Герой фильма, выпускник университета, вернувшись домой, в горное
село, приходит к пониманию, что простое человеческое счастье заключено в
таких простых понятиях, как родной дом, родное село.
Все фразы и цитаты
- Это не Косова Ериша сын?
Ты посмотри на него, на его походку.
Даже не здоровается.
Выучился. Мы теперь, конечно, для него...
- Соедини меня с Цмакутом.
- Который теперь час?
Ты не Косова Ериша сын?
- Да.
- Ты думаешь, в Цмакуте тебя сидят и ждут?
- Сторож, наверное, в конторе.
- А, правильно.
Чтобы миллионы твоего
председателя не унесли,
посадили сторожа и пулемет ему дали.
- Отправим товарный и пойдем чай пить.
- Мой бедный Калагеран.
- Образованным человеком кажешься,
а спишь на скамейках, притом лежа.
- А что, стоя мне спать?
- Сказано нельзя, значит нельзя.
- Ладно, ладно, не сердись.
- Ты что это тут на рельсах сидишь?
Вставай, нельзя здесь сидеть.
- Цмакут, Цмакут, Цмакут!
Цмакут на проводе. Иди.
Ну, подожди немножко.
Люди здесь стоят, ждут.
Да не мешай, тебе говорят.
Подожди немножко.
Кировакан занят. Сколько
раз можно сказать?
Занят Кировакан.
- Здравствуй, Санасар! Это Грант.
Я со станции звоню.
Ну! Да, Косова Ериша сын.
Скажи там нашим, чтобы лошадь послали.
Да. Ладно, жду. До свидания!
- Не надо печалиться. Вся жизнь впереди.
- Эй, горожанин! Товарищ журналист!
Слушай, Валя, подожди сейчас одну секунду.
Куда это ты путь держишь?
- Домой, Мируш, домой.
- Хорошо. Хорошо, что не забываешь нас.
Очень хорошо.
- Ну, как же тебя забыть?
- Ты что здесь сидишь?
- Машину жду.
- Машину ждет.
Мои "Жигули" там стоят, а он машину ждет.
Неужели не мог мне позвонить?
- Ну, тебе есть кого возить.
Я нашим передал. Уже едут.
- Так, послушай, поехали с нами, погуляем,
шашлык сделаю тебе.
Валя тоже поедет с нами.
Познакомься, мой друг.
Познакомься, Грант.
- Очень приятно.
- Учился в Ереване.
- Как там твои долги, Мируш?
- Мои долги? О чем ты говоришь?
- Долги, говорю.
- Ничего не понимаю. Поезд мешает.
Можешь повторить?
- Разве у тебя в Махине не было хвоста?
- Что он сказал?
- По математике у тебя тоже был.
- Слушай, там "Жигули" стоят.
Нас с тобой ждут.
- И еще...
- Собирай свои вещи.
- Если не ошибаюсь...
- Валя, постой.
- Мне надо идти. Наши уже ушли.
- Сейчас, сейчас пойдем.
Ошибаешься, Грант.
- А я почему-то думал, что ты...
- А ты не думай.
- Мируш, иди, иди!
Мы с Миром поехали. Мируш!
- Подождите, сейчас иду. Сидите и ждите.
Ну так что, друг Грант, едем?
- Нет.
- Мируш!
Подождите! Может
быть, деньги тебе нужны?
Нет.
Нет! У меня все есть.
- Мы же с тобой друзья. Валя, постой!
- Смотри, если деньги нужны...
- Мне ничего не нужно.
Не надо ничего.
- Привет! Я пошел.
- Привет!
У меня все есть.
- Ну, я больше не могу.
Все, больше не могу.
Я ухожу. Наши уже ушли. Я не могу.
- Догоняй ее, догоняй!
- Валя, ты куда? Нас ждут.
Покатаемся, хорошее настроение.
- Еще встретимся.
- Может быть. Привет!
Что такое? Машина, да?
- Что? Нет, дирижабль персональный.
А ну, вставай!
Я тебя предупреждал.
Заходи.
Вчера уехал в город, сегодня вернулся,
и мы, значит, для тебя уже не люди, да?
Нет, ты мне скажи:
диплом для чего тебе дали?
- Диплома у меня нет.
- Откуда ему взяться?
- А если бы был?
- По тебе не видно, что ли?
