«Мандерлей» (англ. Manderlay) — второй после «Догвилля» фильм в
незавершённой кинотрилогии Ларса Фон Триера «США — страна возможностей»
(«USA — Land of Opportunities»). Фильм посвящён теме рабства.
Все фразы и цитаты
Фильм "Мандерлей",
рассказанный в восьми
правдивых главах
Глава первая, в которой мы
попадаем в Мандерлей
и знакомимся с его обитателями
Шел 1933-й год.
Грейс и ее отец ехали на юг
вместе со своей армией гангстеров.
Покинув Догвилль,
они вернулись в Денвер,
где узнали, что мыши всласть
повеселились, пока не было кошки,
и новые силы захватили
их бывшие владения.
Результатом этого
стало неприглядное отступление,
которое этой весной
привело их в штат Алабама,
где они искали
новые охотничьи угодья.
Нет, они не признаются.
Но это факт.
Нет такой женщины, которая в глубине
души не лелеяла бы этих фантазий.
Будь то жизнь в гареме или...
бегство от дикарей
с факелами в руках.
Сколько бы они ни говорили высоких
слов о цивилизации, демократии,
секс прежде всего.
Грейс и ее отец возобновили
свой легендарный спор,
как только уехали из Догвилля.
И хотя Грейс уже давно научилась
впускать слова в одно ухо
и выпускать в другое, она,
если говорить откровенно,
немного устала от своего
невыносимо самонадеянного папочки,
который до сих пор считал,
что любую недовольную женщину
можно успокоить
старым добрым букетом гвоздик.
Ты бы не посмел так говорить,
если бы мама была жива.
Нет. Ты права, не посмел бы.
Едем, босс.
Мисс, леди, одну минуту.
Выслушайте меня.
Да?
Они хотят его бичевать.
Я так и знала.
Это несправедливо,
он ничего не крал.
Они сами взяли рейнское вино
с прикроватного столика мэм
и подкинули в его хижину.
А по закону, одна бутылка -
и бичевание. Таков Закон Мэм.
О чем вы говорите?
Кого хотят бичевать?
- Тимоти.
-За что?
Так всегда наказывают рабов.
- Рабов?
-Да, мэм.
Вы ведь слышали о рабах.
Мы - рабы в Мандерлее.
В этом богом забытом месте.
Вот как я вышла.
Когда кого-то бичуют,
то снимают одну секцию изгороди.
Послушай, Грейс,
это не наше дело.
Не надо совать в него свой нос.
Почему не надо
совать в него свой нос?
Потому что это не наше дело?
Мы не можем быть
в ответе за все.
Думаешь, негры хотели
покидать свои дома в Африке?
Это мы привезли их в Америку.
Мы причинили им много зла.
Это наше угнетение
сделало их такими.
Развяжите его.
Стойте.
Не испугаете.
Рабство отменили 70 лет назад.
Если вы не подчинитесь
этому закону добровольно,
мы вас заставим.
Что с вами, мэм?
Помогите отнести ее в дом.
Воды, Роуз, скорее.
Не надо, не лицемерь.
Глупый старый раб.
Убирайся.
Оставь нас одних.
От меня вы никакого
сочувствия не дождетесь.
Послушайте.
Я очень стара.
И, к сожалению, умираю.
Я хочу попросить вас об услуге.
Если надеетесь на разрешение
и дальше держать
этих людей в рабстве,
то, простите, мой ответ - нет.
С рабством уже покончено.
Я это ясно вижу.
Однажды
это должно было случиться.
Ну хорошо.
Возможно, я вам откажу,
но спрашивайте.
Под матрасом лежит книга.
Я прошу вас взять ее
и бросить в печь.
- Так будет лучше для всех.
- Это вы так считаете.
А я убеждена, что все,
что бы то ни было,
приносит большую пользу,
если становится явным.
Я умоляю, как женщина женщину.
Как женщина женщину?
Для меня это пустой звук.
И я не буду помогать вам скрывать
от всех грехи вашего прошлого.
А сейчас я должна вас оставить.
Люди моего отца
уже открыли ворота.
И теперь все могут входить
и выходить, когда захотят.
Пожалуйста, скажите всем
на плантации,
что отныне они могут
пользоваться теми же свободами,
что и все граждане этой страны.
И что конституцию
можно найти в любом здании суда.
И еще один совет.
Если захотите
судиться с хозяевами,
то в этой комнате спрятано
письменное доказательство
издевательств над вами.
Она умерла.
Старая дьяволица.
Простите, я не хотела, мисси.
Нет, нет, не нужно.
Вам не стоит
извиняться передо мной.
Мне страшно.
Вам нечего бояться.
Все оружие хозяев мы забрали.
Нет.
Я боюсь того, что теперь будет.
Мы ведь совсем не готовы
к наступлению новой жизни.
В Мандерлее...
мы, рабы, ужинали в семь часов.
Когда ужинают свободные люди?
Мы не знаем.
Ничего этого мы не знаем.
Свободные мужчины
едят, когда голодны.
Свободные женщины тоже.
Если учесть время и ситуацию,
то слова Грейс
в комнате умирающей
о том, когда едят
свободные граждане,
могли показаться
несколько выспренними.
Мы не должны думать,
что в этих словах была
хоть малейшая доля презрения
к бедному и голодному
народу Америки.
Грейс вернулась к гангстерам,
которые действительно завершили
разоружение
бывших
власть придержавших плантаций.
Хотя добыча их
была весьма скудной.
Дробовик
и старый игрушечный пистолет.
Все, отправляемся.
Нет, давайте немного подождем.
Чего ты ждешь?
Что они будут благодарить?
Или сожгут всю плантацию
и устроят ритуальные танцы
на руинах при свете факела?
Ты просто расист, отец.
Как ты можешь?
Мы в долгу перед этими людьми.
Мы их угнетали.
Мы их сделали такими.
Согласен. Я не имею
дел с японцами.
Им нельзя доверять, когда на кону
большие деньги, но я не расист.
Почему они не выходят?
В прошлый раз
ты говорила то же самое.
- В прошлый раз?
- Когда тебе было шесть лет.
Ты горевала, что твоя
любимая Твити заперта в клетке,
и никто не могтебя убедить
не выпускать ее.
Твити была гордой птичкой.
Ее благородное освобождение
не принесло ей ничего хорошего.
Ее нашли на следующее утро под
твоим окном насмерть замерзшей.
Я знаю.
Ее воспитали, как комнатную
птичку, у нее не было шансов.
А что ты думаешь
о неграх, обитающих здесь?
Сколько поколений, по-твоему,
их семьи жили за этим забором?
Большинство из них будут работать
на тех же местах, у тех же хозяев,
заключат контракты и так далее.
Им будут платить
какие-то гроши за их труд,
но скоро они их пропьют
и, возможно, будут брать
в долгу своих нанимателей,
которые несомненно откроют
лавочку с красочной дрянью
специально для них.
И, конечно, эти бедняги
не сумеют выплатить долг
и окажутся в ловушке.
Ты поступила очень
благородно, моя девочка,
но если как следует подумать,
ты сделала им еще хуже,
так же, как и с Твити.
Остается только надеяться,
что мороза не будет.
То, что ты сказал о контрактах
и долгах, это неправда.
Неправда?
Ты знаешь, я ведь читала,
что освобожденные рабы
получают мула
и участок земли, чтобы
обустроить собственное хозяйство.
Да, это верно,
но когда доходит до дела,
то бывший хозяин земли и мула
предпочитает оставить их себе,
так что ничего не меняется.
Я думаю,
что за это будут судить.
Как только удастся собрать улики
против хозяев плантации,
- состоится...
- Суд?
С ума сойти.
Ты порой еще наивнее,
чем твоя дорогая мать.
Нет, я...
Кажется, я их немного недооценил.
Есть, по крайней мере, один
с истинной жаждой свободы.
Он выходит, явно торопится.
Да, он уже порвал с прошлым.
Это Грэмс.
- Простите.
- Никакого достоинства.
Он до смерти перепуган.
Можно мне поговорить
с юной леди?
Да, да?
- Не хочу вас затруднять...
- Именно это вы и делаете.
Никого вы не затрудняете.
Сегодня очень важный день
для всех, я понимаю.
Я подумал, что мы можем
показаться неблагодарными.
Мы хотим сказать вам спасибо
за то, что вы сделали.
Больше минуты это не займет.
-Да, конечно.
-Десять минут.
И я уезжаю.
Ни секунды больше.
Грейс провели
по убогому селению,
где ютились рабы в своих жалких
лачугах с прохудившимися крышами.
Ее действия
должны были послужить
безусловному изменению
жизни этих людей.
В этом не было никаких сомнений.
Или сомнения все-таки были?
На самом деле Грейс не увидела
того сияния, которого так ждала.
Сияния, которое могло убедить ее,
что эти люди не кончат
так же, как ее
бледная желтая канарейка.
Это были люди, но люди того рода,
которым причинили боль,
думала Грейс.
Ход ее мыслей неожиданно прервал
странный и экзотический голос.
Когда мы были рабами,
от нас требовали
благодарности за наш ужин.
За воду, которую мы пили
и за воздух, которым мы дышали.
Никому не нужно
говорить спасибо.
- Но...
- Но что?
По-вашему, мы должны быть
за что-то благодарны?
Я хотела сказать не "но", а "и".
И нет причины быть
благодарным за что-либо.
Столь же естественно,
как и ваша свобода.
