Крепостная актриса (1963 год). Цитаты и фразы из фильма
«Крепостная актриса» — советский полнометражный цветной
широкоформатный музыкальный художественный фильм, поставленный на
Киностудии «Ленфильм» в 1963 году режиссёром Романом Тихомировым по
оперетте Николая Стрельникова «Холопка».
Все фразы и цитаты
КРЕПОСТНАЯ АКТРИСА
-Император проснулся!
(фанфары)
Его сиятельство обер-егермейстер
его величества
граф Иван Павлович Кутайсов
соизволили пробудиться ото сна.
(поют) -Многия лета, слава
и почет, слава и почет!
-Слава и почет!
-Казнить! -Подождите.
Простить.
Оказать милость после дефиле,
направить к Марье Ивановне для беседы.
Ён, до, труа. Ён, до
труа. Ён, до, труа. Ён, до,
труа. Ён, до, труа. Ён, до,
труа. Ён, до, труа. Ён, до, труа...
Кто это?
-Авдотья Лыткина, вашего
сиятельства первая певица.
-Пробудить!
-Уморилась, вас дожидаючи.
-Баловница!
-Всех вас разбаловал.
Покарать бы всех.
Но сердце мое полно нежности,
ибо вскоре прибудет сюда
краса придворного театра
Анастасия Батманова!
Отослать на кухню.
Из первых певиц разжаловать, мою
персону снять!
Ах! А!
Дефиле!
-Все парнасские боги, прельщенные
красой лесных дриад,
изъявляют пируэтами свой восторг.
Все боги берут дриад на поддержку.
(рев медведицы) -Что это?
-Марья Ивановна, ваше сиятельство.
Аааа...
Кличка - Матрена Столбова.
-Впредь именовать Харидой.
Нарядить пастушкой и ко мне
в опочивальню.
-Авансе. -Авансе!
(смех)
-Тише. -Ну что? -Давай.
Можно.
Митя!
Да где же ты?
-Привет, Андрей Петрович!
Из парижских зал да в сугроб!
-Вот он где обитает, граф
Кутайсов, любимец царский.
Да, имение знатное.
Это, пожалуй, почище, чем Слободчина -
покойного вашего батюшки имение курское.
-Ступай-ка, Митя, разведай,
не приехал ли Никита.
Пока не увижу брата, надо быть
осторожным,
узнать, враги здесь или друзья.
-Есть!
(строевая музыка)
(поет) -Снова в России,
дома я вновь!
Неугасима в сердце любовь,
Годы прошли вдали от милой земли,
Но всей душой я твой сын,
край родной.
Только туман пред собой
вижу порою,
Что ждет меня в отчизне дорогой?
Кто мне, кто мне это откроет?
Найду ли я для сердца
счастье и покой?
Помню вольные песни Парижа,
Но родные снега мне ближе,
Там, в Париже, был
я душой одинок,
Только раз лишь там сверкнул огонек.
Помню тот шумный маскарад,
Где встретил я твой взгляд,
Где в Париж влился вдруг
Русской речи звук.
Я не знаю, где ты, дорогая,
Но душа с тобой с тех пор.
Ах, голос мой - звонкий, золотой,
В нем наш родной простор.
Снова в России, дома я вновь,
Неугасима в сердце любовь!
Годы прошли вдали от милой земли,
Но всей душой я твой сын,
край родной.
-Стой!
Вот мы и у цели.
-Никита Петрович!
-Что за оказия? - Никита Петрович!
-Митька?! -Я! -Ничего не понимаю.
Ты же в Париже с братом,
с Андреем. Где брат? Где Андрюшка?
-Здесь я, Никита!
-Андрюшка! -Господа, прошу ко мне!
Знакомьтесь - брат мой по отцу
Андрей Туманский.
Ну, иди сюда, поцелуемся.
Бонжур, Андрюшка. Оглушил.
Столько времени отсутствовал - и вдруг...
Ты какими судьбами к Кутайсову?
-Приехал в Петербург, не застал тебя,
слуга твой сказал, что ты после
дежурства прямо сюда.
-Званы на празднество к графу Кутайсову
в честь знаменитой певицы нашей.
Слыхал? -Певицы?
-Анастасии Батмановой.
Граф Апраксин ее у Кутайсова
девчонкой выкупил.
