|
|
Ломка (1 сезон, 2021 год). Цитаты и фразы из сериала
«Ломка» (англ. Dopesick) — американский драматический мини-сериал Дэнни Стронга, основанный на книге Бетт Мейси «Ломка: дилеры, доктора и фармацевтические компании, пристрастившие Америку». Премьера состоялась 13 октября 2021 года на сервисе Hulu.
Серия 1 Пришло время заново определить природу боли. Слишком долго американское медицинское сообщество игнорировало хроническую боль. Что, в конечном итоге, привело к эпидемии страдания. Жизнь с болью нельзя назвать нормальной жизнью. Нельзя назвать хорошей жизнью. Нельзя назвать жизнью вообще, потому что боль лишает нас способности мыслить, чувствовать. Даже любить. Как вам известно, когда истечёт срок действия патента на MS Contin, это нанесёт существенный удар по компании, потому что на него приходится 25% наших продаж. Однако я придумал решение. Я предлагаю использовать наработки, которые мы получили во время работы над MS Contin и создать новый опиоид, предназначенный для устранения умеренной боли при долгосрочном применении. Сомневаюсь, что врачи будут прописывать опиоиды для устранения хронических болей. Не нужно гоняться за рынком, нужно его создавать. Прошу, Ричард, продолжай. Спасибо, дядя Артур. Доктор Питерсон, расскажите когда вы впервые услышали про Оксиконтин? Кажется, это было... летом девяносто шестого. Торговый представитель Purdue Pharma сказал, что у них есть новый препарат, эффективный против хронической боли. «Боль» в то время была популярным словом. Возникло движение за переосмысление методов лечения боли. И Purdue Pharma возглавила эту кампанию? Да, наверняка. Я точно не знаю, были ли это они, но их представители неоднократно поднимали этот вопрос. Торговый представитель сказал, что лекарство почти не вызывает зависимость. Вы когда-нибудь слышали о неаддиктивном опиоиде? Нет, сэр, не слышал. А он сказал, у какого процента пациентов зависимость возникает? Это было его ключевым аргументом. Он сказал, зависимость возникнет менее чем у одного процента. Зависимость от Оксиконтина возникает менее чем у одного процента. Менее чем у одного процента. Он назвал это настоящим чудом. Доктор Финникс, зависимость возникла более чем у одного процента пациентов? Доктор Финникс. Я в ужасе от того, сколько из них погибли. ЛОМКА ОПАСНАЯ УГЛЕДОБЫЧА Поднимай! Они вон там. Да. Эй! Ты как тут, Бетс? Нормально, пап. КЛИНИКА ФИНЧ-КРИК ДОКТОР СЭМЮЭЛ ФИННИКС А я ведь ещё тогда блесну свою любимую прицепил. Она мне удачу приносит. И просидел над удочкой... не меньше часа. Ни разу не клюнуло. Так что я уж начал думать, что от блесны этой... толку никакого. Джек, боль началась когда ты упал, да? Да. Так вот... вдруг, совершенно внезапно, что-то потянуло вниз, и я почувствовал рывок. И я тянул, тянул, тянул изо всех сил. Подними-ка руки на минутку. Я выпишу вам парацетамол. Принимайте три раза в день. Хорошо заживает. Доктор, и как мне теперь ковыряться в носу? Другой рукой. Говорит, рыбина такая была. Дуэйн трепло. Ничего страшного, что они ещё не начались. Тебе четырнадцать. Не беспокойся об этом. У некоторых девочек они начинаются в одиннадцать. У других... в семнадцать. Мне так стыдно. Тут нечего стыдиться. Легко мне говорить. Я думала, та девчонка никогда не перестанет реветь. Ты говорил, что ей придётся терпеть это каждый месяц на протяжении сорока лет? Лучше пусть она узнает это не от меня. Есть планы на вечер пятницы? Мы устраиваем вечеринку. Вкусной еды будет навалом. Спасибо, милая, но у меня уже есть планы. Кому ты брешешь? Привет. Говорила же вам: Я не забуду. Верю, я только проверить хочу. - Простите. - Каждый вечер вы ко мне приходите. Но ни разу я ещё не забыла выпить таблетки. Зачем меня тревожить и ездить сюда каждый вечер? Вот, видите? Похоже вы всё-таки забыли. Правда? Да, парочка осталась. Серьезно? Да. Я налью воды. Ну, я... - Ничего страшного. - Я думала, что выпила их утром. - Каждый день их принимаю. - Ничего, ничего. - Все мы иногда что-то забываем. - Да? Держите. Ладно. Но завтра можете не приезжать. Я запомню. - Ладно, ладно. Не буду. - Хорошо. Главное сейчас выпейте. Ну всё, всё. Ладно. Больше вас не потревожу. Славно. Ладно, Нэнси. Я пошёл. Пока. Эй, Дескин. Как спина? Так же. Попробуй аккупунктуру. Реально помогает. Это какое-то лесбийское вуду? Ага. После первого сеанса хоть на киску посмотришь. Грейс, пожалуйста, не говори такого при моей дочери. Прости, Джер. В следующий раз скажу «вагина». Благодарим тебя, милостивый Господи, за еду, которую мы собираемся съесть. Прошу, защити мою замечательную жену, мою дочь, и, конечно же, нашу соседку Миссис Блевинс, от лукавого. И сделай так, чтобы шахта продолжала работу, и у нас на столе всегда был хлеб. Во имя господа нашего, Иисуса. Аминь. Аминь. Ну что, скоро закончишь своё одеяло? Ага, осталось всего пару лоскутков. Получится очень красиво. Спасибо. Мне тоже нравится. Слышала, вы сегодня слегка закусились с той лесбиянкой. Насколько я знаю, на рабочем месте браниться всё ещё запрещается. Я работаю с лесбиянкой на текстильной фабрике. Миссис Блевинс, фабрику закрыли десять лет назад. А... точно. Минутку... Патрисия Беллинджер была лесбиянкой? Да все об этом знали. Я ещё в десять лет это поняла. Крутая она баба. Нужно как-нибудь выпить с ней виски. Но ведь Патрисия уже... Хотя... да, она крутая... Это точно. Прямо как Грейс. Она круче любого мужика в шахте. Как и ты. Ты там самая маленькая, но самая крепкая. Вот и славно. Помолюсь сегодня за них обеих. Бетс. Ты с этой Грейс лучше сильно не общайся. Руководство её недолюбливает. Ладно. Буду держаться от неё подальше. Сейчас перед вами выступит Мистер Крис Мэдисон, который избирается в конгресс от нашего округа. Выходи, Крис. Для меня будет честью представлять этот округ в Конгрессе. Знаю, в последнее время здесь проблемы с работой, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы шахты продолжали работу, и мы получили новые рабочие места. Я тебя в шахте видела? Да. Слышала, ты крутая... Это так? Возможно. Возможно? Может быть. Может быть? В смысле? - Не знаю. - А кто знает? Так-так... Все мы знаем, что ты в шахту пошла мужа чьего-то увести. Так что не забывай, мы следим за тобой. Хорошо, мэм. Постараюсь запомнить. У меня хорошие новости. Мама сказала, что помолится за тебя. Что ж... Благослови её господь. Кабель на месте, Эдди. Отлично. Тихо! Берегись! Осторожно! Выходим. Спина! - Спина! - Бетс? Ты в порядке? Моя спина! Вставай! Бетси? Поднимись-ка. Бетси? Берегись! Ты цел? Пока ты не улетела, ты должна сходить посмотреть «Мастер-Класс». Шикарная пьеса. Не знаю, мне Макнэлли не очень нравится. Правда? Он получил за неё Тони. Ага. Ну конечно, там геи три часа бегают голышом по сцене. Шедеврально. Здравствуйте, дядя Мортимер. Не знал, что вы прилетите. Мне пришлось, что поделать. Ричи, можно тебя на минутку? Тебе не кажется странным, что твоя мачеха на год тебя моложе? Всё равно она лучше двух предыдущих. В общем, я хотела сообщить тебе, что сегодня мне придётся высказаться насчёт препарата, и я не хочу тебя огорошить. Ладно. Тогда до встречи. Пожалуйста, передайте Доктору Рэймонду Саклеру, что акционеры класса A глубоко обеспокоены тем, что его сын так беспечно расходует их средства на разработку своего нового препарата. Доктор Саклер, акционеры обеспокоены тем, что ваш сын, Ричард, потратил более сорока миллионов на разработку... Это в десять раз больше, чем мы рассчитывали. В десять! Как уже было сказано, мажоритарные акционеры глубоко обеспокоены тем, как ваш сын... Ты буквально поставил всю нашу компанию под угрозу! Передайте доктору Мортимеру Саклеру, что акционеры класса B, которые, насколько мне известно, обладают такими же правами, как акционеры класса А, очень польщены тем, что он прилетел из своей добровольной ссылки в Швейцарию, где, как мы надеемся, он продолжитс успехом патриотично уклоняться от налогов. Да что ты? И я прекрасно понимаю его обеспокоенность процессом разработки препарата, ведь он в жизни своей ничего не создал, но передайте ему, что как только препарат выйдет на рынок, это сделает его детей, которые являются обладателями акций классa B, гораздо богаче, чем они есть сейчас. Дядя Рэймонд, меня оскорбляет, что вы относитесь к нам, как к дилетантам. Прошу прощения, Кэти. Ты ценный сотрудник нашей компании. Спасибо. Но акционеры класса A разумно обеспокоены тем, что если Оксиконтин будет плохо продаваться, или его не утвердит УСН, или страховые компании от него откажутся по какой бы то ни было причине, это потянет всю компанию на дно. Ричард, поверь мне, я глубоко уважаю твою работу, но эта семья сорок лет управляла успешной компанией, которой теперь грозит банкротство. Ты тратишь много средств, и наша обеспокоенность мне кажется вполне резонной. Это сработает. Обещаю вам. Спасибо. Передайте моему племяннику, что он отвечает головой. КРЫЛО САКЛЕРОВ Сэмюэл, очень рад тебя сегодня видеть. С такими угощениями старому-доброму пастору трудно оставаться в форме. На сахар сильно не налегайте. Привет, док. Привет. Слушай, надо снизить дозировку. Принимай пару раз в неделю. Привет, Бетс. Слышал, ты здорово ударилась спиной... Чего ко мне не пришла? Я ей говорил. Почему врачу не покажешься? Да не надо. Это пустяки... Я в порядке. Эй, док. Выпишите ей Викодин. Ну и мне заодно. Захлопнись, балда! Как вы считаете, что стало причиной стольких смертей за такой промежуток времени? Сильно не перенапрягайся, хорошо. Знаю, док. Доктор Финникс. Оксиконтин. Я хочу уточнить: Во всех этих смертях вы вините лишь один препарат? Да, сэр. Всё верно. И вы лично назначали его пациентам? Да, сэр. Назначал. Мистер Браунли, вы рано. Как обычно. Рад знакомству. - Привет. - Рэнди Рэмзайер. Джон Браунли. Рик Маунткасл. Что ж, поздравляю вас с новым назначением, сэр. Ага. Мы бы и сами приехали в Роанок. Ничего. Я хотел всё воочию увидеть. Что ж, мы... неплохо здесь устроились. Жаловаться особо не на что. И как ты оказался в Абингдоне? Ну я... работал клерком у судьи штата, как вдруг открылась эта вакансия. Он пытался меня отговорить. Сказал, что я испорчу себе жизнь, но я подумал: «Какого чёрта?». И это было лучшим решением в моей жизни, потому что мне нравится работать над разнообразными делами, узнавать что-то новое. Это... делает жизнь интереснее. А ты как тут оказался, Рик? Я просто хочу вершить правосудие, сэр. У нас было несколько дел о мошенничестве, оружии, рекете, откатах в сфере медицины. Что ж, это всё здорово. Послушайте, я тащился сюда, чтобы сказать вам вот что: Я не боюсь рисковать; Не боюсь бросать людей за решётку и не боюсь проигрывать, если борюсь за правое дело. И я хочу, чтобы вы тоже не боялись крупных дел. Делайте свою работу. И, когда я буду ехать обратно, скажу каждому копу, которого встречу, что если здесь проживают какие-то жестокие, агрессивные люди, с которыми штат по какой-либо причине разобраться не может, пусть ведут их к нам, мы посадим этих ублюдков за решётку, потому что знаем, как это делается. Хорошо, сэр. Отлично. Хотите что-то мне сказать? Пока ещё рано делать выводы, но мы думаем, что нашли крупное дело. И о чём идёт речь? Оксиконтин. И в частности Purdue Pharma. Это производитель. Они продвигали препарат врачам, утверждая, что он не вызывает зависимости, что на самом деле не так. Дело доходило до прокуроров штата? Нет, сэр. Гражданские иски? Сколько там, 65 вроде? И сколько Purdue выиграли? 65. Ясно. Что ж, судиться с публичной компанией — это дело нешуточное. Она не публичная, а частная. Всеми акциями владеет семья Саклеров. Саклеров? Это которые филантропы, да? Да. Да, они жертвуют много денег музеям, школам. Семья богатая. И даже очень. И что же у вас есть, чего не было у других прокуроров штата? Ну, около четырёх месяцев назад я просматривал архив судебных дел и обнаружил необычную закономерность. Почти каждое дело дело за последние три года было связано с Оксиконтином. Практически каждое. Торговля наркотиками, воровство, ограбления, отказ от работы. Он буквально захватил весь округ. Тюрьмы переполнены. Уровень насилия вырос. Знаете, последние двести лет местные жители даже дверей не закрывали. Даже не думали об этом. Но три года назад... Двери начали запирать. Здесь самый высокий уровень преступности регионе. Что ж, если вы хотите нанести удар многомиллионной компании, вам улик нужно столько, чтобы стены ломились. Если за это не взялись другие прокуроры... Значит, вам нужны веские аргументы. Вы должны доказать, что руководители компании знают об опасности препарата, но всё равно его продают. Мы считаем, что, скорее всего, так и есть. С тех пор как я начал принимать обезболивающее, я не пропустил ни одного дня на работе. Это облегчило мне жизнь. И с тревожностью помог. Просто выпиваешь таблетку, и всё. Я могу прогуливаться с моим мужем, могу ходить в бассейн. - И всё благодаря этому лекарству. - Рик? Рик! - Этот препарат сделал мою жизнь. - Ты идёшь за стол? - Комфортной. Он вернул мне... - Да. Спасибо, Господи, за этот ужин и за то, что мы собрались. Аминь. - Аминь. - Аминь. Работаешь над тем делом? Да. Салфетку на колени. Но оно непростое. Компания очень крупная. Я изучаю материалы и чую, здесь что-то не так. Только никак не могу понять что. Какие обвинения выдвинуть? Работы предстоит целая гора, а я пока что не знаю, за что ухватиться. А что думает твой красавчик-босс? Он амбициозный, одобрит иск, если найдём, за что зацепиться. Разве не все прокуроры амбициозны? Ух ты. Он ей правда приглянулся. Может быть, у тебя появилась отличная возможность взяться за такое крупное дело, которое отпугнёт других, менее амбициозных. Ага. В прошлом году УБН вела расследование по Purdue. И чем это всё закончилось? Около полугода назад УБН всё свернули. Ни штрафов, ни обвинений. Они ничего не стали предпринимать. Она из контроля лекарств? Да. Бриджет Мейер. Заместитель директора отдела по контролю лекарств. Язык сломать можно. Думаешь, она нам что-то расскажет? Нет. Я четыре раза ей звонил, еле встречу выбил. - УБН ВОЗОБНОВЛЯЕТ КАМПАНИЮ ПРОТИВ ОПИОИДОВ. - Она дама занятая. УБН Парни, времени у меня мало, так что давайте к сути. Мы в курсе о вашем расследовании по Purdue и хотели бы узнать, что вы выяснили, и почему оно внезапно завершилось. Вы нашли доказательства, что они незаконно продвигают препарат? Может, скажете, почему не отвечаете? Любые разборки с Минюстом — это пустая трата времени. Это всё? У меня много дел. Понимаю. Как может парочка провинциальных прокуроров зариться на такую крупную компанию, как Purdue Pharma? Но Рик вот, к примеру, служил в армии, много где был, много чего повидал. Был во Франции? И в Аргентине. В Аргентине. В Северной Корее. Видите? А я сегодня надел свои парадные туфли. Мы были бы очень признательны, если бы вы с нами чем-нибудь поделились. «Считается, что замедленное всасывание таблеток Оксиконтина снижает вероятность злоупотребления препаратом». Как по мне — полный бред. Всему виной сраный сан-надзор. В смысле? УСН впервые признало, что наркотик второго класса «не так опасен». И как же это произошло? А вот это отличный вопрос. Вы расследовали процесс утверждения препарата? Думаю, это знак согласия. Да, я тоже так думаю. Ничего не вышло. В этом-то и сложность этого дела. Purdue могут придумать кучу отговорок: Злоупотребление, врачебная халатность. Сознательно ли руководство компании лгало про то, что препарат не вызывает зависимость? Спасибо, что зашли, ребята. Мне должен позвонить адвокат по разводу, и я хотела бы успокоиться, прежде, чем с ней заговорю. Понимаем. Спасибо, что приняли. Пару месяцев назад мы поймали врача, который продавал одиннадцатилетней девочке таблетки в машине. Когда мы арестовали его, он нас благодарил. Сказал, что сам не смог бы остановиться. В тот момент мы поняли, что происходящее в нашей глубинке походит на события в Сан-Франциско перед эпидемией СПИДа. И что наш округ является отправной точкой для приближающейся национальной катастрофы. Мы сделаем всё, чтобы наказать ответственных и положить этому конец. Так что, если передумаете, обращайтесь. Я могу снова нормально жить и наслаждаться жизнью. Я так благодарна. С тех пор как я начала принимать это обезболивающее, я не пропустила ни одного дня на работе. У меня не найдётся столько слов, чтобы описать, насколько я счастлив. Этот препарат позволяет мне нормально работать, хотя я даже и не думал, что смогу это делать. Он изменил мою жизнь к лучшему. С тех пор как я начала принимать это обезболивающее, я не пропустила ни одного дня на работе. И с тревожностью помог. Просто выпиваешь таблетку, и всё. Благодаря этому препарату я могу снова наслаждаться жизнью, хотя раньше я столько всего упускал. Моя жизнь стала прежней. Очень похоже на типичное рекламное видео с отзывами пациентов, восхваляющими препарат. С одной лишь необычной деталью. Они практически никогда не упоминают Оксиконтин по названию. Они называют его «обезболивающим», «препаратом» или просто «таблетками». Но каждый из них всеми правдами и неправдами избегает упоминания Оксиконтина в рекламе Оксиконтина. Как по мне, это немного странно. Думаете, они его не принимали? Не знаю, но мне интересно. Если нет, то это значит, что Purdue разослали 15 000 врачей рекламный ролик с людьми, которые на самом деле Оксиконтин не принимали. Верно. Это видео — первая массовая реклама Оксиконтина. Эй, Дженнифер! Твоему мужу нужны новые очки. Он худший рефери во всём штате. Вы отстали на 20 очков. Мой муж не виноват, что ваша команда не умеет играть. Прости, что выслушиваешь это. Ты не обязана ходить на игры, если не хочешь. Что? Да я обожаю смотреть, как на тебя все орут. Родная. Подождёшь минутку? Я сейчас. Пятьдесят баксов за отсос, сотня, если хочешь перепихнуться. Тебе нужно немедленно обратиться к врачу. Пошёл ты. Это не шутки. Меня слегка беспокоит рост продаж. Он слишком медленный. Если хотим добиться успеха — нужно его удвоить. Совет и так недоволен перерасходами. Похоже, совет не понимает, что я пытаюсь продвинуть препарат, который будут сметать с полок, но для этого мне нужны новые торговые представители. Доктор Ричард, в таком случае мы не сможем найти достаточное количество врачей. IMS выпустит новую версию базы данных, которая отслеживает ежедневные рецепты вместо ежеквартальных. И если мы удвоим число торговых представителей, мы можем использовать эти данные, чтобы найти врачей, выписывающих Лортаб и Викодин, и убедить их перейти на Оксиконтин. Новая версия стоит миллионы долларов. Вы знаете, кто создал базу данных IMS? Артур Саклер. Это долго оставалось в секрете, но за этим изобретением стоит моя семья. И вы хотите сказать, что мы не должны использовать базу данных, которая существует, только благодаря моему дяде? Приобретите обновление и увеличьте число торговых представителей. Спасибо. Перестаньте мыслить, как мои кузены. И начните думать о том, как мы можем избавить мир от боли. Спасибо. Свободны. Его отец мне больше по душе. Вы станете частью крупнейшего отдела продаж в истории фармацевтики, который будет заниматься распространением нового чудо-препарата по нашей великой стране... Все врачи хотят избавить своих пациентов от боли, но не хотят, чтобы у тех появилась зависимость. И вашим главным аргументом будет то, что делает наш препарат таким особенным: Менее чем у одного процента людей возникает зависимость от Оксиконтина. Поразительно, не так ли? И все врачи будут спрашивать вас одно и то же: «Как? Как это вообще возможно?». Вашим ответом будет запатентованная технология всасывания лекарства. Эта технология ограничивает рост уровня оксикодона в крови в течении двенадцати часов, что не только не даёт возникнуть зависимости, но и не позволяет злоупотреблять препаратом, потому что блокирует резкие скачки вещества. Если он не вызывает зависимости, значит, его можно использовать при любых болях? Именно так. Спинные боли, зубные боли... Головные боли, боли в суставах, артрит, похмелье. Возможности поистине безграничны. Итак, первый этап рекламной кампании мы хотим развернуть на юго-западе Вирджинии, востоке Кентуки и в провинции штата Мэн. И знаете почему? Кто-нибудь? Это центры горной добычи, фермерской деятельности и лесозаготовок, где люди часто получают травмы на производстве. Верно. Эти люди испытывают боль. У них тяжелая жизнь. И у нас есть лекарство. Поэтому мы решили направить всех вас в глубинку, чтобы убедить врачей перейти с Оксикодона и Викодина на Оксиконтин. Я занималась продажей Викодина. Врачи не любят опиоиды. Их предубеждения — это именно то, что вы должны преодолеть. Первым делом войдите в доверие. Заставьте их почувствовать себя особенными. Принарядитесь, отведите их в дорогой ресторан. Предложите заправить их машину, чтобы у вас было десять минут на презентацию. Подкупайте их секретарш всякой мелочёвкой, чтобы вас пустили в кабинет. Вы должны близко познакомиться с вашими врачами, именно поэтому мы предоставим вам полные психологические профили на каждого из них. Если у них есть дети — купите им билеты в «Дисней Уорлд». Если они разводятся с супругом — соблазните их. Делайте всё для того, чтобы завоевать их дружбу и доверие. Мне нравится Prada. И это у тебя костюм от Gucci? Очень стильный и подходит для рабочей обстановки. Ты гей? Что? Нет. Уверен? Говоришь прямо как гомик. Ух ты. Ну, если тебя это заводит. В Гарварде я встречалась с похожим на тебя парнем. Он компенсировал юмором маленький член. Ого. Ты за полминуты обозвала меня и похвасталась учёбой в ГАрварде. Для тебя это рекорд? Обычно я делаю это быстрее. Эмбер Коллинс. Привет. Билли Катлер. Очень приятно. Может, как-нибудь поужинаем вместе, Эмбер? Или выпьем? Я знаю отличный бар неподалёку. Увидимся, Билли. Ладно. КЛИНИКА ФИНЧ-КРИК ДОКТОР СЭМЮЭЛ ФИННИКС Доктор Финникс. Мне сказали, вы любите курицу. Знаю, вы очень занятой, но, может, вы согласитесь поболтать за ведёрком из KFC? Хочу рассказать вам об инновационном препарате. Лучшая рыбалка в моей жизни была на реке Колорадо. Ловили там с отцом форель, улов мы жарили прямо у реки. Ух ты. Добавить немного масла и чеснока — получится идеально. Это точно. Так ты из Колорадо? Нет. Нет, я из небольшой фермерской деревушки в Омахе. А вы? Я из города на юго-западе Пенсильвании. Даже не думал, что окажусь в таком... захолустье. И как же так вышло? Познакомился с девушкой в медицинском. Она хотела предоставлять бесплатную медицинскую помощь людям в Аппалачи. И дала чётко понять, что будет заниматься этим либо со мной, либо без меня. Ох уж эти женщины. Точно. Ладно. У меня назначен пациент через несколько минут, так что... Конечно. Я не отниму у вас много времени. Должно быть, вы знакомы с препаратом MS Contin? Его использовали при сильных болях у раковых больных. Да, это хороший препарат. Если говорить коротко, то Purdue Pharma использовали ту же технологию и разработали опиоид для облегчения хронических и умеренных болей. Я ни за что не выпишу опиоид при умеренных болях. Здесь неоднократно возникали случаи злоупотребления. Менее чем у одного процента людей развивается зависимость. Это невозможно. Но это так. УСН даже создали специальную маркировку, чтобы отделить Оксиконтин от других опиоидов. Посмотрите. Вашим решающим аргументом будет маркировка УСН. Эти слова должны отскакивать у вас от зубов. Считается, что замедленное всасывание таблеток Оксиконтина... Считается, что замедленное всасывание таблеток Оксиконтина... снижает вероятность... злоупотребления препаратом. Ни разу не видел такой маркировки на наркотике второго класса. Он первый в своём роде. Это полностью изменит отношение к опиоидам в нашей стране. Пациентам не придётся терпеть хроническую боль, если у них будет опиоид, не вызывающий зависимости, вроде Оксиконтина, который они смогут применять каждый день. И, нам нельзя раздавать образцы, но оставим это в секрете. Я оставлю Лие несколько купонов, чтобы вы могли получить ещё пару пузырьков. Поверьте, жизнь этих шахтёров кардинально изменится, когда они попробуют Оксиконтин. Вы ведь хотите избавить ваших пациентов от боли? Я не могу. Что? Не могу. Что? Что не так? Эй. Я сделала что-то не так? Я хочу, чтобы мы были вместе. Хочу, чтобы мы уехали жить в другое место. Но куда мы поедем? Мне нужно работать в шахте. Знаю. Я нашла место. Юрика-Спрингс в Арканзасе. Горный городок, там нас примут. Можем жить там. А там есть шахты? Что? Я пытаюсь вытащить тебя с этой работы. Ну, а я не хочу её бросать. О чём ты говоришь? Ну, четыре поколения моей семьи работали шахтёрами, и никто не думал, что этим сможет заниматься девушка. Даже мой папа не хотел, чтобы я этим занималась. Все думали, что мне это не по зубам. Но я доказала им обратное. Мы не сможем быть вместе, если ты останешься в шахте. Уголь тебе важнее чем я? Нет, конечно, Грейс. Ну тогда поехали со мной. Шахта — это работа, но не вся жизнь. Взгляни на себя. Ты испытываешь боли, но делаешь вид, что это не так, чтобы продолжать работать. Так жить нельзя. Отец перестанет со мной говорить, если я признаюсь. Алло? Алло. Здравствуй, Билли. Это Ричард Саклер. Здравствуйте, сэр. Для меня это честь. Хотел узнать, как отреагировали врачи. Очень хорошо, как по мне. Думаю, некоторым врачам нужно время, чтобы принять тот факт, что менее чем у одного процента возникает зависимость, но... Продолжай работу. Очень важно, чтобы они это поняли. Да, сэр. Я вас не подведу. Отлично. Так держать. Спасибо. Знаю, это нелегко. Нелегко будет убедить их, что препарат не вызывает зависимость, но главное — продолжать работу. Да. Хорошо. Доброй ночи. Милый, не названивай ты им. Это выдаёт отчаяние. Мне никогда не нравилась эта картина. Почему ты не сказал? Я бы тут же её сняла. Нет. Мне нравится видеть её по утрам. Задолго до смерти дядя Артур стал по-настоящему одержим китайским искусством. Это полностью его поглотило. Кажется, он заплатил за неё три миллиона. И только взгляни. Она такая уродливая. Если я продолжу сосредоточенно работать, я сделаю этот препарат самым популярным в мире. Мы здесь для расторжения брака между. Полом Мендельсоном и Бриджит Мейер по обоюдному согласию. Пара была жената три года, детей не имеет. Можете подписать бумаги. Ты в порядке? Да, в полном. Ага. А ты как? Я... Хорошо выглядишь. Ты тоже. Ну всё. Береги себя, ладно? Мы должны закончить около шести. Так что давай где-то в восемь. Но не обижайся, если отменю всё в последнюю минуту. Работа. Не обижусь. Но это не важно, потому что я заеду за тобой в восемь. Супер. До встречи. И давно вы с ним встречаетесь? Мы были на двух свиданиях. Вы уже спали? Нет. Он даже поцеловать меня не пытался. Такой тормоз, кошмар. Ух ты. Похоже, ты ему нравишься. Верно? Сто процентов. Либо он ко мне в братья напрашивается. Или так. УБН! Не двигаться! Эй, ну-ка стоять! УБН! Стоять! Живо на землю! Лежать, лежать! Не двигаться! Давай направо! Эй, ни с места! Стоять! Расскажешь мне, кто поставщик, и тебе скостят срок. Говори. Что за таблетки? А вы не знаете? Умник. Чё это за хрень? Есть что-нибудь на рецептурный препарат Оксиконтин? Были какие-то связанные с ним всплески преступности? Ага, подожду... В детские дома стало поступать втрое больше детей? Увеличение числа случаев отказа от детей. И давно это началось? Перенаселение местных тюрем. Повышение уровня проституции. Да, случались ли у вас правонарушения, связанные с Оксиконтином? У вас украли газонокосилку? Нет, с этим я помочь вам не смогу. Так, значит, они вломились в аптеку и забрали только Оксиконтин? Больше ничего? Это Бриджит Мейер из УБН. Знаю, уже поздно, но я хотела подтвердить кое-какую информацию о вашей аптеке. Это задача не нашего отдела. Верно. Но во время рейда на точку с кокаином мы обнаружили пакет, в котором было полно таблеток Оксиконтина, и я провела небольшое расследование. Этот препарат на рынке всего три года, и уже наблюдается всплеск передозировок, а в сельской местности Кентуки, Огайо, Пенсильвании и Вирджинии вырос уровень преступности. Именно там это лекарство впервые вышло на рынок. Джермэйн, что ты на это скажешь? За последние пару лет отношение к опиоидам было пересмотрено. Медицинское сообщество их приняло. И отказ от назначения опиоидов теперь наоборот считается негуманным. Ваш отдел не волнует незаконная продажа опиоидов? При всём уважении, сэр, наш отдел самый неукомплектованный и недофинансируемый. Что, простите? Это просто факты. И продуктивность у нас не самая высокая, потому что вы сами сказали, что фармацевтика у УБН не в приоритете. А скольких агентов вашего отдела каждый год убивают на службе? Ноль. Оперативники, вроде Бриджит постоянно гибнут на заданиях. И она при этом почему-то ни на что не жалуется. Так что извини, если у меня нет времени на разговоры о маленьких хулиганах, которые воруют у папы обезболивающее. Сэр, я понимаю, что борьба с такими хулиганами у нас не в приоритете, но, вероятно, мы имеем дело с уникальной ситуацией. Нужно обратиться в УСН, чтобы приостановить продажу... УСН назначили Оксиконтину особую маркировку, на которой сказано, что он не вызывает зависимость, так что они не помогут. Ограничение употребления опиоидов идёт против государственной повестки. УПРАВЛЕНИЕ ПО САНИТАРНОМУ НАДЗОРУ Слышала, у тебя появился новый парень. Он не против, что ты выбиваешь двери с автоматом наперевес? Нет. Ему даже нравится. Ух ты. Тогда он просто уникум. Но ты же всё равно переводишься в отдел Контроля лекарств. Я не перевожусь. Меня просто интересует Оксиконтин. Слышала, его маркировали как препарат, редко вызывающий зависимость. Это необычно? Первый случай. И как так получилось? С формулировкой этикетки или одобрением? С одобрением. Это обычная практика? Кёртис столкнулся с критикой. Кёртис? Кёртис Райт, это он одобрил маркировку препарата. И