Я первая приношу извинения за все,
чему подвергались вы и ваш народ.
Эти ворота должны были
открыться 70 лет назад.
Всего 70 лет назад.
А до этого, конечно, они были
совершенно необходимы.
Нет.
Нет, нет, нет.
Вы меня неправильно поняли.
Ну что тут скажешь?
Не надо ничего говорить.
Слыхали мы о таких, как вы.
Общественная активистка,
посвятившая себя
спасению несчастных негров.
А я хочу сказать спасибо.
Мисси отдала свое время
и силы, чтобы помочь нам.
Время, которое она могла
потратить на что угодно.
Бог поступил справедливо,
сделав рабами именно наш народ,
а не других.
Негры порочные по своей природе.
Многим эти слова не понравятся.
Но я не из-за Берта так говорю.
Нет, Виктория отнюдь
не основывала эту точку зрения
исключительно на опыте
своей жизни с мужем.
Хотя, Бог свидетель,
это было тяжкое испытание.
Берт был никчемным бездельником,
характер которого Виктория
пыталась изменить,
нанося ему побои всем,
что попадало под руку.
Как бы тот ни грозился
покончить собой,
бросившись в глубокий
колодец Мандерлея.
Грейс посмотрела на Вильяма,
старого домашнего раба,
и поняла, он привел ее сюда
не за тем, чтобы ее благодарили.
Он просто хотел,
чтобы она увидела всех.
Несчастное стадо, у которого,
как он справедливо опасался,
за изгородью
было немного шансов.
Живое доказательство
разрушительной силы угнетения.
Послушайте!
Тут все написано на бумаге.
Надо ее всем
внимательно прочесть.
Это дело
очень серьезное и важное.
Бинго!
Что это?
- Не знаю.
- Это контракты, мэм.
Хозяева были так добры, что всем
нам предложили работу на плантации.
Грейс не была адвокатом
и не могла оценить юридическую
силу контракта,
который держала в руках.
Но она опасалась,
что, к сожалению,
любой судья округа признает
его законным и справедливым.
Грейс показалось,
что вместо слова "работник"
вполне можно было
оставить старое слово "раб".
Человек мог подписать такой
контракт только в том случае,
если он не имел
ни малейшего представления
о жизни в либеральном обществе.
Либо у него
просто не было выхода.
Ребята, я так полагаю,
что вам очень нужны деньги.
- Марк?
-Деньги?
Я когда-то знал одного негра
из города, название
которого никто не помнит,
так что и говорить об этом
городе даже не стоит,
у него были деньги.
- Ясно.
- Немного, правда.
Мы готовы одолжить вам денег,
как оговорено в этом документе.
И заодно открыть здесь
небольшой магазин, если хотите.
В конце концов,
до города далеко.
А если купить много всего
для всех нас,
то нам наверняка дадут сразу
очень большую, хорошую скидку.
И все будет дешевле,
чем в городе.
Правильно, мисс Грейс?
Я не знаю.
- Пожалуйста, подпишите.
- Что это?
Я не понимаю.
Отлично, поехали.
- Подождите.
- Черт, побери.
Папа, ты сказал, что я
не должна была помогать Твити.
И ты был прав.
Я тогда была ребенком.
Ну а теперь что же?
А теперь у меня есть
право действовать.
Ты сам сказал это в Догвилле,
что твое право
будет моим правом.
И что я смогу
им воспользоваться, как захочу.
Это было право
продолжать семейное дело.
А я-то думал,
это будет нечто новое.
Право,
о котором ты просишь сейчас,
оно ведь будет использовано
для глупости какой-нибудь.
Папа, ты обещал.
Ты часто был груб с матерью,
но ты выполнял обещания,
данные ей.
Ну вот, ты получила то,
что я обещал.
Может быть, конечно,
не все так, как тебе хотелось бы,
но на большее я пойти
просто не могу.
Я не хочу иметь ничего
общего с твоими планами,
и ты не сможешь связаться со мной,
если что-нибудь пойдет не так,
и я понадоблюсь тебе как
обычно, чтобы помочь,
но к счастью, моя дорогая,
ты не будешь знать, где я.
Папа, я бы хотела
и Джозефа себе взять.
Нет.
Мне нужен адвокат
для работы с документами.
Нет! Нет!
Никогда!
Никогда!
Я никогда не отдам Джозефа!
Только он один
может составить контракт
с единственно
возможным истолкованием.
И хотя этот его талант
мне еще не требовался,
однажды
он мне может пригодиться.
Возьми Виго и Бруно вместо него.
Никогда!
Я отдал тебе моих лучших
помощников, и ты это знаешь.
Папа, я должна была
получить половину.
- Если бы мама была жива...
- Черт возьми, Грейс.
Итак, в тот самый день
до глубокой ночи
Джозеф употреблял свои
знаменитые недвусмысленные фразы,
в которых его прежний работодатель
так мало дал ему поупражняться.
Надо было составить
новые контракты,
а старые - аннулировать.
И все это с поразительной
доброжелательностью,
которую стороны всегда
демонстрируют
в присутствии
скорострельных пистолетов.
Это дарственные бумаги.
Вы передаете собственность
бывшим рабам в совместное владение.
Здесь также контракт о вашем
трудоустройстве в этой общине.
Трудоустройстве? Я... Я не...
Как это? Я не понимаю.
Без оплаты.
Право прекращения действия контракта
будет только у работодателя.
Ничего страшного.
Это значит ручной труд?
Для вас,
вашей семьи и мистера Мейса.
Тяжелая работа.
Скажи что-нибудь, Бинго.
У моего отца слабая спина.
Как-то раз, на Рождество,
он полез поправить люстру,
упал с лестницы
и ударился о стол.
Так бывает, когда у тебя
есть люстра.
Когда я увижу, что вы и правда
научились уважать достоинства людей,
не таких богатых, как вы,
тогда мистеру Мейсу, вам и вашей
семье будет позволено уйти.
Уйти?
И оставить наш дом?
Да. Уверяю вас,
что даже начав с нуля,
вы почувствуете серьезное облегчение
после столь тяжкого труда.
Что же касается
присутствия моих людей,
то мы здесь лишь
как ваши советники.
Оружие - это мера
предосторожности
на случай угрозы новой общине.
Мы намерены оставаться здесь
только до окончания уборки
первого урожая.
После чего каждый пайщик при
желании сможет продать свою долю
и получить дивиденды.
Итак, забирайте
ваши дарственные. Марк?
Никто не выражал особого
восторга или уверенности
в связи с ночными
юридическими формальностями.
Но Грейс смотрела дальше.
И хотя она не видела ничего,
кроме страха и тревоги,
во всех этих глазах,
она все-таки заметила благодарность
в глазах одного человека.
Это Вильям смотрел
на нее мягко и доброжелательно.
Берт?
Осталась одна
невостребованная дарственная.
Мистер Берт, прошу вас подойти
и получить вашу дарственную.
Мистер Берт?
Мистер Берт?
На самом деле мистер Берт замыслил
побег от своей свирепой жены.
Хотя она и сомневалась
в способностях мужа,
Берту удалось познакомиться
с женщиной по ту сторону изгороди.
И та согласилась
помочь ему бежать.
И в назначенное время
в назначенном месте
Берт ждал свою спасительницу.
"Рука помощи", - сказала женщина.
Какое странное совпадение.
Две женщины одновременно решили
помочь мандерлейским рабам.
Грейс и рука помощи Берта.
Сходство между ними
было также поразительно.
Обе были молоды,
хороши собой и белые.
Обеих окружали мужчины.
На самом деле,
поразительно много мужчин.
Где черномазый?
Глава вторая.
Свободное предприятие Мандерлей
Грейс перебралась на плантацию и
стала жить среди ее новых пайщиков.
Она была здесь
часовым, не более.
Но никто не мог ей запретить
провести эту прекрасную весну,
наблюдая за жителями Мандерлея,
в надежде увидеть
крепнущие ростки перемен,
которые должна была
произвести свобода.
Но, к сожалению, она этих
перемен почти не наблюдала.
Она видела, как Виктория в третий
раз заглядывает на дно колодца,
надеясь увидеть там тело Берта.
Она видела, как Флора и Элизабет
по-прежнему сходят с ума по Тимоти.
Она видела, как мужчины
под протекающей крышей
играют в карты на клочки хлопка.
Просто потоп какой-то.
Она видела, как никто не обращал
внимания на разговорчивого Марка.
Бедняга не ведал о том,
что он знаменит своими
невразумительными ответами
на любые вопросы.
Мы называли его пустой башкой,
на самом деле его звали не так.
Грейс видела, как Виктория
избивает своего старшего сына
за то, что тот украл сухарь.
Она видела неудержимую,
неотвратимую иерархию побоев.
Виктория избивала Эда,
Эд избивал Милтона.
А Милтон - Вилли,
который в конце концов направлял
свое отчаяние дальше
по пищевой цепи,
нисходящей к Клэр,
которой слишком редко
удавалось воспользоваться
окном с ручкой снаружи,
который ее любящий отец соорудил
в качестве аварийного выхода,
и который позволял ей
каждую ночь, засыпая,
наслаждаться ее любимым
видом мерцающих звезд.
Каждый день в полдень
Грейс с грустью наблюдала,
как бывшие рабы выстраивались
под балконом мэм
на площадке для парадов,
где были таинственные
числа и отметки.
Как будто в Мандерлее
ничего не изменилось.
Однако один из них
не подчинился этой привычке.
Разумеется, это был Тимоти.
