так будет продолжаться,
то она уйдет из дома.
И вот, год назад я подала на развод.
Дома ад начался. Потом он пить начал.
Короче, я поняла,
что в Москве нам не жить
и вот сюда перевелась, к вам,
в Междуреченск.
- Я не понимаю, а чего ты о побоях
не заявила?
- А почему Наталья не заявила?
Почему все женщины не заявляют?
Потому что так.
Я один раз пришла к его начальнику.
Рассказала ситуацию. Он говорит:
"Так чего? Терпи. Все так живут".
- Да... В общем, гнида он,
твой бывший. Хуже Бокова.
Болит?
- Да нет. Не очень.
Все думаю: почему выходишь замуж, вроде человек нормальный,
а потом оказывается...
- Знаешь, я ведь раньше тоже
своей все запрещал.
Она с младшим сидела долго, а потом говорит: "Я на работу не пойду".
Она бухгалтер у меня. "Я, -
говорит, - картины буду писать".
Прикинь? Я говорю: "Ну пиши".
Ну, в общем, ссоры начались.
Домой приходишь, устал как собака,
а там ужина нет. Понимаешь?
Воняет этими красками. И потом начались эти выставки, вернисажи.
В общем, я один раз пришел
и высказал ей все, что думаю.
И даже картины ее порезал.
Думал, что она бросит эту свою мазню.
Она в итоге меня бросила.
- Мириться не пробовал?
- Да нет. Все уже, я думаю.
"К психологу, - говорит, - сходи".
- Мы тоже ходили к психологу.
После второго сеанса Игорь так меня избил, что я поняла: не поможет.
- О, наши стоят.
- Так, кто нашел?
- Да вот Серега нашел.
- Угу. А чем нашли-то?
- Металлоискателем.
- Вот этим? Да? Отлично, отлично.
- О, сладкая парочка.
- Здорово, Макс.
- Здорово.
- Что случилось-то?
- Да поисковики скелет нашли.
- А его можно посмотреть?
- Да легко. Пойдемте.
- Здрасте.
- Уже с палкой, да?
- Здрасте.
Слушай, поисковики эти останки
времен войны находят.
А мы тут при чем?
- Ну, позвонили нам. Нам позвонили.
- Приветствую.
- Здравствуйте. - Здорово.
- Макс, слушай, значит, нужно землю всю вокруг проверить.
Значит, останкам не более 30 лет.
На грибника не похож.
Мужика просто закопали.
- А причина смерти установлена?
- Пока нет.
- Ну чего? Понятно. Лихие 90-е.
Опять у нас висяк.
- Кира Васильевна, кстати, вот, посмотрите.
Возьми. Водолазы из воды достали.
Это пистолет Скачкова.
Завернут в какую-то тряпочку.
Похоже на шарф.
- Слушай. Шарф как у Натальи. Смотри.
- А, да.
- Дорогой.
Ручная работа, батик.
Надо ее допросить.
- Вот.
- Спасибо, я сладкое не ем.
- Ну, ладно. Мы поедем.
- До свидания.
- Ну что стоим-то?
Вытаскиваем жмурика.
- Давай, вытаскиваем.
- Ну да, это вроде бы мой.
Только я не знаю,
потеряла его где-то.
- А где вы его взяли?
- Павлик, прекрати, пожалуйста.
Не знаю. Ну, откуда? Купила где-то.
Павлик, кому говорят? Так нельзя.
Так, Павлик, сейчас домой пойдем.
- А может, кто-то подарил?
Кулагин, например?
- Так, Павлик, пойдем в дом.
В дом пойдем. Ну кто так себя ведет?
Павлик, дай мне руку.
Дай руку сейчас же!
- Ну? Что думаешь?
- Да понятно все. Поехали.
- Заедем на новые хоромы твои?
- Угу.
- Ты видела? Она чуть не раскололась.
Может, задержим ее?
- А тебе не кажется, что шарф
возле тела Бокова оказался неспроста?
- Думаешь, подкинули?
- Думаешь, нет?
Если бы Скачков не завернул
в этот шарф пистолет
и не бросил его в реку,
его бы сразу там обнаружили.
- Ну, вообще логично.
- Угу.
- Хотя мне кажется,
могло быть все проще.
Она ругалась с Боковым.
Он сорвал с ее шеи шарф,
она ударила его по голове и убежала.
Возможно такое?
- Возможно.
- Вот, и туда еще заделать надо.
- Ага.
- Здравствуйте.
- О, привет, хозяйка.
- Как дела?
- Работаем.
Стены сегодня выровняем,
полы вскроем.
Вы нам материалы привозите, расцветку. Что вы там выбрали?
- Давайте без расцветки.
Просто белым покрасим, и все.
- Как белым? Белым скучно.
Может, добавим голубого, бежевого?
- О, муж-то у тебя дело говорит.
Мы хоть в белый, хоть в серый можем.
Зачищай там.
- Ага.
- Ладно, хорошо. Поехали.
- Счастливо.
Ну вот, вроде с ремонтом
дело движется.
- Да, спасибо тебе огромное.
- Да не за что.
А с материалами я помогу.
Я знаю места, где купить.
А завтра что ты делаешь?
- К криминалистам поеду.
Думаю, что Дубцов уже должен разобраться с этим шарфиком.
- А я... С утра меня Химичев вызвал
на опознание этих костей из леса.
Я, правда, не понимаю, при чем тут я.
Ну поеду, раз позвал. Мне не трудно.
- Так, значит, материал –
натуральный шелк.
Размер - 60 на 60.
- Угу.
- Это все? Больше ничего
не удалось найти?
- Увы, следов ДНК
на шарфе не обнаружено.
Слишком долго в воде пролежал.
У нас, конечно, оборудование
совсем уже старенькое.
Можно в Москву отослать, но я думаю,
там тоже ничего не найдут.
Слишком много частиц ила
в структуре ткани.
- Доброе утро. Простите.
- Привет.
- А ты что тут делаешь?
- А ты что здесь делаешь?
Я же тебе говорил, это мое дело.
- Вот Химичев,
не мытьем, так катаньем.
- Что?
- Ничего. Ну что тут у нас?
- У нас тут мужчина, 40-45 лет. Личность не установлена.
Причина смерти -
перелом затылочной части кости
в результате сильного удара сзади.
Время смерти - 15, наверное,
25 лет назад.
Точно пока не могу тебе сказать.
- Рост примерно 180 сантиметров.
Вес предположительно
80-85 килограммов.
- Да, вот еще вещи какие-то
нашли там. Трусы, носки.
- Угу. А зубная карта?
- Ну какая у него зубная карта?
- У него зубы, смотри,
крепкие, сильные.
- Стоп, Сергей Юрьевич,
вы сказали, в затылочной кости?
- Угу.
- Так это же как у Бокова.
Наташа, я имею в виду
характер травмы.
- Все в порядке, Олег,
я тоже на это обратила внимание.
- Только в этом случае удар был
нанесен прямоугольным предметом
с рифленой поверхностью -
ну типа молотка.
- То есть орудие убийства –
рифленый молоток?
- Да, поверхность 4 на 4 сантиметра.
- Слушай, а что за рифленый молоток, как думаешь?
- Да я и думать не хочу. Закрою дело за истечением срока давности, и все.
- Как - закроешь?
Ну ты ловко себя разгрузил.
Вообще, суд должен решать,
закрывать дело или нет.
Твое дело - убийцу искать.
- Ты что, Олежа,
принципиальностью заболел?
Или тебя новая начальница заразила?
У тебя что, много лишних дел?
Ну иди делай.
- Да пошел ты.
- Да я и иду - дело закрывать.
- Ну счастливо, Олег.
- Угу, счастливо.
Что, как там Наташа-то?
- Да ничего, вроде держится.
Видишь, на работу вышла, развлечься немножко. Друзья помогают ей.
- Друзья? Какие друзья?
А вы видели кого-то?
- Приезжали одноклассники.
- Подождите, а...
А вот этот был?
- Да, но еще до этого.
Они с Наташей в машине сидели,
на стоянке разговаривали.
Но это было еще до обнаружения трупа.
- А какого числа, не помните?
- В пятницу вроде, 23-го.
- Так это же в день убийства Бокова.
- Ну... Счастливо, Олег. Выясняйте.
(Стук в дверь.)
- Да?
- Привет.
- Привет.
Ты такой вдохновленный.
Что случилось?
- Вот. Это было
в день убийства Бокова.
И между ними явно что-то есть.
И копать надо под Кулагина.
Ты была права.
Он мог вернуться, убить Бокова,
а потом опять сесть на поезд.
- Угу, и подкинуть шарфик Натальи
к трупу ее мужа? Прости, это не он.
- Ну, товарищ следователь, мое дело - улики искать, а вы уж там думайте.
- Ладно, буду думать.
Пойдем пообедаем.
- Ой, слушай, меня прикрепили
к другой группе
по делу костей из леса и...
Ну ладно, ты меня внизу пять минут подожди, и я присоединюсь.
- Угу.
- Ну все улики указывают на Наталью.
Или ее кто-то подставил
при помощи этого шарфика.
Надо бы узнать, кто в городе занимается батиком.
- О, у меня жена знает.
Она этим занимается.
- Прекрасно.
- Я у нее спрошу. - Хорошо.
- Слушай, я забыл совсем,
мне нужно в архив заскочить,
поднять всех этих потеряшек
за последние 15 лет.
Я тебя догоню.
- Ладно.
- Здорово.
- Здорово.
- О, Виталий Погорелов,
шиномонтаж, да?
- Да, здрасте.
- Вы ждете кого-то?
- Я, собственно, вас и жду. Мне же
надо какие-то протоколы подписать.
- А, нет, протоколы - это не ко мне.
Это вот следователь, но она на обед? пошла, так что...
- Ну я тогда попозже зайду.
- Ну да.
- Машина-то ваша как?
У вас троил мотор.
- Да я обратился к нашим механикам, починили, все нормально.
- Угу. Ну я пошел тогда.
- Идите.
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Я проверил данные всех пропавших мужчин за последние 30 лет
и наткнулся на знакомую нам фамилию. Боков Иван Степанович.
А нашего убитого зовут, как ты
помнишь, Боков Виктор Иванович.
- Иван Степанович. Отец?
- Получается, что так. Боков Иван Степанович пропал в 2006 году.
Заявление о пропаже
написала его жена Галина Бокова.
Она была уверена,
что муж уехал в Москву,
но с 2006 года он не появлялся
и на связь не выходил.
Дело о пропаже
вел следователь Химичев.
Самое интересное – у обеих жертв схожие травмы черепа.
- А ты с женой говорил?
- Да, поговорил с женой.
Она сказала, что двух одинаковых платков таких не существует.
- Ну, значит, это платок Натальи.
- Получается, что так.
- А обе жертвы убиты
с разницей в 15 лет?
Нам надо поговорить с Химичевым.
- Угу.
- Дело это я помню, хотя тогда
много было потеряшек, подснежников.
- А почему вы его запомнили?
- Боков-старший был бизнесменом, связанным с криминалом,
и когда он пропал,
многие вздохнули с облегчением.
Мы-то думали, что он просто пропал
со своей новой пассией,
чтобы не платить алименты.
- А его вообще искали или?..
- Конечно искали.
Разослали запросы, подшили ответы.
А через шесть лет признали умершим.
- А кому досталось его наследство, помните?
- Вдове и сыну-подростку.
Значит, кости, найденные в лесу, его?
- Ну мы почти в этом уверены.
Уткин там еще что-то проверяет.
А серьезное наследство было у него?
- Ну для нашего маленького городка достаточно серьезное.
Галина бизнес сохранила,
сын приумножил.
Прямо такие купцы первой гильдии.
- Товарищ полковник,
а подозреваемые по этому делу были?
- Капитан, дело в архиве.
Если я что вспомню, я тебе скажу.
- Ясно, спасибо.
- Спасибо вам.
- Свободны.
- Рабочий пишет,
что им материалы нужны.
- Слушай, ну давай сейчас во время
обеда съездим. За час туда-обратно.
Я тебе помогу.
- Давай, только я зайду к Баженову.
Ну вот видите, Иван Андреевич,
почерк убийц в обоих случаях схожий.
К тому же оба потерпевших
были близкие родственники.
- Угу.
- Это не может быть случайностью.
- Или может? Наталья же не могла
обоих убить? Или могла?
- Ну что вы, в 12 лет -
огромного мужика? Нет, это исключено.
- Что ты предлагаешь?
- Предлагаю эти два дела объединять,
и основания у нас все имеются.
- Согласен, имеются. А вот Парфенов хочет дело по костям прекратить
за истечением срока давности.
- Нет, этого делать
ни в коем случае нельзя.
Это расследование приведет,
возможно, нас
к убийце или к убийцам
Виктора Бокова.
- Каким образом?
- Я не знаю. Пока не знаю.
- Ну хорошо, иди. А вопрос
с объединением дела я порешаю.
- Спасибо.
- Слушай, москвичка,
ты порядки свои тут не устраивай.
- Я не поняла, вы мне что, угрожаете?
- Я тебя предупреждаю.
Дело Бокова закрывай.
- А с какой это стати? Вы не захотели этим заниматься, я его взяла.
Лучше надо было работать,
товарищ Парфенов.
- Я тебя предупредил. Допрыгаешься.
- Алло, Олег, я освободилась,
можем ехать.
- Ого!
- Сразу все для кухни купила,
чтобы потом два раза не ездить.
- Да.
Все для еды. Готовить любишь?
- Ну не то чтобы. Раньше готовила,
но муж не очень это все любил,
так что я перестала.
Больше по ресторанам ходили.
Катерина приедет, надо же ее кормить.
Кстати, могу и тебя чем-нибудь покормить. Хочешь?
Какой-нибудь мужской едой.
Стейк, отбивная?
- Уткин говорил, что Бокова-старшего убили рифленым молотком 4 на 4.
- Так, и?
- Да у меня все из головы не выходит.
Помнишь, когда мы обыск делали
в гараже Боковых,
там в одной из коробок лежал такой
молоток, только старый, ржавый?
И он весь тряпками был завален,
будто его специально там спрятали.
- Нет, я не помню. Ты что, думаешь,
он 15 лет там пролежал?
Или его подкинули.
- Ну да.
Ну могли же подставить.
Так же, как сейчас Наталью.
Ну вряд ли, если Галина - убийца,
она стала бы хранить
орудие убийства мужа 15 лет.
- Или стала бы. Надо проверить.
- Угу.
Так...
Товарищ полковник?
Фотографии отправил.
Угу.
- Вам знаком этот предмет?
- Видела, да, пару раз.
Да ему лет-то сколько?
Он здесь валяется.
- Срочно на экспертизу.
- Понятые, за мной.
- Хорошо.
- А нельзя было не при соседях?
- Наталья Сергеевна,
это была необходимость.
- Павлик! - Мама, бабушка мне
не дает мороженое.
- Мама предупредила,
у тебя горло болит.
- А я хочу!
- Зая, горлышко пройдет,
и тогда будет тебе мороженка.
- Гадина! Ненавижу тебя! Тварь!
Папа вернется и накажет тебя!
Я ему скажу!
- Павлик, ну-ка иди сюда!
Ну-ка стой, я сказала!
Слушай меня внимательно.
Ты кого тварью назвал, а?
Вот ты меня теперь послушай.
Папа твой никогда не вернется больше.
И маму твою больше никто никогда
не накажет. Ты меня понял?
Что ты с ним сделала?
Разбаловала пацана.
Эгоистом растет, никого не слушает, тварью тебя обзывает!
Да с мальчиком надо жестче.
- Мама, бабушка ведь пошутила? Папа скоро вернется, как ты и говорила?
Он обещал меня в кино взять.
- Зая...
Зая.
- Алло, здравствуйте,
это поликлиника? - Да, добрый вечер.
- Мне нужно записаться
на консультацию к детскому психологу.
- На 9 утра есть запись.
- Когда? В 9?
Отлично. Да, я буду. Спасибо.
(Телефонный звонок.)
Алло, добрый вечер, Игорь Семенович.
- Кира Васильевна, здравствуйте.
Я хотел по экспертизе отчитаться.
Молоток, который вы изъяли в гараже,
не является орудием убийства
Ивана Бокова.
- Вы уверены?
- Да, совершенно точно.
Ударная поверхность не совпадает.
- Ладно, спасибо. Доброй ночи.
- Ну что я могу сказать,
в умственном развитии
отставаний у ребенка нет.
- А в психическом?
Что бы это все значило?
- Ребенок был свидетелем агрессии
со стороны взрослых.
У него есть отец?
- Был до недавнего времени.
- Понятно.
Значит, агрессор - это отец.
Он его, конечно, любит,
но посмотрите.
Видите? Мальчик рядом с мамой,
а отец в отдалении.
Темные цвета, резкие линии,
клыки, грозный взгляд.
- И что все это значит?
- Это значит, что,
когда мальчик вырастет,
он тоже может проявлять насилие.
Есть методики, которые купируют детскую агрессию,
только применять их надо
в раннем детстве,
потому что потом уже будет поздно.
- Понятно.
- Я к тому, что, если мама захочет,
я готова ее принять и помочь.
- Я передам. Скажите, а вообще часто у вас такое встречается?
- Вам судить, часто или нет.
- М-да.
И еще один вопрос:
а если девочка-подросток видела,
как отец бьет мать,
ей можно как-то помочь?
- Да, конечно. Приводите.
- Спасибо.
До свидания.
- Всего доброго.
- Кира, привет. Я Галину Бокову
на опознание в морг вызвал.
Хочешь, к РУВД подъезжай,
вместе поедем.
- Хорошо. Я тут кое-что выясняю,
через полчаса приеду.
- Здорово, дизайнер.
- Привет.
- Тебя там уже ждут.
- Кто? - Дед Пихто.
Мужчина: - Да, да.
Я знаю. Всегда так.
- Здравия желаю, товарищ полковник.
- Капитан, ты бессмертный, что ли?
Я же сказал тебе -
не лезь к моей жене. Пожалеешь.
- Слышь, полковник,
держи себя в руках,
а то без зубов в Москву уедешь.
Это тебе не с женщиной драться.
- Прекратить!
Совсем охренели!
Товарищ полковник,
от вас я этого никак не ожидал.
- Он ударил меня.
- Ага.
- Он избил меня.
Я тебя уничтожу.
- Вебер, мое терпение на пределе.
Что ты себе позволяешь?
Что ты творишь?!
- Товарищ полковник, он первый начал. Честное слово.
Ну посмотрите,
у меня на камере все записано.
- Еще раз такое повторится -
вылетишь у меня из органов. Понятно?
- Так точно!
- Мне мои погоны дороги, запомни.
Запись с камеры видеонаблюдения
ко мне в кабинет.
- Ольга Викторовна, здравствуйте.
- Да, здравствуйте.
- Я из Следственного комитета.
Мне нужно пару вопросов вам задать.
- Да, конечно.
- Мне надо поговорить с вами
про Павлика Бокова.
Расскажите мне о нем.
- Павлик, в общем, мальчик хороший.
Я его еще с яслей знаю.
- Угу.
- Но в последние полгода он стал
каким-то более замкнутым, что ли,
нетерпимым, капризным.
- А с детьми он как?
- Да обычно ладит.
Но все больше любит
как-то один играть.
А недавно он ударил Олю Игонину
и кричал: "Сдохни, гадина!"
Я его еле оттащила.
Я пыталась выяснить, в чем конфликт, но они оба молчали.
- А вы матери об этом говорили?
- А его в тот день бабушка забирала. Я ей рассказала.
Она сказала,
что передаст Наталье Сергеевне,
и они примут меры.
- А когда это было?
- Я точно не помню.
Ну, наверное, пару месяцев назад.
Мальчики! Извините.
Мальчики, туда нельзя!
- Ох. - Все в порядке?
- Нормально все.
Ой, шлюха ты.
Карьере его конец. Я вас урою.
- Только попробуй.
Я напишу
в службу собственной безопасности.
- Ты можешь писать куда тебе угодно.
Тебе не жить, тварь.
И хахалю твоему тоже.
- Да, Олег, не ожидал я.
Подводишь меня под монастырь.
И сам в неприятности влез.
- Да в какие неприятности я влез?
- Да ладно, не надо.
Все управление обсуждает
вашу с Ардовой страстную любовь.
- Да плевать мне на то,
что они обсуждают!
- Ладно, тихо, тихо, капитан.
Ты о себе подумай.
Не порть свою репутацию.
Она залетная птичка:
прилетела, улетела, - а ты наш.
Я тебе вот что предлагаю:
перейди на другое дело,
к Парфенову в группу.
А она это боковское дело
худо-бедно как-нибудь доведет
до конца. И улетит к себе в Москву.
- Да нет у меня с ней ничего,
товарищ полковник,
нет, честное слово.
А наши придумали ерунду всякую и...
А к Парфенову я не перейду.
- Почему?
- Потому что он не по-офицерски относится к своим товарищам.
- Ты сейчас серьезно?
- Серьезно.
- Ладно, подумаем,
что с тобой делать.
А сейчас иди работай.
- Есть.
- Да, он, конечно, бешеный у тебя. Как ты с ним жила?
- Так и жила.
Мне кажется, меня пасут.
- Кто? Ты человека видела или машину?
- Нет. Ничего конкретного,
просто такое чувство,
что за мной кто-то следит.
- Думаешь, благоверный твой?
- Не знаю.
- Нет, ну этот может.
А давай я тебя буду каждый вечер
домой провожать?
- Не надо. О нас и так уже
все говорят.
- Ну и что, пускай говорят. Поговорят, поговорят и перестанут.
Ладно, слушай, Бокова ждет. Поехали.
- Галина Петровна,
экспертиза установила,
что эти останки принадлежат
вашему мужу,
Бокову Ивану Анатольевичу.
Его убили пятнадцать лет назад.
- Я все время думала, что он сбежал.
- Почему вы так думали?
- Он руководил солидной фирмой.
Сами понимаете,
врагов у него было много.
Я подавала заявление о пропаже,
но ответа не было.
Потом сама возглавила фирму.
Потом сын подрос, Витя.
Скажите,
когда я могу забрать останки,
чтобы похоронить вместе мужа и сына?
- Я вам сообщу позже. Пойдемте.
- А тебе не кажется,
что эти два убийства похожи?
И совершены они в одном районе
и почти одним и тем же способом.
- Думаешь, их совершил
один и тот же человек?
- Надо узнать,
кому принадлежала земля в 2005 году.
- Угу. Сейчас куда?
- К Баженову на ковер.
- Ну держись.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Иван Андреевич, здравствуйте.? Вызывали?
- Садись, Кира Васильевна.
Ты почему дело Виктора Бокова
в прокуратуру не передаешь?
- Потому что это дело
еще не завершено.
Я вам докладывала,
у нас появились новые обстоятельства.
- Твои новые обстоятельства
вилами по воде писаны.
А меня из области торопят.
У Скачкова нет алиби
и есть железный мотив.
- Со Скачковым очень много вопросов.
Если он приехал туда с оружием,
зачем он схватился за это полено?
Откуда у него шарф Натальи Боковой? Почему он решил его утопить в реке?
Это какая-то очень неясная картина.
- "Картина".
У тебя реальный подозреваемый
в СИЗО сидит.
А с костями потом разберемся.
- Я и раньше сомневалась,
что Скачков убийца.
- Почему?
- Потому что я проверила -
во время исчезновения Ивана Бокова
Скачков отбывал срок в колонии.
- Ладно, продолжай,
но не затягивай следствие.
Лично мне доложишь.
- Есть доложить.
На видео: "Ай! Ах..."
- Хватит.
Откуда это у вас?
- Доброжелатель прислал.
Почему не подали заявление на мужа?
- А думаете, я не пыталась?
Когда Витя меня впервые избил,
я обратилась к одному знакомому полицейскому, Максакову.
Леша. Леша, подожди, пожалуйста.
- Привет.
- Привет.
- Слушай, мне надо
заявление написать. Ты поможешь?
- Конечно. На кого заявление?
- На мужа.
- Ничего себе.
- И по всему телу такие.
Мне кажется,
что у меня ребро сломано.
- Ну, значит, не угодила чем-то.
- В смысле? Чем не угодила?
Леша, да я боюсь. Он же меня убьет.
- Наташа, не преувеличивай.
Бьет - значит, любит.
- Что?
- Иди домой,
приготовь ему вкусный обед,
рюмочку налей.
А заяву все равно не примут.
- Почему не примут?
- Потому что все вы, бабы, такие:
чуть чего - вы сразу к нам бежите.
А потом свои заявы обратно забираете.
- А потом я узнала, что он свою жену
тоже частенько "учит".
И не он один такой в полиции.
- Ваши родители знали?
- Да знали. А толку?
Видели моих родителей?
Мать считает, что я сама виновата.
Не могла угодить.
А отец, он всю жизнь у матери
под каблуком.
- Наталья, почему вы все-таки
не ушли от мужа?
- Да не могла я из-за сына.
Я бы больше его не увидела.
Слушайте, и что я вообще
вам объясняю?
Вам все равно меня не понять.
Вас муж не бил.
- Бил.
- Вас бил муж?
- Да. А что вы так удивляетесь?
Я такая же женщина, как и вы.
Поэтому я вас очень хорошо понимаю. Наверное, как никто.
- И при детях бил?
- И при детях бил. При дочке.
- Меня и без повода бил.
Я только просила,
чтобы не при Павлике и не по лицу.
Значит, вы считаете, что это я убила?
Я бы не смогла. Как-никак
он все-таки отец моего ребенка.
- Наташа!
- Рома. Это следователь,
Кира Васильевна.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Зачем вы ее мучаете?
Что вам от нее нужно?
Найму ей адвоката,
будете с ним общаться, понятно?
- А что это вы рано так об адвокате заговорили, господин Кулагин?
- Да я же вас знаю. Вам же все равно, на кого убийство повесить.
Я вообще только что приехал,
можете проверить.
Я вообще об убийстве Виктора
понятия не имел.
А зачем вы тогда встречались
с Натальей Сергеевной
в день смерти Бокова?
- Я к Наташе заехал перед тем,
как уехать к матери.
Нам нужно было кое-что обсудить.
- Что обсудить? Убийство?
- Нет. Мы просто с Наташей окончательно договорились,
что когда Виктор в следующий раз уедет в выходные на рыбалку,
я их вместе с Павликом заберу
и увезу к матери в деревню.
Они там были бы в безопасности.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Наталья Сергеевна,
вы задержаны по подозрению
в убийстве вашего мужа.
По вновь открывшимся обстоятельствам. - Каким таким обстоятельствам?
- По вновь открывшимся.
Я теперь веду это дело. Забрать.
- Что? Подождите...
- Я буду разбираться.
- Разбирайтесь, Кира Васильевна.
Забыл сказать - вы теперь
отстранены от работы.
(Звучит тревожная музыка.)
- Кира, давай подвезу.
- Давай.
- Алло, Иван Андреевич, здравствуйте.
А вы на месте?
Я могу к вам подъехать?
Да, очень надо.
Хорошо, спасибо, я буду.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Хозяйка, привет!
Приезжай принимать работу!
Все сделали, как договаривались.
- Слушайте, а позже нельзя заехать?
- Да как позже-то?
Нам на другой объект надо.
И инструмент бы сдать.
Приезжайте сейчас.
- Ладно, я скоро буду.
Здравствуйте.
- О, хозяйка, как раз смету подбивал.
Так, значит, розетки мы заменили,
в ванной там немножко,
пойдем покажу...
- Да не, я не буду смотреть,
если там не критично,
я подпишу, и все.
- Погоди, дай хоть отчитаюсь.
Чеки вот.
А ты чего, принимать-то
не будешь работу?
- Нет, я вам верю.
Я просто очень тороплюсь.
Где подписать, скажите?
- Здесь.
- Угу.
Все. Держите. Чеки забираю.
- Ключ. - Ключ давайте.
Да, все, до свидания.
- Дверь я захлопну. - Ага.
- Иван Андреевич! Меня что, отстранили от дела Боковых?
- Алексей Петрович,
я сейчас перезвоню.
- Я хочу понять, что происходит.
Я что, не справляюсь
со своей работой?
- Кира, сбавь обороты.
Было указание сверху.
Твой бывший муж нажаловался,
что Вебер избил его
по твоему наущению.
Ну что мне было делать?
- Что за чушь?
Игорь сам напал на Вебера.
Олег защищался.
- Вот это ты службе
собственной безопасности расскажешь.
Они сейчас подъедут.
- Хорошо. С ними и поговорю.
- Алло.
- Макс, в общем, врач Боковых сказал,
что у Виктора была аллергия
на цветение болотных растений,
а Наталья принимала успокоительное.
- Ого.
Работай дальше.
- Хорошо. Понял.


Серия 4

- Игорь Семенович, здравствуйте.
А что за вновь открывшиеся обстоятельства по делу Бокова?
- Здравствуйте, Кира Васильевна.
А вам Вебер ничего не рассказывал?
- Нет, не успел.
- Получили результаты токсикологии.
Вы знаете, странная история.
Дело в том,
что у него в крови обнаружено
два совершенно
не сочетаемых препарата:
это успокоительное
и противоаллергическое.
Ни один врач так бы не назначил.
Кроме того, в аннотации
к успокоительному написано,
что его нельзя принимать
вместе с противоаллергическими.
- А чем это грозит?
- Потеря сознания,
нарушение ориентации.
- Смертью?
- И смертью тоже.
Я здесь все очень подробно описал. Ознакомьтесь.
- Дозировка успокоительного
превышена в два раза?
Ладно, спасибо.
- Пожалуйста.
- До свидания.
- Всего доброго, Кира Васильевна.
- Алло, Кира! Привет.
Слушай, вскрылись
новые обстоятельства.
Боков принимал
два несовместимых лекарства.
- Привет, Олег. Да, я знаю.
Купцов мне сказал.
То есть ты нарушаешь отстранение?
- Приходится.
- И где ты сейчас?
- Поеду к Никитиным,
они должны знать,
какие лекарства принимала Наталья.
- Я не думаю, что Наталья этими таблетками хотела убить мужа своего.
- Все может быть. Эксперт считает,
что Боков с большой долей вероятности мог умереть в ту ночь.
Но мне хочется разобраться.
- Парфенов, кстати, тоже так считает.
- Поняла. Тогда я поеду к Никитиным.
Выясню, какие лекарства
принимала Наталья.
Слушай, а тебя чего не отстранили?
- Химичев посмотрел камеры.
Так что я чист.
- А-а. Повезло.
- Могут быть проблемы со службой собственной безопасности.
- Понятно. Ладно, пока.
- Пока, пока.
- Пила она какие-то таблетки
от нервов. Я не вникала.
А то, что бил... Я считаю,
что жена все должна терпеть.
Ради сохранения семьи, ради детей.
Ничего. Сегодня бьет,
завтра приголубит.
- Ну чего несешь, а? "Приголубит".
Витька на Наташу смотрел
как на рабыню какую-то.
- В Библии говорится:
"Да убоится жена мужа своего".
- А-а. Что-то ты
не очень меня боишься.
- Да в каждой избушке -
свои погремушки.
А у Боковых всегда так было заведено. Иван вон тоже Галку колотил.
- Ты что? Ты про это знала -
и за их сына
единственную дочь отдала?
- Ха! Господи, да это совсем не факт, что Витька - сын Ивана!
Да Галка-то по молодости
только так по мужикам шлялась!
Я с ней работала вместе,
я всех ее ухажеров знаю.
Взять хотя бы этого Вальку Мичкова.
- Это... это тот, который фермер?
- Ну а кто же еще!
Она на пять лет его старше!
На пять лет!
А он как собачонка за ней бегал.
Так муж Галкин так однажды
этого Мичкова отчихвостил,
что тот еле жив остался.
- Ленка, ну ты понимаешь,
что ты наделала?
Из-за твоего же молчания Наташу нашу обвиняют в убийстве этого выродка.
Ты понимаешь это?
(Телефонный звонок.)
- Простите. Алло. Да.
Сейчас? Хорошо.
Простите, мне надо ехать.
- Так а...
- Спасибо. Это срочно. До свидания.
- Всего хорошего.
- Я утверждаю, что Бокова
Наталья Сергеевна не виновата,
так и запишите в своем протоколе!
- Угу. Ну а по существу что-то есть?
- Есть. - Так.
- Это я убил Бокова.
- Так, а здесь поподробнее.
- Что? Ну вы уже знаете,
что мы с Наташей собирались убежать.
Боков как-то про это разведал.
Ну, стал Наташе угрожать.
Она испугалась, запаниковала,
решила отложить отъезд.
Я вскипел! Сколько она еще
будет это терпеть?
Короче, я поехал поговорить на берег с Боковым. Он там кинулся на меня.
Я пытался защищаться. Ну и...
- Ага, значит, Боков напал на вас?
- Ну да. Он же псих, он бешеный!
Я испугался. Очень, очень.
Я схватил камень...
- А во что был одет Боков?
- Да я не помню, там темно было.
- Нет, ну цвета какие -
светлые, темные?
- Хаки. Куртка темная рыбацкая, камуфляжная.
И кофта какая-то темная.
- Ладно, Роман Григорьевич, хватит сочинять. В светлом свитере он был.
- Да вы чего?
Я буду жаловаться на вас!
Я в убийстве вам признаюсь -
а вы фиксировать отказываетесь?
- А что мы должны фиксировать,
если вы нам врете?
Проводник поезда, который уехал
до смерти Бокова, вас опознал.
Машина ваша на камерах слежения
не зафиксирована,
и следов ее возле домика тоже нет.
Так что все, идите домой
и не задерживайте нас.
- Тоже мне, Анискин!
- Я что-то не понял.
Чего ты его отпустил-то?
У нас было бы сейчас
два подозреваемых. - Три.
Скачков вон еще в камере сидит.
- Ну тем более!
- Макс, я всегда думал,
что ты нормальный следак.
- А я нормальный.
Я как все, понимаешь?
Чего ты сидишь-то?
Давай иди работай. Копай под Бокову.
Иди-иди.
Олег!
Будешь выделываться -
погоны полетят.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Кира, привет. Ты как? Что-то меня тошнит от работы с Парфеновым.
- Привет. Я нормально.
Еду в управление
на встречу с эсэсбэшником.
Слушай, есть новая информация.
Оказывается, Галина Бокова
была любовницей фермера Мичкова.
- Ничего себе! И труп Ивана Бокова
на его земле был закопан.
А что, если младший Боков узнал,
что это Мичков убил его отца,
ну и начал шантажировать фермера?
За это и поплатился.
Как тебе такая версия, а?
- Пока, увы, это только версия,
и доказательств у нас никаких нет.
- Ну да.
Тогда я сейчас поеду к Мичкову
и поговорю с ним.
Будут доказательства. Ну ладно, пока.
- Пока.
- Кира Васильевна,
проходите, садитесь.
Вот, знакомьтесь: майор Викулов,
служба собственной безопасности.
- Добрый день, Кира Васильевна.
- Здравствуйте.
- Ну, я вас оставлю.
- Вам сообщили, почему вас
отстранили от работы? - Да.
- Проводится расследование
избиения полковника Ардова.
Нам поступило заявление,
что это сделал капитан Вебер.
- По моему указанию. А еще
я затащила сюда, в Междуреченск,
полковника Ардова.
Ну, с целью избиения.
- Примерно так. И потом,
вы же не станете отрицать,
что Вебер - ваш любовник?
- Что?
Между мной и капитаном Вебером
ничего нет.
- А у меня есть сведения, что есть.
- Ну и что? Мы с капитаном
выбираем обои в мою новую квартиру.
Очень эротично! Это все?
Больше у вас ничего нет?
А теперь покажу я.
Вот. Пожалуйста, ознакомьтесь.
Посмотрите, там есть фотографии. Вот.
Это все - дело рук
моего бывшего мужа.
- А почему вы не обратились к нам, Кира Васильевна?
- Я боялась испортить карьеру полковнику Ардову.
Я развелась с ним,
переехала сюда, в Междуреченск, -
но он не успокаивается.
Он установил за мной слежку
и угрожает мне и моей дочери.
Материалы могу все предоставить.
- Думаю, пока это преждевременно.
Я могу взять папку для изучения?
- Да, конечно.
- Тогда давайте встретимся завтра.
- Давайте.
До свидания.
- До свидания.
- Валентин Иванович, добрый день!
На пару минут можно?
- Добрый день. Слушаю вас.
- Хотел поговорить насчет останков,
которые в лесу обнаружили.
Вы слышали об этом?
- Конечно. Земля-то моя. Слышал,
что поисковики в лесу кости нашли,
но не знал, что это Ванька Боков.
- Нам стало известно,
что у вас был роман
с Галиной Боковой,
а Иван Боков вас сильно избил.
- Ну было дело. Да, я его ненавидел. Знал, что он Галину избивает.
Но чтобы убить...
- В общем,
сейчас подъедет опергруппа,
произведем у вас в доме обыск.
- Как - обыск?
- В машинке посидите пока.
- Да я и не отрицаю. Ну да, была
у меня Натаха, жаловалась на мужа.
Ну а что я могу?
У нас негласная установка:
заявления по семейным склокам
не принимать.
- И много таких жалоб на избиения?
- Да какие там избиения!
Ну, приложился супруг пару раз,
чтобы баба-дура знала свое место...
- Вы меня не поняли.
Я спрашиваю - много таких жалоб?
- Хватало. Там еще
эта психологиня из поликлиники,
деятельница общественная,
науськивала баб.
К Химичеву сама приходила,
чтобы он с подчиненными разобрался.
Ну, естественно, он послал ее.
- Естественно.
- Так-с... Опа.
Так, понятые,
обратите, пожалуйста, внимание.
- Ну подождите, это старый наш молоток, я его выбросить хотела!
- Так, на место встаньте, пожалуйста. Спасибо, что не выбросили.
- Вы что хотите сказать?
Вы думаете, что... что я?!
- Я ничего не думаю. Думать будет следователь и экспертиза.
- Ну такие молотки
у многих в домах есть!
Их в городе в хозмаге в середине 90-х
продавали, народ брал!
Какое же это орудие убийства-то?!
Может, Ваньку Бокова
бандиты-то и порешили?
- Может быть. Но вам
придется проехать с нами.
- Подождите... Валя,
что, тебя арестовывают?
- Успокойся, я никого не убивал!
Разберутся.
- Понятые, распишитесь, пожалуйста.
- Ага. Вот здесь, да?
- Пойдемте.
- Здесь очень нужно написать все
как было, потому что это документы,
с которыми вы пойдете в суд.
И в конце подпись.
- Здравствуйте. Не помешаю?
- Нет. Проходите, Кира Васильевна.
Вы же хотели поговорить
по поводу Химичева?
Вернее, о его негласном указе
не принимать заявления
о домашнем насилии?
- Угу.
- Это женщины,
которым отказали в полиции.
- И что, они готовы дать показания?
- Уже.
Хотите с ними пообщаться?
- Валентин Иванович,
эксперт подтвердил,
что Боков-старший был убит
рифленым молотком,
точно таким же,
какой мы нашли у вас дома.
- Ну, я могу только повторить:
я его не убивал.
А таких молотков много,
и они все одинаковые.
- Ну хорошо, допустим.
Тогда вот такой вопрос:
а почему вы не сошлись
с Галиной Боковой после того,
как пропал ее муж?
У вас же был роман.
- Был, я и не отрицаю.
Но, понимаете, я просто боялся,
что Иван вернется.
Он был неуправляемый, бешеный!
Избил меня так, что я потом
две недели в больнице провалялся.
Если бы он опять увидел меня
с Галиной, попросту убил бы. И еще...
- Что "еще"?
- Понимаете, Галина стала другой
после его отъезда.
Ну, в смысле, убийства.
- В каком смысле "другой"?
- Ну, она осталась одна: казалось бы, свобода, живи, как хочешь, -
а она занималась только сыном,
как одержимая.
Ну, помешалась, понимаете?
Ну и потом наши отношения
быстро сошли на нет.
Потом я встретил Тамару,
мы расписались
и она родила мне четверых детей,
мы завели ферму.
Теперь у нас с Галиной
только деловые отношения!
Она покупает у нас творог и масло.
- Олег, можно тебя на секунду?
- Чего ты хотел?
- Я что-то не понял -
а чего ты колхозника-то задержал?
Я сейчас скажу, чтобы его отпустили.
- А что ты на меня орешь-то?
Может, он убийца обоих Боковых?
Ферма его рядом.
- Какой он убийца?
Убийца - Наталья Бокова,
это ж понятно, как ясный день!
Я Скачкова отпустил.
- А зачем ты его отпустил?
А нападение на меня?
А незаконное хранение оружия?
- Ты хочешь заявление на него писать? - А может, и напишу!
Ты мне лучше скажи,
как там дело Бокова-старшего?
- Там все нормально, его прекратят,
я с прокуратурой договорился.
- А Наталья не виновата,
и я это докажу. - Стой!
Следователь здесь я, понял?
И пока это так, она будет сидеть.
А Кирочке твоей - кирдык.
- Здравствуйте, товарищ прокурор.
Спасибо, что согласились
со мной встретиться.
- Здравствуйте, Кира Васильевна. А я слышал, вас отстранили от должности.
- Ну, как отстранили,
так и восстановят.
Товарищ прокурор,
я хочу попросить вас повременить
с передачей дела об убийстве
Виктора Бокова в суд.
Там столько белых пятен
и противоречий, что...
- Да? А Парфенов говорит, там все
в порядке. И Баженов подписал.
- Ну, Баженову
лишь бы цифры не портить.
Ну и потом, его торопят из области. Да и вы, кстати, тоже.
- Значит, вы уверены,
что Наталья Бокова не убийца?
- Да, уверена. И если вы мне дадите немного времени, я вам это докажу.
Я найду настоящего убийцу.
Только придержите
обвинительное заключение по Наталье
и документы о завершении дела
об убийстве Ивана Бокова.
- Ну хорошо. Я буду изучать их
медленно и вдумчиво. - Спасибо.
- Вот только и вы не тяните.
- Обещаю.
- Наташенька, поверь,
мы очень хотим тебе помочь.
Ты ведь давала мужу
успокоительное?
- Давала тайком. Но только
чтобы снизить его агрессию.
Это просто обычное успокоительное.
Но я правда не знала, что он
употребляет таблетки от аллергии.
Ну правда не знала!
- Что-то слабо верится.
А доза одинаковая была?
- Лекарство не помогало,
и я начала увеличивать дозировку.
Но на него и это не действовало.
- Наташа, ну ты успокойся.
Скажи, пожалуйста, а кто тебе вообще посоветовал давать ему эти таблетки?
- Да мать Виктора и посоветовала.
Она говорила,
что давала ему в детстве.
Витя рос легко возбудимым ребенком.
А подростком вообще...
(Телефонный звонок.)
- Прости. Да.
Да, понял.
Нужно бежать, извините. Иду-иду.
Кира...
Кира, как ты?
- Привет. Нормально.
Когда я приехала,
все уже закончилось.
- О господи...
- Это был поджог.
- Поджог?
- Да, мне соседка сказала,
что бросили бутылку
с зажигательной смесью.
Я думаю, это Игорь, его рук дело.
- Насчет жилья -
можно у меня пожить.
У меня кухня большая,
я там на раскладушке посплю...
- Это исключено.
Мне нужно найти квартиру.
- Квартиру?..
(Телефонный звонок.)
- Алло. Да.
Когда?
Меня лишают родительских прав.
Вызывают в суд.
Игорь подготовил документы.
Так, мне надо к Баженову.
Отвезешь меня?
- Конечно.
- Здорово, Олег.
- Здорово.
- Слушай, чего мы с тобой
ссоримся всю дорогу?
Может, пойдем по пивку немножко
вдарим? Или ты ждешь кого?
- Жду.
- Ну понятно, чего ты здесь стоишь. Ну как она в постели-то?
- Эй! Ты что?
- Молодец! Прямо под камеру.
Помаши полиции ручкой!
Завтра ты здесь не работаешь.
- Что случилось?
- Извини. Ну как там дела?
- Там нормально.
- Ага. Куда едем?
- Едем к Галине Боковой.
Ты знаешь, я подумала, что она -
единственное связующее звено
этих двух убийств. А что случилось?
- Заслужил. Поехали.
- Но здесь только четверть.
Остальное где?
- Остальные - после суда и приговора.
- Ты же сказала ее подставить.
Она сидит в СИЗО. Оттуда
так просто не выйти, поверь мне.
Деньги где? Мне уезжать завтра!
- Я тебе сказала: остальные -
после оглашения приговора.
Будешь канючить -
вообще ничего не получишь.
У меня нет налички. Чего ты смотришь?
Иди, пока тебя никто не увидел.
Я позвоню.
- Тварь!
- Галина Петровна.
Черт! Я вызываю скорую.
- В доме кто-то есть. Сиди здесь.
Стоять! А-а!
Ушел!
(Телефонный звонок.)
- Алло. Да, котенок!
- Мама, привет! Я выезжаю, встречай.
- В смысле - выезжаешь?
Мы же с тобой договаривались,
что я сама за тобой приеду.
- У тебя же работа.
Бабушка посадит меня на автобус,
а ты встретишь.
- Ладно, хорошо. Только пришли мне, пожалуйста, номер автобуса
и в котором часу он приезжает, ладно?
- Ладно. Пока, пока!
- Пока, малыш, до встречи.
- Сестра.
Сестра!
Позовите следователя Ардову.
- Не говорите, вам нельзя.
- Позовите следователя Ардову.
- Тише, тише.
- Ардову позовите!
- Не двигайтесь.
Врач сейчас подойдет.
- Это важно. Насчет убийства.
- Мамуля, привет!
- Привет!
Привет. Как ты? Как доехала?
- Слушала музыку, слушала,
потом уснула. Даже сон видела.
- Ты молодец! Идем, познакомлю.
Олег, знакомься.
Это Олег, это Катя, моя дочка.
- Очень приятно.
- Очень приятно.
Катя, садись в машину.
Кира, из больницы звонили.
Галина пришла в себя,
хочет с тобой встретиться,
какая-то важная информация.
- А Катя как?
- А ты за Катю не волнуйся.
Я тебя в больницу отвезу,
а с Катей покатаемся по городу,
покормлю ее где-нибудь.
- Катюня, малыш, мне надо отъехать, прости.
- Мама, ну ты как всегда.
- Ну извини, но ты в надежных руках.
- Ну ладно.
- Поехали.
Галина Петровна, здравствуйте.
Вы хотели меня видеть?
- Сядьте ближе. Мне трудно говорить.
Я хочу перед вами исповедоваться,
хоть я и не верующая.
Включите диктофон, запишите.
Это я убила мужа.
И сына тоже я убила.
Я влюбилась в Ивана без памяти.
Я очень хотела семью. И я терпела.
Я терпела и прощала все его романы.
Я терпела, когда он бил меня.
А потом он стал срываться на сына.
В тот вечер он пришел
абсолютно пьяный.
- А-а, опять тебя с Валькой Мичковым видели!
Галина:
- Стал припоминать Вальку Мичкова.
- Не трогай мать, прекрати!
Галина: - А потом набросился на Витю.
Витенька, Витя, беги! Беги, сынок!
А потом я его...
убила.
Потом я взяла садовую тачку, погрузила тело в багажник,
отвезла в лес, выкопала яму
и похоронила его.
На обратном пути я выбросила молоток в реку.
- Но на этом все не закончилось?
- Нет.
Сын вырос, и все повторилось.
Он стал так же зверски издеваться
над Натальей.
Бил ее. И однажды я не выдержала
и все ему рассказала,
что он такой же зверь, как его отец.
Он стал меня шантажировать.
Отобрал фирму, а потом...
- Галина Петровна, вам плохо,
позвать врача?
- Нет. Про внука вы сами все поняли.
Наталья хорошая, но кисель.
Слабохарактерная.
Но даже она уже не выдержала.
Как-то я подслушала их разговор
с Ромкой Кулагиным.
Она хотела забрать Павлика и сбежать. Я не могла этого допустить.
Я решила рассказать все сыну.
Но что-то пошло не так.
- Витенька! Витенька, сыночек, я...
Я прошу тебя: ну остановись, а!
Остановись, сынок. Я прошу тебя, отпусти Наташу, ну отпусти!
Ведь забьешь ты ее до смерти
и сядешь!
А с кем Павлик останется?
Ну подумай! Витюша!
- То есть эта дрянь меня позорит,
а ты еще потакаешь!
- Да я не потакаю.
Слышишь, сыночка, я не потакаю,
я же ведь о Павлике думаю.
Ну подумай! Он же любимый твой сын.
- Что ты о Павлике думаешь?
Павлик мужиком должен расти!
А ты баба, жужжишь как муха.
Отойди!
- Я мать твоя! Я спасти тебя хочу!
- А ты чего сюда приехала, мать, а?
Ты и с батей в лесочке
поздороваться решила?
Еще раз вякнешь про развод,
на зону отправлю,
еще и доплачу, чтобы подальше!
Я с Наташкой сам разберусь, поняла?
Отойди, говорю!
- Витенька, сыночек, родной мой!
Слушай, я виновата перед тобой.
Но послушай меня!
Я перед тобой очень виновата!? Слышишь?
Ну вспомни, вспомни,
каким ты мальчиком был, а?
Как все тебя любили: как я тебя,
как Наташа тебя любила.
Как Павлик тебя любит,
ну вспомни, Витя!
Сыночек, слышишь меня, Витя!..
- Да пошла ты!.. Ненавижу!
- Витенька, она Павлика хочет забрать завтра и уехать с ним!
- Что?!
Ключи!
- Нет, нет.
- Ключи от машины.
- Нет, не дам! Не дам, не дам!
- Убью, сука!
- А!
Я была в шоке. Я поехала на ферму.
Продумала свое алиби. Сделала все, чтоб подставить Наталью.
Оставила машину в автомастерских.
Потом через лес вернулась
к рыбацкому домику.
Подкинула ее платок.
Я не могла позволить,
чтобы она увезла Павлика.
Она не виновата.
Не виновата.
Я очень, очень люблю Павлика.
- Галина Петровна! Галина!.. Доктор! Доктор, ей плохо!
Запись: "Я не могла позволить,
чтобы она увезла Павлика.
Она не виновата".
- Ну что ж, обвинительное заключение по делу Натальи Боковой
придется отзывать.
- Да, и дело по убийству Ивана Бокова надо закрывать
в связи со смертью обвиняемого.
- Хороший ты следователь, Кира! Только вот...
- Ну что? Что вы замолчали,
Иван Андреевич?
Что я опять сделала не так?
- Да все так.
Только вот не прижилась ты у нас.
И навряд ли приживешься.
Короче. Предлагаю тебе перевод
в областной центр.
Характеристику хорошую напишу.
Пойдешь с повышением. Соглашайся.
- Не-а. Не хочу, мне здесь нравится.
- Ну что ж, как знаешь.
- А что с моим отстранением?
- А я тебе не сказал?
Майор Викулов просил передать,
что документы твои рассмотрены
и им дан ход.
А ты полностью восстановлена.
Так что иди, работай.
Ну не сейчас, конечно!
- Доброй ночи.
- Доброй ночи, Кира!
- Да, папа, все хорошо.
Скоро буду, угу.
Кира Васильевна.
- Здравствуйте, Наталья.
Представляете, меня отпустили.
- Знаю.
Очень рада за вас. Поздравляю.
Все будет хорошо. Все позади.
- Главное, что Павлик в порядке.
Спасибо вам огромное. Я была уверена, что вы во всем разберетесь
и поймете меня как никто другой.
- Ну, это не только я...
Знаете, вы берегите себя.
Будьте аккуратны с таблетками.
Особенно успокоительными.
Могло все плохо кончиться.
Всего доброго.
- Спасибо.
- В общем, отчитываюсь. По городу покатал, с Машкой своей познакомил,
покормил. Потом она попросилась домой, я ее отвез.
- А меня можешь отвезти?
Я так домой хочу.
- Поехали.
Кира, может, отметим
твое возвращение в строй?
- Давай. Только я за Катей сбегаю,? хорошо?
- Да, конечно, не вопрос.
- Переоденусь, и придем.
- А я подожду.
- Катька, что дверь открыта?
Катя. Котенок!
- Мама, он сказал, что только хочет посмотреть на меня. А сам...
- Не бойся.
Что тебе надо от нас?
- Моя дочь. Моя будет жить со мной.
- Не буду.
- Игорь, стой, подожди!
Подожди, я... я люблю тебя.
Я сделаю все, что ты хочешь. Пожалуйста, отпусти ее.
Я тебя очень прошу! Беги!
- Вот как получилось.
Ну чего ты смотришь-то?
Не узнаешь меня?
Не помнишь Виталика Погорелова, которому ты жизнь испоганила?
Ты меня на червонец на зону упекла из-за какой-то шлюхи!
Слушайте, я вам еще раз объясняю:
она сама хотела.
Но может быть, она поломалась чуть-чуть для понтов,
вот эти женские игрища ваши. Понимаете?
- Значит, вы признаете, что вступили в насильственную половую связь
с несовершеннолетней Игнатовой?
- Я вам еще раз объясняю!
Вы ее видели вообще?
Она меня сама спровоцировала.
Вот эта мини-юбка, пупок вот этот? голый! Она, понимаете, хотела сама!
Я не понимаю сейчас,
чего я незаконного сделал!
- В суде вам объяснят.
Я думаю, что вы за это ответите.
Виталий Погорелов, вы...
вы же в Москве жили.
- Но прописан-то я здесь!
Меня по УДО отпустили,
сказали: "Езжай к матушке".
Я и поехал.
Мастерскую открыл.
А тут ты нарисовалась.
- Так это вы за мной следили?
- Я.
И квартиру твою я сжег.
Это было очень круто.
Но еще круче будет,
когда я выпущу из тебя кишки.
Из тебя и из твоей дочки.
Но начну я с тебя.
- Брось нож, полиция!
- Это Виталик Погорелов, автомеханик.
Это он Галине Боковой алиби? обеспечил.
- Где Катя?
- Не волнуйся, все нормально.
Она в машине у меня.
Все, все, все! Тихо, тихо, тихо, тихо, тихо. Все.
Все закончилось. Не волнуйся.
Все хорошо. Все, все, все.
Все, все, все. Тихо, тихо, тихо.
Ты иди к ней,
а я вызову опергруппу, ладно?
Давай. Все.
Беги, беги, беги к ней.
- Мама!
(Звучит музыка.)


Серия 5

- Давление 80 на 50.
- Геморрагический шок?
- Похоже на это. Большая кровопотеря.
Можем не довезти. - Довезем.
- Катя! Котенок!
- Мама, он сказал, что только
хочет посмотреть на меня, а сам...
- Не бойся.
Что тебе надо от нас?
- Моя дочь. Моя. Будет жить со мной.
- Не буду! - Игорь!
- Не буду! - Стой, подожди.
Игорь, мы же семья.
Я люблю тебя. Я сделаю все,
что ты хочешь, пожалуйста...
Все будет очень хорошо,
я тебе обещаю...
Беги, Катя!
- Сука.
- Ч-ш-ш, ч-ш-ш...
- Привет. Ты где?
- Привет. Да я из квартиры уехал,
в больнице сейчас,
сижу жду новостей об Игоре.
- Ну что врачи говорят?
- Сейчас операцию ему делают.
Врачи говорят,
что состояние критическое.
Шансов практически нет.
- Ясно.
Ты приедешь?
- Да... Не знаю, не уверен.
Я сейчас после больницы сразу в РУВД,
там надо показания дать.
Ты-то хоть поспала чуть-чуть?
- Угу. Немного.
- Катя как?
- Спит.
- Ну чего там с нашим полковником? Говорят, ласты склеил?
- Я тебе перезвоню,
когда что-то узнаю. Все. Пока.
- У-у, жив еще, хороняка.
Слушай, а чего ты со своей кралей информацией-то делишься, а? Боишься?
- Чего мне бояться, Макс?
- Ну как чего?
Смерти гражданина Ардова.
Так что тяжкие телесные повреждения могут превратиться
в статью про убийство.
Все же видели, как вы дрались.
- Что ты несешь?
Кто видел, как мы дрались?
Ты чего, приехал сюда
поиздеваться, что ли?
- А ты чего, поломать меня хочешь?
Ну давай поломай.
Только тебе дружить со мной надо. Пока не приедут люди сверху,
здесь командовать буду я.
- Господи, да командуй, командуй!
Только учти, если Кире еще нервы будешь мотать,
я тебя точно поломаю.
- Посмотрим.
(Звонит телефон.)
- Ах!
(Стонет.)
(Звонит телефон.)
ВСЁ, КАК У ЛЮДЕЙ 2
- Думаю, ситуацию
вам объяснять не надо?
Председателя комитета
я в известность поставил.
Пришлось!
Максим Юрьевич, я прошу вас
провести расследование инцидента
максимально оперативно и корректно.
- Хорошо. Но допросить
полковника Ардова пока сложно.
- Кстати, как он?
- После операции в коме.
- Из Москвы должны из Управления
собственной безопасности подъехать.
Но, думаю, мы и сами справимся? Максим Юрьевич, справимся?
- Конечно справимся.
- Я лучших оперов дам.
Хотя, лучший, конечно...
Вебера нельзя.
(Стук в дверь.) - Да!
- Товарищ полковник, разрешите?
- Заходи.
- Я написал докладную,
как вы приказали.
- Хорошо. Как там Кира Васильевна?
- Пока не знаю, она с дочкой.
Девочка в шоке была.
-Да, Олег, устроили вы, конечно,
с Ардовой ЧП федерального масштаба. Ладно, сейчас езжай домой.
Если надо будет -
подъедешь, дашь показания.
Но от расследования,
как ты сам понимаешь, ты отстранен.
- Понятно. Разрешите идти?
- Иди.
Максим Юрьевич. - Да?
- Вы тоже идите.
И помните, о чем я вас просил:
максимально оперативно и корректно.
- Хорошо. Товарищ полковник, оперов-то дадите?
- Дам. Соловьева бери
и стажера Васюкова.
- Хорошо.
- Значит, Погорелов,
ты утверждаешь,
что пришел убивать
следователя Ардову, но не знал,
что в квартире ее бывший муж. Так?
- А разве это кому-то непонятно?
Я хотел завалить следачку за то,
что она меня упекла
на зону на червонец.
- Брось нож! Полиция!
- Не повезло.
Теперь присяду за убийство.
Но не за то.
- Не было никакого убийства: жив он. - В смысле?
- А знаешь, мне кажется,
было все по-другому.
Ты пришел не убивать ее,
а поговорить.
- Я пришел поговорить и завалить.
- Нет. Послушай,
зачем ты берешь на себя чужое?
Оно тебе надо? Ты же молодой, красивый, интересный парень.
Было все по-другому.
Ты пришел поговорить.
У тебя в кармане случайно
оказался нож: ты режешь им колбаску.
Тебя ударили - потерял сознание.
Очнулся в наручниках -
и рядом окровавленный нож и тело.
Так было?
Ведь так?
- Ну так.
- Вот так.
Ну что, гражданин Погорелов,
и дальше будем играть в несознанку?
Иди в камеру, вспоминай,
а потом записывай, как было дело.
Понятно?
- Угу.
- Дежурный!
Уведите.
- Держи.
- Спасибо.
- Иди сюда.
- Мама, мы когда в квартиру вернемся?
- Катя, я не знаю. Хочешь,
я тебя к бабушке отправлю?
- Нет. Я хочу с тобой.
- А я хочу - с тобой.
Вебер: - Девчонки! - Привет!
- Привет! Как вы тут? Проголодались?
- Будешь есть?
- Сейчас я вам приготовлю кое-что.
- Ну и чего? Какие там новости?
- По-прежнему. Ну, состояние тяжелое,
но стабильное.
- Ясно. Слушай,
ты прости, что мы здесь.
Я в ближайшее время уйду куда-нибудь.
Или квартиру сниму, или в гостиницу.
- Кира, ну перестань,
о чем ты говоришь?
Никаких проблем:
живите, сколько надо.
- Спасибо.
- Так... - Я, знаешь, думаю...
А если бы тебя не оказалось рядом?
- Кира...
- Мама, я все-таки буду кушать.
- Отлично! Отлично, отлично.
Так. Доска.
- Что мне делать?
- Доска... Сейчас я тебе дам огурцы.
Вот огурцы. Нас трое, да?
Вот три огурца. На.
Давай режь. Так, а я воду приготовлю.
- ...и квартиру твою я сжег.
Но еще круче будет сейчас,
когда я выпущу из тебя кишки -
из тебя и из твоей дочки.
(Тяжело дышит.)
- Тихо, тихо, тихо...
- Мама!
- Все, все, все... Все.
- Спасибо.
- Андрей Федорович! Здорово!
- Здорово, здорово!
- Ну как ты?
- Ты же знаешь, звонили из главка.
Сказали, что я отстранен
от должности. Вроде как временно.
Управление собственной безопасности насело на меня
с этими делами избитых женщин.
Ну которых мужья избили, помнишь?
Вот. Это меня Ардова подставила.
- Ты уверен?
- Уверен. Она натравила,
больше некому.
Я тебе вот что скажу:
держись подальше от этой Ардовой,
потому что она подставить может
в любой момент, как меня подставила.
- А кто временно вместо тебя? Вебер?
- Нет, пока идет расследование,
это невозможно.
Ну кого-то пришлют из области.
Ладно, извини, поехал.
- Вот черт!
- Ох...
Ай!
(Тяжело дышит.)
(Тревожная музыка.)
Ай!
- Иван Андреевич, я готова завтра выйти на работу и дать все показания.
- Ну показания показаниями...
Ты, Кира, на работу не торопись.
Отпуск тебе предоставим -
отдохнешь, с Катей побудешь.
- Мама, я пить хочу.
- Ну пойди там купи. Держи.
- Как она?
- Покажу ее специалистам.
Иван Андреевич, я не хочу в отпуск.
Мне он не нужен. Я...
я лучше на работу. Мне так легче.
- Ну хорошо.
Где вы сейчас устроились?
- У Вебера. Временно.
- М-м... Ну ладно.
По твоей сгоревшей квартире
я указания дал.
Материальную помощь тебе предоставим.
С ремонтом поможем, бригаду наймем.
- Спасибо, но у меня уже есть знакомая бригада.
Они делали ремонт
в моей той квартире.
- Здравия желаю, товарищ полковник.
- Здорово, Олег!
А что это ты с вещами? - Да я вот
вещи Киры Васильевны и Кати собрал.
На той квартире.
- Понятно. Ладно, отдыхайте.
Мне пора. В управлении увидимся.
- До свидания, спасибо.
- Вот, вещи собрал, ключ соседке передал,
чтобы она хозяину отдала.
Кровь стер.
- Спасибо.
- Да не за что.
- Саня, стой!
У меня удочки развязались.
- Ага.
- Тут это... лежит кто-то.
- Чего?
Надо позырить.
- А если там мертвяк?
- Ой, да пошли!
- Вот так вот, Олежа, оно бывает.
Оказались мы с тобой
по разные стороны стола.
Ты теперь уже и не Олежа,
а гражданин Вебер,
подозреваемый в нападении
на полковника полиции
и нанесении ему
тяжких телесных повреждений.
- Что ты несешь?
Какой я тебе подозреваемый?
- Самый главный, усек?
Придут результаты от криминалистов -
я тебя вообще закрою, понял?
- Я тебе в докладной все написал.
- Я читал. Проверим.
- Ну хорошо, давай проверим.
- Давай.
- Я забежал в квартиру...
- В квартиру майора Ардовой.
- Да, я забежал в квартиру
майора Ардовой и увидел,
что ей угрожает ножом
гражданин Погорелов.
- Ножом? Хорошо.
А с какой целью ты вбежал в квартиру?
- Я провожал майора Ардову -
после работы подвез ее.
Не успел уехать -
из подъезда выбежала Катя
и закричала,
что на ее маму напал ее папа,
полковник Ардов.
- Ага.
И ты сразу ринулся в квартиру, да,
разбираться
в чужих семейных отношениях?
- Ардовы в разводе.
Нет у них никаких семейных отношений.
(Смеется.) - Откуда ты знаешь,
что они в разводе?
(Вздыхает.)
Ну хорошо, проверим.
Итак, ты вбежал в квартиру. Дальше?
- Я вошел в квартиру и вступил
в схватку с гражданином Погореловым.
- Так...
- Он пытался пырнуть меня ножом,
но майор Ардова вовремя ударила
его сзади табуреткой по голове.
Он упал.
Я надел на него наручники. Все.
- Ой ты молодец какой, а!
(Звонит телефон.)
Да. Я сейчас занят.
Пошлите Галиуллина.
Заболел? Хорошо. Девка-то живая?
Ну напилась, поди, вот и заблудилась.
А кого дадите в подмогу?
Стажер Васюков?
Кто это? Хорошо.
(Звонит телефон.)
Значит, смотри...
- Да?
Есть помочь стажеру Васюкову. Выезжаю.
- Жаль, Вебер,
тебя совсем не отстранили.
- Могу идти?
- Иди.
- Мы теперь тут будем жить?
- Угу.
- Вы не переживайте:
все сделаем в лучшем виде.
Тебе стены в какой цвет красить:
в розовый, в желтый?
- Только не в розовый!
Желтый или оранжевый.
- Вы сами материал будете покупать?
- Купим.
Я помню, что вы в прошлый раз хотели.
Вы не переживайте:
гари, копоти - ничего не останется.
- Здорово. Нам бы еще с мебелью, конечно, что-то решить.
- Нет, ну это вы уж сами.
Я сметы подготовлю,
и тогда с вами свяжемся, хорошо?
- Да. - До свидания.
- Спасибо. - До свидания.
- Мама, пошли новый диван покупать.
- Короче,
мы с Витькой ехали на рыбалку,
и у него удочка отвязалась.
Потом он посмотрел -
а там трупак лежал.
Ну а я потом спустился посмотреть.
- А ты спускался?
- Я спустился, но не подходил.
Там же трупак, а я их ужасно боюсь.
- Я сначала тоже думал,
что она мертвая,
но потом потрогал - теплая была.
Вот и в скорую позвонил,
а они уже - вам.
- А вы еще кого-нибудь там видели?
- Не-а.
Мы спустились -
она одна лежала, и все.
- Да.
- Ну что? Личность установили?
- Здравствуйте, товарищ...
- Меня можно называть Максим Юрьевич.
Я следователь. Ты кто?
- Павел Васюков, стажер РУВД.
- Стажер... Очень приятно.
- Что, познакомились? Докладывай.
- Ну...
Потерпевшую доставили в больницу.
Она без сознания.
Личность установить не удалось:
ни телефона, ни документов
при ней не было.
Но на руках обнаружили
следы связывания.
Вот и вот.
- Ужасно. Вы нашли?
- Да. - Угу.
- Сообщим в школу - наградят.
А это вам. На двоих. Ну что, пошли?
- Ребята, вы можете, в принципе, ехать:
ваши данные у нас есть.
Если что, с вами свяжутся.
- Макс,
надо бы установить,
откуда девушка пришла.
- Твоя работа - ты и устанавливай,
а у меня три дела в разработке.
- Товарищ капитан, а мы чего делаем? - А мы с тобой займемся
настоящей оперативной работой.
Пошли по лесу прошвырнемся.
- Еще на фотографиях
видны следы старого связывания.
То есть, возможно,
это даже похищение.
- Может быть, может быть.
Короче, тут она шла.
- Как вы поняли?
- Да тут... А, потом научишься.
А вот здесь чего-то следы пропадают.
- Так, сейчас еще вон там посмотрю.
Товарищ капитан! Тут туфля!
- Ты подожди!
Это самое... руками не трогай.
Вот тебе.
Да, кстати, чего ты - мне:
"Товарищ капитан, товарищ капитан"?
Олегом меня называй.
- Хорошо, Олег.
- Так-с...
Сейчас отдадим эту туфлю экспертам
и еще по лесу пройдемся.
- Они... они убили его.
- Кого?
- Они... убили.
- Кого?
- Его.
- Кого убили? Кого?
- Истощение и обезвоживание.
- Да понятно. Давайте ее на МРТ.
И на всякий случай подготовьте
операционную. - Убили...
- А ты, значит, из Питера к нам?
- Да-да.
Мой отец когда-то
с Химичевым работал.
Он меня хотел в Управлении оставить, а я думаю:
"Чего мне в этом Управлении сидеть?"
Хочется какого-то опыта набраться. Вот приехал в Междуреченск.
- Понятно. Да нет, городок неплохой, только карьеру особо не сделаешь.
- Да я не для карьеры, на самом деле.
Хочется просто жизнь разную
посмотреть. - Посмотришь.
Тут жизни - хоть отбавляй.
Тут раньше пионерский лагерь был.
- Добрый день.
- Здрасте.
- Мы из полиции.
Вебер моя фамилия. Это мой помощник.
- Здрасте. - Скажите,
девушка у вас не пропадала?
- Нет, не пропадала.
- Ага.
А чего это у вас за "Совхоз" такой -
вы его с автоматами охраняете?
- Частная территория.
Вход только с разрешения руководства.
- О, а нам как раз
с вашим руководством надо пообщаться.
- А сейчас нет никого.
- А когда будут?
- Без понятия. - Ясно. В общем,
нам надо территорию осмотреть.
- Нет, нельзя! Запрещено! Артур!
- Добрый день.
- Ладно, пошли.
- Молодец.
- Как они могли нас не пустить-то?
Я не понимаю. Мы же полиция.
- Это тебе, Паша, не Питер.
- Охрана, конечно, лютая у них.
- Да ладно, лютая! Полютее видали.
О господи боже мой!
- Чего, в Управление?
- А куда еще? В Управление.
О, подожди!
Знакомый мой. Сейчас поговорим.
- День добрый, Олег Иванович!
- Приветствую!
- Хорошо, что вас встретил.
Спросить хотел...
- Здрасте.
- Слышал, Галя Бокова умерла
и что вроде как ее убили.
Это правда? - Правда.
Умерла она в больнице.
- А убийца? - Убийца -
родственник ваш, Погорелов.
- Значит, как покатился,
так и не остановился.
- Да. Валентин Николаевич,
я у вас спросить хотел...
Мы тут девушку в лесу обнаружили.
Вы ее не знаете?
- Да нет, вроде не видел.
А она живая?
- Живая, живая. Без сознания просто.
А еще не скажете... Вопросик такой:
вместо пионерского лагеря
там сейчас какой-то объект.
Что такое?
- Это который Павлика Морозова?
- Ну да.
- Так его перепродавали
по нескольку раз,
а сейчас там экологическая ферма, "Совхоз" называется.
Выращивают органические продукты
и в Москву их отправляют.
С нами не конкурируют,
ну и мы к ним не суемся.
- Понятно. "Совхоз", значит, да?
- Ну да.
- А охрана у них -
как на военном объекте.
- Да у них и работники
какие-то странные:
не общаются ни с кем,
а глаза прямо стеклянные какие-то.
Тут конюх мой, Федор, уволился
и в этот "Совхоз"
за длинным рублем подался.
Так все, пропал с концами.
На звонки вообще не отвечает.
- А фамилия конюха?
- Так Лушников. - Лушников. Запомни.
Ладно, все. Рад был видеть.
- Всего доброго. Всего доброго.
- Вот ради этого мы и работаем.
- Ну что там?
- Вот заключение, пожалуйста.
Можете ознакомиться.
- Так...
О! Семеныч, смотри:
ты в окончательном заключении обязательно подчеркни,
что на ноже есть
смазанный отпечаток пальца Вебера.
Понял?
- Я подчеркну красным, но, Максим,
понимаете,
что все остальные отпечатки
принадлежат гражданину Погорелову?
Так что...
- Ты не забудь
про отпечаток пальца Вебера, понял?
Красным и жирно, понял?
А дальше мы разберемся.
- Я все понял. Хорошо. Всего доброго.
Да. Только один вопрос:
скажите, а вас результаты исследования следов крови
Игоря Ардова на одежде Погорелова совершенно не интересуют?
- Почему не интересуют?
Семеныч, как - не интересуют?
Ты пришли мне. А еще знаешь что?
Ты проверь одежду Вебера.
Досконально, хорошо?
- Хорошо. - Ну все. Давай.
- Я досконально проверю,
все пришлю, все подпишу.
Спасибо за консультацию.
Всего доброго.
- Что я могу сказать? Из серьезного -
черепно-мозговая травма.
Ну и незначительные синяки, ссадины.
- А изнасилование было?
- Точно нет.
Вследствие травмы головы
возникла амнезия.
Она не помнит, кто она
и как здесь оказалась. - Угу.
Но она в сознании?
Поговорить с ней можно?
- Нет. Мы ей вкололи успокоительное,
так что придется подождать.
- Понятно.
Доктор, скажите: как вы думаете,
это она сама ударилась
или ее все-таки кто-то ударил?
- Этого я не могу сказать.
Может, ваши специалисты определят?
- Может быть, может быть.
Вы знаете, еще одна просьба.
Мне для ориентировки
нужна ее фотография.
Вы не могли бы ее сфотографировать?
- Давайте телефон. Я сниму.
- Здрасте. Простите, пожалуйста,
а как там Игорь Ардов?
- Он в коме. И, скорее всего, понадобится еще она операция.
Простите, бежать надо.
- Понял. Спасибо. - Вот. Держите.
Я снял также татуировку -
роза на запястье. Пойдет?
- Отлично, отлично. Да, и еще
мне нужна ее одежда для экспертизы.
- Да, конечно. Я распоряжусь.
- Да.
- Мама... - А?
- А папа умер?
- Нет.
Он... он не умер, но он в больнице,
и там все не очень хорошо.
- Я боюсь, что он снова вернется.
- Нет.
Он не придет.
Я этого не допущу, слышишь?
Ты мне веришь?
- Да.
- Главное, что мы вместе. Пойдем.
(Звонит телефон.)
- Капитан Вебер слушает.
- Добрый вечер.
Это редактор службы новостей "Межджуреченск-ТВ".
Вы просили вам перезвонить.
- Да-да.
Я звонил.
Разговаривал с вашим редактором,
передал ему информацию.
- Да, завтра пустим
в утренних и вечерних новостях
в конце выпуска.
- Отлично. Спасибо большое.
До свидания. - До свидания.
- Игорь Семенович, на работе еще?
- Ну а где еще-то?
- Понятно.
Вы осмотрели уже одежду девушки?
- Да, осмотрел.
Там ничего особенного -
грязная только очень.
- Ага, понял. Спасибо.
- Да, счастливо.
- Кира, ты чего не спишь-то?
- Прости. Я тебя разбудила?
- Да ничего-ничего. Нормально.
Нормально все?
- Мама!
- Я здесь. Иду.
- Важная информация!
Районное управление внутренних дел
обращается к жителям города
с просьбой помочь
опознать эту девушку.
Рост - 164 сантиметра, волосы русые,
на правом запястье -
татуировка в виде розы.
Звоните по телефону: 2-08-04.
Или в единую службу "112".
И к другим новостям...
- Молодец.
С телевидением хорошо придумал.
Надеюсь, девушку кто-нибудь опознает.
- Да это не я придумал,
это этот... Вебер.
Послушайте, Иван Алексеевич,
нет здесь состава преступления, нет.
Ну девочку прокапают в больнице, выпустят. Понимаете?
- Но личность установить нужно.
И насчет состава преступления
пока непонятно.
- У меня и так пять дел.
Ну давайте подождем.
- Да ты что, Макс,
с начальством пререкаться вздумал?
- Понял.
- Так, давай иди делай свои пять дел,
а папочку оставь - передам
кому-нибудь другому. Свободен.
- Хорошо.
(Звонит телефон.)
- Алло.
- Кира Васильевна, доброе утро!
- Здрасте, Иван Андреевич!
- Кира Васильевна, тут такое дело...
Ты говорила,
что на работу выйти можешь.
Необходимо провести
доследственную проверку.
- Вы про ту девушку,
которую в лесу нашли?
- Да. Просто больше некому. Выручай.
- Котенок, очень надо.
- А я тут одна останусь?
- Со мной! Спроси, кто опер.
- Иван Андреевич, а кто опер?
- Вебер - кто же еще?
Давай заезжай за материалами. Жду.
- Хорошо, мы что-нибудь придумаем.
- Жду.
- Будем.
- Все. Добро.
- Поедешь с нами.
- Хорошо.
- Ешь кашу.
- Быстро доедаем и собираемся.
- Кира, я вас поняла. У меня как раз
сейчас закончится прием,
и мы с Катей поговорим.
- Я думаю, может,
мне все-таки бабушку вызвать?
- А зачем? Кира, вы не переживайте,
я постоянно работаю
с посттравматическими ситуациями
у детей.
Мы поиграем, погуляем.
Вы знаете, что такое психодрама?
- Нет.
- Ну вот и отлично -
вам вечером Катя все и расскажет.
Но вы правда не переживайте,
все будет хорошо. Катя, привет.
(Звонит телефон.)
- Алло, да, Олег. Хорошо, еду.
- Меня зовут Лидия Станиславовна,
я детский психолог.
- Вы меня гипнотизировать будете?
- Нет. Зачем?
- Ну чтобы я забыла
про папу с пистолетом.
- А ты хочешь про это забыть?
- Нет. Я хочу перестать
все время этого бояться.
- Ну вот видишь, у нас с тобой
одна цель на двоих,
а значит, у нас все получится.
- Ну... наверное.
- Скажите, пожалуйста,
вы знаете эту девушку?
- Конечно. Это моя дочь, Юля.
- То есть вы подтверждаете,
что это Юлия Гуськова?
- Да. А что с ней? Она жива?
- Да. Она жива, с ней все в порядке. Ее нашли в лесу. Она без сознания.
И ничего, к сожалению, не помнит.
Скажите, пожалуйста, вы когда последний раз видели свою дочь?
И как вы можете объяснить положение, в котором она оказалась?
- Да это все эти курсы дурацкие.
Сестра год назад
начала на них бегать
и просто зациклилась на их идеях.
- А что за курсы?
- Называются "Виктория". Там учат самосовершенствованию и всему такому.
- Юля рассказывала, что они собираются в зале или на природе,
внушают себе, что цель их жизни -
это сохранение чистоты природы,
духовный рост. Ей нравилось.
- Да, я сама два раза с ней сходила, но мне не понравилось.
Плюс еще у меня работа.
А Юлька очень увлеклась.
- Инна Сергеевна,
почему вы ее не отговаривали?
- Ну откуда же мне было знать? Поначалу я радовалась,
что она не в плохих компаниях,
а с положительными людьми,
не пьет, не курит,
наркотиками не балуется.
А потом...
- А что потом?
- Потом Юля сказала, что она должна присоединиться к друзьям
и спасать планету. И исчезла.
Телефон оставила дома.
Я обращалась в полицию.
В полиции сказали,
что девушка совершеннолетняя -
она имеет право
не общаться с родственниками.
Ну я и отступила.
- Катя, ты расскажешь мне, из-за чего ты сейчас больше всего переживаешь?
- Я очень испугалась,
когда папа пришел.
Но теперь я больше всего волнуюсь, что он вернется
и снова сделает маме больно.
А еще мне стыдно. Я предательница.
- Почему?
- Ну я же тогда убежала,
оставила маму одну.
- Ты все сделала правильно,
даже в этом не сомневайся.
Если бы ты осталась, то твоей маме было бы намного сложнее
справиться с ситуацией. Согласна?
- Согласна.
- Вот. Еще ты позвала на помощь
и тем самым очень помогла маме.
Если бы не ты, все могло бы закончиться намного хуже. Так?
- Так. Дядя Олег сразу кинулся
маму спасать. И спас.
- Вот видишь. Ты же не могла вступить в схватку со взрослыми мужиками?
И самое главное - ты не пострадала.
- То есть я, получается, молодец?
- Ты и молодец, ты и герой,
и все на свете ты.
- Спасибо. Я вас провожу.
- Инна Сергеевна, задержитесь, пожалуйста.
- Я с вами.
- Подожди меня там.
Но мне нужно в больницу к Юле.
- Да-да, конечно.
Вы что-то недоговариваете. Что?
- Я не хотела говорить при Лизе, но...
Я ведь Юльку не искала.
Я была уверена, что она уехала
с ее парнем, со Стасом.
Что они сговорились и уехали вместе.
А сейчас Стас
вернулся недавно в город.
- И что, вы его видели?
- Да.
Он сказал, что уезжал в Мурманск,
а Юльку с тех пор не видел.
- А отец девочек? Он живет с вами?
- Нет, мы давно в разводе.
У них очень сложные отношения.
Мне нужно идти в больницу.
- Да-да.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
- Слушай, сто процентов Юля эта
оказалась в том самом лагере,
который теперь "Совхоз".
Но только почему она была связана,
в лесу?
Там же все такие замечательные люди.
- А как тебе версия,
что в этом замешан их отец?
- А при чем тут отец?
- Инна Сергеевна сказала мне,
что у них были очень плохие отношения с девочками
и что он с ними давно не живет.
Что, если он ее похитил,
решил перевоспитать
и отправил в этот лагерь насильно?
- Ну я не знаю.
Кира, мне кажется, что есть
много разных других версий,
кроме домашнего насилия.
- Да, конечно.
- Ну ты извини меня, конечно...
- Угу.
Ладно, я запрошу разрешение
на обыск этого "Совхоза".
А ты все-таки найди адрес
этого папаши. - Хорошо.
- Мама!
- Привет! Как ты?
- Хорошо. Кстати, мам,
Лидия Станиславовна
предложила мне поехать на экскурсию. Отпустишь?
- Я завтра везу группу деток
на экскурсию в Суздаль и Владимир.
Если бы Катя поехала с нами,
было бы просто прекрасно:
отвлечется, найдет новых знакомых.
- Ты хочешь? - Очень хочу!
- Хорошо, значит, поедешь.
Подождите меня в машине.
- До свидания. - До свидания.
- Как она?
- В целом - вот правда - намного лучше,
чем я могла себе представить.
Да, конечно, она переживает,
что она вас не защитила,
но у вас правда прекрасная дочь.
- А что мне делать с ее страхами?
- Здесь понадобится
небольшая такая корректировка,
но она справится.
Кира, вы сами как?
- Нормально. Спасибо. До свидания.
- До свидания.
- Вот здесь.
- Выходим.
Котенок, посидишь в машине?
- Без вопросов.
- Добрый день!
Мы из Следственного комитета.
Михаил Гуськов здесь живет?
- Да, здесь.
- Можно его на пару вопросов?
- Миш!
- Чего?
- К тебе из полиции.
Выходи, выходи. Доигрался?
Что натворил опять?
- Здрасте.
- Здрасте.
- Если вы по поводу штрафов,
то я заплачу. Вот зарплату...
- Нет, мы по поводу Юлии Гуськовой.
- Юлии Гуськовой? Кто это?
- Это дочь ваша.
- А, Юлька? А что она натворила?
Если что, тут я ни при чем.
Это все ее мать, с нее и спрашивайте.
- Когда вы ее видели в последний раз?
- Не помню. В прошлом году?
- В позапрошлом.
Она детям подарки приносила.
- А! В прошлом вообще не приходила.
Забыла про братьев и сестру!
А Лизка, сестра ее,
вообще носа не показывает.
Значит, вы точно не по штрафам?
- Не по штрафам.
- Я тогда могу идти?
- Идите.
- Город не покидайте.
- Ну и что, ты до сих пор думаешь,
что вот этот отец ее воспитывал?
- А кто ее связывал? Ну кто?
- Ну не знаю. Это надо
в "Совхоз" ехать - там и выяснять.
(Звонит телефон.)
- Ну что, подрезала мне дело? Довольна?
Гражданка Ардова, я официально вызываю вас на допрос. Угу.
А, здрасте.
- Парфенов на допрос вызывает.
Что с Катей-то делать?
- С Катей... Слушай, давай
ко мне домой отвезем.
Машка скоро приедет -
они вместе будут играть.
- Уверен? - Ну конечно.
- У тебя есть чего поесть?
- Найду.
- Проходите.
Свет горит. Машунь, привет.
Ты дома? Хорошо.
Познакомься: это Кира, а это Катя.
- Привет.
- Мы сейчас с Кирой
должны будем уехать по работе.
- Пойдем, покажу тебе, где что лежит.
- Машунь, они поживут у нас
какое-то время.
У них там огромная проблема в семье. Ладно?
И еще, ты когда с Катей будешь общаться,
пожалуйста, помягче с ней.
Она такой стресс пережила.
- Я разберусь, папа, нормально все.
- Спасибо тебе.
- Ну все.
- Ладно, вы тут не скучайте.
В холодильнике еда. Все, пока.
- Пока.
Ну что, рассказывай,
какие у тебя проблемы.
Я, вообще, психологом хочу стать. Проходи, располагайся.
- Кира, давай я все-таки
лучше один поеду в этот "Совхоз" -
там может быть опасно. Я ОМОН вызову. -Нет-нет-нет.
Потом будут обвинять нас
в процессуальных нарушениях.
Я не думаю, что он меня
долго будет держать. Я быстро.
- Ну ладно. Я тебя здесь подожду.
- Привет!
- Здорово.
- Мне кажется, что состояние стабилизируется. - Хорошо.
- Продолжайте наблюдать.
Инна Сергеевна.
- Юля меня не узнала.
Она ничего не помнит, доктор.
Как вы думаете, это пройдет?
- Конечно. Не переживайте, все будет очень хорошо.
Ну вот увидите, все...
- Доктор, ей хуже.
- Так, вам нельзя здесь находиться.
Подождите в приемном покое.
- Я не буду рисковать своими людьми!
Да мне подмога нужна.
Дайте людей-то еще!
Хорошо, жду.
- Олег! Георгий, эксперт,
будет с нами вместо Дубцова.
- А Дубцов где?
- Я как раз вместо Игоря Семеновича,
я его практикант.
Меня Гоша зовут, так привычнее.
- Понятно. Ладно, давайте по машинам. По дороге познакомимся.
- Что, едем?
- Ардову ждем.
- Можно быстрее? Меня вообще-то ждут. Мне надо обыск проводить.
- Ну меня это вообще не колышет.
Я никуда не тороплюсь.
Я буду действовать строго
и по букве закона. Понятно?
Вы пока вот ознакомьтесь, пожалуйста,
с показаниями Погорелова.
- Он врет. Погорелов врет.
И если бы Вебер не вмешался...
- Ну с вашим любовничком Вебером
мы еще разберемся.
Мне вообще кажется,
что вы все это вместе придумали.
- Я буду разговаривать только
со службой собственной безопасности.
- Да ради бога!
- Да, мне родаки со своим разводом тоже все нервы измотали.
Но до такого, слава богу, не дошло.
- Повезло. Я думала, что мы переедем,
и все это закончится. А вот нет.
- Да, жесть.
Ты угощайся: пряники...
- Угу.
- В общем, я выяснил,
кто руководит "Совхозом"
и что это за курсы
личностного роста "Виктория".
Так, автобус. Сейчас разъедемся.
Слушай, мне кажется,
это из "Совхоза" автобус.
А это еще что?
- Я же тебе говорил: это частные владения.
И дорога тоже частная.
Проезд запрещен.
- А у меня постановление суда.
Машину убирайте.
- Да нам пофиг.
Немедленно разворачивайтесь
и валите отсюда!
- А если не свалим?
- Сильно пожалеете, мусора!