Нет, ты мне скажи:
значит, выходит, мы для
тебя уже не люди, да?
Вот если сейчас я тебя запру
и как следует отколочу,
кто докажет, что я тебя избил?
- Никто, свидетелей у меня нет.
- О свидетелях заговорил.
Пять лет ел даром хлеб
государственного университета,
получил диплом, чтоб прийти
сюда и рассуждать о свидетелях.
- Знаешь что, кончай.
- Молчать!
- Заткнулся бы ты.
- Что ты сказал?
Заткнись ты? Да? Я тебе покажу.
Кировакан! Кировакан!
Товарищ капитан! Добрый
день, товарищ капитан!
Докладывает сержант Авак Киракосян.
Товарищ капитан, приехал тут один
студент с дипломом.
Он не подчиняется мне.
Говорит разные слова.
Говорит: "Заткнулся бы ты!"
Привезти его в отделение? Нет?
Оштрафовать?
Хорошо, хорошо, оштрафую, оштрафую.
- Штрафую тебя.
- Денег нет.
- Мы найдем, найдем.
- В Кировакан хочешь прогуляться? Езжай.
Твой начальник станции не убегут.
- Еще сердится. С дипломом и сердится.
Слушай, отец твой такой
спокойный, тихий человек.
В кого ты такой нервный получился?
- А тебе известно, что
я в редакции работаю?
- Он в редакции работает, пишет.
Напишет, и меня оттуда снимут.
Ну, и что?
Вставай и уходи. Иди. Вставай.
- Что ты тут болтаешься?
За вещами кто будет смотреть?
- Алло, Кировакан! Ты меня слышишь?
Что это такое? Два часа жду. Да.
Алло, алло! Цмакут на проводе. Иди, иди.
Иди, скорей иди.
- Алло!
- Алло, алло!
- Алло!
- Кировакан!
Ну, давай, давай. Скорей. Соединяю.
- Алло!
- Алло!
- Санасар!
Скоро ночь, а я до сих пор
торчу на станции. Лошадь послали? Алло!
Ничего не слышно. Алло, Санасар!
- Кто это?
- Это Грант Карян, Косова Ериша сын.
Лошадь, говорю, послали за мной?
Ты меня слышишь?
Алло, алло! Опять ничего не слышно.
Санасар, человек ты или нет?
Что мне делать, Санасар?
Скажи, что мне сделать, чтоб ты сжалился?
Я для вас четыре лета траву косил.
- Теперь что, медаль за это хочешь?
- Человеческого отношения прошу.
- Чем же наше отношение не человеческое?
- Тридцать часов я торчу на станции.
- Ты откуда, говоришь?
- Со станции!
- Ну, не может быть.
Неужели ты все еще в Калагеране?
Взрослый, образованный человек за два дня
до Цмакута добраться не можешь.
До свидания! Ждем.
- Стой! Да ведь груз у
меня, Санасар, тяжелый.
- Груз?
Что это у тебя за груз такой?
- Да так, Санасар, всякое.
- Тайный, значит, груз?
- Ну, ничего тайного.
Просто называть нечего.
- Говоришь груз, а
какой сказать не хочешь.
А еще в августе, во время сенокоса,
у меня лошадь просто.
- Ну, зачем тебе весь этот мусор, Санасар?
- Видишь, сам говоришь мусор.
Выходит, я прав, что лошадь не посылаю.
- Печенье для детей, печенье.
- А еще? А?
- Что еще?
- Сто килограмм печенья?
- Четыре.
- А еще?
- Конфеты.
- 95 килограмм?
- Нет, 10.
- 10?
- 8.
- А говоришь 10.
- Обувь для детей.
- Молодец!
- Апельсины, мои книги, лекции,
для отца пиджак полосатый бумажный.
- Что Косов Ериш будет
ходить в полосатом пиджаке?
- Да-да, будет ходить.
- Молодец! А еще?
- Вилки, торт, женские
трусы, нож, утюг, кальсоны.
- Совсем молодец. А еще?
- Термометр, седло, йод, пеленки
для новорожденного, кизяк, плуг.
Сукин ты сын, я тебе покажу когда-нибудь!
- А еще?
- Тебе мало?
Идиот, невежа, тупица, червяк!
- Я тебе покажу когда-нибудь.
- Что случилось?
- Что случилось?
- Червяк!
- Что такое?
- Оставьте меня.
- Успокойся.