что говорили? Что нет причины отделять Оксиконтин от других наркотиков второго класса. И почему так вышло? Подробностей я не знаю. Но знаю, что он был недоволен. Мне следует что-то знать о процессе одобрения? Были ли какие-то споры на счёт формулировки на этикетке? Небольшие разногласия. Кое-что считал, что Purdue не предоставили доказательств. А были ли исследования на счёт аддиктивности препарата? Таких исследований не проводилось. Почему же? Purdue согласились обозначить препарат наркотиком второго класса, а значит, признали, что им можно злоупотреблять, следовательно, проводить исследования не было нужды. Так, разрешите я уточню. УСН одобрило такую маркировку, основываясь только на утверждениях Purdue Pharma? Да. Они утверждали, что благодаря особой технологии всасывания, препарату нужно выделить отдельную категорию. И Кёртис Райт поверил им на слово? Мисс Моулс не обязана комментировать его действия. Вы говорили с Кёртисом? Хотели сперва узнать мнение со стороны... Он всё ещё инспектор по надзору? А вы не знаете? Менее чем через два года после выхода препарата на рынок. Кёртис Райт уволился из УСН. Угадаете, куда он устроился? Не может быть. Он работает в Purdue Pharma. Исполнительным директором по медицинским вопросам. УСН утверждает этикетку, на которой написана ложная информация, а парень, который её утвердил, устраивается в компанию, заработавшую на этом миллиарды. Именно так, сэр. Мы хотим открыть расследование в отношении Райта. Да, хорошая мысль. ОФИС ПРОКУРОРА ШТАТА Кажется, он доволен. Пока что. Подождём, что скажет Минюст. Думаешь, агент УБН была права? Всё обрубят на верхах? Я не удивлюсь. Встретимся внизу. Алло? Да. Бетс, мне нужно будет поднять футболку, ладно? Хорошо. Давай. Мне двигаться больно. Ладно, я осторожно. Готова? Ох. Скажите, пусть уйдут. - Мы помолимся за тебя. - Уйди, мам! Закрой дверь, пап! Хорошо. - Болит, когда трогаю? - Да. Да? Ладно... Ну что ж. Тебе нужен отпуск. Нельзя работать в шахте с такой травмой. Я поговорю с руководством. Нет. Они вас не послушают. Я не могу потерять работу. Мне нужны деньги, чтобы уехать. О чём ты говоришь? Я никому ещё об этом не говорила... Бетс, я твоим акушером был. Мне можешь рассказать. Я... Я... Бетс. Я знаю. Знаю. И я... Я не могу здесь оставаться. Я хочу быть собой. Поэтому я хочу подзаработать денег в шахте и уехать туда, где не придётся скрываться. Мне нравится в шахте. Знаю, звучит... странно, но это так. Я не могу так больше жить. Знаешь, не прошло ещё и дня, чтобы я не думал о Шелли с тех пор, как она умерла. Мало кто из людей умеет любить так же сильно, как я любил её. И если ты хочешь уехать отсюда, то так и сделай. Я даже помогу, если нужно. Хорошо. Согласна? Но в отпуск мне нельзя. Может, дадите какое-то лекарство? Или сделаете укол, чтобы зажило быстрее. Есть новый препарат, о котором я много читал в журналах. Говорят, это настоящее чудо, но я не уверен. УСН утверждает, что он полностью безопасен. Я дам тебе таблеток... на три дня вперёд. Прими одну сейчас. И ещё одну утром. Ладно? Хорошо. Ну всё. Принимай по две в день. Одну утром, одну вечером. А потом приходи на рентген. Ладно. Всё будет хорошо. Ладно, поговорю с твоими родителями. Хорошо. Господи, пожалуйста, защити нашу дочь. Знаю, она неидеальна, но мы очень её любим. Работа в шахте далеко не простая и иногда люди травмируются. Многим из нас приходится всю жизнь терпеть боль. Но мы очень благодарны за то, что ты дал нам эти горы, в которых мы работаем. Но умоляю тебя, Господи, прошу, избавь её от боли. Прошу, огради мою дочь от боли. Серия 2 Ты тратишь много средств, и наша обеспокоенность кажется вполне резонной. Это сработает. Обещаю вам. УСН даже создали специальную маркировку для Оксиконтина. Я ни за что не выпишу опиоид при умеренных болях. Всему виной сранный саннадзор. Этот препарат на рынке всего три года, и уже наблюдается всплеск передозировок. Наш округ является отправной точкой для национальной катастрофы. Мы сделаем всё, чтобы наказать ответственных и положить этому конец. Они практически никогда не упоминают Оксиконтин по названию. Это видео — первая массовая реклама Оксиконтина. Докажите, что в компании знают об опасности препарата. Я не могу потерять работу. Мне нужны деньги, чтобы уехать. Есть новый препарат. УСН его одобрило. Вы клянётесь, что готовы в меру своих способностей верно записывать показания свидетелей, всех и каждого, дающих показание по данному делу перед большим жюри, и что обязуетесь хранить тайну и не разглашать любые решения большого жюри, и да поможет вам бог? Клянусь. Новому лекарству нужно 10-15 лет, чтобы пройти путь от разработки до рынка. Если бы Оксиконтин не взлетел в девяносто шестом, каковы были бы последствия? Purdue Pharma потеряла бы 40 миллионов долларов, лишившись ключевого продукта. Большой день? Поступят первые цифры? С ними всё в порядке. И насколько значителен был бы ущерб для компании? Вероятно, это бы её потопило. Неплохо. Можно и лучше. Как там наши видео с рекомендациями? Не быстро. Лекарство новое, и не так много людей пока может дать рекомендации. - Так найдите. - Да, сэр. Медикам надо знать, что оно может встать в один ряд с пенициллином, как одно из ключевых в истории медицины. Проведём ещё семинары, чтоб объяснить врачам, насколько революционно это лекарство. Вот и ваш любимый представитель. Если уж он даёт тебе взятки, проси что-то большее, чем цветы. Может, маникюр с педикюром? Согласна! А ваш подарок, док — ручка с титрованием доз. Прошу вас. Спасибо. Я предпочёл бы цветы. Раз вы купили проход в мой кабинет, что вам нужно? - Присядем на минутку? - Конечно. Я хотел бы передать вам интересное приглашение. Purdue хочет пригласить вас в оплаченный тур в Скотсдейл, Аризона, пятизвёздочный отель, эксперты по боли будут обсуждать новые лекарства. А так вообще можно? Разве это не незаконно? О шутите? Нет, это законно. Все фирмы так делают, и знаете, на семинарах обычно весело, и они познавательны. Не могу. Я полностью загружен, даже по выходным. Много пациентов. Да. Но этот семинар напрямую связан с вашей работой. Там будет много экспертов, и вы получите замечательные советы. Возьмите жену? Проведёте отличный выходной в спа. Моя жена умерла от рака яичников, так что... - Боже мой. - Да. - Мне жаль. - Да. Ничего. Что ж, я ещё к вам забегу. И подумайте про Скотсдейл. Ладно. Будет здорово, док. ЛОМКА КЛИНИКА ФИНЧ КРИК ДОКТОР СЭМЮЭЛ ФИННИКС Привет, Логан. Я хотел тебя осмотреть. Покажи-ка мне своё плечо. Да всё так же. Так и не поднять выше, чем так. Сразу невозможная боль. - Да. - Уже больше шести лет. Да, знаю. Я хочу попробовать новое лекарство. Какое именно лекарство? При первичном приёме Оксиконтин весьма эффективен. Пациенту часто кажется, что его жизнь тут же изменилась. Увы, лекарство не всегда работает, как утверждает Purdue. Как же так? Мы получаем жалобы от пациентов и врачей, что лекарство действует меньше 12 часов. Люди просыпаются среди ночи от боли. Но разрешение от УСН основано на 12-часовом действии. Страховые и больницы не возьмут его, если он действует меньше двенадцати. Как это вышло? Мы всегда знали, что есть вероятность, что он действует чуть меньше. Тестирование в Пуэрто-Рико показало 50%... УСН требует именно порог в 50%. Спасибо. На этом всё. Не бойся. Мы всё решим. Лекарство прекрасно. Твоя мама до ужаса переволновалась, Ричи. Ну у нас истёк патент. Отец бы умер без пересадки. Потому что ушной серы тебе недостаточно. Прости, что я хочу, чтобы мы смогли превзойти Бетадин. Знаю, у тебя есть амбиции, но я боюсь, что тебя ждёт судьба Икара. Если Оксиконтин сработает, как я думаю, он взлетит выше, чем когда-либо мечтал дядя Артур. Ричи... Артур умер. Когда Роуч попросил Артура Саклера оценить рынок, нужно было найти способ отделиться от Либриума. И Артур придумал особое состояние, психическое напряжение. Либриум принимали от тревожности, а от психического напряжения нужно что-то посильнее. И вот так Валиум стал транквилизатором номер один на рынке. Он создал состояние «психическое напряжение». Теперь мы создали величайшее обезболивающее в истории человечества, и чтобы люди его принимали, нам нужно только найти состояние, которое потребует у принимающего Оксиконтин... удвоить дозу. Сегодня мы поговорим о медицинском случае «прорывной» боли. Не частая, но и не редкая, прорывная боль — специфическая боль, прорывающаяся в течение двенадцати часов. Да, я слышала несколько жалоб или, может, вопросов о том, что лекарство столько не держится. Вот что вам нужно: Сказать докторам, что у их пациентов случай «прорывной» боли. Но есть решение, которое позволит пациентам спокойно спать ночами на Оксиконтине. Им нужно всего лишь удвоить дозу. Если она — 10 мг, удвоить дозу до 20. Если у них уже 20, значит, надо 40. Слушай, если лекарство не работает, как должно, врачи не станут его выписывать. Тогда, может, тебе продавать Виагру? Спасибо за помощь. Слушай, 20 и 40 мг в 2 и 4 раза дороже десяти. Так что, убедив врачей удвоить дозу, мы удвоим выручку. Да, я понял, но... вдруг не сработает? Нет лекарств, идеальных для всех пациентов и это не наше дело. Нам надо продавать. - Ну, значит, удвоим дозу. - Да. Док, я тут кое-что разузнал по поводу 12 часов, и это часто встречается. У ваших пациентов «прорывные» боли, это происходит через 9 и 10 часов, особенно если боль крайне сильная. «Прорывная»? Никогда о таком не слышал. Правда не слышали? Ну этот термин впервые использовали специалисты по боли. И решение очень простое. Нужно просто удвоить дозу. То есть, у кого 10 мг, дозу нужно поднять до 20. Нет, это слишком много. Я переведу её на Оксикодон или морфин в низкой дозировке. Я бы не советовал. Эти лекарства вызывают куда более сильное привыкание, чем Окси. Удвоение дозы полностью безопасно. Хочешь сказать, ваше лекарство — Единственное поможет пациентам? Ну я к тому, что оно — Лучший вариант, понимаете? У вас же несколько пациентов с «прорывными» болями, верно? Думаю, только один. Его вообще принимают лишь четверо, Билли. Да, и у них всё отлично, так? Да, он весьма эффективен вообще-то. Ну? Вот и всё. Я бы отказался от морфина, док. Уже не восемьдесят четвёртый. Тедди Рузвельт больше не президент. Тедди Рузвельт и тогда им не был, но я тебя понял. Ну ладно. Да, я думаю, морфин всё равно чересчур для её травмы спины. Алло? Простите, док, я думал, вы отключились. Думаю, удвоить до 20 — отличный вариант. Просто попробуйте. Всё, не отвлекаю. Пока. Новая проблема. Некоторые врачи считают, что Оксиконтин слабее, чем морфин, а, как вы знаете, всё наоборот, и это заблуждение начинает встречаться всё чаще. Какие есть общие побочные эффекты с морфином? Затруднённое дыхание, вялость, кома и смерть. И Оксиконтин сильнее морфина? Да. Активное вещество, оксикодон, в 2 раза сильнее. И в 2 раза опасней. Я думаю, на ранней стадии распространения продукта весьма опасно сообщать медикам, что лекарство сильнее морфина. Так что мы не планируем что-либо с этим делать. Я с вами согласен. Я рад тебе сообщить, что ты — не единственная, кто не может спать по ночам. Это встречается. У нас два варианта. Можно попробовать другое лекарство. Нет, я не хочу менять. Это работает лучше, чем все остальные. Ладно, второй вариант — Удвоить твою дозу до 20. Если не поможет, переведу тебя на что-то другое. И если всё ещё останутся проблемы со сном, позвони. А если ты не позвонишь... - Вы позвоните. - Именно. Ну как там твои планы насчёт переезда? Не знаю, может, просто подожду пока, и решу в ближайший год, например. Когда Шелли мне сказала: «Хочу переехать в Финч-Крик», — я решил: «Финч-Крик? Больная?» Я сам из городка на юго-западе Пенсильвании. Это как Нью-Йорк по сравнению с Финч-Крик. Но я в него сразу влюбился. Лучшее, что я делал в жизни. И если ты хочешь в Юрика-Спрингс, то не останавливайся, а просто сделай это. Ладно? Всегда можно вернуться. Вы в этом уверены? - Спасибо. - Пока. Вы можете подтвердить, что ваше агентство сделало рекламное видео «Я снова живу»? Да, оно наше. Мы посмотрели его и заинтересовались, почему нет слова «Оксиконтин» в видео, созданном продвигать «Оксиконтин». Правда? Может, одно упоминание на все 40 минут. Все говорят «лекарство от боли» и «обезболивающее». Вы попросили людей удерживаться от слова «Оксиконтин». Почему же? Я и не помню. Съёмки были очень давно. И важно, чтобы клиенты знали, что мы не разглашаем внутрифирменные данные. Важно, чтобы вы знали, что мы можем вызвать вас в суд. Или вы ответите здесь, или ответите под присягой перед присяжными в Роаноке, Вирджиния. Там прекрасно в это время года. Видите ли, пока вы всего лишь свидетели, но легко станете подозреваемыми. Слушайте, это было очень давно, ясно? Но, возможно, нам дали инструкции, что участникам видео нежелательно произносить название лекарства. Почему? Насколько помню, изначально смысл был не в продвижении Оксиконтина. Они хотели лишь публичное заявление об избавлении от боли. Возможно, поэтому Purdue просили не упоминать конкретное лекарство. Но в конце идут титры, где написано «Оксиконтин». И внизу экрана есть титры с точной дозировкой для каждого пациента. Проясните нам этот момент. Нам поручили добавить титры с Оксиконтином после съёмок, когда монтировали видео. То есть, всё началось как соцреклама, и потом, уже на этапе обработки, превратилось в рекламу Оксиконтина? Так было? Мы сделали, что просили. Сказали: «Сделайте соцрекламу», и мы сделали. Потом сказали: «Добавьте титры с Оксиконтином», — добавили. И кто именно в Purdue Pharma об этом вас попросил? Дай угадаю. С видео не связано никаких имён высшего руководства Purdue? Нет, сэр. Purdue очень старались, чтобы нигде не осталось следов участия руководства. Как я и говорил, тут всё мутно, но мы копаем. Дело на этом не строится, но доказать мошенничество было бы здорово. Или хоть убедить судью дать нам доступ к внутренним файлам Purdue. Нужно найти что-то крупное, и быстро, а то у нас обстоятельства, которые могут прекратить всё дело. Звонили из Департамента Юстиции. Заместитель министра юстиции вызывает нас в Вашингтон обсудить его. Это необычно на данном этапе. Знаю. Если мне звонят, значит, кому-то влиятельному не нравится наше дело. Когда он хочет встретиться? Через две недели. Вы не знакомы с Джеймсом Коми? Нет. Какой он? Высокий. Мне нужно больше, чем видео, если не хотим потерять это дело. Найдите что-нибудь. Спасибо всем, что приехали в Северную Каролину. Люди в этом списке снимались в видео под названием «Я снова живу». Это может быть ключевой уликой, доказывающей, что Purdue мошенничали в рекламе Оксиконтина. Чтоб лучше разобраться в подробностях, мы спонтанно допросим каждого участника. Чтоб у них не было времени договориться. Что вам нужно? Я Рик Маунткасл, федеральные органы. Чем могу помочь? Здравствуйте, меня зовут Рэнди Рэмзайер, я из правительства. А что случилось? В видео, где вы снимались, вы принимали лекарство Оксиконтин? Да, я принимал его после травмы. Я заметил, что вы не называли его «Оксиконтин». Мне сказали, что это социальная реклама для страдающих от боли, чтоб принимать обезболивающее было более комфортно. Но я то и дело оговаривалась и говорила «Оксиконтин». Ещё бы! А они: «Не говорите так, это обезболивающее». А продюсер просил вас не произносить слово «Оксиконтин»? Просил. Он также просил не говорить «опиоиды» или «опиаты». Как он просил говорить? Ну «лекарство». «Лекарство от боли». - Лекарство от боли? - Да. Когда мы закончили, мне сказали, я молодец. Представляю, как это тяжело, сидеть перед камерой и выглядеть нормально. О нет. Он умер пару лет назад. Ох чтоб этот гравий. Это из-за лекарства? О да, он подсел на Окси. А кто изначально попросил вас сняться в видео? Это мой врач, доктор Алан Спэнос. Алан Спэнос. Доктор Спэнос. Он выписал мне Оксиконтин, и. Да, он... Вы в порядке? Да, да. Кто изначально с вами связался? Рекламное агентство из Нью-Йорка. Так к вам обратились по поводу рекламного видео Оксиконтина? Нет, они сказали, это социальная реклама по управлению болью и применению опиоидов. Вы удивились, когда социальная реклама, к которой вы привлекли своих пациентов, оказалась фальшивкой и стала рекламой Оксиконтина? Видео всё равно было крайне полезным. Мы опросили ваших пациентов, и некоторые из них очевидно наркозависимы. Как вы знаете, один умер от передозировки. Ещё один к этому движется.15 тысяч врачей получили видео с рекламой Оксиконтина. И выяснилось, что он куда опаснее, чем утверждает видео. Вам что, всё равно? Моя задача здесь — лечить от боли, и я пользуюсь всем, что есть, чтобы это делать. В этой стране не умеют лечить боль, а опиоды были несправедливо оклеветаны. Оксиконтин сотворил чудо для пациентов, страдавших от боли годами, а теперь вновь начавших жить. Есть мошенническое видео, где людям сказано не упоминать конкретное лекарство, которое они рекламируют. Этого должно хватит, чтоб Коми не закрыл дело. Если он уже не решил его закрыть. Уйдёшь в отставку, если его закроют? Нет. А ты? Нет. Но буду зол. Есть ещё кетчуп? Да. Погоди. Алло. Это Рэнди Рэмзайер. Привет. Это Регина Картер. Вы оставили мне записку. Верно, это я. Я помощник прокурора, и я хотел бы поговорить с вами о видео, в котором вы снимались лет пять назад. Ладно. Когда мы можем вас навестить? Нам хотелось бы встретиться поскорей. Можем заехать сегодня. Сегодня? Да. Мы как раз заканчиваем ужин. Рик, возьмёшь чек? И мы сразу поедем к вам. Будем минут через 15-20. У меня таблетки просто перестали работать — Выросла толерантность, и врачи продолжали удваивать дозу. В итоге я принимала 160 мг в сутки. Вырубалась на работе, потеряла её, машину, а потом дом. Пришлось объявить банкротство. Очень жаль это слышать. И как вам удалось слезть с него? Ну как-то слезла. Мне было очень трудно. Но я думала: «Если не слезу с лекарства, мне конец». Когда осознали зависимость, вы обсуждали её с доктором Спэносом? Нет, я больше не ходила к этому человеку. Они нас использовали. Я помогла фирме заработать на наркотиках. Мы были пешками, убеждающими других, что привыкания нет. Я всё время чувствую себя виноватой. Мэм, вы не в ответе за это. Вы жертва, они вам солгали. Такие фирмы легко откупятся от обвинений. Чёрные детишки продают травку и садятся. Затем мы и здесь. Простите, что вмешаюсь. В вестибюле есть уборная? Да. Прошу вас. - Спасибо. - Не за что. Боже, как круто, что ты агент УБН. До сих пор не верю. Ты носишь пистолет? Почти всегда. А где прячешь? Не думал, что пистолет, прижатый к ноге, так заводит. Большинство парней в шоке от оружия. Не хотят встречаться с «мужественной» женщиной. Я изучал для департамента право на разработку в Сенегале. Любая работа более мужественна. Уверена, ты был самым красивым минералогом в школе. Минералог тут звучит красиво. Почему именно я? Решил, что ты одна из самых прекрасных женщин, что я видел. Приветик. Приветик. Я не хочу на тебя давить, но, может, хочешь завтра поужинать? Ну да, я бы с радостью, конечно, но мне придётся уехать из города на пару дней. Ладно. - Может, сразу, как я вернусь? - Да, класс. - Кофе? - Да. В СКОРОЙ РЕЗКИЙ РОСТ ЧИСЛА ПАЦИЕНТОВ С ПЕРЕДОЗИРОВКОЙ ОБЕЗБОЛИВАЮЩИМ ОКРУГ ХАРЛАН КЛИНИКА ОБЕЗБОЛИВАНИЯ ОКРУГ ХАРЛАН КЕНТУККИ Первичная консультация — 500. Затем каждый месяц за новым рецептом — за 125. Надо проходить осмотр для нового рецепта? Да, если хотите. Или можете забрать рецепт. Окно есть в следующий четверг, можете заполнить бумаги дома. А можно как-нибудь попасть к врачу сегодня? У меня ужасно болит плечо. Как и у остальных. Хорошего дня. Эй! - Эй! - Ах ты говнюк! Эй! Стоять! И не двигаться! Идём. Слышал когда-нибудь об эпидемии крэка? Бушевала в бедных районах в восьмидесятых. Большой процент чёрного населения сидел на крэке. Я была маленькой, жила в Вашингтоне, и через дорогу от квартиры бабушки был минимаркет. И на парковке была война. Торговали наркотой и убивали. Бабушку грабили три раза. Вот так я и росла, Лукас. Глядя, как умирают мои друзья. Если продолжишь в том же духе, то кончишь так же, как они. С вашей бабушкой всё хорошо? Ну да. Спасибо за заботу. Мне не нужны были деньги, я хотел украсть её рецепт. Как ты узнал, что он есть? Она вышла из той клиники. Там всем дают рецепт на Окси. И что бы ты с ним сделал? В классе есть девочка. В восьмом. И её старший брат подделывает документы, чтобы мы могли купить лекарства. Половину взять, другую продать. Сколько детей в школе принимают Оксиконтин? Не знаю. Половина. - Ну а сейчас как? Не больно? - Нет. - А если поднять повыше? - Ни капельки. То есть, ты полностью восстановил подвижность? Да. Прямо как раньше. Лекарство действует 12 часов? Ну, я не засекал. А что насчёт сна? Не просыпаешься от боли? Нет, я сплю как младенец. На той неделе я ходил в боулинг. Не думал, что ещё когда-нибудь сыграю в боулинг. Спасибо большое, док. Вы уверены, док? Я мог бы отвести вас в стэйкхаус. Абсолютно уверен. Глянь, какой пирог. У Нэнси лучшая курица в мире. - Что будете, док? - Привет, Бо, всё как обычно. - А вам? - То же самое. Вы близки с отцом? Не особо. Он писатель и профессор. Брат пишет рассказы, вот они близки. Мама поэт. Правда? Да. А я что-то типа Роджера Клинтона в семье. Ну уверен, они тобой гордятся. Да. А вы думали встречаться с кем-нибудь ещё? Не. Мне ни к чему. Приезжайте на наш семинар в Скотсдейле. Очень весело, и всё оплачено, и много интересных женщин. Врачи, медсёстры, специалисты. И Рассел Портэной скажет речь. - Правда? - Да, он главный спикер. Когда Шелли ещё лежала в больнице, я читал его статьи, и мне помогло. Признаю. Сделай мне одно одолжение. Скажи ему, что я благодарен. Безумно. Приезжайте на семинар и скажите сами. Эй, мам? Да, детка? Нам нужно кое о чём поговорить. Ладно. Это непросто принять, но я... люблю девочек. Всегда любила. Не как подруг. И я знаю, папа будет очень расстроен, но, может, поговоришь с ним, скажешь, что ничего не изменилось? Я всё тот же человек. Честное слово. Просто... Я больше не могу так жить. Мне хочется быть собой. Прости, милая, ты сейчас что-то сказала? Нет. Сильно достали? Я готова. К чему? Чтоб сделать это. Чтоб переехать в Юрика-Спрингс. Ты что, серьёзно? Мне куда лучше последнюю неделю. И я поняла: Ты права. Шахта — работа, это не жизнь. Я хочу жить с тобой. Твоё лицо совершенно. На нём не место угольной пыли. Привет, Бриджит. Нам сказали, ты здесь. Какого хрена? Приветик. Рад тебя видеть вновь. Как там дела с разводом? Закончился. Выпьете? Мы оба не пьём. Ещё бы. Не надо так, мы на одной стороне. Я вам помогаю. Пытаюсь сэкономить вам время. УСН, министерству и врачам нужны лекарства. И корпорации сделают всё, чтобы они их точно получили. И это будет продолжаться и дальше, пока мы не превратимся в нацию зомби. Видела рекламу Purdue «Я снова живу»? Ну да. Афера. На съёмках им сказали, это социалка. У нескольких участников — зависимость. Парочка мертва или почти. Знаете, кому это интересно? Саре Миллер и Джуди Коэн. Саре Миллер и Джуди Коэн. В отделе защиты прав потребителей. Я думал, у них у всех заговор с целью грядущего апокалипсиса. Нет, не у всех. Это все подсказки на сегодня, так что валите уже, будьте так добры, я буду вам очень благодарна. Спасибо, Бриджет. Соболезную насчёт развода. Нет слов. Я практически готов расплакаться, но это просто изменило мою жизнь к лучшему. Я прихожу домой, и у меня есть силы. Просто целый вечер на свои дела — немыслимо. У нас с самого начала проблемы с Purdue. Со всей маркой? Со всей маркой. То есть, когда Кёртис Райт одобрил маркировку УСН, были противники этого? О да. Дайан Шнитцлер писала ему, что «менее аддиктивный» похоже на брехню. Что ответил мистер Райт? Сказал: «Вообще-то, Дайан, это чистая правда». Кёртис Райт — специалист по медицинским анализам, выдавший Purdue беспрецедентный лейбл. А затем стал работать на Purdue. Не думаете, что это взаимовыгодное соглашение за столь щедрый отзыв о Purdue? Да, я понимаю, что это выглядит, как коррупция, но возможно, её не было. То, что сделал Кёртис, делают все в индустрии. Это как карусель, уходя из власти, люди устраиваются к тем же людям, кого они проверяли, на большую зарплату, и это законно. Так что, видимо, коррупция в самой работе системы. Вот реклама: Пишут, что нужно 2 таблетки в день, но часто на 12 часов одной не хватает. Каким же образом эта реклама получила одобрение УСН? Спросите Рональда Рейгана. Он теперь тоже работает в Purdue? Нет, он уничтожил УСН, и теперь они подчиняются корпорациям, а не контролируют их. 39 служащих на 35 тысяч продвигаемых лекарств. Как же они всё успевают? Дай мне пять минут. Здесь действует кодекс чести. Предполагается, что фирмы не лгут. Знаю. Так, если компания преступно солгала в своей рекламе, в чём обвинить их, если мошенничество особо крупное? Сара? Оставьте нас, пожалуйста! На вашем месте я бы обвинила их в незаконной маркировке. Впервые о ней слышу. Как и большинство. Это идеально, поскольку не нужно доказывать, что маркировка вызвала передозировки, приводить конкретные примеры, лишь что маркировка незаконна. Спасибо. - Не за что. - Да. Больше горячей! Ещё больше? Ты же и так кипишь, хватит уже, ладно, детка? Язык мне показала? Вот заберу! Вот, забрал! Твой язык ужасно вкусный. Ладно. Что у вас? Всё плохо. Минюсту дело не понравилось. Но стой, погоди-ка, а почему? Не рановато его хоронить? Без подробностей. Просто Коми не нравится дело. Понял, спасибо. Что такое? Минюст хочет закрыть моё дело. Разве не рановато? Я знал, что есть вероятность, что нас остановит Минюст. По-моему, это отстой! Только Коми про «отстой» не говори. А то он таких слов не любит. Нет, это Эшкрофт. Слыхал, он сделал Коми выволочку за слово «дерьмо». Если Коми закроет дело, я скажу: «Что за дерьмобургер, сэр?». Когда вернёмся, у меня операция. Меня не будет неделю. Что с тобой? Это рак простаты. Они его не сразу нашли, но ничего. Он не агрессивный. Просто нужна неделя. Мне очень жаль, Рэнди. Ты возьми 2 недели или 3, сколько нужно. Нет, нужна неделя. Можно за тебя помолиться? - Прям сейчас? - Могу. О нет, я... Нет, ничего. Не совсем моя тема. Но спасибо. Я пока пойду поищу салфетки. Говорить буду я. Даже если Коми нас закроет, это ещё не всё. - И что же дальше? - Дальше — конец. На ваше расследование поступают жалобы. Это чересчур. Это неправда, сэр. Мы ведём следствие по букве закона. Эти парни — профессионалы. И вопрос довольно серьёзный, поэтому к нему и столько внимания. Серьёзный? И чем же серьёзны цыплята? - Простите? - Цыплята? Да, цыплята. А что вы имеете в виду? О цыплятах, которых едят, или цыплёнок — трус? Трусишь, как цыплёнок? Я о еде. Что вам сделал парень с цыплятами? Полковник Сандерс? Нет, Фрэнк Пердью. Нет. Сэр. У нас следствие не по Purdue Pharms. У нас следствие по Purdue Pharma. Кажется, это по-другому пишется. Да, там на конце «А», а не «С». Да, Purdue Pharma. Это фирма, производящая Оксиконтин. Не те, что с цыплятами. Видимо, меня дезинформировали. Ну, кто бы на нас ни жаловался, они могут пытаться вас запутать, сэр. И не случайно. Мы только начали. И уже есть серьёзные зацепки. Манипулятивная реклама, ложные утверждения о привыкании и передозировке, а при этом Purdue продолжают врать о безопасности лекарства врачам, пациентам и УСН. Это крупное дело. Ну так займитесь им. ПРИВЕТСТВУЕМ ПРОФЕССИОНАЛОВ СФЕРЫ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ Могу я вам предложить... Привет, могу я вам предложить подарочную бейсболку Оксиконтин? Нет. - А, может, наш диск? - Нет, спасибо. - Ну ладно, хорошего вам дня. - Спасибо. Доктор Финникс, рад, что выбрались. - Да. - Фуршет огонь, да? Это да. - Я вас не обманывал. - Это факт. Прошу вас, познакомьтесь: Доктор Рассел Портэной. Я рад знакомству. О нет, для меня это честь, поверьте. Вы очень добры. Чувствую себя глупо, если уж честно, но я привёз вашу книгу, подумал, может вы подпишете её, если будет момент. Вы шутите? Я с удовольствием. Прекрасно. Да. Так, не позволяйте отвлекать вас от еды. Не упустите вон того лобстера. Ладно, Билли. Ну, скоро увидимся. Мы будем вон там. - Ладно. - Ладно, док. Мы рады, что вы нашли время в своём расписании, чтобы посетить нас здесь, и также рады ведущим исследователям боли в нашей стране. Здесь представители Американского Фонда Боли, Национального Фонда Лечения Боли, Американской Ассоциации Хронической Боли, Американского Общества Боли и Американской Академии Лекарств от Боли. Но первым делом мы хотим начать с главного специалиста по боли в стране. Он начальник отделения борьбы с болью и паллиативной терапии в Слоун-Кеттеринг, доктор Рассел Портэной. Это особенный момент в истории лечения боли. Больницы, врачи, НИИ, и даже УСН переосмысливают сам подход к лечению боли. И мы выяснили, что опиоиды определённых видов не так аддиктивны, как принято считать. Наркотиками злоупотребляют, и не уместны ни в одной инстанции. Но с разумным рецептом от врача они не вызывают привыкания. С большинством обычных опиоидов в плазме крови идут скачки между эйфорией и болью. Но периодическое действие Оксиконтина приводит к тому, что в плазме крови сокращается диапазон скачков, создавая эффект плато, в результате меньше эйфории и потенциала для злоупотребления. И врачи посещали эти еженедельные семинары? Да, многие из них. Это доктор Сэмюэл Финникс. У него частная практика в Аппалачи. А Дрею мы украли из «Джонсон и Джонсон», она занимается Югом. У неё там довольно много территорий. - Рада познакомиться. - Да, взаимно. Я из маленького городка в Алабаме, понимаю, как важен местный врач. Да. Вы выписывали Оксиконтин шахтёрам? Некоторым — да. Да, и он весьма эффективен. И что там происходило? Врачей часто привлекала Purdue Pharma. Вам стоит дать слово доктору Финниксу. Всем будет интересно его