А если это любовь? (1961 год). Цитаты и фразы из фильма
«А если это любовь?» — советский художественный фильм, снятый в 1961
году режиссёром Юлием Райзманом. Первые роли в кино Александры
Назаровой, Андрея Миронова и Евгения Жарикова.
Все фразы и цитаты
А ЕСЛИ ЭТО ЛЮБОВЬ?
"Сегодня утром отец улетел в Москву.
Мама куда-то ушла.
А я сижу и думаю, и думаю.
И всё о тебе.
Не знаю как ты, а я просто схожу с ума.
В школу и то радостно стал ходить.
Потому, что в классе ты.
Моя любимая..."
Ничего не понимаю.
Почему я должна читать это вслух?
Что это за письмо, Марья Павловна?
Кому оно?
Людмила Николаевна, дорогая.
Ведь вы же, а не я,
классный руководитель 10-А.
Анастасия Григорьевна.
Вчера у меня на уроке
Кабалкина
подняла с пола вот это письмо.
Hy, я естественно его отобрала.
Когда я прочла...
У меня, знаете,
буквально просто потемнело в глазах.
Вы погодите, послушайте, что там дальше.
"Теперь, когда я почувствовал,
что значит любить
по-настоящему,
я многое понял."
- Ужасно.
- Вот видите.
Ужасно не письмо,
а то что мы его здесь читаем.
Ах вот оно что!
Ну это, конечно, очень благородно.
Но вам известно, что может скрываться
за подобной перепиской.
Марья Павловна,
ну зачем же сразу предполагать худшее?
Да?
Да, да, это я.
А, здравствуйте, Вадим Петрович.
Да, я слушаю вас.
Да, да.
Вадим Петрович,
но ведь у вас на заводе свой план.
А у нас своя учебная программа.
Да, я слушаю вас. Да.
Да, да.
Guten Tag.
Setzen Sie sich.
Брагина, иди к доске.
Ну.
Я слушаю вас.
Что означает эта фраза?
Ну?
Как надо сказать?
Кабалкина.
Как надо правильно сказать?
Переведите.
Я хочу посмотреть фильм.
С участием Валерия Стриженова.
Глупо.
Какой был вам задан глагол?
Напишите пожалуйста...
А вы, Брагина, садитесь.
- Все успели переписать?
- Все!
Урок окончен.
- До свиданья.
- До свиданья.
- До свиданья.
Кабалкина.
Задержитесь на минуту.
Скажи, Кабалкина,
чье это письмо?
- Какое письмо?
- Вот это.
А это не мое.
Вот я сижу и вижу: лежит на полу.
Я даже прочитать не успела.
Ну тогда прочти.
Ну?
Ну как по-твоему?
Кто мог написать такое письмо?
Не знаю, Марья Павловна.
Ну а у кого в классе могут
быть вот такие отношения?
У нас дружат, конечно, некоторые.
Но чтобы так...
Может ты знаешь чей это почерк?
Не знаю, Марья Павловна.
Видишь ли, девочка моя...
Ты - комсомолка.
И, надеюсь,
понимаешь насколько это серьезно?
Что это нельзя оставить без внимания.
Конечно, нет необходимости,
чтобы об этом знал весь класс.
Но ты можешь поговорить
с кем-нибудь из девочек?
Но если скажут чьё.
Отдать?
Разумеется.
Сначала скажешь мне.
- Аккуратно!
- Смотрите.
Эй! Ну чего же вы?
Осторожно!
- Ха-ха-ха!
- Спешу на помощь.
Ну где же вы? Ну идите скорей.
Расцвела сирень в моем садочке.
Ты пришла в сиреневом платочке.
- Ты пришла...
- Ребят!
- Пошлите отдохнем?
- Да ну, идемте.
Да брось ты.
- Давайте сядем? А ребята? Ну давай! А?
- Давай.
О, поглядите, а у меня уж гости.
- С новосельем!
- С новосельем!
- Поздравляем вас.
Спасибо, родные.
Всех приглашаю. Как устроюсь.
Приходите на новоселье.
- Спасибо.
- До свиданья.
До свиданья.
Ой! А вот такое мне мама к празднику купила.
- Так это же почти белое.
- Ну и что?
- А кто шить-то будет?
- Мама.
- Девочки пошли.
Вообще-то красиво, но маркое.
- Игорь, ты принес что обещал?
- Ага.
- Только смотри не потеряй.
- Что это?
Ремарк "Триумфальная арка".
Ксенька, отдай сейчас же сюда! Слышишь?
Ты же год будешь читать, а я быстро.
Я завтра принесу.
- Отдай сейчас же сюда!
- Не отдам! Не отдам!
Не тебе принесли, а мне.
Игорь, ну скажи ей.
- Игорь!
- На, на, на, успокойся.
На.
Что это? Нет, ну вы
посмотрите что она мне сунула.
"Хиппи и ее роль в жизни."
- Ксенька, ну погоди!
- Ааа!
Э, э, э, дуреха!
Это же безумно интересно!
Это о превращении
неорганической материи в белок!
Хоть в желток!
Угорелые.
Это же библиотечная книга.
Ксюшка, отдай книгу. Отдай. Отдай книгу.
- Ну на, на.
- Отдай книгу.
- На, держи, не скули.
- Опять небось про любовь.
- Конечно.
Талдычат 700 лет одно и тоже.
Он любит ее, она не любит его.
Она любит его, он не любит ее.
А почему 700?
- Ну тысячу, какая разница?
- Ха-ха-ха.
- Ребята, пошли сегодня в кино?
- В кино?
Мне физику надо подобрать. А что идет?
Он любит, она не любит.
- Ну тогда другое дело. Ну что пошли что ли?
- Ксеня.
- Пойдем в кино?
- В кино?
- Пошли.
- Пойдем.
Ну ладно, в 8:20 у кинотеатра.
- Здарово, девчонки.
- Привет!
- Здарово!
- Это неделя показательная.
Наташа, это мы!
- Здарово!
- Здарово!
Петька, возьми, а?
Бойко, пойди сюда.
Смирнова! Смирнова!
- Отметь!
- Кабалкина.
Девчонки, пойдем.
- Здарово, ребят.
- Здравствуйте.
Э, вот инструментальный сто пять...
Вот Кузнечный дает.
- Хорошо.
- А что, у нас что ли хуже?
- 104,3 процента.
- У кого это "у нас"?
- У механического.
- Ах, это у вас!
- Ну тогда...
- Ну хоть 4% здесь наших есть?
- Ну хоть 3?
- Ну 3 то.