Серия 6

Слушай, мне кажется,
это из "Совхоза" автобус.
А это еще что?
- Я же тебе говорил: это частные владения.
И дорога тоже частная.
Проезд запрещен.
- А у меня постановление суда.
Машину убирайте.
- Да нам пофиг.
Немедленно разворачивайтесь
и валите отсюда!
- А если не свалим?
- Сильно пожалеете, мусора!
- Эй, эй! С ума сошел?
- Оружие на землю!
- Стоять!
- Руки за голову!
- Зачем стрелял-то, а?
А если бы попал в кого-нибудь?
- Приказ выполнял.
- Плохие приказы не надо выполнять.
Кто в автобусе ехал?
- Сотрудники фирмы "Совхоз".
- Куда они поехали?
- В область.
В театр. Культурное мероприятие.
- Пакуйте их, ребята.
- Руки за спину!
- Учтите, я готов сотрудничать.
- Ах ты сука!
С тобой еще разберутся!
- У меня мать больная - мне в тюрьму нельзя. Я все расскажу и покажу.
Капустин моя фамилия!
- Я запомнил.
Паша, давай в "мерседес" -
за нами поедешь.
- Инна Сергеевна.
- Доктор, скажите, как Юля?
- Состояние тяжелое, нужна операция.
Вот, ознакомьтесь: это документы, разрешение на операцию.
Вы должны подписать.
- Как - операция?
А если я не соглашусь?
- Тогда будет плохо, очень плохо.
Вы поймите, что операция -
это единственный шанс.
Мы уже нейрохирурга вызвали.
- Здрасте. - Здравствуйте.
- Вы Широков?
- Да.
- Проводите меня к Ардову Игорю,
к полковнику. Я его сестра.
- Вы извините,
только позвольте нам закончить.
- Нет, я не позволю вам закончить!
Не позволю! Я перлась из Москвы!
У меня брат в плачевном состоянии. Проводите меня к нему.
- Я вам очень сочувствую,
но Ардов сейчас находится
в реанимации в коме. Туда нельзя.
- Послушайте...
Вы слышите меня или нет? Проводите!
- Что вы себе позволяете?
У меня дочь может умереть -
операция нужна, а вы права качаете?
- Так. Ясно. Давайте сейчас
позвоним министру здравоохранения
и быстренько все решим.
- Извините. - Я согласна.
- Вот здесь.
- Скажите, а я смогу увидеть
Юлю до операции?
- Костя, ну вот он стоит, Широков.
И что?! Он меня не пускает.
И давай побыстрее, потому что
я так могу до президента дойти!
Давай! На. Берите.
(Вздох.)
Не надо вздыхать.
- Артур, открывай!
Сейчас собак запру -
и можно осматривать территорию.
- Смотрите, это общежитие "Совхоза".
Это женская спальня,
а там дальше - мужская.
- Я чего-то не понимаю: почему у вас работники здесь живут, а не дома?
- Ну им так удобнее,
чтобы не тратить время на дорогу.
Как вахта:
приехали, заселились, работают.
- Чей это потрет везде висит, а?
- Ну это основатель "Совхоза" -
Борис Леденев.
Он вдохновляет людей на работу
на благо общества.
- Как - основатель "Совхоза"?
Он же вроде придумал эти...
курсы личностного роста "Виктория".
Он сейчас здесь?
- Нет, он здесь редко бывает.
Всем управляет директор Ратников.
Его тоже нет: он повез людей в театр.
- Понятно.
А сколько вообще народу работает?
- Всего тридцать восемь человек.
Тридцать пять из работников уехали, трое остались наблюдать за скотом.
У нас тут свинарник, коровник.
Ну еще охрана и директор.
- А как же повара там, уборщики?
- Да они не нужны:
все делают работники.
Так что, получается,
руководство, работники и охрана.
Вы мужскую спальню будете смотреть?
- Нет.
Мы пойдем кабинет директора
посмотрим - нам документы нужны.
- Это не ко мне: у меня ключей
от кабинета Ратникова нет.
- Разберемся.
- Так, готово. Велкам.
Да, что-то негусто.
Что мы изымать-то тут будем?
- А ключей от сейфа у тебя тоже, естественно, нет, да?
- Ну откуда?
- Сейф старый,
его уже пытались открыть.
Потребуется время. Открываем?
- Открывайте, Гоша.
Мы пойдем территорию посмотрим.
Все, что здесь найдете, выгребайте.
- Понял. - Пошли.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
Можно с вами поговорить?
А вы давно здесь работаете?
- Полтора года.
- А вам нравится?
- Мне не нравится,
что всех нас травят.
- Не очень поняла: кто кого травит?
- Меня, вас - всех нас травят.
Считают плесенью, кормят генно-модифицированными продуктами,
загрязняют атмосферу.
- Скажите, а вы знаете Лушникова?
Он у вас тут конюхом работает.
- Не знаю такого. Все мы трудимся
на благо человечества,
пытаемся спасти экологию.
- А у вас последнее время
люди не пропадали?
- Роза и Мустанг пропали.
- Простите, кто?
- Хотите, я вам свиней покажу?
Они такие смешные!
- А как вас зовут?
- Я - Воробей.
- А мама как назвала?
- Коля. Пойдемте,
я вам свиней покажу.
- Странный молодой человек.
- Не то слово. Наркоман?
- Я не знаю,
но глаза какие-то стеклянные,
да и речь задвинул
про экологию - ничего себе!
- Слушай, Мичков же рассказывал,
что у всех здесь глаза стеклянные.
- Да, местечко, конечно, так себе. Пойдем посмотрим, чего там еще есть.
- Отлично.
- Все, что из сейфа выгрузили.
Тут кое-что поинтересней.
- Пистолет?
- Да...
Надо отдать его на экспертизу -
может, на нем три убийства? - Ну да.
- Инна Сергеевна, проснитесь.
- Ой, простите. Доктор, как Юля?
Как все прошло?
- Да все хорошо. Операция
закончилась, тромб мы удалили.
Юля сейчас в медикаментозном сне.
- Слава богу!
А когда я могу с ней повидаться?
- Думаю, сутки она проспит.
Знаете что? Идите домой.
Я вам позвоню,
когда она придет в себя.
- Я могу тут подождать.
- Не надо тут.
Идите домой, отдыхайте. Созвонимся.
Да не волнуйтесь:
состояние Юли стабильное.
- Спасибо вам, доктор, огромное.
- Похоже на списки сотрудников.
- Да, но тут какие-то не фамилии,
а клички или ники: Пегас, Роза.
Что бы это значило?
- Слушай, а помнишь,
у этой Юли Гуськовой
была татуировка в виде розы?
- И что, значит,
у них у каждого есть татуировка
как опознавательный знак?
- Может быть.
- Тут вообще как-то все странно.
Надо в экономический отдел отнести.
По ходу, кто-то очень хорошо
заработал на этом "Совхозе".
- Да... Леденев, наверное, -
он же официальный руководитель.
- Да, но его нигде...
В документах он не указан.
Хотя портреты висят на каждой стене.
- Получается, секта?
- Получается.
- Поехали домой?
- Поехали.
- Катя, если вдруг что,
ты мне сразу пиши, ладно?
- Да ты не волнуйся,
все будет хорошо.
- Я очень надеюсь. Здрасте.
- Вы не волнуйтесь, все будет хорошо.
- Да, верю. Держи.
Пока. Люблю тебя.
- Я тебя тоже. Пока.
- До свидания. - До свидания. Пока.
(Звонит телефон.)
Да, алло, Иван Андреевич.
Да-да, еду, угу.
(Стук в дверь.)
- Да?
- Иван Андреевич, вызывали?
- Да. Присаживайся, Кира.
Слушай, Кира, сегодня утром
ко мне приходил адвокат Фрумин.
Он подал жалобу в прокуратуру
на незаконный обыск и изъятие документов. Что там не так?
- Я не знаю, все по закону.
- Ну тогда в чем дело?
Давай рассказывай.
- Эту девушку, Юлию Гуськову, удерживали насильно в фирме "Совхоз".
Фирма крайне странная.
Как она туда попала, мы не знаем.
Есть основания предполагать,
что к этой фирме
причастны некие курсы
личностного роста "Виктория".
Ну секта, короче.
- Секта? Ты уверена?
- Не уверена, что она религиозная,
но я хочу привлечь к этому делу
в качестве консультанта Рудницкого.
Он специалист по сектам,
я с ним работала в Москве
на подобном деле.
- Хорошо, привлекай.
Слушай, Кира, я тебя прошу:
ты с этим делом будь поаккуратнее.
А то как-то слишком смело
ведет себя этот адвокат Фрумин:
намекал, что за этой "Викторией"
и "Совхозом"
стоит кто-то из влиятельных людей. Очень влиятельных.
Поэтому работа
должна быть филигранная,
а доказательства - железные.
- Будут доказательства.
- О! Заходи. Катю проводила?
- Угу.
Она, по-моему, даже довольна,
что она уехала.
- Ну и слава богу. Мне кажется, правильно: отдохнет там, развеется,
познакомится с ребятами.
- Угу.
А ты... ты допросил
этого психованного охранника?
- Чушко? Ну как - допросил... попытался.
В общем, уперся он. Хамит даже, понимаешь? Хамит и угрожает.
- Даже угрожает?
- Угу.
Но мы его пробили: он состоял в ОПГ, сидел даже - за тяжкие телесные.
Ну в ОПГ он ничего не решал -
так, был шестеркой.
- А второго? Капустина?
- Ну вот я хотел тебя попросить:
а можешь ты его допросить?
Он вроде мужик вменяемый,
а меня просто Парфенов
опять на допрос вызывает: дело шьет.
- Не нравится мне все это.
Может, тебе правда адвокат нужен?
- Да перестань, какой адвокат?
Я сам себе адвокат.
Ты, кстати, идешь на проводы Химичева? Банкет будет.
- Весь Следственный комитет
приглашен, так что...
А крабы у вас будут на банкете?
- Какие тебе крабы, москвичка?
У меня, вообще-то,
камеры в кабинете.
- А ты сотрешь запись,
если не забудешь.
- Сотру.
- Ладно, идем допрашивать.
- Пойдем.
(Звонит телефон.)
- Кира Васильевна.
- Арнольд Владимирович, здравствуйте.
- Рад вас видеть.
Опять нужна моя консультация?
- Угадали. Вам известны такие
курсы личностного роста - "Виктория"?
- Конечно знакомы.
А что конкретно вас интересует?
- Я тут работаю над одним делом -
они там фигурируют.
Мне бы понять, что с ними не так.
- Вы знаете,
давайте лучше встретимся.
Я вам все расскажу и покажу.
- Да, но одна проблема:
я теперь работаю не в Москве,
а в Междуреченске.
- Да хоть во Владивостоке!
Диктуйте адрес
или назначьте место встречи -
я завтра же приеду.
- Этот Погорелов твой врет
как дышит. Понятно все.
Посадить меня хочешь за то,
что по морде получил?
То есть ему ты веришь, а мне нет, да?
- Я верю букве закона.
- Ах!..
- А в экспертизе сказано,
что пальчики на ноже,
которым был покалечен полковник, твои!
- А ты пробовал когда-нибудь
нож отнять, не прикасаясь к нему?
- Отдать, отнять, в окошко выкинуть - какая разница?
Ты главный подозреваемый!
Значит так...
- Окошко!
- Рассказывай.
Гражданин Вебер, вернись!
- Да не знаю я эту Гуськову.
Нет, вроде была такая девушка.
Но нам, охране,
запрещено общаться с работниками.
Что с ней стало - не знаю.
За всеми не уследишь: сорок человек.
- Вчера вы говорили: тридцать восемь.
- Ну я округлил.
- А по-моему, Капустин, вы врете.
Кто вам приказал говорить,
что тридцать восемь?
- Ну Ратников велел.
- Угу.
И Ратников увез документы сотрудников?
- Угу.
- Вы видели, как Юлия Гуськова покидала территорию "Совхоза"?
- Они же постоянно ездят на работу
на поля - могла оттуда сбежать.
- А Федор Лушников вам знаком?
- Нет, этого точно не помню.
Я же говорю:
мы не общаемся с работягами.
- О, Кира, это я тебе звоню. Слушай... - Как допрос?
- Да бог с ним, с допросом!
Я вспомнил кое-что.
Надо срочно ехать в "Совхоз".
Погнали!
И Пашку с собой возьмем.
- Ну хорошо.
- Представляешь,
сижу сейчас на допросе у Парфенова,
и вдруг мысль приходит в голову.
- Паша, быстро в машину!
- Что случилось?
- Надо в "Совхоз" ехать. Погнали.
- Сейчас же проводы Химичева!
- Успеем, успеем.
- Еще из театра не вернулись.
Мне велено было собак отравить,
но мне жалко.
- Ну правильно, правильно.
Не трогай собак. Мы их заберем
в питомник к себе, в полицию.
- А вы-то сами куда поедете сейчас?
- А мне было велено в Иркутск ехать.
- А вам есть, где здесь спрятаться?
- Я могу у бабушки пожить,
в Междуреченске.
- Отлично. Поезжайте к бабушке,
на звонки не отвечайте, если что -
вы под подпиской о невыезде.
- Давай, Коля. Успеха тебе, спасибо.
- Слушайте,
а что здесь вообще происходит?
- Да следы они заметают.
- Какая корова лохматая.
- Ага.
- Да...
- Кира, что-то странно.
- Что?
- В курятнике было одно окно,
а тут - два.
- Пойдем проверим.
- Тьфу, черт! Вляпался.
Вот. Вот первое окно.
А здесь его нет.
- Но мы же с улицы его видели.
- В том-то и дело.
Подождите. А это, похоже, дверь.
- Он живой. Вызывай скорую.
Заколка.
Это могла быть заколка Юли Гуськовой.
Ее могли здесь держать.
- Алло!
Алло! Скорая?
Это капитан Вебер, полиция.
Срочно приезжайте в "Совхоз".
- Парень находится
под действием тяжелых наркотиков.
- Откачать сможете?
- Постараемся.
- Давно он принимает?
- Ну, судя по венам, нет.
Я насчитала несколько уколов.
- Смотри, Олег, мустанг.
- Спасибо. Угу.
- Я видел, кстати, глаза у Коли. Сегодня более-менее нормальные.
- Думаешь,
его тоже накачивали наркотиками?
- Думаю, да, но легкими,
чтобы работать мог.
(Тревожная музыка.)
- Ты что делаешь, сволочь?!
Сволочь!
Помогите! Юля, Юля!..
Помогите! Врача!
- Ну что, Андрей Федорович,
за твою новую свободную жизнь!
Без ночных авралов, без нервотрепки,
без начальства.
Живи и наслаждайся.
А мы будем тебе завидовать.
За Андрея Федоровича - троекратно:
два - коротко, третий - раскатисто!
По команде - и!
Вместе: - Ура! Ура! Ура-а-а!
- Поздравляю!
- Спасибо.
- Всего хорошего!
(Звонит телефон.)
- Да. Понял. Выезжаю.
На Юлю Гуськову в больнице напали.
Погнали!
- Ребятки, закусывайте.
Ну чего вы там стоите как...
- Наливайте, наливайте.
- А икра, кстати, вкусная была.
- Ага.
Привет!
- Здрасте. - Привет!
- А ты что тут делаешь?
- Так нас же вроде на торжество пригласили, к Химичеву. Вместе.
- А... Да мы уже поздравили.
Мы - на задание.
- А-а. Я так полагаю,
на особое задание?
- Света, ну зачем ты?..
- Не забудь про куртку сыну.
- Я помню про куртку сыну.
- Здравствуйте! Ну что?
- Здравствуйте!
- Спит. - Уже нормально?
- Юлю пытались задушить! Убить!
Он положил ей подушку на лицо
и держал!
- Да, мы потом его оттолкнули.
- А кого - его? Как он выглядел?
- Я не видела: он был
в медицинской маске, в белом халате
и в такой вот шапочке.
Это точно был мужчина.
Я ему лицо расцарапала.
У меня под ногтями кровь.
Можно мне руки помыть, пожалуйста?
- Ой, нет-нет, ни в коем случае!
Скажите, а лаборатория есть у вас?
- Да, конечно.
- Отлично. Стаканчик давайте отдадим. Мы сейчас пойдем в лабораторию,
возьмем на анализ вот эту вот кровь.
- Подождите, подождите,
Ларочка, сделай укол.
Вы знаете, Юля при поступлении говорила, что кого-то убили.
Я думал, бредит.
- Кого?
- Не знаю. Она на несколько секунд
в себя пришла.
- А почему вы нам сразу не сказали? Какие у нее прогнозы?
- Думаю, завтра придет в себя.
А вот вернется ли память - не знаю.
- Ясно. Хорошо, спасибо.
- Объявите в розыск человека
со свежими царапинами.
Нет, больше примет никаких нет.
Хорошо, значит, берите всех,
у кого расцарапанное лицо.
Он очень опасен.
- Кира? Кира, здравствуй!
Здравствуй, Кира.
- Здравствуй, Тамара.
- Ой, ты моя хорошая,
как я рада тебя видеть!
Молодец, что ты к Игорю пришла.
Давай сегодня я посижу с ним,
а завтра ты.
- Я не к Игорю пришла -
я здесь по работе.
- В смысле "по работе"?
У тебя муж в коме,
а ты здесь "по работе"?
- Это мой бывший муж.
- Бывший?
Это блажь твоя была - развестись.
- Моя блажь? Терпеть побои?
- Какие побои? Что ты несешь?
Он тебя любил, ревновал!
- Он меня так любил,
что он мне ребра ломал!
Он ребенку угрожал, ты в курсе?
- Тише.
Не ори. Не верю,
ни одному слову не верю!
И потом, зачем это сейчас?..
Зачем начинаешь?
У тебя муж лежит в коме,
а ты чего несешь?!
Ты должна рядом сидеть,
за руку его держать.
Он голоса родные будет слышать -
может, быстрей выйдет!
- Хорошо, я поговорю с Катей,
когда она вернется.
- Спасибо!
- Кира!
Здрасте! - Здрасте!
А, это вот твой хахаль, да?
- Это капитан Вебер. Я говорила тебе, что я здесь на работе.
- Это теперь называется
"капитан Вебер"?
Ну так я тебе за такого капитана
Вебера тоже ребра бы переломала.
- Это кто?
- Сестра моего бывшего мужа.
- Понятно.
- Инна Сергеевна, как там дела?
- Да, я подумал,
надо усилить охрану возле палаты.
- Вы серьезно - про охрану?
- Ну конечно.
Поехали, там Уткин ждет.
- Который час?
- Семь утра, спи.
- Что случилось?
- Да ничего.
Я пытаюсь вспомнить,
говорил тебе или нет...
- Что?
- Что я тебя люблю.
(Лирическая музыка.)
- Сколько тебе сахара?
- Я сама положу.
- Кира, я так боюсь,
что вы с Катей от меня уйдете.
- Хочешь всю жизнь
на раскладушке спать?
(Звонит телефон.)
Алло! Да, Арнольд Владимирович.
Да, конечно, как и договаривались.
Да, да, буду там, угу.
Да, до встречи.
- Что это там за Арнольд-то? Шварценеггер, что ли?
- А ты ревнуешь?
- Что я, дурак, что ли,
к голливудским звездам ревновать?
- Хочешь, поедем вместе?
Он сектовед из Москвы.
Послушаем, что он нам расскажет.
- Да нет, я - в больницу.
- Я больше не хочу.
Не смей меня ревновать.
Никогда.
Тем более без повода.
- Это Лушников?
- Да, это Федор Лушников.
А что с ним?
- Накачали наркотиками.
Из критического состояния
мы его вывели,
но сознание остается спутанным.
- А родственники есть у него?
- Да нет, он детдомовский.
Но, если что, я могу его забрать
из больницы после выписки.
Парень он хороший, золотые руки.
Позвоните мне, если ему станет лучше.
- Хорошо.
- Я могу идти, Олег Иванович?
- Конечно.
- До свидания, спасибо.
- До свидания, счастливо.
- Как там Юля Гуськова?
- Гуськова пришла в себя.
Если дождетесь окончания процедур,
то сможете с ней поговорить.
- Отлично!
- Я, Кира Васильевна,
этой "Викторией" давно интересуюсь.
- А почему?
- Понимаете, на первый взгляд,
эти курсы саморазвития
никаких деструктивных идей не несут.
Напротив: люди хотят стать лучше,
улучшать экологию.
Пять лет назад "Викторию" создал психолог Борис Леденев.
Он устраивал лекции,
в основном с молодежью.
Постепенно вокруг него образовался
круг единомышленников.
Но потом вдруг что-то изменилось.
- А что именно?
- Сам подход к ведению тренингов. Если хотите, можете сами взглянуть.
Запись: - Друзья мои,
закройте глаза и повторяйте за мной.
Мы не плесень на теле земли.
Хором: - Мы не плесень на теле земли.
- Она наша мать.
Хором: - Она наша мать.
- И мы рождены, чтобы служить ей.
- Ничего не напоминает?
- Похоже на секту.
- Угу. В этом-то и фокус,
что никакой религии.
Шло время, и люди стали выполнять
все приказы Хранителя земли,
как именует сам себя Леденев.
- Значит, это деструктивная секта.
- Именно. Но "Виктория"
уже перешла в категорию "Сеть".
Распространенную,
как говорят компьютерщики.
Что, у вас в городе большая ячейка? Чем занимаются?
- Ну, наверное, человек сорок.
Занимаются производством
органических продуктов, мяса.
- Ну я так и думал: налаженный бизнес
с уклоном в экологию.
Кира Васильевна,
будьте предельно осторожны.
Эти господа способны на все.
- А что, были какие-то прецеденты?
- К сожалению.
Московский журналист Вячеслав Рыков
очень плотно занимался "Викторией".
Попал в автокатастрофу.
Попытки организовать депутатские
слушания по делу "Виктории"
постоянно откладывались,
а это значит...
- Да я понимаю, что это значит.
- Я вам пришлю координаты
друга Рыкова, Андрея Ярцева.
Он после его смерти
скрывается в монастыре,
потому как тоже был осведомлен
о делах "Виктории".
- Спасибо. Мне бы...
Мне бы Леденева найти.
- К сожалению, его отстранили от дел.
Но он остался этаким символом, гуру.
Я слышал, что жена его беременна.
Может быть, он решил
временно отойти от дел?
Кстати, его супругу зовут
тоже Виктория.
- Давай попьем водички, давай-давай. Надо обязательно. Вот, моя умница!
А голова пройдет. Помнишь,
как мы в детстве с тобой играли?
У собачки боли, у кошечки боли,
а у Юлечки не боли.
- Мама, сделай мне подушку повыше, пожалуйста.
- Сейчас, давай, давай.
- Здравствуйте!
- Здрасте!
- Здравствуйте! Вы представляете,
к Юле вернулась память:
она меня узнала. Юля, это из полиции.
- А вы не могли бы оставить нас
с Юлей наедине?
- А вы считаете,
что Юле есть что скрывать от меня?
- Так положено.
- А... Хорошо. Я буду за дверью.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Юля, здравствуйте еще раз.
Я майор Ардова. Это капитан Вебер.
- Здравствуйте!
Скажите, а Федя жив?
- Федор Лушников - вы имеете в виду?
- Да.
- Он жив, но находился под сильным воздействием наркотических средств.
Сейчас его откачали.
- Нет, Федя не наркоман.
Он очень хороший, и я только ему могла рассказать, что видела.
А когда он нашел место,
где меня держали, то помог бежать.
- Давай сюда!
- А ну стоять!
- Юля, беги!
- Не рыпайся!
Юля: - Я бежала по лесу. Долго.
А потом поняла, что кругами бегаю.
Потом... ничего не помню.
Очнулась уже в больнице.
- А что вы видели?
Расскажите нам все по порядку.
- В тот вечер мы договорились
с Федей, когда все уснут,
встретиться у сарая с кормами.
Он меня все замуж звал,
хотел из "Совхоза" увезти,
но мне-то надо было
строить светлое будущее.
Господи, глупость какая!
В общем, я пришла к сараю и услышала, как кто-то разговаривает.
А потом это - бах!
- Выстрел?
- Да.
И тут я увидела Хранителя.
- Леденева?
- Да.
Он падал - медленно-медленно.
Луна светила,
так что я разглядела его лицо.
Второй наклонился к нему,
и позвонил кому-то,
и сказал, что все сделано
и что тело он спрячет к свиньям.
- Скажите, а этот второй,
как мы понимаем, -
этот тот, кто стрелял?
Вы его знаете? - Нет.
Но он был в форме - охранник.
Я заорала, побежала...
Но я упала -
меня быстро схватили
и спрятали в свинарнике.
И тогда я...
- Юля, сколько вы
провели в свинарнике?
- Я не помню. Я плакала.
После смерти Хранителя я поняла,
что из меня... из нас делали рабов.
- Прекратите! Ей нельзя волноваться. Пожалуйста, уходите.
- Да-да, конечно.
- Тихо-тихо.
- Спасибо. До свидания.
- До свидания.
- Тихо, тихо, тихо.
Доченька, все хорошо.
Все, не волнуйся. Давай водички.
Все нормально.
- Нет, я все равно не понимаю:
зачем надо было убивать Леденева?
Он же у них там был гуру
практически, учитель.
В этом "Совхозе"
на каждой стене висит его портрет.
- Ну как раз это очень даже понятно.
Приехали бизнесмены, поняли,
что это очень крутой денежный проект,
и надо было ликвидировать этого гуру.
- Ну может быть, может быть.
Тогда надо искать труп Леденева
и выяснять, кто такая эта Виктория.
- Да, надо.
А нашли человека,
который нападал на Юлию Гуськову?
- Ой, это вообще история!
Слушай, пять человек привели
с расцарапанными лицами -
и все не те.
В общем, ждем новую партию.
- Понятно.
Ладно, поехали.
- Угу.
- Ну что там?
- Мы свинарник проверили -
нет там ничего.
- Два поросенка только
в углу спрятались, и все.
- Понятно.
Ну надо и в коровниках проверять.
- Да, хорошо.
Сейчас только георадар заряжу.
- Давай.
- Свиней не трогайте!
Не трогайте, пожалуйста, свиней!
Я их от смерти спас.
- Да их не трогает никто, успокойся.
Слушай, Коля, а где у вас тут
можно спрятать предмет большой?
Ну, короче, труп, например.
- Труп?!
- Да.
- Чей труп?
- Да ничей! Это я так, гипотетически.
- А...
В лесу - везде.
- А на территории?
- Если на ферме,
так это в отстойнике.
- А где отстойник?
- Вон там, за коровником.
Там яма есть, заросшая.
- Отлично!
Покажешь?
- Да, конечно.
- Паша!
- Иду!
- Здравствуйте.
Здравствуйте!
- Здравствуйте.
- Я Кира. Я вам звонила.
- Андрей.
Прошу.
- Я хотела бы поподробнее
с вами поговорить о том,
о чем мы начали по телефону.
- После того как Славка Рыков погиб, мне начали угрожать.
Видимо, решили,
что он мог передать мне
копии компромата на эту "Викторию".
Пришлось скрываться.
А с настоятелем монастыря Леонидом
мы в универе вместе учились.
- Я вас никому не сдам, обещаю.
- До поры до времени.
Я этим сволочам пятки
все равно подпалю.
Но Слава мне ничего не передал,
к сожалению - только рассказывал.
Так что вас конкретно интересует?
- Ну, если честно, меня
больше всего интересует Леденев.
- Леденев - идеалист.
Он считает, что, если каждый человек захочет измениться к лучшему,
изменится и все общество.
При этом очень наивный человек:
всем верит.
Не заметил, как рядом начали появляться разные спонсоры.
Вернее, поначалу он был этому рад.
- Какие спонсоры?
- Арендовали залы для его тренингов,
организовывали коммуны
для энтузиастов.
"Виктория" набирала обороты.
А потом Леденев узнал,
что параллельно проводятся
другие тренинги,
где людям с помощью психотехник внушаются идеи ухода из семьи
и расставания с имуществом.
Нейролингвистическое программирование и все такое.
- Понятно. А что вы можете
мне рассказать о Виктории?
- О Виктории Кондрашовой?
Ну это соратница
и вроде как жена Леденева.
А почему вы ими интересуетесь?
- Есть информация, что его устранили. Физически.
- Ничуть не удивлен:
он начал сильно мешать
некоторым деятелям.
А что с Викторией?
- Это я и пытаюсь узнать.
Хорошо у вас тут, тихо.
- Да.
- Ну что там?
- Нет ничего.
Сейчас с этой стороны посмотрю.
Погодите!.. Что-то подцепил.
- Так это что, он?
- Коля, ну-ка, посмотри.
Ну?
- Это же Хранитель.
- Ну давайте вытаскивайте его.
Коля, ну помоги сотруднику.
- Давай.
- Кошмар какой-то!
Хорошо, что хоть нашли.
- Главное, чтобы они оружие
здесь не выкинули -
вот так мы заморочимся.
- Ну да.
- Черт! Мне сегодня еще
на день рождения к сыну ехать.
- О, повезло.
Скандируют: - С днем рождения!
С днем рождения!
- Всем привет!
- Ой, папа пришел.
- Папа!
- Привет, привет!
С днем рождения тебя поздравляю, сын. С днем рождения!
Вот тебе подарок, как и обещал.
- Ура! Железная дорога!
Лучше, чем у Вовки. Папочка, спасибо!
- Пожалуйста, маленький! Беги.
Беги играй!
- Владик, только не распаковывай.
Положи в детскую - и обратно.
- Сейчас руки помою и приду.
- Мы же про куртку договаривались.
- Слушай, я завтра тебе
деньги на куртку перечислю. На карту.
Я просто боялся ошибиться с размером.
- Я же тебе все сказала: где и какую.
- Света, правда, я что-то закрутился на работе, и вылетело из головы.
- То есть ты даже
не заезжал в магазин
и врешь мне о размере.
- Слушай, давай так:
я завтра приеду, возьму Владика,
мы поедем в магазин.
Я куплю ему куртку и все, что угодно.
- Хорошо,
завтра поедете и пообщаетесь,
а сегодня, я думаю, ты тут лишний.
- Света, ты что говоришь?
Какой я лишний?
Дай мне пообщаться
с ребенком 30 минут.
- Ты завтра пообщаешься с ребенком!
- Папа, мы потом поиграем с тобой?
- Поиграем, малыш.
Обязательно поиграем.
- Владик, папа опаздывает на работу.
Ты же знаешь, как он ее любит.
Маша с тобой поиграет, хорошо?
- Нет, я хочу с папой.
- Владюша, я правда
должен ехать на работу.
Я завтра приеду, и мы с тобой поиграем, и в магазин сходим,
и даже в кинотеатр, ладно?
- Угу.
- Беги.
- Иди к ребятам.
- Папа, ты уходишь?
- Все нормально, Маша.
- Иди за стол.
И не надо так на меня смотреть.
Типа ты хороший, а я плохая, да?
- Мама, перестань, а!
Пока, папа.
- Пока.
Дура ты, Света.
- Так, ну что, пойдем скорее!
Давайте подгребайте сюда -
торт будем есть.
(Звонит телефон.)
Владик: - Папа, привет!
Железная дорога вообще офигенная!
Спасибо!
- Пожалуйста.
Ты чего не спишь так поздно?
- Я играл. Она вообще крутая!
Папа, а мы с тобой в субботу
в парк пойдем?
- Конечно пойдем.
Пойдем обязательно, я же обещал.
С мамой договорюсь, не волнуйся.
- Ну ладно, пока. Целую!
- Пока. Целую тебя.
- Понравился подарок?
- Угу. Не спит до сих пор.
- Как день рождения прошел?
- Да никак: выгнали меня.
Что-то со Светкой
в последнее время происходит.
Злая какая-то,
скандал устроила при всех, при детях.
Не понимаю ничего.
- Ревнует тебя жена твоя.
- Да ну, перестань.
Что ей меня ревновать-то?
Нас, кроме детей,
ничего не связывает.
- Я в душ.
- А Наташа где?
- Предупредил, чтобы позже подъехала,
а то тут слишком некомфортно.
А я тут предварительное
заключение написал.
Значит, мужчина, лет 40,
шатен, рост 178, вес...
- Он вроде, да?
- Угу.
- Да, точно он.
- А причина смерти?
- Причина смерти:
сквозное пулевое ранение головы.
Пуля вошла в правый глаз -
вышла в затылочной части.
Время смерти... 5-7 дней.
Точнее сказать вообще нельзя.
Навоз - среда агрессивная.
- Это да.
- Ладно...
- Пулю надо найти.
- Я в навоз больше не полезу.
- Я полезу с тобой,
если тебе так легче.
Ну мы пойдем.
- Угу.
- Счастливо!
- Пока.
- Мне кажется,
охранник стоял у столба,
а Леденев - у стены сарая.
Когда раздался выстрел,
он дернулся и начал падать.
А охранник был спиной ко мне.
- Так, Юля, значит, вы утверждаете, что он стоял ровно по центру.
Правильно? Это я вспоминаю.
- Вроде бы справа, напротив столба.
- Угу, хорошо. Так...
Скажите, может, еще что-то вспомните?
- Он упал.
Я бросилась бежать,
споткнулась и грохнулась.
- Такой вопрос:
он спиной находился ровно к двери?
- Нет-нет, точно справа.
- Угу.
Значит,
пуля должна была отрикошетить.
Так, если дверь была закрыта...
Так, Юля, я вам перезвоню.
- Олег!
- А?
- Ну ты скоро эту клоунаду закончишь?
- А что случилось?
- Ну что-что, еще четверых
с расцарапанными рожами привезли.
- А, отлично!
- Смотреть будешь?
- Конечно!
- Эй, начальник! Вы тут главный?
Что за самоуправство? Мне домой надо! Почему вы нас тут держите?
- Спокойно, спокойно.
- Успокоились!
- Нам ничего не говорят!
В чем нас обвиняют?
- Сейчас мы вам все объясним.
Отойдите, пожалуйста.
Гражданин Капустин,
вас я попрошу остаться.
А вы все свободны.
- На выход!
- Да, Олег Иванович,
я посмотрела видео.
Это тот самый охранник,
который стрелял в Леденева:
прическа, фигура те же.
- Еще раз повторяю:
никого я не убивал.
Вчера познакомился
с какой-то психопатической девицей,
и она мне портрет попортила.
- Кто такая?
Как зовут? Где познакомились?
- Да не помню. У магазина.
Предложил ей выпить -
она согласилась.
Слушайте, я же с вами сотрудничал. Помогал, в отличие от Чушко.
- Угу, что-то слишком охотно
вы сотрудничали.
Экспертиза доказала,
что Леденева убили из пистолета,
который был найдет в сейфе,
а свидетельница видела,
как вы стреляли.
- Да, кстати,
под ногтями у матери Юли
были обнаружены частички вашей кожи. Мы их сдали на экспертизу,
и скоро будет готов
сравнительный анализ ДНК.
- Лучше бы ваша свидетельница сдохла!
Все, больше не буду говорить.
Звоните адвокату, раз дело шьете.
- Позвонить Фрумину?
- Ему.
А лучше отпустите меня -
и все забудем.
- Кому лучше?
- Вам.
Вы женщина смелая, но только глупая:
не понимаете,
с каким людьми связались.
- С какими людьми мы связались?!
- Тихо, тихо, тихо, Кира.
Ровно сядь!
Запись: - Из курсов личностного роста "Виктория" превратилась
в деструктивную секту
и бизнес-центр сети,
где с помощью рабского труда
зарабатывались
сотни миллионов рублей.
Они оседали на офшорных счетах больших чиновников
и некоторых народных избранников.
- Предупреждал же!
(Стук в дверь.)
Да!
- Иван Андреевич, вызывали?
- Заходи.
Запись: - Завтра мы
с журналистом Андреем Ярцевым
продолжим нашу программу
и расскажем вам
о судьбе Бориса Леденева,
создателя "Виктории".
- Кира, я же просил: осторожно!
Про эту "Викторию"
журналисты уже во всю трубят!
Мне из области два раза звонили.
- Иван Андреевич, а я в чем виновата?
Это информация Рудницкого,
он в Москве.
- Присаживайся.
Ты сама эту передачу видела?
- Да, час назад.
Там про нас нет ни одного слова.
- Кира, скажи честно:
все так, как есть?
Все подтвердилось?
- Да. Мы нашли убийцу Леденева.
Сейчас ждем адвоката.
Начнем его колоть,
чтобы он сказал, кто давал указания.
- У меня материалы дела
из Центрального аппарата запросили.
А у них - оттуда!
Что делать будем?
- Я подготовлю материалы.
Мы просто занимаемся
еще поиском людей из секты.
Может быть,
они смогут нам чем-то помочь.
Потому что мы уверены,
что такой "Совхоз" в стране не один.
Есть очень много фирм, которые занимаются эксплуатацией людей.
- Хорошо, я подготовлю сопроводительный документ
по этому делу.
Нам одним тут не справиться.
- Ладно. Я могу идти?
- Да.
Кира!
Будь осторожна.
Я не прошу тебя - я приказываю.
- Хорошо, я буду осторожна,
Иван Андреевич.


Серия 7

- Слушай, ну что мы так рано
встали-то, правда?
Успели бы позавтракать.
- Сейчас Катя проснется.
Давай одевайся.
- Ну и что, что Катя проснется?
Катя не маленькая девочка,
слава богу.
Слушай, она все понимает, Кира, правда. Она с Машкой дружит,
Машка ей все рассказала про нас.
Все они понимают.
- Одевайся. Ей нужно еще немножко времени. Давай.
- О господи...
- Привет! А вы чего в такую рань встали?
- А... Доброе утро, котенок.
Да Олег заехал...
- По работе.
- У нас... срочное дело.
- Понятно.
- Да, что-то правда как-то неудобно.
- Ну ладно, что уж неудобно...
Кофе будешь?
- Илюша, ну скоро?
Кофе очень хочется.
- Айн момент, родная. Айн момент.
Ну слушайте, ребят, я бы воду посвежей из города привез,
а то, мне кажется, после этой
мы точно с вами кусты не поделим.
Никита Петрович, кофе?
- Так, да, кофе буду. Про воду
я услышал, воду привезут.
- Никита Петрович, сегодня
где копать-то будем? А?
- Я предлагаю закончить со старым раскопом, а там посмотрим.
- Ваш кофе.
- Так.
- А новый раскоп - это где-то здесь?
- Где-то здесь, да. Ну что, ребята, давайте заканчивать с завтраком,
пора выдвигаться. Давайте.
- Меня сегодня, кстати весь день
не будет. Мы с Машей на речку пойдем.
- Ой, молодцы!
- Нет, Катя, я не разрешаю.
- Да ладно, Кира, что ты? Пускай искупаются, погода класс - жара.
- Ладно. Только звони мне, пожалуйста, как можно чаще,
не заплывай в глубокие места,
и, пожалуйста, аккуратно с солнцем -
ты вся белая.
- Мама, тебе не кажется, что..
- Нет, мне не кажется.
Мне не кажется!
Я сделаю вам бутерброды.
- Никита Петрович,
мы же в этом месте уже копали.
- Копали, Володя, но дрон показал, что есть еще одна прогалина.
Надо проверить - может, найдем
много интересного.
Может, повезет.
- Да, прогалина есть, но..
- Ты мне скажи, тушенку заказал?
- Да вроде успел.
- Ну слава богу...
- Кира, поехали на моей, а?
Ну хватит шифроваться уже.
Ну все знают.
- Да дело не про всех, а про Катю,
вон она смотрит. Пока еще не готова.
- Так. Ну?
- Так, у пострадавшего Сереброва взрывом оторвало ступню.
Большая кровопотеря.
- Жить будет?
- Будет. Его уже отвезли в больницу.
Но ступню пришить не получится.
- Понятно.
- У второго, у Логунова,
контузия и ушибы.
- Угу, а с этим что?
- Ничего серьезного, просто задело чем-то, когда отбросило взрывом.
- Хорошо. Так, здравствуй, мальчик.
- Здрасте.
Так, опросил я свидетеля этого, Шумского.
Они с Логуновым шли позади,
а впереди, получается, Серебров.
Собственно, поэтому ему больше всех
и досталось.
- Ну понятно, эхо войны.
- Но как?
Мы все проходы вначале металлодетектором проверяем.
А по этой тропе вообще
сто раз ходили - тут все чисто было.
- Ну, значит, плохо проверяли.
Плохо проверяли. Этот...
- Серебров.
- Серебров пошел, не туда наступил.
Все, теперь без ноги. Сворачивайтесь. - Как? У нас разрешение.
- У вас тут человек чуть не погиб. Все, закругляйся.
- Товарищ следователь, мы же в ФСБ должны о взрыве сообщить.
- Ну вот и сообщи в свою ФСБ.
- Да, Виктория Кондрашова,
90-го года рождения.
Не проживает? Подождите,
а регистрация? Ясно.
Алло, Олег. Ну что, началось?
- Да сижу жду. Нет его.
Минут десять уже сижу.
А, вот он, пришел. Ну все,
действуем, как мы договаривались.
- Что за вонь такая?
- Тараканов травили.
Тебя не предупреждали?
- Тараканов? Пошли в допросную.
- Пошли. Мы в допросную.
- Трубку не клади. - Ага, хорошо.
- Ну что, не хочешь сознаваться? Значит, ты отрицаешь,
что со своей подельницей Ардовой
вы напали на полковника Ардова,
поковырялись в нем ножом,
а потом этот нож подбросили Погорелову, да?
- Отрицаю.
Потому что Погорелов напал
на полковника Ардова,
ударил его ножом,
а потом собрался убить майора Ардову.
- У меня есть показания Погорелова
и есть заключение экспертизы,
где говорится, что пальчики
на лезвии - твои.
- Да! Пальчики мои, потому что я
этот нож у него отнимал!
Я тебе тысячу раз это уже говорил.
- Так ты забыл вытереть
свои отпечатки пальцев!
Ничего, сядете со своей кралей
лет на десять.
- Максим Юрьевич,
выражения выбирайте.
- Выражения будешь выбирать ты, когда судья будет выносить тебе приговор.
- Ну ты и сволочь, Макс.
- Возможно. Но если ты мне на камеру скажешь, что все придумала Ардова,
а ты лишь только попал под ее сексуальные чары, я тебе помогу.
Вот помогу.
- Допрос окончен.
Парфенов, в мой кабинет!
- Иван Андреевич, но я...
- Встать! И живо в мой кабинет!
- Ну что? Слышно все?
- Угу.
- С этого момента вы отстранены от расследования дела полковника Ардова.
- Иван Андреевич,
но ведь Вебер был готов сознаться.
- Я видел допрос
и считаю твои методы аморальными
и выходящими за рамки
служебной этики.
Властью воспользоваться,
чтобы Веберу отомстить.
- Я проводил расследование.
- Ты проводил допрос
при выключенной камере,
что категорически запрещено,
как и все остальное.
Короче, ты отстранен.
Больше к этому вопросу
не возвращаемся.
Что там у тебя по делу о взрыве
в лесу? Фээсбэшникам сообщил?
- А зачем им сообщать? Это же был несчастный случай, эхо войны.
- А вот эксперты считают,
что при взрыве использовался
современный взрыватель
нажимного действия,
так что это не несчастный случай,
а покушение на убийство. Ясно?
- Ясно. Разрешите идти расследовать?
- Не разрешаю. От этого дела
ты тоже отстранен.
- А, хотите передать своей любимице? Да ради бога!
- Ардова - прекрасный следователь
и не списывает преступления
на несчастный случай.
- Ну-ну.
- Так, все. Мое терпение лопнуло - пиши рапорт о переводе.
Я не хочу работать с человеком,
которому я не доверяю.
- А если я не напишу?
- Тогда я тебя уволю
по служебному несоответствию.
Разговор окончен. Уходи отсюда!
Папку оставь.
Кира, зайди.
- Ну и как мы до города будем добираться? Пешком?
Легко сказать "уезжайте", а палатки рюкзаки, посуда - как это все?
На такси, что ли?
- Давайте грузовое возьмем.
- Так, ребята, спокойно,
сейчас разберемся.
- Привет.
- Здравствуйте, Кира Васильевна.
Вы вместо Парфенова?
- Да, назначили.
- Ура! Ребятам уже сказали собираться.
- Ясно. Ребята, куда собираемся?
- А нам другой следователь сказал
удочки сматывать.
- Теперь я следователь.
Ардова Кира Васильевна.
Я так понимаю,
что Серебров - ваш преподаватель?
- Никита Петрович - наш педагог,
он у нас факультатив вел.
- Да, и историю в колледже преподает. Мы от его занятий тащимся.
- А здесь вы что делаете?
- Ну, смотрите,
мы разыскиваем останки погибших
в Великую Отечественную войну.
- А потом хороним их
с помощью военкомата.
- Угу. А конфликты у него
с кем-нибудь были?
- Нет, никаких конфликтов не было. Его все уважают.
- Да, даже любят. Правда, Таня?
- 27-й обработали?
- Ага.
- Слушай, 28-й - еще раз по углам пройдись,
наполняй баллоны - и на второй этаж.
А! Вебер! Ты в свой кабинет не ходи - там уже набрызгали.
- Что же такое -
туда не ходи, сюда не ходи!
Чего вы решили тараканов травить?
- Так прикинь, в прокуратуру
дело направили, а в нем таракан раздавленный. Конфуз.
- А кто направил-то?
- Так Ардова. Вчера ругалась - ой!
Ладно, пойду, а то дел...
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Алло, Кира. Алло!
Кира, не слышно тебя.
В лесу ты еще? Алло!
Оператор сотовой сети:
"Абонент временно недоступен".
- Так, а семья у него есть?
- Конечно, есть.
- Он развелся с женой, ушел от нее.
- А ты откуда знаешь?
- Я как-то слышала,
как он с какой-то бабкой ругался.
Она на него так орала!
Короче, я поняла, что это теща.
- А, теща... Тещи - они такие.
- Ты-то откуда знаешь?
- Догадываюсь.
- Вообще, Никита Петрович
правда очень хороший человек,
его правда все любят.
- Угу...
Паша, мне бы посмотреть место взрыва.
Покажешь?
- Да. Ладно, ребята,
вы пока оставайтесь, если хотите,
с эвакуацией мы, если что,
потом поможем.
- Ну что, значит, остаемся?
- Ну да.
- Ну что, как там у наших предков, роман продвигается?
- Ты меня в качестве
секретного агента используешь?
- Использую.
Потому что за отца переживаю.
Еще и дома полная жесть.
- А что случилось?
- Да мама со своим бойфрендом рассорилась,
теперь на нас с Владькой срывается.
Надеюсь, бить не начнет.
- А отец?
- Ну а что отец?
Они же вместе не живут.
Он ничего не знает.
- Так расскажи ему.
- Считаешь?
- Считаю. Он твой отец.
Ладно, пошли купаться.
- Пойдем.
- Шумский из лагеря сказал,
что эта тропа ведет
к какому-то старому раскопу.
Они там как раз что-то
сегодня хотели проверить.
А вот как раз эпицентр,
прямо на тропе.
- Но эксперт сказал, что мина была старая, а вот взрыватель новый.
- Ого. То есть это точно
не несчастный случай.
Может, все-таки теракт?
- Да нет, если был бы теракт,
они бы взорвали лагерь,
а тут место странное, локальное.
А вы дальше по тропе ходили?
- Нет, подумали, что небезопасно.
- Идем?
- Пойдемте.
Ой, стоп, смотрите -
след какой-то свежий.
- Да, и идут они вон туда.
- Так, аккуратно, Кира Васильевна, давайте я впереди.
- Максим Леонидович!
Тут звонили из больницы,
просили передать,
что полковник Ардов вышел из комы.
- А я больше этим не занимаюсь -
мне вообще по барабану.
- А кто?
- Кто?!
Кто... Да конь... в плаще.
- Ты мне, что ли?
- Тебе.
Ты нехороший человек.
Ты стукач. Ты крыса.
- Ты что несешь-то?
- Что, хочешь ударить меня?
Ну давай, ударь, как в прошлый раз. Давай, поломай меня еще.
- Это что было-то?
- Следы вон туда идут, да?
- Ну да, те же следы со звездочкой.
Странно.
Так, давайте руку.
- Спасибо.
- Вообще, судя по карте,
старый лагерь там.
- А следы ведут туда.
(Телефонный звонок.)
Алло.
Алло, Олег, я не слышу тебя.
Ничего не слышу.
А он куда-то и дальше идет.
- Ага.
- Алло, Кира.
Кира, ты слышишь меня?
Ну слава богу. Ты в лесу до сих пор?
Ну понятно, понятно.
Слушай, в общем, ситуация такая: звонили из больницы -
Игорь вышел из комы.
- Алло, алло. Алло, Олег.
Я не слышу ничего -
здесь, видимо, связь плохая.
- Кира Васильевна,
там что, дом, что ли?
- Пойдем посмотрим.
- Ого, какой дом интересный.
Хозяева!
Кира Васильевна, интересно,
кто тут живет.
- Я тут живу - Жанна Михайловна Зверева, местная ведьма.
А вы кто такие?
- Следователь Кира Васильевна Ардова, а это - стажер Васюков.
Нам бы с вами поговорить.
- Садитесь, за чаем поговорим.
- Нет, чай мы не будем, спасибо.
- Кира Васильевна, есть охота.
- Ну вот, стажер говорит -
есть охота.
Садитесь-садитесь, сейчас чай будет.
- Да, нужно, чтобы это расследование проводил человек со стороны,
и как можно быстрее.
Когда он сможет приехать?
Когда? Хорошо, ждем.
(Телефонный звонок.)
Полковник Баженов.
- Здравия желаю.
Это подполковник Кузнецов.
- Здравия желаю,
товарищ подполковник.
- Что у вас по делу о взрыве?
- Ведем расследование.
Как только появятся факты,
что это теракт, - тут же вам сообщу,
ну и дело передадим.
- Ждем.
- Без вопросов.
- Добро.
- Как вкусно пахнет!
Прямо как у бабушки.
- Тут душица, мята, чабрец.
Да вы не бойтесь, ничего вам
от этого лесного чая не будет.
Вон мед берите, орешки.
- Жанна Михайловна,
это вы утром по тропе ходили?
- Которая к ребятам-поисковикам ведет? Это я была, да.
Услышала взрыв - у нас в лесу
давно взрывов не было.
Пришла, а там уже скорая,
врачи с Никитой занимаются,
ну и вернулась.
- А вы знаете Сереброва?
- Угу, 12 лет уже.
В одном колледже преподавали:
он историю, я биологию.
- Вы в колледже преподавали?
- Сначала школа это была,
потом сделали колледжем.
35 лет стажа.
- А как же вы потом?..
- Как ведьмой стала?
На пенсию вышла, купила этот домик, здесь раньше лесник жил.
Стала любимым делом заниматься - травами.
Ну потом уж народ потянулся.
- То есть вы людей лечите?
- Это называется целительство, траволечение.
Но если я вижу что-то серьезное, конечно, я голову не морочу -
к врачам отправляю.
Но чаще всего болезни от нервов,
а для этого как раз травы помогают.
- Как же вы это видите?
- Руками.
Грыжу вправить ребеночку
или головную боль могу снять.
Что вы на меня так смотрите?
Хотите покажу? Пойдемте.
- Да? - Здорово.
- О, привет, Олег.
Слушай-ка, ну что, забирай свои вещи.
Нет на них никаких следов
крови Игоря Ардова.
И вообще следов крови нет.
- Понятно. - Вот еще что...
Тут у меня отчет. Кире Васильевне дозвониться не могу. Ты ей передай,
все равно с ней увидишься.
- Передам.
- По поводу взрыва в лесу: кто-то принес старую противопехотную мину,
закопал на тропе, сверху соорудил самодельный нажимной взрыватель,
замаскировал всякими веточками - потерпевший наступил, все взорвалось.
- Странно, а почему тогда только ступню оторвало, а он не погиб?
- Это как раз вполне объяснимо:
мина старая,
она пролежала в земле более 80 лет.
Убойная сила снизилась,
химические вещества размыло
почвенными всякими грунтовыми водами.
Она вообще могла не взорваться, просто мужику не повезло.
- Понятненько. Значит,
мина-то старая, а взрыватель новый.
- Да. Пойдем, я тебе сейчас покажу.
Смотри, значит, здесь трубка.
Вот. Капсюль-взрыватель
любой дурак может по схеме собрать.
Но, как сам понимаешь,
отпечатков здесь никаких нет.
- Прикольно.
- Вот так.
- Ясненько. Все, давай. Побежал.
- Счастливо.
Передай заключение.
- Обязательно.
- Ну тут ничего особенного:
ключица была пару лет назад сломана
и два ребра.
Ребеночек у вас один,
а могло быть два.
Ну и стресс пережили недавно,
сильный стресс.
- Откуда вы знаете?
- Говорю же, вижу.
Хотите подберу вам травки?
Будете заваривать,
нервишки успокаивать.
Да вы не бойтесь, я добрая ведьма, особенно сегодня.
- Откуда у вас череп?
- Да это из кабинета биологии -
учебное пособие.
Вот.
- Он же настоящий.
- Ну а что, это сейчас муляжи ввели,
а раньше люди себя завещали науке:
скелет, череп...
- Откуда он у вас?
- Когда муляж для кабинета биологии купили, детки мне его подарили,
перевязали ленточкой.
И вот я вышла на пенсию...
- Странно. Я заберу его?
- Ну забирайте.
Ну что, Йорик, веди себя хорошо.
- До свидания.
- До свидания.
А что ж ты травки-то не взяла?
- Олег, слышал?
- Что?
- Тебя к делу о взрыве в лесу подключили.
- А кто подключил-то? Химичева нет.
- Шумаков.
Его обозначили временно исполняющим. - А-а.
- Ходит слух, что начальником не его,
а тебя сделают.
- Да ладно?
- Ну.
Ну, когда с делом Ардова разберутся. Или кого другого пришлют.
- Вот именно.
- Бардак, короче.
Еще тараканы эти...
- Слушай, а Ардова у себя?
- Нет, домой поехала.
Ты тоже давай, все равно в кабинетах невозможно работать.
- Ну да. Давай.
- Давай.
Это.. ты форточки-то открыл?
- Да открыл, открыл.
Кира, спишь?
Слушай, у меня сегодня не получится приехать: Машка у меня ночует.
Ну да, да.
Слушай, я чего подумал: может,
с девчонками сходим куда-нибудь?
Ну я не знаю, там, в кафе?
Ага, ну да. Ладно, давай, все,
спокойной ночи, целую. Пока.
- Мам, а у нас есть
сметана или кефир?
- В холодильнике. Все-таки сгорела?
- Ну, я же плавала -
не думала, что так сгорю.
- Катя!
(Звонок в дверь.)
- Кира, привет! Тебе уже сказали? Игорь пришел в себя.
- Нет, мне не докладывали.
- Вот я тебе докладываю:
Он пришел в себя,
хочет видеть тебя и дочку.
- А мы не хотим.
- Я сама спрошу. Катя!
- Тамара, я тебя очень прошу,
уходи, пожалуйста.
Ты знаешь, что вообще у Кати
после последней встречи с отцом
страшный стресс, она...
она ходит к психологу,
она только сейчас
начала приходить в себя.
- Катюша!
- Тамара, я прошу тебя, не надо!
- Ну а что мне Игорю-то передать?
- Я не знаю. Что хочешь, то и говори.
Все, мы не хотим вас видеть. Пока!
- Мам, я не хочу к нему, даже такому.
- Что ты, котеночек, конечно,
тебя никуда не пущу, конечно.
Ой, прости, пожалуйста.
- Ты, наверно, к нам больше
не придешь, после того,
что мама наговорила?
- Что это я не приду-то?
Приду, конечно.
Я же не только к маме прихожу,
я к тебе прихожу, к Владику.
А мама - она просто устала что-то
последнее время.
- Да, она что-то последнее время вообще.
- Что, что-то случилось?
- Да не, ерунда, нормально все.
- А. Ешь кашу-то. Что-то она сегодня
не очень у нас получилась,
молока надо было больше.
- Да, момент неприятный,
но я уверена,
что мы с Катей с этим справимся.
- А если они надавят на ее жалость? Мне страшно представить, что будет,
если она все-таки решится
с ним встретиться.
- Но это навряд ли, Кира, потому что Катя вовремя может сказать нет.
- Я очень на это надеюсь,
потому что если приедет свекровь,
тут начнутся такие эмоции, что...
- Ну, мы с этим поработаем,
здесь нет ничего такого страшного.
Кира, у меня к вам такой вот вопрос: скажите, вы сами не хотите
сходить к психотерапевту? У меня
есть шикарный специалист, правда.
- Нет, спасибо, у одной ведьмы
я уже была. Катя!
Иди, котенок.
- Привет, проходи.
- Здрасте.
- Привет, Кира!
- Привет.
- Кира, привет!
- Голубев? Привет!
А ты что здесь делаешь? Привет!
- Буду у вас служить, только приехал.
Ты здесь работаешь?
- Да, с весны. Знакомься:
капитан Вебер. Это Дмитрий Голубев.
- Вебер.
- Голубев. Приятно.
Сколько мы не виделись?
- Не знаю, наверное, лет 10.
Последний раз когда,
на встрече выпускников?
- Да, точно, а ты все хорошеешь.
Ладно, иду представляться
моему новому начальству,
а потом решим, где и как посидим.
- Ну запиши телефон.
- А я его знаю - 02. Ха-ха.
- Так, Васюков, я вот, знаешь,
одного не могу понять:
вы где с Кирой Васильевной
этот череп-то отыскали?
- Изъяли у Жанны Михайловны Зверевой, ведьмы местной.
- У ведьмы? Я вообще
уже ничему не удивляюсь.
Значит так, Васюков, этот череп
уже долгое время пролежал в земле,
на нем, видишь, на костях
соли уже выступили.
Не надо трогать руками ничего,
Васюков, просто смотрим.
Видишь, выступили соли - все.
- Так, не понял,
то есть его из могилы выкопали?
- Откуда я знаю,
из могилы его выкопали или откуда.
У нас в лесах до сих пор
со времен войны много останков лежит. Вот, кстати говоря,
по возрасту очень подходит.
- Но Зверева говорила, что это учебное пособие по биологии.
То есть, получается, его кто-то нашел и в колледж принес?
- Ну возможно, только понимаешь,
в чем дело? Вот номерок.
- А что с номерком?
- Ну понимаешь, я сделал анализ краски, которой он нанесен.
Это акриловая краска,
такую краску используют лет 10.
А до этого использовали
масляную, понимаешь?
- То есть, получается, Йорик...
- Йорик - это что такое?
- Ну, Зверева так называла. Получается, что это не тот череп,
который стоял в биологии.
- Гениально, Васюков!
Этой краске не более пяти лет.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Кира, меня назначили опером к тебе, по делу о взрыве в лесу.
- Ну отлично, а то я уже зашиваюсь. Возьми тогда на себя поиск автобуса
для вывоза ребят
из лагеря поисковиков
и съезди в колледж -
там надо всех опросить.
- Угу.
Кира, а кто был этот майор,
с кем ты целовалась на парковке?
- А, это Дима Голубев.
Это мой однокурсник.
Его назначили нам с тобой в помощь
вместо Парфенова.
- А, понятно.
- Иван Андреевич, я все понял.
Дело предварительно изучил.
Для начала я собираюсь поговорить
с полковником Ардовым.
- Угу. Это правильное решение,
Дмитрий Петрович.
Отдельная просьба:
с расследованием не затягивайте.
- Я и сам не хочу тянуть.
Тем более что майора Ардову
я знаю еще со времени
нашей учебы в академии.
- Ну, надеюсь, вам это не помешает?
- Даю слово офицера: никакого влияния
на результат расследования
этот факт не окажет.
- Угу. Ну что ж, тогда с богом!
Приступайте. Кабинет вам освободят.
- Благодарю!
- Всего хорошего.
- Олег Иванович, мы просто все потрясены случившимся с Серебровым.
Такой прекрасный педагог, человек.
- Да. Скажите, пожалуйста,
а у него в коллективе
со всеми были хорошие отношения?
- Конечно.
Вы знаете, у нас вообще
очень дружный коллектив.
Никаких склок, разборок.
Даже после развода
Никита с Мурочкой продолжали сохранять нейтралитет,
во всяком случае, на работе.
- А Мурочка, простите, это?..
- А это бывшая жена Никиты.
Мы ее так называем - Мурочка,
она у нас преподает биологию.
И вы знаете, даже если у них
какие-то были выяснения отношений -
это все происходило
за пределами колледжа.
- Понятно. А до этой самой Мурочки
кто у вас биологию преподавал?
- Зверева Жанна Михайловна -
тоже прекрасный педагог,
ее ученики просто обожали. Но годы...
- А. То есть на пенсию ушла?
- Да.
- А она сама ушла или ее попросили?
- Вы знаете, если честно, я даже
не помню. Она, по-моему, сама.
- Угу. А адрес вы дадите мне
вот этой Мурочки?
- Да, конечно, у меня в кабинете
все адреса, контакты педагогов.
Вас что-то еще интересует?
- Да, вы знаете, мне нужен череп.
- Что, простите?
- Ну череп. Ну, у вас
в кабинете биологии - череп.
- Ну, хорошо, пойдемте.
Я открою кабинет, и вы его увидите.
- Игорь Иванович, вы в состоянии ответить на несколько вопросов?
- Спрашивайте.
- Начнем с самого главного:
вы знаете человека,
который на вас напал?
- Нет.
- Но, может быть, вы узнаете
кого-то на этих фотографиях?
- Это он.
- Вы уверены?
- Да.
Я стоял перед ним, лицом к лицу.
Кто он? И почему он решил убить меня?
- Виталий Погорелов. Вы помешали ему
убить вашу бывшую жену,
она вела его дело.
- Киру.
- Киру Васильевну.
- Эй, погодь, слушай, это ты
насчет Никиты-то приходил, да?
- Ну да, я, а что?
- И что, правда,
что его прям в лесу взорвали?
- Правда.
- Слушай, это я тебе точно скажу,
тут гадать нечего:
это Жанка его... ну, того...
- Какая Жанка?
- Ну Зверева.
- То есть вы хотите сказать,
что Зверева устроила взрыв?
- Ну конечно, она же
сейчас в лесу живет,
она там каждую козявку знает,
она запросто могла.
Могла какую-нибудь
старую гранату найти и...
- А у Зверевой -
что, с Серебровым был конфликт?
- Это ж Амалия ее на пенсию,
Жанку-то, спровадила,
чтобы жену Сереброва
на его место взять. Понимаешь?
А так бы она работала в школе,
что ей там в лесу-то куковать?
- Но вы это точно знаете?
- Я 20 лет тут работаю, ты что?
Я все вижу, все слышу, понимаешь?
Я все знаю.
Жанка - она, я слышала,
она говорит Сереброву...
Говорит, ну пусть твоя Мура
в школе останется,
ну что на мое место,
но он ни в какую. А знаешь почему?
- Почему?
- А потому.
Потому что жена у него гулящая, понимаешь? И он хотел поэтому,
чтобы здесь, в школе,
за ней приглядывать. Типа того.
А я тебе так скажу, что если баба захочет гульнуть от мужика,
она всегда найдет, где и с кем, понимаешь? Но, послушай,
он сам не без греха,
это я тебе точно говорю.
- В каком смысле?
- Ну как в каком?
Вон, видишь, девки молодые ходят,
попой крутят -
ну какой мужик устоит?
Но я ничего не знаю,
я этого не видела,
просто это слухи ходят. Понимаешь?
- Я понял, понял.
Спасибо большое, очень помогли.
- Да, конечно, ну ты обращайся,
я тут все знаю.
- Конечно, до свидания.
- Давай. Удачи!
- Алло, Кира, слушай,
я тут узнал кое-что...
- Я и сам об этом думаю постоянно,
как такое могло произойти,
потому что эта тропа
нами хожена десятки раз.
Дальше наши раскопы были:
пять в одном месте и два одиночных,
ну, у немцев там их позиции были.
- Никита Петрович, у вас были враги?
- Разве что теща, Алена Викторовна.
Алена Викторовна - женщина-зверь.
Чуть меня не загрызла,
когда узнала о нашем разводе.
Но, однако, взрывать - не ее стиль.
- Вы серьезно?
- Я серьезно.
Я человек мирный.
У меня со всеми отношения ровные -
и с коллегами, и с соседями,
и с учениками моими. Так что...
- А со Зверевой?
- А что Зверева?
- Ходят слухи,
что вы отправили ее
на пенсию для того,
чтобы освободить место
для своей жены.
- Ну, как вы выразились, отправили
ее на пенсию по той причине,
что возраст ее был
сильно запенсионный -
она часто болела, ходила с трудом.
- Но она до сих пор прекрасно выглядит и много ходит по лесу.
- По лесу. Ключевое слово -
"по лесу".
- По лесу.
- Да. В этом все дело -
здоровый образ жизни,
травы, движение.
Так что пенсия только на пользу
ей пошла.
Все у нее нормально.
Да и вообще, пять лет прошло.
- И все-то вы знаете?
- Так городок-то маленький -
все про всех все знают.
- Никита Петрович,
почему вы развелись с женой?
- На этот вопрос я, с вашего позволения, отвечать не буду,
это наше личное дело.
Или вы считаете, что моя бывшая жена могла подстроить этот взрыв?
- Мы не исключаем.
- Но это ведь... это же полная чушь. Мура на такое не способна.
А вы... Подождите-ка, вы убеждены,
что это именно подстроенный взрыв?
- Эксперты уверяют, что да.
- Я тогда не знаю.
Для того чтобы подобное сделать, нужно обладать
и знаниями, и навыками,
и опытом, и умением.
- И мотивом.
Скажите, когда идете с ребятами
на раскопки, вы всегда впереди?
- Всегда. Каждый раз -
только впереди.
Этот лес был местом
очень серьезных боев,
тут закон один -
я впереди, остальные следом.
- А как же вам с учениками разрешили в таком опасном месте работать?
- А лес был разминирован
сразу после войны,
и в последующие годы тоже.
Просто у земли есть свойство отдавать то, что долгие годы в ней пролежало.
Ну вот. В целом он безопасен,
этот лес. В целом безопасен.
- Ладно. Спасибо вам. Выздоравливайте.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Подлечусь, встану на костыли.
Потом поставлю протез,
потом вернусь в колледж.
Я, с вашего позволения, тогда позвоню, узнаю, как мои ученики там.
- Конечно. До свидания.
- До свидания. - До свидания.
- Н-да.
Эх.
Это Голубев. Голубев,
новый следователь.
На допрос задержанного Погорелова приведите мне.
Что?!
- Ну что там у вас?
- К Шумскому не пустили.
Мы не смогли с ним встретиться, потому что его прооперировали,
перепонку восстановили.
Короче, он отдыхает.
- Понятно. А я вот автобус достал - поедем к волонтерам.
- Молодец.
- Ну что, Паша,
давай садись в автобус и за нами. Дорогу покажешь.
- Как скажете.
- Вернее, мы за тобой.
Что-то я запутался.
- Какие отношения у вас были
с Серебровым?
- Как у всех.
А почему вы спрашиваете?
- Я заметила, что вы смутились,
когда сказали, что вы его любите.
- Он мне нравится, но я же не дура, понимаю, что он намного старше меня -
у меня отец его возраста.
- А у него романы со студентками вообще были?
- Нет, что вы! Он относился к нам
как детям, к своим детям.
Да, многие, конечно, мечтали,
что после колледжа приедут
и отобьют его у его жены,
но это же все глупости, вы понимаете?
- Понимаю.
- Ладно, мне пора. Спасибо.
До свидания.
- До свидания.
- Ну что, есть какая-нибудь информация?
- Да ничего толкового.
- К ведьме? - Да, поехали.
- А я куда?
- Паша, слушай,
ты сопроводи, пожалуйста,
этих студентов
и послушай, что они там говорят
между собой, ладно?
- Да, хорошо.
- Давай, все.
- Товарищ полковник,
разрешите обратиться?
- Разрешаю. Что-нибудь случилось?
- Так точно, случилось.
Подозреваемый в нападении на Ардовых,
Виталий Погорелов,
отпущен из ИВС
под подписку о невыезде.
- Кем? Когда отпущен?
- Следователем Парфеновым,
вчера вечером.
- Подожди, Погорелов подозревается еще и в убийстве Галины Боковой.
Ты разговаривал с Парфеновым?
- Разговаривал, по телефону -
он уже уехал из города.
- Ну и что он сказал?
- Он утверждает, что вчера работал
и отпустил Погорелова,
так как не считает его виновным
в нападении на Ардовых.
А с делом Боковой он,
дескать, не знаком.
- Надеюсь, ты так не считаешь?
- Конечно, нет, Иван Андреевич.
Ардов сегодня уверенно опознал
в Погорелове человека,
который его ранил,
а Парфенов утверждает, что вчера
он об этом ничего не мог знать.
Что происходит?
- Так, с Парфеновым я сам разберусь.
А ты давай срочно
объявляй Погорелова в розыск,
Ардову обеспечь охраной, немедленно.
- Будет сделано.
- Слушай, а вы к этой Зверевой
через лес, что ли, шли?
- Да, по свежим следам.
Но там есть еще одна дорога,
так что проедем, не волнуйся.
- Кстати, я заезжал в колледж
по поводу черепа.
Обыкновенный учебный череп - пластиковый или, какой он там,
папье-маше, не знаю. А вот, кстати, Дубцов проверил тот череп,
который ты изъяла у Зверевой, -
вот этот настоящий.
- У! А инвентарный номер?
- Одинаковый.
Получается: номера одинаковые
и кто-то черепушки заменил.
Что-то тут дорога совсем плохая.
(Телефонный звонок.)
- Прости. Алло.
- Кира, привет. Звоню предупредить, чтобы ты была крайне осторожна.
- А что случилось?
- Задержанный Погорелов
отпущен на свободу.
- Как? А кто отпустил?
- Ну кто отпустил? Не я, конечно.
- Хорошо.
- Да, он объявлен в розыск,
а к тебе будет приставлена охрана.
И сама, пожалуйста, смотри в оба.
- Я поняла.
Хорошо. Спасибо, что предупредил.
- Что случилось?
- Голубев звонил -
Погорелова отпустили.
- Черт! Парфенов - идиот,
просто идиот!
- Сказал быть осторожной.
- Да понятно.
У тебя табельное оружие где? С собой?
- В сейфе.
- Носи его с собой всегда.
И сегодня я ночую у тебя.
- Ты думаешь, все так опасно?
- Ну конечно, опасно!
Он психопат, этот Погорелов.
- Жанна Михайловна...
- Входите.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Здрасте, Кира Васильевна.
- Это мой коллега,
оперуполномоченный Вебер.
- Олег Иванович.
- Очень приятно. Ждала вас.
Садитесь. Вы же по поводу черепа?
- Вы же нас обманули.
Этот череп не из кабинета биологии.
- Обманула.
Вот, из кабинета биологии.
А того Вильгельмом звали.
- Господи, сколько ж у вас
черепов-то?
- Всего два. Этот - учебное пособие, а тот - фашистская сволочь.
- Здравствуйте.
- О, Васюков! Дело есть.
- Так рабочий день закончился уже,
я за ноутом зашел.
- Закончился, но не для всех.
Поступил приказ - всех свободных оперов направить на охрану.
А у нас только ты свободен.
- Во влип. На охрану чего?
- Не чего, а кого -
следователя Ардову нужно охранять,
скрытно и издали.
- Киру Васильевну?
Ей что-то угрожает?
- Не что-то, а кто-то.
Погорелов Виталий сбежал и в розыске.
У тебя, кстати, ствол-то есть?
- Нет, я же стажер.
- Черт... Ладно.
Поезжай тогда к дому Ардовой
и будь там. Если что - звони мне.
Хорошо? Все, давай заступай.
Давай, давай, давай. - Угу.
- Мама перед самой смертью
мне рассказала,
что у нас в огороде фашист закопан.
Звали Вильгельмом,
фамилию она не помнила.
Там вообще довольно страшная
история была.
Весной 42-го Междуреченск
был под немцем.
Этот Вильгельм как раз жил
в бабушкином доме.
Маме тогда 15 было.
Сначала вроде бы все ничего -
вел себя прилично.
А потом напился,
хотел маму изнасиловать.
Ну, бабушка его бельевой веревкой-то и задушила.
А потом они его закопали ночью
в огороде.
- И что, его не искали?
- Да не успели:
наши в наступление пошли
и город отбили.
А потом дед вернулся после ранения
из госпиталя. Вот тут и началось.
Соседи нашептали ему, будто бы бабушка жила с этим Вильгельмом.
Он развернулся - и опять на фронт.
Почти сразу же был убит.
- А что ж бабушка,
не могла ему рассказать правду?
- Да он слушать ничего не хотел - горячий был.
- Понятно. А когда вы выкопали
тот череп и зачем?
- Да вот на пенсию вышла и выкопала.
Дом решила продать,
вот сюда в лес переселиться.
А зачем новым хозяевам
в огороде такие сюрпризы?
- Ну да.
- Кости выбросила в омут,
а череп оставила,
номер переписала с Йорика,
чтобы вопросов не было.
- А зачем?
- Скажу, что ради бабушкиной памяти - тоже неправильно будет.
Тут гораздо все сложнее.
Одно дело - безвестный, отдавший себя на служение науке и просвещению,
а другое дело - враг.
С ним иногда и поговорить интересно.
- А что же вы, Жанна Михайловна,
нам всю правду тогда не сказали?
- Побоялась.
Что, будете меня арестовывать?
- Нет, арестовывать мы вас не будем.
А череп мы все-таки заберем, проверим.
- Забирайте.