послушать! Гениально. Да, что вы скажете? Нет, я правда не готов говорить на публику. Прошу. Вы же авторитет. Вы на передовой. Подумайте, как чудесно, что история шахтёрского городка изменит жизни по всей стране. Это точно. И, кстати, это совсем просто. Я буду задавать вам вопросы, чтобы не приходилось придумывать. Поделитесь опытом. Городским парням полезно узнать, как делаются дела в провинции. Да, ну что ж, ладно. Я согласен. Ты будешь задавать вопросы? Да, конечно. Всё время буду рядом. Ну ладно. Давайте посмотрим. Доктор СЭмюэл Финникс, скажите, чем чаще всего болеют пациенты? Многие мои пациенты — шахтёры, так что там травмы спины, растяжение плеч, сломанные руки, всё такое. Скажите, по вашему опыту, боль — регулярная проблема в шахтах? Да. Верно, да. Я знаю о боли из первых рук. Моему отцу диагностировали редкую форму рака. Соболезную. Спасибо. Он выжил, но наблюдать, как он страдает — одно из самых сложных испытаний в жизни. У вас тоже был опыт подобного рода боли, верно? Был, верно. У жены был рак, и она не смогла с ним справиться. Мне очень жаль. Лекарство MS Contin ей очень помогло в последние дни, не так ли? Верно, да оно помогало. Поэтому я и хотел попробовать Оксиконтин для пациентов, не хотел, чтоб они страдали. Если есть лекарство, способное им помочь, я готов попробовать. Они тоже хотели попробовать, так? О ещё как. Я знаю, большинство людей, они не думают о том, каково нам в горах. Но эти люди... Когда стране были нужны самолёты во время Второй Мировой, откуда, вы думаете, взялась сталь? Мосты через реки, высотки, где вы живёте, стадионы, где мы смотрим футбол, там везде сталь. А сталь из угля. Я, наверно, слишком разболтался. Я разболтался? Нет, прошу вас. А кто, думаете, добывает этот уголь в этих ущельях в горах? Мои пациенты. Работа опасна, и они каждый день рискуют жизнями, чтобы в таких местах был свет. Чтобы был свет в больших городах. Чтоб был свет в ваших домах. И они несут бремя этой нации на своих плечах, и заслужили делать это без боли. Так что если лекарство поможет этим людям жить лучшей жизнью и кормить семью, тогда Purdue Pharma оказывает этим людям огромную услугу, и благослови их бог. - Нервничали? - Да. А с виду не скажешь. Вы прекрасно держались. Простите. Вы были невероятны, я посетил уже сотни семинаров, и ни разу не был так тронут. - Спасибо. - Большое спасибо. Дэниэл, не против, если я украду звезду выходных на пару минут? Конечно, нет. Был рад с вами пообщаться. Спасибо, и я. Должна сказать вам, вы говорили от лица людей, которым здесь редко дают слово. Спасибо, что подтолкнули меня. Это было прекрасно. Знаете, в Purdue есть отдел орАторов, они будут вам рады, вы же не против? Да, а что это? Мы платим им за посещение подобных мероприятий по стране. Платим от 500 до 3000 долларов за речь. Так им всем платят? О да, это не секрет. И вы подумайте. Ты был великолепен. Этот парень — чудо. Да, он правда уникален. И соболезную насчёт отца. Как он сейчас? Да, я... всё выдумал. У отца никогда не было рака. Сейчас впервые в жизни захотелось тебя трахнуть. Ты будешь что-то с этим делать? Уильям, сомневаюсь. Но пусть это и первый раз, но, может, не последний. Раз в месяц вы будете развлекаться на выходных и видеть мою широкую улыбку, если вы не против. Вряд ли кто-то может быть против вашей улыбки. Боже! Ты же сказала, он помог. Помог. Сейчас вернусь. Нередки случаи, когда высокая доза очень быстро теряет эффективность из-за развития толерантности. Пациенту приходится всё чаще повышать дозировку. И это опасно? Да, конечно. Это одна из причин частых случаев передозировки Оксиконтином. Вот здесь новые цифры, и вы увидите, как значительна разница по сравнению с первоначальными. - Лучше. - Отличная работа, Ричи. Действительно. Да, цифры продаж, очевидно, сильно возросли. Также видно, что врачи, посещающие семинары выходного дня, выписывают в два раза больше рецептов, чем те, кто нет. Значит, нужно больше семинаров. Но, что куда важней, удвоение дозы не только решило проблему «прорывной» боли, но и повысило нашу прибыль, ведь производство дозировки в 20 и 40 мг стоит почти столько же, сколько 10. Таким образом прибыль поступает быстрее, чем планировалось. Вот именно это меня и беспокоило. Что именно, дорогая кузина? А что, если у кого-то будет «прорывная» боль, а он уже на 40 мг? Продажи в этот квартал потрясающие, так что я счастлив объявить, что скоро запускаем новый продукт. Дамы и господа, пришло время вновь удвоить дозу, и я представляю вам таблетку в 80 мг. Обалдеть! Серия 3 Сегодня мы поговорим о таком явлении, как «прорывная» боль. Нам показалось подозрительным, что в рекламе Оксиконтина они никогда не упоминают его по названию. У меня нет слов, он изменил мою жизнь к лучшему. Мы сделали, что просили. Сказали: «Сделайте соцрекламу», — и мы сделали. Этот препарат на рынке всего три года, и уже наблюдается всплеск передозировок и преступлений. Purdue Pharma оказывает этим людям огромную услугу, так что благослови их бог. А что если у кого-то будет «прорывная» боль, а он уже на 40-а миллиграммах? Дамы и господа, пришло время вновь удвоить дозу, и я представляю вам таблетку в 80 миллиграммов. Частота пульса, температура, кровяное давление и частота дыхания. Это четыре основных физиологических показателя, по которым отслеживается состояние организма, и если эти показатели вне нормы — это указывает на возможные проблемы со здоровьем. Но я настаиваю, что если мы хотим знать, как пациент себя чувствует на самом деле, то этих четырех показателей недостаточно, ведь они не позволяют отслеживать боль. По боли можно сразу же понять, что пациент страдает. Так что же может лучше говорить о состоянии здоровья пациента, если не уровень боли? Посему сегодня я предлагаю медицинскому сообществу признать боль пятым основным физиологическим показателем. «ОКСИКОНТИН» ЛОМКА Ну, вроде лучше. Болит? Уже меньше. Хорошо, это радует. Уже месяц прошёл. Начнём снижать дозировку. Так что начиная с этого понедельника пьёшь таблетку в день в течение недели. А потом прекратим приём. - Да, хорошо. - Хорошо? Поняла. Если вдруг что — звони. Ну как должна была, когда поранилась. Хорошо. Вы тут босс. Именно, я тут босс. Ну а как там с Юрика-Спрингс? А, мы нашли риелтора. Она ищет нам местечко. С родными общалась? Ну, пыталась поговорить с мамой. И как? Похоже, я попаду в ад, и плевать, что я говорю. Думаешь, попадёшь? Нет. Я в это никогда и не верила. Даже в детстве. Ну, тогда поводов для переживаний меньше. Если ада и правда нет. Ну да. Что же, точно знать нельзя. Но как быть с семьёй? Прости их. Люби. Прояви терпение, и может они тебя удивят. Живи своей жизнью, Бетс. Иногда нужно уметь отпускать. Понимаешь? «ОКСИКОНТИН» БЕТСИ МАЛЛИН Да пошло оно. Множество врачей сообщают об успешном снятии прорывной боли с помощью удвоения дозы. Это натолкнуло нас на мысль о том, что прорывную боль можно предотвратить до её появления, и это вдохновило нас на... ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ДОЗИРОВКА Зачем начинать приём с десяти миллиграммов, если пациенту нужно 20 или даже 40? Мы не можем знать нужды конкретных пациентов, как их лечащие врачи, так что пусть медики и медсёстры определяют дозу индивидуально. А ты абсолютно прав. Да, согласна. Отличная идея, Майкл, отличная. Одобрено. Отлично. Всем спасибо. Так держать. Пол? Задержись на минутку. Я собираюсь запустить Оксиконтин в Германии. Как нерегулируемый препарат. - Германия? - Да. Если избежим строгого регулирования, то окажемся вне контроля. Но немецкие регуляторы куда строже УСН, с ними будет трудно договориться. Они же немцы. Спасибо за урок по географии, Пол. Я в курсе, что Германия — не в США. Возможно, перед тем, как расширяться, нам сперва стоит закрепиться в США? Подождём ещё пару лет, Европа никуда не денется. Они не согласятся. То же самое мне сказал дядя Мортимер, когда я предложил создать препарат от умеренной долговременной боли. Благодарю. (Говорит по-немецки) Если убедите провинциальных врачей индивидуализировать дозировку, то получите побочный эффект в виде индивидуализации вашей премии. Итак. Purdue также недавно провела исследование на пациентах с остеоартритом. Раздайте, пожалуйста. И если пациент принимает 60 миллиграмм в сутки или меньше, то может прекратить приём одним махом без побочек. И ваша задача — рассказать об этом врачам. Этот препарат — просто нечто. Ладно, теперь к приятным новостям. Начальство знает, как все вы стараетесь. И хочет вас за это поблагодарить, так что рад объявить, что Purdue Pharma запускает конкурс. На лучшего представителя. Лучшие менеджеры по продажам из каждого региона получат полностью оплаченную поездку на Бермуды! Так что, народ, продавайте наш препарат, и кто-то в этом зале отправится загорать на солнышке. Не обижайся, но я бы вскрыла тебе коронарную артерию, чтобы выиграть поездку. У меня идея получше. Удвоим дозу и объединимся. Если выиграю я, то возьму тебя с собой. А если ты — то ты меня. Или я полечу с тобой, если выиграешь, или с кем-то другим, если выиграю я. Ну, я не к этому клонил. Билли, ты, конечно, ничего, но я трахаюсь только с богатеями или красавчиками. И ты ни то, ни другое. Но ты забавный. И даже милый, когда не ведёшь себя как мудак. Так что давай будем друзьями? А то это одностороннее влечение уже напрягает. А можем быть друзьями, которые... трахаются на Бермудах, если я выиграю? Ну, я подумаю. Но для начала обнови свою таратайку. Когда индивидуализирую дозу. Красиво тут, док. Да, одно из любимых мест. Кстати, Дреа Прайс спрашивала, когда приедете в Орландо. Правда? Ага. Вы ей понравились. Езжайте, сводите... её на свидание. Свидание? Я уже не помню, что это. Даже не знаю, о чём говорить. Просто говорите о... Ну, знаете. Хотя я и сам не знаю, не спец по таким делам. Девушка-то у тебя есть, или как? - Нет. - Нет? Ну, есть одна продажница, она горячая штучка. Любит динамить меня. Ты в её вкусе? Определённо нет. Но флиртует, чтоб поддерживать интерес. Вот. Ясно. А как тебе такое? Может ты найдешь девушку, которой нравишься? Бред какой-то. Боже, вкуснятина. - Док. - Да? Хотел спросить. Вы бы начали приём препарата с высоких доз? Если у пациента сильная боль? Вы бы начали с 20 миллиграмм вместо десяти? Не. Начал бы с десяти и по необходимости поднимал бы. Ясно. А что? Да так, просто. Просто любопытствую. Как ваши пациенты на Окси? Хорошо. Хорошо. Одной постепенно... снижаю дозировку. Боль прошла, как рукой сняло. Не обязательно постепенно. Новое исследование показало, что если доза меньше 60 миллиграмм, то приём можно прекращать резко. Я его вам пришлю. Не. Я лучше постепенно. На всякий. Привет, Грейс. Я сегодня не приду. Ты с ума сошла? Я уже в «Гремучей змее». Извини, я просто... неважно себя чувствую. Что с тобой происходит? Ты странно себя ведёшь. Ничего, Грейс. Ничего не происходит, просто мне нехорошо, ясно? Звони, если нужна помощь. Нет. Не нужна. - Как скажешь, пока. - Пока. Чёрт. Чёрт! Блин. Я так долго жил с болью. Но затем принял препарат и я снова живу. Как видно по отрывку 1А из рекламного ролика «Я снова живу», Purdue манипулировала фактами, говоря об отсутствии привыкания, хотя это не так. И всех участников заманили на съёмки ролика обманом, заявив, что это социальная реклама, а не реклама Оксиконтина и многие из них теперь либо зависимы, либо погибли. Мы запрашиваем доступ к документации по маркетингу и исследованиям, чтобы узнать, имели ли место другие уловки, подобные представленным в суде. Ваша честь. Все эти заявления не имеют ничего общего с фактами. Моему клиенту известно о случаях зависимости в этой части света, но винить в этом Purdue Pharma — это как винить Budweiser в пьяном вождении. Это вина наркозависимого, а не производителя препарата. Требования прокуратуры неконкретны, и запрашиваемая информация конфиденциальна. Раз вины производителя нет... Местные представители закона не осознают, что здесь идет речь о национальном движении по борьбе с болью, которое больше моего клиента и его препарата. Организации по борьбе с болью не только поддерживают препарат моего клиента, но и более повсеместный приём опиоидов в целом. Мой клиент должен получить Нобелевскую премию, а вовсе не повестку в суд. Вынужден согласиться. Не в том, что касается Нобелевской премии. Ваши требования слишком неконкретны. В текущем виде. И чтобы я согласился их выполнить, предоставьте что-нибудь поубедительнее одного видео. Видео должно было хватить. Найдём ещё. Никто не обещал, что будет просто. Удачи с операцией. Уверен, всё пройдёт хорошо. Спасибо. Вернусь через неделю. Тебя никто не торопит. Через неделю. Привет, милый. Ты молодец. Врач сказал, всё прошло успешно. Ну слава богу. Проснулись? Ну как вы? Да что-то как-то не очень. Сильно болит? Да, да, болит немножко. Как бы вы оценили свою боль? По шкале от одного до десяти. ШКАЛА ОЦЕНКИ БОЛИ - Ну может на 1000. - Поняла. Введём вам 20 миллиграмм Оксиконтина. Это значительно снизит болевые ощущения. А у вас есть что-нибудь, кроме Оксиконтина? Почему 20, а не десять? Мы индивидуализируем дозировку под нужды пациента. Я не хочу Окси. Это самый безопасный и эффективный препарат. Просто дайте мне парацетамол. Ясно. Давайте-ка я дам вам буклет с информацией о болеутоляющих. Бояться нечего. БОЛЬ КАК ПЯТЫЙ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОКАЗАТЕЛЬ Рэнди, операция прошла успешно. Образование удалено, но надо посмотреть, что покажут анализы. Ясно. Как вы? Отказался от Оксиконтина, просит парацетамол. Его не хватит. Боль — пятый физиологический показатель, и её нужно контролировать. У вас есть сильные не-опиоиды? Мы можем дать ему мотрин. Но его эффект не продлится 12 часов. Как и у Оксиконтина. Этого хватит. Давайте мотрин. Джермейн. Проникновение в аптеку, убит офицер. И вор взял только четыре пузырька Оксиконтина. А больница в Кентукки выглядела как притон. Что ты там делала? Причёску. Блин, Бриджет. Смотри, чтоб проблем не было. Я просто передаю наблюдения высшим инстанциям. Ладно, я понял. Но дальше что? Ты скажи. Будь это кокаин, то мы бы ловили контрабандистов и мелких барыг, чтоб выйти на крупный синдикат. Так? Так. Но мне не нужна «операция перехват», чтоб понять, откуда дурь, я и так знаю. Откуда? Из каждой аптеки в этой стране. И я не могу защитить границы, потому что наркота уже здесь. Так и на кого нам заводить дело? На торчка из аптеки? На тот притон в Кентукки? Я не знаю. Без понятия. Но тут что-то нечисто, рецептурный препарат отправляет кучу людей в тюрьму. Найди картель, и я сообщу береговой охране. Но пока это местечковые преступления. Мистер Уэйтон? Бриджет Мейер, я вам звонила. Да. Здравствуйте. Что у вас тут? Ставим высокий прилавок, чтобы не перепрыгнуть. Третий взлом, и берут только Окси. А нельзя просто его не продавать? Пытался. Но мне пригрозили судом. И кто же? Женщина из Purdue. И что она сказала? Вела себя, будто хочет помочь. Будто давала мне дружеский совет. Сказала, что если откажусь продавать препарат, то на меня подадут в суд пациенты и врачи, и аптека обанкротится. В общем, выхода нет. А как её звали? Какого?... Нет-нет-нет, не выписывайте пациентам викодин. Множественные исследования подтверждают, что викодин разрушает печень. Мелочи нет! Бриджет Мейер, УБН, выйдите из машины. Я перезвоню. Извините насчёт мелочи. Постоянно стучатся. Я хотела задать пару вопросов насчёт ограблений аптек. Это точно не я. Не рискнула бы испортить новые туфли. Вы не подозреваемая, мэм. Фармацевты жалуются, что их принуждают продавать Оксиконтин. Кто принуждает? Говорят, что вы. И что вы угрожали им судом. Что? Вы серьезно что ли? Нет. Я просто давала совет. И сказала, что в суд подадут врачи и пациенты. Про компанию даже не упоминала. Они сочли это угрозой. Что их вынуждают продавать препарат, который они не хотят. Я не удивлена, что они не так поняли. Народец тут туповат. Последствия инцеста. Работодатель поручил вам угрожать фармацевтам? Нет. - И мне пора. - У меня ещё пара вопросов. - Я обязана отвечать? - Не обязаны. Тогда хорошего вам денёчка, мэм. - Спасибо за приглашение. - Какой разговор. Рад, что пришли. Гляньте на Ричарда, не знал, что он умеет улыбаться. Улыбка облегчения, что он не потопил компанию. Даже не знаю, я больше рада нашему хиту, или раздражена тем, что он не прогорел. Говорят, его недолюбливают. Терпеть его не могу. Он даже не слыхал про Оксикодон, пока я не рассказала, а теперь контролирует каждый наш шаг, будто он светила медицины. Он скажет тост. Тереза и я хотим выпить за открытие Института Саклера при Корнеллском университете, что делает нашу семью крупнейшими благотворителями в Америке. - Ура, ура! - Спасибо, Мортимер. Также я хотел бы поднять бокал за моего сына Ричарда. За его неустанный труд над нашим новым продуктом, Оксиконтином. Он вышел пару месяцев назад, но уже стал настоящим прорывом в купировании боли. Так что за Ричарда. За Ричарда! Привет, как ты? Показатели хороши, но могли бы быть ещё лучше. Продолжай настаивать, чтобы врачи индивидуализировали дозы. А я буду держать руку на пульсе. Спасибо. Анч, пёсик. Хороший мальчик. Хороший мальчик. Папа не любит, когда ты его приводишь. А мы ему не расскажем. Анч — это полное имя? Что нового? В общем... с Германией не получится. Почему? Надо доказать, что Оксиконтин не вызывает зависимости. И мы не можем этого сказать. Ну, что за упадничество. Проведём ещё долгосрочное исследование, соберём данные. А я и не знал, что они проводились. Доктор Ричард. Если начнём продавать Оксиконтин без строгого регулирования, то им начнут злоупотреблять, и его переклассифицируют в регулируемый препарат. Как же меня достало выслушивать ваши чёртовы «нет»! Мне нужно «да». Германия — не США, мы не сможем найти лазейку в законах. Ты тратишь время на дело, которое не выгорит. Там другая культура. Немцы не верят в опиоиды. Они считают, что боль — это часть исцеления. Пол, дай нам минутку. Ричи. Всё же хорошо. Правда. Препарат взлетел. Дела идут в гору. Слетайте с Бет в отпуск. Расслабься. Проведи время с Дэвидом и девочками. Джонатан, у нас нет времени расслабляться. У нас нет и никогда не будет права расслабиться. Слушай, я знаю, что могу давить на людей. Но у нас с вами есть реальная возможность помочь всему человечеству избавиться от боли. Так что мы должны начать продавать этот препарат в Германии. Прошу, Джон, просто не сдавайся так быстро. Хорошо. Ладно, мы попытаемся. Спасибо. Повезло нам с погодкой, да? А то. Приятно иногда вот так отвлечься от всего. Аминь. Я бы так весь день сидел и просто смотрел на воду. Мир просто сошёл с ума. И не говори, что творится. А ты слышал или, может, читал о программах... Куда отправляют гомосексуалов на лечение, чтобы вымолить из них дурь? - Слыхал? - Да, вроде слыхал. - Да? - А что? Да у меня друг из Гринсборо отправляет своего сынка в такую. Думаешь, это не работает? Да шарлатаны они все. Молитвы — это, конечно, хорошо, но они помогут с этим не больше, чем со всем остальным. Не сочти фанатиком, Док, но если у тебя такой ребёнок, и ты веришь в слово божье, то надо же хоть попытаться. Ну да, вот только современные исследования гласят, что это врождённое. Их не изменить. Исследования, значит? Ну да, да. Ну, не знаю. Может. У моего кузена ребёнок... может быть таким. И это противоречит всем его взглядам. Скажи своему кузену, чтоб он задумался, каково его ребёнку. Не уверен, что он сможет смириться. Конечно, сможет. Пусть просто вспомнит, что любовь к ребёнку... важнее всего на этом свете. Он очень его любит. Очень. Всё хорошо? Да, порядок. Просто устала. Ну, жара, вроде, нет. Джер, иди ужинать. Спасибо, господи, за хлеб насущный и еду во светлое благо. Аминь. Ну что, что-нибудь поймал? Пару мелких форелей, но сразу же отпустил. А Финникс? А, нет. Он, кажется, не рыбачить пришёл. А чтобы поговорить о сыне-гее своего друга. С чего бы это? Кто бы знал. У него надо спросить. Но он прям не унимался. Сказал, что согласно исследованиям, это врождённое, и так далее. Это в нём... городской говорит. Он живёт тут уже 40 лет. Ну, значит он не верит в слово божье. Худшее, что может услышать родитель, это... что его ребенок... «того». Гей или лесбиянка. Или что там ещё есть. Меня бы это убило, Бетс. Просто убило бы. Что же... значит, ты не жилец. Хочешь что-то сказать, или опять подошлёшь дока? Я уже сказала. Ты не слышал? А ты что? Услышала меня?! Не смей повышать голос в моём доме, поняла? Можешь не переживать. Я уйду, пап. Чтоб тебе не пришлось смотреть на дочь-лесбиянку. Что же... - Это к лучшему. - Нет! Ладно. Уеду на выходных. - Давай. - Нет, Джер, нет! Никуда ты не поедешь! Нет. Поеду. Раз мне тут не рады. Нет! Она не обязана уезжать! Мне всё равно. Мне всё равно! Мне правда без разницы. Мне плевать, Джерри. Твою мать. Твою мать. Ты проверила метан? Бетси! Ты метан проверила? Да. Да, порядок. Порядок. На помощь! Ты проверила уровень метана? Конечно, проверила. Как Эдди? Скажи. Он может потерять правую руку. Сколько там было? На датчике перед взрывом? - Выше четырёх? - Нет. При таком уровне машина отключается. И мы оба знаем, что иногда это не срабатывает, поэтому надо проверять! Пыль закрывала показатели? Скажи им правду. Могло быть выше. Ты понимаешь, что из-за тебя могли погибнуть люди? И что шахту теперь могут закрыть? Ты представляешь, сколько убытков принесла? Я не понимаю. Что не понимаешь? Я не... не понимаю, что со мной творится. (Говорит по-испански) Угостишь? Конечно. Тебе понравится. Хочешь присоединиться? Я тоже так могу. Погоди-ка, извини. Вкуснятина. Слушай, это по работе. Ничего же? Без проблем. Алло? Агент Мейер? Это Майк Уэйтон, из аптеки. Если вы ещё ищете того вора, то его нашли. Да? И где же? В его ванне. Умер от передозировки. С дочкой в соседней комнате. Я не хотел продавать препарат, но эти люди... Бриджет! Простите пожалуйста, но мне надо идти. Спасибо. И поверьте, это не ваша вина. Спасибо вам. - Взять ещё? - Не надо. Нет? Может, давай постоим тут? Давай сюда. Сколько детей в школе принимают Оксиконтин? Половина. Бриджет? Я тут. Всё хорошо? Да, порядок. Мы встречаемся всего девять месяцев. Но я ещё никогда не был с кем-то, кого я уважаю, кем восхищаюсь, интересуюсь и люблю так же, как тебя. Ты моя героиня. И для меня будет честью... если ты станешь моей женой. Боже мой. Да? Да! Да! Боже мой, прости. - Ничего. - Обалдеть. Вот. - Подошло? - О божечки. О божечки! - Хорошо. - Вызывали, сэр? Не лезь в дела контроля лекарств. Ты выступила, и мы выслушали. Но это не давало тебе права начинать независимое расследование. Я понимаю, сэр, и сразу же рассказала контролю лекарств всё, что мне известно, но мы должны продолжить расследование. Почему? Агент Спеллман сказал мне, что мы не можем расследовать продажу Оксиконтина, потому что у нас нет картеля. Препарат продается легально, и опиоиды одобряются медицинским сообществом. Но мне кажется, я нашла наш картель. - Да ну? - Да, сэр. Я даже знаю их адрес. Трессер-бульвар 201, Стэмфорд, Коннектикут. Там главный офис Purdue Pharma. Они производят Оксиконтин, и они и есть наш картель, сэр. Они обманывают пациентов и врачей о безопасности препарата, вынуждают аптеки продавать его и грозят судом. И УСН — невольный сообщник, ведь оно одобрило этикетку, где написано, что Оксиконтин не вызывает привыкание, как другие опиоиды, но это явно не так. Сан-надзор в сговоре с Purdue? Возможно. Человек, который одобрил эту нестандартную формулировку на этикетке, теперь работает на Purdue. - Серьёзно? - Да, сэр. Кёртис Райт. Мы должны действовать. Мы должны начать расследование против Purdue Pharma прямо сейчас, сэр. Ты не слишком привязана к служебному пистолету? А что? В отделе контроля лекарств оружие не положено. Вы меня переводите? Нет. Нет, я тебя повышаю. Будешь замначальника отдела контроля лекарств. Там пригодится человек с яйцами. Согласна. Поздравляю, Бриджет. Ты теперь самая высокопоставленная женщина в УБН. Спасибо. Привет, Док. Это Рик Маунткасл, прокуратура США. Мы хотели задать вопросы по делу, которое мы ведём. Конечно. Рэнди мне рассказал, что медсестра настаивала на том, чтоб он принимал Оксиконтин. - Это норма? - То есть? Это политика больницы — впаривать Оксиконтин? Если мы не снимем пациенту боль, то теперь на нас могут подать в суд. Или напишут отрицательный отзыв в сети, за что сотрудники получат нагоняй. Пару медсестёр даже уволили. - Так только у вас? - Нет. По всей стране. Интернет всё изменил. Отзывы в интернете повлияли на частоту прописывания опиоидов? Как вы? Уже получше. Спасибо за помощь, док. Ну хорошо. Я позже зайду. Опытные сёстры их не любят. Опиоиды. Вот, посмотри. Организации по борьбе с болью проникли в палаты, они просто обожают буклеты. До этого ни разу не слышал про пятый показатель. А теперь он из каждого утюга. Спасибо, что собрались. Я Роджер Тёрби, фонд Аппалачи по борьбе с болью. И сегодня мы обсуждаем опиоиды. О них в последнее время много говорят, и многие люди к ним пристрастились. Так что мы решили собрать экспертов и обсудить эту ситуацию. Сперва я передам слово мисс Барбаре Маллинс, члену редколлегии журнала «Про боль». Спасибо вам, что пришли. Масштабы опиоидной зависимости растут. Но очень важно различать наркоманов и людей, которым препарат нужен для снятия боли. Это единая позиция? Что проблема не в лекарстве, а в наркоманах? Несомненно. Но фармацевтическим компаниям стоит сотрудничать с органами правопорядка, чтобы препараты не попадали в руки наркоманов. Они тоже за это в ответе. У меня утром так разболелась поясница, что я не могла встать. И когда почувствовала себя нормально, то испугалась, что лекарство запретят из-за наркоманов. Этому не бывать, мы сделаем всё, чтоб вы не остались без лекарств. Мужчина на галёрке. Здравствуйте, я слышал, что Оксиконтин вызывает гораздо более сильное привыкание, чем заявляет производитель. Это правда? Нет, это заблуждение. На наркоманов приходится куда больший процент продаж викодина. Да, куда больший. И, кроме того, викодин вреден для печени. Я бы не рекомендовала его принимать. Я тоже. Особенно учитывая, что Оксиконтин вызывает привыкание у менее чем 1% пациентов. Здравствуйте! Как вы? Хорошо, а вы тут как? Скучали по вам. Все в переговорной. Опять к этим маньякам. Общество боли проталкивало их годами. И когда боль признали пятым физиологическим показателем, Джеймс Коми стал сторонником опиоидов. - Привет, Грег! - Привет. Кажется, у вас тут нескучный разговор. Сейчас возьму пивка и присоединюсь. А ты не обманул, и впрямь одна неделя. Как ты, Рэнди? Кажется, пронесло. Анализы чистые. Рад это слышать. Так... что с фондами по борьбе с болью? Они чисты, да? Просто кучка благодетелей. Ну да. Филантропы года, блин. Мы начали с фонда Аппалачи. Подняли налоговую отчётность. И ты был прав, Рик. В 2000 году они получили грант на 20 000 от Purdue Pharma на создание организации. Что их выдало? Они хвалили Оксиконтин и поносили викодин. Тонко. Purdue как-то связана с другими сообществами? Господа. Пристегните ваши ремни. Американское общество боли позиционирует себя как независимое врачебное сообщество, которое финансируется фармацевтическими компаниями и получает солидные гранты от Purdue Pharma. И Purdue была выгодна успешная инициатива общества по признанию боли пятым физиологическим показателем. Также Purdue щедро спонсировала Американскую академию медицины боли и в 1997 году выделила 500 000 долларов на совместный научный доклад этих двух сообществ, в котором они призывали к более широкому применению мощных опиоидов. Также Purdue спонсировала группы защиты пациентов, такие как Национальный фонд лечения боли, или Американская ассоциация хронической боли. Но, по сути, Purdue Pharma приложила руку к созданию целой сети сообществ, которые позиционировались как независимые, но все активно выступали за применение опиоидов. Позвольте подойти, ваша честь. Вы уже могли видеть эту шкалу. Ведь она висит в палатах и врачебных кабинетах по всей стране. Её создали «Партнёры против боли» — якобы образовательное сообщество, нацеленное на борьбу с болью. Но на самом деле, ей полностью управляет Purdue Pharma. Ей на все 100% владеет Purdue. По сути, это теневая компания Purdue, которая проникла в больничные палаты и врачебные кабинеты как потайной инструмент убеждения врачей, медсестёр и пациентов в необходимости опиоидов. Протестую. Домыслы. Purdue не скрывает связь с «Партнёрами против боли». Тогда почему тут написано название другой компании? Ваша честь, это... Продолжайте. У «Партнёров против боли» также есть сайт. Он замаскирован под защиту интересов пациентов, и размещает ссылки на специалистов. Но все специалисты по этим ссылкам назначают пациентам Оксиконтин чаще обычного. Поэтому сообщества, финансируемые Purdue Pharma и другими компаниями, по сути являются рупорами пропаганды «Большой Фармы». Обман настолько убедителен, что даже представили Purdue считали, что используют независимые данные, когда цитировали исследования со слоганами вроде: «Боль — пятый физиологический признак». И, конечно, ответ на боль — это всегда... всегда широкое применение опиоидов. За последние пять лет приём опиоидов достиг масштабов времени приёма закона о налогах на наркотики в 1914 году. Ваша честь. Даю разрешение. Предоставить всю запрашиваемую документацию, касающуюся маркетинга, исследований и продажи. Отлично. Мы их сделали, босс. Уверен, вам уже не терпится узнать результаты конкурса. Да! Хорошо, но перед тем как назвать победителя, не могу не сказать, какой потрясающий квартал вы провели. Благодаря вам, врачи начали выписывать препарат с 20-и и даже 40-а миллиграмм! Вы жжёте, ребята! Да! Ура! Но, к сожалению, победитель может быть только один. И в этом квартале им стал... Тодд Брюнвард! Да, мать вашу! Вот так! Тихо, тихо. В общей сумме Тодд продал Оксиконтина на 767 000 долларов! Один из лучших показателей в стране. Тодд, поднимайся. Расскажи, как ты умудрился. Ну, главное не переставать крутиться и идти к цели. Я обошёл каждого врача в списке, и рассказал о индивидуальной дозировке. Трынди больше. Крутился он, как же. В смысле? У него есть дойная корова. Свой нарконвеер. Нарконвеер? Врач, который прописывает лишние лекарства. Настоящая золотая жила. Тодд работает пару часов в месяц, а потом играет в игры и курит траву. Так нечестно, что победил он. Да уж. А разве о таком враче не надо сообщить? Сообщишь, тебя уволят. Purdue это одобряет? Ну конечно. Кто убивает дойную корову? Её надо доить. - Сэм! - Привет. Передать не могу, как я рада тебя видеть. Сколько зим. Слишком много. Выглядишь отлично. Ну брось. Поделись секретом. Думаю иногда, как ты сидишь в том доме, и сердце кровью обливается. Шелли бы этого не хотела. Сама виновата. Это она вытаскивала меня в горы. Знала, что ты пойдешь за ней. Да. Знала. Ты об этом не жалеешь? О чём? Что столько лет провёл в Аппалачи? Дьюкский университет, аспирантура в Джона Хопкинса. Солидно. Да, есть такое. Да. Нет. Мне тут нравится. То есть, я, конечно, не так свою жизнь представлял, но... тут славно. Было. Пока твоя сестра не ушла. Я тоже скучаю. Но тебе ещё жить да жить. Ну да. Знаешь... поэтому я к тебе в общем-то и зашёл, Барбара. Просто вся эта тема того, чтоб опять начать встречаться... Мне даже вслух это слово странно говорить, но... Не знаю. Думая об этом, я чувствую вину. Будто... я предаю Шелли, понимаешь? А ты кого-то встретил? Не знаю. Может. Ого. Сэм, ты предашь зажигалку, на которой женился, только если до конца жизни будешь сидеть дома один. Она не была бы против? Ты используешь боль как повод прятаться от жизни. Время тебе снова начать жить. - Алло? - Привет. Ну надо же, это мой рыцарь в сияющих доспехах? А, ну... Да, наверное. Скажи, что приедешь в Орландо через пару недель. Ну, что же... собственно, я потому и звоню. Спросить, хочешь ли ты этого. Ну конечно, хочу. Рад слышать. Да, и ты толкнёшь ещё одну речь, и на этот раз тебе заплатят. И возьми плавки. Ну, хорошо. Только не уверен, что они у меня вообще есть, но... надо будет купить. Слушай, давай я тебе перезвоню, надо ответить. - Ладно, давай. - Ага. - До скоро. - Жду с нетерпением. - Алло? - Доктор Финникс! Вы где? В Вашингтоне, заехал к сестре Шелли. Возвращайтесь скорее. У нас тут взрыв на шахте. - Серьёзный? - Все живы. Но много травм. Бетси Маллум совсем плоха. Понял. Ладно, уже еду. - Утречко. - Здравствуйте. Великовата машина для пары коробок. Хотят завалить нас бумагами. Это меньше половины. Мать честная. У нас на одну каталогизацию год уйдет. И всё это время они будут продавать таблетки. Итак, мы общались с немецкими регуляторами. И это как об стену горох. Почему ты выбрал страну, где сложнее всего в мире запустить нерегулируемый препарат? Иди за мной. Простите за вторжение, но дадите мне пару минут поговорить с братом? Конечно. Я хочу запустить Оксиконтин именно в Германии, именно потому что у них самое строгое законодательство во всей Европе. Если Оксиконтин выйдет там как нерегулируемый препарат, даже если вскоре запретят, Германия откроет нам доступ в остальные страны Европы, что позволит выйти на большинство фармацевтических рынков мира. Никто в истории этой семьи не сможет повторить нашего достижения. Мы избавим весь мир от боли. К сожалению, рентген показал, что у вас четыре сломанных ребра. Да. Я и сам понял. Спасибо вам, док. Доктор Финникс, не торопитесь, у вас серьёзная травма. Знаю. Не сомневайтесь. Просто меня кое-где ждут. По шкале от одного до десяти, как вы оцените вашу боль? Это что? У меня очки не с собой. Шкала для оценки боли. А, никогда таких не видел. Не знаю. Пять, шесть. Ну, пусть будет пять. Понял. Дам вам 20 миллиграммов Оксиконтина. 