Крепкая броня (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Крепкая броня (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссер - Юрий Лейзеров

История молодого советского танкиста Василия Русакова, которому в разгар войны предстоит пережить первую любовь и роковую разлуку, крещение огнем и величайшее танковое сражение в истории – Курскую битву.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

Шевелитесь! Шевелимся!
Вставай! Старшина увидит. Вставай.
- Да пошел он к черту, этот старшина!
В гробу я его видел!
Это еще вопрос, кто кого в гробу
видел. Ну-ка, пошел, обсос мамкин!
Шевелитесь! Пингвины прыщавые!
А что он встал?
- Сейчас будет стрелять.
- Почему не на ходу?
- Слабенько, товарищ полковник.
- Я понимаю, товарищ генерал.
Просто мы проходим курс
по ускоренному обучению, поэтому...
- Значит, учителя плохие.
- Отличные учителя,
- не могу жаловаться.
- Это мне будут жаловаться,
- когда ваши ребята попадут на фронт.
- На фронте они не подведут.
- Что еще осталось?
- Маневрирование и боевые выстрелы.
Смотрите, отстреляют ниже четверки -
придется вам замену искать.
Русаков!
Ты делай все спокойно, удивлять
на фронте будешь. А здесь -
- как учили, ясно?
- Так точно!
Давай. Я в тебя верю.
Двенадцатый! Задача: Маневрируя,
двигаться вперед до первого огневого
рубежа. Первая цель -
45 градусов вправо.
Механик, полный вперед!
Ровнее иди!
Огневой редут!
Что он башней крутит?
Огонь!
Другое дело.
Экипаж курсанта Русакова,
три шага вперед шагом... марш!
Лучший экипаж по итогам
сегодняшних учений.
Экипаж, особенно курсант Русаков,
показал себя как отличный командир.
Я бы такого командира уже сейчас
не раздумывая пустил бы в бой.
Спасибо, товарищи курсанты!
ХОРОМ: Служу трудовому народу!
Встать в строй! ХОРОМ: Есть!
- Общая оценка училища - хорошо.
Я проверил три училища,
вы пока лучшие.
Это битвы бескрайнее поле,
Это боя бессмертные дни.
И железная русская воля,
Что сильнее немецкой брони.
Это "Тигров" зловещие тени,
Наши танки в смертельном огне.
Это главное наше сражение.
В той великой и страшной войне.
Это главное наше сражение.
В той великой и страшной войне.
КРЕПКАЯ БРОНЯ
- Пойди сюда. К краю поставь.
- Ничего, подвинь.
- Принимай!
- Давай, давай.
Вперед не толкай только.
Не толкай вперед, ну разверни.
Убери, убери!
- А!
- Больно?
- Да больно, кровь!
- О, кровь? Помогите!
- На ржавый гвоздь напоролся.
- Помогите, солдата контузило!
- Кто здесь раненый?
- Там боец, очень раненный,
у него контузия страшная.
Помогите ему, пожалуйста.
- А... вы раненый?
- Я раненый.
- Что у вас?
- Да вот.
Так... Ага, сейчас.
- А вы кто?
- Я из медучилища.
- Ой, извините. Так...
- Точно из медучилища?
- Больно?
- Очень.
Держите.
А вы откуда?
- Из одного города.
- Из какого?
- Из очень хорошего города.
- Я, знаете, так и думал.
- Угу.
- Я тоже из очень хорошего города.
- Может, мы с вами из одного города?
- Я из Магнитогорска.
- А я из Сталинграда.
Слышали про такой?
Конечно, слышала.
- И... как вас зовут?
- А вам зачем?
Я же должен знать,
кто перевязывает мне руку.
Мария.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
- О, здрасте! Артем.
- Мария.
Очень приятно. Я заберу
своего товарища раненого, да?
- А то нам надо.
- Я сейчас.
Мария... а давайте с вами встретимся?
На главной площади сегодня в девять.
- Хорошо.
- Придете?
- Приду.
- Правда?
Я буду ждать.
- Ты чего? Понравился?
- Не знаю.
- Он меня на свидание пригласил.
- Ну так иди.
- Пойдешь со мной?
- Машка, ты чего?
Куда я с такой ногой?
Одна короче другой.
- Да сколько тебе можно повторять!
Главное в человеке - это внутренняя
красота, а не внешняя.
ГОЛОС МАРИИ В ГОЛОВЕ:
Я из Магнитогорска,
из очень хорошего города. Мария.
КОШКА МЯУКАЕТ
- Русаков, к доске!
Отвечайте по теме.
- Что отвечать?
- Что мы делаем после того,
- как из системы слита вода?
- Снимаем броневые колпаки вместе
- с решеткой радиатора.
- Затем?
Снимаем крышку,
установленную над двигателем.
- Дальше.
- Потом отсоединяем трубки
от радиаторов, ведущие к двигателю,
выворачиваем рамы, пронизываем
через них трос. Трос натягиваем
при помощи тали так, чтобы радиатор
оставался на весу. Отсоединяем
стяжки, выворачиваем упорный болт
и осторожно достаем радиатор.
Молодец. Пора твое фото
на доску почета вешать.
Да ему бы увольнительную, денек.
- Увольнительную?
- Да.
Наглец. Садитесь.
АЗАРТНО КРИЧАТ
- Чего?
- Ты ж ходил в самоволку?
- Ты что, в самоволку собрался?
- Ну увольнительную не подписывают.
Русаков, я тебя не узнаю. Отличник
боевой и политической подготовки -
- а тут самоволка.
- Издеваешься? Меня Маша ждет.
Ну что, прямо любовь
с первого взгляда?
- Я думал, такого не бывает.
- Несерьезно.
Давай. И!
АЗАРТНО КРИЧАТ
- Ну ты же не так собрался идти?
- Да, у меня только летняя гражданка
- и твое пальто.
- Мое пальто?
Твое пальто.
Ну вот, я говорю, что первый раз,
когда это было, я думала,
с ума сойду. А ничего,
потом все моментально...
Красавица.
- ШЕПОТОМ: Танюш, заберешь мои валенки?
- А что ты шепотом говоришь?
- Заберу.
- И шинель.
И шинель заберу, не переживай.
- Что бы я без тебя делала?
- То же бы и делала,
- по свиданиям бы бегала.
- Ну как?
Ой, Машка... будь я мужиком, я бы...
- Ну все, побежала.
- Ты уж не забудь, спроси у своего,
может, в следующий раз
с другом придет?
Спрошу-спрошу. Ну, все, давай.
Только не в казарму,
в казарме тебя сразу поймают.
Что я тебе еще не сказал?
В городе ходит патруль.
Патруля бойся, патруль - это смерть.
Если тебя возьмут, тебе трибунал
корячится. Вась, может,
ты передумаешь?
Не-а.
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
- Все, сегодня больше не будет.
Это последний.
- Молодой человек...
- Я?
Вы. Документы ваши.
Товарищ старший лейтенант,
я их дома забыл.
Что значит - дома забыл?
Да... понимаете, у меня тут
свидание, первое. Я девушку жду.
- Что ты мне зубы заговариваешь?
А ну, пройдем в отделение.
Да как же в отделение, товарищ
старший лейтенант? Собирался,
волновался - забыл. Вы сейчас
девушку увидите и сами все поймете.
В отделении будешь волноваться,
до выяснения. Кононов, принимай.
Стоять! Взять его!
Стой!
- Где он?
- Тут часть рядом.
Он, наверное, оттуда.
Спасибо большое!
- Ты ей надоел? Или сбежал?
- На комендатуру нарвался.
- Оторвался?
- Оторвался. Но лицо засветил.
- Я тебе говорил.
- Что теперь делать-то?
- Надеяться, что тебя не найдут.
- Да кому я нужен? С Машей что делать?
- Ну ты ее хоть видел?
- В том-то и дело, что нет.
Отделение, подъем!
Построение на плацу. Время пошло.
- Сегодня же не планировалось тревоги.
- Надеюсь не потому, что тебя ищут.
- Все в порядке?
- Ага.
- Вы плачете?
- У меня все в порядке, спасибо.
- Я просто очень замерзла.
- Вы не просто замерзли -
вы окоченели.
- Свидание?
- С чего вы взяли?
Красивая девушка,
одна ночью на площади.
Нетрудно догадаться.
- Давно стоите?
- Час.
Ого! Знаете что, вы только
не спорьте, пойдемте в Дом офицеров,
там согреетесь. Даже если ваш молодой
человек появится, в чем я сомневаюсь,
- вы его из окна увидите.
- Он придет.
Мужчины на час не опаздывают.
Ну, даже если случится чудо
и он придет, я думаю, он будет рад,
если вы согреетесь. Соглашайтесь.
Я пойду - только потому,
что я очень замерзла.
Пройдемте.
Проходите, грейтесь. Я здесь
сторожем служу, дежурный скоро
- подойдет. Грейтесь, но недолго.
- Спасибо!
Проходи.
Присаживайся.
- Так, снимайте обувь.
- Вы что делаете?
Снимайте. Я, к сожалению, знаю,
что такое отмороженные ноги.
- Ай!
- Больно?
- Да. Ай!
- Терпите.
- Ай!
- Так легче?
Вроде да. Свалилась
я на вашу голову.
- Если хотите, можете помочь.
Рвите газету.
- А это зачем?
- Для тепла. Если нет ничего
- под рукой, газета - лучший способ.
- Странно. У нас на Урале знают,
как утепляться, а о таком
способе я еще не слышала.
- Вы с Урала?
- Да. Из Магнитогорска.
- А что смешного?
- Ну, из Магнитогорска...
Есть в вас что-то... магнетическое.
Сильно расстроились,
что он не пришел?
Давайте не будем об этом.
Извините.
- Отделение, стой, раз-два!
Положение лежа принять!
Целься. По мишеням - огонь!
По мишеням - огонь!
По врагам - огонь!
По мишеням - огонь!
- Ой...
- Что случилось?
Я забыла представиться. Товарищ
капитан, военфельдшер Мальцева.
- Капитан Ижиков. Дмитрий.
- Мария.
- А где живете?
- В Глебычевом овраге, у подруги,
- у однокурсницы. У Тани.
- Ого. Что ж, придется...
переночевать у меня.
- Как - у вас?
- Так трамваи-то уже не ходят.
До Глебычева час туда, час обратно.
Это если пешком... в хорошую погоду
да быстрым шагом. Да не волнуйтесь
вы так. Дома мама, и вам ничего
не угрожает.
- Плохо, товарищи курсанты!
Очень плохо. Сегодняшние стрельбы -
яркое тому доказательство.
Только одна рота уложилась
в норматив. И это
не курсанты-перводневки,
это вы, те, кто скоро станут
офицерами. Стыдно, товарищи курсанты!
- Как его? Курсант...
- Русаков.
- Курсант Русаков!
- Я!
- Курсант Емельянов.
- Я!
- Ходченко.
- Я!
- И Саруханов. Выйти из строя.
- Я!
Вот только эти курсанты с отличием
сдали нормативы и показали
хорошие результаты в изучении
материальной части, тактики
политической и боевой подготовки.
Предлагаю вам равняться на них,
на этих курсантов. Встать в строй.
Проходите. Сегодня это ваша
комната. Я вам постелю.
- Не нужно.
- Вы мой гость.
- Пожалуйста, не нужно.
Я сама, так будет лучше.
- Пожалуй, соглашусь.
Ну, проходите, располагайтесь.
- А вы куда?
- Обо мне не беспокойтесь, я дома.
Угу.
Спасибо вам. Вы весь вечер
со мной и... Так обо мне никто
- не заботился, только мой папа.
- Мне было приятно.
- Спокойной ночи, Маша.
- Спокойной ночи.
- Прямое попадание бронебойным.
Экстренно покидаем танк.
Восемь секунд. Время пошло.
Ну что, пингвины прыщавые,
весь экипаж сгорел заживо.
Даже хоронить некого.
Повторяем упражнение. По местам!
Прямое попадание бронебойным.
Шустрей!
Обсосы мамкины. Экстренно
покидаем танк. Восемь секунд.
Время пошло.
Ну что, сынки, уже лучше. 13 секунд.
Погибли по крайней мере двое:
Радист и командир.
Русаков, ну что с тобой?
- Виноват, товарищ старшина.
- Я вижу, что виноват.
Товарищ старшина, мне в город
надо. Мне б увольнительную.
На улице мороз. Ты что у нас,
перегрелся, что ли?
Не перегрелся. Ему от любви
голову снесло.
- Ты рот закрой!
- А что, неправда?
- Разговорчики!
Прекратили быстро!
Два наряда вне очереди
на выгребных ямах!
Неуд по занятию всему
отделению. Вольно.
Отделение, становись! Равняйсь!
Дима, проснул...
- Доброе утро. Товарищ капитан...
Мы вчера пришли, а вы просто
спали и... Мне пора, извините. Ой!
- У тебя что, гости, Зинаида?
На улице мороз такой собачий!
Пока на рынок и обратно,
замерз как я не знаю кто.
- Дима где?
- Так я ж говорю, я ему койку
свою уступил, а сам на этом
самом... на матрасе.
- Дима...
- Доброе утро. Сейчас, мам.
Маша... ГРУСТНАЯ МУЗЫКА.
- А где она?
- Ушла.
- Давно?
- Только что.
- Так я... Да чего ж?
- Да помолчи ты!
- Еще тебя не хватало здесь!
- Зина, ну хоть это самое...
чаем угости.
Ой, Машка, вот повезло так повезло!
- Да чего повезло-то?
С курсантом так и не встретилась.
Ну ты даешь! Тебе офицер
подвернулся, летчик,
а ты все про какого-то
курсанта-танкиста.
Вот курсант училище окончит -
и тоже офицером будет.
Танкистом. А этот - летчик!
Да он о тебе забыл, курсантик твой,
даже на свидание не пришел.
- Ну почему сразу "забыл"?
