Московская борзая (1 сезон, 2014 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Московская борзая (1 сезон, 2014 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссёр: Роман Просвирнин, Егор Анашкин

Алевтина Борзова – умная и привлекательная женщина, майор Московского уголовного розыска. Коллеги и руководство ценят ее как прекрасного специалиста. Но когда раскрываются обстоятельства личной жизни Алевтины – ее роман с зятем начальника – героиня вынуждена уйти с работы. Получив предложение возглавить отдел по тяжким преступлениям в Нижнем Новгороде, Борзова уезжает из Москвы.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

МОСКОВСКАЯ БОРЗАЯ
- Вы прекрасны.
- Значит, ты мне хочешь сделать скидку. Да, Сережа?
- Хочу. Но не могу.
- Кредо современного мужчины -
"но не могу". Хм.
(Звучит музыка.)
- Тетя полицейский,
а можно с вами сфотографироваться?
- Ну конечно. Давай.
Здесь?
- Григорий Владимирович,
майор Борзова пришла.
- Приглашай.
- Здравствуйте,
Григорий Владимирович. Вызывали?
- Что же ты, Алевтина?
Я тебя уважал, помогал тебе,
верил тебе как дочери - а ты...
Присаживайся.
- Вы о чем, Григорий Владимирович?
- Я о полковнике Бакланове.
Ну что ты на меня смотришь?
- Понятно. И что вы хотите услышать?
- Я хочу, чтобы ты написала
рапорт об увольнении.
- Григорий Владимирович, но...
но мы взрослые люди - мне не 18,
и полковник не мальчик.
Так бывает иногда: люди влюбляются,
иногда не вовремя и не в тех, но...
- Ты знаешь, как я к тебе относился.
Но этого простить не могу:
он муж моей дочери.
- Давайте бумагу, я все подпишу.
- О.
- Вася... Простите.
Ты знал? Вчера ты уже все знал, да?
- Аля...
- Я подала рапорт об увольнении,
так что больше мы с тобой
не увидимся - расслабься.
- Аля! Аля, подожди.
Подожди, нам нужно быть аккуратней.
Понимаешь, я оставил дома ноутбук,
жена открыла его, залезла в мою почту
и увидела нашу с тобой переписку.
Понимаешь,
все как-то по-дурацки вышло.
Аля, ну прости.
- Вот и попрощались, Бакланов.
Успехов тебе в карьерном росте
и счастья в личной жизни.
- Ну что, опять ты тут сидишь?
Молчишь целую неделю, не ешь ничего.
Смотреть на тебя страшно.
Ну разве так можно, а?
Алька, ну чего ты так раскисла, а?
Ты и телефон забыла в спальне.
Звонил Гришин, и я ответила.
В общем, он будет тут через час.
- Ну ты и дура! Ну зачем?
- Ой. Так.
Ну вот, самовар вскипел.
Вареньице вкусное - угощайтесь -
домашнее.
Ой, пряники забыла. Сейчас принесу.
- Молодец, хорошо держишься.
- А вы приехали контрольный сделать?
- Да прекрати ты.
Да, получилось нехорошо.
Ну что я, злодей какой?
Я добра тебе желаю.
Двенадцать лет с тобой проработал...
- Ой, давайте без увертюр,
конкретнее.
- Конкретнее?
В Москве тебе на работу
не устроиться -
я не дам, ты уж извини.
- Все-таки добить явились, да?
- Нет, я помочь тебе хочу.
В Нижнем у меня есть друг -
генерал Пыров. Хороший мужик.
Поезжай к нему.
Успокоишься, придешь в себя,
может, человека хорошего
там встретишь.
Год-два поработаешь -
помогу вернуться в Москву.
- Как это трогательно!
Вы так обо мне заботитесь,
Григорий Владимирович, -
я прямо расплачусь сейчас.
- А я обо всех забочусь.
Для всех будет лучше, если ты уедешь.
- Ну хорошо,
зачем это надо вам, я понимаю, -
а зачем это надо мне?
- А затем, что тебе предлагают
возглавить отдел по особо тяжким
при областном управлении.
- Повышеньице.
А вы не боитесь подставиться?
Я же на земле почти не работала.
- Не боюсь. Справишься.
С мозгами все нормально,
а характер - самое главное.
Ну так как?
- Никак.
Я что, сразу должна ответить "да"?
- Сразу и немедленно.
- Это что, здесь?
- Ага.
- Этот?
- Да, Володей зовут.
Сейчас все обрисует. Здорово.
- Здорово.
- Рассказывай.
- Ну что у тебя?
- Значит, есть у меня
двоюродный племянник Леха.
Два года назад он попросил
у меня денег - два миллиона.
Я ему дал. Расписку я с него
не брал - типа родня, понимаете? -
просто хотел помочь.
Проценты - тоже нет.
Он открывал бизнес - по железу,
то-се, - поэтому расходов было много.
Договорились с ним на год.
Потом, через полгода,
он мне заявляет:
типа, дядя, у меня проблемы, подожди,
то-се, не могу расплатиться.
Еще через полгода он мне сказал,
что, мол, никаких денег
я у тебя не брал и пошел ты!..
- Все понятно.
Коля, племянника знаешь?
- Да. Поехали.
- Поехали.
- Главное, он машину новую купил -
значит, у него бизнес пошел.
- Давай-давай-давай.
Еще! Давай назад!
Давай! Хорош! Стоп!
- Здорово.
- Ну?
- Ты Леха?
- Нет.
- А где он?
- Алексей Викторович?
Вон он.
- Вот этот?
- Да. Алексей!
- Леша! Леша, открой. Леша!
- Алло. Кирилл Павлович?
У меня проблемы.
Тут какие-то эти приехали.
Приезжайте, пожалуйста, сюда скорее.
- Леша, ты слышишь меня?
- Ну, вы поняли, да? Пожалуйста.
- Леша, открывай давай! Леша!
Открывай, говорю!
- Леша, не балуй.
- Не бойся ничего, не бойся!
(Слышен звук полицейской сирены.)
- Леша, открой, говорю тебе.
- Да не откроет он. Давай болгаркой.
- Здравия желаю!
- Кирюха!
- Макс! - Зубов!
- Здорово, Макс!
- Здорово.
- Ой-ой-ой. Пацаны, отбой - свои.
- Погоди, ты чего, на этого упыря
по вызову работаешь?
- А чего "упырь"?
Нормальный парень вроде.
Что случилось?
- Да вот обидел человека.
- Этого? - Ну, не этого.
Дядю родного. Деньги не отдает.
- Дядю?
Леша, дверку-то открой.
Ну, что на предъяву-то скажешь?
- Так вышло, что я...
- "Вышло".
Чего ты дурака-то включаешь?
Вышло у него! До чего довел!
Мы с тобой уже с помощью
ментов разбираемся.
- Значит так, мил человек,
у тебя месяц, чтобы решить вопросы
и отдать деньги. Понял?
- И на будущее, Леша:
не косячь больше - нехорошо.
- Да бог с ним.
Мы с тобой сколько не виделись, а?
Ну чего, давай обмоем встречу?
- Макс, целый год уже как ты майор,
а так и не проставился.
- Я вот сейчас и готов проставиться.
Давай выбирай кабак - я плачу.
- Добро.
Володя: - Ты думаешь головой или нет?
- Парни! Короче, я хочу выпить
за боевого друга - майора...
- Пьем!
- Ай!
...Решетникова!
- Давай!
- Который, между прочим,
завтра станет...
ну или послезавтра
станет моим начальником...
- Ура!
- ...вместо скоропостижно
ушедшего на пенсию Петровича. Петрович, извини.
(Визжит.)
- Блин! Черт!
Козел!
По радио: "А в Нижнем - солнце,
и обещанный синоптиками короткий дождик
не испортит нам настроение".
- Здрасте. Слушайте, мне надо...
- Не повезу.
- Почему?
- Потому что вы мокрая.
- И что?
- Намочите мне сидение,
а потом туда сухие люди сядут -
неужели непонятно?
- Понятно.
- Небось самой неприятно
на мокром сидеть.
- Хорошо, смотрите, что я придумала.
Аля: - Вы с чемоданами поможете?
Водитель: - А куда же я денусь?
- С погодой повезло.
Здравствуйте.
Спасибо.
- Удачи. - Спасибо.
- Ну что же, приехали, значит.
Вот и хорошо, смело даже.
Обычно же все туда бегут, в столицу, а вы, значит...
Ну ничего, тут тоже люди живут.
Не сбежите через неделю-то?
- Не знаю, постараюсь не сбежать.
- Ну а чего бежать? Бежать не надо.
Нам хорошие специалисты нужны - работайте.
Может быть, чему-то и нас научите.
- Буду стараться не разочаровать.
- Да, генерал Гришин
так вас расписал!
Ну что, отдел у вас серьезный -
особо тяжкие, сами понимаете.
- Понимаю.
- Коллектив...
...сплоченный, мужской -
на руках вас носить будут.
Вот с жильем, правда...
У нас служебного жилья-то нет -
такие вот дела.
- А где же я буду жить?
- До вас начальником отдела работал Федор Петрович Венгеров.
На пенсию вышел - отмучился,
так сказать.
У него есть домик в частном секторе.
Хороший домик, с садом.
Вы как?
- С садом?
- Ну вот! Теперь пойдемте знакомиться
с коллективом, так сказать.
- Зря мы вчера заказали
эту, как ее...
- Граппу.
- Вот-вот. Хуже самогона.
- А что, мне сподобилось,
пьется добре.
Только пивом не надо запивать.
- Такой карачун будет!
- Прошу.
- Здравствуйте.
- Ну вот, Алевтина Сергеевна,
это наши орлы.
Майор Решетников.
Так, это что за разврат
на рабочем месте? Решетников!
- Безалкогольное.
- "Безалкогольное".
Химия небось какая-нибудь,
дрянь полнейшая.
Пиво не может быть безалкогольным.
- Нет, так и технологии сейчас...
- А пахнет как настоящее. Ну ладно.
Значит так, прошу любить и жаловать:
майор Борзова Алевтина Сергеевна -
ваш новый руководитель.
Прибыла из Москвы -
это вам не Арзамас какой-нибудь.
- Товарищ генерал, какая Борзая,
как из Москвы?
- Фамилия такая. И не не Борзая,
а Борзова Алевтина Сергеевна.
- Иван Силантьевич, так Макс же...
В смысле, майор Решетников
должен был стать...
- Что значит должен?
Что еще за "должен"? Да, была
такая кандидатура, рассматривалась,
но я решил,
что рановато, Максим, еще...
- Понятно. Понятно.
- Макс!
- Ну вот так вот они и жили:
спали врозь, а дети были.
- Ой, спасибо.
Вот этот дом, да?
Мужской голос: - Иду-иду!
- Спасибо.
- Алевтина Сергеевна?
- Да, здравствуйте.
- Здравствуйте. Разрешите.
- Принимайте.
- Осторожно, тут гвоздик,
не зацепитесь.
- Ой.
- Да. Федор Петрович.
- Очень приятно.
- Мне тоже.
Как у вас тут красиво.
- Вот, пожалуйста.
- Сюда, да?
- Да.
Осторожно, на ступеньку не наступите,
она прогнила.
- Ага.
- Вот и хорошо. Я потом починю.
Вообще, дом отличный.
Зимой знаете как тепло держит!
Я вас пока на втором этаже поселю.
- Так расскажите мне, пожалуйста,
почему генерал поставил над нами
эту Борзову?
- Главное, все знают, что Макс
должен быть вместо Петровича.
Они нас что, прогнуть хотят, скажи?
- Я так разумею, тут есть хитрость.
- Какая хитрость?
- У дяди Вани сын в Москве, так что про
Борзову эту все уже известно.
- И что?
- Да блатная она.
- Да ладно?
- Ага.
Ее же на эту должность
в Москве не поставили бы,
вот ее к нам и направили.
Ну из Москвы позвонили, надавили,
так что, парни, все как обычно.
Все нормально.
- Ну и что теперь делать?
- А что делать? Вы, парни,
как хотите, а я ухожу.
- В смысле?
- Чего "в смысле"?
Думаешь, я буду под бабой ходить, буду приказы ее слушать,
отчитываться об исполнении,
так, что ли?
Нет, ребята, так не будет.
- Ты, конечно, сама думай, куда ты вляпалась
и как будешь выпутываться.
Но я с этими архаровцами крови попортил - у-у-у, поверь мне.
Нет, они, конечно, ребята ушлые -
по работе не скажу ничего плохого,
но дисциплина - как у Махно.
Я бился-бился, а потом думаю:
чего я нервы жгу?
Ну и... Так что я даже не знаю,
чем тебе помочь.
- Да, мне вообще последнее время везет как утопленнику.
Может, отказаться, пока не поздно?
- Нет, вот это ты зря.
Понимаешь, просто к ним
надо ключик подобрать.
Похитрее, по-женски - вот.
И главное - не переть на них буром.
Главный у них Решетников -
ну ты, конечно, это поняла.
Он, как майора получил,
спросил меня: "Петрович, ты когда
на покой собираешься?"
- Понятно.
- Нет, он хороший парень,
невежливый просто.
Коля Горохов - тоже резкий.
Кстати, он иногда может употреблять
неправовые методы дознания.
Антон - парень спокойный,
до поры до времени.
Понимаешь, он в горячих точках был
не раз, контуженный немножко.
- Команда у меня - "Дрим-тим".
- Нет, ну тогда ты к нему не подходи.
Правда, он отходит быстро.
Тарас: капитана получил.
О, уже года два, как получил. Поздновато, конечно, но...
Оперативник он хороший,
но невезучий какой-то, понимаешь?
Тридцать три несчастья.
Зато самый спокойный,
в смысле - крови меньше всех пьет.
Ну вот, Алевтина Сергеевна,
обрисовал я вам, так сказать,
начальную диспозицию.
Теперь вы сами решайте, что да как.
- Ясно.
Ой!
Здравствуйте.
- Здрасте.
- Простите, а вы не подскажете,
где здесь остановка?
- Ну а сюда же вы как-то приехали. Или уже забыли?
- Я сюда на машине приехала.
- А-а, ну да, ну да,
сейчас все больше на машинах.
А вы, гражданочка, кто такая будете?
- Не важно. Просто скажите мне,
где остановка, и я пойду.
- Важно, важно. Я, гражданочка,
вас участковому-то сдам,
а уж он вам объяснит,
что не важно, а что важно.
- Я все поняла, спасибо.
- Угу. А я вот не все поняла.
Вы, гражданочка, между прочим,
из чужого дома вышли.
- Я, между прочим, этот дом снимаю.
- Да? - Да.
- А хозяина как звать?
- Федор Петрович.
Теперь вы мне скажете, где остановка?
- А вас как величать?
- Алевтина Сергеевна.
- А я Полина Ермолаевна,
соседями, значит, будем.
Остановочка недалеко.
Прямо пойдете и налево,
там и трамвайчик.
- Спасибо, Полина Ермолаевна.
- Это что?
- Это рапорты об увольнении.
- Это что за массовый психоз такой?
- Иван Силантьевич,
я под этой бабой московской
ходить не буду.
Парней я не подговаривал,
это их решение.
- Понятно, понятно. Ну посмотрим,
что у нас тут за роман в стихах.
Понятно.
Решетников остался,
остальные вышли из кабинета.
Максим, слушай сюда.
Так надо, понимаешь? Надо.
Отчет отдавать тебе не буду:
не по рангу.
Но шантажом меня не возьмешь.
Хочешь уходить - вперед и с песней,
но если ты не дурак,
то ты останешься.
А ты не дурак.
- Спасибо за доверие.
- Ничего.
- Я оправдаю. - Угу.
Ты сам подумай: она же, эта Борзова,
она родилась и выросла в Москве,
жизни нашей не знает и не понимает.
Да она сама через месяц уедет.
- А если не уедет?
- Уедет, куда она денется.
Но если честно,
я этого очень не хочу.
У нее хорошие рекомендации.
- А-а-а, рекомендации.
- Рекомендации, рекомендации.
Значит так, сделаем вот что:
бери свою шайку, и валите
куда-нибудь подальше.
У вас отгулов накопилось -
на все управление хватит на месяц.
Вон, поезжайте на Волгу куда-нибудь,
пивка попейте безалкогольного,
ушицу сварганьте на костерке
и остыньте.
Остыньте и хорошенько подумайте.
Но если еще раз ко мне
с рапортом придете - подпишу.
И ногой под задницу. Свободен.
- Здрасте.
Здравствуйте. Я, кажется, опоздала?
Извините, пожалуйста...
Извините, а куда вы?
- Здравствуйте, Иван Силантьевич. Вызывали?
- Проходи, проходи, вызывал.
Ну, что там у нас в архиве?
Все нормально? Мышей всех переловили?
- Да нет, мышей уж сколько лет как...
- Да ладно, ладно, пошутил я.
Ты мне скажи, ты, когда дела принимаешь, все отсматриваешь?
- А как же? И в картотеку,
и все, как положено.
- Слушай, найди-ка ты мне из недавних
дел такой висяк - ну вот...
вот прям вот такой висяк,
чтоб аж зубы сломать. Есть такие?
- А как же, есть.
Да вот бомжа убитого нашли
где-то с месяц назад.
- Бомж?
А что, бомж - хорошо. Ну и чего бомж?
- Так, труп нашли в канаве у обочины.
- Ага.
- Был мертв несколько дней,
уже разлагался.
Голову обгрызли то ли дикие собаки, то ли лисы.
Отпечатки пальцев в базе
отсутствуют - классический висяк,
Иван Силантьевич.
А, похоронили в общей могиле.
- Хороший висяк.
- Похоже, я устроилась
здесь Золушкой.
- Может, правда на рыбалку рванем?
- Да не могу я. Знаешь же.
- Какая там рыбалка? О, Ефремыч!
Зарядное позычь, аккумуляторы сели.
- Да не вопрос.
- Добре, до вечера.
- Так, парни, все.
Да все, хватит, надоело.
Давайте-ка сейчас по домам -
может, за пару дней
как-то все само собой разрулится.
Все, расход.
- В смысле?
- А шо с рыбой робить?
- Тарас, говори по-русски.
- Так я и говорю по-русски:
пить будем?
(Стук в дверь.)
- Да.
- Можно?
- Да.
- Майор Борзова?
- Так точно.
- Вот.
- Это что такое?
- А это незавершенное дело, Иван Силантьевич
просил вас посмотреть.
Может, сможете раскрыть.
- Понятно.
Проверка самым гнилым висяком?..
Негусто. Но ничего, могло быть хуже.
- Ох!
- Здрасте.
- Ну здравствуй.
- Вы как тут вообще?
- Ну как так? Что же ты старуху-то пугаешь, ей-богу?
Поздно так, Алевтина Сергеевна,
уже одиннадцатый час.
Ты мне телефон свой оставь,
а то я как нервничаю,
так у меня давление подскакивает
и сахар повышается.
Сейчас.
- Нет, просто странно как-то...
- А чего ж тут странного?
Это у вас в Москве странно,
а у нас все по-простому,
у нас с соседями дружить положено.
- Ну давайте дружить.
- Вот.
Ключ у меня от дома свой. Когда Федя в отлучке,
я за домом приглядываю.
Да, вот прибралась заодно,
блинков тебе напекла.
Я блинки-то по-старинному делаю -
на опаре.
- Алло, привет. Прости, что отвлекаю, вопрос как к эксперту.
Да я не знаю в Нижнем
специалиста по татуировкам.
Слушай: неопознанный труп,
старик, на плече наколка - индеец.
Нет, не весь -
такая голова вождя с перьями.
Разведчики кололи?
Что? Прости, не расслышала.
За то, что языка брал?
Ты меня спас. Спасибо, отбой.
- Иван Силантьевич, можно?
- А, проходите.
Чем могу услужить вам?
- Иван Силантьевич, есть два вопроса.
Во-первых: а где господа Решетников,
Горохов, Туманов и Иващенко?
Во-вторых: в деле, которое
вы мне прислали, вообще нет
никаких оперативных материалов,
нет ни малейшей попытки
идентификации убитого - ну, кроме формального
опроса жителей поселка,
расположенного в 9 километрах
от места обнаружения трупа.
- Экая у вас хватка-то!
Сразу быка за рога.
Значит, во-первых...
вышеназванные господа
пусть немного отдохнут -
так только польза всем будет.
Я вот тоже решил
на кабанчика в воскресенье сходить.
И второе:
а кто вел следствие?
- Капитан Горохов.
- Ага. Хорошо, разберусь.
- Я могу идти?
- Идите, работайте.
Покажите класс нашим лапотникам.
Хор поет: - "Ходит ветер у ворот,
У ворот красотку ждет.
Не дождешься, ветер мой,
Ты красотки молодой.
Ай-люли, ай-люли,
Ты красотки молодой!
Ай-люли, ай-люли!
С парнем бегает, горит.
Парню шепчет, говорит:
"Догони меня, дружок,
Нареченный муженек!"
Ай-люли, ай-люли,
Нареченный муженек!
Ай-люли, ай-люли!"
- Майор Борзова, я вам звонила утром.
- Сейчас.
Поют: - "Ох ты, парень удалой,
Не гоняйся за женой!
Свистнул ветер, заиграл,
Без невесты парень стал".
- Я расследую убийство.
Труп не опознан,
потому как не было
документов при нем.
И отпечатков в базе нет.
- И чем же мы-то помочь можем?
- Возможно, это ветеран.
Сложно определить его возраст точно,
но это явно очень пожилой человек. Да, есть несколько зацепок:
у него не было среднего
и указательного пальцев на руке.
- На правой?
- Да, на правой.
И на плече татуировка -
голова индейца.
У меня есть фотографии.
Может быть, успокоительное какое?
- Нормально все, дайте фотографии.
- Фотографии тяжелые.
- Ну ладно, как-нибудь.
Лешка это. Пардон.
Капитан Школьников
Алексей Николаевич.
Воевал с 1942 года,
дошел до Будапешта,
там был серьезно ранен.
Пальцы ему там осколком отрезало.
Я его последний раз видел
год назад, 9 мая.
- У него остались дети
или, может быть, родственники?
- Нет, никого.
- Адрес его вы знаете?
- Да, конечно.
Только я прошу вас, вы...
где похороните, сообщите нам, пожалуйста.
Мы могилку оформим, все как положено.
- Обязательно.
- И еще попрошу, дочка.
Найдите этих выродков. Очень прошу.
(Звук дрели.)
- Вам кого?
- Майор Борзова.
Это же квартира Алексея Школьникова?
- Теперь это моя квартира.
Иди, иди отсюда. Иди.
- А продал вам ее Школьников?
- Нет. А что такое случилось?
- Покажите, пожалуйста,
документы на квартиру.
- Ну, по-моему, все в порядке.
Сделка законная.
Школьников Алексей Николаевич
продал квартиру Гапонову.
В свою очередь Гапонов
продал квартиру нынешнему хозяину.
Я, конечно, не помню ни Школьникова,
ни Гапонова, но подпись здесь моя.
Все законно.
- Жалко, что не помните.
- Столько сейчас сделок,
вы себе не представляете!
Порой даже кажется, что люди только
и делают, что покупают квартиры,
продают их...
- Мне нужен адрес Гапонова.
- Гапонов квартиру купил? Удивляюсь. Это же пьянь несусветная,
у него в доме одни тараканы.
Может быть, однофамилец?
- Нет, не однофамилец. Спасибо.
- Нет, нет его дома.
Наверное, пьет где-нибудь.
- Не уверена. Очень не уверена.
- О, Яковлевна! - Что?
- Гапонов дома?
- Нет, уехал! Час назад как уехал.
Я как раз из магазина иду - смотрю:
за углом машина черная стоит
и в нее Гапон садится. И уехал.
А я еще подумала: это же надо же!
Как это Гапона
в такую машину пустили?
- А что за машина?
Помните номер, марку?
- Девушка, я цифры вообще
не запоминаю, а марка, марка...
Господи, какая марка-то?
Говорю же, черная, блестящая.
- Ясно. Поедем.
Кроме квартиры Школьникова,
на этого Гапонова оформлены еще три квартиры,
все - одинокие пожилые люди.
Через какое-то время
он квартиры продает, естественно.
- Так надо этого Гапонова в розыск. Это же явно...
- Я уже отправила документы,
но, боюсь, нас опередили.
- Кто?
- Я была в ФРС,
и сотрудница службы Яковлева -
она оформляла все сделки Гапонова -
утверждает, что его не помнит.
Также все сделки проходили через
одного и того же нотариуса - Мухина.
В общем, мне нужен ордер на арест
и обыск Мухина и на арест Яковлевой.
- Согласен. Налицо все признаки преступной группы. Но!
Пока нет Гапонова,
нам же им предъявить нечего.
- Да, но оставлять
их на свободе опасно.
Я уверена, что и подпись Школьникова,
и подписи других стариков
или сфальсифицированы,
или сделаны под принуждением.
- Хорошо, действуй.
Я тебе ребят дам в усиление.
Давай.
- Хорошо, спасибо. Могу идти? - Да.
Да, и еще: отличная работа,
Алевтина Сергеевна.
- Что и требовалось доказать.
- Неси таран!
Сейчас мы ее с петель сдернем.
- Нет, не надо таран, мальчики.
Надо ехать к нему домой.
(Звонит телефон.) Да, Борзова.
Что?! Да, сейчас едем.
Найден труп Гапонова. - Закат.
- Машина завелась и быстро уехала.
- Что еще вы запомнили?
- Я копаю дальше - мало ли, кто-то стреляет,
потом думаю: что-то не так.
Кто тут может еще стрелять?
Я пошел сюда посмотреть.
Прихожу - а тут этот мертвый лежит.
Мобильный дома оставил и пошел
на заправку позвонить. Вот, позво...
- Машину запомнили - цвет, марку?
- Машина черная.
Марку не разглядел. Джип черный был, большая машина была.
- Понятно, спасибо.
- Не маленькая - большая.
Стекла тонированные были у джипа.
- Носилки давайте.
Да-да-да. Здесь поставь.
- Загородный дом вашего нотариуса здесь неподалеку.
- Какое совпадение. Ну поехали.
- Стоять, не двигаться!
Руки за голову!
- Стоять! Руки на капот!
Ноги на ширине плеч. Руки за спину.
- Господин Мухин, вы арестованы.
- Отпустите меня немедленно!
Вы не имеете права.
Я вас всех посажу, всех!
- Отлично, ребята.
- Что вы несете?
- Убили вы Гапонова
из своего травмата,
это уже доказала экспертиза.
Кроме того в вашей машине
обнаружены частички ткани
с одежды убитого, да и следы
на месте преступления совпадают
со следами вашими и вашей машины.
- Нет, это какое-то недоразумение.
Меня кто-то хочет подставить.
Вы время теряете!
- А главное, в соседней камере
сидит сотрудница ФРС Яковлева,
которая уже призналась, что в сговоре
с вами оформляла незаконные сделки
с одинокими стариками.
Яковлева вас предупредила о том,
что Гапоновым интересуется полиция,
вы испугались,
увезли Гапонова и убили.
Очень много ошибок, совершенных
в спешке, господин нотариус.
Советую начать сотрудничать
со следствием. - Хорошо.
Если вы мне оформите явку с повинной, я все расскажу.
- Знаете, так приятно и легко работать с умным человеком.
Если можно умным назвать убийцу.
Давайте начнем с убитого Школьникова.
- Никто никого не хотел убивать.
Этот Школьников - ненормальный.
Мы им все: поили, кормили,
все условия.
Он один - блин, старая гвардия - сбежал. Его нашли.
Он с палкой пытался
напасть на охранника.
Тот его пристрелил.
Так что я здесь ни при чем.
Если бы не был таким идиотом -
был бы жив до сих пор.
А Гапонов... Гапонов.
Я его просто хотел увезти, спрятать.
Вы поймите: я не маньяк-убийца,
я коммерсант.
А он по дороге стал нервничать, испугался и решил,
что я его хочу убить.
Стал пистолет хватать.
Пришлось. У меня не было
другого выхода. Понимаете?
Статья 37. "Необходимая оборона".
- Да вы расскажите
и о других стариках,
о которых вы так же
трогательно заботились.
- Как?
- Трогательно.
- Горохов, ты следак или...
рифму сам придумай!
Не справляешься -
иди в патрульно-постовую.
- Я готов.
- Молчи!
Там две такие приметы жирные: татуировка, рука без двух пальцев.
Ты это даже в протокол не внес! Дескать, кому он на фиг нужен,
этот бомж! А этот бомж, между прочим, заслуженный человек...
- Товарищ генерал.
- ..ветеран труда, войны!
- Мы все поняли, мы сделаем выводы.
- Значит так, орлы.
Борзова распутала дело,
которое вы профукали,
и распутала блестяще.
Майор Борзова доказала,
что имеет право работать
на своем месте.
Если кто-то не согласен с ней работать, пишите рапорты.
Шагом марш отсюда!
- Осторожно. Давайте руку.
Осторожно.
- Майор! А лихо вы
это дело раскрутили.
Как там нынче говорят?
Респект и уважуха - так, кажется?
- Спасибо, я старалась.
- Меня, кстати, Саня зовут.
Может, в кино, ну или...
ну, в общем...
- Саня, не до кино мне теперь, извини.
- Я чисто по-товарищески.
Извиняюсь. Ек макарек.