В Париж учиться послал, вольную дал.
Так она всех французов с ума
свела. Неужели не слыхал?
Первой актеркой стала. Прелесть!
-Вы только посмотрите, Гликерия
Орестовна, какая красота:
березки, Россия.
-Актрисе придворного театра
зазорно выглядывать.
-Ах, Боже мой!
(музыка)
-Здравствуй, Настенька.
Неужели это тебе,
бедной бывшей крепостной графа Кутайсова -
и встречи, и песни, и труппы?
Странно как.
(поет) -Как над лесом, над леском
летнею порою,
Голубь сизый пролетал,
К северу, ли к югу.
-Очень странно.
О, как чудесно вокруг!
Как хорошо, что я вернулась
на родину!
-Это Анастасия Дмитриевна?
-Гликерия Орестовна Рыкалова,
бывшая актриса придворного театра
на роли злодеек,
ныне состоящая при мадемуазель
Батмановой.
-А где же наша несравненная?
-Она... Гусары, за мной!
(поет) -Радостный встречи час!
Петь я хочу для вас,
Пусть вам расскажет песня моя,
Скажет о том, как счастлива я.
Здравствуй, родной снежок -
Детских забав дружок.
Все для меня прекрасно вдвойне
В родной стороне.
(поют) -Марс, блестящий бог войны!
Побеждены, увы, твои сыны!
(поют)
-Среди любых далеких дорог,
У каждого свой огонек.
А на дороге моей, не скрою,
Искусство сверкает звездою.
Когда горят на сцене огни,
Сердца зажигают они.
И зимний вечер теплей,
И друг твой милей,
И небеса светлей.
Когда горят на сцене огни,
Сердца зажигают они,
И зимний вечер теплей,
И друг твой милей,
И небеса светлей.
Когда горят на сцене огни,
Сердца зажигают они,
И зимний вечер теплей,
И друг твой милей,
И небеса светлей.
(аплодисменты)
-Красавица! Богиня!
-Браво, Батманова!
Что ты не хлопаешь? Что,
не нравится она тебе?
-Я люблю ее.
-Что? Кончаюсь.
-Разрешите, ваше сиятельство,
представить -
мой младший брат князь Андрей
Батурин.
-Очень рад.
Вам, молодой человек, ворожит
фортуна.
Наверное, вы никогда не слыхали
пение Анастасии Дмитриевны?
-Нет, ваше сиятельство, никогда.
-Странно, я где-то слышала ваш голос.
Я не могла встречать вас в Париже?
-Никак не могли. Брат мой только
час назад прибыл из-под Уфы.
В имении жил у тетки,
у двоюродной тетки.
А в Париже сроду не бывал. Брат
мой скромен и робок.
Книжки любит. Только книжки
и... невесту.
-Никита! -Стесняется. Покраснел.
Словно красна девица. Влюблен
без памяти.
-Как странно: из-под Уфы, а одет
по последней парижской моде.
-Конечно. У нас в Петербурге
одеваются по первой моде,
а в Уфе по последней. Провинция!
-А как ее зовут? -Кого? Тетку?
Аграфена. Аграфена Петровна.
-Невесту князя? -Аграфена.
-Как странно, какое совпадение.
-Изволили заметить?
А вы знаете, в Уфе все Аграфены.
Тетка Аграфена, и другая тетка
тоже Аграфена.
Невеста Аграфена, и другая
невеста...
-Очень хорошо, что князь обручен.
-Сударыня, ваше сиятельство...
(музыка)
-Вам, кажется, не понравился
младший князь?
-О, да-да! То есть нет-нет.
Слишком робок. Не то что старший
брат.
-Я вижу, гусар вам по душе.
-Слишком боек.
Предпочитаю людей степенных, мудрых.
-Чаровница! Что вы со мной делаете?
Я ведь всю ночь не расставался с вами.
-Граф! -Во сне.
Я видел вас, мою волшебницу,
во сне.
Душа моя танцевала козликом.
-Как? -Козликом.
-Как это поэтично!
-Сударыня! Умоляю, сжальтесь,
заступитесь за меня!
-Успокойтесь. Что случилось, милая?
-Я нечаянно наступила на любимую
графскую... собачку.
-Собачку. -Вот такую маленькую.
