Августовский туман (2016 год). Цитаты и фразы из фильма
Fog in August (German: Nebel im August)
Туман в августе - немецкий драматический фильм 2016 года режиссера
Кая Весселя. Он основан на романе Роберта Доумса « Туман в августе »
2008 года и вдохновлен задокументированной реальной историей 14-летнего
мальчика из Ениша Эрнста Лоссы.
Все фразы и цитаты
Эрнст Лосса, тринадцать лет.
Мать умерла, отец разъездной торговец.
Всё верно?
«Так точно», отвечай!
Так точно.
— Цыган, значит…
— Мы Ениши.
— Работать можешь?
— Так точно.
Что ж, господин Хектле,
отправим его на сбор урожая.
«Так точно», отвечай!
Другие дома, где ты был, написали,
что ты асоциален и не признаёшь авторитеты.
Вот здесь написано: «асоциальный вредитель».
А ещё: «Вор», «Лжец».
— Воруешь?
— Нет.
Здесь, в Заргау, мы даём шанс, Эрнст Лосса.
Мы помогаем.
Тем, кто этого хочет.
Повернись-ка.
Задери рубашку.
— Они тебя пороли?
— Да.
Можешь повернуться.
Мы здесь никого не бьём.
Коньки придётся оставить.
Но не бойся,
когда выйдешь, тебе их вернут.
Школа будет?
Нет.
— Мне не нужно здесь быть!
— Все тут так говорят.
Хильда! Хильда…
Но я не идиот!
Так же как и я.
На стрижку свою идиотскую посмотри!
Сделай глубокий вдох.
Хорошо.
Повернись.
Не дёргайся.
Сядь ровно.
Не шевелись.
О, смотрите у кого теперь
тоже… идиотская стрижка.
Ты, почистишь мне ботинки ночью!
Нашёл дурака!
Сам себе почистишь.
Слышь,
я предупреждаю…
Ой-ой, мне так страшно.
Ойя.
Эрнст.
— Здесь каждый день так?
— Да.
Я Герман.
Эрнст.
— Ничего, ты скоро привыкнешь.
— Мне не придётся.
Меня скоро отец заберёт.
Мы вместе поедем в Америку.
Меня родители скоро тоже заберут.
Ты бы с К-Кристофом не задирался…
Картавое сообщение принято.
Все по кроватям!
Все по кроватям! Отбой!
Давай!
Вечно одно и то же с тобой!
Лежи смирно!
Отбой!
Ойя.
Ойя.
Эй! Эрнст!
Пойдём со мной.
Идём.
Когда мне грустно,
я всё время прихожу сюда.
Это часы Хектле?
Были.
Смотри, если поймает…
С ним лучше быть осторожнее.
А что директор? Какой он?
Он хороший.
— Кем хочешь быть?
— Лётчиком-истребителем.
Хорошо бы на «Соколе» Фокке-Вульф.
Двухмоторном.
Разгоняется до шестисот. Знаешь такой?
Не-а.
А ты кем хочешь?..
Шерифом.
Это что там?
Британцы.
Если остаются бомбы,
они сбрасывают их куда попало при обратном полёте.
Смотрится красиво.
Мне тоже нравится.
Да,
вот список имён на послезавтра.
Позаботьтесь об этом.
Кристоф?..
Он же полезен на поле.
И стал гораздо спокойнее.
Почему это Берлин решает?
Мы знаем своих пациентов лучше.
Да, это так. Но что Вы предлагаете?
Хотите изменить порядок?
Хотите взять ответственность за выбор
тех, кто окажется в этом списке?
Нет, конечно нет.
Мы просто ещё не готовы.
Нельзя рисковать всей Операцией, позволяя
людям вроде доктора Бекка или Делла…
Да.
Это правда?
Что Берлин платит Вам по двадцать пфеннигов
за каждое имя, попадающее в этот список?
Тридцать.
Тебя как зовут?
Тони.
Будешь яблоко, Тони?
Нет.
Эрнст?
Эрнст Лосса?
Ты будешь мне помогать.
Приказ директора.
Возьми у меня табуретку.
Я Макс Витт.
Этот глаз видит.
Я завхоз. И патолог.
А к тебе, вон, родители приехали, во дворе ждут.
Мне пора.