Серия 2

- Здрасте.
- Здравствуйте.
Вы опоздали на 40 минут.
- Да? Вы по нам скучали?
- Так, я не понял: это что такое?
- Вы оставили это на столе.
Я решила: раз вы не выбросили,
значит, вам нужно.
Вы... вы...
Почему вы себе это позволяете?
- Девочка же уберет.
- Свиньи.
- Нормально ты ее прессанул.
- Девочка просто не понимает,
куда она попала. Надо объяснить.
- Слушайте, вам не кажется,
что вы немножко не того?
- Алло, поаккуратнее там.
- А что не того-то?
- Неправильно как-то это все...
- Антоша, что ты заводишься опять?
Все нормуль.
- Подожди, может, ей просто
все по-человечески объяснить,
чтобы она свалила назад, и все. Может, она просто не понимает.
- Давай, объясняй.
- Мне просто бабушка говорила,
что девочек обижать нехорошо.
- Ишь ты какой.
Оп! Оп! Оп! - Ребята,
там труп за городом, на Волге.
- Вот видишь! Мы тут убийц ловим,
а девочки пусть в куклы играют. Правильно?
- Этой будем говорить или как?
Вроде как положено докладывать.
- Тарас, ты нормальный или нет?
Пусть сидит у себя в кабинете
цветы поливает.
- А куда это вы рванули, голубчики?
- А что, вы здесь каждый день бегаете? - Нет, не каждый.
Если честно, сегодня в первый раз. Долго собирался: то лень, то некогда.
Жена ушла, она на 12 лет меня моложе. Понимаете? Вот и решил...
- Майор Борзова.
Здравствуйте. Майор Борзова.
- Аккуратнее.
- Вот это вот след...
- Веня. Прошу прощения.
Вениамин Александрович Скобельников.
А вас, простите,
как по имени-отчеству?
- Простите. Алевтина Сергеевна.
- Очень приятно.
- Вот этот след на шее -
это от удавки, да?
- Похоже, что так.
- Это не может быть самоубийство?
Просто я вспомнила, что в Москве
7 лет назад был похожий случай.
- Тоже на берегу Волги труп нашли?
- Повесился парень
в заброшенном доме.
Его в один день с работы уволили и...
- И на его место взяли бабу, да?
- ...девушка бросила.
- Ну, парни, я же сказал,
что без баб-то дело не обошлось.
- Просто я вспомнила.
Он повесился, а труп нашли бродяги.
Побоялись звонить в полицию - решили,
что убийство на них повесят, -
и поэтому просто сняли
и прикрыли строительным мусором.
Вот я просто и вспомнила.
- Можете уносить.
Слушайте, там есть небольшие
остатки следов волочения по земле.
Судя по ссадинам на руках и ногах, жертва сопротивлялась.
- Хорошо.
Что сопротивлялась.
- Привет, Стас. Я что-то не понял, Пыров что, дал Борзовой свою машину?
- Сейчас. Она угнала меня.
Она у вас это... она псих.
Эта ваша баба точно сумасшедшая.
- Вот и я говорю - сумасшедшая.
Так ты донеси этот вопиющий факт
до генерала.
- Уж донесу.
- Ну а сейчас давай.
Чего тебе здесь торчать?
Мы сами разберемся,
тем более вдруг тебя
Пыров будет искать.
- Лады.
- Капитан Иващенко, узнайте, были ли
заявления о пропавших девушках.
- Ага, будет сделано.
- Максим Андреевич,
можно вас на секундочку? - Да.
- Максим Андреевич, ветки сломаны - значит, убийца был без ножа.
Судя по всему,
убийство было спонтанным.
Ветки лежали в тени деревьев,
не на открытом солнце,
но уже подсохли -
значит, убийство произошло
не менее суток назад.
- Вообще, Николай Николаевич,
дело мутное какое-то.
А то берег Волги, дорожка протоптана, народу много. - Да.
- Да и девушка больно красивая.
- Да.
Думаете, изнасиловали, а потом убили? - Я не знаю,
это нам скажет
наш Вениамин Многомудрый.
После экспертизы, конечно.
- Да.
- Мы же не делаем поспешных выводов, правильно?
- Нет, нет, что вы.
- Никогда!
(Кричит.)
- Здравствуйте. Я майор Борзова.
Там наверху найден труп девушки.
Вам ничего об этом не известно?
- Нет. А почему
вы меня об этом спрашиваете?
- Я не знаю. Может быть,
кто-нибудь из ваших что-нибудь видел.
- Я ничего не видел.
- А вчера?
Скорее всего, это произошло вчера.
- Вчера меня не было,
я только по четным работаю.
- Ну а кто-то бывает здесь постоянно?
Не знаю, какой-нибудь сторож.
- Палыч - сторож,
но он уехал утром.
- А где мне его найти?
- В Матвеевском,
там у него мать живет.
Он к утру собирался вернуться,
но он вам ничего не скажет.
- А почему?
- А он у нас неразговорчивый.
- Неразговорчивый?
Ясно. Спасибо,
вы очень помогли следствию.
Благородно, ничего не скажешь.
(Раскаты грома.)
- И что же у тебя
за мужики такие там, а?
Может, мне прийти
и какое-нибудь внушение им сделать?
Я могу так поговорить -
они заикаться у меня начнут.
- Не надо, я сама виновата, наверное.
- Ну, ты зря.
Я, знаешь, Сергеевна,
почетный геолог СССР.
У меня в экспедициях бичи работали,
а это, я тебе скажу,
такая публика - только мат понимали.
- Серьезно?
- Да.
Подожди, у меня же мед липовый
с живицей есть. Забыла!
- Привет, Макс.
- Здорово.
О, доброе утро, шеф.
- Вряд ли доброе.
Я ведь не оправдала ваших надежд,
что меня задушат там, на берегу, да?
- Ну извините,
маленькая техническая неувязочка -
парни же привыкли, что нас четверо.
- В военное время вас бы
к стенке поставили за то,
что командира бросили.
- Кого? Командира?!
А кто здесь командир? Нет, может, вы?
- Спасибо за откровенность.
- Вы, барышня, - московская штучка,
нашим командиром никогда не будете.
- Я поняла.
- И про войну, пожалуйста, не надо.
Особенно при Антохе Туманове.
А то он в Чечне вынес командира
с поля боя под огнем снайпера.
Он немножко контуженный, так что
про войну при нем поаккуратнее,
а то много новых слов услышите.
- Вас вытащил?
- Не важно. Только мы москвичей
там что-то особо и не встречали.
- А вот это неправда!
Все, с кем я работала, там были.
- Да? - Да.
- Там вроде был московский спецназ.
Только вот ребята,
с кем я разговаривал,
были из Рязани,
из Надыма, из Сургута,
а вот чисто москвичей -
в 5-м поколении - мы не встречали.
- Что ж вы все рветесь в Москву,
если она вас так раздражает?
- Да кто рвется-то?! Может, я?
Да я вашу Москву...
- Здорово, Макс.
- Здорово.
Я вашу Москву в гробу видал, понятно?
Вместе с вами.
Да!.. О, лужа!
Ямочка! Вы как-то поосторожнее,
а то у нас же провинция,
никакого гламура. Вы уж извините.
(Звонит телефон.)
- Да, Вениамин Александрович.
- Алевтина Сергеевна?
- Да.
- Изнасилования не было.
Но девушка не была девственницей.
Смерть наступила от удушения,
как и предполагалось.
А на шее остались микрочастицы
материи белого цвета,
но точнее про материал
могу сказать позднее.
- Что касается заявления от граждан о
пропаже девицы - они, конечно, есть.
У гражданина Колодова пропала жена,
Галина Колодова.
Ударила мужа его же костылем
по причине пьянства и скрылась.
Но, как следует из заявления,
гражданка Колодова -
крашеная блондинка с бюстом
4-го размера. Однозначно не наша.
- Тарас, если она не подходит,
зачем про нее говорить?
- Чтобы было.
- Так там в розыске есть девушка,
похожая на убитую? Да или нет?
- Так только к ней хотел перейти.
- Ну переходите.
- Вы на меня голос не повышайте...
(Говорит по-украински.)
- Он иногда у нас
на украинский переходит.
Вещай на русской мове, а?
- Так что, я уже перешел?
- Тарас, блин!
- Девушка не вернулась из школы,
родители разыскивают.
- Наша?
- Наша.
Вероника Пухова.
- Родителям сообщили?
- Да, сообщил, ждут в морге.
Сказал, чтобы без нас не пускали.
- Спасибо.
- Ну и каковы же будут,
Алевтина Сергеевна,
ваши оперативно-разыскные действия?
Нам это очень интересно.
- Секундочку.
Значит, что мы имеем
на данный момент?
Девушку звали Вероника, ее задушили.
- Блестяще.
- Не перебивайте меня.
Мотива преступления у нас нет,
изнасилования не было.
С момента преступления
прошло около двух дней.
Значит так, я и майор Решетников
едем на опознание,
остальные - вы распечатываете
фотографию девочки
и едете на место преступления,
опрашиваете местных жителей.
И обратите внимание на мужчину,
которого зовут Палыч,
он работает сторожем
в детском яхт-клубе там неподалеку.
Вот такие будут
оперативные мероприятия.
- Алевтина Сергеевна, можно вопрос?
А почему я?
- Не поняла. В смысле?
- Ну как же, вы же видите,
что я вас терпеть не могу,
и тем не менее берете в помощники
именно меня.
Это что, у вас такое желание
найти общий язык?
Или вы хотите вбить клин
между мной и парнями?
- Максим, нас ждут родители
убитой девушки, их надо допросить.
Я могу одна, но вдвоем быстрее.
Вас взяла, потому что Пыров сказал,
что вы опытнее других.
Не о том думаете, майор.
- Открывайте.
Ой...
- Тихо-тихо, тихо-тихо.
- Ира! Ирочка!
- Ирина.
- Она из школы не пришла,
а всегда вовремя...
А я ее с обедом жду-жду, а ее нет.
На мобильный ей набрала, слышу,
что он у нее в комнате звонит.
Дома забыла.
И мне тут как-то резко плохо стало,
сердце схватило,
прямо вот ни дышать не могу,
ни сдвинуться с места не могу.
Вот как обожгло.
- Я дежурному:
"Дочь у нас пропала, помогите.
Не пришла из школы". Он ржет.
Говорит: "Она с мальчиком загуляла,
утром придет, никуда не денется".
Я говорю:
"Да вы ее не знаете, она..."
Ну, в общем, понимаете.
- С учебой у нее все хорошо.
У нее кружки разные:
хореографический, рисование.
Вот сейчас конкурс.
- А что за конкурс?
- Красоты.
Мисс Волга. Она мечтает, что победит.
Мечтала, что...
мечтала, что это ей поможет
поступить.
Она же... она у меня в Москву собиралась.
Хотела убежать от этой нищеты.
- Вы знаете, есть один парень,
Роман Шумельский,
сын богатых родителей, как говорится.
- Почему вы думаете,
что он как-то замешан?
- Так они спонсоры
этого самого конкурса красоты.
А Роман, как говорится,
положил глаз на Вероничку,
провожал ее, говорил,
что если она станет его,
то он сделает так,
что она победит в конкурсе.
- Никого у нее не было,
я воспитывала свою девочку правильно.
- Ирина...
экспертиза показала,
что Вероника не была девственницей.
- Что вы говорите?
Господи, что вы говорите!
Как вы смеете?
Вот кто вам дал право? А?
Что вы делаете с моей дочерью?
Верните мне ее, верните, я прошу вас.
Как вы смеете очернять ее память?
- Ирина, поверьте,
мы хотим вам помочь.
Нам все надо знать о Веронике.
Давайте я накапаю вам валосердина.
- Не надо.
Я ничего не знала про это.
Вероника мне ничего не рассказывала.
- Про него давно слухи нехорошие,
вы, наверное, сами знаете.
- Да.
- Что он много девочек испортил,
и что отец его всегда отмазывал,
что не привык он к отказам.
- Простите, Константин,
там Ирина вас зовет.
- Да-да.
- Ну что?
- Что-что - ничего.
Что, он в шоке. Кто убил - не знает.
- Мать сказала, что девочка готовилась участвовать
в конкурсе красоты.
Я поеду поговорю с организатором.
Может быть, были какие-то конфликты
между участницами.
- Да.
- Это пропуск на выезд, не потеряйте.
- Да-да, конечно.
Вы сообщите нам, если что-то...
- Да, конечно.
Ну что, парни, есть новости?
- Сдается мне,
я тебя уже где-то видел.
- А у нас появился
первый подозреваемый -
некий Роман Шумельский.
Слышали про такого?
- А, это мачо нижегородского разлива,
местный Бандерас.
- Ну да. Надо его найти.
Есть мысли?
- Мысли? Есть. У меня есть знакомый журналист, типа светской хроники,
я сейчас наберу ее, она позвонит ему,
типа для интервью, и все.
- Ну хорошо, давай. Давай.
Значит так, берем этого Романа,
колем его - и мы на коне.
Без участия нашей московской
борзой штучки. - Отлично.
- Поехали.
(Аплодисменты.)
- Молодцы, хотя бы так собрались.
Девочки, улыбайтесь, я вас прошу.
Улыбайтесь, пожалуйста.
Дома перед зеркалом
репетируйте улыбку.
Все, свободны. Не забывайте: послезавтра репетиция.
Не опаздывать.
- Здравствуйте. Извините, не могла бы
я у вас немного времени отнять?
- А вы кто? Чья-то мама?
- Нет, я из полиции. Майор Борзова.
- Пухову убили... Я... Ни фига себе!
Кто это? Вы нашли его?
- Еще нет.
- Это невероятно.
Слушайте, я поверить не могу.
Как такое возможно?
Скажите мне - как?
Она была необыкновенной девочкой.
Она была лучше всех. Все понимали, что она победит в этом конкурсе.
Просто она была очень талантливая,
у нее были большие перспективы.
У моего агентства был с ней контракт.
Она была бы просто мегазвездой.
- Когда вы видели ее в последний раз?
- На репетиции в субботу.
Кажется, это была суббота.
- Вы не заметили какие-то странности?
Может быть, конфликты с девочками?
Все ведь были уверены в победе Вероники, я правильно понимаю?
- Нет, ничего... - До свидания.
- До свидания, девочки.
Ничего такого странного
я не заметила,
никаких конфликтов не было.
Все действительно
были в ее победе уверены, но...
просто потому что она объективно
была лидером,
она была просто лучше всех.
- Расскажите про любовника Вероники.
- Какого любовника?
Слушайте, это потрясающе.
Вы тоже уже в курсе этих сплетен?
Ох. Во-первых, мне кажется,
что это некорректно с моей стороны -
обсуждать спонсоров конкурса
в таком контексте.
А во-вторых, Роман действительно
несколько раз подвозил ее до дома,
и это, собственно, и стало почвой
для этих пересудов.
Но Роман просто вел себя
как джентльмен,
и ничего здесь такого особенного
не было,
и на результаты конкурса
это никак не повлияло бы.
- Вы сами-то в это верите?
- Конечно верю.
Послушайте, модельный мир жесток,
но уж не до такой степени.
- А это портфолио участниц конкурса?
- Да.
- Замечательные фотографии.
- Спасибо.
Это я сама фотографировала.
У нас сейчас нет штатного фотографа.
- Привет.
- Привет, Макс.
Так что я одна за всех.
- Скажите, а... - До свидания.
- До свидания, девочки.
- Кто-то из девочек мог желать, чтобы
Вероника не участвовала в конкурсе?
- Что? Слушайте, это уж слишком.
Я прекрасно знаю своих девочек,
и никто из них
на такое просто не способен.
Так, я могу идти?
- Можете.
- Спасибо.
- Я любил Вероничку, понимаете?
- Так сильно любил,
что стали ссориться?
- Мы с ней не ссорились.
Вероничка должна была стать
моей женой.
Я заказал свадебные кольца
в Голландии.
Мечтал, что выйду на сцену
и сделаю ей предложение при всех,
когда ее объявят королевой красоты.
- А где вы были 15-го числа?
- А почему вы меня
об этом спрашиваете?
- Потому что 15-го числа
убили человека -
нам необходимо знать,
есть у вас алиби или нет.
- Вы что, думаете,
что я любимую девочку убил?
- Мы ничего не думаем.
Нам просто нужно знать,
есть у тебя алиби или нет.
Так положено, понимаешь?
- 15-го числа я был дома.
Встал где-то в час дня.
Потом смотрел кино.
Вечером поехал в клуб - меня там
многие видели, можете спросить.
- Во сколько это было?
- Где-то в десять вечера.
- То есть до десяти у вас нет алиби?
- Ну что, уважаемый,
нам придется взять у тебя автограф.
Вот здесь, пожалуйста.
- Вы что, правда думаете, что я
любимую девочку убил? Зачем мне это?
- Репутация у вас не очень:
девок перепортили не один десяток,
живете ни в чем себе не отказывая.
- А вам завидно?
- Ну есть немного.
Возможно, Вероника вам угрожала.
- А вы такие все святые.
Вы от жен налево не уезжали, нет?
Один я исчадие ада.
Все бывало, правда,
но с ней все было по-другому.
Вам этого не понять.
- Макс, выйдем на минуту.
- Ну куда уж нам...
Расписывайтесь.
- Ну чего тебе?
- Макс, слухай сюды.
Я как своего батька побачил...
(Говорит по-украински.)
- Все, тихо, тихо. Какого батька? Успокойся.
- Отца убитой девочки.
Не отец он ей - отчим.
Я видел его дело в архиве -
он за изнасилование сидел!
Это он ее убил!
- Погоди, он не родной отец?
- Нет, отчим. Это он ее убил.
- Ну что, молоток, Тарас.
Реальный молоток.
- Сиди на месте.
- Парни, нужно как-то
этого упыря внутрь протащить,
чтобы наша Борзая не заметила.
- Думаешь, она приехала?
- Это... свет горит в кабинете.
Я выключал, когда уходил.
- Слухайте, может, я пойду до нее? Трохи побалакаю.
А вы тем часом его до камеры, а?
- Давай, добре.
- Молодец.
- Добрый вечер.
- Добрый, Тарас. А где ваши товарищи?
- А где это они? А-а,
они допрашивают хлопца Романа,
который с убитой имел цацки-пецки.
- Вы хотели сказать: он имел
с Пуховой сексуальный контакт?
- Именно,
даже обещал на ней жениться.
Она же несовершеннолетняя, да?
- Ну.
- Вот, допросили его, а он, чертяка, хитрый - все отрицает.
Ну, взяли с него подписку
и отпустили домой. Вот.
- А мне почему не позвонили?
- Кто?
- Ладно, Тарас, не получается у вас
дурака валять.
- А что это я хотел? А, докладываю.
Мы с Антоном и Николаем опросили
местное население на территории,
где был обнаружен труп. Вот.
- И?
- Ничего подозрительного не видели, убийцу и труп тоже.
- А вы допросили этого сторожа,
про которого я говорила, - Палыча?
- Да. То есть нет.
Не представилось возможным.
- Да или нет, Тарас? Я не поняла.
- Палыч - глухонемой хрыч.
- Глухонемой?
- Да, поэтому он ничего не рассказал.
- Глухонемой, но не слепой же.
- Если заданий больше нет,
может, я пойду?
- Идите, Тарас, идите.
- До побачення.
- Я не родной ей отец, но Вероника всегда считала меня папой.
Я... Поймите, я вырастил ее!
Я женился на Ирине,
когда дочке было два годика!
Она считала меня отцом, понимаете?!
- Да, понимаю. Ты смотрел и думал:
"Какая красивая девочка,
а достанется какому-то уроду". Так?
- Нет, нет, я не трогал ее.
- Не трогал?
- Не трогал.
- Но хотелось ведь? Нет, не хотелось?
- Я не хотел...
Господи, что вы говорите?
Вы... вы не люди - вы чудовища!
- Макс, слышь, ты чудовище! - Ага.
- Смотри на меня! Так это я сидел
за износ малолетки или ты?
- Я, я, я...
- Я или ты?!
- ...я никого не насиловал!
Меня тогда оклеветали!
- Гнида.
- Ты убил ее? - Нет.
- Ты?!
- Нет, нет! Поймите!
Поймите: я отец ей, отец!
Я любил ее! Она считала меня отцом, папой называла!
- Называла тебя папой,
сидела у тебя на коленках, да?
Ты гладил ее по коже и просил: "Девочка, погладь папочку..."
Так или нет? Так?!
- Нет, нет.
(Слышны крики за дверью.)
- У тебя с памятью, может, что-то?
Ты просто забыл.
Ты взял девочку, посадил ее в машину, повез Волгу ей показать, покататься.
Так или нет?
- Нет, нет, нет! Не было! Не было!
- Красиво.
- Алевтина Сергеевна...
Можно вас на минутку? Мне поговорить.
- Поговорите со мной,
майор Решетников. Поговорите.
- Алевтина Сергеевна, а вы знаете, что этот Константин - это не отец?
Это ее отчим. Сидел за изнасилование
малолетки. Алиби у него нет.
- А кто руководит расследованием, майор Решетников?
- Как - кто? Ну конечно, вы.
- А вы арестовали человека
без моей санкции.
Допрашивали Романа,
не уведомив меня об этом.
- Ну это все формальности,
а мы хотим убийцу найти. Разве нет?
- И какой мотив?
- Мотив?
Вы знаете, что у Романа
была связь с Пуховой?
- И?
- Что "и"?
Девочка красивая -
возможно, отчим ее возжелал.
Может быть, у них тоже была связь. Ну, ревность...
- Если бы это был отчим,
одержимый страстью,
он бы не удержался и изнасиловал,
а изнасилования не было.
- А может, ему кто помешал?
Нет, может, просто что-то
пошло не так, как он планировал.
Он расколется. Он же и так
почти раскололся, просто дожать надо.
А вы, Алевтина Сергеевна,
поехали бы домой, отдохнули бы.
Ну а завтра с новыми силами
поговорили бы с матерью
этой Вероники - может, она вам
что интересное про отчима
и падчерицу расскажет.
- Действительно.
(Слышен крик.)
- Что происходит, Горохов?
- Вы первый раз видите,
как уголовники симулируют припадок?
- Скорую, немедленно!
- Какая скорая? Это убийца.
Я таких припадков видел миллион!
Не мешайте мне работать!
Он сейчас расколется.
- Вы отстранены от дела, капитан.
- Да пошла ты!
Борзова: - Майор, вызовите же скорую!
- Я не убивал! Я не убивал!
И я не насильник!
Меня тогда посадили нечестно, слышите?!
Мне тогда 27 лет было, а ей 17.
Девочка с моего двора - Лиля.
Ее Лилей зовут, слышите?
- Угу.
- У нас все было по любви,
по согласию, слышите?
Но она забеременела, испугалась отца и написала заявление.
Я вас прошу, пожалуйста,
вы найдите ее. Лилия Макарова.
Она, знаете, теперь врать не будет. Пожалуйста, я вас прошу...
- Так, все, майор. Я же вам говорил: больному волноваться нельзя -
второй раз мы его не откачаем.
- Да, извините.
- Слышите, найдите ее, пожалуйста!
- Да. - Поехали.
- Значит так, моя милая, если этот
упырь сбежит из больницы, я тебя...
Ну ты поняла.
- Капитан Иващенко, поезжайте
в больницу, охраняйте подозреваемого.
Утром пришлю смену вам.
- Слухаюсь.
- Я что, помнить всех должна, что ли? Костя какой-то еще...
- Его вы должны помнить.
Пухов. Костя Пухов.
Ты его за изнасилование посадила
20 лет назад.
- И чего?
- Насиловал он тебя?
- Ну, и чего?
- Лиля, судьба этого человека
сейчас зависит от тебя.
Скажи правду.
- А вы меня за шкирман в обезьянник?
- Нет, скажешь - я уйду.
А тебя не накажут - срок давности.
Не волнуйся.
- А еще чекушечку?
- Хорошо. - Без обмана?
- Ты честно - я честно.
- Ну чего... Короче, Костик - это...
любовь моя первая.
Ну и залетела. А у меня отец - военный бывший - убил бы.
Ну я, это... написала заяву.
А отец к бабке отвел, аборт сделала. И чего?
А ничего. Хожу теперь
всю жизнь пустая. А Костика посадили.
Любила я его.
Плакала ночами.
А что теперь сделаешь?
Все, жизнь-то загублена. А?
Остается только пить.
Правильно я говорю, ментовская?
Поет: "Виновата ли я, виновата ли я, Виновата ли я, что люблю?
Виновата ли я,
что мой голос дрожал..."
- Спросите у него,
видел ли он эту девушку на днях
где-нибудь здесь поблизости?
- Хорошо, сейчас спросим.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Меня зовут Лариса. Я переводчик.
А это майор из полиции - Борзова.
Вы можете помочь нам?
Посмотрите фотографию девушки.
Вы ее видели несколько дней назад?
- Знакомое лицо. Я ее видел.
Но она была не одна.
Их было двое. Может быть,
это была подруга?
- Отлично. Лариса, вы спросите...
(Слышен собачий лай.)
Господи. Попросите поподробнее рассказать. Это очень важно. Ладно?
- Хорошо.
А вы можете подробно рассказать,
что вы видели там?
- Там? Могу.
- Может.
- Я был там. Когда нужно было
отойти по нужде,
я решил зайти за кусты.
И вдруг увидел двух девушек.
Я спрятался за кусты,
и обе девушки прошли мимо.
Они были очень красивыми.
И больше никого не было.
- Лариса, сейчас я ему фотографии покажу - может быть,
он определит и вторую девушку. Ладно?
- Хорошо.
А вы можете посмотреть,
нет ли здесь второй девушки?
- Второй девушки?
- Второй девушки, да.
- Ее здесь нет. Она была в белом.
А здесь ее нет.
- Спасибо вам за помощь. Спасибо.
- Пожалуйста.
- Вот вы где. Майор Борзова.
- Господи, да отстаньте вы от меня! Вы что, не видите, что мне плохо?
- Понимаю. А сейчас будет еще хуже.
Роман, я знаю,
что вы не убивали Веронику,
но я уверена,
что вы виновны в ее смерти.
- Как вам не стыдно?
- Да, вы спровоцировали ее убийство
всей своей разгульной жизнью, тем, что не скрывали свою связь с ней,
всем рассказывали,
что женитесь на ней,
устроите ей
богатую счастливую жизнь.
- Это здесь вообще при чем?
- А при том,
что убила Веронику красивая женщина.
Роман, вы подумайте, кто из ваших
бывших любовниц способен на это.
- Послушайте, я ничего не знаю, ничего никому не скажу.
А теперь уйдите! Видите, у меня горе!
- Ну, как знаете.
Я обещала, что будет хуже?
Я свое слово всегда держу.
- Давай, иди сюда.
- Я не хочу, пожалуйста.
- Иди!
Давай!
Нет, ты смотри!
Нет, ты не отворачивайся!
След на шее видишь? Видишь?!
Это след от удавки!
Синяки, ссадины видишь?! Ее били!
Били, гадины, а она сопротивлялась!
Ты помнишь ее тело совсем другим,
да, слизняк?
А теперь навсегда запомни его таким! И говори мне, говори,
говори, кто мог ее убить! Кто?!
Иначе я закрою тебя здесь,
пока ты мне не скажешь, кто! Кто?!
- Марина, Марина - больше некому!
Я никому больше ничего не обещал!
- Что ты ей обещал?
- Жениться.
А потом встретил Веронику и полюбил. Первый раз в жизни.
- Спасибо, Роман,
вы помогли следствию.
Майор Решетников, собирайте группу
и выезжайте по адресу:
Белинского, 64. Да.
- Эй, алло, поаккуратнее! Это вообще-то не секонд-хенд какой-то -
это дизайнерские вещи.
- Хорошо держитесь,
а все равно видно,
что у вас глаз дергается.
Это к казенному дому, знаете? Вениамин Александрович, оно?
- Да, Алевтина Сергеевна. Так...
Ну да, это шелк сорта малбери,
классический белый
с жемчужным отливом.
Кстати, никаких красителей - естественный цвет.
- Я бы тоже такое не выбросила.
- Я выросла в глухой деревне.
Мать - доярка, отец неизвестен.
Через все прошла,
сама всего добилась.
И втюрилась в Романа, как идиотка.
Думала, что, переспав с ним,
джекпот схватила.
Сделала аборт, чтобы фигуру
не портить.
В общем, сделал он мне предложение.
Назначили день свадьбы, и тут малолетка эта ему на глаза попалась.
Я говорила с ней: просила по-хорошему отвалить, оставить его в покое.
Она сказала "нет": он ей нравится.
В общем, у меня крышу сорвало:
я приехала к школе, подкараулила ее,
посадила в машину.
Сказала, что едем на фотосессию.
Высадила на берегу...
Я до последнего не думала,
что решусь на это.
Как убивала, почти не помню.
Все.