-О, ваше сиятельство, прошу вас,
простите эту прелестную девицу.
-Сударыня, стоит вам только
повелеть...
-Как твое имя, милая? -Поленька.
-Не плачь, Поленька, улыбайся.
-Слыхала? Впредь улыбаться.
-Попробуй мне только не улыбаться.
-Мадемуазель! Придворная актриса и...
-Я придворная актриса, а она графская.
У одного барина в крепостных были.
Пойдем, милая.
-Чему смеешься, дурак?
-Какие, ваше сиятельство,
перемены.
Настька, кузнецкая дочь...
-Молчи!
Не Настька, а придворного театра
актриса Анастасия Батманова.
Весь Париж от нее без ума.
-А она от вас, ваше сиятельство.
-Льстец!
Впрочем, прав. Влюблена как кошка.
-Властью старшего брата
приказываю: уезжай.
-Да ты с ума сошел! -Уезжай!
-Я не пропустил ни одного
спектакля в Париже.
Но она не видела меня.
Перед самым отъездом в ратуше был
маскарад, она там пела.
Ты знаешь, как она пела?
При выходе офицеры хотели силой
заставить ее поехать с ними.
Но при мне была шпага,
и я помешал им.
Она сумела уехать. И вот что
осталось мне - веер.
-А как же она не узнала тебя?
-Я был в маске. -Слава Богу.
Ты главного не знаешь.
Отец умер разоренный, имение
пошло за долги.
Догадываешься, кому? -Неужели Кутайсову?
-И этого мало.
Бумаги отца затеряны, среди них
твоя вольная. -Что?
-Понял, почему я выдумал Уфу, невесту?
Если здесь узнают, что ты
незаконный сын князя Батурина,
посланный им в Париж, - беда.
Андрей!
Сани готовы. Поезжай.
-Нет! -Из-за нее?
-Я люблю ее.
-Гусары! Ко мне!
Что мне делать с этим безумцем?
-А что он наделал? -Влюбился
в Батманову. -Эка невидаль!
-Мы все в нее влюблены.
-Да ты и сам влюблен.
-Я? Клевета! -Врешь и не краснеешь.
-Гусары никогда не врут.
Никита Батурин в жизни своей
не влюблялся.
Никита Батурин волочился.
Андрей, как друга, как брата тебя
умоляю,
требую - кати в Петербург. -Нет.
-Поедешь? -Не поеду.
Правильно. Истинный гусар.
Оставайся.
Люби! Гибни! И да поможет тебе
наш гусарский бог!
(поет) -Эй, гусар!
Эй, гусар, пей вино из полных чар
И песню пой!
Коль влага в чарах пенится,
Гусары пить не ленятся,
Пусть в мире все изменится,
Вечно будет пьян гусар!
Гусары молодечеством
От всякой раны лечатся,
И первым за Отечество
На войну пойдет гусар.
Эй, гусар, пей вино из полных
чар!
И песню пой!
Эх, други!
Лунная ночка да серый конь
лихой!
Эх, в табор, к цыганам - там пир
идет горой!
Черные очи мне сердце жгут,
До самой полночи заснуть не дают!
Губы, как кровь!
Черная бровь!
-Под семиструнный звон гитары
До дна осушим наши чары.
(поют гусары) -Черные очи мне
сердце жгут,
До самой полночи уснуть мне не дают!
-Губы, как кровь!
Черная бровь!
Счастье сулят нам и любовь!
(музыка)
Губы, как кровь!
Черная бровь!
Счастье сулят нам и любовь!
(девушки поют) -Солнце красное,
звезды ясные...
-О чем вздыхаете, Пелагея Любимовна?
-Кто вы, сударь? Нельзя мне.
Накажут, что мужчину слушаю
незнакомого.
-Будто и незнакомого?
А село Слободчина Тульской
губернии вам ведомо?
-Как же, покойного барина нашего,
князя Батурина имение.
Я там на театре обучалась играть.
-Ну, а кто с вами па-де-де
танцевал, помните? -Митя!
-Я. Здрасте, Пелагея Любимовна.
-Здрасте, Митрий Никифорович.
Елпидифор! -Где? -Вон там.
Ушел. Он за лестницей побежал.
-Не пугайтесь, Поленька, я же
с княжеской медведицей танцевал.