0,3 - вот это вот ваши.
Эх молодежь.
Ксеня.
Завьялова.
Ну погоди.
- Брагина!
- Что?
Постой.
На, прочти.
- Привет, девчонки.
- Привет.
- Петька! Привет!
- Здарово.
Держи! Пойдем!
- Это что?
- Ничего. Не твое дело.
Петька, не смей! Что ты делаешь?
- Не знаю как ты, а я просто схожу с ума.
- Отдай сейчас же!
- Что это, сочинение что ли?
- Ну какое сочинение? Это письмо.
Братцы! Кабалкина получила любовное письмо.
- Да ну!
- "Утром проснешься, хочется петь.
Орать на весь дом!
Теперь, когда я почувствовал.
Что значит любить..." Братцы!
- Так это же от Олега Стриженова!
- Отдай сейчас же!
Послушайте. "Теперь, когда я почувствовал,
Что значит любить
по-настоящему, я многое понял..."
- Наконец-то он понял Кабалкину.
- Отдай, это не мое письмо.
- Отдай сейчас же!
- "Я не могу без тебя и все.
Я не могу без тебя, моя любимая..."
Моя любимая Кабалкина.
Кто украл у меня письмо?
Дай сейчас же сюда!
- Ксюша, так это ты любимая?
- Дай сюда!
Ну тогда другое дело! Тут и я не против.
- Отдай письмо!
- А скажи от кого.
- Не твое дело!
- Ну скажи от кого, тогда отдам.
Скажи от кого, тогда отдам.
Отдай сейчас же письмо! Отдай говорю!
- Ну я письмо не отдам.
- Отдай письмо!
- Отдай письмо. Ну отдай говорю!
- Да, ребят, вы что одурели?
Ребята, ребята.
Прекратить немедленно!
Дурак.
Идите по цехам.
Иван Тимофеевич,
вы посмотрите что они здесь наделали.
Вот безобразие!
Вы где находитесь?
Что вам школьный двор?
Или в лесу что ли вы?
Что случилось, Иван Тимофеевич?
Да вот, Сергей Сергеевич,
школьники драку затеяли.
Вот из-за нее.
Если сами себя не уважаете, так хоть
место уважайте,
где рабочий человек трудится.
Надо сообщить в школу.
Вот письмо они тут какое-то читали.
- А кто у нас ими руководит?
- Торопов.
Ну вот пусть разберется.
Ты что ли дрался? Как фамилия?
Ну что молчишь?
И вот еще. Как фамилия?
Рамзин.
- А что?
- Павла Афанасьевича сын что ли?
А это не важно.
Хорош гусь. А ты чья такая?
- Видали?
- Между прочим уже 8 часов.
Сергей Сергеевич.
- Да.
- Можно вас на минуточку.
Конечно, не хорошо все получилось.
Ну в общем, я хочу извиниться за ребят.
Вот за товарищей.
- И вообще...
- Ладно, идите пока в цех.
Чье это письмо?
Откуда ты его притащила?
Что я нарочно, да?
Мне Марья Павловна дала.
Велела выяснить чье оно.
Борька, а чье это письмо?
Мое.
Ксюш, ты что окно так распахнула?
Лето что ли?
- А завтракать?
- Завтракала я уже.
А Таня?
Сама дойдет, не маленькая.
А ты тоже пошевеливайся.
Мамаша, не давайте ей
прохлаждаться, в школу опоздает.
Ладно.
Я ушла.
- Ну что теперь будет, Борь?
- Черт его знает.
Господи, ну какая же я дура!
Как я могла его потерять?
Ты понимаешь выпал средний листочек?
- А ты знаешь кто его нашел?
- Кто?
- Марья.
- Ах, я не знаю.
- Ну ты представляешь что теперь будет?
- Ну а что будет?
- Ну в конце концов, что тут такого?
- Что тут такого?!
- Ты что?
- Лариска идет.
- Ну подумаешь, Лариска идет.
- Не хочу, чтобы нас видели.
Ну что же мы теперь прятаться будем?
Идем кругом.
Осталось 3 минуты. Пошли.
- Иди вперед.
- Ну не глупи, пойдем.
Ну чего ты?
Знаешь, Борь, ты иди, а я не пойду.
Почему?
- Ну что ты боишься?
- Ничего я не боюсь.
Просто противно.
Ты иди.
Тогда я тоже не пойду. Идем.
- Здрасьте.
- Здрасьте.
Куда.
Ну не знаю. Пойдем в лес?
- В лес?
- Угу.
Пойдем.
Здрасте, ребята, садитесь.
Кто сегодня дежурный?
- Я.
- Кто отсутствует?
Рамзин, Завьялова.
Ну примерно вот так.
В крышку стола вмонтированы
2 колеса с лопастями.
Одно над другим.
Верхнее всасывает воздух, а нижнее...
Ксеня, ну ты чего опять? Ксень?
Все-таки верно говорят, что если и выпадет
человеку счастье, так на минуточку.
А беда, она всегда тут.
Вот так здрасьте!
Кто же тебе это сказал?
- Мама всегда так говорит.
- Мама?
Ну не знаю, по-моему как раз наоборот.
Нормально, это когда человек счастлив.
А если все-таки не счастлив?
Ну а не счастлив, так это тоже временно.
Ну вроде насморка, поболел и выздоровел.
Вот выгонят из школы, тогда будешь знать.
- Насморк...
- Ну и наплевать. Выгонят, так выгонят.
Пойдем в балетную школу.
- Ведь ты кажется собиралась...
- Борька! А!
Ну погоди.
- Ну догоню. Все равно догоню!
- Не догонишь.
Посмотришь!
Стой, Борька!
Трус! Трус! Трус!
- Ой.
- Ну? Ну что же ты?
Борь!
Ну подожди!
Опа! Ой-ой-ой.
Так и надо, так и надо.
Ух ты!
Ксеня!
Ты посмотри что здесь делается!
Сколько грибов!
Борька, не смей! Чур мои!
Не тронь! Слышь! Уйди!
Я нашел - мои грибы!
- Мои, Борька!
- Мои!
Пусти. - Мои грибы.
- Борька, пусти!
Ух сколько! Давай портфель.
На.
Красота.
Ух какой.
А ты между прочим уверенна,
что это не поганки?
Поганки. Настоящие опята,
знаешь как их бабушка жарит.
Ксень, ты что делаешь?
А зачем?
Все-равно мы не можем их принести.
Ксюш.
Ну что мы завтра скажем?
Ну что-нибудь придумаем.
Противно врать.
Бабушка, а Ксеня в школу не пришла.