Может, обстоятельства какие-то.
- Ну, не отпустили или еще чего. Да.
- Ты со мной еще споришь.
Нет, Машка, такой шанс
упускать нельзя.
Все.
Да и чего говорить?
Все равно больше не встретимся.
- Ну почему не встретитесь?
У тебя его адрес есть.
- Чего?
- Ты себе представляешь,
как я туда приду? Это же глупо.
Ну что, он тебе
вообще не понравился?
- Понравился он мне, очень.
Но и курсант тот тоже понравился.
Мальцева.
Летчик...
Мария, по результатам выпускных
экзаменов вам присваивается звание
военного фельдшера. И вы
распределяетесь на Воронежский фронт
в 130-ю стрелковую дивизию.
Вот ваше предписание.
Эшелон формируется.
Отправка в ближайшее время.
- Хорошей службы, Маша.
- Служу трудовому народу!
- Тем, я бы сам сходил, у меня наряд.
- Вась, ну как ты себе это
- представляешь?
- Ты сам говорил:
Можно пойти в комендатуру,
адреса спросить.
Ты предлагаешь ходить по городу
и искать неизвестно кого.
Но у них же тоже воскресные
увольнительные, ты увидишь
- медсестру, спросишь.
- Вась, хочешь за меня
в увольнительную сходить?
- А как?
- Ну, я за тебя наряд отработаю.
Старшина все равно
никогда не появляется.
- А ты - в увольнительную.
- А тебе какой резон?
Ну, ты мне ужин свой отдаешь и
из увольнительной какую-нибудь еду.
- М?
- То есть я пошел?
Да. Иди.
- Этот этаж, правая дверь.
Отдел кадров.
Вы чего сегодня все
за Марией охотитесь?
- А кто - все?
- Ну, товарищ капитан
только что о ней спрашивал.
- Может, не о ней.
- Может.
У нас в последнем выпуске
их трое было.
- Та, которая моя, она...
небольшого роста, красивая такая,
- глаза карие, улыбка у нее еще.
- Молодой человек, у нас все красивые
и с такими улыбками.
Я вам ничем помочь не могу.
- Ну, может?
- Девушки из училища выбыли.
Одно могу сказать: На фронт
самый ранний поезд завтра пойдет.
- А все Марии сейчас в городе.
- В городе. Спасибо!
Кто возьмет - добавки
попросит! Ребята, пирожки.
- Горячие?
- Берите пирожки!
Вкусные, хорошие,
с картошечкой! Еще бери. О!
- Горячие, аккуратно!
- Оп-оп-оп!
- Сынок, бери пирожки-то. Вкусные.
- А с мясом есть?
Нет, только с картошкой,
но очень вкусные. Бери, сынок.
- Мм!
- Вкусные пирожки-то, да?
- А теперь бежим.
- Чего?
Ми-ли-ци-я! Ми-ли! Обокрали!
Ми-ли-ци-я!
- Добрый день!
- Здравствуйте!
Ой... простите, вы очень похожи
на одного моего знакомого танкиста.
Вы можете познакомиться
со мной, я тоже танкист.
Извините.
Здравствуйте!
Ой, здравствуйте...
А я был уверен,
что вас сегодня найду.
А почему вы были уверены,
что найдете меня именно сегодня?
Я этого очень хотел. И по этому
поводу даже билеты купил.
- Какие билеты?
- В оперу.
Опера...
- Только...
- Только что?
У вас свидание с этим опоздавшим?
- Или он так и не появился?
- Нет.
Ну так в чем же дело? Идем?
В оперу.
- Как ваши ноги, кстати?
- О, спасибо большое.
- Стой! Стой, я сказал!
Твою мать, ты с ума сошел?!
- Ну-ка, стой! Пирожки отдал!
- Зачем они тебе?
- Ты своровал!
- Какой "своровал"?
- Сосок мамкин! Пингвин прыщавый!
А ну, бегом отсюда!
Бегом пошел!
ОПЕРНАЯ АРИЯ
- Вась, а где твои пирожки?
- Где-где... Хозяйке вернул.
- На, у меня еще осталось.
- Белке отдай.
- Белка! Пирожки.
- О, спасибо.
- Вась, очень вкусно, спасибо большое.
- Да это ты мне скажи спасибо.
А то мы за девчонками пошли,
не познакомились, а хорошо,
что я о еде подумал.
Так бы я еще голодный ходил.
- А я с такой девчонкой познакомился!
Она меня накормила, напоила,
- спать уложила. А борщ какой у нее!
- Брехло! Не было у тебя
- увольнительной.
- Да ничего он не брешет. Приснилось.
Мужики, гляньте,
какую штуку раздобыл.
- И где ты ее спер?
- Чего сразу "спер"?
У инвалида на рынке
обменял на рукавицы.
Да что ты брешешь? Принес учебную,
еще тут говорит что-то.
- Самая настоящая, немецкая, боевая.
- Это ж подделка.
- Где ты ее нашел?
- Какая это подделка? Она настоящая.
Я вам сейчас покажу всем,
какая она!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Русаков!
- Чего вы от меня-то хотите?
- Ваську на губу увели.
- А я что? Русаков гранату кинул.
- Да Русаков жизнью рисковал,
- когда ее кинул ты.
- Гранату принес ты,
чеку выдернул ты,
первый гранату бросил ты.
- Я тут ни при чем.
- Ах, ты ни при чем?
Смирно!
Команда "смирно" была!
- Что происходит?
- Товарищ старшина, я объясню.
- Это я, товарищ старшина.
- Что - ты?
Русаков не виноват, это все
из-за меня, я пошутить хотел.
Я все расскажу сейчас.
- Вы как-то погрустнели.
Не понравилось?
Да нет, что вы, наоборот,
очень понравилось.
Я с детства люблю оперу, столько
пластинок слушала, а на концерте
- никогда не была. Мечта.
- Ну вот видите.
- Мечта сбылась.
- Благодаря вам. Спасибо.
- Да не за что.
Все равно как-то грустно.
Да просто не понимаю.
Это настолько красиво...
Театр, музыка, как они поют.
Как это возможно, что одни люди
создают такую красоту, а другие,
такие же, как и мы, они дышат тем же
воздухом, ходят по той же земле,
наверное, слушают ту же самую
музыку... Они создают совершенно
другое - войны, разрушения, смерть.
Расскажите лучше о себе.
Я у вас дома видела
самолетик маленький.
- Вы с детства хотели стать летчиком?
- Да, с самого раннего.
С тех пор как впервые
увидел аэроплан.
Потом в школе ходил на авиамодельный
кружок, в спортклубе летал
на аэропланах, потом в летное
поступил. Думал на пассажирских
линиях летать, но... Хотели
уже открывать, но тут война.
Война. Но она скоро закончится.
Вы так думаете?
Я уверена.
- Простите, товарищ политрук.
- Проводите курсанта на гауптвахту.
- А Русаков?
- А Русаков уже там.
И завтра отправится в комендатуру.
Подожди меня за дверью.
Что за "подожди"? А приказ?
Я выполню приказ.
Только Русакова нужно отпустить.
В этом разберется трибунал. Он
бросал гранату - граната взорвалась.
- Хорошо, что никаких последствий.
- Могли бы быть, если бы Русаков
не спас курсантов.
Командиров танков, которые сейчас
так необходимы для нашей армии.
- Демагогия, товарищ старшина.
Или себя хотите выставить?
- ЧП случилось в моей роте.
И я за это буду отвечать.
Если хотите кого-то наказать,
наказывайте меня, только пацанов
оставьте в покое. Это я принес
гранату на учебное занятие.
Это я недосмотрел.
И я буду за это отвечать.
А мои курсанты подтвердят мою версию.
Зачем вы их защищаете?
- Они страну защищать будут.
А это самое главное.
Если мы их сейчас всех пересажаем,
то защищать будет некому.
Перед войной тоже всех посадили.
И что в итоге получили?
Старшина, вы знаете,
что за такие слова?
Знаю. Пацанов отпустите.
ШЕПОТОМ: - Машка, ты влюбилась.
Да не, тем более больше не увидимся.
Нет, Машка, ты влюбилась.
СТУК В ДВЕРЬ
Кого там еще нелегкая принесла?
ГОЛОСА ЗА ДВЕРЬЮ
- Это кто?
- Дима.
- Офицер-летчик.
- А что он здесь делает?
Не знаю. Он меня только что
проводил, а теперь обратно пришел.
Маша...
Я понимаю, вам может показаться
это несерьезным, но я серьезно,
и вы отнеситесь к этому
тоже серьезно.
Будьте моей женой.
Машка, подожди, последний штрих.
Красота.
Ты чего опять?
Да глупости это все.
Таня, ну какая свадьба?
Мы виделись-то... Два раза
встретились и... Все так быстро,
- сразу же эта свадьба.
- Маша, ты это прекрати.
- Он тебе нравится?
- Нравится, но...
Вот и все. Забудь ты своего
курсанта, он свое счастье прогулял.
- А ты сегодня выйдешь замуж.
- Да и вообще не об этом надо
- думать. Скоро на фронт.
- Вот, потому что на фронт,
поэтому и быстро. Время сейчас такое.
Нельзя медлить ни в чем, понимаешь?
Фронт фронтом, а о будущей
жизни тоже надо думать.
Если о проклятой войне все время
думать, в ней и завязнешь.
А когда о мире думаешь, делаешь
все как в мире положено, женишься,
дом строишь, детей рожаешь,
того гляди мир и придет.
- Машка, ты мира хочешь?
- Хочу.
Вот и все.
- Тань...
- М?
- Чего?
- А вот скажи, ты бы смогла так?
Как так?
Ну вот так.
Без любви?
Я - нет. Но, Маша, если бы меня
так любили, как он тебя любит...
то я бы обязательно полюбила.
Налево!
Равняйсь!
Смирно!
Вольно!
Ну что, товарищи курсанты, ходите
вы уже не как стадо баранов,
но до людей вам пока далеко.
ШУМ СВЕРХУ
- Смотрите!
- Гляди-гляди!
- Это немецкие, я такие видел.
- Фашисты обнаглели.
Разговорчики в строю!
Напра-во!
На следующее занятие шагом марш!
Ваше решение вступить в брак
является добровольным?
- Да.
- Вы, товарищ капитан?
- Так точно!
- Тогда распишитесь здесь и здесь.
Теперь - свидетели.
Да, здесь. Не волнуйтесь. И здесь.
Ну все, теперь ты моя жена. Ты рада?
Машка!
- Поздравляю!
- Спасибо!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Бегом! Бегом!
ВСХЛИПЫВАЕТ
Тихо-тихо...
Тихо-тихо...
Все-все...
Все будет хорошо.
Уходите! Она рванет сейчас! Уходите!
- Ну, что рты разинули?
Первый раз такую видите?
- Такую - в первый раз.
- Пойдем.
Пленные.
Взрыва не будет.
Наши бомбу делали.
- Боишься меня?
- Нет.
Я люблю тебя.
Здравия желаю!
- Наконец-то хорошая новость.
- Получилось?
Как хотели. Вот ваши документы,
военфельдшер Ижикова.
- И куда?
- Юго-Западный фронт, госпиталь 43.
Недалеко от Старого Оскола.
Под командование Званцева.
- Твоя же часть тоже в Старом Осколе.
- Именно. Антоха, ну ты волшебник.
- Званцев уже в курсе.
- Сашка Званцев - наш школьный друг.
Его госпиталь находится
в 15 километрах от нашей части.
- И мы будем рядом?
- Совсем близко.
Давайте прощайтесь.
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
- Товарищ полковник, разрешите?
- Ижиков, ты вовремя.
- Куда документы нести?
- В комендатуру.
- Что происходит?
- Переброска части
- на Волховский фронт.
- На Волховский?
Но это невозможно.
Возможно. Или ты хочешь
приказ Ставки оспорить?
- Никак нет.
- Немец наступает,
- аэродром под прямой наводкой.
- Да, но это другой фронт.
- Ставке видней.
- Есть.
Здрасте! Девушка, мне надо
телеграмму отправить
в 43-й госпиталь, тут недалеко,
под Старым Осколом.
- Что за телеграмма?
- Личная.
- Личные запрещены.
- Меня на Волховский фронт
отправляют, а там жена,
она ничего не знает, надо сообщить.
Не положено. Немец в наступление
перешел - близко совсем.
Еще и информация
такая - о переброске.
Я понимаю, но встаньте
на ее место, она волноваться будет.
- Может, придумаем что-то?
- Только полевая почта.
Может, по телефону? Начальник
госпиталя, он мой друг,
- он поймет все. Два слова - и все!
- Не положено - приказ.
- Я понимаю, приказ, а мне что делать?
- Я вас понимаю, но помочь не могу.
Мне просто вылетать
сейчас... Надо сообщить.
Помогите.
Пишите записку.
Сейчас туда раненых
повезут много. Передам.
Спасибо.
- Извините, мне нужен капитан Званцев.
- Он всем нужен. Ты видишь, что здесь
- творится?
- Вижу. Давайте помогу.
Не надо, посторонним
здесь делать нечего.
Госпиталь - мое
новое место службы.
- Как фамилия?
- Мальцева.
- Нет здесь никакой Мальцевой.
- Ижикова. Теперь я Ижикова.
Ижикова есть.
Ижикова, Ижикова... Не успела
приехать - уже письмо.
Держи, раненый передал.
Вон твой Званцев.
- Не успели приехать - уже письмо?
- Да, от мужа, их в Волхов
- перебросили.
- Неожиданно.
- Разрешите доложить?
Старший военфельдшер Ижикова
- прибыла для несения службы.
- А, Ижикова...
- В операционной ассистировали?
- Так точно.
- Отлично, тогда за мной.
Все вопросы потом.
Да, если жиклер будет в полете
стучать, не обращайте внимания,
летите спокойно. Как взлетите,
и мы за вами на транспортнике
- подтянемся.
- Андреич, не волнуйся,
- все будет хорошо.
- С Богом, сынок.