Так неужели графскую крысу
испугаюсь? А ну, лезьте ко мне.
-Боюсь. -Со мной-то? А ну-ка!
-И зачем вы только сюда приехали?
-Лямур.
-Лямур? -"Любовь" по-французски.
-Любовь? Я так и знала. -А чего
вы знали?
-А то и знала, что сидели
бы вы лучше в своем Париже,
а сюда не ворочались. -Дозвольте.
-Ничего не дозволю.
Ступайте к своим лямуркам.
-Улыбайтесь, Поленька.
-А я и так улыбаюсь.
Стану я портить глаза из-за ваших
амуров!
-Да ведь я с вами па-де-де танцевал.
И сердце вам навек отдал.
Вы и есть мой лямур.
Сколько раз поминал там, на чужбине,
как мы с тобой полем-лесом
гуляли, песни любимые пели.
Да я для тебя на что хочешь готов!
Хочешь, луну с неба достану?
-Хочу.
-Лес плясать заставлю, хочешь?
-Хочу.
-Любого зверя заворожу, хочешь?
-Хочу.
-Прошу вас, Пелагея Любимовна.
(поют) -Запушили путь метели,
Стонут сосны, стонут ели,
И мороз крепчает и трещит!
Словно ветер, словно птица,
По дороге тройка мчится,
Лихо свищет молодой ямщик.
Не выходит песня из ума,
Хороша ты, матушка-зима!
Эй, вы, залетные!
Всю-то ночь вчера мела метелица,
Ковром пуховым снег сегодня стелется.
Тепло в санях, не страшен нам мороз.
Медведь в ногах, в платок упрятан нос.
Взоры девичьи, как небо синее.
Ресницы длинные покрыты инеем.
По столбовой летим с тобой
стрелой,
Звенят бубенчики под дугой.
Смотрит месяц из-за тучи,
Гонит ветер снег летучий,
Губы щиплет дедушка Мороз.
Мчимся полем, мчимся кручей,
Миновали лес дремучий,
Щечки Поли ярче алых роз.
Не выходит песня из ума,
Хороша ты, матушка-зима!
По столбовой летим с тобой
стрелой,
Звенят бубенчики под дугой.
-Смотри, Елпидифор. Ишь, лезет.
-Улыбайся, Поленька.
Граф, батюшка, ваше сиятельство!
Лезет вор!
-Куда лезет? -К девушкам вашим,
к актеркам.
Лестницу приставил, ползет.
Вон он, вор.
Ваше сиятельство, вон он лезет.
-Открой! Открой, подлая,
он у тебя не спрячется.
Открывай сей момент.
-Елпидифор!
Это ты к моим девушкам подбираешься?
-Ваше сиятельство, у окна человек стоял.
Я лестницу приволок, влез,
а его нет.
-Ну да, на небо, вишь, улетел.
-Молчать!
Я вас всех в палки!
-Ошибаешься, милейший. Только
я один могу в палки.
Благодари Бога, что милую
на первый раз.
Из управителей - вон.
-Ваше сиятельство...
-Начали.
К богам земным сближаться
Ничуть я не хочу.
И больше возвышаться,
Никак я не хочу.
Души моей покою
Желаю только я,
Лишь будь всегда со мною
ты, Настенька моя!
-Браво, браво! -Благодарю.
-Ваше сиятельство, какой чудесный
голос! -Благодарю.
-А где же она, моя несравненная?
-Нет, она не слышала вашей
отменной песни.
-Как? -Мы с ней обменялись комнатами.
Куда же вы, ваше сиятельство?
-Конечно, к ней в комнату.
-Граф, нет. В комнату Батмановой
могут войти либо я, либо муж.
-Либо вы, либо муж? -Да.
-Хитроумно. Хвалю.
Но ведь, черт возьми,
я ни то и ни другое.
И потом, у нее нет мужа.
-Но будет.
Пока его нет, я не дозволю.
-Покойной ночи!
На кой черт мне покойная ночь!
(поет) -Нет, не во сне и взгляд,
и голос милой.
Проснулась во мне надежда с новой
силой.
В тумане я брел, цели не зная,
все же нашел снова тебя я.
Ты для меня и радость,
и страданье, мое дыханье.
(голос Насти) -Нет, не во сне
я слышу голос милый,
Проснулась во мне моя надежда
с новой силой.