Серия 8

(Звучит напряженная музыка.)
- Ты Катю предупредила?
- Да, конечно. Она жутко боится.
Не пустит даже нас, я думаю.
Ты своих тоже предупреди.
- Да я Светке говорил, но она
как-то вообще не отреагировала.
Странная какая-то в последнее время стала.
Ладно, ты в машине посиди,
а я посмотрю в подъезде.
- Кира, ну зачем ты вышла?
- Да ладно.
- Ай, сука!
- Сука.
- Ну, мы хотели с ребятами в кино пойти, с которыми я в Суздаль ездила.
- Катя, давай лучше у меня на работе посидишь? Я тебе пиццу закажу.
- Прекрасная перспектива!
Еще меня в камере ИВС запри!
Нет. Лучше уж дома. С пиццей.
- Ладно.
- Ребята, у меня завтра Машка приезжает.
Может, ее сюда привезти,
они вдвоем будут?
- Ну, вообще, идея неплохая.
Вдвоем им будет не так скучно.
Но только, Катя, любые звуки, что-то тебе показалось подозрительным -
сразу звоните или мне, или Олегу.
- Да.
- Ладно. Я что-то приустала.
Пойду-ка я спать.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Слушай, они точно охрану поставили?
- Ну, вроде говорят - да.
- Ты что-нибудь заметила?
- Не-а.
- Я тоже не видел.
Ладно, завтра узнаю,
есть охрана или нет.
Спасибо большое.
- Ну... Давай.
- О!
Эй, парень!
Чего расселся здесь?!
Это моя территория.
- Здрасте.
- Здрасте, здрасте.
- А я не претендую. Извините.
- Ну, правильно! Молодец.
Неважно выглядишь.
Жена, что ли, из дома выгнала?
- Ну, можно и так сказать. Да.
- Понятно. На, похмелись!
- Нет, спасибо, я не буду.
- Как хочешь.
Ладно. Сиди, человек божий!
Сиди. Я пойду пока другие дворы посмотрю.
- Спасибо!
- Сиди.
- Кира, ты чего, к жене Сереброва
на машине собралась?
Она в соседнем доме живет.
- Поехали, сначала нужно
кое-куда заехать.
- Куда?
- Ты же сказал, что про него слухи ходят. Вот мы и проверим.
А где слухи концентрируются?
На рынке.
- А-а-а. Ну давай, Шерлок Холмс. Опа!
- А что ты здесь делаешь?
- Ты что, тут спал, что ли? Всю ночь?
- Я... Киру Васильевну охранял.
- Ты Киру Васильевну охранял?
У тебя же ствола нет.
- Ну, сказали охранять.
- Как сказали? Тебе сказали охранять?
- Иди ко мне в душ, Катя тебя пустит.
- Они стажера охранять тебя поставили. С ума сошли совсем.
- А вы-то как?
- Да не волнуйся.
Я беру охрану Киры Васильевны
на себя.
- Хорошо.
- Слушай, ну бардачелло вообще!
Совсем с ума сошли!
- Эх ты, Джек!
Опять кто-то яйца таскает!
Разгильдяй ты! Эх...
- Яйца! Налетай, свежайшие!
- Творог берем! Сметана свежая!
- Здравствуйте!
- О! Лисички!
Может, ягод купить?
Так. Почем творог?
- Сто рублей килограмм!
Берите! Дешевле все равно не найдете.
- А говорят, у Лапиковой вкуснее.
- У нее и коровы-то нет! Откуда творог? Разве что соседка подкинет.
А так она яйцами иногда торгует
да всякой огородной чепухой.
- А. Ну, взвесьте полкилограмма,
и сметаны возьмем.
Смотри, какая сметана.
- Спасибо.
- Да на здоровье!
А вы что, правда полицейский?
- Я пока еще стажер. Но это пока.
- Я, кстати, ваши вещи кинула
в стирку, воняло - ужас!
- Так. А в чем же я пойду?
- Не волнуйтесь,
у нас стирка с сушкой. Через два часа будут как новенькие!
- Как - через два часа?
- Не переживайте.
Папа сказал, что вы с нами до вечера.
Пока они с Катиной мамой не вернутся.
- Если хотите подремать,
то можно на диванчике.
- Не, никаких "подремать",
я поставлен вас охранять,
и я буду вас охранять.
Кстати, давайте без всяких "вы":
я Павел, Паша.
- Ну ладно, Паша так Паша.
Наелся или еще положить?
- Нет, спасибо, девочки. Наелся.
И спать совершенно не хочется.
- А нет сегодня Алены. У меня яйца берите, сегодня из-под кур.
- Да? Ну давайте два десятка.
А чего Алены нет?
- А с внучатами, небось, сидит.
У нее дочка деловая: уедет, а детишек к Викторовне - нянчи давай!
- А отец?
- Чей отец? А, ребятишек?
Так на днях руки-ноги ему поотрывало. Про взрыв слышали?
- Да, да.
- Так это его подвзорвали!
Да Никита и с руками-то
не больно с детишками возился.
А потом и вовсе бросил
и жену, и ребятишек. Кобелина!
Только по девкам бегает
да взятки таскает.
- Ну, так уж прямо взятки?
- А то!
Говорят, ему экзамен не сдать
без "барашка в бумажке"!
А еще он бандит!
- Да ладно?
- Точно говорю:
живет под чужим именем.
А кто так живет? Только бандиты!
Алена уж и в полицию ходила.
Так там же все им купленные!
Только посмеялись над ней. Вот так.
(Телефонный звонок.)
- Расплатись, пожалуйста.
- Ага.
Интересная у вас жизнь.
- Ой, не говорите!
- Кира, привет! Нет. Погорелова
еще не задержали. Сам нервничаю.
Слушай, я вот по какому поводу звоню:
ты позволишь мне завтра
переговорить с твоей дочерью?
Не возражаешь? Отлично!
В твоем присутствии?
Я буду очень аккуратен.
Хорошо. Договорились.
- Дмитрий Петрович! Здравствуйте.
- Иван Андреевич!
- Сидите, сидите.
Вот, пришел посмотреть,
как вы здесь устроились.
- Да все в порядке. Меня вот только охрана Ардовой беспокоит.
Я сегодня посмотрел, а ее охраняет один безоружный стажер и Вебер.
- Безобразие! Ну, с этим я разберусь.
Да, вам опера по делу
прикрепить надо?
- Смысла нет. Пусть лучше Ардову охраняет. Я сам справлюсь.
- Согласен. Работайте.
- Нет! Нет! Нет! Не убивай меня!
- Сейчас.
Пиу-пиу-пиу!
- Все! Васюков, ты убит!
- Так, все, давайте в гонки лучше.
- Я думала, менты любят шутеры.
Ладно. Может, лучше пиццу закажем?
- О! Пицца - круто!
Мне, чур, с ананасом!
- Так-так-так! Никаких пицц,
ананасов и курьеров! Это опасно!
Я вам сам обед приготовлю.
- Машка, повезло нам. Шеф-повар
и охранник в одном флаконе.
- Только не суп, пожалуйста!
- Принято.
(Звук открывающейся двери.)
Так, Маша, Катя! Срочно сюда. Быстро!
- А где девочки?
- Мы тут, мама, не волнуйся.
- Вот продукты.
- Привет, пап! - Держите творог!
(Телефонный звонок.)
- Халатик тебе идет! - Спасибо!
- Алло. Да, мы едем. Угу.
Давайте разбирайтесь здесь,
нам надо уезжать. Пока.
- Ага. - Пока!
- Значит, вы уверены,
что это не теракт?
- Да. На сто процентов уверена.
- Да, но на 99 процентов
это покушение на убийство.
- Подозреваемые уже есть?
- Да, несколько.
Но мы точно пока сказать не можем. Все проверяем.
А что, надо как-то ускориться?
- Нет, работайте в обычном режиме.
Фээсбэшники информацию запросили,
но пока не торопят.
- Подождите. В обычном режиме нельзя: Погорелов на свободе.
- Кира, не переживай. Я говорил
с Самойленко. Твою охрану усилят.
- Хорошо. Только пусть
не отсвечивают сильно.
- Свободны!
- Ну что, поехали к бывшей жене
Сереброва съездим. Здрасте.
- Подожди.
- Олег Иванович! Здравствуйте!
- Приветствую! Что случилось?
- Да даже не знаю.
Мое почтение, Кира Васильевна!
- Здрасте.
- Скажите, а Погорелов -
он же в тюрьме сидит?
- Ну, он должен сидеть.
Но его отпустили. А что?
- Значит, не померещилось.
- Вы что, его видели?
- Мельком. Только тень в сумерках.
У меня еще из курятника кто-то яйца таскает и молоко из-под коровы пьет.
А самое плохое,
что старую дедовскую берданку
кто-то на обрез в сарае переделал
и забрал.
- Подождите, а вы что,
оружие не в сейфе храните?
- Да она ни в один стандартный сейф
не влезала. Здоровенная бандура!
Все собирался в полицию сдать,
да вот не успел.
А утром смотрю: возле верстака обрезки приклада и ствола валяются.
- А патроны к этой берданке есть?
- Пара штук в сарае лежала.
Не выбросил.
- Ясно. Значит, так,
действуйте следующим образом...
Вы семью можете
куда-нибудь увезти на ночь?
- Так уже увез к теще.
- Отлично. Сами дома тоже не ночуйте.
Свет включите.
Если что - звоните нам.
- Хорошо. Если что-то серьезное - сразу вам позвоню.
Вы извините, пожалуйста,
за беспокойство. Всего вам доброго.
- До свиданья.
- И вам спасибо.
- До свидания!
- Кира, ты, наверное, одна съезди.
- Ты что придумал?
- Ну, я хочу засаду устроить
у фермера.
- Береги себя, ладно?
- А ты себя.
- Чего надо?
- Здравствуйте!
- Вы кто?
- Следственный комитет.
Ардова Кира Васильевна.
- А, вы по поводу Никиты?
Что там с ним? Жив еще?
Говорят, ему ноги оторвало.
- Ну, мы же не будем
с вами здесь разговаривать?
Может быть, можно пройти?
- Ага.
Проходите. Только не в дом,
у меня внуки спят.
Садись.
- Когда ваша дочь вернется?
- Мура-то? Да она в Тулу поехала.
По работе, говорит.
Только где летом там
для учительницы работа?
- Значит, она к бывшему мужу
в больницу не ездила?
- Отказалась наотрез!
А он сам виноват.
Он ее бросил, дитям алименты
не плотит и по девкам бегал!
Добегался!
- Что-то подобное я уже слышала.
- А ты знаешь, зачем он эти раскопки в лесу затеял?
За них же бешеные мульены плотят!
А он молодежь набрал,
одной кашей их кормит,
а денежки себе в карман. Бандит!
- Серебров - бандит?
- А то нет! Он же не Серебров,
а Посекулов!
С чужой фамилией живет!
А еще с учеников
за экзамены деньги дерет.
Не дашь - ни за что не примет!
- Ну, вообще-то,
в колледже мне сказали,
что нет экзаменов по истории.
Есть коллоквиумы, есть семинары,
но экзаменов нет.
- Вот! За эти клоквины он и дерет, шкура ненасытная.
Так что правильно ему ноги оторвали! Жаль, не голову.
- А вы сами-то где были
накануне взрыва?
- Чего?!
Ты мне это, не выдумывай лишнего!
Дома я спала!
Дочка и внуки могут подтвердить.
Нет, это родители его потаскушек, скорее всего, подорвали.
- А может быть,
вы мне и фамилии скажете?
- Конечно, скажу!
Танька Маслакова, Ирка Чучулина
и эта, Нелька Жемчугова.
Вот! Ванька Жемчугов за дочку
и мог его подорвать.
Он же цыган.
Так что его и заарестуйте.
- Когда ваша дочь
собирается вернуться?
- Да завтра обещала.
- Ну вот. Передайте ей,
пусть она обязательно мне позвонит.
До свиданья.
- Ага. Сейчас! Затаскать хотите?
(Телефонный звонок.)
- Алло. Привет, Олег.
Все нормально.
Охрана? Понятия не имею.
Я сейчас к цыганам еду.
Я правда не шучу! Да.
Не-не-не, не надо приезжать.
Я справлюсь сама. Да, спасибо.
- Я Жемчугов Иван Романович.
Опять по наркоте, что ли?
Господи, да не торгуем мы!
Да, жена гадает.
Есть у нее такое хобби.
Домохозяйка должна
чем-то развлекаться.
А я по мясному делу.
Скупаю скот в деревнях.
Режу. Сдаю в магазин.
Все документы в порядке.
- Здорово. Но вообще я пришла поговорить с вашей дочерью.
- С которой? У меня их четыре.
- Нелли.
- Нела!
- Дадо, ты меня звал? Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Маринелла, дочка,
дама из полиции
поговорить с тобой хочет.
- А где можно нам остаться наедине?
- Проходите.
Девочку обидите - жена проклянет. Шучу.
- Вы правда из полиции?
- Да.
Я следователь,
Ардова Кира Васильевна.
Скажите, Нела, вы знаете Сереброва?
- Конечно. Я же в колледже учусь. Первый курс закончила.
Я хотела с ребятами на поиски пойти, но дадо запретил.
- Вы знаете, что произошло?
- Вы про взрыв? Об этом все знают. Дадо говорил, что в лесу опасно.
- Он вас не отпустил именно поэтому?
- Не только. Еще про Сереброва
слухи странные ходят. Нехорошие.
Говорят, что он девчонок
в проститутки вербует.
Но это все глупости. У нас в городе чего только не услышишь.
- Скажите, а к вам он проявлял
какое-то особое внимание?
- Никита Петрович? Никогда!
Так и запишите: ни ко мне,
ни к девчонкам
он никакого внимания не проявлял.
Если у вас все, я пойду.
- Да, конечно.
- Привет.
Слушай, Ардова не возвращалась?
- Я ее сегодня вообще не видел. Что-то передать?
- Да нет, не надо,
я ей сейчас сам позвоню.
- Да, Олег. Да, я закончила и еду.
Конечно, в РУВД. Угу.
Ребята, привет, хорош следить.
Лучше поезжайте поесть.
- Ну что, поехали поедим?
- Давай.
- Здрасте. Привет.
- О, Кира!
- А?
- Слушай, звонили из больницы,
сказали, что Логунову стало лучше
и можно его навестить.
- Здравствуйте, а мне Ардову.
- Ну отлично. Черт.
Сейчас опять начнет.
- Здрасте.
- Здравствуйте. Что-то случилось?
- Да дело в том, что я слышала,
что Сереброва взорвали старой миной.
- Откуда вы знаете? Кто вам сказал?
- Это неважно.
У нас в Междуреченске
все про всех знают.
Но я решила найти место,
откуда ее выкопали.
Ее же раньше на тропе не было.
- Так?
- Ну вот, я нашла это место.
Там кто-то с металлоискателем шарился,
потому что видно -
трава примята и следы.
И я их сфотографировала. Сейчас. Вот.
- Ничего себе.
Можете это скинуть мне на телефон?
- Да. Вот.
- Да, Олег. Ага, привет.
Все, все, спускаюсь. Да.
Сейчас я, знаешь,
ведро возьму и приду.
Что значит "зачем"?
А где я буду размешивать гипс?
Мне нравится - "зачем ведро"...
- Говорите, пожалуйста, громче,
я пока плохо слышу.
- Как вы себя чувствуете?
- Да голова болит, сказали, сотряс.
Ну и слух.
А вы что узнать хотите?
- Скажите, у Сереброва
были какие-то враги?
Может быть, у него были конфликты
в лагере, в колледже?
- Да вроде нет...
Хотя была бабка одна.
- Бабка? Это теща Сереброва?
- Да нет, другая, по лесу ходила, ругалась, что мы ямы оставляем.
Никита Петрович с ней переговорил, сказал, что все закопаем,
но она не отставала.
- А скажи, пожалуйста, перед взрывом из лагеря никто не отлучался?
- Да отлучались, конечно. Там Володя
с Иркой шашни крутили на берегу,
Оксана и Стас - те в лесу
по тем же самым причинам.
- А по одному кто-нибудь отлучался?
- Да я не знаю, я за всеми не слежу.
- Ясно. Спасибо большое. Выздоравливайте.
- А как он? Ну, в смысле,
Никита Петрович?
- Ступни он лишился.
А ты что, его не навещал?
Он здесь, у вас, на третьем этаже. Иди, навести его.
- А мне ходить нельзя.
Да и в ботинках-то...
В носках щеголяю. Мне вот ребята
обещали сланцы притаранить.
Вот тогда и схожу.
- Ну, выздоравливай.
- Ты поезжай, а я зайду к Сереброву. Много я о нем узнала нового.
А ты заметил ботинки?
- Ну да, трекинговые ботинки.
Они все в них по лесу ходят,
очень удобно. А что?
- Надо, чтобы собрали ботинки
всех ребят, которые были в лагере,
и отдали Дубцову, чтобы он сравнил след с тем, который был в лесу.
- Ага, понял, займусь.
- Давай. А я к Сереброву.
- Здорово, мужики.
- Привет, Олег.
- Слушайте, вы давайте повнимательнее.
- Не боись, Олег,
присмотрим мы за твоей Кирой.
- Не просто "присмотрим".
Этот Погорелов,
он отмороженный на всю голову.
- Да видали мы всяких.
- "Всяких". Он - не "всякий".
Ладно, надеюсь на вас.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Ну что, Кира Васильевна, удалось ли
вам найти того, кто это сделал?
- Нет, но мы ищем. Ищем,
и мне для этого нужна ваша помощь.
- Пожалуйста, если смогу.
- Скажите, может быть,
вы вспомнили все-таки
какой-нибудь мимолетный конфликт, что-то личное?
- Личное? Я думаю, вам уже удалось найти про меня много интересного.
- Да, я действительно о вас
много интересного узнала.
Ученики ваши стоят за вас
стеной, но... но слухи.
- Источник слухов один,
и я бы предпочел его не называть.
Что вы от меня хотите услышать?
- Я все-таки должна
задать вам вопрос,
на который вы не хотели отвечать
в прошлый раз.
И тем не менее:
почему вы разошлись со своей женой?
- И почему не плачу
алименты на детей, да?
Ладно, я расскажу.
Я считаю, что семья не может
держаться и основываться на лжи.
Не так давно мне позвонил мужчина
и сказал, что у них с Мурой
многолетние отношения. Кроме того, сказал, что наши с ней дети -
не мои дети, и прислал копию
генетической экспертизы.
- И что, вы сразу поверили?
- Нет, я сделал повторную экспертизу,
но она это подтвердила:
дети действительно не мои.
А Мура отрицать ничего не стала.
Был суд, у детей теперь новый отец,
у них другое отцовство,
и Мура собирается с ними
отправиться в Тулу и создать
с этим типом новую семью. Ну вот.
- А Алена Викторовна, ваша теща?
Она в курсе?
- Я ей не говорил. А Мура...
Ну, в общем, это ее проблемы.
- Пока проблемы только у вас.
- Я стараюсь не слишком
думать об этом.
Хотя, конечно, обидно бывает.
Для меня главное,
чтобы мои ученики в меня верили.
- Они верят. Они в вас верят.
Они хоть навещают вас?
- Да, да. Когда поодиночке,
когда всей толпой.
- Это хорошо. - Да.
- Ну, до свидания.
- Да чего, долго она еще там, нет?
- Да черт его знает. Сменяться надо.
- Да черт с ним - сменяться!
Есть охота.
- Да потерпи уже.
Нам Ардову дождаться надо.
- Да нормально все будет.
Я знаю, тут шаурма недалеко.
Вкусно и недорого.
- Да нет, нельзя.
- Да черт!..
- Да, ты договорился? Хорошо, Дима,
не переживай, со мной охрана. Угу.
- Кира...
Как там моя дочь?
- Не смей к ней приближаться.
- Все, ребята. Все готовы?
- Все. - Погнали.
- Да, мама. У нас все в порядке. Кстати, Паша очень вкусно готовит,
тебе до него еще расти и расти.
Приезжай, сама попробуешь. Когда?
Хорошо, давай. До встречи.
Мама сейчас приедет.
- Папа сказал, что я у вас
на ночевку останусь.
- О, круто. Есть прикольный сериал, можем посмотреть.
А попкорн в микроволновке сделаем.
- Так, девочки, я пойду
быстро встречу Киру Васильевну.
Вы дверь за мной закройте,
никого не пускайте, сами не выходите.
Понятно?
- Понятно.
- Кира, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я хочу с вами поговорить.
- Хорошо, давайте разговаривать.
- Оставьте, пожалуйста,
Олега в покое.
Вы обманом увели его из семьи.
А дети страдают.
- Насколько я знаю,
вы развелись задолго до того,
как я появилась в этом городе.
- Я вас очень прошу,
как женщина женщину:
оставьте нас, пожалуйста, в покое.
Владик каждый день плачет,
папу спрашивает.
Зачем вы влезли в нашу жизнь?
Зачем, я не пойму?
(Вскрикивает, стонет.)
- Тихо.
Стоять! Бросай оружие!
- Кто стрелял?
- Туда!
Вызывайте скорую!
- Кира Васильевна, что случилось?
- Там дети! Скорую вызывайте.
- Хорошо.
- Все нормально. Скорую вызывайте.
- Маму ранили!
- Стой, подожди!
Ну подожди ты! Ты что, не слышала, что Васюков сказал?
Ни при каком раскладе не выходить!
- Да мне все равно, пусти меня!
Там моя мама! - Не пущу!
- Так, спокойно!
- Что с моей мамой?
- Ничего страшного.
Без вас разберутся.
- Мне нужно к маме!
- А что здесь происходит? - Мама!
- Все, спокойно, все. Все хорошо.
- Что с моей мамой?
- Нормально. У нее легкая царапина.
Сейчас ее отвезут в больницу.
Все будет хорошо.
- Это точно? К ней можно?
- Нет, лучше к ней не надо ехать.
Я сейчас позвоню отцу... Руки помою. Паша, займись детьми.
- Все, успокойся, давай в комнату.
- Этого поймали? Как его там?
- Нет, не поймали, он дворами ушел.
Давай тоже туда.
(Звучит тревожная музыка.)
(Телефонный звонок.)
- Черт.
- Да, Кира, алло. Ты дома уже?
- Олег, да, я дома.
Слушай, Светлана ранена.
Не волнуйся, пуля прошла
по касательной, задела бедро.
- Как? Как так - ранена? Подожди,
а что она там делала вообще?
- Я не знаю. Она ждала меня
у подъезда. Потом все это случилось.
Короче, ее увезли в больницу.
Рана пустяковая.
Правда, у нее была такая истерика.
- Подожди, а кто стрелял?
- Погорелов.
- Тварь.
Подожди, а дети, дети как -
Владик, Маша? Где они?
- Владик у бабушки, девочки у нас.
Я их успокоила, напоила валерьянкой,
чаем, уложила спать, все хорошо.
- Я приеду сейчас, Кира.
- Олег, к нам не надо приезжать.
Говорю тебе, у нас все правда хорошо.
Не волнуйся.
- Ладно.
Спасибо тебе большое. Давай. Пока.
- Пока.
- Нормально все.
- Что значит - не видели, как уехала? Куда смотрели?!
Пожрать вместе пошли и без охраны ее оставили? Живо пишите объяснительную!
- Дмитрий Петрович, я пулю извлек, результаты уже отдали на экспертизу.
- Значит, пуля досталась
этой женщине, как ее?..
- Светлана Вебер.
- Погоди, это жена Олега Ивановича?
- Возможно.
- Я все осмотрел.
Стрелок, похоже, сидел в сторожке. Там множество следов, окурки.
Я все собрал, результаты будут завтра. - Отлично. Заканчивай.
- Кира Васильевна!
Как вы? Все в порядке?
- Да я-то да, а дети там в истерике.
Простите, опять устроила вам
ночной переполох.
- Это не вы устроили. А кто устроил - разберемся. Идите, отдыхайте.
- Мне кажется, я в него попала.
- Иди отдыхай.
- Ладно, спокойной ночи.
- Черт возьми! Столько мужиков
одну женщину защитить не смогли.
- Ну...
(Звонок в дверь.)
- Привет.
- Привет. Цела?
- Да, нормально.
Ч-ш-ш, девочки еще спят.
- Ты мне расскажи толком,
что случилось-то?
- А. Господи, что случилось?
Мы со Светланой разговаривали,
тут Погорелов выстрелил, попал в нее, сам убежал, я в него стреляла.
Ну, пришла охрана.
Где они были, я не понимаю.
Короче говоря, он сбежал.
Ее отвезли в больницу.
Проходи, садись. Кофе будешь?
- Какой кофе?
Я сейчас побегу обратно,
на ферму поеду.
Я там ребят же оставил,
просидели всю ночь в этом курятнике.
Естественно, он не пришел. Куда эта охрана смотрела, черт бы их подрал?
- Слушай, подожди.
Значит, я его ранила.
Я его ранила, он поэтому и не пришел.
Надо проверить все аптеки и больницы.
- Правильно, молодец.
Сейчас этому, Васюкову поручу,
он там у тебя на скамеечке спит.
- На скамеечке...
- А кстати, а что Светка-то приходила?
- А я так и не поняла зачем.
- Ага.
- Ну что, Дмитрий Петрович,
против Парфенова нужно возбуждать уголовное дело. - Это 293-я.
- Служебная халатность, повлекшая...
А вот что она повлечет,
еще до конца не известно.
Парфенов перешел все границы.
- Но зачем все это ему было нужно?
- Отомстить, я думаю, хотел.
Ардова - мой лучший следователь,
а он в последнее время нюх потерял
и работал спустя рукава.
- Да это понятно, но выпустить
на свободу убийцу?
- Короче, вызывай его повесткой.
Не явится сам -
доставляйте принудительно.
А с его начальством я сам договорюсь.
- Хорошо, Иван Андреевич.
- Да, а по делу полковника
Ардова что у тебя?
- Осталось опросить Катю Ардову,
и можно готовить
обвинительное заключение.
- Угу. Хорошо.
- Разрешите идти? - Идите.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Ну что, следователь
вас уже ждет.
- Кира, вы точно не пойдете с нами?
- Не-не-не, я не хочу мешать.
- Да ты и не мешаешь.
Но у тебя же работа.
- Ты справишься. До свидания.
- До свидания.
Пойдем?
- Пойдемте.
- Игорь Семенович. Здравствуйте.
Ну что, есть какие-нибудь результаты?
- Да, Кира Васильевна, здравствуйте. Ну, только-только начал сравнивать.
Понимаете, мы же все утро бегали
по студентам, ботинки собирали.
Троих, кстати, не застали.
Вот списочек, можете ознакомиться.
Посмотрите. Там написал я все.
Так, Кира Васильевна! Очень прошу,
руками там ничего не трогайте,
у меня там образцы
взрывчатых веществ,
это мне нужно в лабораторию ФСБ.
- Я только ручку хотела взять.
- Ага, хорошо.
Так, Кира Васильевна,
а вот это уже интересно.
Смотрите-ка: и рисунок,
и размер совпадает.
- А это чей?
- Я вам сейчас скажу чей.
Вот. Владимир Шумский. Пожалуйста.
- А вы уверены, что это его?
- Абсолютно. Смотрите:
подошва скошена так же,
как на отпечатке, один в один.
- А вы пробу почвы
с места взрыва взяли?
- Кира Васильевна,
вот не учите бабку щи варить.
Ну что! Ну конечно, я все взял. Слушайте, шикарная рифленая подошва -
здесь столько всего осталось!
Я сейчас все быстренько посмотрю.
- Ага. Ну я тогда пойду.
И на связи, хорошо?
- Да, хорошо, я отчетом сразу пришлю. Ну шикарная подошва, просто прелесть!
- Да, Кира?
Да нет, пока ничего.
Что?
Ветеринар звонил?
Ага, ну я понял, хорошо.
Хорошо, съезжу. Ага, давай.
- Да?
- Ты как?
- Нормально. Ну что?
- Я занес показания Кати в протокол. Я тебя поздравляю - у тебя хорошая,
умная девочка.
- Я знаю. От нас что-то еще надо?
- Да в принципе нет.
Я смотрю, у вас тут все построено
на личных взаимоотношениях,
очень запутанно.
- Дима, ты хочешь еще что-то узнать?
Давай. Задавай свои вопросы.
- Служба собственной безопасности передала мне копию дела
об избиении тебя
твоим бывшим супругом.
Честно говоря, если бы своими глазами
не увидел, никогда бы не поверил.
Ты всегда была такая... сильная, независимая, целеустремленная.
- Ага. Я бы тоже не поверила.
Ну, как-то так случилось.
Ох, что было, то было, все.
- Ну хорошо, что все в прошлом,
но если нужна какая-то помощь,
обращайся, всегда готов помочь.
Как профессионал и как мужчина.
- Чего?
Я что-то не поняла.
- А что тут непонятного?
Ты знаешь, как я к тебе отношусь,
поэтому только скажи.
К тому же я тоже разведен.
(Телефонный звонок.)
- Алло?
Да, я иду, угу.
Прости, меня вызывают на допрос.
- Кира, в общем, все подтвердилось: кто-то ночью выбил стекло,
залез в ветеринарку,
сделал там себе перевязку,
потом забрал всякие медикаменты, шприцы и так далее.
Наследил там, крови куча. В общем, конечно, эксперт все проверит,
но я уверен, что это Погорелов.
Ага, хорошо, давай.
- Вот. Могу и левую показать,
если надо.
- Не надо. Одевайтесь.
(Телефонный звонок.)
Алло.
У меня подозреваемый босой сидит.
Нет, я не шучу.
Угу. Вы можете быть свободны.
Идите. До свидания.
Что?
Угу.
Наконец-то.
- Что случилось-то?
- Да бензин у меня закончился.
- Слушай, а что произошло-то?
Почему подозреваемый босой?
- Ну это Шумский. Дубцов обнаружил следы его ботинок рядом с ямой,
где был взрыв.
- А-а... Ну и что, его задержали?
- Да нет, я его отпустила, потому что появились новые обстоятельства.
В ботинке обнаружена кровь,
а у Шумского нет никаких потертостей.
- Ну и что?
- Ну что "что"?
Вспомни больницу, палату.
У Логунова четвертая группа крови. Поехали.
- Поехали. Машину закрыла?
- Ага.
- Здравствуйте, Илья.
- Добрый день. Вы нашли его?
- Да нашли, нашли.
- Давайте, рассказывайте.
Зачем вы хотели убить Сереброва?
- Кто? Я? А зачем мне это
вообще нужно?
Никита Петрович
вообще был моим кумиром. Вы...
- Илья. Хватит врать.
Вы собрались в лес за старой миной,
надели ботинки своего приятеля Шумского.
Они были вам малы
и натерли правую ногу.
- Мы сделали анализ крови: у Шумского вторая группа, а у тебя - четвертая.
- Ну а если я Вовкины ботинки надел
в другое время? Просто перепутал?
- Да не мог ты перепутать -
они другого цвета.
Ты их надел специально,
чтобы подставить товарища.
Давай, рассказывай,
чем тебе не угодил Серебров.
Это все из-за Тани?
- Да при чем тут Таня?
Серебров - мой отец.
- Не понял.
- А что тут понимать?
Я узнал, что он - мой папашка, который бросил нас с матерью.
Из-за него она повесилась,
когда мне было полгода.
А я с бабушкой жил.
- А с чего ты решил,
что Серебров твой отец?
- Подожди. Этого не может быть.
Он не может быть твоим отцом.
У него первая группа крови,
а у тебя - четвертая.
Ну хочешь, мы анализ ДНК?..
- Да не нужны мне ваши анализы!
Мне соседка все рассказала,
как он к ней приходил,
как он нас кинул. У него таких,
как я, - целая улица.
- А соседку, случайно,
не Алена Викторовна зовут?
- А... вы откуда знаете?
- Она бывшая теща Сереброва.
Просто ему мстит, распускает сплетни.
Как ты мог ей поверить?
- Да, но...
Ну нет...
- Ну чего, будем Логунова арестовывать?
- Да нет, никуда он не денется.
- Слушай, бабка злобная оказалась, из-за нее две судьбы сломано.
- Ну, она не одна такая.
(Телефонный звонок.)
- Это да.
Да?
Понял. А где?
А, хорошо. Хорошо, буду.
- Чего?
- Да в районе дач
мужчина обнаружен с огнестрелом.
- Я с тобой поеду.
- Да нет, нет, я тебя домой отвезу, один поеду.
- Котенок, ты дома?
- Да, меня Лидия Станиславовна привезла.
- М-м, хорошо. А ты что?
Что-то случилось?
- Просто Машина мама звонила.
- Так...
- Ругалась. Говорила, чтобы она
как можно быстрее домой возвращалась
и больше к нам никогда не приходила. Так кричала - просто ужас!
А еще мне нужно
тебе кое-что рассказать.
- Говори.
- Мне Маша сказала,
что на них Света срывается,
чуть ли не бьет.
- Угу. Иди ко мне.
Тебя это сильно расстроило?
- Угу.
- Привет. А ты что не ложишься?
Катя спит? - Угу.
- Ну, естественно, не Погорелов
это был никакой, а мужик, суицидник.
Нашел записку, что, мол, жена ему изменяет, взял обрез и застрелился.
- Олег, нам надо расстаться.
- В каком смысле - расстаться?
- В прямом.
У тебя есть семья. Дети, жена.
Им плохо без тебя,
тебе нужно туда вернуться.
Я не имею права вам мешать.
- Аж дети мои тебе помешали.
Ну я так и думал.
Как только Голубев появился,
ты сразу решила со мной расстаться.
- При чем здесь Голубев?
- При чем?
При всем.
- А...


Серия 9

(Телефонный звонок.)
- Да-да-да, иду, иду, иду.
Да, Лизонька, да.
Да, все, заступил на службу, да.
Да. Ну, обнял. Да. И тебе спокойной. Угу.
(Напевает. Слышен шум.)
- Ой...
- Коля! Ты где, Коля?
Опять натоптали, не успела убраться.
Коля...
Ты чего там?..
Коля!
Коля...
Скорую надо!
- Простите, а кто здесь главный?
- Здрасте.
- Капитан Вебер, оперуполномоченный. А вы кто?
- Антон Иванович Борисюк.
Я директор галереи.
Мне по телефону сообщили
о случившемся.
Какое-то недоразумение.
Я могу пройти посмотреть?
- Конечно, пойдемте.
- Постойте!
А местная художница Светлана Вебер - это не ваша родственница?
- Моя бывшая жена.
- О, как интересно!
- Скажите, пожалуйста,
а правда, что из-за этого случая
могут закрыть галерею?
- Нет, что вы.
Слава богу, экспозиция не пострадала
и посетители снова смогут приходить
в нашу галерею.
- А правда,
что упала картина Коровина?
- Это что такое? Что происходит?
- Здравствуйте.
- Перестали снимать! Вы кто такие?
- Я Мария Иванова.
А это наш фотограф.
Мы работаем в местной газете.
Хотелось бы узнать, что произошло.
Вы можете дать свои комментарии?
- Никаких комментариев.
Покиньте помещение, пожалуйста.
Вы вчера во сколько с работы ушли?
- До шести, как обычно.
Ну, может быть, в начале седьмого.
С Николаем простились, все в порядке.
- Понятно. Посмотрите, пожалуйста, внимательно -
все картины на месте?
- Да на первый взгляд, все так.
Ох, боже, какой ужас!
- Да, Лешев сейчас в больнице
в тяжелом состоянии.
- Да я не про это, я про картину.
Это же этюд Коровина.
Это ценнейший наш экспонат!
- Тихо-тихо-тихо!
Руками трогать ничего нельзя.
Эксперты еще не закончили
свою работу.
Я смотрю, вам на здоровье Лешева-то наплевать, да?
- Почему наплевать?
Каждый сотрудник - это наша ценность.
- Кстати, про ценность -
сколько стоит эта картина?
- Ну, смешно говорить о стоимости.
Важнее то, что это полотно -
одна из жемчужин нашей галереи.
А стоимость... стоимость достаточная.
- "Достаточная" - это сколько?
- На аукционах такое полотно,
я думаю,
стоило бы тысяч 100-120 евро.
- А-а. А как вы думаете, кто-нибудь мог хотеть похитить эту картину?
- Я не знаю.
Мне не хотелось бы так думать.
У нас в экспозиции есть
и другие ценные картины.
Послушайте, а может,
Лешев просто споткнулся?
- Может быть. Вы знаете что,
вы мне составьте, пожалуйста,
подробный список всех картин.
- Да, конечно.
Анна Гавриловна подготовит.
А так - я могу показать.
Пойдемте.
- Пойдемте.
- Уф. Здесь у нас экспозиция
19-го века.
А вот здесь - 20-го.
А в дальнем зале -
живопись наших земляков.
- Понятно. Как у вас тут
с системой безопасности?
- Система безопасности есть.
Ну, немножко устарела.
- Угу. А почему Лешев один дежурил?
- А у него сменщик в отпуск ушел.
А Николай говорил, что ему деньги
нужны, и поэтому работал сверхурочно.
- А тут что у вас?
- А вот как раз у нас здесь
экспозиция современной живописи.
- А фотографии почему?
- Это выставка нашего фотохудожника,
фотографа из местной газеты.
Геннадий Сызранцев.
Вы его только что видели.
- Угу. Ну что ж, понятно.
Пойдемте, посмотрим записи
с камер видеонаблюдения.
- Да. Я уже второго охранника вызвал. Михалев.
Вот. Лешев дежурит.
А это камеры на другие залы.
- А вот это вроде фонарик, да?
- Да... Но это в другом зале.
Стоп! Стоп!
- А где он?
- А тут слепая зона.
- Как "слепая зона"?
У вас что, на самую главную картину - слепая зона?
- Ну, одна камера на зал.
Мы ж не можем на каждую картину
камеру направить!
- Все понятно.
Это сделал человек, который знает расположение всех камер
и часто здесь бывает. Так,
вы мне список всех сотрудников,
пожалуйста, предоставьте.
- Хорошо.
- Где вещи хранит ваш Лешев?
- Вещи мы здесь храним.
Вот здесь его, а тут мои.
- Ага.
Опа! Красивый наборчик!
А он что,
у вас на работе выпивал, что ли?
- А может, он выпил да и упал?
- Может быть. Разберемся.
- Олег, слушай, там возле картины
на полу все натоптано, все в следах.
Я так понимаю,
уборщица по утрам моет?
- Да, утром всегда.
- Слушай-ка, ты знаешь,
меня волнует совсем другое - запах.
- Какой запах?
- Понимаешь, картина старая,
а пахнет свежими красками.
Нужно обязательно показать искусствоведам.
- Угу, понял тебя.
(Телефонный звонок.) - Я...
- Давай-давай. Да, Кира?
Понял, понял, выхожу. Все.
Так, я сейчас вернусь,
не уходите никуда.
- Здрасте, дядя Олег.
- Привет, Катюня.
- Катя, посиди в машине, подожди.
Ну что там?
- Да там мутная история.
Причем охранник этот то ли упал сам,
ударился головой, то ли ударили его.
И этот директор
тоже какой-то странный человек.
Кира, я хотел по поводу нас поговорить.
Ты меня прости, пожалуйста,
я погорячился вчера.
- Нет, ты прав, все верно.
Давай останемся коллегами.
И вещи забери свои, пожалуйста.
- Ты серьезно?
- Вполне.
Здравствуйте. Следователь Ардова.
- Очень приятно.
Я директор, Борисюк Антон Иванович.
- Картина сильно пострадала?
- Надо уточнить.
Если ваши сотрудники позволят,
мы отнесем ее в хранилище,
там посмотрят, и...
Ну, понять - нужна реставрация,
в какой мере...
- А кто именно будет смотреть?
- Наш заведующий отделом реставрации,
научный сотрудник
Сергей Наумович Шепелев.
- А где он сейчас?
- Не знаю, не пришел еще.
Видимо, чем-то занят.
- Ясно.
Когда появится, пусть он обратится либо ко мне, либо к Олегу Ивановичу.
- Добрый день.
- Здравствуйте, Игорь Семенович.
Ну что?
- Кира Васильевна, окна я осмотрел -
там следов взлома нет.
Заключение напишу попозже, пришлю.
Все.
- До свидания, Игорь Семенович.
- Счастливо.
- Пока.
- Давай, ты заканчивай здесь,
я поехала.
- Кира, ты куда? Ой, извините.
Я ведь теперь должен называть вас
"товарищ майор"?
- Хорош паясничать. Я в отделение.
(Стук в дверь.)
- Разрешите, Егор Павлович?
- Кого я вижу!
Здравия желаю, товарищ подполковник!
- Здравия желаю!
- Здорово, здорово! Присаживайся!
- Спасибо.
- Ну как ты, Андрей Федорович?
Как ты, пенсионер, а?
- Ну как? Потихонечку,
начинаю привыкать к новой должности. Раньше бандюков ловил,
теперь карасей у себя на даче ловлю, вот таких.
- Слушай, а не рано тебе
карасей-то ловить на даче?
Может, еще повоюем, а?
Неохота такие ценные кадры,
как ты, терять.
Короче, Андрей Федорович, предлагаю тебе перейти ко мне на работу.
- В мэрию?
- Ну да.
Должность тебе хорошую придумаем.
Например, заммэра по безопасности
или советник.
Тебе сколько времени надо подумать?
- Да я уже подумал. Согласен.
- Отлично!
Давай тогда, в четверг приходи -
я тебя в курс дела введу.
А с понедельника приступай.
- Хорошо.
- Ну все. Рад был тебя видеть!
- Я тоже.
- Я работать, да.
- Ну все, спасибо. Не ожидал.
- Все. До четверга.
- До четверга.
- Мама, вы с Олегом поссорились?
- Почему ты так решила?
- Ну, я же вижу.
- Малыш, просто... Олег торопился
на работу. Быстро пообщались, и все.
- Будто я не знаю, как ты сердишься.
- Малыш, Олег - прекрасный,
он нам очень помог,
но сейчас такое время,
что лучше нам с тобой побыть вдвоем.
- А мне дядя Олег нравится.
- Приехали. Беги.
- Вот я и говорю,
все было как обычно:
сделал обходик, сел перекусить - какой-то шорох там.
Пошел посмотреть. Вдруг тут - хлобысть вот так вот по голове!
- Угу. Вы, естественно,
его не рассмотрели?
- Да не успел. Но это сто процентов привидение. И даже...
- Привидение?
- Ну привидение,
которое у нас в галерее живет.
Я ж замки-то все закрыл.
Вы сами сказали,
что никаких взломов-то не было.
- Не было.
- Значит, оно и есть.
Просто оно раньше не шалило.
А сейчас - вот.
- А, то есть оно еще и раньше было?
- Да я сам его несколько раз видел!
- Понятно. Николай,
скажите, пожалуйста,
а вы алкоголь употребляете?
- Ну как... По праздникам -
святое дело!
- Угу. А вчера у нас какой праздник был? Просто у вас в шкафчике
уж больно много алкоголя нашли.
Да и люди про вас говорят,
что вы любите...
- Да это люди наговорят!
Вот клянусь, я вчера не пил, клянусь! Месяц назад с женщиной познакомился.
Вдова. Ну, предложил переехать
ко мне. Но она условие поставила -
с алкоголем распрощаться.
Вот второй месяц держусь.
Так что никак не мог я пить -
ну нравится она мне, понимаете?
- Понятно. А алкоголь-то откуда
в шкафчике? Чей алкоголь?
- Это мне Борисюк дарит, ну!
Там с банкетов остается.
- Понятно. Ладно, дайте мне телефон вашей сожительницы...
- Ой, надо сейчас вспомнить...
- Арнольд Васильевич, это Ардова. Будьте добры, мне перезвоните,
пожалуйста. Есть пара вопросов. Спасибо, жду.
(Стук в дверь.)
Да?
- Привет, Кира! Слышал про галерею. Много похищено?
- Да ничего не взяли,
в том-то и дело. Спасибо за цветы.
- А как ты догадалась, что это я?
- А больше некому.
- Вот ведь!.. Ну ладно.
Я к Баженову на доклад.
Может, вечером поужинаем вместе?
- Слушай, Дима, пока не знаю.
Мне надо с Катей побыть.
- Понимаю. Но предложение действует целый месяц. Хорошего дня!
- Спасибо!
- Спасибо.
- Болит?
- Угу... Ой... Непривычно так.
- Ну ты, если что, обращайся.
- Спасибо.
Ты, как всегда, очень заботлив.
Ты по делу или как?
- Ну, я и по делу тоже.
Тут ЧП произошло в галерее.
Что ты можешь сказать о Борисюке?
- А что я могу о нем сказать?
Ну, местных художников поддерживает, мне помогал, когда я только начала.
Ну, жук, конечно.
- А вот скажи,
вот если бы кто-нибудь из ваших художников захотел украсть картину
из галереи, гипотетически,
кто бы это мог быть?
- Ох, господи, да кому это нужно?
У нас одни алкаши
да самовлюбленные павлины.
- Понятно. А вот у вас есть там
еще такой Шепелев.
- Шепелев - да. Он Строгановку окончил, в галереях висит.
Ну пьет, конечно.
А какую картину украли?
- Да ее даже и не украли.
Там, в общем, этюд этого... Коровина.
- Ничего себе! Коровин?
Лакомый кусочек.
- Ты только пока особо своим коллегам ничего не рассказывай, ладно?
- Хорошо, не буду. Слушай,
раз уж ты такой заботливый,
а я в таком беспомощном положении,
привези сегодня вечером Владика
с Машкой, они у бабушки.
А я приготовлю что-нибудь, поужинаем.
(Телефонный звонок.)
- Заберу, конечно.
Да? Ага. Сейчас приеду.
- А поправь мне, пожалуйста, подушку.
- Ага.
- Спасибо.
- Ну... Помчался. Выздоравливай!
- Я тут все изучил. Похоже, преступник мог через крышу уйти.
- Все понятно. Так он и ушел:
по лестнице спустился, там прошел,
спустился, спрыгнул и убежал.
- Слушай, значит, получается, что преступление он так и не совершил?
Может, его этот охранник спугнул?
То есть он может еще раз вернуться?
- Ты чего сегодня ночью делаешь?
- Сплю.
- Не поспишь.
- Ой, вот только ведь второй этаж помыла, а?
Вместе: - Извините.
- Ой, кстати...
А вы не скажете,
у вас тут легенда какая-то ходит
по поводу привидений?
- Какая легенда? Я его сама видела.
- Когда?
- Иногда, бывало, вещи разложу,
потом возвращаюсь - все не так,
как оставила.
Ночью как-то свечение видела,
когда с Лешевым засиживалась.
Да и бабка моя рассказывала - галерея-то современная,
а до этого тут дом купца стоял.
Очень он был жадный,
его раскулачили, а добро его
все перешло советской власти.
Купец не выдержал и повесился.
А дом сжег.
- Ну, видимо, привидение-то
он и есть?
- Не знаю.
- А вы не скажете, а вот Лешев ваш - он вообще пьющий?
- Ой... Коля в этом плане меру знает. Вы что!
А вот кто пьет, так это Шепелев! Алкаш алкашом!
Чего его только Борисюк держит!
Штаны просиживает.
Ну, видно, нужен такой спец
по картинам.
Подделку раз привезли -
он с ходу определил.
Так, пойду. Пойду на второй...
На втором я уже помыла.
На первый пойду. На первый пойду.
- Спасибо вам большое!
- Да не за что!
- Шепелева надо найти.
- Да, надо найти.
- О! Пошли спросим.
А вы не скажете, Шепелев на работе?
- Ага, сейчас! Так и не было с утра!
С похмелья, поди, мается.
Теперь только к обеду придет!
Что ж такое: тру я эту краску,
тру - никак не оттирается!
- Тут же картина лежала?
- Но это свежая краска.
Картине почти сто лет,
она давно высохла.
А это - свежая масляная краска.
- Дубцов тоже говорил
про запах краски.
Что, правда, что ли, подделка?
- Ну это пусть эксперт выясняет.
- Работайте, работайте.
Павел: - Интересно...
- Я знаю, ты ищешь Викторию Кондрашову. Зачем?
- Мне кажется, ей и ее ребенку
грозит опасность. Хочу убедиться,
что с ними все в порядке.
- Если нужна какая-то помощь,
то я готов...
- Я уже связалась с Рудницким,
он обещал помочь.
- Хорошо.
О! Олег, рад видеть.
Есть хорошие новости.
- Какие?
- Дело в отношении тебя я прекратил:
состава преступления нет.
Спасибо, что спас Киру!
- Да, действительно хорошие новости. - Ты что-нибудь узнал?
- Да, узнал. Там...
- Не буду вам мешать. Хорошего дня!
- Спасибо!
- В общем, картина, которую мы нашли с Васюковым, - это подделка.
- А где подлинник, никто не знает? Надо встретиться с Борисюком,
вызвать его на допрос.
- Кира, давай вместе
на моей машине поедем.
- Нет, мы поедем на разных,
чтобы не давать друг другу повод.
- Угу... То есть цветы в кабинет - это не повод, да?
- Слушай, я не это имела в виду,
ты меня, как всегда, не понял.
- Ай, да все я прекрасно понял! Ладно, вечером сегодня вещи заберу.
- Да пожалуйста!
(Стук в дверь.)
- Да? О-о!
- Звали, товарищ подполковник?
- Да, капитан, заходи.
Заходи, Олег, присаживайся.
- Угу. Спасибо.
- Давай сразу к делу.
Сегодня утром был на совещании.
Голубев распорядился прекратить дело, начатое против тебя.
- А, ну это я в курсе.
- Так что давай работай спокойно.
Ну, и за спасение Ардовой
наградим тебя.
- О-о!
- Да.
И как новый начальник управления
я послал документы
на присвоение тебе звания "майор".
- Неожиданно. Приручить хотите?
- Понимаешь, у меня просто
политика такая, политика -
опираться на личную мотивацию сотрудников.
Я от себя скажу: понимаешь,
я же думаю, что мы одно дело делаем.
Ну а потом, я тут ненадолго.
Нет, город у вас прекрасный,
мне очень нравится, но, знаешь,
не по мне. А ты город знаешь,
народ тебя любит. Ну, а майора... майора будут еще больше уважать.
Вот так.
- Ну ладно.
Майор так майор. Могу идти?
- Да, разрешаю.
Давай. Работай.
- Угу. До свидания.
(Стук в дверь.)
- Вы кто?
- Лейтенант полиции Васюков.
Здравствуйте.
- А, наконец-то нашли мой велик, да?
- Какой велик?
- Ну, я год назад писал заявление
о краже.
- А... Я не по этому поводу.
Разрешите пройти?
- Да.
- Ночью в галерее случилось ЧП. Охраннику дали по голове,
и, возможно, пропала картина.
- Какая картина?
- Этюд Коровина. - Ой...
- Гражданин Шепелев,
а где вы были сегодня ночью?
- Дома был. Как видите, один.
- А если все-таки предположить,
что картину похитили,
то кто, по вашему мнению,
мог это сделать?
- Ну... Кто угодно.
Людям же надо свою значимость подтвердить.
А это один из способов -
владеть, владеть, владеть...
- К чему вы ведете?
- Цифровой век наступает,
а люди - что? Люди не готовы к этому,
вот и хватаются за привычное.
В семидесятые годы прошлого века
была такая австралийская художница -
Элизабет Дурак.
- Дурак?
- Ну да, у нее фамилия
такая была странная.
Так вот эта Дурак написала сотни картин от имени несуществующего
художника-аборигена Эдди Бурропа.
Ну, весь мир-то влюбился -
наивное искусство, -
и захотели увидеть этого Бурропа.
И в конце концов им оказался абориген-алкоголик,
который не в состоянии даже ровную линию на бумаге провести.
Страшный скандал! Но этноискусство
с тех пор выросло невероятно.
- Это все прекрасно,
но вы все-таки к чему ведете?
- Ох. Понимаете, человечество
надо встряхивать иногда.
Обмануть для этого нужно,
чтобы встряхнуть.
И они начнут читать о Коровине, спорить о нем...
Представляете себе это?
- Эту картину трудно подделать?
- Ха!
Вы о своем, да? Нетрудно!
При должном умении.
Берем старый холст, краски разводим по старой технологии - и пишем.
- А кисти?
- Дело не в кистях, а в художнике.
- В Междуреченске есть художники, которые могли бы это сделать?
- Ну... Ваня Морышев.
Дудилин, хотя он старый уже. И я.
- То есть Морышев, Дудилин и вы.
- Да.
- А это что за картина?
- А это... На оценку приносят.
У вас больше вопросов нет?
- У меня больше нет вопросов.
Я должен предупредить, что вы пока
не имеете права уезжать из города.
- Художник взаперти -
это может иметь страшные последствия.
Да, надо ехать. Борисюк звонил.
Мне бежать некуда.
- Эта картина, несомненно, подделка.
Я вам сейчас детально объясню.
Выключите, пожалуйста, свет.
Смотрите. Разницу видите?
- Угу. А что это значит?
- Это свежая краска, современная.
Включайте.
А вот теперь посмотрите сюда.
Видите? Это кракелюры.
Любая краска со временем трескается.
А здесь трещин нет.
- Значит, подделка?
- Угу.
- Понятно. А как это делается?
- Есть, в принципе, два способа.
Можно найти какую-то старую картину,
дописать какие-то нюансы
и поставить подпись. А потом заявить, что вот, мол, нашлась
малоизвестная картина художника.
А второй способ - создать ее с нуля.
То есть тоже взять старый холст, краски, - учитывая технологии,
например, начала 20-го века, да? -
и написать копию.
Это, конечно, более трудоемкое дело,
но и отличить сложнее.
- А как же быть с этими, как их...
- Кракелюрами? - Да.
- Можно взять два разных вида лака,
один нанести на другой,
дать им высохнуть,
и они сто процентов треснут.
- А я вот чего думаю: если это подделка, то где тогда оригинал?
- Хм... А был ли мальчик?
Ну, в смысле - оригинал.
- Хотите сказать,
что сразу висела подделка?
- Запросто. Я тут просмотрел документацию -
у Борисюка полная неразбериха.
Хочу завтра посмотреть другие полотна. И сразу будет понятно:
это единичный случай
или же это системные нарушения.
- Эксперт сказал, что этюд Коровина, который упал, - это подделка.
Как вы можете это объяснить?
- Легко.
Я эту картину не покупал,
ее нам подарил известный меценат,
друг нашей галереи Татьяна Тюрикова.
И я всецело доверяю таким людям,
поэтому экспертную оценку
проводить не стал.
Все документы могу предоставить.
- А как эта картина попала
к Тюриковой?
- Не знаю. Где-то купила.
На аукционе, может, даже на закрытом.
Или у кого-то из личной коллекции.
- А Тюрикова еще делала
такие подарки галерее?
- Да, конечно. Безусловно, дарила.
Мы много лет сотрудничаем.
- Мне нужен полный список картин, которые она вам дарила.
Эксперт из области хочет
провести экспертизу.
- Пусть проводит!
Я думаю, это недоразумение.
Мы все проверим.
- А что за история с привидением
в вашей галерее?
Лешев и уборщица уверяют,
что они его видели.
- Привидение - это слухи с советских времен. Местная сказочка.
А Лешев - алкоголик.
Под градусом показалось, вот и все.
Такое мое мнение.
- Кира, я на заброшенных
садовых участниках.
Соседи позвонили,
увидели свет в доме.
Думали, бомжи,
но это Виталик Погорелов.
- Подожди, а как ты это понял?
- Ну, по приметам - кепка его.
Похоже, он ранен серьезно -
бинты, кровь.
В общем, отправлю на экспертизу.
- Хорошо, поняла.
- Слушай, я думаю, он где-то рядом, далеко он не сможет уйти.
Готовится, может,
для очередного рывка. Ну и...
В любом случае - осторожно.
- Ладно, поняла. Пока.
- Непонятно все. Допустим,
картину хотели украсть,
заменив ее на подделку.
Лешев их спугнул.
Но тогда, внимание, вопрос:
кто это сделал
и где находится подлинник?
- Ну надо идти по алиби.
У Борисюка алиби нет,
у Шепелева тоже.
- Ладно. Надо дождаться
результатов экспертизы.
Завтра еще съезжу к этой Тюриковой - может, она что-нибудь прояснит.
- Кира, я сегодня не успею
вещи забрать, завтра заеду.
- Ладно, тогда я их возьму на работу, будут в машине лежать.
- Да, еще одна просьба: не запрещай,
пожалуйста, Кате общаться с Машей.
- А я и не запрещаю.
- Давай сделаем такой же?
- Как называется?
- Паф-паф! У меня обычный.
- Катя, поехали? Привет.
- Здравствуйте.
- Машуля, посади его.
(Звучит лирическая музыка.)
- Хорошо, тогда его и посмотрим.
А есть что будем?..
Зачем ты его сюда привезла?
- Вот, нас выписали... Куда нам?
У нас никого, кроме вас,
в этом городе и нет.
Катя: - Мамочка...
- Ты что, не поняла?
Я не могу вас видеть!
- Ты чего, в ночи одних нас оставишь?
Дай хоть переночевать!
- Мама...
- В гостинице переночуешь!
- Подожди, Кира! Подожди!
Тогда скажи дочери правду!
А ты знаешь, что мамин Вебер
чуть не убил твоего отца?
- Да это нас папа чуть не убил!
- Чтоб я вас здесь больше не видела!
- Все... Уснул боец, спит как сурок.
- Я тоже люблю на него спящего смотреть.
Все-таки, как ни крути, а дети у нас получились очень красивые.
- Угу.
- Спасибо тебе.
- Тебе спасибо.
Это наша обоюдная заслуга.
Машка-то спит?
- Нет еще. Музыку слушает.
- Ну ты как?
- Я лучше.
Мне приятно, что ты интересуешься.
- Ну ты же все-таки мать моих детей.
- Да... С этой ролью я лучше справилась, чем с ролью жены.
- Света, ну перестань,
зачем ты так говоришь?
- Ты знаешь, я вот когда лежала,
столько всего хорошего вспомнила,
что между нами было.
Как-то по-другому на тебя посмотрела.
Все-таки сложная и важная
у тебя работа.
Я как-то раньше этого не понимала.
И отец ты прекрасный.
- Ой...
Спасибо тебе большое.
- Где тебя носит?
- Ладно, я поеду.
- Может, останешься?
А вдруг мне плохо станет,
скорую придется вызывать?
По радио: "Доброе утро!
В Междуреченске пять утра!
Приветствую всех, кто не спит,
кто делает зарядку,
кто пьет утренний кофе.
И этот час провожу с вами я -
Сергей Милованов.
У нас будет красивая музыка, заряжающая энергией..."
- Стоять, полиция!
- Ну, чего случилось, рассказывай?
- Я же говорил, что он вернется.
Встретил его прям на крыше.
Вот только плащ успел,
а лица не видел. Но, думаю,
он сто процентов в галерее был.
- Понятно. Ух ты! Ничего себе!
Ну так пошли туда, посмотрим!
- Да она на сигнализации.
- А, да.
Экспертам не звонил, Кире не звонил?
- Нет.
- Герой.
- Ну, что скажете?
- Думаю, что это оригинал. Точнее смогу сказать после всех экспертиз.
Но уже сейчас на девяносто процентов я уверен: это подлинник.
- Странно. Если хотели
вернуть картину,
почему таким изощренным способом?
- Может быть, это вызов?
Хотели нам послание оставить?
- Ну, может, просто жест доброй воли? Ну, или хотели избежать наказания?
- Кстати, я вчера вечером
смотрел две картины.
И одна из них вызвала
мои очень серьезные подозрения.
Сегодня утром хотел ее проверить.
- Так, может быть, преступник
хотел нас запутать?
Подкинуть нам подлинник, чтобы мы
не проверяли все остальные картины.
Посмотрите, пожалуйста,
самые ценные картины здесь.
- Думаю, часа мне хватит.
- Отлично.
- Что, опять что-то случилось?
- Да вот, нашли вашего Коровина,
сейчас проверяют.
- Что значит проверяют?
А если вы в спешке напутаете?
Давайте дождемся
нормальную экспертизу.
- Вы что, сомневаетесь
в моей компетенции, а?
И, кстати, была б моя воля,
отстранил бы вас прямо сейчас.
Большего бардака, чем здесь,
я в своей жизни еще не видел.
А если еще вскроется подлог...
- Вы меня в подлоге обвиняете?
Я хотел сказать, что не сомневаюсь
в вас. Просто я против такой спешки!
- Так, покиньте, пожалуйста, помещение, не мешайте работать.
- Да, выйдите, пожалуйста.
- Позволите, я займусь картинами?
- Да, конечно. Так, а вы найдите, пожалуйста, Шепелева
и вызовите его ко мне на допрос.
- Да, хорошо.
- Кира... Ну что, как ты?
- Отлично. Вчера Игорь страшно напугал Катю, и я тебе звонила.
- Как - звонила? Я не слышал.
А, да. Да у меня звук был отключен.
- Я знаю, что ты не ночевал дома. Маша сказала об этом Кате.
- Кира, я просто переночевал.
Ничего не было, правда.
- Я пойду.
- Здрасте.
Как она?
- Хорошо. Очень быстро заснула.
Как вы?
- И я хорошо.
Я не хорошо. Мне плохо. Я устала.
У меня нет никаких сил.
Я больше не могу
с этим со всем бороться. Господи,
почему все люди живут, как люди,
а я не могу? Может быть,
мне уехать куда-нибудь далеко,
чтобы меня больше никто
никогда не мог найти?
- Может быть, я как-то могу
вам все-таки чем-то помочь?
- Чем?! Чем вы мне можете помочь?!
Я так хотела уехать в этот город, чтоб меня здесь никто не мог найти.
Но мне нет счастья нигде.
Почему?!
- Так, Кира, смотрите...
Здесь есть главный момент.
Все будет хорошо,
потому что вы хотите жить.
Если вы хотите жить,
значит, у вас есть...
- А давайте выпьем?
- А давайте.
- Вот так... Паразитка эта Кира.
Мы ей устроим кузькину мать,
ты только поправляйся!
А будешь еще добавки? А?
- Ты зачем к ней пошла?
- Ой...
- Мы Катю напугали еще больше.
- Да никого мы не напугали!
Напугали... Я хотела, чтобы эта Кира, паразитка, увидела,
до чего она тебя довела!
Поговорить хотела, как-то обсудить!
Ты посмотри - она фыркнула
и так картинно убежала!
- Я хотел поговорить, но...
как-то не так.
- А как?! Как ты хотел?
Может, извиниться еще хотел?
- Хотел.
- Я не знаю...
Я стараюсь для тебя вроде.
Зачем ты всю вину
на себя-то берешь?
- Не по-человечески все это.
Я с Кирой поговорить хочу.
- Тебя чуть не убили.
Ладно... Ладно, хорошо.
Если хочешь, позвоню ей.
- Да? Да, спасибо.
Вы будете еще в галерее?
Да, хорошо, я приеду позже.
Угу. Всего доброго, до свидания.
Короче, Кох говорит, что все картины, которые он проверил,
это все подделки -
качественные, но подделки.
- Ну, а каким способом подделывали?
- Он говорит, что это старые холсты
и краски старые, по старой технологии, и все с нуля пишется.
- Так, подождите... А я же видел какие-то старые холсты у Шепелева.
Я еще, кстати, подумал: а что,
если это несколько человек?
Кто-то готовит материалы, краски, кто-то непосредственно исполняет?
- Возможно. Вы художников допросили?
- Да, почти всех. Я вот что узнал. Из-за того, что галерея закрыта,
сейчас весь этот художественный бомонд собирается
в одной из мастерских.
Хочу туда подъехать,
покрутиться там,
может, чего-нибудь узнаю.
- М-м... Откуда информация?
- Провел оперативную работу.
- Ночью? Алло. Хорошо.
Сейчас я подойду. Я к Дубцову.
- Кира Васильевна, на плаще обнаружены следы масляной краски.
- Угу.
- Это кракелюрный лак.
И еще биоматериалы двух человек.
- Как вы сказали? Кракелюрный?
- Именно. Пожалуйста.
- А... А что это такое?
- Ну, он используется в масляной живописи, им картины покрывают.
И еще азотнокислое серебро.
- А это для чего?
- Ну, спектр применения весьма широк.
Вы найдите владельца плаща,
а дальше подумаем,
зачем он его использовал.
- Легко сказать! Ладно, попробуем.
Я могу взять?
- Да, пожалуйста.
- Ребят, заходите, заходите.
Не стойте!
- Да мы, собственно, ненадолго.
Мы за вами. Собирайтесь, поедем.
- А... Ну, сейчас я тогда
накину чего-нибудь.
- Э... Сергей Наумович,
а где картины?
- Какие картины?
- Здесь вчера лежали картины.
- А, эти! Забрали их.
- Кто забрал?
- Какой-то мужик.
Я ему раму поправлял.
И, там, пару мест еще на картине.
- Готовы?
- Да, да. Э... А, понял.
- Так вы подтверждаете,
что это ваш плащ?
- Подтверждаю. Мой.
Откуда только он у вас?
Он у меня пропал несколько дней назад
из галереи, из мастерской.
- Угу. А вы кого-нибудь подозреваете?
- В чем? В краже грязного плаща,
что ли?
- Вы в курсе, что в галерее
многие картины - подделка?
- Пф-ф... Вот это новость.
А вы в курсе,
что больше половины картин
во всех музеях - это подделки?
Вы думаете, в Третьяковке
и в Эрмитаже не висят фальшаки?
Мир искусства! Велком!
- Вы нам предлагаете
закончить расследование?
- Нет. Я вам предлагаю взглянуть
на это под другим углом.
- Под каким?
- Был такой художник -
Хан Антониус ван Мегерен,
самый блистательный фальсификатор, автор самой большой подделки -
"Христос в Эммаусе" Вермеера.
В двадцатые годы прошлого века
все вдруг вспомнили о Вермеере
и начали восторгаться его работами,
сходить с ума. Так вот, Ханс Антониус ван Мегерен начал писать полотна
в духе великого голландца, и никто
не мог отличить их от подлинника.
Музеи покупали их за огромные деньги
и вывешивали как самое крупное
приобретение века.
- Ну? И чего дальше?
- Обман раскрылся. Прокляли все
этого молодого фальсификатора.
Но он поставил очень важный вопрос:
как нам относиться к гениям,
если простой художник может
создавать шедевры не хуже автора?
Вдруг этот человек,
который создавал подделку,
талантливее гения, просто в жизни
ему не повезло в какой-то момент?
- Прекрасная история.
Но вернемся к нашим баранам.
Значит, это Борисюк
забрал картины из вашей квартиры?
- Да.
- Угу. И холсты готовили для него вы?
- Да. Я готовил пару штук в месяц. Иногда больше даже,
и подписи под картинами тоже я делал.
- А вот на этих старых холстах новые картины, с нуля, тоже вы рисовали?
- Нет, это не я. Кто-то другой.
Я не знаю, честно, кто это был.
Но я знал, что был такой человек, и... кто он - меня это не касалось.
- У вас есть какие-то предположения?
- Я пару человек вам назвал.
Еще был Гена Сызранцев,
очень талантливый, но он ушел
в фото потом, нет. И...
Света Котова пару лет назад как начала писать под старину - очень...
Очень хорошие работы.
С остальными я не общаюсь.
Эти павлины мне надоели.
- Мы вынуждены вас задержать.
- Значит, вот и я теперь
познаю гнет темницы.
- Дежурный!
- Надеюсь, там будет сыро и мрачно.
- Надо их допросить.
И еще... эту Светлану Котову.
- Котова - это девичья фамилия
моей жены.
- А ты хорошо знаком
с ее творчеством?
- Кира, мне кажется,
ты какую-то грань переходишь.
- Держи.
- Угу.
- Ну как там ваше расследование?
Жук Борисюк попался?
- Пока нет, но вроде продвигается,
по плану.
Света, а ты в каком стиле рисуешь?
- Хо-хо! Ты стал интересоваться творчеством бывшей жены? Это приятно.
Скажем так, салонное искусство. Что-то копирую. Иногда свое пишу.
Вообще мне больше нравится винтаж, под старину, короче.
- А кракелюры умеешь делать?
- Олег, какие ты умные слова знаешь! Ну конечно, я умею.
Здесь важно другое.
- Что?
- Когда копируешь картину,
нужно сделать все точь-в-точь.
И здесь главное -
усмирить свою гордыню.
А каждый художник мнит себя гением.
А он тут никто,
но хочет оставить след:
знаешь, травинку или листочек какой-то дорисовать.
А нельзя. Но очень хочется.
Ой, я красивая. Да?
- Красивая.
- Пойдем?
- Дорогие друзья!
Давайте поднимем наши бокалы
за нашу восходящую звезду - Виктора!
Он открыл свою выставку в Москве!
Это событие
для нашего провинциального бомонда!
- Здравствуйте!
- О! Светочка, ты наша жемчужинка!
Как мы рады! Давай присоединяйтесь.
- Здравствуйте.
Это мой супруг.
- Здрасте. Олег.
- Очень приятно. Вы тоже художник?
- Нет-нет-нет, он практик и реалист.
- А...
- Я картину принесла.
- Давайте посмотрим, посмотрим. Давайте. Давай мольберт.
- Я пойду, посмотрю, погуляю, ладно? - Да-да.
- Что тут наш гость принес?
- Доставайте! Вот. Я же старалась.
- Ты молодец. Смотри,
как разложила план, перспективу.
- Да. Мне кажется,
у меня уже получается.
- Добрый вечер.
- Здрасте.
- Не видел вас ранее
среди нашего болота.
Позвольте представиться... Викентий.
- Очень приятно, Олег.
- Вы здесь один?
- Да нет, я вон Светлану сопровождаю. - Как вам повезло!
Светочка - звезда нашего бомонда.
- Да...
И поклонников уже много, да?
- Ну а как же!
Эрос - вдохновитель искусства!
- Здорово, богема!
Ой, Ольховский!
Что, твой новый шедевр, что ли?
Нет, это сильно! А чего левая нога-то как-то рулька свиная?
- Пойдем, пойдем, пойдем.
- Ее надо всю в пиве сварить
и с капустой подать. Что Гена?..
- Извините, пожалуйста, простите.
- Ольховский, ты гений!
Без двух букв!
- Простите, пожалуйста. Иди наверх,
я сейчас приду. Иди наверх.
- А это кто?
- А это еще одна звезда нашего
болота - Гена Сызранцев, фотограф.
- Понятно.
- Простите, пожалуйста.
- Провинциалы, держимся вместе!
- Гена, зачем ты это делаешь?
- Потому что ты, моя муза,
меня бросила.
- Ты можешь успокоиться?
- Я тебе этого никого не...
- Сегодня ты можешь успокоиться?
Мы встретимся скоро, я тебе обещаю.
Сегодня успокойся. Иди.
- Друзья мои, я не в состоянии
оценить ваших шедевров,
но я желаю вам вдохновения и успехов! Все. Угощайся, дружище.
(Свист.)
А ты что, тоже рисуешь, что ли?
- Да нет. Жене помогал
картины привезти.
- Отстой тусовка, да?
Сборище неудачников.
- Да мне тоже не понравилось.
Я думал, интересно будет,
а там нафталин сплошной.
- Пойдем выпьем лучше.
Да я понимаю,
что ты поговорить хочешь,
но что на сухую-то
будем разговаривать?
Сейчас по рюмашке накатим
и все обсудим. Проходи.
Ой... У меня тут беспорядок творческий. Извиняй. Сейчас.
Э-э... Батя выжрал все. Ну ничего,
у меня заначка там есть, сейчас.
Сейчас принесу.
Ну, кто ищет, тот всегда най... найдет.
- Гена! Это ты?
- Я, батя! Спи!
- Дверь не забудь закрыть!
- Ага.
- Антон Иванович!