20? Я обычно начинаю с десяти. Это индивидуальная дозировка. Серия 4 В чём обвинить их, если мошенничество особо крупное? В незаконной маркировке. Предоставить всю запрашиваемую документацию, касающуюся маркетинга и продажи. Хотят завалить нас бумагами. Я тебя повышаю. Будешь замначальника отдела контроля лекарств. Согласна. Худшее, что может услышать родитель, это что его ребенок «того». Меня бы это убило, Бетс. Значит, ты уже не жилец. Ты понимаешь, что из-за тебя могли погибнуть люди? Я не понимаю, что со мной творится. Нерегулируемый статус в Германии откроет нам доступ в остальные страны Европы. Скажи, что приедешь в Орландо через пару недель. Собственно, я потому и звоню. Двадцать миллиграммов Оксиконтина. - Достал. - Опа! - Здорово. - Сколько там? - Восемьдесят. - Охренеть. - Бомба. - Вот это тема. Поехали. Стоп, ты что делаешь? Закинуться хотел. Не, чел, их занюхивать надо, сейчас покажу. Да какая разница? Элизабет Энн, ты с нами? Так штырит быстрее. - Уверен? - Да. Я раньше закидывался. Purdue когда-либо сообщали, что обойти оболочку Оксиконтина очень легко? Нет, они заявляли, что медленное всасывание из-за оболочки делает Оксиконтин непривлекательным для наркоманов. И оболочку было трудно растворить? Нет, это... было проще простого. Достаточно было смочить её слюной, а затем просто стереть. И наркоман получал полный доступ к 12-часовой дозе препарата. Таблетку можно было раскрошить и занюхать. Вот так. Понеслась! Охренеть. Скажи? У меня аж встал, блин! - Капец. - Так, а где Элизабет Энн? Элизабет Энн! Эй! - Ты что там стоишь? - Иди к нам! Ты что, не бойся. Всё чётко. Ты следующая. Первый раз - лучший. Вот так! Охереть. Я следующий, да? Да, давай покажу как. О господи, господи! Не сдыхай, Райдер! Он оклемается. Едем к его мамке. - Нет, нельзя. - А, может, в сраную больницу? В больницу тоже нельзя! Вытаскивай его! Что нам делать? Джон, не умирай, пожалуйста! Ну же, чувак. Пожалуйста! Это что такое?! Льда не было. Это рыба?! Замороженная, он очнётся. - Вставай! - За что? Вставай, сука! Твою мать! Валим отсюда! И оставить его тут? - Живей! - Я его не брошу. Элизабет Энн! Едем! ЗАПРАВЛЯЯ БУДУЩЕЕ Привет. Вот. Что за хрень? Одни десятки. Врач что-то заподозрил. Дал только на четыре дня. Твою же мать! Какого хера?! Завтра будет ломать. А меня нет?! Ты же барыга, чего я этим занимаюсь?! А что насчет Флориды? Там клиники обезболивания. Слишком далеко. Нас уволят. Это единственный вариант, все остальные ты уже просрала! Я не умею врать. Мне не верят. Так едем во Флориду, там всем насрать. Дадут, сколько попросим. Я не могу. Не могу. Тогда выметайся. - Я сказал, вали нахрен! - Уолт. Твою налево, Уолт. Сука! А вот тут? Да. И боль всё сильнее. Ясно. Уже встать без таблетки не могу. Пьёшь два раза в день? Да, но толку? Понятно. И когда не пьёшь, тоже болит? Ещё как. Но я не хочу их больше пить. Нет? Я или сплю весь день, или думаю о следующей дозе. Понял. Что же, тогда начнём снижать дозировку. Но мы пытались. Знаю, попробуем ещё. Уменьшу дозу с 80-и до 40-а, хорошо? А если возникнет синдром отмены, то выпишу тебе Ксанакс, договорились? Мы разберемся. Сколько у тебя осталось таблеток? Половина. Хорошо. Оставь пузырек у меня, а я выпишу дозировку пониже. Ну ладно. Тебе скоро станет лучше, понял? Обещаю. Спасибо, Док. ЛОМКА Я горд почтить память моего старшего брата, Артура Саклера, включив его в зал славы фармацевтической рекламы. Во многом Артур был пионером фармацевтической рекламы. Он первым понял, что решение о приёме препарата принимают не сами пациенты. А их лечащие врачи. Из-за еврейского происхождения он был изгоем в индустрии, и основал свою компанию. Он рекламировал продукцию непосредственно врачам через научные издания и исследования от уважаемых медицинских сообществ. Конечно, иногда эти сообщества и эксперты спонсировались Артуром. Кто из них большая сволочь, дядя Мортимер или дядя Артур? А если серьёзно... Думаю, тут ничья. Он навсегда изменил не только методы продвижения лекарств в этой стране, но и саму фармацевтическую индустрию. Твой дядя неплох. Для того времени. Тут не написали про зомби, в которых валиум превратил некоторых пациентов. - Ему всё сошло с рук. - С натяжкой. Но он разбогател. Бет, милая, дашь нам пару минут наедине? Конечно. Спасибо. Обязательно было это делать? Что? Говорить, что он не вызывает привыкания. Даже если УСН... Не начинай, нам уже поступают жалобы о признаках зависимости у пациентов. Только в Западной Вирджинии. Там это норма. Эти деревенщины только и делают, что торчат. Ещё Мэн и Кентукки, все штаты начальной фазы. Препарат запретят, если на него подсядет больше, чем 1%. И год хороших продаж не покроет 40-а потраченных миллионов. Будут предложения? Возьми на вооружение метод Артура. Найди эксперта, который расскажет правду о нашем чудо-препарате. У нас есть Рассел Портэной. Нет. Нам нужен кто-то более агрессивный. Учитывая, что заявление об 1%... Какой там термин? Чушь собачья. Ладно. Найдём агрессивного эксперта. Нет, остеоартрит был просто невыносимым. Ничего не помогало, пока я не понял, что пациентке нужен препарат против прорывной боли. Так что я выписал ей метадон, и через пару дней она вернулась в норму. Метадон? Вы просили агрессивного. У него есть теория о псевдо-зависимости. Он утверждает, что зависимости не существует. - И кто он? - Дэвид Хеддокс. Стоматолог, сейчас возглавляет кафедру лечения боли в Эмори. Подходящая карьера. Встретитесь с ним? Определённо. Думаете, опиоиды выписывают недостаточно? Десятки лет. Что показало исследование Портер и Джика. При надлежащем уходе, опиоиды абсолютно безопасны. Я недавно читал о вашей теории, почему собственно и захотел встретиться. Спасибо. Дайте угадаю. Псевдо-зависимость. Именно. Как вы придумали... То есть, как вы обнаружили псевдо-зависимость? В общем, у меня... У меня был один пациент 17-и лет с лейкемией и классическими признаками зависимости. Но когда мы повысили дозу, всё прошло. Оказалось, никакой зависимости нет. Дело было в недостаточной дозировке обезболивающих. То есть, псевдо-зависимость... значит... что симптомы зависимости - это на самом деле признаки недостаточного обезболивания? Именно. Да, прекращение приёма препарата не помогает. А приносит страдания. Пациентам нужна дозировка повыше. И все симптомы так называемой зависимости как рукой снимет. Так... Так вы считаете, что любая зависимость - Это на самом деле псевдо-зависимость? Если мы говорим о лекарствах? Да. А в редких случаях, когда у пациента появляется привыкание, то это не вина лекарства или врача. Скорее всего, пациент и так был наркозависимым. Вследствие генетических дефектов. А что насчет сигарет? Зависимость или псевдо-зависимость? О, курение - это определённо псевдо-зависимость. Надуманная. Вы хотели бы работать на Purdue Pharma? Доброе утро. По финансированию новостей нет? И тебя с добрым утром, Рэнди. Как Дженнифер, детишки? Извини, доброе. Другое дело. Знаешь, как-то это странно, что ФБР не хотят выделить нам хоть немного ресурсов. Мой сын назвал бы это недееспособным правительством. Ему же четыре, Рик. Я уже начинаю чувствовать себя ущербным. - Доброе утро. - Доброе. Что там? Из «Медикейд» так и не перезвонили. Но позвонили из офиса доктора Джика и сказали, что он недоступен. «Недоступен»? Сегодня? Я так поняла, недоступен вообще. Да, доктор Джик недоступен. Это я слышал, не объясните, почему доктор Джик отказывается говорить со мной? Он занят, но я передам, что вы звонили, спасибо. Интересные дела. Какие новости? Главным доводом в продвижении препарата было заявление, что зависимость возникает меньше, чем у 1%. И этот показатель основан на исследовании Портер и Джика, проведённом доктором Хершелом Джиком в... Бостонском университете. В Бостоне. Дайте угадаю, липовое исследование спонсировала Purdue? Как с болью? Это одна из версий, и мы позвонили доктору Джику, чтобы это обсудить. Но произошло кое-что любопытное. Он наотрез отказался с нами говорить. Как правило, только виновные так поступают. Если исследование Джика и правда было липовым, то мы легко сможем доказать факт незаконной маркировки. И если найти того, кто за это отвечал, то сможем... Обвинить в мошенничестве. Именно. Рабочая зацепка. Это дело занимает слишком много времени. Точно. Нам нужно финансирование и на другие дела. Знаю-знаю. Почему ФБР или УБН не выделят нам ресурсы? Без понятия. Может, они просто не в курсе дела. Попробуйте обратиться к полиции штата Вирджиния. В отдел махинаций с лекарствами, они возьмутся. И чем больше нароем - тем весомее дело. Да, просто трудно что-то нарыть без должного финансирования. Я знал, что придётся туго, но не ожидал, что нам не предоставят даже новые компьютеры и сканеры. Ребят, я всё это понимаю, честно. Но придётся потерпеть. Ладно? Ладно. Посмотрим, как пойдет. Ладно, ребят. Идите обедать. - Спасибо. - Держите в курсе. О, Рэнди! - Сэр? - Как ты? Как здоровье? На днях ходил на плановый осмотр, и ничего не нашли. Молоток. Рад слышать. УПРАВЛЕНИЕ ПО САНИТАРНОМУ НАДЗОРУ Оксиконтин становится одной из главных причин передозировки в стране. В газетах постоянно пишут об арестах в глубинке, где преступления на почве наркотиков зашкаливают. Это дело контроля лекарств и местной полиции. Верно. Но для правоохранительных органов это стало непосильной задачей из-за того, как легко достать препарат. Его можно купить практически в каждой аптеке страны. И что вы предлагаете? Я думаю, что наилучшим решением проблемы станет продажа лекарства только при сильной боли. Это сильнодействующий наркотик, который прописывают при зубной и даже обычной головной боли. Если не продавать его при умеренной боли, то вот так просто мы уберём миллионы таблеток с улиц. А как же миллионы пациентов, которым нужен препарат? Если боль сильная, они не потеряют доступ к нему. Но эта новая мода прописывать опиоиды при легкой боли привела к всплеску преступности и наркозависимости. Задача УСН - следить за безопасностью препарата. И если Оксиконтин принимать по инструкции, он безопасен. Вынуждена не согласиться. Единичные случаи злоупотреблений ничего не доказывают. Кроме того, наркозависимые злоупотребляют всеми опиоидами. Так что пока не докажете, что сам препарат опасен... мы не сможем ограничить его продажу. Ладно. Что же... раз не хотите помогать... я позвоню в Purdue... и обсужу это с ними лично. Так и сделайте. Сделаю. И ваша маркировка о том, что препарат реже вызывает привыкание, - полная липа. Пересмотрите её. И поскорее. Зачем начинать с 20-и миллиграммов, если 40 окажут больший эффект? Так что повышайте дозу до тех пор, пока пациенты не скажут вам «спасибо». Мне тут перепала пара билетов на матч Хокис, если хотите. Вы же самая усердная медсестра в штате. Серьёзно, вы заслуживаете выходной в спа. Даже если вас не заинтересует - хоть сходите в бар. Да, я к тому и веду. Главное - это индивидуализация дозы. ФИННИКС СЭМЮЭЛ, ФИНЧ КРИК Большинство симптомов зависимости - Это результат недостаточного обезболивания. И панацея от этой псевдо-зависимости - Повышенная дозировка препарата. Более чем 100 000 врачей, почти половина докторов страны, получат буклеты о псевдо-зависимости. Выдавайте их всем врачам, у которых есть пациенты с зависимостью, то есть псевдо-зависимостью. Вопросы? Да? На прошлой неделе врач сказал мне, что два его пациента принимали больше таблеток, чем нужно. Он переживает, что у них выработалась зависимость. Нет-нет-нет, похоже, тот врач назначил меньше, чем нужно. Не меньше. Они принимают по 80 миллиграмм в день. Если я скажу, что это псевдо-зависимость, и попрошу удвоить дозу, он вышвырнет меня из кабинета. Я называю это «упадническим настроем». Доктор Хеддокс делится с нами инновационными идеями, и мы должны высоко ценить его экспертное мнение. Мэм, некоторые люди живут с болью, которую легко снять. Этот вопрос стигматизируют, хотя есть простое решение. Если люди страдают, им нужно повысить дозу. Привет. Я Сандра. Привет, Билли. Ну, в каких районах ты работаешь? В Вирджинии. Аппалачи, в основном. Ого. Везунчик. Извини. Пола! Привет. Ты заселяться в гостиницу? Нет, я еду домой, меня уволили. Что? Почему это? Говорят, плохо веду документацию. Боже мой. Мне жаль. Да ничего. Я даже этому рада. Они всё знают. И ты знаешь. Что знаю? Пока, Билли. Я индивидуализирую дозировку. В отличие от других лекарств, прекратить приём опиоидов особенно сложно, ведь они влияют на химические процессы в мозге. И в отчаянной попытке вырваться из порочного круга зависимости, некоторые прерывают приём резко. Что приводит к чудовищным последствиям. Гортензии? Как ты узнал? Ну, пташки напели. Можно мне к доку? Билли, он больше тебя не примет. Тут явно какое-то недопонимание, уже месяцы прошли. И я соскучился. Ну, он отменил всех пациентов на сегодня, ему нехорошо. Так что я не видела, как ты вошёл. Спасибо, Лия. Ваш любимый продажник. Как вы, док? Лучше всех. Здравствуйте, просто... хотел вас проведать. И... узнать, как пациенты. Давно не виделись. Садись. Конечно. У меня есть вопрос. Тебе не кажется... что этот чудо-препарат, который ты продаёшь, вызывает зависимость немножечко чаще, чем ты сказал? У нас другие сведения. Но есть одно связанное с этим состояние... о котором у меня с собой есть буклет. Давайте я вам расскажу. Псевдо-зависимость. Бывают случаи, хоть и редкие, когда у пациентов проявляются симптомы зависимости, но на самом деле это последствия недостаточного обезболивания. И решение очень простое. Надо всего лишь увеличить дозу, и симптомы со временем пройдут сами собой. Давай глянем. Ты продаёшь яд, Билли. Что-что? Вот что это - яд. Ты продаёшь людям яд. Нет, док, я... Нет, не отрицай. Это яд. Давайте я всё объясню, это новое понятие... Нет-нет. Ты травишь честных работяг. Обычные трудяги, но эта маркировка УСН... Док, если вы что-то не поняли, я вам всё объясню. - Так, спокойно. - Убирайся. - Вали. - Ладно. Нет! Доктор Финникс! Не лезь. Топай. И не возвращайся! - Док. Док! - А ну пошёл. - Док! - Пошёл. Прошу. Ещё раз сюда заявишься - урою тебя нахрен. Прикончу своими руками! Вы с ума сошли? Можешь уйти пораньше. Иди домой. ЗАПРАВЛЯЯ БУДУЩЕЕ Привет. Не знала, что ты тут работаешь. Работаю. А ты какими судьбами? Давно не виделись. Да вот, бабушку навещаю. Как Юрика-Спрингс? Здорово. Мне там нравится. Классный пояс. Спасибо. Сама сделала. Ударилась в рукоделие. А ты ещё шьёшь? Ладно. Рада была тебя видеть. Береги себя, ладно? Привет. Я поеду во Флориду. Ксанакс дать? Чтоб не ломало. Сколько? Да ты что, бесплатно. Как говорили в Заливе, «не заставляй предлагать дважды». Ладно. - Прими, отпустит. - Давай. Не знала, что ты ветеран. Есть такое. Два срока. Такого повидал... ФЛОРИДА Ого. Вот и наше спасение. ОТЕЛЬ «РАССВЕТ» Я же говорил. У вас травма или хроническое заболевание? Травма спины. Несчастный случай в шахте. Ладно, надо провести осмотр. Медсестра дала вам халат? Ясно. Прошу. Бюстгальтер тоже. Поднимите руки. Да, вам точно нужны болеутоляющие. И сильные. Оксиконтин, 40 миллиграмм, два раза в день. Если нет прорывной боли. Вас устроит? Но таблетки стоят недёшево. Так денег нет, можем что-нибудь придумать. Не надо, у меня есть деньги. Как скажете. Покажете рецепт в пункте выдачи. Боже храни штат Флорида. Я ведь просила мне не звонить. Привет, да, я знаю. Мне жаль, и я хотел извиниться за случившееся. У меня непростой период, Дреа. Смотреть, как ты засыпаешь прямо посреди ресторана - удовольствие ниже среднего. - Знаю. - Такой позор. Знаю, знаю, у меня сейчас кое-какие проблемы со здоровьем, и... Я хотел спросить, может, ты сможешь мне помочь. Дреа, у тебя случайно нет пробников Оксиконтина? Нет. Нету. Удали мой номер. Мозг перенастраивается, чтобы нормально функционировать с опиоидами, и не может работать без них. И боль после отказа от препарата настолько всепоглощающая, что человеку кажется, будто он буквально умрёт, если не достанет наркотик. И каким термином обозначают острую потребность наркомана в следующей дозе препарата? Это называется «ломка». Ты меня звал? Да, тут творится кое-что странное. Что же? Исследования Портер-Джика нет в сети. Что? Оно много где упоминается. В «Таймс», Scientific American. Но самого исследования нет. Грег тоже не может найти, а он ищет дольше меня. А случаи сотрудничества между Purdue и Джиком? Выступления, консультации? Ничего. Ну а Портер? Это кто? Ассистентка Джика, Джейн Портер. И таких 10 000. То есть, исследования Портер-Джика, на которое ссылаются сторонники применения опиоидов, нигде нет? Именно. Здравствуйте, я звоню по поводу вашей статьи 90-го года в Scientific American, «Трагедия необязательной боли». Там вы ссылались на, цитирую, «масштабное исследование», где говорится, что зависимость от опиоидов возникает у 1% пациентов. Да, Портер-Джика. А что? У вас есть копия исследования? Не уверен. В интернете искали? Да, уж поверьте. Но мог пропустить, а то печатаю указательными пальцами. Но, говорят, Сэлинджер тоже так делал, так что я утешаю себя этим. Оно должно быть в любой медшколе, его изучают по всей стране, но могу поискать и перезвонить. Я могу не класть трубку. А то мне босс уже всю плешь этим проел, вы очень меня выручите. Хорошо. Просмотрю по-быстрому. Спасибо. Да ты профессор, Сэлинджера знаешь. Да, читал не только букварь. Думаю потом почитать «Моби Дика». Люблю китов. И читать истории о китах тоже. А ещё... Алло, да, у меня тут записано. Исследование Портер-Джика, «Медицинский журнал Новой Англии» 80-го года. А номер выпуска журнала? Это всё, что у меня есть. Удачи в поисках, мне надо бежать. Спасибо! Хоть что-то. Мы просмотрели все выпуски с 1978 по 1994 год, но его нигде нет. Значит, на него ссылаются журналы «Таймс» и Scientific American. Его изучают в медшколах по всей Америке. Так. Это самое знаменитое исследование, которое никто не видел. Что происходит? Привет, Бетси. Я Эрик Миллер. И я член общества анонимных алкоголиков. Все собравшиеся в этой комнате беспокоятся о твоём здоровье и безопасности. Мы многим хотим поделиться и многое сказать. Нас тревожит твоя пагубная привычка. И тебе пора обратиться за помощью. Присядешь? Ты обманула меня на заправке. Я приехала, потому что твоя мама меня попросила. Мы очень за тебя переживаем, Бетс. Нас с папой волнует только твоё здоровье. А всё остальное, Бетс, не имеет значения. Это не важно. Твои друзья и родные боятся, что ты окажешься в больнице. Что тебя убьют или арестуют. Они готовы на всё, чтобы вернуть старую Бетси, которой не нужны наркотики. Ты поучаствуешь в программе? Пожалуйста, Бетс. Не убегай от нас, дорогая. Мы с мамой просто хотим вернуть нашу девочку. Настоящую тебя. Простите. Я не могу. Не могу. Бетси, если не согласишься, то оттолкнёшь этим всю свою семью. Грант! Иди сюда. Что там? Угадай, кто придёт на ужин. Purdue согласились на встречу. А Ричард Саклер будет? Не написано. Узнаем, есть им дело до безопасности, или они просто толкают дурь. Слушай, знаю, ты тут недавно, но... в основном на безопасность компаниям плевать. Гнут свою линию, пока им не дадут по рукам. Тогда дадим так, что мало не покажется. Добрый вечер, я Бриджет Мейер, замначальника контроля лекарств. Я Майкл Фридман, со мной Юделл и Хеддокс. Очень рад. А Ричард Саклер придёт? У доктора Саклера встреча в другом штате, но мы передадим ему каждое слово. Хорошо. Тогда начнём. Мы хотели бы начать встречу с презентации об эффективности Оксиконтина. Это не обязательно, я знакома с вашими рекламными материалами и основными тезисами, так что перейдём сразу к делу. Я хотела обсудить с вами зависимость и злоупотребление. За четыре года с момента запуска препарата они вышли из-под контроля. Нет, позвольте... Позволю, когда закончу. Мы с коллегами решили заранее подготовить несколько практичных и логичных предложений, которые легко будет реализовать, и которые помогут снизить масштабы злоупотребления препаратом. Мы не считаем, что препаратом злоупотребляют, но будем рады выслушать все ваши предложения. Учитывая участившиеся случаи ограбления аптек, будет разумно снизить количество точек продажи препарата. И это поможет аптекам, которые не хотят продавать препарат, но не могут отказаться из-за угроз судебными исками. Примем к рассмотрению. Мы также подумали, что право выписывать препарат следует ограничить специалистами по обезболиванию. Врачи общей практики назначают его даже при зубной или головной боли. Лекарство должны выписывать эксперты. Это не только непрактично, но и лишит многих пациентов с болями доступа к препарату, так что... УСН сказали мне то же самое, слово в слово. Они у вас на быстром наборе? Простите? Сколько бы друзей у вас ни было в УСН, поверьте, здесь их у вас нет. Я хочу ограничить доступ к препарату. Его прописывают слишком часто, что приводит к зависимостям. И он слишком легкодоступен для тех, кто просто балуется наркотиками. Уровень наркомании и преступности, частота передозировок повысились по всей стране из-за Оксиконтина. Так что если вы не примете меры для решения проблемы, их приму я. Примем к рассмотрению. «МЕДИЦИНСКИЙ ЖУРНАЛ НОВОЙ АНГЛИИ» Медицинский журнал Новой Англии. Здравствуйте, это Рик Маунткасл из прокуратуры Западной Вирджинии, и я пытаюсь найти старое исследование об опиоидной зависимости авторства доктора Хершела Джика. Слыхали о таком? О да, мы знаем доктора Джика. Он годами нам пишет. Мы кое-какие опубликовали. Некоторые любят... - Стоп. - строчить письма. Простите. То есть, читательские письма? Ну да. Да. Он постоянно нам пишет. Нашёл. Не может быть. Господи. Штат вызывает доктора Хершела Джика. Здравствуйте, сэр. Доктор Джик. Расскажите о вашем письме в Медицинский журнал Новой Англии касательно показателей зависимости от опиоидов. В конце 70-х я создал базу данных на основе карт пациентов, она стала одной из первых в мире. И прочтя газетную статью о зависимости, я решил посчитать, у скольких пациентов из базы наблюдались симптомы зависимости от опиоидных обезболивающих. Результат меня удивил - менее чем у 1%. Так что я написал письмо и отправил в Медицинский журнал Новой Англии. И в этом письме речь идёт о стационарных пациентах, верно? Да. Так и была бы вероятность развития зависимости выше, не находись эти пациенты в больничных условиях? Именно так. Это было не исследование, а лишь наблюдение, основанное на небольшой группе пациентов в контролируемых условиях. Поэтому письмо было таким коротким. Да, там всего пять предложений. РЕДКИЕ СЛУЧАИ ЗАВИСИМОСТИ СРЕДИ ПАЦИЕНТОВ НА НАРКОТИЧЕСКИХ ОБЕЗБОЛИВАЮЩИХ А каким бы по объёму было научное исследование на эту тему? Страниц 25-50. Что больше пяти предложений. Очевидно. Вы работали на Purdue Pharma? Нет. Консультировали их или получали от них деньги? Нет, меня ничто не связывает с Purdue Pharma. Скажите, вы знали, что торговые представители Purdue цитируют ваше письмо как исследование, чтобы убедить врачей, что Оксиконтин вызывает зависимость менее, чем у 1% пациентов? Не знал. Вы в курсе, что ваше письмо в пять предложений цитируется в медицинских школах по всей стране, а также в изданиях, вроде журналов «Таймс» и Scientific American, как доказательство, что опиоиды безопасны? Впервые об этом слышу. Что же, теперь вы знаете. Существует целое движение, заявляющее о безопасности опиоидов, и ваше письмо часто цитируется его представителями как основной научный источник. Это конкретное письмо - одна из самых незначительных моих опубликованных работ. Там были простые расчёты, основанные на ограниченной выборке. Я понятия не имею, как оно обрело такую популярность. Я вам скажу. Оно стало основным доказательством безопасности опиоидов, когда было процитировано в 86-ом году в журнале под названием «Боль». Который сильно повлиял на отношение к опиоидам. Они стали считаться безопасными. И соавтором этой статьи был доктор Рассел Портэной. Один из официальных представителей Purdue Pharma и главный сторонник более широкого применения опиоидов и Оксиконтина в Соединенных Штатах Америки. Считай, полдела сделано, детка. Идём к победе малыми шажками. Малыми шажками? Сегодня был скачок. Это точно. Может, хоть теперь денег дадут? Сомневаюсь. Рик Маунткасл. Помню, конечно, Тоби. Как там дела в УБН? Ну, мы только начали, пока никаких зацепок. Так что да, боюсь, рассказывать особо нечего. Позвонишь попозже? Давай. Да ничего. Да, пока. УБН хотят знать, как продвигается дело. Им было по барабану, а когда мы что-то нарыли, они ни с того ни с сего решают позвонить? Пока что это секрет. Мой, твой и Браунли. Доверять нельзя никому. Даже спустя девять лет трезвости, я знаю, что ещё больна. Так что я хожу сюда каждую неделю... напоминаю себе, почему важно не сбиваться с пути. Спасибо, что поделилась, Белль. Ты не одинока. Выскажешься, Бетси? А я обязана? Это может помочь. Тебя никто не осудит. Просто расскажи, что у тебя на душе. А мы тебя поддержим. Ладно. Я Бетси. Привет, Бетси. Мне прописали Оксиконтин после травмы спины. И поначалу он помогал, но... Потом эффект пропал и... я повышала дозу. Держи, золотце. Наверное... Наверное, я всегда была зажатой... и... стеснительной рядом с людьми. Но... начав принимать таблетки, я... будто впервые ощутила себя нормальной. Может, впервые в жизни. Но теперь... Теперь я не чувствую совсем ничего, кроме... желания достать ещё таблеток. И это очень страшно. О, не переживай, хорошая моя, всё образуется. Давно не принимала? Два дня. Я будто сейчас сдохну. Знаю, милая, это худшее чувство в мире. Но я могу помочь. Можете? У меня десятки, 20-и и 40-и. Доллар за миллиграмм, так что если есть 40 баксов, могу дать тебе четыре десятки. Разве ты не хочешь избавиться от всей этой боли? Хочу. Держите. Спасибо большое. Всё будет хорошо. Спасибо. Увидимся на следующей неделе, да? - Здравствуйте. - Привет, Уолт. Как