(дуэт)- Ты слышишь, сердце
мое одно не хочет биться.
-Счастье мое, оно в тебе таится.
-Ты для меня и радость,
и страданье, мое дыханье.
Если слышится зимою мне пенье
соловья,
Если чудо предо мною - ночью
солнце вижу я.
(дуэт) -Если все расцветает,
счастья не тая,
Как будто волшебник добрый землю
сделал садом.
Знаю, тот волшебник рядом,
Это ты, любовь моя!
-Ну что вы за человек? Думаете,
мечтаете о ней, а...
Она хороша? -Кто? -Аграфена?
-Какая Аграфена? -Невеста ваша.
-А! Прелестна, сама богиня Диана.
-Да, она должна быть хороша.
Пара вам. Вы такой же, как тот.
-Тот?
Тот, кого вы любите?
-Не знаю, может быть, люблю,
а может быть, могла бы полюбить.
Ну могу же я кого-нибудь
полюбить? -А он хорош?
-Конечно, хорош. Сам бог Аполлон.
-Дьявол!
А как его зовут? -Агафон.
-Какое нелепое имя!
-И вовсе не нелепое.
Я его так же люблю,
как вы свою... -Аграфену!
Грушу, Грушеньку.
-Груша - это не имя, это дерево.
И пожалуйста, любите яблоню,
сливу... А я...
Я поеду в Париж, обязательно
найду, узнаю его,
хоть он был в маске. -В маске?
-Да, в маске.
Все равно Аполлон. -Спасибо!
Спасибо.
-За что спасибо? Ничего не понимаю.
-Никита! -Погоди.
-Ну, Никита же!
Голубчик!
-С ума сошел!
-Она могла бы полюбить его. -Что?
-Она могла бы полюбить его!
-Обезумел от ревности. Чему ж
ты радуешься?
-Да кричи "ура"! Она будет моей,
она любит меня!
-Я ничего не понимаю! Кого любит:
тебя или его?
-Его... и меня!
-Обоих! -Да он - это и есть
я, пойми ты!
Кричите "ура", я женюсь.
-На бывшей холопке?
-А я кто?
-Ничего не понимаю.
Кончаюсь! (женский крик)
К оружию!
-Ваше сиятельство...
-Почто шум?
-Извольте знать: Авдотья Лыткина
на Матрену Хариту...
Сорвала пастушью шляпу и вашу
персону исцарапала.
-Ревнует. -Завистлива до ужаса.
Дуэты - и те одна поет.
-Всюду безобразие.
Мои актерки царапаются.
Придворная актриса к себе не пускает.
Муж... Зачем ей муж?
-Не могу знать. -А я знаю.
Для ширмы, для прикрытия.
Найти ей мужа!
-Где прикажете взять, ваше
сиятельство?
(крики)
-Кого убивают? -Вас!
-Услышав крики, явились спасать
ваше сиятельство.
-Премного обязан.
-Дебоширы. -Повесы!
-Благодарствую, князь.
-Пустяки, граф. Кстати, можете
оказать мне
великое благодеяние. -Благодеяние?
-Отец мой, князь Петр Батурин,
овдовев, с крепостною слюбился.
Плод сей любви - брат мой Андрей.
Отец его как родного почитал,
в Париж посылал.
-Не понимаю. -Брат мой вернулся
из Парижа,
а вольная его неизвестно где.
Я умоляю вас, граф, дайте
ему вольную.
Он для вас на все готов, как и я.
-Не могу, князь. Не дам.
Он женат? -Никак нет.
-Дам, но женю.
-Жените? На ком?
-На придворной актрисе Анастасии
Батмановой.
-Как?
Вы всё знаете. -Я всегда всё знаю.
Я буду ей благодетель.
Я буду ее посаженый отец. Я буду
ей муж...
То есть он будет муж, а я...
Я дам ему вольную, подарок
на свадьбу, только после венчания.
-Ваше сиятельство, вы истинный гусар.
-Только, чур, ни гу-гу!
Она не должна знать, что он - сын
холопки. Горда.
Даже меня, графа, отвергла.
-Не беспокойтесь, всё будет,
как вы хотите.
-Да, всё будет так, как я хочу.
-Только вы можете умолить графа,
чтоб он простил меня.