- Пустите меня!
- Ну, возьми себя в руки!
- Пожалуйста, оставьте меня.
- Ну что ты, мальчик, что ли? Успокойся!
- Что это еще такое?
Хватит! Вставай, вставай!
- Ай-ай-ай-ай!
- Сознание потерял.
- Да ты давно уже теряешь.
- Хватит тебе! Телефон испортил.
- Вставай! Успокойся!
- Хватит, хватит! Вставай!
- Телефон испортил, а в
кармане копейки не имеешь.
Ну, что нам делать с тобой?
Ну, вставай, вставай!
Ну, давай, давай, давай, вставай.
- Дурак сабантуевский.
- Давай, вставай. Давай, давай, давай.
Иди, иди мойся.
Иди, иди, иди.
- Мужчина называется.
Куда? Куда ты все-таки направляешься?
- В Колумбию.
- В Цмакут мы едим.
Да. Выходит, раз лошадь
за тобой не послали,
то никому ты там не нужен.
Не знаю. Знаешь, у нас все есть:
горы, река, станция есть, да.
Живут люди, детей рожают.
Чего тебе не хватает?
Дети в школу ходят.
А встав взрослыми, покидают родителей.
И сюда больше не возвращаются.
- Я бы у вас остался,
но из Цмакута уже лошадь за мной вышла.
- Ну, раз вышла, то ничего не поделаешь.
- А что? Неплохая станция.
Тут тебе и город, и деревня.
Если надоест, езжай себе в
Тбилиси, Ереван, Кировакан.
Чем плохое место? Можешь свиней
разводить, хочешь, корову держи.
Жил бы отец, сажал бы фасоль, кур разводил
и работал бы у вас
стрелочником или в пекарне.
Мы тогда с тобой каждое утро
ели бы горячие батоны.
- Все шутишь. А кто вам мешает?
- Черт! Сорвалась. Спасибо.
Моя бабка отгоняет коршуна.
Вот отгонит и начнет пилить моего дядю.
- Андрони!
Андрони!
- Что тебе? - Что ты сказал?
Андрони, кто это там смеется?
- Откуда я знаю.
- Что, милый?
Ты напоил лошадь?
- Да, да!
- Андрони!
- Что тебе?
- Ты почему не работаешь?
- Мать, ты пока не бригадир.
Работаю, мама, работаю.
- Лисица Гикор.
Он сейчас возьмет у дяди лошадь,
и я два дня просижу на станции.
- Спал, Андро?
- Да.
- Я к тебе с просьбой. Спроси: "С какой?"
- Ну, с какой?
- Лошадь мне нужна. В
город кое-чего отвезти.
Моя лошадь сильная, но глупая,
а дорога туда трудная.
Моя лошадь сама разобьется и меня погубит.
- Я сам в горы иду.
- Как же быть тогда?
А ты мою возьми.
Тебе дрова везти. Сильная
лошадь, грузи, сколько хочешь.
- В сарае у меня.
Седло там, а лошадь
поищи у речки. Там она.
Я твои пуды знаю. Смотри,
не нагружай много.
- Лодырь несчастный.
Если ты так хорошо знаешь мои пуды,
что ж ты мне лошадь даешь?
На его седло полюбуйтесь.
Не твое это дело лошадь держать.
- Дядя Гикор, это не наша лошадь?
- Ваша, ваша.
- Андро собирался сюда. Не знаешь, где он?
Мне Андро обещал заехать к нам.
Тут у меня масло портится.
- Сказал, завтра, послезавтра придет. Жди.
- Не много ли нагрузил?
- Что там нагрузил?
Мешок картошки и так кое-что.
- Мешок картошки, говоришь?
Мешок картошки, говоришь?
Простаком прикидываешься?
Наивного человека нашел?
Колхоз в свое время разорил,
а теперь пошел людей разорять.
Свою лошадь жалеешь.
У самого лошадь, а у
других берешь, бесстыжий!
Чужого не жалко ему.
Ты не уходи, не уходи. Ответь мне.
- Не болтай глупостей. Лучше
своими делами займись.
- Народ тут будешь грабить,
а меня к своим делам отсылаешь.
Не прячься, старая лиса!
- Ее муж бездельник
забросил колхозные дела,
занимается черт знает чем
с другими женщинами.
А я виноват, что у нее там протухло масло.
- С какими женщинами?
