«Маскарад» — советский полнометражный чёрно-белый художественный
фильм, поставленный на киностудии «Ленфильм» в 1941 году режиссёром
Сергеем Герасимовым по одноимённой драме М. Ю. Лермонтова.
Все фразы и цитаты
ЛЕНФИЛЬМ
1941 г.
Восстал он против мнений света
Один, как прежде... и убит!
К 100-летней годовщине гибели
Михаила Юрьевича ЛЕРМОНТОВА
1841 - 1941
МАСКАРАД
Драма в стихах М. Ю. Лермонтова
Сценарий и постановка
Лауреата Государственной премии
СЕРГЕЯ ГЕРАСИМОВА
Композитор - В. ПУШКОВ
В ролях
Арбенин - Николай МОРДВИНОВ
Нина - Тамара МАКАРОВА
Князь Звездич - М. САДОВСКИЙ
Баронесса Штраль - С. МАГАРИЛЛ
Казарин - А. ПАНКРЫШЕВ
Шприх - Э. ГАЛЬ
Неизвестный - С. ГЕРАСИМОВ
О, как мне хочется
смутить весёлость их
И дерзко бросить им в глаза
железный стих,
Облитый горечью и злостью!
Лермонтов
<L>МАСКАРАД
Позвольте мне поставить.
- Извольте.
- 100 рублей.
- Идёт.
Ну, в добрый путь!
Вам надо счастие поправить,
А семпелями плохо...
Надо гнуть.
Пусти.
- На всё?..
- Нет, жжётся!
Послушай, милый друг,
кто нынече не гнется,
Ни до чего тот не добьётся.
- Смотри во все глаза.
- Ва-банк!
Эй, князь, гнев только портит кровь,
- играйте не сердясь.
На этот раз оставьте хоть советы.
- Убита.
- Чёрт возьми...
Позвольте получить.
Я вижу, вы в пылу, готовы всё спустить.
Что стоят ваши эполеты?
Я с честью их достал,
- и вам их не купить.
Скромней бы надо быть
С таким несчастием и в ваши леты.
Ну что, уж ты не мечешь?.. А?
- Казарин?
- Смотрю, брат, на других.
А ты, любезнейший, женат,
богат, - стал барин.
- И позабыл товарищей своих!
- Да, я давно уж не был с вами.
- Делами занят всё?
- Любовью... не делами.
- С женой по балам?
- Нет!
- Играешь?
- Нет... утих!
Но здесь есть новые.
Кто этот франтик?
Шприх! Адам Петрович!..
Я вас познакомлю разом.
Вот здесь приятель мой,
рекомендую вам, Арбенин.
- Я вас знаю.
Помнится, что нам
встречаться не случалось.
По рассказам.
И столько я о вас слыхал того-сего,
Что познакомиться
давным-давно желаю.
Про вас я не слыхал, к несчастью,
ничего.
Но многое от вас, конечно,
я узнаю.
Да... вы разборчивы
на новые знакомства.
- Казарин! Афанасий Павлыч...
- Да, иду...
Пример ужасный вероломства!
- Скорее!
- Какая там беда?
Князь, как вы здесь?
Ужель не в первый раз?
Я то же самое хотел спросить у вас.
Я ваш ответ предупрежу, пожалуй:
Я здесь давно знаком; и часто здесь,
бывало,
смотрел с волнением немым,
как колесо вертелось счастья.
Один был вознесён,
другой раздавлен им,
Я не завидовал,
но и не знал участья.
Видал я много юношей,
надежд и чувства полных,
счастливых невежд в науке жизни...
пламенных душою,
которых прежде цель была
одна любовь...
Они погибли быстро предо мною,
И вот мне суждено увидеть это вновь.
- Я проигрался.
- Вижу.
- Что ж? Топиться!..
- Я в отчаянье.
Два средства только есть:
дать клятву за игру вовеки не садиться
или опять сейчас же сесть.
Но чтобы здесь выигрывать решиться,
Вам надо кинуть всё:
родных, друзей и честь,
вам надо испытать,
ощупать беспристрастно
свои способности и душу:
по частям их разобрать;
привыкнуть ясно читать на лицах
чуть знакомых вам
все побужденья мысли;
годы употребить на упражненье рук,
всё презирать: закон людей,
закон природы.
День думать, ночь играть,
от мук не знать свободы, и чтобы
никто не понял ваших мук.
Не трепетать, когда близ вас
искусством равный,
удачи каждый миг
постыдный ждать конец
И не краснеть, когда вам скажут
явно: «Подлец!»
Не знаю, как мне быть?
- Что делать?
- Что хотите.
- Быть может, счастие...
- О-о-о...
Счастия здесь нет!
Я всё ведь проиграл!..
Ах, дайте мне совет.
- Советов не даю.
- Ну...
- Сяду!
- Погодите.
Я сяду вместо вас.
Вы молоды, - я был неопытен
когда-то и моложе,
Как вы, заносчив, опрометчив тоже,
И если б...
кто-нибудь меня остановил... то...
Дайте мне на счастье
руку смело,
а остальное уж не ваше дело!
Не откажите инвалиду;
Хочу я испытать,
что скажет мне судьба
И даст ли нынешним
поклонникам в обиду
Она старинного раба!
Не вытерпел... зажглося ретивое.
Ну, не ударься в грязь лицом
и докажи им,
что такое возиться с прежним
игроком.
Извольте, вам и книги в руки
- вы хозяин, мы гости.
Берегись - имей теперь глаза!..
Не по нутру мне этот Ванька Каин,
И притузит он моего туза.
Столпились в кучку все,
кажись, нашла гроза.
Задаст он им на месяц страху!
- Видно, что мастер.
- Был.
- Был? А теперь...
- Теперь? Женился и богат,
стал человек солидный.
Глядит ягненочком,
а право, тот же зверь...
Мне скажут: можно отучиться, натуру
победить. Дурак, кто говорит;
Пусть ангелом и притворится,
да чёрт-то всё в душе сидит.
И ты, мой друг,
хоть перед ним ребёнок,
А и в тебе сидит чертёнок.
Что, господа, иль не под силу? А?
- Арбенин ваш мастак.
- И, что вы, господа!