Серия 10

- Так, здесь я закончил.
Предварительное заключение -
асфиксия дыхательных путей.
Сильный запах алкоголя.
После вскрытия вам
все уже конкретно расскажу.
- Время смерти?
- Примерно около 8-9 вечера.
- Угу. Олег...
- А?
- Ты вчера на банкете
видел этих художников,
про которых говорил Шепелев?
- Да, видел.
Но ничего подозрительного не заметил.
- Ты с ними разговаривал?
- Там не до этого было.
Так, ну, поверхностно...
Ну я их опрошу всех.
- Мне нужен точный список всех,
кто был на банкете.
- Сделаю, конечно.
- Так, соседей я опросил.
С женой Борисюк давно развелся,
жил с дочерью Яной.
И вечером в квартире слышали шум -
возможно, с дочерью он
как раз таки и ругался.
- В котором часу?
- Примерно часов в шесть.
И еще в подъезде видели мужчину
в черной шапке, в черной куртке.
- Надо сделать фоторобот
этого мужчины. - Ага.
- Вот, в шкафу нашел, в прихожей.
- Что это там у тебя?
О! Паша...
Это же плащ с камеры видеонаблюдения.
- Да, практически такой,
как у привидения.
- Что, получается, Борисюк
и есть привидение?
(Стук в дверь.)
- Да? Заходите!
Кира Васильевна, я не понимаю,
почему вы с Вебером такое допустили?!
Почему Борисюк не был задержан?
- У нас не было прямых доказательств
его вины.
- А теперь он труп.
Причину смерти установили?
- Да. Он был повешен.
Или сам, или ему помогли.
- Да уж...
Вы представляете, что вы натворили?
- Мы искали его сообщников.
- Так, какие у вас версии?
- В квартире беспорядок.
Значит, ограбление.
У него были картины.
Искали или их, или деньги.
- Ладно, работайте.
- О, привет, Кира. Ну как?
- Привет.
- Лютует?
- Фух...
- Ты, я вижу, вымоталась совсем. Помощь нужна?
- Да нет, я просто плохо спала.
- А как бывший муж? Не беспокоит?
- Понятно.
Маленький городок Междуреченск...
Да глупость какая-то,
что они сюда приехали.
Сестра его меня донимает.
Не понимаю, что им нужно от меня.
- Ты звони, если что, я помогу.
- Спасибо. Пойду поработаю.
- Если будет время,
приглашаю на обед.
- Добрый день, Игорь Семенович.
Ну что, есть какие-нибудь новости
по Борисюку?
- Да, Кира Васильевна, здравствуйте.
Пойдемте, я вам покажу. Пойдемте.
Кира Васильевна, помните, я говорил, что на плаще обнаружил
следы масляной краски,
азотнокислое серебро? - Угу.
- Так вот, на одежде Борисюка тоже обнаружил -
в форме эмульсии. Прошу.
- Интересно. А для чего
она используется?
- Эта эмульсия используется
для производства зеркал,
в производстве кинопленки
раньше использовалась.
В дактилоскопии - отпечатки пальцев - тоже используется.
И в аптеке можно купить
совершенно спокойно.
- Да, это, конечно, не очень помогает. Ладно. Спасибо. Работайте.
- Так, ну чего, с чего начнем искать дочь Борисюка?
- А какие идеи?
- Слушай, я думаю,
надо сначала ее парня найти.
Я соцсети прошерстил -
они вроде графитчики,
у старого завода тусуются.
Думаю поехать туда поговорить.
- Молодец.
Отличная оперативная работа.
Вот ты с ними и встреться.
Ты молодой и быстро с ними
общий язык найдешь.
- Да, ладно, хорошо. А ты куда?
- А я встречусь еще раз
с коллегами Борисюка.
- Ладно, понял. Я пошел тогда.
- Давай, давай, давай.
- Причина смерти -
однозначно асфиксия:
странгуляционная борозда одна
и подъязычная часть кости сломана.
Но повесился Борисюк не сам -
ему помогли.
- А почему вы так уверены?
- Ну вот смотрите сами.
Видите, у него щитовидный хрящ сломан? Видите внизу?
Борисюку был нанесен сильный удар ребром ладони по шее,
он упал, потерял сознание,
а потом уже, конечно,
кто-то его повесил.
- Ясно. Спасибо, Сергей Юрьевич.
- Счастливо, Кира Васильевна.
- Привет, Катюха.
- Привет.
Будешь что-нибудь: чай или?..
- Да нет, спасибо.
Может, только если воду.
А ты чем занимаешься?
- Да особо ничем. Книжку читала.
Скоро мама должна приехать,
она меня к психологу отвезет.
- Знаешь, моя мама говорит,
что психологи - это те люди,
которые себе помочь не могут,
а за других берутся.
- Не знаю, мне Лилия Станиславовна помогает. Она мне нравится.
- Ну и чем вы с ней занимаетесь?
- Разговариваем. В основном обо мне: чего хочу, к чему стремлюсь.
В общем, о будущем.
- Ну, бла-бла-бла, короче.
- Ну...
- А ты сама чего хочешь, Катя?
- Хочу перестать бояться и в нужный момент суметь защитить себя и маму.
- Ну это правильно,
надо уметь за себя постоять,
а не рассчитывать на кого-то.
Знаешь, чего я придумала?
Я знаю, что тебе поможет.
У тебя есть какая-нибудь
спортивная одежда или что-то такое?
- Ну, да...
- А мама у тебя во сколько вернется?
- В обед вроде должна была.
- Собирайся. Собирайся-собирайся!
Если мама позвонит, скажешь,
что ты со мной. Давай. В темпе.
(Звонок в дверь.)
- Здрасте! А Геннадий дома?
- Здрасте, мужик! Нет, Геннадия нет.
А тебе зачем он?
- Да документы обещал мне передать.
Говорит, на столе там лежат.
- Прошу. - Спасибо.
- За мной!
- Угу.
А вы, простите, Геннадию кто?
- А я Генке, простите, фазер. Лео!
- Леонид, значит?
- Нет, Лев Савельевич Липенко!
- Понятно.
- Во!
- Это Генкины картины?
- Да, Генка писал когда-то в юности,
и неплохо! Но...
встретился с моей критикой,
почему-то обиделся и завязал.
Ну, знаете, увы, но талант - он...
по наследству не передается.
А вот это все - мое.
- Ого! Ну вы мастер.
- Ну, как-никак
член Союза художников, да.
Три персональные выставки в Москве,
потом за границей выставлялся не раз.
- Понятно. А фотографии - тоже вы?
- О, нет, это все сын. Его увлечение.
Кто художником не стал,
в фотографию попал.
- Понятно. Ну я поищу документы?
- А, да, пожалуйста. Пожалуйста!
- Чего-то я не нашел ничего.
Без него сложно, конечно.
Но я ему позвоню,
скажу, что я заходил.
- Да без проблем! Пойдемте!
(Звучит музыка.)
- Здорово, пацаны!
- Чего хотел?
- И тебе здорово! Чего надо?
- Слушайте, вы, случайно, не хотите
в областном фестивале художников
поучаствовать? Я просто из мэрии, помощник по культуре,
мы вот прям очень хотим,
чтобы вы вписались.
- Не, мы с властями не сотрудничаем.
- А... Ну не сотрудничайте.
Только тогда ваши картинки
так и будут бомжи и кошки смотреть.
Ладно, давайте.
- Погоди.
Если ты серьезно,
то надо у Фадея спросить.
- Кто такой Фадей?
- Старший у нас. Самый опытный.
Костька Фадеев. Давай я тебе его
аккаунт дам, в личку ему напишешь.
- Давай.
- Записывай.
- Телефон его есть?
- Не, телефона нет.
- А ты, случайно, не знаешь,
как Яну Борисюк найти можно?
- Фадея спроси - его телка.
- Ясно. Ладно, давай!
- Давай. Скажи там своим в мэрии,
чтоб нам стенок легальных дали,
а то мы в центре все избомбим!
- Вы ж не сотрудничаете с мэрией!
Алло, дежурный?
Да, стажер Васюков.
Можете пробить Константина Фадеева?
- Ого! Ты тут занимаешься?
- Да, на дзюдо недавно пошла.
Папа не против, мама не знает.
Но мне нравится.
Знаешь, чего я скажу?
Психология, конечно, хорошо,
но мы твой страх уверенностью в себе выгоним.
- Я со спортом как-то не очень,
если честно.
- Тут главное - начать. Пойдем.
- Хорошо.
- Иван Владимирович, здравствуйте!
Это Катя, моя подруга. Можно
она сегодня с нами позанимается?
- Привет, Катя!
- Здрасте!
- Противопоказания есть?
- Да нет вроде, я здорова.
- Чего за танцы? Ну все, девчонки, давайте, переодевайтесь.
- Спасибо!
- Привет, Маха!
- Привет, Костик!
- Новенькая?
- Да, это моя подруга Катя.
- Круть! Позже поболтаем.
- Давай.
- С Борисюком мы очень давно знакомы. Он был очень хороший человек.
- А вы знаете, что некоторые картины, которые вы подарили, подделка?
- Да ну что вы, ну?.. Да нет,
этого просто не может быть.
Во всех полотнах я абсолютно уверена.
У меня своя картинная галерея
и прекрасные эксперты.
Я, конечно, понимала, что у многих может возникнуть соблазн
похитить или подменить подделкой.
Но Борисюк гарантировал сохранность.
Он хотел из Междуреченска сделать культурную столицу области.
Кира Васильевна, подождите, вы что, меня теперь подозревать будете?
- Я просто веду расследование.
- Ну я понимаю...
Пожалуйста, я картины покупала
у своих коллег
на закрытых аукционах, в галереях.
Я вам еще раз повторяю: я абсолютно уверена в подлинности полотен.
- Ну хорошо. А если предположить,
что кто-то здесь, в Междуреченске,
эти картины подделал -
не в смысле художественном,
а технически, - кто бы это мог быть?
- Дайте подумать. Шепелев...
- Шепелев?
- Ну да, Шепелев очень хороший реставратор, и...
Но увы, он пропил свой талант.
А! Еще Светлана Котова.
Да, неплохо пишет.
И состаривает картины.
Липенко - очень хороший художник.
- Липенко?
- Да, абстракционист. Борисюк
привозил мне его картины,
я покупала несколько
для своей коллекции в галерее.
- Угу. А у вас есть его контакты?
- К сожалению, нет никаких данных.
И Борисюк сказал, что он болен
и нигде не бывает.
- А что, Котова действительно
так хороша?
- Да. Да, вы знаете, она очень хорошо себя зарекомендовала
и увлекается винтажем.
- Угу...
- Кто?
- Здравствуйте.
Я из Департамента культуры.
- Какая еще, на хрен, культура?
Ты кто?
- Я из Департамента культуры. Константин Фадеев тут живет?
- Может, и здесь.
Удостоверение покажи.
- Удостоверение я, к сожалению,
забыл на работе.
- Ага... Какой телефон на работе? Сейчас позвоню, проверю.
- Два, восемнадцать...
Стоять, полиция!
Не дергайся! Ты Константин Фадеев?
- Брат его! Паспорт в левом кармане!
- Где брата искать, знаешь?
- Не знаю, честно.
Он вчера приехал,
собрал сумки и уехал.
- Телефон брата давай!
Девушку с ним видел?
- Янку? Да, с ним была.
- Вставай.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Кира, привет! Садись.
- Привет.
- Это Игорь Полуянов,
занимается местными сектантами
по поручению отца Михаила.
- Только об этом никто не должен знать.
- Хорошо-хорошо, я поняла. Скажите, вы знаете Викторию Кондрашову?
- Жена Леденева? Точно знаю,
что она теперь не Кондрашова.
Ей оформили фиктивный брак
и спрятали.
- Зачем?
- Ну, возможно, она много знает.
Но убить беременную женщину -
это даже для них чересчур.
Возможно, дело в наследстве Леденева.
Ходят слухи, что на его счетах осталось много денег.
- Ну это понятно, сын наследник,
он окажется в заложниках.
- Боюсь, что так. Давайте так,
Кира Васильевна, я узнаю информацию,
где сейчас Виктория,
и передам ее вам через Дмитрия.
А сейчас мне нужно идти, извините. Просто я и так рискую.
- Да-да, конечно.
- Хорошо? Да.
- До свидания!
- До свидания!
- Да... Ну ладно, пошли.
- Подожди!
Раз ты не идешь со мной на свидание, я решил проявить инициативу.
- Дима... Слушай, не надо.
Куча дел, и Катя меня ждет.
- Кате я позвонил, она с подругами.
А насчет дел...
Кира, ты помнишь, мы с тобой
на практике порядок нарушали,
безобразия безобразничали?
- Все-то ты помнишь!
- Помню, все помню.
Шампанское заказывать не будем,
все-таки мы на службе.
Давай просто поговорим.
- Ты доволен местом?
- Ну, место как место.
Я больше доволен тем, что ты тут.
- Да ладно! Небось не вспоминал меня за все эти годы!
- Не вспоминал? На, посмотри.
- Господи, это что, третий курс? Шишкина какая смешная!
Ползиков... Да, ты смешной здесь.
- Да, одна ты не изменилась.
Я скучал, Кира.
- Я тоже. А потом...
как-то семья, ребенок.
А ты, кстати, женат?
- Три года назад разошлись,
год назад развелись. Дети растут, нормально общаемся.
Кира... Я понимаю все, что происходит с тобой и вокруг тебя, и...
Но я прошу, дай мне шанс.
- Знаешь, я тогда сильно обиделась.
- Я знаю, я помню.
Я много раз корил себя за это.
- Спасибо тебе за то,
что ты помог мне и Кате.
Но очень много времени прошло.
- Я не тороплю с ответом.
Просто подумай.
- Давай поедим, а я подумаю. Обещаю.
Господи, какие бомбические помидорки!
- Да.
- А? Красота!
- О, нормально! Спасибо,
Гена, дочку порадуем. Спасибо.
- Здорово, Гена.
- Чего хотел?
- Да спросить тебя хотел.
Что у тебя со Светкой моей было?
- Ну если ты считаешь, что что-то было, так ты у нее и спрашивай.
- Здравствуйте! У полиции появилась какая-то информация по галерее?
- Да нет, пока ничего нового.
Гражданин Сызранцев, где вы были вчера вечером с семи до девяти?
- В студии.
Эротическую фотосессию снимал.
- А-а. А кто может это подтвердить?
Все понятно. Вещички собирайте,
со мной поедем.
- Я была с ним!
- Всего хорошего.
- Спасибо.
- Будешь должен.
- Я пробил Константина Фадеева
по нашим базам.
Была судимость за хулиганство.
Год назад они с друзьями сорвали какую-то выставку художников.
Брат его говорит, что тот вернулся поздно вечером,
собрал все вещи
и внезапно куда-то уехал.
С собой у него была
крупная сумма денег.
- А про Яну ты что-нибудь узнал?
- Да, ее подружка рассказала,
что они с Фадеевым встречаются
уже где-то год
и отец Яны, Борисюк,
был категорически против этого -
ну, потому что Яне
всего шестнадцать лет.
- Вообще-то, все сходится.
Если отец был против,
этот Фадеев убил его, обокрал
и вместе с дочерью уехал.
- Ну да, если это правда, то они сейчас просто где-то отсиживаются.
- Надо объявить их в розыск.
А где Олег?
- Олег? Не знаю, по делам,
наверное, куда-то поехал.
А, кстати, я еще поговорил с Кохом
по поводу красок,
с помощью которых
подделывали картины.
Он говорит, что краски эти изготавливают с помощью технологий
конца девятнадцатого -
начала двадцатого века.
- Молодец, Паша.
Ты хороший оперативник.
- Ладно. Пойду в розыск их объявлять. - Давай.
- Кстати, хорошая была тренировка! Только ноги теперь болят.
- Ну, это с непривычки, пройдет. Будешь еще заниматься?
- Конечно, буду!
Ты, кстати, сейчас куда?
- Да никуда, наверное.
Может, погуляем?
- Я не могу. Надо все-таки
до Лидии Станиславовны дойти.
- А, ясно. Ну ладно.
- Маха, ты с нами?
- А вы куда?
- В парк собирались.
Катю с собой бери.
Я, кстати, Костя, если забыла.
- Не сегодня, наверное. Дел много.
- Да не, пошли! Потом все успеем.
- Ну пойдем.
- Ребята, знакомьтесь: Катя.
- Привет. - Очень приятно.
- Ну теперь, после смерти Борисюка, может быть, вы вспомните что-нибудь?
Какие-нибудь подробности?
- Да нет, я же говорил -
я просто фактурил холсты.
Находил старые полотна у друзей
и однокурсников.
- А краски?
- Какие краски?
- Ну, которые по старинным рецептам. - А...
Я этим не занимаюсь. Мешать муторно.
Да и сейчас сортов много,
только деньги плати.
Вот Света Котова интересовалась ими одно время - ну, когда писать начала.
- Ясно.
- Кира Васильевна, извините,
там вручение в актовом зале. Ждут.
- Ладно, на сегодня вы свободны, спасибо. Дежурный!
- Я, честно говоря,
сам не знаю, как это получилось.
Вызывает, говорит:
"На тебе майора, на тебе орден!"
Вот так вот.
Ну ладно, давай. Пока.
- Пока.
- Ну, в общем, ничего такого
я не совершил.
(Аплодисменты.)
- Благодарю за службу.
За спасение жизни следователя Следственного комитета России
майора Ардовой медалью
"За мужество и героизм"
награждается сотрудник нашего РОВД капитан Вебер.
- Спасибо. Служу России!
- Олег...
- А?
- Скажи что-нибудь.
- Да я... - Скажи, скажи.
- Я не готовился...
Э-э... Я не знаю, что сказать.
Но я думаю, что на моем месте
так поступил бы
каждый настоящий офицер и мужчина.
(Аплодисменты.)
Спасибо.
- Спасибо и от меня лично.
Коллеги, я надеюсь,
скоро мы отметим врученные сегодня ведомственные награды,
а пока возвращайтесь к делам, они вас ждут - административные и уголовные.
Все свободны.
- Поздравляю, молодец.
- Спасибо большое.
- Давай!
- Спасибо большое.
- Олег, я тобой горжусь.
- О, привет!
- Отметим вечером?
- Вечером, сегодня?
- Да.
- Ну...
- Поздравляю.
- Спасибо.
- Светлана Игоревна,
мне надо с вами переговорить.
- Давайте переговорим.
- Отойдем?
- Я бы хотел присутствовать.
- Присутствуй.
- Что вы хотели?
- Светлана, скажите,
в какой технике
вы пишете свои картины?
- Холст, масло.
- А копиями мастеров занимаетесь?
- Да, иногда.
- А где краски покупаете?
- В магазине.
Почему вы интересуетесь?
- Шепелев сказал,
что вы консультировались с ним
по поводу красок.
- Какая разница,
с кем я консультируюсь?
Это мое личное дело!
- Кира, ты палку не перегибаешь?
- Вашу мастерскую можно посмотреть?
- Можно. С постановлением суда.
Если вы мне мстите, тогда давайте разговаривать официально.
- Хорошо, тогда я официально
вызываю вас на допрос.
- Кира, что происходит вообще?
- Я занимаюсь
расследованием убийства.
Проводите, пожалуйста,
гражданку Вебер на допрос.
Так, значит, с кем еще
из художников вы консультировались
по поводу красок?
- С Шепелевым.
Со Старостиным,
но он год назад уехал из города.
С Геннадием Сызранцевым.
- Он же фотограф.
- Он не только фотограф, он пишет картины, просто их никто не покупает.
А так он очень талантливый.
- А Липенко вы знаете?
- Липенко -
это отец Геннадия Сызранцева.
- А когда вы виделись с Сызранцевым последний раз?
- Давно, не помню.
Вчера я его видела очень коротко.
- О чем говорили?
- Да ни о чем мы не говорили!
Он был пьян,
я просто отвела его в сторонку,
чтобы он успокоился.
- Какие отношения вас связывают?
- Вы что себе позволяете?
Я не буду отвечать на такие вопросы.
Если надо, вызывайте повесткой.
Всего доброго.
- До свидания.
- Я от тебя такого не ожидал, Кира.
- Капитан Вебер!
Вызовите Сызранцева на допрос.
- Здорово.
- Привет.
(Стук в дверь.)
- Дмитрий Иванович!
Мне сказали,
что вы хотите меня видеть.
- Да, Максим Юрьевич, я уж собирался вас в розыск объявлять.
- Зачем?
- Скажите, а на каком основании
вы отпустили Погорелова
под подписку о невыезде?
- А зачем мне его держать в камере?
Не было оснований.
- Да вы что? - Да.
- А убийство Галины Боковой?
- А не доказано!
- Да?
- Да.
- Экспертиза установила, что Бокова давала показания и без давления.
То есть вы считаете правильным,
что отпустили Погорелова на свободу,
который устроил охоту на Ардову?
- Конечно, правильно.
- Ну и сука ты, Парфенов.
- Конечно, сука. Посадишь?
- С удовольствием посадил бы,
да статья не та.
- Не та! Могу идти?
- Можешь. После подписки о невыезде.
- Да пожалуйста!
- Добрый день, Иван Андреевич,
рад вас видеть.
- А я не рад!
Не ожидал я от тебя такого, Максим!
- Какого?
Работал на благо общества.
Я законы не нарушал.
Я исправлюсь, если возьмете меня
под свое крыло.
- Об этом и думать забудь!
И моли Бога,
чтобы Погорелов еще кого-нибудь
не ранил или не убил!
- Непременно!
Свечку в церкви поставлю!
Алло, я выезжаю. Диктуй адрес.
- О, Паша! Ты откуда и куда?
- Обедать ходил, а что?
- Слушай, ты не можешь сгонять, Сызранцева привезти на допрос?
- Могу. Адрес есть?
- Конечно. Он должен быть на работе:
редакция городского телевидения.
- Ладно, понял. Съезжу.
- Спасибо тебе большое.
- Простите, а вы полицейские?
- Ну да, а что?
- Я Яна Борисюк.
Мне кажется, я знаю,
кто мог убить моего отца.
- Пойдемте со мной.
- Яна, сейчас мы дождемся вашу маму, потому что как несовершеннолетнюю
мы не имеем права вас допрашивать
без родителей.
- А можно потом официально,
а сейчас просто выслушаете?
- Хорошо. Говорите.
- Вчера... Вчера вечером я поехала
к отцу, хотела ему все рассказать.
- Что конкретно?
- Ну, что я беременна от Кости.
Мы очень сильно поругались,
он сильно орал.
Я убежала, все рассказала Косте.
Я просто... Я испугалась,
что он меня...
что папа отправит на аборт.
И Костя сказал,
что мы можем уехать.
Но у нас совсем не было денег.
А у отца были, много.
И папа собирался на какую-то вечеринку художников.
Я дала Косте ключи, сказала,
где лежат деньги, и он ушел.
- А Костя ходил в квартиру
вашего отца один или с кем-то?
- Да, один. Часа через полтора, наверное, он вернулся, принес деньги,
и мы собрали вещи и уехали.
- А куда уехали?
- Поселок Ильинский, к другу Кости.
Но потом мы должны были
поехать в Москву.
Но вот мы когда только приехали, Костя пошел в магазин за продуктами,
а я...
А я включила телевизор, и...
И узнала, что отец мертв.
- Скажите, Яна, этот Костя
до сих пор находится в Ильинском?
- Я не знаю. Он мне звонил,
я просто не взяла трубку.
Ну, я не думаю, что он мог
так сделать, я не думаю...
Ну, может, из-за меня,
но он не мог так...
- Олег, надо съездить в Ильинское
и привезти этого Костю.
- Угу. До свидания.
- Давайте я вам дам воды.
- Тамара? Я не поняла.
Что ты здесь делаешь?
Я же попросила тебя
здесь больше не появляться.
- Так... Ты чего на меня наезжаешь? Иди куда шла! Я иду к себе домой!
- Не поняла. В смысле - домой?
- В смысле, я сняла здесь квартиру!
- Тамара, что ты творишь?
- Я что творю? Это ты что творишь!
Ты родного мужа не приняла!
Я сняла квартиру, он лежачий,
я его выхаживаю как могу -
я что творю?
Я даже говорить с тобой не хочу. Просто...
- Катя, ты дома?
- Да, я тут.
- Интересно, а где это ты сегодня
целый день была, а?
Моя дорогая, я целый день пыталась
до тебя дозвониться - и не могла.
Катя, что это такое, объясни мне!
- У психолога я была.
А потом с ребятами еще гуляла
и с Машкой.
- С какими еще ребятами?
- Да друзья ее школьные.
- Слушай...
- Кстати, мама, я хотела
тебе кое-что рассказать.
- Катя, я тебя очень прошу -
давай ты с Машей будешь общаться
чуть поменьше?
- Это еще почему?
Потому что вы с Олегом поссорились?
- Мы не ссорились.
- Мама, тебе не кажется,
что это слишком?
Ты выбрала работу - так иди работай!
Я целыми днями
сижу тут одна взаперти,
у меня здесь только одна подруга!
- Катя!..
- Так вот можно я буду сама выбирать, с кем мне дружить, а с кем нет?
- Катя!..
- Приветик.
Чего-нибудь есть поужинать?
- Я ничего не готовила.
Бутерброды есть.
- О! Давай, отлично.
Ой... День просто
сумасшедший какой-то.
- А почему она так по-хамски
со мной разговаривала?
- В смысле - по-хамски?
Нормально она с тобой разговаривала.
У нас вообще-то убийство, Света,
там не до манер.
- Но она могла бы вести себя
более интеллигентно?
- Света, ты чего завелась-то? Она с тобой разговаривала в рабочем режиме.
Мы всегда так разговариваем.
- А почему ты ее защищаешь?
Ты не понимаешь, что она
из женской мести убийство на меня
хочет повесить? А ты, между прочим,
сидел там и молчал!
- Света! Достаточно того, что я
скрыл твою фотосессию у Сызранцева.
А вот теперь я тебя прямо спрошу -
ты участвовала
в подделке картины и хищении?
- Ты совсем обалдел? Конечно нет!
- С Сызранцевым спала?
- Так, выметайся отсюда. Быстро!
- Ты на вопрос не ответила!
- Я поэтому, поэтому от тебя ушла!
Потому что ты не понимаешь нас, творческих людей!
Мне свобода нужна, а ты приземленный! - Тогда зачем ты делаешь все,
чтобы я вернулся?
- Ну подожди, я не это имела в виду.
- "Не это".
- Олег!
- Папа, ты куда?
- Пойду пройдусь.
- Мама, у вас все нормально?
- У нас все нормально.
Где ты болталась?
- Гуляла с Катей Ардовой и ребятами.
- И ты туда же! Я запрещаю тебе общаться с этой Катей! Запрещаю!
Если еще раз я узнаю!.. - Мама,
с кем хочу, с тем и буду общаться!
- Маша! Я не шучу, ты меня слышишь?!
(Тяжело вздыхает.)
(Телефонный звонок.)
- Да?
- Олег, не спишь еще?
- Нет.
- Слушай, тут позвонили, сказали,
труп в дачном поселке
и бинты окровавленные.
Надо бы съездить, проверить.
- Адрес скинь. Выезжаю.
- А вы точно там не трогали ничего?
- Нет-нет.
Тут кто-то в саду мелькал -
ну, я и решила посмотреть.
А в окошко-то вижу - он лежит.
(Слышен храп.)
- Стойте здесь.
- Угу.
- А-а-а!.. Ну чего вы?..
- Живой он.
- Пьяный, бомж. Бинты в крови все, вроде в свежей.
Сейчас я их возьму на экспертизу.
- Слушай, кровь-то свежая,
а на нем крови нет. - Нету?
- Отвали! Ща в глаз дам!
- Я тебе сейчас сам в глаз дам! Лежи!
- О! Ух ты какой!
- Господа, я не подписывался тут
с бомжами воевать.
Сейчас я забираю это и ухожу.
- Чего, переночевать, что ли, нельзя?
- Тихо-тихо-тихо... - Господи.
- ...Божьему человеку!
- Лежи тихо!
- Так, Олег, забирай его.
- А чего я-то?
Я вон ППСников сейчас вызову.
- Хотя... Не надо. Пусть здесь спит, божий человек. Ты скоро?
- Да, все уже.
Еще вонищу эту нюхать...
- Э, э, э, ребята, подождите!
- Мы ждем тебя в машине. - Да-да.
- Пойдемте, протокольчик заполним.
- Ага.
- Фадеев, рассказывайте.
- Янка правду говорит.
Она мне ключи дала,
чтобы я просто деньги забрал.
Но я ж не знал,
что ее отец там появится.
- А он сам вам открыл дверь?
- Нет.
Я пришел, когда еще никого не было. Ну, быстренько нашел деньги
и собирался уходить. Тут пришел
Янкин отец с каким-то мужиком.
- С каким мужиком?
- Я его мельком увидел.
Я спрятался. Они зашли, начали говорить о каких-то картинах,
деньгах. Ну, я быстренько смылся.
- Как он выглядел?
- Высокий. Куртка темная была.
Ну а лица не разглядел.
- А про Светлану Котову
они что-нибудь говорили?
- Нет, нет. Ни про какую женщину
они не упоминали.
У них между собой там
терки какие-то были.
Ну, я клянусь вам,
я никого не убивал.
- Ну хорошо, а зачем из города-то убежал, если не убивал?
- Так в новостях сказали, что Борисюк
повесился. Ну, я испугался.
Брата предупредил.
Откуда я знаю, почему он повесился?
- А в квартире что-нибудь странное заметили?
- Нет. Только несколько картин стояло в прихожей. Мазня абстрактная.
Претензия на искусство.
- Ну мы, вообще, при осмотре
никаких картин там не нашли.
Может, этот мужик и забрал?
- Если он был.
- Да был. Был, был, был, был, был!
Точно вам говорю! Я никого не убивал! Ну я клянусь вам!
Меня соседка видела. Проверьте!
Ну толстенькая такая.
И они еще все шумели.
- Ладно. Дежурный!
- Так и будешь у всех спрашивать
про мою жену?
- Да, пока она главный подозреваемый.
- Она непричастна.
- Откуда ты знаешь?
- Знаю!
Будь она причастна,
я б сам ее в полицию привел!
- Что-то я очень сильно в этом
сомневаюсь. - Ты меня плохо знаешь.
- А где ты вчера был? Я тебе звонила и не могла дозвониться!
- Проводил оперативную работу.
- Где Сызранцев?
Я просила его привести. Где он?
- Его нет дома, нет на работе,
трубку он не берет. - Так ищи его!
- А я чем занимаюсь?
- Мне кажется, ты ищешь алиби
для своей бывшей жены.
(Стук в дверь.)
- Кира Васильевна, можно?
- Входи.
- Я пробил адрес
художника этого, Липенко.
Он совпадает с адресом Сызранцева.
- Молодец, Паша.
Ну чего сидим? Идите, работайте.
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А вы - Липенко?
- Липенко.
- Отец Геннадия Сызранцева?
- Да. А вы кто?
- Следственный комитет,
Ардова Кира Васильевна.
Мне нужно поговорить с Геннадием.
- Пожалуйста, проходите.
- А где он?
- Его нет.
А то, что фамилии разные, -
так это прихоти моей бывшей жены.
Видно, ей моя фамилия
не очень нравилась.
Проходите, милый следователь.
Чай, кофе, коньяк? Потанцуем?
Сорри, сорри... Это просто шутка. Последнее время по состоянию здоровья
я теперь не танцую,
но все остальное в силе.
- М-м... А это все ваши картины?
- Да, мои и Генкины.
Последнее время что-то
популярностью пользуются.
Вот вчера тоже мужик приходил - восхищался.
- Мужик? А как он выглядел?
- С меня ростом, чуть выше, может.
И короткая стрижка.
- А, ясно.
А там? Тоже картины?
- Пожалуйста, прошу.
- Да, это в основном Генкины -
юный период...
- А что за такой интересный прибор?
- О, это Генкины прибамбасы
для амбротипии. Это старинное средство фотографирования на стекле.
Пойдемте, я вам покажу.
Вот, представляете, на чистое стекло льется коллоид,
затем все это превращается в гель,
мы кладем это в ванночку с раствором
азотнокислого серебра.
- Азотнокислого серебра!
- Потом ждем одну-три минуты и все это кладем в специальную кассету.
Ну, вылетает птичка, человек у нас сидит, раз-два-три, и...
Позитив появляется на стекле.
- Какой интересный способ!
- Да.
- А вот это ваша картина?
- Да, вы знаете, я ее, по-моему...
Да, в пятьдесят написал.
Наверное, это последняя моя любовь. Слушайте, может, все-таки чай, кофе?
Потанцуем?
- Э-э... В другой раз.
А знаете, скажите сыну, чтобы он мне обязательно позвонил, когда появится.
- Хорошо.
- А кофе перенесем на другой раз.
Всего доброго, до свидания.
- До свидания.
- О! Стой-стой-стой... Ну подожди!
Ты чего бежишь-то от меня?
Я тебя не бью, я тебя не кусаю - ничего. Поговорить-то можно хоть?
Отца не хочешь увидеть?
- Нет, не хочу.
- Почему? Он скучает.
- Потому что я еще не готова.
Так мой психолог говорит.
- Психолог?
А кто слушает-то этих психологов?
Он тебе наговорит!
Все ерунда и выдумки.
Надо сердце свое слушать.
- Никакие это не выдумки.
Оставьте меня.
- Нет, подожди. Да чего такое-то?
Тебя так мать научила разговаривать со взрослыми?
- Нет, отец с пистолетом.
- Катя!
- Кира Васильевна, я все проверил - на платке тоже азотнокислое серебро.
Такое же, как на плаще
и на одежде у Борисюка.
(Телефонный звонок.)
- Все ясно. Спасибо большое.
- Пожалуйста.
- Простите. Алло?
Да, Татьяна Сергеевна?
- Добрый день, Кира Васильевна.
Вы знаете, мне звонил
какой-то человек,
предлагает купить
три картины Липенко.
- Ну отлично, соглашайтесь! Только назначьте встречу в Междуреченске.
- Да, конечно, хорошо.
Только мне как-то... страшновато.
- Не волнуйтесь. Охрану вам обеспечим и проведем с вами инструктаж.
Все, жду от вас время и место.
- Спасибо. Благодарю вас.
- Кира Васильевна, ваш американо.
- Это что за маскарад?
- Для конспирации.
- Конспиролог!
- Я у входа буду.
- Татьяна Сергеевна,
Татьяна Сергеевна, прием. - Да?
- Не волнуйтесь, пожалуйста.
Полиция наготове.
- Да-да-да, Кира Васильевна, хорошо,
я постараюсь быть... естественной.
Угу. Хорошо.
- Здрасте, это я.
- Здравствуйте, присаживайтесь.
- Картины здесь,
за подлинность ручаюсь.
- Ну прекрасно, показывайте.
- Прошу.
- Минуточку.
Да. Замечательно, это именно то,
что мне нужно.
- Из машины!
- А в чем дело?
- Из машины, я сказал!
- А-а, это ты?
Все никак не успокоишься?
- Кира Васильевна, я посмотрела картины - это его почерк, Липенко.
- Угу.
- Руки вверх!
- И в чем дело? Я продаю свои
картины - это что, противозаконно?
- Гражданин Сызранцев,
это ваши картины?
- Моего отца. А что, у него
какие-то ко мне претензии?
- А это мы узнаем. Вы задержаны.
Олег Иванович, забирайте.
- Пройдемте со мной.
- Гражданин Сызранцев, ваши отпечатки найдены в квартире убитого Борисюка.
- Я часто у него бывал.
- Угу. Так часто,
что оставили следы
азотнокислого серебра на трупе?
- Он у меня тоже часто бывал.
Мог испачкаться.
- Но ваш отец утверждает, что Борисюк не был ни разу в вашей квартире
за последний год.
- Мой отец?
А мой отец вам не рассказал,
почему я вообще в это дело влез? Нет?
- Нет, объясните.
- Ради него.
Он тяжело болен и давно бы умер,
если бы не дорогостоящие препараты,
которые я ему покупал. А так бы его кололи всякой дешевой дрянью, и...
- И вы поэтому подделывали картины?
- А мне несложно.
Борисюк предложил, я согласился.
Снял мастерскую и погнал... фальшак.
- А почему Борисюк предложил
именно вам?
- А у меня фотографическая память.
То, с чем другие месяц будут возиться, я за два дня сделаю.
Главное - подобрать нужные краски
и холсты. Но это...
Это Борисюк подбирал.
Я думаю, у Шепелева.
А мое дело - срисовать да состарить. Я от этого кайф ловил, понимаете?
- Нет, не понимаю.
- Ну как? Когда ваши шедевры выставляются в галереях,
ими люди восторгаются.
Вы думаете, это не приятно, не греет?
- Прямо в галереях?
- Да. Борисюк умел договариваться.
Мои подделки много где висят
вместо подлинников.
Хотите, расскажу - где?
Если о статье договоримся.
- О какой статье?
- О статье обвинения -
"непреднамеренное убийство
в состоянии аффекта".
- Ты мне денег должен, Антоша.
- Чего? Какие еще деньги?
- Большие!
- Ты не борзей, Гена!
- Ага... Я тут выяснил,
сколько Коровин в Европе стоит.
- Да?
- И сколько Шагал.
- Ой!
- Да.
И про Петрова-Водкина
тебе хочу напомнить. Миллионы!
И не рублей - не рублей! -
а евро, понял?
Так что давай, гони мне половину, жлобяра!
- Ты охренел? Я всю работу делаю! Покупателей ищу!
Я эти картины за границу переправляю, подменяю их!
А ты пару раз кисточкой мазнул -
и что, в дамки? Мазилка дешевая!
(Стонет.)
- Ты чего... чего паясничаешь-то, а? Антон! Антон! Антон!
- Ну и, короче...
Я, когда понял, что он помер,
я решил инсценировать самоубийство. Нашел веревку. И когда он повис,
я быстро забрал картины,
копии картин отца, и ушел.
Непреднамеренно я его.
- Ну это могло бы сыграть роль,
если бы Борисюк, когда вы его вешали, не был бы жив.
- В смысле? Вы чего говорите-то?
Он не был жив! Не был жив!
Этого не может быть!
- Может, Гена, может.
- Да ты вообще сиди, рога полируй!
- Олег!
Олег, Олег, прекрати!
- Я требую адвоката
и прошу зафиксировать побои.
- Значит, раскрыла ты это дело?
- Да. Завтра постараюсь все оформить.
- Я вот одного не понимаю, этот этюд
Коровина, который подбросили, -
он подлинник или тоже копия?
- Кох обещал дать заключение
через несколько дней.
- А привидением купца Борисюк был?
- Да. Он подпаивал сторожа и...
делал в галерее что хотел.
Иван Андреевич.
- Да?
- Я не могу больше работать
с Вебером.
Можете попросить, чтобы мне дали другого опера? Любого.
- Хорошо, Кира.
О причинах не спрашиваю.
- Спасибо. Я могу идти?
- Да, иди.
- ...Представляешь, оказалось,
что это бомж.
- М-да.
- Ну...
- Спасибо.
- Вообще, это, в принципе,
должно быть смешно.
- Ну почти.


Серия 11

- Ты где сегодня работаешь?
- В старице.
Хочу расширить радиус обследования -
там еще что-то должно быть.
- Это хорошо.
Герман!
- Да, Иван Владимирович!
- С Машей проверьте раскоп
вот в этой точке.
Вчера ребята начали раскоп,
говорят, грунт нематериковый.
- Жилище, горн?
- Да кто ж его знает.
Вроде рядом с городищем,
но что-то может быть.
- Да, но мы вот как раз
с Софьей Павловной собирались...
- Я боюсь, чтоб местные товарищи туда не приперлись, в раскоп. Надо добить.
- Понял. Маша, собирайся, пойдем.
- Герман, дай хоть пять минут
чаю попить!
- Я не понял, где все остальные?
- С Петром Ильичом купаться пошли!
- Надеюсь, не в старице?
Они там всю воду перебаламутят.
- Да не, не, на речке.
Маша, ну ты где ходишь-то?
- Так... Вы где нырять собираетесь?
- Здесь зайдем.
- Вот это - это старица.
А вот это - новый квадрат,
вчера начали раскапывать.
- Илья, ровнее чуть-чуть с боков,
ты же не грядку копаешь, ну!
- Гера! Тут чего-то есть!
Ни фига себе! Захоронение, смотри.
- Офигеть!
- Надо Зимину сообщить.
- Не-не-не, Зимин в городе,
а Софья Павловна погружается.
Сейчас... Кучевой,
у нас Кучевой за главного. Сейчас.
- Давай.
- Эй! Чего у вас тут?
Ах ты ж! Сегодня наши доблестные археологи обнаружили
тела двух человек! Это могила!
- Вася...
- На вопрос, кто этих людей убил
и тайно захоронил,
должна ответить
наша доблестная полиция!
- Вася, ты дебил? Ты не понимаешь, что ты по костям ходишь?
- Дурак, что ль?
Ты не понимаешь, правда?
- Да я ж не по вашим костям прыгаю.
- Еще раз тебя здесь увижу -
я тебе всеку, понял?
- Я сейчас лопатой как дам!
- Вали отсюда, вали, дебил!
Пошел вон, я тебе сказал!
Короче, Маша, звони Кучевому.
Я пошел искать Софью Павловну.
- Угу, секунду.
- Ребята, у нас находка там!
- Алло, Петр Ильич! Да, здрасте. Короче, мы тут захоронение нашли.
Да. Ага.
- Здравствуйте!
Кира Васильевна, это вы?
- Здравствуйте, Юля.
А вы что здесь делаете?
- А я устроилась поваром
в этой экспедиции!
- Ничего себе!
Что у вас здесь происходит?
- Да у нас тут все
вроде тихо-спокойно.
- А где трупы?
- А какие трупы?
- Нас вот сюда зачем-то направили. Вот, смотрите.
- Сегодня наши доблестные археологи обнаружили тела двух человек!
Это могила! На вопрос, кто этих людей убил и тайно захоронил,
должна ответить
наша доблестная полиция!
Считайте это запросом всех граждан!
- По костям ходишь, дебил.
Ты не понимаешь?
- Вот это во всех городских форумах
и сайтах.
- Так это же Васька Гордин,
блогер местный! Он вечно тут ошивается, и мы его гоняем.
- Да?
- Да.
- А нашли останки-то?
- Я не знаю.
Хотя на видео - кроссовки Германа,
и он этим занимался.
Вы пойдите, у него спросите.
- А где он сейчас?
- А он с утра с Машей пошел
вон в ту сторону.
Им Зимин дал задание новое - расширять новый коп.
Простите, я вас не могу проводить.
- Мы сами дойдем. Спасибо.
- До свидания.
- Пойдемте.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Следственный комитет,
Ардова Кира Васильевна.
- Кучевой Петр Ильич,
доцент кафедры истории.
В экспедиции являюсь
заместителем руководителя.
А я не понял, мы что-то нарушаем?
У меня есть белый лист,
оформлен на этот сезон.
- Мы получили сообщение, что найдены останки людей. Мы обязаны проверить.
- Вы серьезно?
- Вы мне позволите могилу посмотреть?
Я аккуратненько.
- Да, будьте добры.
А как вы узнали о нашей находке?
Мы только успели сообщить Зимину,
а он вряд ли побежал бы
в Следственный комитет.
- У вас есть собственный корреспондент.
Он выложил видео с останками в Сеть,
теперь общественность волнуется.
- Кто?
- Вася. - Вася.
- Вася! А ну, иди сюда, вредитель!
- Паша, ну чего стоишь?
Помоги девушке догнать.
- Стой! Стоять! Стой, я сказал!
- Кира Васильевна,
нет, это не наши клиенты.
Минимум тысяча лет,
а может быть, и больше.
- Больше! По всем признакам,
это сарматское захоронение:
утварь, орудия...
- Ага...
Но два мужика эти умерли
не своей смертью -
у одного череп проломлен вот здесь,
а у другого два ребра сломаны
у сердца.
- Я сам могу идти!
Все равно я все выложу. И засниму!
- Но края раны очень ровные -
очевидно, кто-то разрубил ему
грудную клетку сильно мечом.
- Да, похоже, мечом.
- Да, да-да-да.
- Но вот что странно, вы знаете - сарматы хоронили своих воинов
в курганах...
- А-а...
- А здесь абсолютно ровное место,
как будто хотели могилу скрыть.
- Ребята, скорее, кто-нибудь!
Помощь нужна!
- Постой здесь.
- Поскорей сюда, пожалуйста!
Сюда идите!
- Герман, что случилось?
- Вызывайте скорую!
Софья потеряла сознание
во время погружения.
- Как же это могло быть?
Она же в акваланге ныряла.
- Я не знаю! Ее долго не было, нырнул, вытащил -
а она уже вот такая.
- Что здесь случилось? - Да вот...
- Что с ней? Вы кто?
- Я Герман, мы с ней работаем.
- Скорая? У нас тут женщина
потеряла сознание в воде.
Поселок Луговое, берег старицы.
- Кира Васильевна, папарацци...
- Какой папарацци - что, не видишь?
- Все, не надо реанимировать.
Она мертва уже. Полчаса назад.
- Вы чего говорите-то такое?
Уберите руки!
- Тихо!
- Вы можете вызвать по всей?..
- Я врач, я врач! Отменяйте скорую,
они не помогут уже!
- Это люди из Следственного комитета. Стой.
- Ну что там?
- Кира Васильевна,
у нее цианоз лица и слизистой.
Я после вскрытия уже конкретно скажу, что с ней.
И Дубцова надо вызывать,
чтобы он как следует
все здесь посмотрел
и акваланг проверил.
- Паша, забирай людей и Дубцова зови.
- Пойдемте в лагерь.
- Да, пойдем. Герман, пойдем.
- Ну что, Герман, идемте в лагерь.
- Это ж просто...
Это ж Софья Павловна...
Как - мертва-то, я не могу понять? Как это возможно?
- К сожалению... Нам надо идти, здесь будут сейчас работать специалисты,
нам здесь не место. Идемте в лагерь, все мне расскажете подробно.
Идемте, идемте.
- Я ж говорю - Софья Павловна Ковалева, доцент кафедры истории
нашего областного университета.
Мы работаем нашей экспедицией
на этом городище уже третий год.
Год назад наши ребята,
купаясь в старице,
обнаружили на дне керамику
и следы бронзового зеркала.
Вот Софья Павловна и предположила,
что часть городища может быть
на дне старицы.
- А это как?
- Там речка очень извилистая -
то так вдоль холма, то этак.
Эта старица образовалась очень давно,
еще до войны.
- А, то есть старица здесь не одна?
- Нет, нет, нет, не одна. Три.
Вот Софья Павловна
и решила проверить,
есть ли там следы жизнедеятельности. И оказалась права.
Мы нашли следы плавильных печей, жилищных ям.
- А-а... А какая глубина?
- Ну, три метра,
максимум - четыре с половиной.
- А разве можно по технике безопасности нырять одной?
- Нет, нельзя. Но Софья Павловна была опытная ныряльщица.
- Софья Павловна,
меня Зимин на коп отправляет.
Может быть, будем нырять
после обеда?
- Думаешь, я не справлюсь?
Я взяла оставшийся баллон,
и, пожалуйста, проследи,
чтобы завтра были заправлены оба.
- Хорошо, Софья Павловна, обязательно. - Спасибо.
- Просто я сегодня должен был с ней погружаться.
Но наш руководитель, Зимин,
отправил нас раскапывать курган,
и мы там нашли
уникальное захоронение.
И я побежал искать Софью Павловну
в лагерь, ее там не оказалось.
Побежал на берег, понял,
что что-то не так, и... Ну короче...
- Гера! Гера! Гера...
Гера, скажи, это правда? Это правда?
Ох ты, боже мой... Ох!
- Вам плохо?
- Хорошо, хорошо.
- Сейчас я скорую вызову.
- Слушай, Машка, ты не знаешь,
почему наши предки разбежались?
- Понятия не имею.
Кстати, моя мама со своей ногой постоянно беспомощность изображает.
- Почему изображает?
- Ну, я имею в виду - при отце.
Когда его нет, она прекрасно с ней управляется.
И я слышала, как она бабушке говорила: "Царапина, давно зажила".
А как отец на порог – все,
она инвалид на грани смерти.
А твоя как?
- Да не пойму.
Но повода для веселья у нее
точно нет.
Тетя Тамара отца привезла,
сказала, чтобы мы за ним ухаживали.
- А ты?
- Маша, да я как его вижу -
сразу представляю, как он мне пистолет к башке приставил.
- Катя, я тебя понимаю.
Я бы тоже такое не забыла.
- Ну да. Кстати, спасибо, что меня
в секцию по дзюдо записала.
Так-то гораздо лучше,
чем под охраной ходить.
- Под какой охраной?
- Вон, видишь мужика?
На лавке сидит. Он нас охраняет.
- Ты серьезно? Офигеть!
- Угу, спасибо.
- Кира Васильевна, что происходит?
- Зимину плохо стало, скорую вызвали. Ну что, вы все закончили здесь?
- Я – да, Игорь Семенович
еще вещдоки пакует.
- Игорь Семенович, вы как?
Мне нужны все документы,
которые связаны с экспедицией. Принесите, пожалуйста.
- Да, они в палатке у Зимина. Сейчас. - Простите, пожалуйста,
а кто у вас баллоны заправляет?
- Игорь Рыбкин, наш снабженец.
Он живет в соседнем поселке.
Толковый мужик.
- Рыбкин?
- Да.
- Паша, надо найти этого Рыбкина, вызвать к нам и допросить.
- Да, хорошо, понял, Кира Васильевна. - Сделаешь?
- У нас с Софьей Павловной было
всего два комплекта баллонов,
потому что другие студенты
не погружались -
нужно специальное удостоверение дайвера.
- Это понятно. Так, а как часто заряжаете баллоны и где?
- Рыбкин заряжает один раз в два дня у местных спасателей.
- Угу. А берете где?
- У этих же спасателей.
Наш декан позвонил, договорился.
Вот.
Костюмы и мелкое снаряжение
для погружения мы с собой привозим.
- Ну понятно.
- Так, с вашим профессором
все в порядке.
Резко подскочило давление. Кардиограмма в норме.
- Значит, в больницу не надо?
- Нет. Но до вечера пусть отлежится.
- Угу, спасибо.
- Вот, здесь все документы.
- Угу.
Мне еще нужно телефон и компьютер Ковалевой у вас изъять.
- Да, я сейчас принесу.
- А я с вами пойду.
- Скажите, а мы можем продолжить работу на раскопках?
- Конечно. Только проследите,
чтобы никто из членов экспедиции
не покидал лагерь.
- Привет, Кира!
- Привет!
- Слышал, у тебя новое дело?
- Целых два. Одно, правда,
с двухтысячелетней давностью,
а второе грозит остаться
несчастным случаем.
- Угу. Ты уже в курсе?
- В курсе чего?
- Слух прошел -
твой бывший на алименты подает.
- Имеет право.
- Так и оставишь?
- А что мне делать?
Алименты - это меньшее, что может придумать мой супруг. Я пойду.
Ну что, я опоздала?
- Ой, Кира Васильевна,
я решил не тянуть
и начать вскрытие сегодня.
- Ага.
- Ковалева Софья Павловна, 42 года.
Ну что, приступим?
- Паша, не лезь ты к редуктору, ну!
- Мешаю, что ли?
- По технике безопасности, я тебе сказал. А вдруг там цианид?
Что, отравиться хочешь?
Ха-ха-ха! Ты б себя видел!
Сейчас твое лицо - это...
Так, ладно, все, проверяем первый.
А, там ничего нет, он пустой.
Выдыхай, Васюков, не бойся,
страшного не будет.
Так, теперь смотри, обучаю:
вот я отвинчиваю...
- Угу...
- Так, теперь привинчиваю.
Понял? Круть-круть-круть... Плотненько чтобы.
Все, Васюков, понял? Привинтили...
- Угу.
- Васюков, открыли тихонечко.
Теперь смотрим. Так...
(Слышно шипение.)
- Что такое?
- Непонятно. Подожди,
я не понял, что это...
(Слышно шипение.)
Так... Паша, ну-ка, выйди отсюда.
- Я не боюсь.
- Паша, выйди, я тебе сказал, отсюда, из лаборатории, быстро, бегом!
И двери не закрывай! Я не понял...
- Значит, я не ошибся.
Цианоз. Кровоизлияние в мозг,
признаки отравления и вот это,
Кира Васильевна.
Отек мозга - видите?
- Это отек?
- Да. Значит, у нас такая картина: все признаки указывают на отравление
угарным газом,
причем в высокой концентрации.
Иначе она тогда могла выплюнуть загубник и всплыть,
но смерть произошла слишком быстро - одна-две минуты.
Потеряла сознание, даже не поняла, что происходит.
- Угарный газ в воде - откуда?
- Кира Васильевна,
это уже вам решать.
Леша, давай мозг на весы.
- Ладно, я пойду. Спасибо!
- Угу. Счастливо, Кира Васильевна!
Леша, Леша, Леша! Не спи!
- Алло, Дима! Алло! Алло!
- Это я тебе не отвечаю.
- Хорошая шутка.
- Позволь проводить тебя.
- Раз поступают такие предложения,
значит, Погорелов еще на свободе?
- Его следы обнаружили
в заброшенном здании,
но проводить тебя хочу не поэтому -
ну, вернее, не только поэтому.
- Кира Васильевна, Кира Васильевна!
А я вас в морге ищу.
- А я здесь.
- Кажется, мы нашли причину смерти Ковалевой.
- Мы?
- Ну да, я и Дубцов.
То есть только Дубцов, конечно.
Я там тоже присутствовал.
- Ясно. Прости!
Меня есть кому проводить.
- Но у него нет оружия!
- Оно есть у меня.
Давай рассказывай.
- Короче, вскрываем мы эти акваланги,
и тут один как зашипит!
(Телефонный звонок.)
Оказалось, что это угарный газ!
- Да?
Симонов, все в порядке, работаю. Да. Как ты?
- Значит, это был не несчастный случай?
- Исключено. Это или халатность, или...
- Или - что?
- Убийство.
Точно установлено,
что Ковалева погибла от отравления
угарным газом высокой концентрации.
- Угу. И где она им надышалась?
- Во время погружения, под водой. Дубцов установил,
что газ был в одном из баллонов.
Их было два.
Ну, когда она с первым нырнула,
она осталась жива,
а во втором, соответственно, был газ.
- Остается узнать,
как газ попал в баллон.
Странно, что она не почувствовала,
что она дышит угарным газом.
Ладно, Кира, возбуждай дело.
- Продолжайте, гражданин Рыбкин.
- То, что Софья Павловна утонула, -
это ужасно. Но я так понимаю,
что это вина Германа,
потому что они обычно вместе работали. Ну, так положено.
- Игорь Иванович, а расскажите мне, как хранились и заряжались баллоны.
- А вот с этим у меня все строго. Четыре баллона:
два баллона для Германа, два поменьше баллона - для Софьи Павловны.
И хранились они под навесом.
- А почему для нее поменьше?
- Она сама небольшого роста.
Ей редуктор задевал за голову,
и она попросила ей достать
баллоны поменьше.
- Понятно. Подождите секундочку.
Алло, Игорь Семенович,
вы проверили баллоны?
- Все? Надо проверить остальные. Хорошо, съездим.
- Я не понимаю, что случилось? Баллоны кто-то испортил?
- Хуже: в баллонах оказался
угарный газ.
- Но этого не может быть!
Я лично наблюдал за их заправкой.
- Однако это факт. А знаете,
у меня к вам есть еще один вопрос.
Я посмотрела, что в журнале
четко отмечено,
что люди по воскресеньям не работают. А по вашим словам,
вы в субботу зарядили баллоны,
в воскресенье они были использованы.
Почему?
- Ну, я... я делаю то,
что мне скажут.
Я человек подневольный.
Софья Павловна мне доплачивала.
Ну, чтобы они с Германом могли
по воскресеньям спокойно работать.
А мне копеечка нелишняя, знаете ли.
- А почему тогда ее работа по воскресеньям не отмечена в журнале?
- Я не знаю. Я за журнал не отвечаю. Моя задача - снабжать экспедицию.
- Ясно. Давайте пропуск.
Я попрошу вас не покидать город
до окончания расследования.
До свидания!
Ну что, Игорь Семенович... Здрасте. Удалось выяснить,
каким образом газ попал в баллон?
- Ну точно не случайно.
Пять процентов - очень высокая концентрация.
Есть одна идеечка, я ее проверю, потом скажу.
- Кира Васильевна...
- Послушай-ка, кофе там брал? - Да.
- За кофе сбегаю по-быстрому, ладно? - Да, и зонтик захватите.
- Ага, хорошо.
- У айтишников проблемы с доступом
к ноутбуку Ковалевой - там какой-то двойной пароль стоит,
никак разблокировать не могут.
- Ладно, держи меня в курсе.
А что, удалось распечатать ее звонки? - Да, но там ничего интересного:
какие-то звонки коллегам, ребятам
из лагеря, два звонка в университет.
Кстати, а чего с телефоном
блогера Васи делать?
Он мне уже все мозги выел.
Я видео скачал, вам отправил.
- Молодец. Удаляй видео
и возвращай телефон.
- Окей.
- Спасибо. Поедем.
- Прям настоящее, настоящее открытие!
И оно подтверждает мою теорию
о периоде оседлости сарматов
в нашем регионе.
- Иван Владимирович,
но все же недостаточно доказательств.
- Ну какие нужны доказательства?
Они здесь жили. Жили!
А не пробегали мимо.
- Почему они тогда
курган не насыпали?
- Подождите, ну много причин есть.
Например, прятали могилу
от грабителей.
- Ну, это как вариант.
Но вот только представим себе -
вот если бы они насыпали курган,
Иван Владимирович,
то воры бы, обнаружив его, разграбили.
А нам повезло!
- Повезло.
- Добрый день.
- Здрасте.
- Как ваше самочувствие?
- Добрый день. Спасибо, неплохо.
Простите, я забыл ваше имя-отчество.
- Ардова Кира Васильевна, Следственный комитет.
У меня к вам есть вопросы.
- Присаживайтесь, пожалуйста.
Если у вас есть вопросы,
вы можете задавать прямо здесь,
потому что у нас все в самом разгаре. - Иван Владимирович боится,
что местные узнают про золото
и уничтожат все.
- Да, да, мы и так всю ночь дежурим, но вчера было не так опасно,
а сегодня, вот видите, мы все находки наружу вытащили, и...
- Ну да, если слух пойдет,
могут прийти кладоискатели.
- Это да.
- Я поняла. Нужна охрана?
- Да.
- Хорошо, мы ее устроим.
- Вот за это мы вам будем
очень благодарны. - Да, спасибо.
- Герман, скажите, а почему
вы работали с Ковалевой
по воскресеньям
и не отмечали это в журнале?
- Ну как - работали?
У нас воскресенье - это выходной.
- Я об этом первый раз слышу. Герман?
- Да ну как почему?.. Просто...
Я же говорил - Софья Павловна хотела поскорее разобраться со старицей,
вот мы и погружались по воскресеньям.
- Я не понял.
Почему я об этом не знал?
- Иван Владимирович, я не знаю, почему вы не знаете.
Я был уверен, что вы в курсе.
Это к Софье Павловне вопрос.
- Ясно.
- Простите, если у вас больше нет
к нам вопросов, мы можем продолжить?
- Да, конечно, продолжайте.
Но я вынуждена вас вызвать на допрос.
18:00 вам подойдет?
- Это обязательно?
- Вы руководитель группы. Конечно.
- Ну хорошо.
- Тогда до встречи.
До свидания.
- До свидания.
- Я правда думал, что вы знали,
Иван Владимирович. - Герман...
- Я как ориентировку получил,
сразу решил поселок обойти.
Местные бабки сообщили, что возле этой дачи видели больного мужика.
- Понятно. Да, тут все серьезно.
Во дурак-то, а! Ему к врачу надо,
а он все по заброшкам бегает.
По ходу, он тут и ночевал.
Это какая у него, уже вторая лежка?
- Олег, давай я ночью
подежурю в поселке.
Если что замечу, сразу наряд вызову.
Тут у нас заброшек хватает.
- Давай-давай. И звони сразу.
- Хорошо.
- Пойдем, экспертов будем вызывать.
- Девицы-красавицы, у меня к вам
еще один вопросик есть. Можно?
- Конечно.
- А скажите-ка, моторная лодка
у кого-нибудь в экспедиции есть?
- В экспедиции - нет.
У Рыбкина только.
Он нас пару раз по речке катал.
- Точно, они еще с Кучевым
ездили на рыбалку.
Петра Ильича комары просто сожрали.
- Да, и больше он не ездил.
- Кира Васильевна, все погрузили, можем ехать.
- Ага, сейчас.
- Ну поехали. Все.
- Девчонки, а что сейчас
с лагерем-то будет?
- Работы консервируют,
но Зимин сказал,
что экспедицию вообще закроют
из-за гибели Софьи Павловны.
Накосячил один, а пострадают все.
- А кто накосячил?
- Да я сама не поняла.
Ну, либо Рыбкин, либо Герман.
У Зимина всегда так:
у него кто-то виноват,
а как заслуги - так сразу его.
Поэтому они и ссорились с Софьей.
- А поконкретней - почему
они ссорились с Софьей?
- Иван Андреевич делал все,
чтобы продвинуть свою теорию
о оседлости сарматов.
Типа, они здесь не кочевали,
а селились в заброшенных городищах
железного века или что-то такое.
А Ковалева считала,
что это все притянуто за уши,
и что диссертация должна быть построена на фактах.
- А кто писал диссертацию?
- Зимин.
- А почему он писал диссертацию?
Он же профессор.
- Да я как-то не в курсе.
Но Ковалева несколько раз упоминала его диссертацию.
- Интересно. Юля, а кто-нибудь
из ребят в выходные оставался
здесь, в лагере?
- Точно никто.
Кучевой всех возил в областной округ,
там зоопарк, аквапарк, еще что-то.
- Да, мы еще на концерте были.
Очень круто.
- Здорово. А вы не ездили,
значит, с ними, да?
- Нет, я не ферме с Федором была.
Он до сих пор не оправился,
и все пытается работать.
Мне позвонил Валентин Николаевич
и сказал на него воздействовать.
- Получилось?
- Да нет! Ночью кобыла жеребилась - так он всю ночь с ней провел,
и я тоже, вот.
А жеребеночек очень славный.
- В общем, все указывает на то,
что это Погорелов, -
бинты окровавленные, все лекарства, которые он украл в ветеринарке.
Я звонил, спросил - они подтвердили.
- Все указывает...
А начальство нам указывает.
Вот так вот и будем мы с вами жить.
- Это да.
- Кира, привет.
- Привет.
- Обнаружены новые следы Погорелова на старых дачах.
- Быстрей бы его уже задержали.
Я не могу, меня охрана достала!
- Ты потерпи немного.
Я пытался договориться
насчет кинолога с собакой,
обещали завтра из области прислать.
Будь осторожна.
- Обещаю.
- Я поехал.
- Угу.
- Кира...
Ну и что, ты довольна
новым опером Васюковым?
- Вполне.
Прости. Просто с тобой
стало невыносимо работать.
- Ну если ты решила
оборвать все связи...
- Это не я решила, это ситуация!
Ты из-за личных проблем
чуть не запорол дело!
- Кира! Когда у тебя были личные проблемы, я был на твоей стороне!
- Я это ценю. Олег, это другое.
- Что - другое? Что - другое?!
- Да не ори ты!
Не место и не время здесь выяснять.
Погорелова лучше задержи.
- Задержу!
- Кира Васильевна, можно?
- Входите.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Я приехал, как вы просили.
- Садитесь.
- Ох, да, все это ужасно.
Бедная Соня.
- Я ознакомилась с материалами дела, и у меня к вам возникло
несколько вопросов.
- Да, пожалуйста.
- Скажите, какие взаимоотношения
были в группе?
У Софьи были с кем-нибудь конфликты?
- Да вроде нет.
Кучевой и Софья работают со мной третий полевой сезон.
Да и ребята подобрались хорошие.
Единственное, что мне
не очень нравилось... - Что?
- Мне так казалось, что Соня и Герман в последнее время очень сблизились.
- В каком смысле?
- А в том самом смысле.
Дело, скорее всего, в том,
что у него у единственного было
удостоверение аквалангиста, поэтому они работали на старице вместе.
- А какие у вас были
взаимоотношения с Софьей?
- Мы с Соней были близки
какое-то время.
Расстались года полтора назад.
- А почему расстались?
- Я могу не отвечать?
- Можете, но лучше сказать.
- Соня сделала аборт, не сказав
мне о том, что она беременна.
Хотя прекрасно знала,
что я очень хочу ребенка.
Но тем не менее.
После этого я уже не мог
быть с ней рядом.
- Но при этом продолжили работать?
- Ну это совсем другое дело.
Она прекрасный специалист
по железному веку,
и то, что она нашла на старице,
это бесценно.
- А где вы были
в момент смерти Ковалевой?
- На кафедре.
Мне позвонила моя секретарь,
сказала, что нужно подписать
кучу документов.
Я могу ехать?
- Да, конечно.
Только город не покидайте,
пока идет расследование.
- Да, конечно.
До свидания.
- Кира Васильевна,
я проверил остальные баллоны -
один пуст, а во втором
обычный воздух под давлением.
- Газ был только в баллоне Ковалевой?
- Получается, что так.
- Но как он туда попал, если все баллоны были заряжены одновременно?
- У меня только одно предположение: сначала ее баллон опустошили,
а затем наполнили угарным газом.
- А технически это возможно?
- Ну конечно. Только для этого
нужен компрессор.
- Я поняла вашу мысль. Надо провести обыск в лагере археологов.
- Не только. Понимаете,
у Рыбкина есть моторная лодка.
Существует давний способ заправки баллонов при ее помощи.
И именно при этом способе
есть высокая вероятность попадания
в воздушную смесь угарного газа
от мотора.
- Я завтра же получу постановление суда и начну обыск.
(Стук в дверь.)
- Да?
- Иван Андреевич, разрешите?
- Заходи, Кира. Какие-то проблемы?
- Да там такая история...
Археологи при раскопках обнаружили
большое количество золотых изделий.
Понимаете, да, что будет,
когда об этом узнают местные,
ну и не только местные?
Мне кажется, нужна охрана.
- Понял. Договорюсь с Шумаковым.
Что-нибудь еще?
Какая-то помощь нужна?
- Ну, разве что быстрее получить
разрешение об обысках.
- Сделаем.
- Угу.
Разрешите идти?
- Разрешаю.
- Владик, ешь котлету! Ешь!
- Мама, я хочу йогурт.
- Йогурт будет потом. Котлету съешь!
- Всем привет.
- О! Папа пришел. - Привет!
- Привет, маленький, привет.
- Котлеты будешь?
- Буду конечно.
Ну, как дела?
- Нормально.
- Папа, а ты мне сказку почитаешь?
- Конечно почитаю. Подожди. Спасибо. А вилку?
- Сейчас.
- Спасибо.
- Кира, скажи, а Катя же может приходить? Ну, если захочет?
- Она тебя боится.
Оставь, пожалуйста, ее в покое.
- Слушай, ну не утрируй, а?
Я говорила со специалистами.
Дети в таком возрасте все быстро
и легко забывают.
- Серьезно? А ты знаешь,
что она орет по ночам,
когда ей снится, что ее отец убивает? А вы здесь, как шакалы, крутитесь,
не даете ей все забыть!
- Так, полегче с выражениями.
"Шакалы"... Ты чего такая смелая? Потому что Вебер рядом, что ли?
Сейчас его посадят -
я посмотрю на тебя!
- Его не посадят!
Все обвинения с него сняты.
А ты вообще в курсе,
что твоя сестрица пустила
в нашу московскую квартиру жильцов?
- А на какие деньги
я бы снимала вот эту квартиру?
- Моих алиментов тебе бы хватило.
- Ка... каких алиментов?
- А, ты даже не в курсе?
Тамара оформила на тебя опеку,
требует с меня алименты.
Я не против - пожалуйста.
Только я вас умоляю, семейство, оставьте меня и Катю в покое!
- Ты... ты что вообще?..
- Я тебе все объясню.
- Спасибо!
- Олег, я хотела спросить...
- Спрашивай.
- А Гене Сызранцеву сколько грозит?
- Как ты о нем беспокоишься.
- Ну я просто...
- Суд решит. Сто пятая статья, почитай Уголовный кодекс.
- Но он же художник.
- И что, художник не может убить?
- Просто он не сможет в тюрьме
среди зэков...
- Об этом ему надо было
раньше думать.
- Неужели ничего нельзя сделать?
- А что я сделаю?
Отпущу твоего... убийцу-любовника? Все, спасибо, поел.
Пойду сказку почитаю.
- Мама, мне бабушка звонила.
- Да? Что хотела?
- Спрашивала, как мы, как папа. Приехать хотела.
- Не знаю, может быть,
это даже неплохо.
По крайней мере, тебе не будет
так грустно сидеть одной дома.
- Мам, ну я хотела тебе сказать -
я же на секцию записалась.
- На какую секцию?
- По дзюдо.
- Катя... Ну, по дзюдо так по дзюдо.
- Мама, да ты не волнуйся.
Меня все равно
мальчики каждый вечер сопровождают.
- Катюня, какие мальчики?
- Ну эти... Я забыла, как их зовут... В общем, один с пистолетом,
я сама видела, а второй... тоже полицейский. В общем, один из ваших.
- Катя, ты меня в гроб загонишь!
Ну, дзюдо - это, конечно,
лихо ты придумала.
- "Чары спали, и весь город увидел, что перед ними стоит
не злая старая волшебница,
а красивая, добрая,
молодая принцесса.
Принц подбежал к ней,
обнял ее, поцеловал,
и жили они долго и счастливо".
(Телефонный звонок.)
Да... Алло?
Да я понял, понял! Выезжаю. Подожди.
Группу поддержки вызвали? Отлично.
Все, давай.
- А ты куда собрался?
- На работу, куда?
- Почему ночью?
- Потому что ночью.
Тебе какая разница?
- Я тебя раздражаю?
Можешь тогда не возвращаться.
- Я, вообще-то, не к тебе приезжаю,
а к детям.
- А я, вообще-то, думала, что ты домой вернулся от этой вот...
- Тихо, не кричи! Владика разбудишь.
- Пару дней назад на этой даче
видели свет соседи.
А до этого приезжала машина,
но не хозяйская.
- А если хозяева дома,
а мы со стволами наперевес?
- Я с владельцами связался -
это не они.
- Заходим.
- Вон он.
Живой! Скорую вызывай.
- Давай за скорой!
- Ух ты, елки-палки!
- А это что такое? "Я, Виталий Погорелов, свидетельствую..."
- Петр Ильич, я вас вызвала,
чтобы кое-что прояснить.
- Спрашивайте.
- Расскажите мне,
далекой от научных кругов,
профессор Зимин - он доктор наук?
- Нет, пока только кандидат.
- А как такое может быть?
- Дело в том, что в квалификационных требованиях
на должность профессора
имеются исключения.
- Какие?
- На должность профессора могут быть
назначены кандидаты наук,
обладающие опытом и большим стажем
научно-педагогической деятельности.
- Интересно. А что, в университете нет доктора наук?
- Представьте, на тот момент не было. Хочу заметить, что в таких
исключительных ситуациях
контракт на должность профессора
заключается на пять лет.
Если за это время
человек не защитит докторскую диссертацию, то он лишается права
участвовать в конкурсе
на звание профессора.
- А сколько Зимин уже профессор?
- Так, погодите... Три года.
- Ага. Значит, он должен сейчас писать докторскую диссертацию?
- Насколько мне известно, да, собирается этой зимой защищаться.
- А какая у него тема?
- Что-то об оседлости сарматов
в нашем регионе.
Тема скользкая,
требующая доказательств.
Вот поэтому его так и заинтересовало найденное нами захоронение.
(Сигнал электронного сообщения.)
- Как у вас все сложно, конечно...
- Я могу все подробно вам рассказать. - Мне, к сожалению,
надо ехать в ваш лагерь.
Давайте в другой раз.
- Я могу с вами поехать.
- Ну отлично! Поедем.
Тогда в дороге мне все и расскажете.
- Хорошо.
- У него сильное обезвоживание, истощение. Но это не главное.
Начался сепсис.
- Из-за ранения?
- Да, в левую поясничную область.
Жизненно важные органы не задеты,
но пуля застряла в брюшине
и вызвала очень сильную инфекцию.
В общем, перитонит.
Еще немного, и он бы умер.
- Спасти его можете?
- Пулю мы извлекли,
но состояние критическое.
- А могу я забрать пулю?
- Ну конечно, пойдемте со мной.
- Нет?
Кира Васильевна,
ничего похожего на компрессор нет.
- Они могли его разобрать.
- Ну вообще ничего такого.
- Извините, а что вы ищете?
- Компрессор!
- У нас компрессора нет.
У нас много всякого барахла,
но компрессора точно нет. Насос есть.
- Нет, насос не подходит,
даже автомобильный.
- Ну окей, тогда поехали к Рыбкину.
- Поехали.
- Заканчивай, поехали.
- Интересно: этот Погорелов пишет
то же самое, что Парфенов говорит.
- Даже выражения те же.
- Угу.
Только зачем он это написал
перед смертью? Душу излить?
Ну хорошо, от меня чего хотите? Отстраняете опять?
- Исключено. Все обвинения с вас, Олег Иванович, сняты.
- Угу. Так, может, тогда просто Олег?
- Перейдем на "ты"?
- Ну конечно.
- Отлично. Тогда организуй мне тщательный осмотр этой дачи.
Меня интересуют любые следы постороннего присутствия.
- Сделаю.
- Пулю баллистикам передавал?
- Передал, уже сравнили.
Пуля выпущена из пистолета Ардовой.
- Ну, я так и думал.
Все, больше не задерживаю.
- Да пожалуйста, заходите,
ищите что хотите.
У меня не было никогда
никаких компрессоров.
- Кира Васильевна, я дома посмотрю?
- Давай.
Понятые, пройдите с лейтенантом.
- Так, давай туда.
Что, есть что-нибудь?
В доме ничего нет.
- Ясно. Рыбкин, открывайте сарай.
- Пожалуйста.
- Есть.
Кира Васильевна, вот, нашли.
- Понятые, на ваших глазах
в сарае Рыбкина найден компрессор.
Оформляйте.
- Это не мое!
У меня не было никогда никаких компрессоров! Зачем он мне?
- Хотя бы для того, чтобы заменить воздух в баллоне Ковалевой.
- Да вы с ума сошли?!
Зачем мне это делать?
- Это мы выясним. Где ваша лодка?
- На берегу. Хотите - покажу.
- Покажите.
- Пойдемте, через огород ближе.
- Оформляйте. Пойдемте,
Игорь Семенович.
- Дмитрий Петрович, Погорелов умер.
Ну конечно, к вам в морг,
я порядок знаю.
- Тяжелый какой, а!
- Так, стоп, стоп, стоп.
А кто винт с мотора снял?
Здесь винт был, а сейчас его нет.
- Ну да, сейчас его нет.
Я думаю, что его там и не было.
Скажите, а у вас лодка ходит
и с мотором, и с веслами?
- Ну естественно, а как иначе-то?
- Прекрасно.
То есть если снять винт с мотора, этого никто не заметит,
пока мотор не будет заводиться?
- Подождите, я не понимаю.
- Я вам, Кира Васильевна,
все позже объясню и даже покажу.
Только нужно кое-что проверить
в лаборатории. Я сейчас посмотрю.
- Ладно, давайте грузите мотор.
- Так, ну что, могу сказать,
что Погорелов скончался
в результате
распространенного перитонита
и сепсиса от гангренозного
перфоративного воспаления брюшины.
- А само ранение? Я имею в виду,
с самого начала оно было опасным?
- Нет, ранение легкое.
Вначале удалили бы пулю -
и жил бы парень еще много лет.
- Дурак...
- Да. Вероятно, чувствовал,
что ранение не тяжелое,
сам надеялся выкарабкаться.
- Сергей Юрьевич,
жду от вас заключения.
- Да, хорошо.
- Олег, пошли.
- Хорошо. Так...
- Уф... Надо было получше искать этого Погорелова.
Какой-то осадок неприятный остался.
- Если бы да кабы...
А представляешь, если бы он очухался и напал на нее или на ее ребенка?
- Да, с другой стороны...
- Слушай, Олег...
- А?
- Я не совсем понимаю,
что происходит...
В смысле, между тобой и Кирой?
- А что происходит?
Послала она меня. Так что у тебя теперь дверь открыта.
- Даже странно. Мне казалось,
что у нее к тебе чувство
и оно взаимно.
- Мне тоже так казалось.
- Я понял. Знаешь, я поначалу-то опасался работать с тобой в паре.
Думал... В общем,
напрягала меня вся эта...
Рад, что теперь у нас
нет недопонимания.
- Ох... Да.
- До встречи.
- Счастливо.
- А где моя охрана?
- Все, опасность миновала -
охрана тебе больше не нужна.
- Круто.
Мне его жалко.
Я, конечно, все понимаю и помню,
но все равно как-то жалко.
- Ты хочешь с ним поговорить?
- Сейчас - нет, но потом - возможно.
- Ладно.
(Телефонный звонок.)
Алло. Да? Кто?
Герр Браун? Чей муж?
Ковалевой? Хорошо, да.
Давайте тогда завтра утром
в Следственном комитете.
Да, я буду вас ждать.
- Мама, что-то случилось?
- Это по работе, малыш. Пойдем.
Оп, пролезай.