Серия 3

- Оленька, я после работы в магазин зайду.
Тебе купить что-нибудь вкусное?
- Не знаю, не хочу ничего.
- Хочешь пирожные? Эклеры
тогда покупал - тебе понравились?
- Нет.
- Ну а рыбки? Угорь вкусный же.
- Слушай, Вася, отвали
со своей рыбой.
- Оль, что ты в самом деле?
Я же говорю, что я до самого вечера
был на совещании в министерстве.
Но если ты мне не веришь,
то хотя бы отцу своему поверь.
- Знаешь, я ему звонила:
в 9 часов он уже был дома.
- Оля, это потому что твой отец
едет с мигалками по всему городу,
а я как простой смертный. Я два часа на Тверской в пробке стоял.
И вообще, ты что, до конца дней
меня кошмарить, что ли, будешь?
- Ты сам во всем виноват.
А не нравится что-то -
чемодан - вокзал - Федоськино.
Черт!
- Оля. - Что?!
- Ну не сходи с ума,
я тебя прошу, Оля.
- Ну что, вы выбрали что-нибудь?
- Да. Будьте добры, бутылку вермута.
С собой.
- Ты не можешь давать слабину,
ты сильная.
- Все думают, что я сильная.
Я не сильная.
И не дави на меня.
И вообще, я могу похныкать,
какого черта я сюда приехала?
- Ну ладно, ладно.
Ну похнычь - я что, против, что ли?
- Все, проехали.
- Расскажи мне хоть про жизнь свою провинциальную в этой глухомани.
С кем ты там работаешь?
- С цирком уродов - с кем еще?
Все, пора мне.
На "Сапсан" опоздаю.
- Аля, ну ты что? Подожди.
- ЗдорОво. Руслан где здесь?
Главного позови нам. Кто главный?
- Кто? Я.
- Что, плохо слышишь, что ли?
- Ахмед!
Что ты гонишь, какой Ахмед?
- Руслан, где Руслан?
- Я хозяин!
- Я за мороженым.
- Руслан? - Я, да. Что?
- Руслан, ты зачем тачку
на Комсомольской затер?
- Какой тачка? Что?
- Пойдем.
- Что?
- Ахмед! Мамед! Сюда скорее!
Брат, прошу тебя, пусти.
Давай договоримся.
Я все вспомнил! Брат! Друг! Командир!
Я все вспомнил! Сейчас все порешим.
Пожалуйста, брат.
- Сажай его.
- Брат, я все вспомнил. Извини. Сейчас все порешим, брат.
- Давай порешим.
- Порешим.
- Давай, с тебя полтинник -
и разошлись.
- Мужики, там делов-то на чуть-чуть.
- На чуть-чуть? На чуть-чуть,
если бы ты сразу отдал,
а сейчас на много, Руслан.
Не зли этого парня. - Я понял,
но у меня нет с собой столько!
- Плохо.
- Брат, давай завтра.
У меня правда нет с собой
столько денег.
- Завтра, завтра... Ну давай завтра. Только 70!
- Что, что? Мужики, это беспредел!
- Руслан, дорогой, беспредел -
это пьяным за руль садиться, чужие тачки корежить, а потом в отказ идти.
Так что ты не путай причинно-следственные связи.
- Мужики, я смогу завтра отдать только 50.
- Что?! Да я тебе сейчас!..
- Я больше не соберу!
- Все, все, все.
Ну что же мы, не люди, что ли, парни?
Звери какие-то, что ли?
Завтра придем - отдашь 50 тысяч.
Да? И поляну накрой:
шашлык там, машлык.
- И мороженое чтобы было.
- Мороженое.
- Нет мороженого.
- Мамед! Ахмед!
- Сережа, ты в бассейне, что ли?!
Ужинать будем?!
Сережа!
- Работа, работа, работа...
Господи, сделай что-нибудь, чтобы уже вся дурь из головы моей выскочила.
(Звонит телефон.)
Да. Борзова.
Да нет, я сейчас такси вызову.
Да, сейчас буду.
Спасибо, Господи!
Так, такси.
- Ну что там Вениамин, работает?
- Работает.
Работает быстро, четко -
все нормально, как обычно.
- Ну а если это все-таки наркотики? Ну а вдруг?
- Да, беда так беда.
- Просто если наркотики, то...
- Иван Силантьевич! Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- А что столько внимания суициду?
Разве это не в ведении участкового?
- Алевтина Сергеевна,
это моя личная просьба.
Леонид Павлович - известный
у нас в городе бизнесмен, меценат,
входит в состав
Общественного комитета при ГУВД.
Ну и вообще очень хороший человек.
У него год назад жена скончалась,
а тут вот такое горе:
сын покончил с собой.
Мы должны отработать
все возможные версии.
- Работаем, Иван Силантьевич, работаем.
- Здрасте, Вениамин Александрович.
- Здрасте, Алевтина Сергеевна.
Что, вас тоже выдернули? Приступим?
- Да, давайте.
- Только осторожнее,
Алевтина Сергеевна,
а то, видите, труп -
вдруг вам опять плохо станет?
- Спасибо за беспокойство,
я выпила таблетки.
- Таблетки?
Это какие, антитруповые, что ли?
- Вас не смущает, Вениамин Александрович, гематома на голове
и на коленках?
Это что, он упал или это его били?
- Меня, Алевтина Сергеевна,
гематомы не смущают.
Парень молодой -
может, он в футбол играл?
Может, поскользнулся -
здесь кафель мокрый.
Да пишите вы заключение, все понятно. И поехали домой.
- А что это? Вы видели?
Вы зрачки видели?
- Да. Судя по тому, как они расширены, можно предположить,
что он, перед тем как утонуть,
что-то принимал.
- Наркотики?
- Не знаю. Или снотворное.
Точнее - после экспертизы.
- Майор Борзова. Леонид Павлович, примите мои соболезнования.
Вы в состоянии сейчас
поговорить со мной?
- Да, спрашивайте.
- Как вы думаете,
что могло послужить причиной?
- Знаете... с Сергеем уже давно
было неладно.
Когда умерла Лида,
моя жена и Сережина мама...
У нее была онкология,
ее не смогли спасти.
Сережа ее очень любил.
Очень был к ней привязан.
В общем, когда Лиды не стало, произошла первая попытка.
Сразу после похорон
он наглотался таблеток,
но тогда его смогли откачать.
- А что за таблетки?
- Разные таблетки. Собственно, это
и спасло - его сразу начало рвать,
я увидел это, вызвал скорую.
Тогда я успел.
- А после этого случая
с ним работали психиатры?
- Психиатры?
Нет, он же не сумасшедший.
Психологи. Точнее одна, психолог.
Татьяна Кирилловна Макишева,
кандидат наук.
Мне ее порекомендовали знакомые.
Татьяна Кирилловна согласилась поработать с Сергеем, но неформально,
потому что Сергей не любил врачей,
ему казалось, что они
не смогли спасти его маму.
- А как она наблюдала за Сережей?
- Я попросил ее, чтобы она
помогала мне по хозяйству.
Открытую форму вмешательства в свою личную жизнь Сергей не потерпел бы.
- Как я могу найти
Татьяну Кирилловну?
- Я ей уже звонил, она все знает.
Я могу дать вам ее телефон.
Извините.
- Виктор Семенович. - Доктор!
- Шапка развалилась?
- Починим.
- Китаезы же делают.
- О, Коля.
- ЗдорОво.
- ЗдорОво.
- А что за ночной выезд-то был?
Что не позвонил?
- Ну суицид как суицид.
Пыров просто перестраховался.
- Понятно.
- У меня другие новости. Про Борзову.
- Ну?
- Мне однокашник отзвонился,
мы с ним учились вместе.
Я просил его Борзову пробить.
Помнишь, нам сказали, что она
сама ушла, по собственному?
- Ну ушла и ушла.
- На самом деле ее ушли.
За аморалку.
- Да ладно!
- У нее роман был с одним полковником, а полковник женат
на дочке генерала,
а генерал их начальник.
Вот ее нам и слили.
- Ну аморалка - это хорошо.
Может, чего придумаем?
- Держи ее, держи!
- Тарас, что за фигня, а?
- Куры.
- ЗдорОво.
- Тарас, ты с катушек слетел, что ли?
- Да куры деревенские.
- Мы тебя просили купить убитых кур, понимаешь? Потрошеных. Для шашлыка.
А это что?
- Так я сэкономил -
потрошеные дороже будут.
- Значит так...
Сейчас берешь нож, топор, берешь кур, рубишь головы и потрошишь!
- Я?!
- А кто? Я не могу, мне их жалко.
- Я тоже не живодер.
- Тарас, ты эту кашу заварил -
ты и расхлебывай. Понял?! Все!
- Весело у вас тут.
- Здрасте.
- Вынести отсюда живность!
Максим, помогите мне.
Спасибо. Результаты экспертизы
уже пришли?
- Вонь-то какая!
- Алевтина Сергеевна, экспертиза
не экспертиза - все там понятно.
Красиво. Куда ее?
- Давайте на стену.
Мне не все в этом деле так очевидно.
Минут через 20 должна прийти психолог, которая наблюдала Сергея -
возможно что-то прояснит.
Было бы неплохо, чтобы вы тоже приняли участие в разговоре.
- А зачем? Нет, ну правда.
А что, вы сами не справитесь?
Может, мы лучше с парнями в поселок скатаемся с местными поговорим?
Может, про парня
кто чего расскажет хорошего.
Нет, с вашего разрешения, конечно.
- Конечно.
- Федя, ну как ты вообще?
- Люкс!
- Слушай, ты же вроде как
деревенский у нас, а?
- А что? А что не так чего? Или чего?
- Да нет, все нормально.
Федь, а правда, что вы в деревне
все мужики такие смелые,
что прямо курам бошки рубите?
Не то что мы, городские пижоны.
- Однозначно!
Давай.
- Кусай, кусай.
- Нет, еще не заработало. Куражу нет.
А тут такое дело,
что без куражу - никак. Никак.
- Держи, держи ее.
- Спокойно.
- А, вот вы где.
Коля, и ты здесь?
Ну-ка, выйди. У меня разговор есть.
- Ну чего? - Слушай,
эта твоя журналистка знакомая -
она как, нормальная вообще?
- Ну как тебе сказать?
Насколько может быть нормальной журналистка.
- А можно с ее помощью
замутить кампанию против Борзовой?
- А. Ну как тебе сказать...
- Ну не сдаст?
- Пока не сдавала.
- Ну вот...
- Сережа был очень хорошим мальчиком, я просто не могу поверить.
Нет, ну проблемный, конечно,
это понятно.
Знаете, смерть матери стала
чем-то вроде спускового крючка
для его заболевания.
- А Леонид утверждал,
что у Сережи не было
психического заболевания.
- Ну послушайте, мы взрослые люди,
мы профессионалы.
Попытка суицида -
это уже признак заболевания.
Просто Леонид не хотел, чтобы поползли слухи о сумасшествии сына.
Но естественно, он отдавал
себе отчет, что проблема есть,
поэтому и пригласил меня.
- Но вы же не психиатр, а психолог.
- Я занимаюсь реабилитацией суицидников.
Это тема моей кандидатской.
- А вы можете что-то сказать
о состоянии Сережи
в дни перед трагедией?
- Мне казалось,
что я вывела его из этого состояния.
Он был на подъеме,
он начал ходить в университет,
все было хорошо. Я была уверена,
что мы миновали кризис.
- Может, произошло что-то такое,
что резко обострило состояние?
- Наверняка что-то произошло,
только я не знаю что:
меня там не было
у меня были выходные.
Я же не могла вечно находиться
в доме Леонида, правильно?
Я, конечно, согласилась
изображать домработницу -
ну, чтобы не спугнуть Сергея.
- Да, конечно, конечно.
- Я разговаривала с Сережей
в эти дни.
Ничего не могу понять!
Он был спокоен, позитивен.
Видимо, что-то произошло
уже после разговора со мной.
- Вы поймите, я со всем удовольствием, но не могу.
У меня сна потом не будет:
они же тоже живые.
Елки зеленые!
- Знаешь что, Федя?
- Что?
- Вы совсем озверели, что ли?!
Вы что за кордебалет здесь устроили?
Что за пьянки на рабочем месте,
я спрашиваю.
Сортир в курятник превратили.
Совсем совесть потеряли!
- Алло.
Что?
- Здравствуйте, Алевтина Сергеевна.
- Здрасте.
Какое свидание? Вы кто?
Мурзик, вы ошиблись номером.
Мурзик... Ха!
- Да не тарабань ты!
- "Не тарабань!"
Больше я в эту машину не сяду.
Купил... Как ты вообще на ней ездишь?
- А что я ей про курей скажу?
- Чего скажешь? Скажешь, что подарок.
- Ну а что, богатый подарок.
- Бери.
- Сейчас, подождите. Опа!
- Тихо-тихо.
- Так, давай.
- Ну держи-держи.
- Ну ты, Макс, голова.
- Все проблемы одним выстрелом.
- Алевтина Сергеевна,
порадовать нечем.
В крови юноши обнаружена
чудовищная порция снотворного.
Доза была такая,
что он и так умер бы, без утопления.
- А я уже думал, вы не приедете.
Шашлык готов, стол накрыт.
Проходите, дорогие гости.
Выпивать что будете?
Проходите.
- Ну что там? Показывай.
- Что-то он какой-то мутный.
- Что с мороженым?
- Мороженое есть.
А вы чего стоите? Проходите.
Сказали "покушаем", а сами...
На, деньги возьми.
Мне проблемы не нужны. Деньги...
- Парни! Парни, валим!
- Эй, а деньги? Деньги возьми, эй!
- Стоять! Не двигаться!
Руки за голову!
- Стоять на месте!
- Лежать!
- Лежать! На землю!
На землю, я сказал! Не двигаться!
Стоять!
- Нет, нет, этого не может быть,
категорически.
Никакого снотворного
Сережа выпить не мог.
- Почему вы так в этом уверены?
- Исключено.
После первой попытки суицида
он не мог принимать лекарства,
даже микстуру:
у него срабатывал рвотный рефлекс.
Он зимой от гриппа вылечиться не мог
по этой причине.
Нет-нет, этого не может быть,
это какая-то дурацкая ошибка.
- Я поняла.
Хорошо, я разберусь.
Выздоравливайте.
- Не надо!
Вы сейчас начнете рыться
во всем этом, копаться, а я не хочу.
Я требую: не нужно никаких экспертиз. Сереже мы уже ничем не поможем.
- Закрывайте дело.
Решение отца надо уважать.
- А если это убийство?
- Какое еще убийство?
Окститесь, Алевтина Сергеевна, -
"убийство"...
- Хорошо, тогда мне нужен
письменный приказ за вашей подписью,
чтобы закрыть это дело.
- Идите работайте, майор.
- Да я тут при чем?
- Ну что?
Что, язык проглотил?
- Слушай, майор,
ты чего сам-то дурака включил, а?
- Базар фильтруй.
- Ты знаешь и я знаю,
что у тебя на наших ребят ничего нет.
Мы этих твоих поганых денег
не трогали,
так что, может, просто разбегаемся?
Или как?
- Послушай, Макс.
И ты знаешь, и я знаю,
что я тебя рано или поздно закрою.
- Слушай, майор,
я всегда знаю, куда идти можно
и с кем идти можно, и когда можно,
а когда - нельзя.
И я эти два берега никогда не путаю.
Так что если считаешь, что ты у нас
самый умный парень на деревне,
то ты ошибаешься.
- Ты что, угрожаешь мне?
- Я тебе не угрожаю - я намекаю.
Может, если прессануть
этого шашлычника,
может оказаться, что ты здесь
со своими ребятами
тоже не просто так благотворительностью занимаешься.
А?
- Как сотрудник службы
собственной безопасности при ГУВД
я приношу тебе свои извинения.
- Тогда говорят не "тебе",
а "вам" - ну так принято.
- ...вам свои извинения,
майор Решетников.
- Славно. Мы же все люди,
все человеки -
каждый может ошибаться. Ладушки?
Я пойду?
Всего доброго.
- Да гнида этот Шумов. Все знают,
что он проституток крышует, тварь!
- Весь день сегодня
какой-то не такой. Терещенко, ты как?
- Отстань. - Ладно, Федя, чего ты?
До свадьбы заживет.
- Да пошел ты!
- Парни, не надо, потом разберемся.
Вон Борзова идет.
Гляди не ляпни чего.
- Поехали, а Вениамина
по дороге подберем.
- Куда?
- Назад к дому убитого мальчика.
- Убитого?
- Да. Вы что-то там нашли?
- Где?
- Ну вы же местных
поехали допрашивать.
- А... Нет, просто
зря время потеряли.
(Телефонный звонок.)
- Да. Борзова.
Что? Слушайте, вы,
еще раз позвоните - я вас... Да!
- Что, проблемки?
- Да придурки замучили звонками.
- Тарас!
- Что сразу "Тарас"? Мазюкай.
Ищем-ищем, три часа ищем -
а чего ищем?
- Тарас, вы в хозяйственных постройках все проверили?
- Да все проверил,
даже у Шарика в будке посмотрел.
Нет ничего!
Может, тот пацан таблетки выпил
и возле аптеки сбросил
коробки от них,
а мы тут ищем.
- Если бы он планировал
самоубийство, то да.
А его отец и психолог говорят,
что у него была ремиссия,
и у нас нет оснований им не верить.
И вообще отец говорит,
что в доме не было снотворного
ни в каком виде.
А вот если это было убийство,
то упаковки от лекарств
убийца мог унести с собой.
- Все-таки убили пацана.
Вот что за люди, а!
Вот чего им мирно не живется,
а нам не спится по ночам?
- Ну что, Алевтина Сергеевна,
там много народу наследило.
Надо откатать пальчики с отца,
с этой женщины, психолога,
и с самого трупа.
- Смотрите, что у меня.
Из машины Сергея.
- Так...
- Одиноко лежал там в пепельнице.
Других окурков нет.
- Да, но мальчик не курил.
У него идеальные легкие,
он еще сто лет прожил бы.
- Вениамин Александрович, вы поскорее проверьте все отпечатки в машине,
пока их не затерли.
- Что он, школьник, что ли,
чтобы отпечатки затирать?
- Зря вы так, Алевтина Сергеевна.
Парни нормальные,
работают профессионально.
- Я никого не хотела обидеть.
- О! Мужики, есть контакт!
- Молодец.
- Обломает она себе зубы
на этом деле.
А если еще этому Леониду
правильно информацию преподать,
так он на Пырова надавит.
- Ну да.
А если еще какой-нибудь псих по ночам начнет звонить, вообще сломается.
(Смеются.)
- Все, тихо.
- Максим, это ноутбук Сергея.
Он запаролен.
Отдайте техническим службам,
пусть разблокируют как можно скорее.
Коля, а вы и Туманов
возьмите в разработку Леонида:
возможно, убийство
связано с его бизнесом.
Выполнять.
- Есть!
- Нет, ножки неплохие.
- Ты намекни ей,
чтобы она юбку носила, ладно?
(Слышно пение Полины Ермолаевны.)
- Это что такое, Полина Ермолаевна?
- Куры. Хорошие, молодухи.
Сколько-то влезет в морозилку,
а из остальных я тебе тушенку сварю.
- Какие куры? Откуда куры?
- Представляешь,
захожу днем к тебе во двор,
а здесь какие-то приблудные куры
жрут петрушку с салатом.
Ну я их и изловила.
- А если это соседские?
- Да нет у нас здесь ни у кого кур.
Какие-то прилетели откуда-то -
считай, наш законный трофей.
Половину я себе возьму за работу...
- Все забирайте.
Кажется, я знаю, откуда эти куры.
- Ну и заберу.
(Напевает.)
(Телефонный звонок.)
- Да. Борзова.
- Алевтина Сергеевна, есть новости.
Кроме отпечатков Сергея,
его отца и психолога Татьяны
имеются свежие отпечатки.
Да, на прикроватной тумбе
и в машине Сергея. И...
Алевтина Сергеевна, судя по всему,
отпечатки женские.
- Спасибо, Вениамин Александрович.
О боже!
Ну а ты что тут делаешь, красотка?
Как ты цела осталась, а?
Аля: - Мы не знаем,
чьи это отпечатки пальцев.
Татьяна, вспомните: может, кто-то еще
бывал в доме в последнее время.
- Нет, это исключено.
После гибели Сережиной мамы
дом был закрыт для всех.
- Отпечатки обнаружили в комнате Сергея на прикроватной тумбочке.
- Вообще странно.
Это странно,
потому что я лично там убиралась,
но, правда, дня за три
до его гибели.
- А у Сережи были подружки?
Может быть, он приводил в дом
какую-нибудь девушку,
или этого тоже не может быть?
- Знаете, у него была
подружка Инна в университете,
и он мне говорил,
что она ему очень нравится.
Но только, единственное, не говорил,
что он ее приглашал.
Все, больше мне не на кого подумать.
- Ужасно! Когда мы узнали,
с нами просто был шок.
Так, ну и кто из вас Инна Воробьева?
- Я Воробьева.
- Вот, Воробьева... Пошли-пошли.
...тобой интересуется полиция.
- Спасибо.
Майор Борзова.
Инна, вы не волнуйтесь,
я просто хотела поговорить с вами.
О Сереже. Вы были у него дома?
- Нет, я не была, я нигде не была.
Извините, я ничего не знаю.
- Инна, я попросила бы вас
проехать со мной,
чтобы вам сняли отпечатки пальцев.
- Чего? Да никуда я с вами не поеду!
Вы что, хотите на меня повесить
убийство Сергея?
Так я ваши методы знаю.
- А откуда вы знаете,
что Сергея убили?
Мы пока расследуем самоубийство.
Или вам что-то известно об убийстве?
- Знаете что,
прекратите эти ваши штучки!
Я просто так сказала.
- Инна, вы подумайте хорошенько.
В данный момент вы проходите по делу
просто как возможный свидетель.
А если вы откажетесь
сотрудничать со следствием,
то я напишу повестку,
и вас доставят ко мне принудительно.
- Ну, собственно,
чего и следовало ожидать.
Отпечатки совпадают с найденными
в доме и в машине Сергея, барышня.
- Ну и что? Ну была я у него, да, -
и что дальше-то?
- А то, что вам придется
все подробно рассказать - вот что.
- Я вам не буду
ничего рассказывать без адвоката.
Вы же на меня смерть Сергея
повесить хотите.
- Будет вам адвокат,
и он будет предоставлен бесплатно,
но просто это
не делается моментально.
А пока, чтобы вы ничего не скрыли
от следствия, пройдемте со мной.
Пройдемте.
Спасибо, Вениамин Александрович.
- Ну что вы, Алевтина Сергеевна.
- Ну что, вскрыли комп пацана?
- Вот смотри, Антоша,
пишет какой-то Харон:
"Ты в депрессии? Тебе плохо?
Ты думаешь о смерти матери?"
Антон: - "Я так устал, кто бы знал".
Макс, смотри!
"Твоя мать зовет тебя".
- Вот тварь!
- Это убийца, отвечаю.
- Согласен.
- Осталось только понять,
как он смог через интернет
его в бассейн столкнуть
и снотворным накачать.
- Надо пробить Ай-Пи этого чувака.
- Я просто была в гостях у Сергея.
И все.
Он мне даже не нравился.
- А вы ему?
- Наверное.
В общем, он пригласил меня,
и я поехала.
Ну, просто ради прикола -
посмотреть, как богатые живут.
А он мне сначала
какие-то стихи дурацкие читал,
ну знаете, сплошная "кровь",
"любовь", "смерть", "умереть",
а потом приставать стал, лапать.
А у него руки потные были,
мне противно стало,
я его оттолкнула и убежала. И все.
- И он ударился головой, да?
- Наверное.
Ну он же не мог от этого умереть?
Он живой был, он дышал,
просто без сознания.
В общем, я так разозлилась на него, что убежала,
добежала до дороги, поймала маршрутку, уехала в город, и все.
Я не убивала его! Ну честное слово!
- Человек по форумам
специальным полазил,
верхов нахватался.
- По-русски можно?
- Вот. Видите?
Человек выходит каждый раз
из разных интернет-кафе.
Вот здесь он выходит с вокзала,
вот здесь из кафе на набережной.
И так нет концов.
- Что, вообще облом?
- Не знаю. Сейчас проверим.
Нет, есть. Кое-что есть. Так.
Так, так, так. Прокололся.
Сейчас, одну секунду.
Пороемся в базе провайдера,
надеюсь, они не будут против.
Дальше посмотрим. Сейчас.
Есть.
Копытова Зинаида Лаврентьевна.
Там все ее данные.
- Может, все-таки покатаемся?
- Покатаемся...
- Он принимал при вас
какие-нибудь таблетки?
- Да нет.
Он вроде не по этой теме был.
- И вы не увозили
упаковки от лекарств?
- Да нет же. Зачем?
- В крови Сергея была обнаружена огромная доза снотворного.
Он умер не от падения.
Вы не виноваты.
- Не от падения?
Извините. Я просто очень испугалась.
(Телефонный звонок.)
- Не переживайте, успокойтесь.
- Борзова. Что?
Слушайте, вы где взяли этот номер?
Какая бегущая строка?!
Какой канал?
Я не давала никаких объявлений.
- Что это вы тут хулиганите?
- А мы не хулиганим.
Полиция, майор Решетников.
- И что?
- А у вас нет телефона вашей соседки, Копытовой Зинаиды Лаврентьевны?
- А зачем мне ее телефон?
Она наверху живет, в 31-ой.
А эту квартиру она сдает,
живет у сына.
- Ага, спасибо.
- Пожалуйста.
- Вы квартиру внизу кому сдаете?
- Ой, я по закону, я без нарушений,
все через фирму оформила,
все как надо, как положено...
- Гражданочка, послушайте меня,
вы успокойтесь, хорошо?
- Мужчина солидный, но он не живет, заходит изредка.
- Он?
- Да.
С ним женщина красивая такая, ухоженная.
Да, это они.
А раз вы знали,
зачем тогда спрашивали?
- Ну просто, чтобы лишний раз
убедиться. Спасибо большое вам,
Зинаида Лаврентьевна,
вы нам очень помогли. Спасибо.
- Нет, вы просто мне объясните,
зачем мне нужно было убивать Сергея.
- А давайте я объясню.
- Объясните, пожалуйста.
- Объясняю. Вы, Татьяна, красивая
женщина, со своими амбициями.
Ну а Леонид - состоятельный вдовец.
Я не знаю, может, вы действительно
на него глаз положили,
а может, на его бизнес.
Ну и через доверительные отношения
с его сыном Сергеем
тонко и хитро залезли
к Леониду в постель.
Однако Леонид не стал афишировать ваши отношения,
даже снял квартиру
для ваших свиданий,
потому что прекрасно понимал,
что для Сергея, его сына,
ваш роман будет выглядеть
как предательство.
И вот когда вы поняли,
что Леонид никогда не женится на вас,
вы, зная слабости Сергея,
через аккаунт Харон,
через форум и личные сообщения
стали доводить мальчика до суицида.
- Вы хотели довести Сергея до точки, чтобы он сам все исполнил,
но что-то пошло не так, и вы подмешиваете в воду, колу снотворное,
потом тащите его к бассейну, скидываете его.
- Какая захватывающая история.
Правда, абсолютно недоказуемая.
- Вы в этом уверены?
- Вот взгляните, пожалуйста, сюда.
- Я не думаю, что это ошибка.
Я прошу заняться этим службу собственной безопасности.
Я думаю, что это попытка компрометации
и давление на офицера полиции.
- Ну хорошо-хорошо, я разберусь.
Обещаю, что в ближайшее время
эта гнусность прекратится.
Ну давайте к делу. Новости есть?
- Нет.
Я отработала линию со свидетельницей, но она непричастна.
- Еще какие версии?
- Пока никаких.
Надеюсь, что техники взломали ноутбук Сергея, я поищу что-нибудь там.
- Ну хорошо, работайте,
держите меня в курсе.
- Вы совсем берега потеряли!
Что за детский сад?!
Вы кто: офицеры или дебилы?!
- Не понимаем, о чем вы,
товарищ генерал.
- Все ты понимаешь! Я по твоей
хитрой роже вижу, что понимаешь.
Вы зачем телефон Борзовой
по телевизору дали?
- Не понимаем, о чем вы,
товарищ генерал.
Так, ну-ка, пошли вон отсюда!
Живей, живей!
Ползаете как мухи вареные.
Женщину третируют - мужики!
Настоящие мужики так не поступают!
- Во-первых, я не понимаю, о чем вы,
товарищ генерал.
Во-вторых, Борзова неадекватна.
А в-третьих, мне этой ерундой
заниматься нечего,
потому что я работу работаю.
Прошу.
- Что это?
- Это?
Чистосердечное признание психолога Татьяны Кирилловны Макишевой
о намеренном убийстве ею Сергея.
- То есть...
- Угу.
- Ты мой родной!
Ты мой родной, а!
Максим, ну вот за это спасибо.
Вот за это спасибо. Молодец.
- Отличная работа,
Алевтина Сергеевна. Поздравляю.
- Ну вы же знаете, что это
не моя работа. При чем тут я?
- Ну это ты, Борзова, зря.
Ты же руководитель.
Ты не обязана сама все делать,
твоя задача - организовать работу
вверенного тебе подразделения.
И я по результату вижу - хорошо.
Молодцы.
- Коля!
В общем, звони своему журналюге
и отменяй звонки. - Почему?
- Ну мы ее по работе
уделали - это круче.
- Слушайте, а я вообще не понимаю, чего мы такую подлянку кинули.
Это гнило все. Ну правда, без обид.
- Антох, ну сделали и сделали.
В чем проблема-то?
- Так, парни, ну все.
Мы просто меняем тактику:
давим ее хорошей,
профессиональной работой. Йес?
- Профессиональной работой?
- Да.
- Давай.
- Давай.
- Ха! "Профессиональной работой".