Его необычайная гордость
в мгновение ока
поразила воображение Грейс.
В тот день Грейс проходила
мимо персикового дома,
где теперь на положении пленников
находились белые,
которым давали бесконечные
никому ненужные задания.
А шла она к амбару,
где расположились ее гангстеры.
- Ну, как настроение?
- Боюсь, что людям нечего делать,
а это плохо сказывается
на боевом духе.
В таких случаях ваш отец
всегда что-нибудь придумывал.
Я - не отец.
Придется вам потерпеть.
Терпите на здоровье,
как говорит Нильс.
Дед Нильса был
хлопковым плантатором,
и Нильс говорит, хлопок уже
давно надо было посеять.
Почва еще не готова.
Потому что ее никто не вспахивал.
Может быть, здесь все не так,
как там, где живет твой дед.
Нет, мэм, я так не думаю.
Но если землю надо вспахивать,
то, наверное, местные жители
должны знать об этом?
Так как Грейс не хотела
вмешиваться,
ее общение с бывшими рабами
ограничивалось
краткими приветствиями.
Теперь настало время
поговорить по душам.
Прошу прощения, сэр.
Марк, можно вас спросить?
Про посадку хлопка не расскажете?
Я большие собирал урожаи.
Я и сеял, и поливал.
Понятно.
- И когда же сеют хлопок?
- На это свои правила есть.
С такими вещами нельзя шутить.
Мандерлей всегда славился
точностью в уборке урожая.
После нее всегда
начинается перелет ласточек.
Они здесь садятся на ночь,
отдыхают после перелета.
А посевная?
Это целая наука,
моя дорогая леди.
И погода, как вы понимаете,
играет очень важную роль.
Да, да!
И когда же настанет
пора в этом году?
Не слишком рано
и не слишком поздно.
Да, но когда именно?
Разве хлопок уже
не должен быть посеян?
Я не такой человек,
чтобы попусту болтать,
если не уверен
в том, что говорю,
и не знаю сути дела на 100%.
Иными словами, сведения
должны быть неоспоримы.
Вы знаете, когда сеять?
Не знаю.
Я спрошу у Вильяма.
Он в хижине?
Он сегодня утром
в баню отправился.
Немного истрепался
по краям, как говорится.
- Странное дело...
- Прошу прощения,
я сама его найду.
Извините, Вильям.
Я пришла насчет полей.
Поля надо было вспахать
и взборонить три недели назад.
А посеять хлопок -
две недели назад.
- И все об этом знают?
-Да, но все думают,
что сначала в поле первым
должен выйти кто-то другой.
В старые времена надсмотрщик
Мейс нас туда выгонял.
Может быть, все дело в том,
что вам никто не доверяет, мисси.
Да, но, Вильям, люди
могли еще чем-то заняться.
Отремонтировать свои дома.
Давно пора это сделать.
Хижины всегда были
в таком состоянии.
Мэм говорила, что нет материалов,
чтобы их починить.
На вырученные от хлопка деньги
можно улучшить жилищные условия.
Да.
Вот если бы люди почувствовали,
что им что-то дали,
что они получили что-то
от наступивших времен.
Что резко изменило бы их жизни
к лучшему здесь и сейчас.
Я не знаю,
что бы это могло быть, но...
Но сейчас на это нет времени.
Мы, бывало, сеяли с опозданием.
Урожай может быть даже лучше,
если посеять чуть позже.
Это даже в Законе Мэм сказано.
В Законе Мэм?
Да, в Законе Мэм.
Это правила ведения
хозяйства на плантации.
Нам не разрешали их читать.
Они только для мэм и ее семьи.
"Только для мэм и ее семьи", -
думала Грейс.
Так больше не будет!
И вот, лежа на постели мэм
и листая старую книгу,
содержащую множество
странных и ужасных правил,
она наткнулась на страницу,
которая показалась
ей поразительно знакомой.
Это была таблица
с числами от 1 до 7.
Грейс уже где-то видела
нечто подобное.
Закон Мэм ей все открыл.
Мандерлейская плантация
с ее великолепным фасадом,
особняком и жалкими задворками
находилась в железных
тисках этих самых чисел.
Они представляли собой
психологическую классификацию
мандерлейских рабов.
Сэмми относился
к пятой группе - негр-клоун.
Грозная Виктория, разумеется,
была номером 4- негр-боец.
Неудивительно, что ее муж Берт
счел необходимым
принять руку помощи,
хотя рука эта была
другого цвета.
Вильям и Март были
неграми-неудачниками.
Вильям был "двойкой" -
болтливым негром.
Флора была плаксивым негром.
И так далее, и так далее...
Были здесь и угодливые негры,
и сумасшедшие негры.
Сколько угодно.
И наконец, последняя
категория, номер 1-
категория гордых негров,
включавшая в себя Тимоти,
который не пришел, и Элизабет.
Нет, она была "семеркой",
а не "единицей".
Она была угодливым негром
или хамелеоном,
человеком того рода,
что может превращаться
именно в тот тип,
который желает видеть смотрящий.
Да, будет дождь!
Вот каким образом
система рабства в Мандерлее
сохранялась так долго.
Даже психология
была у нее на службе.
В глубокой задумчивости
глядя на поля Мандерлея,
Грейс вдруг вспомнила
другую страницу из Закона Мэм,
где речь шла исключительно
о прополке тропинок
в Романтическом саду старушки.
Так называлась узкая
полоска леса,
которая опоясывала плантацию.
"Деревья и стволы деревьев", -
подумала Грейс.
Значит, строительные материалы
в Мандерлее все-таки были.
Глава Третья.
Сад старушки
Прошу прощения.
Можно у вас кое-что спросить?
Это правда, что даже самые
бедные люди и цветные
могут как-нибудь
сами отремонтировать свой дом?
Стыдитесь!
Думаете, цветным нравится жить
под дырявой крышей,
барахтаясь в грязи?
В таком случае
вам надо залатать эти дыры.
Но я же говорил,
в Мандерлее нет для этого
подходящих материалов.
Нет материалов?
Это неправда.
Здесь, куда ни глянь,
вокруг поля стоит лес.
Он просто жаждет
превратиться в доски,
в настил для крыш
или даже в целую хижину.
Это сад мэм.
Его нельзя трогать.
Почему же мы не можем
срубить сад старушки?
Вы провели много
счастливых часов на коленях,
пропалывая там
романтические тропинки, да?
Это правда.
Деревьев там полно.
Но мы относились к ним
как к саду старушки.
Не знаю, как вы,
а я считаю,
что это прекрасная идея.
И вдруг эти развалившиеся
на стульях праздные люди
превратились в людей
действующих,
ходящих, бегающих,
работающих людей.
При этом никто не угрожал
им "рукой леди",
так здесь называли большой кнут.
Грейс одержала
своего рода победу.
Это было скромное начало,
которое со временем должно
было уничтожить в Мандерлее
все унаследованные
негативные типы поведения.
Ну-ка, помоги мне, подержи!
Давай гвозди!
Но как и подозревала Грейс,
желание улучшать
бытовые условия,
к несчастью, пересилило
желание работать в поле.
Впрочем, несколько бывших рабов
добровольно предложили помощь.
Вместе с семьей белых
и самой Грейс
они стали готовить почву к севу
под неусыпным взором
демонстративно враждебного Тимоти
с его загадочным белым
носовым платком.
- Он родился не здесь?
- Он Мунси.
Это африканский царский род,
очень гордый род.
Он не пьет и не играет в карты,
как остальные, на комки ваты.
Таков Закон Мэм.
Нам не разрешались
настоящие деньги.
Грейс знала о хитрой
валютной системе,
предусмотренной Законом Мэм.
Никаких настоящих денег,
которыми можно
пользоваться во внешнем мире.
Мунси не играют,
потому что не верят в выигрыш.
Они считают,
что надо беречь урожай
и брать только то,
что необходимо.
Я ничего не знаю
об этих Мунси.
Но я что-то слышала
о неких Манси.
Манси бывают разные.
Они были рабами
африканских царей.
Вон они играют!
Тимоти говорит,
они настоящее зло.
Значит, у Тимоти тоже
есть предрассудки.
- Что?
- Ничего.
Я просто рассуждаю вслух.
- Ты не одна, Флора?
- Нет, нет, нет.
Я уже ухожу.
Тимоти!
Я хочу вам кое-что сказать.
Я знаю, что вы меня не любите
и не доверяете мне.
И я знаю, почему.
Хотя у нас разные идеалы,
вы человек гордый.
И я считаю, что когда-нибудь
вы станете спасением
для всех в Мандерлее.
Я тоже хочу вам кое-что сказать.
Вы красиво говорите.
У вас отряд гангстеров
и белая кожа.
Очень многие на это падки,
но меня не обманешь.
Мы вас не интересуем.
Как человеческие особи.
Трудно разбираться в людях,
если они другой расы.
Мы, белые, совершили
непростительное преступление
против целого народа.
Мандерлей - это наш
нравственный долг,
потому что мы сделали вас такими.
К счастью, я всего лишь негр,
который не понимает ваших слов.
А сейчас, если позволите,
я пришел к своей подружке.
И вам здесь делать нечего.
Черные скрывают свою любовь.
И на вашем месте я бы ушел
отсюда подобру-поздорову.
Грейс восприняла
враждебность Тимоти как вызов.
И на следующий день попыталась
опровергнуть его утверждение,
будто она, белая, неспособна
на заботу о черных как о людях.