Как не пришла?
Откуда ты взяла?
Марья Павловна сказала, чтоб я сказала маме.
Чтобы она пришла.
Какая Марья Павловна? Что ты болтаешь?
- Какая, какая? Ксенина учительница.
- Ну погоди.
Что учительница сказала?
Она к нам пришла и сказала.
"Кто Завьялова Татьяна", а я сказала: "Я."
Погоди ты болабонить, говори толком.
- Что учительница сказала?
- Сказала, что Ксени в школе нету.
И чтобы пришла мама.
Господи! Да что же это?
- А на дворе ее нету?
- Нету.
Не приведи Бог что случилось.
Сергей Петрович.
- Ксению, внучку мою не видали?
- Нет, не видал.
Утром взяла портфель и ушла.
А Танюшка прибежала,
говорит: "Не пришла она в школу".
- А и где же она?
- Уж не знаю прямо что и подумать.
Учительница велела ее матери прийти.
Прасковья Ивановна.
- Что случилось?
- Ксения наша пропала.
- Как пропала?
- Утром пошла в школу.
Портфель взяла, все как полагается.
А Танюшка говорит: "Не было ее в школе".
Уж не знаю прямо что и подумать.
Да вы не волнуйтесь, Прасковья Ивановна.
Найдется! Ну куда может девочка деваться?
- А может в больницу сходить?
- Какая там больница?
А что же, очень даже просто.
Вон к нашей уборщице
племянница приезжала, да.
Приехала стало быть, только переночевала.
Вышла значит погулять и под эту...
Под грузовик и угодила.
- Да.
- Господи помилуй!
Зачем вы ее пугаете?
Прасковья Ивановна,
подождите, я с вами пойду.
Бабушка, постой, не ходи.
Я знаю куда Ксеня пошла.
Куда?
Она в лес пошла.
В какой еще лес?
Что ты выдумываешь?
Ничего я не выдумываю.
Катька Воробьева из нашего класса видела.
Она опоздала и видела,
что Ксеня в лес пошла.
Зачем это? В какой лес?
А ну тебя!
Да ты не беспокойся, бабушка.
Она не сама пошла, она с одним мальчиком.
Мальчиком? С каким мальчиком?
Что ты болтаешь? Чего ты болтаешь?
Не знаешь, так и не говори.
А я и не болтаю,
это Катька Воробьева сказала.
Сейчас же иди домой.
Господи! Что ж теперь делать-то?
А что делать-то?
Теперь бабусе в лес бежать.
Ты куда это?
Ух красота! Иди сюда.
- Давай.
- Я сама, пусти.
А ты знаешь, что в этой
церкви венчалась моя бабушка.
- Да ну.
- Ага. И маму здесь крестили.
- Мы ж здешние, Кузьмихенские.
- Ну деревня.
И меня мама хотела крестить, а папа не дал.
Знаешь как бабушка интересно рассказывает
про свою свадьбу?
И хор был, и поп.
И все плакали.
А жениха она всего-то один раз видела,
когда свататься приезжала.
- А!
- Ой! Та ну тебя.
Ну пошли.
Преклоните колени.
Венчается раба божья Ксенья
и раб божий Борис.
Аминь. Скажи "аминь".
- Ну скажи.
- Ну аминь, аминь.
Знаешь, совершенно не могу
себе представить, чтобы
моя бабушка была когда-нибудь как я.
А я когда-нибудь буду бабушкой.
И у меня будут внуки.
А у тебя будет вот такая
борода и тоже будут внуки.
Хм... Что значит тоже?
Раз у тебя будут внуки, значит и у меня?
- Как это?
- Ну твои внуки и будут мои внуки.
Ну ты чего, Ксень?
Дождь уже прошел.
Вот объясни мне пожалуйста.
Почему мы с тобой пишем такие письма.
А когда встречаемся, говорим о чем
угодно, только не об этом.
Ну с тобой разве можно об этом?
- Тут же начнешь.
- А ты попробуй.
Нет, я так сразу не могу.
- Вот видишь.
- Ну, Ксенечка, ты же сама знаешь.
Ну что знаю?
Что я тебя люблю.
Ну кто так говорит.
Скажи как следует.
Я тебя люблю.
Ксеня.
Пожалуйста, больше никогда
этого не делай. Слышишь?
Почему?
Потому.
Ксеня.
Ксеня, я ведь тебя очень... Ксеничка.
Просто...
Я даже сам не думал, что так.
А ты?
Боря, который час?
- Три.
- А, ой кошмар! Давай лезь.
Ну постой, а где же портфели?
О, иди сюда.
Давай руку.
Постой, а что же мы завтра скажем?
Так ничего и не придумали.
А нечего и придумывать.
Ты же сама сказала: "Противно врать".
Скажем как есть и все.
- Хочешь, могу я сам сказать.
- Ну что ты скажешь?
Приду и скажу, что я тебя люблю.
- Прям так и скажешь?
- Прям так и скажу. Давай руку.
- Что случилось?
- Да девочка у Завьяловой пропала.
Да не пропала, в лесу она с кавалером.
А мать вон не верит.
Этого не может быть! И в жизни не поверю.
Все ее знают.
Чтобы она кого обманула
иль какую неправду сказала.
Все учителя не нахвалятся на нее.
- Это верно, девочка она хорошая.
- Вот.
И пионервожатой назначили.
Да вы не волнуйтесь,
ничего же еще не известно.
- Ну конечно.
- Не была в школе.
Да и откуда это известно,
что она не была в школе?
Вы же сами слышала, дочка ее сказала.
- Танюша твоя сказала.
- А ты слушай ее больше, семилетнюю.
Много она там понимает.
- И зачем раньше времени волноваться?
- А ну быстро домой!
Мамаша, заберите ее.
Ну-ка бабоньки, пустить-ка меня.
Я тебе так скажу, Татьяна Максимовна.
Будь у тебя дочка хорошая-расхорошая,
а приглядеть за ней все-равно надо.
Вон намедни,
Федор Алексеевич мой рассказывал.
На заводе из-за нее драка
безобразная произошла.
Этого не может быть!
Никогда с ней такого не бывало.
Да письмо,
письмо она там какое-то написала.
Вот двое и подрались.
А уж с которым из двух она
гуляет, не скажу.
- Не знаю.
- А не знаете так и не говорите.
И нечего вон сплетни распускать!
Татьяна Максимовна.
Я б на ваше месте,
сходила бы в школу прямо сейчас.
Там сегодня действительно
был такой переполох.
Моя Надя рассказывала.
- А где ваша Надя?