Серия 4

- Так вот, я этому козлу и говорю: "Ты чего, баклан,
самый умный на районе?
Ты на кого бычишь, лошара?!"
А он: "Извини, брат, бес попутал.
Последний раз..."
(Слышен звон)
Официант: - Простите, пожалуйста.
- Ты чего, Вася?
Ты чего, рамсы попутал?
- Простите, пожалуйста, я нечаянно.
- Ты что творишь?!
- Извините, я нечаянно.
- Пес, ты моего корефана обидел.
- Я прошу прощения.
Правда не хотел, случайно.
- Ладно, брат, живи.
Добрый я сегодня.
На первый раз прощаю.
Но еще один косяк -
будет у тебя горе.
- Слышь, ты, урод, еще раз замахнешься на сотрудника ресторана -
руки тебе оборву! Понял? Дебил!
- Нет, Саня,
нам поесть сегодня не дадут.
Ну ты чего, овца,
ты кому предъявы кидаешь?
- Кто овца? Это кто тут овца?!
- Не быкуй! Спокойно, девушка!
Больше не повторится.
- Не повторится...
Что, не знаешь, кто наш хозяин, да? Очко-то не железное. Пошли, Вадим.
- Ой, ну давайте, ребята.
- Да нормальная машина, ну что вы!
- Ты на рынке!
Заинтересованность свою
показывать нельзя на рынке.
- Красненькая!
- Девушки, не проходите мимо.
Обратите внимание на эту машину: лучшее предложение цена-качество
на этом рынке -
ломаться просто нечему.
- Если твоя развалюха так хороша,
что же ты ее продаешь?
- Не поверите: деньги нужны.
- Пойдем, вон сколько красненьких.
- Вот фигли ты стоишь как ботаник последний, сопли жуешь?
- Тихо, Даша.
- Сколько раз было сказано:
если клиент борзеет, зови охрану!
Тут же! - Тихо.
- Нельзя быть
таким терпилой по жизни!
- Все, я понял!
Не надо меня унижать, пожалуйста,
я тебя сколько раз просил.
Слушай, я просто не хотел...
- Вадим, отвали!
Ты не видишь, я злая на тебя!
Идиот, блин!
Говорит с акцентом:
- Что, брат, попал под горячую руку?
Я сразу сказал:
тебе Даша не подходит. Ты...
Ей нужен мужчина, который ее...
(Говорит неразборчиво.)
- Что?
(Говорит неразборчиво.)
- Обуздать?
(Говорит на итальянском языке.)
- Все, я понял, я понял.
- Ой-ой-ой, что это ты такой важный?
Ну и что, что в мединституте учился два года.
Я тоже на библиотекаря училась -
и чего?
- А вон и красненькие твои.
Стоят тебя дожидаются - выбирай.
- Может, эту?
- Ну может. Приценись.
Ой, а эта-то не про нас!
Пойдем, Сергевна, пойдем. Ой!
Ой, Сергевна, иди сюда скорей!
Иди сюда, Сергевна!
Вот, наша - горьковская!
Умели же делать! Ах!
Сколько-сколько? Ой...
Да, а цена-то не для нас, наверное.
- У меня у папы такая была.
Мы на ней в Крым ездили.
- У моего любовника тоже такая была.
- Да? - Да.
А ты думаешь,
я старухой родилась, что ли?
- Ну что, решились?
- Ну?
- Вы берите - не пожалеете.
- А ты, милый, на цену-то посмотри.
Скинь цену - говори настоящую,
а то уйдем.
- Ну, вот ради вас, таких красивых,
я готов уступить вам 10 тысяч.
- Отлично!
- Погодь!
С ума сошла!
Надо же на резину посмотреть!
Милый, а вот резина-то у тебя,
смотри... Лысая резина.
- Лысая резина?
- Ну лысая резина -
скидывай еще десятку.
- Нормальная резина.
- Нет.
Пойдем. Пойдем, Сергевна.
Не договоримся.
- Ну... ладно, я согласен.
- Едем мы на машине -
Саня не даст соврать, -
я за рулем, пьяные вдра... Ой!
Нет, это беспредел.
- Охрана!
- Что за уроды?!
(Кричит.)
- Ну куда ты по встречной?!
(Сигнал клаксона автомобиля.)
Мужской голос: - Дура!
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Куда ты гонишь?!
На кладбище боишься опоздать?!
- Зачем вы?!
Ну я же нервничаю!
Я просила вас молчать!
Я из-за вас спутала газ с тормозом!
- Из-за меня?!
Да если б не я, ты давно убилась бы!
Ты меня слушай,
если своя голова не соображает!
- Полина Ермолаевна, вы мне
очень помогли, но, знаете что...
поезжайте-ка вы
на общественном транспорте!
- Ха! Ну и поеду!
- И поезжайте!
Я пять лет не сидела за рулем -
могу я попрактиковаться?!
Вы отвлекаете меня, что непонятного?!
Несносная старуха!
(Звонит телефон.)
Да, Максим, что? Слушаю.
Где этот ресторан? Нет, я не знаю.
Слушайте, Максим, вы не могли бы
меня подхватить по дороге?
И... Я на Рождественке, рядом
с памятником Минину и Пожарскому.
Да, пожалуйста. Спасибо, буду ждать.
- Что, Веня, ножевое?
- Да, ножевое.
- Нож из ресторана?
- Да, нож для дичи.
А вот документы и мобильный девушки. Отпечатки я уже снял.
- Максим, нужно узнать, сколько всего
таких ножей было в ресторане
и сколько из них было в зале.
Да, и за какими столиками.
И посмотрите видео
с камер наблюдения.
Я видела их две -
возможно, их больше.
- Йес, мэм!
- Николай, вы допросите свидетелей из-за соседних столиков,
повара, охранников -
вдруг кто-то что-то видел.
- Йес, мэм.
Борзова: - Бедная девочка.
Красивая, следила за собой.
Не могу привыкнуть к смерти. А вы?
- Нормально. Иначе трудно работать.
Почти нормально.
- Да они до этого уже на Вадика, официанта, дергались.
- А кто они? Я к тому - гопота какая-нибудь или серьезные ребята?
- Какие серьезные -
так, шелупонь местная.
- То есть до этого ты их не видел?
- Нет, в свою смену не видел.
- А как они ушли?
Ну вас же двое было...
- Двое было, да козлина один
мне кастетом зарядил. Так и ушли.
- То есть они
точно не с этого района?
- Нет, точно не с этого. Здесь
никто такого себе не позволил бы.
- Ну да, у вас же крыша.
- Что есть, то есть.
- Ножи для дичи заказывали.
Я в калькуляции сейчас посмотрю,
у меня все записано.
Вот, четыре штуки было в зале, когда... когда случилось все это.
- За какими столиками?
- Два - за третьим и два - за пятым,
за которым эти уроды сидели,
которые Дашку убили.
- Они... они...
они специально устроили драку,
чтобы убить Дашу,
потому что она...
она очень резко с ними поговорила, поставила на место.
Это должен был сделать я,
но я не захотел конфликта.
Я трус?
- Не вините себя. Дело не в вас.
- Мы... Я и Даша -
мы хотели через год пожениться.
Когда заработаем денег.
Я не хочу больше жить.
Зачем? Я не вижу смысла.
- Вадим, послушайте.
Поверьте мне: время лечит,
даже от потерь самых близких людей.
- Вы понимаете, что вся моя жизнь -
потери?
Родители умерли,
когда мне было 6 лет.
Меня воспитывала бабушка. Недавно
она умерла. А теперь еще и Даша...
Я не хочу больше такой жизни.
- Офицер, я вынужден вмешаться. Парень нуждается в госпитализации.
Пойдем, мой хороший.
У него, сами видите, шок
и явное сотрясение мозга. Пойдем.
- Да, конечно.
Вадим, слушайся докторов, ладно?
Я приеду к тебе в больницу, хорошо?
- То есть вы, Наташа, стояли спиной
и начала драки не видели?
- Да. Вдруг грохот, крики...
Я отскочила.
Потом я что-то... А, я уронила
салат "Столичный", по-моему, -
какая разница. И... Я смотрю -
они уже Вадика ногами бьют.
Я закричала.
- Понятно.
А где Даша была в этот момент?
- Я не знаю.
Это все как-то быстро произошло. Прибежали охранники.
В меня полетела какая-то еда.
Я очень испугалась и...
побежала вызывать полицию.
А там Даша...
- Тихо, тихо, тихо.
Успокойся, девочка.
Все уже позади. Все прошло.
- Значит, вы сидели
за соседним столиком, да?
Вспомните: может быть, они называли
друг друга по имени, кличке?
Может, кто-нибудь заикался?
- Одного из них, мне кажется,
звали Сергей.
- Серый.
- Сергей, я же говорю.
- Еще была девушка,
всех фотографировала на телефон.
- Ага. Так, и?
- Она все время видео снимала.
- Она фотографировала.
- Видео снимала!
- Фотографировала.
- Чего она фото?.. Она видео снимала!
- Так, успокойтесь.
Вспомните - скажете.
- Вы же заказывали стейк из лосятины?
Стейк из лосятины. - Да. Да.
- Вот их ножи.
- А сколько еще ножей было в зале?
- Еще два -
как раз за столом этих отморозков.
Да, у них было заказано
жаркое из кабана.
- А вон еще один нож. - Ага.
- Ничего не трогайте!
Со всего нужно снять
отпечатки пальцев.
Сейчас наш эксперт работает с убитой девушкой, а потом займется этим.
- Извините.
Вон еще один нож валяется.
- Значит, все ножи,
которые были в зале, на месте.
Откуда взялся пятый,
которым убили Дашу?
- У нас приборы лежат
около окошка выдачи.
Клиенты иногда роняют приборы - официанты их заменяют.
- Может, преступник погнался за Дашей и по пути в туалет схватил нож?
- А это по пути - окошко выдачи?
- Да.
- Вы не помните: была замена ножей?
- Ножей?
Нет, ножей - нет. Вилку роняли -
я меняла. Ножей - вроде нет.
- Вы присядьте, посидите отдохните.
- Спасибо большое.
- Какие-то зацепки есть?
- Пока нет, а что?
- А что с видео?
- Тут какой-то проводок сломался -
Тарас поехал за переходником.
Еще вопросы есть?
- Нет.
- Видео снимала.
- Фотографировала.
- Запишите: "Сергей".
- Запишите: "Фотографировала".
- Кто старший? Ты?
- Ну я.
- Майор. Я хозяин, Морозов.
Слыхал о таком?
- Слыхал.
- Короче, дружище,
конкретного бабла подымешь,
если найдешь мне этих чертей
и отдашь. Да? Понял?
- Ты чего, Морозов,
совсем берега потерял?
- Ну как знаешь, майор!
Я, вообще, просить не люблю,
но если прошу,
в моем городе
мне никто не отказывает.
- А получше кадров нет?
- Нет, остальные хуже.
Видели, там с подозреваемыми
две девушки?
Одна из них все время
снимала на телефон -
возможно, если ее найти...
Может быть, она не стерла видео.
Хотя если у нее есть
хоть немного ума, то шанс невелик.
- Какие мысли?
- Я не то что через голову, командир,
просто у меня оперативных наработок,
наверное, побольше.
- Давай уже, Максим, ближе к делу, все все поняли.
- Мы пробили отпечатки
этих отморозков по базе данных -
конечно, в базе их нет. Я похожу
по земле, поговорю со своими,
но это день-два, может, больше, может, меньше - я не знаю.
Я думаю, что точно залетные.
Местные знают, что кабак - Морозова.
- Это тот самый Морозов? - Да.
- Кто такой Морозов?
- Ну, Алевтина Сергеевна,
Морозов - это... это Морозов.
Как говорится,
полукриминальный товарищ,
широко известный в узких кругах.
- Хорошо, ребята.
Давайте работайте
и меня держите в курсе. Хорошо?
- Ну да.
- Добрый вечер.
Я хочу заказать такси.
На сейчас. Да, на этот номер.
"Сестра-близнец"...
Татьяна Михайловна.
- Спасибо.
(Машина не заводится.)
(Машина не заводится.)
- Я сам.
Добрый вечер. Капитан Зубов.
С вами все в порядке, гражданка?
- Нет, капитан, не в порядке.
Я вообще не знаю,
что и зачем здесь делаю.
Я здесь состарюсь через три года
и буду говорить "звОнит",
как все здесь говорят.
И обжираться, потому что это
главная радость в этом вашем болоте.
А потом стану жирной коровой мясомолочной породы.
Мне жалко бедную девушку.
(Плачет.)
Я не могу найти ее убийцу.
И все здесь меня ненавидят, все! Включая эту долбаную машину,
которую я купила сегодня
непонятно зачем.
Зубов: - Вы выпили, да?
- Нет. Но я скоро напьюсь, да.
- Документики ваши, пожалуйста.
- Пожалуйста.
- Так это, Алевтина Сергеевна...
Может, аккумулятор у вас?..
Они ведь, гады, всегда продают
уже с убитым аккумулятором,
я их знаю. Есть у нас провода прикурить?
Давай, Жека, возьми.
Пацаны, давайте прикурим майору.
Сейчас все будет.
Сейчас все будет хорошо.
Чего ты волындаешься, а?
Где "крокодилы"?
- Полина Ермолаевна!
Это я, выходите быстро.
Полиночка Ермолаевна,
ну не сердитесь.
Мне так стыдно. Я больше так не буду. Мне с вами никак ссориться нельзя.
Пожалуйста, ну идите обнимите.
- Да ладно, было и прошло.
Я незлопамятная.
Ты не торопишься? А то пойдем ко мне чайку попьем с мяткой. А?
- Давайте чайку с мяткой вечером, ладно? А то я тороплюсь на работу.
Не сердитесь, точно? Ну все.
- С богом.
- А то у меня дома даже чая нет.
- Осторожнее на перекрестках.
И за педалями смотри.
(Звонит телефон.)
- Да, Вениамин Александрович.
- Алло, Алевтина Сергеевна.
Тут что кажется странным:
достать до сердца ножиком
с таким маленьким лезвием -
это же надо умудриться,
да еще с одного удара.
Вы знаете, тут либо какая-то фантастическая случайность,
либо это был хладнокровный человек
с очень хорошим знанием анатомии.
- Так.
- В общем, точная копия.
Дальность действия - 615 метров.
- Давай.
- Пневматика. Давай пробуй.
- Сейчас попробуем.
- Давай, прямо в глаз.
- Так.
- Слабо?
- Ой.
- Давай стреляй уже.
- Поехали.
- Пли!
(Выстрелы очередью.)
- Блин, вообще тема! - Красота!
- Смотри, в яблочко прямо.
- Нормально. - Класс!
- Извините, могу я отнять у вас
одну минуту времени?
- Вообще вещь!
- Лучше две.
- Тихо. Смотри. Пиу-пиу!
Гранату бросай!
- Пожалуйста, ну вы что?
- Тут такое дело.
Я вчера был вынужден кое-что скрыть.
- Что же вы так, мужчина? Ай-ай-ай.
- Дело в том, что я был с женой:
если бы она узнала,
то был бы страшный скандал.
- Я вас слушаю.
- Мы в нашей компании заключили
очень хороший контракт.
- Я поздравляю вас.
- Спасибо.
Шапошников пригласил нас...
- Привет. Как оно?
- Нормально. - Молодцы.
- ...с коллегами в сауну.
- Кто такой Шапошников?
- Начальник.
Когда мы немножко выпили, Шапошников, не посоветовавшись с нами,
пригласил... пригласил девушек.
- Мужчина, скажите,
я похож на батюшку?
- Нет.
- А какого хрена вы мне
здесь исповедуетесь?
- Дело в том, что эта проститутка, Лола, была в этой ужасной компании,
которая убила вчера официантку.
- Адрес сауны, срочно!
- Я понимаю, что с тобой
сейчас происходит.
Я тоже теряла близких и родных людей.
Моя мама погибла во время
землетрясения в Средней Азии.
Она была врачом, находилась там
в командировке, а мне было лет 8.
И поверь мне, с этим можно
и нужно жить.
- Врачом...
- Да.
У них там какая-то эпидемия случилась,
а московские врачи помогали им
с ней справиться.
- Я тоже мечтал стать врачом.
Хотел спасать людей.
Поступил в медицинский,
а потом с третьего курса меня...
Отчислили. Вот так.
Хотел стать хирургом,
а стал мальчишкой на побегушках
у пьяного быдла.
- Слушай, ты же еще молодой.
У тебя все еще впереди.
Сейчас войдешь
в нормальное русло жизни и...
Просто не бросай то, о чем мечтаешь.
- Осторожно.
- Нет, не вылезу. Я боюсь уколов.
- Не бойся, малыш, тебе понравится. Иди к нам. Иди-иди-иди...
- Прыгайте сюда,
будем в русалок играть.
Ой, помогите, тону!
- А-а-а!
- Затейно.
- Не понял, вы кто?
Я только медсестер заказывал.
- Кто из вас Лола?
Лола: - Да вы что, прикалываетесь? Какая, на фиг, убитая официантка?
- Ее звали Даша.
И убил ее один из тех пацанов,
с которыми ты вчера тусила.
- Да ладно! Я реально не в теме.
Мы с Жанкой дернули оттуда,
как только там это мочилово началось. Фигли нам это надо?
Какой-нибудь дебил возьмет еще
по лицу заденет, а мы им работаем.
Ну мы сразу и свалили.
- Слушай, а кто были
эти два пацанчика с вами?
- С автозавода парни, а что?
- Ничего! Подробнее!
- Серега и Тимоха.
Они нас у качалки подцепили.
Хвастались, что боксеры.
- Ладно, давай телефончик напрокат, на который ты кино снимала.
Ну или Жанка.
Борзова: - Расскажите
про Вадима Окунева.
- Да псих он, говоря простым языком. Несчастный человек, сирота.
Но с головой большие проблемы.
- А конкретно что случилось?
- Ох. Ему понравилась одна девушка, однокурсница.
Он признался ей в любви,
потребовал, чтобы она стала его.
Она отказала. Вадим ударил ее.
Отец девушки устроил такой скандал - еле-еле замяли.
Вадима отчислили - сами понимаете, нам скандалы не нужны.
- А учился он...
- Нормально.
(Звонит телефон.)
Особо не выделялся,
но и последним учеником тоже не был.
- Понятно. Простите. - Пожалуйста.
- Татьяна, вы в городе?
Отлично. Да, надо увидеться. Записывайте адрес.
(Звуки ударов и стон.)
- Полиция!
- Стоять, полиция!
- Оружие на пол! На пол!
Руки за голову!
Отвернулся! Вперед шаг!
- Руки за голову. Не дергайся.
- Ну что, пацаны, откуда дровишки?
- Слышь, на все травматы
есть разрешения.
- Да? А на сопротивление сотрудникам органов у тебя тоже есть разрешение?
- Тьфу на тебя.
- Ага.
Мужчина: - Помогите, они нас здесь реально убивают...
- Подожди, подожди.
Видишь, как вовремя приехали.
Ну что, убивцы?
- Отошел от него.
- Кто будет первым
явку с повинной писать?
- Да вы что? Эти с какими-то непонятками, вы еще тут предъявляете.
- Чуть-чуть я не успел с ними договорить, майор.
- Ты договоришь. Я тебя
в соседнюю камеру посажу,
будешь перестукиваться.
- Давай-давай.
А лучше двоих посадить.
Если вы не против.
- Мужики, это же беспредел.
Они нас там порешат.
- Так думай, думай, включи голову.
- Все, вы трупы, оба! Отвечаю!
- Давай-давай, в камере ответишь.
Пакуй остальных.
- Я же с ней разговаривала в то утро.
Она на работу собиралась.
- А о чем вы говорили?
Таня, вспомните подробно.
Каждое слово важно.
- Даша сказала, что расстается
со своим парнем - с Вадимом.
Ей было его жалко:
он весь такой безалаберный.
Она его не любила.
- А вы были в курсе их отношений, да?
- Да, конечно. Мы же сестры.
Я не знаю, как буду теперь без нее.
- Ну сквозняк же, девочки! Господи!
- А как так получилось,
что Даша стала невестой Вадима?
Мне казалось, что они совсем не пара. - Да, я тоже ей это говорила.
Они как-то...
как-то случайно замутили,
и она все смеялась,
что он такой зануда.
Легче объяснить ему...
Легче переспать,
чем сказать, почему нет.
А потом она стала его жалеть.
Он говорил, что сирота несчастный,
что она первая радость в его жизни
и что он сразу хочет на ней жениться,
поэтому она не могла
прервать отношения.
- А потом стало еще труднее, да?
- Он говорил,
что вены себе перережет.
Он угрожал.
Я ей говорила, что надо
со всем этим завязывать.
На хрена он ей нужен!
Надо сразу все закончить,
а то потом будет только хуже,
я говорила.
- Она сказала ему об этом?
- Да.
- Да не убивал я.
Не убивал - гадом буду!
- А кто убил? Кто? Корефан твой?
Ну говори!
- Командир, ну нам-то зачем?
- Признаешься - попадешь в камеру,
где тебя никто не тронет.
- Ты пойми, вы уже подозреваемые.
Подозреваемые! Вас никто отсюда
просто так не выпустит.
- Ты попал, понимаешь?
Против вас больше десяти свидетелей.
- Ты уже на год сюда прописался,
потому что за неделю мы не успеем
ничего сделать. На год - в СИЗО!
- Нет, но если ты не виноват,
ты сможешь доказать это.
У тебя будет полно времени:
пока всякие процедуры,
экспертизы, то-се, пятое-десятое.
- Конечно, если он до суда доживет.
- Ну, знаешь, я вообще не понимаю,
стоит ли нам его
в отдельную камеру сажать.
- Братишка, услышь меня сейчас,
услышь! Ты попал, понимаешь? Попал!
- Да понял я все, понял.
- Думай.
- Раз такие расклады, то давайте подпишу - а что остается?
- Молодец, умный парень.
С такими мозгами, уверен,
докажешь, что ты не виноват.
Как там твоя фамилия?
- Слушай, чего ты его выгораживаешь? Твой Тимоха уже сдал тебя давно,
а ты нам все крепкого орешка
из себя корчишь:
"Нет, пусть лучше
меня морозовские в камере замочат,
но на признанку не пойду".
Ну ты понял, а?
- Нет, раз такое дело,
то чего мы резину тянем?
Отправляем его в СИЗО - там его ждут.
Ну, если не убьют, то лет
через десять выйдешь авторитетом.
- Если не убьют, то да.
Ладно, герой, все, кинА не будет.
К морозовским так к морозовским.
- Мужики, мужики, стойте.
Я не понял: а чего, Тимоха
типа реально подписался
под этой мокрухой?
- Так и есть.
- Я понял.
- Ну?
- Короче, раз такие расклады,
то я это... тоже жить хочу.
- Вот и молодец.
Так, буквы все помнишь?
- Ну?
- Вот эти двое.
- Вот эти? - Да.
- Хорошо. Спасибо,
вы нам очень сильно помогли.
Вот здесь распишитесь, пожалуйста.
Да, все верно. Даже жаль,
что мы их так быстро поймали.
- Почему?
- Ну как почему?
Я мог бы вас вызывать на допросы
хоть каждый день.
- Зачем?
- Зачем? Ну, не знаю.
Просто сидел бы и смотрел на вас,
любовался. Вы такая красивая!
- Прям уж такая красивая?
- Да.
Может, я не то слово сказал.
Просто вы... вы какая-то волшебная.
Можно я вам позвоню?
- Вы меня смущаете.
Я даже не знаю. Как-то неожиданно...
- Ну почему?
Просто посидим поговорим.
Просто узнаем друг друга получше.
- Ну ладно. Только вы не думайте,
что я такая легкомысленная.
- Я не думаю. Алевтина Сергеевна!
Нас там генерал к себе вызывает.
Я сейчас свидетельницу провожу -
и подойду, хорошо?
Пойдемте, пойдемте, Наташа.
Вы какую кухню предпочитаете?
- Разную.
- "...и ударил ее ножом
в состоянии аффекта,
вызванного алкоголем и дракой".
Ну вот, быстро, по горячим следам. Можем ведь, когда захотим?
- Конечно можем.
Тем более под таким профессиональным
и чутким руководством
Алевтины Сергеевны.
- Ну слава богу, сработались наконец.
- Стоп.
Подозреваемых нашел и арестовал Максим и его товарищи.
Я отрабатываю другую линию.
Я этих парней не допрашивала,
так что не считаю,
что это дело закрыто.
- Алевтина Сергеевна,
ну зачем вы так?
Я же делаю все, чтобы мы стали
одной командой, а вы...
Нехорошо.
- Я не могу закрыть это дело -
что здесь нехорошего?
Вы смотрели видео с телефона
этой девушки, Лолы?
- Я это видео двадцать раз смотрел:
там ничего нового.
Телефон Лолы
у меня на столе в кабинете -
сходите посмотрите сами. Пожалуйста!
- "Сработались".
- Иван Силантьевич, вы видите,
я ей... а она...
- Ну ладно, ладно.
"Я бе, бе, бе". Разберемся.
Слышишь, Максим, а что,
действительно без Борзовой распутали?
- Вы сговорились, что ли?
Что вы мне все эту Борзову...
"Борзова, Борзова!"
- Ну ладно, ладно, не ори. Молодец.
Мы тоже не пальцем деланные.
- И я про то.
- Ну вот, давай.
Женский голос: - Мужчина!
- Ну-ка, прекратите, не снимайте.
- Тише, тише.
- Есть.
Есть.
Это больница 39? Беспокоит
майор Борзова, полиция.
Скажите, одежда, в которой к вам
поступил Вадим Евсеев, сохранилась?
Посмотрите, пожалуйста.
- Вадим, просыпайся.
Городская клиническая больница
номер 2.
Время - 2 часа 12 минут.
Допрос Вадима Евсеева,
подозреваемого
в убийстве Дарьи Зыбиной,
производит майор Борзова.
Вадим, смотри в камеру.
- Подождите, какого подозреваемого,
какого убийства? Вы чего?
- Вот так. Я сейчас
поставила на паузу,
а когда включу снова,
я тебя предупрежу, хорошо?
А теперь слушай меня внимательно,
Вадим.
Я устала, у меня болят глаза,
и я дико хочу спать,
а мне надо запротоколировать
твое признание, понимаешь?
- Что за бред? Вы что несете?
Вы же прекрасно знаете,
что я ее не убивал.
- Смотри, вот в этом пакете -
твоя форменная белая рубашка.
Помнишь, ты попросил,
чтобы ее выбросили?
Представляешь, а ее не выбросили
и даже не постирали.
Бардак, Вадим, кругом бардак!
- И что? Я вообще не понимаю,
при чем здесь рубашка.
- Ты понимаешь, Вадим,
очень хорошо понимаешь.
Ты ведь умный,
очень умный сумасшедший.
Ну, так бывает.
- Я не сумасшедший, хорошо?
- Вадим, это не в моей компетенции.
Я просто подумала,
что нормальный человек
не станет убивать девушку только потому, что она не хочет быть его,
правда? Нормальный человек
станет страдать, писать стихи,
не знаю, плакать, но убивать
не станет, мне так кажется.
- Я не убивал Дашу.
Вы никогда этого не докажете.
Все знают, как я ее любил.
- Я докажу, Вадим.
На рукаве твоей рубашки кровь Даши.
Кровь уже была на рукаве,
когда ты подошел к клиентам
и опрокинул на них пиво,
чтобы спровоцировать драку,
а потом списать
уже убитую тобой Дашу на них.
- Да это вообще бред какой-то.
- Нет!
Ты старательно прикрывал свой рукав
полотенцем, вот старательно!
Но на одном-единственном кадре,
Вадим, - на одном-единственном! -
пятно все-таки мелькнуло.
А экспертиза покажет,
что кровь принадлежит Даше.
- Да там такая заваруха была,
что, может, это и Дашкина кровь.
Я не понимаю, как это доказывает,
что я ее убил.
- А в момент драки Даши в зале
не было, Вадим, она была уже мертва.
Ты убил ее
точным ударом ножа в сердце.
Это говорит о том, что ты прекрасно знаешь анатомию, доктор.
Вот.
А теперь я включу камеру, Вадим.
Если ты рассчитываешь
на снисхождение суда,
то я настоятельно советую тебе
сделать явку с повинной
и сделать признание.
Это все, что я могу сделать
для тебя в этой ситуации, Вадим.
- Хорошо.
Я признаю, что я...
...что я убил свою любимую Дашу.
Потому что она меня не любила.
Как бы вы поступили на моем месте?
И я не сумасшедший,
это вы все сумасшедшие.
Полина Ермолаевна:
- Сергевна! Девонька моя.
Просыпайся!
Ты просила тебя в час разбудить,
а сейчас уже три.
- Как три?!
- Я пришла было тебя будить -
смотрю, ты так сладко спишь.
Я и подумала: ничего, обойдутся.
- Полина Ермолаевна,
вздорная старуха,
на вас вообще ни в чем
нельзя положиться!
- Простите, проспала.
- А. Ничего-ничего, присаживайтесь.
- Мне очень стыдно.
Больше такое не повторится.
- Ничего.
Хорошо поработали, очень хорошо.
- Спасибо.
- Но есть вопросы.
- Слушаю.
- Коллектива нет,
Алевтина Сергеевна.
- Не понимаю.
- Ну а что тут непонятного?
Вы про своего подозреваемого
никому ни слова не сказали.
Максим отрабатывает ложную версию,
а вы втихомолку, ночью,
берете убийцу и представляете нам его
на тарелке с голубой каемочкой.
Как-то, знаете,
это эгоизмом попахивает.
У нас работа коллективная -
не надо про это забывать.
- Да я только ночью нашла этот кадр
с кровью на рукаве, понимаете?
- Да, возможно, возможно.
Но со стороны это как-то...
...не очень красиво.
Ребята, ну должны вы уже стать
командой, в конце-то концов.
Понимаете, нет?
- До свидания.
- Алевтина Сергеевна, поздравляю:
аппарат, конечно, люкс.
Разрешите поухаживать.
Пожалуйста, присаживайтесь.
Ну, в добрый путь.
Алевтина: - Ничего-ничего, девочка,
все они обломаются,
потому что ты лучшая.