Она переговорила с Венерой
о ее непутевом сыне Джиме.
и Венера рассказала,
что поведение Джимми -
это реакция подающего надежды,
но отчаявшегося художника.
Вы не видели здесь Венеру?
Ваша благотворительность
никому не нужна.
Я принесла это Джиму.
После нашего разговора
я присмотрелась к его лицу.
Вы правы.
В нем есть
чувствительность художника.
Это слишком много.
Даже не знаю, как...
Нет, нет, нет!
Ступайте! Позовите его.
Это все ему.
Джим!
Выйди к нам с мисс Грейс, сынок.
Это вам.
Потому что мы в вас верим.
А теперь идите и рисуйте
ваши потрясающие картины.
И не обращайте внимание
на недалеких людей,
которые ничего
не понимают в искусстве.
Пусть убираются к черту, Джим!
Извините, но я не Джим.
Я Джек!
Вот Джим.
Трудная задачка.
Я этих парней тоже
временами не различаю.
Они оба цветные,
и у обоих курчавые волосы.
Зачем присматриваться
внимательнее?
Если честно, то Грейс
до сих пор не была уверена,
кто Джим, а кто -Джек.
Эта грубая ошибка
в прежней жизни среди белых
могла вызвать лишь смех.
Спасибо, мэм.
В Мандерлее это была катастрофа.
Но подобно своему отцу,
Грейс быстро превратила
поражение в гнев,
энергию и контратаку.
Вот. Вот то, что породило
все это сопротивление.
Даже вы смотрите на это,
как на святыню.
Должен признать, это
сыграло важную роль в моей жизни.
Вот как я поступлю:
они должны все увидеть.
И осознать, что не нужно
больше бояться этого.
Я бы не советовал, мисси.
Это все равно, что показать
ребенку ту самую розгу,
которой его выпороли.
Согласен, это надо
сделать публично,
но еще не все готовы к этому.
Хорошо.
Тогда мы немедленно
займемся вашей подготовкой.
Я говорю не о паре уютных
собраний, организованных мной,
на которые все равно
никто не ходит, а об учебе.
С точным расписанием.
О настоящей серьезной учебе.
У меня для вас есть дело.
Придется покомандовать людьми.
Завтра в полдень я собираюсь
провести первый урок
для бывших рабов Мандерлея.
Ваша задача - сделать так,
чтобы они пришли.
Никаких отговорок.
-А семья?
- Нет.
Они прекрасно справляются сами.
Вы меня слушаете?
- Сейчас ответственный ход.
- Что?
Кто вы?
Меня зовут доктор Гектор.
- Куда это вы собрались?
- Извините.
Будем считать, что я проиграл.
Хотя, Бог свидетель, я не верю,
что у вас хорошие карты.
У вас лицо игрока в покер.
Вот оно, мое
передвижное заведение.
Раньше меня
не пускали в Мандерлей.
Поэтому сегодня, увидев
открытые ворота,
я понял, что настали
новые времена.
Чем именно вы занимаетесь?
Я развлекаю. Игры на вечеринках
или карточные игры.
Сейчас, в основном, последнее.
Вы играете на деньги?
Я не просто так играю.
Я шулер.
И вы, совершенно не стесняясь,
открываете этот
ваш деловой секрет?
Вас я не буду обманывать.
Нет, нет, если мы с вами
установим деловые отношения,
то вы будете точно знать,
на что можете рассчитывать.
И на что я могу рассчитывать?
80%.
Вы, конечно, знаете о проблемах,
которые возникли,
когда в 65-м приняли
наш любимый закон?
У владельцев плантаций
было много земли,
но работать на ней
было некому.
Они заключали контракты
с бывшими рабами,
но уже не могли держать
мошенников в узде, как раньше.
Конечно, они давали
им деньги взаймы,
но некоторым черномазым
удавалось накопить
и выплатить долги.
Владельцы плантаций
стали тревожиться.
- Еще бы!
- О, да!
Тут моя идея и пригодилась.
Я ездил с плантации на плантацию
и с разрешения владельцев
развлекал их работников.
А им, ох, как нужно
было развлечься!
Скажу честно,
мы играли в картишки.
И если кто-то из них
был близок к выплате долга,
я раздевал его
до последней нитки.
Готов и вам предложить свою
помощь в подобном деле, мэм.
Вижу, я вас не убедил.
У меня есть доказательства
моей глубокой лояльности.
Вот это письмо
от человека по имени Стенли.
Он попросил его вывезти.
Не хотите ли взглянуть,
прежде чем я его отправлю?
Послушайте, мистер Гектор,
я никогда еще в своей жизни
не встречала человека,
которого бы с первого взгляда
возненавидела всей душой
за его подлую сущность
и грязную работу.
Значит, вы отказывайтесь
от моих услуг?
Чтобы я никогда вас
здесь больше не видела.
Хорошо.
Я очень разочарован.
И тем не менее, я поделюсь
с вами одной мыслишкой.
Мне нравится играть в слова.
Люблю давать своим
клиентам пищу для смеха
или неких размышлений.
Лучший способ для шулера -
это сдавать со дна.
Выглядит, как будто вы
сдаете с верха колоды,
но на самом деле
берете нижнюю карту,
которую знаете.
"Взять со дна" в социальном плане
означает нечто другое,
но именно этим я занимаюсь.
Я беру со дна.
Если передумаете,
меня легко найти.
Письмо было адресовано
некоему мистеру Миллеру,
одному из водителей, которые
забирали хлопок из Мандерлея.
Это была единственная связь
плантации с внешним миром.
Письмо было кратким
и по существу.
"Нас держат в плену в Мандерлее
гангстеры и цветные.
Сообщите в полицию
и, пожалуйста, помогите
нам как можно скорее".
Глава четвертая, в которой
Грейс берется за дело всерьез
Негодование - редкое
чувство для гангстера.
Но именно в этом состоянии
пребывали люди Грейс,
когда гнали в тот день
цветных на урок.
Темой урока был дешевый
фокус доктора Гектора
под названием "Взять со дна".
Едва ли утонченная
двусмысленность этого понятия
могла повлиять
на слушателей столь глубоко.
Добро пожаловать на наш урок.
Я называю нашу встречу уроком,
так как слово собрание
очень многих напугало.
Я собирался тогда прийти,
но опоздал.
Не то слово.
Вы не успели даже к окончанию.
Раньше мы слышали бой
старых часов в холле.
Тогда было легче
следить за временем.
Но боя больше не слышно.
Это потому что часы
никто не заводит.
Итак, тема сегодняшнего урока:
"Совместная работа".
Только четверо из вас,
из всей общины,
помогали готовить поля.
И только пятеро
помогали сеять.
Я не пайщик этого предприятия,
но если бы я была
одной из этих пяти,
я бы чувствовала
себя обманутой.
Демократия - это власть народа.
Но поскольку в Конгрессе
все сразу заседать не могут,
необходим метод,
с помощью которого люди могут
выражать свою точку зрения.
Этот метод называется
голосованием.
Итак...
сейчас мы его испытаем.
Давайте выберем проблему,
какой-нибудь нерешенный вопрос.
Есть одна небольшая проблема.
Да, пожалуйста!
Я считаю сломанные грабли
своими, а Флора считает - они ее.
Это мои грабли!
Ну что ж,
это прекрасное предложение.
Замечательный пример.
Все знают об этом споре,
и у всех есть свое
мнение по этому поводу.
Как община считает:
чьи это грабли?
Вполне может оказаться, что
они принадлежат обеим сторонам.
Я не собираюсь делиться.
Нет, нет, это прекрасно
согласуется с темой нашего урока.
Работать вместе,
владеть вместе.
Итак, кто считает,
что это грабли Элизабет?
Сэмми?
Я... я...
Я считаю,
что это грабли Элизабет.
Тихо! Тихо!
Пожалуйста!
Постепенно тема
поучительной беседы Грейс
дошла до жителей Мандерлея.
Большинство считало,
что грабли принадлежат Элизабет.
Несколько человек
думали, что Флоре.
И никто не думал,
что они могут быть общие.
Я пока не могу решить,
чьи это грабли -
Элизабет или Флоры.
И может быть...
Итак, что не удивительно,
ни одна из сторон
не получает голоса Марка.
Отныне маленькие
сломанные грабли твои, Элизабет.
Так устроено голосование:
кто-то выигрывает,
кто-то проигрывает,
но община высказалась.
Грейс пустилась в рассуждения
о том, как трудно будет Флоре
рыхлить почву без грабель,
а также о том, что
у совместного владения вещами
есть свои преимущества.
Еще что-нибудь?
Чтобы убедиться в том, что
все поняли принцип демократии,
собрание провело
еще одно голосование.
Я хочу поговорить о том,
что Сэмми громко
смеется над своими шутками.
Они несмешные,
и я пытался вчера уснуть,
но не смогуснуть -
так он громко смеялся.
Может быть, назначить время,
когда он должен
кончать шутить и смеяться,
чтобы мы могли поспать?
Каждый смеется,
когда ему захочется.
Нельзя голосовать,
кому когда смеяться.
Я слышу предложение:
после заката.
После заката.
Других предложений нет?
Тогда давайте голосовать.
Отлично. Вопрос решен.
Да. Да. Верно.
Это и есть демократия?
Наконец, Вильям предложил
назначить того,
кто будет заводить часы
с их негромким,
но всюду проникающим боем.
- Чтобы никто не опаздывал.
- Хорошо.
Какие будут предложения?