Да этак он загнёт, пожалуй,
тысяч на сто.
- Обрежется...
- Посмотрим.
Баста!
Ах, никогда мне это не забыть...
Вы жизнь мою спасли...
И деньги ваши тоже.
А право, трудно разрешить,
которое из этих двух дороже.
- Большую жертву вы мне сделали.
- Ничуть.
Я рад был случаю, чтоб кровь
привесть в волненье,
тревогою наполнить ум и грудь;
Я сел играть, как вы пошли бы
на сраженье.
- Но проиграться вы могли.
- Я?...
Нет.
Те дни блаженные прошли.
Я вижу всё насквозь...
все тонкости их знаю,
И вот зачем я нынче не играю.
Вы избегаете признательность мою.
По чести вам сказать, её я не терплю.
Ни в чём и никому я не был в жизнь обязан,
и если я кому платил добром,
То всё не потому, что был к нему привязан,
а просто - видел пользу в том.
- Я вам не верю.
- Кто велит вам верить!
Я к этому привык с давнишних пор.
И если бы не лень, то стал бы лицемерить...
Но кончим этот разговор...
Рассеяться б и вам и мне не худо.
Ведь нынче праздники
и, верно, маскерад у Энгельгардта...
- Да.
- Поедемте?
- Я рад.
В толпе я отдохну.
Там женщины есть... чудо.
Вот нынешнее поколенье.
И то ль я был в его лета, как погляжу?
Что, князь?..
Не набрели ещё на приключенье?
- Как быть, а целый час хожу!
- А! вы желаете, чтоб счастье вас ловило.
Затея новая...
пустить бы надо в свет.
- Все маски глупые...
- Да маски глупой нет.
Молчит... таинственна,
заговорит... так мило.
Всё так... рассказывать легко...
Однако же я всё ещё зеваю...
Но вот идёт одна...
дай господи!
- Я знаю тебя!
- И, видно, очень коротко.
О чём ты размышлял - и это мне известно.
А в этом случае ты счастливей меня.
Но если не ошибся я,
то ротик у неё прелестный.
Я нравлюся тебе, тем хуже.
- Для кого?
- Для одного из нас.
Не вижу отчего?.. Ты предсказанием
меня не испугаешь,
и я хоть очень не хитёр,
но узнаю, кто ты...
Так, стало быть, ты знаешь,
Чем кончится наш разговор?..
Поговорим и разойдёмся.
- Право?
- Налево ты, а я направо...
Но ежели я здесь, нарочно с целью той,
чтоб видеться и говорить с тобой;
Но если я скажу, что через час
ты будешь мне клясться,
что вовек меня не позабудешь,
что будешь рад отдать мне
жизнь свою в тот миг,
Когда я улечу, как призрак, без названья,
чтоб услыхать из уст моих одно
лишь слово: до свиданья!..
Ты маска умная, а тратишь много слов!
Коль знаешь ты меня, скажи, кто я таков?
Бесхарактерный, безнравственный,
безбожный,
самолюбивый, злой, но слабый человек;
в тебе одном весь отразился век,
век нынешний, блестящий, но ничтожный.
- О! знаю я тебя...
- Мне это очень лестно.
- Ты сделал много зла.
- Невольно, может быть.
Кто знает!
Только мне известно, что женщине
тебя не надобно любить.
- Я не ищу любви.
- Искать ты не умеешь.
Скорей устал искать.
Но если пред тобой она появится
и скажет вдруг: "Ты мой!"
Ужель бесчувственным остаться
ты посмеешь?
- Но кто ж она?.. Конечно, идеал.
- Нет, женщина... А дальше, что за дело.
- Покажи её, пусть явится мне смело.
- Ты хочешь многого - обдумай, что сказал!
Она не требует ни вздохов, ни признанья,
ни слёз, ни просьб, ни пламенных речей...
Но клятву дай оставить все старанья
разведать - кто она... и обо всём молчать...
Клянусь землёй и небесами
и честию моей.
Смотри ж, теперь пойдём!
Но помни, шуток нет меж нами...
Вы мне вещей наговорили таких, сударь,
которых честь не позволяет перенесть...
Вы знаете ль, кто я?
Я знаю, кто вы были.
Снимите маску и сейчас,
вы поступаете бесчестно.
К чему! Моё лицо вам так же
неизвестно, как маска.
- Я сам вас вижу в первый раз.
- Не верю!
Что-то слишком вы меня боитесь,
Сердиться стыдно мне. Вы трус!
Подите прочь!
Прощайте же, но берегитесь.
Несчастье будет с вами
в эту ночь.
Постой...
Пропал...
Кто ж он?
Вот дал мне Бог заботу.
Трусливый враг какой-нибудь,
а им ведь у меня нет счёту.
Прощай, приятель, добрый путь...
Что вы так безжалостно тащили,
Евгений Александрыч?..
Так, шутил с приятелем.
Конечно, подшутили вы не
на шутку с ним.
- Он шёл и вас бранил.
- Кому?
- Какой-то маске.
- Слух завидный у вас.
Я слышу всё и обо всём молчу.
- И не в свои дела не суюсь...
- Это видно.
Так, стало быть, не знаете...
Ну как не стыдно!
- Об этом...
- Об чём это-с?
- Да нет, я так, шучу...
- Скажите!..
- Говорят, у вас жена красотка...
- Ну-с, что ж?
А ездит к вам тот смуглый и в усах?
Чтоб у тебя засохла глотка...
Смеёшься надо мной...
так будешь сам в рогах.
Ах!.. Я едва дышу...
Он всё бежал за мною,
Что, если бы он сорвал маску...
Нет, он не узнал меня...
Да и какой судьбою подозревать, что
женщина, которой свет дивится с завистью,
в пылу самозабвенья к нему
на шею кинется,
моля дать ей два сладкие мгновенья.
Не требуя любви - но только сожаленья,
И дерзко скажет: "Я твоя!.."
Он этой тайны вечно не узнает...
Пускай... я не хочу...
Но он желает на память у меня
какой-нибудь предмет,
Кольцо...
Что делать... риск ужасный!
Вот счастье! Боже мой - потерянный
браслет с эмалью, золотой...
Отдам ему, прекрасно...
Пусть ищет с ним меня.
Так точно... Вот она.