Серия 2

Приказом военного совета
Южного военного округа
в связи с окончанием курса Первого
саратовского танкового училища
с отличием воинское звание
"лейтенант" присваивается
курсанту Русакову Василию Ивановичу!
Вольно. Поздравляю.
Благодарю за отличную учебу.
Береги себя.
-В связи с окончанием курса...
ШЕПОТОМ: Молодец!
Первого саратовского танкового
училища воинское звание
"младший лейтенант" присваивается
курсанту Васильеву...
- Это я.
- Артему Николаевичу!
Это битвы бескрайнее поле,
Это боя бессмертные дни.
И железная русская воля,
Что сильнее немецкой брони.
Это "Тигров" зловещие тени,
Наши танки в смертельном огне.
Это главное наше сражение.
В той великой и страшной войне.
Это главное наше сражение.
В той великой и страшной войне.
-Да не могу я! Не могу!
Товарищ командующий...
да все в поле остались! Все!
- Я...
- Вон ваш командир.
Я всё пони...
Да я могу сесть! Но что
я одной машиной сделаю?! Алло!
Алло! Алло!
- Обрыв.
- Товарищ майор,
лейтенант Русаков и младший лейтенант
Васильев прибыли для прохождения
- службы.
- Только из училища?
- Так точно.
- Из саратовского.
- С 34-кой знакомы?
- На них учились.
-За мной. Пехота захлебывается.
Если захлебнется, то немец перейдет
в контрнаступление,
и тогда нам всем хана.
Вон с того фланга минометами бьют
по пехоте. Да еще танки прут,
не дают продвигаться вперед, поэтому
наша задача - поддержать пехоту
и по возможности уничтожить
огневые точки противника.
- Я пойду первым. Как твоя фамилия?
- Васильев.
-Васильев, ты за мной.
Ты, лейтенант, замыкающий.
Задача ясна? ВМЕСТЕ: Так точно.
Тогда пять минут на знакомство
с экипажем - и вперед. Пошли.
ПО-НЕМЕЦКИ:Огонь!
- Откуда стреляли?
- Из дота, 15 градусов влево!
Тогда справа обходи!
Фугас заряжай!
Еще правей возьми!
По доту фугасом - огонь!
- Бери левее, механик!
- Не дает!
Зато обзор закрыли! Фугасом
по доту на 15 градусов - огонь!
Заряжай фугасом, заряжай!
Внимание!
По доту - огонь!
- Давайте дальше. Кто следующий?
- Вот. Пулевое в плечо и контузия.
- Несколько осколков.
- Несите его. Ижикова,
- отставить носилки. Серегина!
- Да?
-Найдите кого-нибудь.
Раненого на стол.
- Хорошо.
- А вы мойте руки - и в операционную.
Давай бери сама.
Что это он о тебе так печется?
Не хочет, чтобы ты носилки сама
носила. Было чего у вас?
Товарищ капитан, можно попросить
вас не облегчать мне работу?
-Маша, вы беременны.
Вам нельзя напрягаться.
- Я все понимаю, но...
- Никаких "но".
- Начинаются разговоры.
- Не слушайте разговоры.
Думайте о себе. И не только о себе.
- Очнулись?
- Я думал, мы на улице.
Я же говорила,
что вам нельзя вставать.
- Вы не рады меня видеть?
- Конечно, рада.
КРИКИ
Тихо-тихо-тихо.
- Да дайте же умереть ему спокойно.
- Да как вы смеете так говорить?
Ему просто нужна эвакуация.
Его просто надо увезти отсюда.
Дать ему другие лекарства, дать ему
пенициллин. Просто у нас ничего нет.
Здесь вообще ничего нет!
Маша, вы плачете?
- Что случилось? Вас кто-то обидел?
- Это просто нервный срыв.
Больше такого не повторится.
- Товарищ капитан!
- Что?
Так это... там полковник
из штаба приехал.
Здесь у нас тяжелораненые,
легкораненые. В общем, все бойцы.
-Здравствуйте, товарищи.
Лежите-лежите. И где он?
-Старший лейтенант Вихарев вот.
Он почти все время без сознания.
"От имени президиума Верховного
совета Союза ССР за образцовое
выполнение боевого задания орденом
Боевого Красного Знамени награждается
старший лейтенант
Вихарев Андрей Николаевич,
пилот 24-й отдельной
авиационной эскадрильи".
- А Русаков кто?
- Я Русаков.
"За образцовое выполнение боевого
задания командования медалью.
"За боевые заслуги" награждается
лейтенант Русаков Василий,
командир танка 14-го батальона"!
- Поздравляю, лейтенант.
- Служу трудовому народу.
Спасибо, товарищ полковник,
но за что?
За проявленное личное мужество
при подавлении огневой точки
противника. Выздоравливайте,
товарищи. Выздоравливайте.
-Дай-дай-дай. Дай взгляну.
Ай, хороша...
Слушай, это дело обмыть надо.
Медаль! Да еще первая.
Я тут с одной медсестрой
подружился, в гости на ужин звала.
- Она же тебя звала, а не меня.
- Ну так у нее подруга живет там.
- Пойдем. М? Пойдем.
- Ну пойдем.
Ты себя в зеркало-то
видела? Заплыла вся.
Чо он хочет от тебя?
- Он тебе ребеночка заделал?
- Серегина, у меня муж есть.
Званцев с моим мужем друзья
с самого детства, ясно?
- И это вообще не ваше дело.
- Ясно. Что ты так завелась-то?
Главное, чтобы бабы рожали,
а от кого - это второе дело. Понятно?
- Свет... Спасибо.
- Угу.
СТУК
Я ж совсем забыла, я к нам
лейтенантика пригласила.
- Ты не против?
- Нет, не против.
- Заходите!
- Добрый вечер, Светлана!
- Добрый вечер!
- Простите, я без цветов,
зато, можно сказать, с подарком.
Заходи, не стесняйся.
Прошу любить и жаловать: Сегодня
медаль получил - герой Василий.
Очень приятно. Я Светлана,
а это моя соседка Мария.
- Добрый вечер.
- О, вот так встреча!
- Вот как я угодил тебе, Вася. Да?
- Это чем же?
Наш Василий только
о Марии и говорит.
- Серьезно?
- Угу.
- Раскройте нам секрет почему.
- Василию очень нравится Мария.
Ну ничего себе! Вот так дела!
- Не будем смущать Василия.
- Как вы правы.
-А я всегда права.
Пойдемте накроем на стол.
- Только после вас, прошу.
- Ну ты, Маша, тут не тушуйся.
Не робей, Вася. Оп!
- Маша, я не знал, что вы здесь.
- А если б знали, не пришли бы?
- Если б знал, точно б не пришел.
- Вы меня боитесь?
Нет.
Ну присаживайтесь.
Маш, я тогда, в Саратове,
я ж пришел.
Там патруль, а я в самоволке.
Пришлось убежать.
Да, я тогда тоже пришла.
- Где-то час простояла.
- Простите.
Вам не за что просить
прощения, правда. Было и было.
Это хорошо, что вы не обижаетесь.
- Жалко, что не встретились.
- Ну да.
Зато сейчас встретились.
А чего ты говорил про
друга своего и Машку?
- Роман у них был.
- Да?
Они же из одного
города, из Саратова.
Вот Машка стрекоза, и муж у нее,
и роман, и начальник медсанбата
за ней таскается,
а всё скромнягой прикидывается.
- Ты тоже скромняга, да?
- Полегче, пехота.
-Вы простите, что прямо говорю.
Вы мне правда очень нравитесь.
Даже больше.
А что вы смеетесь?
- Я что-то смешное сказал?
- Простите, я...
- Я вас очень рада видеть, правда.
- Но вы же смеетесь.
Просто... с нашей встречи
столько произошло и...
СТУК
Разрешите?
- Кажется, Званцев. Быстро в палату.
- Да ну его!
- Беги, я тебе сказала, беги. Давай!
- Понял!
- Проведать зашел. Впустите?
- Проведать?
Да, решил посмотреть,
как живет личный состав.
- Как начальник госпиталя, так сказать.
- Проходите.
Спасибо.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Гости?
- Да, мы с Василием знакомы еще
- по Саратову.
- Понятно.
Вам известно, товарищ Ижикова,
что больным не положено находиться
- в расположении медперсонала?
- Товарищ капитан, я сам пришел.
-Товарищ капитан, не слушайте его.
Это я пригласила Василия.
- Я беру ответственность на себя.
- А вот и я! Ой, здрасте,
- товарищ капитан!
- Здрасте!
- А вы с больным? Что-то случилось?
- Нет, извините за визит
- без предупреждения.
- Ничего страшного,
мы вам всегда рады. Так вы же сегодня
медальку получили. Вы к нам отметить
пришли? У нас все есть,
давайте садитесь.
- Нет, мы уходим.
- Ну что же вы, давайте поболтаем,
- поотмечаем, товарищ капитан.
- В другой раз.
- Извините за беспокойство.
- Ну ничего.
- Зайдете ко мне завтра.
- Так точно, товарищ капитан.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Да, Маша...
Лейтенант, подождите.
А вы правда с Машей
по Саратову знакомы?
- Да.
- А зачем вы к ней приходили?
Товарищ капитан, это не ваше дело.
- Вот как...
- Вы к ней тоже не просто так пришли.
Ошибаетесь. Я бы не хотел, чтобы
вы беспокоили мой личный медицинский
состав, особенно девушку,
которая беременна,
тем более она жена моего друга.
- Кто беременна?
- Маша. Маша.
Маша беременна.
И она жена моего друга.
Не лезьте к ней, не пудрите ей мозги.
У нее и без вас проблем хватает.
Выздоравливайте.
Василий!
Решили выписаться досрочно?
Да. А что просто так валяться?
Даже не попрощались.
Прощайте.
- Не обижайтесь на меня.
- На что я могу обижаться?
Вы мне ничего не обещали,
да и виделись мы только раз.
Я вас, кстати, поздравляю.
Это здорово - война, а вы скоро
родите. Это хорошо.
Это новая жизнь.
- Значит, кончится война.
- Вы мне очень симпатичны, Василий.
Одного раза было достаточно,
чтобы это понять.
Если бы мы тогда встретились,
возможно, все было бы по-другому.
-Я искал вас везде, искал.
В училище приходил.
Наверное, так было нужно,
чтобы вы меня не нашли.
-Да не то вы все говорите!
Чушь все это!
Я вас люблю, Маша.
С первого взгляда полюбил.
Знаю, что я счастлив
буду только с вами.
Я не могу... Я замужем,
и я беременна. Я... не могу.
Я знаю.
-Дима погиб... еще в феврале.
За день до этого он написал
письма матери и вам. Ваше затерялось,
только сейчас нашлось,
пришло вместе с похоронкой.
Тпрр!
- Далеко идешь, служивый?
- Служить.
Садись, подвезу.
Но, Нюра! Пойдем, но!
- Спасибо, Иваныч. Бывай!
- Давай, счастливо! Тпрр!
Васька?!
- Тема!
- А-ха-ха-а!
А что так рано?
Отпуск же после ранения.
- Я ты не рад, что ли?
- Рад! Пойдем!
- Погоди.
- Пойдем, Вась!
- Мне комбату надо доложить.
- Завтра доложишь, завтра.
Васька, эх! СМЕЮТСЯ.
Вот так и получилось:
С одной стороны
твой там горит и прикрывает,
а с другой стороны
командирский горит.
А немецкие минометы у меня
по прямой наводке.
Я по ним бью,
они достать меня вообще не могут.
-Вообще ничего не помню.
Бой-то за нами?
За нами.
Пехота окопалась.
Мы деревню взяли.
Через неделю опять немец пошел.
Через два дня мы опять взяли,
но и теперь опять все.
Вот так и толкаемся - то мы их,
то они нас. Народ только мрет,
- а толку нет.
- Будет толк. Научимся воевать.
Должны научиться.
Хорошая вещь.
Откуда взял?
-Хозяюшка моя, Дашка, сама гонит.
Такая хорошая!
Сама баньку растопит.
А любит меня знаешь как страшно?
Я иногда думаю,
что я ее недостоин.
Вот такая она у меня хорошая.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
Дай сюда. Даша, знакомьтесь.
- Даша.
- Хозяюшка моя.
- Вася, Василий.
- Даша.
- Мы с Васькой всю учебку учились.
- А, так вы тот самый?
Артем про вас очень много
рассказывал.
Тем, а что стол такой пустой?
Я думал, ты после баньки
придешь, мы и сядем.
Ну, получилось наоборот.
Сейчас все накрою, и картошечка
будет, и огурчики - все будет.
А может, вы пока в баньку?
Там такой жар стоит.
- Ну что, Васька, проснулся?
- Пройдусь, в штаб доложусь.
- Ну иди, я тебя догоню.
- О, успела. Это вам.
- Это что?
- Это сало, в честь прибытия.
- Бери.
- Спасибо.
Вась, я тебя догоню!
Давай в дом. Быстро!
Лев, хватит, а!
А то и так тяжко, и ты тут еще.
- Спасибо.
- Лев, вот ты мне скажи,
ты же еврей, а?
- Ну, и дальше что?
- Да ничего. Просто интересно,
как тебя угораздило
в танкисты попасть.
Ну ладно музыкант, стоматолог...
Или кто там? Врач - это я понимаю.
Штабной какой-нибудь - понимаю.
Но чтобы строевым на фронт -
я твоего брата не встречал что-то.
Мне все-таки любопытно:
- Что ты пошел в танкисты?
- Наш народ любит работать,
и любит труд, и любит работу
и труд увезти с собой.
Но тут военкомат, понимаешь?
- Я вот моряком хотел стать.
- Да каким моряком, Лаврентьев?
Ты ж с Урала. У тебя ведь там море
либо в мечтах, либо на фотокарточках.