Непонятно почему, была предложена
кандидатура художника Джима,
несмотря на все
возражения матери.
Вы же знаете,
как мальчик устает.
Не может он заводить
ваши часы.
Грейс завершила урок и объявила
тему следующего занятия:
"Как мы выражаем наш гнев".
Кто-нибудь мне скажет
хотя бы, который сейчас час?
Спроси Тимоти.
Он всегда знает, который час.
Он время по солнцу определяет.
А можешь спросить Вильяма.
Он жил здесь, когда
часов и в помине не было.
Таким образом, Вильям и Тимоти
высказали свои предположения
о том, который был час.
И предположения были
поразительно близки.
Вильям думал,
что было без восьми два.
Тимоти считал,
что было без пяти два.
И Грейс тихо радовалась этой
природной способности,
которой они так легко
воспользовались.
Очень быстро образовалось
две фракции.
Одна настаивала,
что было без восьми два,
а другая твердила,
что было без пяти.
Кто за без восьми?
Таким образом,
урок прошел не напрасно.
Вопрос поставили на голосование.
В результате, с небольшим
перевесом голосов
было принято "без пяти".
Так тому и быть.
Так и постановили.
Официальное время в Мандерлее
было - без пяти два.
Первый урок Грейс прошел
в сравнительно
добродушной обстановке,
зато второй урок,
урок, к сожалению,
оказавшийся неизбежным,
был куда более суровым.
Читайте!
Дневной рацион для рабов
из категории семь.
Один...
Состоит из шести
унций густой пищи.
Им всегда выдавали
ровно столько,
какими бы скудными
не были бы запасы.
Это намного меньше,
чем у категории семь, например.
Почему же гордый нигер
ест меньше, чем угодливый?
Каким образом то,
что творится у вас в голове,
связано с количеством
пищи, которое дают людям?
Я, если честно, не знаю.
Не понимаю.
А вы, мистер Мейс?
Возможно, это делалось,
чтобы наказать их за гордость?
Нет, я делал только то,
что написано.
Понимаете, для моей матери
были очень важны эти правила.
Я знаю много мест,
где всем дают гораздо
меньше шести унций.
И они начинают есть землю.
Это такой обычай у цветных,
когда еды не хватает.
Но Закон Мэм это запрещал.
Мы не это сейчас обсуждаем.
Неужели вы не видите, сколь
унизительно так разделять людей?
Люди бывают разные.
Кроликам и быкам
тоже не дают равные порции.
Они разные.
У одного может
живот разболеться...
Ну все, хватит!
Я совершенно недовольна тем,
что услышала сегодня.
Вы все настаиваете
на этой глупости.
Придется вас наказать.
Вы недостаточно проявили
усердия на наших уроках.
В тот вечер Грейс подумала,
что ее идея заставить
белых вымазать лица сажей,
которая в порыве гнева показалась
ей назидательной и справедливой,
была, пожалуй,
несколько неуместной.
Давай, Джим!
Хотя сама Филомена в детстве
и не подумала бы сесть на горшок
без уговоров своей черной няньки.
Посмотрите на своего дядю Джима.
Он сейчас в ванной,
учится плавать.
Нам уже можно умыться?
Да, конечно.
Что ж...
Хотя пыль налетит,
все это не будет иметь значение.
О чем вы?
Приближается пыльная буря.
А хлопок только начал расти.
Это плохо.
Но мандерлейские поля ни разу
не страдали от пыльных бурь.
Потому что была защита от ветра.
Грейс не хотелось вдаваться
в смысл этих загадочных слов
бывшего надсмотрщика.
И вскоре она убедила себя,
что в них вовсе не было смысла.
Разве что посеять
тревогу и отчаяние.
На следующий день урок
о необходимости высвобождения гнева
был мало понятен собравшимся.
Понять? Нет.
Это случилось,
когда перешли к голосованию.
И община решила использовать
для посадок картофель Вилмы,
поскольку та была уже стара,
и много есть ей было ни к чему.
В этот момент они
и услышали ветер.
Слышите, как воет?
Наверное, это Люцифер.
Пыльная буря всегда
приходила в это время.
Но каждый год
с незапамятных времен
она щадила молодые
всходы хлопка,
поскольку плантация была разумно
защищена узкой полосой деревьев,
которую все привыкли
называть Садом старушки.
И вот посреди этой библейской
тьмы, опустившейся на Мандерлей,
Грейс поняла,
что даже объединившись с
представителями всех рас мира,
никакая армия гангстеров
не сможет противостоять этому,
безумной демонстрации
силы самой природы.
Она могла лишь наблюдать за тем,
как молодые всходы,
которым она так радовалась,
исчезают под разрушительной пылью.
Никто ничего не мог сделать.
Но это не означало,
что не стоило и пытаться.
Вдруг Грейс увидела всадника.
Он метался как безумный.
Он всюду, где замечал
растущие кучи пыли,
направлял туда своего коня.
Имело ли это смысл
при таком масштабе событий?
Трудно сказать,
но это была битва.
Какой бы бессмысленной
она ни была.
Героическая и опасная.
Тимоти!
Вернись!
Назад!
Тимоти! Тимоти!
Все будет хорошо.
Он знает эти бури.
Мисс Грейс, вы по уши
в него влюблены.
Вы глупая, мисс Грейс.
- Где вы его нашли?
-За домом.
Он жив?
Кажется, я знаю,
о чем вы спрашиваете.
Но что значит
быть живым?
Дышит ли он?
Не отвечай.
Он умер?
Нас, цветных, трудно убить,
когда мы не хотим умирать.
Глава пятая.
Плечом к плечу
В тот самый день сильный
Тимоти поднялся на ноги
и стал осматривать повреждения,
вызванные бурей.
Пыль нанесла
сокрушительный удар.
Больше всего пострадали
запасы продовольствия,
хранившиеся в персиковом доме,
который лишился крыши.
Почти вся провизия
стала несъедобной.
Кроме того, неизбежной была
пневмония, принесенная пылью.
Пыль проникла всюду.
Особенно туда, где новые
доски не защищали от ветра.
Например, через разбитое
стекло в окне с видом на звезды
над кроваткой Клэр.
Ценных вещей и, тем более, денег
в Мандерлее не существовало.
Элегантные часы, которые
таинственным образом
продолжали тикать
на каминной доске,
оказались не швейцарскими,
как считала мэм, а копией,
сработанной местными умельцами,
и практически ничего не стоили.
Свободное предприятие
Мандерлей было разорено.
Поэтому Вильям и Грейс
не питали иллюзий,
что кто-нибудь придет
на занятие в этот день.
Но вдруг мандерлейская община
стала потихоньку собираться.
Спасибо, что пришли.
Но сегодня я не буду
читать вам лекцию.
Я только хочу сказать...
Я очень переживаю из-за
этой безнадежной ситуации.
Хотя от моих слов вам,
конечно, не легче.
Нет, наконец-то
мисси это поняла.
Что касается ситуации.
Нам не привыкать
бороться с бедой.
Под пылью оказались
миллионы растений.
Если мы спасем хотя бы
половину из них,
то, может, соберем немного
хлопка высокого качества
и продадим его как можно дороже.
Пора приниматься за дело.
Так ужасная катастрофа
обернулась для Грейс удачей.
А люди, объединившись
против общего недруга,
вдруг стали трудиться
вместе плечом к плечу
со своими злейшими врагами,
чтобы достичь общей цели,
как свободные
взрослые американцы.
Стенли и Берти отметили
места посадки веточками,
так что люди видели,
где откапывать нежные ростки.
Флора чисто по-детски
дразнила Грейс,
намекая на романтические чувства,
которая та якобы питала к Тимоти.
Спокойной ночи!
Спокойной ночи!
Может, ляжем и поговорим
немного перед сном?
Нет, спасибо, Вилма.
Я еще не устала так,
чтобы ложиться.
Я прогуляюсь.
Прогулка, когда тело
не хочет спать, очень полезна.
Я сама так делаю.
- Спокойной ночи!
- Спокойной ночи!
То, что все вдругзадвигалось
и пошло само собой,
могло только радовать Грейс.
Но то, что она не играла
в этом активной роли,
вдруг погрузило ее
в какой-то вакуум,
и что-то непонятное в ее душе
стало требовать внимания.
Это было нечто
чисто человеческое,
инстинкты и чувства.
Зловещее чувство
бездомности и одиночества
поразило Грейс в самое сердце.
Прогуливаясь, Грейс вдруг оказалась
у задней стены деревянной бани.
И без всякого предупреждения
ощущение бесприютности
превратилось в странное желание
двигаться вверх
по этой ржавой трубе
навстречу потоку грязной воды.
Туда, где обнаженные тела
мыли дешевым мылом.
Черная кожа.
Мужская и черная нагота.
То, что Грейс почувствовала
возле бани,
было чем-то
неблагородным, постыдным.
Ее ум должна была занимать
политика управления Мандерлеем,
которая не имела к этим
мыслям никакого отношения.
Грейс заставила себя уснуть,
чтобы прогнать мысли
о черных телах.
И это ей удалось
благодаря упрямству,
процветавшему в ее семье.
Но росток хлопка в ее теле,
изголодавшемся по любви,
не сдавался и явил
себя в виде сна.
Грейс была в южных краях.
Ее окружали женщины
в экзотических нарядах
и мужчины в тюрбанах.
Даже во сне она страстно
ненавидела всякую мысль о том,
что ее отец, возможно,
оказался прав,
но это был гарем.