Серия 5

- Значит, я тебе так прямо и скажу,
а ты хочешь - обижайся,
хочешь - не обижайся...
- Давайте не будем,
а то сейчас опять поссоримся.
- Да ничего, как поссоримся,
так и помиримся.
Так вот, уж больно ты, девонька,
высоко себя ставишь.
Ну неужто у тебя на работе
нет ни одного нормального мужика?
Только неженатого, конечно.
- А вы-то, моя дорогая,
почему до сих пор не замужем, а?
Ну просто интересно.
- Ха! Да потому что дура была
вроде тебя,
все привередничала, привередничала -
вот одна и осталась.
А ты на меня-то не смотри,
ты умнее будь.
- С Рябочкой
погулять не забудьте, ладно?
- Тьфу ты! Я ей про Фому,
а она мне про Ерему.
Ну вот зачем ты ей когти
лаком выкрасила?
- Потому что она красавица и модница.
- Ой, беда с тобой. Беда!
- Да, приехал. Недавно.
О, идет царевна наша московская!
Она вообще ничего такая, да?
(Борзова кричит.)
Макс, ее похитили, Макс!
Все, я - на преследование! Все, Макс!
- Смотрите. - Да, мне нравится.
- Ой, а у меня губы поехали.
- Поехали - иди поправь. Нормально?
- Да, прикольно.
- Лер, Лера!
- Да.
- Где помада?
- В машине.
- Лерочка, работаем! Ты в кадре! Возьми железку! Давай.
Отличненько! Хорошо!
- Мне кажется, я с ней как дура.
- Нормально.
- Тема, ну я уже устала тут,
на корабле, торчать!
Может быть, все-таки внизу отснимем?
- Лера, не вибрируй, а.
Олька, Лерка, тут, это!..
В общем, вызывайте полицию!
- Она ушла в гостиницу.
Да не... Ничего не сопротивлялась.
Парни, я не понимаю, что происходит,
реально. Давайте приезжайте.
- Оп! Саечка за испуг!
- Ах ты поганец!
Я тебе дам саечку за испуг!
- Привет.
- Здорово.
Ну что, в номере?
- Да, в номере.
Администратор сказал, что номер заказан на некоего Бакланова.
- О, красиво!
- Что за пассажир?
- Полкаш московский. Зять генерала.
У него с нашей Борзовой
служебный роман был.
- Подожди, то есть это тот полкаш,
из-за которого нашу
в ссылку отправили? - Ага.
- Ого!
- Так це выходит не похищение, да?
- Так погнали.
Что тогда мы здесь торчим?
- Нет-нет-нет.
- Что придумал-то?
- Есть у меня симка одна, левая.
- А. Ну давай.
- Какой же ты гад, Бакланов.
Я только начала тебя забывать...
- Да?
- Да.
- Я ничего не могу с собой поделать - я тебя очень люблю.
Я не могу без тебя.
- Если ты приедешь еще раз,
я сообщу генералу Гришину.
- Да ладно?
- Да.
- Прям генералу, да?
- Да.
- Ну ладно, прекрати. Ну прекрати.
Ты же любишь меня, а?
Любишь?
- Нет. Почти нет.
- Любишь, я знаю.
- Может быть, чуть-чуть.
- Обожаю тебя. Я тебя очень хочу.
Я тебя очень люблю.
Я просто не могу сейчас бросить
жену и детей.
- У-у-у! Хватит, хватит!
Хватит, Вася, хватит!
- Я прошу тебя, не торопи ты меня!
- Вася, не мучай меня!
- Ну ты же знаешь,
мне придется сделать этот выбор -
дай ты мне немного времени.
- Будь честным с самим собой -
ты уже сделал выбор:
ты выбрал генерала Гришина,
а эта любовь навсегда.
Ты же обманывал меня, ты говорил,
что вас с женой уже давно ничего нет,
что вы не живете вместе,
что это просто формальные отношения.
Вы же в процессе развода, да?
Какая же я была идиотка,
когда верила тебе!
Проявила слабость - что ж...
- Ты самая тупая дура,
которую я когда-либо видел.
Неужели ты не понимаешь,
что я не могу вот так вот,
в одночасье, закончить свою жизнь
и начать все с нуля?
- Вася...
Да, я люблю тебя еще.
Ничего, пройдет.
Не появляйся больше в моей жизни.
Это моя последняя встреча с тобой.
(Слышен грохот.)
- Стоять на месте! Руки в гору!
- На пол! Лежать! На пол!
- Проверь другую комнату!
- Чисто!
- Я приношу свои извинения,
товарищ полковник.
Поступил анонимный звонок, что именно в этом номере заложена бомба.
- Надеюсь, шум поднимать не будете?
- Обещаю. Еще раз извините.
- Все нормально.
Ваши ребята поступили грамотно.
(Слышен смех Борзовой.)
- Козлы! Дешевки!
- Алевтина Сергеевна, ну правда, знакомые ребята-байкеры позвонили.
У них здесь слет,
а в здании, говорят, бомба.
- Вы еще и байкеров понагнали?
Я поняла, майор.
- Ну как мне вам доказать-то, а?
- Никак! Да, Борзова. Да. Где?
Да, сейчас будем. Группа со мной, да.
Я без них теперь
в туалет сходить не могу. Да.
Убийство в речном порту.
Знаете, где это?
- Да, конечно. Прошу в машину. Парни!
- Понимаете, мы фотографировались,
решили пойти на новое место
и случайно это все увидели.
- Где это случилось?
- Вон там вот. Мы очень испугались. Это было просто ужасно.
- Поэтому я и не люблю снимать депрессивную натуру.
Мне кажется, этот заброшенный порт -
это как будто бы образ
нашей разрушенной жизни,
моей, моих друзей. Здрасте.
- А.
- И вы же видите:
эти корабли - они мертвы, но понятно:
их останки -
это и есть самое настоящее:
это сталь, это стекло, это дерево. Понимаете?
И главное - никакого пластика...
- У вас что-то еще есть сообщить мне?
Не про концепцию творчества.
- Алевтина Сергеевна! На минуточку!
- Все, все, спасибо.
- Нет, погодите.
Я же просто хотел вам объяснить...
- Да, вы все сделали правильно.
Что там Вениамин Александрович?
- Алевтина Сергеевна, ну как-то так.
- Так.
- Серега...
- Вы знали убитого, Максим?
- Это Сережа Никитин,
из наркоконтроля.
Раньше работали вместе.
- Вызывайте его коллег - возможно, убийство на профессиональной почве.
- Три последних месяца мы вели группу
наркоторговцев. Главный - Шилов:
1984-го года рождения,
нигде не работающий,
две ходки - одна по малолетке,
обе за наркоту.
- И что, этот Шилов крупный дилер?
- Я вам так скажу: он ушлый парень.
Крупный, не крупный... У нас,
говорят, крупных-то не осталось.
Два года назад было крупное -
12 человек посадили.
Шилов мелкая сошка:
человек пять в верхней части города
под ним по улицам бегают -
мы их всех знаем.
А вот кто поставщик - не знаем.
Специально на Шилова сели -
хотели выйти на оптовиков.
- Миша, скажите, а Шилов знал,
что вы за ним следите?
- Да знал конечно.
Мы с Серегой машины меняли -
то на его, то на моей, -
но засветились, конечно.
- Ну что, я считаю,
что Шилова надо брать.
- Да.
- А я не уверена.
Из того, что сказал Михаил, я не вижу оснований Шилову убивать Никитина.
У вас же почти ничего
на него не было. Какой смысл?
- Да смысл такой, что Серега пас его и мог нарыть что-нибудь.
Мы же пасли этого Шилова очень давно.
Он все время ездил мимо порта,
только почему-то не останавливался -
наверное, нюх подсказывал,
что за ним хвост.
А может, Серега нарыл что-то
и решил его на передаче поймать,
а те заметили Серегу -
и все, завалили.
- Я думаю, этого Шилова надо брать.
Максим и Николай с Антоном
займутся этой линией,
а майор Борзова пусть занимается поиском других мотивов убийства.
Вам Тарас поможет.
- Отлично.
- Свободны.
- Нет, ну совсем одурели - самогонный аппарат в открытую продавать!
"Заводское производство... Производительность... Нержавейка".
Да нет, ну это фигня!
Вот у моего дяди самогонный аппарат -
это ж не аппарат,
а бульдозер настоящий!
- Да?
- Да. На задах стоит в огороде.
Да, не самогонный аппарат,
а стартовый комплекс на Байконуре.
- Печально.
- Замечательный, отличный самогон.
- Печально, что запись циклическая.
Было бы памяти на карте побольше - может, убийца уже был бы...
- Когда меня в армию провожали -
пять ведер выпили. Все село гуляло!
Алевтина Сергеевна,
будут какие-нибудь задания, а?
Я уже устал без дела сидеть.
Эту газету измусолил шесть раз.
- А давайте-ка мы сходим к эксперту, Тарас -
может, уже есть какие-то результаты.
- Вот это дело.
- А где-то неделю назад
утром садится ко мне в машину,
смурной такой, и молчит все время.
Я говорю: "Серега, что такое, братан? Что случилось?"
А он отмахивается -
типа, забей давай, неважно.
Но я же вижу, что что-то не так.
Я говорю: "Серега, братан, колись,
рассказывай". Он говорит: "Миша, сон
приснился - как будто бы убили меня.
Ты представляешь, да? И я поднимаюсь на таком прозрачном вертолете,
и сам же внизу лежу, а ты ко мне
подбегаешь, трясешь меня, кричишь:
"Серега, братан, не умирай! Серега!" Представляешь?
Ну я прикололся, говорю: "Знаешь же, как говорят, не бери в голову,
значит, долго жить будешь".
А сон-то вон вещий оказался.
Макс, вот он. Макс!
Приехал, гнида!
- Вы кто?! Что за непонятка?!
- Не дергайся! Не дергайся!
- Что за непонятка?
- Не дергайся.
- Спокойно всем! Мы сами из полиции.
- Чего надо?!
- Не дергайся!
- Ты чего творишь? Люди кругом.
- А что он думал, в сказку попал?
- Смерть наступила
от удара тупым предметом по голове.
Но есть странности - удар был сзади, и Никитин, очевидно, знал убийцу,
раз не был готов к нападению
и повернулся к нему спиной.
- Много странностей.
Я вообще не понимаю,
как опытный человек Никитин
мог так подставиться.
Ну ладно еще огнестрел из укрытия,
а вплотную сзади...
Не ожидал нападения - странно.
И машина была заведена.
- Я так разумею...
(Говорит по-украински.)
- Что, Тарас?
- Следил.
А тот его быстро змалював...
(Говорит по-украински.)
- Возможно, но не думаю.
- Почему?
- Я не вижу причин Шилову
убивать Никитина. Он же не безумец.
(Звонит телефон.)
- Вроде ни.
- Да, Максим? Шилова взяли?
Ну хорошо, держите в курсе.
Тарас, давайте-ка съездим
еще раз в порт. - Угу.
Порт, порт, порт... Портер ты будешь!
Портер! Ах ты мой хороший!
- Да не трогал я твоего кореша!
- Ты даже не представляешь,
сколько раз я слышал это гонево.
- Командор, ну чего ты трешь, а?
Тебе реального убийцу надо поймать
или тебе по барабану? Прости,
в натуре, начальник, прости.
- Я жду!
- Ну, дружище, ну правда,
не трогал я его.
Видел я: пасли меня, да.
Валить-то его за что?
Взяли бы меня -
пошел бы на третью ходку.
В чем проблема-то, не первый раз же? Я ж не в отрицалове.
Да, барыжил я медленным,
но так, для своих,
чисто чтобы на чек себе наварить. Командор, я невиновный, отвечаю.
- Знаешь, что я тебе скажу?
Я бы на твоем месте ночью,
мразь, повесился.
Серега был настоящим пацаном.
А тебе в тюрьме адский ад будет.
Поверь мне, я тебе устрою.
- Мне лежать еще или можно встать?
- Да вставайте, вставайте.
Где-то там.
- Что вы говорите?
- Вот где-то там убийца
должен был поставить машину.
- Шилов?
- Возможно, Шилов.
- А почему там?
- Потому что Никитин выходил
из своей машины
и пошел вот сюда,
по направлению к убийце,
в это время его ударили по голове -
значит, убийца прятался
где-то вот за этой штукой.
Значит, машина убийцы
должна быть где-то здесь.
Должна была стоять где-то здесь.
Тарас, да! Смотрите.
- Да, правда, Алевтина Сергеевна.
Вы прямо экстрасенс.
- Угощайтесь.
- Спасибо.
- Вот оно, машинное масло.
Так.
Отлично.
- Здорово.
- Здорово.
- Здорово.
- Давай, Леша.
- Ну-ка...
Ага, есть!
- Опа! Кровь засохшая.
- Вот блин!
- Вот тварь.
Вот тварь! Вот тварь!
- Миша.
- Тварь! Тварь! Тварь!
- Все-все, успокойся.
Ты что?
Жить надо дальше.
Миша, все, успокоился!
- Потом с Груздем вышли на улицу.
Ну я увидел этого вашего...
Как его? ...Никитина.
- Ну что замолчал-то? Я записываю.
- А что с лицом подозреваемого?
- Поскользнулся, бедолага.
- Поскользнулся?
- Ну дальше чего?
- Рапорт: капитан Горохов
избил подозреваемого Шилова.
Я требую, чтобы капитана отстранили
от ведения дела
и назначили служебное расследование.
- Вы, конечно, знаете,
что в машине Шилова нашли биту,
которой он убил капитана Никитина?
- Во-первых, у нас нет
заключения эксперта о том,
что именно этой битой убили Никитина.
А во-вторых, я не думаю, что это дает нам право избивать подозреваемого.
- Послушай, Борзова, ты, конечно,
все говоришь правильно, верно,
все как положено, но это только потому, что этот убитый капитан
никто для тебя,
а ребята его очень хорошо знали.
Он же до наркоконтроля у нас служил.
Там ему квартиру пообещали,
вот он и перешел.
Это товарищ Горохова, понимаешь?
- Тем более его тогда
надо отстранить от дела.
- Да, майор, вижу, ты не поняла.
Идите работайте.
- А что с Гороховым?
- Отдыхать отправлю.
И никакого продолжения не будет,
никакого служебного расследования.
Это, надеюсь, понятно.
- Вполне.
Я могу идти?
- Да, идите.
- Алевтина Сергеевна. Вечер добрый.
А я вас жду.
- Здравствуйте.
Вы могли просто позвонить.
- Вы мне нужны для приватной беседы.
- Да, слушаю вас.
- У меня есть сведения,
что Горохов избил подозреваемого.
- И?
- Но у меня нет свидетелей.
Подозреваемый
не даст показаний на него -
не по понятиям стучать,
даже на полицейского.
- И что вы хотите от меня?
Я не была свидетелем избиения.
Горохов говорит,
что подозреваемый упал,
у меня нет оснований не доверять ему.
- Поэтому написали рапорт генералу?
- Я не знаю, в какие игры
вы там играете, под кого копаете -
под Решетникова или Горохова,
или, может быть, генерала Пырова, -
я в эти игры не играю.
Если у вас есть вопросы ко мне,
обращайтесь официально - я отвечу.
- А зря, Алевтина Сергеевна,
они сожрут вас.
Вы не понимаете местных раскладов,
точнее, не хотите их понимать.
Я ваш единственный союзник здесь.
Единственный.
Я хочу быть не только союзником,
но и вашим другом.
- Доброй ночи. Вы уже что-то выбрали?
- Виски.
- С содовой?
- На ловца и зверь бежит.
Позвольте представиться - Михеев,
индивидуальный предприниматель.
Вы простите, что я гоню,
но а что тянуть кота за хвост?
Тем более полночи прошло.
Рассвет уж близится,
а Германа все нет.
Я хочу пригласить вас провести
романтическую ночь
в моих скромных апартаментах.
- Сколько с меня?
- За счет заведения.
- Ты чего, овца? На кого тянешь-то?
А-а-а!
(Аплодисменты.)
- Не жалко?
- Не жалко.
- Коля, иди, я догоню.
- Добрый день.
- Добрый.
Я довожу до вашего сведения,
майор Борзова:
у нас здесь, в провинции, нормальные опера на товарищей не стучат.
Нет, может, у вас в Москве
это нормально, а у нас это позор.
Это я сейчас как бы намекаю
на вашу дружбу с месье Шумовым.
- Мне тоже есть что вам сказать,
майор Решетников.
Нормальные опера не дают номер
телефона товарища
под объявлением о секс-услугах
и не делают анонимных звонков
о заложенных бомбах в номере,
где у их товарища
романтическое свидание с любовником.
Это я уже молчу о ваших визитах
к генералу Пырову.
- Алевтина Сергеевна, вы чего?
Мне что, больше заняться нечем?
- И еще, майор Решетников,
позор - выбивать показания
кулаками и угрозами;
позор - покрывать товарищей
и их рукоприкладство.
Я так считаю.
- Ты что, майор?
Ты что, сейчас прикалываешься
или реально не догоняешь?
Этот подонок убил нашего товарища.
Между прочим, отличного парня.
Отличного!
Если ему кто-то приложил,
то, знаешь, это...
Нормально он сделал, хорошо, -
признание тот подписал.
У тебя вопросы есть?
- Вам что, напоминать
хрестоматийные истины?
Вы не помните, сколько людей
признались в преступлениях Чикатило?
- Борзая ты.
- Алевтина Сергеевна, здравствуйте.
Ух, какая интересная женщина.
- Вот она.
- Да уже бачу.
А дай мне эту приблуду Венину.
Слышь, старая колымага,
а масло почти не гонит.
Может, пойдем где-нибудь похаваем?
- А что, можно, вообще-то.
Скажи, а ты с этой стервой скорефанился, что ли?
- Я? Да я чисто по работе. А что?
- А-а-а.
Что-что...
Ничего, просто так спросил.
- Ну не знаю я, чем он занимался.
- Да наркотиками он занимался,
тайны тут нет.
- Для вас - нет,
а мне он почему-то
не рассказывал об этом.
Да наркоторговцы шикарно живут -
на яхтах ездят, на крутых тачках.
А у нас "Нива" древняя -
только на запчасти -
и долгов 28 тысяч.
В сортире унитаз год заменить
не можем.
Извините уж за подробности.
- Где ваш муж был вчера
в первой половине дня?
- Да дома он был - овощем лежал
на диване с бодуна.
Накануне у его одноклассника
днюха была, ну они и наотмечались.
Я ему с утра за пивом бегала,
чтобы не сдох.
Иначе на кого бы вам пришлось
это убийство спихивать?
- А кто-то кроме вас
может подтвердить, что он был дома?
- Нет.
- В его машине обнаружена бита,
которой убит капитан Никитин.
- Да подбросили ее,
чего тут непонятного?
Машина сломана, сигналки нет -
любой пальцем откроет и подкинет
все что хочешь.
- Теперь вам надо все это написать.
- Что именно?
- Все, что вы мне рассказали:
про мужа, который не выходил из дома,
про машину тоже. Все поподробнее.
- Я что-то не понял: Шилов признался,
а она дело не закрывает?
- Так а чего ты не понял?
Мы же ее сделали, ей обидно.
- А, кстати, слушайте. - Что?
- Что там с нашей бомбой?
В смысле того, что страна должна
узнать своих героев.
Например, генерал Гришин.
- Вообще-то, это называется стучать.
- Андрюша, да дело не в том,
что стучать или не стучать,
просто я смысла не вижу.
- Почему?
- Смотри, это же косяк Бакланова,
но не нашей майорши.
Если бы она к нему в Москву
приехала - другое дело.
Ну а так? Ну хорошо, устроит генерал Гришин Бакланову маленький ад,
но они же потом помирятся по-любому.
Правда помирятся.
А мы с тобой врага наживем.
Оно нам надо?
- Теперь послушай меня. А если он ее отправит куда-нибудь во Владивосток,
подальше от своего полкаша?
- А если Бакланов нас с тобой
отправит куда подальше?
- Во Владивосток.
- Ну да.
- Елки-палки,
какой-то фигней занимаемся
из-за этой...
- Давай.
- Он начал предъявлять за наркоту,
там зацепились - слово за слово.
Он сказал, что закроет меня на зоне,
а я не хочу на зону.
Разозлился.
- Где была бита?
- Где - в машине лежала.
Я достал и ударил.
- Он видел, что вы достали биту?
- Видел конечно.
Хотел уклониться,
а я ударил по голове.
- То есть вы стояли
друг перед другом, лицом к лицу,
вы достали биту, он видел,
пытался увернуться,
но вы оказались шустрее, так?
- Ну как-то так.
- Куда упал Никитин после удара?
- Да не помню я, куда он упал. Упал.
- Только время с вами зря теряю.
- Ну что опять не так?
Я же сказал, что я убил,
ну какого вам еще надо?!
Что вы мне нервы треплете?!
Я все сказал как надо.
- Здравствуйте. Майор Борзова.
А вы Нина Никитина, да?
- Да.
- Примите мои соболезнования.
- Спасибо.
- Я могу зайти?
- Да, конечно.
- Хочу вам несколько вопросов задать.
Решила сама к вам приехать,
чтобы не вызывать.
- Я ведь вашим ребятам
все рассказала.
Я ведь и не знаю ничего.
Я кофе не пью, у меня только чай.
- Ничего страшного.
Нина, последнее время не замечали
ничего такого странного?
Может быть, кто-то звонил мужу,
что-то его беспокоило?
Или в поведении
что-то у него изменилось?
- Да нет, все как всегда.
Сергей не рассказывал дома
про работу.
Единственное... Сахар?
- Нет, спасибо.
- Он был какой-то сосредоточенный,
все время о чем-то думал.
Я его спрашиваю,
а он не отвечает. Ой.
- У вас синяк под глазом, да?
- Упала. В ванной поскользнулась.
Очень заметно, да?
- Нет-нет, почти не видно,
не беспокойтесь. Сколько месяцев?
- Два.
Мы с Сергеем очень много лет
хотели ребенка,
но как-то все не получалось...
И вот, когда случилось чудо,
его не стало.
- Тихо-тихо, не волнуйтесь,
вам сейчас нельзя,
вы сейчас должны думать о ребенке, это самое главное.
Я могу воспользоваться вашей ванной?
- Да. Вот сюда.
- Здрасте.
- Здравствуйте, Миша. Вы к Нине, да?
- Проведать приехал. Ей тяжело
сейчас, родных в городе нет.
Она же из Казани.
- Понятно. Вы молодец.
Молодец. Ну счастливо.
- Я слышал, Шилов во всем признался?
- Да, признался, но знаете,
он плывет в деталях.
Такое ощущение, что он взял на себя убийство под давлением.
- Понятно. Уже купили?
- Не поняла, кого купили?
- Вас, майор, вас.
Я знал, что Шилова будут отмазывать.
Только не думал, что они с вами
так быстро договорятся.
- В пробах отработанного масла
номер 1 и 3
найдены идентичные присадки
для двигателя.
- Это может быть доказательством того, что пробы взяты
с одного и того же автомобиля?
Вряд ли.
- Это косвенное свидетельство,
не более.
- Ничего, мне пока
и этого достаточно.
Здравствуйте. Борзова. Мне надо срочно встретиться с генералом.
Пока.
- Пока.
- Я понимаю, что вас напугали, возможно, били, -
и вы взяли на себя вину за убийство, которого не совершали.
- Не понял.
- Не важно.
Я поняла, что здесь вы все время находитесь под давлением,
поэтому я вас перевожу
в ШИЗО борской спецколонии,
там вы будете в безопасности.
- Почему в ментовскую колонию?
Что я опять не так сделал?
- Это на несколько дней.
Официально вы отпущены на свободу. Так надо. Сейчас за вами придут.
- Что? Она что, с ума сошла?
Хорошо, я понял.
- Что сталось?
- "Что сталось, что сталось".
Эта идиотка Борзова выпустила Шилова.
- Фига себе!
- Вот же ж не нравится мне эта особа.
- Мальчики, вас к себе
Пыров вызывает.
- Настя! Когда же я увижу ваши глаза без очков, Настя?
- Майор Борзова,
почему вы разваливаете дело
и кто вас уполномочил
выпустить убийцу?
- Громкость убавь. Я уполномочил.
- Не понял?
- Все, хватит.
Сейчас все молча сели
и внимательно выслушали,
что скажет майор Борзова.
- Во-первых, если я ошибаюсь
и Шилов - убийца,
я подаю рапорт и уезжаю
куда подальше. - Заметано.
- Во-вторых, Николай,
вы должны позвонить Сорокину
и сообщить о том,
что я выпустила Шилова.
Надеюсь, вы этого еще не сделали.
- Сорокину?
- Если вы добавите несколько оскорбительных слов в мой адрес,
будет только лучше.
- Что вы, с этим я, думаю, справлюсь.
- Да, не сдерживайте себя.
- Хорошо-хорошо.
- И главное, вы должны сказать ему,
что, так как вы перенервничали
из-за смерти друга,
вы забыли одну важную деталь:
вы забыли забрать и посмотреть видео с регистратора в машине Никитина.
Так как там запечатлен
момент убийства,
соответственно,
у вас будет убийца - Шилов.
В конце разговора
вам надо будет сказать,
что машина Никитина находится
на нашей спецстоянке.
Завтра утром вы заберете флешку,
и доказательства причастности Шилова будут у вас на руках.
- Да вы что, ребята?
- Это бред какой-то.
- Майор Б...
Алевтина Сергеевна.
- Угу.
- Какие у тебя основания
подозревать Мишу Сорокина?
- Про основания потом.
А сейчас - выполняйте.
И еще: любую утечку информации
про то, что сказала Борзова,
буду воспринимать как предательство. Все, вперед. Звони, Горохов.
(Работает сигнализация.)
- Стоять!
- Тарас, ты где?!
- Да тут я. Я же сказал,
что он сюда побежит.
Вот же череп крепкий, а.
Надо было полено взять.
- Вот сволочь, а.
- Вы правда думаете, что это я?
Головы-то включите, черт...
- Миша, ты лучше молчи
от греха подальше.
- Я не убивал Серегу. Я не убивал
Серегу! Сдурели вы, что ли?
- Зачем вы пытались уничтожить видеорегистратор? - Затем!
Затем, чтобы некоторые особо шустрые на меня убийство друга не повесили.
- Мишаня, ты успокойся. Не кипятись.
Просто спокойно объясни,
зачем тебе видеорегистратор.
- Я был там, Макс.
- Да.
Это подтверждает экспертиза масла, взятого с вашей машины.
- Да, я там был!
Но Серегу я не убивал.
- Миша, мы очень хотим тебе верить... Я очень хочу.
Но пока как-то не получается.
- Макс, у Сереги были свои левые дела, понимаешь?
Я поехал к нему,
у него стрелка была с кем-то.
Он не сказал с кем. Я приехал,
мы стали с ним перетирать.
Борзова: - О чем вы говорили?
- Макс, я влезть хотел,
а Серый мне говорит: "Не надо.
Моя проблема, все будет нормально,
я все решу, уезжай".
- Вы поссорились?
- Нет!
Макс, мы перетерли
на повышенных, все. - Все, дальше.
- Дальше я уехал, а Серега остался,
и его завалили.
Макс, скажи мне, откуда я мог знать, что его завалят? Скажи, а.
- Так почему все-таки вы попытались уничтожить видеорегистратор?
- Мадам, а вы не догоняете?
Затем, что я на этом регистраторе, я!
А если там есть я, а нет убийцы,
тогда что? Что тогда?
- Почему ты сразу не сказал,
что ты там был? Почему?
- Да потому что это не важно! Понимаешь, Макс, это не важно!
Я не убивал Серегу,
я не мог этого сделать, понимаешь?
Это невозможно!
- Михаил, мы выслушали вашу версию.
А теперь я расскажу вам,
как было на самом деле.
- Макс, ты не видишь -
она меня валит! Макс!
- Вы тайно встречались с женой
Никитина... - Нину не трогай, ты!
- Миша, спокойно, я сказал,
спокойно. Просто успокойся.
- Она забеременела.
Сергей узнал об этом, ударил ее.
Она мне сказала,
что она поскользнулась в ванной,
но у них в ванной шершавое покрытие - поскользнуться там невозможно.
Сергей вызвал вас на серьезный разговор, вы поссорились.
Вы, Михаил, ударили Сергея битой
и потом лучше ничего не придумали,
как подбросить биту в машину Шилова. Просто времени у вас было мало,
все понятно.
- Бред какой.
- Нет, не бред.
Когда родится ребенок,
генетическая экспертиза
подтвердит ваше отцовство.
- Мой ребенок. Я отец.
А знаешь почему?
А потому что у нас с Ниной любовь.
Я ее люблю, и она меня любит.
Слыхала о таком, когда два человека друг друга любят?
Любовь называется. Нет, не слыхала? Макс, но я же не убийца. Макс!
- Ладно, Миша, все. Правда, хватит.
Давай.
Колись.
- Серега...
Серега отцом не мог стать.
Нинка переживала, конечно, страшно.
А у нас с ней...
Короче, без подробностей.
Серега узнал, Нинка испугалась,
он ударил ее.
Серега взбесился и мне позвонил: "Давай встретимся, пацан, есть тема.
Надо перетереть".
А я понял - не дурак.
Макс. Макс, я приехал и говорю ему: "Серега, понимаешь, это жизнь,
бывает так. Любовь у нас,
понимаешь, и все такое, Серега".
Макс, а он взял и в драку бросился, он как взбеленился, понимаешь,
бешеный стал. Я его кулаком оглушил, а он вскочил и к машине побежал.
Я думал, он за стволом, Макс.
Я взял биту и ударил его,
потому что я думал, что нужно
его остановить! Я не собирался
его убивать, понимаешь, Макс?
- Не было у него ствола, понимаешь?!
Не было!
- А я откуда знал, Макс?!
Случайность вышла!
- Специально купленной битой?
- Биту давно купил! Макс, скажи ей!
Я не готовился!
- Вот здесь показания продавца спортивного магазина,
в котором вы, Михаил, купили биту
за 40 минут до убийства.
- Алевтина Сергеевна.
- Да, слушаю вас.
- Пожалуйста, помогите мне встретиться с Мишей.
- Зачем?
- Продукты передать, вещи теплые
и сказать, что буду ждать.
- Вы все знали, да?
- Так вы поможете?
- Завтра утром приходите,
я выпишу пропуск.