Ага.
Удачи.
Лосса, не стоит привязываться.
Мой отец тоже меня заберёт.
Да, да…
Тони!
Тони!
Всё хорошо.
Тише, всё хорошо.
Тони!
Господин Витт, не подержите ноги?
Тише…
Спокойно…
Спокойно…
Тише, Тони, тише…
Вот так, потихоньку.
Я поправлю.
Вот, так будет лучше.
А ты кто такой?
Я только дал ей поесть.
Это Эрнст Лосса.
Я сестра София. Это просто удивительно.
— Что?
— Что Амели позволила тебе.
Она только мне разрешала себя кормить.
Может каждый день будешь к нам приходить?
Я должен господину Витту помогать.
Всему найдётся время, а?
—Вы просто ангел, господин Витт.
— Да уж.
Но есть у меня ещё и на этой Земле дела.
Ну, Эрнст, пошли.
Табуретку не забудь.
Хорошая работа!
Ну же!
Бери тряпку и вымой стол.
Ладно, но только в этот раз, Эрнст.
Можешь помыть инструменты.
Кристоф!
— Я ничего не сделал!
— Кристоф, стой!
Тебя просто переводят!
А ну, стоять!
Стой!
Пусти меня!
Отпустите!
Успокойся!
Куда их повезут?
Нет!
Куда этот автобус?
Пустите!
Отпустите!
Э-Эрнст!
Э-Эрнст!
К тебе посетитель!
Я еду к индейцам!
Папа!
Папа!
— Куда подевались твои волосы?
— Я как дурак, да?
Что? Нет!
Мы уезжаем?
Мы едем в Америку?
Да.
Мне нужно забрать свои коньки.
Идём.
Что вообще это за место?
Тут всяких психов лечат.
Мы достигли больших успехов
с вашим сыном, господин Лосса.
Вы можете им гордиться.
Спасибо.
Как бы я хотел, чтоб снова всё больше
родителей забирали своих детей
Но, как видите, у нас почти
нет свободных мест. Спасибо.
Спасибо.
Мне только нужна Ваша справка о регистрации.
Мне не сказали об этом.
У Вас нет регистрации?
Нет.
Но это значит…
Без подтверждения регистрации я не могу и…
не имею права отдать Вам Вашего сына.
Нельзя ли как-то сделать исключение?
Меня за это накажут.
По закону я несу ответственность за Вашего сына.
Вам нужно иметь постоянное место жительства.
Я разъездной торговец.
Что же Вы не обратились раньше?
Когда он был в простом детдоме.
У них нет таких серьёзных требований.
Я находился в лагере.
За что?
Я же Ениш.
Мне нелегко было найти Эрнста.
Я обращался в каждый детдом.
Не лишайте меня моего мальчика, прошу.
Здесь нет моей воли.
Совсем наоборот, я рад каждому пациенту,
которого выписываю, поверьте мне.
Господин Лосса. Вы Ениши.
Полагаю, в нынешние времена
Вашему сыну будет безопаснее у нас, нежели с Вами.
Постарайтесь к зиме обзавестись постоянным
местом жительства и приходите вновь, ладно?
— Да.
— Хорошо.
Ну что ж…
Я провожу Вас.
Я заберу своего сына, господин директор.
Да.
Германа вчера забрали родители…
У них есть жильё?
Наверное, да.
Вот видишь?
Здесь ты хотя бы в безопасности.
Но я могу ездить с тобой вместе.
Я не буду тебе мешать, обещаю.
Папа, забери меня, пожалуйста.
Подожди две-три недели, и я заберу тебя.
Мы Ениши, разве нас может что-то сломить?
Нет.
Уйди.
Уйди.
Уйди!
Сказал, отойди от меня!
Отстань!
Придумай что получше.
— Не понимаю, о чём ты.
— Конечно, нет.
А ты что смеёшься, тупица?
Она тебя не слышит.
Тереза глухонемая.
И она не тупица. В отличие от тебя.
Прошу, заходите.
Присаживайтесь.
Я пригласил вас, чтобы сообщить нечто важное.
С Тиргартенштрассе прислали сообщение
об остановке программы эвтаназии.
— Слава Богу.
— Да.