дела, док? Отлично, извини, что так поздно. Да не парьтесь. Мне нужно немного 80-к, ну или 40-к, что есть. Вам повезло, я пополнил запас. Секунду. - Уберите, спрячьте. - Ага. Ладно. - Док? - Я тут. - Принёс? - Да, тут два пакетика по 12. - Пойдёт. - Точно? Так, деньги. Хватит же? Да, да. Нормально. Хватит. - А сам как, всё пучком? - Порядок. Извини, что так поздно пришёл. Ну, ты знаешь, каково это. - Слышь, док. - Да? - Фигово выглядишь. - А? Нет, я в порядке. Лады, но сделайте себе одолжение, принимайте через нос. Раскрошите и занюхайте. И как это делается? Положите в рот. Подержите минуту. После этого сотрите внешнюю оболочку, когда она размякнет. А потом - раскрошите и вдохните. Так вставит куда сильнее. Серия 5 Нам поступают жалобы о признаках зависимости у пациентов. Единичные случаи злоупотреблений ничего не доказывают. Пока не докажете, что препарат опасен, мы не ограничим его продажу. Я собираюсь запустить Оксиконтин в Германии. Как нерегулируемый препарат. Один врач сказал, что его пациенты принимают больше таблеток, чем нужно. Если люди страдают, им нужно повысить дозу. Трудно что-то нарыть без должного финансирования. Я всё это понимаю. Но придётся потерпеть. Это яд, Билли. Док, я... Мы беспокоимся о твоём здоровье и безопасности. Ты поучаствуешь в программе? Вы бы хотели видеть на церемонии какие-то конкретные цветы? Розовые розы. Дочка их обожала. И упомяните, какой чудесной мамой она была Брайану. Она так его любила. Правда, зайчик? Мама изменилась после тех таблеток. Каких? Окси. Она от него вечно плакала. Нет-нет-нет. Тут что-то не так. Моя дочь была здорова. Пусть экспертная комиссия проверит Purdue. Это Мэриэнн Сколик, мне нужна прокуратура США. Да, я знаю который час. Я провела своё исследование. Скажите, чтоб перезвонили! Сообщите УСН о моём сайте «Смерть_от_Окси.com». Там масса информации о Purdue Pharma и их преступлениях. Спасибо, мэм, мы разберёмся. Мисс Сколик? Да? Здравствуйте. Это Рик Маунткасл, зампрокурора США в Вирджинии. Хотел поговорить о Purdue Pharma. Мисс Сколик? Да. Да, я здесь. Извините. Просто удивилась. Вы первый, кто мне перезвонил. ЛОМКА Моя травма спины совсем покоя не даёт, док. Выпишете рецептик? В Теннесси на пару дней. Старая травма. Выпишете рецепт? Я в Кентукки на пару дней. Да, поясницу прихватило. Я в Каролине на пару дней. Это всё. Отдели зелёные. Меня спалили в той аптеке. Заподозрили что-то. Тогда... Съездишь в Ноксвилл за этими. Будем закупаться подальше. - Точно. - Так безопаснее. А как кашель Сью? Имбирь с сахаром помог? А, ещё как. Как рукой сняло. Ей гораздо лучше. Но ты всё равно её бесишь. Ну, передай, что это взаимно. Спасаться от ломки становится всё труднее. Сколько ты в день пьёшь? Четыреста миллиграммов. С возвращением. Жемчуг, значит? Неплохо. Поглядим. Сто двадцать. Но такой красавице, как ты, могу накинуть ещё 30, если зайдёшь в подсобку. Согласна? Ну же. Класс. В 1997 году мы продали 1 000 000 рецептов. И всего за два года утроили наш объём продаж. Если прогноз оправдается, Оксиконтин вскоре станет первым препаратом Purdue с миллиардным оборотом. Да неужели? И как скоро? Менее, чем за три года. И чтобы пересечь этот барьер... нам необходимо сделать следующий шаг. Вскоре мы выпустим таблетку на 160 миллиграмм. Морт? Раз продажи растут как на дрожжах, не пора ли нам увеличить долю прибыли акционеров А и B? Ах да. Жадные хрюшки хотят дорваться до денег. Ты не внёс никакого вклада, так что я понимаю, почему тебе не терпится. - Я требую извинений! - Какое нелепое обвинение! Когда рак на горе свистнет! Прошу. Господа! Прошу, успокойтесь. Хочу уверить акционеров А и B. Вскоре компания начнёт получать небывалую для себя прибыль. Но чтобы мы пересекли финишную черту... Думаю, самое время нам... пересмотреть структуру управления. И как же? Я считаю, что если меня назначат президентом Purdue, я смогу разобраться с любыми бюрократическими проволочками и семейными разногласиями и приносить нашей компании миллиарды чистой прибыли ежегодно. Но, разумеется, для этого потребуется большинство голосов и акционеров А, и акционеров B. Ну ты и шутник, Ричи! Ну просто умора! Да ты просто свихнулся нахрен! Ты перегнул палку. Забудь об этом. Оно того не стоит. Понимаю, но запрос направили полтора месяца назад. Да. Направили в ваш отдел. Не отключайтесь. Алло? Серьёзно? Идите мыть руки. Бегом, бегом! Дети жалуются, что редко тебя видят. Я стараюсь, как могу. Всем доброе утро. Привет, Шэрон. Ну, как отчётность? Лживая, запутанная, громоздкая, обманчивая. Ну, как и обычно с Purdue Pharma. Он сегодня не в духе. И во сколько он пришёл? Как обычно, в пять утра. Ему бы выспаться не помешало. Зачем он так рано приходит? Он шлёт Purdue факсы между четырьмя и пятью утра. Чтоб думали, что мы работаем круглые сутки. Ого. Ага, и по выходным тоже. Принёс пончики с посыпкой. И с глазурью. А ещё с кремом. Ближе к делу. И впредь давайте не опаздывать. Шэрон, что у тебя? Я прорабатываю бюджет за 1998 год. И бонусы торговым представителям стимулировали их продавать таблетки с более высокой дозировкой. Что необычно для фармацевтической компании. Они требовали делать упор на высоких дозах? Нет, но на это намекали. Мне нужны не намеки, а доказательства. Что они сознательно продавали высокие дозы для наживы. Может, найдём что-нибудь в отчётах. Мы закончили их каталогизировать, и, сдаётся мне, у нас получится там что-то нарыть. Мне нужен приказ от руководства. А не слова продажников. Дашь закончить? Отчёты могут вывести нас на продажника, который сдаст важных шишек. Как? Торговые представители писали отчёты руководству после каждого визита к врачу. И может, кто-то из них писал... о зависимостях. Но его проигнорировали. И он захочет рассказать. Может, найдём информатора. Ну, что же... раз у нас ничего нет на руководство, то информатор — наш лучший вариант. Прекрасная идея, босс, как я сам не додумался? Вы два года работали над делом с этими компами? Нам денег не давали. И почему передумали? Не передумали. Рик убедил отдел махинаций с лекарствами в Вирджинии спонсировать нас. Как это работает? Мы вбили все отчёты в базу. И теперь вы можете легко врубать поиск по ключевому слову. То, что раньше занимало месяцы, теперь займёт секунды. Понял. Ну, начнём веселье. Давай... «Саклер». Не-а. Ничего? Логично, с чего продажникам обсуждать Саклеров? А что такого они должны обсуждать? Например, случаи злоупотребления. Понял. Тридцать пять. Другое дело. Я распечатаю. С запросом поточнее результатов будет больше. Какое злоупотребление? Давай «раскрошить» и «вдохнуть». Когда вы были продажником, написали начальству, что пациенты принимают таблетки через нос. Нет, не писал я такого. Не писали? Но так чёрным по белом написано в вашем отчёте, который вы отправили менеджеру. Он прямо передо мной. Вы написали: «Врач сказал, пациенты крошат таблетки в порошок и вдыхают его, как кокаин». Алло? Да, я хотел спросить о вашем отчёте за шестое июня 1998 года. Там вы написали о «растущем количестве злоупотреблений Оксиконтином». Простите, вы не вовремя. Я только вернулась с работы. О, замечательно, я сейчас как раз у вашего дома. И, если вы не против, я хотел бы с вами переговорить. Проходите. Можете присесть. Можно документы? Разумеется. Если фальшивка, то убедительная. Уверяю вас, мэм, я и правда помощник прокурора Джона Браунли в Западном округе Вирджинии. Прозвучит безумно. Но первые полгода после увольнения мне казалось, что за мной следят. Руководство знало о злоупотреблении препаратом в 1997-1998 годах? Не могло не знать. Мы все знали. То есть торговые представители были в курсе. Слушайте. Продажники — куча вчерашних студентов, которые хотят заработать. Но в душе они знали, что это ложь. И в чём именно заключалась ложь? В том, что препарат безопаснее других опиоидов. Но когда об этом говорит маркировка УСН, сам начинаешь в это верить. А кто-либо из руководства обсуждал с вами проблему зависимости от препарата? Понимаю, вам нелегко. Но чтобы мы смогли привлечь их к ответственности и положить конец этой эпидемии зависимости, нам нужны показания человека, который был в кулуарах компании. Это так долго тяготило мою совесть. Я могла уйти... с пустыми руками. Или подписать соглашение о неразглашении и получить выходное пособие. Я согласилась. И я не перейду дорогу Purdue. Иначе это стоило бы мне всего. Я и так много сказала. И попрошу вас уйти. - Показания большому жюри... - Нет. Нет. Вам пора. Офис Говарда Юделла. Морин, можно тебя? Да. Я перезвоню. Спасибо. У меня для тебя задание. Ничего не записывай. Ладно. Садись. Погоди-ка. Нам поступают отчёты о злоупотреблении препаратом. Подростки крадут его и нюхают на парковках. Ну, так со всеми наркотиками. Именно. Мы знаем, что Окси не вызывает привыкания, но надо понять, что творится на улицах. Можешь тайно внедриться в чаты наркоманов и посмотреть, что говорят люди? Конечно, сэр, займусь. Подростки просто ищут кайф. Именно. Спасибо, Мо. Я увидел парня на парковке у клиники. Он что-то нюхал. Но... охрана просто... отмахнулась. Прикинь? Там постоянно так. Может, это не Окси. В клиниках другого не продают. Я добавил это в отчёт, но со мной не связались. Зачем было сообщать? А почему нет? Твоя работа — продавать препарат. А что потом — тебя не касается. Ясно. Я выросла в жопе мира, Орегоне, с двумя жирными тупыми братцами в однокомнатной халупе. А ты хочешь похерить золотую жилу. Я не... Ты куда вообще? На свидание. Что? Ничего. У нас просто секс. Да, да, я помню. Только не забудь оставить деньги на тумбочке перед уходом. Я тебя умоляю. Платить должен ты. Ну, серьёзно. Это Сан-Франциско в 1849 году, а мы — первые золотоискатели. В истории фармацевтики такого ещё не бывало. Нам повезло с этой работой. Ты права, повезло. Ладно, пока. Удачи на свидании. Повеселись там. «Я раскрошила 40-у в порошок, вдохнула половину, и меня так торкнуло!» «Достаточно минуту подержать таблетку во рту». «Раскрошите, выпейте, вдохните или вколите». «Перешла с десяток на 30-и, я никогда и ни за что не брошу Окси. Это чистейший кайф». Привет, Сьюзан. А это что? Новая таблетка на 160. На 160? Ага. Пришлось сделать её овальной, а то на круглую 160 не помещалось. Я обнаружила множество обсуждений злоупотребления Оксиконтином в чатах наркозависимых. Там препарат скоро обойдёт по популярности кокаин и героин. Вокруг Оксиконтина образовалась целая наркокультура: Люди делятся способами обойти внешнюю оболочку препарата и описывают эффект Оксиконтина как «лучший наркотический приход в их жизни». До сих пор не верю, что вышла за повара. Шик. Может, помочь? Нет. От Purdue ничего? Сказали, что рассмотрят предложенные нами меры, на их языке это значит «идите в жопу». И что дальше? Трудно сказать. УСН может убрать таблетки с улиц, так что надо их расшевелить. Но сейчас они только повторяют все доводы за Purdue, как попугаи. Знаешь, в политических игрищах... если Минобороны не может добиться своего от властей... то сливает историю «Таймс». И в итоге общественность давит на власть. Так мне настучать на Purdue прессе, чтобы УСН наконец-то их прижали? Конечно. Но не надо идти самой. Устрой утечку. Если вдруг выйдет боком, ты ни при делах. Или... я могу устроить пресс-конференцию, чтоб Purdue и УСН знали, с кем имеют дело. Да, но тогда... ты публично объявишь им войну. Знаешь, что мне нравится? Слово «война». «Нет зависимости»? Он цитирует доводы Purdue, как прописную истину, а мне даже не позвонил? Пришлите сегодня настоящего репортёра. Спасибо большое. Достали... Кажется, будет аншлаг. Ждём с десяток новостных изданий. Отлично. Но нас кое-что беспокоит. Что же? Ты. Твой гонор может помешать. Да пошли вы. О чём и речь. Ты агрессивна с прессой, вот как сейчас. Это лишнее. Когда вы агрессивны — это круто, - но когда я — это... - Это не я сказал. - Это не вопрос пола. - Разве? Не верю. Мы хотим, чтобы вброс сработал. Я сама это придумала, думаете, я этого не хочу? Мы тут заодно. И хотим, чтоб всё получилось. Грант, флаг тебе в руки. Так? Пусть говорит красивый белый мальчик. Симпотный, зараза. Хороший парень. Как они любят. Будь агрессивен. Purdue и УСН и с места не сдвинутся, если не ударим как следует. Так что сопли подбери. Хорошо, что выступишь ты. Да. Хорошо. Количество случаев злоупотреблений продолжает расти. И бездействие Purdue Pharma требует вмешательства со стороны государства. Сегодня я впервые в истории УБН объявляю нашей целью конкретный рецептурный препарат. Можно вопрос? Прошу. Вы объявляете войну Purdue Pharma? Да. Нет. Мы лишь хотим оградить людей от угрозы их здоровью и безопасности. Защитить американцев от опасностей Оксиконтина. Идеально. Ещё вопросы? Скажите, вы будете действовать вместе с УСН? Здравствуй, Рик. Очень рад тебя видеть. Пастор Даг. И что тебя привело? Жена рассказала, что один из ваших прихожан погиб. Соболезную. Да, это... трагедия. Она была так молода. Риа Фраймер была особенной. Но многие члены нашего прихода попали в цепкие лапы дьявола. Риа Фраймер? СМЕРТЬ_ОТ_ОКСИ МАРКЕТИНГ «ПЕРДЬЮ» Сколько сувенирки Purdue. Это определённо сайт бывшего сотрудника. Что же. Если бывший сотрудник ведёт сайт под названием «Смерть_от_Окси.com», то мы нашли нашего информатора. Там есть контакты? Мэриэнн Сколик. Наберу. Мисс Сколик? Да? Здравствуйте. Это Рик Маунткасл, зампрокурора США в Вирджинии. Хотел поговорить о Purdue Pharma. Мисс Сколик? Да, я здесь. Извините, я просто удивилась. Вы первый, кто мне перезвонил. Куда вы звонили? В УСН, УБН, медицинским комиссиям, прокурорам по всей стране. И никто не слышит, что я говорю! Мне жаль, мисс Сколик. Но я хотел бы вас выслушать. У вас на сайте фотографии с сувенирной продукцией Purdue. Вы там раньше работали? Боже, нет. Я не стала бы работать на этих гадов. Я просто собирала улики, подтверждающие обманчивое продвижение препарата Purdue. Игрушки и диски для пенсионеров. Купила на eBay. У кого купили? В основном у одной женщины. Её уволили из Purdue. Кем она была? Секретаршей Говарда Юделла. Главы юридического отдела? Да. Именно. Хорошо. Она пойдёт на контакт? Определённо. Доброе утречко. Лия. Здравствуйте. Как ты? Доктор, пациенты полчаса ждут. Да ты что? Что же, виноват. Не отправляй к директору, ладно? Что я хотел? Полчаса, док! - Да-да-да. - Давайте. Ага. Знаешь, чего тут не хватает? - Чего? - Музыки. - Ладно. - Могли бы танцевать. Поняла. Не забудь. Не съешь мой обед! Да не съем я. Мне нравится Джордж Стрейт. Знаешь такого? Здравствуйте! Мы готовы к процедуре. Вы здоровы? Да. Как ты, Рэнди? - Хорошо, док. - Отлично. Я уже объяснял тебе, как всё будет. Мы сделали местный наркоз. Боли быть не должно. Но если вдруг что-то почувствуешь, скажи. Ну, начали. Так, сейчас почувствуешь давление. Всё нормально? Да, порядок. Хорошо. Порядок? Доктор Сэм. Вот так. Доктор Финникс. Ай, доктор Сэм! Доктор Финникс. Доктор Финникс. - Сэмюэл! - Боже! Вызывай скорую! Вызывай, быстро. Ну же! Что произошло? Всё шло нормально. Но потом он вдруг дернулся, причём резко так, и скальпель соскочил. Широкий надрез для резкого движения. Да, знаю. Самому не верится. Как он? Хорошо, что его привезли до того, как он истёк кровью. Он в шоке, но переживёт. Ну, слава богу. Док, раз уж вы здесь. У меня порвано сухожилие в колене, и я принимаю оксикодон, но что-то не помогает. А Оксиконтин? Не пробовал. Выпишете рецепт? Начнём с десяти миллиграмм. Да, хорошо. Но десять я своим пациентам не выписываю, это недостаточно эффективная дозировка. Обычно даю им 20 или 40. Ну, чтобы... Доктор Финникс? Ваше? Да, это пустые пузырьки из-под таблеток моих пациентов. Почему не выбросили? Шериф, можно вас? Мне кажется, он наркоман. Ты где их взяла? Сами знаете. Ты всё не так поняла. Руки за спину, вы арестованы. А вам не кажется, что это как-то... Я сказал, руки за спину. - Я... - Живо. Это какое-то недоразумение. Я всё объясню. Не переживай за меня. Всё, идём. Всё в порядке. Я объясню. Я всё объясню. Привет. Где оно? Что? Ты о чём? Обручальное кольцо мамы. Куда ты его дела? Я не понимаю, о чём ты. Не только воруешь, но и врёшь? А? Мне от тебя тошно, Бетс. Ты превратилась в поистине отвратительного человека. Где оно? - Где оно?! - Нет! - Отдай! - Нет, отстань! Пусти! - Что?! - Хватит! - Что? - Пап, прошу, хватит. - Где оно?! - Пап, пап. Не лезь. Я продала его, продала! Продала. Где? В ломбарде в Бристоле. И брошку моей бабушки? Я всё продала. А как же группа взаимопомощи? Я там и достаю таблетки. Что? Всё ясно. Пап? - Где эти чёртовы таблетки? - Нет! Пап, нет! Не надо! Единственное, что тебя заботит. - Пап, нет! - Убери руки! - Где ты их прячешь, а? - Папа! Пожалуйста! - Прошу, не надо! - Ага, вот они! Ты променяла бесценные семейные украшения твоей мамы на этот мусор? Так?! А ну отдай! Папа! Пап! Бетси! Папочка, нет! Нет, не лезь! - Нет! Папа, нет! - Отойди! Я без них умру! В кого ты превратилась? - Папа, не надо! - Ты разрушила нашу семью! - Пожалуйста! - Убери руки! Умоляю! Прошу тебя, папа, нет! Нет! Нет! Нет, нет, нет! Нет! Да что ты... стой! Бетс, нет! Не надо! Нет! Диана! Ненавижу вас! Чтоб вы сдохли! Чтоб вы в аду сгорели! Директор Мелтон, вызывали? Вызывал. Проходи. Как прошли выходные? Удалось наконец отдохнуть? Это новая дружелюбная Бриджет? Она самая. Покладистая и ручная, как и положено женщине. Присядь. Понимаю, было обидно, что пресс-конференцию по твоему делу провёл подчинённый, но это было правильно. Знаю, ты пытаешься быть круче, чтоб показать себя. Но ты и так крутая, круче просто некуда. Понимаешь, к чему я? Сэр, если я не буду давить, скажут, что я слабая женщина, и мне тут не место. А если перегну палку, назовут бешеной стервой. Но на этой работе иначе нельзя. Иногда ты перегибаешь. И это не работает. Пример. Purdue запросили ещё встречу. В этот раз придёт сам Ричард Саклер. Значит, пресса сделала своё дело. Сделала. Но они попросили, чтоб ты не присутствовала. Purdue решает, кто ходит на встречи УБН? Нет, но нам нужен менее агрессивный подход, особенно учитывая, что они должны действовать добровольно. И если я вцеплюсь в глотку Саклера, это вынудит его действовать. Или нет. Иногда быть дипломатом полезнее, чем стервой. Так что мы применим новый подход. Разумеется, сэр. Я всё понимаю. ЗАБЕЙ НА ЭТО ДЕРЬМО! - Спасибо за визит. - Конечно. - Спасибо. - Рады вас видеть. - Спасибо вам, что пришли. - Вам спасибо. Доктор Саклер. Здравствуйте. Простите за опоздание. Замначальника Мейер. Мы хотели зайти к вам перед уходом. Ну, сэкономила вам время. Доктор Саклер. Бриджет Мейер, контроль лекарств. Очень приятно. - Прошу. - Спасибо. - Пройдёмте? - Конечно. Прошу, сэр. Мы хотели бы объединить наши усилия в борьбе с единичными случаями зависимости. Мы будем финансировать и организовывать учебные занятия для фармацевтов и научим их определять незаконный оборот лекарств. Также мы разработаем не поддающийся подделке рецептурный бланк, который мы распространим совершенно бесплатно среди врачей по всей стране. Предприняв эти и другие шаги, мы сможем гарантировать, что наркозависимые не перекроют доступ к лекарству тем, кто испытывает сильную боль. Спасибо. Вам спасибо, доктор Саклер. Что заранее продумали эти предложения. Но только этого мало. Даже не близко. Вы лечите пулевое ранение пластырем. Что? Как вы знаете, реальная проблема заключается в мощном, вызывающем сильнейшую зависимость препарате. Который врачи прописывают от лёгких заболеваний. Во всё больших дозах. И без должных мер безопасности. Доктор Саклер. Я не остановлюсь, пока вы, ваша компания и УСН не ограничите применение препарата. Люди умирают! И я не сдамся... пока не уберу его с улиц. Вам понятно? Да, я всё понял. Спасибо, господа. И дама. Спасибо, что уделили время. Спасибо. Оставьте нас наедине. Сэр. Он играл вами, поверьте. Это избитые отговорки... Бриджет, хватит. Что дальше? Они продолжат бездействовать. Я использую это и негативные настроения прессы, вернусь в УСН и выдвину новые требования по ограничению препарата. Если это не сработает, мы снова обратимся к прессе и будем давить на УСН до тех пор, пока они наконец не прижмут Purdue. Хорошо. Ты права, они хотели бросить нам подачку. Продолжай в том же духе. Привет. Доброе утро. Всё хорошо? Кое-что... случилось вчера на работе. Не хотел говорить. Что стряслось? Начальник вызвал к себе в кабинет и сказал, что его отцу нужен Оксиконтин от болей в спине. Ты шутишь? Сказал, что... он спас его жизнь. И он боится, что УБН хочет лишить миллионы людей лекарства. Прочёл о твоём деле в «Ю-Эс-Эй тудей». Заказная статейка Purdue. Ну, и он просил передать, что боится, что ты оставишь отца без лекарства. Что же. Передай ему, что я знакома с Ричардом Саклером. И что без проблем смогу достать его папе весь Оксиконтин на свете. Не смешно. Ну, а что мне сделать? Бросить дело? Нет. Нет. Этого я не прошу. Ладно. Просто учитывай, что твоя работа влияет и на меня. Извини, но я на это не пойду. Я тут пытаюсь помешать коррумпированной компании продавать рецептурный яд подросткам. Ты даже не задумалась, когда я сказал, что всё это влияет на меня. Прости. Господа, знакомьтесь, Морин Сара. Здравствуйте. И её адвокат Пол Хендлер. - Рик Маунткасл. - Рэнди. Мистер Юделл поручил мне провести интернет-исследование. О злоупотреблении препаратом. И я отправила ему и нескольким членам руководства отчёт... о том, что нашла. И кому именно? Майклу Фридману, Полу Голденхайму, Джонатану Саклеру, Кэти Саклер и... Ричарду Саклеру. Они ответили? Только мистер Юделл. Он... накричал на меня. За то, что отправила им. А затем сказал удалить и уничтожить все копии отчёта. Сказал, что если это когда-нибудь всплывёт... то нам конец. И вы не сохранили копию отчёта? Я сделала, как было велено. Отправила в шредер. А что касается электронных писем... я потеряла доступ к своему ящику. После увольнения. Так вас уволили из-за этого письма? Нет. Не из-за этого. Можно, Морин. Да? Хорошо. Вскоре после всех этих событий я попала в ДТП. И до конца так и не оправилась. И однажды, на работе... мистер Юделл увидел, как я хромаю. И... отвёл к себе в кабинет... и сказал... «Тебе стоит начать принимать Оксиконтин». И поначалу он помогал, но... потом... боль... начала возвращаться. И мне нужно было всё больше и больше... Пока я наконец не подсела. И меня уволили за наркоманию. Ужасно, что вам пришлось такое пережить. Это так несправедливо. Позвольте спросить. Вам удалось завязать? Да. Удалось. Вы молодец. Был договор о неразглашении? Нет. Не было. Более того, мы подали на компанию судебный иск за незаконное увольнение. Вы согласны повторить перед большим жюри то, что сказали нам? Я... Я видела... что они могут. Если узнают, что я дала показания... то угрозам... и травле... не будет конца. Они не узнают. Показания большому жюри держатся в тайне. Мисс Сара. Ваша история — Это именно то, что нам нужно. Понимаете... она доказывает, что руководство компании прекрасно понимало, насколько опасен препарат. Если дадите показания завтра, то сможете навсегда об этом забыть. Они не узнают? Хорошо. Ладно. Я дам показания. - Сэмюэл Финникс? - Да. Прошу за мной. Ладно, пока осмотритесь, сейчас я вас оформлю. Хорошо. Я быстро. МЫ НЕ ПЛОХИЕ ЛЮДИ, ЧТО ХОТЯТ БЫТЬ ХОРОШИМИ, А БОЛЬНЫЕ, КОТОРЫЕ ХОТЯТ СТАТЬ ЗДОРОВЫМИ Нет, нет! Нет! Тише, Бетси, всё будет хорошо. Нет! Нет, нет, нет! - Нет! - Бетси, тише. - Нет! - Всё хорошо. - Нет, нет, нет! - Тише, не бойся. О боже... Вроде, всё. Кажется, да. Тут всё. Да? - Кольцо. - Вижу. Могу отдать всё за 3 000. Ну, или кольцо за 1 500. О, нет, нет, сэр, вы не так поняли, это... Это всё наше. Наша дочь... украла их у нас. Ну да. Я постоянно это слышу. - То есть я вру? - Милый. - А? - Милый. Нет, короче, если добро ваше, подайте в суд. И вернитесь с полицией. Иначе они останутся тут. Может, ей это поможет. Никакого суда. - Но, Диана... - Нет. - А что остаётся? - Идём отсюда. Ладно, 2 500. Оставь себе. Идём. Бог тебе судья, сынок. И вам хорошего дня, сэр. Мудак сраный. Идём. И вам всего хорошего. Дядя Мортимер. Несмотря на наши разногласия, мы разделяем желание двигаться вперёд там, где другие успокоились бы. Мне сказали, что с Германией не получится, но я всё ещё борюсь. Тебя недолюбливают не случайно, и это никогда не изменится, даже если ты возглавишь Purdue. Так что не расстраивайся, если этого не произойдет. Мне жаль это говорить, но на Германии можно поставить крест. Мы сделали всё, что в наших силах, но они просто ни в какую. Немецкие регуляторы слишком... неукоснительны. Вы были настроены на поражение. Потому и не получилось. Вы не верили в успех с самого начала. - Нет, это совсем не так. - Ничего, Джон. - Мы старались, как могли! - Ничего. Джон! Спасибо. Знаю, это был твой ход конём. Чтобы стать президентом. Но Мортимер этого не допустит. Так что просто забудь. Я учту. Спасибо. - Я просто... - Спасибо. - Спасибо. - И тебе. Ага. Боже, Ричард. Германия не сбылась. Ей было не суждено, смирись. Хватит смотреть на карту. Это моя слабость. Зациклиться на чём-то и свести всех с ума. Да что ты говоришь. Я прекрасно понимаю, что я в семье не любимчик. Но мне казалось, что между нами особая связь. Да ну? Мы посторонние. Белые вороны. Никогда не любил, когда косо смотрели на твоих девушек. Будто у вас какая-то болезнь. И я был так рад, когда встретил Сьюзан. Знал, что вы будете вместе, и сказал твоему отцу, что из вас получится отличная пара. Я помню, как он об этом упомянул, и я это очень ценю. Я рад, что ты можешь быть с любимой женщиной. Слушай, мне никогда не нравилось, как твой отец контролировал тебя, твою жизнь, твои решения с помощью денег. Не знаю, как насчёт тебя, но мне уже надоело плясать под дудку нашей семьи. Пора установить новые традиции. И какие? Ричард Саклер попросил провести выборы президента, что требует большинства голосов от акционеров А и B. По его просьбе, акционеры B голосуют первыми. Если вы хотите, чтобы Ричард занял пост президента, поднимите руку. Чуть не потерял брата, да, Ричи? Большинство акционеров B проголосовало «за». Теперь акционеры А. Если вы хотите, чтобы Ричард занял пост президента, поднимите руку. Что за чёрт? Акционеры проголосовали «за», и Ричард Саклер становится президентом Purdue Pharma. Спасибо вам огромное. Моим первым президентским решением станет запрос... на значительное увеличение доли наших доходов и её немедленное распределение между акционерами А и акционерами B. Я также назначаю Кэти Саклер вице-президентом. Кажется, детишки тебя всё-таки провели, Морти. Чёрт бы вас побрал. Каждого из вас! Прости, пап, но пора. Она права, Морти, пора. - Эй, эй, спокойно! - Папа, нет! Уберите свои руки! Ты! - Ты ничтожный сукин сын! - Тише, пап. Не прикасайтесь ко мне! Простите. Здравствуйте, мистер Маунткасл? Это Морин Сара. И мне... Мне сейчас очень плохо. Пожалуйста, перезвоните, как сможете. Спасибо. Прошу! Пожалуйста, помогите! - Дайте что-нибудь от боли. - Сюда. Прошу! Вы не представляете. Дайте Окси или викодин! Пожалуйста. Врач сказал, вы здоровы. Неправда. Прошу, помогите. Простите. - Раз не можете, выметайтесь. - Мисс Сара, мы не можем. Вы просто не понимаете. Не трогайте меня. Я умираю. Вы не умираете, не бойтесь. У неё рецидив из-за стресса. Это всё я виноват. И я тоже. Она не сможет дать показания. Нет. Так ты не всегда был верующим, да? В 1995 году к этому пришёл. Да? Это не так уж давно. Восемь лет. Что именно привело тебя к богу? Просто хотел стать лучше. А ты верующий? Нет. КАФЕ-МОРОЖЕНОЕ «ЭББИ ЛЕЙН» Сэмюэл. К вам посетитель. - Привет, Билли. - Здравствуйте. Спасибо, что пришёл. Понимаю, тебе это, наверное, нелегко. Нет, что вы. Надолго вы тут? Девяносто дней, это обязательно. Повезло, что не тюрьма. Я на испытательном сроке, это мой первый привод. Лицензию забрали. Господи. Мне жаль. Сядь. Ничего, главное... Главное, что я жив. Я... клянусь вам, когда я впервые пришёл... я не знал про зависимость. Я правда верил в то, что нам говорили. Ну, конечно, конечно. Как ты мог знать. Они показывали исследования знаменитых врачей. Аналитику, было так убедительно. Ну да. И в какой-то момент я начал что-то подозревать, но не смог остановиться, потому что... пристрастился к деньгам. Мы столько получали, и абсолютно легально. Ага. И ещё... Я соврал вам насчёт отца. У него не было рака. Думаю, я... сказал это, потому что... Хотел добиться вашего доверия. И мне очень жаль. Это всё сплошная ложь, теперь я понимаю. Но я уже не знаю, как остановиться. Не знаю. Я впервые в жизни чувствую себя... кем-то, я ни в чём не нуждался, у меня было всё, но... Ну, ну, ну. Всё хорошо. Такова жизнь. Я прав? И бывает такое... хоть стой, хоть падай, да? И я позвал тебя не для того, чтобы, ну, сказать: «Бросай компанию, увольняйся оттуда». Не прошу. Я позвал тебя не за этим. Как? Не за этим? Нет. Нет. Ты... сможешь достать мне таблеток? Так... - Здравствуйте. - Прошу. - Спасибо. - Ознакомьтесь. Да. Говард. Как видите, это здание с панорамным остеклением. Площадь составляет 42 000 квадратных метров, земли — два гектара. Это самый центр делового района Стэмфорда, тут в пешей доступности рестораны, магазины... А что по цене? Восемьдесят четыре миллиона. Точно уверен? Мы сможем въехать лишь через пару лет. А если заплатим наличными? Да, уверена, это станет козырем в переговорах. Хорошо. Передайте, что покупка будет за наличные. Будет сделано, мистер президент. Серия 6 Ваша история доказывает, что руководство компании прекрасно понимало, насколько опасен препарат. Я дам показания. Пожалуйста! Дайте мне Окси! У неё рецидив из-за стресса. Она не сможет дать показания. - В кого ты превратилась? - Нет! Нет, папа! Ты разрушила нашу семью! Нет, пап! Убери руки! Акционеры проголосовали «за», и Ричард Саклер становится президентом Purdue Pharma. Доктор Финникс. Ваше? Вы