-Да, в мечтах.
А ты сам-то о чем мечтал?
- Я?
- Ну!
А я мечтал о бабе вот
с такой нежной грудью.
- Ну сбылось?
- Сбылось. Мечты сбываются.
- И у меня сбылось. Дети у тебя есть?
- Не-а.
-У тебя есть, у тебя? У кого-нибудь?
Нет. А у меня двое!
- Так что пой давай, шлемазл.
- Пой, Лева, пой.
НАПЕВАЕТ
Давай сюда быстрее!
- Вернулся, лейтенант?
- Так точно, товарищ майор!
Лейтенант Русаков прибыл
для дальнейшего прохождения службы.
-Это хорошо, Русаков. Вовремя.
Будешь вместе с Васильевым
в отделении старшего лейтенанта
Лаврентьева.
- Слушаюсь! А экипаж?
- Да будет тебе экипаж.
Вон машину под тентом видишь?
Иди знакомься.
СВИСТНУЛ
Зови Бронштейна. Где он?
Мамедов!
Ну чего, есть там новые анекдоты
про Гитлера?
-Лейтенант Русаков!
Буду вашим командиром.
- Сержант Зуев. Здравия желаю.
- А звать как?
- Серега. Но Дедом все зовут.
- А я Леха Васильков, пулеметчик.
Леха Васильков, доложите по форме
или с уставом не знакомы?
Красноармеец Васильков,
стрелок-радист.
- Тебе лет-то сколько, стрелок?
- 19 лет, ваш ровесник, можно сказать.
Тоже мне ровесник! А вы,
я так понимаю, механик-водитель?
Так точно! Сержант Бондарь.
Снимите шлемофон, сержант Бондарь.
Как вас звать, сержант?
- Наталья.
- Что вы тут делаете, Наталья?
Являюсь членом вашего экипажа
вверенного вам танка.
"Членом"...
"Товарищ майор,
у меня в экипаже баба!"
Товарищ майор,
у меня в экипаже баба.
А, спасибо, что ты напомнил,
что в моем батальоне служит
- сержант Бондарь. И что?
- Ну как - что? Баба!
- И дальше что? Вот у тебя есть баба?
- Никак нет.
- А у тебя?
- Нет.
- Нету. А у тебя?
- Нет.
Даже у Бронштейна
нет бабы в экипаже.
- Товарищ майор...
- А у тебя есть. Иди и радуйся.
- Товарищ майор, это ж танк.
- Ну и что? Сержант Бондарь -
лучший механик-водитель.
Я ее знаю, еще когда комротой был.
- У тебя лучший экипаж.
- Угу. Дед, ребенок и баба.
Ой господи! Ты мне еще
спасибо за экипаж скажешь.
- А почему мне лучший?
- Как - почему? Из училища
рекомендация была, что ты лучший?
Была. В бою ты со мной участвовал?
- Участвовал. Ну вот.
- Товарищ майор, ну, хотя бы механика
- поменяйте.
- Механика, говоришь... поменять?
- А это вопрос к товарищу Сталину.
- Не понял.
Потому что сержант Бондарь в нашем
батальоне лично по приказу
- товарища Сталина.
- Как так?
А вот так.
В общем, у нее отца в начале войны
убили. Они с матерью собрали деньги,
построили танк, и она сама захотела
отомстить за смерть отца.
Написала заявление в танковую
школу. Ей, конечно, отказали.
Но Наталья девушка настырная,
написала письмо лично товарищу.
Сталину. И теперь она гордость
нашего батальона.
У меня тоже отец
в начале войны погиб.
-Вот видишь? У вас уже много общего.
Еще вопросы есть? Свободен.
Ну что там с Гитлером?
-Товарищ командир, вы правы.
Бабы у меня в экипаже нет,
но зато у меня есть Сеня. А Сеня,
я вам скажу, лучше любой бабы.
- Товарищ лейтенант!
- Да это шутка. Шутка.
Ну, как пожаловались на бабу
в экипаже, товарищ лейтенант?
- Извините.
- Ничего-ничего, нормально.
Я привыкшая.
Не переживайте. Для себя решила,
что, пока война, никаких романов,
- никакой там любви. Понятно?
- А зачем вы мне это говорите?
Чтобы вы понимали,
что я не вертихвостка какая-нибудь
и что я не мужа на войне
пришла искать, а воевать.
Что я такая же, как и все
члены экипажа, танкист.
Правильно, я тоже так считаю.
- Как машина?
- Ничего.
- Стартер барахлит, видимо.
- Контакты, наверное.
- Да, может, и контакты.
- Так зачистите.
Зачищу.
СВИСТ
Все, привал.
Фух! По открытому участку
ночью пойдем. Как машины?
- Едут, но есть с чем поработать.
- Давайте, пока есть время,
устраняйте дефекты. У нас приказ -
быть в полной боевой. Все, разошлись.
- Сеня, как у нас стартер?
- Жив-здоров. А что?
- Скручивай давай.
- Зачем?
- Надо, говорю. Скручивай.
- Ну ладно.
- И водяной насос посмотри.
- А что его смотреть? Работает.
- Его тоже снимай.
- Товарищ лейтенант,
- вечно вы что-то придумываете.
- Ты мне за мои придумки потом
спасибо скажешь.
А где Мария?
Ой, простите, товарищ капитан. Так
она в медсанбате, с утра еще ушла.
Я вот тоже собираюсь.
Я в ночь сегодня.
-Собери ее вещи, все до единой.
И постель тоже собери.
- А зачем?
- Так нужно.
А вас, товарищ лейтенант,
кто дома ждет?
-Меня - мама в Сталинграде.
Стыдно как-то перед ней.
- Что так?
- Да... обещал писать каждый день,
а сам...
- Приятного аппетита!
- Спасибо.
- Спасибо.
- Мы там от нашего экипажа вашему
- стартер приготовили.
- А ваш танк?
Мы ваш, бракованный,
возьмем и починим.
- Серьезно? Спасибо.
- Спасибо.
-Лев, сало будешь?
Или не кошерненько?
Кошерненько, не кошерненько -
давай сюда.
- Что здесь делают мои вещи?
- Маш, ну что вы, ей-богу, на меня
как на врага набросились? Ваши вещи
в полном порядке, не переживайте.
Располагайтесь здесь. До вечера
вы можете быть совершенно свободны,
а вечером нам нужно будет подготовить
тяжелораненых для отправки в тыл.
То есть... вы хотите,
чтобы... я осталась здесь?
- Я вас правильно поняла?
- Именно так, именно так.
Ясно.
А что ж вы... у меня не спросили?
Чтобы долго не объяснять.
Я обещал Диме, что буду заботиться
о вас. Поверьте, так будет лучше
и вам, и ребенку, когда он родится.
Правда.
Командованию для принятия решения
о наступлении надо провести разведку.
Последнее время противник очень
активизировался, поэтому разведку
надо провести очень быстро.
На нашем участке разведка невозможна:
Минные поля. Поэтому перед нами
поставили задачу выйти на танке
к месту дислокации противника,
оценить обстановку,
- выявить огневые точки и доложить.
- На танке - это же самоубийство.
-Рискованно, но у нас приказ.
Добровольцы есть?
Я могу.
Добро. Тогда вводные
получишь перед выходом.
Всё, разойтись!
- Разрешите?
- Заходи, лейтенант.
Слышал я, что у тебя там
танк на ладан дышит.
- Есть такое дело, брак один.
- А если завтра приказ в бой,
- что будем делать?
- Мне ремонт нужен.
У меня стартер чихает, водяная помпа
работает через раз, выхлоп такой,
что хуже, чем от кочегарки.
Еще и... прицел разболтан.
Выхлоп, говоришь? Хватит мне
эти сиротские песенки петь.
Знаю, что со всех танков брак
снял и себе установил.
Это трибунал, Бронштейн,
это диверсия.
Разрешите не согласиться,
товарищ майор, это не диверсия,
- а только польза.
- Какая польза?
-Вы получили десять новых танков.
На каждом из них был какой-то брак,
который в любой момент
мог вывести танк из строя.
Я собрал весь брак на своем танке.
Сейчас вы имеете девять танков
на ходу и в полной боевой готовности.
Стало быть, от этого только польза.
Вот умеете вы, евреи,
все с ног на голову поставить.
Я знаю, почему ты это сделал.
Но сейчас страшно всем,
не только тебе, Лева.
В общем так... Составь список
всех поломок, по-тихому, срочно.
И если еще раз это повторится,
то, Бронштейн, трибунал. Все ясно?
-Все ясно, товарищ майор.
Разрешите идти?
Иди.
- Ну что, готов?
- Так точно, товарищ майор.
-Капитан Михайлов, полковая разведка.
С тобой пойдет в броне.
Если пройдем, сбросишь нас
у их передовых, по местности
- скорректируем.
- Задача ясна?
Так точно - выявить
огневые точки противника.
Выявлять наблюдатели будут, потом
сообщат артиллерии, они их накроют.
Но время. Поэтому
маневрируй, лейтенант.
- Вопросы есть?
- Никак нет! Просьба есть.
- Какая?
- Вот эти два письма.
Вот это в Сталинград,
а это в медсанбат, где я лежал,
если что случится. Лучше через
посыльного, чтобы точно дошло.
Надеюсь, сам отправишь. Давай.
Заводи.
Странно... Проехали - ни одного
выстрела, ни одной ракеты.
- Может, не заметили.
- Ага, а может, специально
притаились, не хотят
шум раньше времени поднимать.
Значит так, лейтенант, смотри.
Если сможешь, в этот квадрат пройди,
в 17-й. На танке быстро доберешься.
Пройти к нему можно вот тут.
Тут у немцев пусто было.
- Пройдем.
- Квадрат важный,
нам о нем ничего не известно,
так что аккуратней.
А что с огневыми точками
на передовой?
С этим разберемся. До встречи!
Ну что, братцы, по коням.
Понятно, почему они молчали.
Не спать! Немец в наступление идет.
- А? Шо? Шо немец?
- Немец наступает.
- Уходить пора, пока туман.
- "Звезда", я "Волжанин", прием.
-Командир, ты что делаешь?
У нас приказ о радиомолчании,
- нас тут же вычислят.
- Пока мы дойдем,
немец к нашим позициям
в упор выйдет и расстреляет,
а так будет хотя бы час
на подготовку.
- Это же верная гибель.
- "Звезда", я "Волжанин", прием.
- "Волжанин", Русаков.
- Русаков?
- "Волжанин", "Звезда" на связи!
- Докладываю о наступлении противника.
Не менее одного танкового
батальона и пехота.
- Зря ты это, командир.
- Понял. Возвращаюсь в расположение.
Конец связи.
-Товарищ лейтенант, нас засекли.
Немец передает координаты.
Я же говорил, что нас вычислят.
- Бронебойный, готовьсь.
- Командир, нам приказано...
-Я знаю, что нам приказано!
Разобьем головные танки и уйдем!
- Заряжай!
- Есть.
- Гутен морген... Готов!
- Главный танк - на 12,
- угол - пять.
- Готов!
Огонь!
Бронебойный, заряжай!
-Алло, товарищ генерал!
Как отступать? Да у меня танки там!
Понял.
Есть отступать.
Гутен морген, гутен таг,
получи, фашист, пятак.
Огонь!
Заряжай!
Механик, после этого выстрела -
маневр вперед.
- Выйдем на селенке!
- Зато отвлечем,
- а там наши в контратаку пойдут.
- Есть.
- Васильков, открывай огонь по пехоте.
- Есть открывать огонь по пехоте!
Огонь!
- Задело!
- Ехать можешь?
- Да!
- Назад полный ход!
- Есть!
- Все живы?
- Маша, остановись!
- Там люди! Люди!
-В укрытие! Быстро!
Готовим раненых к эвакуации.
После налета эвакуируем госпиталь.
Дура!
Остановись!
- Маша!
- Давай!
- Я же сказал уйти.
- Они как уйдут? Помогайте!
Давай.
Товарищ майор, как же Васька
Русаков? Он же один в тылу.
-Надеюсь, прорвется твой Васька.
Он же первый узнал,
- что немец попер.
- Мы можем только в обратную.
Вокруг болота. А пока будем
разворачиваться, нас всех...
-Да я говорил этим идиотам!
Да кто меня послушает?!
По всему фронту приказ отступать.
А без прикрытия сейчас
будем разворачиваться -
все здесь останемся.
Я прикрою!
- Ты?
- Да, я.
Мой танк сломан, но метров 300
по прямой пройти сможет.
Там есть позиция, ее и займу.
Я прикрою - вы отходите.
- Может, ты сдаться решил?
- Нет.
Я же еврей, еще и комсомолец -
шансов у меня нет.
- Бери экипаж и занимай позиции.
- Экипаж не нужен, я один пойду.
Сеню возьми.
По машинам!
Артем!
Артем! Артем!
Артем!
Артем! Артем, подожди! Артем!
Артем!
Артем!
Артем!
- Ты чего здесь?
- Немцы деревню бомбят,
- я с тобой.
- Нельзя со мной,
мы отступаем. Взять не могу с собой.
- Как я без тебя буду?
- Куда я тебя? В танке четыре
- человека, командир не разрешит.
- Артем, не бросай ты меня...
- Мы обязательно вернемся.
- Немцы приедут - как же я буду?
Мы отступаем,
но мы обязательно вернемся.
Дашка!
Дашка!
Дашка, прости!
Дашка, прости!
- Хорошее место?
- Да. Хорошее.
- Мимо не пройдут.
- Так точно.
- Не жалеешь, что пошел со мной?
- А как я мог не пойти с вами?
Вы же мой командир.
А вы... Вы не жалеете?
Жалеете...
Знаешь... мой отец
был удивительный человек.
Как он говорил: "Дух человека
переносит его немощи...
а пораженный дух - кто может
подкрепить его?"
НЕМЕЦКИЕ ГОЛОСА
Едут!
Вижу.
Заряжай!
Огонь!
Заряжай!
Огонь!
Огонь!
Горит... Поживем еще, Сеня!
Не волнуйся... Это конец.
ПЕРЕГОВАРИВАЮТСЯ ПО-НЕМЕЦКИ
Ком, ком!
Ком, ком!