Это значит, операция «Т-4» в нынешнем виде отменяется,
как и транспортировка наших пациентов в Хадамар.
Это значит, что нас ждёт больше работы.
Прошу вас сообщить персоналу.
Конечно.
Спасибо.
Что ж, Вы позволите нам задержаться ещё на минуту?
Программа всё равно будет продолжена.
Эти серые автобусы привлекали много внимания.
Общественность начала протестовать.
Не все способны понять важность этой деятельности…
И что это значит?
Это значит, что программа будет возобновлена.
Но полномочия будут переданы нам
и другим подобным учреждениям.
Без участия центров газовых камер.
Но кто будет делать это?
Тиргартен поручает нам принять некое решение,
результатом которого процесс стал бы
более эффективным, а главное — скрытным.
Каждому, кто примет участие в этом деле,
будут начисляться по тридцать рейхсмарок дополнительно.
В месяц, господин Хектле.
Что именно нужно будет делать?
Пациентам, которых я укажу, будет
поставлен диагноз «бронхиальная пневмония».
После чего Вы введете им барбитурат.
Я бы тоже предпочёл, чтобы остались автобусы.
С одной стороны.
С другой…
Мы получили ответственность.
Теперь выбирать будем мы.
Смотри и учись!
В яблочко!
Теб-бе п-просто повезло.
Сейчас докажу.
Снова повезло?
Смотр-ри ты и учись!
Трёхочковый!
— Мне ужасно жаль!
— Дайте-ка мне.
Кажется, обойдётся.
— Кто из вас, недоноски…
— Хайль Гитлер!
Хайль Гитлер!
— Хайль Гитлер!
— Господин директор!
Хайль Гитлер, мальчики!
Как тебя зовут, малыш?
Эрнст Лосса. А Вас?
— Да что ты себе…
— Всё в порядке.
Я Эдит Кифер. Ваша новая медсестра.
Ну что ж, пойдём дальше.
Я покажу Вам другое крыло. Сюда, прошу.
Господин Хектле.
С-спасибо.
Эй, Фритци, ты уже справился?
Не беспокойтесь, пожалуйста.
— Дядя Вальтер, карусель!
— Да-да, Йохан.
Карусель, дядя Вальтер.
Карусель, дядя Вальтер, карусель!
Можно, я пройду?
Что-то серьёзное?
Снова был приступ, не знаю, что делать.
Эх, как жалко. Я бы с тобой в футбол поиграл, Тони.
Ну, может завтра, да?
Я принёс тебе кое-что. Смотри.
Ого! Моё!
Моё!
Спасибо.
Ну что, Йохан!
На взлёт!
Быстрей, быстрей!
Ещё!
Пока хватит.
Ещё!
Давай, Йохан, иди ко мне.
Иди.
Улучшения наблюдаются?
Как Вы считаете?
Боюсь, что наоборот.
Начнём с этих троих.
Очень хорошо.
Мне нужен малиновый сок.
— Малиновый сок?
— Да.
Дети выплёвывают барбитураты,
что затрудняет их применение.
Малиновый сок решает эту проблему.
Хорошо.
Я распоряжусь.
Благодарю.
Доброго вечера.
Ты водишь!
Крути! Крути!
Крути!
— Я здесь!
— Поймай меня!
Не поймаешь! Не поймаешь!
Не поймаешь!
Я здесь!
Не поймаешь!
Я здесь!
Не поймаешь!
Я здесь!
Бу!
Мой отец погиб.
А моя мама в Гамбурге.
Тоже мертва.
Почему вообще ты здесь?
Я под наблюдением.
Наблюдением?
У меня бывают судорожные припадки.
Если мне не помочь, я могу откусить язык.
А после этого вообще ничего не помню.
А у тебя нет родственников, с кем можно жить?
Они не хотят этого, так что…
У меня никого нет.
Хочешь, посмотрю твою судьбу по руке?
Это…
с-стоит п-пять пфеннигов.
Он м-мою уже рассказал.
Пять пфеннигов — стоит только для идиотов!
Щекотно.
Такого я раньше не видел!
Твоя линия жизни…
Она такая длинная!
Вот так…
Ложку за папу…
Добрый вечер, Эрнст.
Добрый вечер.
За бабушку…
Смотри, Тони.
Я принесла малиновый сок для тебя.