Меж тысячи других теперь её узнаю.
О, ты не убежишь!
Я вас не убегаю,
- Чего хотите вы? - Вас видеть.
- Мысль смешна! Я перед вами...
Это шутка злая! Но цель твоя шутить,
а цель моя другая...
И если мне небесные черты сейчас же
не откроешь ты,
то я сорву коварную личину;
Я силою...
Поймите же мужчину!..
Вы недовольны...
Мало вам того, что я люблю вас...
Нет! Вам хочется всего.
Вам надо честь мою на поруганье,
чтоб, встретившись со мной
на бале, на гулянье,
Могли бы вы со смехом рассказать
друзьям смешное приключенье
И разрешая их сомненья, примолвить:
"Вот она..." и пальцем указать.
- Я вспомню голос твой.
- Пожалуй, вот уж чудо!
Сто женщин говорят все голосом таким.
Вас пристыдят - лишь адресуйтесь к ним,
- И это было бы не худо!
- Но счастие моё неполно.
А как знать... Вы, может быть, должны
судьбу благословлять за то, что маску
не хочу я снять.
Быть может, я стара, дурна...
- Какую мину вы сделали бы мне.
- Ты хочешь испугать,
но, зная прелестей твоих лишь половину,
как остальных не отгадать.
- Прощай навеки!..
- Ну, ещё мгновенье!
Ты ничего на память не оставишь?
Нет у тебя к безумцу сожаленья?
Вы правы, жаль мне вас.
Возьмите мой браслет.
Я в дураках... есть от чего
рассудка лишиться...
А!
Кто этот злой пророк... Он должен
знать меня... и вряд ли это шутка.
- Мне в пользу послужил
ваш давешний урок.
- Душевно радуюсь.
- Но счастье налетело cамо собой.
Но счастье - вечно так. Лишь только я
схватил и думал: кончил дело, как вдруг...
Теперь себя могу уверить смело,
что если всё не сон, так я большой дурак.
Не знаю ничего и потому не спорю.
Да вы всё шутите, помочь нельзя ли горю?
Я всё вам расскажу.
Как я был удивлен!
Плутовка вырвалась и вот,.. как будто сон.
- Конец прежалобный.
- А начали не худо!.. Ну, покажите-ка...
Браслет довольно мил,
и где-то я встречал такой же...
Погодите...
Да нет, не может быть... забыл.
- Что, барыня приехала домой?
- Нет-с.
- А когда же будет?
- Обещала в двенадцатом часу.
Теперь уж час второй, не ночевать
же там она осталась!
- Не знаю-с.
- Будто бы? Иди.
Свечу поставь на стол, как
будет нужно, я вскричу.
Бог справедлив!
И я едва ли не осуждён нести печали
за все грехи минувших дней.
Бывало, так меня чужие жёны ждали,
теперь я жду жены своей...
Здравствуй, Нина... наконец!
- Давно пора.
- Неужели так поздно?
- Я жду тебя уж целый час.
- Серьёзно? Ах, как ты мил!
Я думаешь... глупец?..
Он ждёт себе... а я...
Ах, мой творец!.. Да ты опять
не в духе, смотришь грозно,
И на тебя ничем не угодишь.
Скучаешь ты со мною розно, а встретимся, ворчишь!..
Скажи мне просто: "Нина, кинь свет,
я буду жить с тобой и для тебя.
Зачем другой мужчина, какой-нибудь
бездушный и пустой.
Бульварный франт, затянутый в корсете,
с утра до вечера тебя встречает в свете,
А я лишь час какой-нибудь на дню
могу сказать тебе два слова."
Скажи мне это... я готова,
В деревне молодость свою я схороню,
оставлю балы, пышность, моду
и эту скучную свободу.
Скажи лишь просто мне, как другу...
Ну, куда меня воображения умчат...
Положим, ты меня и любишь, но так мало,
что даже не ревнуешь ни к кому!
Как быть? Я жить привык беспечно,
и ревновать смешно...
- Конечно.
- Ты сердишься?
- Нет, я благодарю.
- Ты опечалилась.
- Я только говорю, что ты меня не любишь.
- Нина?
- Что вы?
Послушай... нас одной судьбы оковы
связали навсегда...
Ошибкой, может быть,
Не мне и не тебе судить.
Ты молода летами и душою,
в огромной книге жизни ты прочла
Один заглавный лист, и пред тобою
открыто море счастия и зла.
Иди любой дорогой.
Надейся и мечтай - вдали надежды много,
А в прошлом жизнь твоя бела!
Ни сердца своего, ни моего не зная,
Ты отдалася мне - и любишь,
верю я, но безотчётно,
чувствами играя, и резвясь, как дитя.
Но я люблю иначе:
я всё видел, всё перечувствовал,
всё понял, всё узнал.
Любил я часто, чаще ненавидел,
и более всего страдал!
Сначала всё хотел,
потом всё презирал я,
То сам себя не понимал я,
то мир меня не понимал.
На жизни я своей узнал
печать проклятья,
и холодно закрыл объятья
для чувств и счастия земли...
Так годы многие прошли.
О днях, отравленных волненьем
порочной юности моей,
с каким глубоким отвращеньем
я мыслю на груди твоей.
Так, прежде я тебе цены не знал, несчастный!
Но скоро чёрствая кора с души слетела,
мир прекрасный моим глазам
открылся не напрасно,
и я воскрес для жизни и добра.
Но иногда
какой-то дух враждебный меня
уносит в бурю прежних дней,
Стирает с памяти моей твой светлый взор
и голос твой волшебный.
В борьбе с собой,
под грузом тяжких дум,
я молчалив, суров, угрюм.
Боюся осквернить тебя
прикосновеньем,
боюсь, чтобы тебя не испугал ни стон,
ни звук, исторгнутый мученьем,
Тогда ты говоришь: "Меня не любит он!"
Ты странный человек!..
Когда красноречиво ты про любовь
свою рассказываешь мне,
и голова твоя в огне,
и мысль твоя в глазах сияет живо,
тогда всему я верю без труда...
Но часто...
- Часто?
- Нет, но иногда!..
Я сердцем слишком стар, ты слишком молода,
Но чувствовать могли б мы ровно.