арестованы. Надолго вы тут? Девяносто дней. Сможешь достать мне таблеток? Что дальше? Вернусь в УСН и выдвину новые требования по ограничению препарата. Просто учитывай, что твоя работа влияет и на меня. Извини, но я не могу. Вот так я и росла, Лукас. Глядя, как умирают мои друзья. Если продолжишь в том же духе, то кончишь так же, как они. «ОКСИКОНТИН» Хьюз. Марк Хьюз. Корвелли, Джош. ЛОМКА Я Джей Макклоски. Генеральный прокурор штата Мэн. И вынужден заявить, что злоупотребление лекарствами проникло и в наш славный штат. Доктор Ричард? Простите за беспокойство, но у нас проблема. Таблетку Оксиконтина на 80 миллиграмм продают на улице за 100 долларов. Незаконная перепродажа привела к лавине преступлений на почве зависимости. И, как прокурор штата, я разошлю письма всем докторам в Мэне с предупреждением об угрозе Оксиконтина. Вопросы? Пишут, что Оксиконтин стал причиной роста преступности. Да, я умею читать. И сколько было разослано таких писем? Буквально каждый врач в штате Мэн получил такое. Я помню день, когда решил завязать. Мы с друганом Джошем должны были пройти тест на наркотики. Точнее, провалить, мы же торчки. И мы пошли к барыге, типа: «Так и так, мужик, что нам делать?». И он говорит, если перед тестом выпить отбеливателя, он очистит кровь. Короче, настал день X, мы сидим в нашей тачке с бутылкой мощного отбеливателя. И начинаем пить. Ну и отбеливатель реально обжигает горло. Так что меня сразу начинает выворачивать, и я выплёвываю его. Но Джош, этот... придурок Джош хлещет его. И когда Джош погиб, я решил, что пора завязывать. Уже... ровно год прошёл. Я в третий раз прохожу реабилитацию. Но только сейчас вижу в этом какой-то смысл. У меня тоже с третьего раза получилось. Спасибо, Дирк. Шаг навстречу новой жизни — смелый поступок. Мы с тобой. Спасибо. Сэмюэл. Ваш черёд. Поделитесь чем-нибудь? А, ну... Не. Нет. Может, завтра? Ага. Иен. Расскажешь о себе? Привет. Здравствуйте. Как вы? Да просто задумался о ваших словах. Сколько... Сколько раз вы проходили реабилитацию? У меня уже четвёртый раз. У меня пятый. И каждый раз тут, в том же месте? Я был в трёх других центрах. Но этот лучший. Согласен. Я просто... Просто переживаю. Вдруг не поможет. Нет, Сэмюэл. Тут помогли моему кузену. И он уже девять лет как не пьёт. Выбор невелик. Сюда, в тюрьму или в морг. Ну да. Иногда ты меня игнорируешь. И мне... Нелегко быть с человеком, который не уделяет мне внимания. Прости за это. Я... Мне просто бывает трудно... Говорить не о работе. Ты на ней помешана. - Это не так. - Так. Я всего лишь пытаюсь остановить гибель людей. И это важнее, чем я. Не важнее, просто пойми, что я думаю об этом каждую минуту. Но это может привести к гибели вашего брака. Встаньте на место Пола. Я этого не хочу. Я... Я пытаюсь. Я рядом. И я. Хочу всё наладить. И я тоже. УПРАВЛЕНИЕ ПО САНИТАРНОМУ НАДЗОРУ Добрый день. Спасибо, что согласились встретиться ещё раз. Помню, наша последняя встреча прошла не особо удачно. Но, как сказал мой психолог, извиняться никогда не поздно. Что же, кажется, своё дело он знает. Я принесла несколько статей из крупных научных изданий, они освещают опасности Оксиконтина. И выставляют Purdue в не лучшем свете. Общественное давление растёт. А я читала несколько статей о чрезмерном вмешательстве УБН. Да, они были заказаны Purdue. Замдиректора Мейер. Вы понимаете, что миллионы человек ручаются за этот препарат? Понимаю, но он разрушил жизни стольких же. И я сейчас не только о погибших, но и о тех, кто их окружает. Их друзьях, родных. Целые общины рушатся из преступлений на почве зависимости. Супруги и друзья рвут отношения... Из-за какой-то таблетки, которую в некоторых случаях не принимал ни один из них. УСН считает Оксиконтин безопасным при соблюдении инструкции. Но... мы примем меры, если докажете, что препарат небезопасен при надлежащем приёме. Определение безопасности лекарства — работа УСН. Мы выполнили её, одобрив препарат. А вдруг ошибка? Бриджет. Но это возможно. УСН признает свою ошибку. Если она будет доказана. То есть, если я докажу, что Оксиконтин опасен при приёме по инструкции, то УСН примет меры? Конечно, мы не хотим, чтоб кто-то пострадал. Но нам нужно доказательство дефекта препарата перед тем, как принимать ограничительные меры, особенно по отношению к лекарству, от которого зависят миллионы жизней. Сколько умирает? Кто умирает? И как они умирают? Вот что надо узнать. Простите. О чём конкретно вы просите? Соберите данные по смертям от передозировки Оксиконтином и каталогизируйте по штатам и регионам. У УБН нет доступа к данным по передозам. Как это нет? Вот так. Эту информацию передают по стране из каждого штата или даже из каждого округа в разрозненных отчётах. Их будет трудно собрать. Ну, я трудностей не боюсь. Сделаем это. Вы шутите? Нет, не шучу. Мне нужен исчерпывающий отчёт по смертям от передозировки, и, что самое главное,... Я хочу узнать, сколько из этих смертей были вызваны приёмом препарата в точности по инструкции. Вскрытие ведь может это показать? В теории, да, но давайте повторим, для полной ясности. Ага. Нам придётся изучить тысячи отчётов о вскрытии и сопоставить их с полицейскими отчётами, в том числе рукописными. На это уйдёт куча времени. Я очень терпелива. Доброе утро. С годовщиной нас. Завели дело три года назад. Хотел пирога с ревенём принести, а он кончился. Целых три года прошло. А мы так и не вышли на крупную шишку. Не начинай, а. Мы почти нашли информатора. Найдём другого. У них некорректная маркировка. Заявление об одном проценте — ложь. Жюри будет что переварить. Я не за жюри переживаю, а за управление Минюста. Ты же знаешь, кто оттуда заступится за всех, кого он знает, и я не хочу... Чтобы это дело просто замяли. Так что если и предъявлять кому-то обвинения, то чтоб наверняка. А как звали того прокурора из Мэна? Джей Макклоски? Он копал под Purdue? Вроде, встречался с ними, но это ни к чему не привело. Я с ним свяжусь. У него теперь частная практика. И надо ещё раз прошерстить врачей. Может, что упустили. Например? Какую-нибудь схему откатов. Или незаконное продвижение препарата, которое можно связать с руководством. Если и возвращаться к врачам, то к тем, кто загремел за махинации с Окси. Может, после нескольких лет в тюрьме... они стали поразговорчивее. Точно. И я свяжусь с Макклоски. Хороший план. Тогда по коням. Рэнди. И тебя с годовщиной. Другое дело. ПРОДАЛИ НА МИЛЛИАРД! Сегодня мы отмечаем круглую цифру. Годовой объём продаж Оксиконтина достиг 1 000 000 000 долларов! Ура! На целых два года раньше ожидаемого! Всё руководство благодарит вас за работу и просило передать, что без вас у них бы точно ничего не вышло! Именно. Мы бесплатно развезём всех домой на случай, если вы вдруг решите закинуться Окси. Ну, давайте веселиться! Диджей! - О, спасибо. - Ага. Принеси сразу ещё один. Ещё по одной? Когда я впервые туда приехал, было десять утра, и я будто на пикник попал. Да ладно. Я те говорю. Они пили пиво на парковке, пока ждали очереди. Блин. Прикинь, я работаю всего день в месяц. Не заливай, мудила. День в месяц, ага. Ты что-то сказал? Кто это? Кто, я? Ты. Да, я сказал, что ты сраный мудила. Повторить? Спокойно, не обращай внимания. Дай поболтать с новым другом. У тебя что, проблемы? Эй! Эй-эй-эй! Вот это силач. Простите, он в хлам. Ты аккуратнее, я чуть виски не пролил. Идём. И ты тоже. Усмири своего дружка. Господи боже. Мы же, считай, на работе! Какая муха тебя укусила? Не знаю. Ты пьян. Идём, отвезу тебя домой и воспользуюсь этим. Я тебе хоть нравлюсь? Эмбер? Хоть немножко? Ну конечно. Очень убедительно. Простите, коллеги. Господь — пастырь мой. Да, да. Я ни в чём не буду нуждаться. Он покоит меня на злачных пажитях. Подкрепляет душу мою. Подкрепляет душу мою. Господь с нами. Всевышний. Всевышний. Помоги рабе своей Бетси в её борьбе с зависимостью! - Да, отец! - Помоги! Даруй ей силы бороться! Да, боже! Внемли нашим мольбам, господи! Именем господа нашего Иисуса Христа, освободи её! Освободи её! Освободи её! Освободи! Освободи её. Освободи меня! - Освободи её! - Освободи её! Освободи меня! Освободи её! Освободи меня! Освободи её! Освободи меня! Вот так. Бетси, ты... Ты как? Отец, я... Переживаю, что... Мне это не поможет. Почему же? Я не верю в бога. И во всё это. Ещё с самого детства. Но... твои родители сказали, что ты всю жизнь ходишь в церковь. Это ради них. Может, и для себя тоже, хоть и неосознанно. Ты всегда была близка к богу, и он любил тебя. Думаете, он сможет мне помочь? Да. Сможет. Но ты должна впустить его в сердце. И когда впустишь... Он выведет тебя из тьмы. Изгонит дьявола из твоей души. Ведь он любит тебя, Бетси Маллум, и в глубине души ты всегда любила его. Может. Может, и так. А как иначе. Потому и не пропустила ни одной службы. И эта любовь приведёт тебя к выздоровлению. Помолишься со мной? По правде, я немного переживаю. В таких центрах очень высокий процент рецидива. Люди возвращаются сюда. Что если это не помогает? Я завязал 14 лет, семь месяцев, три недели и два дня назад. Эта программа спасла немало жизней. А на чём вы сидели? Я алкоголик в завязке. Я на Оксиконтине. Вот как. Раньше здесь... Было 90% алкоголиков и кокаинщиков, но последние пару лет сплошной Оксиконтин. Это всё та же зависимость. Да. Одна и та же борьба. Я знаю. Я хотел поговорить о периоде, когда вы только начали выписывать препарат. Purdue предоставляли откаты? Да, всё как обычно. Походы в дорогие рестораны. Билеты на футбол. Я посетил пару их семинаров выходного дня в Орландо. И вам не запомнилось ничего конкретного о них? Красивые девочки. Мягкие игрушки. Они убедительно доказывали, что препарат безопасен. И как именно? Говорили, что он не вызывает привыкания благодаря постепенному высвобождению. Маркировка УСН тоже сыграла роль. Ну и графики. Графики? Которые показывали, что препарат высвобождался постепенно, без пиков? Да, именно. Поясните, пожалуйста. А то я немного далёк от науки. Они показывали, что содержание вещества в крови было ровным благодаря медленному высвобождению. В отличие от таблеток с мгновенным высвобождением, вроде викодина. И якобы препаратом нельзя было злоупотреблять, ведь он не вызывал чувства эйфории. И эти самые графики убедили вас в безопасности препарата? Определённо. У них был лозунг. Без пиков и впадин. Я такое впервые слышал, это меня... убедило. Но препарат не безопасен. Выходит... Те графики... Фальшивка? Ну да. Очень может быть. График вводит в заблуждение. Смотрите. Ось Y изображена в логарифмическом масштабе, а не в линейном, как обычно. Верхнее значение — 100 миллиграмм. И с линейным масштабом посередине оси было бы число 50. Но что сделали Purdue? Они значительно исказили масштаб. Сравните, от десяти до 50 и от 50 до 100. Хотите сказать... Это сделано специально. График Purdue скрывает, что содержание Оксиконтина в крови падает через пару часов. Вот как выглядит его высвобождение на самом деле. Ровный подъём по оси Y, а потом впадины и пики, как и у всех опиоидов. То есть, графики содержания Оксиконтина в крови намеренно вводят в заблуждение? Именно так. Это плато — ложь. Но увидит это только спец по анализу данных. Не понимаю, как УСН это утвердили. Там видели этот график? Они утверждают все графики. И не могли не заметить такое искажение. Он мог получить одобрение УСН, только если кто-то закрыл на это глаза. Наркотики и терроризм неразрывно связаны друг с другом. Такова история. Но это актуально и сегодня. И наш гость понимает это, как никто другой. Человек года по версии «Таймс» за проявленное лидерство 11-го сентября. И мой добрый друг. Мэр Руди Джулиани. Спасибо, Эйса. Спасибо. Благодарю вас, благодарю. И благодарю тех, чья щедрость позволила открыть эту выставку в музее УБН. Наркоторговля финансирует терроризм. Но помимо этого и первое, и второе пытается сломить дух нашей великой страны. Но этому не бывать. Благодаря неустанной работе УБН. Замдиректора Мейер, верно? Да, сэр, извините, я просто... Такая честь вас встретить. Страна перед вами в неоплатном долгу. Вы помогли всем нам. Спасибо. Я потеряла друзей в южной башне. Соболезную. Мне очень жаль. Спасибо. Но... должен сказать, это честь для меня. Вы — самая высокопоставленная женщина в УБН, так? Да, сэр. Я слышал о вас много хорошего и хотел бы пообщаться. Конечно, в любое время. Даже сейчас? Почему нет? Отлично. Вы, наверное, не в курсе, но я пережил рак. В курсе. Очень сожалею. Всё позади. Я выжил, и благодаря моему опыту прекрасно понимаю боль и мучения, которые сопутствуют болезни. Я открыл адвокатское бюро и очень долго не мог решить, за какие дела мне браться. А после пережитого, мне показалось, что я как никто другой готов представлять интересы Purdue Pharma. И на следующей неделе я приглашаю вас к себе в офис на мою презентацию, посвященную Оксиконтину. Думаю... Purdue создали... Удивительный препарат. И делают всё возможное, чтоб он не попал не в те руки. Как думаешь, сколько Джулиани собрал для музея? Десять тысяч? Двадцать? В любом случае, дело плохо. Да. Плохо для расследования, он герой страны. С президентом дружит. Ответил Джей Макклоски, генпрокурор Мэна. Я знаю, кто это. Доктор Ричард. Вы стали очень резки со мной. И это неуважительно. И, если честно, весьма... обидно. Джей Макклоски. Да. Он организовывает конференцию для правоохранительных органов по решению вопроса Оксиконтина. Хорошо. Согласен. Уж лучше пусть это будет проблемой для органов, а не врачей. Он... пригласил нас туда. И нам стоит отправить делегацию, чтоб показать, что мы готовы сотрудничать. Несомненно. Надо дать понять, что наркоманы ставят под угрозу жизненно важный препарат. Нужно продолжать делать упор на наркоманов. Знаете... Вам лучше не приходить. Почему? Вы очень неравнодушны к наркоманам. А нам нужно быть максимально дипломатичными, что у вас не всегда хорошо получается. Ладно. Но не забывайте делать упор на наркоманов. Я ещё почти ничем не делился... В группе поддержки, как все вы делаете, ребята. И я хотел извиниться за это. Не знаю, в курсе ли вы, но раньше я был врачом. И тогда я выписывал Оксиконтин... своим пациентам. Кого-то из них я считал друзьями. Некоторые из них... подсели. Некоторые погибли. На их месте должен был быть я. Они были хорошими, честными людьми, которые доверяли мне. Но я всех их предал. Я их подвел. И мне с этим жить. Я... Не уверен, что готов вернуться, но... Что ещё остаётся? Надо попытаться. Мне кажется, что я... Всё ещё зависим. Будто не смогу без него. Да, это просто так не проходит. И порой будет тяжело. Но самое главное — не опускать руки. - Ясно? - Да. Вставать каждое утро... и продолжать процесс. Понял. Что же... Вас кто-нибудь заберёт? - Да. - Хорошо. Да, я тут подожду. Если что... мы поможем. Знаю, спасибо. - Удачи. - Спасибо. Всевышний, благодарим тебя за пищу нашу. За моё здоровье, за моё выздоровление. Но прежде всего... благодарю тебя за моих родителей. Которые были рядом в тяжёлые времена. Мне очень с ними повезло. И что ты есть в моей жизни, господь. Я ни за что не справилась бы без вашей поддержки. Аминь. - Аминь. - Аминь. Бетс, если всё пережитое привело тебя к всевышнему, то оно того стоило. И мне так кажется. Выглядит вкусно. Твоё любимое. Доктор Финникс? Доктор Финникс? Доктор Финникс! Доктор Финникс! Сейчас. Привет. Какими судьбами? Вы шутите? Вы звонили и грозились покончить с собой. Правда? Нет, это... Я это не всерьёз. Не впустите? Да, конечно, проходи. Я была на ночной смене и не могла прийти. Жутко переживала. Ты садись. Присаживайся. Как ты? Как дела? Может, кофейку? Нет, спасибо. Тогда сока? Вы опять за старое? Да. Реабилитация... не помогла. Люди там приходят, уходят, опять возвращаются. Лечатся, принимают, лечатся. Доктор в больнице сказал мне то же самое. Что реабилитация помогает алкоголикам. Но с опиоидами завязать гораздо сложнее. Практически невозможно. А что насчёт метадона? Это может помочь. Променять одну зависимость на другую? Те ребята, ветераны Вьетнама... С которыми я работал, называют его «жидкими наручниками». Потому что это всё, по сути, одно и то же. Но надо же что-то делать. Надо. Я поспрашивала, в Ноксвилле хорошая клиника. Попробуйте, доктор Финникс. Да не доктор я уже. Да плевать, кто вы. Главное, что не мертвец. Хотя бы попытайтесь. C Cанкт-Мориц придётся немного повременить. Но дети так этого ждали! Дэвид всё болтает о своих новых лыжах. Это всего на два дня. У нас серьёзная ситуация, прокурор из Мэна доставляет проблемы. Когда ты успокоишься? Ты президент. Лекарство приносит 1 000 000 в год. Порадуйся успеху. Видимо, я не способен радоваться. Тогда мы поедем без тебя. Ладно. Спасибо, что согласились встретиться. УСН, наверное, очень занято одобрением лекарств. Верно. Чем могу помочь? Мы хотели узнать, как происходит утверждение научных графиков и диаграмм. Что же, все данные, которые компания использует для... Рекламы, должны быть утверждены нами, чтоб убедиться... в их точности. Значит, если Purdue Pharma использовала конкретные графики, то УСН их одобрило? Именно так. Нас интересует вот этот график, с помощью которого продажники Purdue доказывали врачам, что лекарство всасывается плавнее других опиоидов. Оставите нас на минутку? - Да. - Ага. Спасибо. - Откуда это? - Из документации Purdue. Вы уверены... Что Purdue показывали этот график врачам? Есть и другие, почти такие же. Его использовали на семинарах и для рекламы. Вашу же мать. Это плохо? Да. Это плохо. Это очень плохо. График искажает восприятие данных. Нумерация вдоль этой оси вводит в заблуждение. У лекарства есть пик, как у любого опиоида, плато тут и не пахнет. И УСН его утвердило? Не утверждало. Мы сказали Purdue, что это использовать нельзя. Могу показать наше письмо. И мы отклонили формулировку «без пиков и впадин», как не соответствующую действительности. Вы знали, что продажники Purdue использовали эту формулировку в продвижении препарата? Впервые об этом слышу. С этими уродами так всегда. Творят, что захотят. Наш отдел борется с ними годами. Согласитесь дать показания перед большим жюри? О, с радостью. Генпрокурор Макклоски, уважаемые участники, благодарим, что вызвали нас на разговор и довели этот важный вопрос до нашего сведения. Это не просто «важный вопрос». Это кризис, причиной которого является ваш препарат. Я не был уверен, стоит ли приглашать представителей Purdue, но проблема обостряется, и её нужно решать. И мы хотим в этом помочь и потому готовы предложить несколько эффективных решений. Каких же? Доктор? Итак, Purdue Pharma немедленно начнёт формирование команды экспертов, независимых консультантов, которые разработают программу, призванную помочь врачам распознавать наркоманов. Это Рик Маунткасл, звоню Джею Макклоски. Я звонил уже несколько раз и надеялся, что, как бывший прокурор, он хотя бы перезвонит. Он передаёт свои извинения, он очень занят. И перезвонит, как только сможет. Спасибо огромное. И чем это поможет? Во-первых, мы обяжем торговых представителей завершать визиты к врачам простым напоминанием: Опиоидные обезболивающие — цель номер один и для зависимых, и для наркоманов. Может, семейные проблемы. Или он просто козёл. Давай полегче. Привет, ребят. Можете больше не звонить. Я только что узнал, почему Макклоски не отвечает. И почему? Мистер Макклоски, это дело органов правопорядка. И Purdue Pharma не хочет, чтобы наркоманы и зависимые оставили миллионы пациентов, страдающих от болей, без доступа к препарату, который позволяет им жить. У него частная практика, и угадайте, кто его клиент. Нет. Ага. Бывший прокурор теперь представляет Purdue Pharma. Приму на рассмотрение. Они покупают всех, кто должен их ограничивать. Рэнди, я хочу перед тобой извиниться. За что? Джей Макклоски и правда козёл. Мужчина, 41 год. Умер во сне. Не от остановки дыхания. Никакой предсмертной записки или суицидальных мыслей. И это подтвержденная смерть от Оксиконтина? Она самая. Но, откровенно говоря, у нас возникли некоторые проблемы. Мы сразу забраковали треть отчётов — Там не было ключевой информации, или смерть наступила по другим причинам — от ранений, рака. Это ожидаемо. Верно. Но вот чего мы не ожидали. Почти у всех умерших в крови нашли несколько препаратов. Что нам не подходит, ведь нас интересует смерть от приёма Окси по инструкции. И что в итоге? Сколько осталось? Вас это не обрадует. Пока мы нашли с десяток передозировок одним Оксиконтином. «С десяток»? А мы ожидали где-то 150. Я, конечно, продолжу, но ничего не обещаю. Нам повезёт, если мы утроим это количество. Ладно, не надо. Сворачиваемся. Спасибо, что попытались. ЛЕКАРСТВА ОТ ГИПЕРТЕНЗИИ ТРАГЕДИЯ В ШКОЛЕ ПОДРОСТОК НАЙДЕН МЕРТВЫМ У АПТЕКИ Родная. Я «24 часа» записал, посмотрим? Бриджет. А, да, конечно. Что не так? Лучше тебе не знать. Солнце. Брось. Давай. Рассказывай. Милая. Пару лет назад я встретила паренька. В Кентукки. Так. И после разговора с ним... я и поняла, что с этим лекарством что-то нечисто. Он умер от передозировки. Я могла сделать больше. Могла быть усерднее. Ну что ты. И умнее. Это не твоя вина. Я могла его спасти. Не ты придумала Окси. Не ты его продавала. Я могла копать глубже. - Милая. - И сделать больше. Послушай. Ты не виновата. Прозвучит странно. Но я часто представляю... Ричарда Саклера... прикованным к стулу. И как я заставляю смотреть его на всех жертв, погибших от Оксиконтина. Чтобы он... посмотрел им в лицо. Увидел, сколько жизней загубил ради наживы. И сколько боли принёс их семьям. Сколько общин развалила... жадность его семьи. Хочу, чтоб он своими глазами увидел, что именно он натворил. Думаешь, ему не всё равно? Конечно, всё равно. Тем, кто на такое способен, ни до кого нет дела. Им плевать. Алло? Здравствуй, Вивиан. Это Ричард. Друг звонит, я поговорю в другой комнате. Привет, Ричард. Сколько зим. Кажется, лет 20 прошло? Слишком много. Как твоя семья? Прекрасно. А твоя? У компании дела идут отлично. Наслышана. Мои поздравления. Спасибо. А жена? Она как? Хорошо. Уверена, твои родители довольны. Меня они недолюбливали. Я звоню, чтобы спросить, не хочешь ли ты как-нибудь пообедать вместе? Нет, я... Я... Да, конечно. Понимаю. Что же, тогда мне пора. Ты уверен? Мы могли бы... - Береги себя. - Ладно. Всё хорошо, сэр? Как там Мэн? Всё прошло на ура. Думаю, нам удалось донести, что это дело органов правопорядка, и мне не кажется, что он станет настаивать на ограничении препарата. Он сказал, что хочет поддерживать с нами открытый диалог. И нам определённо стоит. Несмотря на это, учитывая... интерес генпрокурора, нам надо быть осторожнее с письменными отчётами. Мы начали разработку системы электронных почтовых ящиков, в которых письма удаляются сразу же... после прочтения. Превосходная идея. Всевышний. Избавь меня от лукавого. Дай мне сил не поддаваться на его уловки. Помоги мне не поддаться искушению, господи. Убереги меня от зла. Не дай сбиться с праведного пути. Направь меня своей мудростью и любовью. Обещаю. Обещаю славить тебя во веки веков. Малышка Бетс. Ты ли это? Привет, Уолт. Как ты? Слушай... У тебя нет Окси? Нет, уже пару месяцев как. Но есть кое-что получше. А ну отвали! Грабли убрал, быстро! Извини. Всё пучком? Меня ломает. Вижу. Короче, Окси нет, но есть герыч. Он дешевле. И вставляет лучше. Да ты не боись, это же я. Так что? Попробуешь? Давай. - Да? Класс, заходи. - Ага. Извини за бардак. Но ты заходи, не стесняйся. Будь как дома. Ладно. Хорошо. Заходи. Замёрзла вся. Тебе понравится, вот увидишь. Снимай куртку. РЕАБИЛИТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР 1 ЭТАЖ, 102 КАБИНЕТ Распишитесь. Сэмюэл. На другую сторону. - Здравствуйте. - Здравствуйте. Мы начнём с 35-и миллиграммов. Вы привыкнете. Теперь вода. Вот и всё. Посидите. Побудьте тут час, на случай нежелательной реакции. После этого — приходите с утра пораньше каждый день, семь дней в неделю. Понял. И ещё. Самое сложное позади. Вы на пути к выздоровлению. Ага. «КСАНАКС» ПОЛ МЕНДЕЛЬСОН - Алло? - Привет. Извини, что так поздно звоню. Ничего, я тут как раз наверстываю по другим делам. Прости, что загрузила. Да ничего. Что там? Одновременно с Оксиконтином часто прописывают и другие препараты, например Ксанакс или антидепрессанты. Что если рассмотреть случаи передозировок Оксиконтином, где у жертв в крови нашли нелетальные препараты? Сочетание Окси с такими препаратами, скорее всего, одобрено УСН. Именно, если не будем учитывать нелетальные комбинации, то получим более точное количество передозировок Оксиконтином, верно? Можно так сделать? Определённо. Мы, скорее всего, упустили смерти, которые сложно выявить. Но даже так, после смены подхода... результаты, скажем прямо, шокируют. Отбросив безопасные лекарства, мы обнаружили куда больше смертей, связанных с Окси, чем рассчитывали. Четыреста шестьдесят четыре. Четыреста шестьдесят четыре? И это ещё не всё. Только в 12 случаях таблетки жевали, вдыхали или вкалывали. Значит, в 98% случаев таблетки принимались перорально. По инструкции. Исследование показывает, что от передозировки чаще всего умирали не наркоманы. А пациенты с болью. Которые принимали препарат строго по инструкции. Именно. Судя по результатам вскрытий, умирали именно они. И ввиду новых данных, думаю, наркоманы чаще переходят на наркотики подешевле, например, героин. Именно это и надо было доказать УСН, да? Я отлучусь на минутку. Попались. Попались, уроды, попались, попались. Вы у меня на крючке, слышите, лживые вы мрази?! Серия 7 Сколько раз вы проходили реабилитацию? Что если это не помогает? А что насчёт метадона? Это может помочь. Мы примем меры, если докажете, что препарат небезопасен при надлежащем приёме. Думаешь, нас прикроют? Если и предъявлять кому-то обвинения, то чтоб наверняка. Вы говорили с Кёртисом? Он ещё инспектор по надзору? Спустя два года с выхода препарата Кёртис Райт ушёл в Purdue. Не может быть. Человек года по версии «Таймс», Руди Джулиани. Я открыл адвокатское бюро и готов представлять Purdue Pharma. Я не помешана на работе, я всего лишь пытаюсь остановить массовую гибель людей. У тебя нет Окси? Меня ломает. Есть герыч. Он дешевле. И вставляет лучше. Клянётесь ли вы, Артур Саклер, что ваши показания перед спецкомитетом будут правдой, только правдой, и ничем кроме правды, и да поможет вам бог? Клянусь! Империя Саклеров — это компания полного цикла. Вы можете разработать новый препарат в своих лабораториях, клинически его протестировать, а затем получить положительные отзывы о нём из больниц, где у вас есть связи. Ваша компания... делает ложные и преувеличенные заявления о рекламируемой вами продукции, используя цитаты врачей, которые на самом деле у вас на окладе. Оплачиваемом через компании-однодневки, которые втайне принадлежат вам или членам вашей семьи. Сенатор. Моя компания — добросовестная организация по продвижению лекарств. Мы работаем с рецептурными препаратами и материалами, выпущенными специально для врачей. И мы действуем на основе утверждения, что честная и добросовестная фармацевтическая реклама играет положительную роль в состоянии здоровья всего общества. Purdue Pharma у меня на очень-очень хорошем счету. Как и её сотрудники, которые из кожи вон лезут, чтобы предоставить нам качественные лекарства. Препарат Оксиконтин необходим людям, страдающим от сильных хронических болей. И позвольте спросить, доктор Ван Зи, цитирую: «Здравый смысл подсказывает, что если препарат широко доступен, то им будут широко злоупотреблять». Можете пояснить эту мысль? Сенатор Додд, это старая врачебная поговорка. Известная у вас в Аппалачах? Нет, она известна по всей стране. Более того, если препарат — не просто лекарство, но ещё и наркотик, то злоупотреблять им будут ещё чаще. За 25 лет практики в моём маленьком городе в Аппалачах, я не видел ничего подобного эпидемии наркомании, вызванной появлением препарата под названием Оксиконтин. ЛОМКА Если увидите эту девушку, позвоните по номеру внизу, мы назначили награду. Извините. Я ищу свою дочку, Бетси Маллум. Вы её не видели? Прошу. Передайте ей, что мы не злимся. А просто волнуемся. Я знаю, где она. Бетс! Бетси! Бетси! Бетси! Это мама. Доченька. Мам. Я рядом. Я рядом. Бетси? Я хочу домой. Хорошо. Я в жизни не презирал себя больше, чем в момент чтения отчётов об арестах. Одни — моих бывших пациентов. Другие — детей, чьи роды я принимал. Я чувствовал вину и стыд... Позвольте вас остановить, Сэм. Сэм, сколько родов вы приняли за свою практику? Двести четырнадцать. Двести четырнадцать, надо же. Да, тогда один врач за всё отвечал. Наверное, было чудесно. Ну да. Да? Помогать родителям? Которым больно и страшно. Да. Принимать роды. И в отличие от городских врачей... вы видели, как они растут. Да. Ну вот. Вы оступились. Но сделали и немало хорошего. К следующему приёму напишите о... О том, каково это. Принимать роды. Хорошо? Сосредоточьтесь на всём хорошем, что вы сделали в жизни. Мы уже обсудили ваши сожаления. Расскажите мне лучше о родах. Сэмюэл? Хорошо. Художественный центр имени Саклеров... Одно из важнейших благотворительных начинаний нашей семьи. Я хочу поблагодарить моего брата Реймонда, который пришёл на открытие, чтобы поприветствовать новое поколение художников. Как продвигаются дела с Оксиконтином для детей? Ещё в разработке, но... всё идёт как надо. Привет, кузен. Поздравляю с очередным успешным годом, продажи всё растут. Да, Дэвид, дела идут в гору. В общем, мы тут подумываем купить сеть лыжных курортов. У них лучшие склоны в стране. И я знаю, как ты любишь лыжи, так что... Извини. - Мне нужно ответить. - Ага. Но да. Да, я очень заинтригован. Кёртис? Выкладывай. Дело плохо, доктор Ричард. Мой человек из УСН говорит, что они планируют пересмотреть этикетку Оксиконтина. И, скорее всего, её изменят. Чёрт. Господи. Но зачем УСН ни с того ни