Он поможет тебе от кашля.
Выпей его.
Ты должен всё выпить.
Молодец.
Доброй ночи.
Ложку за сестру Софию…
Теперь налево.
— Господин Хектле.
— Да?
Этим десяти пациентам
сегодня на завтрак, обед и ужин
исключительно овощной суп.
Вы меня услышали?
Овощной?
— Трижды? Но наши запасы…
— Да-да, я знаю, всё уже в порядке.
Суп варится долго. Он становится стерильным.
Не забудьте. Три раза в день.
Ничего другого.
Да. Я понял.
На кухне уже в курсе.
Эрнст!
Эрнст, давай.
Господин Витт.
Бронхопневмония.
Запишите в обеих историях. Бронхопневмония.
Можете зашивать, господин Витт.
Оба мозга, которые вы извлечёте,
отправьте в Институт кайзера Вильгельма.
Ящики готовы.
Всё, можешь заходить.
Что такое?
Что такое?
… а ныне живущим обрести мудрость.
Услышь нас, Господи.
От чего они умерли?
Лёгочная инфекция.
Но Тони же ещё позавчера играл в футбол.
Иногда это случается быстро.
Ильзе!
Осторожно!
Не так быстро!
Да, очень достойно!
Наш Енишский принц отдыхает,
пока все остальные работают!
Ты можешь так не кричать?
Если не хочешь, чтобы тебя все называли лентяем,..
То не ори тогда, тупая гусыня!
Ах, да. Америка, да?
Враньё!
Я всё узнала про тебя!
Эрнст?
Эрнст!
Нандль? Нандль!
Всё хорошо, эй!
Тише…
Всё хорошо.
Быстрее! Вы должны вымыться.
Подожди.
Господин доктор Файтхаузен…
Да, Вы хотели поговорить со мной?
Спасибо, что уделили мне время.
У меня есть основания полагать,
что в нашей клинике больные дети были убиты.
Тони и Йохан умерли вчера ночью.
Да, я знаю.
Да, но позавчера они были…
Вы сами их навещали и видели.
Другие дети мне рассказали,
что медсестра Кифер давала им малиновый сок
с каким-то лекарством.
Возможно, это не совпадение.
Будьте уверены, старшая сестра София,
здесь ничего не происходит без моего ведома.
Вы знали, что оба ребенка будут убиты?
Я пригласил медсестру Кифер из Хадамара,
для решения детского вопроса.
Она за этим здесь.
Нам нужен такой специалист.
Значит, Вы тайно продолжаете программу эвтаназии?
Тайно? Почему же тайно?
Пожалуйста, присядьте.
На все наши психиатрические учреждения
отныне возложена ответственность.
Избавить немецкую нацию раз и навсегда от
всех наследственных заболеваний.
Мы можем достичь этого совместными усилиями.
Знаете ли Вы, что большинство родителей счастливы,
получив избавление от такого тяжкого груза.
Родители и сами дети, разумеется.
Я не могу в это поверить.
Наши пациенты нуждаются в Вашей защите и милости.
Да, Вы правы.
А как насчёт Вашей милости?
Когда Вы и другие няни
сажали пациентов в автобусы и пели им песни,
хотя прекрасно знали, что их ждёт дальше.
Всё верно. Мы хотели облегчить им это…
Aх.
Так куда же пропало Ваше желание сейчас?
В чём разница?
Между тогда и сейчас, в чём разница?
Существует более высшая инстанция, чем Ваш Фюрер.
Вороном?
Да.
Когда я умру как человек, то потом буду вороном.
А мой отец зайцем.
Это так все Ениши могут?
Нет, только наша семья.
Мой отец и я.
А есть что-то, что все Ениши умеют?
Да. Но я не могу тебе рассказать.
Ну пожалуйста.
Скажи.
Хорошо.
Если загадаешь Енишу своё тайное желание, самое сокровенное,
оно будет исполнено.
У меня есть сокровенное.
Хочу снова на коньках покататься.
Это вряд ли.
Да, я догадалась.
Нет. Каждый имеет лишь одно сокровенное желание за жизнь.
И нужно очень осторожно выбирать, что хочешь.
Ладно. Тогда своё я сэкономлю.
Ваши вести крайне тревожны.