И помнится, в твои года всему
я верил безусловно.
Опять ты недоволен... Боже мой!
О нет... я счастлив, счастлив...
я жестокой и безумный клеветник;
далёко,
далёко от толпы завистливой и злой,
я счастлив... я с тобой!
Ты побледнел, дрожишь...
О, Боже!
Я? Ничего!
- Где твой другой браслет?
- Потерян.
- А! Потерян.
- Что же? Беды великой в этом нет.
Он двадцати пяти рублей,
конечно, не дороже.
Потерян...
Отчего я этим так смущён,
Какое странное мне шепчет подозренье!
Ужель то было только сон, а это пробужденье!..
Тебя понять я, право, не могу.
Браслет потерян?
Нет, я лгу!
Но сходство, сходство!
Верно, уронила в карете я его,
- велите обыскать;
Конечно б, я его не смела взять,
когда б вообразила...
Карету обыщи ты вдоль и поперёк
- потерян там браслет...
Избави бог тебе вернуться без него!
О чести, о счастии моём тут речь идёт.
- Но если он и там браслета не найдёт?
- Так, стало быть, в другом он месте.
В другом? И где - ты знаешь?
В первый раз так скупы вы
и так суровы;
И чтоб скорей утешить вас, я
завтра ж закажу, такой же точно, новый.
Ну что?.. Скорее отвечай...
Я перешарил всю карету-с.
- И не нашел там!
- Нету-с.
Я это знал... Ступай!
Конечно, в маскераде он потерян.
В маскераде!
Так вы были там?
Иди!
Что стоило бы вам сказать
об этом прежде.
Я уверен, что мне тогда иметь
позволили бы честь
вас проводить туда и вас
домой отвезть.
Я б вам не помешал
ни строгим наблюденьем,
ни пошлой нежностью своей...
С кем были вы?
Спросите у людей, они вам скажут
всё, и даже с прибавленьем.
Они по пунктам объяснят:
кто был там, с кем я говорила,
кому браслет на память подарила.
И вы узнаете всё лучше во сто крат,
чем если б съездили вы сами в маскерад.
Смешно, смешно, ей-Богу!
Не стыдно ли, не грех
из пустяков поднять тревогу.
Дай Бог, чтоб это был
не твой последний смех!
О, если ваши продолжатся бредни,
то это, верно, не последний.
Кто знает, может быть...
Послушай, Нина!.. Я смешон, конечно, тем,
что люблю тебя так сильно, бесконечно,
как только может человек любить.
И что за диво?
у других на свете надежд и целей миллион,
у одного богатство есть в предмете,
другой в науки погружён,
тот добивается чинов, крестов
иль славы, тот любит общество,
забавы, тот странствует,
тому игра волнует кровь...
Я странствовал, играл,
был ветрен и трудился, постиг
друзей, коварную любовь,
чинов я не хотел, а славы не добился.
Богат и без гроша был скукою томим.
Везде я видел зло и, гордый,
перед ним нигде не преклонился.
Всё, что осталось мне от жизни,
это ты.
Созданье слабое, но ангел красоты.
Твоя любовь, улыбка, взор, дыханье...
Я человек, пока они мои, без них нет
у меня ни счастья, ни души,
ни чувства, ни существованья!
Но если я обманут...
если я обманут...
если на груди моей змея
так много дней была согрета,
если точно я правду отгадал...
и лаской усыплён,
с другим осмеян был заочно!
Послушай, Нина...
Я рождён с душой кипучею,
как лава,
покуда не растопится, тверда она, как камень...
но плоха забава
с её потоком встретиться!
Тогда, тогда не ожидай прощенья...
Закона я на месть свою
не призову, но сам,
без слёз и сожаленья,
две наши жизни разорву!
Не подходи...
О, как ты страшен!
Я страшен...
Нет, ты шутишь, я смешон!
Да смейтесь, смейтесь же...
Зачем, достигнув цели, бледнеть
и трепетать?
Скорее, где же он?
Любовник пламенный,
игрушка маскерада.
Пускай потешится, придёт!
Вы дали мне вкусить почти все муки
ада и этой лишь недостаёт.
Так вот какое подозренье!
И этому всему виной один браслет...
Поверьте, ваше поведенье
не я одна, но осмеёт весь свет!
О, замолчи... прошу тебя...
довольно...
Но слушай... я невинна...
пусть меня накажет Бог. Послушай...
Наизусть я знаю всё, что скажешь ты.
Мне больно твои упрёки слушать...
Я люблю тебя, Евгений.
- Ну, по чести, признанье в пору...
- Выслушай, молю...
- О, Боже, но чего ж ты хочешь?
- Мести!
Кому ж ты хочешь мстить?
О, час придёт, и право,
мне вы надивитесь.
- Не мне ль... что ж медлишь ты?
- Геройство к вам нейдёт.
- Кому ж?
- Вы за кого боитесь?
Ужели много ждёт меня таких минут?
О, перестань...
Ты ревностью своею меня убьёшь...
Я не умею просить, и ты неумолим...
- Но я и тут тебе прощаю.
- Лишний труд!
- Однако есть и Бог... он не простит.
- Жалею!
Катаюсь я в санях, и мне пришла идея
К тебе заехать, mon amour!
C'est une idee charmante,
vous en avez toujours.
Ты что-то прежнего бледнее сегодня,
несмотря на ветер и мороз,
И красные глаза, конечно, не от слёз?
- Я дурно ночь спала и нынче нездорова.
- Твой доктор нехорош, возьми другого.
- Ах, князь!
- Я был вчера у вас
с известием, что наш пикник расстроен.
- Прошу садиться, князь.
- Я спорил лишь сейчас, что огорчитесь вы,
а вид ваш так спокоен.
- Мне, право, жаль.
А я так очень рад...
- Пикников двадцать я отдам за маскерад.
- Вчера вы были в маскераде?
- Был.
- А в каком наряде?
- Там было много...
- Да, и там под маской я узнал
иных из наших дам.
Конечно, вы охотницы рядиться.
Я объявить вам, князь, должна,
что эта клевета нимало не смешна.
Как женщине порядочной решиться
отправиться туда, где всякий сброд,
Где всякий ветреник обидит, осмеёт.