- В город иду. Приготовь, что надо,
да покрепче кур привяжи.
Дошли. Мир стал сложен, изменился.
Ничего не поймешь.
Ты кого зовешь? Лошади
там только в колбасе.
- Здравствуйте!
- Здравствуй!
- Жизнь изменилась. Раньше 10
пудов - это были 10 пудов.
Не подарить ты их не мог,
ни взять, если давали.
Что поделаешь, если у нас хлеб плохой,
а ваш до того хорош,
что попробуешь и другой
уже есть не станешь.
Слушай, Симон...
Смотри-ка, два этажа.
Слушай, Симон, знаешь, людей
не работающих стало больше.
И это, вроде, должно на хлебе отразиться,
а жить стало легче.
- Не удивляешься? А корова у тебя есть?
- Зачем она мне?
- Да, лишняя забота. А масло, сыр?
- Находится.
- А, находится, говоришь.
Корова ему не нужна.
Бездельник несчастный!
Что ты там делаешь?
Оставь машину в покое!
Ты что делаешь? Ты зачем фонарь портишь?
Он обижен? Ты его бил?
- Нет, не бил.
- Похожий на обиженного.
- Мои такие, каждый сам по себе.
Привычка.
- Плохо.
- Они у меня хлеба не просят.
- Не просят?
- Кормлю их, конечно, но
они свое дело сами знают.
- Да. По дороге сюда
собака лошадь укусила.
Хорошо бы воду вскипятить.
- Что с ней случится?
- Конечно, лошадь - она не трактор.
Видишь ли, лошадь не моя.
- Может, йод принести?
- Да, пусть принесут.
- Сейчас принесут.
- Сам за йодом пойдешь,
а твой сопляк будет фонарем играть.
Ну, мне пора, а то дорога дальняя.
Да и лошадь надо поскорее хозяину вернуть.
- Слушай, вроде, много получается.
- Может, так не нагружать?
- Ладно.
- В конце концов, не голод, не засуха.
Алхо. Алхо-джан, как мы доберемся?
Не знаю. Ничего, родной, это я так.
Раз встал, давай я поправлю тебя.
- Слушай, Гикор, ты откуда?
За океаном хороший человек или плохой?
- Мешки брезентом накрой, лошадь накорми.
Хозяину надо отдавать.
Свиней отгони.
Я спать ложусь.
Да, кастрюлями не греми.
Ты слышишь? Рана болит у меня.
- На дом, моя мать.
В деревне ее называют крольчихой,
потому что у нее 8 детей.
- Араик!
- Она зовет моего брата Араика,
чтобы послать за мной на станцию.
- Араик!
Араик!
Ара!
- Спасибо тебе, Андро, большое.
Когда Гикору нужна бывает
лошадь, пожалуйста, возьми.
А мой ребенок второй день
на станции болтается.
Я у тебя прошу лошадь, ты
говоришь: "Алхо устал".
- Не могу дать.
Лошадь всего два часа как из
города вернулась, понимаешь?
- Спасибо!
- Андрони!
Андрони!
- Слушай, с тобой там что случилось, мать?
Ну что Андрони?
- Сын твоего брата на станции сидит.
- А я что, виноват?
- Андрони!
- Ну что, что?
На себе я его повезу, что ли?
- Отдай лошадь, Андрони!
- Всем нужна лошадь.
Крольчиха каждый год рожает по ребенку,
и каждому я что-то должен.
- Ой, хороший мой!
Работничек. Моя радость, мое утешение.
Единственный работник
среди моих бездельников.
А твой брат тебя на станции не дождется.
- Что это такое?
- Что?
- Что такое? Что за вид?
Что легче: принести седло к лошади
или лошадь отвести к седлу?
- Не соскучилась я по
твоему дядюшке настолько,
чтобы из-за какой-то паршивой лошади
дважды приходить к нему на двор.
- Твою рубашку мою.
Мою. А нос надо утереть или нет, мартышка?
Вот теперь красавицей стала.
- Что малину собирал?
- Для тебя, Маршала. Слезай с лошади!
- Лошадь не твоя.
- Ребенок в доме плачет,
а ты забрался на лошадь
и радуешься, как дурак. А ну, слезай!
А божьих коровок сейчас нет.
Я искал. Нет их.
А я для тебя орехов
принес. Поедим орехов?
Я пойду и поймаю тебе красивого жука.