Крайне тревожны и неутешительны.
И пугающи…
И что мы можем предпринять?
Всё, что в наших силах.
Я отправлю донесение кардиналу.
А он при первой возможности передаст его понтифику.
Я поняла.
Времена сейчас непростые.
Если Папе не удастся повлиять на ситуацию напрямую,
то хотя бы он сделает всё на своем уровне.
Здесь схлестнулись два убеждения, сестра София.
Одному из них около двух тысяч лет.
Другому — всего несколько.
Мы переживём и это,
поверьте мне.
И мы отвернёмся от того,
что происходит в Заргау?
На наших глазах совершаются
немыслимые преступления.
Нет, сейчас мы нужны там как никогда, сестра.
Находящиеся там нуждаются в нашем сострадании.
Вот наше заступничество и утешение.
Другие сёстры и я должны не предотвращать убийства,
а лишь держать за руку умирающих?
Услышьте меня!
У нас связаны руки и я
могу только представить, что Вы испытываете…
И всё же…
Нам всем следует смириться с этим, сестра София.
Господин Конрад.
Пятьдесят восемь, четыреста.
А каким был его вес на прошлой неделе?
Шестьдесят один, двести.
Не понимаю.
Почти все пациенты стали терять вес.
Да, это странно, не так ли?
Теперь будем взвешивать ежедневно.
Открылась.
Нет!
Лосса, будь здесь!
Мама!
Это так мило, Эрнст, что ты нам помогаешь.
Не уступишь мне место?
Здравствуй, Амели.
Смотри, что я тебе принесла.
Малиновый сок.
— Любишь его?
— Зачем это?
Только для тебя.
Открой ротик.
Она не будет.
Она должна, это назначение господина директора.
Будь храброй девочкой.
Амели, пей свой сок.
Амели, открой рот.
Амели!
Я могу.
Простите, я не хотел.
Ты поднимешь?
Я сделаю новый. А ты вытри здесь.
Молодец.
Эрнст!
А где Амели?
Её нет.
—Да, это я вижу.
— Она вставала…
А потом я посмотрел, а её нет.
Я подумал, что она в коридоре.
Ладно.
Тогда лекарство сначала получит Эмиль, а Амели — потом.
Здравствуй.
Здравствуй, Эмиль.
Хочешь попробовать малиновый сок? Да?
Молодец.
Можешь выпить его весь.
Ещё немного осталось, Эмиль.
Выпей всё.
Молодец.
Выпил.
Поди-ка сюда.
Да, вот так. Наклонись.
Да. Ещё разок.
Вот так, мой милый.
Сестра Кифер… Она ответственна?
Это непростой вопрос…
— Спроси лучше у директора Файтхаузена…
— Нет.
Я спрашиваю у Вас.
Человек — творение Господа.
Никто из нас не вправе решать,
кому жить, а кому умереть.
Сестра София,
я хотел бы немедленно осмотреть Вашу комнату,
если Вы позволите.
— Могу я спросить, зачем?
— Нет, не можете.
Вы можете сопроводить меня
или дать мне ключ и я схожу сам.
Эрнст,
можешь пока заправить кровать Эмиля?
— Вы идёте?
— Через минуту.
Знаешь, Эрнст, когда я была маленькой девочкой,
отец как-то взял меня на прогулку по лесу.
Случайно, мы нашли там оленёнка
с переломанными задними ногами.
Он кричал от боли.
Он был напуган и пытался бежать, но не мог.
Я захотела забрать его домой.
Хотела накормить его и выходить,
думала, он поправится.
Но это было невозможно.
Я только продлила бы страдания
этого несчастного животного.
И что было потом?
Мой отец покончил с его страданиями.
Как думаешь, он был неправ?
Ни звука.
Что такое?
Вы не откроете?
Комната незаперта.
Простите, что я заподозрила Вас.
Не могли бы вы теперь уйти?
Разумеется.
Старшая сестра София,
Вы бойкотируете мою работу.
То, что мы здесь делаем,
крайне важно для всего немецкого
народа и нашего общего будущего.
И Вы решаете, кто достоин жить, а кто должен умереть?
Да.
На меня возложена ответственная миссия,
освобождать от страданий тех, кому мы не в силах помочь,
основываясь на подтверждённых медицинских фактах.