Серия 3

-Васильков, держись!
Держись, дорогой.
- Давай, давай.
- Тихо, тихо.
- Васильков, милый, давай!
- Тихо, тихо.
- Василечек, Васильков...
- Зато я сына родил.
- Жаль, не увидел только.
- Васильков!
Сука ты, а не командир!
Лезешь со своей инициативой -
только людей гробишь! Сука!
Это битвы бескрайнее поле,
Это боя бессмертные дни.
И железная русская воля,
Что сильнее немецкой брони.
Это "Тигров" зловещие тени,
Наши танки в смертельном огне.
Это главное наше сражение.
В той великой и страшной войне.
Это главное наше сражение.
В той великой и страшной войне.
Его смерть на твоей совести,
командир. Если, конечно, совесть
у тебя есть.
Войну можно воевать по-разному.
Кто-то с умом, а кто-то вперед
лезет, не думает, только
- людей гробит.
- Перестань.
- У нас был приказ.
- Не было у нас приказа в тыл
к немцам лезть! И в бой вступать
тоже не было приказа!
А пацана угробили!
Вот так и воюем:
Людей гробим, немца не гоним,
а сами же только драпаем,
драпаем, драпаем! Драпаем...
Экипаж, в машину.
Прости меня, Василек,
что не уберег тебя.
Прости...
Маша... Машенька...
Слава богу! Наконец-то
пришла в себя. Ты меня слышишь?
- Угу.
- Хорошо.
- А где мы?
- Мы в машине, скоро приедем.
- Лежи-лежи, отдыхай.
- Я ничего не помню.
Помнить нечего. Тебя контузило,
госпиталь разбомбили, мы очень многих
потеряли. Под Дубровкой приказано
временный лагерь разбить,
а дальше пока ничего непонятно.
Маш, сейчас, наверное, неподходящий
момент, но я прошу тебя выслушать
меня. Ты мне нравишься.
Я скажу больше, я люблю тебя.
Пора определиться.
РАЗГОВОРЫ
- Тем! Ты чего такой?
- Да так.
- Из-за девчонки переживаешь, что ли?
- Да, нехорошо получилось.
О! Командир приехал.
-Ну что? Прохлаждаетесь?
Дай-ка папироску.
- Отступаем?
- Да, по всем фронтам.
-А контрнаступление?
Мы же готовили.
- Приказано отступать.
- Если так дальше пойдет,
то немцы скоро опять
в Москву ломиться будут.
-Мы выполняем приказ.
Понимаешь, мы пешки.
У нас машины новые, в боях
не первый день. Всё еще пешки?
Лаврентьев, мы видим то, что у нас
перед носом. А там в штабе
картина более ясная, понимаешь?
А в Ставке - вообще.
Да они своими приказами только
людей гробят. Если бы не Бронштейн,
все бы тут полегли.
Бронштейна я подал
на представление к герою.
- Ну да, посмертно.
- Замечательно.
- Бежим, только героев теряем.
- Лаврентьев, замолчи.
Это стратегия! Ты же офицер.
Вспомни Наполеона.
Мы вообще ему Москву сдали.
И что? Где теперь эти французы?
В общем, есть приказ отходить
на Дубровку, там занимать временные
- позиции и ждать новых распоряжений.
- А потом?
Не знаю я, что потом. Судя по всему,
немец на Сталинград попер,
а там Кавказ. Так что там
сейчас еще хуже.
- И что, он сюда перебросит?
- Откуда я знаю...
Нельзя немцев пускать на Кавказ.
Там нефть, бензин.
А без бензина наши танки
просто груда металла.
- Товарищ комбат, а Васька?
- Молчит пока.
-Сутки только прошли.
Может, прорвется.
Только сутки прошли, а я
и друга потерял, и Дашку.
- Заводи!
- Все, ребят, по машинам!
- Заводи!
- Заводи!
Ну что? Как пробиваться будем?
Как пришли. У линии фронта
по обстановке посмотрим.
Если немец вперед ушел,
как пришли, обратно не пройдем.
Это единственная дорога,
обязательно на ней посты поставят.
Других вариантов нет: Слева
позиции, а справа лес и болото.
Да есть одна дорожка,
аккурат мимо болота идет.
- Ты откуда знаешь?
- Так стояли уже тут раньше,
- пока не отступили.
- Немцы знают про нее?
-Может, и знают, но не лезут.
Там чуть не туда ступил -
- увязнешь по уши.
- Поехали.
- Здрасте, товарищ майор.
- Здрасте.
-Госпиталь вон там размещайте.
Да поторопитесь, скоро много
- раненных привезут.
- Мне нужно, чтобы рядом была вода.
Я поэтому и выбрал это место,
здесь рядом пруд.
- Надолго здесь?
- Кто ж знает... Надеюсь, скоро
- вернемся да дальше пойдем.
- Серегина, разберитесь с водой.
- Покажите.
- Ага.
Ну что, товарищ майор,
покажете, где здесь вода?
- Да.
- Меня Света зовут. А вас?
Давай, проезжайте!
Осмотреться надо.
Пойдем?
Вон он пост.
Вроде один.
- Может, еще где спрятались?
- Не думаю.
Так... Крупп, два пулемета.
Офицеры, солдаты...
- Надо на скорости пройти.
- Угу.
Если верить деду,
в лес они не сунутся.
- Проскочим.
- Конечно.
Немцы! ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА.
- Ну что, поздравляю тебя, Маша.
- С чем?
Как - с чем? С официальным
предложением руки и сердца.
Ты-то откуда знаешь?
Так форточка в машине
была открыта. Ты чего?
- Ну ты ушастая!
- Да, я такая.
Ой, хороший мужик тебе попался,
Маш. Мне бы такого.
-Прекрати. Ничего не будет.
Мало ли что он предложил.
Маш, ты чего? Не дури, а!
Ты у Званцева будешь
как у Христа за пазухой.
Ребеночка спокойно родишь,
при мужике будешь.
Никаких тебе военно-полевых
романчиков. Ты подумай, Маш!
-Что ты лезешь?
Тебе-то какое дело?
-Ты чего завелась-то?
Я же порадоваться за тебя хотела.
Нельзя?
- Чего?
- Не надо радоваться.
Я сказала, ничего не будет. Хочешь
сплетни распускать - распускай,
это на твоей совести.
А это моя жизнь.
Своей занимайся, если она
у тебя вообще есть.
И вообще, если еще раз
повторится этот разговор,
- то мы с тобой поссоримся, правда.
- Ты прости меня, Маш,
если я тебя чем-то обидела.
Я не хотела.
- Дед, сука, бросил нас.
- Да, надо было его сразу пристрелить.
- Сейчас больно будет.
- Ага.
- Готова?
- Да. А!
Т-ш-ш!
Лучше?
Какие у вас руки,
товарищ лейтенант...
- Какие?
- Ну, у танкистов руки обычно грубые.
- А у вас такие нежные.
- Это от музыки, наверное.
- От музыки?
- Да, я до войны хотел музыкантом
стать. Отец хотел.
Странное желание, правда?
- Почему странное?
- Он всю жизнь на заводе проработал
рабочим, потом инженером.
И внешне с музыкой никак не вязался.
А музыку очень любил, хотя
ни на одном инструменте не играл.
- А вы на каком инструменте играли?
- Фортепиано.
- Ай...
- Т-ш-ш.
- Сыграете как-нибудь?
- Да кому сейчас музыка нужна?
-С музыкой легче.
Я люблю музыку.
Подумайте, что бы отец сказал.
Обрадовался, наверное.
- Мой отец погиб в начале войны.
- Мой тоже погиб.
Я знаю.
Пойдем.
-Званцев этот...
Это все как-то неправильно.
Все правильно. Все правильно
он делает, Маш. Как настоящий мужик,
каких сейчас мало. И любит он тебя,
ты что, не видишь, а?
- Раненых везут, машин десять.
- Да, иду.
- Ну что тут у вас? Готово?
- Да, несколько комплектов есть.
- Маш, ты как себя чувствуешь?
- Хорошо.
- Ассистировать сможешь?
- Так точно, товарищ капитан.
- Хорошо, готовься к операции.
- Угу.
А вы... То есть, Свет,
доделывай. Сегодня много
- инструментов понадобится.
- Угу.
Товарищ капитан, а можно я вам
совет дам? По личному.
- По личному? Ну давай.
- Вы Машу с предложением
не торопите, ладно?
- А что, она что-то говорила?
- Нет, это я просто ушастая.
Да вы мне нравитесь оба,
я хочу, чтобы все было хорошо.
Вы поэтому пока ее не трогайте,
пусть все будет как будет.
- А дальше...
- Что дальше?
Товарищ капитан, дальше
все будет хорошо.
- Эх, Серегина, была б ты мужиком...
- Да не дай бог, товарищ капитан!
- Зачем?
- Дал бы тебе хорошую затрещину,
- чтобы не лезла, куда не надо.
- Я ж по-доброму.
-Так и я по-доброму.
Спасибо за совет.
Пожалуйста.
-Так, ходячие сразу проходите.
Отсюда только тяжелые!
Давайте, быстрей, быстрей.
Еще носилки!
Тампон, перекись.
- Покиньте операционную.
- Я в порядке.
Покиньте операционную.
- А дед как прошел? А?
- Через деревню он не мог пройти.
- А...
- Может, сдался?
Да, может, и сдался. Вот гад!
- Это же Дашка.
- Что?
Дашка Артема. Черт!
Ай, сволочи...
Будь здесь.
-Что? Ты что?
Да ты что?! Нельзя!
- Нельзя!
- Наташа, уходи.
- Да нельзя!
- Уходи, Наташ.
-Ты одного фрица убьешь - и все.
Нас пристрелят как собак!
Нельзя туда!
Ты ничего сделать не можешь!
Ее не спасти. Все, успокойся.
Все, тихо.
Тихо, тихо... Все, все...
Вы правы. Сил у меня достаточно,
но организм не слушается.
Пользы от меня все меньше
и меньше, навредить могу.
- Я в Саратов поеду.
- Это очень хорошо.
Я напишу своим, они встретят
как нужно, обеспечат
- всем необходимым.
- Я не поеду к твоим родителям.
Я поеду к матери Димы.
Это его ребенок, и я думаю,
она меня не прогонит.
Ну, мои тоже могли бы быть
чем-то полезны, быть рядом.
Костя, пожалуйста, не надо ничего
усложнять. Я не хочу давать ложных
надежд ни тебе, ни себе... Никому.
Понимаю. Ты только подумай,
надо ли возвращаться.
Надо. Рожу и вернусь.
-Вы знаете, я вообще...
не знаю, можно ли так говорить.
Чувствую себя, можно
сказать, счастливой.
Как будто бы я на своем
месте, понимаете?
А тебе правда сам товарищ
Сталин дал направление в армию?
Правда. Я написала и даже не думала,
что ответит. А он ответил.
Видели бы вы лицо комиссара,
который принес письмо.
- Лично приехал!
- Это я представляю.
- Не подходи, засосет!
- Руку давайте!
- Уходи! Уходи!
- Вы с ума сошли? Хватайтесь за руку!
За руку мою!
Давай!
Противник начал наступление
по всем фронтам. Но, по данным нашей
разведки, это отвлекающий маневр -
чтобы отвести наши главные силы
от южного направления. На нашем
направлении враг продвинулся
на пять километров, а в некоторых
местах - до десяти. Дальнейшее
продвижение противника
не предполагается, во всяком
случае, сейчас. Верховная Ставка
приняла решение передислоцировать
войска. Нам приказано занять оборону
и обороняться своими силами.
Часть бригады переводится
на харьковское и сталинградское
направление. 2-й танковый корпус
полностью переходит в управление
штаба Южного округа. 14-й и 15-й
батальоны готовятся к отправке
железнодорожным транспортом,
составы уже готовы. Вопросы?
Товарищ генерал, мой полк стоит
на берегу реки - место не самое
удачное для дислокации: Мы там как
мишени. Противоположный берег реки
слабо укреплен. Разрешите пробиться
на левый берег и укрепиться там?
-Никаких наступательных действий.
Плохое место, отходите.
Укрепление на левом берегу
даст нам преимущество.
Это приказ. Бои только
оборонительного характера. Вам ясно?
- Так точно.
- Алексей Федорович?
- Так точно.
- Басан Джанджиевич?
- Так точно.
- Выполняйте.
- Нас не заметят?
- Да не заметят. Болота ж кругом,
немцев на километр нету.
Снимайте форму.
- Ты чего?
- Чего-чего, просушить надо.
- Мокрые сильнее мерзнуть будем.
- Да так нормально.
Давайте я вам помогу.
- Наташ, ну что ты как с маленьким?
- А вы и есть маленький. Разве нет?
- Ой! Давайте.
- Наташ!
-Ага, давай. Так... Давай помогай.
Раз... Есть.
Два. Так, опа! Давайте-давайте.
С вами всегда как с маленькими.
У нас... Опа... так положено.
- Хорошо. Пойду просушу и повешу.
- Угу.
Хорошо.
Так хорошо с тобой. Так спокойно.
Стоять! Руки вверх!
Наши.
Сказал, стоять! Руки вверх оба!
Не сходятся показания. В 14-м
танковом батальоне все экипажи
- на местах.
- Вы у кого спрашивали?
- Какая разница?
- Говорю, спросите у майора Хрустова.
Спрошу, только все равно
не сходится. Вы сказали, что перешли
линию фронта в районе Старого Села,
а вышли в 15 километрах.
Мы же вам сказали. Обнаружив в нашей
части немцев, мы решили идти
- через болота.
- Тут вот такое дело.
За последнее время уже две ваших
группы вышли именно в этом месте.
- Какие группы?
- Разведывательно-диверсионные.
И легенды у всех правдоподобные,
только одинаковые.
- Вы нас за шпионов принимаете?
- Совершенно верно. И шансов у вас
немного. Поэтому советую не юлить
и говорить правду. Потому что именно
с вашей легендой все совсем
нехорошо. Женщина-танкист -
- перемудрили, я не верю.
- А ты давно на фронте, капитан?
- Тыкать не надо.
- Неделю или две?
- Какая разница?
- Видимо, недавно. Или газету
фронтовую не читаете.
Нехорошо для вашей службы.
Газеты я читаю и политически вполне
подкован. Вы сейчас о чем говорите?
Не сочтите за труд найти подшивку
и почитать газету от 8 марта этого
года. Наталья Бондарь меня зовут.
Меньше будет вопросов. И Хрустова
- найдите. Нам больше нечего сказать.
- Я так и знал. Морозов!
- Этих в отдельную.
- Слушаюсь. На выход.
Газету поищи.
Зуев! СВИСТИТ.
- Зуев!
- Етишкина-то жизнь!
- Ну чего?
- Да по твою душу приехали.
- Этот особист, что ли?
- Ну да.
- Чего хочет?
- А я почем знаю, чего хочет?
Иди спроси.
-Да... Абсурд, конечно.
Своих же ловят, своих же
за решетку сажают. Ничего.
Там в газете статья про меня
и про письмо от Сталина. Капитан
этот прочтет - сразу обделается.
Девушка по личному распоряжению
главнокомандующего в армии,
а он ее за решетку.
Ждите обеда, товарищ командир.
- Да, от обеда я бы не отказался.
- А я бы не отказалась послушать,
как ты играешь на пианино.
- Я не буду больше играть.
- Это почему?
Те, кого я играл, любил
в музыкальной школе -
Моцарт, Бах, Брамс, - они все немцы.
Не хочу знать их фашистскую музыку.
Ну если так рассуждать, то нужно
всех забыть. И Чайковского,
и Римского-Корсакова, и писателей
всех, которые жили до революции.
Может, и стоит. Новое нужно,
прогрессивное.
Отцы наши тоже до революции
родились, но мы же их любим.
Любили.
Когда взорвалась мина и никто
не поднялся, я решил уходить.
Прорвался через пост, а дальше
лесной дорогой мимо болота.
В место бывшего расположения заходить
не стал - чувствовал, что там
уже немец. Через лес вышел
в районе Дубровки. Все.
Значит, вы утверждаете, что
лейтенант Русаков и сержант Бондарь
- погибли.
- Да. Я видел
- собственными глазами.
- Морозов!
Этих давай сюда.
-Вась, я к тебе. А ты...
Боишься меня, что ли?
- Нет.
- А что ж тогда?
Ничего.
Товарищ командир, то, что
произошло ночью, не узнает никто.
Мы с вами только командир
танка и механик-водитель.
- Так и есть.
- Угу.
Подъем! К командиру оба!
- Кто эти люди?
- Капитан, это...
Товарищ майор! Я сейчас
задаю вопросы Зуеву. Кто это?
- Я собственными глазами видел...
- Кто это?
- Лейтенант Русаков и сержант Бондарь.
- И вы продолжаете утверждать,
что они погибли при взрыве мины.
- Я, наверное, ошибся.
- Ну а ты что же, майор? Ты же мне
- сообщил, что они погибли.
- Ну, я основывался на словах Зуева.
Товарищ сержант, товарищ лейтенант,
приношу свои извинения. Следовало
все проверить. Могу предложить обед.
- А лучше подбросить до части.
- Подбросим. Все свободны,
- Зуев остается. Вы арестованы.
- Я?
Так точно. Вы оставили
товарищей на поле боя.
Товарищ капитан, там
действительно разорвалась мина,
и из-за ограниченного обзора в башне
сержант Зуев не мог видеть, что мы
- с Бондарь переползли на другое место.
- Товарищ сержант, вы подтверждаете
- эти слова?
- Так точно.
И тем не менее Зуев должен
был убедиться. У него не было
- стопроцентной уверенности.
- В сложившейся ситуации он действовал
верно. Если бы он вылез из танка,
его бы убили и машина досталась бы
- врагу.
- Все так и было.
Его не за что арестовывать,
товарищ капитан.
Сговорились танкисты. Значит так,
майор. Вам следует привести
документацию в порядок, чтобы живые
оказались среди живых, а семьи
погибших получили похоронки. Я поеду
с вами в расположение вашей части.
- А ты давно здесь сам?
- Со всеми же приехал.
Я к тебе подойду, подожди.
- Вы меня помните?
- Помню.
- Мы в Саратове знакомились.
- Я помню, помню. Артем.
- Артем.
- А друг ваш - он тоже здесь?
Вася Русаков.
А Васька погиб.
Как - погиб?
Как два дня уже.
Любил вас очень.
Только о вас и говорил.
Извините...
Маш, кто это был?
Ты так расстроена. О чем вы говорили?
Вася Русаков погиб.
А-а. Знакомый из Саратова.
Я договорился с машинистом,
он согласился тебя взять.
Поедешь в турном вагоне.
Турный по сравнению со всеми -
это первый класс, поедешь
с комфортом.
- Пожалуйста, поехали сейчас.
- Хорошо.
Я закончу с оформлением
и доукомплектацией медперсонала -
и поедем.
- Да ладно, брось.
- Не балуй, танкист!
Оба потом зайдите ко мне.
-Ты почему деда прикрыл?
Он же нас правда бросил.
Его бы расстреляли. А если суждено
погибнуть, то пускай лучше в бою.
- Правильно?
- Спасибо, что ты так думаешь.
- Не зря ты мне сразу понравился.
- Это я сразу заметил.
Что?!
-Вы это, простите меня.
Я не знаю, что там было.
- Черт его знает... Бес попутал.
- Да все в порядке.
Только воевать вместе
больше не будем.
-Ешь кашу, вспоминай Машу!
Нашу Машу!
Вася?
- Даша где?
- Вась, ты ж погиб...
Даша где?
-Там осталась.
Не получилось ее взять.
- Не получилось или не захотел?
- Вась, в танке четыре человека -
- куда я ее возьму?
- На свое место. А сам на броню
- мог сесть.
- Вась... Что случилось-то?
Вась, ты чего завелся-то?
Что случилось, Вась?
Что случилось? Я тебе расскажу,
что случилось. Сюда иди!
- Вась, ты чего? Вась...
- Четыре человека в танке?
Не получилось ее взять? А ее
повесили, мертвую, как собаку,
- у меня на глазах!
- Ты что, хочешь сказать, что это я
- убил ее?
- Да!
Вась, это не я. Вась...
Вась... Вась!
Ой-ой, твою... Это не я, Вась!
Это не я!
Вася...
Вася!
Вася... Вася!
- Я думала, ты погиб.
- Ты откуда здесь?
Я в Саратов еду. Я все время думала
о тебе. Помнишь, ты в госпитале
говорил, что тоже обо мне думаешь?
Все мысли от себя гнала, я пыталась,
но я не смогла.
Я так рада, что ты жив. Спасибо.