Появилась группа черных рабов,
несущих огромное блюдо
со множеством девушек.
Спустя мгновение Грейс
уже возлежала среди них,
дрожа от удовольствия,
в то время как толпа бедуинов
ублажала ее своими носами.
Но еще больше она смутилась,
когда появился Тимоти.
Он одновременно был рабом,
несущим вино дрожащими руками,
и самим шейхом,
чьи властные руки оценивали
самые интимные отверстия Грейс.
Кажется, я проспала.
Простите, Клэр стало хуже.
Да.
К сожалению, у нее снова жар.
Она что-нибудь ела?
Конечно,
шкварки и жареного цыпленка.
Она съела немного овсянки,
но еда в ней не держится.
Во время прошлогодней бури
было тоже самое.
Но в этом году
пыли намного больше.
Возвращайтесь домой, мисси,
к чистому воздуху и хорошей еде.
Я останусь здесь,
как бы трудно нам ни было.
А будет очень трудно.
Еды осталось самая малость.
Хотя кое-кто по-прежнему
набивает брюхо.
Верно.
Надо это обсудить.
Все обойдется, Роуз.
Я предлагаю выдавать
каждому определенную норму
и растянуть
нашу провизию на месяц,
пока не созреет
урожай на огородах.
Я также слышала, что у нас
очень мало бобов и картошки,
давайте отдадим их Роуз.
Клэр они нужнее всего.
Прочие продукты поделим
поровну между остальными.
Извините, между остальными,
нас это тоже касается?
Да, конечно.
Мы уже съели все, к чему ваш
отец даже не прикоснулся бы.
Джозеф клянется, что это
и едой считать нельзя юридически.
Ваш отец разрешал нам добывать
съестное в трудные моменты.
Конечно, мы можем
украсть что-нибудь.
Но я думаю, это тоже нехорошо,
мисс Грейс.
Боюсь, что ваши дела плохи.
Может быть, и так.
Глава шестая.
Трудные времена в Мандерлее
Как ни печально, самый
питательный продукт,
который могло предоставить имение,
не улучшил состояние Клэр.
Ей нужно было мясо.
И Тимоти это знал.
Поэтому решено было,
что впредь придется обходиться
без старого верного осла.
Не то.
Верным признаком
падения боевого духа
было и то, что гангстеры
пытались восстановить автомобиль,
пострадавший от пыли.
Но к счастью, Джозеф,
опытный юрист,
способный толковать
самые непостижимые тексты,
нашел себе достойного противника
в виде инструкции по эксплуатации
"Форда" 1923-го года.
Спасибо, Тимоти.
Время шло, и разрозненные кусты
хлопка в Мандерлдее
росли бок о бок с голодом тех,
кто за ними ухаживал.
И остатки ослиного мяса
предназначались Клэр.
И Грейс оказалась
в странном положении.
Ей вместе с Вилмой
и остальными женщинами
пришлось сделать то,
что строжайше запрещал Закон Мэм.
Следуя южной традиции,
они ели землю.
По-моему, нормально.
Так и не одолев
автомобильную инструкцию,
Джозеф нашел необычное
словосочетание
в соглашение о своем
трудоустройстве,
которое он заключил
с отцом Грейс.
С известной натяжкой
его можно истолковать так,
что при определенных
обстоятельствах
работник должен был подчиняться
более высокому начальству,
нежели его босс.
В данном случае этим начальством
был желудок работника.
Хорошей новостью было то,
что несмотря
на сильную засуху на полях,
Стенли и Тимоти придумали
методы борьбы с ней.
Постой, постой, постой.
Осторожно. Пошла!
Поздравляю.
Но самой лучшей
новостью было то,
что Клэр чудесным образом
набралась сил настолько,
что могла опустошить
свою тарелку с едой.
Это всегда происходило ночью,
когда все спали,
и никто на нее не смотрел.
Хотя Грейс думала,
что голод успокоит ее
запретные чувственные фантазии,
на самом деле все было
в точности наоборот.
Флора, что это с курами?
Они дерутся?
Думаете, белое бьет черное?
Хотите, открою дверь посмотреть?
Знайте, эта черная курочка
очень гордая.
Не удивлюсь,
если остальные ее заклюют.
Не дразните меня, Флора.
Спокойной ночи.
Приятных снов.
Флора уже дразнила
Грейс черной курочкой,
но другие куры ее явно обижали.
В этом не было сомнений.
Еще хуже было то,
что жар в ее чреслах возвращался,
несмотря на крик о помощи
этой несчастной курицы.
А может быть, даже и усиливался
от этого крика.
Опустошенная, униженная
и обуреваемая страхом
потерять рассудок она бежала.
И в порыве безумия, которое другие
могли назвать просто похотью,
она бросилась животом на постель
и на мгновение забыла и о стыде,
и о политкорректности,
и делала то,
чего не делала с самого детства,
когда еще не знала,
что это очень плохо.
Она прижималась к узлу,
который быстро и инстинктивно
соорудила из своего одеяла.
Было это приятно или больно,
трудно сказать,
но она не останавливалась.
Это было не в ее силах.
Забыв о женщинах, которые
спали вокруг, и о простом приличии,
она отдалась во власть
пульсирующих взрывов внизу живота.
И кто знает,
чем бы это закончилось,
если бы в этот самый момент,
к счастью для Грейс,
не появился человек, который
привел ее в разумное состояние.
Мисс Грейс,
мисс Грейс, идемте скорее.
Что такое?
Она умерла.
Я так за ней ухаживала!
Кормила ее мясом.
Она же ела.
Ее нет.
Она ушла.
Вилма, ну, выходи!
Пошли, пошли!
Не толкай меня, Джек.
- Иди сюда!
- Почему она умерла? Она же ела.
Нет, Клэр не ела.
Это она ела!
Рассказывай.
Признавайся, Вилма.
Я была такая голодная.
У меня голова кружится.
И ноги болят, когда я голодная.
Наша добрая подруга
и любимая бабушка Вилма
влезала через окно,
пока мы спали.
Она опустошала тарелку
Клэр каждую ночь.
Это было очень легко,
потому что это окно
открывается снаружи.
Я столько земли съела
в свое время.
Я больше не могу ее жевать.
Она убила нашу девочку.
Джек?
Джек, она была больна.
- Мисс Грейс?
- Она была больна, Джек.
Роуз и в голову не приходило
покормить ее днем,
потому что она так много
ела ночью.
Вилма виновна
в смерти моей дочери.
Я требую голосования.
Чтобы Вилму наказали
за убийство моей дочери.
Я требую справедливости.
Или я сам убью ее прямо сейчас.
Я не виновата.
Дайте мне ее, я убью ее!
- Отпустите меня!
-Джек, перестань!
- Я убью ее!
- Хватит, хватит!
- Она убила мою дочь!
-Успокойся, Джек.
Остановись, мы поговорим
об этом завтра, слышишь?
Хватит, хватит.
Она убила мою дочь!
Итак, в следующий вечер,
под великолепным ясным
мерцающим звездами Мандерлеем
состоялось собрание.
Мы всех выслушали.
Вилма не пощадила нашу Клэр,
и ей не будет пощады,
она должна умереть.
Джек.
Казнив Вилму, ты не вернешь Клэр.
Мы хотим справедливости.
Вы сами столько раз
говорили, что мы ее достойны.
Я предлагаю...
изгнать Вилму из Мандерлея
за кражу еды во время голода.
Я думаю, она не выживет,
она слишком стара.
В конце концов, мы не знаем,
могла ли еда изменить судьбу Клэр.
Вилма не могла не знать,
что это убьет Клэр.
Но ей было совершенно наплевать,
что она подвергает опасности
жизнь нашей маленькой дочери.
Вилма видела только тарелку
с нетронутой едой,
а она была голодна.
А мы, по-вашему, не были?
Мы все ели то, что решили.
В чем виновата Клэр?
Мы все голодаем.
Значит, это еще хуже!
Я прошу всех проголосовать
за предложение Джека и Роуз.
Кто считает, что Вилма заслуживает
смерти, поднимите руки.
Спасибо.
Спасибо всем.
Задержите его.
Стой.
Грейс?
Я думал, что мы
здесь принимаем решения.
Вы всегда нам это говорили.
Или это возможно только иногда?
Конечно нет, всегда.
И вы должны защищать
эти решения, верно?
Так дайте же мне сделать это.
Нет.
Если это и кто сделает,
то только я.
Это не должно быть
обычной местью.
Я не против этого.
Если она будет страдать
так же, как Клэр.
Это уже мне решать.
Я расскажу,
когда все кончится.
Грейс!
Не тяните, скажите мне.
Что они решили?
Я умру, да?
Нет, вы не умрете.
Как это?
Все прошло не так,
как хотел Джек.
Вы не умрете.
Они считают, что Клэр
и так не ела бы еду на тарелке.
Что она все равно бы
умерла от пневмонии.
От пыли.
Они так сказали?
Да.
Они так сказали.
Если бы вы знали,
как страшно было ждать.
- Я так устала.
- Я знаю.
Я все знаю.
А сейчас можете отдохнуть.
Конечно, конечно.
Ложитесь и засыпайте.
Вы дочка, которая
могла бы у меня родиться.
Ложитесь.
Посидите со мной,
пока я не усну.
Посижу, Вилма.
Вот так.
Ложитесь.
Вилма?
Глава седьмая.
Урожай
Время урожая,
наконец, наступило.
И хлопок паковали в тюки.