Рискнуть быть узнанной,
вам надобно стыдиться, отречься
от подобных слов.
Отречься не могу,
стыдиться же - готов.
- Я в магазине нынче видел вас.
- В каком же?
- В англинском. -Давно ль?
- Сейчас.
- Мне удивительно, что вас я не узнала.
- Вы были заняты...
- Браслет я прибирала, вот к этому.
- Премиленький браслет.
- А где ж другой?
- Потерян!
- В самом деле?..
- Что ж странного?
- И не секрет, когда?
- Третьёго дни, вчера, на той неделе.
- Зачем вам знать когда.
- Я мысль свою имел,
довольно странную, быть может.
Смущается она - вопрос её тревожит!
Ох, эти скромницы!
Я предложить хотел свои услуги
вам... он может отыскаться.
Пожалуйста... но где?
- А где ж потерян он?
- Не помню.
- Как-нибудь на бале?
- Может статься.
- Или кому-нибудь на память подарён?
- Откуда вывели такое заключенье?
И подарю его кому ж?
Не мужу ль?
Будто в свете только муж.
Приятельниц у вас толпа,
в том нет сомненья.
Ну пусть потерян он, а тот,
который вам его найдёт,
- Получит ли от вас какое награжденье?
- Смотря.
Но если он вас любит,
если в вас потерянный свой сон
он отыскал
и за улыбку вашу,
слово не пожалеет ничего земного!
Но если сами вы когда-нибудь ему
решились намекнуть о будущем блаженстве
Если сами, не узнаны, под маскою,
его ласкали вы любви словами...
- О, но поймите же!
- Из этого всего я то лишь поняла,
что слишком вы забылись...
И нынче в первый и последний раз
не говорить со мной прошу покорно вас.
О, Боже!
Я мечтал... ужель вы рассердились?
Ты отвертелася!
Добро... но будет час,
И я своей достигну цели.
Adieu, ma chere,
до завтра, мне пора.
Да подожди, mon ange, с тобой мы
не успели сказать двух слов.
Я завтра жду тебя о утра.
Мне день покажется длинней недели.
Я отомщу тебе!
Вот скромница нашлась.
Пожалуй, я дурак - пожалуй, отречётся.
Но я узнал браслет.
- Задумалися, князь?
- Да, многое раздумать мне придётся.
Как кажется, ваш разговор был оживлён.
О чём был спор?
Я утверждал, что видел в маскераде.
- Кого?
- Её.
- Как, Нину?
- Да!.. Я доказал ей.
Без стыда, я вижу, вы в глаза
людей злословить рады.
- Из странности решаюсь иногда.
- Так пощадите хоть заочно!
- К тому же доказательств нет.
- Нет...
Только мне вчера был дан браслет.
И у нее такой же точно.
Вот доказательство... логический ответ!
Такие же есть в каждом магазине!
Я ныне все изъездил их и тут уверился,
что только два таких.
Я завтра ж дам совет полезный Нине
- не доверяться болтунам.
- А мне совет какой?
- А вам...
Смелее продолжать с успехом начатое
- И дорожить побольше честью дам.
- За два совета вам я благодарен вдвое.
Как честью женщины
так ветрено шутить?
Откройся я ему, со мной бы
было то же!
Итак, прощайте, князь,
не мне вас выводить из заблуждения.
О, нет, избави Боже.
Одно лишь странно мне,
как я найти могла её браслет?
Так!
Нина там была.
И вот разгадка всей шарады...
Не знаю отчего, но я его люблю,
быть может, так, от скуки, от досады,
от ревности... томлюся и горю,
И нету мне ни в чём отрады!
Мне будто слышится
и смех толпы пустой,
и шёпот злобных сожалений!
Нет, я себя спасу...
хотя б на счёт другой, от этого стыда,
хотя б ценой мучений пришлося
выкупить проступок новый мой!
Какая цепь ужасных предприятий.
Ах, Шприх,
ты вечно кстати.
Скажи, что нового?
У графа одного наслушался - сейчас
лишь вышел, историй в свете тьма.
А ничего про князя Звездича
с Арбениной не слышал?
Эдак в самом деле ты причуды все свои
оставил, которыми гордится свет,
и в прежний путь шаги свои направил!..
Мысль превосходная...
Ты должен быть поэт, и сверх того,
по всем приметам, гений,
Теснит тебя домашний круг,
дай руку, милый друг.
- Ты наш!
- Я ваш! Былого нет и тени.
Приятно видеть, ей-же-ей, как люди
умные на вещи смотрят ныне;
Приличия для них ужаснее цепей...
Не правда ль, что со мной
ты будешь в половине?
- А князя надо пощипать слегка.
- Да... да. Забавна будет стычка.
Посмотрим.
Транспорт!..
- Это он.
- Рука твоя дрожит?..
- О, ничего! Отвычка!
- Ах, князь! Я очень рад.
Прошу-ка без чинов,
снимите саблю и садитесь,
- У нас ужасный бой.
- О, я смотреть готов.
- А всё играть с тех пор ещё боитесь?
- Нет, с вами, право, не боюсь.
Я нынче был у вас.
Записку я прочёл и, видите, послушен.
На пороге мне кто-то встретился
в смущенье и тревоге.
- И вы узнали?
Кажется, узнал!
Князь, обольститель вы опасный,
Всё понял я, всё отгадал...
Он ничего не понял - это ясно.
Я б не хотел, чтоб жена моя
вам приглянулась.
- Почему же?
- Так...
Добродетелью, которой ищут
в муже любовники, не обладаю я.
Он не смущается ничем...
О, я разрушу твой
сладкий мир, глупец,
и яду подолью.
И если бы ты мог на карту
бросить душу,
То я против твоей - поставил бы свою.
- Я ставлю пятьдесят рублей.
- Я тоже.
Я расскажу вам анекдот,
который слышал я, как был моложе;
он нынче у меня из головы нейдёт.
Вот видите: один какой-то барин,
женатый человек - твоя взяла, Казарин.
Женатый человек,
на верность положась своей жене,
дремал в забвенье сладком,
Внимательны вы что-то слишком, князь.
И проиграетесь порядком.
Муж добрый был любим,
шёл мирно день за днём
и к довершенью благ, беспечному
супругу был дан приятель...