Если Вы не готовы внести свой вклад
в наше дело, старшая сестра София,
то вольны разорвать наш трудовой договор в любое время.
Я подумаю об этом.
Залезай!
Осторожно.
Что вы там собираете?
К-клевер.
Н-Нандль исполняется двенадцать.
Когда?
З-завтра.
Войдите.
Ну что?
Я не нашёл Амели.
Её нет на территории.
Но это абсурд.
Ребёнок не мог просто так испариться.
Ищите ещё.
Слушаюсь.
Вы не спрашивали у местных?
— Нет.
— Сделайте это, пожалуйста.
Слушаюсь.
Если нас поймают…
Входи.
Благодарю вас, дамы.
Ты хотела на коньках покататься,
ты говорила тогда на крыше.
Да, но ведь лето.
Погоди.
Давай, помогу.
Пересядь сюда.
Как думаешь, там правда Бог сверху?
Конечно.
Знаешь про озеро Мичиган?
Нет.
Оно такое большое,
что с одного берега не видно другой.
И даже справа и слева.
Как будто ты стоишь у настоящего моря.
— У моря?
— Да.
Мой отец мне рассказывал.
Мы с ним поедем туда,
на озеро Мичиган.
Там раньше жили индейцы.
А теперь не живут?
Нет.
И мой подарок на твой день рождения — это то…
что мы покатаемся зимой там на коньках.
Потому что…
У тебя никого нет.
Ты…
Ты хочешь взять меня с собой в Америку?
Да. Если ты хочешь.
Спасибо.
Стащил у Хектле?
Да.
Бомбардировка…
Преступно ограничиваться лишь
душевнобольными в психиатрических клиниках.
Они станут началом.
В перспективе мы должны включить
весь низший сорт нашего общества.
Неполноценные, калеки, слабоумные,
алкоголики, преступники, тунеядцы — в общем,
все болезненные элементы,
что обходятся здоровому обществу слишком дорого.
Все эти отбросы
должны быть ликвидированы,
чтобы наша нация вновь основалась на здоровом фундаменте.
Более того, достижения современной цивилизации
подавляли большинство процессов естественного отбора
весьма продолжительное время.
В результате всё больше людей
нуждаются сегодня
в постоянном медицинском сопровождении,
которое обходится в среднем в
шестьдесят тысяч рейхсмарок на человека.
Сегодня, господа, мы с вами
вручную запустим принцип отбора,
дарованный нам самой природой.
И немецкий народ больше не будет платить за это.
Потому наш с вами долг
держать количество проблемных пациентов
на предельно низком уровне.
Нам нужно больше смертей.
В свете вышесказанного я с особым удовольствием
предоставляю слово нашему коллеге доктору Файтхаузену.
— Прошу Вас.
— Благодарю.
Спасибо Вам, доктор Манка.
Господа,
прошу меня извинить.
Спасибо, мне не нужно.
Благодарю.
Мои уважаемые коллеги,
На Тиргартенштрассе призвали нас самих принять
необходимое решение.
И мы такое решение приняли.
Каждый из нас принял какое-то решение.
Ешьте, прошу вас, ешьте. Суп остывает.
Я специально привёз его из Заргау.
Предыдущее решение об использовании
барбитуратов или морфина оказалось
дорогостоящим и довольно хлопотным.
А также было неоднозначно воспринято сотрудниками.
Все эти долгие и порой болезненные смерти пациентов стали
довольно заметными.
Всё это начало приводить к недовольствам среди персонала.
Я бы хотел представить Вам разработанный мною метод,
который сможет решить все эти проблемы,
а также сберечь ценные медикаменты, направив их туда,
где они действительно необходимы.
Как Вам суп, доктор Делл?
Знаете ли Вы, что сейчас едите?
Овощной суп, очевидно.
Нет.
Вы не едите ничего.
Да, господа, Вы не ослышались.
Съев вторую, третью, и даже четвёртую тарелку,
Вы по-прежнему
не съедите ничего.
Овощи прошли многочасовую обработку, в результате которой
вся пищевая ценность была низведена.
Мы давали этот суп, что Вы сейчас едите,
трижды в день двум различным группам испытуемых.
Каждый из пациентов имел потерю веса в среднем 2,1 кг.