Серия 12

- Герр Браун?
С акцентом: - О, просто Алекс.
- Хорошо. Идемте ко мне.
- Очень радовался знакомству,
если бы не столь ужасный повод.
- Да, благодарю.
- Мы с Соней заключили брак в Берлине
месяц назад.
До этого около года у нас были
очень близкие отношения.
- Дело в том,
что мы вообще ничего не знали
про замужество Софьи Павловны,
и на работе тоже
никто ничего не знает.
- Ничего удивительного.
Эта бумажная проволочка заняла у нас
половину года в Германии,
Соне пришлось оформлять,
всякие справки переводить,
потом отправлять в Германию.
Еще мы долго ждали решение, как его,
верховного земельного суда.
Она же собиралась еще остаться несколько
времени здесь поработать,
потом оформить все документы здесь,
в России,
приехать ко мне,
получить вид на жительство.
Мы просто не торопились.
- Мы просто делали распечатки
звонков Софьи Павловны.
Она не связывалась с Германией.
- Да. Мы общались по интернету,
естественно, видео, месседж.
Так звонить очень дорого.
- А как вы узнали о ее смерти?
- У нас есть общие знакомые
и тут и там.
Вчера, как только мне позвонили,
я тут же бросился к самолету...
И до сих пор трудно верить...
- Скажите, а как вы познакомились?
- В институте мы учились вместе.
В разных группах,
но компания была одна.
Потом мы встретились здесь, в Москве,
и Соня была очень расстроена:
личные отношения пошли пухом...
прахом, и мы очень сблизились.
- Скажите, вы будете заниматься похоронами? - Я.
- Вам нужно сделать дубликат
этих документов
и заняться всей этой
бумажной волокитой.
А пока надо сходить
на официальное опознание.
- Да, да... Наверное, естественно,
мы похороним ее здесь, на родине.
Потому что все-таки Германия
была для нее чужой и...
А могу ли я взять какие-то ее вещи, чтобы сохранить на память?
- Да, конечно. Мы только компьютер пока не можем отдать.
- Я никуда не тороплюсь,
не спешу совершенно.
Вы будете ноутбук ломать?
- Нет, мы не будем его ломать.
Мы просто посмотрим. Это может вывести нас на след убийцы. Идемте.
- Эксперты еще не успели обработать все вещдоки с дачи,
но кое-что уже есть, а кое-чего нет.
- А чего нет?
- Эксперты обнаружили телефон
без сим-карты.
Все перерыли, но сим-карту не нашли. - Да ну, глупость какая.
Это что получается, Погорелов
перед смертью успел вытащить
и уничтожить сим-карту?
- Получается, так. Но зачем?
А еще обнаружили следы протекторов около дачи.
Что с ними делать - понятия не имеют.
И еще что интересно: на бутылке воды, неоткрытой, найденной на даче,
дата производства - позавчера.
- А отпечатки? Опа!
А отпечатков нет вообще никаких.
- Получается, что кто-то вчера
или позавчера привез на дачу
бутылку воды, стер с нее отпечатки
и оставил Погорелову.
Может, у него сообщник есть?
- А чего он тогда сразу к сообщнику не побежал, а по заброшкам мотался?
- И почему сообщник сразу
скорую помощь не вызвал?
- Значит, что произошло с Соней,
не выяснили?
- Идет следствие.
Нам известно только то,
что она умерла
от удушения угарным газом.
- Поэтому у нее такое лицо?
Скажите, а это, возможно,
было несчастное происшествие?
- Нет. Мы уверены, что ее убили.
Скажите, Алекс, может быть,
вы вспомните, она рассказывала вам
про какие-то конфликты?
Может, ей кто-то угрожал?
- Я уже пытался,
ничего не могу припоминать.
Скажите, я могу посетить место,
где она?..
- Да, конечно.
Я еду туда во второй половине дня.
Если хотите, я вас возьму с собой.
- У меня есть авто. Я арендовал.
- Лучше поехать с человеком, который знает дорогу, Джи-пи-эс там не берет.
(Телефонный звонок.)
Простите, мне надо идти.
- Данке шон.
- Алло. Да, Игорь Семенович. Бегу.
- Кира Васильевна,
я вам обещал рассказать,
как можно заменить нормальный воздух в баллоне на отравленный?
- Обещали.
- Рассказываю. Смотрите внимательно.
Так. Значит, предположим, нам с вами
нужно заменить нормальный воздух
на отравленный.
Для этого сначала мы стравливаем нормальный воздух из баллона
при помощи вот этого вентиля. Показываю.
Видите? Стравливается воздух.
Теперь закрываем.
Так. Хорошо. Дальше заполняем баллон уже отравленным воздухом.
Для этого на ось винта
мы устанавливаем компрессор.
Таким образом, компрессор оказывается под водой
и работает от вращающейся оси.
- А воздух-то откуда берется?
- Кира Васильевна, вот это вот
про воздух - это замечательно.
Смотрите, по технике безопасности используется вот такой вот шланг.
Он выводится на нос лодки.
Обязательно против ветра, обязательно.
Потому что если шланг окажется
около мотора, понимаете?..
- Да. Тогда угарный газ попадает
в баллон.
- Именно. Но это еще не все.
Кира Васильевна, сейчас будет
самое интересное,
вишенка на торте, смотрите.
Значит, вот здесь следы
крепления винта. Видите?
А вот здесь, смотрите, следы
другого крепления. Видите?
Они полностью совпадают со следами крепления фланца компрессора.
Понимаете? Фланец компрессора
они прикрепили...
Кира Васильевна,
я не очень вас утомляю
вот этими всеми техническими подробностями?
- Я все думаю: почему они не утопили этот компрессор, и все?
- Кира Васильевна, знаете что? Это вам разбираться, почему не утопили.
Вообще, компрессор - штука очень недешевая. Может, просто стало жалко.
- Ну да, возможно. Но в любом случае спасибо вам.
Когда будет окончательное заключение? - Я к вечеру сделаю и вам все пришлю.
А теперь что? Как вы, будете
Рыбкину предъявлять обвинения?
- Нет, пока повременю. Слишком все очевидно, надо кое-что еще проверить.
И потом, нет мотива.
У него нет мотива.
- Паша, ты чего здесь делаешь?
- Ой, здравствуйте, Кира Васильевна.
Вот. Айтишники наконец-то ноутбук
Ковалевой разблокировали.
- Ну ладно, потом посмотрим.
Пойдешь со мной?
- Да.
- Там допрос. Рыбкина.
- Я решил проверить все.
Каждый сантиметр. И вот что нашел.
Некто доставал симку из аппарата.
- Ее обычно ногтем подцепляют.
- Именно. В перчатках это сделать невозможно.
И вот тут остался
частичный отпечаток.
Небольшой кусочек,
но для идентификации хватило.
- Отпечаток Погорелова?
- Нет. Но он есть в наших базах.
Вот.
- Ничего себе!
- Да я понятия не имею.
И это не мой компрессор.
- А чей?
- Не знаю. Лодка моя. Мотор мой.
А компрессор - не мой.
- Да, но экспертиза показала,
что именно с помощью этого мотора
и компрессора,
который был найден в вашем сарае, воздух в баллоне Софьи Ковалевой
заменили на угарный газ.
- Но я не знаю, кто это сделал.
- Скажите, гражданин Рыбкин, вы свою лодку всегда на берегу оставляете?
- Всегда.
- Не боитесь, что украдут?
- Нет. К ней подойти можно только
с моего или с соседского огородов.
Ну или с речки подъехать.
А она пристегнута на цепь и замок.
И кому нужен мотор без лодки старый?
Я только весла забираю.
Вот весла у меня добротные.
Вот их могут подъехать утащить.
- А сарай ваш на замок закрывается?
- Закрывается. Только я его
не закрываю. У меня же псина.
А Пират ох как не любит чужих.
- Хорошо, стоп. Есть сарай,
на котором есть замок.
А ключ? Ключ от сарая где?
- На стене. Там висит. И вчера висел.
- Гражданин Рыбкин, где вы были
в ночь с воскресенья на понедельник?
- В воскресенье я ездил своих родных навещать в санаторий,
это 50 километров от города. Ну и там остался ночевать, можете проверить.
- А мы проверим.
Обязательно проверим.
- Скажите, вы меня отпустите?
Сегодня мои возвращаются.
- Нет. Пока не могу. Вы единственный подозреваемый в этом деле.
Стажер, уводи.
- Пойдемте.
- Кира Васильевна, вы уверены,
что Рыбкин убил Ковалеву?
- Нет, у меня большие сомнения.
- Да, но ведь все улики
указывают на него.
- В том-то и дело, что они указывают.
Как только мы решили,
что это не несчастный случай,
так сразу тебе все улики на блюдечке:
и компрессор, и мотор.
Где же этот Браун?
- Ну да, надо было, конечно, догадаться, что это убийство,
иначе бы все улики
просто не сработали.
- И был бы висяк. Где этот Браун?
- Слушайте, может, кто-то взял лодку, тихо на веслах отплыл,
зарядил баллон, а потом ключ
и весла вернул обратно,
а компрессор спрятал в сарае?..
- А винт и корпус утопил
для пущей наглядности.
Привет!
- Чего, Олег Иванович обиделся?
- Понятия не имею.
- Кира Васильевна, можно вопрос?
- Задавай.
- А меня к вам определили,
просто потому что свободных оперов
не было?
- Паша, мы с тобой отлично сработались. Я сама тебя выбрала.
А вот и герр Браун.
По-немецки: - Добрый день.
- Садитесь.
- Добрый день.
- Здравствуйте!
- Добрый день. Я думал,
мы уже можем спокойно работать.
- Спокойно работать вы будете,
когда мы следствие закончим.
Знакомьтесь, это муж Софьи Павловны - Алекс Браун.
- Какой муж? Откуда?
- Из Германии. Гутен таг, профессор.
- Гутен таг, герр Алекс.
А почему я об этом не знал?
- Видимо, Соня не сочла нужным ставить вас в известность.
И я догадываюсь почему.
- Ну и почему же?
Вообще-то, я завкафедрой,
и мои сотрудники обязаны...
- Соня никому ничего не обязана теперь. Лучше помолчать!
- Подождите, давайте успокоимся.
- Я спокойный.
Пожалуйста, провожайте меня туда.
- Хорошо, Паша, займись.
- Пройдемте к машине.
- Данке шон.
- У меня один вопрос:
кто бывал в доме у Рыбкина,
кто был знаком с его собакой?
- С Пиратом, что ли? Странный вопрос.
Я бывал, я знаю. И Петр Ильич,
и Герман. Да все.
- Я тоже знаю. Не раз у них бывала,
и собака у них добрая.
- Мы все у него бывали.
Ребята помогали провизию переносить,
он ведь снабженец. И помогали,
и ремонтировали что-то.
- В сарае?
- И в сарае.
- Ясно. Спасибо. Герр Браун, идемте.
- Кира, вы меня извините,
я не сдержался.
Этот Зимин - он напыщенный...
Впрочем, я именно так себе
его и представлял.
- Мне кажется, что поздно с ним выяснять отношения. Да и ни к чему.
- Вы правы. Извините,
еще раз простите.
- Ну вот. Это было здесь.
- Как красиво. Как печально.
Ее же пытались спасать?
- Да.
Я была здесь как раз
по другому делу.
- О майн гот. Вы посмотрите. Кто это?
- Пойдемте посмотрим.
Герман, а что вы здесь делаете?
- Извините. Напугал?
- Да.
- Что вы говорите?
- Я говорю - что делаете вы здесь?
- Да как и все -
раскопку защищаю, консервирую.
Это Зимин распорядился.
- А где вы взяли баллон?
Мы же их забрали.
- Ну так я к спасателям съездил, объяснил ситуацию.
А вы тоже из полиции?
- Алекс Браун,
супруг Софьи Ковалевой.
- Очень приятно. Герман.
Супруг, говорите?
Странно, она ничего не говорила
про супруга.
- А разве должна была?
- Да нет, не должна, просто мы вместе работали в старице. Всего хорошего.
- Кира... Могу я ночевать сегодня
рядом с лагерем?
Я хочу чувствовать, как Соня,
эту жизнь...
У меня есть палатка, я никого
не стесню. Всего одна ночь.
- Да конечно.
Я не могу вам запретить.
Только пообещайте, что вы не будете ссориться с Зиминым.
- Клянусь, конечно,
даже не смотреть на него.
- Пойдем, Паша.
- Не нравится мне это,
Кира Васильевна.
- Что не нравится?
- Браун этот не нравится.
И парень, который нырял.
И профессор странный.
Разрешите мне здесь заночевать
и понаблюдать?
- Зачем?
- Ну, странно,
что этот немец решил здесь остаться. - А что странного-то?
Он хочет побыть в месте,
где погибла его жена. Это нормально.
- Не верю.
- Станиславский.
Нет, Паша, если ты хочешь,
конечно, останься.
- Хорошо, я вас тогда сейчас
до города довезу и вернусь.
- Ты меня на остановке высади,
я доберусь сама. - Хорошо.
- Ошибки быть не может?
- Еще раз проверили.
12 особых точек совпало.
Это только часть отпечатка.
Ошибки быть не может.
- Ты его повесткой вызывал?
- Завтра вызову.
- Пошли за ним лучше за ним Вебера.
Прямо с утра.
- Понял, сделаем, Иван Андреевич.
- Давай.
- Нет-нет, мам, все хорошо.
Правда хорошо, да.
Да Катя справляется,
взрослая девочка.
Ну и у меня все отлично.
Может быть, осенью,
когда она в школу пойдет,
тогда и приедешь. Ладно?
Давай, я тебя целую, спокойной ночи.
- Здрасте. Так я и думал.
- Что... Что вам надо?
- Мне надо, чтоб вы, герр Браун, работали честно, а не воровали.
- Я тут только проверять хотел.
- Сейчас как врезал бы!
Контактов, жаль, нету.
Короче, слушай меня внимательно.
Теперь я буду вместо Софьи. Ферштейн?
- Ферштейн.
- Ну вот и прекрасно.
- Ферштейн.
- Стоять, не двигаться!
- Не трогать! Нельзя меня трогать! Немецкий гражданин!
(Телефонный звонок.)
- Алло, да, Паша?
Так. Ну, вези их обоих в управление.
Тебе нужна подмога?
Окей, я сейчас приеду.
- Здорово. Привет.
Паша, ну чего, где задержанные?
- Извините, Кира Васильевна,
Браун потребовал консула и адвоката,
да и допрашивать ночью нельзя, поэтому в камере пришлось оставить.
- Ну а этот Винокуров?
- Винокурова на скорой врачи увезли.
Его Браун так придушил,
что врачи решили горло проверить.
Короче, зря вы приехали.
- Не зря. Ты же все видел?
Пойдем, все опишешь подробно.
- Не спишь еще?
- Нет.
- Ты Владика утром в садик завезешь? - Завезу, конечно.
А ты чего не спишь?
- А ты знаешь, я сейчас лежала
и вспомнила нашу свадьбу.
Помнишь, как ты мне все время
на шлейф наступал и мы хохотали?
- Помню, конечно, помню, Света.
- А помнишь, как ты нас с Машкой
из роддома забирал?
- Слушай, у меня правда
колесо пробило, я клянусь!
- Да ладно.
А когда узнал,
что у нас мальчик будет, Владик?
Такой счастливый был.
Прям прыгал до потолка от радости.
- Помню, конечно.
Света, ну зачем?
- Олег, может, хватит?
У нас дети. Я твоя жена.
- И Герман говорит:
"Я теперь буду вместо Софьи".
- Прям так и сказал?
- Да, дословно.
Потом они сцепились,
немец этот на него набросился.
Я думал, он вообще
его насмерть задушит.
- Ну ты очень здорово сработал,
ты молодец.
Зачем он собирался нырять
в эту старицу?
- Кира Васильевна, давайте я завтра
туда нырну и проверю?
Ну, правда странно. Во-первых,
Браун этот точно хотел туда нырнуть,
у него даже был с собой
фонарик для дайвинга.
Ну и помните, как Герман
выныривал оттуда сегодня?
Как-то что-то там засуетился, замешкался...
В общем, мне кажется,
они там что-то прячут.
- Может, водолазов привлечь?
- Да зачем водолазов?
Я сам нырну. У меня же есть сертификат для дайвинга.
- Откуда?
- Я нырял. В Египте.
- Господи боже мой. Ладно, хорошо.
- Я ничего не понимаю.
Ночью эта драка, крики.
Сейчас - это погружение.
Этот парень, он там аккуратно?
Он в раскопках ничего не нарушит?
- Я надеюсь.
- Кира Васильевна, нашел!
- Молодец! Давай сюда.
- Что там? Что это?
- Лежал почти там, где я представлял. - Боже мой.
Боже мой. Не может быть.
Этого не может быть.
Это золото сарматов.
Это эпохальная находка. Это событие.
- Вам плохо?
- Нет, мне очень хорошо.
Только вот знаете, странно, золото сарматов - а лежит в обычном мешке.
- Будем разбираться.
Давай. Тяжелое.
- Давайте я понесу.
- Паша, переодевайся, пойдем.
- Ага.
- Сейчас придет следователь Ардова, которая ведет это дело,
и мы во всем разберемся.
(Стук в дверь.)
Да?
- Иван Андреевич, вызывали?
- Кира Васильевна, проходите, присаживайтесь.
Это следователь Ардова.
- Здравствуйте.
- Очень приятно.
- Здравствуйте.
Кира Васильевна,
что у нас по делу Брауна?
Есть основания для задержания?
- Статья 116-я - побои,
статья 119-я - угроза убийством,
ну и попытка убийства.
Дальше посмотрим.
- Но драка была взаимной.
- Да.
Но дело в том, что герр Браун
нанес побои Винокурову,
а сам не пострадал.
У нас есть свидетель.
- Ваш сотрудник?
- Да, наш сотрудник.
Благодаря ему Винокуров остался цел.
У нас есть заключение
судебно-медицинской экспертизы.
- Господин полковник, Алекс Браун -
вы должны его освободить,
он гражданин Германии.
- Нам нужно провести следствие.
И мы его проводим.
- Да. Кроме того,
у нас есть основания предполагать,
что герр Браун причастен к попытке вывоза из России драгоценностей,
имеющих историческую ценность.
Я имею в виду
золото сарматского периода.
- Я очень надеюсь, что вы будете держать консульство в курсе.
- Непременно.
- Я могу увидеть своего подзащитного?
- Да, пожалуйста, идемте,
я вас провожу.
- Спасибо, до свидания.
- До свидания.
Кира Васильевна,
задержитесь на минуту.
- Я сейчас.
Да, Иван Андреевич?
- Слушай, Кира,
ты про вывоз исторических ценностей
серьезно?
- Более чем.
- Ну ладно, давай.
Только чтоб не подкопались.
- Значит, вы, герр Браун, уверяете,
что вы хотели просто
искупаться в старице? Ночью?
- Йа, йа. Я уверяю. Этот человек
напал на меня с палкой.
- И вы не хотели достать мешок
с золотом сарматов?
- Конечно, нет. О чем вы?
- Хорошо.
Тогда как вы объясните то,
что мы нашли письмо,
которое Софья Павловна
отправила вам 2 недели назад?
Письмо с фотографиями золотых вещей. Под каждой есть цена.
Вот, например, эта монета
стоит 300 тысяч евро.
- Алекс, не отвечайте.
Мы должны переговорить
с господином Брауном наедине.
- Пожалуйста. Переговаривайте.
А мне надо кое-куда отъехать.
Можете подождать в коридоре.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Как самочувствие?
- Лучше.
Говорят, через пару дней выпишут. Заявление написал.
- Герман, мы знаем,
почему вы подрались. Золото у нас.
- Я не понимаю, о чем вы.
- Софья Ковалева
хотела продать золото Брауну.
Вы - единственный,
кто с ней погружался,
поэтому не могли об этом не знать.
Вы хотели достать золото днем,
но мы вам помешали,
поэтому вы отправились туда ночью.
- Бред. У вас нет доказательств.
- Есть.
Софья упоминала вас в письмах Брауна буквой Г.
Там говорилось
об очень больших суммах.
Вы хотели устранить Брауна,
чтобы все присвоить себе.
Так что у нас есть все основания подозревать вас в убийстве.
- Подождите, вы хотите сказать,
это я убил Софью? А зачем мне это?
- Чтобы продать золото самому.
- Да кому продать?
Этим занималась Софья.
У меня нет контактов.
- Герман, если вы все расскажете,
то я обещаю, что вам это зачтется.
Это в ваших интересах.
- Ну, в общем...
Мы с Софьей в начале сезона нашли
в старице небольшое захоронение.
Похожее на то, что вы видели
на раскопе, только там было золото.
Я хотел обо всем сообщить Зимину,
но Софья предложила кое-что другое.
- Да пойми ты,
это одиночное погребение,
случайно оказавшееся в границах поселения железного века. Под водой.
Если бы не мы,
никто бы никогда его не нашел.
- Софья Павловна, поймите,
ну мы не можем...
- Можем. Герман, можем. Ты думаешь, Зимин ничего налево не продает?
Уж я-то его хорошо знаю. Я уверена,
не все это золото доедет до музея.
А мы так и будем с тобой нищими,
но гордыми:
жить на съемных квартирах
и ездить на раздолбанных тачках.
- Софья Павловна, я боюсь.
Вдруг кто-нибудь узнает? Ну я...
- А это я беру на себя.
Мой однокурсник живет в Германии
и имеет возможность переправлять все что угодно дипломатической почтой.
Он торгует антиквариатом и займется сбытом, так что риска никакого нет.
- Ну если риска никакого нет, наверное, стоит попробовать.
- Только не проболтайся никому.
Ни своим друзьям, ни даже девушке.
- Какая девушка!
У меня девушки нет, вы чего?
- Ну теперь будет.
- Да?
- Да.
- Вы прика?..
(Софья смеется.)
Ну вот. Потом я понял, что Софья
это делает уже не в первый раз.
Да я вообще не понимаю,
как она там оказалась.
Она пишет диссертацию
по железному веку.
Сарматы - это тема Зимина.
- А вы не помните,
кто у нее был научный руководитель?
- Какой-то профессор из МГУ.
Кажется, Викентий Игоревич.
- Угу.
- А вы знаете, как заряжать баллон
с помощью лодочного мотора?
- Ну, я видел, как это делают,
но сам не делал.
Скажите... Ну чего, меня посадят?
- Приедет мой сотрудник, и вы напишете чистосердечное признание.
Я буду ходатайствовать о вас в суде. Я обещаю.
- Спасибо.
- Максим Юрьевич,
а как вы объясните вот это?
- Очень просто. Телефон.
Я его отдал Погорелову.
- Что, прямо просто взял и отдал?
- Просто взял и отдал. А чего?
Себе купил новый,
ему отдал старый. Что?
- Макс, ты щедрый прямо. Просто
я твой старый телефон-то знаю хорошо.
И это не он.
- Да ладно, ладно, все. Ну виноват. Ну отдал я ему из архива вещдоков.
Ну что, ну, ну... Покарайте меня.
- Покараем, но не за это.
Рядом с дачей были обнаружены
отпечатки протекторов,
которые полностью совпадают
с отпечатками протекторов
вашего автомобиля.
- Ах ты сука.
- Товарищ Парфенов, вы заигрались.
Заигрались капитально. Вы арестованы.
- Как?
- Пока на 48 часов.
- А...
Разговор мы с вами продолжим завтра.
И в камере у вас будет время подумать, что и когда вы делали.
- Я понял.
- Мой клиент готов чистосердечно
во всем признаться,
если это ему зачтется.
- Ну что ж, отлично, садитесь.
Я вас слушаю, герр Браун.
- Софья Ковалева уговаривала меня продать золотые изделия за границей.
Но дальше уговоров дело не пошло.
- Ознакомьтесь. Чистосердечное признание Германа Винокурова.
- Но это только слова.
Это надо доказать.
- А мы докажем, что у герра Брауна
был мотив убить Софью Ковалеву.
- Кира Васильевна, есть одна зацепка. Значит, в поршневом блоке компрессора
я нашел обломок ногтя
со следами крови.
Обломок свежий, ноготь свежий, кровь. А вот компрессор - старый.
- Чья это кровь?
- А я не знаю. Я проверил Рыбкина,
это не он. Образцы мне нужны.
- Хорошо, будут вам образцы.
- Спасибо.
- Так, ну а с этим-то что?
- Кира Васильевна, ну я не знаю,
что с этими сокровищами делать.
То, что это историческая ценность,
и так понятно. Не знаю.
Отпечатков здесь уже никаких нет, водой все уже давным-давно смыло.
Я экспертов вызвал.
Значит, все пересчитал, взвесил,
сфотографировал с разных сторон.
Я не знаю.
- Ладно. Значит, подождем экспертов. - Ну хорошо.
- Я, Максим, одного понять не могу. Погорелову было очень плохо.
Почему ты ему скорую не вызвал?
Мог бы жизнь ему спасти.
- Зачем? Одним убийцей меньше.
- Значит, ты признаешь,
что он убийца?
- А я никогда не отрицал.
Просто у вас доказательств не было.
Появились?
- Появились. Можешь не сомневаться.
- Да, Софья Ковалева
писала докторскую диссертацию
под моим руководством. Просто потому,
что я был научным руководителем
ее кандидатской. Она собиралась защититься после Нового года.
- Угу. А какая была тема?
- "Металлургия раннего железного века на примере вновь открытых памятников
средней полосы России".
- Понятно.
Викентий Игоревич, а профессор Зимин был в курсе ее диссертации?
- Конечно. Он видел ее,
когда приезжал ко мне в начале лета.
Он просил поддержать ее
на предзащите, но я отказал.
- А почему?
- Софья была права.
Фактология у него весьма приблизительная и недостоверна.
- В смысле?
- В прямом. Она показала мне
подтасованные Зиминым
материалы раскопок прошлых лет.
Там все не просто за уши притянуто -
там перемещение находок одной эпохи
в раскопы другой. Есть фотографии
с фиксацией этих перемещений.
- Даже так?
- Я думаю, Зимин не сразу понял,
кто был источником этих сведений. Грешил на Кучевого,
но Петр Ильич со мной на связь никогда не выходил, лично не знакомы.
Трудно говорить.
Очень жаль, что жизнь Софьи Ковалевой
так трагически оборвалась.
- Да.
Я благодарю вас. Спасибо,
что уделили мне время. До свидания.
- До свидания.
- Спасибо большое.
Все, я спать.
Света, а где белье-то?
- Я тебе уже постелила.
- Где?
- Там. Ну, хватит уже на диване спать. Пошли. Пошли.
- Кира...
- Доброе утро.
- Здрасте.
Ну если вы считаете, что оно доброе, Кира Васильевна,
значит, так оно и есть.
Прошу. Присаживайтесь.
Чайку?
- С удовольствием.
- Ну что? Закончили расследование?
Задержали убийцу Сони? Немец?
- Нет. Герр Браун к этому
не имеет никакого отношения -
он в это время был в Берлине.
А что у вас с пальцами?
- Ничего страшного. Уже почти зажило. - А что за травма?
- Открывал консервную банку,
нож соскочил.
- А это случайно не ваш ноготь?
- Я не понял. Откуда я могу знать -
это мой ноготь или нет?
Вы где его взяли?
- Мы взяли его внутри компрессора,
с помощью которого пытались
отравить воздух в баллоне Ковалевой.
- Это не я. Это не я.
Я ваш компрессор в глаза не видел.
И потом, зачем мне
надо было убивать Соню?
- Ну хотя бы затем, что она считала, что ваша докторская диссертация
основана на подтасованных фактах.
- Неправда. Неправда!
- Ковалева считала ваши методы
не просто ненаучными.
Она доказала профессору Рождественскому,
что результаты раскопок фальсифицированы.
- Даже если бы Соня хотела
навредить моей диссертации,
это не повод для убийства.
- Ну почему же?
Если вы не защитите диссертацию
в течение пары лет,
то вы лишаетесь звания профессора.
А это вполне себе мотив.
- Послушайте, я что вам,
монстр какой-то?
- А это легко проверить. Вы сейчас поедете с нами и сдадите тест ДНК.
- Я могу отказаться?
- Нет. Поедемте, профессор.
- Пойдемте.
- Итак, Максим Юрьевич,
начнем все с самого начала.
Вы дали Погорелову телефон.
Номер вы знали?
- Да. Ну и что?
- А то, что с вашего телефона
был зафиксирован звонок на номер, который мы отслеживали.
Видимо, вы решили выяснить местоположение Погорелова. Верно?
- Не докажете.
- Докажем, Макс.
- О чем вас просил Погорелов?
Привезти ему воду?
Воду вы ему привезли,
продиктовали новые показания,
затем незаметно вынули симку
из телефона и уехали. Так?
- Ну а что здесь такого-то?
- А то, что вы оставили человека
в опасном для жизни положении.
- Послушайте, ребята,
вы же его нашли, когда он был
еще жив. Ко мне какие претензии?
- Да, но если бы мы нашли его раньше,
он бы выжил.
- Ну, все мы под Богом ходим. Баба
с возу - кобыле легче. Могу идти?
- Кира Васильевна,
я абсолютно уверен,
что этот ноготь принадлежит Зимину.
Идеально подходит по форме повреждения пальца.
Но на всякий случай, чтобы быть
на 100 процентов уверенным,
я сделаю анализ ДНК.
- Ну и мотив у него есть.
- Да, наверное, есть. Ой, кстати,
вот что еще. Стас просил передать.
Он здесь поколдовал. Сказал,
на флешке видео блогера Васи.
- Отлично, как раз вовремя. Спасибо.
- Пожалуйста.
- Кира Васильевна, вызывали?
- Да, проходи.
Хочу проверить кое-какие мысли. Смотри. Рыбкин заправил два баллона
для Ковалевой. Когда? В субботу вечером. Это подтвердили спасатели.
В воскресенье утром она ныряла
и осталась жива.
- Значит, воздух в баллонах заменили с воскресенья на понедельник.
- И я посмотрела внимательно
видео блогера Васи, и вот.
Запись: - Всем привет! Сегодня
у нас пикник. Мы делаем вот такой вот
бомбезный шашлык. Огромный арбуз, который мы сейчас будем есть,
лук, который я люблю.
Это Влад нарезает редиску,
которую я не очень люблю. Арбуз, мясо, редиска - все как полагается.
Опа! Девочки, сейчас кататься будем.
На, держи.
- Давай.
- Эй, мужик! Мужик!..
- Ну?
- Не понял.
- Ну посмотри. Когда сделана запись? В воскресенье.
Это ровно в тот момент,
когда Софья с Германом
погружались в старице, тайно.
Видишь лодку?
- Так это же лодка Рыбкина.
- Вот. - На веслах какой-то мужик,
но лица не видно.
- Лица не видно, зато видна куртка
с логотипом экспедиции.
- Но это не я. Это не мог быть я.
- Но куртка-то ваша.
- У нас у всех такие куртки,
можете проверить.
Даже повар Юля такую носит.
- Но это мужчина.
Плечи слишком широкие.
- Но это не я.
Я вообще в это время
в другом месте был.
- Где?
- Я был у своей подруги.
Она живет в Междуреченске.
- Мы должны это проверить.
- Вообще-то она замужем.
- Иван Андреевич, вас в убийстве обвиняют, а вас заботит честь дамы.
- Представьте себе, меня это заботит.
- Пишите. Адрес, имя и фамилия.
- Кстати, меня там видели. Когда Катя открывала дверь, соседка выскочила.
(Сигнал входящего сообщения.)
- Паша, мне надо идти.
Что делать, ты знаешь.
И найди этого блогера Васю
и всех участников пикника.
Их надо допросить.
- Сделаю, Кира Васильевна.
- Кира Васильевна, значит, никаких отпечатков на замке и ключах нет.
Вот. Только на веслах
я нашел чудесные отпечатки.
Васюков пятерней своей
за весла схватился.
Видите ли, он перчатки забыл надеть. Васюков - вы знаете, что он?..
Ладно, все. Так. Значит, серьезно.
ДНК на обломке ногтя
соответствует ДНК Зимина.
Только вот...
- Что?
- Понимаете, я никак не могу понять,
каким образом этот обломок
мог попасть в механизм компрессора.
Для этого надо было палец
целиком туда запихнуть.
И потом...
- Ну что? Не тяните.
- Понимаете, во время
закачки воздуха в баллон
компрессор находится под водой,
а на поверхности -
только вот эта труба.
- А на ногте была кровь.
- Да. - Странно.
Значит, его туда подкинули?
- Я уверен.
Понимаете, в чем дело:
вот здесь еще есть щель...
Вот. Палец сюда точно не поместится.
А обломок - вполне.
- Ясно.
- Папа, почему мама запрещает мне общаться с Катей Ардовой?
Мне кажется, это несправедливо.
- Машуня, мама часто действует
на эмоциях, ты внимания не обращай.
- Нет, я не понимаю.
Вы же расстались с Кирой,
ты вернулся к нам.
А мы с Катей друзья.
- Маша, выйди отсюда.
- Света, что случилось-то?
- Я сказала - выйди отсюда!
- Папа, она так всегда. Скажи ей, а?
- Света, ты чего завелась-то?
- Это из-за того, что ты нас
с папой подслушивала, да?
- Ах ты дрянь! Дрянь!
- Ты что делаешь? Ты с ума сошла,
что ли? Детей бить нельзя!
- Как она со мной разговаривает?
- Да ты рехнулась, что ли, совсем?!
- Послушай меня. Если вы так спелись,
тогда забирай ее
и валите жить к своей Кире! Ты всю ночь сегодня ее вспоминал! Всю ночь!
- Идиотка. Маша, вещи собирай!
Ко мне поедем.
- Давайте-давайте, валите!
- Здравствуйте.
Спасибо, что всех собрали.
- Кира Васильевна, что происходит?
- Я все равно не понимаю.
- А я сейчас вам все объясню.
Вы все прекрасно знаете,
что в понедельник погибла
Софья Ковалева.
Ее убили. Закачали в ее баллон
для дайвинга угарный газ
с помощью лодочного мотора
гражданина Рыбкина.
И естественно, он был
нашим первым подозреваемым,
но оказалось, что у Рыбкина
есть алиби: он с семьей в это время
был в санатории.
- Это все из-за него, да!
Потому что они с Софьей Павловной торговали тем, что мы находили.
- Не понял. Как - торговали?
- Да вот так вот торговали!
- Герман, ты знал?
- Да, знал, и чего? Знал.
- Нет, господин Браун здесь
совсем ни при чем,
потому что господин Браун
в это время был в Берлине,
и поэтому к убийству Софьи
он не имеет никакого отношения.
- Значит, это кто-то из лагеря?
- Совершенно верно.
У вашего блогера Васи мы нашли видеозапись, где он снимал
то ли день рождения, то ли вечеринку.
И вот там случайным кадром оказался человек в лодке гражданина Рыбкина.
Примерно вот в такой вот ветровке
с вашим логотипом.
- Я все снял!
- Именно этот человек
пробрался в сарай Рыбкина,
взял ключи от лодки, завел ее
и отвез куда-то в камыши.
Ну а там уже подключил баллон
к мотору и закачал туда угарный газ.
- Ты идешь?
- Может, поможешь?
- Холодно! Очень холодно.
- Ну быстрее, быстрее.
- Очень холодно!
- Давай.
Давай. - Держи.
- Давай я.
- Что водичка, огонь?
- Там холодно очень.
- Огонь водичка, огонь!..
- Что тут у вас?
- Ну, видишь, горит.
- Да оно уже горит. Что ты делаешь?
- Уже давай. - Вася!
- Вася, иди к нам!
- Я уже здесь. Всем привет!
Сегодня у нас пикник.
Мы делаем вот такой вот
бомбезный шашлык.
Огромный арбуз, который мы сейчас будем есть, лук, который я люблю.
Это Влад нарезает редиску,
которую я не очень люблю.
Арбуз, мясо, редиска -
все как полагается!
Опа, девочки, сейчас кататься будем.
- Смотри. - Давай, давай.
- На, держи.
- Давай.
- Эй, мужик! Мужик!
Дай лодку! Мужик, послушай,
мы хорошо заплатим.
- А ну пошел вон!
- Извините, не признал.
Вот псих.
- Ну что, гражданин Кучевой? Вы все предусмотрели? Вы даже ноготь Зимина
подсунули нам в компрессор,
для того чтобы сбить нас с толку.
Вы не предусмотрели одного -
блогера Васю, который все заснял
и видел вас, когда вы возвращались,
после того как закачали в баллон газ.
- А у вас нет доказательств,
кроме этой записи и блогера Васи,
которого я гонял с раскопов.
А зачем мне было убивать Ковалеву?
- Ну как же? Вы метили на должность заведующего кафедрой.
Если профессор Зимин
не защитит свою диссертацию,
он не претендует на второй профессорский срок.
Софья Павловна мертва.
Вы - единственный кандидат,
и свою докторскую можете защищать
хоть пять лет.
- Ах ты гадина!
- Стоять!
Кучевой, вы задержаны по подозрению
в убийстве Софьи Ковалевой.
- Ты гадина! Ты сволочь!
Бездушная сволочь!
По-немецки: - Черт!


Серия 13

- Опять ты сюда меня привез?!
Я это место видеть уже не могу!
- А где нам с тобой встречаться?
У тебя - нельзя.
У меня - тем более нельзя.
Скоро все изменится, я тебе обещаю.
- Изменится, и прямо сейчас!
Нам нужно с тобой расстаться.
- Хочешь расстаться?
Ну, давай расстанемся.
Только подари мне еще один вечер, пожалуйста.
Мы обо всем поговорим,
а потом ты примешь решение.
Не уходи, пожалуйста!
(Шипение пара.)
(Кричит.)
- Коля! Коля!
Коля! Коля!..
(Кричит.)
- Тело находилось в воде.
Недавно вытащили.
Пока не понятно.
- Ну что, ты все записал?
- Ну да, да.
- Ну, что тут?
- Так, Кира Васильевна.
Смерть от удара
электрическим током.
Он, видно, хотел
спуститься в бассейн.
Взялся за поручни, а они
были под напряжением.
- Понятно. Поручень
был проводником.
- Да. Сейчас Гоша
там все обесточил.
Да, кстати. Это было
у него в кармане.
- Ух ты! Красивое.
Думаете,
несчастный случай?
- Не знаю. Сейчас
наш эксперт скажет.
Гошка там, у щитков.
- Ладно.
- Кира Васильевна,
администратор Куликова.
- Здрасте. - Здравствуйте,
а где ваш электрик?
- Уже ушел. Звонила -
пока не отвечает.
- Надо постараться дозвониться. Возьми показания.
- Как зовут начальника
вашего комплекса?
- Егор Владимирович Завадских.
Я ему тоже звонила - он где-то за городом.
- Так, ладно. Пойдемте, я контакты
запишу пока. - Пойдемте.
- Ну что у тебя?
- Похоже, убийство.
- Да ладно! - Да.
Кто-то копался в электрощитке
и намеренно провел ток к поручням.
Я отпечатки снял.
Как будет готово - пришлю.
- Ладно. Закругляйся здесь. - Ага.
- Кира Васильевна, вон девушка,
которая была с Белых.
- Угу.
Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- А мы с вами уже встречались.
- Да, я вас тоже помню.
- Если не ошибаюсь - Галина?
- Угу.
- Вы можете мне подробно описать все, что сегодня здесь происходило?
- Ну... Мы с Колей встретились,
как обычно. Поехали сюда.
По дороге он с кем-то встретился.
- С кем?
- Я... я не знаю: не видела.
Потом мы приехали сюда,
и он вышел в другую комнату,
к бассейну. А потом я услышала крик.
- Какие отношения вас связывали?
- Мы встречались около полугода.
Все было сложно... Он был женат.
- Понятно.
А здесь вы часто бывали?
- Да, слишком часто.
Он любил это место.
- Понятно. Кем он работал?
- Я знаю только,
что он работал кем-то в мэрии.
- А вы - по-прежнему, в саду?
- Нет, я уволилась.
- Это мы нашли у него в кармане.
- Так вот о чем
он хотел поговорить...
- Паша, где доктор?
(Трагичная музыка.)
- Ты доел кашу-то? Добавку хочешь?
- Нет, папа, я наелся.
А мама скоро придет? - Мама?
- Владюша, иди поиграй.
И как ты с нами будешь?
- Как буду? Нормально буду -
как всегда буду. Хорошо буду!
- Надеюсь, ты что-нибудь придумаешь. - Конечно придумаю!
Уже придумал. А поехали
к бабушке на дачу в лес, а?
- Хм... Отвезти нас в лес -
хорошая идея, да.
Это сразу решит все твои проблемы.
- Ну так что?
- Нет, идея правда хорошая.
- Шикарно. Владюша! В поход поедем?
- Да! - Отлично! Давай собирайся.
Сейчас только отгул возьму.
(Звонит телефон.)
- Погибший - заместитель мэра
по хозяйственной части Николай Белых.
Предварительная причина смерти -
удар током. Я думаю,
что кто-то спланировал убийство
и переключил провода в щитке.
- Николая я помню,
он племянник моего друга.
С хитрецой был парень, себе на уме.
Такой, если честно,
врагов себе нажить мог.
- Ну в банном комплексе
он был не один - с любовницей.
Галина Лебеденко.
Девушка не пострадала.
С директором банного комплекса
мы еще не встречались: он уехал.
- Что дальше будешь делать?
- Поеду в мэрию,
пообщаюсь там по поводу этого Белых. Я думаю, учитывая его должность,
надо искать убийцу в сфере
его профессиональных интересов.
- Кира, ты там помягче.
Мне с утра два раза мэр уже звонил -
помощь свою предлагал. Васюкова
с собой возьми, если понадобится.
- Разрешите идти?
- Разрешаю.
- Дело не списали на несчастный случай. Сейчас начнут копать -
так и до заброшки дойти может.
Так что, Андрей Федорович,
подключайся по полной.
- Уже приступил.
Как только будут готовы результаты вскрытия, мне тут же их отправят.
У меня свой человек в прокуратуре.
Ну и Парфенов, если что, нам поможет. - Слушай, у меня еще просьба к тебе:
у Белых был портфель, надо его найти. - Какой портфель?
- Ну какой? Обыкновенный.
Коричневый портфель, с ручкой.
- А что в нем? Что конкретно искать? - Деньги, документы.
- Здравствуйте, Виктор Иванович.
- Здравствуйте.
- Андрей Федорович. - Здрасте.
- Вы по поводу Белых?
- Да, я хотела бы
ознакомиться с его рабочим местом
и поговорить с его коллегами.
- Ну хорошо. Секретарь вас проводит.
- А как бы вы могли
охарактеризовать Белых?
- Охарактеризовать?
Исполнительный. Жаль...
Даже не верится, что его нет с нами. Такой молодой парень!..
- Ясно.
- Ага. Спасибо.
Скажите, а у него были враги?
- Ну... враги - не знаю, но были недовольные граждане. Жалобы писали.
У нас такой народ:
что ни сделаешь - все не так!
- Да. А на что в основном жаловались? - Где-то мусор не убрали,
кому-то ремонт не сделали.
На заброшенное здание жаловались
на Заозерной,
что никто ничего не делает,
что там молодежь чем-то промышляет.
- А какие у него были
взаимоотношения с мэром?
- Мэр у нас непростой. Характер
у него: то накричит, то похвалит.
Потом, перевыборы. И он узнал,
что Белых баллотируется.
И они из-за этого повздорили,
крепко так. И потом еще пару раз.
Но только - между нами.
- Да, конечно.
А скажите: я могу эти документы
взять с собой?
- Если мэр разрешит.
- Я договорюсь. Спасибо.
- Ничего, все будет нормально у нас. Все будет хорошо.
Я тебя еще на ноги поставлю!
А чего ты улыбаешься?
Да, именно на ноги поставлю. Прорвемся, брат.
- Как там Кира? - Киру твою
я не видела и видеть не хочу.
А вот Катюху видела. И, мне
показалось, она по тебе скучает.
- Я тоже очень по ней скучаю. Мне кажется, она меня никогда не простит.
- Ну перестань, Игорь. Ну ты чего?
Ну как - не простит-то? Ты ее отец!
Ну... А давай мы ее в гости позовем?
Да давай! Почему нет-то?
Давай позовем, давай.
- Мама! Мама!
- Привет! Сладкий мой, пойдем!
Машунь, прости меня.
Я не знаю, что на меня нашло.
Прости, пожалуйста.
- Мама! А мы едем в путешествие.
Ты с нами?
- Ну конечно!
- Мама с нами никуда не едет,
у нее дела. Садитесь в машину.
- Какие дела?
- Срочные дела. Иди сюда.
Ты зачем сюда пришла?
- Олег, я погорячилась, я признаю.
Но и ты меня пойми!
Вся эта твоя личная жизнь...
- Моя личная жизнь тут ни при чем.
У нас проблема: чувств больше нет.
- Как - нет? Ну, подожди.
Я... я тебя знаю. Ты же вернулся...
- Я вернулся к детям!
Сейчас я понимаю, что это ошибка.
Послушай, давай пойдем
каждый своею дорогой.
- А дети?
- А что - дети?
- А как ты с ними справишься,
с двумя? Да еще со своей работой.
- Справлюсь, не переживай.
- Они не смогут без матери.
- У них мать никто не отнимает.
Дети! С мамой попрощайтесь.
- Пока, мама!
- Пойдем. Пока.
- Кира Васильевна, я проверил
отпечатки, снятые с дифавтомата.
Пробил по базе - они принадлежат Рачкову Якову Ивановичу.
Дважды судимый за драку. Прошу!
- Рачков... А! Это же этот,
электрик из банного комплекса.
- Да-да. - Ну, и что?
Он скажет, что он там работает. Конечно, он оставляет там
отпечатки пальцев.
Нам нужно что-то существенней.
- Ну я не знаю.
Тогда ищите орудие преступления:
отвертку или плоскогубцы.
С их помощью провода переключают.
(Звонит телефон.)
- Алло. Да, Паша.
- Кира Васильевна, директор
банного комплекса Завадских нашелся,
и электрик приехал. Я внизу вас жду. - Иду.
- Папа, мы мороженое купим?
- А, да-да-да, забыл. На.
Только ты ему
очень холодное не давай!
- Хорошо. Давай выпрыгивай. Оп!
- О! Привет. - Привет.
- Привет! Вы собрались куда-то?
- Ну да, к матери, на дачу.
- Привет! - Здравствуйте, Кира!
- Я вот зашел отгулы взять.
Кстати, Кира, а хочешь,
мы Катьку с собой возьмем?
- Олег! - Что?
- Я в машину. - Зачем впутывать ребенка в наши отношения?
- Да я не впутываю никого!
Правда - по дружбе просто предложил.
Подумал, что девчонкам
вместе будет интересно.
- Ну ладно. Позвоните ей.
Если захочет, пускай едет.
- Договорились.
- Какой счастливый Олег... Иванович. - Ну да. Детей взял, в лес поедут,
к речке, нянчиться будет.
Блин, а может, ему няню предложить?
У меня как раз сейчас
знакомая из Питера переезжает
с бабушкой сидеть.
- Красивая?
- Да, красивая. Я в нее влюблен был
в школе. Риммой зовут.
- Папа, я опять
до тебя дозвониться не могу!
Я же просил деньги на карту скинуть. - Прости. Прости, пожалуйста. Хватит?
- Давай еще. Все, я пошел.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
Ардова Кира Васильевна, следователь.
- Добрый день. Егор Завадских.
Чем могу помочь?
- Где вы были вчера вечером?
Мы вас не могли найти.
- Да, я на лесопилку ездил,
древесину заказывал.
Нам нужно обшивку некоторых домиков подновить.
- А сколько у вас сотрудников
и какой у них график работы?
- У нас два администратора: Валентина и Анна. Они два через два работают.
Зарема, Нурлан - истопник. И Рачков, электрик. Он с восьми до восьми.
- А охранник?
- У нас нет охранника.
Послушайте, у нас приличное заведение, уважаемые клиенты.
Они не буянят.
- Да. Если у вас нет охранника,
значит, у вас должны быть камеры наблюдения. Можно их посмотреть?
- Конечно, пожалуйста! Но только
у нас камеры только на улице.
В домиках нет: мы не лезем
в частную жизнь, это исключено.
- А можете перемотать
на приезд Белых?
- Вот Нурлан с Заремой.
Администратор на месте,
а уборщица - она за бельем уехала.
- А это кто уходит? - Это Рачков. Как раз уходит с работы.
- Это который электрик?
- Ну да.
- А с ним можно поговорить? Где он?
- Внизу, у себя.
- Ага. Хорошо.
А вы были знакомы с Белых?
- Разумеется! Послушайте,
мы не были друзьями.
Он наш постоянный клиент и часто приезжал сюда со своей девушкой.
- Угу. Ясно, спасибо.
- Здравствуйте!
Ардова Кира Васильевна, следователь.
- Ну, здравствуйте,
гражданин начальник!
- Интересно: с чего это я вдруг
стала гражданином?
- Да я ваши методы знаю: тертый!
Чего тянуть-то? Арестовывайте.
Только я клянусь вам: я не виноват!
За все три года,
что я здесь работаю, -
ни одного несчастного случая.
- Вы вчера во сколько домой пошли?
- Около восьми.
- Когда последний раз
электричество проверяли в комплексе? - Три дня назад.
И, как только про ЧП узнал,
сегодня с утра пробежался.
Не везде:
кроме этого домика опечатанного.
Может, откроете? Я там посмотрю.
- Нет, не откроем.
Где ваши инструменты?
- Вот.
- У вас одной отвертки не хватает.
- Так свистнул кто-то.
Я только утром заметил.
Новую не успел еще купить.
- Мы вынуждены вас задержать
до выяснения обстоятельств. Собирайтесь.
- Как чувствовал,
что крайним пойду!..
- Ох... Здравствуй, Катюша.
Сиди-сиди. Я к тебе даже
не подойду и даже не заговорю.
Просто устала. Можно я хоть присяду - немножко дух перевести?
Ох...
Нет-нет... Ох как жарко сегодня!
Ты тоже куда-то собралась?
- Да. С подругой и ее папой на дачу.
- Ой, на дачу - это хорошо.
Сейчас я бы от речки не отказалась.
Но не могу.
- Тяжело вам с ним?
- Тяжело, очень тяжело.
Только ему в два раза тяжелее,
чем нам.
- Как он?
- Плохо.
Да нет, он молодец, он держится,
только ужасно переживает
из-за того, что случилось,
и скучает по вам.
Даже говорить сейчас не буду.
Привет тебе передает.
- Спасибо.
- Катюня, если захочешь
забежать поздороваться,
всегда заходи.
И он тебе рад будет, и я.
Да ведь он совсем зачах,
жить отказывается.
Может, тебя увидит -
и как-то получше станет?
- Добрый день.
А что здесь происходит?
- Олег, не волнуйся. Все в порядке.
- Ага.
- Катюша, иди в машину садись.
Там Машка ждет.
Вы знаете что?
Вы к Кате лучше не приближайтесь.
- А то что?
- А то посажу на 15 суток.
- Серьезно? А за что?
- Найду за что.
- Слышь, ты!..
Я, похоже, закон лучше тебя знаю.
У меня брат - полковник полиции,
а не вонючий опер.
Или ты чего думаешь:
ты спишь с Кирой -
тебе все можно, что ли? Свободен.
- Вы были знакомы с Белых?
- Ну как? Не то чтоб прямо близко.
Виделись пару раз у нас в комплексе.
Веселый такой, здоровался всегда. Деньги на чай оставлял.
- А вчера ничего подозрительного
вы не заметили?
- Нет.
Ключи отдал вахтеру и домой пошел.
А то, что к телефону
не подходил, - извините.
Он у меня на беззвучном стоял.
- А Белых вчера был один?
- Нет, с девушкой. Вроде Галей зовут.
- И больше с ними никого не было?
- Да нет.
- Точно?
- Угу.
- Вы понимаете,
что можете пойти за лжесвидетельство?
- Понимаю.
- Отлично.
Посидите пару дней, подумайте.
Дежурный!
(Стук в дверь.)
- Угу!..
- Кира...
- Привет.
- Привет! Это тебе для бодрости.
- Вы с Васюковым
что-то балуете меня сегодня.
- Да ты что? Только я
от одного конкурента избавился -
тут же второй.
- Голубев, не смеши.
- Какие планы на вечер?
- Катя уехала.
Хотела дома спокойно поработать.
- Может, в ресторан сходим?
- Дима...
- Просто поужинать.
- Ладно.
- Отлично. Я заказываю столик.
(Стук в дверь.)
- Да? - Кира Васильевна...
Здрасте, Дмитрий Петрович.
Там в дом к жене Белых кто-то влез.
Похоже на ограбление.
- Ясно. Поехали.
Дима, на связи.
- Угу.
- Вот такое расстояние.
- Нормально, чего.
- Я утром к нотариусу ездила, потом
в морг - о похоронах договаривалась.
Вернулась, а тут все перевернуто.
- А вы не заметили
кого-нибудь незнакомого?
- Нет, никого.
- Что-то украли?
- Все мои личные вещи на месте, украшения тоже.
Похоже, что у Коли что-то искали: ящики в его столе вскрыты.
- В доме есть камеры?
- Нет.
- Понятно.
- Кира Васильевна,
на кухне закончили.
Сейчас тут нужно посмотреть.
- Давайте.
Какие у вас были
взаимоотношения с мужем?
- Хорошие отношения.
Мы еще со школы вместе.
Свадьбу сыграли
сразу после выпускного -
с тех пор и не расставались.
- А вы знали,
что у него была любовница?
- Знала.
Я считаю, что женщина
может сохранить семью,
если смирится с тем,
что она не единственная.
- И детей у вас нет?
- Нет.
Мы очень хотели детей,
но были сложности у меня.
Мы прошли курс лечения,
хотели попробовать еще, но не успели.
Скажите:
это несчастный случай или Колю убили?
- Идет следствие.
Но мы не исключаем убийство.
- Ясно. Что ж, если вам это поможет,
в бане я повесила камеру наблюдения.
- Надо эту камеру, о которой
Вера говорила, как-то забрать.
- Да. Есть у меня одна идея.
- Хорошая идея?
- Да, хорошая.
Интересно все-таки,
кто же к ней влез.
- Но драгоценности не взяли.
Я думаю, что охотились
за бумагами Белых.
- Слушайте,
а может, она сама
весь этот бардак устроила?
Убила мужа, инсценировала ограбление?
- Чтобы снять с себя подозрения?
- Ну да. Может же такое быть.
- Всякое может быть. Поговори
ты с этой Галей, любовницей.
Может, ей Белых что-то
про жену рассказывал.
- Да, хорошо. Поговорю.
Интересно, конечно,
это любовь или компромисс:
жена знает про любовницу,
любовница знает про жену?
- Вообще, да, замес.
- Кира Васильевна,
а для вас что такое любовь?
- Для меня? Не знаю.
Это сложный вопрос.
Наверное, доверие.
- Да, для меня тоже.
- Но ты на меня не ориентируйся:
я еще тот специалист.
- Да нет, вы правы.
У меня, знаете, была история...
Я так сильно был влюблен в девушку,
а потом оказалось,
что она со мной
только из-за должности отца.
- Да, неприятная ситуация.
- Да...
Может, я и не любил ее.
- Папа, папа! Иди играть в футбол!
- Владюша, я сейчас не могу:
у меня тут ответственный момент.
Машуня, поиграй с Владиком, пожалуйста. - Угу.
Я потом его уложу спать.
- Ага.
- Владька, пасуй!
Катя, а что от тебя
тетя Тамара-то хотела?
- Хотела,
чтобы я с папой встретилась.
- А ты?
- С одной стороны, мне хочется,
но... я не знаю.
Он же сделал нам с мамой больно.
- Ну да, сделал.
Но все равно он твой папа.
- Ну да.
- И всегда им будет.
Ешь арбуз-то. Вкусный.
- Спасибо, товарищ Голубев,
за проделанную работу.
Дело можно закрывать.
- Я же говорил,
что нет против меня
никаких доказательств, нет,
кроме личных оценок коллег.
А вы что, разве не попали еще
под чары следователя Ардовой?
А то у нас здесь все уже размякли.
- Вы бы на работе были
так наблюдательны.
- Я действовал согласно закону
и Конституции.
- Пиши заявление по собственному.
- Иван Алексеевич,
а может, не будем спешить?
Мы с вами столько лет...
- Я повторять не буду.
- Хорошо. В канцелярии напишу.
- Папку оставь.
- Вы еще нахлебаетесь
со своей Ардовой!
- Вот так работаешь вместе,
а потом выясняется,
что рядом с тобой враг.
- Алло! Доброе утро, Кира Васильевна.
- Привет, Паша.
- Слушайте,
я тут все про камеру думаю.
Давайте я инициативу проявлю,
если вы не против?
- Давай, только чтобы
не противозаконно все было, хорошо?
- Да нет-нет, все нормально.
Потом, я не один буду.
- Ладно, доложишь потом.
Давай. Пока!
- Ага. Пока! До свидания!.
Римма: - Паша, ты,
конечно, как снег на голову!
Вечером же договаривались!
- Да, извини.
Хотел тебя попросить об одолжении.
- Васюков, ты что, меня в баню привел? Ты прикалываешься, что ли?
- Прости.
У меня просто оперативное задание,
а ты - прямо идеальное прикрытие.
- Я вообще-то думала,
что у нас свидание.
- Считай, что это свидание,
просто я кое-что сделаю, и все.
Все, пора. У меня бронь началась. Давай. Пойдем.
Смотри, как красиво!
- Васюков, а ты получше
не мог ничего придумать?
- Слушай, Римма, пожалуйста,
пять минут мне дай.
Я туда-обратно - и сразу вернусь.
Ты пока разде... располагайся.
Чаек, кофеек - все дела.
Пожалуйста. Прости.
- О, Семеныч! Здорово!
- Привет, Макс. Давно тебя не видел.
- Ну что, я на отпуске был.
- Слушай, отпуск - это прекрасно.
- Ну да. Хотел тебя спросить:
у покойника Белых
среди вещей портфель был?
- Который в бане, что ли?
- Ну да. - Нет,
там, кроме обручального кольца,
ничего не было.
Ты у Ардовой спроси. - Спрошу.
Ну, хорошего дня тебе, Семеныч.
- И тебе тоже.
- Да. Счастливо!
А вам хорошего дня я желать не буду.
- Очень надо!
- Вот сучка!
(Стук входной двери.)
- Паша, это ты?
- Да. Римма, ты где?
- Я в парилке.
- Привет! Как жарко...
- Ну что,
как твое мероприятие прошло?
- Хорошо. Вот камеру нашел.
- Класс!
Что бы ты без меня делал, Паша?
- Спасибо, Римма.
- Давай парь меня веником тогда.
Хоть какая-то польза
от этого свидания.
- Парить?..
Хорошо, да. Сейчас попарю.
- Вообще, я рада,
Паша, что мы встретились.
- Я, знаешь, тоже рад.
Ты-то в школе надо мной
все время подшучивала.
Я думал, ты вообще не придешь.
- Чего?
Паша, да я же любя.
- Угу.
Ты же классный - не забывай об этом.
Тебе просто надо быть
чуть порешительнее. - Ага.
- Ты меня в следующий раз
на нормальное свидание позови, ладно?
- Понял. Позову.
- Ну, давай!
Парь меня уже - хорошо, посильнее!
- Ладно.
- И пару поддай.
О! Пошло дело!
- Смотри, что нашла.
Тебе здесь шесть, а мне - десять.
- Я с этим медведем все время
в детстве спал. - Да.
- А я все время злилась, потому что
я просила мамочку купить его мне.
Она купила, но тебе.
- Извини, я не знал.
- Да перестань. Все ты знал.
Что, ты не знал,
что ты маменькин любимчик?
Я на пятерки училась,
я дома все прибирала -
и все равно все не так.
А Игорюша - молодец.
- Я сбежал от нее.
Сначала в армию, потом в полицию.
Я чувствовал себя рядом с ней как... как кукла тряпочная.
Нарядит вечно как на парад,
а мальчишки во дворе смеются.
- Хм...
- Как на парад, да.
- Вот. Тебя наряжала,
а меня - никогда.
Сама на все себе копила.
С институтских обедов купила,
помню, блузку - такую всю красивую,
знаешь, изумрудного цвета.
Подхожу и говорю:
"Мама, мама, смотри, какая красота!"
Она говорит:
"Что как на похороны-то купила?"
Все, блузку выбросила
и ни разу больше не надела.
Ладно, что мы сейчас
вспоминать ее начали?
Нам главное -
не стать такими, как она.
- Мы уже такие.
- Да с чего это?
- А ты не заметила?
- Нет.
- Мы уже давно превратились
в нашу мать,
злобную и деспотичную.
- Перестань.
- Сами не живем и другим не даем.
(Драматичная музыка.)
- Как там дело о "Совхозе"?
Вы еще не оставляете попыток
найти Викторию Кондрашову?
- Пока результатов никаких нет.
- Кира Васильевна, а у вас нет желания посетить психолога?
- Нет, это не моя тема.
Они мне не помогают.
- Вы меня неправильно поняли.
Завтра в Междуреченск
приезжает известный психолог Глазков.
Он будет устраивать сессии
с женщинами, которые попали
в сложную ситуацию.
Он знал Леденева.
- Ну, навряд ли он пойдет
на контакт с полицией.
- А вы могли бы придумать
какую-то личную проблему
и пойти как обычная посетительница?
- А это, кстати, идея.
- Куда тебе?
- Сейчас направо.
Ага, и вот здесь можно остановить.
Спасибо, что подвез.
Рада была видеть. И не пропадай.
- Да не за что. Да, слушай, кстати,
у меня тут коллега няню ищет -
не хочешь подработать?
- Хочу. Дашь мой номер?
- Да, дам, конечно.
- Ты что, меня поцеловать хочешь?
- Да.
- Ну все, пока! Пиши.
- Пока!
- Передашь это Моисеенко.
- Вот это?
- Надо с заброшкой что-то решать. Разбирайся поскорее -
времени уже не осталось.
- Ничего себе!
- Ну что, Катя, как у вас с Костиком?
Он тебе нравится?
- Даже не знаю. Он, конечно, симпатичный, но странный какой-то.
- Странный? Ну, не знаю.
Славик клевый, мы с ним на заброшку
недавно ходили, он меня познакомил
со своими друзьями. Они прикольные.
- А тебя не смущает, что они
постоянно на заброшках тусуются?
Говорят, там всякое происходит.
- Слушай, Кать, тебе прямо
как нашим предкам
вокруг одни преступники мерещатся. Они не наркоманы, если ты про это.
Ну, Слава точно.
Как у тебя с тренировками?
- Да ничего вроде, мышцы не болят.
- Уже не болят? Круто!
- Уже нет.
- Погода клевая.
- Угу.
- Помогите!
- Алло, скорая? Тут девушке плохо.
- Ну как она? - Жива.
Вы очень вовремя вызвали скорую.
У нее аллергическая реакция
на хлороформ.
Но сейчас состояние стабильное:
ни ей, ни ребенку ничего не угрожает.
- Так, подождите. Какому ребенку?
Она что, беременна?
- Да. Правда, срок небольшой.
- А поговорить с ней можно?
- Да нет, конечно. Она отдыхает.
- Так, хорошо. Я тогда завтра приду.
- Да. - Спасибо.
(Звонит телефон.) - Алло, Паш, привет! Ты вчера звонил? Что хотел?
- Да, Кира Васильевна,
на Галину напали, она в больнице.
- Хорошо. Я приеду.
Прости, у меня вторая линия, Химичев. Алло?
- Кира Васильевна, здравствуйте.
У меня для вас есть информация
по делу Белых.
Мы могли бы сегодня встретиться?
- Хорошо. Можно через полчаса
у городской больницы? - Да.
- Буду. До свидания.
Алло, Паша, ты еще здесь? Я еду.
- Здравствуйте, Кира Васильевна.
- Здрасте.
- Спасибо, что согласились встретиться. Пройдемся?
Кира Васильевна, я предлагаю забыть наконец наши разногласия
и, так сказать, объединить усилия.
Я действую только в интересах города
и мог бы помочь вам в расследовании.
Вот у меня с собой документы
на местную активистку
Моисеенко Ирину. У нее давний конфликт с Белых. Личный.
Я очень вас прошу: вы, пожалуйста, посмотрите, почитайте, хорошо?
- Ладно. Я почитаю.
- Да.
Ну а потом я вам позвоню
и мы обсудим, ладно? - До свидания.
- Спасибо еще раз.
До свидания.
- Как вы себя чувствуете?
- Спасибо, хорошо.
- Кто на вас напал?
- Я не видела лица.
- Но вы хотя бы поняли,
это мужчина или женщина?
- Похоже, мужчина.
- Вы знали, что жена Белых
за вами следит?
- Знаю. Мы даже как-то
встречались с ней.
Она просила оставить Колю в покое.
Я поэтому и хотела с ним расстаться.
- Она угрожала вам?
- Да, угрожала.
- Я о беременности Колиной пассии узнала случайно -
мы в одной клинике наблюдались,
как оказалось.
- Вы ей угрожали?
- Ну, мне голову снесло, конечно, признаюсь.
Ну я была зла, даже больше не на нее, а на всю ситуацию.
Мы так долго планировали с Колей ребенка, так хотели,
а она взяла и залетела.
Коля во всем признался
и попросил развод.
А я захотела им отомстить:
ему испортить карьеру, а ей - жизнь.
Я передала ряд служебных документов активистке Моисеенко.
Она давно интересовалась
заброшенным домом на окраине города.
- А где вы сами находились
в этот вечер?
- Я следила за ними из своей машины.
- А может быть, вы видели,
с кем он встречался по дороге в баню?
- Да, точно, он с кем-то встречался, но я лица не видела.
Я потом развернулась и домой поехала, потому что все остальное
могла и не смотреть, понимаете?
- Ясно. (Звонит телефон.)
Простите. Алло!
- Кира, привет.
Мы сейчас в дороге, едем с дачи уже.
Девчонки всем довольны. Сейчас Катю домой завезу, так что не волнуйся.
- Хорошо, спасибо.
Вы пока оставайтесь в городе, у вас подписка о невыезде. До свидания.
- Да видишь, так-то ему
уже вообще полегче.
Мне кажется,
чисто психологически тяжело.
Если бы дочка пришла, уже было бы легче. А так - молодцом он.
Олег, можно вас на секунду?
Вы уж простите:
я вчера резковата была с вами.
Просто прошу: не настраивайте уж Катю против отца - ну он отец.
- Да я понимаю все. Вы меня тоже извините, я вчера погорячился.
Просто Катя мне как родная уже стала.
- Ну мы тоже ее не обидим.
- Ну я надеюсь.
- Привет, лягушка-путешественница.
- Здрасте, тетя Тамара.
- На. Пока!
- Спасибо. До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
- Как отдохнула-то?
- Хорошо.
- Что делали? Купались?
- Да.
- Мечта! Я бы тоже с удовольствием искупалась. Завидую.
- Вы папе скажите, что я к нему вечером зайду.
- Ой, Катюнька, ты молодец!
Молодчинка!
Знаешь как он будет счастлив?!
Давай, все. Отлично. Просто отлично! Приходи, будем тебя ждать.
- Привет! Как дела?
- Здрасте, Кира Васильевна.
Удалось достать камеру
из банного комплекса.
- Молодец!
И что там?
- Сейчас.
Кира Васильевна, вы не представляете, что я там нашел.
Все, загрузилось.
- Так, передашь это Моисеенко.
- Вот это?
- Надо с заброшкой что-то решать.
- А когда сделана запись?
- Позавчера.
- А что, камера так долго писала?
- Она активируется при движении.
- Надо поговорить с мэром.
- Олег, приветствую.
- Здорово, Паша. Как дела?
- Да проверяем с Кирой Васильевной одну версию по убийству Белых.
Слушай, можно, я твоим компьютером воспользуюсь?
- Естественно. Посмотри,
пожалуйста: ты вот на этой заброшке
этих современных
художников-граффитчиков ловил?
- Да, там. - А вот этого паренька
ты не встречал?
- Нет. А кто он такой?
- Да мутный тип какой-то,
к Машке подкатывает.
- Кстати! Я же тебе няню нашел.
То есть не тебе, а детям твоим.
- Да ты что? Кто такая?
- Одна знакомая из Питера,
сейчас тут живет. Вот контакт.
- Ого! Красавица какая.
- Одноклассница моя.
- Что ты так засмущался-то?
- Да ничего.
- Ладно, сбрось контакт.
Давай работай.
- Ну как ваше расследование?
- Благодарю вас. Продвигается.
Хотела задать вам пару вопросов.
Какие у вас были взаимоотношения
с Белых?
- Рабочие. Очень хорошие,
между прочим.
У нас же коллектив маленький,
город маленький -
если с кем-то не находишь общий язык, то жизнь сразу разводит.
- Он ведь хотел баллотироваться
на пост мэра. Вам это не нравилось.
- А! Мне не нравилось его программа, причем очень не нравилась:
он как будто с ума сошел:
хотел изменить все.
- А что именно он хотел изменить?
- Я же говорю: все.
Сразу стал говорить о социалке, больше денег на детей, на развитие,
не понимая, что у нас
бюджет маленький:
мы едва-едва в профицит выходим.
Он просто тупо спекулировал
на настроениях народа.
- Что было в портфеле,
который вы передали ему в бане?
- Ух ты! А вы откуда знаете?
- Вы не ответили на мой вопрос.
- Там были документы.
- Почему вы ему их отдали
в таком странном месте?
- Кира Васильевна, меня подозревать
не надо: это ложный путь.
Химичев указал вам верное направление, там и ищите.
- Направление, как вы верно выразились, я выбираю сама.
- Очень рад за вас.
- Всего доброго! - Хорошо.
- Трагическая смерть подростка
в Междуреченске потрясла жителей.
Несколько десятков человек пришли
на встречу в городскую администрацию.
Напомню: заброшенное здание,
где было обнаружено тело подростка,
уже давно является предметом недовольства горожан.
Жители требовали снести его.
Ответ чиновника был простым.
- Что я могу сказать?
Я могу сказать, что дело это
мы спускать на тормозах не будем.
Найдем хозяина здания.
Если надо, город возьмет здание
на свой баланс.
Так что всем надо успокоиться,
взять себя в руки. Все будет хорошо.
Как-то так. Еще вопросы?
- Однако все эти слова -
слабое утешение для матери,
которая потеряла ребенка.
- Я хочу спросить у властей:
кто за это в ответе?
Я хочу добиться справедливости!
Я обошла все инстанции. Все!
Мой мальчик погиб! Мой мальчик...
Как я теперь буду жить без него?! Простите...
- Надо найти эту Моисеенко
и понять, что случилось с подростком.
- Вы просили Белых закрыть заброшку? - Да, я ходила к ним
несколько месяцев.
Но ничего толком не было сделано.
Огородили забором, алкашей прогнали. А что толку?!
Ребята все-равно проводят там вечера.
- Ваш сын погиб из-за наркотиков?
- Формально - да.
Но я убеждена, что его столкнули.
- Кто? - Дружки его.
У них целая компания была.
Они и подсадили Дениса
на наркотики.
- А вы можете мне назвать их фамилии?
- Нет. Я их мельком только видела.
Он их не водил в дом.
В тот день Денису позвонил
какой-то Славик,
сказал, что Вадя или Владя будет ждать их на заброшке.
- А кто вел дело вашего сына?
- Фамилию следователя я не помню. Мужчина.
- А вы воспользовались документами, которые дала вам жена Белых?
- Я сначала хотела,
но потом я их выбросила.
а тут вдруг сдались.
- А я вам не верю. Вы так долго боролись за память своего сына,
- Вы правильно сказали:
я очень долго пыталась.
Мы с мужем очень устали.
Мой муж ничего про документы не знал.
- Ну, будем считать,
что я вам поверила.
- Я дома!
А ты чего там делаешь?!
- Да... Вещи свои у тебя оставлял.
- Куда собрался?
- По делам с ребятами пойду.
- Вадим, тебе полиция не звонила?
- Нет. А должна была?
Ты же сказал,
что решишь мою проблему.
- Вадим, я... Я просто уточнил.
Никто тебе звонить не будет.
Сын, ты самое дорогое,
что у меня есть на свете.
Не волнуйся, я все решу.
Давай недолго.
(Напряженная музыка.)