Несмотря на меньшее
количество кустов,
урожай был превосходный.
Как будто все бедствия и испытания
сделали хлопок еще белее,
а волокна еще крепче.
И даже при текущих ценах
он должен был принести
рекордную сумму.
И хотя все шло
не так, как всегда,
сбор урожая в Мандерлее
закончился точно в срок.
В тот момент, когда был
упакован последний клочок хлопка,
прилетели небесные ласточки.
Все с благоговением
наблюдали за этим зрелищем.
И на мгновение его величие
затмило все слова.
Всех политиков мира.
Хлопкоочистительная машина
была как всегда готова.
Ее разобрали, смазали
и снова собрали Сэмми и Нильс.
Они прекрасно сработались.
Нильса ни разу в жизни
не рассмешила ни одна шутка.
Поэтому Сэмми, негр-клоун,
оставил жалкие
попытки рассмешить его.
- Ничего, ничего.
- Готовы?
-Да.
- Хорошо.
- Какой костюмчик.
- Привет.
-А где Грейс?
- Вон там.
Грейс?
Эдвард?
Я тебя не узнала.
Ты стал по-другому одеваться.
Да, верно. Ваш отец
всех нас переодел.
Он решил освоить новый бизнес.
Он здесь?
Нет, он отправил меня
предупредить вас.
Через неделю он приедет сюда.
В понедельник, в восемь вечера.
Он будет ждать вас
в машине возле ворот
15 минут и ни секунды более.
Так же, как в Догвилле.
И так же, как с вашей
матерью, когда...
Когда он сделал ей предложение.
Да, что-то в этом роде.
Если хотите уехать с ним,
не опаздывайте,
он ждать не будет.
Хорошо, я все поняла.
Тогда я поехал.
Берегите себя, мисс Грейс.
Вы тоже, Эдвард.
Эдвард?
Скажите отцу, что в Мандерлее
настали новые времена.
Но нет, Грейс не собиралась
уезжать с отцом, когда он приедет.
Она жила своей жизнью,
и эта жизнь ее вполне устраивала.
Но к воротам она
все же подойдет.
Ведь она должна
показать ему свое достижение.
Новый и лучший Мандерлей.
- Берегите руки!
- Осторожнее!
Для Стенли и остальных белых
этот день был серьезной проверкой.
И вот почему.
Ведь когда Стенли
вместе с мистером Миллером
выпьет свою традиционную
кружку пива,
никто не сможет
помешать ему рассказать,
что произошло на плантации.
И этим все испортить.
Вильям скептически относился
к разрешению белым
разговаривать с водителями.
Но Грейс настояла на своем.
Она им доверяла.
О, Сэмми!
Ну что же ты, Сэм?
Безмозглый негр!
Ты что, работать разучился?
Извините, мистер Мэйс.
Я пошутил.
Здорово он тебя.
Стенли Мэйс и семья
сдали экзамен.
В тот же вечер Грейс провозгласила
их настоящими американцами.
Поздравляем, мистер Бентли!
И хотя они были вольны уехать,
они все же решили остаться,
поскольку прошел слух, что их
могут взять на постоянную работу.
Прошло несколько дней,
и деньги поступили в банк,
откуда их забрал гордый Тимоти,
который ездил в город на лошади.
Нильс и Сэмми починили машину
без всяких учебников.
Спасибо за все.
Вам спасибо.
Чем думаете заняться?
Не знаю.
Может, снова станете гангстером?
А где мистер Робинсон?
Он пошел к хижинам
попрощаться.
Грейс была тронута вдруг
пробудившемся в мистере Робинсоне
интересом к бывшим рабам.
Но когда машина уехала,
вздохнула с облегчением.
Для Грейс настало время
прощаться с властью.
Плесни мне еще.
Он смотрит на вас.
- Вовсе нет.
- Он смотрит на вас.
Да нет же.
Это потому что
гангстеры уехали.
Видите ли, когда вы были главной,
он гостил в вашем царстве.
Теперь вы гостите у него.
Я же вижу, он вас хочет.
Он, наверное, голоден,
пойду позову его.
Может, отобедаете с нами.
Молчи, женщина.
В спальне мэм Грейс вспомнила
тревожные интимные подробности,
о которых ей поведала Флора.
Половой акт между Мунси
определялся древними традициями.
"Грейс это не понравится", -
сказала Флора.
"Только не Грейс
с ее современными представлениями
о равенстве людей и полов".
Но Грейс, казалось, оставила
все свои прогрессивные идеи
за обеденным столом.
Теперь, когда то, о чем
она мечтала, осуществилось,
все это скорее казалось
странным, чем эротичным.
И все же Грейс решила
придерживаться этого мнения.
Тимоти, просыпайся.
Лошадь Тимоти
выбежала из конюшни,
когда огонь запылал вокруг
поселения мандерлейских врагов.
А случилось это,
пока Грейс спала.
Что случилось?
Я не могу сказать.
Если хотите знать ответ,
спросите кого-нибудь еще.
Гангстеры забрали деньги.
Что?
Гангстеры забрали деньги.
Вот ответ.
Я думаю,
это четкий и ясный ответ.
Да, ответ ясный.
Но почему вы так решили?
Когда вечеринка закончилась,
мы все встали из-за стола
и пошли посмотреть на деньги.
Тимоти схоронил их
за красным холмом.
Тимоти должен был
постоянно охранять это место.
Но его там не было.
Мы вытащили коробку,
она была пуста.
Один из гангстеров
откопал деньги,
когда якобы
ходил прощаться со всеми.
Но он не мог этого сделать один.
Кто-то рассказал ему,
где спрятана коробка.
А Сэмми отказался
признаться, что это сделал он.
Хотя постоянно
проводил время с Нильсом.
А потом
все стали кричать и вопить.
Все злились,
и никто ничего не слушал.
Стенли Мейс и семья,
по-моему, сбежали.
Хотя Филомене и Берти
крепко досталось.
Элизабет мертва.
Но ее мы убили случайно.
Слишком рано
мы простились с оружием.
Мы были еще не готовы.
Впервые Грейс
было нечего сказать.
Она могла лишь молча корить
себя за свою безвкусную шутку.
Совет гангстерам вернуться к своему
ремеслу, если им придется туго.
Вильям, я не могу
разбудить Тимоти.
Конечно не можете,
он выпил три бутылки
самогона перед обедом.
Мунси ведь не пьют.
Может быть, и пьют.
В исключительных случаях.
Весело тут у вас.
Я же говорила, что не желаю
вас больше видеть.
Да, но я сейчас приехал
не заключать, а завершать сделку.
И к тому же, надеюсь, что вы
увидите, что я честный человек.
Я ведь мог
сюда и не возвращаться.
Это ваши 80%.
Крупненькая сумма,
как видите.
Это деньги за наш урожай?
Думаю, да.
Сейчас время урожая.
Видите ли, я немного
поиграл с человеком,
который приехал ко мне.
Я сразу понял,
что он отсюда.
Поэтому вернулся.
Вам не кажется, что вы во мне
ошиблись, милая леди?
С кем вы играли
на эти деньги?
Это было вчера.
Я бы и раньше вернулся,
но проехал мимо черной машины
с джентльменами
в темных пальто.
Они преследовали меня.
Кричали все время,
что я должен умереть,
и что я преступник,
сдающий со дна.
Тоже мне обвинение.
Понадобилось время,
чтобы от них оторваться.
Кто это был?
Черномазый верхом на лошади.
Как же его звали?
Тимоти.
Точно.
Тимоти, да. Так его звали.
Он Мунси.
Они не играют.
Я знаю, что Мунси не играют.
Я ведь специалист в этом деле.
Чего только не приходится делать,
чтобы усадить их за игорный стол.
Нет, он не Мунси.
Я бы сказал, что он прекрасно
держится за карточным столом.
Он умеет держать удар,
сколько бы ни проигрывал.
Но он всем вокруг говорил,
что он Мунси.
Ну еще бы. Женщины с ума
сходят от таких историй про Мунси,
гордых африканцев
голубых кровей.
Знаете, вся это старомодная
мораль и необычная речь, конечно.
Женщины клюют на это
и охотно ложатся в постель.
Держите, я не жду благодарности.
Такой уж я человек.
Как видите, я вас не обманул.
Вы уж простите, если вам не
понравится мой сегодняшний девиз.
Говорят, что Мунси повешенный
лучше, чем Манси.
Или так: Мунси - это гордецы,
зато Манси -жеребцы.
Ну ладно, до встречи.
В следующий раз
поговорим о деле.
Грейс сразу перешла
к последним страницам
с таблицами личных качеств
мандерлейских рабов.
Где же был Тимоти?
Да, рядом с его именем
стояла единица.
Гордый раб.
Так она прочла раньше.
Или нет.
Она присмотрелась внимательнее
к написанной от руки цифре.
Она сравнила ее с семеркой
рядом с именем Элизабет.
Угодливый негр или хамелеон,
специалист по смене характеров
в зависимости от обстоятельств
или того, что может
увлечь другого человека.
И тут Грейс все поняла.
Числом Тимоти была не единица,
а семерка.
Просто ей хотелось
увидеть в ней единицу.
Рядом с именем Тимоти
даже было примечание:
"Осторожно, дьявольски хитер".
Глава восьмая,
в которой Грейс,
наконец, сводит счеты с Мандерлеем,
и фильм заканчивается
Грейс созвала последнее
общее собрание в Мандерлее.