За неделю.
Далее происходит экспоненциальное снижение
мышечной массы до критического показателя,
пациент становится прикованным к постели, а
его работоспособность не подлежит восстановлению.
Таким образом,
пациент голодает, когда ест.
Признаюсь, я начал было сомневаться,
когда Вы притащили эту бадью с супом.
Эта специальная методика имеет название?
Бюрократические формальности Берлина.
Я называл её «Еда без пользы».
Файтхаузен,
назовём её «Диета-Е».
Мы применим Ваш метод во всех других учреждениях.
Я польщён.
Дамы, вы всё сделали замечательно.
Благодарю вас.
Господин Хектле.
С сегодняшнего дня все неработающие
пациенты переводятся на овощной суп.
Три раза в день, по расписанию, и ничего кроме него.
Господин доктор, наши запасы так скоро истощатся.
Скоро всё будет иначе, Вы увидите.
Теперь всё завертится быстрее!
Отбой! Все по кроватям!
По кроватям! Отбой!
Отбой!
Лотте, Мехтхильд, живей!
Доброй ночи.
Доброй ночи, господин Хектле.
Доброй ночи, Нандль.
Момент! Не впустите меня на минуту?
Я потом закрою, спасибо.
Все, подъём!
Э-Эрнст!
Э-Эрнст!
— Мне очень жаль, Эрнст.
— Кто это?
Тереза.
Эй, Ойя!
Что происходит?
Витт, что здесь происходит?
Тереза мертва.
Да, я вижу, чёрт побери!
Ойя, отпусти её наконец!
Ойя, Ойя!
Убийца!
Витт!
Убийца! Тереза мертва.
— Убийца!
— Ойя!
— Ойя!
— Убийца!
Убийца! Тереза!
Тереза мертва.
Тереза…
Ойя…
— Что сейчас с ним?
— Его связали вкололи успокоительное.
Хорошо.
— Малиновый сок, значит, снова выплюнул?
— Да.
Едва ли его теперь заставишь.
Я могу сделать укол.
Вы уверены в своих силах?
— Да?
— Так точно.
Тогда сделайте это.
Господин доктор.
Эдит Кифер вчера дала Терезе малиновый сок.
Я не смогла ничего сделать.
Ненавижу медсестру Кифер.
Нам нужно бежать отсюда.
А как же твой папа?
Нельзя больше ждать.
Мы встретимся с ним там. И с другими Енишами.
Всё здесь заходит слишком далеко.
Мы должны сбежать.
Нам нужна еда.
И рюкзак.
— Я могу взять рюкзак.
— Хорошо.
А…
Куда мы отправимся?
Всё равно.
Везде безопаснее, чем здесь.
Да.
Не буду это есть.
Не буду это есть!
Эрнст!
Сядь. Сядь на место!
Ещё как будешь, парень!
— Не буду это есть!
— Будешь!
Чем жертвуют наши солдаты, чтобы ты мог есть.
Не буду это есть, надоела эта вонь!
Лучше отдайте это русским, и мы сразу победим в войне!
Тихо!
Не буду это есть!
Эрнст, ты спятил?
И я не буду это есть!
И я не буду!
Успокойтесь!
И я не буду!
Замолчите!
Хватит!
Тишина!
Тишина!
Прекратить! Тишина!
Хватит!
Вставайте!
Все вставайте! Быстро в убежище!
В убежище! Живо!
Быстрее! В убежище!
В убежище!
Бегом! Не задерживайтесь!
Быстрей!
Не останавливайтесь, скорее, все сюда.
Живо!
Все на выход! Все на…
— Мария, идём. Скорее, идём!
— Нет!
Не бойся, идём со мной, идём.
Ничего страшного не будет, идём. Вот так, давай.
Вперёд!
Давайте, живее, вперёд!
Живо! Живо!
Бежим!
Лучшей возможности не придумать!
Бегите!
Бегите, спасайтесь!
Тише…
Назад! В укрытие!
Нандль?
Нандль!
Нандль!
Сестра София!
Сестра София! Нандль, очнись!
Сестра София! Помогите мне!
Сестра София!
Сестра София!
Сестра София!
Амели.
Это поможет снять боль.
Вот и всё. Молодец.