-А барышня вас разыскивает,
и граф вас спрашивал.
-Да? Положите.
На кровать.
И принесите остальные наряды.
(поет по-итальянски)
-Хороша. Хороша, Андрюшка.
Как над лесом, над леском летнею
порою
(говорят по-французски)
Голубь сизый пролетал, голубь
сизокрылый.
Ты куда свой держишь путь, голубь
сизокрылый?
Ты куда свой держишь путь -
к северу ли, к югу?
-Браво!
-Красиво? -Ах!
-Графом вольная нам обещана:
мы на певице Батмановой женимся
и Поленьку выкупим. -Да? -Да.
Мой барин с Батмановой
еще в Париже слюбились,
а теперь по любви женятся.
А Поленька свободной актеркой
станет. -Свободной!
-Сударыня, а я ведь являюсь перед
вами представителем.
Прельщенный вами князь Батурин
предлагает вам руку.
-Брат мой, Андрей. Сударыня, молю
вас, осчастливьте его.
-Но у князя есть невеста,
он любит ее.
-А! Аграфена. Померла. Померла вчера.
Намедни грибков поела и ударом
скончалась.
Преставилась. -Бедный князь!
-Соглашайтесь, сударыня.
-Соглашайтесь.
-Но... -Не губите юношу, соглашайтесь.
-Но... -Неужели вы не согласны?
-Я не сказала "нет".
-Сударь!
Простите, сударь, я не могу
поверить.
Не надо, князь, одумайтесь.
Я пела, и вы возомнили, что любите.
Да не может этого быть. -Почему?
-Ну, быть этого не может.
Как если бы розы в снегу вдруг
зацвели, соловьи запели.
Я знаю: она, ваша невеста, долго
жить приказала, но вы...
Вы найдете себе другую, равную себе.
А я пока только на сцене царица,
а в жизни я Настя - простая
крестьянка, недавно крепостная.
Смеяться над вами будут:
"Князь Андрей на бывшей холопке
женился".
-Молчите. -Не смейтесь надо мной,
князь.
Скажите, что это неправда, что
не любите, что вы пошутили.
(поет) -Люблю тебя и не ищу любви
иной.
Хочу, чтоб ты и только ты была
со мной.
Жить без тебя в тоске разлук -
Страшнее нет для сердца мук,
Ужели ты не веришь мне, мой милый
друг?
-Твои слова, твои глаза полны огня,
Им так хочу и так боюсь поверить я.
-Люблю тебя - клянусь душе,
Вся жизнь моя к тебе одной,
И нет верней и нет сильней любви
такой.
Вдвоем навек, вдвоем.
Разлучить ничто нас не сможет.
Пускай тревоги или даль дороги,
Все равно, все вдвоем не тяжело,
Когда в душе так радостно, светло,
И не страшит нас грядущая судьба,
Ведь знаю я, что любишь ты меня.
Люблю тебя!
-Вдвоем навек, вдвоем.
Разлучить ничто нас не сможет.
Пускай тревоги или даль дороги -
Все равно, все вдвоем не тяжело,
Когда в душе так радостно, светло,
И не страшит нас грядущая судьба,
Ведь знаю я, что любишь ты меня.
-Гранд-батюшка! Обманывают вас,
смеются.
-Поди прочь!
-Андрюшка Туманский в Париже
с Настькой Батмановой любовь имел.
-В Париже любовь?
-И не ради вас, обмана ради
под венец идет.
-Елпидифор, никому ни слова.
-Как гроб, ваше сиятельство.
-Обманывать меня, царского любимца?
Ну поглядим, кто посмеется последний.
(звон колоколов, поют "Славься")
-Спасибо, граф, что дозволили
своим крепостным
на свадьбе моей присутствовать.
Но зачем они поют столь грустную
песню?
-В честь молодых! Ура, ура, ура!
-Потому что вам веселиться рано,
сударыня.
Из их среды вышли, в их среду
и вернулись.
-Этот князь - маскарадный князь!
Он мой холоп!
Это я сотворил его князем на час,
чтобы посмеяться.
Дать ему чарку водки за то, что
отменно роль сыграл.
Быть моей Психеей вы не захотели?
Ну что ж, стали моей холопкой.
-Что же вы молчите? Скажите хоть слово.