- Так дома уже.
Надя! Пойдемте.
Надя!
- Надя!
- Что, мам?
Это правда то, что ты мне рассказывала?
А чего я тебе рассказывала?
Ну то, что в школе произошло?
А зачем тебе?
Не глупи, Надя.
Ты видишь, Ксенина мама волнуется.
Ничего я не знаю.
Вон они сами идут. У них и спрашивайте.
Ну вот, тот же она.
Ксеничка.
Пойди сюда, доченька.
Скажи дочка, ты где была?
Ты ведь в школе была?
А то вот тут некоторые не верят.
Татьяна, дома разберешься.
Ни к чему это во дворе.
Ты что же молчишь?
Ты что же это?
Говори, где была?
Гляди.
Нашлепала.
Ксеничка, иди ка домой.
- Постой!
- Татьяна Максимовна.
- Татьяна Максимовна.
- Говори, где была!
Говори, где была!
- Говори, где была!
- Не смейте!
Говори!
Уйди, не встревай!
Да ты опомнись, что ты делаешь!
Взрослую девушку! Таня!
Мама.
Как вам не стыдно!
Хоть людей бы постеснялась.
Ну как так можно?
Что случилось, Боря?
- Да ничего, мама.
- Ну, а что тут произошло?
Говорю ничего, пойдем.
Мать называется.
Как же теперь девчонка
людям на глаза покажется?
Просто, вы знаете, дикость какая-то.
Я даже растерялась.
Дикость.
А чего особенного?
На то и мать.
Кому это интересно,
чтоб дочка шлюхой росла?
Ты хоть бы ребенка
собственного постеснялась.
- Чего это вы?
- Иди, иди отсюда со своим тазом.
Легче 100 раз на Луну слетать,
чем объяснить вот такое.
Вы обе матери.
И вы должны понять,
что вопрос стоит очень серьезный.
Школа не имеет права
проходить мимо таких фактов.
Попросту говоря,
мы обязаны их исключить.
Ксенью-то за что, товарищ директор?
Она что ли драку затевала?
- И письмо не она писала.
- Так что же получается?
Один Борис во всем виноват?
- А кто же еще?
- Ну погодите, товарищи.
Пока что их никто не исключает.
И поверьте, мне совсем не хотелось бы
прибегать к таким крайним мерам.
Давайте все вместе и подумаем.
Попробуем разобраться.
Привлечем комсомольскую организацию.
Вот мы пригласили товарища Торопова.
Руководителя заводской практики.
Послушаем, что он нам расскажет.
Прошу вас, товарищ Торопов.
А что собственно рассказывать?
Ребята действительно подрались.
Это факт.
Ну нам это известно.
Здесь вопрос в обстоятельствах.
Ну не произошло же это просто
так, без причины.
Ну почему без причины?
Причина была. И по-моему,
весьма основательная.
Вот это письмо.
Не знаю... вы меня простите.
Но просто не верится,
что Борис мог себе что-нибудь позволить.
Парень, он еще и не то
позволит, когда воспитания нет.
- Ну зачем же так говорить?
- Конечно.
Разрешите, Анастасия Григорьевна.
Прошу.
Раз уж вы заговорили о воспитании.
Это правда,
что вы вчера во дворе избили Ксению?
Никто ее не избивал.
А что по щекам надавала, так поделом.
А как по вашему?
Она будет заместо уроков по лесу бегать.
Мать позорить на весь
поселок, а я что должна?
Значит, по-вашему
нужно бить девушку по лицу посреди двора?
Это воспитание? Это метод?
А я вашим методам не обучена.
Вас тут поставили,
вы и воспитывайте по методам.
Вам за это зарплата идет.
Татьяна Максимовна, это не разговор.
Учителям платят зарплату.
Но это не освобождает вас
от воспитания ваших детей.
Конечно, не таким способом.
Вам хорошо говорить... Способы.
А тут в столовой целый день намотаешься,
и домой придешь. Опять же,
и постирай, и сготовь,
и то сделай, и это сделай.
Ну успокойтесь.
Успокойтесь, Татьяна Максимовна,
я понимаю, что вам не легко.
Но, поверьте,
что и нам это не так уж просто.
Товарищ Торопов, прошу вас, продолжайте.
Что собственно продолжать? И так все ясно.
Я вот только одного не могу понять.
Зачем это надо было давать
читать вот это вот письмо
посторонним людям?
Вы мне разрешите, Анастасия Григорьевна?
Простите, а кого вы
считаете здесь посторонним?
Нас, педагогов? Или может быть...
Директора?
Или родителей?
Да все, если вы хотите знать.
Все?
Уж, конечно, ребята.
Как можно было такое письмо
передавать им в руки?
Не только можно, но и должно.
Что должно?
Превращать Риту Кабалкину в следователя?
О, нет! Простите.
Только не надо извращать факты.
Никто вашу Кабалкину в
следователя не превращал.
Это во-первых.
А во-вторых, вы хоть и молодой педагог,
но вам бы следовало знать,
что школа - это коллектив,
в котором существует
взаимная ответственность.
Вам известно, как сейчас ставится вопрос
о моральном облике молодежи?
- Известно.
Ну так как же мы можем
терпимо относится к подобному
аморальному явлению?
- Ну погодите, Марья Павловна.
Ну зачем же сразу предполагать худшее?
Мы же совершенно не знаем
как далеко зашли их отношения.
Да уж куда дальше?
Ну вы меня извините, Анастасия Григорьевна.
Но ведь вам то уж известно, что произошло
в Березовской школе.
Там девочка из 9 класса родила.
Вот вам, пожалуйте.
Слыхали?
Ну и что теперь делать?
Ну давайте будем подозревать
теперь всех девочек?
Из всех 9-х классов.
А уж тем более с 10-х.
Вы, товарищ, не педагог.
И вам, конечно,
имя школы и честь школы ведь это...
Так.
Пустой звук.
Я, конечно, не педагог это верно.
Ну ей Богу же, товарищи.
Если заранее подозревать
ребят во всех смертных грехах.
И вот публично оскорблять,
как вот здесь вот рассказывают.
То я не знаю.
Вот это и может их толкнуть
черт его знает куда.
Безусловно.
Да погодите вы, Людмила
Николаевна, так уж поддакивать.
Ну а что, если у них
зарождается серьезное чувство?
Настоящее, большое.
Как тогда?
Ну, уж если сама учительница такое говорит,
я уж и не знаю.
Ребята, здесь они еще.
Ребят, пойдите сюда.
Ну что там?
Ну идите, ну.
- Что? Что?