важную услугу ему он оказал когда-то,
и притом нашёл, казалось,
честь и совесть в нём.
И что ж?
Мне неизвестно, какой судьбой,
но муж узнал,
что благородный друг,
должник уж слишком честный,
Жене его свои услуги предлагал.
Что ж сделал муж?
Князь, вы игру забыли.
Вы гнёте не глядя.
А любопытно вам узнать,
что сделал муж?..
Придрался к пустякам и дал пощёчину...
- Вы как бы поступили, князь?
- Я б сделал то же.
- Ну, а там стрелялись?
- Нет.
- Рубились?
- Нет, нет.
Ну, так помирились?
- О, нет...
- Так что же сделал он?
- Остался отомщён.
И обольстителя с пощёчиной оставил.
Да это вовсе против правил.
В каком указе есть закон
иль правило
на ненависть и месть?
- Взяла... взяла.
- Постойте...
- Карту эту вы подменили.
- Я?! Послушайте...
Конец игре...
приличий тут уж нету.
- Вы шулер и подлец.
- Я?!
- Я?
- Подлец, и я вас здесь отмечу,
Чтоб каждый почитал обидой
с вами встречу.
- Теперь мы квиты.
- Что с тобой?
Он помешался
в самом лучшем месте.
Тот горячился уж, спустил бы
тысяч двести.
Сейчас, за мной, за мной!
Кровь! Ваша кровь лишь
смоет оскорбленье!
Стреляться? С вами? Мне?
Вы в заблужденье.
- Вы трус.
- Пускай!
Но подступать вам не советую,
ни даже здесь остаться!
Я трус, да вам не испугать и труса.
О, я вас заставлю драться!
Я расскажу везде, поступок ваш каков.
- Что вы, не я подлец...
- На это я готов.
Я расскажу, что с вашею женою...
О, берегитесь!..
Вспомните браслет...
За это вы наказаны уж мною...
О, бешенство... Да где я?
Целый свет против меня,
- Я вас убью!..
- И в этом вы властны...
Даже я вас подарю советом
- скорей меня убить...
Не то, пожалуй, в вас остынет
храбрость через час.
О, где ты, честь моя!..
Отдайте это слово, отдайте мне его
и я у ваших ног.
Да в вас нет ничего святого,
Вы человек иль демон?
Я... игрок!
Теперь мы с ней от всех удалены,
не будет случая другого.
Я должен вам сказать два слова,
и выслушать вы их должны.
- Должна?
- Для вашего же счастья.
Какое странное участье.
Да, странно, потому, что вы
виной моей погибели...
Но мне вас жаль: я вижу,
что поражён я тою же рукой,
которая убьёт вас. Не унижу себя
ничтожной местью никогда.
Но слушайте и будьте осторожны:
ваш муж злодей,
бездушный и безбожный, и я
предчувствую, что вам грозит беда.
Прощайте же навек, злодей не обнаружен,
и наказать его теперь я не могу.
Но день придёт - я подожду...
Возьмите ваш браслет,
он больше мне не нужен.
Князь, вы сошли с ума, на вас
теперь сердиться было б стыдно.
Прощайте навсегда - прошу
в последний раз...
Куда ж вы едите, далеко очень, видно,
конечно, не в Луну?
Нет, ближе - на Кавказ.
Почти все съехались,
и здесь нам будет тесно.
Прошу вас в залу, господа!
Mesdames, пожалуйте туда.
Я сомневался... Я!
А это всем известно.
Намёки колкие со всех сторон
преследуют меня...
Я жалок им, смешон!
И где плоды моих усилий?
И где та власть,
с которою порой казнил толпу я словом, остротой?..
Две женщины её убили!
Одна из них...
О, я её люблю...
Люблю - и так неистово обманут...
Нет, людям я её не уступлю...
И нас судить они не станут...
Я сам свершу свой страшный суд...
Я казнь ей отыщу - моя ж пусть будет тут.
- Не худо бы немного отдохнуть.
- Так жарко здесь, что я растаю.
- Нина Павловна споёт нам что-нибудь.
- Романсов новых, право, я не знаю.
А старые наскучили самой.
- Ах, в самом деле, спой же, Нина, спой.
Ты так мила, что, верно, не заставишь
себя просить напрасно целый час.
Но слушать со вниманьем мой приказ,
Хоть этим наказаньем вас
авось исправим!
Когда печаль слезой невольной
Промчится по глазам твоим,
Мне видеть и понять не больно,
Что ты несчастлива с другим.
Незримый червь незримо гложет
Жизнь беззащитную твою,
И что ж? Я рад, что он не может
Тебя любить,
Как я люблю.
Но если счастие случайно
Блеснёт в лучах твоих очей,
Тогда я мучусь горько, тайно,
И целый ад, и целый ад
В груди моей.
- Что ж, продолжайте.
- Я конец совсем забыла.
- Если вам угодно, то я напомню.
- Нет, зачем?
Мне нездоровится.
Так жарко, отдохнуть
я сяду в стороне!
Мой ангел, принеси мороженого мне.
Смерть, помоги!
Мне нынче грустно, скучно.
Конечно, ждёт меня беда.
Предчувствиям я верю иногда.
Возьми, от скуки вот лекарство.
Да, это прохладит.
- О, как не прохладить?
- Здесь ныне скучно.
Как же быть? Чтоб не скучать
с людьми, то надо приучить
себя смотреть на глупость и коварство!
Вот всё, на чём вертится свет!
- Ты прав! ужасно!..
- Да, ужасно!
- Душ непорочных нету...
- Нет.
Я думал, что нашёл одну,
и то напрасно.
Что говоришь ты?
Что в свете лишь одну такую
отыскал я, тебя!
- Ты бледен.
- Много танцевал.
Помилуй, mon ami!
Ты с места не вставал.
Так, верно, потому,
что мало танцевал я!
Возьми, поставь на стол.
Всё, всё!
Ни капли не оставить мне!
Жестоко!
Шаг сделан роковой,
назад идти далеко.
Но пусть никто не гибнет за неё.
- Как ты неловок.
- Ничего, я болен.
- Поедем поскорей домой.
- Поедем...
Но скажи мне, милый мой, ты нынче
пасмурен! Ты мною недоволен?