Серия 4

ДЕТСКИЙ КРИК
Это битвы бескрайнее поле,
Это боя бессмертные дни.
И железная русская воля,
Что сильнее немецкой брони.
Это "Тигров" зловещие тени,
Наши танки в смертельном огне.
Это главное наше сраженье.
В той великой и страшной войне.
Это главное наше сраженье.
В той великой и страшной войне.
-Чо ржете-то?
То есть мы готовим, а жрать
они потом тоже будут?
-Кто сказал?
Эти угли жрать будут.
Они тут сдобные.
- Да ладно вам, мужики.
- Как дамочки баварские.
- Смотри!
- О, письма! Письма идут!
- Мужики, почта!
- Русаков!
- Для меня есть что-нибудь?
- Русаков!
- Русаков!
- Так вчера же от матери приходило.
- Это не от матери. Танцуй, лейтенант!
- Николай, давай закурим,
Николай, давай закурим.
Николай! Николай!
Николай, давай закурим.
Николай, давай закурим!
Николай! Николай!
- Оп!
- Товарищ лейтенант, только недолго.
- Там картошка...
- Да, пять минут.
Какие таланты у нас в полку,
товарищ лейтенант!
- Кто это вам там пишет?
- Да так.
М-м. Пойдемте картошку поедим?
ПИСЬМО: "Дорогой Вася,
не проходит и дня, чтобы я не думала
о нашей последней встрече.
Мне стольким хочется
с тобой поделиться..."
- По машинам!
- По машинам!
Экипаж, в машину!
Давай, давай.
Красавица-то какая! Богатырша!
-Поздравляю. Девочка.
Когда рождается девочка,
- значит, скоро войне конец.
- Девочка.
- Вы не рады?
- Ой...
Я... рада.
Я думала, мальчик будет,
Димой назвать хотела.
- Имя еще не придумали?
- Сейчас надо?
Можно и позже. Отдыхайте.
Отдыхай, детка. Отдыхай.
-Вижу танки! Право, параллельно нам.
На малом.
- Механик, лево на малом ходу.
- Есть!
"Орел", "Орел",
ответь "Волжанину". Прием!
- Левее, на нас разворачиваются.
- Лево 25, угол пять.
- Бронебойный дождь.
- Есть!
- Это наши!
- Как - наши?!
- Наши машины, наши!
- Механик, выходи им в лоб
прямо на полном ходу.
- Вы какого хрена прете?
- Вы какого черта выперлись сюда?
- Приказ!
- Кто отдал приказ?
- Почему на этом участке?
- Ты чо, меня допрашивать будешь?
- Тихо, тихо.
- Эй-эй-эй!
Вот сейчас наш командир
на все твои вопросы ответит,
- когда мы тебя к нему доставим.
- Меня доставишь?
- Да, тебя.
- Свои же все!
Подполковник Дисонян,
слыхал такого?
- 18-й полк, да?
- Он самый, гвардейский.
То-то я и говорю: Гвардейцы
только для парадов хороши,
- а так вы стрелять не умеете.
- Ты рот прикрой!
- Эй-эй-эй!
- Мы зарядить не успели -
вы все пять выстрелов выстрелили.
Ни одного попадания. Ноль!
-Ноль попаданий?
Ребята попали в броню.
Пять сантиметров ниже -
мы бы сгорели на хрен.
Рама! Я полтора года воюю,
ни разу не видел, чтобы ее в танк
сажали. Так еще чтобы в бой вели!
Вы что, мужики?
- Эй-эй-эй!
- Стоять!
КРИЧАТ НАПЕРЕБОЙ Стоять!
Остановитесь!
Воздух... Воздух! Воздух!
Вон какую красавицу-богатыршу
родила! Ну ничего, теперь
отдыхать будешь. Отдыхай, дочка.
- Здравия желаю.
- Товарищ капитан, у нас...
-Знаю, знаю - не положено.
Но нам, как военным врачам,
в виде исключения можно? Вы это
оставляйте, я сам все сделаю.
- Оставляйте, спасибо. Идите.
- Я тогда оставлю.
Оставляйте, угу.
Вы, если что, перед заведующей
сами отдуваться будете.
Буду, конечно. Куда я денусь.
- Костя, ты специально приехал?
- Да. Здравствуй, Маша.
- А когда?
- Я только с поезда.
Наш госпиталь объединили с другим,
меня под Сталинград перебрасывают.
Я не мог не заехать и не поздравить
тебя. Три дня отпуска.
- Это тоже ты?
- Нет, это мои родители, отец
- с матерью, это их заслуга.
- Мне приятно.
Так, ну что, у тебя процедура
по расписанию?
- Да нет, спасибо. Я сама.
- Ничего. Я врач. Или ты забыла?
Поднимай рубаху, давай. Вот так.
Сейчас, потерпи, сейчас
полегче станет. Вот так.
Мне акушер рассказал, как все прошло.
Ты молодец. Девчонка, говорит,
- такая крепкая! Поздравляю.
- Зачем ты это все делаешь?
Костя? Это ты?
Зинаида Сергеевна? Здрасте.
Сколько можно! Все ломается
и ломается. Сил больше нет.
-Не бухти, Тош. Нам еще повезло!
Другие уже ничего не чинят.
Так, ну что?
Ой...
Спасибо тебе, что заступился.
Только в следующий раз
- давай-ка без драки.
- Как без драки-то?
А вот так. Я бы его
и словами уделала, знаешь.
-Я бы посмотрел на это.
Жаль, уделать уже некого.
Да. Спасибо тебе.
Чего, вы никак не помиритесь?
-Не простит он мне Дашку.
Да я и сам себе не прощу.
Пойду.
-А что ты Артема не простишь?
Он заступился вон за меня.
- А тебя обидел кто-то?
- Ну так утром драка была
- из-за "рамы".
- А я и не понял. "Рама" -
- это ж немецкий самолет-разведчик.
- Ну, Василий, ты меня удивляешь
своей наивностью.
Даже не знаю, радоваться или нет.
- А в чем наивность?
- Товарищ лейтенант, я тоже
не понимаю, что обидного.
Меня все детство Рамой кличили.
Производная от Рамиля.
Рама - Рамиль. Чего обидного?
- "Рама" - это не только самолет.
У нас так гулящих женщин называли.
Енда была, чайка, гульна...
Проститутка, короче.
- Просветил? Молодец.
- Видишь, какой у тебя друг.
- Честь мою защитил.
- Слушай, ты не видел?
- Чего?
- Да ничего.
-Обожди, "рама" что значит?
Енда, гульня?
-Проститутка, короче.
ВСЕ СМЕЮТСЯ.
Пошел ты!
- Что, мужики, веселитесь?
- Да.
- Давайте я вас сфотографирую.
- Давай!
- О, давай-давай.
- Я не буду фотографироваться.
- Да ладно! Ну чо ты?
- Не дуйся.
- Ну прости.
- Давай!
Оп-оп-оп!
- Готовы?
- Да!
Улыбочку, ну!
Оба! Есть.
- Нет ничего.
- Ты не переживай, сейчас такое
часто бывает. Ой, ты моя хорошая.
Ты моя маленькая!
- А что же делать?
- Другой отдадим. У нас в соседней
палате Рита Охунова, у нее много
молока. И на своего,
- и на твою хватит.
- А разве так можно?
- Я же мать.
- Можно. Испокон веку кормилицы были.
- Неужели не слышала?
- Слышала.
Не бойся, не бросим мы твою дочу,
выкормим. Выкормим!
Господи, да какие же мы хорошие!
Ты б ей имя дала какое,
а то что же она у нас
под номером? Это нехорошо.
- Я придумаю.
- Ну вот. Мы ее у себя подержим,
а если все будет хорошо,
то ночью тебе принесем.
- Спасибо.
- Пойдем, моя маленькая.
Пойдем, моя хорошая.
Красавица ты моя!
- Вы одна?
- Одна.
- Костю проводила, он завтра приедет.
- Он иногда такой странный.
- Волнуется за тебя.
- М-да...
- У меня молока нет.
- У меня тоже не было молока,
- когда я Диму родила.
- Тоже другая женщина кормила?
Да. Я ведь его здесь же
родила, в другой палате.
Только тогда все койки были заняты,
женщины даже в коридоре лежали.
-А сейчас никто не рожает.
И правильно.
- Жалеешь?
- Нет.
- Как назвать решила?
- Надей хотела. В честь матери.
- Но сейчас не знаю.
- Что так?
ХРУСТ ВЕТОК
- Чего тебе?
- Ничего.
- Иди.
- Хорошо.
-У меня мама учитель, а папа инженер.
Его арестовали в 1936 году.
А потом и маму. Я должна была
подписать отречение и выступить
на комсомольском собрании.
Но я не смогла.
Я... Я даже не пошла туда.
А мама... меня поддержала
и сказала, что это неправильно.
Неправильно было отрекаться,
это же папа.
И потом ее тоже забрали.
Меня тогда из комсомола исключили.
И все родственники отвернулись.
Абсолютно все. Дочь врага народа.
Я и вам поэтому ничего
не рассказывала, и Диме,
потому что боялась. Боялась,
что с вами может что-то случиться
- из-за меня.
- Для меня ты не враг.
Я и на фронт поэтому пошла,
чтобы доказать себе и всем:
Я не враг народа, мои родители
не враги народа.
- Знаешь, что я думаю?
- Что?
-Что Надя - очень красивое имя.
Надежда Дмитриевна!
Это звучит.
Спасибо.
-Вот они.
Разведка наша сфотографировала.
По немецкой классификации -
тяжелый танк "Тигр".
Он, сволочь. У меня только сегодня
из-за него восемь человек потерь.
- И три машины.
- Действия немцев понять можно,
они проверяют новую технику.
Выводят "Тигр" против наших танков,
- отстреливаются - и обратно.
- А если не ввязываться?
- Не реагировать.
- Нельзя не реагировать.
На соседнем участке за счет
трех танков немцы отодвинули
- линию обороны на два километра.
- Ну а реагируешь - одни потери.
Непробиваемый!
Снаряды от него отскакивают.
-Да можно пробить.
Не может быть такого,
- чтоб нельзя было.
- Нам бы его хотя бы
- своими руками пощупать.
- Вот! А это для нас самое главное
дело сейчас. По оперативным данным,
"Тигры" концентрируются
на Ленинградском направлении.
В бои пока не вступают.
На поле выходят только на нашем
участке. Если до основных боев
мы найдем слабое место у "Тигров",
то все будет хорошо.
А если мы не найдем слабое место,
сметут тогда немцы Ленинград
за считаные дни.
А этого допустить нельзя!
-В поле не взять, пробовали уже.
Он тридцатьчетверку за 2 км сжигает.
Товарищ генерал, а если
наступлением? Только полным:
С артиллерией, авиацией.
Зайдем к ним в тыл, заберем машину,
а потом можно вернуться
на прежние позиции.
Я предлагал. Нет сейчас никакой
возможности даже для самого малого
- наступления.
- А что разведка?
Вот на нее только и надежда.
- А ты когда выписываешься?
- Послезавтра обещали.
Могу задержаться, чтобы вместе.
Спешить мне некуда, муж на фронте.
- А ты где живешь?
- На Чернышевской. На пересечении.
- Чернышевской и Радищева.
- Я тоже там недалеко, на Мичурина.
- А можно я к тебе буду Надю носить?
- Конечно, можно.
- Только ты давай сама-то не халтурь.
- Да я бы с радостью,
- только молока нет.
- Ты ее у груди почаще держи.
Она у тебя девчонка хваткая,
сама все высосет.
Ну-ка, давай. Оп!
Давай, на. Пробуй.
- Ой...
- Давай, давай.
- Да ты боишься, что ли?
- Немного. Я никогда
- таких маленьких не держала.
- А я сколько себя помню,
вокруг меня всегда маленькие были.
Сначала сестры, братья,
- потом свои пошли.
- И сколько их?
- Третий!
- Ох!
-Парень наконец.
Муж мальчишку хотел. Война.
- А до этого девчонки были.
- И как они, девчонки?
Хорошо. Говорят, они матерей
меньше любят. Так ничего подобного!
И любят, и по дому хозяйничают.
Я на них гляжу - себя ребенком
вспоминаю. Радость одна.
РЕБЕНОК ПЛАЧЕТ -Не получается.
-Ладно, давай.
Давай-давай. Давай, успокою.
Не могу! Ей-богу, с ней
как с куклой фарфоровой.
-Ижикова! Ну вот ты где!
Там к тебе гости приехали.
Внизу ожидают.
Прошу. Пожалуйста.
Ну вот и наша Машенька.
Маша, познакомься, пожалуйста.
- Это моя мама, Зоя Иннокентиевна.
- Очень рада с вами познакомиться.
- Костя столько про вас рассказывал.
- Да, очень приятно.
- Отец - Максим Емельянович.
- Очень приятно.
- Угу...
- Как вы себя чувствуете, Машенька?
- Хорошо, спасибо.
- А дочка как? Уже придумали имя?
- Да, Надя. В честь матери.
- Это хорошо, что назвали.
А то они вчера весь вечер
над именами гадали.
Между прочим, мы девушку нашли,
которая может Наденьку кормить.
Она тут недалеко живет,
две недели, как родила.
Да вам не стоило беспокоиться,
правда. Костя, можно тебя на минуту?
- Конечно.
- Извините.
Извините, мы сейчас.
Да, Маша. Слушаю тебя.
Костя, меня это все начинает
раздражать. Эти твои постоянные
приезды, знакомство с родителями.
Вы даже имя моей дочери выбирали,
- кормилицу нашли. Это все зачем?
- Маш, о тебе беспокоятся.
- Что в этом плохого?
- А не надо. Это не беспокойство,
это уже навязчивость.
И мне не нужна ваша забота,
- я ее не оценю. Понятно?
- Понятно, конечно.
- Все? Выпустила пар? Идем.
- Нет, я не выпустила пар.
Я больше не хочу, чтобы ты
здесь появлялся. Я не хочу видеть
твоих родителей. Они, может,
и хорошие люди, я не знаю,
но ты все сделал так, что я не хочу
вас видеть, я не хочу тебя видеть
здесь. Я хочу, чтобы ты оставил
меня в покое, чтобы ты больше
не появлялся рядом со мной, чтобы
ты не заботился обо мне. Чтобы просто
мы жили разной жизнью - я жила
своей жизнью, ты жил своей жизнью.
Пожалуйста, не надо меня трогать.
И я тебя... не люблю, Костя.
Я уезжаю на фронт.
- На фронт?
- Да.
Нет, Маша. Твой фронт
теперь здесь, дома.
- То есть я не вернусь?
- В ближайшее время - нет.
- Да и потом. На фронт - нет.
- Ты обещал.
Обещал. Обещал заботиться о тебе,
беречь, и обещание свое выполняю.
По всем документам ты временно
комиссована, на год как минимум.
- Ты не должен был этого делать.
- Маш, куда ты хочешь вернуться?
Со мной под Сталинград? Под
Сталинградом сейчас мясорубка будет.
Ты же видела, что у нас творилось,
а у нас еще все было относительно
спокойно. К тому же в тыловых
госпиталях приказано оставлять
только годных к нестроевой,
а остальных - на передовую.
Серегина, Мирзоян - все, с кем ты
была, ушли в части на передовую.
Знаешь, сколько они там пробыли?
Ровно один бой. День.
Никто не выжил, ни одна. От Серегиной
было нечего хоронить, снаряд прямо
в нее попал, на мелкие кусочки
разорвало. Ты этого хочешь? Я - нет.
И мне плевать, что ты обо мне
думаешь. На фронт я тебя не пущу.
И потом родители мои... Знаешь,
у меня отличные родители, я вот ими
горжусь. Всю жизнь им буду
благодарен за то, что они меня
воспитали и вырастили. Я, может,
перегибаю палку с этой своей...
заботой, Маш, но, поверь, от того,
что ты у них поживешь, всем только
лучше будет, и тебе, и им. Вернусь я
или нет, не знаю. Думаю, вряд ли.
Но пусть они не со своей, так хоть
с твоей, как со своей внучкой,
понянчатся. Для них в радость.
Ну хоть так.
Маша... Маша...
Я так боюсь за тебя, Маша.
Если с тобой что-нибудь произойдет,
я просто этого не переживу, Маш.
Маша... Маша...
Завтра утром я уеду.
Где, с кем тебе жить, сама решай.
Все, я тебе больше слова не скажу.
Спасибо.
- "Тигр".
- Да вот, пытаюсь понять.
- Есть же у него слабое место.
- Вы мечтатель, товарищ лейтенант.
- Почему?
- Просто мечтатель.
С "Тиграми" на бумажке воюете.
Нужно получить этот танк,
чтобы понять, как с ним бороться.
-Так надо получить, а не рисовать.
Били его во все места: В эти, в эти,
- в эти - нигде не пробивается.
- Гусеницы.
Да, гусеницы - конечно,
гусеницы у всех слабые места.
- Только к ним не подберешься.
- Да, прикрытие не дает.
Не дает.
НАТАША НАПЕВАЕТ
Твое?
Мое.
- Откуда?
- Нашла.
Читала?
-А что вы так испугались? Не читала.
Фельдшерица твоя накатала?
- Не твое дело, сержант.
- О, естественно. Ой, странные вы
люди, конечно. Счастья своего
не видите, потом плачете.
А счастья было так близко!
- Ты - счастье?
- Ну, решайте сами,
товарищ лейтенант. Ладно...
Мне, кстати, разведка донесла,
что "Тигр" будет в наших краях.
Его будут доставлять в точку огня
в трех километрах от нас.
- Можем устроить засаду.
- Откуда знаешь?
- Я же говорю - разведка донесла.
- Я проверю.
Вы проверяйте, проверяйте
тщательно, товарищ лейтенант!
А с чего ты взял, что он там будет
один? Они вон выходят на позицию,
- отстреливаются - и все.
- Они же как-то попадают на эти
позиции. По данным разведки,
их забрасывают именно через этот
квадрат, по одному, с незначительным
сопровождением. Тут лес, дорога одна.
- Надо здесь сделать засаду.
- Не знаю, рискованно.
-Рискованно, да.
Но по-другому-то никак.
- Ну?
- Мы создаем имитацию
подбитого танка. Танк Лаврентьева
в лесу маскируется, чтобы перекрыть
пути отхода "Тигра", если что.
Валиулов и Казаков в засаде
убирают сопровождение,
Бондарь остается в моем танке.
- А ты?
- А я на броне играю убитого.
Если все пойдет по плану,
должно получиться, "Тигр" наш.
- А если они поймут, что ты живой?
- Тогда Бондарь вступит в бой.
"Тигр" мы все равно возьмем.
Жаль, если повредим. Нам эта штука
нужна целой, чтобы узнать,
как она внутри устроена.
А ты что думаешь?
- Я думаю, можно попробовать.
- Ну хорошо. Я доложу командующему.
Идея хорошая, дерзкая.
Хвалю, Русаков.
- Это не моя.
- А чья?
- Сержанта Бондарь.
- Ну еще лучше. Пусть теперь
попробуют сказать,
что женщина-танкист - это плохо.
- Китаев!
- А?
- Дело есть.
- Какое?
- Ты у нас вроде фотограф?
- Ну.
- Можешь мне портрет сделать?
- Почему нет? Давай. У танка?
Не, не у танка. Сейчас,
только морду в порядок приведу.
Ага. Только морды - у свиней,
а у тебя - лицо.
Ничего себе! А что так?
А что с таким лицом ходить?
- Мне нравится, когда ты такой.
- Какой?
Красивый.
Ходи так всегда.
Русаков!
- Готов портрет делать?
- Почти готов.
Так ты для фото?
Она тебе - фото, и ты ей - фото.
Любовь по переписке.
Правильно. Только можно один совет?
Ты фотографию одеколоном сбрызни,
чтобы можно было смотреть, глаза
закрывать и представлять, как будто
все по-настоящему.
Глаза главное не открывать.
- Я так и сделаю.
- Сделай-сделай. И привет
от меня передавай!
Товарищ лейтенант, там, это,
Наташа плачет. Случилось чего?
- Ты-то хоть не лезь.
- Понял.
Да, Васька... Ну что,
будешь сниматься или передумал?
Буду.
Вот так.
- Ну что, пойдем?
- А мы же к вам поедем?
Я говорила с Костей. Я его
давно знаю, его родителей тоже...
Вы хотите, чтобы я жила
у его родителей?
-Ну, у них свой дом и огород.
Сейчас это имеет значение.
Вы знаете, что Костя
делал мне предложение?
-Да, он говорил мне.
Машенька, Диму не вернешь.
А ты должна жить дальше, вместе
с Костей. Это будет правильно.
- Но ведь Надя и ваша внучка.
- Я не отрекаюсь. Я просто хочу,
чтобы вы были счастливы.
Зинаида Сергеевна!
Зинаида Сергеевна, я не люблю
Костю, понимаете? Я его не люблю.
И если я буду жить у его родителей,
это будет означать, что мы вместе,
даже если официально мы не вместе.
Это неправильно, это нечестно,
и я не хочу никого обманывать. Если
вы не хотите, чтобы я жила с вами,
- так и скажите.
- Я этого не говорила.
И не скажу никогда. Надя -
моя внучка, а ты мне как дочь.
И это навсегда, что бы ни случилось.
СИГНАЛИТ
Здрасте, мамаша! Узнаете
свидетеля с собственной свадьбы?
- Здравствуй, Антон. Конечно.
- А что такие печальные?
Давайте в машину!
В нашем полку прибыло!
- Аккуратно...
- Угу.
Проходим.
Садитесь, поехали праздновать!
- Нормально?
- Да.
- А Надя уже спит?
- Да. Я ее угуляла, накормила...
А... почему ты в форме?
Я уезжаю. На фронт.
Как - на фронт?
Вот так. Я решила.
Да, я понимаю... Ты давно
говорила, ты собиралась.
Просто немножко неожиданно.
Надо с Надей решить. Я с Ритой
говорила, она сказала,
- что, если вам будет тяжело...
- Об этом не может быть и речи.
Я... Внучка останется со мной.
Спасибо.
Как же... Как же я тебя
отпускаю-то, а?!
Как же я тебя отпускаю?!
Девочка моя...
Я пойду с Надей попрощаюсь.
Мужики, давай. Еще парочку.
Оп! Ну вроде нормально.
- Тут все готово. Ну ты где?
- Здесь.
- Где?
- Здесь.
Ну я тоже тут.
Это долго, Вася. Они ж тебя грохнут.
Давай помогай.
- Не, не годится. Может, с земли?
- Ты ж не дотянешься.
- Мы все.
- Молодцы.
- А что у вас здесь происходит?
- А вон цирк, гляди.
Цирк я люблю.
Попробуй еще.
Давай!
Хорошо должно гореть.
- Ну что там, товарищ майор?
- Ничего пока. Где же они есть-то?
- Сколько времени?
- Вообще, уже должны быть.
А посмотрите еще разок.
- Может, подкрепление, товарищ майор?
- Подождем пока.
ПРИБЛИЖАЮЩИЙСЯ ШУМ МОТОРА
- Мезин, пойди букет сорви да встреть.
- Без тебя не разберемся.
-Ладно, нормально все будет.
А ты не бойся ничего.
Лезь давай.
Давай.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
- Рамиль...
- А?
Я тебя давно хотел спросить,
а ты правда татарин?
- Ну да.
- А я всегда думал, что татарины,
они такие, знаешь... чернявенькие.
А ты светленький.
Давай я тебе потом все расскажу.
ВЗВЕЛИ КУРКИ
Давай.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
Что, все? Все?!
-Документы, схемы.
Знатную птицу поймали.
-Вась, у тебя все получилось.
У тебя все получилось!
Ура!
Мезин, ты понимаешь,
получилось! Ура!
Ура! Ура!
- Ура! Ура!
- Ура!
-Ура! Ура!
Ура!
- Герой. Готовь дырочку в кителе.
- Спасибо, товарищ майор.
- Спасибо.
- Вась, ну хватит уже.
Давай мириться.
- Поздравляю тебя.
- Так это все ты.
Без тебя бы ничего не было.
-О-о!
Пойдемте, картошка готова.
Значит так. Радоваться рано,
немец наверняка его попробует
отбить. Поэтому надо его подальше
отогнать - поближе к начальству.
- Пойдешь на моей броне.
- Есть.
Русаков на "Тигре". А Васильев
прикрывает сзади. Немедленно.