- Не вызывали? Нет.
В общем, ребята решили
поговорить, посоветоваться.
Так что вы не уходите. Слышь, Борис.
Мы вас будем ждать.
Здрасьте.
Здравствуйте.
Тоже вызвали.
Свистать всех наверх.
- Завьялова.
- Ксень.
- Ни пуха ни пера!
- Мы вас ждем в классе.
А ты, Рамзин, побудь пока тут.
Почему? Мы же вместе.
Тебя вызовут.
Здесь, что ли, директор?
Здесь. Но сейчас к нему нельзя.
Ага. Занятый.
Видать, проштрафился.
Вот и наш тоже.
Мать то с отцом с утра
до вечера на комбинате.
А я вот отвечай.
Веришь или нет, что удумал?
В классе вот, где эти...
Скелеты изучають.
Он взял да ему в рот папироску и всунул.
Это вот вроде будто бы шкилет курить.
И я бы...
Я бы с одного страху 20 раз померла.
А он хоть бы что, озорник.
Почему вы ее одну вызвали?
Не она, я писал это письмо.
Я и должен отвечать!
Ага.
Ну что же,
очень хорошо, что ты это осознаешь.
И если ты уж ворвался вот так,
то может быть ты нам объяснишь,
что же все-таки произошло?
Ну что же ты молчишь?
Рассказывай.
Ну? Борис?
Ну я же сказал, что виноват.
Чего же еще?
Ксеня, ты можешь идти.
Домой иди, слышишь?
Напрасно ты, милый друг, так хорохоришься.
"Я во всем виноват!"
А ты ведь действительно виноват.
Ты подумал,
в какое положение ты поставил Ксеню?
Школу
и всех нас?
Вот теперь, пожалуйте.
Мы вынужденны решать вопрос
о вашем пребывании в школе.
Ну и решайте, чего же вы?
Борис!
А только Ксеня тут не при чем.
И уж если хотите обязательно исключать,
так исключайте меня.
Как ты смеешь так разговаривать?
Защитник нашелся.
Ну хорошо.
Ступай.
Интересно, как это мы их прозевали?
Да никто их не зевал, просто смылись.
Свинство.
Ну подожди ты со своими выводами. "Свинство".
Мы же не знаем, что там произошло.
А может их исключили.?
Ребят.
А что, если нам вообще не
ходить больше на немецкий?
- Сказанула.
- Нашла выход.
Я б эту Марью... Я б не знаю, что сделала.
Ну вот объясните мне, пожалуйста.
Мы проходим литературу, так?
- Ну.
- Ну и что?
- А то, что в каждом произведении
и в любой книге пишется про любовь.
- Точно.
- Ну допустим.
- Не допустим, а факт.
- Даже у нашей Марьи и то...
(говорят на немецком)
"liebe" - это же любовь? Любовь.
А почему в жизни это
считается каким-то позором?
Ну я не знаю, чем-то ужасным.
А что ты хочешь? Педагогика.
Вот именно! Педагогика.
Вообще, эта история...
только одного не понимаю.
На кой черт им понадобилось
писать те письма?
Сидят люди на одной парте,
а пишут друг другу письма.
Идиотство.
Приспичило что-нибудь
сказать, ну скажи устно.
А ты не допускаешь,
что можно встречаться с человеком.
Каждый день и даже сидеть с ним рядом.
А все равно он кажется тебе
недосягаемым.
- Точно.
Ну это больно мудрено.
Ничего не мудрено, а абсолютно верно.
Мне вот тоже всегда кажется, что если
полюбишь человека,
то не то чтобы разговаривать,
а даже смотреть в его сторону невозможно.
- Стой.
Ааа...
Так вот почему ты никогда
на меня не смотришь!
- Мариша, ну посмотри на меня.
- Ну отстань.
Что же мы теперь делать будем?
Петь, подожди.
- Ну что?
- Ну надо же что-то предпринять.
Ребят, давайте зайдем к ним.
Поговорим.
Ну как это говорить,
когда они от нас бегают.
Чего они испугались?
Что мы им враги что ли?
Не способны понять, да?
Если хочешь знать,
я на их месте поступила бы точно так же.
- Интересно, почему это?
- Да потому.
Достаточно и без нас им читали мораль.
И вообще не очень то это
приятно, когда тебе лезут в душу.
Чушь говоришь.
К твоему сведению,
никто и не собирался лезть им в душу.
Здрасте, не собирался. Уже влезли.
- Кто это влез?
- Да все. И ты в том числе.
- Болтай.
- Ребят, ну хватит вам ссориться.
Сережка.
Ну что ты?
Да противно, когда глупости говорят.
Ну что ты на него взъелась?
Да ничего я не взъелась.
Подумаешь, слово ему нельзя сказать.
Ну и пожалуйста,
я вообще могу ничего не говорить.
Наташа, подожди.
Ну как, зайдем к Борису?
Чего это я пойду?
Мне ж в морду, да я еще и иди.
Что я Иисус Христос что ли?
А ну вас!
Петя, Игорь!
Петя!
Ура! Ура!
С праздником вас, тетя.
Ах ты мое солнышко.
Расти большая-большая.
Красивая-красивая.
Счастья тебе.
Думал обязательно встретимся.
Ну вот и встретились.
- С праздником вас, дяди.
- Погоди, девочка.
С праздником, счастья!
С праздником тебя поздравляют.
А, ну-ну, и тебя с праздничком поздравляю.
- С праздником.
- И вас так же.
- С праздником тебя, мальчик.
- Поздравляла уже.
А ты скажи: "И вас также".
- Отвяжись.
- А ты поздравь!
- Подождите девчонки. Ксеня!
- Ксеня!
Ксень!
Здрасте, Татьяна Максимовна. Мы за Ксеней.
- Никуда она не пойдет.
- И на демонстрацию?
- Сказано - никуда.
- Да.
Да.
- Ну ладно, тогда с праздником вас.
- Спасибо, и вас тоже.
Вась, ну почему ты должен без
очереди, а я должен стоять?
Товарищи!
Разрешите.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, ребят.
- А Бори нет дома?
- Нет.
А что-нибудь случилось?
Нет, мы просто хотели, чтобы
он пришел вечером ко мне.
- Хорошо, я передам.
- Только чтобы обязательно пришел.
Хорошо, ребята. Спасибо.
- До свиданья.
- До свиданья.
Девочки!
- Хорошие девчата.
- Ну ладно, пошли, а то не дойдем.
О, салют!
- Здрасте.
- Ну ты один то загораешь? Пошли с нами.
- Неохота.