Серия 6

- Я молодая и красивая.
Я молодая, красивая и умная.
Я молодая, красивая,
умная и удачливая.
Сегодня я встречу самого замечательного мужчину в жизни.
Что? Что я не так сказала?
- Готова?
- Да.
- Ты чего сидишь? Давай, помогай.
- Слушай, на фига это вообще все?
- Нормально, я знаю, что делаю.
Барышни!
Антоша, подвинься, пожалуйста,
девушка хочет сесть рядом с тобой.
Да, пожалуйста, прошу вас, вот сюда.
Рядом с Антоном. Героическим,
кстати, товарищем, героическим.
Дело было на задержании одного наркомана. Он взял в заложники
жену, ребенка, и на задержании...
- Да зачем ты это рассказываешь?
- Так, Антоша, это хорошая история. Это первый раз, когда я слово
от тебя живое услышал.
И наркоман выстрелил Антоше в плечо,
прямо из дробовика. Антоша сказал короткое слово, весомое, мужское,
произнести которое я здесь не могу, потому что здесь люди сидят чужие.
Извините, пожалуйста.
- Спасибо.
- И разоружил подонка
за 2 целых 45 сотых секунды.
Практически мировой рекорд.
Антоша, за тебя.
Мой друг, товарищ, брат. Ура!
(Звучит энергичная музыка.)
Все хором: - Браво!
- Дорогие мои друзья,
попрошу всех занять свои места.
Я надеюсь, у всех налито.
Мужчины, прошу наполнить бокалы дамам, надеюсь и уверен,
о себе вы не забудете.
А сейчас я попрошу вашего внимания.
Этот тост я провозглашаю
за Петра Николаевича Лукова,
отца нашей восхитительной невесты. Ваши аплодисменты!
Возможно, кто-то со стороны
жениха не знает,
что Петр Николаевич самостоятельно вырастил свою дочь
и дал ей прекрасное воспитание
и образование. Ваши аплодисменты!
А в советские времена Петр Николаевич руководил большим колхозом -
молодцы, ваши аплодисменты, - маяком сельского хозяйства нашей области.
Но когда, дорогие мои,
наступили смутные времена,
Петр Николаевич не бросил
своих односельчан.
Он организовал фермерское хозяйство.
- Ура!
- Вот он!
- Горько!
- Горько.
- Горько!
Все хором: - Горько, горько!..
- Молодцы!
(Звучит танцевальная музыка.)
- Гена!
Это ты про меня эпитафию настрочил?
- Почему эпитафию? Петр Николаевич, зачем вы так говорите?
- Шучу, шучу. Уж больно
ты меня возвысил. Давай.
- Так я же вроде всю правду
сказал, не соврал ничего.
- Все равно надо как-то попроще.
Уж больно я не люблю эти дифирамбы.
Поет: - Эх, в танце ж можно обнимать, прижимать рукой
И платье на тебе порвать,
наступив ногой.
Хочу увидеть нагой, тебя нагой...
- Давай.
- За вас!
- Так, мои дорогие. У нас с Наташей возникло одно неотложное дело.
Так что, девушки, прощайтесь.
- Да, я тоже пойду.
- Не-не-не, Антоша, нет.
- Все будет хорошо.
- Ты у нас, как настоящий джентльмен, проводишь девушку домой.
А Алла, как девушка воспитанная,
в благодарность за это напоит
Антошу чашечкой кофе.
- С утра.
- Можно и с утра. Уж как решите.
Давай-давай-давай.
- Антон...
- Да нет, я же...
- Нет, просто получилось
как-то неловко,
как будто я вам навязываюсь.
- Нет, нормально, нормально.
- А я не навязываюсь.
Пожалуйста, послушайте меня, потому что я знаю, как добраться до дома.
- Хорошо.
- Я могу сама. Все, всего доброго.
- Я просто это... Да.
- До свидания.
- Алла!
Давайте я вас провожу.
Поют хором:
- ...Виновата ли я, что люблю?
- Винова...
Поют: - Виновата ли я...
- Климов. Ну что молчишь?
Говори, коль пришел.
- В общем, чего говорить?
Я поздравляю молодых.
День незабываемый, как говорится.
И тебя поздравляю, Петр.
И желаю тебе всего хорошего
в жизни и в твоих делах.
Ну-ка налей мне рюмку.
Самое главное - я желаю,
чтобы ни с молодыми,
ни с тобой, Петр,
никто никогда в жизни не поступал так, как ты поступил со мной.
Жанночка, это тебе.
А это тебе, Петр. Мой продукт.
Попробуй, не брезгуй.
Как видишь, я не встал
на колени, жив и здоров.
Чего и тебе желаю.
- Куда поперся, Климов?
Устроил тут представление,
и что? Нормально так?
Иди садись за стол, пей,
гуляй, коль приперся.
- Это уже лишнее будет.
- Как знаешь. Гена, поди сюда.
Тамада: - Дорогие друзья, сейчас начнется самый увлекательный конкурс.
Команда жениха, прошу вас.
Прошу на сцену.
Команда невесты, встали
все дружно, дорогие мои.
- Дай-ка мне попробовать
вон ту, "краковскую".
Тамада: - Прошу вас, ну чего сидим?
- Вот. Пожалуйста.
- Да. Ну хоть ради сегодняшнего дня мог не класть химию в свой продукт.
Привык, понимаешь, впихивать
всякую дрянь народу.
Горбатого только могила исправит.
Тамада: - А сейчас, дорогие друзья, гонка "Формула-1" по-русски!
Все команды готовы?
На старт, внимание, марш!
- Ходи давай.
Ну что, я взял, у меня нету.
- На еще одну.
Опа! Все.
Алка! Алка, привет! Здрасте.
Мужики, слышь,
Алка мужика нового нашла.
- Какой-то хиленький на этот раз.
- Одноразовый. Ей таких,
как он, пяток нужен.
- Антон, пожалуйста, я вас прошу...
- Что-то ему не нравится, по ходу.
- Вы просто не обращайте внимания...
- Сейчас разберемся.
(Присвистывает.)
- Антон!
- Собственно говоря,
а какая свадьба да без драки?
Теперь, для того чтобы закрепить,
так сказать, мир во всем мире,
Давайте с вами выпьем за дружбу.
Давайте выпьем за то, чтобы наш прекрасный вечер больше не омрачался.
- Нормально, братан?
- Без проблем.
- Ну замечательно. Пока наши
братаны пьют на брудершафт,
я объявляю белый танец.
Дамы приглашают кавалеров.
- Давайте руку.
- Чего?
- Я... Больно?
- Да ладно. Да ерунда.
Первый раз, что ли?
Часто они вас так обижают?
- А... Да вот этот Леха,
который толстый...
Мы с ним в одном классе учились,
и он подкатывал ко мне, подкатывал,
клеился, а я его потом
отправила куда подальше.
И вот он, как дурак,
теперь такой ерундой мается.
- Еще раз рыпнется - решу вопрос
окончательно, как говорится.
- Вы знаете, это яхта.
Ну, модель яхты.
Мой папа конструировал.
- Ясно.
- А! Ой, Антон, у меня же
там утка в духовке.
Я же перед тем как уйти,
ее полотенцами завернула.
Так что она должна быть теплой еще.
- А, вы кого-то ждете?
- Нет-нет-нет, я никого не жду, нет.
Я просто так ее, на всякий случай...
- А вы, знали, что ли, что я приду?
- Да ничего я не знала,
я просто сделала ее, и все.
Эта утка для вас, Антон.
- Ты что, отрубился, что ли?
Я что-то не понял.
(Телефонный звонок.)
- Да, Макс.
Что? Не важно, где я. Ты по делу?
Да, все понял, сейчас буду.
- На работу?
- Да, на работу.
- Ну что, классика жанра.
Ни одного выходного без трупа.
- Да уж.
- Здрасте, Парамонов моя фамилия.
- Здорово. - Здрасте.
- Короче, у нас здесь свадьба.
Поперепились все, подрались,
потом успели помириться.
Мужик один пошел в туалет
и обнаружил труп.
Отец невесты. А который обнаружил
его - отец жениха, представляете?
Поставил официанта,
чтобы никто ничего не трогал.
Две скорые приехало,
невесте плохо стало.
Увезли невесту, представляете? Пойдемте, я все вам покажу.
Ну вот.
- Так а с чего вы решили,
что это убийство?
Крови нет, следов борьбы тоже нет.
Может, у него это, сердечный приступ.
- Я не знаю, посмотрите,
может, у него кровь на голове, может, его по башке кто-нибудь ударил.
- Нет, ну а где Веня вообще?
Он же обычно первее нас прискакивает.
- Ну что, ждем Веню, что ли?
- Ну да.
- Ребята, вызывайте скорую помощь
для нашей начальницы.
- Максим, посмотрите.
Зрачки и пятна видите?
И запах такой горьковатый
с миндальным оттенком чувствуете?
- Что, цианид?
- Почти уверена.
- Цианиды - они все на учете. Нет,
в моей практике такого не было.
- Кто-то начитался детективов.
- Тарас, изымайте все видеоматериалы с фото- и видеокамер,
с мобильных телефонов, если есть
в зале установленные - тоже изымайте.
Тарас: - Да отыму все.
- Максим, мы с вами допрашиваем гостей, Николай допрашивает персонал.
Антон, а вы займитесь составлением плана зала - кто где сидел.
Потом присоединяйтесь к нам.
Коля с Тарасом -
присоединяйтесь к нам позже тоже.
- Там гостей человек 50.
Мы же здесь надолго зависнем.
- Они пьяные еще все,
никто ж ничего не помнит.
- В туалете не было никого,
когда я его нашел.
- А навстречу из туалета
никто не попадался?
- Да разве я сейчас помню?
Да нет, нет.
Никто не попадался.
- Алевтина Сергеевна.
- Вениамин Александрович, здрасте.
Ну что, первичный сделали?
- Да. Отправление цианидами,
это несомненно.
- Я сказала, чтобы не трогали
еду и приборы на столах.
- Замечательно, спасибо вам огромное. Что, хотите, чтобы я с ума сошел?
Это же несколько сотен экспертиз.
- Ну так яд, я полагаю, в еде.
- Да. Я сейчас поеду к себе,
сделаю вскрытие. Я думаю,
что содержимое желудка поможет сократить количество экспертиз.
- Удачи.
- Спасибо.
- Простите. - Да, я тоже сидел
рядом с Петром Николаевичем.
- Барышни, барышни,
дайте дяде телефоны.
И ты, дорогой.
- То есть вы видели,
когда он вышел в туалет?
- Я не могу точно сказать,
кажется, видел.
Тут небольшой скандал был.
- Это я в курсе, это я знаю.
- Петр Николаевич помогал усмирять.
Потом он вернулся на свое место, выпил водки, закусил чем-то
и взялся за стул - видимо,
хотел сесть на свое место.
А потом передумал и ушел.
Видимо, он в туалет пошел.
- Передумал?
- Да, я их обслуживал - молодых,
и мужика этого покойного,
и всех, кто рядом сидел. Ну, самые близкие рядом с молодыми, как обычно.
- Сок из пакетов наливали?
- Да.
Из пакетов в графины,
а то неэстетично -
на столе будут пакеты стоять.
Свадьба все-таки.
- А, так вы с одного села?
- Да, с Мироновки.
Да тут практически все с Мироновки.
И жених наш тоже мироновский.
- А скажите, как вы думаете,
кто мог отравить Петра Николаевича?
- У него, конечно,
характер не сахар был.
Человек требовательный.
Но так, чтобы отравить...
У нас вообще здесь
такого никогда не было.
Может, это все-таки ошибка какая-то?
Все-таки у Петра Николаевича
не все в порядке с сердцем было.
Плюс астма.
- А вспомните, может, что-то
Лукову подавали, что ел он один?
- А, да, точно. Как у меня
из головы-то вылетело?
Ведь сам же ему и дал.
- А что именно?
- Да колбасу.
Климов принес. У него цех
собственный в Подсосенках.
- А когда он приходил?
- Да вот на свадьбу приперся.
Без приглашения.
Человек бесстыжий, наглый.
Скандалист, его,
в общем-то, все знают.
Приперся, наговорил всякую ерунду,
колбасу свою подарил
Петру Николаевичу.
Наверное, подковырнуть
хотел, не знаю.
Петр Николаевич потом эту
колбасу попробовал и выплюнул.
Говорит, дрянь, а не колбаса.
- А где эта колбаса?
- Колбаса-то там, под столом,
как лежала в пакете, так и лежит.
- Мне нужен адрес Климова. Вы знаете?
- Блин, ну вы что, шутите, что ли, а?
- Малый, стой, дай сюда флешку,
догоню - заберу вместе с камерой.
- У меня там две свадьбы записаны,
мне завтра им фильмы
смонтированные надо отдать.
- Ничего, подождут. Резче.
- Появился подозреваемый.
Некто Климов.
Пришел сюда без приглашения, устроил скандал, принес какую-то колбасу,
которую ел только погибший.
Колбасу я отдала на экспертизу.
- А адрес этого Климова есть?
- Да, я сейчас поеду туда,
а вы продолжайте допрос.
- Может, с вами отправить
кого-то из парней?
- Да нет, у вас тут дел много.
Я справлюсь, не волнуйтесь.
- А были у него враги,
может, недруги, я не знаю?
- Говори. Говори лучше сам.
А то нагородят. Народец-то
у нас сам знаешь какой.
- Да, был у нас конфликт
с Петром, был.
- Ну а причина?
- Причина? А вот сидит моя причина.
Жена, Лида моя. Приударять он
за ней стал. Она была председателем
поселкового совета, в общем, совещания, собрания, то да се.
- Не было у нас ничего.
Для ясности вам.
- А вот этого я ничего не знаю.
- Что? Опять? Ты чего тут гонишь, а? - Я гоню?
- Ты гонишь.
- Я всегда правду говорю.
Я тебя чуть тогда не поймал
в кабинете вечером вдвоем!
- Тебе бы только...
- Ты бы видела себя тогда.
Как девка с сеновала!
- Да пошел ты! Идиот!
- Ну а что? Как было - так и говорю.
Петя тогда уже вдовый был, а мужик здоровый, ну, самый возраст еще.
Ну, в общем, я ему морду бил,
он мне морду бил. Разругались...
Много лет не разговаривали.
Вот такая история.
- А потом все-таки как-то помирились?
- Да помирились, конечно.
Куда денешься-то? Дети нас помирили.
Сын-то мой в Жанну его влюбился.
Вот теперь родственники.
Свадьба, похороны...
- Ну что, парни, по домам?
- А я бы поработал. А что,
Борзова ушла к колбаснику,
может, устроим здесь горячую точку? Найдем этого гаденыша.
- Значит, не колбасника?
- Ладно, хорошо, сон отменяется.
- Тогда для начала, может, хомячнем?
- Пиццу закажешь. Пойдем работать.
- Терещенко, поехали.
- Здравствуйте.
- Покиньте помещение. Не положено.
- Мне нужен Климов,
как мне пройти в его офис?
- Здесь его офис. Я и есть Климов. Чего надо-то?
- Я майор полиции Борзова.
Я расследую убийство
господина Лукова.
- Ничего себе. А я здесь при чем?
- У вас были мотивы
убить его, не так ли?
- Ну уж. Нет, конечно,
он та еще гнида, но зачем убивать?
И потом, когда я уезжал,
он был жив-здоров.
Люди подтвердят.
- Да, он был жив.
Пока не попробовал вашей колбасы. Затем он умер.
- Да вы что?
- Да.
(Телефонный звонок.)
Да.
- Есть первые результаты.
Луков отравлен цианидом калия.
Ну это, как и следовало ожидать, подтвердилось.
Да, на колбасе, которую вы просили исследовать в первую очередь,
найдены следы цианида.
- Что и требовалось доказать.
Только что эксперт подтвердил, что
в колбасе, которую вы подарили Лукову
и которую он, к несчастью, попробовал, обнаружен яд.
Так что вы арестованы, Климов.
- А вы не боитесь? Вот вы приехали арестовывать матерого убийцу,
а он вас топориком тюкнет
и прокрутит на фарш.
- Я не боюсь, Климов,
отравители трусливы.
Иначе они выбрали бы
другой способ убийств.
- Да вы что?
- Топор на стол, руки за спину.
(На видеозаписи слышна ссора
и крики.)
- О, ребята, идите сюда.
Сейчас. Смотрите, смотрите.
Голоса с видеозаписи:
"- Это подарок детям на свадьбу.
- Хочу дарю, хочу - нет.
- Как это? - Да так".
- Они, по ходу дела,
готовы друг другу вломить.
- Антоша, давай езжай ты к этому
Анатолию, тащи его сюда и допрашивай.
- Что в этих пакетах?
- Пищевые добавки.
- Разрешенные?
- Вполне.
- Среди них есть содержащие цианид?
Вы должны знать,
что пичкаете в свою колбасу.
- Да, я знаю, что кладу,
я профессиональный технолог.
- Ну так что, есть среди них цианид?
- Слушайте, я не буду с вами говорить на эту тему, вы не профессиональны.
Отвезите меня к эксперту
или дайте поговорить по телефону.
Я две минуты с ним покалякаю,
и он попросит вас меня отпустить.
- У меня села батарейка. Попробуйте "покалякать" для начала со мной.
- Е536 - это что-то вам говорит?
- Что это?
- Это ферроцианид калия.
Производная цианида калия.
Препятствует слеживанию и комкованию фарша. Но им нельзя отравить.
- И что, есть этот ферроцианид
среди этих порошков?
- У вас в руке.
- Вам придется проехать со мной.
- Знаете, как говорится,
дело житейское.
В общем, Петр пообещал детям
на свадьбе подарить машину.
Был такой разговор,
за язык его никто не тянул.
Ну а на свадьбе все ждали,
когда он ключи от машины-то подарит.
Ну как принято. А он молчит и молчит.
Молчит и молчит.
Тут я не выдержал и сказал ему:
"Что, зажал тачку детям?"
Ну а он и дернулся на меня.
- Что-то я до Борзовой
не могу дозвониться.
Абонент не абонент.
- Вот курица, а.
Я ж ей сказал: одной к подозреваемому ни ногой. Сейчас, подожди.
Алло, Тарас? Слушай,
у нас Борзова пропала.
Да нет, ну не так пропала.
Телефон не отвечает.
Нет, ну, может, и трубка села,
но она поехала к этому колбаснику.
А он подозреваемый, да. Слушай,
ну возьми двух ребят и давай в эти...
Да какие ПодсосЕнки?
ПодсОсенки. ПодсОсенки, да.
Да нет там участкового. Так что... Так, это приказ, все, понял?
Быстро выполнять!
Вот народ, а!
Вообще работать не хочет.
Что ты мне хотел интересного сказать?
- Я знаю, как отравили Лукова.
- Я так понимаю, что не колбасой?
- У Лукова была астма.
Яд был в ингаляторе.
Ингалятор был в кармане убитого.
Он сделал ингаляцию, а ингалятор положил машинально обратно в карман.
Но на ингаляторе, к сожалению,
только отпечатки Лукова.
- Ну что, Веня, ты молодец.
- Ой! Да.
О! Есть же вот что!
Доза была такова,
что это мгновенная смерть.
Еще есть следы цианида на оболочке колбасы, которую подарил Климов.
Но на оболочке,
а не внутри, понимаешь?
- Нет. Погоди, стоп, ты меня запутал.
То есть ты хочешь сказать,
что если бы он съел ту колбасу
прямо за столом, то он бы так и грохнулся на банкете сразу при всех?
- Да нет. Стрелки хотят
перевести на колбасника,
поэтому колбасу посыпали порошком.
- И у него там еще же
какой-то был синяк, нет?
- Это от падения.
- Нет, Веня, не от падения.
Знаешь, как все было?
Его сначала оглушили,
потом взяли этот ингалятор,
прыснули ему яд в рот.
И я, кажется, знаю, кто это сделал.
- Ну почто мне его травить, а?
- Вы же сами мне рассказывали,
что у покойного, убитого вами,
был роман с вашей женой.
- Слышь ты, да если б я захотел,
я его тогда бы завалил!
Посмотри, сколько времени прошло!
Ты думай, да!
- Звук потише сделай, Анатолий.
- Так вот, вы были не просто последним человеком,
который видел Лукова живым.
Вы убили его. Тихо-тихо-тихо...
Вы убили его: оглушили по голове, потом прыснули ему яд в ингалятор,
потом впрыснули
через ингалятор яд в рот.
- Ну что ты, как попка-то,
заладил одно и тоже?
Ну не делал я Петру ничего плохого! Вы что, не понимаете?
У нас дети поженились,
нам внуков ждать,
а не старое ворошить-то!
- Да я про то же самое и говорю,
что у вас дети поженились,
что ваша невестка теперь -
единственная наследница Лукова,
а сын ваш как бы при ней,
и все очень удачно складывается.
- Нет-нет, мужики, погодите,
нет, ну это несерьезно!
Я это, того...
- Мне тоже как-то не везло.
Я продал квартиру в городе,
гараж, машину, приехал в село,
все деньги вложил в цех.
Жена через полгода ушла.
Но открылся. Тут прибегает Луков, чуть не на колени становится:
"Помоги, купи у меня мясо.
Денег на корма нет,
платить зарплату нечем".
Я согласился: "Давай, Петя.
Давай вместе работать, дружить. Поодиночке нам не выкарабкаться".
А как он забурел, так и кинул меня.
- Говорят, ему качество
ваше не нравилось.
- Да слушайте,
вы думайте хоть чем-то.
Ведь сосиски и колбасу
я кому продаю-то?
Бюджетники, пенсионеры - они не будут покупать продукты высшего сорта,
без добавок, потому что у них
денег нет, нет денег!
Мобильник дохлый, машина поломалась - какая-то вы несуразная девушка.
- Макс, полный облом с этим обыском - ничего мы тут не найдем.
- Да, Антоша. Что будем делать?
- Подожди. Знаешь чего,
а давай возьмем одежду,
в которой он на свадьбе был?
- Давай возьмем. А зачем?
- Может, Венька найдет
следы цианидов?
- А-а. Молоток.
- Ну, и куда ты нас привез, Сусанин?
- Да что-то, по ходу, надо было
на следующем повороте сворачивать.
- Слышь, блондинка, ты сказал,
что мы лесом 30 километров срежем!
- Да ну спутал я...
- Спутал он, спутал!
Езжал бы нормальной дорогой -
уже бы давным-давно
приехали бы на место! Спутал он!
- Алло, Саныч? Да, здорово, это я.
Слушай, скажи мне,
а еда из ресторана еще у тебя?
Нет-нет-нет, погоди-погоди.
Я потому и звоню.
Не надо ее утилизировать.
Потом объясню. Давай.
Ишь, "утилизировать".
- Да, я несуразная, вы правы.
Я всю жизнь сама себе
проблемы создаю, с детства.
Меня на работе все ненавидят,
только и ждут, когда я подставлюсь.
А я терпеть не могу интриги и вранье.
Что-то пытаюсь доказать
своей принципиальностью.
Я когда труп Лукова
увидела в ресторане,
у меня как будто что-то отключилось. Я вообще очень не люблю трупы,
а тут я первая пошла,
первичный осмотр сделала,
этот цианистый запах обнаружила.
А сама стою, думаю:
только бы меня не стошнило.
Я когда про вас узнала, решила,
что надо скорее ухватиться за это,
уехать оттуда, чтобы как-нибудь
отвлечься. Понимаете?
- Жанна, поверьте мне,
я прекрасно понимаю,
что вы сейчас чувствуете,
но мне правда необходима ваша помощь.
Я смотрел видео со свадьбы.
Ваш отец сначала выпил рюмку водки, потом закусил ее бутербродом,
потом пошел в туалет -
ну, там... да...
Я знаю, что у вашего отца была астма.
Мне необходимо знать, там был
аллергенный компонент или нет?
Потому что приступа астмы у него
быть не могло - он пил водку,
а водка приступы купирует.
Значит, аллергия.
Скорее всего, пищевая. Но на что?
- Арахис. У него была
аллергия на арахис.
- Арахис... Хорошо.
(Сигнал полицейского автомобиля.)
- Ну слава богу, живы.
Алевтина Сергеевна, вы жару задали.
- Тарас, что-то с машиной.
Разберитесь.
- Это последнее, что он ел.
- Да, арахис надо искать
в бутербродах с красной рыбой.
- Погоди, а если не арахис?
Нет, ну предположим.
Где убийца мог достать яд?
- Где-то на опасном производстве.
Его же просто так не найти,
он в запрещенном списке.
- Опасное производство - это где?
- Ювелирка, золотодобыча,
я не знаю, гальваника.
- Гальваника?
Гальваника или ювелирка...
- Угу.
- Ладно, будем искать.
- Будем.
- Сейчас бензину зальем - и поедем. Она же без бензину не едет,
ну нельзя ей без бензину.
- Тарас, вы не говорите со мной
как с идиоткой.
Поняла, бывает, забыла заправиться.
- Да, и это, колбасник не виноват.
Веня сказал,
что в колбасе яд не обнаружен.
- В смысле?
- На оболочке есть,
а в фарше - нема,
так что треба отпускать.
- Хорошо, довезите его
до Подсосенок, ладно? - Хорошо.
- Вы свободны. Извините.
Сейчас вас подвезут.
- Я же говорил.
- Знаете, один умный человек говорил: наказания без вины не бывает.
Вы бы прекратили добавлять
всякую гадость в свои изделия.
- А можно вам дать тоже совет?
Вы вот хотите стать крутой,
как Жеглов, но это лишнее.
Будьте сама собой
и помните, что слабость -
самое сильное оружие женщины.
- Не дождетесь.
Идите, пока я вас не арестовала.
(Слышно кудахтанье.)
- Девочка моя.
Что случилось?
Что, моя хорошая, что такое?
Что ты, моя хорошая, что?
Подожди. Сейчас.
Сиди спокойно, сейчас. Сейчас.
- Саныч подтвердил,
что на бутерброде была смесь
сливочного и арахисового масла.
- Макс, все. Мозг не работает.
Не могу. Да и парни устали.
- Значит, парни, если кто хочет спать, то без вопросов, без обид.
Пожалуйста, иди домой спи.
Но мне кажется, надо добить.
Коля, значит, давай в кабак,
там поговори с поварами,
с официантами - ну, кто там
эти бутерброды готовил.
И по родне пробегись -
может, кто что видел, кто что знает.
- Я понял, хорошо.
- Тарас...
Ты давай пробей мне этого Геннадия: где учился, где родился, женился,
где он с этим Луковым познакомился. Ну, потому что труп есть,
а мотива у нас пока нет.
- Сделаем.
- Антоша, давай со мной. Поедем в дом
к убитому, там проведем обыск.
Потом заедем к нему в офис. Может, там есть ответы на наши вопросы.
Ребята, ну как-то взбодрились, взбодрились! Ну вы чего?
- Ой! Врача, пожалуйста!
(Курица кудахчет.)
- Женщина, здесь очередь! Женщина!
- Где врач? Простите!
- А бутерброды кто делал?
- Это все сами.
Мы для них делали
только салаты и горячее,
а вот водку, колбасы, фрукты -
все привозили сами.
Понимаете, у нас все так делают.
У нас наценка,
и люди экономят как могут.
Приходится идти у них на поводу.
- Вот. Все хорошо, видите.
Спокойнее. Так. Ну-ка, ну-ка, ну-ка.
Ну конечно. Это вам.
- Что это?
- Яйцо.
- Да, глупость сказала.
То есть она была беременная?
- Ну, в некотором смысле да.
- Так у нее же никого не было,
ну, петушка там...
- Ей для этого и не нужен петушок.
- Это как это?
- Курам, чтобы нестись,
петушок не нужен.
- Ужасно.
В смысле - чудо какое-то прямо.
Так это хорошо или это плохо?
- Это вам решать. Скорее, хорошо.
- То есть у нас все в порядке?
- Да, все прекрасно.
- Спасибо, доктор.
- Меня Дмитрий зовут.
- Алевтина.
- Да, слушай, ты там в реестре посмотри, что там есть,
а потом мне все отправь.
Нет, не на факс, факс опять накрылся.
На мыло. Ну да, что там...
ИП, з/п, налоги, что там еще есть? Сам сообразишь. Скинешь, да? Давай.
- Генка?
- Угу.
- Он сосед наш, всю жизнь его знали.
- Он в школе за тобой ухлестывал.
Забыла, что ли?
- Ну ты вспомнил!
Это ерунда детская.
Я никогда не воспринимала его так.
- А он воспринимал?
- Не знаю. Может быть.
- Так, товарищи понятые,
продолжаем обыск. Антоша.
(Телефонный звонок.)
Ну, такая работа.
- Нормально.
- Да, Тарасик.
Рассказывай.
- Значит так, Макс,
этот хлопец, Геннадий,
пять лет на северах золото мыл.
Год назад вернулся.
Сейчас у него строительный магазин.
- Нет, родня помогала, конечно.
По женской части, в основном:
кто холодец варил, кто салаты резал.
- Бутерброды кто делал?
Конкретно - с красной рыбой.
- Тетя Маша, баба Лиза.
- Стой! Я вспомнил.
- Подожди. Давай.
- Генка.
Он масло привозил.
С молокозавода привозил масло и сыр.
- А Генка дотрагивался
до ингалятора Петра Николаевича?
- Да нет вроде,
он в пиджаке у папы всегда был.
- Подожди! Помнишь,
когда по дороге в ресторан
на набережной все остановились выпить и сфотографироваться,
Петр Николаевич снимал пиджак,
ему жарко стало. Кому он его отдавал?
- Правильно, Генке.
Он все время вокруг папы крутился.
- Так... Подошел.
- О!
- Что?
- Ну что, Антоша, вот:
"Я, Геннадий Анашкин, взял в долг
у Петра Николаевича Лукова
4 миллиона рублей без процентов".
Вот тебе и мотив.
- Угу.
- Я ничего не скажу без адвоката.
Я свои права знаю.
- Да будет вам адвокат,
Геннадий, конечно, будет.
Вот для начала справка
о том, что вы работали
на золотообогатительном комбинате
в Бурятии и имели доступ к цианидам.
- Там еще сто человек
имело доступ. И что?
- Да ничего. Только есть еще одна
бумажка - долговая расписка,
которую мы нашли в сейфе
у убитого Петра Лукова.
Ты брал у него 4 миллиона рублей, брал без процентов, по-родственному,
по-дружески. Может, просто деньги
не мог отдать, вот и убил?
- А вот это доказать невозможно.
Деньги я брал, я не отказываюсь, должен был осенью вернуть. И что?
- Что? На это есть другая бумажка - результаты экспертизы,
согласно которой следы цианида обнаружены в карманах твоих брюк,
которые ты сдал в химчистку
сразу после свадьбы.
- А что цианиды используются
в чистке, вы не знали?
- Знали. Но дело в том, что твои брючки почистить не успели.
- Как не успели?
Я же заплатил за срочную чистку.
- Заплатил, но не почистили,
потому что ты лох чилийский, Гена.
- Так, Геннадий,
варианта у нас всего два:
первый - ждем адвоката...
Или может, явку с повинной?
Ну решай, решай.
- Ну что, быстро, качественно. Молодцы, поздравляю.
- Спасибо большое,
мы очень старались, как обычно.
- А где Борзова? Почему нет?
- Просто Алевтина Сергеевна
поехала проверять свою, альтернативную, так сказать,
версию расследования.
Нашли ее на трассе ночью:
бензин у нее закончился,
как она сказала,
трубка села, как она сказала.
Вот Тарасу пришлось ее выручать.
Кстати, между прочим,
отвлекаясь от расследования.
- Ну ладно, идите отсыпайтесь. Разберемся.