Серия 5

Любимая,
Я эту песню для тебя пою.
Любимая, Расставанья близок час.
И в час свидания,
Перед дальнею дорогою,
Впусти меня, пожалуйста,
Поцелуй в последний раз.
И в час свидания,
Перед дальнею дорогою,
Ты обними меня, пожалуйста,
Поцелуй в последний раз.
Спи-спи-спи-спи.
- Черт.
- Спи-спи-спи-спи.
- Мне на станцию надо.
- Так рано еще.
Молодняк забирать.
- Ты-то куда? Спи давай.
- Я к себе пойду.
Да и так уже все знают.
Вася.
Это битвы бескрайнее поле,
Это боя бессмертные дни.
И железная русская воля,
Что сильнее немецкой брони.
Это "Тигров" зловещие тени.
Наши танки в смертельном огне.
Это главное наше сраженье.
В той великой и страшной войне.
Это главное наше сраженье.
В той великой и страшной войне.
Ну что, товарищи лейтенанты,
поздравляю с прибытием на фронт.
- Спасибо, товарищ.
- Спасибо.
Это что за вялость? Вы бойцы
Красной армии или чахоточные сопляки?
ВРАЗНОБОЙ: Бойцы Красной армии.
ХОРОМ: Ура, ура, ура!
- Ты сам откуда будешь?
- Я сам из Мцхета. Но у меня
все мои родители из Ахалкалаки.
Вообще, у меня маленький есть брат.
И ты смотришь в этих горах...
ГОВОРИТ НА РОДНОМ ЯЗЫКЕ.
Товарищ старший лейтенант, извините.
Нет. Где гора идет, и деревня
под горой у нас. Где Арагви и Кура
сливаются. Это у нас возле Мцхета
вообще происходит. И там рядом,
рядом... Когда проходишь - красота
неописуемая. Вы обязательно к нам
заезжайте. Мы когда начинаем,
мы находимся с моими братьями все...
О, Ахмед! Это румыны, товарищ
- старший лейтенант.
- Румыны?
-Нормальные румыны, которые наши.
Цыгане. Коммунистические.
Настоящие артисты, товарищ старший
лейтенант. Мы, понимаете, с ними
закуролесились еще в самом начале.
Нормальные ребята.
- Всю дорогу с ними - ай-на-нэ...
- Не надо рассказывать.
Потом свои дорожные приключения
расскажете. Всё, вещмешки на плечи -
- и шагом марш.
- Товарищ старший лейтенант,
- машина далеко будет?
- Машину тебе подавай?
Рано тебе на машине кататься.
Пешком пойдем.
- А далеко идти?
- Километров 20.
Да не дрейфьте, пацаны. Машина нас
догонит. Она за запчастями поехала.
-Да мы не дрейфим.
Мы не такие марш-броски давали.
-А марш-бросок хочешь?
Можем марш-бросок.
Нет, я не могу, товарищ
старший лейтенант, марш-бросок...
Товарищ старший лейтенант,
сейчас дождь уже здесь начнется.
- Ничего, в машине есть плащ-палатки.
- Товарищ старший лейтенант.
А вы меня не узнаете? Стас Климкин,
Сталинград, соседний двор.
Да. Стас.
- Изменился.
- Да и вы. Я смотрю - вроде Вася.
А вроде и не Вася. А помните,
как вы мне мячом чуть нос не сломали?
- Да что ты выкаешь-то?
- Так старший по званию.
- И во возрасту.
- Да иди ты со своими званиями.
- Давно дома был?
- Да вот как немец попер, меня сразу
на учебу отправили. Я, правда,
сейчас успел смотаться на пару дней.
И маму твою видел. Живая.
Жива, значит.
Ты даже не представляешь...
Я ведь от нее год писем не получал.
Думал, нет ее уже.
Да там мало кто остался.
Домов наших нет. Двора,
где мы мяч гоняли, тоже нет.
Сплошные руины да битый камень.
Стерли город.
- А где же она теперь?
- В норах. За портом. Помнишь?
- Помню.
- Вот там. Они на склоне землянки
вырыли, там и живут. Как немец
пришел, все туда перебрались.
- Потому и выжили.
- Ой, война...
Стас, я через твоих тогда письмо
передам, ладно? А то я же писать
- не знаю куда.
- Вась, ты чего спрашиваешь-то?
Конечно.
ЗВУК МАШИНЫ
Вон и наши колеса.
-В пехотный. Я сказал, в пехотный.
Передай ему, что Маргулис сказал
отправить в пехотный. Ты слышишь?
Ты меня слышишь?
В пехотный, я сказал.
В любой. Там во всех
недокомплект. Все!
- Контузия была?
- Это ерунда.
- Судя по документу...
- Да, это в документе так.
А на самом деле я даже
не почувствовала.
- И где вы год были?
- В саратовском госпитале номер 340.
- Старший фельдшер.
- Как вас мотает. С фронта в тыл,
- теперь опять на фронт.
- Да. Я еще дочку родила год назад.
-Ах вот оно что. Тогда все ясно.
Спрятать в тыл, Мария Григорьевна,
- я вас не смогу.
- Да я не прошу.
Вы не просите, другие просят.
- Другие... Капитан Званцев?
- Майор Званцев.
-Товарищ полковник, майор Званцев...
Он делал мне предложение.
Это он сделал все эти бумаги,
документы, контузию. Я еще год назад
- хотела вернуться на фронт.
- Маша, сядьте.
Вы обвиняете, что Званцев
подделал документы?
Нет, я не обвиняю. У меня
действительно была контузия.
Вы, Мария Григорьевна, поаккуратнее
со словами. Так ведь можно человека
под расстрел подвести. Подделка
документов в военное время...
- Органы могут такое накрутить.
- Я знаю. Вы меня неправильно поняли.
Я никого не обвиняю. И майор Званцев
замечательный врач.
Не оправдывайтесь. Передо мной
не надо. Но люди всякие бывают.
- Поняла.
- На передовой бывали?
- Нет.
- Придется.
У меня там батальонная медслужба
совсем поредела.
- Я готова.
- Тогда есть 40-й гвардейский
пехотный, есть артиллерийский полк,
есть 25-я танковая бригада.
- Можно... разрешите в танковую?
- Разрешаю. Там во всех трех
батальонах недокомплект.
-Давай! Вы где пропадали?
В деревню, что ли, заехали?
- Товарищ капитан...
- Что, соскучились?
- Да.
- Оно и видно.
Сейчас командир придет,
он тебе даст.
- Лаврентьев!
- Я!
-Ты где шлялся, твою мать!
Три часа назад должен был быть.
Так получилось,
товарищ подполковник.
Товарищ подполковник,
Алексей Федорович,
сюрприз хотите?
- Какой еще сюрприз?
- Замечательный сюрприз.
Давай его! Давай!
- О! Ничего себе!
- Видали, а?
- Ты где его нашел?
- Ну, это военная тайна.
Что-то мне не нравится
твое веселое настроение.
- Докладывай по существу.
- Мезин, давай.
Ну это, видать, штабной заблудился,
товарищ подполковник. У дороги
встали, пока карту рисовали, слышим -
мотор. Мы спрятались, видим,
этот выезжает с водителем.
Нас увидел, но там-то уже всё,
- не развернуться.
- В общем, взяли мы его.
Водителя пришлось сразу того...
У них там схемы, бумаги какие-то,
- документы.
- А что за документы?
- Мезя, давай!
- Ребята, документы!
Я не знаю, там на немецком все,
я же ни бум-бум.
- Товарищ подполковник...
- Товарищ капитан, а что вы так
- упаковались?
- Так он же кусается.
Вон мехвода моего искусал всего.
Жираф такой...
Я не знаю, я по-немецки тоже
не понимаю. По-русски разговариваешь?
Вынь у него...
ЖАЛОБНО БОРМОЧЕТ ПО-НЕМЕЦКИ
По-русски говоришь?!
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
- Что он сказал? Что он говорит?
- Чего говоришь-то, не пойму!
- Нет, не хочет он, короче.
- Давайте привяжите его, в машину.
- В машину давай!
- Давай-давай быстрее.
Пошел!
Встал!
Туда. Быстро! Шнелле!
- Документы.
- Ага, давай.
Товарищ подполковник, разрешите
доложить. Пополнение встретил,
- доставил к месту службы.
- Так, построились!
Товарищи офицеры, добро пожаловать
во 2-й батальон доблестной
25-й танковой бригады.
ХОРОМ: Ура! Ура! Ура!
- Ты, что ли, их научил?
- Ну подшлифовал маленько.
Раз ты встречал, бери себе двух,
распредели по отделениям. Остальных
троих - в роту Мамедова.
Знакомьтесь, ставь на довольствие,
а нам ехать пора.
Лаврентьев, поехали.
- Я тоже еду, что ли?
- Ну как? Ты же его взял,
ты и докладывать будешь.
Тем более там концерт какой-то.
- Какой концерт?
- Я не знаю. Актеры приехали, что ли.
А я их на станции видел: Цыгане
румынские. Пестрые личности.
В общем, по батальону скажи,
что концерт будет и все могут
пойти на концерт, кто свободен
от нарядов. Все, поехали.
Двигайся давай!
НЕМЕЦ МЫЧИТ
Значит так, двое ко мне
в отделение...
Упертым оказался ваш язык. Выглядит
как шланг, захочешь сломать -
- не сломаешь.
- Что, молчит?
-Ну кое-что мы из него вытрясли.
Да и портфель у него многословный.
А что в портфеле?
-Узнаете, когда придет время.
А ты, капитан, давай сверли дырки
- в кителе и на погонах.
- Даже так?
Ну, новую Звезду Героя не обещаю,
но на Боевое Красное Знамя можете
рассчитывать. Подполковник, готовьте
представление на капитана.
- Слушаюсь, сегодня же подам.
- А как же мой экипаж?
Я же не один языка брал.
-Ну и на экипаж, конечно.
Благодарю за службу.
- Служу трудовому народу!
- Ну что, на концерт? Еще успеем.
Да нет, товарищ подполковник,
я бы в расположение. Устал
- как собака, спать хочу.
- Ну ладно, бери тогда мою машину,
дуй в расположение. А я, пожалуй,
схожу на концерт, музыку давно
- не слышал.
- Спасибо, Алексей Федорович.
- Капитан!
- Да?
- Останьтесь. Давайте чай попьем.
- Да я бы, товарищ полковник...
- Да ладно ломаться, садись.
- Присаживайтесь. Считайте,
- это как приказ.
- Слушаюсь.
Товарищи бойцы! А сейчас
перед вами выступят артисты
московской филармонии! Встречайте!
Что-то грустно...
Взять гитару.
Да спеть песню про любовь.
Иль поехать лучше к яру,
Разогреть шампанским кровь?
Там цыганки молодые.
Будут петь, плясать всю ночь.
И с друзьями, и с любимой.
Прогоню тоску я прочь.
Эй, ямщик, гони-ка к яру,
Лошадей, брат, не жалей.
Тройку ты запряг, не пару,
Так вези же веселей!
А ну, давай, гони-ка к яру,
Лошадей, брат, не жалей.
Тройку ты запряг, не пару,
Так вези же веселей!
Зимней ночью белой вьюгой.
Все тропинки заметет.
Сяду в сани я с подругой,
Тройка с места понесет...
Эй, ямщик, гони-ка к яру,
Лошадей, брат, не жалей.
Тройку ты запряг, не пару,
Так вези же веселей!
А ну, давай, гони-ка к яру,
Лошадей, брат, не жалей.
Тройку ты запряг, не пару...
Так вези же веселей...
Эх!
Браво!
Еще!
Не уезжай, ты мой голубчик...
Печальна жизнь мне без тебя.
Дай на прощанье обещанье...
Что не забудешь ты... меня.
Скажи ты мне, скажи ты мне,
Что любишь меня, что любишь меня...
Скажи ты мне,
скажи ты мне...
Что любишь ты меня.
- Браво!
- Браво!
- Браво! Давай еще!
- Еще!
- Еще давай!
- Еще!
Товарищи артисты, спасибо большое
за концерт. Непременно ждем вас
- еще раз. Вы мне очень понравились.
- Спасибо. Ваш голос - в самое сердце.
Я в музыкальной школе романсы играл,
но мне не нравилось, а ваши очень
- понравились.
- Спасибо большое, ребята.
- С богом!
- Вам спасибо.
Спасибо. До свидания.
Маша!
Маша...
Я думал, больше не увидимся.
Ты давно здесь?
Сегодня приехала. Получила
распределение в 25-ю бригаду,
- 2-й батальон.
- Это мой батальон.
Русаков!
- Иди.
- Поехали, мы как раз туда.
Я сегодня на станции
в пересыльном. Получу документы
- и завтра представлюсь командиру.
- Русаков!
Русаков, поехали!
Вась, тебя зовут.
Какое счастье, что ты жива!
Я найду тебя.
- Спасибо!
- Спасибо!
ЦЫГАНСКИЕ НАПЕВЫ
Ну как концерт? Понравился?
Угу.
Хорошо, мне тоже понравился.
Надо завтра молодняк
на маневрах погонять.
Угу.
- Вася... расскажи о ней.
- О ком?
О фельдшерице твоей.
КРИКИ
КРИЧИТ
Да что ты делаешь-то... Коля!
Ой, батюшки! Коля!
Что ты делаешь?
- Капитан! Капитан!
- Уйди! Уйдите все! Уйди!
- Все вон! Вон!
- Тише, тише.
Коля... Коля, ты чего?
Коля, что случилось?
- Что случилось-то?
- Да... похоронку получил.
- Вроде из дома. И как сорвало его.
- Родители или жена?
Я не знаю.
Почему они их не сожгли,
как всех в деревне?!
Вася... У меня только маленькая
не мучилась, ей сразу пулю в лоб.
Старшая кинулась на них -
мать защищать, они...
Они ее разодрали! Они руки к дереву
привязали, а ноги - к танку!
И все это видела мать!
Вась, как жить теперь?
Я не понимаю, как жить,
как на людей смотреть...
- раз они так могут, Вася!
- Не люди это, Коль, не люди.
Вася, люди. Люди, такие, как мы,
такие же солдаты, Вась!
Нет. Ты не такой, и я,
и никто из наших не такой.
Пришел такой веселый, говорит:
"Хозяйка, корми". Я ему картошки...
наварила, огурцов из подпола достала.
И тут приходит ваш этот... ординарец
с письмом. Ну и... началось.
- Как молодые-то?
- Ничего, хорошие ребята.
- На концерте были.
- Концерт - это хорошо.
- Что за концерт?
- Цыгане.
Иди домой. Я прогуляться хочу,
воздухом подышать надо.
Ты куда?
Я тебя одного не пущу.
Ну пойдем.
Чего молчишь? Расскажи что-нибудь.
Ну вот...
как быть, когда... тебя любит
человек, а ты... другого человека
любишь?
И с тем, кого любишь,
то сводит жизнь, то разводит.
Тут надо честным быть
и быть с кем, кого любишь,
если правда любишь.
- Документы на транспорт?
- Нет документов на транспорт.
Без документов машину не пропущу.
-Вась, ты езжай обратно.
Я пойду прогуляюсь.
- Нет, Коля, я с тобой.
- Ты езжай, езжай, я воздухом хочу
подышать. Давай. Спасибо тебе.
Почему так долго не писала?
Стыдно было.
Писала-писала, приехать обещала -
и не приехала.
Я когда в вагон заходила, меня
не пустили: Званцев постарался.
- И на фронт меня не пускал.
- Правильно сделал. У тебя ребенок.
- Странно...
- Что?
Мы с тобой разговариваем,
как будто... столько лет вместе,
хотя виделись мы
всего несколько дней.
Скажи, а та девушка, с которой
ты был на концерте, это кто?
- Теперь ты похож на того мальчика.
- Какого мальчика?
Такого нежного, из Саратова.
ВЫСТРЕЛЫ, РАДОСТНЫЕ КРИКИ
Что это? Кто-то кричал.
КРИЧАТ
Давай.
О, хорошо!
СВИСТИТ
Командиры, ко мне!
Ну что, Горин, вроде
неплохо наши отработали.
- Неплохо, но могло быть и лучше.
- Могло быть лучше.
- Мовсесян молодец.
- Спасибо, товарищ старший лейтенант.
- А вот ты, Климкин...
- Тоже молодец?
Молодец. Вот Климкин -
этим все и сказано.
Климкин, мы взаимодействуем
отделением, а не каждый сам по себе.
- ПонЯл?
- Понял. Но я пытался...
А не надо пытаться, надо
команды слушать и выполнять.
Взаимодействие, Климкин,
взаимодействие.
Были б в бою, нас бы давно
пощелкали. Заруби себе на носу.
- Есть.
- Какие вы команды отдаете,
- товарищ командир!
- Ну-ка полей.
Я не понимаю - не то что они.
- Нормальные команды отдаю.
- С такими маневрами в бою бы
- нас давно пощелкали.
- Ну-ка, дай.
- А чего ты мне голову полощешь?
- Я полощу? Мне кажется, у вас новый
полоскатель мозгов появился.
- Старший фельдшер Мария Ижикова.
- Пополнению мы всегда рады.
Медицина нам нужна.
А этому что здесь надо?
Они к Лаврентьеву.
- Не положено, товарищ подполковник.
- Что? Солдат, это расположение
моего батальона, здесь я решаю,
кому положено, а кому нет.
Не положено, товарищ подполковник.
Что, не смог?
Капитан Лаврентьев,
встать. Вы арестованы.
Капитан, а что происходит?
В машину его.
Этот вопрос мне нужно задавать.
Что происходит в вашем батальоне?
-Его что, арестовывают?
Ты знаешь, кого ты арестовываешь?
- Преступника.
- Ты что, с ума сошел?!
Он командир роты! Он герой!
Вчера в разведке отличился,
представлен к награде,
к ордену и повышению звания, ну!
- Ну да. Видимо, на радостях и убил.
- Убил?
Вчера в Прохоровке убили человека -
солиста румынского цыганского
ансамбля. Свидетели
показали: Убил Лаврентьев.
Товарищ подполковник. Заводи.
Русаков!
- Русаков, ты же с ним был вчера.
- Да, на вашей машине ездили.
- И?
- В Прохоровке разошлись.
- Может, вместе были?
- Нет, он один хотел побыть.
Он же вчера узнал, что у него
всю семью румынские каратели убили.
-Что ты мне врешь!
Что вчера произошло?!
- Что вру? Не было меня с ним.
- А где ты был?!
Он был со мной.
Расположение не покидать. А с тобой
у меня отдельный будет разговор.
Ну мы же все все понимаем. У человека
семья погибла, ну сорвался.
Давай что-нибудь придумаем.
-А ничего придумывать уже не нужно.
Лаврентьев признал вину.
- Осталось соблюсти формальности.
- Да какие формальности!
- Обычные для подобной ситуации.
- Я ему про Фому, а он мне про Ерему.
Я Лаврентьева не первый год знаю.
Отличный офицер, ни одного
нарекания, герой. Ну не губи ты его.
Давай его звания лишим, наград.
Ну хочешь, в деревне сортиры
до победы будет чистить, обещаю.
Ну хочешь, я перед тобой
прям сейчас на колени встану.
Вот посмотри.
Пред тобой на коленях
подполковник стоит.
Что угодно для тебя сделаю.
Ах, Леша-Леша...
Но ты ведь тоже все понимаешь.
Ну, Леша. Ну что ты.
Да, он герой, но он нарушил закон.
А перед этим законом мы
все равны. И ты, и я. Ну?
Ну ты чего хочешь, чтобы меня
завтра самого к стенке поставили?
-Ну а если не поставят?
Может, обойдется как-нибудь?
Хорошего человека
спасем, воина. Воина,
а не крысу какую-нибудь тыловую.
Это ты меня сейчас
крысой тыловой назвал?
При чем здесь ты?
Меня.
Меня.
Вы, воины и герои...
каждый день столько дерьма
вокруг наваливаете!
А разбираюсь со всем
этим я, крыса тыловая.
Если бы ты, подполковник, был на моем
месте, ты бы делал все то же самое.
Я бы на твоем месте
застрелился, капитан.
Дай хоть увидеться с ним.
Что ж ты натворил-то?
Убил беззащитного артиста.
- Он румын.
- Знаю про твоих.
Что там в твоей голове
перевернулось?
Он румынский цыган.
Цыган раньше евреев
в концлагеря бросали.
Цыган не фашист.
Он румын.
Я ничего не могу
для тебя сделать. Ничего.
Я могу вам чем-то помочь?
Угу.
Перевязать надо. Сердце.
Посмотреть на тебя хочу.
Смотри.
А ты знаешь, мне все говорили:
Если ты у мужика первая,
то забывать надо,
отпускать сразу. А я не верила.
А ведь так и есть.
Вот так.
Ну что, как там у вас, у баб...
Что делать будем? Волосы выдирать,
глаза выцарапывать?
А у вас? Или ты себя
к бабам больше не относишь?
Да.
Ты красивая девушка.
Пусть ты выполняешь мужскую работу,
но ты не перестаешь ею быть.
- Я это вижу, правда.
- А то, что у меня роман
с Василием, видишь?
-Да, я это сразу заметила.
Он с тобой, кстати, очень изменился,
- возмужал.
- Угу.
- Вы с ним хорошо смотритесь.
- Угу.
Мы, конечно, скрываем.
Играем в сослуживцев, друзей,
но плохо получается.
А ты... лань благородная, глазки
мои оленьи, подарить мне его решила,
да? Отдать, так сказать,
с благородного плеча
подарочек мне! Ты что думаешь...
Да тут в каждом танке по такому
Василию сидит. Ты думаешь,
что я переживать буду, что страдать
буду, что я одна останусь, да?!
Ты за меня переживаешь, козочка моя!
Да хорошо у меня все!
Видишь, нормально у меня все!
Туда его.
Что происходит, капитан?
-Командуй построение.
Сейчас все поймешь.
- Товарищ подполковник...
- Давай, строй ребят.
Рота, строиться!
Ваш однополчанин совершил
воинское преступление:
Он убил ни в чем не повинного
мирного жителя.
Этим поступком он опозорил не только
себя, но и весь ваш батальон,
всю нашу армию.
Приговором военно-полевого суда
капитан Лаврентьев Николай Павлович
лишается воинского звания,
всех наград и приговаривается
к расстрелу.
Командиры отделений роты
Лаврентьева, выйти из строя.
Приговор в исполнение
приведете вы. Достать оружие.
Цельсь.
Цельсь.
Огонь.
Огонь!
- Я не буду стрелять.
- Я тоже.
Вы с ума сошли, товарищи офицеры?
Это неподчинение приказу
в условиях военного времени!
Его все равно расстреляют,
а после этого расстреляют вас!
Цельсь!
Как хотите, товарищ капитан,
я не буду стрелять. И никто не будет.
Будешь.
Или прямо сейчас
встанешь рядом с ним.
Цельсь.
Огонь.
- Простите, братцы.
- Огонь!
Огонь! Огонь!
Как это понимать,
товарищ подполковник?
Всё, капитан. Приговор
приведен в исполнение.
Уезжай.
И хватит издеваться
над моими солдатами. Понял?
Я сказал, вон из моего батальона!
А если что, вызывай
к себе, я за всё отвечу.
За мной.
Разойтись!
И в час свидания,
Перед дальнею дорогою,
Bпусти меня, пожалуйста,
Поцелуй в последний раз.
И в час свидания,
Перед дальнею дорогою,
Ты обними меня, пожалуйста,
Поцелуй в последний раз.