Нет, нынче я доволен был тобой.
- Сударыня, вы что-то бледны стали.
- Я нездорова.
Вы устали.
Мой муж меня пугает,
отчего, не знаю, он молчит,
и странен взгляд его.
Мне что-то дурно,
верно, от корсета.
Скажи, к лицу была сегодня я одета?
Ты права, я бледна, как смерть бледна,
но в Петербурге кто не бледен, право?
Одна лишь старая княжна,
и то - румяны! Свет лукавый!
Брось где-нибудь и дай мне шаль.
Как новый вальс хорош!
В каком-то упоенье кружилась я быстрей,
и чудное стремленье меня и мысль
мою невольно мчало вдаль,
И сердце сжалося...
не то, чтобы печаль, не то,
чтоб радость.
Саша, дай мне книжку.
Как этот князь мне надоел опять,
а всё же, жаль безумного мальчишку!
Что говорил он тут...
Злодей и наказать...
Кавказ... беда... вот бред.
- Прикажете убрать?
- Оставь.
Прикажете идти?
Ступай.
Иди же.
- Она тебе уж больше не нужна.
- Ты здесь?
- Я здесь!
- Я, кажется, больна и голова в огне.
Поди сюда поближе...
Дай руку - чувствуешь,
как вся горит она?
Зачем я там мороженое ела. Я, верно,
простудилася тогда - не правда ли?
- Мороженое? Да...
- Мой милый!
Я с тобой поговорить хотела!..
Ты изменился с некоторых пор.
Уж прежних ласк я от тебя не вижу,
отрывист голос твой, и холоден твой взор.
И всё за маскерад?
О, я их ненавижу!
- Я поклялася в них не ездить никогда.
- Не мудрено! Теперь без них уж можно!
Что значит поступить хоть
раз неосторожно.
Неосторожно?
О-о!
- И в этом вся беда.
- Обдумать всё заранье нужно было.
- О, если бы я нрав заране знала твой,
то, верно б, не была твоей женой.
Терзать тебя, страдать самой,
как это весело и мило!
И то: к чему тебе моя любовь!
Какая тут любовь?
На что мне жизнь такая?
Ты права, что такое жизнь?
Жизнь вещь пустая.
- Я жить хочу.
- К чему?
Евгений, я мучусь, я больна.
А мало ли мучений, которые
страшней, ужаснее твоих.
Пошли за доктором.
Жизнь - вечность, смерть - лишь миг!
Но я...
Я жить хочу!
И сколько утешений там
мучеников ждёт.
Но я молю...
Пошли за доктором скорее.
- Не пошлю.
- Конечно, шутишь ты,
но так шутить безбожно.
- Я умереть могу - пошли скорей.
- Что ж?
Разве умереть вам невозможно
без доктора?
Но ты злодей, Евгений - я жена твоя.
-Да! Знаю, знаю!
- О, сжалься!
Пламень разлился в моей груди...
Я умираю!
Так скоро?
- Нет ещё, осталось полчаса.
- О, ты меня не любишь!
А за что же тебя любить
- за то ль, что целый ад
мне в грудь ты бросила?
О нет, я рад, я рад твоим страданьям.
Боже, Боже! И ты, ты требуешь любви!
А мало я любил тебя, скажи?
А этой нежности ты знала ль цену?
А много ли хотел я от любви твоей?
Улыбку нежную, приветный взгляд
очей и что ж нашёл:
коварство и измену...
- О, если бы вину свою сама я знала, то...
- Молчи!
Иль я сойду с ума!
Когда же эти муки перестанут!
Браслет мой князь нашёл,
потом каким-нибудь клеветником
ты был обманут.
Творец небесный, пощади!
Не слышит он,
но ты всё слышишь - ты всё знаешь.
- И ты меня, всесильный, оправдаешь!
- Остановись!
- Хоть перед ним не лги!
- Нет, я не лгу.
Я не нарушу его святыня
ложною мольбой,
ему я предаю страдальческую душу.
Он, твой судья, защитник будет мой.
Теперь молиться время, Нина.
Ты умереть должна
чрез несколько минут
и тайной для людей останется
кончина твоя,
и нас рассудит только божий суд.
Как? Умереть?
Теперь! Сейчас!
Нет, быть не может.
Я знал заранее,
что это вас встревожит.
Смерть, смерть!
Он прав - в груди огонь, весь ад...
весь ад...
- Да...
Я тебе на бале подал яд.
Не верю, невозможно.
Ты надо мною смеёшься...
Ты не изверг... Нет!
В душе твоей есть капля доброты...
С холодностью такою, меня ты
не погубишь в цвете дней.
Не отворачивайся так, Евгений,
не продолжай моих мучений.
Спаси меня, рассей мой страх...
Взгляни сюда...
О! Смерть в твоих глазах.
Да, ты умрёшь и я останусь тут один.
Один... года пройдут, умру...
И буду всё один! Ужасно!
Но ты не бойся, мир прекрасный
тебе откроется,
и ангелы возьмут тебя
в небесный свой приют.
Да, я тебя люблю!
Я всё забвенью, что было, предал.
Есть граница мщенью,
и вот она, смотри,
убийца твой здесь, как дитя,
рыдает над тобой...
Сюда, сюда... на помощь!..
Умираю!
Яд! Яд!
Не слышат... понимаю,
ты осторожен...
Никого... Нейдут...
Одна... Но есть... небесный суд,
и я тебя, убийца, проклинаю.
Что пользы проклинать?
Я проклят Богом.
Бедное созданье,
ей не по силам наказанье...
Бледна! Но все черты спокойны,
не видать в них ни раскаянья,
ни угрызений...
- Ужель?
- Прощай, Евгений!
Я умираю, но невинна...
Ты злодей...
Нет, нет - не говори,
тебе уж не поможет ни ложь,
ни хитрость...
Говори скорей!
Я был обманут...
Так шутить не может сам ад
любовию моей!
Молчишь? о! месть тебя достойна...
Но это не поможет, ты умрёшь...
И будет для людей всё тайно
- будь спокойна!..
Теперь мне все равно...
я всё ж невинна перед Богом.
Ложь!..
Уж видно, есть над ним
господнее проклятье.