- Жень, да пошли.
Ну пока.
О, слушай, это верно,
что тебя из школы поперли?
Откуда ты взял?
Ребят, это вон его из школы
поперли из-за девчонки.
Ну как же это, блин, как дело было?
Какое еще дело? Брось глупости говорить?
А! Глупости.
А чего ты здесь сиротой
стоишь, ваши-то вон идут.
О, вон что ли твоя?
Вон с краю, маленькая, курчавенькая.
Ничего подобного.
А что ребят, ничего.
- Уж красавица.
- А что, твоя лучше?
В 1000 раз.
Да врешь, небось.
Ну а где же она, покажи.
- Нет ее здесь.
- Ну а где же она?
Дома, мать, наверное, не пустила.
А, слышали? Значит, было дело!
- Значит, ты зря девушку запер.
- Да иди ты к черту.
Она совсем не такая.
Ну ладно, такая, не такая.
Нас, брат, не проведешь. Держи его, ребята.
- Пошли, пошли.
- Ставь по кружке пива!
Пардон.
- Которое ее?
- Вон.
Погоди, ребят.
Всем гамузом нельзя. Давайте так.
Пойдешь ты, Лешка, Борис и я.
Остальным стоять тут.
- Ясно.
- Пошли.
Чего это тут?
- А я?
- Набрался, так стой!
А то все дело скомпрометируешь. Понял?
- Понял.
- Пошли.
Постойте, ребят.
- Ну чего ты?
- Ну нельзя так.
Ничего же не выйдет.
Не пустит она к ней.
- Та кто не пустит?
- Мать, мать не пустит.
Слушай, Борис, да не будь ты лопухом.
Ну чего ты испугался?
Мамы испугался. Да вытащим тебе девку.
Хоть погуляете.
Ну что ж тут такого, а, ребят?
- Пошли.
- Конечно, пошли.
Вот чудак.
Да нет, ребят, это невозможно.
Ну нельзя так.
Ведь только ей хуже сделаем.
Ну не нужно, ребят.
Борь.
Ты чего?
Люблю я ее, ребят.
Надо вынуть ее как-нибудь,
нельзя же так, ребят.
Борь.
Слышь, Борис, а что если
попробовать камушком кинуть, а?
Поймет?
Камушком?
- Надо попробовать.
- А ну давай, ребят
Борис, на держи.
Маленький.
- А этот?
- Ну куда его.
Боря, Боря, смотри-ка.
Ну легкий же, не долетит.
Чего это не долетит то?
Какое ты говоришь окно то?
Второе между балконами?
Гляди.
А подумать то?
Да что же ты делаешь, ирод бессовестный?
У людей праздник, а ты что делаешь?
Фашист окаянный.
Вчера ничего не ела.
Сегодня вовсе голодовку объявила?
Всё матери на зло.
Таня! Таня! Таня!
Таня!
- Чего им еще?
- Чего?
К вам учительница пошла.
Учительница.
Причесалась бы хотя,
сидишь как не знаю кто.
Здравствуйте.
Здрасте.
Здравствуй, Ксения.
Я к тебе.
Здравствуйте.
- Танька, иди.
- А чего?
А ну иди во двор сейчас же.
Вот, наша учительница, полюбуйтесь.
У людей праздник,
а она вот чумичкой сидит в бабкиной кофте.
Второй день ничего не ест.
Простите, Татьяна Максимовна.
Мне бы хотелось поговорить с Ксенией.
Что же.
Если у вас от матери секреты, пожалуйста.
Сердитая у тебя мама.
Ты что, действительно ничего не ела?
Есть не хочется.
И на улицу не выходила?
Ну знаешь, это уже по-моему чересчур.
- Ну-ка одевайся, выйдем.
- Куда?
Пойдем прогуляемся, поговорим.
Нет.
Я не пойду.
Ну почему?
Ксеня.
Ну почему? Что же ты молчишь?
- А вы думаете приятно?
- Что приятно?
Когда все смотрят и думают Бог знает что.
- Стыдно.
- Ну это чепуха, извини меня.
Во-первых, не все так думают.
Ну я, например, так не думаю.
И ребята, я уверенна, так не думают.
А потом, ты считаешь,
что сидеть вот так, это лучше?
Ну-ка, пойдем.
Послушай, Ксеничка.
Я могу говорить с тобой
совершенно откровенно?
Конечно.
Я хочу понять только одно.
Вы действительно любите друг друга?
Ну.
Мы дружили.
А потом вдруг он написал мне письмо.
Мы стали писать друг другу письма.
А говорить, даже никогда не говорили.
Один вот только раз.
Ксеничка, я тебе абсолютно верю.
Но я хочу чтобы и....
Чтоб вас!
Понимаешь, Ксеничка.
Я хочу, чтобы ты мне поверила только в одно.
Ведь только время может
определить насколько это у вас серьезно.
Понимаешь?
Я надеюсь, вы не собираетесь
завтра же пожениться?
Ну что вы.
Ну ладно.
И вот что, дорогая моя.
После праздника
пойдем-ка с тобой к Анастасии Григорьевне
и всё ей скажем.
Старушка она умная, все поймет.
Хорошо?
А сейчас, знаешь,
что бы я сделала на твоем месте?
- Что?
Ну прежде всего, я бы не пряталась вот так.
Не вешала бы носа.
Слышишь? И подними голову, вот так.
Ведь когда себя не чувствуешь
виноватой, ну что же прятаться?
Правда?
К тебе Надя.
- Здрасте, Людмила Николаевна.
- Здравствуй, Надя.
Ну как, пойдем?
- Да не знаю.
- Куда вы собрались?
К Наташе Смирновой,
у нее сегодня день рождения.
Обязательно пойдите.
Ксеня, вставай.
Ксеня, ну перестань кукситься.
Иди переоденься, причешись
быстренько, вместе выйдем.
Надь, постарайся ее как-нибудь отвлечь.
Ну пойдите в клуб куда-нибудь вечером.
Не надо оставлять ее одну.
- Хорошо?
- Я понимаю, Людмила Николаевна.
Ну, девочки, до свиданья.
Поздравьте, пожалуйста,
от моего имени Наташу.
Спасибо.
Ксенья.
Нос!
Ну вот так-то оно лучше.
Значит, договорились?
Ну бегите.
О чем договорились-то?
Да так.
Надя!
Что, мам? Мы к Наташе.
Поднимись на минуту.
Зачем?
Не могу же я на весь двор кричать.
Подожди.
- А это что за игрушка?
- А у меня такая же.
Дай посмотреть.
Эй! А где жених?