А божьих коровок нет.
Где их взять? Знаешь, я сколько искал.
Я же тебе сказал, божьих коровок нет.
А это лошадь.
- Герои солдаты, на нас напали.
Я вас поведу в бой. Разгромим врага.
- Слезай с лошади!
- Садитесь на своих коней.
Пойдем бить врага. Разобьем врага.
- Слезай с лошади!
- Яблок нет. Оставь дерево в покое.
- Для самого нет.
- Пойдем в дом.
Будем спать.
- Вчера полдня овец в лесу искала,
а вашему отцу все равно.
Только ты один жалеешь меня.
Возьми, надень.
- Так ты мне для зимы их купила.
- Все ходят нарядно одеты.
Твой дядя, твой отец для
других все сделают,
а когда я его о чем-нибудь прошу,
никто не слушает меня.
И братья твои такие же.
Я ему говорю: "Овцы не все вернулись".
А он отвечает: "Ничего, найдутся".
Я говорю: "Темно, могут пропасть".
А он молчит.
Вчера искала, искала.
Все ноги себе разбила, пока их нашла.
Скоро дожди пойдут.
Опять я должна думать.
Сено может испортится. Одна я.
Возьми. В дороге есть захочешь.
- Эй, чертов сын!
Я тебя еще с Калкары увидел.
Смотрю, у кизилового пригорка топчется.
Подъезжаю сюда, а ты все еще здесь.
- Что делать, если она не идет?
- Под ним лошадь заснула,
а он говорит: "Не идет".
- Куда путь держишь?
- Еду вот.
- В Шамут едешь?
- На станцию.
- До Сота, значит, товарищами будем.
А я на шамутовское пастбище.
Военком Дашаян там с товарищами пирует.
Хочу просить его, чтобы моего внука Витека
далеко не отправлял.
А тебя в военкомат не вызывали?
Ты младше его или просто щуплый?
- А Витек 10-й класс окончил,
а я в 6-й перешел.
- Ты куда это направляешься, Ериша сын?
Слезай. Слезай, слезай, укол тебе сделаю.
- Нет, не надо.
- Ты куда это собрался, Казаров?
- В Шамут.
- Слезай.
- Не могу.
- Слезай.
Что везешь?
- Но, но!
- Косулю будем есть?
- Пожалуйста.
- Не пожалуйста, а прямо сейчас.
- Сейчас не могу. Внука надо выручать.
- Значит, я одного Дашаяна не стою.
- Как не стыдно, доктор?
Хочешь, можно хоть сейчас, пожалуйста.
- Говоришь, а делом не доказываешь.
- Прошу к нам. Идите сюда, прошу!
Приглашаю. Идите.
- Давай, давай, давай.
- Косулю захотел, как же.
Доктор, ну что ты крутишься вокруг меня?
Твой приятель родник
построил в честь отца.
Родник от ворюги сына ворюге отцу.
Молодец! Помоги мне, Господи,
поскорее убраться отсюда.
- Доктор!
Кто покупал этот коньяк?
Я сказал купить марочный, а ты вечно
что-нибудь выкидываешь.
Что я должен был покупать?
Вот так вас и надувают.
Покупаете всякую ерунду.
Левый коньяк. Гулять приехали.
С вами погуляешь.
Никуда больше не поеду с вами.
Хватит с меня!
Доктор!
Доктор!
Лерно у меня один-единственный.
А вас сколько?
- Семь. Нет, восемь. Брат на станции.
Лошадь ему веду. Восемь.
- А твой Лерно может на
станцию лошадь повести?
- А ты не сравнивай.
Он целыми днями на
воздухе и ел как попало.
- Как попало. А ты спроси, сколько их.
- Восемь, нас восемь.
- Да ведь это же я.
Я сам.
Отец твой на станции, а я ему веду лошадь.
- Мы с тобой должны выпить.
- Подожди.
- Сейчас водку, а на твоей свадьбе коньяк.
- Поешь.
- Лерно! Лерно, ты можешь
на станцию лошадь повести?
Лерно, ты куда пропал?
Сабри, учись в Косова Ериша сына.
Налей.
Где ты пошел?
Точь-в-точь дед бюрократ разбойник.
- Отец тоже не меньший разбойник, да?
- Как ты со мной разговариваешь?
- Не надо.
- Ты что?
- Не надо.
- Пошли!