Серия 7

- Алевтина! Ты дома?
- Дома, дома!
- Ой, как выходной, она дома сидит.
Иди куда-нибудь проветрись!
- Куда? Куда мне идти?
Куда вы меня все посылаете?
- Не знаю, не знаю,
куда сейчас ходят.
Ну, в парк, в кино,
на дискотеку куда-нибудь сходи.
- Скажете тоже!
- Ой, ой...
Так ты, может, ждешь кого?
- Никого я не... не жду.
- Не ждешь - тогда чаем угощай!
- А что вы тут раскомандовались?
Это вообще не по вашу душу.
- Ладно, все, поняла.
Молодец.
Ну кто он?
- Полина Ермолаевна...
- Макс, к нам в Следственный комитет Шумов прискакал. По твою душу.
- Шумов что-то на нас нарыл или так?
- Может, и не нарыл, пока не нарыл,
но это не значит,
что у него ничего на тебя нет.
Ты хоть ситуацию-то контролируешь?
- Все нормально, я тебе сказал.
Перебежал Шумову один раз дорогу,
вот он и бесится.
- Я тебя предупредил по-дружески,
а там думай сам.
- Все нормально, я тебе говорю.
Все нормально.
- Глупо.
Ну и пусть.
Здравствуйте. Можно?
- Здравствуйте. Конечно.
Проходите. Очень рад вас видеть.
Как себя чувствует ваша красотка?
Все в порядке?
- Нет. В смысле - да,
ничего не произошло, но, знаете,
у нее бывают тревожные симптомы.
- Симптомы? В чем они проявляются? Расскажите. Пойдемте в кабинет.
- Спит плохо. Даже когда устанет
как собака - бегает, бегает,
а потом, знаете,
ляжет к себе в кроватку
и так и лежит
с открытыми глазками прямо.
- Присаживайтесь.
- Вот. И вообще, какая-то стала
беспокойная, нервная.
И проблемы с аппетитом.
Вообще в рот... в смысле -
в клюв ничего не лезет.
- Понятно. Может быть,
нехватка микроэлементов каких-то.
А скорлупа крепкая?
- Скорлупа - что?
- В яйцах скорлупа крепкая?
Просто, может быть,
нехватка кальция в организме,
и кальций вымывается из косточек.
- Какой ужас. А что делать?
- Ничего страшного.
Я вам сейчас выпишу
комплекс витаминов.
Продается он в любой
аптеке... ветеринарной.
Вот, пожалуйста.
А если какие-то будут вопросы,
вот вам... Сейчас, где-то...
Так, моя визитка. Звоните.
- Это вам.
- Ну что вы?
- Хотелось как-то вас отблагодарить.
- Спасибо, конечно, но не стоило.
- Вам спасибо.
Да... Спасибо вам. Спасибо.
- Я... Алевтина...
Может быть, выпьем кофе?
У меня закончен рабочий день,
здесь рядом кафе.
Возьмем с собой пирог, выпьем чаю.
- Это удобно?
- Ну что не так, а?
Ну пимпочки на месте!
Пумпочка! Что не так? Разобью!
- Тарас!
Хватить мучить свои железяки!
Тебе две недели назад сказали,
что это хлам.
Выброси уже и забудь.
- Ну что ты за хозяин?
"Выброси", "выброси"!
Да он мне от дяди Петра достался!
У него 15 лет служил, мне 8!
Да сейчас таких не делают!
- Так, парни, все, стоп-стоп,
кончай базар. Разговор есть.
- Понятно. Слово предоставляется...
- Коля, ну прекрати.
Значит, мне хороший человек
из комитета нашептал,
что к ним обратился
наш старый знакомый - Шумов.
Ну, и спрашивал,
есть ли на нас компромат.
- А у них есть?
- Да вроде нет.
По крайней мере,
они ему ничего не дали.
- Ладно, на Шумова у нас
ничего нет - это плохо. И что?
- Ну что, с завтрашнего дня
мы начинаем следить за Шумовым
и не спускаем с него глаз
ни днем, ни ночью.
Одно но: Шумов - парень опытный, поэтому, если проколемся,
то нам с вами мало не покажется.
- А Борзова даст?
Да не, я не про то, я про это.
- Ладно, того, кто будет следить
за Шумовым, мы будем прикрывать.
Вопросы есть?
- Нет.
- Нет. Тогда я первый.
Кто меня сменит?
- Я могу.
- Отлично.
- Тогда потом ты.
В этот раз не отмажешься, понял?
- Бывай, самоделкин.
- Иди, иди, хозяин!
- А я больше люблю фисташковое.
- А я... а я бы за мороженое, которое
у нас в детстве во Владике продавали,
много чего отдал бы.
Шоколадное в вафельных стаканчиках.
- Значит, тоже не местный?
- Я из Владивостока.
У меня отец был военным моряком. Потом мы переехали во Владимир,
а в Нижнем я учился, ну и остался.
В институте женился,
но как-то не сложилось.
А вы откуда? Ну, раз "тоже".
- Я из Москвы.
- Из Москвы? Надо же.
Обычно все наоборот -
в Москву стремятся.
- Так получилось. Это неинтересно.
- Все-таки больше всего я скучаю, конечно, по океану.
Это просто... Это что-то
невероятное, он ведь живой.
Вы знаете, серьезно. Живой.
- А Волга вам не нравится?
Она не живая?
- Нет, мне нравится Волга,
мне нравится Ока, но все-таки океан - это что-то другое, понимаете?
Это что-то невероятное,
что-то невообразимо огромное.
И ты приходишь к нему,
он смотрит на тебя своими глазищами!
- А вот моя машина.
- Ух ты! 21-я? Ничего себе!
- А хотите, я вас
когда-нибудь прокачу?
Если, конечно, не боитесь.
Я, прямо скажу, водитель аховый.
Ой!
- Ай! Ничего страшного.
Ай-ай! Мне не больно.
Конечно, я бы рискнул, давайте.
Завтра я работаю, а послезавтра
у меня выходной, покатаемся. Да?
- Послезавтра.
- Да.
- Макс, у него окно горит.
Хорошо. Отбой.
- О, да тут.
- Здоров.
- Всем доброй ночи.
- Доброй.
- Где капитан Горохов?
- Коля?
А он отошел на минутку.
- Макс, он приехал на старый завод,
что под метромостом, мукомольный.
Да я тоже думал,
что его давно снесли.
Не знаю, что в нем сейчас.
Угу. Жду.
- Машина вспыхнула на ваших глазах?
- Нет, она уже горела.
- Извините, Алевтина Сергеевна.
Жена звонила, беспокоится.
- Бывает. Так, значит, вы ехали, машина уже горела?
- Да. Я вот с того поворота ехал, вижу - она горит.
- Что ты ночью здесь делал?
- Клиента отвозил.
Назад возвращаюсь, вижу - она тут стоит прямо на перекрестке и горит.
- Антоша, пробей этого таксиста,
что-то мне морда его не нравится.
- Навстречу вам попадалась какая-нибудь машина?
- Нет, никого.
- А люди отбегали от горящей машины?
- Нет, никого не было. Я свернул,
решил на заправку заскочить,
литров 10 долить на всякий случай,
свернул сюда, смотрю - горит.
Ну я - по тормозам.
- Подождите в своей машине,
мы вас пригласим.
- Алевтина Сергеевна,
я прошу вас, не надо.
- Спасибо, Вениамин Александрович.
- Я вам потом все расскажу.
- Хорошо.
Тарас!
- Да?
- Пробейте по номерам,
кому принадлежит машина.
- Так вот же, уже отрабатываем.
- Макс, слушай...
- Да убери!
- Я пробил таксиста, он чистый.
Даже привода за пьянку нет.
- Надо же, бывают в жизни чудеса.
- Да он белорус. - А-а.
- Казаков Роман Александрович.
- Разрешите мне?
- Да. Судя по всему, труп облили,
но не бензином.
Скорее всего, это жидкость
для розжига угля.
Что удивительно, очаг возгорания -
на заднем сидении.
- Задача была скрыть убийство,
это понятно.
Но почему поджигали заднее сидение,
а не труп?
- Тут, возможно, причина психологического характера:
табуированное отношение
к человеческому телу.
Алевтина Сергеевна,
это не моя территория.
- Значит так, машина зарегистрирована на Романа Казакова.
- Тарас, молодец. Мы уже знаем, нашлись документы.
- Да, и проживал он недалеко отсюда,
в Копосово.
- Насколько недалеко?
- Ну, это кто за рулем, как ехать...
- Антоша, мы сейчас поедем
в это Копосово.
Ты слиняй по-тихому по дороге,
там нужно Колю подменить.
- Сыночек, давай побыстрее,
давай, а то промокнешь.
- Пока, папа.
- Пока, мой дорогой.
- Спасибо. Здравствуйте. Полиция.
- Чем обязан?
- Это дом Романа Александровича Казакова?
- Да, это Ромкин дом.
- А вы кто, простите?
- А я Рюмин Павел Викторович,
брат его.
Но вы не удивляйтесь,
что у нас разные фамилии и отчества.
Дело в том, что мы не родные братья, мы сводные.
А что, собственно, случилось?
- Дело в том, что ваш брат
предположительно убит.
- А что значит "предположительно"?
А "предположительно" - это как?
- Это означает,
что мы нашли обгоревший труп,
и при нем было портмоне,
там были документы на вашего брата.
- Какой обгоревший труп?
А что с ним?..
- Тихо-тихо.
- Тишина?
- Как в морге.
- Владимирские номера.
- Ага. Макса набери.
- Он мне всю жизнь
и за брата, и за отца.
Он всегда мне помогает.
Я, видите ли,
не очень успешен в жизни,
хотя когда-то был неплохим инженером.
Но после того как закрыли предприятие, на котором я работал,
вся жизнь пошла прахом.
Мы с женой оказались
фактически на улице,
потому что служебную квартиру
у меня отобрали...
- Пашенька...
- Я прошу, не раздражай меня!
Рома приютил нас,
отдал гостевой домик.
Мы работаем... Ну как, не работаем, мы ему помогаем по хозяйству,
вот затеяли ремонт гаража.
И кроме того, у меня сын Тема,
ему надо дать достойное образование,
а деньги дает Ромка -
на все: на английский,
теннис, репетиторов...
- Если я правильно понял,
ваш брат успешно занимался бизнесом?
- Да, и очень успешно.
Сначала он продавал компьютеры,
потом стал продавать
еще бытовую электронику.
Поймите, Рома боец. Боец!
Это не то, что я.
Для меня любое препятствие -
и все, я сник.
А он нет, от препятствий становится только сильнее, еще сильнее.
Господи, господи... Я совершенно
не понимаю, как мне теперь быть.
Я не понимаю, как мы будем
без него жить.
- Он вам рассказывал о своих делах?
Могли его убить из-за бизнеса?
- Не думаю. Понимаете, в чем дело...
Рома азартный,
но он никогда не теряет головы.
Он вряд ли упустил бы такую ситуацию.
- Кто же мог его убить?
- Паша, скажи, пожалуйста...
- Кисонька, ну неужели ты
не понимаешь, что это неэтично?
- Паша, ну пожалуйста, расскажи.
- Видите ли, дело в том, что все,
что я могу вам рассказать,
это всего лишь мои подозрения.
- Я понимаю, но нам надо
отработать все версии.
- Дело в том, что Рома любит жизнь
во всех ее проявлениях...
Ну, вы понимаете.
- Я понимаю, угу.
- В последнее время у него появилась новая возлюбленная Марина Зуева.
И дело в том, что она совсем девочка,
абсолютно молоденькая девчонка.
И вот у нее есть брат - Леонид Зуев.
- Он против их отношений?
- Он был не просто против,
он приезжал сюда,
он пытался драться, угрожал.
- Чего же вы не вызвали полицию?
- Я бы вызвал полицию, а Ромка нет.
Он хотел с ним разобраться по-мужски.
Да у него бы и получилось - он бугай.
Понимаете, я-то точно, я уверен был,
что этому брату нужны только деньги.
- То есть, если я правильно понял,
ваш брат Роман этому Зуеву
все-таки заплатил?
- Так вот дело именно в том,
что вчера вечером
он поехал встречаться с этим подонком для того, чтобы передать ему деньги.
- Во сколько?
- К сожалению, точного времени
я вам не скажу,
потому что мы с женой уже спали.
Поймите, мы очень рано ложимся спать, мы оба жаворонки.
- Как можем мы этого товарища найти?
- Этого я не знаю.
- Его сестра учится
в медицинском колледже.
Может быть, там?
- Да, только если через сестру.
- Значит, будем искать
через сестру. Так?
- Антон.
- Опа.
- За кем - за фурой или за Шумовым?
- Давай за фурой.
Шумов от нас никуда не денется.
Звони Максу, скажи, чтобы ехал
на трассу на КП.
Мы там владимирского прошмонаем.
- Да, я встречалась с Ромиком.
Ну и что такого?
Я уже совершеннолетняя,
что хочу, то и делаю.
Я что, малолетка какая-то, что ли?
- Марина, давайте присядем, ладно?
Когда вы с ним виделись
в последний раз?
- Ну, дня четыре назад.
Его брат еще мне постоянно говорит:
"Что ты с мужиками встречаешься?"
- Марина, Казаков платил вам?
- Он меня спонсировал. А что?
- А вы знаете,
что ваш брат угрожал ему?
- Ну да, знаю.
Захотел денег отжать - отжал.
А что такого-то? Я тут при чем?
- Где я могу найти вашего брата?
- На Покровке, в "Карамели".
Что произошло-то?
- Роман Казаков мертв, его убили.
Мы теперь опрашиваем всех,
кто с ним встречался
в последнее время.
- И вы думаете, что это я, что ли?
- Нет, Марина, я так не думаю.
Спасибо вам, вы мне очень помогли.
И, пожалуйста, о содержании нашей беседы не говорите никому, хорошо?
Иначе у вас будут неприятности.
Всего доброго.
Максим, а вы где?
А что это за саботаж?
Вас нет, Горохова нет,
Антон неизвестно где,
телефон его не отвечает.
- Алло. Алевтина Сергеевна,
связь пропадает.
Я вас не слышу. Алло!
Ну где? Борзова уже землю роет.
- Вон едет.
- Антоша... Давай.
- Мужики, вы не правы.
- Рот закрой и делай что сказали.
- Алло. Колесников?
А ну пробей-ка мне, кому принадлежит машина Х439КУ. Наш регион.
Да, и все по нашим базам
по хозяину пробей.
Слушай, я здесь один зашиваюсь, парней нет.
А ты знаешь, наша Борзова
без меня вообще никуда. Вот.
Алло. Алевтина Сергеевна?
Да, Тарас, да.
- Да, Тарас, я поняла. Жалко,
что нет момента убийства на камерах.
Да, с Мариной я поговорила,
но она по делу ничего не сообщила.
Сейчас буду общаться с ее братом, может, что-то удастся прояснить.
Я на Покровской. Да, до связи.
Здравствуйте. Майор Борзова.
Мне надо поговорить
с Леонидом Зуевым.
- Вася! Зуева крикни!
- Здравствуйте. В чем дело, командир?
Пломба стоит, печати все на месте.
- Давай открывай.
- А это что, новенький?
- Новенький, новенький. Давай.
Груз твой смотреть будем.
- Отвечать сами будете. Срывайте.
- Ответим.
Водитель: - Ничего, все как обычно.
Нормальная водка, по накладным.
- И что делать?
- Звони Шумову, что.
- Очкую, что.
Пусть, может, сами разбираются?
- Ну как знаешь.
- Мне мой батя всегда говорил:
если что не так, включай дурака - может, и пронесет.
- Может, оно и правильно.
- Леонид?
- Да. Вы кто?
- Здравствуйте. Майор Борзова.
- О как.
- Скажите, вы встречались вчера
с Романом Казаковым?
- А кто это такой?
- Это бизнесмен, который состоял
в связи с вашей сестрой.
- А, этот? Нет, не встречался. Зачем?
- Возможно, чтобы взять денег.
- Ну подъехал я к нему,
поговорил немного и уехал.
В чем дело, собственно?
- Его убили.
- Ничего себе.
(Телефонный звонок.)
- Да. А, Колесников!
Ну что там у тебя?
Так, машина Зуева. А что по Зуеву?
Погоди, это тот, что?..
Под применение с оружием?
- Нет, а что, я должен
соболезновать ему, что ли?
Не дождется.
Он педофил конченый был.
Девчонок-малолеток
за конфетки покупал.
- А где вы вчера были
вечером и ночью?
- Я? Вчера мы с сестрой были дома, чай пили, потом в нарды играли,
потом я спать пошел -
у меня с утра работа.
(Телефонный звонок.)
- Извините.
Да, Тарас.
- Алевтина родненькая Сергеевна!
(Говорит на смеси русского
и украинского.)
Тикайте!.. Он вчера встречался
с Казаковым, он его...
- Что? Я не понимаю, что вы говорите.
- Все, тикайте, я его буду брать!
- Ох, Тарас. Извините...
А кто-то может подтвердить,
что вы не уходили из дома?
- Никто. А кто?
Мы с сестрой вдвоем живем.
Мама умерла, отца у нас нет.
Я вроде как родитель ей получаюсь.
А у нее в голове дурь одна.
Сиськи выросли, а мозгов нет.
Я бы этого педофила сам завалил,
да нельзя - посадят,
малая опять одна останется,
следить некому.
Так, я не понял, а вы что,
меня подозреваете?
- Ты что, тварь,
мне зубы заговариваешь?!
- Зуев, стойте!
Зуев, стойте!
- Попал-таки! Ага!
Попал! Попал!
А ну выходи!
- Все в порядке, Тарас?
- Алевтина Сергеевна,
что же вы такое робите?
Я же вам сказал: это рецидивист.
Почему вы не втыклы?
Он же мог вас вбидить.
- Я и сейчас ничего не понимаю,
ни по телефону ничего не поняла.
Вы можете говорить по-русски?
- Проехали.
Давай, пошел, шевели мослами!
- Макс...
- Ну?
- Водка, накладные, акцизы -
все левое. Что делаем?
- Отпускаем.
- В смысле? Прямо сейчас?
- Шумов все равно поймет,
что мы в теме.
Этого достаточно.
Нам сейчас война не нужна.
- Ну смотри, Макс, тебе решать.
- Мы даже его машину
тормознуть не имели права.
Мы официально ему предъявить
ничего не можем. - Я понял.
- А так в любой момент
можем его слить. Согласен?
- Согласен.
- Ну вот.
- Слушайте, что вы на меня
мокруху-то вешаете?
Я же признаю, я взял бабосы
у этого упыря.
Он мою сеструху как помойку использовал, так пусть башляет.
- То есть просто взял бабки и свалил?
- А зачем мне его убивать?
На хрена, скажи?
- Не знаю. Если бы с моей сестрой
так поступили, я бы завалил бы.
- Начальник, что ты меня плющишь?
Не валил я его, я отвечаю тебе!
- Ты не валил, я не валил.
А кто валил?
- Да откуда я знаю?
- А тикал чего?
- Очканул, что вы на меня трупак повесите. Что ж тут непонятного?
- Зуев, умный ты мужик, да? Следаков можно окрутить вокруг пальца,
менты тупые,
лапши можно повесить, да?
- Начальник, ну что ты начинаешь?
Я клянусь тебе, не убивал я его!
- А что у тебя с памятью?
Может, чего забыл?
Давай, наверное, на шконку,
там вспомнишь.
- Алевтина Сергеевна,
неожиданные результаты у нас,
очень неожиданные.
- Удивляйте, я готова.
- Причиной смерти Казакова является удар тупым тяжелым предметом
в височную часть головы.
Казаков как минимум три часа
был мертв, когда его подожгли.
- То есть на записи с камеры видеонаблюдения мы видим Казакова,
который уже мертв?
- Вот именно.
- То есть это не Казаков.
- Однозначно.
- Таким образом, эксперт настаивает, что Казаков убит не в машине.
Следов крови Казакова
в салоне не обнаружено.
И убит он был часа за три до поджога. - Алевтина Сергеевна,
мы же все видели видео,
где Казаков передает деньги Зуеву.
А буквально через несколько минут
таксист видел горящую машину, ну?
- На видео не Казаков.
- А кто? - Я не знаю.
- Если Зуев получал
деньги от Казакова,
то какой смысл Зуеву
Казакова убивать?
Что, личная неприязнь? Ну где мотив?
- Я думаю, надо проверить
брата Казакова.
- Павла Рюмина?
- Да.
Тарас, узнайте, кто является наследником Казакова.
У меня такое ощущение, что это Павел.
- А если это не он?
- Тарас, займитесь этим.
Антон, у Рюмина есть машина. Проверьте,
не попадала ли она в камеры ГИБДД.
И заодно машину Казакова проверьте.
Ну а мы с Николаем и Максимом
еще раз проведаем Рюмина.
Вопросы есть?
- Вопросов нет.
- Прекрасно.
- "Лада-2105", ликвидация последствий пожара. Как поняли? Прием.
- Вот это уже интересно -
машины все горят и горят.
Что произошло у вас?
- Понимаете, я дома сидел,
и вдруг завыла сирена.
Я выскочил из дома,
а тут дымина валит.
(Телефонный звонок.)
- Я пытался с огнетушителем...
- Да, Тарас.
- В общем, жена вызвала пожарных.
Молодцы ребята, быстро приехали.
Но тушить-то уже было нечего.
- Я поняла, ага.
Хорошо, без жертв на этот раз.
- Да, слава богу, я успел отскочить, а то бы...
- Теперь вся надежда
на Вениамина Александровича.
Саныч! Ну что?
- Разберемся, не впервой.
- А вы являетесь единственным наследником, да?
- Я об этом не думал.
А откуда у вас эти сведения?
- Из нотариальной конторы.
Все, чем владел ваш брат,
переходит к вашему сыну.
А так как сын ваш несовершеннолетний,
то право распоряжаться
переходит к вам.
- Ну... Меня это не удивляет.
Не удивляет.
Дело в том, что у Ромы
не было своих детей.
И он очень любит моего Артема,
он его очень любит.
Он его баловал, он его просто обожал. (Телефонный звонок.)
- Простите. Да?
- Короче, по поводу машин
Казакова и его брата Рюмина.
Обе машины записаны на Казакова,
а брат управлял по доверенности.
В общем, обе машины зафиксировали камеры по дороге к гипермаркету.
Первой проехала тачка Рюмина,
в девять вечера.
Обратно поехала в пять утра. Номера замазаны, но, видимо, чем-то не тем,
так что камера их считала.
Казаков поехал к гипермаркету
в половину третьего утра.
- А куда вы ездили
в ночь убийства вашего брата?
- Никуда.
- Нет, вы ездили.
- Я никуда не ездил. Я всю ночь
был дома со своей женой.
Мы очень рано ложимся спать.
- Вам придется проехать
вместе с нами.
- Я что, арестован?
- А почему сразу "арестован"?
Просто прокатимся.
- Странно, очень.
Очень-очень странно.
- Что странно?
- Ковролин обшивки почти не сгорел.
- Почему он не сгорел?
- Потому что он мокрый насквозь.
- А что ж он мокрый насквозь?
- Потому что его кто-то намочил.
Потому что его кто-то
намочил еще до пожара.
- Товарищ майор, а что мы могли-то?
Приехали, наехали...
А что мы им скажем-то?
У них это, типа спецоперация.
- Да я понял, капитан, понял.
Документы показывали какие-нибудь?
- Показывали.
Один, точнее. Майор Решетников.
- Значит так, вы ничего
не видели, ничего не знаете.
Работаем по обычной схеме.
- Ночью? Ночью мы спали.
- Машина вашего мужа попала в камеры ГИБДД в то время, когда вы спали.
Вы мне как это можете объяснить?
- Не знаю.
- Не знаете... А то, что ваш сын - наследник Романа Казакова,
вы знаете?
- А что? А что здесь такого?
Что вы хотите сказать?
- Какие у вас отношения
были с убитым?
- На что вы намекаете? Вы меня... Зачем вы такое мне говорите?
- А что я вам такого сказала, интересно? Так, понятно.
Тарас, проводите свидетельницу.
- То есть вы, гражданин Рюмин, утверждаете, что пока вы спали,
кто-то ночью неожиданно угнал вашу машину, покатался на ней по городу,
потом вернул машину на место; утром
она совершенно неожиданно сгорела.
А вы вообще понятия не имеете
обо всем происходящем,
и на этом можно ставить точку, так?
- Я многократно уже вам повторял
одно и то же: я знать не знаю,
что случилось с моей машиной.
Я предположил, что ее угнали.
- Рюмин, вы нас за кого держите-то?
А?
Вот фото вашей машины с камер ГИБДД.
Вся машина чистая, номера грязные.
Вы, наверное, не знаете,
что современные камеры
легко считывают такие номера.
Раз уж решили убить,
подготовились бы.
- Коля, ну чего ты издеваешься
над человеком?
Товарищ первый раз в жизни
решился на убийство, а ты...
- Ну да, первый блин комом.
- Прекратите издеваться надо мной!
Вы оказываете на меня
моральное воздействие!
- Чего шумим? Вас бьют?
- Нет. Пока еще...
- Алевтина Сергеевна,
у нас товарищ дурачка включил.
Дескать, ничего не видел,
ничего не знаю - ну как обычно.
- А скажите мне, Рюмин, вы уверены, что ваш сын - это ваш сын?
- Молчать! Молчи, гадина, молчи!
Это мой, мой, мой, мой!..
- Мне все понятно.
Пока в камеру его,
ждем результатов от Вениамина.
- Здорово, Шумов.
- Ты давно на хвосте у меня висишь?
- Что-то я не понял. Ты о чем?
- Дурака выключи.
У меня к тебе предложение есть.
- Давай.
- Значит так, Макс,
либо ты вливаешься в мою команду
и мы работаем вместе,
либо я тебя и твоих парней закрываю.
- Шумов, а тебе не кажется,
что травить людей паленой водкой -
это как-то не комильфо?
- Что? Только не надо
меня оскорблять.
Я за качество отвечаю. Ну так что?
- Слушай, Шумов, а давай так:
ты меня не трогаешь,
а я тебя не трогаю.
И разошлись.
- Присаживайтесь, Павел.
В вашей машине, в багажнике, обнаружена кровь вашего брата.
- Я мечтал убить его
многие годы. Годы...
Что вы так смотрите на меня?
Братоубийца, страшный человек...
Любой другой на моем месте
столько бы терпеть не стал.
- Он унижал вас?
- Он унижал всех.
Мой брат пока не втопчет
человека в грязь,
пока не сровняет его с землей,
не успокоится.
Он превратил меня с женой
в свою прислугу.
- Когда вы узнали,
что Рома - отец вашего сына?
- Полгода назад.
То есть, я конечно, догадывался,
но полгода назад
Света сама призналась.
Полгода каждую неделю, каждую
минуту я думал только об этом.
Этот Зуев подвернулся очень вовремя.
Вы знаете, это я подсказал брату место для встречи
возле торгового центра.
Я убил его разводным ключом,
надел его шляпу, его плащ,
и в его машине поехал на встречу.
Я знал, что там везде видеокамеры,
но я надеялся, что в полутьме
меня примут за брата
и это станет моим алиби.
Я отдал деньги, поехал обратно. Переодел труп в его одежду,
посадил на водительское сиденье
и поджег машину.
Потом я увидел, что внутри багажник моей машины весь в крови.
Я пытался отмыть,
но ничего не получалось.
Пришлось поджечь мою машину.
- Света знала?
- У мальчика должна
остаться хотя бы мать.
- В детстве я, конечно, хотел
стать моряком - как мой отец.
Или как старший помощник Лом. Уа-у!
Но случилась такая история...
Мне родители подарили
на день рождения щенка - пинчера.
Я целую неделю был счастлив.
А потом щенок заболел чумкой
и умер у меня на руках.
И я решил стать ветеринаром. Вот так.
О, кстати, тир. Постреляем?
Я в детстве неплохо стрелял.
- Попробуем.
- Сейчас покажу.
- Здрасте.
- Мы хотим пострелять.
- Легко.
- Прицел сбит. - Быть может.
- Можно я попробую?
- Попробуйте.
- Поздравляю, вы выиграли приз!
- Случайно вышло.
- Отлично стреляете.
- Спасибо.
- Неплохо. Я как-то стеснялся спросить: а кем вы работаете?
- Учителем русского и литературы.
- А.