Тили-тили тесто, жених и невеста.
Э, не догонишь, не догонишь!
Жених и невеста!
А, не поймаешь!
Ах ты пастренек. А! Вы посмотрите на него!
Ну погоди.
Вот в другой раз поймаю - уши надеру.
Ты что, Борь?
- Пойдем.
- Не надо.
- Пошли.
- Не надо, Борь.
Здравствуй, Ксеничка.
Здрасьте.
Вот это молодец, вот это парень!
- Слышите вы?!
- А автобус вообще не пришел.
Ксеня!
Ксеня.
- Ты что?
- Зачем ты это сделал? Ну зачем это?
Все смотрят, а ты ведешь под руку.
- Теперь они и вправду подумают.
- А я плюю на них!
И плюну на то, что они там думают!
Они же ничего не знают.
- И ты плюнь!
- Уходи, идут.
Никого же нет.
Ксень.
Ну зачем ты так, Ксень.
Легко вам всем говорить.
Плюнь, не вешай нос.
Обо мне ты подумал?
Я только о тебе и думаю.
Ну, сядь.
Ксюш.
Уходи.
- Ну никого же нет. Ну выйдем на улицу?
- Нет.
Ну что ты трусишь?
Ну что ты дрожишь, как суслик?
Ну неужели ты не понимаешь?
Ты же сам видел.
Ну приходи вечером в клуб.
Ну невозможно, пойми ты это!
Нельзя нам больше встречаться.
- Постой!
- Ну что?
Может мне тогда вообще уехать?
Взять и уехать к чертовой матери?
Не знаю, как хочешь.
А вообще, уезжай! Лучше уезжай!
Ксюша.
Ну ты что?
Чего опять?
Ксюш.
Таня, принеси водички скорей.
Будет, будет, ну бу....
Ну на вот. На, попей
водички, ну попей водички то.
Доченька ты моя, ну не
надо, не надо плакать-то.
Конечно, я виноватая.
Да разве ж я со зла.
Разве мне для себя чего надо.
Тебе б было хорошо, да вот Таньке.
Это вся моя забота.
А что ударила тебя...
Так матери может в тыщу раз больней.
Ну прости, прости мамку-то свою.
Ну прости меня.
Ну ударь меня дуру проклятую.
- Ну ударь, ну вот так, вот так, вот...
- Ну, мама, ну не надо.
Пей.
Ты даже не представляешь,
что теперь обо мне говорят.
Да кто говорит-то, деточка?
Бабы? А ты не слушай.
Почешут языками, да и бросят.
Бабы-то они знаешь как.
Вот и учительница.
Вот чего она приходила?
Чего она тебе тут пела?
Мамку надо слушать.
Мамка тебе никогда плохого не присоветует.
Ну вытри, вытри слезки-то.
Такие глазки портить.
Звездочка ты моя обаятельная,
ручки мои дорогие.
- Ножки...
- Ну, мам, не надо.
Ну не буду, не буду.
Ну скажи, что ты хочешь?
Хочешь пирожка горяченького,
вон бабка напекла.
Вон какая ты бледненькая стала.
И спать, не спишь.
- На еду не смотришь.
- Не хочу я есть.
Ну хочешь платьице новенькое померяем?
Осталось только подольчик подшить, щас.
Иди, деточка, иди-ка к себе в комнату, иди.
Мамаша, давайте платье.
Гляди, гляди какое хорошенькое-то.
Видишь? Осталось только
подольчик подшить и все. Ну-ка.
- Зачем мне это платье?
- А в чем же ты в клуб-то пойдешь?
Не пойду я ни в какой клуб.
Слушай, доченька,
ну зачем же мы тогда его шили?
Выходит, я зря ночами сидела. Раздевайся.
Раздевайся, раздевайся, раздевайся.
Мамаша, никого нет.
Здрасте, Прасковья Иванвна.
А что, Ксеня вернулась?
Нет ее, милая, нету,
нету, нету, никого нету.
- А где же она, Прасковья Ивановна?
- Не знаю, милая, не знаю.
Ничего не знаю.
Хорошо, ну-ка, ну-ка, ну-ка.
Да ты погляди какая ты красавица-то!
Да ты в зеркало, в зеркало-то поглядись.
Ну, да ты поглядись какая ты красавица-то.
Постой-ка.
Ой, косу бы заколоть.
Доченька, да что же ты самую красоту?
Да ни к чему они.
Мамаш.
Поглядите, как платье-то к ней
идет, плечики-то какие.
- Хорошо, очень хорошо.
- А грудочка.
Грудки какие у нас,
как их платьице-то облегает.
Еще бы в такую не влюбиться!
В такую кто хош влюбится,
не то, что этот сопляк.
Ну смотри, опять ты!
Мамаша, вот ставьте
утюжок, платье погладить.
Глупенькая,
кто тебя уберегет-то, как не мать?
Вон вчера учительница
про одну рассказывала.
Пожалуйте, в 9-ом классе и родила.
- Красиво это?
- Ну зачем ты мне всё это говоришь?
Мы ни о чем таком даже и не думали.
А ты думай! Слава Богу не маленькая.
Не думали.
Ты то может не думала, а он то уж точно.
Он какой бугай вымахал.
Ну что ты говоришь?
Ты ведь его совершенно не знаешь.
Очень даже хорошо знаю.
Все они на одну манеру,
у всех только одно на уме.
И ничего у него и не на уме.
А тогда на кой ты ему сдалась, глупенькая?
- Да ведь любит он меня, ну пойми ты.
- Ой, батюшки.
А любовь так по-твоему что?
Ну что по-твоему любовь-то?
Только что красивым словом называется.
А суть -то она всё равно одна.
Дурочка!
Папка!
С приездом.
Что это, пап? Это мне?
Подожди, это потом.
Садись-ка.
Погоди, Паш.
Боря, ты же голодный.
Ты же весь день ничего не ел.
Ну иди, мой руки.
Ну давай, пока матери нет.
Рассказывай, что у вас здесь произошло.
Чего рассказывать?
Тебе же и так всё рассаказали.
Неужели надо обязательно вмешиваться?
Так.
Как это не мое дело? Я тебе сейчас выскажу!
Кто там?
- Кто пришел?
- Никто не пришел.
Боря, иди кушать.
Боря!
- Где он?
- Ушел.
- Как ушел?
- А вот так вот, хлопнул дверью и ушел.
Нахал.
Боря!
Борис!
Что у вас тут произошло?
- Что ты ему сказал?
- Что сказал?
Ничего не сказал.