Серия 14

(Звонит телефон.)
- Алло, Машуня? А, значит,
ты дома, да? Отлично!
Вы там поешьте что-нибудь,
голодные не сидите.
В холодильнике найдите
еду какую-нибудь.
А, ну все, давай. Целую. Пока!
Черт!
Куда он делся? Черт!
- А, ну пока! Спасибо, что проводил.
- Не за что.
- Пока!
- Привет!
- Привет!
- Это тебе.
- Паша, спасибо.
Приятно. Ты меня удивляешь.
- Да сам удивляюсь.
Заказывай.
- А я буду чай. А ты заказывай.
- Да я заказал уже: вот кофе.
- Ну и хорошо.
Ну что, тебе хоть премию дали
за выполнение секретной операции?
- Нет, премию не дали, но похвалили.
- Да ладно?! Как-то не ценит тебя твое руководство.
- Ну почему? Ценит. Нормальное руководство, коллектив хороший.
Мне, знаешь, прямо нравится,
на самом деле.
- Тогда оставайся.
Через десять лет будешь начальником, дом себе построишь, пузико отрастишь.
- Да остался бы, если бы
близкий человек рядом был.
- Паша, тут со скуки
помереть можно. Ну правда.
Одно дело - погостить сюда приехать
или на стажировку на три месяца.
А зимой? Тут волком завоешь.
- Да я в Петербурге дома волком вою:
постоянно под присмотром отца -
он решает, с кем мне дружить,
где мне работать, кого мне любить.
Однажды даже невесту мне привел - дочь замминистра.
"Вот, - говорит, - Танечка,
красивая девушка. Женись".
- Ну так и женился бы
на дочке замминистра, Паша.
- Нет, я так не могу. Мне надо,
чтоб любовь была, доверие, понимание.
Я думаю,
ты и сама без этого не можешь.
- Я другая, Паша.
Мне другое нужно, понимаешь?
Страсть, эмоции, чтобы жизнь кипела.
Так что, Васюков, ты подумай:
нужен нам этот роман или нет.
- А что со мной не так?
- Да с тобой все так.
Все так, правда.
Ты хороший, ты добрый, честный.
Правда, я не знаю:
в наше время это плюс или минус?
- Наверное, минус.
- Да конечно плюс!
Плюс, плюс.
Давай, может, все-таки поедим, а?
- Давай поедим.
- Так, я буду...
- Олег? - А?
- Привет! Занят?
- Привет! Да нет.
- Хотела у тебя спросить:
ты вел дело о заброшке год назад?
Там еще подросток погиб.
- Ну да. Парфенов - следователь,
я - опер.
- Расскажи что-нибудь.
- Чего там рассказывать-то? Ничего особенного.
Криминала там не было.
Парень просто гулял по заброшке, споткнулся,
упал неудачно - погиб.
- А когда вы приехали,
там много ребят было?
- Да нет, крутилось
там человек десять.
- Придется допросить Парфенова,
но неохота.
Ладно, спасибо тебе большое!
- А ты Голубева своего попроси -
он допросит.
- А при чем здесь Голубев? Какое
отношение он имеет к этому делу?
- Ну к тебе-то он имеет отношение?
- Идиот!
- Странный ты: то пропадаешь,
то пишешь, что скучаешь.
- Кстати, смотри.
Сейчас. Вот, смотри. Тебе.
- Ого! Красивая. Но дорогая, наверное. Ты же ее не украл?
- Что украл-то сразу? Вот... Сейчас.
Вот, видишь?
- Ну да, весомое доказательство.
Ну как? Мне идет?
- Прям вообще пушка просто!
- Да?
- Офигенно!
- Ну что, куда пойдем?
- Да куда скажешь.
Кстати, Маша,
я хотел тебя кое о чем попросить.
Можешь, короче, пакет донести
хорошим людям?
Просто я занят буду - не смогу.
- А что за пакет? В смысле:
что в нем? Там наркотики?
- Ты чего сразу "наркотики"?
Ну так, там легкая травка.
- Нет, Слава, я не смогу тебе
ничем помочь, я не буду этого делать.
- Маша, ну почему? Даже если тебя
кто-то поймает, тебе ничего не будет:
у тебя батя мент,
он тебя отмажет сразу.
А если меня поймают,
меня сразу посадят, блин!
Тем более ты хочешь,
чтобы твой парень сидел в тюрьме?
- Слава, прости,
я не смогу тебе помочь.
Я не буду ничего делать, забери.
Все, пока.
- Маша! Это же подарок.
Мы же хотели погулять пойти?
- В другой раз как-нибудь.
- Ты только про просьбу
никому не говори.
- Пробили Моисеенко. Фирма у него занимается техническим оснащением
и сопровождением электрических сетей.
Но фирмой руководила жена,
когда их сын погиб.
- А почему жена?
- Муж в это время был
в колонии-поселении
за наезд на пешехода.
Месяца два освободился.
- Значит, у Моисеенко отношения
с электричеством хорошие,
а с правоохранительными органами - нет?
- Получается, да.
- Знаешь что...
Поезжай-ка ты в мэрию,
встреться с секретарем.
Надо узнать поподробнее
про конфликт Моисеенко и Белых.
- Угу..
- Еще бы понять,
с кем он встречался по дороге в баню. Ну что ты стоишь? Дуй давай!
- Кира Васильевна,
это вам в знак примирения.
- Благодарю! Проходите. Садитесь.
- Спасибо.
- Максим Юрьевич,
в прошлом году вы вели дело
о гибели мальчика на заброшке.
- Вел. До вашего приезда. Давно было.
- Можете мне что-то рассказать,
помимо того, что есть в отчете?
- Я же все там указал:
парень шел, упал - умер.
- В одном из показаний молодой человек, Вячеслав Иванов, говорит,
что в момент гибели парень
был не один, что он слышал голоса.
- Ну да.
- Вы установили: он был один или нет?
- Короче, кто-то говорил,
что был один,
кто-то говорил, что он был не один, -
там вообще какая-то путаница.
- Ясно. - Да. И вообще,
Кира Васильевна, мой вам совет:
оставьте вы это дело.
И заброшку тоже оставьте.
- А вы оставьте ваши советы.
- Ну конечно. Я пошел?
- Идите.
- Ирина Моисеенко -
одуванчик, по сравнению с мужем.
- А вы знали мужа Моисеенко?
- Конечно, такой скандал тут закатил!
- Зови его сюда! Где он?!
Чего сидишь-то?
Я тебе говорю: где он?
- Так, пожалуйста...
- Иди сюда! Иди сюда!
Что, боишься поговорить по-мужски?
- Я не причастен к смерти вашей жены.
Андрей...
Андрей, клянусь, я не причастен
к смерти вашего сына.
Пойдемте поговорим ко мне в кабинет. Молю вас, успокойтесь. Пойдемте.
- Так, и что было дальше?
- Да ничего. Потом минут тридцать
они разговаривали,
потом этот мужчина ушел.
Я спросила у Николая Борисовича,
не будет ли он заявление
писать в полицию.
Он сказал, что не будет,
что они все решили.
- А когда это было?
- Сейчас посмотрю.
Почти два месяца назад.
- Так, можете мне скинуть это видео?
- Угу.
- Моисеенко?
- Да.
А вы - Ардова?
- Кира Васильевна.
- О чем вы хотели со мной поговорить?
- О Белых. Вы в курсе, что его убили?
- Да, а что?
- Зачем вы к нему приходили?
- Когда?
- Два месяца назад.
У нас есть запись.
- Ясно. Вы меня в его убийстве подозреваете?
- У вас есть мотив: вы были уверены, что он виновен в смерти вашего сына.
- Да, но только я его не убивал.
Я пришел к нему, высказал все.
Вот и все. Вы поймите,
у меня сын погиб.
Эмоции. Спросил,
почему не закрывают заброшку,
высказал свою позицию.
Он сказал, что займется этим.
- И что, больше вы не виделись?
- Нет, не виделись.
- 24 числа, в день смерти Белых,
ваши люди проводили ремонтные работы в банном комплексе.
- Да, но я был на другом объекте.
- А кто может это подтвердить?
- Никто. Я был один.
- Не покидайте город,
пока идет расследование.
- Как скажете.
- Кстати, а где документы, которые Вера Белых передала вашей жене?
- Какие документы? Первый раз слышу. Извините, мне надо работать.
Я свободен?
- Пока - да.
- Значит, они под заброшку копают?
- А если Ардова что-нибудь найдет? Она ж дотошная.
- А что она найдет?
Что была какая-то фирма,
которая даже не связана с Белых.
А от мужа этой Моисеенко
вроде откупились.
- Уверен?
- Не знаю я.
Ты же ничего не нашел в доме у Белых?
- Ничего нет! Потому и не нашел.
- Слушай, узнай ты про эту фирму. Ради бога узнай, кто владелец.
И про Моисеенко этого узнай, пожалуйста.
- Хорошо, я понял.
- Маша, ты можешь не мыть посуду:
я сейчас посудомойку загружу.
- Да мне несложно.
Папе же я помогаю.
- Как он с вами справляется?
- А чего с нами не справляться?
Я же взрослая.
Папа сказал, что няню нашел,
хочет нас познакомить.
- И что, ты на это согласна?
- Если вы не можете ужиться,
нам-то что делать?
Смотреть, как вы постоянно ссоритесь?
- Ну нет! А что это за няня?
Сколько ей лет? Она молодая?
- Мама, я не знаю! Чего ты начинаешь? Жизнь идет, все меняется.
Ты сама-то чего от папы хочешь?
Ладно. Я пойду в магазин схожу,
куплю что-нибудь.
- Как продвигается расследование?
- Не могу пока сложить этот пазл.
Все крутится вокруг этой заброшки.
Белых неожиданно расторг
все договоры об аренде,
оставил только фирму "Сталкер".
- Угу.
- Я думаю, что Белых
или тот, на кого он работал,
явно были заинтересованы,
чтобы заброшку никто не трогал.
- А кто директор фирмы "Сталкер"?
- Будете удивлены:
это электрик
банного комплекса - Рачков.
Но он говорит,
что он вообще ничего не знает;
чем фирма занималась, он не в курсе,
что его просто наняли -
он получил деньги и работал.
В общем, короче говоря,
он так, фиктивно.
- Тот самый Рачков,
который сидит у нас за убийство?
- Да. Но я думаю, что он пешка в большой игре, которая ведет в мэрию.
Там явно что-то нечисто:
мэр что-то недоговаривает.
Иван Андреевич,
его надо вызвать на допрос.
- Ого! А основания?
- Оснований немного.
- Ну хорошо, пригласи его к нам, поговорить с нами без протокола.
А девушка, которая была в бане, -
она молчит?
- Молчит. Но она тоже может быть причастна к убийству.
- А еще подозреваемые есть?
- Директор этого банного комплекса - Завадских.
Он говорит,
что ночевал ночью на даче,
но его там никто не видел.
Хотя, с другой стороны,
зачем ему убивать Белых?
- Ну хорошо. Поговори с мэром.
И опроси этого... Моисеенко.
- Пошла?
- Давай.
- Маха, привет!
- Привет!
- А чего ты не отвечаешь
на звонки-то?
- Занята была.
- Маша, выручай.
- Я не буду перевозить наркотики.
- Нет, Маша, слышь? Меня убьют.
- Кто тебя убьет?
- Да меня убьют, я тебе говорю!
Я у людей занял деньги. Ты же знаешь,
у меня мама болеет сильно очень:
ей нужны лекарства дорогие.
Вот. Но это же маме.
- Ну пойдем к моему отцу:
он же полицейский - он поможет.
- Нет, подожди. Это что,
он приставит ко мне охрану,
к моей маленькой племяннице, к маме? Ко всей моей родне, что ли?
- Я не знаю.
- Маша, Маша, Маша.
Они сказали, что если я донесу
пакет, то они спишут весь долг.
Просто сверточек скинешь ненужный,
и все. Тебя даже никто не увидит.
Один разок.
- Ладно. Только если один раз.
(Стук в дверь.)
- Да!
- Кира, ты скоро заканчиваешь?
Может, вместе домой поедем?
- Нет, я на тренинг Глазкова
в 19 часов.
- Ну как будешь заканчивать, может, наберешь? Хочется тебя увидеть.
Может, ко мне в гости?
- Мысль хорошая, но преждевременная.
- Понятно. Если передумаешь, звони.
- Ну где она, твоя знакомая эта?
- Не знаю.
Сейчас придет.
Она вроде пунктуальная всегда.
- "Пунктуальная"!
Связался с молодежью.
- О! Вон она идет.
- Здрасте. Я Римма.
- Здрасте.
- Здрасте! Олег Иванович.
Можно просто Олег.
- Ну хорошо. Паша сказал,
вы нянечку ищете?
- Да, мне нужна нянечка.
У меня двое детей:
старшая девочка, ей 14 с половиной, почти 15.
С ней проблем вообще никаких.
Маша ее зовут.
А младшему - 6.
Мальчишка совсем маленький,
хороший мальчишка, но с ним надо иногда погулять, книжки почитать.
- Понятно. А мама их где?
- Жена моя? Ну, бывшая жена.
Э... там...
Нет, в общем, они полнедели у меня,
полнедели у нее.
- А...
- А можно на "ты"?
- Да, конечно.
- Отлично! Ну, договорились, да?
- Да. Ну все, тогда я пойду?
- Угу.
- Римма, а может, в кино?
- Паша, прости, сегодня занята.
До свидания.
- До свидания.
- Слушай, а ты куда сейчас?
- А?
- Ты сейчас куда?
- А! На оперативное задание.
- Слушай, а можно я с тобой?
- А поехали. Поехали, поможешь.
- Женщина подобна морю:
она то тихая, то бурная,
то светлая, то темная,
то ласковая,
то внезапно - девятый вал.
Эмоции женщины - это, собственно,
и есть море.
А вот то, какое это море,
это зависит уже от нас, от мужчин.
Что мы в женщину вкладываем,
то мы и получаем в ответ.
Если женщина светится - значит,
она счастлива.
А если у нее есть
какие-то эмоциональные потребности,
то тут жди беды. И очень важно,
чтобы рядом с вами был человек,
который гасил бы этот шторм
и сохранял бы ваш внутренний свет.
Но если вы здесь, значит у вас, скорее всего, нет такого человека.
Давайте попробуем это исправить.
Ну вот, вы, например, женщина...
- Я?
- Да. Что вас сюда привело?
- Ну, я в разводе.
Недавно у меня появился мужчина.
Вроде бы нормальный,
но почему-то я ему не доверяю.
- Я рискну предположить, что вы свои прошлые плохие отношения с мужем
проецируете на нового избранника, боитесь, все повторится. Верно?
- Наверное.
- А чем ваш новый мужчина
для вас дорог, ценен?
- Не знаю. Но он добрый, заботливый,
хорошо ладит с моими детьми,
помогает по дому. Нежадный.
- Ну хорошо. А вы доверили бы ему починить шкаф?
- Да.
- А вы доверили бы ему свой кошелек?
- Да.
- А доверили бы ему
присмотреть за вашими детьми?
Вот видите, на самом деле
вы ему доверяете,
просто говорите, что не доверяете.
- Девушка, а вот вы? Вы опоздали.
Вы зачем здесь?
- Я?
- Вы.
- А...
- Ну хорошо, ответите, может, потом.
Что важно!
Если у вас в прошлом
не было возможности
поделиться с родителями или с теми,
кто вам был близок своими чувствами,
то теперь у вас тоже могут возникнуть
с этим проблемы.
Мой вам совет: не смотрите в прошлое, если рядом есть настоящее.
Очень хорошо. Пойдемте дальше.
- Ах! Заходи, заходи! Заходи.
Ты пришла. Ты пришла!
- Здравствуйте. Я хотела спросить:
а папа все еще хочет
со мной поговорить?
- Ну конечно, очень!
Он даже ждет тебя, безумно ждет.
Давай проходи,
а я чайку пока поставлю.
Не буду мешать вам.
Проходи, вот туда.
- Я очень рад, что ты пришла.
- Ты как? Раны сильно болят?
- Дочь... ты прости меня.
Я не знаю, что на меня нашло.
- Я очень испугалась.
- Я не хотел тебя напугать.
Я очень люблю тебя.
- Ты пытался маму убить?
- Просто я...
я очень боялся вас потерять
и совершил страшную ошибку.
И все-таки потерял вас.
- Мама говорит, что мне не стоит
с тобой общаться.
- Мама любит тебя.
Она защищает тебя.
Если ты решишь больше никогда
не общаться со мной, я пойму.
- Я ненадолго.
- Понятно.
- Алло, Катя,
я тебе попозже перезвоню -
не могу сейчас говорить:
мне надо Славе помочь.
- Подожди, как помочь?
- Я не могу сказать.
- Так ты что, на заброшку эту собралась? Маша, ты дура?
- Слушай, если я этого не сделаю,
его убьют.
- Господи, да это все развод!
Он тебя подставит! Включи мозги!
Короче, если ты туда пойдешь,
ты мне больше не подруга. Поняла?
(Лай собак.)
- Слушай, а эта Римма -
она девушка твоя?
- Да нет.
Мы со школы просто общаемся и все.
- Я просто к тому - она адекватная? Не испортит детей-то моих?
- Адекватная, нормальная. У нее
просто образ такой, а так все хорошо.
- Я надеюсь.
- А мы чего ждем-то, я не понимаю?
- Да я тут вчера торчал.
Здесь, походу, наркоту сбывают.
Подъехала некая белая машина,
и к ней подошел какой-то пацан.
- Ты номера пробил?
- Конечно.
Принадлежит некоей
Лебеденко Галине Федоровне.
- Как ты сказал?
- Лебеденко Галина Федоровна.
В общем, я к ней домой приехал,
а дома ее не оказалось.
- Хм. Странно.
- Вон! Походу, этот пацан был вчера.
- Что, берем?
- Ага.
- Эй, пацан! Стоять!
Давай туда!
- Э!
- Ты чего вещички свои разбрасываешь?
Так...
Это что у тебя, а? Откуда это у тебя? Кто тебе дает?!
- Я не знаю!
- Кто сюда приезжает на белой машине?
- Да я не знаю! Мне просто номер скидывают, и я все несу туда,
куда мне говорят.
Я ничего не делаю, сам не беру!
Я девчонок нахожу, дарю им какую-нибудь безделушку, и все.
Они сами несутся и сами все делают!
- Как ее зовут?
Как ее зовут? Маша? Как ее звать?!
- Так, все, успокойся!
Тихо, успокойся.
- Тварь.
- Успокоился?
- Ну все, спокоен, спокоен.
- Так, все, спокойно. Все.
Ну что мы его сейчас повезем?
Он сейчас всю шушеру мелкую сдаст,
а верхушку даже не заденет.
Давай мы его...
- Меня посадят? - Посадят!
Давай ребят из наркоконтроля подключим, его отпустим пока.
- Ну, давай. Неплохая мысль.
Значит, так: мы тебя сейчас отпускаем.
Чтобы мы тебя здесь больше не видели.
Понял?
- Да.
- Давай, пошел отсюда, пошел отсюда!
Тварь! Пошли.
- Доброе утро!
- Доброе утро, папа.
Тебе приготовить яичницу?
- Да нет, не надо: я не успею.
Машуня, я тебе хотел сказать.
Я тобой горжусь.
- Тем, что я умею готовить яичницу?
- Да нет. Тем, что не поддалась
на провокации этого Славика.
- А откуда ты про него знаешь?
- Мы за ним следим.
И вообще, в следующий раз,
если к тебе вдруг кто-то еще подойдет
с таким предложением,
ты сразу говори мне. Ладно?
- Да, хорошо.
- Ладно, побежал. Давай, пока!
Я тебя люблю.
- Кира Васильевна? Данные на машину, которую вчера видел Олег.
- Галина Федоровна Лебеденко?
Подожди, получается,
что она выписалась из больницы?
- Нет. Я проверил, позвонил:
она была еще в палате.
- Значит, кто-то пользуется
ее машиной в ее отсутствие.
- Добрый день! Галина,
мне нужно с вами переговорить.
Это ваш автомобиль?
- Да, это моя машина.
- Отлично. Кто на ней ездит?
- Я.
- А кроме вас,
еще кто-нибудь ездит на ней?
- Нет, это моя машина. Мне ее подарили, и только я ей пользуюсь.
- Кому вы могли дать ключи?
- Да никому!
Я правду говорю,
что только я ею пользуюсь.
- Кого вы покрываете?
Сокрытие фактов уголовно наказуемо. Помните об этом. До свидания.
- Что делаешь?
- Да роюсь в документах Белых.
- Ну и что там?
- Да ничего особенного.
Подборка фирм на строительство детских площадок.
- Ты смотри: что-то решил для детей сделать? Надо же, неожиданно!
- Опа! Заявка фирмы Белых:
работа по акту на заброшке.
Дата - три дня назад.
- А почему нельзя было поговорить
обо всем этом в мэрии?
Вдруг пресса узнает?
- Виктор Иванович, я вас сюда позвала
без повестки и без лишней шумихи.
- Ну хорошо, я вас слушаю.
- Скажите, что было в портфеле, который вы передали Белых?
- Деньги.
- Взятка?
- Не совсем.
Белых сказал мне, что у Моисеенко есть какой-то компромат на нас.
И, чтобы избежать репутационных потерь, издержек...
- И вы решили устранить Моисеенко?
- Нет, господь с вами!
Я дал деньги Белых, чтобы выкупить документы у Моисеенко.
- И что? Обмен состоялся?
- Не знаю.
- Ладно. У меня к вам есть
второй вопрос.
Скажите, почему вы против
ликвидации заброшки?
Это как-то связано с наркотиками?
- А вот это уже слишком.
Ну хорошо, раз вы так,
то продолжить этот разговор
я согласен
в присутствии моего адвоката.
- Да, Кира, поссоришь ты меня
со всем городом со своей дотошностью.
- А вы предлагаете действовать
как Парфенов?
- Да я не об этом. Я о том,
что, если ты вызываешь человека,
у тебя должны быть железные доказательства на руках.
По телефону: - Вера, здравствуйте!
Это Ардова, следователь.
Скажите, у вас сохранилась
запись видеорегистратора?
- Конечно. - Отлично!
Я сейчас к вам приеду.
- Вот сейчас будет момент,
где они остановились.
Вон Коля с портфелем.
- Да, действительно
не видно, с кем он встречается.
А перемотайте дальше.
Так, стоп!
А вот это уже интересно.
- Я думаю, начнем с этой комнаты.
- Хорошо.
- Что вы ищете? Это мэр
вам приказал устроить этот цирк?
Он нам мстит, да?
- Мы здесь, потому что ваш муж
встречался в день смерти Белых с ним.
- Это вам мэр сказал, да?
- Почему, у нас есть запись
с камер видеонаблюдения.
Ну что, сами скажете жене правду?
Или мне помочь?
- Какую правду, Андрей? О чем она?
- Не знаю.
- За что вам заплатил Белых?
- Он заказал нам работы.
- Какие работы, Андрей?
- Протяжка электрики
в новостроящемся парке.
- И ты согласился?
- Понимаешь,
я хотел его прижать компроматом,
который дала его жена.
Он сказал, что закроет заброшку
и построит там детский парк.
Показал эскизы парка.
И, да, я согласился!
- И это после всего,
что он нам сделал?!
- Ира, я согласился из-за Дениса!
Чтобы больше никто не погиб.
- Кира Васильевна, нашли отвертку
с инициалами "Я.Р."
Возможно, она принадлежит Рачкову.
- Откуда у вас эта отвертка?
- Обычная отвертка с работы.
Или кто-то оставил.
- Собирайтесь,
поехали с нами в отделение.
- Из-за отвертки?!
Вы меня в чем-то подозреваете?
- Я подозреваю вас в убийстве Белых. Собирайтесь.
- Извините. Пройдемте.
- А откуда у вас моя отвертка?
- А вы уверены, что она ваша?
- Конечно! Вот видите,
у основания мои инициалы: "Я.Р."
Я всегда свои инструменты подписываю,
а то берут и не возвращают.
- А кто имел доступ
к вашим инструментам?
- Да кто угодно мог взять ключ
и войти в хозчасть.
- А вам известен такой человек -
Андрей Моисеенко?
- Нет. А кто это?
- Ну, вообще-то его фирма выполняла работы в вашем банном комплексе.
- Ха! Да там Завадских
кого только не набирал!
Я что, со всеми
должен был знакомиться, что ли?
- Паша, поезжай в банный комплекс
и опроси Завадских.
- Хорошо.
- И по камерам проверь.
А вы пока, гражданин Рачков,
остаетесь под стражей.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- Мне бы с Галиной Лебеденко поговорить. - Мы ее выписали.
- Когда?
- Да вот только что ушла.
- Оставь меня в покое!
- Отдай мне телефон!
- Не отдам!
- Дай мне телефон, говорю!
- Отдай, слышишь?
Верни: это мой телефон!
- Галина! А ну-ка, стоять!
Стоять. Верните телефон.
Что здесь происходит?
- Он пытается украсть мой телефон.
Он вор.
- Следственный комитет.
Отдавайте телефон.
Зачем вы его забрали?
- Да чтобы стереть номер
своего бати из ее телефона:
чтоб не звонила больше.
Эта коза - любовница моего отца.
- А кто ваш отец?
- Егор Завадских.
- Очень интересно.
Ну ладно, идите. Вы свободны.
Идемте, я вас отвезу.
В машину садитесь.
- Машину подарил вам Завадских.
Почему вы не сказали,
что он тоже ею пользуется?
- Я не знала, что у него есть ключи.
- А он ревновал вас к Белых?
- Чтоб Егор приревновал?!
- А конфликты у них были?
- Я не знаю.
- А мне кажется, знаете.
- Остановите.
- Если вы решите сказать правду,
вы знаете, где меня найти.
Я могу довезти вас до дому.
- Остановите. Я поживу у подруги.
- Окей.
(Звонок в дверь.)
- О, а вот и ваша няня.
Пунктуальна сегодня.
Здрасте. Заходите.
- Здрасте.
- Проходите.
- Сейчас, только...
- Да не надо, не надо, что вы!
- Нормально.
Вот, ребята, познакомьтесь:
это Римма.
Это Маша. Это Владик.
- Привет, ребята!
- Римма, ты будешь
с нами теперь жить?
- Нет, просто папа попросил
иногда за вами приглядывать.
- Ты любишь конструктор собирать?
- Очень люблю.
И сказки читать тоже люблю.
Ой, кстати, у меня для вас подарки.
- Ой, Римма, ну вот это
не надо было, правда.
Римма, мы, кстати,
сейчас ужинать хотели.
Вы присоединитесь к нам?
- С удовольствием.
Только можно руки помыть?
- А, конечно. Пойдемте провожу.
- Туда?
- Угу.
Машуня, принеси, пожалуйста, быстренько посуду.
Пожалуйста, вот сюда!
Вот здесь, да.
- Ага.
- Там полотенце, все там есть.
- Хорошо, спасибо.
(Сигнал сообщения.)
- Ой!
- Римма, я сейчас
должен уехать на работу.
Вы тут занимайтесь...
- Да вы не волнуйтесь,
мы найдем чем заняться.
Ребята, а где у вас тарелки?
(Напряженная музыка.)
(Звонит телефон.)
Шепотом: - Да, Кира.
- Ты где сейчас?
- Да я на заброшке. Наркоманов ищу.
- А машины там нет, случайно?
- А?
- Белую машину видишь?
- Ну да, белая. А откуда ты знаешь?
- Олег, я догадываюсь,
кто будет за рулем.
- Думаешь, это Завадских?
- Я в этом уверена.
Вези его к нам.
- Что?
- К нам на допрос его вези.
- Подожди, Кира...
Все, потом перезвоню.
Стоять! Вышел из машины!
Из машины вышел!
(Выстрелы.)
Из машины вышел! Вышел из машины!
Я не понял... Ты кто?
- Вадим. Завадских.
- Что-то ошиблась Кира чуть-чуть.
- Я не понимаю, каким боком здесь Завадских-младший.
- Может, это он и убил Белых?
- Нет, я уверена, что убил старший.
Только вот почему именно сейчас?
И что произошло?
- Привет!
- Привет!
- Привет!
- Зачем звали?
- Можешь разблокировать
телефон Галины?
Я вот кручу-верчу - не могу:
не получается пароль подобрать.
- Так, а это разве законно?
- Под мою ответственность.
- Ну попробую.
- А может, это как-то
связано с наркотой?
Белых, Завадских-старший
были наркодилерами,
младший был курьером.
- А заброшку они
использовали как склад.
А потом, когда Белых
решил снести заброшку...
- ...они его ликвидировали.
- Может быть.
- О!
- Получилось?
- Да. Какое-то видео.
На видео: - Сейчас мы посмотрим,
что там Вадя и Дэн без нас делают.
Небось, дуют уже там без нас.
- Да у меня нет денег.
- Да мне по барабану! Ищи!
- Дай мне еще одну партию,
я отработаю!
- Ага, чтобы ты опять
все в себя всадил?
- Вадим, ну пожалуйста, дай мне еще! Ну, пожалуйста! Мне хреново!
- Да отвали ты, чертов нарик!
- Твою мать!..
Черт!
- Ты что, снимал, что ли?
- Нет.
- Отдай мне телефон.
- На хрена?
- Я говорю, отдай мне телефон!
- Ничего я не снимал!
- Надо найти эту Галину.
Она сказала, что живет у какой-то подруги. Адрес я не знаю.
- Я разберусь.
(Стук в дверь.) - Да!
- Кира Васильевна,
к вам тут девушка рвется.
- Девушка?
- Я забыла у вас свой телефон.
- Ну, входите.
- Я с Егором Завадских действительно когда-то встречалась.
Он попросил меня проследить за Белых.
Но когда я познакомилась
с Колей, я влюбилась
и, конечно же, сразу порвала отношения с Завадских.
Тем более ему никто и не нужен,
кроме его сына, Вадима.
Он за него готов любого порвать.
Но Завадских не оставил нас в покое.
Он стал шантажировать,
что расскажет Коле правду,
если я не выполню его просьбу.
- А какую просьбу?
- Завадских хотел расширяться,
и я должна была уговорить Колю
отдать ему заброшку на Заозерной.
Но я не стала этого делать.
Незадолго до гибели
Коля стал одержим идеей
построить на месте заброшки
детский комплекс.
Но Завадских узнал об этом и сказал, что он нам испортит жизнь.
В его старом телефоне я нашла видео
с гибелью Дениса Моисеенко.
Там был Вадим.
- И вы решили припугнуть Завадских?
- Да. А потом случилось
нападение в моем доме.
Думаю, что это был Завадских.
Чертова заброшка!
Ведь нужно было просто
уговорить Колю отдать ее!
- Да, но у него была благая идея:
он хотел построить детский комплекс -
для вашего ребенка, для всего города.
- Да, Вадим Завадских,
конечно, по стопам отца пошел.
- Да. Только в отличие от сына,
на папашку у нас ничего нет.
От показаний любовницы
он сразу отмахнется.
Скажет, что она просто
оговорить хотела.
- Блин, что же делать-то?
- У меня есть идея...
Алло! Егор Владимирович, здравствуйте.
Это следователь Ардова. Да.
Ваш сын задержан при попытке сбыта крупной партии наркотиков.
Приезжайте к нам завтра в управление.
- Зачем вы убили Белых?
- Я не его хотел убить, а Галину.
- За что?
- Она шантажировала меня.
У меня был с ней роман. Я попросил ее, чтобы она последила за Белых.
Хотел узнать его планы
относительно заброшки.
Легкий флирт, а она влюбилась.
Она детей очень хотела.
Я-то жениться на ней
точно не собирался.
Мне Вадима хватает: он моя жизнь.
- А беременна была она от Белых.
- Да.
Поэтому и просила,
чтобы я оставил их в покое.
- А отвертку Моисеенко вы подкинули? - Я.
Да весь город знает,
что у Моисеенко конфликт с Белых.
Я понимал, что вы будете
его подозревать.
А если не Моисеенко, то Рачкова -
у него вообще судимость:
идеальный кандидат.
- Ну, признаться,
мы клюнули на вашу наживку.
- Скажите, вы отпустите Вадима?
- А я, как и обещала,
сниму с него обвинение
в распространении наркотиков.
Но обвинение в убийстве
я с него снять не могу.
- Так я же признался: Белых убил я!
- А мы сейчас говорим
об убийстве Дениса Моисеенко.
У нас есть видеозапись,
где очень хорошо видно,
как вас сын его толкнул.
- Тварь!
Значит, она все-таки отдала
вам видеозапись?
- Дежурный! Уведите.
Привел бы он своего сына год назад - парень сел бы за непредумышленное.
- Ну да. На пару лет.
- А теперь сядет на восемь.
- У меня отличная новость для всех жителей нашего родного города.
Мэрией принято решение
снести вот это заброшенное здание
и на его месте построить
большой детский парк.
- Скажите, а что будет в этом парке?
- Уже готов проект, разработанный столичными архитекторами,
и по этому проекту здесь будет большая прогулочная зона
для малышей и их родителей:
здесь будут скейт-дорожки
для подростков,
здесь будет очень большая
спортивная площадка для тех,
кто занимается физкультурой,
и, разумеется, множество
современных аттракционов.
- А почему так долго принималось решение по строительству?
Ходят слухи, что на это повлияла смерть вашего заместителя,
Николая Белых.
- А дело в том,
что Николай Белых помогал мне разрабатывать этот проект.
Но, как мэр нашего города,
я хочу сказать:
мы должны, прежде всего,
смотреть в будущее
и делать все
для подрастающего поколения
и для процветания
нашего родного города.
Уверен, что этот детский парк
будет всего лишь первой ласточкой
в чреде огромных серьезных перемен,
которые ждут наш родной Междуреченск. Спасибо.
- Спасибо. Пока!
- Кира!
- Что?
- Может?..
- Чайку? Нет.
- Поцелуй в щечку. Ну?
- Ну, прекрати, что за шутки
какие-то дебильные!
Привет! Это мой друг.
Мы учились с ним вместе.
Дмитрием зовут.
- Привет, Катя!
- А-а! Извините, что помешала.
- Расстроилась?
Хочешь, я с ней поговорю?
- Нет, я сама, спасибо.
Ты уже сделал что смог. Иди. Пока!
- Но еще не все.
- Идиот.
(Звонок в дверь.)
- Это что такое?
Ты кого-то ждешь?
- Нет.
- Может, это Катя? А?
Мама?!
- Ой, доченька, здравствуй!
Сумки возьми. Игорь-то где?
Ой, сынок, здравствуй, дорогой.
Ну ничего, я сейчас за тебя возьмусь.
А эта стерва, Кирка, надеюсь,
к вам не приходила, а?
- Ох... Капец!


Серия 15

- Максим, я подхожу.
- Ну что, ищейка, не ожидала?
Конец тебе.
- Нет... Нет! Нет! Не стреляй, нет!
(Выстрел.)
- У меня было!
- Стоп!
Амалия, красавица!
Сыграно на пять с плюсом.
Так, костюмеры,
бегом менять ей блузку.
Еще дубль.
- Юра, ну чего, огонь?
- Огонь, огонь.
Сам предложил - сам забыл:
коротенький - после выстрела -
гадкий смешок.
- Давай, давай,
в следующем дубле сделаешь.
Ребята! Еще дубль,
потом снимаем 47-ю, готовьтесь.
(Крики.)
- Скорую!
Скорую сюда! Быстро!
- Что случилось? - Масенька...
Мася! Мася! Мася!
- Быстро! Быстрее сюда! Быстрее сюда!
Ну чего вы стали?
Быстрее, пожалуйста, реанимацию!
Чего вы стоите все?!
Реанимацию сюда, скорую!
Миша, поднимай ее!
- Ты чего?! Нельзя! Стоп! Стоп!
Полицию вызывайте.
Ты чего с ней сделал?
- Я... кажется, я ее застрелил.
Вашу мать, быстрее!
- Ну чего стоите?! Скорую!
- В начале совещания хочу сообщить,
что в нашем городе
будет сниматься детективный сериал "Роковой выстрел".
- О господи,
какое название!
- Кирочка, не ерничай.
- Простите.
- Поэтому,
если кто-то услышит стрельбу
или кто-то кому-то будет руки
заламывать, не обращайте внимания.
Область просила оказывать
всякое содействие съемочной группе.
- Только этого нам не хватало.
- С этим пока к нам не обращались.
И, может быть, не обратятся.
И еще...
С этого дня на наших совещаниях
будет присутствовать
наш уважаемый Андрей Федорович,
заммэра.
Он будет информировать
руководство города
о ситуации
с преступностью.
Ну что, переходим
к текущим вопросам.
- Российский кинематограф
перед вами в большом долгу.
- Что ж, нам очень приятно,
что такой режиссер выбрал
наш город для работы.
Так что, Юрий Иванович,
в процессе съемок можете рассчитывать
на мое полное содействие.
Да, если что,
обращайтесь напрямую ко мне.
- Огромное вам спасибо,
товарищ полковник! Огромное спасибо!
Город у вас красивый,
здание замечательное -
полное соответствие цены и качества.
- Ага. И сотрудники тоже - орлы!
- Да, да.
Я начинаю снимать прямо сейчас, поэтому пойду ставить свет.
Все, счастливо.
- Счастливо.
- Спасибо еще раз. - Да.
Спасибо вам за ваш нелегкий труд.
- Здрасте, Кира Васильевна.
- Привет.
- Слушайте, можно я отлучусь немного?
Так хочется на съемки посмотреть!
Они тут как раз рядом снимают.
- Ну, отлучись. А что, так интересно?
- Там Молочкова снимается.
- А это кто?
- Ну Молочкова!
- Не знаю такой.
- Ну звезда.
- Ох уж эти звезды.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
Кира: - Ну что, пойдем поедим?
Дмитрий: - Может, ко мне?
Правда, у меня еды нет.
- Тогда нет вариантов. Идем в кафе.
Ничего себе, машина! - Смотри: киношники,
а это их главная звезда.
- Хочешь познакомиться?
- Да я не об этом.
- А вообще,
красное на красном - это сильно.
- Юра, да мне плевать, что ты занят.
Короче, я тебе сказала: чтобы
этого придурка не было на площадке!
Да мне плевать,
прошел он там кастинг или не прошел.
Все, я поехала.
- Здравия желаю,
товарищ подполковник!
- Привет, Максим. Как дела?
- Как дела? Турнули меня.
Теперь я свободный стрелок.
- Ну и чего надумал?
- Не знаю.
- Вот поэтому я тебя и позвал.
Слушай, стал я вникать
в дела мэрии по своей должности
и обнаружил, что там охрана
вообще ни к черту:
одни дедушки, бабушки.
Короче, я предлагаю тебе
возглавить отдел охраны.
Ты хоть и молодой, но опытный.
Наберешь того, кого хочешь.
Тут тебе, так сказать,
полный карт-бланш.
Будешь практически моей правой рукой, и с зарплатой не обидим.
Время подумать нужно?
- Ну... нужно.
- Хорошо. Надумаешь - позвони.
Но недолго.
- Хорошо.
- Второй раз предлагать не буду.
- Конечно.
- Да, да. Я вечером смогу.
Если Олег Иванович
на встрече не задержится,
то... ага.
Да, хорошо. Все, позвоню. Пока!
- Свидание назначаешь?
- А это не твое дело.
Ты уроки все выучила?
- А это не твое дело.
Тем более что я все сделала.
- Ну тогда сходи погуляй,
а я ужином займусь.
Или им займешься ты?
- Ну уж нет. Тебе за это платят.
И прекращай вертеть задом
перед моим отцом. - О...
Да что ты себе позволяешь, малявка?
- Думаешь, он на тебя клюнет?
- Думаешь, мне это надо?
Дмитрий: - Симона, я прошу тебя:
спокойней! Я здесь ненадолго.
Я сам подневольный человек.
Мне сказали ехать -
значит, надо ехать.
Какие?.. Нет здесь никаких баб!
Симона, никаких баб здесь нет.
Не надо слушать идиотов, хорошо?
- Дмитрий Иванович...
- Извини.
- Как хорошо, что я вас застал.
Три раза заходил.
- А я вас не обязан здесь ждать.
- Не обязаны. Верните мне мои бумаги.
- Вот, забирайте.
И закройте дверь с той стороны.
- Конечно закрою. Но только проверю, а то... сами понимаете.
- На что вы намекаете?
- Я не намекаю - я проверяю.
Ну, как любящее сердце.
Вроде все в порядке. Да.
Ну что, могу идти?
- Идите.
- Ну что, удалось тебе
процесс-то посмотреть?
- Ой, да. Слушайте, там суета одна.
И постоянно нарушают
нормы процессуального кодекса.
- В смысле?
- Ну, арестовывают без суда.
- А, это везде так.
Паша, ты не обижайся -
я одна к психологу съезжу, ладно?
- Ну ладно.
- Попробую узнать
про Викторию Кондрашову.
- Я понял, хорошо. Ага.
Максим: - Кира Васильевна!
- Кира Васильевна, давайте мириться.
- Так я с вами не ссорилась.
- Какая вы хорошая. И красивая.
Вот как раз по этому поводу
я хотел бы вас предупредить.
Не надо доверять Голубеву.
- Не понимаю.
- Ой, темная лошадка...
- Не могу понять, о чем вы.
- Послушайте,
я своими ушами слышал...
Вы уверены, что он разведен
и свободен?
Вы его проверяли?
И вообще, мне кажется,
что вы не тех мужчин выбираете.
-Кира, вы же совсем ничего
о себе не рассказываете:
о личном, о работе, о семье,
о проблемах - почему?
- Знаете, мне сегодня
сказали такую фразу...
Что я не тех мужчин выбираю.
- Вот и расскажите поподробнее.
Я же помочь вам хочу.
- Я крайне неудачно вышла замуж.
- Так, почему неудачно?
- Мой муж - он...
- Угу.
Ну-ну.
- Он...
- Изменял?
- Да.
- Я примерно это и предполагал.
Так, стало быть, вы развелись
и потом решили, так сказать,
вновь попытать счастье?
- Все было не совсем так.
Естественно, мы коллеги.
Он разведен, но у него есть дети. Двое.
И, знаете, поначалу меня это
как-то не очень беспокоило,
а потом я поняла,
что не имею права...
Я не имею права вторгаться
в чужую жизнь,
я не имею права делать
этих детей несчастными.
Короче, мы расстались.
- И вас теперь мучает мысль,
что вы поступили неправильно?
- Знаете, на предыдущих курсах сказали такую фразу:
мы все живем и поступаем неправильно.
- А вы до меня ходили еще
на какие-то курсы? - Да.
"Виктория". Вы слышали про них?
- Так, смутно.
- Мне очень там понравилось.
- Угу.
- Там такие точные слова говорят...
Я вообще не верю в то,
что про них пишут в прессе.
И особенно Леденев - он прекрасный, замечательный... Вы знали его?
- Мы сталкивались по работе,
но друзьями мы не были.
- Угу. Не знаете, жена его,
Виктория, родила?
- Нет, не знаю.
Давайте вернемся к вашим проблемам.
- А мы обязательно вернемся,
но только в следующий раз, хорошо?
Мне надо бежать.
Я обязательно вам позвоню.
До свидания.
- Счастливо! До свидания.
Это я. Пробей, пожалуйста:
Ардова Кира Васильевна.
Да.
- М-м-м, вкусно!
Это Римма готовила?
- Римма.
- Папа, зачем они нам нужна?
Я тоже умею готовить
и за Владькой могу присмотреть.
- Перестань.
Ну что, ты будешь нянькой для брата?
А уроки когда будешь делать,
по ночам? - Я все успею.
Давай просто попробуем.
- Машуня, перестань.
Чего тебе Римма-то не нравится?
Ну, посмотри: все убрано,
чистота, еда вкусная.
Все прекрасно.
- Папа, у меня не хуже будет.
- Ладно... ладно, все, Маша.
- Ты хотя бы просто подумай
о другой няне.
- Зачем нам другая няня?
Владюша, тебе Римма нравится?
- Нравится.
Она со мной гуляет, играет.
- Видишь, два голоса против одного.
- Ну и живите со своей Риммой.
- Ай! Вот женщины, а?!
Вот что ей надо?
- Ей надо новый телефон купить.
- А старый куда?
- А старый - отдать мне
за хорошее поведение.
- Алло! Дима, слушай,
я не приеду сегодня.
Я устала. Угу.
- Вы уверены,
что он разведен и свободен?
Вы его проверяли?
И вообще, мне кажется,
что вы не тех мужчин выбираете.
(Стук в дверь.)
- Да!
- Иван Андреевич, здравствуйте. Вызывали? - А, Кира.
Проходи, присаживайся.
Ты сейчас не очень занята?
- Нет, а что?
Есть какое-то новое дело?
- В какой-то степени да.
Ко мне обратился режиссер Лемберг.
- Это тот, который сериал снимает?
- Да, да.
И он очень просит тебя
помочь его съемочной группе.
- Интересно. Почему именно меня?
- У них там главная героиня
играет следователя,
и ему не нравится,
как она разговаривает.
- У них есть сценарий.
- Ему сценарий тоже не нравится -
именно с точки зрения профессиональной речи.
Я тут посмотрел
их первый сезон немножко.
Бреда, конечно, много.
"Я вас сломаю! Я вас расколю!
Я вас заставлю сознаться!"
(Смех.)
- Ну что? Такое везде
в наших сериалах - и что?
- Вот и помоги актрисе
правильно разговаривать.
- А они консультанта
не пробовали взять?
- Так вот ты и будешь
таким консультантом, согласна?
- Да ну, Иван Андреевич, нет.
Зачем мне это?
- Кирочка, я прошу тебя, прошу.
Это моя личная просьба.
Помоги.
- Бред какой-то.
Ладно, хорошо.
- Он оставил свою визитку.
Позвони ему.
(Звонок телефона.)
Алло!
- Товарищ Баженов, у нас убийство.
- Что?!
Где вы находитесь?
- На съемочной площадке.
- Хорошо. Группа выезжает.
Звонили со съемочной площадки:
у них убийство.
- Здрасте. Сергей Юрьевич, что у вас? - Кира Васильевна,
смерть от огнестрельного ранения - прямо в сердце.
- Да... Я так понимаю,
что убили ее прямо во время съемки?
- Да, и при свидетеле.
Кстати, оператор, по-моему,
тоже все это снимал.
- Угу. - Кира Васильевна...
Это же Молочкова!
- Да.
Паша, опроси свидетелей
и попроси оператора
слить нам материал.
- Ага.
- А кто стрелял-то?
- А вон сидит, в черной куртке.
- Кира Васильевна, я забрал
пистолет - слезами поливал.
- Ага. - Боевой, неохолощенный.
- Ладно. Пойду с ними поговорю.
- Да.
- А кто у них главный?
- Без понятия.
- Сергей Юрьевич, жду от вас пулю.
- Хорошо.
- Договорились.
- Кто у вас здесь главный?
- Я. Я режиссер.
- Отлично.
Мы можем где-нибудь поговорить?
- Да. Знаете, у меня в вагончике.
- Хорошо.
- У нас вообще вся съемочная группа
в шоке от того, что произошло.
- Угу.
- Какой-то кошмарный сон.
И самое главное - непонятно,
как это случилось,
почему, что... ужас!
Кира Васильевна,
проходите, садитесь.
Вы понимаете, все это невозможно,
потому что у нас и патроны,
и пистолеты, и вся пиротехника -
все под очень строгим контролем,
все разрешения есть.
- Хорошо-хорошо.
Давайте вы немножко успокоитесь
и все мне по порядку расскажете.
- Да. Так... Значит, так: сегодня
мы собирались снимать три сцены.
Значит, первая сцена.
В ней Кукуев с Молочковой
договариваются задержать
особо опасного преступника -
Лысого, - которого играет Ратманов.
- А это тот, в черной куртке,
который стрелял в Молочкову?
- Да. Да, запишите.
- Как его фамилия?
- Ратманов. Запишите, запишите. Угу.
А вторая сцена - это когда
Кукуев настигает Ратманова в лесу,
у них начинается перестрелка,
и Кукуев погибает.
И третья сцена,
когда Ратманов возвращается в грот,
стреляет в Молочкову и ранит ее.
Но вот эту третью сцену
мы сегодня стали снимать первой.
- Почему?
- Потому что Кукуев, тварь,
вчера напился до чертиков.
Просто до чертей!
И сегодня "А" сказать не мог.
И девочки-администраторы
приводили его в божеский вид.
- Понятно.
То есть у вас задержанием
особо опасного преступника
занимаются опер и следователь?
Без группы поддержки и захвата.
- По сценарию - да. Потому что
группа захвата опаздывает.
И поэтому два мужественных
следователя
решают схватить бандита.
- А...
- Кира Васильевна,
вам что-то не нравится?
- Да мне все не нравится:
в жизни так не бывает.
- А, ну... В жизни - да.
Но у нас все-таки кино,
а тут немного другие законы.
- Ясно. Юрий Иванович,
будьте добры, мне ваш сценарий.
Все-таки хочу разобраться,
что вы должны были снимать.
- Да, конечно. Здесь и режиссерский,
и литературный сценарии.
- Никита Леонидович,
вам нужно проехать к нам.
- Куда? В тюрьму?
- Ну это суд решит.
Вы должны проехать,
чтобы дать показания.
- Послушайте, вы что?.. Вы чего,
не узнали меня, что ли? "Пуля"!
Ну, "Крыша", "Крыса" - вторая
часть, - "Не делай мне больно".
- Так, пойдемте. Разберемся.
- Да послушайте, пожалуйста,
я просто актер. Я же не знаю...
Мне дали - я стреляю.
Всегда холостые, а сейчас боевой!..
Это не я... Я... я...
я не нужен вам!
Вон Самсонова Ольга - пиротехник.
Иди сюда, Оля.
- Никита, держи себя в руках!
- Иди, иди сюда, пожалуйста.
- Я буду разговаривать с полицией,
а не с тобой. - Так, пойдемте.
- Андрей! До участка сопроводи.
Все, надень наручники.
- О! А это чего, "Крыса",
вторая часть? Прикольно!
А ты чего тут?
- Что у вас тут происходит?
- Меня Шумаков
к вам послал на подмогу.
- Так, это хорошо. Тут народу
чертова уйма, надо всех допросить.
Вот можешь как раз
с Самсоновой и начать.
- Самсонова... А она кто?
- Пиротехник.
Как раз этому перцу дала пистолет,
из которого он актрису пристрелил.
Неохолощенный, между прочим.
- Перцу - это вот этому?
- Да.
- Прикольно. Ладно, хорошо.
- Давай.
- Гражданка Самсонова, добрый день!
Капитан Вебер.
Можно вас на пару слов?
Может, куда-нибудь под навесик?
А то вроде как дождик начинается.
- Ну в вагончик пойдемте.
- Угу.
- Руки до сих пор,
смотрите, мелким бесом ходят,
трясутся, не могу успокоиться.
Я сразу - изначально...
Я изначально не хотел снимать
этот проклятый сериал.
- А почему проклятый?
- Тут, видите, в чем дело,
Кира Васильевна, взяли и поменяли
главную исполнительницу.
Играть роль должна была Мезенцева -
у нее и фактура, и харизма,
а талант какой! Взяли Молочкову.
- А что, Молочкова без харизмы?
- Послушайте, Молочкову все называют Масей. Ну какая Мася - следователь?
Ей-богу, она всю жизнь снималась
в сериалах семейных, для домохозяек.
"Колготы любви" -
сопли в сахаре эти.
И ей перестроиться на другой жанр невероятно сложно.
Мы еле-еле ее вытащили.
Прикрыли где-то озвучанием,
где-то монтажом,
но вытащили, отсняли.
Я перекрестился, говорю:
"Все! Все, до свидания".
Нет, весной приходят, говорят:
"Вот тебе, Юра, снимай продолжение "Рокового выстрела".
Так еще и не в Москве, а...
В общем, у вас.
- Угу. Ну вы же могли отказаться.
- В том-то и дело, что не мог: у меня в контракте хитрый пунктик имеется,
что я обязан - обязан! -
снимать продолжение всех сезонов.
- Угу.
- А если я откажусь,
будет неустойка такая,
что вообще мама не горюй.
- Ну понятно.
Значит, вы согласились,
но страшно не хотели его снимать.
- Ну не до такой же степени,
чтобы убивать главную героиню!
Вся съемочная группа в шоке. У меня директор слег с сердечным приступом.
Я тут же вызвал Локтева.
- А Локтев - это кто?
- Это продюсер. Запишите. Локтев.
Локтев, ну да, ну да.
Я уверен, что это какое-то недоразумение,
просто несчастный случай.
- Мы разберемся.
А скажите, Юрий Иванович, а кто еще так недолюбливал Молочкову, как вы?
- Простите, а с чего вы взяли,
что я ее не?..
Я долюбливал Молочкову!
- Хорошо-хорошо, давайте я уточню:
были ли у Молочковой
с кем-нибудь конфликты?
Были ли у нее враги?
Может быть, ссоры с кем-нибудь?
- Я должен подумать.
- Хорошо, вы подумайте.
Я уверена,
что вы, как режиссер, знаете,
какие взаимоотношения у вас
на съемочной площадке. - Конечно.
- Вы знаете, это вообще страшный сон любого пиротехника:
ты выдаешь оружие артисту,
которое только что сама зарядила холостыми патронами, -
и из него убивают человека.
- Угу.
- Самой легче застрелиться.
- А скажите, пожалуйста,
разрешение у вас на оружие есть?
- Ну разумеется! И разрешение,
и лицензия - как иначе?
Это же подсудное дело!
- Ну да.
Вы уверены, что пистолет вот этот
был охолощен и заряжен холостыми?
- Это абсолютно точно.
Я очень тщательно к этому отношусь.
Я сама накануне вечером всю обойму зарядила: лично - каждый патрон.
Я закрыла реквизиторский вагончик,
и ключ от сейфа оружейного -
только у меня.
- Понятно. А не могло так случиться,
что среди холостых патронов
затесался один боевой?
- Ну как, они же отличаются:
у холостых - гильза зачеканена,
а у боевого - из гильзы головка пули торчит. Ну как их можно перепутать?
- Да, верно. Матчасть вы знаете.
Да, но, видите,
так получилось, что пистолет,
из которого стреляли у вас
на площадке, был не охолощен.
- Этого не может быть.
Это просто невозможно,
потому что я сама
лично всегда проверяю.
В нашем пистолете на стволовой коробке внутри были наварены штифты:
из него, понимаете,
пуля даже не могла вылететь.
- Ну вот, видите, вылетела.
Ну хорошо.
А номер вы знаете вашего пистолета?
- Конечно знаю.
Он записан в журнал,
да и так помню: 1218.
- Ага, 1218...
А вы сразу пистолет артисту выдаете?
- Да вы что? Артисту -
сразу пистолет!
Нет, конечно.
По списку все, по сценам:
кому когда что нужно выдавать.
- Ну хорошо. А до тех пор,
пока не выдали, где оружие находится?
- У меня - вот столик специальный, раскладной. Я на него все выкладываю.
- А к столику к этому, кроме вас,
никто подойти не может, да?
- Да кто подойдет? Я всегда рядом.
- То есть прямо всегда рядом?
Прямо даже на секундочку не отходите?
Даже голову не поворачиваете
в сторону?
- Нет, иногда, вы знаете,
я, конечно, отхожу.
Я живой человек, понимаете?
Но никто не подходит,
потому что все знают мой характер.
- Понятно. Ну вот, видите как?
Несмотря на ваш характер...
В общем, пистолет мы у вас изъяли,
и патроны тоже отдайте, пожалуйста.
- Да, конечно.
- Угу.
На видео:
"- Что, ищейка, не ожидала?!
Конец тебе.
- Нет! Нет! Не стреляй! Нет!"
(Выстрел.)
- Красиво снято.
- Спасибо.
- Да. Впервые в моей практике
так качественно. А дальше?
- А я дальше просто выключил камеру.
- Почему?
- Ну это конец сцены, и непонятно:
у нас героиня осталась ранена
или все-таки убита.
Этот называется "клиффхэнгер".
- Как вы сказали?
- Клиффхэнгер - сюжетный крючок.
- Привет.
- Зрители заинтригованы
и ждут продолжения.
- Тебя что, к нам на подмогу прислали? - Типа того.
Кое-что уже нарыл.
Ольга Юрьевна, покажите, пожалуйста, столик, где пистолет лежал.
- Вот. Здесь я именно Ратманову первому отдала пистолет.
- Пойдемте отпечатки пальцев снимем.
- Паша, а где этот Ратманов,
который стрелял?
- А я его к нам отправил.
Мужик совсем расклеился,
я попросил ему врача вызвать.
Кстати, тут мне одна женщина
кое-что интересное
про него с Молочковой рассказала.
- Какая женщина?
- Вон та, второй режиссер.
- Фамилия?
- Люлякина.
- Пойду поговорю.
- Простите,
мне надо с вами пообщаться.
- Со мной?
- Ну да,
вы же Люлякина, второй режиссер?
- Да, да. Пойдемте в вагончик.
- Угу.
- Вы будете чай?
У меня тут, в термосе.
- Нет, спасибо большое, чай подождет. У меня к вам вопрос.
Скажите, пожалуйста,
какие были взаимоотношения
у Ратманова и Молочковой?
- Какие взаимоотношения?
У Амалии с Никитой Ратмановым
еще на первом сезоне шуры-муры были.
Хотя у них обоих
вторые половинки были.
Только Амалия потом развелась,
а Никитушка не стал.
Знаете как Амалия злилась?!
- Значит, они были любовниками.
- Да вся группа была в курсе
их бурных страстей.
Лемберг чуть на стену не лез,
только сделать ничего не мог.
- Почему?
- Почему лез или почему не мог?
А! Потому что Мася до Никиты
с Лембергом - ну, шуры-муры...
А потом появился красавец Ратманов,
и все, прошла любовь,
завяли помидоры.
- Весело у вас. Скажите,
а кто еще недолюбливал Молочкову?
- Проще сказать, с кем у нее
были нормальные отношения.
Со мной не было - я вам сразу говорю.
Ее половина группы терпеть не могла.
Умела покойница всякие гадости подстраивать.
- Например?
- Например.
Только вчера устроила
Лембергу скандал,
требуя отстранить
актера-эпизодника от съемок.
Вообще никто ничего не понял.
Но она своего добилась:
он приехал сегодня с утра -
его отстранили.
Он дико разозлился,
ну и уехал вместе со Стеллой.
- А Стелла - это кто?
- Стелла - это жена Ратманова.
Она утром приехала, посмотрела
так издали на мужа, на Масю,
села в машину и... Даже странно,
что скандал не устроила.
Это вот еще до выстрела было.
- Понятно. А что с сериалом будет?
- Ну это же не мне решать.
Могут героиню поменять,
могут предложить роль другой актрисе.
А может быть, вообще нашу лавочку прикроют. Будете чай?
- Да нет, спасибо большое. Я пойду.
- Ага.
- Господин Лемберг,
скажите, как фамилия артиста,
которого сегодня
не допустили на площадку?
- А это важно?
- Это важно! Здесь все важно!
Я вообще не понимаю,
что у вас здесь происходит.
- Сергеев.
- Отлично. Что у вас?
- Вроде всех допросили,
собрали данные,
так что можем ехать в Управление.
- Так, а где криминалисты?
- Ну Дубцов забрал пистолет,
снял отпечатки, сказал,
что этого ему достаточно, и уехал.
(Кашляет.)
- Аллушка, что с тобой?
- Меня отравили!
(Кашляет.)
- Господи!
- Что случилось?
(Кашляет.)
- Молочкова!..
- Что?
- Молочкова меня отравила!
- Картина неясная.
Вместо пистолета-реквизита
с холостыми патронами оказалось боевое оружие. Заряженное.
- Меня из области трясут, из Москвы. Эта новость во всех федеральных СМИ.
Мэр на нервах. Телевизионщики звонят, а мне сказать нечего.
- И мне - нечего. Кроме того,
что под подозрение попадают все,
кто был на съемочной площадке
в тот момент.
- Ладно, Кира, иди работай.
Как только что-то появится -
сразу мне сообщай.
- Угу.
- Я не понимаю, на каком основании
вы задержали моего мужа?
Вы понимаете, что у него нервный срыв, а вы его в камеру бросили!
Почему вы молчите,
со мной не разговариваете?
Я спрашиваю: кто у вас главный?
- Добрый день.
- Здрасте. - Добрый!
- Что случилось?
- Я хочу пройти к своему мужу.
- А вы кто?
- Ратманова Стелла.
- О! Стелла Ратманова.
Так вы - жена этого,
который из "Крысы"...
- "Крысы 2".
- "Крысы 2".
- Так, нам надо с вами поговорить. Пройдемте в мой кабинет.
- А кто вы такая вообще, а?
- Это, вообще-то, следователь:
Кира Васильевна Ардова.
Она из Москвы.
Она ведет дело вашего мужа.
- Вы бы так сразу и сказали.
Понимаете, Никита -
очень добрый человек.
Он никого не мог убить,
он даже таракана убить не может.
- Вы знали, что у вашего мужа были любовные отношения с Молочковой?
- Знала. И что? Я понимала,
что он нас с Мишуткой не бросит.
- А Мишутка - это сын?
- Нет, это шпиц, померанский.
- Вы сегодня утром
были на съемочной площадке?
- Да, я приезжала
на съемочную площадку ненадолго,
чтобы посмотреть на эту тварь.
Но потом встретила Никиту.
Никита сказал: "Давай спокойно поговорим дома вечером".
И я уехала. Можно я к мужу пройду?
- Подождите, вы ехали три часа
по нашим не самым лучшим дорогам,
чтобы вот так вот
на две секунды заехать,
посмотреть в глаза и уехать?
- Нет, мне пришло сообщение. Вот.
- "Твой муж любит другую.
Приезжай посмотри".
Но тут не написано кого.
- Я поняла, что это Молочкова.
Я же знала, что у них был роман.
Он мне сказал, что они расстались,
а потом этот чертов второй сезон.
Боже, как я ненавижу этот сериал!
Ну можно я к мужу пройду или нет?
- Можно, проходите. Пропусти.
- Скажите, а можно я возьму Мишутку?
Он просто вообще не может
в машине один оставаться!
- Конечно. Конечно, пожалуйста.
- Успокойся, все будет хорошо,
наймем тебе лучшего адвоката.
- Стеллочка, я не хочу в тюрьму!
Я там погибну.
Ты же знаешь: у меня диета.
- Твое дело ведет следователь
из Москвы, она специально приехала.
Это тебе не эти местные упыри.
- Ну и зачем ты сказал,
что я из Москвы?
- Ну, я, как местный упырь,
должен был успокоить гражданочку.
Плюс ты же правда из Москвы.
- Да... Я уже в этом не уверена.
- Ну ты тоже хорош: обещал мне,
что бросишь эту стерву, клялся.
- Да господи, эта Молочкова
как клещ в меня вцепилась.
Говорила, что из-за меня
развелась со своим Переверзевым
и я теперь обязан на ней жениться.
- Вот сучка крашеная, а?
- Стеллочка, я не хочу с тобой расставаться.
Я тебя люблю, я тебя очень люблю, родная моя. Я люблю тебя!
- Надо узнать, кто такой Переверзев
и где он был во время убийства.
- Да. Послушай, ты прямо уверена
на сто процентов,
что пистолет подменили?
- Я вообще ни в чем не уверена.
Мне кажется, что эту Молочкову ненавидели все.
Ты, кстати, звонил по поводу Люлякиной в больницу?
- Естественно, звонил, но поговорить не удалось: ей желудок промывали.
- Надеюсь, содержимое отдадут Дубцову?
- Уже отдали. И термос, из которого она чай пила, тоже уже отдали.
- Почему эта Люлякина так уверена, что ее отравила Молочкова?
- Понятия не имею. Придет в себя - завтра поговорим, все выясним.
- Ты себе просто не представляешь,
это какой-то ад! Это просто...
Я выхожу, стреляю - она падает.
Я подхожу, а у нее глаза мертвые.
- Ник, ты ни в чем не виноват: тебя подставили. Кто тебе дал пистолет?
- Пиротехник - Ольга.
- Вот ее и посадят.
А ты просто играл свою роль,
притом прекрасно играл.
- Да... Нет! Ты не понимаешь.
Говорят, еще Алку Люлякину отравили!
- Отравили?
- Да! То есть это кто-то умный, хитрый все затеял, понимаешь?
Мне не выкрутиться -
все, меня посадят!
- Ч-ш-ш.
- Надоели эти стенания.
- Да, похоже, больше ничего
нового мы не услышим.
Надо допросить этого Ратманова.
Олег!
- Я не могу без тебя.
- Держи дистанцию!
- Какие отношения у вас были
с Амалией Молочковой?
- Какие отношения?
Никаких. Рабочие отношения.
- Вы были любовниками.
Никита Леонидович, вы пообещали сотрудничать со следствием.
Пожалуйста, сотрудничайте.
- Понимаете, я не хотел сниматься
во втором сезоне именно из-за Амалии.
Да, у нас была с ней связь,
но я довольно быстро понял,
что я от жены не уйду к ней, потому что нас связывала только постель.
Поверьте мне, только постель.
А она воображала, значит,
что мы созданы друг для друга.
Она инициировала у себя развод,
хотела, чтобы мы поженились.
Ну я сказал ей все,
что думаю об этом.
Вот. А вчера вообще... эх.
- Что было вчера?
- Вам все равно все донесут,
поэтому...
Вчера мы с ней по этому поводу поругались. Очень сильно.
Знаете, я даже радовался, что вот
я ее типа застрелю во второй сцене.
Потом оказалось, в первой,
и не типа, а по-настоящему.
Но, поверьте мне, я не хотел
ее смерти! Правду говорю, я...
- Хорошо. Никита Леонидович,
давайте попробуем...
все по порядку. Вспомните,
что происходило этим утром.
- Так. Значит, этим утром...
Я приехал... Я приехал на площадку.
Я начал подготовку. Я надел костюм - все по графику. Я пришел в грим.
- Пистолет когда вам выдали?
- Ой, я не помню. Я правда не помню.
Я... мне его не дали, я его увидел
на столе.
Его туда положила Ольга, пиротехник. Потом приехала Стелла,
показала мне сообщение от Амалии. Значит, там написано:
"Твой муж тебе неверен,
хотите убедиться - приезжайте".
- А как вы поняли, что это сообщение от Амалии?
- Ну а от кого еще? Конечно, от нее.
- А скажите, вы ничего необычного
на площадке не заметили?
- Лемберг! Он извинялся
перед каким-то мужиком,
которого он отстранил от съемки.
И потом этот мужик подошел к Амалии
и назвал ее сукой.
И это слышала Стелла.
И потом она предложила этому мужику
подвезти его в город.
- А кто-нибудь из этих людей подходил к столику с пистолетом?
- Слушайте, вот вы этот вопрос адресуйте Ольге, пиротехнику.
Это ее зона ответственности.
Вы понимаете, там что происходит?
Нас там на площадке,
когда приезжают все люди,
огромное количество департаментов:
все работают, все заняты,
значит, своим -
и осветители, и свет,
костюмы, реквизит...
- Никита Леонидович, а вы сами
как думаете, кто мог ее убить?
- Я не знаю. Я правда не знаю.
Я вам так скажу, честно.
Ее все недолюбливали.
Но вот так чтобы прямо убить...
- Да, Паша. Спасибо.
Ты представляешь, СМС жене Ратманова
пришло с телефона Лемберга.
- О господи! А зачем он это сделал?
- Не знаю.
Но я обязательно это узнаю.
- Где Дубцов?
- Игорь!
О! Сань, здорово! А Игорь где?
- Так Игорь Семенович уехал,
а я так - на подмогу.
- А! Ну чем порадуешь-то?
- Так. Давайте начнем с пистолета. Номер на нем спилен.
Я вот сейчас занимаюсь восстановлением.
- Слушай, а он точно неохолощенный?
- Да нет, никогда не был охолощенный.
Нормальный боевой пистолет Макарова.
Я его отстрелял - ствол чистый.
- А по нашим базам он не проходил?
- Нет, он ни как криминальное,
ни как служебное нигде не числится.
- А по отпечаткам?
- По отпечаткам у нас есть
четыре свежих группы:
одни принадлежат Ратманову,
и еще, должно быть, пиротехнику.
- А по патронам?
- Сейчас. Из изъятой коробки
из двадцати штук у нас осталось
двенадцать холостых патронов. Вот.
В магазине ни одного, но...
если бы боевой патрон
был бы в коробке,
то пуля оставила бы след
на картонке. Но его здесь нет.
- Ну все как я и говорила:
Самсонова зарядила утром пистолет
восемью холостыми патронами,
потом кто-то заменил на боевые.
- Походу, так и было.
- Спасибо, что помог. - Спасибо.
- Завтра надо вызвать на допрос Люлякину и Лемберга.
- Вызовем. Кир, а я очень рад,
что мы вместе работаем.
- Ну, идем в морг, там порадуешься.
- А я, кстати, в морге
всегда тоже радуюсь,
потому что вскрывают не меня.
- Эта Римма меня уже достала - охмуряет папу по полной программе.
И при нем такая милая:
Машенька то, Машенька это.
А как он за дверь -
такой крысой становится.
- Думаешь, мне мамин новый хахаль
не нравится? Скользкий тип, Дима.
Фальшивый какой-то. Просто треш!
- Я все думаю, как наших родаков
снова вместе свести, и что-то...
ничего не придумывается.
- Да, я тоже туплю на эту тему.
Слушай, а может, последим за этими?
В смысле за Риммой и Димой.
- И как ты себе это представляешь?
Ладно Римма - она глуповата
на самом деле.
А Голубев - он же следак,
он нас вмиг вычислит.
- Может, вычислит, а может, и нет.
Надо просто умный план продумать.
- Ну, может, и сработает.
- Ничего неожиданного:
выстрел прямо в сердце.
Пуля обычная, девятого калибра. Сейчас Дубцову отправлю.
- А состояние здоровья?
Ну, при жизни, соответственно.
- Никаких отклонений.
Несколько лет назад она рожала.
Недавно делала аборт.
- Опа! А вот это интересно.
- А как давно?
- Где-то год назад.
Я бы не заметил,
но у нее остались осложнения, рубцы.
После этого она, конечно,
уже детей не могла иметь.
- Да уж, Иван Андреевич. Прославились мы, так прославились - на всю страну!
Да хоть бы чем хорошим, а то...
Мэр просто рвет и мечет!
- Андрей Федорович, я все понимаю.
Но в этом не наша вина.
- В общем, установка сверху:
как можно скорее раскрыть это дело
и не копаться.
- Что значит "не копаться"?
- А то и значит.
Убийца есть. Говорят, заснято все,
прям как документально.
Так что сомнений никаких нет.
Готовьте заключительное обвинение -
и вперед, в прокуратуру.
- Андрей Федорович, ты что, действительно считаешь,
что актер может вот так просто
на съемочной площадке человека убить?
- Может, он сумасшедший?
Сам же говоришь: актер.
Или зол был на эту актрису.
Но ведь стрелял - и убил!
- А может быть, все-таки найдем того, кто эту подставу организовал?
Или ты хочешь, чтобы невиновный
в тюрьме сидел,
а преступник разгуливал на свободе
и реготал над нами?
- Я хочу, чтобы ты премию получил
за быстрое раскрытие дела.
- Да не нужна мне такая премия
и такое раскрытие.
А если выяснится, что мы ошиблись?
Да еще не дай бог в суде!
Нет, моя репутация мне дороже.
- А хочешь, я тебе помощь от мэрии организую? Парфенова помнишь?
- Еще бы не помнить. И что?
- Ну вот он сейчас со мной, в мэрии, охраной ведает. Ну следак-то опытный.
- Нет уж, уволь!
Парфенов на всю жизнь себя запятнал!
Отпустил опасного убийцу, да еще мою сотрудницу под его пулю подставил.
Слышать о нем не хочу!
- Да твоя сотрудница сама кого хочешь подставит! Вот меня, например.
- Слушай, Андрей Федорович,
давай этот разговор закончим.
Нравится тебе держать его
у себя в мэрии - держи.
Но чтобы в этом здании
ноги его больше не было!
Я дежурного предупрежу.
- Вот даже как?
- Вот так! У нас предателей не любят. А предавший однажды предаст снова.
- Ну ладно, ладно. Успокойся, что ты. Я тебя услышал.
- Я тебя тоже.
- Ну вот и хорошо.
- Гражданин Ратманов,
нам надо задать вам один вопрос.
Вы знали, что Молочкова была беременна год назад?
- Нет, я не знал.
- Это вы заставили ее сделать аборт?
- Я?!
А! Нет-нет-нет...
Молодцы! Но ничего не выйдет.
Хорошая попытка!
Значит, так: без моего адвоката
я вам больше не скажу ни слова, ясно?
- Ясно. Мы учтем.
- И я имею право на телефонный звонок, слышите?
Вы слышите:
я имею право на телефонный звонок?!
- Кира...
Ты меня извини, конечно...
Пойдем поужинаем, а?
- Олег, ну мы же договорились!
- Кира, я тебя просто приглашаю поужинать, вот и все.
- Олег! Привет!
- Привет!
- Здрасте. Римма.
- Здрасте.
- А я тебя уже заждалась.
- Меня?
- Ну да. Мы же в кино собирались.
На последний сеанс еще успеем, пойдем?
- Ну, пойдем. Пока.
- Кира! Знаю, что у тебя
был тяжелый день.
Могу тебя покормить и спать уложить.
- Насчет спать не уверена:
мне сценарий читать.
А покормить... А поехали!
- Поехали!
- Нет, Маш, ты это видела? Пришли родителей встретить, это называется.
- Угу. Видела, можешь не сомневаться. А еще говорят, что у подростка
в голове одна любовь.
- Я даже не про любовь.
Я про этот дурацкий расклад.
Они вообще о чем думают?
-Хотела бы я знать,
о чем они думают.
Еще и Паша там затесался.
Он же вроде с Риммой мутил.
- Ну, хоть увидел,
как она на твоего отца вешается.
Может, наконец поймет,
кто чего стоит.
- Надеюсь, что поймет.
Странные они, конечно. Ну что, домой?
- Может, ко мне на ужин?
- Нет, я, наверное, все-таки домой: меня там Владька ждет.
- Ну хорошо. Пошли.
- Пойдем.
- Правда. Мне достаточно.
- Всего один бокальчик -
от него не уснешь.
- Дим, я знаю себя,
мне и одного достаточно.
Ты пей, а я буду смотреть на тебя.
- Хорошо. Кстати, неплохое вино.
- А ты когда развелся?
- Год назад, я же говорил.
Почему спрашиваешь?
- Да так, просто стало интересно.
- Ладно. Десерт будешь?
- Да!
- Через минуту вернусь - закажу.
- Ну, а теперь - десерт.
- Ну что, тебе фильм понравился?
- Да, нормальный.
- А мне очень понравился.
Там такая красивая любовь.
Если бы у меня такая была.
- То что?
- То я была бы самой счастливой
на свете.
- Будет у тебя такая любовь, будет.
- Точно будет?
- Ну конечно.
- Поедем к тебе?
- Уверена? - Да.
- Так. Интересно, а если сцены местами поменяли?
- Доброе утро, котенок!
- Привет! Садись к столу.
Я, кстати, кашку сделала.
- Кашу? Ты?
- Ой, я ложку забыла.
- Ничего себе, вот это сервис!
Спасибо!
- А Дима?
- Что Дима?
- Ну, он разве не у нас ночевал?
- А почему он должен у нас ночевать?
- Ну-у...
- Почему он тебе так не нравится?
- Он какой-то фальшивый.
Вот Олег настоящий, а Дима нет.
(Звонок телефона.)
- Алло!
- Кира Васильевна, доброе утро!
Вы интересовались
Викторией Кондрашовой,
мне, если честно, тоже интересна ее судьба - я порасспрашивал знакомых.
К сожалению, да, Виктория умерла.
В Москве. Да, ребенок тоже умер.
Мне очень жаль.
- Все верно.
Все верно.