Ибо в тот вечер решила
покинуть плантацию навсегда,
как только за ней приедет отец.
Вы все здесь?
Я убедил всех собраться,
так как есть два вопроса
для голосования.
С чем бы эти вопросы
не были связаны,
вряд ли они относятся ко мне.
Я бы не стал торопиться,
мисс Грейс.
Я в этом уверена.
Я пришла попрощаться.
И если у вас
сегодня два голосования,
то я, по странному совпадению,
принесла вам два подарка.
Прощальных подарка.
Вот первый.
Держите.
Это деньги за наш урожай.
Точнее, 80% от них. Остальные 20
шулер взял, как комиссионные.
Он выиграл эти деньги
у одного из жителей Мандерлея
в карточной игре.
-Значит, гангстеры их не брали?
- Нет.
Они их не брали.
Я не буду вас
мучить неизвестностью.
Это сделал наш казначей.
Человек, которому
поручили следить за деньгами.
Он не устоял
перед своей страстью к игре.
Потому что никакой он
не Мунси, конечно.
Он Манси.
Как бы жалко это ни звучало.
Отсюда
мой второй подарок для вас.
Это книга.
Больно вам будет или нет,
но вы должны это узнать.
В этой книге, которую я считаю
самым отвратительным документом,
Тимоти назван угодливым негром.
Человеком, способным
менять свой облик
в зависимости
от сложившейся ситуации.
Я найду страницу.
Это страница 104.
Откуда вы знаете?
Никто из рабов
не видел эту книгу.
Откуда вы знаете,
что написано в Законе Мэм?
Я его написал.
Да, это написано моей рукой.
Мэм и я были совсем
молоды, когда закончилась война.
И этот новый Закон ужаснул нас.
Ужаснул?
Мы попытались представить,
в какой мир выйдут эти рабы.
Готовы ли они.
Или, вернее,
готов ли к этому мир?
Законодатели много чего обещали,
но мы им не верили.
Тогда-то мэм и попросила
изложить на бумаге
мои мысли о том, как нам жить,
если все останутся в Мандерлее.
Но ведь это то же самое рабство.
Можно и так сказать, а можно
назвать меньшим из двух зол.
А остальные знают,
что вы это написали?
Группы 2, 3 и 5 всегда знали.
Кое-кому из других групп
лучше бы этого не знать.
Но теперь все это знают.
Я написал Закон Мэм
для блага всех.
Это для блага всех?
Это для блага всех?
Да как вам не стыдно?
Это же рецепт угнетения
и всеобщего унижения.
От начала и до конца.
Я думаю, вы читали книгу,
надев не те очки, мисс Грейс.
Мне кажется, вы все
неправильно поняли.
И далее Вильям посвятил Грейс
в человеколюбивые стороны
меньшего из двух зол -
Закона Мэм.
Как он гарантировал
пищу и кров
и давал каждому привилегию
жаловаться на своих хозяев
вместо того, чтобы винить
самих себя
за безнадежную жизнь, которой им
пришлось бы жить во внешнем мире.
Как парад был спасением
от полуденной жары,
так как он проходил
в самом тенистом месте.
Как были составлены группы,
согласно типам поведения,
к которым прибегают люди,
дабы выжить
в подавляющей их общине.
И чтобы жизнь
каждого из них стала легче.
Поскольку
гордый негр в Мандерлее,
таких было немного,
если они вообще были, выживает
благодаря тому,
что считает себя гордым,
а эта система
помогает ему верить,
будто его наказывают
и притесняют больше других.
Поскольку негр-клоун
только выигрывает от смеха,
который Закон Мэм
требовал от него
так же, как и остальные группы
выигрывают от сходных обязанностей.
Как деньги были запрещены,
и азартные игры
велись на комки ваты
во избежание разрушения
нищеты семей.
И так далее до тех пор,
пока голова Грейс
не начала раскалываться от боли.
Черт возьми, они не свободны!
А это главное!
Я бы назвал это
философским спором.
Отсюда и голосование по двум
вопросам, о которых я упоминал.
Нужен ли Закон Мэм
в наше время?
Мы решили, что, к несчастью,
он актуален сейчас
так же, как и раньше.
Америка была не готова
принять нас, негров, как равных
70 лет назад,
не готова и сейчас.
И вряд ли она будет готова
даже через сто лет.
Поэтому мы подумали
и решили сделать
в Мандерлее пару шагов назад.
И восстановить старый закон.
Извините, но я ухожу.
Что касается вашего ухода,
то я расскажу вам о голосовании
по второму вопросу.
Как вы знаете,
мы лишились мэм,
и, к сожалению, у нас есть
основания бояться ее наследников.
Одним словом,
нам не хватает мэм.
Нет.
За вас все
проголосовали единогласно.
Никогда.
С вашим идеализмом,
я думаю, вам понравится
быть хранительницей
своего рода зверинца для тварей,
у которых на свободе нет шансов.
Вы же сами думали, что идея
общины будет полезна для нас.
Вы были в этом так уверены,
что позволили себе употребить
силу, чтобы убедить нас.
И мне будет очень жаль, если
и нам придется поступить так же.
В каком смысле?
Вы намерены держать меня силой?
Пока вы не поймете,
как это поняли мы.
Ворота
отремонтированы и закрыты.
Изгородь в хорошем состоянии,
хотя, конечно,
она не особенно высока.
Изгородь? Да бросьте.
Два человека с ржавым дробовиком
и игрушечным пистолетом.
Неужели, вы думаете,
мы такие тупые?
И не могли сколотить
лестницу, чтобы сбежать отсюда?
Грейс потратила много
времени на этом собрании,
которое с ее точки зрения
было бессмысленным.
Отец будет ждать
у ворот ровно в восемь.
То есть через полчаса.
У Грейс не было лестницы.
Она была одна, а их - много.
Как же ей
выбраться из Мандерлея?
Когда убирали
одну секцию изгороди,
Грейс надо было
быстро менять тактику.
Иначе она не попадет
на место встречи.
Хорошо, я согласна.
Но не по собственной воле,
а потому что
у меня нет другого выхода.
Можете не бояться, будем жить
по вашему любимому Закону.
Так что начнем,
пожалуй, с текущего вопроса.
Тимоти, раб из группы семь,
совершил кражу,
чем чуть не погубил нас.
В Законе Мэм, насколько я знаю,
не предусмотрено наказание
за воровство денег.
Так что придется подумать.
Помнишь, Флора,
ты мне что-то говорила
о подброшенной бутылке
Рейнского вина?
Кажется, я видела бутылку
Рейнского вина у Тимоти под седлом.
А вы?
Так вот что я видела
у него вчера.
Это была
пропавшая бутылка Рейнского вина.
Оставалось десять минут до
прибытия пунктуального отца Грейс,
который обещал ждать ее
15 минут и ни секунды более.
Этого времени было достаточно для
прощального словесного салюта.
Тимоти, можешь перестать
быть гордым и молчаливым.
Кричи.
Вопи.
И моли о пощаде.
Ты ведь Манси от рождения.
Из тех самых Манси,
которых так презираешь.
С этой ненавистью, Тимоти,
которую ты и все остальные питаете
к себе, я никогда не смирюсь.
Ты мошенник
самого низкого сорта.
А Вильям и все вы,
следующие за ним,
горстка предателей
своей расы.
Я надеюсь, что ваши
собратья, негры,
когда-нибудь узнают
о вашем предательстве
и накажут вас за него.
Меня от вас тошнит.
Вы, конечно, правы,
мисс Грейс,
нас, негров, трудно
пронять таким оскорблением.
Я не понимаю одного,
почему вас это так злит?
О чем ты?
Вы кое-что забыли.
Это вы создали нас.
Возможно, единственным, что
могло остановить леди с кнутом
было радостное позвякивание,
которое возвещало
о приезде ее отца.
Ей была нужна его поддержка.
Да и Мандерлей был местом,
без которого мир
мог вполне обойтись.
Грейс узнала почерк своего отца.
"Дорогая дочка", - писал он.
"Дорогая дочка.
Ты снова обманула своего отца.
Сначала я прождал 15 минут,
но у меня слишком мягкое сердце,
поэтому я подошел к изгороди
и заглянул во двор,
чтобы убедиться,
что у тебя все хорошо.
К моему великому удивлению,
все выглядело так, будто ты
действительно владеешь положением.
Я горжусь тобой, моя девочка.
Надеюсь, когда-нибудь
мы встретимся, и ты расскажешь мне,
что ты имела в виду, когда сказала
о новых временах в Мандерлее.
С любовью,
твой старый глупый отец".
Голосования, возможно,
были необходимы,
но определение времени суток
путем общественных дебатов
едва ли можно
считать разумным.
Это было очевидно.
У Грейс было
всего несколько секунд,
чтобы решить в каком направлении
она побежит от своих
чернокожих преследователей,
которые, как столь иронично
предсказывал ее отец,
были с факелами.
Грейс спешила
и не заметила Берта,
бывшего беглеца с либеральным
отношением к другим расам,
которому так
и не удалось уйти далеко.
Грейс была разгневана.
Мандерлей выкристаллизовался
в портрете этой страны,
в котором было
очень много негативного.
Америка, вне всякого сомнения,
была страной многогранной,
но не готовой принять черных.
Этого нельзя было сказать.
Америка, может быть, робко,
но протягивала руку.
И если кто-то отказывался
в ней увидеть руку помощи,
то виноват в этом был
только он сам.
"Негры, убирайтесь в Африку"
"Я человек"