А что по-твоему я ему должен
был в ножки кланяться?
Ну зачем же ты так, Паша?
Я так ждала тебя, думала
приедешь, поговоришь с мальчиком.
- Ну что ты наделал?
- Ну не знаю, черт его знает.
Как с ним нужно разговаривать.
А вообще, что говорят в таких случаях?
Любит он ее ведь. Понимаешь?
Любит и мучается.
Я же вижу как он мучается.
Ну давай женим его, чтобы он не мучился!
Отец, понимаешь, будет спину
гнуть, кормить, одевать.
Мать обстирывать, а он будет
лодырем расти, женатым.
- Так что ли?!
- Не кричи.
Согрей мне, пожалуйста, чаю, Соня.
Послушай, Сонь.
Может всё это ерунда, а?
Может мы тут что-нибудь
раздули, преувеличили?
Ну что собственно произошло?
Ну пишут письма.
Ну допустим даже целуются, ну и что?
Ведь в общем-то он порядочный парень, а?
Они ни в чем не виноваты.
Я просто уверена. Но все так сложилось.
Вот глупость какая,
ну что ты будешь делать!
Может мне сходить его поискать?
А? Соня?
Ксеня? Здравствуй.
- Здравствуй.
- Можно тебя на минутку?
Ты знаешь, я хотела тебе сказать.
Ну в общем не сердись на меня.
Ну вот, честное комсомольское,
я не знала, что это твое.
- Письмо...
- Ну ладно.
- И вообще как-то не сообразила.
- Ну ладно.
- Извини меня, пожалуйста, Ксеничка, а?
Ты знаешь, так неудобно просто.
Рит.
Рит.
- Ты можешь сделать мне одно одолжение?
- А что?
Ты Бориса не видела?
Нет, не видела. А разве он не уехал?
Как уехал? Откуда ты взяла?
Да я не знаю,
это ребята с комбината говорили.
Да вон они танцуют, пойдем спросим.
Нет, нет, я туда не пойду.
Рита, пожалуйста, сходи узнай.
А я здесь постою на лестнице, подожду.
Только никому не говори, что я здесь.
Здравствуй, Ксения.
Чего ты не здороваешься?
Почему вы не отвечаете, Завьялова?
А я не хочу вам отвечать.
И не хочу с вами здороваться.
Вы ведь ненавидите меня.
Ну это ты говоришь глупости.
Тут вообще не место для
подобных разговоров.
Мы с тобой поговорим потом.
А я и потом с вами не буду разговаривать.
Ксеня.
Я думала, что ты уже уехал, Боря.
Ксеничка.
Я думала, что ты уже уехал.
Как же я мог уехать не увидев тебя?
Как же быть?
Как теперь быть?
Не знаю.
- Ты уедешь?
- Ну ты же сама сказала.
Я не могу.
Я не хочу, чтобы ты уезжал, слышишь?
Я не могу здесь одна.
Ты любишь меня?
Ужасно.
Совсем по-настоящему?
Ужасно люблю.
Ксеничка.
Что ж с нами?
- Не знаю.
- Ты все-таки уедешь, да?
Значит, мама правду сказала, да?
Значит, я тебе совсем не нужна.
Ну что ты говоришь?
Ты с ума сошла.
Guten Tag.
Setzen Sie sich.
Дежурный.
Я
Кто отсутствует?
- Рамзин и Завьялова.
- И Брагиной нет.
И Брагина нет.
Садитесь.
А почему вы опоздали, Брагина?
А потому что...
Что "потому что"?
Постойте.
Пойдите к доске и напишите:
"Я опоздала на урок"
в Perfect.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Квартплата.
9 рублей 80 копеек.
Пожалуйста.
Рубль сорок.
Сахар.
- Килограмм вермишели.
- Развесную или в пачках?
Ну давайте в пачке.
Вермишель.
Мне лапшу, пожалуйста.
Здравствуй, Борь.
Здравствуй, Ксень.
Что, очень изменилась?
Да нет.
А что же так смотришь?
Просто давно не видел.
А это что это у тебя?
Да так.
Вермишель.
- Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо.
- Совсем хорошо?
- Совсем хорошо, ты не беспокойся.
Я приходил в больницу.
Но меня ни разу не пустили.
Сестра сказала,
что ты меня не хочешь видеть.
Это правда?
Я тогда вообще никого не хотела видеть.
А теперь?
Ну что же ты молчишь?
Ну я же пришла.
Скажи, зачем ты это сделала?
Ксюш?
Господи, ну сделала глупость,
зачем об этом вспоминать?
Ты считаешь, что я во всем виноват?
В чем это во всем?
Ты же понимаешь.
А об этом вообще незачем говорить.
А снег опять растаял.
Ты ведь уезжал, да?
На Курскую Аномалию.
Вместе с отцом.
Он хотел, чтоб я вообще там остался.
- На Курской Аномалии?
- Угу.
Между прочим, там очень интересно.
Ну представь, садишься в бадью.
И за каких-нибудь 10-15 минут
спускаешься на 2 млрд. Лет.
- Представляешь?
- Но как?
Ну там лежат пласты.
Железистые кварцы.
Которые образовались около 2 млрд. лет назад.
Просто фантастика.
Ну вот смотри.
Вот пласты.
Новое увлечение, да?
Что же ты там не остался?
По-моему не трудно догадаться.
А это ты зря.
Там действительно очень интересно.
И учиться можно.
Хочешь, поедем туда?
Нет, Борь. Я еду в Новосибирск к тете.
Почему в Новосибирск?
Ну ведь там тоже можно учиться.
И потом, там есть химический.
Ничего не понимаю.
Почему именно в Новосибирск?
И почему ты одна всё решила?
Так будет лучше.
Сядь.
А тебя мать отпустит?
Я все равно дома не останусь.
Ты в школе был?
Чего я там не видал?
Знаешь, ребята оказались в общем хорошие.
- Да?
- Угу. Даже очень внимательные.
Даже Петька.
А Кабалкина,
та все время у меня под окнами торчала.
Чего ты?
Смешная она, эта Ритка.
Привела моих пионеров из 6-Б.
Пришли с горном и как затрубят под окнами!
Больница переполошилась. Ужас.
Не надо, Борь.
Черт возьми.
Как все это по-идиотски получилось.
Ну мне пора.
Ну прощай.
Послушай, Ксюш.
А если я поеду с тобой?
Скажи, ты меня больше совсем не любишь?
Не хочу я никакой любви, Борь.
Хочу учится, работать.
Поступить в институт.
- А я все-равно приеду.
- Ну как хочешь.
Ну, пока.