Или вы хотели меня сделать его...
-Настя! -Нет, нет...
-Никита! Да что же это?
-Шутить изволите, ваше сиятельство?
Вы ему вольную дали.
-Шутить я люблю.
Вот она, вольная.
-Я государю жаловаться буду!
-Я государев любимец, я у него
брадобреем был.
Ваш брат в Париже чему научился?
Ну ничего, мы из него эту дурь
арапниками...
-В каком Париже? Ничего не пойму.
Думала, он любит меня, а он...
Кто же я теперь? -Холопка.
Моя холопка, как и прежде, когда
девчонкой была.
Одеяние пастушки свободно.
Вашего мужа я награжу - плясуном
сделаю.
А вас...
Связать! Запороть!
-Никита, это бунт.
-Руки! -Нельзя, ты погубишь Андрея.
-А! Мой веер,
который я потеряла в Париже, у него?
А он крепостной.
Неужели он тот?
-Анастасия Димитриевна!
-Сударыня, это мы!
Идемте скорее, мы со стражей
договорились.
-Скорее.
-Поленька, задержи их.
-Раз, два, три, четыре.
-Ты чего тут делаешь? -Репетирую.
Дансерке каждый час экзерсисы
требуются,
чтобы ноги в изрядной крепости
сохранять.
-Почему здесь, у ее дверей?
-В любом месте,
господин Франсуа приказывали.
-Убежала!
Ты! Ты подлая!
Я тебя...
Караул! Убежала! Слуги!
-Что случилось? Что здесь?
Кто убежал?
-Ваше сиятельство, убежала.
-Кто? -Она.
Холопка ваша, Настька.
-Холоп Туманского вместе
с актеркой Пелагеей помогли ей.
-Отыскать! Всех отыскать!
-Анастасия Дмитриевна?
-Бедный мой, бедный.
-Вы пришли. Вы всё поняли?
Вы поверили, простили?
-Это ты прости меня.
Ты муж, ты свет мой.
-Я в неволю тебя вернул.
-А что мне воля без тебя?
Ведь ты ж из-за меня неволи
не устрашился.
Ну, бить будут, надругаются. Зато
вместе.
Милый ты мой, пусть и в темнице
мы, а мне не горько.
Верится мне: придет время и будем
мы вольными и счастливыми.
-Вот они! Они помогли ей.
Это слуга евонный.
-К Марье Ивановне его! -Митя!
-Улыбайся, улыбайся, Поленька.
-А тебя...
Тебя как звать-то?
-Пелагея Савельева.
-Впредь именовать Полиною,
нарядить пастушкой
и ко мне в опочивальню.
-Маша! Машенька! Ах ты!
Да ведь мы ж еще в Слободчине
па-де-де танцевали.
-Колдун! -Невежество! Колдунов
и Бога нет,
это еще господин Вольтер в Париже
доказал. Маша!
Пойдем, Маша. Пойдем Поленьку
выручать.
(поет) -Запушили путь метели,
Стонут сосны, стонут ели,
И мороз крепчает и трещит.
Не выходит песня из ума.
Хороша ты, матушка-зима...
(голос Мити) -Всю-то ночь вчера
мела метелица,
Ковром пуховым снег сегодня
стелется.
Тепло в санях, не страшен
нам мороз.
Медведь в ногах, в платок упрятан
нос.
Взоры девичьи, как небо синее,
Ресницы длинные покрыты инеем.
По столбовой летим с тобой
стрелой,
Звенят бубенчики под дугой.
-Не пугайся, Поленька.
Это старинная моя приятельница.
Телом бура, да душой добра.
-Боюсь, всё равно боюсь.
-Минуточку.
Машенька, нас ревнуют.
Прикрой глазки.
Что это? Шляпа пастушья?
Вон! Это что? Вон!
Значит, если б мы не явились
с Марьей Ивановной,
были бы вы графской пастушкой?
-Убила бы себя, а пастушкой
не была бы.
-Поленька, радость моя!
-Шум. Идут. Схватят!
-Чаровница. Допусти!
Пусти!
-Не допущу, чтоб другая в спальне
была!
-Дуня!
-Ну, с тобой опосля!
Интриганка!
Ну я тебе покажу, как мужиков
отбивать.
А, вот ты где разлеглась!