Мы с тобой должны выпить.
- Из-за чего это он?
- Вот он. Две тысячи выложил новыми.
Видишь? Смотри.
Мы с тобой выпьем за доброе дело.
Хорошо смотри.
- Мне больно.
- А ну, читай!
- Лерник Арзуманян, 1897 год - 1966.
Прохожий, я достоин твоего доброго слова
и благодарю тебя за него.
От сыновей Езека и Лерника.
- Для вас построил,
для шамутовцев и цмакутовцев,
чтобы пили эту воду и меня просили.
А за что?
Нравится тебе мой родник?
- Да, нравится.
- Желание моего Лерно исполнил.
Лерно сказал: "Память о
дедушке надо увековечить".
Увековечили. Хорошо увековечили?
- Да, хорошо.
- Чтоб чрево твое засохло!
Лерно у меня один-единственный.
Один, один!
А вас сколько?
А? Сколько вас? - Я...
- Ты ведешь на станцию лошадь.
Вас восемь душ у отца,
а у меня Лерно один-единственный.
- Лерно увел лошадь.
- Ничего, не сдохнет твоя лошадь.
А сдохнет, 50 рублей ей цена.
Пускай сдыхает, потому
что вы скупые крестьяне.
Я 2000 рублей потратил.
- Пусти! Дай до родника доехать.
Пусти! Отойди! До
родника я должен доехать.
- Ладно, некогда мне.
- Ладно. А что ты мне можешь сделать?
- Лерно! Лерно!
- Не смотри на меня так.
- Иди, зовут тебя.
- Или думаешь потом рассчитаться?
- Лерно!
- Опаздываешь.
- Лерно, иди сюда!
- Опаздываешь.
Идиот, он идиот. И этот гаденыш туда же.
Не отстанет от отца.
- Ничего.
Алхо, Алхо! Ну! Ну, иди, Алхо!
Ну, иди, не бойся! Ну, что с тобой?
Стой, Алхо! Вернись! Алхо-джан, ну!
Вернись! Стой, Алхо! Алхо!
Алхо, что с тобой?
Ну, вставай! Поднимайся, Алхо!
Вставай! Алхо!
Гикор увел лошадь в город.
Другой лошади не было.
Когда лошадь вернулась,
папа пошел к Андро.
А дядя ему не дал лошадь.
Потом папа с мамой поругались.
Мама пошла и привела лошадь.
Тогда я сел и поехал.
- Как же нам теперь быть?
- Ты про что?
- Вообще.
- Мама сказала: "С дядей
холодно поздороваешься".
- Когда я добрался домой,
я сел под нашей яблоней
и спросил себя: "А что
собственно произошло
за эти два дня?"
И под нашей яблоней, на которой не было
ни одного яблока, потому что
братья давно почистили ее,
я сказал себе: "Ты дурак, Грант.
И за эти два дня ты, может быть,
немного поумнел.
Ты родился в Цмакуте и вырос в Цмакуте.
Если есть в тебе что-то хорошее,
этим ты обязан своему дому, своей семье
и своей маленькой деревне,
до которой так трудно добраться...
И еще я сказал себе: "Ты -
деревенский парень, Грант.
Из десятью дипломами об
окончании десяти университетов
ты был и останешься Грантом из Цмакута...
И мне стало стыдно
за свою дурацкую походку
и за многое другое,
о чем я бы и говорить не хотел,
потому что это была походка
не Гранта из Цмакута,
а кого-то другого,
кого я и сам, может быть, не очень уважал.
Под нашей яблоней мне вдруг стало стыдно.
И тогда мне показалось, что надо мной
кто-то крепко подшутил
и без лишних слов дал понять,
что не так-то просто
вернуться к себе домой,
потому что мой дом - это я сам.
И если ты оставил себя где-то,
как пальто на чужой вешалке,
то неизвестно найдешь ли
ты дорогу к себе домой.
Сидя под нашей яблоней, я посмотрел туда,
где было наше пастбище,
где прошло мое детство.
И я снова увидел себя.
А потом, когда были розданы все подарки
и когда крепко спали шестеро
моих братьев и сестра,
я сквозь полузакрытые веки
смотрел на отца и мать.
Они сидели и читали мою первую,
в общем-то, пустяковую книжку
с громким названием
"Голубые горы Цмакута".
А утром отец мне скажет:
"Хорошо хоть вернулся".