Серия 16

- Что-то случилось?
- Да. Просто человек, которому
я так хотела помочь, мертв.
- Мамочка, не волнуйся,
я тебя очень люблю.
- Я тебя тоже люблю.
Что ты сегодня будешь делать?
- На секцию пойду.
Потом с Машкой погуляю.
Ты же не против?
- Садись. Будем есть
твою вкуснейшую кашу.
(Звонок в дверь.)
- О, привет!
- А ты чего так рано пришла?
- А я и не уходила.
- Это папина рубашка?
- Угадала. Ну, видишь, клюнул же.
А ты говорила, не получится.
- Кто клюнул?
- Ой, вы тут сами разберитесь, ладно?
- Я, наверное, не вовремя?
- Маша! Маша!
- О, Кира Васильевна.
Так, ладно, я пошел.
- Привет!
- Здрасте, Кира Васильевна.
Люлякину выписали из больницы.
- Как - выписали?
- А вот так вот. Она настояла.
Сейчас в гостинице.
- А Дубцов чего говорит?
- В ее чае нашли лошадиную дозу рвотного препарата.
- Поехали к ней, поговорить успеем.
- Я, кстати, нашел того актера,
которого от съемок отстранили. Какой-то Сергеев,
должен скоро приехать.
- Эй! А я не понял, вы куда?
Я арестованного на допрос вызвал.
- Ну сам справишься.
- Ну справлюсь, куда я денусь, но...
- Нет. Нет, еще непонятно.
Еще ничего непонятно.
Нет, что значит "не нужен"?
Ты хочешь,
чтобы за тобой
с наручниками приехали, что ли?
Все, давай не тяни, понял?
Давай.
- Юрий Иванович, добрый день!
Кира Васильевна позже будет.
Я с вами поговорю,
пойдемте в мой кабинет.
- Я тут позвонил продюсеру, Локтеву. Не, не хочет приезжать,
представляете?
Хочет все на меня свалить.
- Да вы не волнуйтесь,
мы его тоже допросим. Пойдемте.
- Ага. Да. Сейчас.
- Вообще-то, врачи сказали,
что вы рано покинули больницу.
- Ну я не могу там оставаться.
У меня очень много дел
и очень много обязанностей.
- Но ведь съемки приостановлены.
- Да. Да, что-то я...
Еще и Лемберга найти не могу,
на телефон не отвечает.
- Он у нас на допросе,
так что не волнуйтесь. И к вам
у нас тоже есть пара вопросов.
- Да-да, давайте спрашивайте.
- Скажите, почему вы так уверены,
что вас отравила именно Молочкова?
- Да потому, что я видела,
как она перед съемкой держала в руках мой термос с чаем.
Вот зачем он ей понадобился?
А когда я пила,
я сразу почувствовала
какой-то неприятный привкус.
А потом мне сразу стало плохо.
Врачи сказали, еле откачали меня.
- А зачем ей вас травить-то?
- Не знаю. Из вредности. Хотя...
- Хотя что?
- Знаете, как Мася получила
главную роль? Знаете?
Молочкова: - Слушай, Коля, придется
утвердить меня на роль Журавлевой.
Локтев: - Мася, берега не попутала? Шантажировать меня решила?
- Решила. И хорошо подготовилась.
У меня есть копии
первоначальной сметы сериала
и окончательной.
Там хорошо видно, сколько ты
из-под носа Добужанского увел.
- Думаешь, Добужанский не в курсе?
- А я знаю, что не в курсе.
Ты же ему третью смету подсунул, да? Ее копия у меня тоже есть.
- Ладно, ладно, успокойся. Договорились.
- Николай Сергеевич, можно к вам?
- В чем Масе было не отказать,
так это в чутье.
Сразу поняла, что я слышала
их разговор с Локтевым.
- А кто такой Добужанский?
- Гендиректор наш.
Генеральный директор кинокомпании. Там, в общем, кое-что еще...
- Что? - Ну я кое-что слышала.
- Что вы слышали?
- Вы сейчас скажете,
что я хожу специально и подслушиваю.
Это вообще не так! Они просто
очень громко разговаривали
в тамбуре, между вагонами.
- Кто с кем и о чем разговаривал?
- Лемберг и Мася. Наш режиссер
решил в третий раз жениться -
на дочке одной большой шишки
из минкульта.
А Амалия стала угрожать,
что она перешлет его невесте
их интимные фотографии с Лембергом.
- Господи, зачем ей это нужно?
- Да денег хотела!
Она знаете какая жадная была?!
У нее даже прозвище было
Курочка по Зернышку.
Со всех тянула - хоть по копейке.
- С кого - со всех?
- Не, я больше не знаю...
Ну вот, например,
она не хотела сниматься во втором сезоне:
съемки были не в Москве.
Она, когда в столице, сразу
в нескольких проектах снимается.
А тут что получается, облом?
Сиди и не чирикай?
- А вы знали, что она делала аборт?
- Какой из? Она их несколько делала.
Чайлдфри, прости господи.
- Чайлдфри?
Кира: - Я тебе потом объясню. Спасибо.
- А почему вы вчера
скрыли от нас тот факт,
что состояли в интимной связи
с Амалией Молочковой?
- Алка! Стерва. Ох уж мне
эта Аллушка, вечная сплетница!
Нет, второй режиссер
она, конечно, гениальный.
Если бы не это обстоятельство,
я бы давно уже ее выгнал
поганой метлой за ее длинный язык.
- И все же - почему?
- Потому что к случившемуся
это не имеет ни малейшего отношения.
(Звонок телефона.)
- Простите. Да, Кира.
Ага. Понял. Спасибо.
Скажите, пожалуйста,
а интимные фотографии,
которые Молочкова собиралась
отправить вашей невесте, тоже
не имеют к этому никакого отношения?
- Ну... Да я же...
Я же говорю вам: нет! Ну нет, нет!
Потому что я сразу, я сразу согласился заплатить деньги Масе.
И не потому что я испугался
ее каких-то там угроз, вовсе нет.
- А почему?
- Мне ее стало жалко. Я ее пожалел.
Понимаете, дело в том, что бывший муж
ободрал ее как липку:
выгнал из дома и оттяпал квартиру.
- А бывший муж - это Переверзев?
- Он! Пьяница. Пьяница-пьяница,
а на адвоката денег нашел,
чтобы ее вот абсолютно всю выжать.
- Угу. А какую сумму вы собирались заплатить Молочковой?
- Пять смен.
- Пять чего?
- Смен. Пятьсот тысяч рублей.
Ну у нас, у киношников,
один рабочий день называется сменой.
И у каждого артиста
есть стоимость этой смены.
Ну я посчитал и деньги сразу отдал.
- Понятно, понятно. Еще один вопрос.
Скажите, пожалуйста,
а почему вы отстранили от съемок
этого актера... Сергеева?
- Хе-хе! Актер... Эпизодник!
Мася просто взбунтовалась.
У них там, видать,
в молодости были какие-то проблемы, ну и все. Она уперлась.
Если она что-то решила,
она обязательно этого добьется.
Вплоть до того, что она съемку сорвет. Ну а мне-то чего упираться?
Что, других эпизодников нет?
Этих эпизодников как собак нерезаных.
Вон, палку кинь до "Мосфильма" -
и в эпизодника попадешь.
Это сейчас главные роли
очень нам, в общем...
Скажите, а когда я могу идти?
- Юрий Иванович! Здравствуйте.
- Здрасте. - Вы знаете,
у меня к вам созрел один вопрос.
Скажите, это вы послали сообщение жене Ратманова о том,
что ее муж спит с Молочковой?
- Я? Ну мне-то это зачем?
Чтобы две бабы рожу себе
перед съемкой исцарапали?
Я разве похож на сумасшедшего?
- Да вроде нет.
А скажите, ваш телефон
всегда при вас?
- Знаете, я все-таки
режиссер старой школы.
И себе не позволяю, и остальным тоже. Поэтому, когда съемка,
я оставляю его на столе в вагончике, чтобы не мешали звонки.
- Ладно. Вы вчера упомянули,
что должны были снимать
какую-то другую сцену,
но пришлось ее поменять.
- Да, да, да. - А вы можете
мне показать в вашем сценарии какую?
- Да, конечно. Это все из-за Кукуева. Нормальный был человек совершенно.
Потом стал пить - как извозчик,
просто как извозчик!
Я предлагал его еще в конце прошлого сезона убить. Не-не, сценарно.
Сценарно. Но он же у нас
сквозной персонаж...
- Я все помню про Кукуева,
сцену покажите, пожалуйста.
- Да-да, конечно. Значит,
мы позавчера вот это снимали. Это...
Подождите! Это мы недосняли, что ли? Зараза, я ей голову оторву!
Вот стоит не проконтролировать
один акт! Значит, так...
Вот! Вот она! Вот.
Это сцена сорок из первой серии.
Я вместо нее снимал тринадцатую сцену из второй серии.
Без Кукуева. Ну, так сказать,
по техническим причинам.
- Тут написано съемки субъективной камерой. Что это значит?
- Субъективная камера?
Это когда мы видим сцену,
снятую как бы глазами персонажа.
Вот он ходит, бегает,
а мы всю сцену видим
как бы с его точки зрения.
- Угу. Значит, сцена должна была сниматься глазами Кукуева?
- Да, да. Но не вся.
Понимаете, в чем дело:
если бы мы ее всю снимали,
нам бы и Кукуев не понадобился.
Мы должны были заявить Кукуева
в начале, до того,
как в него выстрелил Ратманов.
Так вот потом Кукуев,
уже раненый, истекающий кровью,
слышит еще один выстрел. Крадучись, но в то же время решительно,
из последних сил заходит в грот
и видит там лежащую Молочкову.
- В общем, все умерли.
- Нет. Они оба живы. Но зритель
об этом узнает чуть позже.
- Я поняла. Я поняла.
Нам понадобится ваша помощь -
и всей вашей съемочной группы.
Я вам позвоню.
- А?.. А! Все? А я могу идти?
- Распишитесь, пожалуйста,
и можете идти. - Спасибо.
- Да, я слышал об убийстве Амалии,
но при чем тут я?
Ее же герой-любовник пристрелил. Жаль, я этого не видел.
- Паша? - Кира Васильевна,
Глеб Михайлович Сергеев,
тот самый актер.
- А! Здрасте. Ардова, следователь.
Пройдемте в мой кабинет.
- Основная версия такая: номинального убийцу элементарно подставили.
Подменили пистолет.
- А нельзя заставить Баженова предъявить обвинение вот этому...
- Ратманову? - Ну да.
- Нет. Я пытался.
Ратманов - известный актер.
Наймет крутого адвоката.
- Ну как быть? - Да никак.
Мы тут, как говорится, никаким боком.
Тут замешаны только москвичи. Следственный комитет разберется.
- Думаешь, разберется?
- Думаю, да.
Ардова, несмотря на наши
личные счеты, очень опытный следак,
этого не отнять.
- Ладно.
- Вы можете объяснить,
зачем меня вызвали?
- Конечно. В утро убийства
на съемочной площадке
Молочкова настаивала,
чтобы вас убрали с роли. Почему?
- Я с Амалией учился в одном классе
и занимался в театральном кружке.
Она была там звездой,
а я - так, неприметным ботаном.
Но в один прекрасный день
Амалия решила,
что я должен ей принадлежать.
А она всегда получала то, что хотела.
А мне Амалия не нравилась
от слова "совсем".
Я решил ей прямо это сказать -
при всем классе.
- И стали врагом на всю жизнь.
- Именно. А когда проходил кастинг,
я понятия не имел, что Амалия играет главную роль в этом сериале.
Ну и произошло то, что произошло.
- Это все?
- Все.
Если вы меня в чем-то подозреваете, то зря: из-за такого не убивают.
- Вы можете вспомнить все,
что было в тот день, шаг за шагом?
- Да, могу. Я приехал на автобусе вместе со всеми.
Вышел, и тут режиссер мне объявляет, что я снят с роли.
Я вначале не понял,
а потом вижу Амалию.
Подошел, что-то там высказал.
- Да сукой вы ее назвали.
- Да, назвал.
Потому что она и есть сука.
Потом какая-то женщина предложила отвезти меня в город, и я уехал. Все!
- Вы видели, где лежал пистолет?
На столике.
- Нет. Нет, не видел:
я там особо ничего не рассматривал.
Зачем мне это?
А вы же можете все проверить.
Там меня снимали журналисты.
Они все подряд снимали.
- Паша, журналисты.
Ты понял, что надо сделать?
- Понял, Кира Васильевна.
- Ладно, вы свободны.
(Сигнал видеозвонка.)
- Олег, привет!
- Привет, Дим.
- Нашли мы твоего Переверзева.
- Он скорее твой, чем мой.
- Сейчас камеру поправлю,
и сам все увидишь.
Иван Михайлович,
где вы были вчера утром?
- На работе был. Я администратор
в оркестре народных инструментов,
так что весь оркестр может подтвердить.
- Вы в курсе, что вчера
была убита ваша бывшая жена?
- Амалия?
Ну... я даже не знаю, что сказать.
Но плакать точно не буду.
- У вас были плохие отношения?
- Она у меня квартиру хотела
отобрать при разводе,
которая от родителей досталась. Квартиру, машину, дачу, гараж.
Но там не вышло ничего.
Но зато всю бытовую технику и диван поделила, как совместно нажитое.
Ну вот я ей полкровати и стиралку оставил - и гуд-бай, май лав.
- А почему вы развелись?
- Слушайте, да все как у людей.
В общем, она кровь пила из меня
три года.
Все ей не так,
одеваюсь плохо, денег нет,
вечно сравнивала меня
с бывшим мужем, Шансовым.
В сексе что-то постоянно не так.
А сама изменяла мне,
гуляла направо и налево.
Я бухать начал. Потом понял,
что надо от нее валить как-то,
иначе так же подохнуть можно
от синьки. Ну и вот.
Но так, чтобы ее убить и в тюрьму потом из-за нее - это увольте.
- Ну что, Олег, этого достаточно?
Или еще что-то спросить?
- А скажите, у Молочковой враги были?
- Да у Маси весь мир был врагом,
вы что!
Ее даже консьержка наша
терпеть не мола.
- А зачем же вы на ней женились?
- Ну вот вы не поверите,
но... она раньше совсем другой была.
Такой... потерянной, беззащитной.
А я, дурак, купился.
Почему она потом?.. Ой, ладно!
Извините. Это все?
- Да, спасибо. Спасибо, Дим!
(Драматичная музыка.)
- Ой! Привет!
- Здравствуй. Чего хотела?
- Ты чего, обиделся, что ли?
Да мы с Олегом Ивановичем просто
в кино ходили, ну что тут такого?
- Ничего такого.
Ты свободный человек,
можешь хоть с Олегом Ивановичем,
хоть с кем угодно ходить в кино.
- Ну я же вижу, что ты подумал.
Ну Олег Иванович - он же старый!
- Старый, молодой...
Какая разница? Ладно, я пошел.
- А ты куда?
- В редакцию.
- А можно я с тобой?
У меня есть пара свободных часов.
- Там пропускная система -
тебя не пропустят.
- Я соскучилась.
Ты мне вечером позвонишь?
- Позвоню.
- Симона, прекрати!
Не надо слушать сплетни.
Да что ты на этом зациклилась, а? Симона, стыдно слушать, ну!
(Звонок телефона.)
- Алло! Да, Кать.
Чего? Да погоди ты.
Целовались? Вот дрянь!
Ты их сфотографировала, да?
Скинь фотку. Да, слежу, слежу.
Все, перезвоню.
- Ну, какие мысли? Бывший муж,
вот этот Переверзев, убить не мог:
у него алиби железное, да и вообще, два года с женой не общался.
- Я забрал в редакции
фотографии - часть.
Остальные будут ближе к вечеру.
- Ну а Лемберг?
- Ну а что - Лемберг? Лемберг,
конечно, личность творческая...
Да нет, не мог он убить.
Да и эта Самсонова, пиротехник, - зачем ей себя подставлять?
- Ну что, остается
герой-любовник Ратманов?
- Да нет. Или он и правда
гениальный артист.
Нет, он, конечно, классно сыграл
в этой, "Крысе 2".
Но чтобы человека убить -
нет, кишка тонка.
- А может, это вообще
жена его устроила?
- Надо проверить. Еще хочу поговорить с этим продюсером - Локтевым.
- А он только что звонил,
будет примерно через час.
Кстати, я же пробил всех участников группы по нашим базам.
У троих судимость,
у одного - за покушение на убийство.
- А что сидишь с такой информацией?
- Неси документ!
- Список весь нужен, давай!
- Хорошо. Несу.
- Сучка все-таки эта Кира, а!
Вот ты всю жизнь
будешь в этой инвалидной коляске сидеть, а ей хоть бы хны!
- Мама, я сам во всем виноват.
Я должен был Киру отпустить.
- Отпустить! Да Катьку
у нее надо отобрать, да и все!
- Мама, тише, ти-ше!
Здрасте. Что ты творишь?
Ты что голосишь на весь двор?
Ну что значит - отобрать?
14 лет ребенку!
Она уже взрослая,
она по закону имеет право выбрать,
с кем из родителей будет жить!
И потом, ты знаешь,
скольких трудов мне стоило, чтобы она
согласилась общаться с Игорем опять!
- Общаться! Уговорить!
Он, между прочим, отец!
И имеет полное право
на воспитание своей дочери!
- Ой, кошмар!
Он уже повоспитывал однажды.
Давайте не будем об этом
вспоминать, и вообще...
- Послушай, ты мне Катьку приведи -
я ей быстро мозги вправлю.
Поняла? И не вздумай про этот пистолет все время напоминать.
Пистолет, пистолет...
- Мама... - Что?!
- Мама, скажи,
ты приехала мне мозги прочищать,
как в детстве?
Мама, к Кате просто...
просто не приближайся.
И знаешь что?..
Ты уезжай.
- Ха! Хорошо, сынок.
- Так и знал,
что вы будете меня проверять.
- Мы всех проверяем.
- Но у меня-то статья подходящая, да?
И совершенно не важно, что мне
все эти три года дали условно.
- Три года за убийство - условно?
Это странно.
- Послушайте,
не было никакого убийства.
Обдолбанный чувак из нашей тусовки,
Тимка Шансов его зовут,
набросился на меня, стал душить.
Я его оттолкнул,
а там проезжала машина, вот и все.
- Ясно.
Вообще-то, я вас
не по этому делу вызвала.
Вы же оператор?
Должны быть человеком наблюдательным.
- По идее, должен, конечно,
но если вы про то утро,
то все мое внимание
было занято аппаратурой:
там кабели, камеры и так далее.
Так что я особо ничего и не видел.
- И не слышали?
- Я же не звукооператор.
- Ну да.
- Хотя, вы знаете, я...
Кое что я слышал, правда не утром.
- А когда? И что вы слышали?
- Это было накануне вечером.
Я сидел у себя на балконе
в гостинице, пил виски, и тут...
- Я тебя, дрянь, уничтожу! Поняла?
- Никита, ну что ты,
прямо как баба, ломаешься?
Угрожаешь еще.
- Я не просто угрожаю. Прекрати меня доставать! Иначе я все расскажу.
- Не посмеешь.
- Посмею! Посмею.
И после этого на своей карьере
можешь поставить крест. Поняла?
- А вы вообще уверены,
что это были они?
- Да конечно.
Молочкова жила в соседнем номере,
а голос Никиты я из сотен узнаю.
- А чем он ей угрожал?
О чем шла речь?
- Ну, мне тоже было интересно,
но он ничего не упоминал.
- А какие у вас были взаимоотношения с пострадавшей? Вы конфликтовали?
- Да нет. Наверное,
мы просто не успели.
Меня-то не было на первом сезоне:
там был другой оператор.
Лемберг им был недоволен -
вот, собственно, и позвал меня.
- Вот. Смотри.
Результаты поиска
по Симоне Голубевой.
- Ого! Да она во всех соцсетях есть. Общительная какая.
И еще есть статус: "Замужем".
- Да это ничего не значит.
Многие даже после развода не убирают,
например моя мама. Но самое интересное - вот, смотри.
Она засветила свой номер телефона.
- А скинь мне его, пожалуйста.
(Стук в дверь.)
- Да.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- Я Локтев.
- Ардова. Проходите.
- Добрый день.
Паперный Роман Борисович,
адвокат Николая Сергеевича.
- Садитесь. Очень приятно.
- Позвольте поинтересоваться,
а по какому вопросу
вы вызвали Николая Сергеевича?
- А вы не в курсе?
На съемочной площадке произошло
убийство. Мне надо снять показания.
Каким образом Молочкова получила роль в вашем проекте?
- Как - каким? Она прошла кастинг
и была утверждена руководством нашей
кинокомпании и телевизионного канала.
- У меня есть
несколько иные сведения.
- Что значит - иные? Иных нет!
- Допустим. Меня интересует,
были ли конфликты у Молочковой?
Кому была выгодна ее смерть?
- Точно не мне.
Наоборот, наш сериал получил неожиданно высокие рейтинги.
Иначе мы бы не стали снимать
второй сезон.
- Да, я читала отзывы. Но рейтинги
в основном сделал Ратманов.
Про Молочкову, мягко говоря,
пишут не очень хорошо.
Так кому было выгодно,
чтобы съемки остановились?
- Да я же сказал: не мне.
Скорее наоборот.
- Николай Сергеевич хочет сказать, что прибыль от производства
распределялась между рядом лиц.
- А можно узнать этот ряд лиц?
- Эта информация конфиденциальна.
- А, ну понятно.
- Гражданин Ратманов!
- Ну что? Отпускаете меня?
- Пока нет.
Вас предупредил ваш адвокат,
что лучше сотрудничать со следствием?
- Да! Конечно, я готов.
- Отлично. Перед съемками
вы ругались с Молочковой.
Вы угрожали ей,
кричали, что уничтожите.
- А... Ой, да господи боже мой,
да ну это же!..
Угрожал, что уничтожу,
но это же фигуральные выражения!
Ну не физически же уничтожу!
Карьеру - да!
Репутацию - да! Но... Господи!..
Ну как?
Да и какое это сейчас имеет значение?
- Позвольте, я буду решать,
что имеет значение, а что нет!
- Хорошо.
- Рассказывайте.
- Ладно. Ей уже все равно. Слушайте.
- Амалия Петровна, я понимаю, почему вы отказались от больного ребенка.
Но мы вылечили Леночку,
почти вылечили.
Она так мечтает увидеть маму!
Вы могли бы?.. - Не могла бы!
- Погодите, может быть,
вы хотя бы фотографии ее посмотрите?
Она такая славная,
она рисует, танцует!..
- Пошла отсюда, крыса сиротская, разговор окончен!
Чтобы я тебя больше здесь
никогда не видела!
- Здрасте, девушка. - Здрасте.
- А в чем дело? Мася, что происходит?
- Забудь все что слышал!
- В общем, лет пять назад
Амалия родила больную девочку.
Что-то там у нее с сердцем
и центральной нервной системой,
и она отказалась от нее
прямо в роддоме.
Девочка родилась больной,
потому что Амалия
и отец ребенка употребляли наркотики.
Вот она мне и проговорилась об этом.
А потом спохватилась, но поздно уже:
слово не воробей.
- Она была наркоманкой?
- Нет.
Просто она тусила в компании,
где наркотики в порядке вещей.
Да. Но зависимости у нее не было.
- Опа! Привет!
А ты что тут делаешь?
- Извини, я ноутбук дома забыл,
а надо срочно фотографии посмотреть.
- А. Что, фотограф нашелся?
- Нет, это в редакции
мне дали те, что он отобрал.
Сам только к утру будет:
говорит, что машина не заводится.
- Понятно. Ну и что,
есть что-нибудь интересное?
- Да пока нет.
Крупные планы актеров, режиссера.
Потом стреляющий Ратманов,
мертвая Молочкова,
но это, собственно, уже все видели.
- Понятно.
Слушай, я тут оператора перехватил, которого Кира допрашивала.
Он мне скинул в облако материал, который в Москве отснял.
Хочешь, вот по ссылочке пройди
и посмотри.
- Да не вопрос.
Олег! А у тебя с Риммой
какие отношения?
- Рабочие. А что?
- Да ничего. Спросил просто.
Ладно, я тогда материалы смотрю.
Присоединишься?
- Да нет. Я - к детям.
Дети ждут. Пока!
- Пока.
- Дверь не забудь закрыть.
- Да, конечно.
- Вот такие результаты
на сегодняшний день.
Подозреваемых масса, но я не верю,
что кто-то из них убил Молочкову.
Живая она им была намного
больше нужна, чем мертвая.
- Что ты собираешься делать дальше?
- Я хочу провести
следственный эксперимент.
- Хорошо. Потом доложишь.
- Обязательно.
- И помни, Кира: если мы завтра
не возьмем убийцу - достанется всем.
- Паша! Ну ты что, нашел что-нибудь?
- Да, мне тут материалы подкинули,
которые киношники
до приезда в Междуреченск сняли.
И вот что тут обнаружилось.
- Ну ничего себе!
Это же боевые патроны.
- Не могли же они холостые крупным планом снимать. Было б сразу заметно.
- А кто это делает?
Я имею в виду, кто заряжает?
- Так, смотрим дальше.
- Опа!
- Нужно немедленно допросить
Ратманова и Самсонову
на предмет того,
куда они дели патроны после съемки.
И еще...
- А ты время видел?
Завтра следственный эксперимент,
все узнаем, а сейчас -
по домам. Ты молодец!
- Да, поздно уже. Это не я молодец, это Олег догадался
материалы у оператора запросить.
- Значит, оба молодцы!
Кира: - Пойдем, я тебя до общаги подброшу.
- Привет!
Ты что здесь делаешь?
- Я уже думал,
ты на работе заночуешь.
- Да нет, вроде до этого не дошло.
- Хотел напроситься к тебе
на чашку чая.
Посмотрел:
Катя спит, свет не горит.
- На чашку чая?
Ну ладно, идем. Только тихо.
(Сигнал сообщения.)
(Звонок в дверь.)
(Настойчивые звонки в дверь.)
- Он тут?
- Вы ошиблись адресом.
- Нет, не ошиблась. Шлюха!
Я жена Дмитрия Голубева. Законная.
В отличие от всяких шалав.
- Ах, вы законная жена! А что же
вы здесь делаете, в моей квартире?
- Потому что мне сообщили этот адрес. Пустите, я хочу проверить!
- Я не пущу!
- Мама! Кто к нам пришел?
- А это ошиблись квартирой, детка.
Катюня, спи, рано еще.
- Ушла?
- Пошел вон!
- Кира...
Я тебе все объясню.
Она психически не совсем здорова.
Она не может смириться с разводом,
понимаешь?
- Голубев, я умоляю тебя, иди отсюда.
- Кира, давай поговорим.
- Дима, иди!
- Здравия желаю!
(Сигнал сообщения.)
- Ох, Машка, что было!
Эта Симона приперлась в пять утра!
Кричала как резаная.
В квартиру ломилась.
А Дима так удачно у нас ночевал.
- Ух ты! Класс! Ну и как, ворвалась?
- Ага, сейчас!
Если бы я вовремя не появилась,
могла бы драку устроить.
А так - просто свалила.
- Ну а что Голубев?
- А Диму мама выперла с позором.
Кстати, а у тебя как?
- Да непонятно пока.
Я с левого номера
папе фотку отправила.
Римма с нами сегодня не завтракала,
а как там дальше будет - посмотрим.
- Ох и натворили мы!..
- Да нормально мы поступили.
Просто вывели их на чистую воду. Ненавижу таких людей - обманщиков.
- Вы готовы? Ну хорошо, мы выезжаем. Да, Ратманова я привезу.
- Прости, пожалуйста.
- Ничего.
- Кира, тут дело Мануйлова
прислали из Москвы. Будешь смотреть?
- Да, посмотрю в дороге. Поехали.
- Кира!
Прости меня, пожалуйста.
- За что?
- За все. За то, что дурак такой.
- Я ничего не понимаю.
А где Ратманов?
- Везут с конвойными.
- Ты шутишь?
Ты считаешь, что он сбежит?
- Ну, так положено.
- Ладно, поехали.
Здрасте.
- Не понял. Всем привет!
- О, привет!
- Привет!
- Привет!
- Ну что, раз уж все в сборе,
тогда мы можем начинать.
Вам надо как-то вспомнить позавчерашнее утро.
Когда вы решили поменять сцены?
- Когда Кукуева увидел.
Он из машины, как бревно, вывалился - в муку пьяный.
- А дальше что было?
- Дальше я Аллушку попросил
напоить его кофейком.
И кому-то из администрации сказал,
чтобы хоть в пруду его искупали,
только привели бы в божеский вид.
- Угу. Значит, Молочкова этого
не видела и не слышала, правильно?
- Я понятия не имею.
- Мася была в вагончике,
ею занимался гример.
- Ага.
Значит, она вышла из вагончика непосредственно перед тем,
как начали снимать сцену?
- Получается, так.
Я уже проорался на всю группу:
сказал, чтобы готовили сцену
без Кукуева.
А Мася позже появилась.
- Угу.
Она вышла играть первую сцену,
где она встречается
с Кукуевым в гроте?..
- В гроте, да.
Чтобы они могли договориться
о том, как обезвредить
бандита Лысого.
А второй сценой шла уже перестрелка между Ратмановым и Кукуевым,
в которой Кукуев погибает.
- Значит, вам надо сейчас изобразить
эту, вторую, сцену.
- Зачем?
- Это следственный эксперимент,
так надо. Делайте как я говорю.
- Хорошо. Внимание, группа! Камера!
- Да.
- Локация - у грота, вторая сцена.
- Чего же не предупредили?
Мне свет сюда нужно еще переставить.
- Да не надо ничего перетаскивать, Миша. Мы поснимаем имитацию.
Бери камеру, вставай на точку.
- Понял.
- Никита, ты готов?
- Да. Что я должен делать?
- Стрелять в Кукуева.
- А наручники можно снять?
- Снимите.
- Значит, ты стоишь на точке,
отсюда снимаешь.
Никита, ты выскакиваешь,
стреляешь прямо в камеру,
Миша снимает.
- Ага. А где Кукуев?
- Тут я.
- О!
- Мне тоже нужен пистолет.
- Тоже мне, Дантес нашелся!
Без пистолета обойдешься.
Оля, дай Никите пистолет.
Только дай муляж,
без боевых, без холостых.
- Аллушка, будешь хлопушкой?
- Да-да, ага.
- Значит, вторую сцену снимаем.
- Отсюда, да?
- Да, отсюда.
Никита, ты оттуда выскакиваешь.
Ты стреляешь в направлении Миши,
Миша снимает.
- А я?
- Чего ты?
Ты ничего, тебя нет в кадре.
Камера отойдет -
встанешь на его место.
- Зачем такие сложности?
- Потому что я так вижу.
Ты вообще режиссерский
сценарий читал?
Я по твоим мутным глазам вижу,
что ты, кроме "Буратино",
вообще ничего не читал.
- Да не вопрос! Надо - сделаем.
- Спасибо!
Так, приготовились. Мотор! Камера!
- Камера идет!
- "Роковой выстрел", сцена два.
- Начали! Никита пошел!
- Тихо, тихо, тихо!
Страшно тебе, мент?
- А я-то что должен говорить?
- Да ничего ты не должен говорить:
на озвучке скажешь. Нет тебя в кадре.
- Бросай пушку!
(Имитирует звук выстрела.)
- Стоп! Стоп.
Если бы вы стреляли,
в кого бы вы попали?
- Я в камеру целюсь.
В камеру, в Мишу.
- Все ясно.
- Это та самая субъективная камера,
о чем я рассказывал.
- Пойдем.
- А нам что делать?
- Отдыхайте!
- Отдыхайте!
- Никита, пистолет верни.
- Ты думаешь о том же, о чем и я?
- Да-да, и вывод один.
Гражданка Самсонова,
скажите, пожалуйста,
боевые патроны, которые снимались
в прошлом сезоне, - они где?
- Они в Москве.
Там тоже есть оружейный сейф.
- А сколько их было?
- Восемь - целый магазин.
Слушайте, давайте я вам дам телефон, вы позвоните и все уточните.
- Отлично.
- А еще у меня к вам вопрос.
Вы, когда давали Ратманову пистолет, не заметили, что он боевой?
- Да в том-то все и дело,
что я утром достала его из сейфа,
это был наш игровой пистолет.
Я его положила на столик, как обычно.
А потом Юрий Иванович
стал всех подгонять -
я его взяла со стола, отдала Никите, он побежал на площадку.
- Кира Васильевна, нам продолжать имитировать съемку этой сцены,
где Кукуев пробирается в грот?
- Не надо.
Мы все поняли и даже сделали выводы. Скажите, а вы знали такого артиста -
Тимура Шансова?
- Ну!
Артист - это громко,
конечно, сказано. Эпизодник.
Пару раз у меня снимался.
А потом, насколько я слышал,
он попал под машину,
по пьяни, если я не ошибаюсь.
- Знаешь, что я думаю, Катя?
Мы с тобой настоящие интриганки.
- До настоящих нам еще расти и расти.
Но, пожалуй, я на этом остановлюсь.
Вроде своего добились,
но как-то неприятно.
Ты папе скажешь?
- Нет, наверное.
- А я, пожалуй, признаюсь.
- Мне хватила Славика с наркотой.
Вокруг обман, предательство
и столько проблем.
Пойдем, может,
просто мороженое поедим?
- Пошли.
Буду думать, как маме сказать.
Ты, кстати, какое будешь?
- Шоколадное, наверное. А ты?
- Я тоже.
- Возьмем два.
- Так, я поставил все фотографии
со съемочной площадки
в хронологической последовательности.
Молочкова в тот день
снималась в белой блузке,
но по площадке ходила
в синей футболке.
В общем, смотрите.
Вот группа приезжает,
все суетятся, суетятся.
Мануйлов готовит камеру,
Самсонова ставит столик,
раскладывает реквизит, пистолет.
И вот, внимательно посмотрите:
рядом со столиком нет Самсоновой,
но есть кто-то в синей футболке.
А на следующем кадре человека
в синей футболке рядом нет.
Между двумя кадрами
прошло всего 3-4 секунды.
- Для того чтобы подменить пистолет, этого вполне достаточно.
- Ну да. Да, кстати,
в Москве подтвердили,
что все боевые патроны
в коробочке сохранились.
Значит, пистолет,
из которого было совершено убийство,
был заряжен одним патроном.
Но надо было еще
успеть избавиться
от охолощенного пистолета.
- Так, есть фотография,
где Молочкова стоит
в синей футболке на берегу реки.
- Понятно. Надо звонить в МЧС,
пускай выделяют водолазов.
Ты молодец, стажер.
Смотри как разрулил!
- Моя школа!
- Ну, вообще-то, моя.
- Тимур Шансов?
Да, Мася с ним крутила одно время.
Обаятельный такой парень был,
даже красивый.
Но только без царя в голове
и умер глупо.
- А вы знаете подробности его смерти?
- Я слышала, что они были в клубе, выпивали, таблетки употребляли,
а потом он вдруг накинулся
на Мишку Мануйлова - а тут машина.
- Ясно. Скажите, актеры обычно
перед съемками читают сценарий?
- Да. Конечно читают.
Ну актеры всякие бывают...
Но вот Амалия режиссерский сценарий
от и до изучала -
специально брала у меня экземпляр.
- Угу.
- Скажите, Молочкова
умела обращаться с оружием?
- Да, конечно!
Ей же Лемберг в первом сезоне
специально инструктора нанимал. Так что она умела, и очень даже хорошо.
- Мы пригласили вас, чтобы ознакомить
с результатами расследования
гибели Амалии Молочковой.
- А, так все-таки гибель,
а не убийство?
- Кира Васильевна, прошу вас.
- Это было непреднамеренное убийство.
Утром Молочкова подменила
охолощенный пистолет на боевой -
пока была суета, никто этого
не заметил - и отправилась на грим.
Пока она была на гриме,
вы, господин Лемберг,
решили поменять сцены,
потому что актер Кукуев
был в непотребном виде
и снимать его было нельзя.
Все об этом знали, кроме Молочковой.
После этого Амалия выходит
из гримерки в полной уверенности,
что она идет сниматься
в первой сцене,
где она встречается с Кукуевым.
Она, естественно, не знает,
что снимается другая сцена,
где Ратманов ранит ее.
На хлопушке написан номер сцены,
но Амалия не видит его,
потому что она
разговаривает по телефону, -
и происходит то, что произошло.
- А мне-то ты сказал: "Стреляй!"
Юра, ты же мне сказал стрелять!
- Да. А мне режиссер сказал:
"Сними обязательно выстрел".
Мне то же самое говорил.
- Быстро вы нашли крайненького, да?
Нет, ты хотел эффектный кадр?
"Я хочу эффектный кадр,
давай я не буду останавливаться".
- Так нет, я...
- Я вообще этот сериал
не хотел снимать изначально.
- Товарищ Лемберг, пожалуйста, соблюдайте порядок.
Кира Васильевна, продолжайте.
- Да, она, значит,
подменила пистолет и...
Кого она хотела убить-то?
- А это самое интересное.
Убить Амалия Молочкова хотела... вас.
- В см...
В смысле - меня? Меня?!
Подождите, за что?
- Потому что она была уверена,
что вы виновны
в смерти Тимура Шансова -
человека, которого она очень любила.
Она проходила свидетелем
по этому делу.
На допросе она настаивала,
что вы толкнули его намеренно.
- Господи, да я вообще не помню,
кто был тогда в эту ночь!
И Амалию я не помню,
в суде ее не было. Это правда.
- В суде ее не было,
потому что была в роддоме.
Это уже другая история, и к нам
она не имеет никакого отношения.
А вас она хотела убить
руками господина Ратманова.
Потому что с вами у нее был конфликт и вы знали ту историю,
которая могла бы испортить
ее карьеру.
- Охренеть!
Да, мы... у нас были разногласия.
Мы действительно... но...
Чего-то я там грозил, конечно,
но я бы никогда...
- Извините, пожалуйста,
а наш пистолет где?
- Ваш пистолет она утопила
в ближайшей реке.
- Охренеть! А где она взяла
этот, боевой, пистолет?
- Нам стало известно,
что у Тимура Шансова
есть брат, Артур,
который сидит в тюрьме.
Так вот у этого Артура был пистолет.
Амалия какое-то время
жила с Тимуром Шансовым.
- Да. И все это говорит о том,
что Амалия приехала в этот день
на съемочную площадку,
готовая к убийству.
- И сама стала жертвой.
Что теперь будем делать?
- Мы будем ставить вопрос
о возбуждении уголовного дела
по факту преступной халатности режиссера и пиротехника,
повлекшей смерть по неосторожности.
Ну а привлекать вас
к ответственности или нет,
будет решать прокуратура.
- Ну что, давайте я вас отвезу?
- Давай.
- Кира, можно тебя на секунду?
- Садитесь.
Зачем?
- Поговорить наедине.
- Мне не о чем с тобой разговаривать.
- Любимая! Любимая моя! Любимая моя!
Ты представляешь, это все Молочкова. - А...
- Она хотела моими руками... Моими!
- А я это знала!
Я тебе так с самого начала и сказала.
- Как, ты все знала?! Да ты моя!..
- Тсс! Подожди, ты глютен не ел?
- Нет.
- Нет, я серьезно тебя спрашиваю.
- Нет.
- Все, отлично тогда.
Поехали, я тебе такого наготовила!
Давай! (Смеется.)
- Ты чего?
- Ох!
- Ох, родненькая моя, я и натерпелся. Ох, я натерпелся, родная моя!
- Если бы я...
- Кстати, я вспомнил: а Молочкова-то
в "Крысе 2" тоже играла.
- А в "Крысе 3" - уже не будет.


Серия 17

(Свисток.)
(Свисток.)
- Давай сюда еще сходим.
- Ага. Поняла тебя.
Ну пошли.
- Есть что-то?
- Да нет, ничего.
Если дальше летать,
боюсь, мы дрон потеряем.
- Так, давай 7-й квадрат проверим?
- Давай. Хорошо.
Стой ! Смотри: похоже, там человек!
- Ближе.
- Секунду.
Да.
- Так...
Группа, все идем в 7-й квадрат.
Нашли потеряшку.
Так...
Пульса нет. Звоните в полицию.
Подожди! Подожди! Похоже, он жив!
Давай одеяло! Бегом!
- Он живой?
- Угу.
- Так, давай приподнимемся.
- Ты же знаешь, что мы ничего
не можем делать до приезда полиции?
- Родя, успокойся: он еще жив.
Пульс слабый, но он есть.
Давай одеяло. Надо согреть.
- Вы здесь были, когда нашли тело?
- Не-а.
- Черт... Здрасте!
Кто здесь главный?
- Здравствуйте! Я.
Варвара Лисицына.
- Следователь Ардова.
Можете показать место,
где вы нашли потерпевшего?
- Мы сейчас ведем поиски
двух пропавших мальчиков.
Старичка мы случайно нашли.
Это может подождать?
- Нет, Варвара,
подождать это не может.
- Родя, иди сюда.
Авиатор, за старшего.
Пойдемте.
- Что за мальчишки пропали?
- Из деревни Ключи.
Одному девять лет,
другому - десять.
Вчера ушли вечером на рыбалку -
так и не вернулись.
- И часто ваш отряд выходит -
господи! - на поиски?
- К счастью, нет.
У нас, знаете, все сезонами:
грибы пошли - ищем грибников;
осенью клюква - выезжаем на болота.
В общем, как-то так.
Хотя подростков часто ищем:
они ссорятся с родителями и убегают. Вот здесь мы нашли его.
- Угу. - Кира Васильевна...
- Что такое?
- Пострадавшего отправили в больницу.
Никаких документов при нем нет,
но я успел сфотографировать.
И вот отдельно - его татуировки.
- Молодец.
- Еще нашли следы протектора.
- Надо, чтобы специалисты посмотрели
и отправили Дубцову.
Фотографии отправь Олегу.
Пусть свяжется с телевидением.
Может быть, кто-нибудь узнает.
Пойдем посмотрим.
- Пациент в тяжелом состоянии: черепно-мозговая травма
плюс переохлаждение.
Трудно сказать,
когда он придет в себя.
- Это все?
- Нет. Еще в крови у пациента
обнаружены производные бутирофенона,
а это нейролептик.
- Простите, а что это?
- Простым языком: это препарат,
который превращает человека в овоща.
- О господи! Понятно. Скажите:
им никто не интересовался?
Может быть, родственники приходили?
- Да. Была тут только что женщина.
Сказала, что увидела
его фото в новостях.
Вроде как знакомая. Я пояснил,
что увидеть его пока нельзя.
- Ага. А как выглядела?
- Крупная. Коричневая куртка.
Рыжие волосы.
- Понятно, понятно.
И прямо недавно ушла?
- Да буквально только что.
- Ага, понял. Спасибо большое.
Вы нам очень помогли.
- Всего доброго. - До свидания.
- Гражданочка! Простите!..
- Ой! Господи!
Что ж вы меня так напугали?
- Простите. Не хотел напугать вас.
Я из полиции. Вебер моя фамилия. Капитан Вебер, оперуполномоченный.
- Очень приятно.
- У меня к вам пара вопросов.
Вы сейчас были в больнице -
вас не пустили в 214-ю палату.
- Да.
- Там лежит пациент - он вам кто?
- Я думала, что это мой знакомый.
Я в МФЦ работаю,
и там очень много лиц мелькает.
Мне показалось,
что один из них - это он.
Но меня не пустили,
поэтому я так и не узнала.
- Понятно. Мне нужны ваши данные -
так положено.
- Пожалуйста.
- Имя, фамилия, отчество.
- Валеева Алевтина Дмитриевна.
- Алевтина Дмитриевна. Ага. Паспорт?
- Пожалуйста.
Отлично. Все.
Спасибо большое. Простите.
- Всего доброго! Я опаздываю.
- До свидания.
- Кира Васильевна, кровь на одежде принадлежит потерпевшему.
- Но Уткин сказал, что рана получена в результате удара по голове.
- На месте преступления
мы ничего не обнаружили.
- Значит, они избавились по дороге.
А что с протектором шины?
- Ой, там глухо!
Трава, все смазано... - Плохо.
Очень плохо. Простите.
(Звонит телефон.)
Алло. Олег, ты в больнице?
- Да нет, я уехал уже. Перезвоню.
Добрый день!
- Здравствуйте!
- Я из полиции. Вебер моя фамилия. Скажите, пожалуйста,
вы Алевтину Валееву
из 57-й квартиры хорошо знаете?
- Да. Вреднейшая женщина!
Она моему Ромику
отравленных котлет дала! - Кому?
- Собаке моей! Вы с ней разберитесь.
Все, пойду. Дел много.
- Разберемся.
- Добрый день! Полиция.
Скажите, пожалуйста,
вы хорошо знакомы с соседкой
из 57-й квартиры?
- Нет, вообще не знаком.
- Но вы же живете рядом. - Да.
Но тут много пенсов ходит -
мне что, за каждым нужно следить?
- Ага, понятно.
(Храп.)
Понятно.
- Добрый день! - Здравствуйте.
- Я из полиции.
Скажите, пожалуйста, вы хорошо
знаете соседку из 57-й квартиры?
- Ну знаю.
- А что можете о ней рассказать?
- Вредная она и жадная.
Мы лавочки во дворе меняли -
так она сделала вид,
что деньги сдала,
а на самом деле - нет.
- Угу.
Понятно. А вообще?
Не знаете, родственники есть у нее?
- Да, приходят иногда,
а так она одна.
- Ясно. Спасибо вам большое.
До свидания.
- До свидания. Кстати,
как у Разина здоровье?
Видела его фотографию по телевизору.
- Подождите... Вы что,
знаете, кто это? - Да.
Он в 60-й квартире живет,
прямо подо мной.
- Да вы что! Точно?
Это Разин? Вы его опознали?
Он?
- Да, он это!
- Прекрасно! Вы нам очень помогли.
Я к вам еще зайду.
А вы где?.. А, вы прямо над ним.
- Прямо над Разиным, на этаж выше.
- Понял. Спасибо вам большое.
- До свидания.
- До свидания.
- Алло. Кира, в общем,
нашел я нашего пострадавшего.
Разин его фамилия. Ага.
- Значит, съезди в МФЦ,
найди эту Валееву и привези ее к нам.
Не забудь съездить в больницу: передай все данные по Разину врачу.
Хорошо? - Хорошо.
- Кира, привет! Кира, подожди!
Пожалуйста... Послушай!
- Дима, дай мне пройти.
- Кира, просто послушай!
- Я очень прошу: отстань от меня.
Дай мне пройти.
- Дмитрий Петрович, мне кажется,
Кира Васильевна
все предельно ясно сказала.
- Паша, ты субординацию не нарушай.
- Я сейчас с вами не как с коллегой,
а как с мужчиной разговариваю.
- Васюков, я тебе как мужчина говорю:
не лезь не в свое дело.
- Оба перестаньте.
Паша, иди, пожалуйста, в машину.
Я сама справлюсь.
А с вами, Дмитрий Петрович,
я буду общаться исключительно
по служебным вопросам.
У вас есть какие-нибудь задания,
приказы, поручения?
Нет? Все. Тогда я иду.
Всего доброго.
- Кира...
- Купила! Купила, как ты просил.
Ну, смотри.
Как тебе?
- Думаешь, ей понравится?
- Конечно! Золотая цепочка!
Потом еще буква ее, буква "К".
- О! Ты где ходишь-то?!
Его же кормить надо!
- Мама, не кричи на Тамару.
Я не хочу есть.
- Сынок, все тебя обижают, да?
Ты Кире-то позвонила?
- Зачем?
- Как - зачем?
Чтобы отписала свою долю в квартире.
Нам же деньги нужны -
Игоря поднимать надо!
- Мама, мне не нужны Кирины деньги.
Я хочу с ней отношения наладить
и Катю к себе расположить.
- Расположить - это хорошо.
Только ей надо сказать,
чтоб она матери мозги вправила.
Я уж адвоката нашла.
- Ну зачем адвокат-то, мама?
- Как - зачем?
Если она не отдаст,
тогда Катьку заберем у нее.
Ты же этого хотел?
- Хотел.
Но теперь хочу другого.
- Ой...
Сынок, ты слабину-то не давай.
Еще не хватало, чтобы бывшая жена тобой крутила как хотела.
- Мама!
- А?
- Не лезь.
Мы с Томой уже все решили.
- С Томой он решил!
Так с кем решил-то? Господи!
У нее ж ни ребенка, ни котенка нет.
Я знаю, как надо.
Я вас двоих подняла -
одна, между прочим!
А ты вон у меня какой вырос!
Герой! В полиции! Мужик!
С Томой решили они!
Давай-ка лучше перевяжи его -
и завтракать.
- Что вы, скоро? А-то у меня обед.
- Да скоро, скоро.
О, Андрюха! Здорово. Наконец-то.
- Приветствую.
- Познакомься. - Здрасте.
- Участковый Воробьев.
- Следователь Ардова.
Вы знаете, кто живет в этой квартире? - Да, конечно.
Степан Иванович Разин
1940 года рождения, пенсионер.
- Когда вы видели его
в последний раз?
- Примерно месяц назад.
Я делал обход
владельцев охотничьего оружия
и как раз к нему заглянул.
Он бодрячком был.
Как раз солдатиков раскрашивал.
- Каких солдатиков? - У него хобби: делает фигурки солдатиков,
потом их раскрашивает.
- Ага. - Ну так что, вскрываем?
- Угу.
- Давай.
- А вы где?!
Я по лестнице поднимаюсь.
- Я вас уже вижу.
- Здрасте. - Здрасте.
- Лейтенант Васюков.
- Угу. - Вы не подскажете,
где Валееву найти?
- А ее нет: она ушла.
- А давно ушла?
- Почти с самого начала работы.
Плохо себя почувствовала -
я ее и отпустила.
- Ага. А не подскажете,
какой у нее график?
- Два через два.
(Звонит телефон.)
- Сейчас. Простите.
Да, Кира Васильевна. Я в МФЦ.
Валеевой нет на месте.
Ага, понял. Сейчас буду. Простите.
Мне просто бежать нужно... Спасибо.
- Всего хорошего.
- Странно. У него обычно беспорядок: краски, инструменты.
И солдатиков не видно.
- Кира! Похоже на кровь.
- Угу. Вызывай экспертов.
- Ага.
- Наташа, не забудь поставить капельницу в 6-й палате.
- Хорошо, поняла.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Давай.
- Я принес данные на Разина.
- Спасибо. Сейчас заполним документы.
- Ага. Как он?
- Пришел в себя, но очень слаб.
Реагирует на свет и движение,
а вот речь еще не восстановилась.
- Ага, то есть поговорить
с ним не получится?
- К сожалению. Если что-то изменится,
я вам перезвоню. - Ага, спасибо.
- Всего доброго!
- Хорошо.
- В показаниях распишитесь.
- А я его на той неделе видела!
Я ему газеты заносила.
- А в квартире так же было пусто?
- Я не знаю: в квартиру-то
я не заходила - в двери отдала.
Я еще тогда удивилась,
что у него почтовый ящик полон.
Подумала: может, Вера уехала?
- А Вера - это кто?
- Она из соцзащиты,
ухаживает за Разиным.
Хорошая женщина,
здоровается все время.
- Понятно, спасибо.
- В показаниях распишитесь.
- Здесь? - Вот здесь.
- Слушай, Кира,
интересная деталь.
Приходила к Разину
некая Вера из соцзащиты.
- Ага. - Надо бы выяснить, кто это. - Надо ее найти, да.
А скажите, что, Разин был моряком?
- Да, офицер.
- Интересно... Ладно. Дождитесь Дубцова, он сейчас подъедет.
- А этот, смотрите,
вообще какой-то плоский.
- Переехали, наверное.
- Прям на Петра Первого похож!
- А в регистрационной палате были заявки на сделку по квартире Разина?
- Узнаем. - Кира Васильевна!
Только что звонили из РУВД,
там пришла Валеева, ждет нас.
- Неожиданно. Поехали.
- Поехали.
Чего, в солдатиков играешься?
- Да вот - ребята играют.
- В солдатиков? Ну-ка, покажи.
Ребят! Привет. Какие у вас
красивые солдатики. Откуда?
- Так это солдатики Разина!
- Да там, у мусорки, коробка стояла.
Мы этих забрали, а остальных -
старшаки из соседнего двора.
- Ребята, история такая:
их надо вернуть.
Потому что один человек их потерял
и очень сильно расстраивается.
- Нет, мы не отдадим! Раз их выбросили, значит, они не нужны.
- Мужики! А давайте поменяемся?
Я вам - пистолет... - Олег!
- Подержать, естественно.
А вы - солдатиков.
- А выстрелить можно будет?
- Нет, выстрелить, конечно, нельзя.
- Блин... Ладно! Идет.
- Давай.
- Ну что там?
- Это вещи Разина.
- Отлично! Ну давайте собирайте все. Только оформите как положено.
- Хорошо.
- На, держи.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я прошу вас отметить,
что я пришла сама.
- Где вы были сегодня днем?
Наши сотрудники не могли
до вас дозвониться. - К врачу ходила. У меня сердце больное.
Мне соседка позвонила,
сказала, что вы меня ищете.
Я сильно разнервничалась,
и этот ваш меня очень сильно напугал!
- Подождите! Вы же говорили,
что вы не знаете Разина.
- Как я могу не знать Разина?!
Он мой сосед! Опять что-то напутали!
- Когда вы видели его
в последний раз?
- В сре... В четверг!
- А Веру, соцработника, знаете?
- Конечно!
Это лживая и хитрая тварь.
Между прочим,
Разин сам мне рассказывал,
как она у него деньги тырила!
И он, между прочим,
именно за это ее и изгнал.
- А кто-нибудь еще к нему приходил, кроме нее?
- Да. Я приходила.
Соседи приходили.
Вообще, знаете, у нас очень дружный подъезд. Мы друг другу помогаем.
- Угу. Вы живете одна?
- Да. Знаете, я уже семь лет вдовею.
- Сдайте отпечатки пальцев.
- Зачем? - Так надо!
- Пойдемте! - А зачем? Понятно,
что мои отпечатки есть у Разина.
Мы там все были - и соседи были...
- Алло, Варя? Здравствуйте.
Нашлись мальчики?
Хорошо. Как только найдутся,
сообщите мне.
- Чего звал-то?
А-а... Вот где ты был -
в рюмочной.
- Вас совершенно не касается,
где я был.
- А мы что, опять на вы? Эй, ты чего?
- Я пришел сообщить вам,
что вы подлец!
- Тихо, Паша, тихо!
Успокойся. Успокойся!
- Вы что, спали с Риммой?!
Вы же знаете, что она мне нравится
с восьмого класса!
- Ну, про восьмой класс
я не знал, извини.
Слушай, давай ты протрезвеешь -
и мы обо всем поговорим? Пошли.
- Нет! Я вызываю вас на дуэль.
Выбирайте оружие! Мне скоро дадут пистолет, и мы будем стреляться.
- Паша, я не буду с тобой стреляться! Успокойся, и мы обо всем поговорим.
- Дуэль! Место и время я сообщу!
- Эсэмэсочку пришли мне.
- И пришлю!
А-а-а!
(Звонок в дверь.)
- Олег, привет!
- Привет, Римма.
Слушай... Ты, пожалуйста,
к нам больше не ходи.
- Почему?
- Ну у тебя же история с Пашкой.
- Да ты чего? Мы просто друзья!
- Знаю я, какие вы друзья.
- Да перестань ты, ну!
Ты мне нравишься. - Римма!
- Погоди, Олег, ты же обещал,
что у меня любовь будет.
- Будет у тебя любовь, будет.
Только не со мной. Все, пока! Прости.
- Паша? Ты чего?
А? Что случилось?
У-у, братец!.. О-о-о...
- Все в порядке, Кира Васильевна.
Вы поезжайте домой.
- Ну давай, рассказывай,
что произошло.
- М-м!.. Кира Васильевна,
почему мне в любви не везет?
- А почему мне не везет?
Любовь - это, вообще, такая вещь...
- А я Вебера на дуэль вызвал.
- Да ладно! Неплохая вещь.
Только знаешь что? Давай мы сначала дело закроем, старику поможем...
Вы стреляться будете? - Угу!
- Вот и отлично. Потом и стреляйтесь!
- А хотите, я и Голубева
на дуэль вызову?
- Не-а, не хочу. Чего на него
зря патроны тратить?
- А я больше ни одной девушке
не доверяю.
Кроме вас, Кира Васильевна.
Вы такая крутая! И такая красивая.
- Спасибо тебе, Паша. Спасибо.
Ты тоже очень-очень хороший.
Слушай, ну что ты раскис?
Смотри, скоро твоя стажировка закончится,
ты уедешь из этого города,
поедешь в Питер.
Встретишь там классную девчонку, полюбишь ее, она полюбит тебя.
- А поедемте со мной в Петербург?
Ну правда! Я с отцом поговорю,
он вас в Управление устроит.
Я вам Петергоф покажу!
- Хорошо! Я принимаю
твое предложение.
Мы с Катей осенью
обязательно приедем,
и ты покажешь и Петергоф, и все,
что ты захочешь! Договорились?
А сейчас поехали,
я тебя в общагу отвезу.
- А меня уже не пустят в общагу:
я ключ потерял.
- Ну что с тобой делать?
Поехали ко мне.
Поспишь на своем любимом диванчике. Катька ужин приготовила.
Паша!
- Я вас люблю, Кира Васильевна!
- О господи! Надеюсь, ты завтра
об этом не вспомнишь. Пойдем.
Так, стоп! Забыли коньяк.
Пойдем. Надо ж так напиться!
- Я вас правда люблю!
- Я верю!
Рудницкий: - Доброе утро,
Кира Васильевна.
- Здравствуйте. Есть новости
по секте? - Есть.
Прошла информация, что под Омском появился некий отец Леонтий,
захватил небольшой монастырь
и объявил себя пастырем божиим.
- Он как-то связан с "Викторией"?
- Я не знаю,
но схема вовлечения людей в секту такая же:
обрабатывает одиноких женщин.
- Выманивает у них деньги?
- Кто-то отдает сбережения,
а кто-то - квартиры.
- Ну а что омская полиция?
- К сожалению, от женщин
не поступало заявлений.
- Ясно. Они не чувствуют себя пострадавшими.
Ладно, я попробую что-нибудь узнать про этого Леонтия,
пробью его по базам.
- Если что-то узнаете,
сообщите мне. Всего доброго.
- И вам.
- Вот, нашел. Так...
Ага... Вера Андреевна Шикина ухаживала за Разиным.
- Долго?
- Ну, около года.
А вот перестала к нему ходить
шесть месяцев назад.
- А причина?
- Заявление Разина.
Он написал, что больше не нуждается
в услугах соцработника.
- А часто она к нему ходила?
- Где-то два-три раза в неделю.
Ну, там, продукты принести,
по дому что-то убрать.
- Понятно. А можно
с ней прямо сейчас поговорить?
- Нет. К сожалению, нет,
потому что она уволилась.
- А давно?
- Давайте глянем.
Странно. Она уволилась через неделю после заявления Разина.
- Н-да... Адрес дайте,
пожалуйста, ее.
- Да, сейчас.
- Спасибо.
- Игорь Семенович! Здравствуйте.
- Да, Кира Васильевна, здравствуйте.
Вот заканчиваю. Значит, следы, которые нашли в квартире Разина, –
это кровь. - Так.
- Но кровь Разину не принадлежит.
У Разина вторая группа,
а у неизвестного - четвертая.
- А кровь свежая?
- Ну ей где-то 3-4 дня.
- А что касается отпечатков?
- Отпечатки. Я еще не все обработал,
но то, что сделал...
Это отпечатки Разина и Валеевой. Вот.
- Валеевой? Надо бы с ней
встретиться, еще раз переговорить.
Хотя она предупреждала,
что бывала у Разина дома.
Оставляю вам, пойду, буду думать.
- Да. Ищите, Кира Васильевна,
вы у нас голова светлая,
все получится. - Спасибо!
(Стук в дверь.)
- Здравствуйте, Кира Васильевна.
- Привет. Что, голова болит?
Так тебе и надо. Шучу.
- Вы меня простите за то,
что я вас вчера поцеловал?
- Давай сделаем вид,
что ничего не происходило, ладно?
- Хорошо. Вот дело Разина
из Министерства обороны.
- Ух! А дед-то наш - командующий авианесущего крейсера "Минск",
участник патрулирования
на Тихоокеанском флоте. Ничего себе!
- Он еще и племянник героя Великой Отечественной, адмирала Разина.
- Поколения военных офицеров.
Жаль, что на нем все закончилось.
(Звонок телефона.)
Алло? Да, Варя? Угу.
Собирайся, поехали в лес.
- Зачем? - За грибами.
Ардова: - Ну как они?
Варвара: - Нормально.
Костер смогли развести,
еда у них была.
Только промокли утром,
когда по болоту шли.
- Что-нибудь рассказывали?
- Да, сказали, что видели машину
в квадрате, где мы нашли старичка.
- Ребята, привет!
Я из полиции. Как дела?
Сильно испугались?
- Здравствуйте.
Да нет, не испугались.
Ночью, правда,
жуть как холодно было.
Мы с Витькой на ельнике в обнимку спали. Комары чуть не загрызли.
- А Варя сказала,
что вы что-то видели. Расскажете?
- Да. Когда мы заблудились,
я на дерево забрался - осмотреться.
И я машину увидел - там, в поле,
стояла. Мы побежали туда.
- А когда спускаться начали, видим, эта машина к нам навстречу уже едет.
Мы рукой начали махать,
а она мимо пронеслась.
- Может, он вас не заметил?
- Ага, не заметил!
Метров 30 до нас оставалось,
а когда нас увидел -
он газу прибавил.
- А вы, конечно, не рассмотрели его, да, как он выглядел?
- Ну да, он от нас еще лицо воротил, и мы не разглядели.
- Может быть, вы запомнили
номер машины или цвет?
- Ну цвет - черный, а сама машина какая-то старинная, что ли.
- А номер в грязи был.
- И еще наклейка с тигром большим была на заднем стекле.
- Нарисовать сможешь?
- Смогу, если живым останусь.
- А что, тебе кто-то угрожает?
- Да нет, просто мамка
сейчас звонила.
Ругалась, сказала: убьет нас дома.
- Ну, мамка - это не страшно.
От мамки я смогу вас защитить. На.
- Катя, как ты считаешь,
не переборщили мы с разоблачением?
- Даже не знаю. Только у мамы теперь весь стол в книгах о каких-то сектах.
А еще она сегодня утром с каким-то мужиком по скайпу разговаривала.
Еще и Васюков у нас ночью спал.
- А папа вчера
какой-то грустный вернулся.
- Слушай, Маша, что-то не хочу я
больше этим заниматься.
Мы уже все испробовали,
а родители так и не сближаются.
- Да, надо их оставить в покое.
- Пожалуй.
- Знаешь, что я думаю?
Надо за Васюкова браться.
А папа как у тебя?
- Хорошо. Подарок мне сделал. Вот.
- М-м, красивый. Подлизывается.
- Не думаю. Скорее всего, от души.
- Добрый день! Шикина Вера - это вы? - Да, я.
- Очень приятно. Я из полиции,
капитан Вебер меня зовут.
У меня к вам...
- Не подходите!
Я здесь ядом опрыскала. Я вас слушаю. - А вы знаете Степана Разина?
- Да. Работала у него.
- А когда видели в последний раз?
- Да дня четыре назад.
Продукты ему приносила.
- Он чувствовал себя хорошо?
- Да. Все было в порядке.
- А вас не удивляет,
почему я об этом спрашиваю?
Вы знаете, что он в больнице?
- Нет, я не знаю.
- Масочку снимите, пожалуйста. Снимите, снимите.
- Как он?
- Чуть лучше.
Поел, пытается разговаривать.
- Степан Иванович, вы меня слышите?
Кто на вас напал?
(Стонет.)
Это был один человек или несколько?
- Ве... Ве...
- Ве?..
Не понимаю: "Ве..."?
- Ве... ра...
Ве... ра...
- Вера?
- Значит, вы утверждаете,
что ударил вас не Разин?
- Нет, что вы! Степан Иванович -
самый добрый человек в мире.
Я здесь, на крыльце,
оступилась и упала.
- Прямо здесь?
- Да.
- Допустим, допустим.
А скажите, пожалуйста,
по какой причине
вы уволились из социальной службы?
- Я ухаживала за Степаном Ивановичем,
а зимой он попросил меня
уйти с работы,
чтобы я обслуживала только его.
- А потом он, видимо, заметил,
что вы воруете у него деньги,
и выгнал вас, да?
- Это кто вам такое сказал?
Меня никто не увольнял.
(Звонит телефон.)
- Да, Кира.
- Алло. Олег,
вызывай Шикину на допрос.
- А! Понял, хорошо.
Собирайтесь. Поедем со мной.
Собирайтесь, собирайтесь.
- Привет. Что-то узнал?
- Да, кое-что узнал.
Вот выписки из Росреестра.
- Теперь понятен мотив:
чтобы избавиться от Разина.
- Разин написал на вас завещание добровольно или по принуждению?
- Конечно добровольно.
Он сам предложил:
я на него работаю,
а он потом завещает мне квартиру.
- А почему вы раньше
мне об этом не сказали?
- Когда? Тем более понятно,
что вы подумаете:
дедушка отписал квартиру,
а я решила от него избавиться.
Только это все не имеет значения:
он все равно... Квартира не его.
- Как - не его? А чья?
- Ну как? Внука.
Он дарственную на внука написал.
- У Разина нет детей.
- Я не знаю.
Он какой-то двоюродный внук.
Он сам не документы показал
и выгнал меня.
- А как выглядел этот внук?
- Зовут Иван, а фамилию я не знаю.
Выглядит...
Да обычно: мужик такой.
- Подождите, что же, Разин
никогда об этом внуке не поминал?
- Нет. В том-то и дело:
я думала, что он одинокий.
- Паша,
отведи гражданку Шикину к Дубцову,
пусть снимет отпечатки пальцев.
- Пройдемте.
- А я не понял:
ты что, собираешься ее отпустить?
- А какие у меня основания
для ее задержания?
- Да какие основания?!
Видно, что она врет, все врет.
Про какого-то внука придумала.
В реестре никакой
дарственной не зарегистрировано.
- Разина вывез в лес мужчина.
- Ну и что? У нее сообщник.
- Ладно. Что по машине?
- Ищем.
Из зацепок -
только наклейка с тигром.
Кстати, надо узнать,
есть ли у Шикиной машина.
- А ты что придумал с Васюковым?
Ты обалдел?
Ты же знаешь,
что ему очень Римма нравится.
- Ну и что? Мне тоже нравится Римма.
- Она тебе в дочери годится.
- Что ты лезешь в мою жизнь, а?
С Голубевым своим разберись.
Дурак!
- Простите, пожалуйста,
а в актовом зале уже началось?
- Да, началось.
- Спасибо.
- Не ходите вы к ним,
к этим сектантам.
Пожалуйста, не ходите.
Они шарлатаны все -
и даже еще хуже: гады.
- Почему?
- Они сестру мою так облапошили.
Она пошла на такой же точно тренинг, только в области,
хотела проблемы с мужем решить -
он у нее из семьи ушел, -
они ей по ушам и проехали.
Ладно бы деньги -
она квартиру продала.
Теперь на трех работах пашет,
чтобы съемное жилье оплачивать.
- Она заявление в полицию
не пыталась написать?
- Ну какое заявление?
Она же сама ему деньги отдала.
Этому Игнату, с которым
познакомилась на тренинге.
И главное, как быстро
у них все закрутилось!
Он ей голову вскружил и говорит:
"Надо квартиру продать,
а дом построить".
И продала, дура, а он деньги взял -
и все, с концами.
- А тренинг этот Глазков вел?
- Да какая разница?
Они все одного и того же хотят: деньги ваши хотят.
А с кого их легче всего стрясти-то?
С несчастных баб.
Я же вижу по глазам,
что ты такая же, из одиноких.
- Можете мне телефон
вашей сестры дать?
- Ну конечно. Записывайте: 8 926...
(Звонок в дверь.)
- Катюшка!
- Здрасте, тетя Тамара.
Я пришла папе сказать
спасибо за подарок.
- Ну заходи, заходи, давай-давай.
- Тома! Кто там?
- У нас бабушка приехала.
- Катюша! Здравствуй, дорогая. Здравствуй, моя девочка.
Как же ты выросла!
Ну-ка дай-ка я на тебя посмотрю.
А что это ты такая худая?
Мать тебя что, не кормит?
Она никогда не умела готовить - все
по ресторанам ходит за отцовы деньги.
- Мама, мама!
- Ах ты, моя хорошая!
Как я тебя люблю!
- Здравствуйте.
- Здравствуй, здравствуй. Люблю тебя.
А родители твои непутевые, да?
Прямо непутевые!
Не дают нам спокойно жить,
но мы с ними разберемся, да?
- Я к папе пришла.
- Игорек!
Игорек, к тебе дочка пришла.
Смотри, какая красавица.
Она тебя любит, она не предательница.
- Мама, что ты несешь-то?
Здесь вообще нет никаких предателей.
- Ну это как поглядеть. Ну что ты, деточка, хотела папе сказать?
- Мама, иди, пожалуйста.
Нам надо с Катей поговорить.
- Так говорите. Я вам что, мешаю?
Уж сто лет внучку не видела -
дай полюбоваться-то.
- Мама, правда, пойдем, а?
- Ой, ну если уж мать мешает,
прямо я не знаю.
- Пойдем, пойдем, давай.
- Привет, папа.
- Привет.
- Я зашла сказать спасибо
за подарок.
Очень красивый кулон.
- Носи на здоровье.
- Как ты?
- Да как? Вон, видишь,
бабушка приехала.
- Ну ладно, я побегу,
а то у меня еще много дел.
До свидания!
- Катя! Катюша! Ты что, уходишь уже?
- Да мне книжку
надо для школы прочитать.
- Книжку! Ой, какая умная!
Да ты моя умная девочка, вся в отца.
Слушай, а ты маме своей скажи:
если она хочет с нами помириться,
то мы не сердимся, пусть приходит. Ладно?
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания, Катюша.
- До свидания.
- Ой, какая девочка!
- Что ты творишь, мама?
Зачем ты так с ней разговариваешь? Это ребенок.
- Послушай, ребенок должен знать,
кто в доме хозяин.
Вот Игорь хоть лежит,
а от него же сила исходит, сила!
Поэтому к нему ребенок и тянется.
А ты что?
Своими поцелуйчиками
да прибамбасочками всякими
ничего не добьешься.
- О, здрасте. Вы мне звонили?
- Да, да, в суматохе
совсем забыла вам рассказать.
На прошлой неделе Разин
с кем-то сильно ругался.
- А голос какой: мужской или женский?
- Мужской, мужской.
- Так, может, он с соседом -
с этим, из 58 квартиры, - ругался?
- С Эдиком?
- Ну да.
- Да нет! Нет-нет,
совсем другой голос.
- А по поводу чего ругался?
- О медалях.
Разин кричал: "Не смей продавать - или я тебя убью!"
- Даже так...
Подождите, медали... А откуда
у него медали? Он же не воевал.
- Так это не его. У него дядя - адмирал, герой войны.
А Степан Иванович хранил его медали.
Я даже видела у него
орден Нахимова и Ушакова.
- Ничего себе!
- Да, да, да, я сама видела.
- Интересно.
А скажите, пожалуйста,
к нему девушка ходила из соцзащиты,
Вера, - как он к ней относился?
- Да хорошо: он ее очень любит.
И она такая приветливая, добрая.
- А вы, случайно,
внука его не знаете?
- А у него что, внук есть?
- Ну вроде да.
- Не знаю. Я ни разу не видела.
Ой, простите, мне бежать надо!
У меня Ромик. Простите, пожалуйста.
- Спасибо большое.
Вы нам очень помогли.
Андрюха, привет. Слушай,
ты далеко от дома Разина?
О, отлично! Я сейчас выйду.
Здорово.
- Здорово, Олег.
- Слушай, в общем,
у нас есть такая версия,
что Разина обчистили
из-за его орденов.
Как ты думаешь,
кто из местных мог это сделать?
- Надо подумать.
Года полтора назад были гастролеры -
чистили стариков
по всему югу области.
Я узнаю: может, кто слышал или видел.
- И еще. Вот эта Шикина,
которая за ним ухаживала, -
ты их вообще вместе видел?
- Видел - и не раз.
Уж очень она сильно Разина опекала.
Он, конечно, может быть,
ей хорошо платил:
у него же пенсия-то военная.
- Скажи, она могла вывезти его в лес?
- Ну, в принципе, да.
- Ага, ладно.
- Здравствуйте, Игорь Семенович. Просили зайти?
- Да, здравствуйте, Кира Васильевна.
Значит, первое: кровь на стене
в квартире Разина
принадлежит Шикиной.
- Интересно. Согласно ее показаниям, она ударилась на даче.
- Да. А отпечатки
на его вещах принадлежат...
- Тоже ей?
- Не только.
Еще отпечатки человека,
который есть в нашей базе. Прошу.
- Значит, судимый.
- Да.
- Остапенко Иван Владимирович
1987 года рождения.
Интересно: что он там мог делать?
- Вера, ваша кровь обнаружена
в квартире Степана Разина.
Я спрошу вас еще раз:
это он вас ударил?
- Нет, что вы! Степан Иванович
руки на женщину не поднимет.
- А кто тогда вас ударил?
- Никто. Я сама.
Я шла по коридору, оступилась
и наткнулась на стенку.
- Теперь по коридору, да?
Вы что-то как-то путаетесь
в своих показаниях:
сначала вот здесь вот споткнулись,
на веранде, потом - в квартире.
Вы определитесь уже.
И хватит врать! Еще один вопрос:
вы знали, что Степан Разин
хранил ордена своего дяди-адмирала?
- Конечно, я их сама чистила.
- А вы знаете, что они пропали?
- Подождите секунду! Я их спрятала.
Орденами интересовались
и Степану Ивановичу звонили
на мобильный, предлагали купить.
Я подумала,
что у меня будет сохраннее.
- Здесь все?
- Нет,
самые ценные на полке остались.
Если бы он заметил...
- Так что же вы молчали?
- Кто же меня спрашивал?
- Понятно.
В общем, так: ордена я забираю
как вещественное доказательство.
Город, пожалуйста, не покидайте:
вы под подпиской о невыезде.
До свидания.
- Кира, вот они, ордена -
Шикина их у себя на даче прятала.
Говорит,
что якобы интересовались ими,
люди какие-то приходили.
А какие люди -
толком объяснить ничего не может.
Она вообще какая-то мутная.
- А зачем она нам их отдала?
- Не знаю. Хотела следствие запутать или обыска боялась.
Если честно, я думаю,
что это она хотела этого деда убить.
- А какой у нее мотив? Ордена?
- Мотив? Квартира - у нее мотив.
Изначально квартира
на нее была оформлена.
Потом уже появился
этот несуществующий внук,
это второе завещание...
- Я бы не торопилась
делать такие выводы,
потому что Дубцов обнаружил
отпечатки пальцев в квартире Разина.
Некий Остапенко Иван.
Сейчас его пробивают.
Он и есть этот несуществующий внук.
(Звонит телефон.)
- Ну пусть пробивают.
- Алло. Да, следователь Ардова.
- Ладно, пошел.
- Кто это? Остапенко?
Хорошо, мы сейчас приедем. Ну вот.


Серия 18

- Алло. Да, следователь Ардова.
- Ладно, пошел.
- Кто это? Остапенко?
Хорошо, мы сейчас приедем. Ну вот.
- Опа! Добрый день. Полиция.
- Нарисовались? По какому праву
вы хату мою опечатали?
У вас ордер-то, вообще, есть? Предъявляйте.
- Эй, на полтончика пониже.
"Предъявляйте"!
Сейчас улетишь у меня на 15 суток.
К тебе полиция пришла.
Документы свои предъяви.
- Да на.
- "На"!
О, Остапенко! Тебя-то мы ищем.
- А что меня искать-то? Все законно:
квартиру мне дед отписал.
- Так что: Разин - ваш дед?
- Двоюродный по бабке.
Своих детей и внуков у него нет.
- А почему вы раньше не объявлялись?
- Я пару месяцев назад откинулся.
В городе меня не было.
Я думаю, позвоню деду:
здоров, мол, как дела.
А он говорит: "Приезжай -
квартиру завещать некому".
Я и приехал. Я сам с очкуры.
- Откуда?
- С очкуры - с окраины.
Район на отшибе.
Слова, что ли, такого не знаете?
- Нет.
- Ну мы с дедом перетерли.
Он согласился к моей бабке переехать.
- А бабка где живет? Адрес.
- Не знаю адрес.
Дом престарелых в райцентре.
- А договор дарения у вас есть?
- С собой-то нет, конечно.
На съемной квартире у кореша оставил.
- Понятно все. Ладно,
хватай договор дарения,
поехали в Управление.
- Сейчас, инструменты соберу.
- Вот оно,
краткое содержание жизни Остапенко.
Трижды судим: два раза за разбой,
один раз - за покушение на убийство.
- Ну да, месяц назад освободился.
Все сходится.
- Ты ему веришь?
- Нет, конечно.
(Звонит телефон.)
- Да, Андрюха.
Да ты что? Сейчас приеду.
Ордена пропавшие нашлись.
Пойду поспрашиваю участкового.
- Здорово, Андрюха!
- Здорово.
- Чем порадуешь-то?
- Твои ордена всплыли.
- Ну не мои, а Разина.
- Шутник. Звонил знакомый антиквар,
сказал, что к нему парень приходил, предлагал купить награды.
Антиквар сразу хотел отказать -
он медалями не занимается, -
но потом взглянул:
ордена Ушакова и Нахимова.
- Ух ты! А что за парень?
- На вид лет 30. Был угашенный.
Представился Петей.
- Слушай, Петя на парапете,
перешли своему антиквару - может, он?
- Ага, сейчас. Сейчас.
- Ну и что, сделка состоялась?
- Нет.
Но антиквар взял его номер телефона.
Сказал, что подумает и перезвонит.
- Ну хорошо.
Главное, чтобы он эти ордена
где-нибудь в другом месте не скинул.
- Пишет: "Похож".
- Отлично.
Так, пиши своему антиквару,
чтобы встречу назначал.
- Будешь брать на живца?
- Ну а чего нет-то?
Тамара: - Ой, прости, перезвоню...
Привет! - Здрасте.
- Как ты?
Сегодня вечером зайдешь к нам?
- Не думаю. Некогда.
- Из-за бабушки?
- Если вы с папой будете на улице гулять, я могу к вам присоединиться.
- Не обижайся на нее. Не бойся ее. Просто такой характер.
Она ж сама, наверное, не рада.
Иногда так ляпнет что-нибудь -
даже не поймет, что человека обидела.
- Мне очень не понравилось,
как она про маму высказалась.
- А это я тебе обещаю:
больше такого никогда не повторится.
Придешь? - Я подумаю.
- Приходи, Катюня.
Он счастлив был.
Если б ты видела лицо его!..
- Знаете, хотела вас поблагодарить. Ваши сеансы мне очень помогают.
- Рад слышать.
- А вы только с женщинами работаете?
А то у меня, знаете, масса мужчин,
которым нужна психологическая помощь.
- Я занимаюсь исключительно
женскими проблемами.
- Жаль.
- Давайте вернемся к нашему занятию.
Расскажите,
что вас сейчас беспокоит, поделитесь.
- Меня беспокоит мой муж.
- Бывший.
- Да, бывший.
После полученной травмы
он живет со своей сестрой.
Она ухаживает за ним.
Она им манипулирует.
Он дал ей все права
на свое имущество -
она им теперь распоряжается.
И вот у меня есть опасения,
даже страхи, что она отберет
нашу московскую квартиру
и я и моя дочь останемся на улице.
Самое интересное,
что Тамаре ничего не нужно.
У нее есть своя квартира,
у нее нет детей, у нее нет семьи.
Она совершенно одна.
- Так, и что же вы
собираетесь делать?
Может, вы позвоните мужу,
как-то попробуете рассказать
о своих страхах, поделиться?
- А что звонить?
Он живет теперь в моем подъезде -
они сняли там квартиру.
Так что...
Я могу их увидеть -
и Тамару, и его, -
но разговаривать с ними мне сложно.
Я так и не смогла найти
общий язык с этой семьей.
Не знаю, что мне теперь делать.
- Да, непростая ситуация.
Надо подумать.
- Проходите.
- Садитесь.
Ну что, вы так и будете
все скрывать или, может быть,
наконец-таки расскажете
мне всю правду?
Я хочу вам помочь.
- Я пришла к Степану Ивановичу
на прошлой неделе.
Мне открыл незнакомый
молодой человек
и сказал, что он внук Разина.
И показал дарственную.
- Я это уже слышала.
- Я не поверила, что Степан Иванович переписал завещание,
и стала рваться в комнату,
чтобы с ним поговорить.
- Ну? А внук?
- Отшвырнул меня в коридоре так,
что я ударилась об стенку.
- И у вас пошла кровь? А вы помните, какая обстановка была в квартире?
- Я не знаю.
Я ничего не видела: меня не пустили.
- А это ваше постоянное
место жительства?
- Моя квартира
сгорела пару лет назад,
а выплат хватило только вот на это.
- Где вы были 24 числа?
- Здесь.
- А это кто-нибудь может подтвердить?
- Отвезите меня к Степану Ивановичу.
Он услышит родной голос -
он придет в себя, все вам расскажет.
Пожалуйста.
- Конечно. Собирайтесь.
- "30 марта. Приходила Вера,
принесла продукты, хорошо погуляли.
10 апреля.
Составил завещание на Веру -
пусть вспоминает меня добрым словом
после моей смерти.
Ходил гулять один, встретил Валееву, говорили про жизнь.
3 мая. Звонил внук моей двоюродной сестры Анечки Марковой,
хотел со мной встретиться.
Я его совершенно не помню.
Аню жалко: дети погибли,
сама в доме престарелых живет".
- Степан Иванович...
Степан Иванович...
Степан Иванович...
Степан Иванович, это я, Вера.
Как вы себя чувствуете?
Степан Иванович,
а я вам кораблик принесла.
Помните,
вы его сами сделали и мне подарили?
А солдатика, солдатика помните?
Помните?
Степан Иванович, помните,
мы с вами гуляли,
кроссворд вместе разгадывали?
А вы еще слово забыли. Помните? Морошка.
А в квартире вашей теперь внук живет.
- Вера, это не надо.
- Я тогда не знаю,
что еще ему сказать.
- Идемте.
- Подождите.
- Что с ним?
- Я сейчас позову врача.
- Похоже на азбуку Морзе.
- Покиньте помещение.
Живее, живее!
- Да-да, конечно. Уходим.
Идемте, Вера.
- Я прошу побыстрее.
- Степан Иванович, я еще приду.
Выздоравливайте, Степан Иванович.
- Маша, готовь лекарство.
- Больше года уже Анну Разину лечите?
Значит, говорите, бесполезно
с ней разговаривать, да?
- Если только вы не изобрели лекарство от Альцгеймера.
- Скажите, а внук к ней не приезжал? Иван Остапенко.
- Приходил.
- А когда?
- Недели две назад. Мы вообще
не знали о его существовании.
- Подождите, а как они общались,
если у нее Альцгеймер?
- Вот и я ему о том же сказала,
но он настаивал, скандал тут закатил.
Пришлось пропустить к ней в палату.
- Понятно. О чем они говорили?
- Я не имею привычки подслушивать.
- Послушайте,
я тоже не для сплетен интересуюсь.
- Извините. Не слышала,
о чем они говорили.
- Но здесь нет...
здесь нет печати нотариуса.
- Так мы не через нотариуса
оформляли, а через МФЦ.
Соседка там работает -
она нам помогла.
- Валеева, что ли?
- Да, кажись.
Что с дедом-то моим?
Когда я могу его увидеть?
- Пока его нельзя увидеть:
он в тяжелом состоянии в больнице.
Кто может подтвердить,
что вы Разина посадили в такси?
- Соседка та же, она нас видела.
- А номер машины вы запомнили?
Каким образом вы вызывали такси?
- Вышел на улицу, поймал машину, отправил в центр.
Господи, конечно,
я не запомнил никакого номера.
- Послушайте, я был в больнице
у вашей бабки. У нее Альцгеймер.
Как она могла с ним общаться?
- Со мной она нормально общалась.
Мы с ней побазарили.
Про тюрьму ей рассказал, шансон спел.
Потом я ей говорю:
"Можно дед с тобой поживет в центре?"
Она обрадовалась:
"Да, конечно, приезжает пусть".
- Зачем вы вещи Разина выбросили?
- А на кой черт они мне, это старье?
Слушайте, чего вы меня подозреваете? Заколебали уже.
Я могу идти или мне адвокат нужен?
- Идите.
Но только в городе оставайтесь:
вы под подпиской.
- Вот урод! Ну врет ведь.
Каждое слово врет,
а у нас на него ничего нет.
- Смотри.
- Это что? Что, руки трясутся?
- Ну это же азбука Морзе.
- Правда похоже.
Слушай, ощущение, что он повторяет одно и то же два раза.
- Ты можешь найти специалиста?
- Найдем.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Давайте отойдем.
- Хорошо.
- Скажите, почему вы нам
сразу не сказали о том,
что есть внук Разина и что вы лично
заполняли договор дарения?
- Потому что я пошла
на нарушение закона.
- То есть Разин не переписывал квартиру Остапенко?
- Нет, он переписывал.
Здесь все нормально.
Но дело в том, что я должна была составить договор дарения в МФЦ,
а я составляла у него дома.
Но только ради Степана Ивановича:
он старенький.
- А почему договор
не зарегистрирован в Росреестре?
- Потому что у нас на это
уходит месяц.
Мы всегда предупреждаем посетителей.
Вы можете у начальницы спросить.
- Да, я спрошу.
- Только, пожалуйста, если возможно, не говорите ей о том,
что я пошла на это нарушение
и оформляла дома.
- Вы раньше видели Остапенко?
- Нет, никогда.
Я о нем слышала от самого Разина.
- А откуда вы узнали, что есть завещание в пользу Шикиной?
- Так мне сам Разин и сказал,
Степан Иванович.
Кстати, о Шикиной. Она, между прочим, живет за городом на старой даче
и квартира в городе
ей никак не помешает.
- Мама, попросить тебя хотела.
Слушай, а будь с Катюхой
поласковей немножко.
- А я что, неласковая, что ли?
Она пришла - я ее обняла, поцеловала.
Я ж не виновата,
что у нее мать такая стерва.
- Мама, ты вообще себя слышишь?
Что ты такое говоришь-то?
Как можно ребенку
про мать такое сказать?
Ну? Она ж замкнется. Они только начали с Игорем сближаться.
- Ты мне не указывай,
кому что говорить.
- Мама, я тебе не указываю -
я тебя просто прошу.
И не ради себя, а ради Игоря прошу. Так же лучше.
- Я сама знаю, кому что лучше.
- Ну правильно, ты всю жизнь знаешь,
кому что лучше.
Поэтому отец и сбежал от тебя.
И нам, похоже, валить отсюда надо.
- Сбежал? Да если хочешь знать,
я его сама выгнала!
Нужен он мне такой!
- Да конечно!
А он мне говорил, что жить с тобой невозможно, поэтому он и ушел.
- Ну и скатертью дорожка.
Вот вас двоих воспитала -
и Катьку воспитаем.
- Да как ты воспитала-то?
Ну как ты нас воспитала-то?
Один вон угрожал жене и дочке пистолетом,
а вторая - без мужа,
без ребенка, без котенка.
- Да потому что надо было делать,
как я тебе велела.
- Да потому что ты распугала
всех моих мужиков.
Просто распугала.
Они боялись к двери подойти.
Что мы сейчас вспомнили, господи?
Что сейчас обо мне-то речь?
Катюху не трогай, поняла?
- Поняла.
- Малыш, сегодня пицца.
- О, круто.
- Я твою любимую купила.
Ты что сегодня делала?
- Да в школу ходила. Узнавала,
какие учебники надо купить
для учебного года.
- Господи,
какой у меня ответственный ребенок!
А я знаешь что подумала?
Может, мне отпуск взять?
Можем в Питер съездить,
мосты посмотреть.
Или к морю.
- О, к морю было бы супер.
- Это что это?
- Это я себе купила.
- Купила? Откуда у тебя деньги?
- Это мне папа подарил.
- Катя, как это произошло?
- Я ходила к нему.
И он передо мной извинился.
Мама, ты не волнуйся,
папа изменился.
Мне кажется, он по нам скучает.
Он мне ничего не может сделать.
Он даже с кровати подняться не может.
- Привет! - Привет!
- Приятного аппетита.
- Спасибо. Будешь что-нибудь?
- Угу.
Здрасте.
- Здравствуйте.
- Будьте добры два кофе американо
с собой. - Что-то еще?
- Нет.
- Минуточку.
- Два кофе?
- Прекрати. Так зачем ты меня звал?
- Короче. Показал я твое видео
с Разиным своему знакомому моряку.
Он сказал, что Разин при помощи азбуки Морзе отбивает сигнал СОС.
- Это после того,
как к нему заходила Шикина.
Может быть, он захотел намекнуть?
- Может быть.
- А что с машиной?
- Ищут.
- Спасибо.
- Ваш кофе, пожалуйста.
- Я заплачу.
- Спасибо.
- Кир, а у тебя с Голубевым все?
- А это какое-то имеет значение? Спасибо за кофе.
- Пожалуйста.
- Стажер! Просыпайся. Доставка кофе.
- Доброе утро, Кира Васильевна.
- Привет.
- О, это мне?
- Тебе. Ты же угощаешь меня кофе.
Могу я себе позволить один раз
и тебя угостить.
- Спасибо, приятно.
Дубцов вчера прислал вещи Разина.
Среди них был его личный дневник.
Я полистал.
В целом - ничего интересного,
но понятно,
что старик был разговорчивым
и вполне себе мог разболтать
кому угодно и про сестру, и про дом престарелых, и про завещание.
- Понятно. Значит,
соседка могла знать.
- Да, вполне.
(Звонок телефона.)
Сейчас...
Да, алло?
Кира Васильевна, я вам сейчас нужен?
Просто Олег просит помочь ему.
- Да нет, езжай.
- Сейчас приеду. Угу.
Так, кофе.
- Только не поубивайте друг друга.
- Я постараюсь.
- Ну что ты стоишь как истукан? Садись.
Короче, выслеживаем мужчину
лет 35-ти. Возможно, наркоман.
С собой должен принести
ордена Разина.
Берем только в момент сделки.
- Покупатель, я так понимаю, подставной? - Естественно.
Знакомый участкового.
(Звонок телефона.)
(Продолжающийся звонок телефона.)
Паша, ты или ответь,
или на беззвучный поставь.
- Да?
- Паша, я тебя видела.
- Да, я проходил мимо твоего дома.
- А мы можем встретиться?
- Я сейчас не могу разговаривать.
Я на задании. Все, пока.
- Римма?
- А то ты не знаешь.
- Слушай, что ты как маленький, а?
Ну несерьезно у меня с ней было, понимаешь, несерьезно!
Если хочешь знать,
я это все назло Кире сделал.
Ну бывает такое в жизни, понимаешь? Бывает.
- Да понимаю!
- Ну а если понимаешь,
значит, все, дуэли не будет?
- Не будет.
- Я не знаю, что ты вообще завелся.
Да нет, Римма, конечно,
хорошая девчонка.
Но она такая, понимаешь:
сегодня здесь, завтра там.
Попрыгунья-стрекоза. Ты вообще уверен, что именно она тебе нужна?
- Я не знаю.
- Вот. Ты сначала в себе разберись.
- А ты в себе разобрался?
- Я, по крайней мере,
сейчас точно знаю, кто мне нужен.
- Кира Васильевна тебя любит.
- Откуда ты знаешь? Она сказала?
- Да что тут говорить,
все и так понятно.
- Понятно...
- Это не он?
- Кто? А!
Давай. Ты справа, я слева.
Аккуратно только.
Давай вокруг дома, а я здесь.
Паша, кричи, если что.
- Паша!
Паша, ты что, меня бросил?
- Ты что здесь делаешь? Я на задании.
- Я понимаю: ты обиделся.
Пожалуйста, давай поговорим.
- Давай потом!
- Паша, у меня с Олегом ничего нет.
Я постоянно о тебе думаю.
Кажется, я тебя люблю.
- Чего?
- Ты его выслеживаешь?
- Да.
- Хочешь, я его отвлеку,
а ты поймаешь?
- Нет, ты что, нельзя, это опасно!
- Молодой человек, здрасте!
А вы не могли бы мне помочь?
- Что надо-то, я не понял?
- А ты что тут делаешь?
- Понимаете, у меня там бывший...
Вы не могли бы со мной под ручку пройти? Чтобы он приревновал?
- Сама со своим лохом разберись.
- Вам что, трудно?
- Слушай, ты тупая, что ли? Отвали!
- Ну пожалуйста!
Хочешь, я тебе за это
бутылку коньяка куплю?
- Ах ты овца!
- Римма!.. Римма, не закрывай глаза, пожалуйста!
Римма, не закрывай глаза.
- Откуда тут взялась?
Что случилось-то?
- Римма...
- Тварь!
- Значит так,
Севастьянов Глеб Викторович,
95-го года рождения,
ранее судимый,
ты же прекрасно понимаешь,
что, если девушка умрет,
пойдешь ты по 105-й статье.
- Она сама виновата.
Налетела на меня.
Я подумал: бешеная какая-то.
Мало ли? Из дурки выпустили.
Я защищался.
- Короче, где медали взял?
- У деда своего.
Парням хотел показать.
- Как деда зовут?
- Не скажу. Я вообще требую адвоката.
- Угу. Сейчас!
Еще раз повторяю:
где взял медали Разина?
- Что? Не знаю я никакого Разина.
- Знаешь что? Я тебя сейчас посажу
дня на три в камеру,
будешь там сидеть,
ломка у тебя начнется.
Будет тебе так хреново, что ты сам все расскажешь. Дежурный!
- Можно подумать, если я скажу,
то вы отпустите и порошка дадите, да?
- Может, не отпущу, но посодействую, врача вызову. Снимет тебе ломку.
- Меня баба навела на квартиру Разина.
Сказала, что у старика медали,
можно продать по хорошей цене.
- Что за баба? Как зовут?
- Как зовут - не знаю.
Подошла на улице, сказала адрес
и когда можно обчистить хату.
- Опознать сможешь?
- Смогу.
- Она?
- Нет.
(Стонет.)
- Эта?
- Она. Да.
- Точно она?
- Точно-точно.
- Разина в лес ты вывез?
- Что?
Никого я не вывозил,
квартира пустая была, правда.
Я пришел, дверь открыл,
медали взял и свалил по-тихому.
Что там с врачом? Ты обещал.
- Дежурный! Увести в камеру.
- Ты обещал врача, слышь!
- Аспиринчик там дай ему.
- Ну и что думаешь?
- Вот послушай, мне прислали кое-что.
Голосовое сообщение: "Привет, Олег!
По твоему видео с азбукой Морзе:
там СОС, "Вера", "Вера",
потом снова "помогите",
что-то про квартиру и документы. Сложно разобрать.
Потом все прервалось".
- Думаешь, это Вера его?..
- Все сходится.
Поняла, что есть другая дарственная.
Вывезла Разина в лес.
Отобрала у него медали.
Часть медалей скинула так,
на дурачка, чтоб запутать.
- Но по ее словам, она взяла медали, чтобы их сохранить.
- Но это по ее словам.
Думаешь?
- Интуиция.
- Привет. - О, здорово!
- Привет! Ты как?
- Да нормально. Римму прооперировали.
Врач говорит,
что состояние удовлетворительное.
- Слава богу! Ты в больницу пойдешь - привет ей там передавай.
- Хорошо. - Может,
тебе домой поехать, отдохнуть?
- Да ладно, я лучше поработаю, отвлекусь. Ты допросил его?
- Да допросил, допросил. Говорит, что к Разину отношения никакого не имеет,
а на медали навела Вера.
- Смешно. Что, вы ему верите?
- Наши мнения разделились.
- Надо, наверное, как-то подробнее пробить этого Севастьянова,
узнать, где сидел, где живет,
с кем дружит.
Может, нам вообще
очную ставку организовать?
- Угу. И позвать туда Валееву.
- Ну, вот. Вот здесь я и обитаю.
- Томочка, завтра в два часа
на этом месте?
- Не знаю.
- Я жду.
- Ну все, счастливо. Пока!
- Пока!
- Тетя Тамара!
- Рыжушечка моя, дорогая, привет!
- Ого, кто это был?
- Да это один знакомый.
- Судя по цветам,
вы ему явно понравились.
- Да, мне тоже кажется,
что я ему явно нравлюсь.
Только что-то слишком быстро
все у нас закрутилось.
- А вам-то он нравится?
- Элегантно ухаживает,
нежные цветы дарит.
Имя у него красивое - Игнат.
- Как?
- Красивое имя - Игнат! У меня первая любовь в школе была, его звали Игнат.
Только не срослось.
Ну что, по мороженому?
- Не сегодня.
А то мама скоро приезжает.
Но вы папе привет передавайте.
- Конечно, обязательно.
(Звонок в дверь.)
- Привет, Света!
- Привет!
- Вот все вещи.
Куртка Владика сверху.
- Ага, спасибо, что куртку завез.
- Все, я побежал.
- Может, попьем чаю, поговорим?
- Нет, я спешу.
- Да ты не переживай,
я про детей хотела поговорить.
Владик сказал,
к вам нянечка больше не ходит.
- Нет, больше не ходит,
сами справимся.
- Как, интересно? Может,
все-таки вернешься в семью?
- Света, ну опять ты за старое?
- Сколько супружеских пар
расходились, а потом опять начинали
жить вместе.
Давай попробуем начать все сначала.
- Не получится.
- Почему?
- Потому что у меня есть Кира
и я ее люблю.
Пока!
- Катя? Я, знаешь, подумала:
если ты хочешь видеть отца -
я не могу тебе этого запретить.
- Мама, ты не волнуйся.
Я, если что-нибудь плохое замечу,
сразу тебе скажу.
- Хорошо.
- Мама, а ты знала,
что тетя Тамара влюбилась?
- Нет. В кого?
- Они недавно начали встречаться.
Зовут его Игнат.
- Как?
- Игнат.
Да, мне тоже сперва имя
не понравилось, такое противное.
Интересно,
у них что-нибудь получится?
- Да уж. Действительно интересно.
- Что вы меня сюда притащили?
Я уже все рассказал!
- Проходите.
- Здравствуйте, Вера.
- Добрый день.
- Садитесь.
Я собрала вас,
чтобы сопоставить ваши показания.
- А почему мы без адвокатов?
Я вот, например, без него не хочу.
- Отлично. Если вам есть
что скрывать, можем дождаться
ваших адвокатов, но до этого времени
вы будете все задержаны.
- Здрасте! А меня-то за что?
- А это мы сейчас посмотрим.
Вера, вы утверждаете,
что именно этот мужчина
вам угрожал и выгнал вас
из квартиры Разина?
- Чего? Она сама пришла, стала права качать: "Где Разин? Я наследница!"
Ну я ее чуток и приложил.
- Гражданка Валеева,
вы слышали этот скандал?
- Нет. Я когда дарственную подписывала, следующее услышала.
Мне Разин сказал,
что она его обманула.
- Что вы такое говорите? Я - никогда!
- Ладно, Вера, спокойно. А вы видели,
когда и кто сажал Разина
в автомобиль?
- Да, я видела. Я к окну
как раз подошла и все видела.
- Стажер, приведи Севастьянова.
Вы узнаете этих людей?
- Да. Вот эта сказала,
чтоб я медали у старика спер.
Сказала, когда его дома не будет.
- Я вас не знаю.
- Да конечно!
А еще она мне денег должна.
Но она куда-то пропала -
кинула меня, короче.
- Когда это было и где?
- Мы у реки на очкуре встретились.
- Я его впервые вижу!
- Уведите.
Вера, по вновь открывшимся обстоятельствам
я вынуждена вас задержать.
- Нет, ну за что мне это все?!
- Гражданка Валеева, и вы, Остапенко, свободны. Завещание вам отдадут.
- Спасибо, всего доброго.
- До свидания.
- Я не понял, Кира,
зачем ты их отпустила?
- Надо проверить, не сидел ли Севастьянов с Остапенко.
- Приятного аппетита,
Кира Васильевна. - Спасибо.
Привет! Будешь что-нибудь?
- Ой, нет. Спасибо.
Я проверил судимость Севастьянова.
- Угу.
- Они с Остапенко сидели
в одной колонии.
- Я так и знала.
Надо связаться с начальником колонии
и выяснить,
какие у них были отношения.
- Думаете, они подельники?
- Я в этом уверена.
- Как вы догадались?
- Они оба произнесли слово "очкур" -
это жаргон из Сибири.
Говорит о том, что они сидели вместе.
- Ничего себе! Хорошо, тогда свяжусь
с начальником колонии.
- Как твоя Римма?
- Все вроде бы нормально,
вот как раз к ней тороплюсь.
Ну я побежал?
- Давай беги.
Шепотом: - Римма.
- Паша.
- Привет!
- Привет!
- Я вот фрукты тебе принес.
- Что бы я без тебя делала?
- Ну, например,
не лежала бы сейчас в больнице.
- Я сама виновата.
- Да ни в чем ты не виновата.
Ты как?
- Жить буду.
- Слушай, помнишь, перед тем,
как это все случилось,
ты сказала... там...
что тебе кажется...
- Мне уже не кажется.
- А-а.
- Я тебя люблю.
Ты простишь меня?
- Да, конечно.
Конечно. Выздоровеешь,
выйдешь - пойдем погуляем.
Слушай... Все, мне пора, Римма.
Выздоравливай!
Фрукты.
- Павел, я проверил:
Остапенко и Севастьянов
сидели вместе около года.
- Они проходили по одному делу?
- Нет. Но я узнал у заключенных,
что Севастьянов
крупно проигрался в карты,
а Остапенко решил его проблемы.
- Как решил? Долг выплатил?
- Этого уж я не знаю. Может, перекупил, может, договорился -
только Севастьянова
больше не трогали.
- Угу. Спасибо большое за информацию. - Да не за что.
Севастьянову передайте,
что камера номер 8 ждет его.
Встретим как родного.
- Здорово, Андрюха!
- Здорово!
- Что случилось? Чего звал?
- Я знаешь что вспомнил?
Вы про черную машину говорили.
- Ну да.
Про ту, которую мальчишки
в лесу видели.
Это "Волга" была, мы установили.
- Ага, значит, все сходится.
У Остафьева, соседа Разина
по площадке, есть черная "Волга".
Он водителем работал, но 15 лет назад его парализовало после инсульта.
- Да ты что! А где сейчас машина?
- В гараже, во дворе.
- Отлично.
Ну так поехали посмотрим.
Ключи-то есть?
- Попросим у него.
- Погнали.
- Кира Васильевна,
я как раз хотел вам показать.
- Ну что, подпись поддельная?
- Нет, подпись как раз настоящая.
Мой коллега провел
почерковедческую экспертизу
и подтверждает ее подлинность. Меня заинтересовало совершенно другое.
- Что?
- Посмотрите.
Видите?
Мне кажется, это азбука Морзе.
Точки, тире около букв.
- А что это значит?
- Ну, получается вот.
- Вы уверены?
- Абсолютно.
- Ну что, взял?
- Взял.
Остафьев никогда не запирается - ключи на виду.
- Стой, подожди. Перчатки надень.
- Давай.
- Давай, хирург.
Вот она, красавица.
На ней что,
правда 15 лет никто не ездил?
- Остафьев парализован,
жена от него ушла.
- А-а. Подержи. Дверцу открой.
О! А аккумулятор работает.
Чистенькая.
- И правда.
- Вот я уверен на 100 процентов,
что на ней Разина в лес и вывезли.
Но вот стирали они не пыль,
а отпечатки пальцев.
- А от машины почему не избавились?
- А зачем? И так все знают,
что ей никто не пользовался.
- Какие молодцы:
везде после себя подчистили.
Подержи.
- Ага.
Слушай, Андрюха,
а у Разина окна на гараж выходят?
- Да.
- Когда ключи будешь отдавать,
ты по подъезду пройдись,
скажи соседям, что завтра полиция приедет осматривать автомобиль.
- Думаешь, кто-нибудь клюнет?
- А почему нет?
- Хорошо.
- О! Здравствуй, Кира!
Ты чего не заходишь?
Знаешь же, что я здесь.
- Здравствуйте, Милена Владимировна.
- Ты как жить-то собираешься?
- Счастливо.
- С Игорем помириться не хочешь?
- Понимаете, в чем дело:
для того, чтобы с ним мириться,
с ним надо было ссориться,
а я не ссорилась.
Он просто чуть жизни меня не лишил
и моей дочери.
- Да слушай, перестань! Он пошутил! Ты что, шуток не понимаешь?
- Таких - нет!
Он приставил к моему виску пистолет!
Отличная шутка!
- Слушай, если бы это было так,
Катька бы не бегала к нему
каждый день.
Она его любит.
Да и тебе, поди, без мужа-то плохо.
- Вы будете удивлены,
но мне без вашего сына очень хорошо.
А если вы будете продолжать
так себя вести,
то я запрещу Кате ходить к вам.
- Ты запрещай - не запрещай,
пускай - не пускай,
она все равно тебя не послушает.
Стерва!
Все настроение испортила.
Посмотрим,
как будешь жить без Игорька.
- Кира Васильевна, мне кажется,
Олег Иванович вас тоже любит.
- Стажер, ты что, в свахи заделался?
Давай смотри в оба,
а то преступника проморгаем.
- Руки вверх! Руки вверх! Вверх руки!
- А-а-а!
- Гражданка Валеева, вы арестованы.
- За что? А за что я?.. Чего я?..
Я только посмотреть пришла,
я больше ничего не сделала.
За что арестовывать-то?
- Гражданка Валеева,
что вы делали в гараже Остафьева?
- Я была в гараже Остафьева
по его просьбе.
Проверяла: все ли в порядке
с его машиной.
- Он уверяет,
что ни о чем вас не просил.
- А вы его больше слушайте!
Он алкоголик.
- В его машине найден ваш волос.
- Ну и что?
Раньше он часто
подвозил меня до работы.
- Не сходится.
Корень луковицы волоса свежий.
- Ну и?
- Все, хватит!
У нас есть показания Разина.
- У вас не может быть его показаний.
Я была в больнице, мне сказали,
что он не говорит.
- Но зато он может общаться
азбукой Морзе.
Если вы мне не верите,
вот его показания.
Ознакомьтесь.
- Старый козел!
Что же ты тогда в лесу-то не сдох?!
- Значит, Разина в лес вывезли вы.
- Не я, а Ваня Остапенко.
Я водить не умею.
Понимаете, я очень давно
хотела его трешку.
Вот скажите, пожалуйста,
зачем старику трехкомнатная квартира?
Я всяко намекала,
потом предложила поменяться.
А тут эта Вера.
- Вера вам мешала: защищала старика.
- Ну конечно!
Он же ей завещание подписал.
Когда мне в МФЦ принесли
пакет документов для оформления,
я это увидела - тогда я и придумала
это... с дарением.
Я знаю, что можно перекрыть дарением.
- Откуда вы знаете Остапенко?
- Он племянник моего покойного мужа.
Я ему все рассказала, предложила -
он согласился,
сказал, что у него здесь какой-то кореш есть, что они все сделают.
А у Остафьева я взяла машину.
- Остапенко угрожал Вере?
- Пригрозил пару раз,
что если она будет волну гнать,
то они ее дочку убьют.
- И вам совсем не было жаль Разина?
- Слушайте, пожил - и хватит.
Ну и теперь все по-другому.
- Дежурный! Уведите.
- Все в порядке, можете пообщаться.
Но только недолго.
- Хорошо. Спасибо.
- Здравствуйте, Вера.
- Здрасте. - Здравствуйте.
- Простите,
что нам пришлось вас задержать,
это было необходимо для дела.
- Да, я понимаю.
Можно мне к Степану Ивановичу?
- Да, конечно.
- Спасибо.
Степан Иванович,
как я рада вас видеть!
- Вера...
Кира: - Ладно, идем.
Вера: - Как я рада вас видеть.
Вы не волнуйтесь, Степан Иванович, тех, кто на вас напал, поймали.
- Спасибо.
- Степан Иванович,
вы только выздоравливайте.
Вы выздоравливайте,
и мы с вами пойдем гулять.
Пойдем?
- Вера... пойдем.
- Да, конечно, важно, чтобы в жизни
рядом с тобой
был какой-нибудь близкий человек.
- Мне нужна твоя помощь.
- Да?
- Ты можешь пробить этого человека? Зовут Игнат.
- Конечно пробью.
Скинь мне на телефон.
- А ты даже не поинтересуешься,
зачем он мне?
- Если захочешь, сама расскажешь.
Кира, пойдем кофейку попьем.
Ах да... Извини, ты же занята.
- Нет, я не занята. Идем.