Дурной был муж, дурной был сын,
напомни мне заехать в магазин
купить материи на траурное платье.
Хоть нынче нет доходов никаких,
а разоряюсь для родных.
Ma tante! Какая же причина тому,
что умерла кузина?
А та, сударыня, что глуп ваш модный свет.
Уж доживёте вы до бед.
- При вас она скончалась?
- Не успели меня найти...
Я говорил всегда, с мороженым
и балами беда.
Покров богат - парчу вы рассмотрели?
У брата моего, прошедшею весной,
на гробе был точь-в-точь такой.
Вам надо отдохнуть.
А!.. Сердце сжалось!
Вы слишком предались печали
эту ночь. Усните.
- Постараюсь.
- Уж помочь ничем нельзя,
но вам осталось беречь себя.
Ого! Я невредим.
Смерть!
Смерть!
О, это слово здесь... везде,
я им проникнут весь,
Оно меня преследует...
Безмолвно смотрел я целый час
на труп её немой.
И сердце было полно,
полно невыразимою тоской.
В чертах спокойствие и
детская беспечность.
Улыбка вечная тихонько расцвела,
когда пред ней открылась вечность,
и там... свою судьбу душа её прочла.
Ужель я ошибался? Невозможно!
Мне ошибиться - кто докажет мне
её невинность - ложно! Ложно!
Где доказательства?
Есть у меня они!
Я не поверил ей
- кому же стану верить?
Да, я был страстный муж,
но был судья холодный.
Кто разуверить меня осмелится?
Осмелюсь - я!
- А кто же вы?
- Не мудрено, Евгений...
Ты не узнал меня, а были мы друзья.
- Но кто вы?
- Я твой добрый гений.
Да, непримеченный, везде я был с тобой.
Всегда с другим лицом,
всегда в другом наряде, знал все
твои дела и мысль твою порой
Остерегал тебя недавно в маскераде.
Пророков не люблю!
И выйти вас прошу немедленно.
Я говорю серьезно!
Всё так...
но, несмотря на голос грозный и на
решительный приказ, я не уйду.
Семь лет тому назад
ты узнавал меня, Арбенин.
Я был молод, неопытен,
и пылок, и богат.
Но ты... В твоей груди уж
крылся этот холод.
То адское презренье ко всему,
которым ты гордился всюду!
Не знаю, приписать его к уму
иль к обстоятельствам
я разбирать не буду
твоей души - её поймёт лишь Бог,
который сотворить один такую мог.
- Дебют хорош.
- Конец не будет хуже.
Раз ты меня уговорил, увлек к себе...
Мой кошелёк был полон и к тому же я
верил счастью. Сел играть с тобой...
И проиграл. Отец мой был скупой
и строгий человек.
И чтоб не подвергаться упрёкам
- я решился отыграться.
Но ты, хоть молод, ты меня держал
в когтях и я всё снова проиграл.
Я предался отчаянью. Тут были, ты
помнишь, может быть, и слёзы и мольбы...
В тебе же возбудили они лишь смех.
О! Лучше бы пронзить меня кинжалом.
Но в то время ты не смотрел
ещё пророчески вперёд.
И только нынче злое семя произвело
достойный плод.
А! Ты дрожишь, ты понимаешь
и цель мою и то, что я сказал.
Ну, повтори ещё,
что ты меня не знаешь...
Прочь!
Я узнал тебя. Узнал!..
Прочь! Разве это всё?
Ты надо мной смеялся,
и я повеселиться рад.
Недавно до меня случайно
слух домчался,
Что счастлив ты, женился и богат...
И горько стало мне и сердце зароптало,
И, долго думал я:
за что ж он счастлив?
И шептало мне чувство внятное:
иди, иди, встревожь!
И стал я следовать,
мешаяся с толпой, везде,
всегда повсюду за тобой,
всё узнавал...
И наконец пришёл трудам
моим конец.
Послушай, я узнал и...
и открою тебе я истину одну...
Послушай: ты...
убил свою жену!..
Убил?
Я...
Князь!
О! что такое...
Я всё сказал,
он скажет остальное.
А-а! Заговор... прекрасно...
Я у вас в руках...
Вам помешать кто смеет?
Никто... Вы здесь цари!..
Я смирен, я сейчас у ваших ног...
Душа моя робеет от взглядов ваших...
Я глупец, дитя и против ваших
слов ответа не имею.
Я мигом побеждён, обманут я шутя
и под топор нагну спокойно шею...
А вы не разочли,
что есть ещё во мне
присутствие ума,
и опытность, и сила?
Вы думали, что всё взяла её могила?
Что я не заплачу вам всем по старине?
Так вот как я унижен в вашем мненье
коварным лепетом молвы!
Да-а, сцена хорошо придумана
но вы не отгадали заключенье.
А этот мальчик
так и он со мной бороться вздумал.
Мало было одной пощёчины
- нет, хочется другой!
Вы всё получите, мой милый.
Вам жизнь наскучила!
Не странно - жизнь глупца,
жизнь площадного волокиты...
Утешьтесь же теперь - вы будете убиты!
Умрёте с именем и смертью подлеца.
Увидим! Но скорей.
Идём, идём!
- Теперь я счастлив.
- Да, а главное забыли...
Постойте!
Вы должны узнать, что обвинили
меня напрасно...
что ни в чём не виновата ваша жертва
- оскорбили меня вы вовремя...
Я только обо всём
хотел сказать вам, но пойдём.
Что? Что?
Твоя жена невинна - слишком
строго ты обошёлся.
Да у вас в запасе шуток много!
Нет, нет - я не шучу,
клянусь творцом!
Браслет случайною судьбою попался
баронессе и потом был отдан мне её рукою.
И баронесса этим вот письмом
вам открывается во всём.
Читайте же скорей
- мне дороги мгновенья...
Что ты замолк, несчастный?
Рви волосы, терзайся и кричи.
Ужасно! О, ужасно!
Я задушу вас, палачи!
Раскаянье вам не поможет.
Ждут пистолеты - спор наш не решён.
Молчит, не слушает,
ужели он рассудок потерял...
- Быть может...
Вы помешали мне.
Мы целим розно.
Я отомстил...
Для вас, я думаю, уж поздно!