с сего менять нашу этикетку? Я тебя умоляю. Не начинай. Твой сын — единственный, кто не в курсе, что его препарат — враг номер один в стране. Черт возьми, Кёртис, мы забрали тебя из УСН, чтобы подобная проблема никогда не возникла. Именно. Погоди, Рич. Доктор Ричард. Внимание прессы, привлечённое УБН, начинает сказываться. У лекарства слишком плохая репутация, и УСН вынуждено действовать. Можем ли мы пойти на какие-то уступки, чтобы это предотвратить? У меня идея. Может, отменим 160-у? Мы вложили в неё... Можно попробовать. Но, думаю, нам стоит попытаться придумать новую формулировку. Как в первый раз. Она будет не такой выигрышной, но сведёт убытки к минимуму. Если откажемся от слов, что зависимость бывает редко, продажи рухнут. Давайте отправим делегацию в УСН. Уверен, мы найдем способ повлиять на новую формулировку для маркировки. ОТЧЁТЫ О ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯХ Хорошая новость: Дело о незаконной маркировке у нас в кармане. Наши доказательства наглядно показывают, что Purdue преувеличивали плюсы и преуменьшали риски Оксиконтина. Но это далеко не конец. Мы всё ещё не предъявили обвинений начальству. И реальные сроки руководству... Это самый эффективный способ пресечь подобное поведение компаний в будущем. Компанию можно оштрафовать, но не посадить. Потому что компании не чувствуют боли. А я хочу, чтоб Purdue было больно. Сделаем финальный рывок. Встряхнем их как следует. Финансовые отчётности, отчёты продажников, заявки, рекламные материалы. Найдём неопровержимые доказательства против верхушки Purdue. Сделаем это, народ. Вперёд. КЁРТИС РАЙТ Здравствуйте, мисс Моулс. Я Рэнди Ремзайер, из прокуратуры штата. Мы общались года четыре назад. Я опаздываю на работу. Можем поговорить и в УСН. У меня была пара вопросов о Кёртисе Райте. И, в частности, о подтверждённой им маркировке Оксиконтина. У нас масса вопросов без ответов, и мы не боимся начать расследование в отношении и других лиц, помимо Райта. Вы обо мне? Я обо всех, кто был причастен к одобрению той маркировки, мэм. Продажники Purdue ссылались на неё, заявляя, что Оксиконтин, якобы, не вызывает привыкания. А тот, кто одобрил маркировку, ушёл из УСН в Purdue Pharma и получает 379 000 в год. Он сознательно поставил здоровье нации под угрозу. И мне надо знать, предложили ли ему за это должность. Без понятия, я не имею к этому отношения. Мне пора на работу. Пару лет назад у меня нашли рак. Всё уже позади, но тогда, пока я лежал в больнице, я проще простого мог подсесть на Окси. И меня убила бы вовсе не болезнь, а моё лекарство. Мне повезло. Но подумайте о тех, кому повезло меньше. Ребёнок моей соседки подсел. Прошу, расскажите, что вы знаете о маркировке. Мы оба знаем, что тут что-то нечисто. Я слышала, что где-то за год до одобрения препарата, Purdue забронировали номер в отеле в Роквилле, неподалёку от УСН, где провели личную встречу с Райтом. И, якобы, Кёртис и верхушка руководства Purdue провели там три дня. Продумывали формулировку результатов проверки, выжимки по безопасности и эффективности. Сотрудник УСН буквально помогал Purdue составлять отчёт. Кёртис Райт составил формулировку для маркировки Оксиконтина? Он... Он сам её написал? И так считаю не только я. Вы знаете, кто из Purdue присутствовал в том номере? Это были... Члены высшего руководства? Простите, но этого я не знаю. Если бы знала — сказала бы. Всё, мне пора. Вы об этом ещё кому-нибудь рассказывали? Нет. И почему? А какой в этом смысл? ЧТО ДЕЛАТЬ С ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕМ «ОКСИКОНТИНОМ» В ОКРУГЕ ЛОУРЕНС? По всему городу висят объявления. Завтра будет крупное собрание. По поводу Оксиконтина. Надо бы сходить. Не хочу, чтоб меня там видели. Они поймут, мам. Нет. Ну и плевать на них. Мы можем узнать что-то полезное. Ты обязательно поправишься, доченька. Настоящая Бетс ещё где-то там. Я знаю. Я не знаю, где она. Ну, значит, мы её найдём. Ну что? Хорошо, мам. Молодец. Что за бумажка? Будет собрание по поводу наркотиков. Я знаю, что ты скажешь, но мне без разницы, что думают остальные. Говори, что хочешь, но мы всё равно пойдём. Я и не собирался тебя останавливать, Диана. Делай... всё, что считаешь нужным. Я сестра Бет Дэвис. И я хочу поблагодарить вас за то, что вы собрались. Знаю, для многих из вас это нелегко. У многих из вас есть близкие, которые несут бремя этой тяжёлой хронической болезни — наркомании. И поэтому я хочу представить вам лучшего специалиста в Аппалачах по вопросам реабилитации. Доктора Арта Ван Зи. Спасибо, сестра Бет. Полагаю, многим из вас было нелегко прийти сегодня, ведь эта болезнь сильно порицается обществом. Но, надеюсь, увидев полный зал, вы поймёте, что вы не одиноки. Наркотику всё равно, богатый вы или бедный. Мужчина вы или женщина, какого цвета ваша кожа. После длительного приёма он меняет химические процессы мозга, и без него человек испытывает такую боль, будто вот-вот умрёт. Я собрал вас сегодня, чтобы подписать петицию. УСН должно снять Оксиконтин с рынка до тех пор, пока его состав не изменят на менее располагающий к злоупотреблению. История знает примеры. После встречи я попрошу вам подойти к столам и подписать петицию, чтобы попытаться положить конец этому кошмару. БЕТСИ МАЛЛУМ Я сама не поверила, когда увидела, сэр. Но результаты надежные. Вскрытия подтверждают, что передозировка бывает и в случае приёма точно по инструкции. Погибают не только наркоманы. Но и обычные пациенты с болями. Нельзя передать это прессе, не обсудив с УСН. Да, но именно внимание прессы, привлечённое год назад, вынудило УСН изменить маркировку. Но если сперва не обсудить это с ними... Сэр, при всём уважении, общественность должна как можно скорее узнать об этом ради собственной безопасности. Когда ты поделишься этим с УСН? Я назначила встречу на следующей неделе и пригласила Purdue. Purdue будет знать, что их ждёт? Нет. То есть, ты загоняешь их в угол, не дав предварительно ознакомиться с отчётом? Возможно. Им это не понравится. Моя цель — остановить махинации и злоупотребление опасным препаратом. А не завести друзей. Извините. Если позволите. Замочите ноги в солёной воде и состригите ногти прямо поперёк. Это должно помочь. Спасибо, сэр, так и сделаю. Не за что. Попробуйте. Когда держишь в руках новорождённого, и он издаёт первый... крик в жизни... У тебя всегда замирает сердце. Этот язык древнее склонов наших гор. Браво. Вот что, в следующий раз напишите о... трёх людях, которым вы помогли. Чем вы больше всего гордитесь, как врач. Хорошо. Может... прозвучит странно, но... Я тут подумываю... Снова стать врачом. Вы не переставали им быть и всегда им будете, Сэм. Но вам необходимо для начала выздороветь самому. Ясно? Я сделала так же. Я чуть не убила женщину и её сына, сев пьяной за руль. И они оправились от травм, что я им причинила. Но я так долго не могла от этого отойти. Столько времени... не могла простить себя. Боюсь, что моим поступкам нет прощения. Нет. Слушайте. Лучший способ загладить вину... За причинённую нами боль — это дарить добро. И когда придёт время, то лучшее, что вы можете сделать — это лечить других. Так что да. Начните процесс с восстановления врачебной лицензии. Бумаги в порядке. Начнем процесс, как пройдёте испытательный срок. Отлично. Это займёт где-то год, но оно того стоит. Есть только одна проблемка. Врачебную лицензию не восстановят, пока вы принимаете метадон. Ни одна медколлегия в США этого не одобрит. Вы сможете решить это за год? Если честно... не знаю. Может, и нет. До тех пор подавать заявку смысла нет. Он помогает не употреблять. Формально — вы употребляете, это наркотик. Он защищает. Точно так же, как инсулин диабетиков. Боюсь, медколлегия так не считает. Поддерживающие наркотики влияют на мышление. Чушь собачья. Я уже давно так трезво не мыслил. Сэр, можете оспорить решение, но такие апелляции ещё никогда не принимали. Всего доброго. Доктор Катлер, если пациенты жалуются на прорывные боли, то увеличьте дозу, чтоб они спали ночь напролёт. А разве «прорывная боль» есть? Это не рекламный трюк? Нет, что вы. Я слышал... Всё в буклете. Что чем больше доза, тем больше ваш бонус. Вы впариваете мне Окси, чтоб заработать? Я не знаю половину этих терминов. Ладно. Давайте сделаем перерыв. Выпейте кофейку. Жду через десять минут. Идём, Майлз. Кажется, ты чем-то озабочен. Не первый день. Да, у меня какая-то чёрная полоса. Личные проблемы. С девушкой? Да. Да. Встречаюсь с одной девушкой, и она с ума меня сводит. Ясненько. Слушай. Приди наконец-то в себя. Ты один из моих лучших продажников. Ты член семьи. И если нужна помощь, дай знать. Хорошо, Мартин. Обязательно. А у меня есть новости. Мне предложили должность регионального менеджера штата Луизиана. В Новом Орлеане. Нифига себе, это... Поздравляю. Здорово. В Орлеане круто. Спасибо. Ну и я подумала... может, ты поедешь со мной? И что это будет? Поехать в качестве кого? В качестве сотрудника. Ну и... Моего парня. Это шутка такая? Нет. Тяжело быть девушкой. Если спишь с парнем, то рано или поздно привязываешься. Ненавижу это. Это такое признание в любви? Ладно. Ты мне небезразличен. Всё? Доволен? Ты тоже мне небезразлична. Ого. Вот так новость. Поехали в Новый Орлеан. Я буду региональным менеджером, а ты — моим звёздным сотрудником. Я буду слизывать пудру с бенье, а ты — отлизывать мне. Разве не волшебно звучит? И правда, волшебно. А ты... какой-то смурной. Надо сменить обстановку. Там мы озолотимся. Это неосвоенный рынок. Бабки-бабки-бабки. Простите за ожидание. Я один из немногих врачей в нашем регионе, кто занимается опиоидной зависимостью. Ничего, спасибо, что согласились принять меня. Сестра Бет от вас просто в восторге. А я — от неё. Я считаю, что медикаментозное лечение в сочетании с психотерапией - это верный путь к выздоровлению. И без неё я бы к этому не пришёл. Сложно поверить, что с нами творит наркотик, я всё думаю о нём. Это потому что он нарушил процессы в вашем мозге. На полное восстановление лобной доли может уйти до двух лет. А мне... Мне казалось, что это быстрее. Два года? Боюсь, это подтверждают новейшие исследования. И это после полной завязки. Но есть новый препарат, называется Субоксон. По эффекту похож на метадон, но выгодно отличается тем, что не нужно ходить в клинику каждый день. Я выпишу рецепт. Он считается наркотиком? Да, но он с большей вероятностью приводит к отвыканию. Процесс это не быстрый, и... если начистоту, в некоторых случаях его нужно принимать до конца жизни. И вы точно не знаете, избавлюсь ли я от зависимости? Не знаю. Но попробовать стоит. Хорошо. Попытка не пытка. Ньют Гингрич заявил о видах на пост президента. И он интересный кандидат. Но, если обратиться к опросу, проведённому «Ю-Эс-Эй тудей» и CNN, то лидирует Руди Джулиани. Джулиани — главный конкурент Хиллари Клинтон, потому что он может... Закругляйся, дорогой. Ты совсем не высыпаешься. Дай мне ещё полчаса. Какие симпатичные белые лица. Это Саклеры? Угу. Ну... на сегодня Саклеров хватит. Иди в постель. Стеф. Иди ко мне. Прости, что я всё время трачу на это дело. Тогда, может, придёшь завтра на ужин и поиграешь с детьми? Завтра никак. Выступает спец по опиоидной зависимости, надо сходить. Ладно. Ничего. А можно мне пойти? Хочешь со мной? Ну да. Хотела бы вникнуть в тему. А потом ты можешь сводить меня в ресторан. Хорошо. Договорились. Чудно. Пять лет назад, когда я пришёл в этот самый зал, я был наивен. Верил, что, увидев 10 000 подписей, Purdue изменит состав препарата. Но они не только отказались, но начали рекламировать его ещё агрессивнее. Мне было нелегко давать показания об Оксиконтине перед Конгрессом, но я знал, что обязан лично предупредить правительство о происходящем. Но Конгресс тоже меня не послушал. Как и представители Purdue, которые также давали показания. Некоторые сенаторы подвергали мои слова сомнениям, другие просто не слушали. Мне надо позвонить. И тогда я понял, что этот кризис подойдёт к концу ещё нескоро. И что мы все... Привет, это я. Когда мы проверяли показания Purdue перед Конгрессом? Это первое, что мы сделали четыре года назад. Обычные их аргументы. Что они не в курсе злоупотребления, и так далее. Мы годами изучали их внутренние документы. Может, теперь мы сможем уличить их во лжи. Мистер Макклоски, бывший генпрокурор штата Мэн, сказал, что начал замечать проблемы никак не раньше 2000-го года. Purdue поставили в известность об этом в апреле 2000-го года. Мы узнали о злоупотреблениях в марте 2000-го года. Итак, у нас есть три крупных шишки из Purdue, которые заявили под присягой, что впервые узнали о злоупотреблении препаратом только в 2000 году. Когда прокурор Мэна, Макклоски... Он теперь в Purdue. Сообщил им о злоупотреблении. Понял, 2000 год — это ваша точка отсчёта. Да. И что? Мама дорогая. Рик Маунткасл улыбается? Дело серьезное. В общем. Мы нашли множество статей и электронных писем, отправленных этим же шишкам. И это доказывает, что они были в курсе уже в 1997-ом. Что противоречит их показаниям в Конгрессе. Мы можем обвинить трёх руководителей Purdue в даче ложных показаний и преступном сговоре. Что же. Привлечём этих козлов. И, может, они так испугаются реального срока... Что настучат на Саклеров. Очень может быть. Поздравляю, парни. Дело в шляпе. Я пригласила вас из-за лавины сообщений о злоупотреблении препаратом по всей стране. И УСН вынуждено вмешаться. Мы знаем о случаях нарушений, но смена маркировки — излишняя мера. Проблема не в препарате, а в тех, кто им злоупотребляет. И, Синтия, не мы одни в ответе за это. Endo, Janssen, Teva тоже продают опиоиды. Но их маркировку не меняют. Потому что их представители не говорят врачам прописывать опасный наркотик от зубной боли! Или мигрени. Возможно, существует менее радикальный выход из сложившейся ситуации. Мы готовы пойти на некоторые уступки. И какие? Например, мы снимем с продажи таблетку на 160. Это само собой. Разумеется. Но это не меняет нашей позиции по поводу маркировки. И мы всерьёз подумываем о чёрной рамке. Чего? Они хотят добавить на этикетку предупреждение в чёрной рамке. Хуже этого только снятие с продажи! Знаю, папа, знаю. Я знаю. О чём я и предупреждал. Подлетел слишком близко к солнцу. Да. Уверен, ты в восторге. Что, прости? Тяжело, наверное, было. Признать, что твой сын тебя превзошёл. Компания досталась тебе благодаря Артуру. Всё, чем владеет наша семья, досталось нам от него. Это его детище. А ты только и мог, что Бетадин продавать. Но я чего-то добился. Я. Вы с Артуром о таком даже мечтать не могли. Но только ты забыл о главном различии между тобой и Артуром. О каком? Ему не пригрозили бы чёрной рамкой. Доктор Саклер. «Журнал Американской медицинской ассоциации» считает, что вы исказили факты, преувеличив эффективность препарата и преуменьшив побочные эффекты. Вы подчинились требованию внести правки в рекламные материалы, которые одобрили. И продолжили в том же духе. Опубликовали оригинальные объявления с искажёнными фактами в других изданиях. Сенатор, «Анналы внутренней медицины» с блестящей медколлегией одобрил наши заявления. Но «Журнал Американской медицинской ассоциации» с не менее компетентной медколлегией их отклонил. Из чего делаем вывод, что мы имеем дело с разницей во мнениях... а вовсе не с искажением фактов. Возможно... В конечном итоге это приведёт... К новым возможностям. Почему бы не предложить указать на этикетке, что препарат можно принимать в течение длительных промежутков времени? Думаешь, УСН на это пойдёт? Не глупи. Я боюсь, что они забракуют слова о том, что препарат вызывает привыкание реже. Да, согласен. Главное, сохранить слова о редких случаях привыкания. Но придётся пойти на уступки. Мы пишем «редко вызывает привыкание». Может, перефразируем на «известно о редких случаях привыкания»? Неплохо. И надо, чтоб его выписывали при умеренной боли. Так что насчёт «длительных промежутков времени»? Это может обратить наше фиаско в финансовую выгоду, потому что пациенты будут принимать его гораздо дольше. А может и всю жизнь. Боюсь, что УСН не купятся. А может, они даже не поймут... что именно нам дают. И если они разместят предупреждение в чёрной рамке... то пойдут хотя бы на эту уступку. Алло? Привет, Бетс. Это Сэм Финникс. Я думала, вы умерли. Нет. Нет. Пока что брыкаюсь. Я тоже. Бетс. Мне так жаль, что я выписал тебе эти таблетки. Знай я, чем всё кончится, ни за что бы не стал. Клянусь тебе. Я не знал. Конечно, не знали. Та компания всех за нос водит. Собственно, я почему звоню. Я хожу к одному врачу в клинике в Джонсвилле. И он выписал новый препарат, который мне очень помог. Меня уже не так сильно тянет к наркотику. Что за препарат? Называется Субоксон. Похож на метадон, который тоже помогал, но Субоксон в разы эффективнее. Я слышала о них. Они что-то дают? Говорю же, мне помогает. Просто... Ну, знаешь. С этой дряни очень трудно слезть без лекарств. Да. Невозможно. А я, я... очень старалась. Знаю, что старалась, Бетси. В общем, послушай. Давай я свожу... тебя в эту клинику. Это в часе езды от тебя. И буду возить тебя туда и обратно каждую неделю. Что скажешь? Мне надо подумать. И ещё. Мне правда очень жаль, Бетси. Док? Да? Я люблю вас. И я тебя. Это всё наркотики. Ты просто меняешь один на другой. Но каждый из них по-своему опасен. Но мы уже всё перепробовали. Привели её сюда, и кто-то продавал ей дурь в туалете. Тот человек предал наше доверие. Но принимая так называемые лекарства, ты станешь полагаться не на высшие силы. А всё на те же наркотики. Так они не помогут? Увы. Мне жаль. Мам. Не верю я в высшие силы. Я верю в героин. Ну что за глупости! Ты его слышала. Эти препараты ничуть не лучше того, на который ты изначально подсела. Но надо же что-то делать. Я скучаю по старой себе. А это... Это не моё. Понятно? И никогда не было. Я услышала тебя в ту ночь. Когда ты сказала, что любишь девушек. И я годами себя корила за то, что ничего не сказала. И теперь, кажется, всё это из-за того, что я промолчала в ту ночь. Не из-за этого. Честное слово. А может, и из-за этого. Хотя бы отчасти. И когда ты поправишься, я хочу, чтобы у тебя появилась девушка. И я буду готовить ужины, завтраки и всё, что вообще захотите. Было бы чудесно. Но для начала надо поправиться. Я хочу попробовать. Ладно, Бетси, я... Хорошо, отвезём тебя в клинику. И попробуем. Идёт. - Сэр. - Спасибо. Давайте. Я раздам. Как мы и ожидали... УСН потребовало изменить маркировку. И на новой этикетке... будет предупреждение в чёрной рамке. Мы в жопе. Не обязательно. Есть и приятные сюрпризы. На третьей странице указано... что формулировку этикетки сменили на... «известно о редких случаях привыкания». Правда? Надо же! И препарат ещё можно выписывать при умеренной боли. Слава богу. Ограничение стало бы концом. Несомненно. Но это ещё не всё. УСН согласилась с формулировкой... что препарат можно принимать в течение длительных промежутков времени. Да ты шутишь. - Нет. Не шучу. - Что? Мы можем говорить врачам, что Оксиконтин можно принимать в течение всей жизни. Молодец, сынок. Молодец. И как ты, блин, это провернул? Когда мы обсуждали это с УСН, они были не против. Доктор Ричард был прав. Они даже не поняли, какие возможности открывает эта формулировка. Даже не верится, что нам так повезло. Это было везение с маленькой капелькой наглости. Отдел маркетинга уже подсчитал, и с новой формулировкой мы сможем утроить наши продажи через два года. Новая маркировка — это не предупреждение в чёрной рамке, а всего лишь рекомендация. В чём вам и нужно убедить врачей. Я не понимаю. Чего? Чёрная рамка означает, что препарат... куда опаснее, чем мы говорили врачам. С точностью наоборот. На новой этикетке сказано, что препарат можно принимать в течение длительных промежутков времени. Куда уж безопаснее? И что касается самой чёрной рамки, в случае вопросов просто скажите врачам, что это такой экспериментальный дизайн. Да? Я правильно понимаю, что новая этикетка даёт нам возможность действовать ещё агрессивнее? Да, чёрт возьми! Начальство считает, что мы сможем удвоить, а то и утроить продажи! ЗАБЛУЖДЕНИЯ О НАЗНАЧЕНИИ ЛЕКАРСТВА УЧЕБНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ЗАВИСИМОСТЬ МЕНЕЕ ЧЕМ У 1% Что такое? Да, я как раз вас искал. Мне что-то нехорошо. Я хотел отпроситься. Снова проблемы с дамой? Ну да, да. Ладно. Спасибо. Билли? Да? Не дай какой-то девке испортить тебе карьеру в прибыльной сфере. Хорошо. Не дам. Молодец. Это проведённое УБН исчерпывающее исследование отчётов о вскрытиях, которое демонстрирует риски приёма Оксиконтина, в том числе и по инструкции. Я пригласила Дебору Лейдерман, главу отдела контролируемых веществ, так как мы не ознакомились с отчётом заблаговременно. Я решила, её мнение не будет лишним. Разумеется. Спасибо. Фармаколог УБН Дэвид Говин ознакомит вас с данными, полученными после анализа 1304-х отчётов о вскрытии. Для начала, мы обнаружили, что 98% погибших от приёма Оксиконтина не были наркоманами. Которые вдыхали и вкалывали препарат. Они просто глотали его. Как и рекомендовано УСН. Это доказывают снимки целых таблеток. Которые были найдены в желудках. В процессе вскрытия. Невозможно подтвердить, что смерть наступила от Оксиконтина, так как обычно в токсикологических отчётах не указывается содержание других веществ в крови на время смерти. УБН считало, что смерть вызвана именно Оксиконтином, если его уровень в крови был летальным сам по себе. Это если показатели точны. А если нет? С чего им быть неточными? Данные взяты из отчётов о вскрытиях. И мы учитывали только комбинации с транквилизаторами и антидепрессантами, которые довольно часто выписывают пациентам с болью. И, скорее всего, мы не учли множество случаев передозировки Оксиконтином из осторожности, ради сохранения точности. Ясно, ясно. Во-первых. Purdue не был предоставлен доступ к этим данным, что лишает нас возможности найти ошибки в отчётах судмедэкспертов. И на первый взгляд, научный подход, применённый вами, кажется устаревшим и примитивным. Будь у нас время на подготовку, мы могли бы наглядно это показать. Именно. Исследование исчерпывающе... Тщательное и недвусмысленное. Дебора? Вынуждена согласиться с возражениями Purdue. На данный момент отчётам о вскрытиях доверять нельзя. Они, как минимум, не так авторитетны, как считает УБН. И наши данные не подтверждают находки УБН. Которые я также нахожу сомнительными. И основываясь только на этом исследовании, я не вижу причин для паники. Отлично. Спасибо. И вы просто проигнорируете результаты? Я не игнорирую их, а не соглашаюсь. Год назад УСН поместило на этикетку предупреждение в чёрной рамке, что было суровой, но справедливой мерой. Ещё бы! Но в данном случае я на стороне Purdue. С чем мы согласны. Спасибо, дамы. - Спасибо. - Спасибо, Синтия. Да вашу же мать. Я просто... ушам не верю. Думаешь, они и её подкупили? Чтобы саботировать наше расследование? Может, ты ей не нравишься. Ты издеваешься? Нет. Ничуть. Зря ты сперва рассказала прессе. Надо было предоставить им данные до встречи. Чтобы они отрепетировали ответ? Бриджет! Им не надо подкупать Лейдерман, чтоб она была на их стороне. Посмотри на зарплату Кёртиса Райта и поймёшь, почему УСН всегда на их стороне. Они выслуживаются перед будущим работодателем. Вот в чём дело, да? Привет! Я решил, что надо отметить. Я проиграла. УСН встало на сторону Purdue. Серьёзно? Они сказали, что наши данные неубедительны... хотя это не так. Мы упустили наш шанс положить конец опиоидному кризису. Господи, господи, господи. Мне так жаль. Иди ко мне. Идём. Идём, присядем. Слушай, я давно... хотел тебе сказать. И это только подтверждает мои мысли. Работа рушит твою жизнь. И этого никто даже не ценит. Знаю, это нелегко, но ты не думала... заняться... чем-то другим? В другой области? Подальше от всего этого. Так, нет, это не рушит мою жизнь. Это и есть моя жизнь. Я люблю свою работу. Но мы не можем так вечно жить. Мне в жизни мало просто... быть твоей женой. Я знаю, что у тебя важная работа, и что ты делаешь важное дело. Жаль, что я не так важен. Мы поздно женились. Оба искали счастья. Но сейчас мы оба несчастливы. Привет, Элис. Джон. Это Рик Маунтскал и Рэнди Ремзайер, они ведут это дело. Знакомьтесь, Элис Фишер, глава уголовного отдела. Очень рада. Наслышана о вас. Взаимно. Мне вот интересно... если подкупят Руди Джулиани, Говарда Шапиро или Мэри Джо Уайт, их тоже будет оправдывать сам Минюст, или это только для миллиардеров с именными музеями? Смешно, Джон. Нет, смешно, что эта встреча вообще была назначена. И я слышал, Джулиани подговаривает всех не обвинять нашу троицу. Бывший мэр никак не влияет на Минюст. Послушаем, что они скажут. Мы можем предоставить сотни писем, которые подтвердят, что члены руководства понятия не имели о злоупотреблении до 2000-го года. Да, были единичные случаи, но всеми наркотическими препаратами так или иначе злоупотребляют. Оксиконтин никак не выбивался из общего ряда. Поэтому вы слишком переусердствуете, обвинив руководство в преступлениях из-за поступков некоторых торговых представителей. Мы тут уже пару часов. Не хочу «переусердствовать». Как насчёт перерыва? Пойдём в мой кабинет. У них неплохая защита. Нет. И не близко. Это их типичные аргументы. Отмазки. Но жюри они убедят. Эти люди утопили мой штат в наркотиках, подсадили на них тысячи людей и заработали миллиарды. Они или признают вину, или им вынесут приговор. У меня крепкое дело. Которое связано с риском. Проходи. Не думаю, что Минюст одобрит обвинения против этих руководителей. Это не тебе судить. И я перед тобой не отвечаю, сам решу. Знаю, что судить не мне. И ты прав. Не я решаю, кому предъявлять обвинения. Хочешь сказать, так решил замминистра юстиции? Не думаю, что министерство юстиции одобрит обвинения против этих руководителей. Дамы и господа, минуточку внимания. Спасибо за исчерпывающее мнение, но после долгих раздумий я решил выдвинуть обвинения против. Майкла Фридмана, Пола Голденхайма и Говарда Юделла. Хорошего дня. А что если они отклонят наши обвинения? Без понятия. Алло? Привет. Грейс, это... Это Бетси. Привет! Как ты? Я? Да... вроде хорошо. Кажется... начинаю потихоньку приходить в себя. Рада слышать. Как Юрика-Спрингс? Тебе бы понравилось, это... Провинциальный рай для ЛГБТ. Я бы хотела... как-нибудь приехать. Да, почему нет? Буду рада повидаться. Слушай... как думаешь... Когда мне станет лучше... мы могли бы... Попробовать снова? Начать сначала? Вряд ли что-то получится. Но... я бы хотела снова дружить. Да. Я... Я понимаю. Я бы тоже хотела дружить. Береги себя, Грейс. И ты себя, Бетс. Давненько не виделись. Да. Завтра перехожу на Субоксон. Так что... устрой хорошие проводы. Сейчас будет. Мне так жаль, Диана. Очень жаль. Алло? Привет, Диана. Это Сэм Финникс. Я вас тут жду. Вы же с Бетси не передумали? Простите, но... Бетси теперь в раю. Она наконец-то свободна от боли. Что... Новые лекарства способны менять мир. Искоренять болезни, которые считались неизлечимыми. Приносить радость туда, где была только боль. Для меня было честью выступить перед комитетом на тему, которая так много значит лично для меня и для моей семьи. И напоследок я хотел бы сказать кое-что важное. Никакие законы и ограничения... никогда не смогут остановить чудо... современной фармацевтики. Спасибо. Факты говорят сами за себя. Серия 8 После встречи я попрошу вас подписать петицию, чтобы попытаться положить конец этому кошмару. Я подумываю снова стать врачом. Лучший способ загладить вину за причинённую нами боль - это дарить добро. Вам нужно поскорее обратиться к врачу. Отвали. Поехали в Новый Орлеан. Я буду региональным менеджером. Там мы озолотимся. Чёрная рамка означает, что препарат куда опаснее. С точностью наоборот. Не думаю, что министерство юстиции одобрит обвинения против этих руководителей. После долгих раздумий я решил выдвинуть обвинения против Майкла Фридмана, Пола Голденхайма и Говарда Юделла. Завтра перехожу на Субоксон. Устрой хорошие проводы. Сейчас будет. Бетси теперь в раю. Очень рады вас видеть. Секунду. Позор Саклерам! Позор Саклерам! Позор Саклерам! Позор Саклерам! Уничтожим их имя! Уничтожим их имя! Уничтожим их имя! Уничтожим их имя! С нас хватит! С нас хватит! С нас хватит! С нас хватит! С нас хватит! С нас хватит! Четыреста тысяч человек мертвы! Четыреста тысяч человек мертвы! Четыреста... Саклеры врут - люди мрут! Саклеры врут - люди мрут! Саклеры врут - люди мрут! Саклеры врут - люди мрут! Саклеры врут - люди мрут! Саклеры врут - люди мрут! Позор Саклерам! Позор Саклерам! Позор Саклерам! Позор Саклерам! Позор Саклерам! Позор Саклерам! Позор Саклерам! Позор Саклерам! Позор Саклерам! ЛОМКА После признания вины вы больше не привлекались, что хорошо. И тесты на наркотики вы успешно проходите. Ваш испытательный срок подойдёт к концу... через три месяца. Какие у вас планы? Ну, я хотел бы вернуть медицинскую лицензию, но не могу, пока принимаю Субоксон. И долго вы будете проходить терапию? Даже не знаю. Боюсь, что если прекращу, то сорвусь. Если вы планируете продолжать терапию, то рассмотрите работу, для которой не нужна лицензия. Да. Хорошо. Привет, Элизабет Энн. Как ты? Что... Тут делаешь? То же, что и вы. Ты давно ела? А то выглядишь... Оставьте меня в покое. Слушай... Давай я подожду тебя снаружи? А как закончишь - свожу тебя в кафе. И заодно расскажешь, как у тебя дела. Ага? Закажем, что хочешь. А не съешь - возьмёшь с собой. Как прошла встреча? Так себе. У меня ещё два года, и она говорит, что я вернусь в тюрьму. Да уж. Они считают нас какими-то никчёмными наркоманами. Но они не понимают. Что если не принимать, мы будто задыхаемся. Если прекращу, то умру. А если не прекращу... тоже умру. Так что вариантов не много. Знаешь... об этом я и хотел поговорить. Я