Серия 19

- Витька, пошли купаться!
- Я потом! Есть охота.
- Ладно, а я поныряю.
Витька!
Витька, там!.. Там!..
- Что ты там увидел?
- Там... там джип!
- Какой джип?!
- Джип!
- Какой джип?
- Такой!
А там два скелета пристегнутых.
Блин, я прямо на них выплыл.
Разглядел - жуть.
Витек, полицию вызывай.
Вызывай полицию, говорю!
- Сложилась непростая ситуация.
Не все, наверное, из вас знают,
что в прошлом году
в районе глиняного карьера
был обнаружен затопленный джип,
а в нем два трупа.
Супруги Лишенцевы Петр и Лариса,
которые были убиты в июне 1997 года.
После установления их личности была проведена комплексная экспертиза,
которая точно установила
время смерти.
- Точное время?
Спустя двадцать пять лет?
- Часы обоих супругов и часы в джипе
остановились в одно и то же время.
В 22 часа 15 минут 13 июня 1997 года.
В результате этого возникло сомнение
в виновности Юрия Коломина,
который тогда же был задержан
и осужден пожизненно.
- Сомнения на каком основании?
- У него железное алиби.
Дело в том, что с 8 вечера до 12 ночи
он был на дне рождения своего друга
и поэтому никак не мог
принимать участия
в затоплении джипа с трупами.
- А в убийстве?
- Доказательства сочли косвенными.
- Значит, дело пересмотрели?
- Пересмотрели.
Общественный резонанс,
московские адвокаты...
Последнее заседание суда было
две недели назад.
Коломина признали невиновным,
и он вчера приехал в Междуреченск.
- Так, а наша задача?
- Ваша задача - возобновить расследование этого дела.
Оно передано нам. И еще!
Ставлю вас в известность,
что на время следствия
я отстранен от работы.
Временно исполняющим мои обязанности назначен Голубев Дмитрий Петрович.
- Как так? В смысле - отстранили? Почему?
- Дело в том, что в 1997 году следствие по этому делу вел я.
- Иван Андреевич! Ну что?
И тебя отстранили?
- Да оно и к лучшему. Не буду у ребят под ногами путаться.
Им и так непросто будет.
- А ты что думаешь, справятся?
- Надеюсь.
Хотя, конечно, 25 лет -
срок огромный.
- Ну а что область - не могла
это дело как-то на тормозах спустить?
Все-таки ж срок давности.
- Судья в постановлении
четко написал:
"Возобновить расследование
для установления виновных".
Имеет право по закону.
А тут еще этот сын Лишенцевых
в суде выступал, в СМИ.
Требовал еще раз посадить Коломина.
- А как ты сам считаешь?
Коломин виноват или нет?
- Да я и тогда в его виновности сомневался.
Тел нет, кровь в сарае
когда угодно могла появиться.
А начальство требует раскрытия...
А у Лишенцева с Бурматовым страшный конфликт. А Юрка - в его бригаде.
Все срасталось.
- Вообще очень странно.
Тел нет - а пожизненное дали. Да?
- О-о, время какое было. Лихое.
Слава богу, что смертную казнь
отменили, а то бы вышку получил.
- Да... Я, честно говоря,
в раскрытии очень сомневаюсь.
Ну да посмотрим, куда вывернет.
Ты-то теперь куда?
- Жена путевки присматривает.
Поеду куда-нибудь в санаторий.
Буду гулять, коктейли кислородные пить, рыбачить. Тьфу!
- А то у меня там, с моим участком рядом, продается свободный.
- Да есть у меня уже.
(Смеются.) Ладно, поехали.
- Слушай, ну пробил я твоего Игната. Вроде чистый. А зачем он тебе?
- А потому что он появился сразу же, как только я Глазкову обмолвилась,
что Игорь хочет отдать квартиру сестре.
- А-а, понятно.
Слушай, Дубцов хвастался, что у него есть какая-то новая программа
по идентификации лиц.
Может, потренируемся на этом Игнате?
- Дубцов?
- Ну да.
(Стук в дверь.)
- Не помешал?
- Да вроде нет.
- Сидите.
Пришел сообщить, что вы назначаетесь на дело Лишенцевых.
Ты, Кира, и ты, Олег.
С Шумаковым я договорился.
Можете оставить себе Васюкова,
правда, у него стажировка заканчивается скоро.
- Ладно. Только мне нужны
все материалы дела.
- Они уже здесь. Олег, не в службу,
а в дружбу -
заберешь сейчас в дежурке?
- Да, конечно.
- Кира, я хочу все объяснить.
- Да не надо мне ничего объяснять.
Ложь - это единственное,
что я не приемлю.
Так что можешь идти
из моего кабинета.
- Как скажешь.
- Привет.
- Привет.
- Олег! - Оу!
- Все привезли, забирай.
- А это что такое?
- Дело Лишенцевых.
Скажи, раньше работали, а?
- У-у-у...
- Так, в описи не забудь расписаться. Давай.
- А ты опись сверил с томами?
- Обижаешь! Конечно.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Все правильно.
- Ладно. В два захода придется. Давай.
(Телефонный звонок.)
- Алло. Да, Кира Васильевна.
Да, добрый день.
Вот ищу, да, просматриваю.
Кира Васильевна, смотрите,
тот, кого вы ищете,
это Панычев Валерий Иванович,
1974 года рождения. Да.
Дважды судим. Ага.
Слушайте, программа - супер.
Нет-нет, это я не вам.
- Игорь Семенович, можете пробить
по базе, за что он судим и когда?
- Да, конечно. Сейчас сделаю.
- Хорошо. Жду.
- Уф... Вот оно,
многотомное дело Коломина.
- Придется нам это вдвоем читать все. - А почему вдвоем? Втроем.
К нам еще и Пашку приставили.
Он любит вот это все читать.
- Сейчас я Кате позвоню,
предупрежу ее.
- Ага. Вот так. Начнем.
Спину даже чуть надорвал.
- Ну вот, собственно, наша таблица.
Слушай, а ты же в 1997 году
в милицию пришел?
- Не-не-не. Как? В 98-м.
Но я уже этого Коломина-то не застал.
Он в СИЗО сидел.
А про Быма могу кое-что рассказать.
- Давай рассказывай.
- Ну, в то время у нас было
две таких серьезных ОПГ.
Одной руководил Бым. Вот.
Второй - Прокоп.
Лишенцевы, собственно,
работали под Прокопом.
В какой-то момент Бым решил крышевать, значит, Лишенцевых.
Ну, те отказались. Где-то
через неделю они пропали, вот.
У них остался ребенок,
и его бабушка забрала.
- А бизнес кому достался?
- А бизнес...
Бабушка пыталась там первое время сдавать в аренду,
ну, месяц буквально. Прогорел бизнес.
- Значит, основная версия была - конфликт с Бымом.
- Ну да. Да. Основная рабочая версия.
Ну, была там еще какая-то такая
запутанная история
с любовницей Лишенцева. Вот.
Но это так, версию сразу откинули.
Ну зачем ей было убивать своего работодателя и своего любовника?
Глупо.
Поэтому от этой версии отказались.
- Но мы все-таки проверим
эту любовницу. Мало ли...
- Слушай, что-то даже кофе
уже не помогает.
- Ну все. Давайте, надо хотя бы
пару часов поспать. Разбегаемся.
А то завтра кучу людей надо допросить. Давайте разбегаемся.
- Все. - Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
(Телефонный звонок.)
- Алло! Нет, не Олег Иванович.
Стажер Васюков.
Олег! Тут тебя!
- Кто там? Да, слушаю.
Когда? Черт! Выезжаем.
- Что случилось?
- Погнали. По дороге расскажу.
Дверь закрой!
О! Доктор!
Добрый день, Вебер моя фамилия,
мы из полиции.
К вам сегодня ночью поступил
Юрий Коломин. Что с ним? Он жив?
- Коломин...
Жив конечно, домой поехал.
- В смысле - домой поехал?
- Как - домой поехал?
- Ну, как ездят?
Такси, наверное, вызвал.
- Подождите, а что с ним было?
- Проще говоря,
ему начистили физиономию.
Небольшое сотрясение мозга.
Лежать у нас незачем.
- А он адрес хотя бы оставил какой-нибудь?
- У медсестры спросите,
она все данные записывает.
- Спасибо. Простите! Здрасте. К вам
сегодня поступил пациент, Коломин...
- И все-таки, Юрий Сергеевич,
что с вами ночью случилось?
- Да ничего. Покурить к подъезду выходил, хулиганы напали.
Ограбить хотели.
- И чего? Ограбили?
- Да я курить-то не хожу
с лопатником.
- Юрка! Ну ты хоть полиции не ври! Никакая это не шпана была.
- А кто это был?
- Ромка Лишенцев!
Я как чувствовал.
Когда Юрка вышел,
я на балкон вышел глянуть.
А там здоровенный бугай
моего братуху метелит.
- И вы в нем сразу Лишенцева узнали,
что ли?
- Нет. Этого качка ни с кем
не спутаешь, даже в темноте.
Я в полицию позвонил,
спускаюсь вниз, а там Юрка лежит
с окровавленной рожей.
В скорую я тоже позвонил.
- Понятно. Добавить ничего не хотите? - Нет.
- Да чего тут добавлять-то?
Ромка не верит,
что Юрка его родителей не убивал.
Он еще и раньше грозился
с ним посчитаться.
- Юрий Сергеевич, и все же
зачем вы вышли ночью во двор?
- Рома позвонил, поговорить хотел.
Я прятаться не стал, вышел.
- А если бы он вас убил?
- Ну, он, наверное, не дурак -
20 лет за это сидеть.
- Ну, Ромка-то не дурак.
Зато другие дураки найдутся.
Юрке многие угрожают.
Требуют, чтобы из города убирался.
А куда он поедет? Жена после суда
с ним развелась.
Дом продала, детей забрала и уехала. Детки родного отца и знать не хотят.
Хорошо я есть, брат двоюродный.
А больше у него никого нет.
- А каким образом угрожают?
- Звонят. На улице в спину шепчут. Сам слышал.
- Вы знаете что, Юрий Сергеевич,
вы в ближайшее время
на улицу лучше не ходите.
- А как не ходить-то?
Я вон на работу устроился
к Димасику на стройку.
Мне что, все время в квартире сидеть? Как в тюрьме за решеткой?
- В любом случае, если вы узнаете
тех людей, которые вам угрожают,
вы нам сообщите.
- Как я их вспомню?
Двадцать пять лет прошло.
Все уже изменились.
- Вы лучше с Романом Лишенцевым разберитесь. Другие сами поутихнут.
- Разберемся. Не переживайте.
- Хватит жрать.
- Игорь Семенович, это я!
- О, Кира Васильевна!
Слушайте, не хотел я вас, конечно, беспокоить после работы...
В общем, так.
Ваш Панычев оказался еще тот фрукт.
Он сидел оба раза за то,
что обворовывал дамочек,
с которыми у него были интрижки.
- Ясно. Я так и думала.
Профессиональный донжуан.
А это вещи Лишенцевых?
- Да, их.
- Ну и что, есть что-нибудь интересное?
- По моей части ничего интересного нет. Отпечатки за такое долгое время,
как вы понимаете, не сохранились. Вещи обычные, машина обычная.
Вы знаете, вам, наверное,
лучше с Уткиным поговорить.
- Угу, туда я, кстати, и собиралась. - Чудесно.
- Машину надо продавать.
- Продашь, чего ты, господи.
За сколько выставил?
- Ох, обидно за мужика: 25 лет просидел, вышел и был оправдан.
- Ну, знаешь, быть оправданным -
это еще не значит быть невиновным.
Ну и потом, у Быма в банде
ангелов не было.
- Да не смотри ты на них.
- Да ладно, все ровно.
- Кире позвони, узнай,
что нам дальше делать.
- Кто его избил? Сын Лишенцевых?
А привези его сюда,
я хочу с ним поговорить.
Да, давай, до связи. Здрасте.
- Здравствуйте, Кира Васильевна. Пойдем посмотрим? - Угу.
- Слушай, видишь, вон там
два мужика стоят? - Угу.
- Мне кажется, я их знаю.
Пошли, проверим.
Капитан Вебер, полиция.
Документики предъявите, пожалуйста.
- А что, начальник, мы что-то не так сделали? Стоим себе курим.
- Документы предъявите.
Тут ночью нападение произошло.
- Да мы не при делах!
Лимонов Илья Ильич.
- Проверь.
- Ровный Василий.
- Ага, Ровный! Василий!
Чего ж ты, Вася? Ты же хотел
после колонии новую жизнь начать.
- А я и начал.
- Да я и вижу, как ты начал.
Лапшу-то мне на уши не вешай.
Это Бым вас к Коломину послал?
- Ну послал. Поговорить с ним хочет.
- Так вот передай Быму:
мы Коломина пасем.
Если с ним что случится -
Бым за все будет отвечать. Ясно?
- Ладно, ладно, наше дело маленькое. Передадим.
- Свободны. Давайте отсюда.
- А мы чего?
- А мы дальше поехали.
- Значит, обоим жертвам
перерезали горло.
- Остались следы лезвия
на подъязычных костях,
это стало причиной смерти.
Но мужчине, я думаю,
были нанесены еще множество
ножевых ранений в мягкие ткани.
А следов на костях не осталось.
- А почему вы так думаете?
- Смотрите.
Лишенцев был человеком здоровым.
Рост метр девяносто,
занимался борьбой,
с таким справиться тяжело.
Если только или не ранить его,
или шокером.
Но шокеры тогда были экзотикой.
Да, и удар был нанесен спереди,
слева направо. Убийца был правша.
- Значит, их обоих посадили в машину уже трупами?
- Да, сто процентов.
В машине перерезать горло
технически невозможно.
- Ясно. Ну спасибо. Пойду.
- Пока, Кира Васильевна.
Так. Ну что, ребята...
- Да, Иван Андреевич.
- Кира, мы с женой завтра уезжаем
в санаторий, и я подумал,
что нам надо поговорить.
Вернее, тебе надо снять с меня
показания.
- Я как раз собиралась это сделать.
- Тогда поспеши.
Можешь приехать прямо сейчас?
Адрес помнишь?
- Да, помню, сейчас приеду.
- Иван Андреевич, здравствуйте!
- А, Кирочка, здравствуй.
Ну, проходи, проходи.
Аня пошла в магазин
купить нам что-то в дорогу.
- Вы уезжаете?
- Да. Наконец-то в санаторий
меня вытащила.
Поедем, рыбачить будем. На дискотеки
ходить "Кому за семьдесят".
Проходи, садись. Ну, задавай вопросы.
- Ладно. Мы ознакомились
с материалами дела,
и, конечно, возникает
самый главный вопрос.
Почему сразу же возбудили уголовное дело? Ведь тела были не найдены?
- Ну, не сразу. Дней через пять.
Тогда уже никто не сомневался,
что Лишенцевых убили.
Если бы они хотели просто скрыться, они бы ребенка с собой забрали.
И сразу под подозрение попала группировка Быма.
- А почему они?
- Бым тогда был в большом авторитете.
Обложил данью всех торговцев.
Ну и наехал на Лишенцевых.
А Лишенцевы платить отказались.
- Угу. А как вы вышли на Коломина?
- Звоночек был. Тогда информаторов хватало. Звонивший сказал,
что Бым дал указание Виноградову
и Коломину разобраться с Лишенцевыми.
Те назначили стрелку.
Видимо, сначала дали время подумать, а потом занялись ими всерьез.
- Но в материалах дела нет
про этот звоночек.
- И не могло быть.
Такое не афишировалось.
Короче, задержали мы Виноградова
и Коломина,
провели у них обыски
и в сарае у Коломина
обнаружили следы замытой крови
Ларисы Лишенцевой.
- Только ее?
- Да.
- Но это странно,
потому что Уткин говорит,
что им обоим перерезали горло.
А где тогда кровь Петра Лишенцева?
- У меня тогда тоже сомнения были,
но уж больно улики серьезные.
- У вас была одна улика против него?
- Да.
И алиби его проверить мы не могли.
Никто не знал точно,
когда Лишенцевы исчезли.
Тел не нашли.
А они еще за товаром ездили -
день туда - день обратно,
вот и люфт в два дня.
- И больше никого подозреваемых
у вас не осталось?
- Остальные фигуранты отпали.
Ни тем более Быма, ни Виноградова
мы привлечь не смогли.
Остался только Коломин.
- А вы не поняли, кто звонил, да?
- Ну как тут поймешь?
Тогда время какое было -
ни телефонов, ни камер наблюдения.
Звонок был анонимный,
с телефона-автомата.
- Ну да. Хорошо, спасибо.
Если возникнут у меня еще какие-то вопросы, я позвоню, можно?
- Конечно звони.
- Поеду.
- Да, Кира, и не обижайся,
что назначили временно Голубева.
Я знал, что дело поручат тебе,
а ты обязательно справишься.
- Спасибо. До свидания.
Анне Павловне привет.
- Всего хорошего.
- Алло, Кира Васильевна.
Да. Виноградова нет дома.
Соседка сказала,
что он в командировке -
экспедитором работает,
завтра вернется.
Олег за Лишенцевым-младшим поехал.
Да, сейчас выезжаю, скоро буду.
- Добрый день.
- Добрый день.
- Роман Лишенцев?
- Да, я.
- Полиция. Разговор есть.
Стоять!
- Хорош!
- Чего "хорош"? Куда ты побежал-то?
Ты чего так полицию не уважаешь, а?
Встал! Пошли, спортсмен.
Полицию не уважаешь,
возраст не уважаешь.
- Роман, зачем вы избили
Юрия Коломина?
- А чего тут непонятного?
- Непонятно!
Человек отсидел 25 лет,
его оправдали и отпустили.
У него есть алиби, вы в курсе?
- Я в это не верю!
И весь суд с оправданием -
это подстава!
А я своих родителей практически
не помню, мне 5 лет тогда было.
Вот я и сорвался.
- Это не он убил ваших родителей.
- Ну так найдите, кто их убил!
- Хорошо, я... Я постараюсь найти.
А вы мне пообещайте, что вы больше
не подойдете к Юрию Коломину.
- Ладно.
- Дежурный!
Снимите наручники.
Проводите.
До свидания.
- Всего доброго.
- Здрасте.
- Кира!
- А?
- Ты куда?
- Я домой, меня Катя ждет.
- А-а. А я к Быму.
Слушай, тебя Рудницкий искал,
он что-то выяснил
по поводу этой секты.
Может, он знает,
где искать Кондрашову?
- Я уже знаю про нее. Она умерла.
И ребенок тоже.
- А чего ты мне не сказала?
- Прости, забыла.
- А откуда ты знаешь?
- Мне Глазков сказал. - А-а.
Слушай, я, конечно, понимаю,
что он твой психотерапевт, там,
ну не знаю, кто он, но, может,
не надо ему так прямо слепо доверять?
Может, я пробью по нашим каналам
еще раз, а?
У тебя фотография ее есть.
- Хорошо, я пришлю тебе фотографии.
Поеду, а то Катя
ужин уже приготовила.
- Садись.
- Спасибо.
- Кофе будешь, капитан?
- Да нет, откажусь.
- Да ни о чем особенном мы с Юркой говорить не собирались.
Так, дела прошлые вспомнили.
Сентиментальный я стал.
- Вот почему-то я тебе,
Михаил Леонидович, не верю.
- Ладно. Я хотел лично,
глядя Коломину в глаза,
спросить, он замочил эту парочку
или нет.
Мне бы он врать не стал -
я не суд и не следак.
- А вы сами-то как считаете?
- Вот честное благородное слово, понятия не имею.
Я вообще думал все эти годы,
что Лариса с Петром
просто свалили из города.
- Что же, свалили без сына?
Что же их так напугало?
- Понятия не имею.
Но только они тогда не со мной
дела мутили, а с Прокопом.
А Прокоп любил клиентов попугать, чтобы деньгу лишнюю вышибить.
- Ну, что-то как-то не сходится:
Прокопа через год убили,
а Лишенцевы так и не вернулись.
- Может, Прокоп и замочил?
- Зачем?
Ему они платили, а вам отказались.
- Так я и хотел поэтому
с Коломиным поговорить.
Если он самодеятельность проявил,
то тогда вопрос снят.
Капитан, я не святой,
но команды валить Лишенцевых
я не давал.
Припугнуть - да. Мочить - нет.
Сто лет прошло, что мне скрывать?
Верить мне или нет -
это, капитан, твое дело.
Но говорю тебе прямо -
зря потратишь время.
Ну или достань меня. Кофе будешь?
- Да нет, мы уж пойдем.
Ну, будем считать, что первый разговор у нас состоялся.
Всего доброго.
- Ага.
Леша, проводи гостей!
- Все, Игнат, я буду.
Все, давай, давай.
- С кем это ты там шепчешься, а?
- Мне что, 15 лет, что ли?
С кем надо, с тем и шепчусь.
- Ох, смотри, доиграешься.
- Мам! Ты меня прям рассмешила.
Да мне уже давно пора доиграться-то.
Можешь, ты переживаешь,
что я еще в подоле принесу?
- Дочка, ты чего, замуж собралась?
- Ну а почему нет?
Завтраки, борщи... Я бы хотела.
- А ты знаешь, выходи.
Выходи замуж, я только буду рада.
А ты за Игорька-то не бойся,
я его не брошу.
А ты выходи.
- Мама...
(Стук в дверь.)
- Да!
- Привет.
Вызывал? Что случилось?
- Да. Вызывал по весьма
неординарному поводу.
К нам едет вице-губернатор.
- Поздравляю.
А мы каким боком к этому
эпохальному событию?
- Прямым. Этот Ярский
в молодости был приятелем Коломина.
Решил с ним встретиться.
Видимо, в официальной форме.
В неофициальной не комильфо,
не поймут.
- Ненавижу политические игры.
А что нужно этому Ярскому?
- Понятия не имею. Но с ним едет
вся свита и журналисты.
А мы должны обеспечить
эту встречу старых друзей.
- Ну как раз тебе
по занимаемой должности.
- Ты издеваешься? Я там буду.
Но ты тоже.
- Где и когда это будет происходить?
- Через полчаса в мэрии.
Кортеж уже в пути.
И не смотри на меня так,
мне самому 10 минут назад сообщили.
- Кто привезет этого Коломина?
- Олег с Васюковым уже едут за ним.
- Ладно, подожду их тогда в мэрии.
- Тебя подвезти?
- Я на машине.
- Ну что, поехали. Я готов.
- В смысле - готов?
- В прямом.
- Может, наденете что-то поприличнее?
Все-таки к вице-губернатору едем.
- Может, у брата что-нибудь найдется?
Вы все-таки одной комплекции.
- А что, не стильно, что ли?
К Леньке Ярскому и так сойдет.
Он у меня за пивом бегал.
Поехали!
- Ну и я, как глава
администрации области,
естественно, не мог не приехать, когда речь идет о нашем земляке,
и помочь ему, я считаю,
наша прямая обязанность.
- Ладно, хорошо. Извините.
Ну что, где этот наш... герой дня?
Мэр нервничает,
перед губером неудобно.
- Везут Коломина, сейчас будет.
- Хорошо.
- Товарищи, прекрасно, что в наше время происходят такие события.
- Почему он так одет?
- Он так захотел. - Господи...
- И прекрасно, что в наше время оправдывают
незаконно осужденных людей.
Так, а что с вашим лицом?
Это кто так поработал? Полиция или?..
- Да нет, полиция тут ни при чем. Просто подрался.
Не обращайте внимания.
- А, ну бывает.
- Как жизнь, Леня?
Леонид... Отчество не помню.
- Да не надо отчества,
мы же в одном дворе выросли,
учились в одной школе.
И ты, Юра, стал символом
изменений в обществе.
Я как глава областной администрации тоже к этому приложил немало усилий.
Я как представитель власти...
- Чего, может, мы пойдем?
- Ну идите.
Мне придется здесь задержаться.
- ...Мы поможем адаптироваться
к новой жизни.
Если нужна какая помощь,
я всегда рядом.
- Спасибо тебе, конечно, но...
- Вот я лично поэтому и приехал. Нашим законодательным собранием
разрабатывается новая программа
для незаконно осужденных.
Обещаю, что будет еще гораздо лучше. В моей предвыборной кампании
есть отдельный пункт:
"Справедливость для всех".
Это означает, что людям,
которые были осуждены,
этот фонд будет помогать
вернуться в нормальную жизнь.
Так что, Юра, если,
там, какая-то помощь,
или что-то, там, еще обратиться,
я всегда рядом, и...
- Да нет, спасибо, у меня все хорошо, и с работой все нормально.
- Ну так, может, мэрия города выделит нашему герою квартиру или комнату?
- Обсудим. Обсудим.
- Я договорюсь...
- Нашим фондом "Делай добро -
выбирай справедливость"
было принято решение:
незаконно осужденному Юрию Коломину
выделить материальную помощь. Держи!
(Аплодисменты.)
Юра, бери, бери. Я знаю,
тебе положена компенсация по суду.
Но когда она еще придет,
а жить нужно сейчас.
- После окончания мероприятия
мэр просит всех к себе.
Будет пожелание
администрации области,
которое, возможно, покажется вам
весьма необычным.
- Хорошо, мы будем.
- А сейчас Юрий ответит
на все ваши вопросы.
Кому что интересно - задавайте.
- Расскажите, пожалуйста,
о ваших планах на жизнь.
- Извините, а можно вопрос?
- М-м... О моих планах?
А вы что думаете?
- Извините, вы Полина Михалева?
- Да.
- У вас найдется пара минут
для разговора? - Да, конечно.
- Можем пройти ко мне в кабинет.
Нам туда. Спасибо.
- Пойдем. Пойдемте и мы.
- Виктор Иванович, к вам пришли. Пригласить?
- Да-да, Ксюша, приглашайте. Проходите, проходите, пожалуйста!
- Спасибо.
- Присаживайтесь.
Позвольте вам представить:
Полина Игоревна Михалева,
режиссер-документалист.
По поручению областной администрации
и по согласованию с руководством областного Следственного комитета
Полина Игоревна будет снимать документальный фильм
о нелегкой судьбе Юрия Коломина
и убийстве супругов Лишенцевых.
- Я правильно понимаю?..
- Правильно. По поручению губернатора
Полина Игоревна будет снимать
в том числе и вашу работу.
- Угу. А как же тайна следствия?
- Резонный вопрос. Полина Игоревна,
при проведении допросов,
других следственных мероприятий присутствие посторонних,
а тем более съемки запрещены.
- Я знаю. Я буду снимать только то,
что не запрещено.
И дам подписку о неразглашении.
И, естественно, весь отснятый материал будет предан огласке
только после окончания следствия.
- И все-таки ситуация нестандартная. - Я обещаю: никакого вмешательства
в следствие не будет. Мне важнее больше человеческая история
и поиск истины, а не технические моменты вашей работы.
- Я так понимаю,
отказаться мы не можем?
- Не можете.
- Нам тоже не очень это нравится,
но приказ есть приказ.
Ничего не поделаешь. Не обсуждается.
- Кира Васильевна, я так понимаю, вариантов у нас нет.
Придется подчиняться. Разрешите идти?
- Да.
- Все свободны.
- Олег, в общем, фотография,
которую ты мне дал,
помогла очень мало. Я нашел
другую фотографию Кондрашовой,
из ГИБДД, она там три года назад получала права.
Я пробил по всем другим базам. Программа выдала мне вот эту женщину.
- Инга Камышина.
- Инга Камышина.
Умерла два года назад.
- Подожди, как? Что-то не сходится.
- Не сходится. Вот этой фотографии три месяца.
- Подожди. То есть могли
взять просто паспорт и использовать.
- Ну, теоретически могли. Но еще
не все. Смотри, вот еще одно имя:
Татьяна Рязанцева.
Человек без прошлого.
- Что, вообще без прошлого?
- Вообще без прошлого.
Ни свидетельства о смерти,
ни о рождении,
никаких водительских прав -
никаких документов у нее нет.
Есть только данные этого паспорта.
Я думаю, что этот паспорт ей помогали
получать очень непростые люди.
- Вполне возможно.
Помнишь, когда мы "Совхоз" потрошили,
какое количество
этих влиятельных людей всплывало.
Ладно. Слушай, ты мне скинь,
пожалуйста, эти фотографии на почту.
- Да не вопрос, сделаю.
- Все, давай. - Давай. Пока.
- Опа! Это кто это здесь?
- Привет, папа.
- Привет! Сегодня же вторник!
А Владик где?
- Владик у мамы.
- А-а. Чего-то случилось опять?
- Просто к маме вчера
один стремный мужик приходил.
- Так, подожди...
В каком смысле стремный мужик?
- Мне он не нравится.
- А что он?
Тебе Римма тоже не нравилась.
- Знаешь, Римма мне хотя бы
не предлагала вино выпить.
А этот такой: "Ты уже взрослая,
вот тебе бокальчик, попробуй, выпей".
- Ну... и ты выпила?
- Нет конечно. Но от этого не лучше.
Этот Жорж постоянно пытался
меня шлепнуть по заднице.
- Так, все, я понял.
Алло, Света, привет!
А кто к тебе приходит в гости, а?
Ты с ума, что ли, сошла?!
- Олег, не кричи так,
я все поняла. Да я больше этого типа
на порог не пущу.
Он казался таким приличным,
а повел себя как пьяная скотина.
Да, ты прав.
Пожалуйста, передай Маше,
что я очень извиняюсь перед ней. Пусть она у тебя побудет, хорошо?
Владик спит уже давно. Угу. Пока.
Ах, господи, да что же я
за дура-то такая! Ну почему так?..
- Тамара!
- Кира, мне не до тебя сейчас!
- Подожди! Ты такая красивая -
к Игнату торопишься?
- Так! Ха-ха-ха!
Ну, допустим, к Игнату!
- Так вот, человек, к которому
ты так торопишься - вор и альфонс.
- А ты мне так мстишь, да?
- Почему? Он вовсе не Игнат,
его зовут Валерий Панычев.
Он дважды судим, он соблазняет
и обворовывает женщин.
- Я поняла, то есть ты мне
просто завидуешь по-женски:
что у меня нормальный мужик,
с деньгами, с хорошей машиной,
а у тебя бедный-несчастный опер!
- Тогда попробуй ему сказать,
что Игорь не собирается
дарить тебе долю в московской квартире. Просто добрый совет.
- А я не нуждаюсь сейчас в твоих добрых советах. Хорошего вечера.
- Фея.
- Не нравится мне, что они распускают слухи о том, что Виктория мертва.
Кому-то это очень выгодно.
- А ты думаешь, она жива?
- Я в этом уверена.
Она просто вынуждена скрываться
из-за ребенка.
- А зачем?
- Чтобы сохранить деньги Леденева,
он был очень богатый человек.
А через ребенка они до них доберутся.
- Ну...
(Стук в дверь.)
Да!
- Доброе утро!
- Доброе.
- Я готова ехать.
- Здрасте. Простите, а вы кто?
- Полина.
- Да, я забыла тебе сказать.
Это Полина,
она режиссер, будет снимать кино.
- Что за кино?
- Документальный фильм
про Юрия Коломина.
Заказ Министерства культуры области. Едем? - Угу.
- Это что такое?
- Приказ губернатора.
- Ну говори скорее,
где поворачивать-то?
- Здесь, здесь, направо поворачивай. Я же сказала: Парковая, 18.
- Ты толком объясни, куда мы едем.
- Хочу посмотреть сарай,
где нашли следы крови Лишенцевой.
- Ты серьезно, что ли?
- Да, а что?
- Двадцать пять лет прошло,
ну что там осталось?
- Ну вот мы и посмотрим,
что там осталось.
- Слушай, девчонка эта
как хвост за нами прицепилась.
- Да, меня она тоже раздражает.
Но, с другой стороны, это ее работа.
- Да. - Мы, наверное,
тоже многим не нравимся.
- Кого это ко мне Бог-то послал, а?
- Здрасте!
- Здравствуйте! Мы из полиции.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Мы из полиции.
- А-а. Милиционеры, что ли?
- Ну да.
- А что надо-то?
- А как вас зовут, простите?
- Магдалена Серафимовна Кормушкина,
можно просто Серафимовна. Что надо?
- Нам бы сарай ваш посмотреть.
- Сарай? А чего его смотреть-то?
Он же сарай как сарай.
- Нам по службе надо.
- А, по службе.
Ну пойдемте. Пойдемте, покажу.
Он не заперт.
А что это? Меня на кино сымают?
- Да не обращайте внимания,
сейчас так положено.
- А-а. Ну пойдемте.
А я тут почти и не бываю.
Дед 10 лет парализованный лежал -
не до хозяйства было.
А сейчас он вот отправился
на тот свет - и вовсе.
Вот помру -
дочка пусть дом и продает.
- А давно вы это хозяйство купили?
- Так как Юрку посадили,
Анька решила уехать.
Недорого дом-то продавала.
Вот мы сразу и переехали.
- То есть вы тут
вообще ничего не меняли?
- А что тут переделывать-то?
Крыша не течет, и ладно.
- Согласен.
- Ну мы посмотрели вроде бы все.
- Отойдите, пожалуйста.
Кира, вот тут вот кровь-то была.
- Угу.
- А дом что, смотреть не будете?
- Да нет-нет,
нам на работу уже надо. Спасибо.
- Ага.
- Полина, мы уезжаем.
- Куда?
- В отделение.
- Я туда подъеду, хорошо?
Мне дом понравился, фактурный очень, я подсниму.
Магдалина Серафимовна,
можно я в дом зайду?
- Пошли. А дом-то
тоже в кино покажешь?
- Обязательно.
- Странная девочка.
- Да уж.
- Так, вроде я все настроил,
сейчас будет звонить.
- Молодец.
- О, кстати, Полина,
вам будет интересно.
- А с кем связь?
- Связь с бывшей женой
этого Коломина.
- А. Это, наверное, слишком личное - я не буду снимать.
- Здравствуйте, Анна Герасимовна.
Я Ардова Кира Васильевна, следователь.
Нам хотелось бы с вами поговорить.
- Здравствуйте.
Ну, вы о Юре хотите узнать?
- Да, совершенно верно.
Нам надо задать вам пару вопросов.
Нам хотелось бы узнать: после того, как его посадили, вы с ним общались?
- Конечно нет.
Я даже из города уехала,
потому что все пальцем тыкали.
Поэтому пришлось квартиру...
господи, дом продать,
развестись и уехать. В Пермь.
С детьми.
Там я встретила
своего мужа теперешнего,
живем душа в душу, все хорошо.
И тут я вот узнаю в новостях.
- Понятно. Скажите, пожалуйста,
вот мы в деле прочитали,
что сарай, где были найдены улики,
не закрывался. Это правда?
- Да, у нас там так, для видимости замок вешали.
Знаете, такой навесной.
В дужки продевали.
Потому что Сережка ключ заиграл куда-то, а новый мы так и не сделали.
- А Сережка - это кто?
- Это сын.
Ему тогда было полтора года.
Дочери - четыре.
- Угу. Ну ясно. Ну хорошо, спасибо, что вы с нами согласились поговорить.
- До свидания.
- До свидания. Спасибо большое.
- Спасибо, стажер.
- Ну что, девица с камерой
еще не надоела?
- Да она за Ардовой бегает
и ее операми.
- Я чего зашел, Дмитрий Иванович...
Мэр волнуется.
Думает, что не просто так к вам
эту Михалеву приставили.
- Почему не просто?
- Он считает,
что это под него копают.
Не дай бог всплывет какая-нибудь история, подобная той, с сауной.
Никакие перевыборы ему не светят. Понимаете?
- Я понимаю, но, думаю, волноваться смысла нет. История давняя.
Расследуют ее только потому,
что так суд решил.
- Так-то оно так. Но вы на всякий случай своих ребят предупредите,
чтобы были поосторожнее:
при Михалевой лишнего не болтали.
- Все будет сделано.
Успокойте, пожалуйста, мэра.
Обострений мы не допустим.
- Очень хорошо. Спасибо.
- Полина, меня сними,
чтобы вот так вывеска...
- Что тут происходит?
- Да нет, ничего, ничего.
- Поехали к Виноградову.
Он должен из командировки вернуться.
- Подожди. А как же
родственники Лишенцева?
- Они закончились. Из ближнего круга осталась только бабка с деменцией,
а любовницей занимается твой Васюков. - А. Ладно.
Полина, поехали.
Вроде здесь.
- А это обязательно снимать?
- Так нужно.
- Хозяин!


Серия 20

- Не снимай.
(Стук двери.)
Алло, скорая?
- Стоять!
Стоять!
Стрелять буду, дурак! Стоять!
Руки, чтоб я видел!
- Да не убивал я его!
- Руки за спину! Не убивал...
А что бежал?
- Я в тюрьму больше не сяду.
Я его не трогал!
- Разберемся, разберемся.
Все, давай, пошел.
Давай, давай, вот сюда. Уф!
Отойди, не мешай. Бегает, как заяц,
я его только у речки взял.
- Вези в управление, там допросим.
- Да? Пошли.
- Здравствуйте. Я Полина.
- С ума, что ли, сошла, Полина?
- Ну что у вас?
- Убит около часа назад,
несколько ножевых ранений.
Я насчитал шесть,
но нужен еще тщательный осмотр.
Да, его можно уносить.
- А у вас?
- Ну, бутылка недопитой водки, закуски, стаканы.
Отпечатки я потом посмотрю.
- Значит, они выпивали, случилась потасовка,
Коломин схватился за нож,
убитый решил убежать... А где нож?
- Нож я не нашел.
- Но у Коломина тоже не было ножа.
А куда он делся?
- Кира Васильевна, там к вам пришли.
- Угу. Заканчивайте здесь.
- Кира Васильевна!
- Здрасте, товарищ полковник.
- Здрасте. Что у нас происходит?
Я только-только мэра заверил,
что все у нас обойдется
без обострений,
а тут - на тебе, убийство!
Извините, с утра на нервах.
Мне доложили, что Коломин задержан.
Выходит, он отомстил подельнику?
- Я пока не знаю, товарищ полковник. Идет следствие, опрашиваем соседей.
Паша!
- Да, Кира Васильевна?
- Ну а сами-то что думаете?
- Пока не думаю. Работаем.
Вы опросили кого-нибудь?
- Опрашиваем.
Сейчас еще Олег Иванович
приедет поможет.
Нужно еще камерами заняться
и видеорегистраторами.
- Вот, мы работаем,
так что можете доложить начальству.
- А эта... девчонка, киношница, здесь?
- Да, здесь она бегает.
Только мешает.
- Понятно. Ну, надеюсь,
она труп не снимала?
- Нет, мы не разрешили.
- Правильно.
За что мне это на старости лет?!
За что?
- А мне?
- Здравия, товарищ полковник.
- Привет. Ладно, работайте.
- Ну что, нож нашли?
- Да нет. Нет его нигде.
Не знаю, куда он делся.
- Как нет? Давай я пройду там.
Я же помню, где я бежал.
(Телефонный звонок.)
- Алло. Да.
Говорите адрес.
Угу, я буду через 10 минут.
- Что случилось? Это кто?
- Бым звонил. Хочет меня видеть.
- Бым? А зачем?
- Ну, не знаю.
Что-то, видимо, сказать мне.
Я не знаю.
- Поехали. Я с тобой.
- Нет-нет.
Он сказал, что я должна быть одна.
Он хочет поговорить без свидетелей.
- Что значит без свидетелей?
Это Бым, ты понимаешь?
- Олег, что он со мной сделает?
В своем собственном доме меня убьет?
Или что? Не волнуйся. Все будет хорошо,
я обещаю тебе. Я поехала.
- Кира...
- Что?
- Будь аккуратнее.
- Ладно.
- Кира Васильевна?
Проезжайте, вас ждут.
Пропустите. Чисто.
- Здравствуйте, Кира Васильевна.
Признаюсь, много слышал о вас
и давно хотел познакомиться лично.
- Здравствуйте. Надеюсь,
я не для этого здесь?
- К сожалению, нет. Я бы не посмел.
Поверьте, я умею ухаживать
за красивыми женщинами,
но сегодня не мой день.
- И все-таки зачем вы меня
сюда позвали?
- Пойдемте, я вам покажу.
Где-то около часа назад
некто перебросил этот сверток
через забор моего дома. А в нем...
Признаюсь, я сначала подумал,
что это банальная угроза,
но потом узнал,
что убит Андрюша Виноградов,
и позвонил вам, Кира Васильевна.
- Вы прикасались к ножу?
- Нет. Конечно, нет.
- А от кого вы узнали,
что убит Виноградов?
- Не помню. Года, знаете ли.
Пойдемте, я вам еще кое-что покажу.
Леша!
Вот так. Просто и элегантно.
Таких велосипедов и курток,
я думаю, сотни.
- Сбросьте мне эту запись.
Телефон у вас есть.
- Леша, сделаешь? А вы уже уходите?
Может, отобедаете со мной?
Стол накрыт. Уважьте старика.
- И какой же вы старик?
Благодарю, я не голодна.
Работа. А нож я все-таки заберу.
- Да-да, конечно, конечно.
- Игорь Семенович...
- Да?
- Камер тут нет, только регистратор
с утренними записями.
Вы их скачайте себе,
а я потом верну владельцу.
- А, молодец, хорошо.
- Игорек, что у тебя?
- Слушай, да полно всего.
Отпечатки зубов на колбасе,
отпечатки пальцев, кровь.
Я потом все проверю, сделаю отчет.
- А, ну отлично. Соседей опросил?
- Опросил.
Никто ничего не видел.
Вот, только регистратор с записями.
Но, кстати, один пацан видел
какого-то странного дядьку,
но описать его не может.
Пацанчику лет шесть.
(Телефонный звонок.)
- Черт... Кира.
Да, Кира?
Да ладно?
Отлично. Ага. Все, давай.
Кира звонила, у нее орудие убийства - нож.
- Нож? Откуда?
- Бым передал. А ему кто-то подкинул.
- Так, ну чего, мы тогда поехали?
- Давай, поедем. Счастливо.
- Мы дальше куда?
- Дальше? Дальше в морг.
- В морг?
- В морг.
- Ну что, Олег, восемь ножевых:
два в сердце, три в область живота,
остальные - в шею и в спину.
- Да... Видимо, кто-то сильно ненавидел этого Виноградова.
- Я бы сказал - на грани аффекта.
Но на грани.
- Слушай, а этот Виноградов
сам-то сопротивлялся?
- Можно? - Пожалуйста.
- Никаких признаков.
Я думаю, не успел. Первую рану
он получил в шею, в живот,
когда он стоял. Потом он упал,
и его уже добили.
- Ну а общее состояние организма?
- Вполне соответствует его возрасту.
Даже печень. Пил в меру.
Да, на правом предплечье у него
шрам от старой ножевой раны.
- А, ну, понятно.
Учитывая его боевую молодость.
- Да.
- Ну что, Полина Игоревна?
Как себя чувствуете?
- Все в порядке.
Это не так страшно,
как мне казалось.
- Ну и прекрасно. Все, пока, спасибо.
- Да, пока, Олег.
- До свидания. - До свидания.
- Кира, мы выходим из морга.
- Что случилось?
Тома. Да что случилось-то? Я же вижу.
- Ничего не случилось.
Познакомилась тут с одним мужчиной.
- Так это же хорошо.
А то заперла себя со мной тут
в четырех стенах. Я рад.
- А я вот уже не рада.
Мне Кира тут такого про него понарассказывала!
Что он сроду никакой не Игнат,
что он Валерий какой-то,
что он обманывает женщин.
Знакомится с ними,
а потом их обворовывает.
- Она его что, по базам пробила?
- Вот она так сказала,
что по базам пробила.
Потом попросила меня сказать ему
одну вещь. Я сказала.
Теперь вот видишь - ни ответа,
ни привета, вообще телефон отключил.
- Какую вещь?
- Ну, попросила меня сказать ему,
что ты не даришь мне свою долю
в квартире. И все, его нет.
- Тома, ухажер этот твой -
он мошенник отпетый.
Поэтому с ним больше никаких дел. Никаких и никогда.
А Кира тебя от большой беды спасла.
- Ну да. Ну да.
Да я вроде умом-то понимаю,
но просто...
Видишь, я себе так насочиняла,
я себе все представила, и тут...
Ладно, ничего, я сейчас успокоюсь.
Ничего-ничего, Игорек. Переживем.
Я сильная у тебя.
- Да, очень сильная.
- Чуть-чуть расклеилась.
А так все нормально.
Все нормально.
- Все нормально.
- Да не убивал я Андрюху. Зачем мне? Я к нему пришел просто поговорить.
- Во сколько пришли?
- Во сколько? Часов в 10.
Димасик уже на работу ушел.
- Димасик - это ваш брат?
Который работает на стройке.
- Да, магазин строит.
- Когда вы пришли,
Виноградов был в норме?
- В полной норме. Поляну накрыл.
Мы посидели, выпили.
Андрей мне объяснил,
что он не в курсе,
кто меня подставил, и я ему поверил.
Вы поймите, мы были настоящими друзьями. Он меня с Аней познакомил.
- Аня - это ваша жена?
- Ну да. Подруга Светки.
Я за ней когда начал ухаживать,
сразу принял решение, что женюсь.
Да зачем мне его было убивать?
Он у меня свидетелем на свадьбе был.
(Телефонный звонок.)
- Алло? Да, Игорь Семенович.
Хорошо, спасибо.
Как вы объясните то, что на ноже, которым убили Виноградова,
ваши отпечатки пальцев?
- Что?
- Врача!
- Что с ним? Он умирает?
Сделайте что-нибудь, помогите ему!
- Ну чего? Что врачи сказали?
- Спазм сосудов головного мозга.
Его забрали, привели в чувства
и вернули в камеру.
- Понятно. Он хоть успел сообщить, что он делал в доме Виноградова?
- В том-то и дело, что нет.
Завтра утром продолжим допрос.
(Телефонный звонок.)
Алло?
- Добрый день, Кира Васильевна.
Не отрываю?
- Здравствуйте, Арнольд Владимирович. Да нет. В данный момент - нет.
- У меня есть новые данные
по секте Леонтия.
Я не буду долго объяснять,
но это тот случай,
когда секта маскируется
под православные монастыри.
И чаще всего о таких псевдомонастырях
местные епархии даже не подозревают.
Располагаются они большей частью
в глухих местах,
в тайге или малообитаемой местности. Контингент - женщины и дети.
Жилья их лишили, денег тоже.
Им идти некуда.
- А кто всем этим руководит?
- Пока неизвестно.
Есть какая-то женщина, психолог.
Но один из так называемых
настоятелей скита говорит,
что как будто бы ее не знает
или боится.
Пытался покончить с собой.
А по Виктории Кондрашовой
пока ничего неизвестно.
- Ну, по моим данным, она умерла.
- А вы точно уверены в источнике
этой информации?
- Нет, не точно. Мы проверяем.
- Я понял. До свидания,
Кира Васильевна.
- До свидания, Арнольд Владимирович.
- Да, я объявил в федеральный розыск Викторию Кондрашову
под именем Татьяны Рязанцевой
и, естественно, сказал,
что она беременна.
(Стук в дверь.)
- Хорошо. Да?
- Кира Васильевна, я нашел
ту самую любовницу Лишенцева,
Мошкину, она сейчас здесь.
Будете разговаривать?
- Ну конечно. Давай веди.
(Кашляет.)
- Ну что, очнулся?
- Да вроде да.
Мутит только немного.
- Стареешь, братан.
Здоровье уже не то.
Слышал, ты 25 лет отсидел?
- Ну, отсидел.
- И как оно там?
- Хреново. Туда лучше не попадать.
А тебя за что закрыли?
- Да драка с поножовщиной.
Нож не у меня был.
Адвокат говорит, условку дадут,
но всякое может быть.
Я тому, что с ножом кинулся,
башку чуть не сломил и руку поломал.
Стремно как-то.
- Ты до суда сидеть будешь?
- Не, сегодня выхожу.
Под залог выпускают.
Жена подсуетилась.
- Слушай, а оставь мне свою щетку.
Я без щетки никак не могу.
Без чего угодно могу,
а без щетки - нет.
- Держи, мне не жалко.
И пасту возьми.
- Спасибо.
- Я ж тогда молодая была. 20 лет.
А хозяин павильона, Петя, -
он такой мужик статный.
Все при нем. Только вот жена.
Но я же, дура, надеялась,
что Петя уйдет ко мне.
- А что, обещал?
- Да нет, не обещал, врать не буду.
Ох... Только потом поняла,
что не уйдет и сына своего не бросит.
Очень Ромку любил.
А Лариске, жене, на годовщину
свадьбы подвеску подарил.
Кошечку с изумрудом. Вот.
- А кто-нибудь знал о вашем романе?
- Ну, Валька... Подружка.
Вы... Вы что, меня,
что ли, подозреваете?
Так я же любила его. И он мне
квартиру снимал, деньги давал.
Да он все для меня делал!
- Кто-нибудь угрожал ему?
Может, за ним следили?
- Да всякое было.
Понятно же, время такое было.
Следили. Был один Хорек -
кликуха у него такая была.
Но он только пару раз наведывался.
- Вы бы могли его сейчас опознать?
- Уже столько времени прошло, 25 лет.
- А скажите, какие взаимоотношения были у Лишенцева с подчиненными?
- Да нормальные отношения.
Нас, продавщиц, не обижал.
Такой нормальный мужик.
Пил в меру, только по праздникам.
Такой хороший мужик был.
Простой, совсем не вредный.
Его все любили.
- Ясно.
Спасибо, что уделили нам время.
Паша, проводи.
- Пойдемте.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
Меня к криминалистам вызывают.
- Я домой.
Меня Маша ждет.
- Так, Кира Васильевна, мне нужно
еще от вас письменное разрешение,
чтобы взять слепок зубов Коломина.
Он же у вас в изоляторе сидит?
- А зачем вам?
- Понимаете, в чем дело...
На докторской колбасе
есть отпечатки зубов.
И следы этой самой колбасы
находятся на ноже,
который вы мне передали.
- А что нам это даст?
Мы прекрасно знаем, что Коломин ходил в гости к Виноградову, они выпивали.
- Ну Кира Васильевна,
ну интересно же.
Потом, у вас будет лишний факт,
чтобы привязать Коломина к убийству.
- Ладно. А что с видеорегистратором?
- Ну, тут, к сожалению,
вход в дом Виноградова
и тротуар в объектив не попали.
Машина была припаркована
с другой стороны,
видно только противоположный забор.
- Жалко. А по вещдокам?
- Я сейчас все это классифицирую,
но из свежих отпечатков -
только хозяин и Коломин.
- Ясно. Ну, будут какие-то зацепки, тогда звоните, хорошо?
- Да, еще с тряпкой
нужно разобраться,
в которую был завернут нож. Понимаете, в чем дело,
здесь вот кровь есть,
а потожировых следов нет.
- Ладно. Будут какие-то зацепки - звоните сразу, хорошо?
- Хорошо, да. Но только завтра, я уже сегодня не успею, Кира Васильевна.
- Да, Игорь Семенович, я еще хотела
спросить, эта история с Лишенцевыми -
там в вещдоках были
какие-то драгоценности?
- Нет, никаких драгоценностей
не было.
- Угу. Ладно.
- Маша! Владик!
- Мама, мы же никуда не переезжаем?
К примеру, в Москву, или...
- А с чего ты так решила?
- Да тетя Тамара
там что-то такое говорила.
- А, тетя Тамара.
Вот у нее бурная фантазия.
Нет, у меня были такие мысли,
но вроде не собиралась пока.
- Давай не будем никуда переезжать.
Здесь и так хорошо,
у меня полно друзей.
- Малыш, я очень рада,
что у тебя здесь друзья.
Решено: остаемся в Междуреченске. Пойдем.
- Скажите, а среди драгоценностей,
которые остались после вашей мамы,
не было такого кулона с кошкой?
- Не, кулон не помню,
бабушка не показывала.
Так бы, наверное, запомнил.
- Ясно, спасибо.
До свидания.
- Кира! Привет!
- Привет.
- Я на минутку. Слушай, мы, похоже, тут в Москву перебираемся.
Ты не будешь против,
если мы в вашей квартире поживем?
- Да нет. Это же квартира Игоря.
А вы что засобирались?
- А мы-то? Да исчез мой Игнат.
- А, все-таки исчез?
- Все-таки да.
Это как-то быстро меня отрезвило.
Думаю, что мы тут делаем?
Зачем ходим по кругу?
Тебе нервы треплем, Катюхе.
Думаю, поедем в Москву,
там все-таки врачи получше.
Может, Игоря побыстрее
на ноги поставим.
Так что теперь, если что,
увидимся только в Москве.
Ты-то не надумала переезжать?
- Ну, пока еще не решила,
но может быть.
Ну хорошо, удачи вам.
- Спасибо.
- Пока.
- Пока.
- Привет.
- Привет.
- Тебе уже доложили?
- Нет, а что?
- Сегодня ночью на Игната
было совершено покушение.
- Так.
- Он не пострадал,
но очень сильно испугался
и от страха сдал Глазкова.
Глазкова арестовали и привезли сюда.
Допрашивают, он молчит как рыба
и говорит,
что про секту ничего не знает.
- Ну, ясно.
Я так и знала. А что про Коломина?
- Я вчера опросил
соседей Виноградова.
Один видел Коломина, он приходил
к Виноградову примерно в 10 часов.
По поводу родственников -
жена лет 5 назад умерла, детей нет.
- Ясно. У нас нет никаких зацепок.
Надо идти допрашивать Коломина дальше.
(Стук в дверь.)
Да?
- Доброе утро. Я не опоздала?
- Доброе. Нет, вы пришли вовремя,
но сегодня, Полина, нельзя снимать
в допросной, вы будете за стеклом.
- Хорошо.
- Как вы себя чувствуете?
- Нормально, говорить могу.
- Отлично. Какие у вас были взаимоотношения с Лишенцевыми?
- Да, собственно, обычные.
Нам с Андрюхой -
ну, с Андреем Виноградовым -
Бым поручил поговорить с ними,
чтобы они из-под Прокопа ушли,
и пообещал большие проценты.
- А большие проценты - это сколько?
- Ну, на первых порах -
30 процентов от обычной суммы.
- И что Лишенцевы? Согласились?
- Нет, они отказались.
Там... этот Прокоп -
он то ли родственник Ларисы,
то ли он друг Петра, я не знаю.
- Но его, соответственно,
прессанули, да?
То есть как-то физически воздействовали?
- Да нет. Физически на них воздействовать указаний не было.
Мы просто обозначили
свое присутствие,
собственно, мирно поговорили
и расстались.
Вместе: - А потом?
- А потом там...
Просто там помимо Лишенцевых
у нас клиентуры было много.
А Бым сказал жестко прессовать их через 2 недели.
А они через неделю уже исчезли.
- Ну а сами-то вы как думаете,
кто мог их убить?
- Да я об этом думаю
уже последние 25 лет.
Меня же конкретно подставили.
И кровь этой Ларисы нашли у меня
в сарае, и мусорам меня слили.
Поэтому они так быстро на меня вышли. - Это логично, да.
Ну и вы, когда освободились,
начали разыскивать этих людей, да?
- Ну да, с тремя я побеседовал.
С теми, кто жив остался.
Один человек - бизнесмен,
другой - начальник охраны
торгового центра.
Ну а третий...
- Ярский?
- Да, совершенно верно.
Но Леня не при делах,
он просто под Бымом недолго пробыл. Да и, собственно, он труслив.
Зачем тогда это все ему было нужно, вот эти обнимашки?
Поэтому он точно ни при чем.
- А остальные?
- В то время один в больнице лежал,
его подрезали,
а у другого свадьба была, зачем ему эти кровавые дела нужны были?
- Понятно.
- Но у вас было время подумать,
откуда на ноже, которым убили Виноградова, ваши отпечатки пальцев?
- Да я этим ножом колбасу резал.
Вареную. Мы ей закусывали.
Потом выпили еще по одной,
и я пошел домой.
- А вернулись-то зачем?
- Вспомнил, что я хотел Андрюху спросить.
Я перезвонил, а он трубку не берет.
Я решил вернуться.
Пришел - а Андрюха уже мертвый.
Ну и милиция тут же подъехала.
Вы бы убежали на моем месте?
- А что спросить-то хотели?
- Да спросить я про жену хотел.
Про жену и про детей,
потому что Светка-то дружила с ней.
Ну и куда они уехали, хотел узнать.
- Ясно, вопросов больше нет. Уведите.
- Стоять, я убью ее!
Я убью ее! Я не шучу.
Дежурный, наручники на стол.
Наручники на стол!
- Пусти!
- И забери там всех.
Уйди, дай нам поговорить.
- Коломин, успокойся.
- Медленно положи пистолет
и подтолкни ко мне.
На пол пистолет положи!
- Все, успокойся, успокойся.
- Полина, подальше от двери.
Так, беги в дежурку быстрее.
- Пустите меня к Коломину.
- Нельзя, это опасно.
- Мне нужно с ним поговорить! Пожалуйста, вы не понимаете!
Мне нужно ему сказать, это важно!
- Пристегнули себя наручниками.
- Коломин, чего ты хочешь?
- Я никого не убивал!
Ни Лишенцевых, ни Андрюху!
И в тюрьму я больше не сяду,
чтобы умирать!
- Пустите меня к нему.
Дайте мне 5 минут с ним поговорить!
- Полина Игоревна, останьтесь здесь. - Три минуты дайте!
- Здесь безопасно.
- Мне нужно с ним поговорить,
вы не понимаете.
- Сейчас приду. - Да!..
- Дмитрий Иванович! Коломин захватил Киру Васильевну в допросной.
- Чего хочет?
- Не знаю. У него оружие.
- Так... Штурмовую группу
сюда срочно. Пошли!
Всем оставаться на местах,
ждать моей команды.
Коломин!
Чего вы хотите?
- Если вы не докажете,
что я никого не убивал,
я пристрелю этих людей
и застрелюсь сам!
- Почему бы просто не застрелиться? Зачем становиться убийцей?
- Я все сказал.
- Работать будем по-другому.
Остаетесь на местах
до дальнейших указаний.
(Телефонный звонок.)
- "Котенок" - это кто?
- Дочь моя.
- А у тебя дети есть?
- Есть.
- М-да.
А я, похоже, своих так и не увижу.
- Что там? Что там происходит?
- А если я докажу,
что это не вы убили Виноградова?
- Как вы это сделаете?
- Коломин! Здание окружено.
Будешь дурить - начну штурм.
- Не стреляйте! Пожалуйста!
Коломин - мой отец!
- Серьезно? Очень вовремя.
- Дима, подождите.
Попроси Дубцова кинуть на мой ноутбук
видеозапись с регистратора.
У дома Виноградова.
- Что ты задумала?
- Делайте, как я прошу!
- Понял, сделаю.
Кира Васильевна, видео скинул.
- Молодец, Паша.
- Ну чего, как тут? Что надо нажать?
- Кира, мы это смотрели тысячу раз.
- Подожди, не мешай.
Вот. Это кто?
- Боюсь предположить.
- Вы не бойтесь.
- Димасик? А зачем ему
Андрюху-то убивать?
- А вот это мы узнаем.
- Товарищ майор!
Панарина на допрос! Срочно!
- Здесь допрашивайте.
Сюда его везите.
Может, Димасик окажется не при делах,
а они заднюю врубят.
Я должен это слышать!
- Допрос буду вести я.
- Сделаю.
Голубев на связи.
Срочно разыскать и доставить в РОВД
Панарина Дмитрия Ивановича,
1968 года рождения.
(Звонок в дверь.)
- На колени! Упал! Быстро!
Руки за голову!
- Нет, нет!.. Не убивайте!
Не убивайте!
- Вниз голову!
- Ну вот, Кира, мы опять вместе.
И даже окольцованные.
- Хочешь об этом поговорить сейчас?
- А о чем еще говорить,
как не отношения выяснять?
А, Кира? Ну чего ты молчишь?
- Вы чего тут шепчетесь-то?
- Мы не о тебе.
Слушай, дай нам спокойно поговорить напоследок о своем.
- О чем - о своем-то?
- О любви. Люблю я эту женщину.
- А она тебя любит?
- Любит.
- Что ты за меня отвечаешь?
Потом, нас слышат.
- Пускай слышат. Они и так все знают.
Короче говоря, Кира, я тебя люблю
и хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.
Я ответа от тебя не жду.
Просто хочу, чтобы ты знала.
- Я знаю.
- Панарина доставили,
одежа на экспертизе,
при обыске нашли кулон.
- Молодцы. Отлично.
Всем оставаться на местах.
Панарина заведу сам.
- Я иду с вами.
Мне нужно поговорить с отцом.
- Нет. Ты останешься здесь.
Без команды не стрелять.
Внимание, заходим!
- Что происходит?
Юрка, ты что тут делаешь?
Да еще со стволом!
- Садитесь. У нас к вам есть вопросы. - Хотя бы наручники снимите.
- Да мы сами в наручниках.
- Садись!
- Зачем вы приходили к Виноградову вчера утром в 11 часов?
- Я не приходил. Я был на работе.
- Отпираться бесполезно.
У нас есть видеозапись.
- Это был не я.
Зачем мне к нему идти?
- Йес.
- Кира Васильевна,
Дубцов обнаружил следы крови
на одежде и обуви Панарина.
По группе совпадает
с кровью Виноградова.
Но чтобы установить точнее,
нужна еще одна экспертиза.
- Я же постирал одежду.
- Ты зачем Андрюху убил, Хорек?
- Не смей... Не смей меня
так называть! Я не Хорек!
- Хорек - ты и есть Хорек.
Ты зачем Лишенцевых убил, урод?
Я из-за тебя в тюрьме
25 лет просидел!
Я детей своих не видел ни разу!
- А нехрен было меня
всю дорогу обзывать и гнобить!
Ты мне всю жизнь испортил!
Меня из-за этого в банду не взяли.
- В какую банду, придурок?
- Мне девушка нравится,
а он меня при ней Хорьком назовет
или расскажет,
как я в детстве в штаны писал.
Я ненавижу тебя. А теперь ты сядешь. Но не за убитых, а за заложников.
Сядешь! Сядешь! Сядешь!
- Никуда я больше не сяду.
- Коломин, нет.
(Выстрел.)
- Нет!
Голубев: - Работаем.
- Нет! Нет, нет! Папа!
(Звучит музыка.)
- Так, Кира Васильевна, вот водичка. Могу еще за успокоительным сбегать.
Или кофе принести.
- Паша, можешь перестать суетиться?
Ну ты же не моя мама.
- Хорошо.
- Хотя кофе - идея неплохая.
- А рука болит?
- Нет.
Проходите. Ты куда?
- Я за кофе.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Садитесь.
- Вы узнаете эту вещь?
- Это точно та подвеска,
которую Петр жене подарил.
- Вы уверены?
- Ну да. А откуда она у вас?
- Убийца сохранил как сувенир.
Ну вы поняли,
что отпираться бессмысленно?
Давайте рассказывайте,
как вы убили Лишенцевых.
- А чего мне отпираться?
Да, я заманил Петьку в укромное
место, якобы по поручению Прокопа
обговорить с ним новые условия
оплаты его услуг.
Типа, он боится,
что Лишенцевы свалят к Быму,
хочет снизить обороты.
Я думал, Петька один приедет,
а они с женой прикатили.
- Ну? А дальше что было?
- Первым я Петьку кончил. Сначала
в спину, потом горло перерезал.
Лариса бежать пыталась,
а я нагнал ее - и тоже по горлу.
А потом на шее ее побрякушки увидел. И забрал.
- Зачем?
- На память.
Кровь ее собрал,
чтобы Юрку подставить.
Посадил обоих в машину,
отвез к карьеру и спихнул вниз.
А кровью в Юркином сарае наследил.
И нечего было меня всю дорогу обзывать и гнобить, Хорьком называть.
- То есть вы второй раз
подставили своего брата?
- А я это сразу придумал.
Когда он сказал, что пойдет
к Андрюхе, - я следом. Он вышел...
- Здорово, Димасик. А Юрка только что ушел. Беги, может, догонишь его.
- Я не за этим пришел.
Помнишь, мы про ремонт говорили?
Мне нужны документы на дом -
смету составить.
- Ну сейчас найду.
- И нечего было меня Хорьком называть, дразнить, гнобить.
- Дежурный, уведите.
- Я не Хорек.
Я не Хорек. Я не Хорек. Я не Хорек.
Хорек вонючий... Я не Хорек!
- Ну что...
Оба дела закрыты,
писать обвинительные заключения можете не торопиться.
А теперь вам необходим отдых,
встреча с близкими и родными,
выпивание коньяка, все что хотите. Отгулы дать?
- Мне не надо.
- Нет.
- Вы большие молодцы,
и я горжусь, что работаю с вами.
- Ой, Дима, давай без пафоса.
- Разрешите идти?
- Разрешаю.
- Кира, я хочу, чтоб ты знала.
Все, что я тебе там сказал, -
все это правда.
- А я знаю. Я согласна.
- Ну... а чего делать теперь?
- А где кольцо?
- Мама долго не хотела фотографии показывать, но я потом уговорила.
Ты прости, но я тебя там
даже не узнала.
Шепотом: - Полина Игоревна.
Что вы здесь делаете?
- Коломин - мой отец.
Мне мама только год назад сказала.
Простите меня.
Я не хотела никого обманывать,
но мне нужно было самой убедиться,
что мой отец не убийца.
Поэтому я предложила Ярскому
снять этот фильм.
- А Коломин об этом знает?
- Нет. Его сейчас накачали
успокоительным.
Как только он придет в себя, я скажу.
Спасибо вам, Кира Васильевна.
Можно я пойду к нему?
- Да, конечно.
(Телефонный звонок.)
- Да? - Олег, ты?
- Ну я, конечно, а кто еще.
- Поступил сигнал,
что беременную Татьяну Рязанцеву
перевозят в монастырскую больницу.
- Точно?
- Точно, Олег. Это в Семеновке.
- А машина какая?
- Номер я сейчас пришлю. Черный джип.
- Хорошо, понял. Сейчас приеду.
(Телефонный звонок.)
- Алло.
- Кира, мне только что сообщили,
что беременную Татьяну Рязанцеву привозили в монастырскую больницу.
Это в Семеновке. Я сам справлюсь,
ты езжай домой, отдыхай.
Оператор мобильной связи:
"Абонент временно недоступен".
- Вышел из машины!
Руки чтоб я видел!
В машине оставаться!
Оставаться в машине!
Одна в машине?
Все нормально,
не волнуйтесь, я из полиции.
- Господи... Наконец-то вы приехали!
- Все, все. Аккуратнее.
- Увезите меня, пожалуйста.
- Не волнуйтесь, все будет...
Оператор мобильной связи:
"Абонент временно недоступен".
(Звучит музыка.)
- Да я в порядке, в порядке.
- Сейчас я вызову скорую. Ты чего?
Ты не умирай. Я люблю тебя.
- Хорошо, что ты приехала.

 

 

////////////////////////////