Серия 6

Давай мириться, Тем.
Я уж думал, ты меня не простишь,
Васька.
-Держаться надо вместе.
Нельзя так.
Страшно мне, Тем.
Не за себя, а за нас за всех.
Уродует нас война.
Нельзя давать ей этого делать.
- Держаться надо.
- Будем держаться, Вась, будем.
Меня комроты назначили. Ты возьми
моих пацанов к себе в отделение.
И гоняй их с самого утра, не жалея,
чтобы к первому бою были бойцы,
- а не желторотики.
- Есть, товарищ старший лейтенант!
Вася, а Маша к тебе
случайно приехала или так?
Случайно.
Не знала, что я тут.
Это битвы бескрайнее поле,
Это боя бессмертные дни.
И железная русская воля,
Что сильнее немецкой брони.
Это "Тигров" зловещие тени.
Наши танки в смертельном огне.
Это главное наше сраженье.
В той великой и страшной войне.
Это главное наше сраженье.
В той великой и страшной войне.
Согласно полученным и
подтвержденным разведданным
немецкое командование разработало
и готово приступить к реализации
операции "Цитадель". Цель данной
операции - стратегическое наступление
вермахта на северном и южном флангах
Курского плацдарма с целью окружить
и полностью уничтожить группировку
наших войск, находящихся в районе
Курска.
Основной удар планируется нанести
по оперативной линии Яковлева -
Обоянь.
Также, согласно недавно перехваченным
сведениям, немцы планируют нанести
удар в нашем направлении
в районе Прохоровки, чтобы отсечь
контрнаступление наших войск
и выйти к Курску через излучину
реки Псел. Верховная ставка знает
о планах немцев, и в наше направление
сейчас перебрасываются резервные
части. Наша задача - продержаться
до подхода резервов и не дать
немцам захватить Прохоровку.
Отдельные приказы по каждому
подразделению будут разосланы позже.
Начать операцию немцы планируют
5 июля. Для подготовки и полной
укомплектовки войск у нас три дня.
- Три дня?
- Три дня.
-А теперь собрались и слушаем.
Сегодня ночью мы переходим в район
Прелестного и занимаем позиции.
Там степь, место открытое.
Поэтому окапываемся, маскируемся.
Личному составу место дислокации
без особого распоряжения
не покидать. Вопросы?
- А какова глубина окапывания?
- Шахтерская!
СМЕХ
В общем, окапываешься так,
чтобы я тебя в упор не видел.
Там рядом будут артиллеристы, поэтому
направление окопов с ними согласуем.
Вторым рядом окапываем командный
состав, ну и вспомогательные
- отделения.
- Товарищ подполковник, мое отделение
- будет укомплектовано?
- Да, сегодня обещали. Русаков!
- Я.
- У тебя там молодняка много,
поэтому обкатывай. И это самое...
медицину возьми к себе.
Мало ли там кого пришлют.
Взаимодействуй, учи их, как с нами,
танкистами, надо обращаться.
ГРОМКИЕ ЖЕНСКИЕ ГОЛОСА
- Что закисли?
- Девчонки, прыгайте к нам.
- У нас кузов мягче.
- Милок, сам прыгай.
- Да я-то прыгну.
- Раз такой смелый.
Рессоры-то выдержат?
СИГНАЛИТ МАШИНА
- Тихо. Всё нормально?
- Особисты обнаглели.
- Все целы?
- Целы. Давай полегче.
- Не дрова везешь.
- Ценный груз.
-Да не бойтесь, девчонки.
И не такие грузы возил.
- А мы и не боимся.
- Да. Молодец, Настя. Не боимся.
Давайте, покрепче держитесь.
-Я рад, что будем взаимодействовать.
Я тебя вчера искал, а ты куда-то
пропала.
Маш. Ты чего?
Знаешь...
а я всё думаю о Наташе.
Что думаешь?
Вы ведь с ней близкие люди.
Да, мы близкие люди. Она член моего
экипажа. Мы многое вместе прошли.
-Я не об этом говорю.
И ты это понимаешь.
-Да что же такое? Какая разница?
Я же тебя ждал столько.
От тебя год вестей не было.
Ты замуж успела выйти.
- А я всё равно верил, что встретимся.
- Вась...
это же очень больно,
когда предают, правда?
Я не хочу, чтобы кому-то
из-за меня было больно.
"Кому-то" - это кому?
Ей.
А мне? Мне можно?
Хорошо. Я тебя понял.
Какая разница, кто какой
национальности. Вы третий день
- спорите. У меня уже в кишках сидит.
- Тише-тише...
-Товарищи танкисты, слушайте сюда.
Сегодня ночью мы выдвигаемся
на боевые позиции. У нас в роте много
молодых, необстрелянных офицеров,
в связи с чем я решил переформировать
экипажи. Если в экипаже слабый
башнер, меняем башнера на сильного.
Если механик-водитель - меняем.
Более слабого я беру к себе в экипаж,
а мой переходит на его место.
Через час подготовьте
предложения по переформированию.
-Командир, ты это серьезно про смену?
Мы же экипаж.
Да у всех экипаж, Рамиль.
А ты предлагаешь мне отправлять
молодняк на бой с новым экипажем?
- Да.
- Это не обсуждается.
Да, понятно.
- Чай есть у нас?
- Да, сделаем.
Вася!
- Ничего мне сказать не хочешь?
- Я - нет.
А-а.
- Танк кто-нибудь видел?
- Так вот же, за вами,
- товарищ подполковник.
- Смешно. Фамилия как?
Медсестра Петрова Анна.
Петрова Анна, пойдем-ка со мной.
Смотри, Петрова Анна,
ставлю тебе задачу.
Танкист в бою ранен, пытается
выбраться и теряет сознание.
Твоя задача - вынести его из боя
и доставить к главному фельдшеру.
- Ясно?
- Ясно.
- Разрешите приступать?
- Ты в бою так же, что ли,
спрашивать будешь?
Конечно, приступай.
Давай.
Сейчас...
Хочу тебе заметить, Петрова,
боец погиб.
- Неправда. Трупы не разговаривают.
- В агонии что не сделаешь...
- А чего бросила?
- А что мне мертвого вытаскивать?
- Я вон за живым побегу.
- Чтобы и его убить?
- Почему убить-то?
- Ну как почему? Вот ты подошла
к раненому, то есть ко мне.
Ты поинтересовалась, куда он ранен?
- Куда?
- В живот. И ты меня раной прямо
по броне протащила. Да еще чуть ли
мужского достоинства не лишила.
Так, что смешного я сказал?
Да и сама ты погибла. Потому что
вытаскивать из боя в полный рост -
- это до первого выстрела. Поняла?
- Так точно, товарищ подполковник!
Встать в строй.
Всем отделением ползать по-пластунски
под танком. Пока не будет получаться.
Потом перейдем на полигон. Будете
знакомиться с машинами на ходу.
Сначала они страшные, потом ничего,
привыкаешь. Задача ясна?
- Так точно.
- Выполнять.
Отделение, за мной!
Стройсь!
- Вперед.
- Можно первой?
- Я вторая.
- Третья.
Пошли.
- Захаров! Захаров кто?
- Нема его.
- Где он?
- Комвзвода к начальству вызвали,
- в штаб. А покамест я за него.
- Старший лейтенант Русаков.
- Гвардии старшина Ухарский.
- Смотри, старшина. Мне бы...
молодняк погонять.
- Вон там у тебя что?
- Слухай сюды. Вот туточки саперы мин
понатыкали, что семечек в подсолнухе.
- А там позиция наша.
- А там?
А вон там овраг.
Прекрасно. Ну и где
мне молодых гонять?
Так молодых, однако,
в тылу обкатывать нужно было.
- А таперича-то шо?
- А таперича только молодых
под "Тигры" гнать
без обкатки, правильно?
Что, страшно, старлей?
Да поздно уже бояться.
Оно и верно.
Я вот свое еще
под Сталинградом отбоялся.
Хотя знаешь что страшно?
Страшно детей своих не увидеть.
У меня их двое. Два сына.
Один как ты, воюет.
Так хочется узнать, кем станут они.
Ладно, доставай карту, старлей.
Нарисую тебе проход.
Только с дорожки ты ни на шаг.
Смотри, вот отседова - вот туды.
Лежим. Ждем танк. Голову
не поднимаем. Вот так уже много.
Нельзя. Котлета будет. Выдергиваем
чеку. Дождались, пока танк прошел.
Встаем, швыряем.
Не забудьте выдернуть чеку.
На этом все. Ну а дальше... Все,
если, девчата, у вас нет никаких
- вопросов...
- А как понять, что танк прошел?
- Да, когда голову поднимать?
- Во-первых, машина работает
очень громко. Вам будет слышно.
Во-вторых, под танком света нет.
Как увидел свет - все, считай,
что танк прошел, можно кидать.
Не забудьте выдернуть чеку.
Все, девчата, если у вас вопросов
- нет, тогда я пошел.
- Иди-иди. Девочки, за мной.
Пошли-пошли. Давай-давай.
Ползем.
- Маша, ты чего?
- Да ничего.
- Из-за Васьки, что ли, переживаешь?
- Да... Нет, не в этом дело.
Я боюсь.
Не боись, иди последней.
Правее, правее. Правее!
Мезин, ты можешь ровно вести?
Ты сейчас всю линию обороны снесешь!
Слушаюсь.
- Перед сестрами сбавь ход!
- Есть!
- Прямо по колее.
- Знаю.
Я пойду.
Тихо-тихо.
-Выравнивайте. Куда так быстро?
Куда вы едете? Мы сейчас медсестру
зацепим.
Выравнивайте, я сказал! Куда?
Левее! Сбавить скорость!
Стоп, машина! Наедем сейчас.
Товарищ командир роты,
разрешите обратиться?
Вась, чушь какая-то
с этой перестановкой экипажей.
Только всё наладилось, и опять всё
по новой. Давай вернем обратно.
Тема, ты сколько уже
экипажей сменил?
- Это война, пусть привыкают.
- Вася, ты неправ.
Вася, это из-за меня
вся эта смена экипажей?
- Понял. Пошел.
- Дурная затея.
- Командир новый не нравится?
- Нормальный командир.
Только боится меня. На "вы" называет.
Вась, что мне сделать, чтобы ты назад
всё вернул? Кончай дурить.
-Выходи за меня замуж.
Я серьезно.
Замполит, Хрустов против не будут.
Печать в штабе поставим -
и всё будет хорошо.
Всё будет правильно.
Замуж...
Всю жизнь мечтала это услышать.
Только вот если бы несколько дней
назад ты мне предложил,
я бы пошла не задумываясь.
Только несколько дней назад
ты об этом не думал.
Вась...
я баба и хочу счастья.
Для себя и для того, кто рядом.
А ты со мной счастлив, похоже,
не будешь. Да и я не буду.
Я вижу, как твои глаза горят,
когда ты на нее смотришь.
- Я не танк.
- Поэтому хотела ее танком переехать?
Ой... Это другое. Когда немецкий
танк попрет, в нем никто жалеть
не будет.
Вась, верни экипажи на место.
Я обещаю, что не буду тебе мешать.
Думаешь, предаю тебя?
Русаков, подожди.
- Видел твои упражнения.
- Все очень плохо,
- товарищ подполковник.
- Я бы не сказал.
Медицину надо подтянуть.
Пойдем ко мне в блиндаж, поговорим.
ПЛАЧЕТ
Чего не ешь-то?
- Я не хочу.
- Ты из-за Васьки, что ли,
переживаешь? А ты не переживай.
Ты ему с училища еще нравишься.
Очень. Только о тебе и говорит.
Я и по глазкам твоим вижу,
что ты к нему тоже неровно дышишь.
А если вам кто чего говорит,
правда возьмите и наплюйте.
И живите в свое удовольствие.
У меня так с Дашкой начиналось.
Тоже говорили, что не положено,
молодой лейтенант, в части не живет,
в деревню ходит. И о ней тоже слухи.
А мы плюнули и были счастливы.
А почему "были"?
-Получается, предал я ее.
Помню, в отступление пошли...
И Дашка бежит. Кричит:
"Артем! Артем!"
Я колонну остановил, бегу к ней,
говорю: "Дашка, ты чего здесь?
Ты чего вообще?" А она говорит:
"Возьми меня с собой".
Я: "Дашка, ну куда я тебя
с собой возьму? Не положено же".
И вроде сделал все правильно,
по уставу, а взял и убил ее этой
правильностью. Просто убил.
Мне Васька это предательство никак
простить не мог. Рассказал мне,
что потом видел. А я себе сам
простить не могу до сих пор.
А сейчас она мне, представляешь,
снится. Как будто я иду, нагруженный
какими-то вещами тяжелыми, подхожу
и вижу, как будто она... силуэт
вот этот вот, очень тяжело сидит.
Я подхожу к ней и говорю:
"Дашка, ты? Прости меня, Дашка".
А она исподлобья вот так голову
поднимает, отворачивается и уходит.
Видать, если отвернулась,
значит, не простила.
Так что, Машка, живите вы в свое
удовольствие, плюньте на все это.
НАСВИСТЫВАЕТ
Так я и не услышала,
как ты играешь. А хочется.
Обещай, что сыграешь
при первой возможности.
ВАСЯ НАПЕВАЕТ
"Сентиментальный вальс",
Чайковский. Я слышала по радио.
НАПЕВАЮТ ВМЕСТЕ
Прости меня, Наташ.
НАТАША НАПЕВАЕТ
-Ну что, молодец, Хрустов.
Отличная маскировка.
- Спасибо, товарищ генерал.
- Какой у вас сектор?
- По кругу один километр.
- Хорошо.
Мы дезу закинули немцам
о расположении. Надеюсь, поверят.
Даже если на вас попрут,
без приказа не высовывайтесь.
Из окопов не выходить. Будут
подходить, работайте как артиллерия:
- По ближним целям.
- Слушаюсь.
К оврагу их теснить надо -
там бы они сели. Но они не пойдут.
Может, пару машин
поставить, заманить?
Не пойдут. Местность
они не хуже нас знают.
Ладно, Хрустов, хватит мне тут
светиться. А то увидят генерала...
- Черт их знает, что они там видят.
- Так, может, увидят и не попрут?
Эти - попрут. Пошли.
- Что такое?
- Да порезался.
-А земля-то какая хорошая.
Такую сеять надо, а не копать.
- Рамиль!
- А?
Ты под танк окоп роешь
или себе под нужник, а?
- Так точно, под танк.
- Метра на три шире надо.
Я ж еще не кончил,
товарищ командир.
- Так кончай.
- Я доложу.
- Чего?
- Ничего.
- Ты куда?
- Сейчас вернусь.
46 чистых бинтов. Вера, постирать.
-Фельдшер! Фельдшер!
У вас там солдат поранился.
- Где?
- Пойдем покажу.
Собирай. Давай-давай.
Кто здесь раненый?
Все нормально.
Дайте посмотрю.
Это?
Надо йодом обработать,
иначе загноится.
Ну, тут медсанбат
минимум дня на два.
Товарищ старший лейтенант,
я знаю, что делать.
Давайте.
"Товарищ старший лейтенант,
я знаю, что делать".
В общем, так, ребята. Вот здесь
наши позиции. По данным разведки,
позиции противника
расположились следующим образом.
Здесь - 2-я танковая дивизия СС
"Дас Рейх". Здесь - танковая дивизия.
"Мертвая голова". И совершенно точно
у них в резерве 1-я танковая дивизия
СС "Лейбштандарт СС Адольф Гитлер".
Господи, кто придумывает такие
названия? В общем, противник
серьезный. Задача немцев в этом
направлении - отвлечь силы
от основного удара и завладеть
Прохоровкой до подхода нашего
резерва. В принципе, оборонительный
бой мы держать сможем. Наша задача
поэтому - измотать противника
в наступательном бою, перейти
в контрнаступление и обязательно
зацепиться за горловину
между железнодорожной насыпью
и рекой Псел. Ну...
Место для нас самое плохое - узко.
Поэтому в полном боевом порядке
пройти нельзя, мы как на ладони.
Артиллерия и авиация нам, конечно,
поможет, но проходить нам.
Поэтому нам надо лобовой атакой
по прямой наводке противотанковой
артиллерии взять эту горловину.
А другого выхода у нас просто нет.
Потому что если мы не пройдем
здесь, то тогда они раздавят нас
вот здесь и выйдут на Прохоровку.
Дальше тогда все, чего добились
под Сталинградом, насмарку.
Вопросы?
Поэтому без приказа
о контрнаступлении не выдвигаемся,
позиции не выдаем. Немец завтра
утром пойдет в атаку, естественно,
с артподготовкой. Поэтому укройтесь
возле машин, и ждем приказа.
Да, и еще. Я там на кухне дал
распоряжение выдать по 100 г
на каждого члена экипажа.
Но по 100 г, не больше.
Утром жду вас на КП. И еще...
Пусть там каждый боец напишет
письмо домой - мало ли что.
Письма потом соберете
и сдадите мне. Все ясно?
Всё. Все свободны.
Пиши-пиши.
Да сиди-сиди.
- А ты что не пишешь?
- А мне некому.
- Машина как?
- В порядке, бегает.
- Кому пишешь, Мезин? Да сиди-сиди.
- Да это я так, пишу помаленьку.
- Стихи, что ли?
- Ну да, стихи.
- Ну прочти.
- Ну... вы только не смейтесь.
- Я же не Пушкин.
- Ну постараюсь.
Скорей всего, я не вернусь,
Но помнить ты должна,
Что всей душой к тебе я рвусь
И не прервет война
Моей любви глубокой нить,
Что связывает нас.
Не нужно только слезы лить,
Не страшно мне сейчас.
Иду в огонь, чтоб ты жила,
И если не вернусь,
То знай: Бессильна смерти мгла -
Я в детях повторюсь.
- Хорошее стихотворение. Хорошее.
- Спасибо, товарищ подполковник.
Мезин, только завтра надо
вернуться. Я тебя очень прошу.
Так точно!
- Ну что, написал?
- Да. Вот. Это с письмом Климкина
- отправьте, а там моим передадут.
- Хорошо, отправлю.
- Вызывали, товарищ подполковник?
- Да, вызывал. Вот письма.
Передай почтальону немедленно.
Смотри, чтобы ни одно не пропало.
Действуй.
Да! Да! Слышу, слышу.
Понял. Конец связи!
Немцы пробивают
первую линию обороны.
Первая встретит артиллерия,
а потом уже мы - бронебойным,
прямой наводкой. Без приказа укрытие
не покидать. Всё, вперед, братцы!
ШУМ ЛЕТЯЩИХ СНАРЯДОВ
ВЗРЫВ
- Старший фельдшер где?
- Что?
- Маша!
- А, в медицинском блиндаже!
КОМАНДЫ НА НЕМЕЦКОМ
- Бронебойный заряжай!
- Есть.
Огонь!
Механик! Я сказал, огонь!
- В укрытие! Пошли, пошли!
- В укрытие!
Бегом в укрытие! Пошли, бегом!
Бегом! Бегом!
В атаку! Ура!
За Родину!
- Бронебойный заряжай!
- Есть.
Огонь!
- Заряжай, шевелись давай!
- Есть, есть!
Командир "Синицы"! Вижу два "Тигра"
на правом фланге, обходят с тылу.
Артиллерия не достает. У меня
прямая наводка, дистанция 500.
Заряжай!
Огонь!
КРИЧИТ
Огонь!
- Лево 160.
- Есть.
- Васька, на тебя "Тигр" прет!
- Не вижу "Тигра".
Васька, я прикрываю!
- Лево 160, угол 10! Заряжай!
- Есть заряжать.
Ждем.
Огонь!
Не вижу.
КРИЧИТ
КРИЧИТ ОТ БОЛИ -А! Нога!
- Давай.
- А! Мы горим! Вася, мы горим!
- Тише. Давай.
- Оставь меня, Вася!
Уйди, я тяжелая!
- Не могу! Нога!
- Тише, тише.
- Ты меня не вытащишь, Вася!
- Да твою мать, ну!
НАТАША КРИЧИТ
-Нет! Оставь меня!
Иди сам, оставь меня!
- Давай руку.
- Уходи! Уходи, Вася,
я прошу тебя! Вася,
уходи, пожалуйста!
- Давай, тяни!
- Уходи!
Вася... Вась...
Вась, ты меня слышишь?
Пожалуйста...
Вася, давай...
Вася...
Это битвы бескрайнее поле...
В атаку! Давай, ребята! Ура!
И железная русская воля,
Что сильнее немецкой брони.
Нет и не было битвы опасней,
И могучими были враги.
Над Россией и нынче не гаснет.
Пламя огненной Курской дуги.
Над Россией и нынче не гаснет.
Пламя огненной Курской дуги.
Грохот взрыва и скрежет металла -
Это гибельный танковый бой.
Но победное солнце вставало.
Здесь, над выжженной этой землей.
Но победное солнце вставало.
Здесь, над выжженной этой землей.
В мире снова бои не стихают,
Снова бесятся наши враги.
Над Россиею вечно пылает.
Пламя огненной Курской дуги.
Над Россиею вечно пылает.
Пламя огненной Курской дуги.
"У поселка с русским названьем.
У могил неизвестных солдат.
На больших постаментах на каменных,
Словно братья, два танка стоят.
Здесь, под этими
"тридцатьчетверками",
Спят, Отчизна, твои сыновья.
Годы мчатся, а память жива.
И пока будет жить человечество,
Не померкнут на камне слова,
Не померкнут на камне слова.
От сердца и Отечества".
 

 

 

////////////////////////////