хожу к врачу, и он выписал мне препарат, который очень помог. Я не срывался уже целый год, и мой мозг работает почти так же как раньше, до наркотиков. Правда? Да, правда. Слушай. Элизабет Энн, ты молода. И тебя впереди ждёт ещё целая жизнь. Можешь в колледж пойти, если захочешь. Ты смогла бы, если бы захотела. Почему нет? Вот что. Я лично отвезу тебя к моему врачу. Отвезу туда, а потом обратно. И ещё на терапию, дважды в неделю. Оплачу всё сам. Зачем вам это? Я принимал твои роды. И нет ничего в мире, чего я бы не сделал, чтобы ты поправилась. Ничего. Я попробую. Попробую. Но обещать ничего не могу. Хорошо. Договорились. Сегодня мы собрались, чтобы отметить повышение Эмбер Коллинс. Скажу только, что у Нового Орлеана большие проблемы, потому что к ним едет наша крутая стерва! - Ура! - Ура! Сайонара, неудачники! - Привет. - Привет. Кое-кто ещё не подал заявление о переводе. Просто хотел выдержать паузу после твоего ухода, чтоб не вызывать подозрений. Ты не поедешь? Конечно, поеду. Я большая девочка. Передумал - просто скажи. Я не передумал. Класс. Всё получится. Уверен. Уж надеюсь. Эй, Билли. Надо обсудить пару вопросиков, заскочишь ко мне часиков в десять? Хорошо. Супер. Закрой за собой дверь. Ладно. Садись. Ага. Здравствуйте. Это адвокаты из главного офиса. Я заметил, что пропали три кассеты с обучающими материалами. И ты недавно был в кабинете один. Ну да. Я... не брал их, если вы... Я не знаю ни про какие кассеты. Если собственность Purdue попадёт в руки СМИ или правоохранительных органов, и эти кассеты выведут на вас, то мы подадим иск за кражу, нарушение контракта и разглашение коммерческой тайны. Мы затаскаем вас по судам. Но я их не брал. Я не брал кассеты. Некоторые, в том числе и я, отметили твоё негативное отношение к работе в последнее время. Мы решили расторгнуть контракт. Ладно. Это договор о неразглашении. Подпишете... и получите 75 000 выходного пособия. Мне надо посоветоваться с адвокатом. Нет. Подписать нужно прямо здесь и сейчас. Иначе останетесь ни с чем. И подвергнете себя риску будущих исков. Ну же, Билли. Расстанемся полюбовно. Если ты всё же взял кассеты, это твоё спасение. Но только если ты незамедлительно уничтожишь их. Более выгодной сделки не будет. Есть и другой вариант. Но, боюсь, он тебе не понравится. Поступи как обычно. Выбери деньги. Дайте пройти. Дайте пройти! Вы с ним друзья? Нет. Он мне не нравится. Правда. Я помню, ты была одним из умнейших моих, нет, даже самым умным моим пациентом. Всегда с книгой в руках. Всегда. Я как раз ищу что почитать. Не посоветуешь? Как прошло? Она молодец. Это её первая доза, так что придётся подождать ещё час, на случай нежелательной реакции на препарат. Хорошо. Подождём. Мы посидим с ней тут вместе. Увидимся через неделю, юная леди. Спасибо, док. Славный, да? Ты как? «Ярмарка тщеславия». А? Почитайте «Ярмарку тщеславия». Уильяма Мейкписа Теккерея. Одна из любимых. Говорят, это девчачья книга, но она глубже, чем кажется. И о чём она? Книга... о бедной девушке по имени Бекки. Она умная, хитрая и полна решимости выбиться в высшие круги общества. Но, конечно, это нелегко. Из-за снобов, которые кичатся статусом и классом. Прямо как в жизни. Ни Purdue, ни УСН, ни УБН, ни врачебное сообщество не могли предвидеть масштаба возникшей проблемы. Маркетинговая стратегия Purdue не сыграла никакой роли в преступных действиях врачей, которые незаконным путём прописывали Оксиконтин за взятки. Компания также не толкала никого на ограбления аптек и пациентов. Переписки доктора Голденхайма доказывают, что его показания перед Конгрессом были заведомо ложными. Он знал, что случаи злоупотребления среди пациентов не редки, о чём и говорят газетные статьи, которые ему присылали. Показания даны в Вашингтоне и не применимы к делу штата Вирджиния. Вирджиния - Содружество, мы всё предусмотрели. Мы выяснили, что стенограммы показаний Голденхайма, Юделла и Фридмана были отправлены по факсу продажникам с целью показать, что руководство, цитата, «их прикрывает». И, помимо прочего, они были отправлены и Вирджинию. Так что мы можем привлечь их не только за это, но также подать иск за мошенничество и передачу ложных показаний с использованием телефонной линии. Думаете, судья на это пойдёт? Вот и проверим. Мой клиент не пойдёт на сделку с судом ни по каким обвинениям, предъявленным конкретным руководителям. Однако... я уполномочен предложить финансовую компенсацию для решения вопроса. Сколько? Десять миллионов. Содружество Вирджиния рассчитывает на 1 006 000 000. Да вы шутите. Нет. И поскольку Фридман, Юделл и Голденхайм пойманы с поличным на лжи Конгрессу и уличены в преступном сговоре, то никакой сделки не будет, пока они не признают вину по всем обвинениям. Спасибо, господа. Вам спасибо, что заскочили. Они правда надеялись, что так легко отделаются? Десять миллионов? Ага, сейчас. А если узнают, что Минюст против обвинений конкретных лиц? Небось, уже знают от Джулиани, да и плевать. Просто продолжим идти напролом. Если не привлечём их, они ни за что не настучат на Саклеров. Я всё понимаю, но убедить Минюст одобрить обвинения сможет только что-то очень весомое. Нам нужна трагедия. Нечто вопиющее, что выйдет Минюсту боком, если они отклонят обвинения. Хорошо. Продолжим копать. Спасибо, сэр. Что с прорывной болью? Ничего. Может, вернёмся к графикам? Найдём зацепку, связывающую Ричарда Саклера и искажение данных? Мы бы её уже нашли. А что насчёт того их конкурса продажников? Думаешь, конкурс на продажу сильнодействующих наркотиков тронет Минюст? КОНКУРС ПРОДАЖНИКОВ БЕРМУДЫ Привет, Джерри. Можно войти? Конечно. Диана. Я не могу спокойно спать... с тех пор, как узнал о Бетси. И... Простите, что не пришёл похороны. Вас там и не ждали. Ну... потому я и не пришёл. Если бы я... мог умереть вместо неё... умер бы. Слышал, ты больше не принимаешь. Это правда? Да, но... не всё сразу. Рад за тебя. Слушай. Мне правда жаль, Джерри. Знаешь... думаю, что бы мы сейчас ни сказали, это ничего не изменит. И никому от этого не полегчает. Так что... просто постарайся жить дальше, док. Да. Ну... Я пойду. Берегите себя. И ты тоже. «Я никому не рассказывала, что всегда хотела стать писательницей и жить в Париже, потому что надо мной бы смеялись. Но я писала почти каждый день, пока не подсела. Наркотики помогали справиться со страхом, что я ничего не добьюсь. Но взамен дали всепоглощающий стыд.». Так. Позволь тебя остановить. Давай не будем про стыд. Давай лучше про Париж. Но классно написано, да? Ещё бы, очень классно. Молодец. Так, знаете что? Напишите о самом дорогом воспоминании. Ага? О чём-то, что вам запомнилось, можете приукрасить. Так будет даже лучше. Слышь, док. То есть, Сэм. Спасибо, конечно, что вот так нас возишь. Но ты живёшь в часе езды на восток, у тебя на это весь день уходит. Может, вернёшься в Финч-Крик? О. Нет. Нет, нет и нет. Вряд ли это хорошая идея. Вряд ли... хоть кто-то в Финч-Крик будет мне рад. И что? От меня там тоже не в восторге. Возвращайтесь. Не. Нет. Вряд ли я смогу вернуться. Purdue Pharma. С тех пор, как ушёл, стараюсь не вспоминать. Чем могу помочь? Мы хотели обсудить конкурс продажников, который вы проводили. - Ясно. - Он удался? О, ещё как. Это была бомба. Каждый продажник в стране продавал как не в себя ради поездки на Бермуды или в Палм-Спрингс. Вы слышали о подобном в других фармкомпаниях? Давайте пройдёмся. Отвечая на ваш вопрос: Нет. Система бонусов была беспрецедентной. Они начислялись по миллиграммам. Никто ещё такого не делал. И вас не смущало, что продавать более высокие дозировки было выгоднее? Поначалу нет. Слушайте... они дурачили менеджеров точно так же, как и продажников. Они пичкали нас... всеми этими данными от ассоциаций боли, которые выглядели очень убедительно. Так почему же вы ушли? Почему? Так, погодите. В общем, мне приходилось ходить по судам из-за кучи исков, которыми нас заваливали. И однажды я пришёл на дачу показаний, а Purdue даже не предоставили мне адвоката. Бросили одного, и тогда-то я и понял, что надо валить, или вляпаюсь по самые уши. И почему они не прислали адвоката? Они были в ярости. Один из продажников украл учебные материалы, и они опасались, что он сольёт их прессе. Что же, Билли, спасибо, что так оперативно откликнулись. Мы весьма признательны. А, да без проблем. Я, можно сказать, этого ждал. Знал, что рано или поздно... придётся ответить за грехи. Так что, вы хотите, чтоб я дал показания, или? Вы не подписали договор? Нет, я отказался. Не мог больше брать их деньги, и вот... Я могу всё вам рассказать. Нам нужны те кассеты. Кассеты? У меня... нет никаких кассет. Мы знаем, что есть. Простите, но нет. Послушайте. В общем... Все мы... совершали то, чем не гордимся. Но это можно исправить, обеспечив остальным лучшее будущее. И, Билли. У вас есть шанс всё исправить. Помочь миллионам людей избежать боли... которую многие перенесли. Я не брал те кассеты. А если бы и взял... то уничтожил бы давным-давно. Если у вас нет повестки, то разговор окончен. А если есть, то мы продолжим только с адвокатом. Это моя жена Кейтлин. Мы учимся на юрфаке. Мальчик, девочка? Мальчик. Что же... Ладно. Удачи на юрфаке. В какой отрасли будете работать? Права потребителей. Прекрасно. Сможете защищать людей от таких, как вы. Хорошего дня. Можете не провожать. ЖИЗНЬ БЕЗ БОЛИ ВОЗМОЖНА Сэр. Доктор Ричард? В Вирджинии набирает обороты петиция. Не в Западной? Просто Вирджинии. Будто есть разница. Именно. В общем, монашка и сельский врач организовали коалицию... Извини, монашка и сельский врач? Это начало анекдота? Ричард. Они собрали 10 000 подписей за снятие Окси с продажи и изменение его состава на более безопасный. И отправили петицию в УСН, где её не оставили без внимания. Ясно. Езжайте в Западную Вирджинию и уладьте вопрос. И как нам его уладить? Сколько мы потратили во Флориде? Около 2 000 000. Неважно. Главное, разберитесь. Да, сэр. О! Доктор Ван Зи. Сестра Бет. Как вы? Говард Юделл. Purdue Pharma. Очень приятно, рад. Это моя жена. Сьюэлла. Спасибо за приглашение. Это было довольно неожиданно. Ну разумеется, нас встревожила ваша петиция. Сестра Бет, а я знаком с парой монашек. Мы до сих пор дружим с сестрой Джули, вот. Как прекрасно, что вы знакомы с другими монашками. Теперь я чувствую с вами единство, которого не испытывала никогда. Перед обсуждением нашей петиции я хотел бы, чтобы вы услышали историю матери, у которой наркотик отнял ребёнка. Чтобы вы поняли, насколько сильно он повлиял на нашу общину. Здравствуйте. Моя дочь Бетси была тихой, работящей девчонкой. Но когда она травмировала спину на работе, начала принимать Оксиконтин, и за год превратилась во врунью, воровку и наркоманку. Не могла остановиться, как бы ни пыталась. А она старалась. И когда она умерла от передозировки, отчасти я была даже рада, что она освободилась от боли. Но теперь эта боль перешла на меня... и её отца. Оксиконтин разрушил нашу семью. Как и многие другие. И... мы надеемся, что вы сделаете его безопаснее. Спасибо. - Это Бетси. - Да? Спасибо, что поделились, и... соболезнуем вашей утрате. Наша петиция собрала 10 000 подписей, и мы требуем изменить состав Оксиконтина. Мы знаем, что это возможно, ведь в 1983 году Sterling Winthrop сняли c продажи Талвин и добавили блокатор наркотиков, который снизил масштабы злоупотребления. Спасибо, доктор Ван Зи. Мы внимательно изучили этот вопрос, и прежде всего, пригласили вас, чтобы отдать дань уважения и ознакомить с открытым письмом вашей общине, которое мы намерены опубликовать. И, если позволите, я вам его зачитаю. «Жители округа Ли. Нам, Purdue Pharma, известно о проблеме незаконного оборота нашего болеутоляющего под названием Оксиконтин. Мы отнеслись к ней со всей серьёзностью, и хотим сказать... что услышали вас. Мы понимаем, что есть необходимость сменить состав препарата. Но в данный момент это невозможно, и мы пока не планируем этого делать. Дело в том...». Вам плевать. Вам плевать, что гибнут люди. Вы знаете, что он опасен, но слишком жадные, чтобы признать. Это совершенно не так, мэм. Вы навредили народу Аппалачей больше, чем угольная промышленность! Мэм, позвольте не согласится. Моя семья родом отсюда, и... Вся эта встреча - показуха! Мишура! Так, давайте все успокоимся. Простите, что перебиваю, но это не «показуха». Мы пригласили вас на встречу, чтобы сделать пожертвование вашей коалиции, которая делает невероятно важную работу. О какой сумме речь? Говард? Purdue Pharma хочет вас поддержать. И из этих соображений мы хотели бы пожертвовать 100 000 долларов. Это жест доброй воли, который поможет вашей общине. Это... щедрое предложение. Но нам нужно его обдумать. Конечно. Да. Я смогу оказывать бесплатную медицинскую помощь огромному количеству пациентов. Такая сумма поможет изменить ситуацию к лучшему. Раз есть шанс что-то из них вытрясти, то нельзя его упускать. Один плохой месяц - и клиника может закрыться. Что скажешь, Диана? Я в таких вопросах не разбираюсь, но если это и правда поможет людям, то, думаю, стоит взять деньги. Может, и стоит. Сестра Бет? Ну, я... Как вы, наверное, знаете, я родом не отсюда, но живу здесь вот уже 30 лет и многое за это время повидала. Видела, как руководство шахт прилетало на частных самолётах, и затыкало профсоюзы с помощью денег. И манипулировало регионом, чтобы снизить зарплаты рабочим. Богачи постоянно так делают. Пользуются людьми, у которых нет денег, чтобы дать сдачи... И именно это и пытаются сделать Purdue. Так что... если хотите... можете принять их подачку и держать рот на замке... пожалуйста. Но в таком случае я сейчас же уйду из коалиции, потому что скорее буду гореть в аду, чем возьму их кровавые деньги. СРОЧНОЕ ОТПРАВЛЕНИЕ РИКУ МАУНТКАСЛУ Карен? Откуда это? Нет обратного адреса. Не знаю, но написано «срочно», так что оставила на столе. Думаете, недоброжелатель? Вроде, не тикает. Да ну вас. Что тут? Кто-то прислал бомбу. Ой-ой. Мы куче людей насолили, так что... Что там? Учебные материалы Purdue. Чтоб меня. В Билли проснулась совесть. Делайте упор на специальной оболочке. Что благодаря ей препарат реже приводит к привыканию и злоупотреблению. Благодаря ей практически невозможно извлечь Оксиконтин из таблетки, чтобы вдохнуть или вколоть. А если... И такого там не один час. Торговых представителей Purdue учили врать, манипулировать и продавать препарат, как не вызывающий зависимости. Что абсолютно неприемлемо. Мы готовы предъявить обвинения в незаконной маркировке, мошенничестве через почту, телефоны, и так как компания получала доход незаконным путём, то и в отмывании денег. Мы обсудим это с клиентом. Разумеется. Миллионов 100 из них точно вытрясем. Как минимум. А что Минюст? Нет новостей об обвинениях конкретным лицам? Нет, пока нет. Но... раз молчат, мы заставили их задуматься. Осталось только добить их меморандумом. Изложи всё так, чтоб после прочтения у Минюста не осталось выбора, кроме как посадить этих уродов. Да, сэр. Предложение о предъявлении обвинения Purdue Pharma. Майклу Фридману. Говарду Юделлу. И Полу Голденхайму. В истории Вирджинии ещё не было дела, от исхода которого настолько зависели здоровье и безопасность населения. Мы рекомендуем обвинить подсудимых в... тайном сговоре... мошенничестве по почте... по телефону... Торговле препаратом с незаконной маркировкой с обманными намерениями... Сговоре в целью отмывания денег... и отмывании денег. Злоупотребление Оксиконтином существенно повлияло на жизни миллионов американцев. Мошенническая схема и её исполнение, описанные в материалах дела, повлияли на состояние здоровья в регионе и всей нашей стране в целом. Здравствуй, отец. Я так понимаю, ты решил испортить мне прекрасный вечер. И тебе привет, Ричард. Дайте угадаю. Детям Мортимера нужны деньги на карманные расходы? Я пригласил Стивена, потому что нам нужно обсудить важную проблему. Это Джон Браунли, прокурор Западного округа штата Вирджиния. Я уже разобрался с Вирджинией. Под юрисдикцией Браунли находится Аппалачи. Регион, где та монашка и сельский врач отклонили твоё предложение. Я же сказал, что разобрался. УСН проигнорирует их петицию. Но проблема не только в петиции. Джон Браунли - бывший военный, отслужил четыре года в пехоте, ушёл из армии, чтобы изучать право и впоследствии стать прокурором. Его отец - текущий министр армии США. Я рассказываю об этом, потому что он втайне передал большому жюри дело на Purdue Pharma. И давно? Где-то четыре-пять месяцев назад, но точно не знаем. Звоните губернатору. Или сенатору. Прокуроры им не подчиняются. А это помощники прокурора, которые ведут расследование. Рик Маунткасл... и Рэнди Рэмзайер. Оба они успешные прокуроры с обострённым чувством справедливости. Рэмзайер выступает арбитром на матчах местных школьных команд, у него крепкая связь с регионом. А Маунткасл раньше сажал мафиози и в 40 лет перешёл в христианство. К чему ты клонишь? К тому, что этих людей не купить. Дело не получится замять. Их не интересует работа на нас после ухода с поста, как того прокурора из Мэна. И весьма вероятно, что вскоре они запросят внутреннюю документацию Purdue. И это будет очень громкое дело. Прокуроры могут нанести нашей компании непоправимый ущерб. Нас обложат штрафами. И также они могут выдвинуть обвинения конкретным лицам. Думаешь, такое возможно? Не просто возможно. А вероятно. Местные сейчас просто в ярости... и прокурор идёт по наши души. Мы наймём Руди Джулиани, он сможет лоббировать наши интересы в министерстве юстиции и в Белом доме. Но рано или поздно придётся платить по счетам. Начиная с этого момента ты должен делать всё возможное, чтобы снять с себя личную ответственность. Не исключено, что кто-то попадёт в тюрьму. Не хочу, чтобы это был ты. Элизабет Энн? Алло? Это Салли Вашингтон из управления здравоохранения Вирджинии. Сэм Финникс? А, да, спасибо, что перезвонили. - Отвали, мудак! - Тут такое дело, я... Пошёл нахер, я всё знаю! Что вы сказали? Извините. Я по поводу клиник фармакотерапии в Вирджинии. Я слушаю. Я видел, что людям очень помогает заместительная терапия Субоксоном и метадоном. Но только проблема в том, что клиник раз, два и обчёлся, и не все могут получить нужные им препараты. Я понимаю, но люди против клиник для наркоманов по соседству. Открывать их - политическое самоубийство. Ну да. Понимаю. Ну, тогда ладно. Простите, что отнял время. Ау! Элизабет Энн! Подъём! Слышишь?! Вы чего? Я вам кофе взяла. Спасибо. Идём. Подальше от этого места. ПРОДАЁТСЯ ШКОЛЬНЫЙ АВТОБУС Вы были шахтером? Да, был. Участвовал в протесте. Вы справляетесь просто прекрасно. Ни рецидивов, ни тяги к опиоидам. Если хотите, можем попробовать снизить дозировку. Думаете, я когда-нибудь... завяжу полностью? Как я и говорил, полностью прекратить приём опиоидов трудно, но некоторым удаётся. Не попробуем - не узнаем. Что скажете, Сэм? Если это поможет снова стать врачом. Что там? Ничего хорошего. Отдел по борьбе с мошенничеством согласился с меморандумом, но уголовный отдел нет. Вот чёрт. Слушай, мы за вас, но боюсь, что дело в итоге прикроют политические назначенцы. Это же полная хрень. И не говори. Но, может, удастся прийти к компромиссу. Purdue согласна на обвинение руководителей в уголовных проступках. «Проступках»? Сама компания признается в преступлениях посерьёзнее и заплатит штраф. Это будет триумфом. Руководству место в тюрьме. А если ты выдвинешь обвинения, но проиграешь? Останусь ни с чем. Сам видишь, это рискованно. Соглашайся на уголовные проступки, пока Минюст не закрыл дело. Рэнди. Сэр. Мы как раз думали съездить в Роанок. Ну и дельце. Пара прокуроров в торговом центре свергает одну из богатейших семей в стране. Меморандум убедил Минюст предъявить обвинения? Боюсь, что нет. И есть шанс, что мы пойдём в суд и... останемся ни с чем. Я пошёл на сделку. Всё решено? Решено. Давайте присядем. Троица сознаётся в уголовных проступках. Их ждут три года испытательного срока. Четыреста часов общественных работ, и их карьере в фармацевтике конец. «Проступках»? Но без серьёзных обвинений никто не настучит на Саклеров. Да, но, может, они бы и не раскололись. Ну да. Парни, скажу начистоту, я... Не думаю, что Минюст согласился бы на большее. Мне жаль, сэр. Я старался обставить дело так... чтобы Минюст не смог его замять. Не извиняйтесь. Вы молодцы. Мы столько всего нарыли. Но компания признается в незаконной маркировке. Приговоры будут озвучены публично, так что опозорим их так, что мало не покажется. Очерним Оксиконтин по полной. И по поводу финансовой компенсации. Они снова предложили 10 000 000. На что я ответил: «600 000 000 и ни центом меньше». И сколько в итоге? Шестьсот миллионов. Поздравляю, парни, это... крупнейшая компенсация от фармацевтической компании в истории страны. Мы добились не всего. Нет, но... Но это победа. Поздравляю, сэр. Молодцы. Рэнди, поздравляю. Садись. Я прекрасно осознаю, что у меня есть дурная привычка игнорировать чужие чувства. Я всегда был... белой вороной в этой семье, и... Моя личная жизнь приняла довольно неожиданный поворот. И я носил в себе сильное чувство обиды, которое несправедливо вымещал на окружающих. Да ещё и трудности с запуском препарата. Но теперь, раз всё наладилось... пора мне уделить внимание семье и наладить наши отношения. Да, отличная идея. И мне так кажется. Поэтому я сложу полномочия президента и не могу представить себе лучшего преемника, чем ты. Вы это всерьёз? Серьёзнее не бывает. Как ты прекрасно знаешь, для совета важнее всего твоя верность нашей семье. Конечно. Конечно, можете... в ней не сомневаться. Мои поздравления. Ты новый президент Purdue Pharma. Спасибо, сэр. Так, нет-нет! Не брызгаться. Алло? Звонок от главы администрации заместителя генпрокурора. Соединяйте. Привет, Джон, прости, что так поздно. Ничего, мистер Элстон. Зови меня Майк. Хорошо, Майк. В общем, завтра вы должны были подписать сделку с Purdue, но позвонила Мэри Джо Уайт. Адвокат Юделла. Именно. И она просит отложить заключение сделки о признании вины. Чтобы обсудить всё ещё раз. Нет, простите, но время разговоров кончилось. У нас договор. Но он ещё не подписан. Так что отказывать причин нет. Извините... об этом просите вы или заместитель генпрокурора? Об этом просит не заместитель генпрокурора. Тогда засунь свою просьбу в зад. Сделка будет завтра, или мы идём в суд. Мне тут дают наводки на похожие дела. Как знать, может, выйдем на ещё одних Purdue? А смысл? Прижать плохих парней. А мы прижали? Purdue продолжает продавать. Фармацевтика слишком тесно связана с правительством. Что же, господа. Вот и оно. Признание вины, подписанное нашими дорогими друзьями из Purdue. Как они себя вели? Тихо. Сдержано. Как смело. Поверить не могу, что Минюст пытался дать заднюю в последний момент. Я могу. Спасибо, что не уступили. Я должен был. Положить этому конец. Пока ещё не поздно. - Сэр, можно вас? - Да. Это очень важно. Говори, при них можно. Хорошо. Кто-то слил список прокуроров, подлежащих скорому увольнению. Будет волна увольнений. И я в списке? Боюсь, что да, сэр. В списке. ДЖОН БРАУНЛИ (ВИРДЖИНИЯ, ЗАПАДНЫЙ ОКРУГ) Мне жаль, сэр. Отклоните сделку! Отклоните сделку! Отклоните сделку! Мы находимся у суда в Абингтоне, где огласят приговор трём руководителям Purdue Pharma, ответственным за незаконную маркировку Оксиконтина. Перед судом собралась толпа протестующих против сделки, недовольная отсутствием тюремных сроков. Отклоните сделку! Отклоните сделку! Отклоните сделку! Вы считаете, что попали в список на увольнение из-за участия в этом деле? Я не знаю, как там оказался. Но вас не уволили, справедливость восторжествовала? Да, но... мы здесь не из-за меня. А ради этих людей. Чтобы их услышали. Со мной сегодня пришёл мой внук Брайан. Он потерял мать из-за вашего наркотика. Когда ему было всего шесть. И я привела его в зал суда, чтобы показать, что зло может быть наказано. И вы чистое зло. Я впервые услышал слово Оксиконтин... Когда мой сын 18-и лет погиб, приняв его на вечеринке. Вы просто наркоторговцы в законе. Вы губили и продолжаете губить наше будущее. Как погубили моего сына и многих других. Знаю, вам плевать, что случилось с нашими детьми. Но если бы ваш сын... или дочь лежали в морге? Тогда бы вы поняли? Первого мая 2003 года мы с мужем потеряли единственного сына. Рэндалла, ему было всего 18. Из-за случайной передозировки Оксиконтином. А незадолго до этого... он готовился пойти в колледж. Но мы потратили деньги на его обучение... на его похороны. Здесь его прах. И всё - ваш препарат. Вот что он сотворил. И теперь он здесь. В суде. Отклоните сделку! Да! Да! Для них деньги ничего не значат! Пусть им достанется по заслугам! Отклоните сделку! Отклоните сделку. Отклоните сделку! Тишина! Тишина в зале суда! Тишина, тишина! Отклоните! Отсутствие реального тюремного срока в этом деле - самое трудное в сделках с признанием вины. И да, мне от этого не по себе. Но я многие месяцы штудировал это дело. И вынужден согласиться пойти на сделку с подсудимыми. Я понимаю, что решение может показаться спорным. Но я обязан следовать букве закона. Заседание закрыто. Первым делом говорите врачам, что... решение суда было несправедливым. Что те руководители ни в чём не виноваты. Виновны люди, которых мы уволили годы назад. Но, что самое главное, продолжайте продавать максимально агрессивно. Не время осторожничать. Я прилечу на следующей неделе. И буду лично обходить врачей. Продавайте высокие дозировки на длительные промежутки времени. Важно, чтобы врачи продолжали выписывать препарат. Продавать, продавать, продавать. Спасибо за наводку, мы разузнаем. Пока. Тук-тук. В общем... Ты чего, босс? Что там? Что-то мне подсказывает, что ты будешь не в восторге от нового дела по фарме, но мне тут дали наводку на Abbott Labs. У них есть препарат Депакот. Лекарство от эпилепсии. Так вот, они якобы продавали его в домах для престарелых. Передай восточному округу, не хочу снова в это ввязываться. А может, тебе взять пару недель отпуска? Ну, перезагрузиться немного? Рэнди. Я в норме. К вам посетитель. Притащила игристый сидр. Я помню, что вы, ссыкуны, не пьёте. Вы, наверное, надеялись больше меня не увидеть, но я правда хотела поблагодарить вас за то, что вы пошли до конца. Но ничего не изменилось, они продолжат продавать. Да. Но... вы нанесли им первый удар. Теперь есть приговоры. И официальное признание их преступлений. Это важное достижение. Которое поможет людям в будущих делах. Я не один год проработал в Вашингтоне и знал, что всё кончится так, но всё равно... должен был попробовать. Выпьем за это. За тех, кто вступает в схватку... даже если им не выиграть войну. - Спасибо. - Отличный тост. Ну, что планируете делать? Намечается ещё одно крупное дело. Я... Правда не знаю... как благодарить вас за это дело. Серьёзно. Я не смогла бы спокойно спать, если бы Саклеров не вывели на чистую воду. Вот увидите, однажды... они получат своё. Я в этом просто уверена. А я нет. Четыреста тысяч смертей! Четыреста тысяч смертей! Под давлением протестов, организуемых Нан Голдин, крупные музеи отказываются принимать будущие пожертвования от семьи Саклеров. Лувр в Париже стал одним из первых крупных учреждений, убравших фамилию Саклеров с почётных табличек. Эта эпидемия унесла мою сестру, так что для нас это настоящая победа. Члены клана Саклеров уезжают из Нью-Йорка из-за общественного порицания семьи, вызвавшей опиодиный кризис в Америке. Этим утром мой офис подал иск в суд штата Массачусетс против Purdue Pharma. За начало опиоидной эпидемии. И сознательный обман врачей. Генпрокуроры 25-и штатов подали коллективные иски против Purdue Pharma. Дэвид Саклер и доктор Кэти Саклер недавно выступили в защиту действий их семьи, удалённо дав показания на слушании Конгресса. Вы знали, что он слишком мощный. Но ваша семья ничего не сделала. Вы вызвали национальную эпидемию. Вы и ваша семья подсели на деньги. Не думаю, что в Америке есть семья, принесшая больше зла, чем ваша. Будь у меня возможность вернуться назад, я поступала бы точно так же. Сегодня днём федеральный судья по делам о банкротстве одобрил мультимиллиардный план по погашению исков против Purdue Pharma. Семья Саклеров откажется от владения Purdue Pharma, опубликует 30 000 000 документов и выплатит 4 500 000 000 долларов. И взамен Саклеры избегнут суда. Всё было ясно с самого начала. Они знали, что Саклеры сделают ставку на дефектный институт банкротства, который позволит им использовать банкротство Purdue Pharma, чтобы защититься от суда. Но скажу прямо, Саклеры не банкроты. Насколько я понимаю, ни одному Саклеру не придётся продать яхту, дом или дорогую картину. - Доктор Финникс. - Да? Подпишите рецепты на Субоксон. Есть, мэм. И у вас группа через десять минут. Помню. После группы у вас частные пациенты до шести часов, а затем благотворительный вечер в восемь. Терпеть их не могу. Не люблю просить денег. Вы же не хотите закрыться? Да, ты права. Как и всегда. Важно, что групповая терапия даёт понять, что мы не одиноки. Ведь зависимость заставляет нас чувствовать себя одинокими, верно? Она разлучает. Она разлучает друзей. Разлучает супругов. Разлучает семьи и даже целые общины. И у нас бывают... рецидивы... отчасти из-за боли. Какая-то боль есть... во многих из нас. Или во всех. И иногда мы хотим от неё сбежать. И... погружаемся всё глубже в зависимость. И в какой-то момент понимаем... Чёрт. Лучше вообще ничего не чувствовать. И мы немеем. Наши души немеют. И это самое страшное. Но ведь боль - это просто боль. Это и не хорошо, и не плохо. Она просто есть, это часть нас. И иногда она приводит к чему-то хорошему. И если мы осмелимся столкнуться с ней... прорваться через неё, попробовать преодолеть, то... мы сможем стать лучше.
////////////////////////////
|
||
|
|
|