Ну я тебе сейчас личико-то
раскрашу! На!
Да ты животное! На! На!
Пошла, негодная! Вон! Вон отсюда!
Я тебе покажу, как в чужие
спальни-то лезть. Пошла вон!
-Дуня... -Слазь.
-Дуня!
-Коварный обманщик! Интриган!
-Дуня, только ты достойна
мою персону носить.
-Будешь любить меня вечно? -Буду.
Целый месяц буду любить тебя
вечно!
-Ой, сейчас сомлею.
-Гусары! За мной!
-Кругом смерть. -Ты кто есть?
-Парнасский бог.
-Никита Петрович, врет он!
Это графский управитель.
-Взять!
За мной!
Господа, мишка...
-Да не мишка, а Машка.
-За мной!
(барабанная дробь)
Милости прошу
продать брата моего, Андрея,
с супругою.
Извольте пересчитать.
Десять тысяч за него, десять -
за нее.
-Значит, вы не убивать?
-Помилуй Бог!
-Значит, я жив останусь?
-Да живы, и еще богаче на 20 тысяч.
-Значит, я граф? -Граф!
А ежели я граф, если я поместья
своего владетель,
кто дал вам право вторгаться
среди ночи и покой мой нарушать?
Слуги! -Ваше сиятельство!
-Молчать!
Всех в Сибирь! -Все пропало.
-К государю, в Сибирь!
-К какому государю?
-К благодетелю моему,
Павлу Первому! -Нету!
-Как нету? -Нету. Преставился.
-Когда? -Намедни грибков поел и скончался утром.
-Да ты что? -Молчать!
Новому императору Александру
Павловичу - ура!
-Ура! -Ура.
-И ежели вы, ваше сиятельство,
не хотите,
чтоб мы новому императору жалобу
на вас учинили,
извольте немедленно подписать вольные.
(звучат фанфары)
-Фанфары!
Проснулся император! Жив Павел!
Жив Павел! Жив!
Ну, крокодилы, санклюлоты!
Всех в Сибирь! Всех!
И пащенка вашего и глухого
Александра в Сибирь!
Чтоб отцу не досаждал. В Сибирь!
-Беда! Тришка из Питера прискакал.
Лошадь загнал. Скончался ночью
царь-батюшка.
Царствие ему Небесное. Новый
царь-батюшка.
-Гусары никогда не лгут.
Неужто взаправду помер?
-Так точно, помер. Крепко помер.
-Новому императору Александру
Павловичу виват! -Виват!
-Ваше сиятельство... Значит,
в Сибирь-то императора?
Значит, глухой император, значит, пащенок?
Ваше сиятельство, подписывайте
вольные или... ой-ой-ой.
Андрею Туманскому, супруге его
Анастасии...
-Ну и нам с Поленькой.
-И им с Поленькой.
-Ваше сиятельство!
Из Петербурга фельдъегерь скачет.
Ваше сиятельство, у-у-у!
Подписывай, гром их рази!
-Подписывай, Ванечка.
-Елпидифор, дай им лучшие тройки.
Пусть убираются.
-Будет сделано, граф-батюшка.
-Авдотьюшка, фельдъегеря проси обождать.
Я помолюсь перед тем,
как в Сибирь собраться.
-Наконец-то.
-Его императорское величество
государь император Александр
Павлович просит ваше сиятельство
почтить присутствием панихиду
по усопшем отце его Павле Петровиче.
Его величество надеется,
что вы будете ему служить
столь же успешно, как и покойному
отцу его Павлу Петровичу.
-Догнать! Задержать! Запороть!
-Ванечка!
-Тройки самые наилучшие дали.
(поют) -Всю-то ночь вчера мела
метелица,
Ковром пуховым снег сегодня
стелется.
Тепло в санях, не страшен нам мороз.
Медведь в ногах, в платок упрятан
нос.
Взоры девичьи, как небо синее.
Ресницы длинные покрылись инеем.
По столбовой летим с тобой
стрелой,
Звенят бубенчики под дугой.
Запушили путь метели,
Стонут сосны, стонут ели,
Лихо свищет молодой ямщик.
Слово ветер, словно птица
По дороге тройка мчится
По лесам и по снегу летит.
Не выходит песня из ума:
Хороша ты, матушка-зима!