Держи.
Скоро станет полегче.
Теперь, две недели постельного режима, фройляйн.
Хочешь увидеть остальных?
Сестра София покинула нас.
Теперь она в ином, лучшем мире.
Но мои воспоминания о ней
так же живы и ярки, как и ваши.
Старшая сестра София и я
имели различные жизненные взгляды на многие вещи.
Христианские и научные, противоположные.
Но в этом многообразии мы вместе выполняли нашу работу.
Сестра София своей работой научила меня
нашей общей главной добродетели.
Мы должны заботиться о слабых.
Мы должны помочь тем, кто невыносимо страдает.
Но, если это в наших силах, мы
должны также от этих страданий их избавить.
И я уверяю вас, в свете нашей недавней беседы,
она была бы чрезвычайно рада узнать,
что бессмысленные страдания Амели больше не продолжаются.
Воздадим же последние почести всем сотрудниками нашей клиники
за их неоценимый вклад в нашу работу.
Мы потеряли лучших из нас.
Нам всем будет не хватать старшей сестры Софии.
Да, это так.
Понимаю, как тебе сейчас тяжело.
Особенно из-за того, что вы…
Сестра София помогала больным.
А Вы?
Вы только убивали их!
Это Вы настоящий лжец!
Преступник!
Убийца!
Убийца, Вы слышите?!
Спасибо.
Я должна лежать где-то две недели.
На пару дней тебе хватит.
Я не иду… без тебя.
Нет. Ты должен.
Я всё равно не смогу в Америке.
Нет.
Я не уйду.
Никогда.
Если придётся, я понесу тебя.
Послушай, Эрнст Лосса.
Я хочу, чтобы ты ушёл.
Это моё сокровенное желание.
И ты не можешь мне в нём отказать.
Оно защищает Енишей
и их друзей.
Итак,
побег.
Вот, список на эту ночь.
— Лосса?
— Да, Лосса.
— Да, но…
— Господин Хектле.
Ему дали все условия, чтобы исправиться.
А он не сделал ничего для этого.
Ничего! Совсем ничего, чёртов цыган!
Прошу Вас исполнять свою работу.
Эрнст?
Эрнст, иди в постель.
Я останусь здесь.
Ты устал.
Тут есть комната для больных.
Сегодня переночуешь здесь один. Заходи.
Ложись.
Чтобы сделать всё более незаметным,
я могла бы повысить дозу барбитурата.
Это сократит время агонии, господин доктор.
Вы несомненно правы, госпожа Кифер, но…
если пациенты начнут быстро умирать,
сложно будет найти официальную причину смерти.
А мы должны заявлять её для каждого смертельного случая.
Прошу Вас оставить пока нынешнюю дозу.
Да.
Лосса.
Я…
Я знаю, с ним непросто…
Но он же здоров.
Абсолютно здоровый парень.
Разве нет?
Госпожа Кифер,
Вы не поможете господину Хектле?
Разумеется.
Да?
Эрнст…
Эрнста…
Я знаю.
Послушайте.
Послушайте, все!
Эрнст Лосса…
Эрнсту удалось.
Он в Америке.
Он прислал мне весточку.
Он в Америке!
Америке…
Эрнст в Америке!
Не буду это есть!
И я не буду!
В Америке!
Эрнст Лосса был убит 9 августа 1944г.
Подлинный исполнитель не был установлен,
так как возможные участники обвиняли друг друга.
Программа «эвтаназии» продолжалась в лечебнице
ещё 56 дней после объявления Германией капитуляции.
Директор был приговорён к трём годам тюрьмы,
но в 1949 выпущен по состоянию здоровья,
а в 1954 помилован министром юстиции Баварии.
Старший санитар был приговорён к одному году тюрьмы.
Медсестра была приговорена
к четырём годам исправительной колонии.
После отбывания наказания, она вернулась
к работе в детских лечебных учреждениях.
С 1939 по 1945 было убито более 200 000
физически и психически неполноценных пациентов,
мужчин, женщин и детей,
с помощью отравления газом, медикаментами, а также
заморено голодом путём так называемой «Диеты-Е».
Нандль — выдуманный персонаж.
Символ тех, кто пережил программу «эвтаназии».
АВГУСТОВСКИЙ ТУМАН