Серия 8

- Ну-ка, а вот этот?
- Это как училка алгебры
в школе для умственно отсталых.
- Вам не угодишь прямо.
Я и есть для него училка.
А вот это?
- Ну-ка?
Да.
- Что "да"?
- Да, да, вот так, вот так, легко.
Давай еще вот так, шарфик.
- Зачем? Что, все так плохо?
- Нет, для цвета,
для пятнышка. Посмотри!
- Не надо! Это для тех, кто морщины на шее закрывает, для теток старых.
- Девонька, ну что ты чудишь?
Ты же у нас красавица.
Честное пионерское.
- А я в детстве упала с велика.
И больше не умею на нем кататься.
- А я вас научу. Кататься вовсе
не сложно. Нам нужно два велосипеда,
мы будем путешествовать на них,
я вам покажу замечательные велосипедные места.
- Поцелуйте меня, Дима.
- Что?
- Так, всякая ерунда.
- Нет-нет, простите, я...
Можно я поцелую?
- Ну... Простите.
- Не за что извиняться,
все было прекрасно.
- Да?
- Да.
- Вы, наверное, думаете,
что я дура, да?
- Нет. Я думаю,
что вы восхитительная.
- Тарас! Что ты там ковыряешься? Выброси уже этот движок на фиг!
- А ты, наверное,
мне хочешь "японца" подарить?
- "Китайца". Столько денег
в запчасти вбухал!
Можно было два таких корыта купить.
- Это ты мой баркас корытом назвал,
мой крейсер?
- Корыто - оно и есть корыто.
Что? Да ему пятьдесят рокив,
он еще тебя переживет, дурна людина!
Ладно, чего ты заводишься? Я пошутил.
Коля! Где там Макс, что он вообще?
Оператор мобильной связи:
"Аппарат абонента выключен..."
- Вне зоны доступа.
Опять шпили-вили.
А что там с мясом?
- Да мясо почти готово уже!
Сейчас сгорит.
- Нет?
- Нет. Сегодня не мой день,
Валерий Яковлевич.
- Ну что, Эдуард Владимирович?
А вот что-то, какая-то шубейка.
- "Когда-нибудь..."
- Когда нибудь.
- "...когда не станет нас,
точнее, после нас, на нашем месте..."
- Так.
- "...возникнет тоже
что-нибудь такое,
чему любой, кто знал нас, ужаснется".
Ну, подумайте, откуда это? Подумайте.
Это кто? Кто это?
- Секундочку, секундочку.
- Ну, Валерий Яковлевич, ну? Ну, ну?
- Рабиндранат Тагор.
- Ну что вы, Валерий Яковлевич,
что вы, ну!
- Я же знал, определенно знал.
- Возможно, возможно. Это Бродский!
Впрочем, это неважно.
- Ну да, ну да.
- Вот, мой...
- Ну!
- Э-э...
- Эй!
- Эй!
Не прошло и полгода.
- Парни, простите. Труба села,
проспал все на свете.
- Шашлыки, кстати, были
очень даже ничего.
- Ага.
- Мне твоя Алла весь мозг вынесла.
Ты что ее, в черный список занес?
Она третьи сутки до тебя
дозвониться не может.
- Ну а что мне делать?
Она хочет, чтобы я у нее жил.
- Подайте мяч!
- Кстати, шашлык. Я пошел за пивом.
Ах ты!..
- Давай.
- Макс, последнее китайское.
- Намек понял.
- Ну что, ко мне?
- Это удобно?
- Я думаю, это уже неважно.
- Да? Мы в такой стадии отношений?
- Ты сомневаешься?
- Я всегда сомневаюсь.
Мне кажется,
я какая-то легкодоступная.
- Глупости. Ну что, ко мне, да? Да?
- Господи, какая же я дура.
- Ну скажи мне "да".
- Да.
- Все.
(Телефонный звонок.)
- Сейчас, прости.
Алло. Да. Что?
Где?
Да, я сейчас буду.
- Что?
- Димочка, прости, мне надо бежать.
- Нет!..
- Я не могу это отменить.
- Ну почему?
- Потому что не могу.
- И что, ты меня
оставишь здесь одного?
- Димочка, прости.
- Так...
- Да, Алевтина Сергеевна,
устроили нам выходной.
- Да уж. Многодневный труп?
- Нет, свежак.
- Воняет тут так - ой!
- Тут всегда воняет. Аккуратнее.
Привет. - Здрасте.
- Здрасте, Алевтина Сергеевна.
- Ну что, Веня, у тебя тут?
- Пока первичный осмотр.
Смерть наступила в результате удара тупым предметом в затылок.
Пока так.
- Руки в наколках тюремных.
- Ну да. Судя по наколкам,
парень не первоход, сидел за разбой.
- Серьезный гражданин.
- Вениамин Александрович,
его убили здесь
или привезли и бросили?
- Пока не могу сказать.
- Да кому он нужен?
Сейчас, я с местными поговорю.
Здорово, мужики.
- Наше вам с начинкой.
- Ну что, ваш товарищ?
- С какого боку-припеку?
- А может, видели его раньше
где-то здесь, нет?
- Нет, нет, никак нет,
гражданин начальник.
- Спасибо за помощь.
- Макс, крови мало,
хотя должно было быть больше.
Его точно сюда привезли. - Ага.
- Слушайте, а въехать сюда
можно только через шлагбаум,
или другие въезды есть?
Здесь вообще все огорожено или как?
- Ну, так-то огорожено,
но въезды есть.
Но грузовики заходят
только через шлагбаум.
Это для того,
чтобы чужие мусор не валили.
- А каких-то незнакомых машин
не видели в последнее время?
- Я в будке сижу,
я не хожу по территории.
- Понятно.
- Алевтина Сергеевна,
я предлагаю ехать. - Я за.
- Сейчас все провоняем.
А Веня нам все равно
все потом расскажет. Да?
- Да.
- Гардемарины, вперед.
- Спасибо. Осторожно.
- Ну что, Веня, хорошего отдыха.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Так, стоп. Пожалуйста,
не надо на меня кричать.
Я что, виноват, что у меня аврал?
Да, такая работа.
Нашли труп бомжа.
Я не знаю, когда я приеду.
Может, ночь провожусь.
Нет, меня ждать не нужно.
Ложись спать.
Инка, что, в первый раз, что ли?
Давай, все. Давай.
- Привет.
Наташа!
Что случилось?
- Ничего.
- Натуля, как "ничего",
если я вижу, что "чего"?
Что произошло?
- Я беременна, Максим.
- Ага.
Беременна.
А от кого?
- Ты идиот?
- Есть немножко.
Ну так это, здорово.
- "Здорово"?
Ты не разведешься с женой,
и ребенок будет расти без отца.
Очень здорово.
- Ага. А ты уверена?
- Ты совсем дурак?
- Наташа...
Ната, просто у нас с женой
всегда были некоторые проблемы...
Наташка, ну ты чего?
Я очень хочу от тебя сына, очень.
- А если девочка?
- И девочку тоже хочу.
- То есть я правильно тебе сказала
и не сделала аборт?
- Ты глупая, что ли?
Наташка, я хочу от тебя ребенка.
Я хочу от тебя двойню,
я хочу от тебя тройню!
Я хочу от тебя четверню,
пятерню, шестерню!
Я всех от тебя хочу!
- Алевтина Сергеевна!
Добрый день.
- Здравствуйте.
- У меня к вам разговор.
- Ну, пройдемте ко мне в кабинет.
- Это конфиденциально.
- Да ладно!
- Что "да ладно"? Такие дела.
- И что теперь? Уйдешь от Инны?
- Слушай, а что, есть варианты?
- Макс, варианты есть всегда.
- А, "всегда".
- Но я тебе здесь не советчик.
Это серьезная история.
- Коля, ну-ка иди сюда. Видишь?
- О... Похоже, у них
есть общие интересы.
- Да... А с другой стороны,
чего нам бояться?
У нее на нас ничего нет.
- А если он ее научит,
как нас подставить?
- Думаешь? - "Думаешь"...
- Я вас слушаю.
- Я хотел поговорить с вами
про Решетникова.
- Я смотрю, вы неравнодушны
к мужчинам из моего отдела.
- А вы знаете, что он копает под вас?
Что он саботирует вашу работу?
Он даже выговор получил.
- Ну, за это он уже наказан.
- Наказан...
Человек, способный на такое,
способен на очень многое,
в том числе и на преступное.
- Что вы опять от меня хотите?
- Я хочу, чтобы вы присмотрелись
к нему повнимательнее.
Понимаете, о чем я?
- О чем?
- Он не по средствам живет.
Вы знаете, сколько стоит
его мотоцикл? Деньги откуда?
- Я в этом ничего не понимаю.
Я понимаю, что у вас есть полномочия.
Проведите официальное расследование.
- К сожалению, это пока
только подозрения.
Именно поэтому я делюсь ими с вами.
В дружеской, так сказать, обстановке.
- Разве мы с вами друзья?
- Но у нас есть общие друзья. Например, полковник Бакланов.
Мы с ним учились вместе
на курсах при МВД.
И как говорится,
друг твоего друга - твой друг.
- Всего доброго.
Так, пришел ответ
от Вениамина Александровича.
Отпечатки убитого есть в базе.
Это многократно судимый Никулин Владимир Петрович 1960 года рождения.
Освобожден две недели назад.
- Наш местный?
- Да, наш, но нигде
не регистрировался.
- Ну а кому он нужен? Нет, ну вот и бомжевал без регистрации - нормально.
- Имеются адреса его сестры
и бывшей сожительницы. Сделаем так:
Тарас, свяжитесь с администрацией колонии. Возможно, они помогут нам
выйти на его связи
в криминальных кругах города.
Мы с Максимом навестим
его бывшую сожительницу,
а Николай с Антоном - сестру.
- Алевтина Сергеевна, можно вопрос?
- Да.
- Я как бы догадываюсь, что вы
ко мне, наверное, не испытываете
личных теплых чувств.
- Максим, моих чувств достаточно,
чтобы просто с вами работать.
- Я просто случайно видел,
что вы общались с Шумовым.
- И что?
- Вот я хочу, чтобы вы знали,
что Шумов - гнида и мразь,
и мой личный враг.
- Ну, это я уже поняла. И?
- И?..
- Решайте свои дела с ним сами.
Я вас подставлять не собираюсь. Но и
покрывать в случае чего я не буду.
- Вот именно это я и хотел услышать.
- Ну, все к тому и шло.
- Он приходил к вам
после освобождения?
- Приходил.
- Не пустили?
- Не пустила.
А на что такое счастье-то мне нужно?
Он же полгода у меня перед тюрьмой сидел - не работал,
денег не приносил, объел меня.
А когда в тюрьму попал,
он даже письмеца мне не написал.
- Когда он приходил?
- Не знаю. Неделю или две тому назад.
Я с работы шла. Смотрю -
сидит у подъезда, с бутылкой.
Люблю, говорит, - терпежу нет.
А я ему говорю: "Дуй отсюда,
пока я мента не вызвала".
- Но он-то не ушел.
- Нет, не ушел. А я, дура, оставила. Потому что плакал.
А с утра просыпаюсь -
ни его нет, ни денег.
- Больше вы его не видели?
- Нет, не видела.
Нет мужика, и такого не надо.
- А куда он мог пойти-то, к кому?
- Не знаю я. И знать я не хочу.
- Спасибо.
- Здрасте. - Здрасте.
- Вы Никулина?
- Мне тоже одну.
- А что? Какую тебе, вот эту?
- Полиция.
- Брата своего давно видели?
- Вовку? Да я б сто лет
его не видела. А что?
- Можно вас на минуточку?
- Коля, давай за меня. Сейчас.
- Ну нормально? Да, вот эта.
- Ну чего, наделал делов, да?
- Ну...
- Типа того. Убили его.
- Допрыгался, значит.
От меня чего хотите?
Нет, хоронить я его не буду, нет.
- Родной брат, как-то что-то...
- Родной брат, да?
Родной брат, родная кровинушка!
Я вот когда в больнице лежала,
так он мамкин дом продал,
а мне - вот, ни копейки не дал.
Родной брат!
Гитлер ему брат, понятно?
- Иди сюда!
- Да погоди, погоди,
сейчас я с людьми поговорю.
- Вы после его освобождения
видели его?
- Видела, да.
Приперся ко мне прощения просить. Типа: "Ой, можно я у тебя поживу?"
Во, во и во, понятно? "Поживет"...
Я уже ученая. Как собаку поганую
погнала его из дома.
- Скажите, дружков его вы не знаете?
- Урки его друзья, как он сам - урка. А я таких не знаю и знать не хочу.
Все! Все, до свидания.
- Спасибо, вы нам очень помогли.
- Пожалуйста вам, пожалуйста. Давай.
- Хорошо, что не ударила.
- А вообще, могла.
- Тарас, да говорите же по-русски! Максим, попробуйте вы, я не поняла.
- Да, Тарасик. Так, стоп,
давай медленнее и по-русски.
Говори, я запомню.
Катышкин Василий Иванович.
Адрес? А дом? Все, понял, отбой.
Ну что, из колонии сообщили
про корефана Никулина -
Катышкин Василий Иванович, адрес есть, освободился полгода назад.
- Ну что, поехали туда?
- Ну поехали.
Кажется, здесь.
(Звонок в дверь.)
- Все-таки я наивный.
Эу, хозяева!
Есть кто живой?
Василий Иванович, ты где?
- Да никого здесь нет.
- Никого.
Кроме тараканов.
- Антон?
- Я сейчас.
Привет.
- Привет.
- Как дела?
- Ты что-то к телефону не подходишь.
- Да я на задании был, не мог отвечать, а потом замотался.
- Не ври мне, я ложь презираю.
Скажи мне правду.
- Алла, чего ты хочешь?
- Правду.
Отношения со мной для тебя что, случайная связь?
- А для тебя нет?
- Для меня - нет.
Алла, слушай, это несерьезно все, понимаешь?
Ты же меня не знаешь совсем.
- Просто в тот день,
когда мы познакомились,
у меня в гороскопе было написано, что я встречу любовь всей своей жизни.
Понимаешь?
- Блин, ты что, в гороскопы веришь?
- Угу.
Еще я сердцу своему верю.
Пожалуйста, не бросай меня, ну что же, я тебе совсем-совсем не нравлюсь?
- Нет, Алла, ты что, ты нравишься,
ты классная, просто...
Ну как сказать... Я...
Мне кажется, я тебе не подхожу, понимаешь?
Я мент, у меня не может быть
ничего серьезного...
Ну не гожусь я
для нормальных отношений.
- Ты просто не пробовал.
Вот.
Если нет, то просто выбрось их.
- Вот блин...
- Ну дурак этот Васька,
ну что я могу про него сказать.
В первый раз получил условно за то, что ящик винограда на рынке украл.
Обожрался до рвоты.
Потом с одним придурком полезли
на ЛЭП - кабель хотели срубить.
Придурок погиб,
этого закрыли на 3 года.
Вышел, через неделю угнал трактор, утопил его в реке,
естественно, бухой.
Идиот, короче.
- Это очень все интересно.
А где найти его, вы знаете?
- Я думаю, надо к матери его ехать,
она - женщина хорошая,
кормит его с пенсии, с огорода,
она в Дурово живет, я ее знаю.
- Максим, вы знаете, где Дурово?
- Знаю.
- Поехали.
- Спасибо.
- Нет, она хорошая, конечно.
Она реально клевая, но...
Ну не люблю я ее, понимаешь?
- Поживите, потом полюбишь,
так бывает.
- Да вообще вилы. Я как
ее глаза представлю, как она плачет,
это ж реально ребенок.
- Ну вот видишь,
она же тебе не безразлична.
- Нет, ну так-то да.
- Короче, Антоха,
хватит вытаскивать мозг.
Поживите, понравится - круто.
Нет - нет, разбежитесь. Все.
- Ну я не знаю, блин, ну...
- Свет включи.
- Сам включи.
(Машина сигналит.)
- Есть кто-нибудь?
Хозяева!
Эй!
- Зайдем?
Есть кто?
А вы мама Василия Катышкина, да?
- А чего надо?
- Мы из полиции.
Нам бы с вашим сыном поговорить.
Он здесь?
- Нет, давно его здесь нет.
- Знаете, человека убили,
Никулина Владимира.
Он жил у вашего сына,
они отбывали наказание вместе.
Возможно, Василий
нам поможет найти убийцу.
- Убит?
- Убит.
- Василий был здесь, нет? Приезжал?
- Да давно его здесь не было.
Что ему здесь делать?
Это ж не город, скучно ему здесь.
- А может, вы знаете, где он?
- Не знаю.
(Кричат.)
- Пойдем.
Пойдем-пойдем.
- Мы туда, короче, ночью пошли,
Ну, чтобы времени было побольше...
Там у них в подвале
дизельный генератор стоял,
и он к бетонному полу
штырями был прикручен.
А у нас в первый раз ни ключей, ничего не было с собой...
Ну, мы в этот раз взяли ключ на 18, подготовились, короче...
И взяли там...
- Ну чего ты гонишь, а?
Какая дача? Какой генератор?
Ты про свалку нам рассказывай!
- Так, Максим, держите себя в руках.
- Правда, я ничего не знаю
про свалку. Вообще ничего...
- Ты чего дурака включил?
- Максим!
- Ну он же глумится над нами!
- Да дайте ему рассказать.
Ну, продолжайте.
- Ну, короче, мы приходим туда,
а там темно, никого нет...
Мы полчаса постояли, все тихо.
Вовка полез в дом через окно...
Я на стреме остался.
И тут фигня такая, короче...
Вовка чего-то заорал, и там шум такой, что-то упало как будто...
Вовка кричит: типа делай ноги, братан, убегай...
И упал как будто,
ну, шум такой был...
Ну, я деру дал, что делать-то?
- А как его труп на свалке оказался?
- Я не знаю, правда,
вообще ничего не знаю про свалку.
Я подумал, что это менты
облаву устроили.
И решил свалить,
ну, чтобы он меня не сдал.
Он про мою мамку ничего не знает.
Ну, я на попутке и сюда.
Я вообще ничего не знаю про свалку.
- Где этот дом?
- В Березовке.
- Поехали.
- Руки давай.
- Максим, вызывайте ребят,
пусть едут в Березовку.
- Ну вот эта дача.
Только мы задами через забор лезли.
- Алевтина Сергеевна.
Можно вас на минутку?
- Слушаю.
- В общем, дача эта моего брата, Олега.
- Что?
- Чтобы ты понимала, Олег мне больше, чем брат, он меня вырастил.
Он и за брата, и за отца, и за мать.
- Максим, вы что хотите сказать,
что Олег ваш убил этого парня?
- Да не убивал он.
Эти дятлы к нему на дачу залезли,
он решил засаду устроить.
Ждал сутки, вторые, потом
на третьи заснул. Проснулся от шума.
Просыпается - там этот Никулин
внизу с пробитой головой.
Он вызвал меня.
- Вы что, все знали?
Труп на свалку увезли тоже вы.
- Да, Алевтина Сергеевна.
Да, я все знал.
И труп на свалку тоже увез я.
- Почему полицию не вызвали?
- Да потому, что я...
Я сам полиция.
Ну кто знал, что так получится?
Этих бомжей на свалке находят
человек пять за день.
- Какая-то глупость несусветная,
я не верю.
Давайте более правдоподобную версию, если она есть.
- Борзова, версия всего одна.
Олег - мой брат.
Он депутат местного собрания,
у них сейчас перевыборы.
Ты понимаешь, если эта история всплывет, его бы не переизбрали.
Да успокойся ты,
не убивал Олег, не убивал,
я тебе ручаюсь, я тебе слово даю!
- Вы отстранены от дел, Максим.
- Да будь ты человеком, Борзова.
Что тебе урка этот сдался,
давай замнем!
- Это невозможно. Советую
взять себя в руки и быть мужчиной.
Вляпался - умей ответить.
- Вот тварь, а...
Здорово.
- Здорово.
- Ну ты как?
- Коля...
- А вот тут кровь была замыта,
судя по невысохшему пятну.
Но, Алевтина Сергеевна,
та ли это кровь,
смогу сказать только в лаборатории.
- Да та, та, все понятно.
- Ой, а...
Обратите внимание, а вот тут у нас остатки биологического материала.
- Частицы мозга?
- Ну да, можно сказать и так.
- Я пойду прогуляюсь, ладно?
- Да, конечно.
- Алевтина Сергеевна,
можно вас на секундочку? - Ну.
- Я понимаю,
были недоразумения, разногласия,
но сейчас другая ситуация.
Просто не очень порядочно
с вашей стороны заваливать Макса.
- Я не знала, что в вашем лексиконе есть слова вроде "порядочность".
- Давайте замнем, пока не поздно.
Обещаю, с нашей стороны
мы оценим этот поступок.
- Нет, заминать я ничего не буду.
- Мы с вами больше не работаем.
- Все, что вы мне рассказали, Олег,
я все слышала. От вашего брата.
Ваши действия в этой ситуации, даже если предположить, что вы не убивали,
не выдерживают никакой критики.
- Я понимаю, да.
Но нам тогда казалось, что у нас
с Максимом другого выбора не было.
- Что происходит, в чем дело?
- Здравствуйте, Алевтина Сергеевна.
У нас есть все основания предполагать,
что майор Решетников
причастен к убийству.
Он арестован. Теперь я контролирую ход расследования.
Мы с вами сработаемся, майор, поверьте.
Ручку забыли.
- Оставьте себе, вам пригодится.
- Спасибо.
У меня к вам только один вопрос:
кто убил вора? Вы?
Или все-таки ваш брат?
- Иван Силантьевич, а что происходит? Почему вы ввели Шумова?
- Стучаться нужно.
- Простите.
- Я дал добро
на задержание Решетникова.
Чего вы еще хотите?
- Я хочу знать, почему ввели Шумова.
- Для объективности.
- Нет, он не объективен.
У него какие-то личные мотивы
для неприязни к Решетникову.
- У вас они тоже имеются.
Отстраниться хотите?
- Нет.
Я для Максима - единственный шанс,
что будет установлена истина,
а не расправа.
- Так идите и устанавливайте истину!
- Я никого не убивал,
Максим тоже никого не убивал.
Все, что я рассказал, - правда.
Да, мы совершили ошибку,
но мы никого не убивали.
- Никого не убивали...
Хорошо. Да?
Мы ведь никуда не торопимся,
Алевтина Сергеевна, правда?
Я думаю, ночь в камере
сделает вас более сговорчивым.
Протокол подпишите, пожалуйста.
- А что у вас с рукой?
- Неприятно смотреть - отвернитесь.
- Артрит?
- Да. Хронический.
- Спасибо.
- Наташке моей позвони.
Она ж, наверное, думает,
что я ее бросил,
что обратно к жене ушел. Да, только ты не говори, что меня закрыли.
Скажи, что я в командировку уехал. Придумай что-нибудь, ладно?
- Хорошо.
Шумов, гнида,
прямо аж светится от счастья.
- А ты что, с ним говорил?
- Ну да.
- Забавно. А парни как?
- Нормально парни. Антоха
все порывается ему морду набить.
- Антоша может.
- Антоша может.
- Ну а смысл? Только усугубим.
- Макс,
я с Пыровым хотел поговорить, но...
- Что "но"?
- Не принял.
- Зашибись!
- Макс, слышишь, мы прорвемся.
- Да конечно.
- Я тебе отвечаю, Макс,
все будет хорошо.
- Я уже... Коля, ты за меня
не волнуйся, я все выдержу, все.
Я за брата переживаю.
Его к блатным посадили, в общую.
Узнают, что он брат мента, и... Понимаешь, да?
- Я всех, кого надо, предупредил.
Все будет хорошо.
- За это спасибо. Коля, ладно,
все, давай, давай-давай.
- Давай.
Макс, я тебе тут похавать принес, поешь.
- Поем.
- Так, еще раз. Значит, рана справа, удар сзади, да?
- Да, совершенно верно. Рана справа, а удар сзади, Алевтина Сергеевна.
Тут был молоток или что-то похожее.
- А левой рукой это можно сделать?
- Нет, ну как левой? Это же изподвыподверта получается.
Это что, вот так уже?
Это зачем такая загогулина?
Тут удар был прямой, мощный
и очень сильный...
- Вениамин Александрович,
я поняла, спасибо.
- Да. Тут без вариантов,
Алевтина Сергеевна.
- Очень хорошо.
Подготовьте заключение.
- Подождите, а что "хорошо"?
- У Олега артрит на правой руке,
он ручку нормально держать не может, понимаете?
- Да вы что?
- Да. И еще, Вениамин Александрович,
мне нужна ваша помощь.
Надо еще раз в деревню съездить.
- Ага.
- Ну давайте быстрее,
заключение готовьте.
- Все, все, все, в пути.
- Я не понимаю, про что ты говоришь. Он приехал в трениках.
- Вы лжете,
он приехал в другой одежде.
Эти треники, как вы говорите,
были абсолютно новые.
Небось, постирали, да, одежду?
- Ищи.
Ой, сожгла, наверное.
- Не думаю, в хозяйстве все сгодится.
Посмотрите за ней,
я участкового найду.
- Ну что, доигрался?
Я же тебе предлагал
договориться по-хорошему.
- Шумов, вот скажи,
как тебе живется на белом свете?
Ты же сам знаешь - ты гнида.
И все вокруг тебя ненавидят.
- Мне живется отлично.
А ты знаешь, что экспертиза показала?
Что частицы мозга и крови,
найденные в подвале твоего брата,
принадлежат убитому Никулину.
- Да ну?
- Баранки гну.
Пойду пообедаю.
Тебя, кстати, как кормят здесь?
Жалоб нет?
- К условиям содержания,
гражданин начальник,
я претензий не имею.
- Ну вот и отлично.
Привыкай к новой жизни.
- Стоп. Вот эта бочка
стояла в другом месте.
- Да, но тут пусто, ничего нет.
- Давайте ее сдвинем.
Ну вот.
- Ничего себе.
- Все-таки нашла? Зараза ты ушлая.
- Что, Андреевна, не обессудь.
Похоже, Ваську твоего опять
к хозяину отправят.
- Да будьте вы все прокляты.
- Сказал же ей: "Выбрось, сожги".
- Да кровь-то она отмыла,
на глаз не видно.
Костюмчик-то небось
поэтому и оставила.
Современные методы экспертизы на молекулярном уровне позволяют все...
- Да я это понял, понял. Чего я, совсем тупой, что ли, думаете?
- Ну расскажите мне,
как вы дружка своего убили.
- Куда мне было деваться?
Он меня на зоне гонял, сюда приперся.
Бил, когда напьется.
А потом говорит, если я на него дарственную на квартиру не оформлю,
он меня кончать будет.
Говорит: "Я твою хату продам
и на юга подамся".
Ну, я и решил. А какие у меня варианты-то были? Никаких.
- Да...
- Спасибо тебе, Алевтина Сергеевна.
Большое спасибо.
Ну, хорошо.
Что нам с Максимом-то делать?
Вот как скажешь - так и будет.
- Наказать вам его придется...
...наверное. Но не увольняйте.
- То есть будете работать?
- Да будем работать, конечно.
- Вот и хорошо. Молодцы.
(Стук в дверь.)
- Ну что ж так рано-то,
Полина Ермолаевна?
Максим?
- Да.
Есть разговор.
- Пожалуйста, проходите.
- В общем, Алевтина Сергеевна,
я совершенно искренне
прошу у вас прощения.
Я очень виноват был,
был неправ и... ну, как-то по-другому я вас себе представлял, неправильно.
- Бывает. Я и сама себя
иногда по-другому представляю.
- Вот поэтому я вас еще раз прошу, простите, ради бога.
Нет, правда, искренне, был неправ.
- Да ладно, прямо какое-то
Прощеное воскресенье получается.
Я вас прощаю, Максим.
И вы меня тоже простите.
- Мне-то вас за что прощать?
Ну что, будем дружить?
Вы же нас не прогоните?
- Откуда? Из отдела?
- Из отдела...
С вашего двора. Парни!
Поют: - Из-за острова на стрежень,
На простор речной волны...
- Давай, давай. Пошел.
- ...Выплывают расписные
Острогрудые челны...
- Здрасте.
- Это вам.
- Спасибо.
- И это.
- И это.
- Тарас, давай, не спи, не спи,
давай, вперед.
- Боевой слон.


Серия 9





Серия 10

- Дима!
Дима, где ты? Дима!
Дима!
Дима!
Так, железная дорога там. Мы шли параллельно,
значит, машина там.
Дима!
По телевизору: "Наоборот,
они только нежнее станут", -
добродушно советует владелец
фермы "Царица" Никита Якунин,
на сегодняшний день главный поставщик нижегородских лягушек во Францию.
Может быть, правы французы
в своем гастрономическом выборе..."
- Вот же французы, а! Не дураки. Наших жаб жрут нижегородских,
а это на любвеобильность,
видимо, влияет.
Бабы говорят, они знатные любовники.
По телевизору: "Они могут достигать до 100 граммов и больше.
Потребители довольны".
- Значит так, Тарас,
мне твоих кроликов
на балконе хватило.
Тоже, блин, любовники знатные. Сами маленькие, а вони - как от свиньи.
Значит так,
если ты мне домой жаб принесешь,
я тебя с третьего этажа спущу,
прямо вместе с ними. Понял?
- Любаша, ну чисто теоретически, а? Посадим их в лужу. Жрать не просят,
комаров всех отловят! А мы их потом
к зиме на тушеночку перекрутим, а?
С картошечкой! Милое ж дело!
- Тарас.
- Ну жрать не просят.
- Тарас!
- Дура.
- Дима! Дима, ты где?!
- Привет!
- С ума сошел?!
Ну с ума сошел? Где ты был?
Я испугалась!
- Я был все время рядом,
ты зря пугалась.
- А почему ты молчал?
Я орала как дура!
- Я хотел посмотреть, как ты будешь вести себя в подобной ситуации.
- Зачем?
- Для того чтобы иметь возможность
тебе сейчас сказать,
что именно ты делала не так.
- Зачем?
- Возможно, в следующий раз
это спасет тебе жизнь.
- Я не хочу следующего раза.
- Ну послушай меня.
Ты совершенно верно обратила внимание на то, что шум железной дороги
поможет тебе сориентироваться, но ты не учла того, что железная дорога
здесь делает петлю,
и ты пошла бы в обратную сторону.
А если ты обратишь внимание
на солнце - вот смотри -
и сделаешь коррекцию на то,
что оно прошло на немножечко...
- Дима, я не хочу делать
коррекцию на солнце!
Не надо со мной играть
в эти дурацкие игры!
- Хорошо, извини, больше не буду.
И кстати, машина в обратной стороне.
Женщина: - Да ты что,
оглох совсем? Я тебе говорю,
машину мне останови, пожалуйста!
- Потерпеть не можешь? - Не могу!
- Нам сорок километров осталось!
- А я виновата, что меня укачивает?
- Хлопать будешь
у себя дома холодильником!
(Сигналит.)
- Слушай, езжай давай, а!
Я сама доберусь!
- Да уж конечно.
На пять минут тебя оставишь -
я из-за рогов в машину не влезу.
- В какого же урода
ты превратился, Сережа!
(Кричит.)
- Что ты орешь? - Сережа!
- Мышку она увидела.
- Сережа!..
Сережа. Сережа...
- Ай!
Опа! - Ого.
- "Ого"? Мне идет?
- Очень.
- Ой. Ой!
Дима!
Так... А если я упаду?
Ты меня будешь спасать? - Конечно.
- Ох! Дима, она сломалась.
- Осторожно. Давай спускайся ко мне.
"Чудовище - жилец вершин,
С ужасным задом,
Схватило несшую кувшин,
С прелестным взглядом.
Она качалась, точно плод,
В ветвях косматых рук.
Чудовище, урод
Довольно тешит свой досуг".
Дима, здесь могут быть люди.
- Да? - Да.
- Что-то я их здесь не видел.
- Натуля, я пошел!
Ната!
Наташа!
Ой!
- Не уходи, не уходи!..
- Бр-р-р-р!
- Пожалуйста, не уходи...
- Ну как "не уходи"?
Это же моя работа.
- Ну пусть без тебя.
- Нельзя без меня, это невозможно.
- Ты меня не любишь?
- Я тебя? Я тебя...
...обожаю! Ладно, давай так:
ты сейчас ляжешь подремать,
а я тебе обещаю, что как только
ты проснешься, я уже буду рядом.
А еще...
А еще я обещаю привезти
что-нибудь вкусненькое.
- Ну хорошо...
- Да!..
- Тебе было хорошо?
- Зачем ты спрашиваешь?
- Ну, мне важно знать.
- Да, мне было очень хорошо.
(Телефонный звонок.)
О нет. Прости.
- Не бери, отключи его.
- Я не могу.
Да, слушаю.
Да, скоро буду.
Да.
Дима, прости, нам надо ехать.
- Мне кажется, я имею право знать.
Объясни мне.
- Я не могу.
Ну просто надо ехать, Дима.
- Как знаешь.
- Мальчики, всем привет. Вениамин Александрович, что, документы есть?
- Алевтина Сергеевна, документов нет.
- Это вы здесь главная?
- Куда, куда, куда?
- Это вас мы здесь уже три часа ждем?
- Не преувеличивай,
полтора часа всего, Сережа.
- Вы свидетель?
- Свидетель.
Просто ехали мимо
и случайно остановились.
Долго нас здесь будут держать?
- Успокойся, Сережа, люди работают.
- Коля, рисуйте этого парня. Что-то он подозрительно нервничает. Ну что?
- Ну что, задушена. Смерть
наступила часов двадцать назад,
в интервале где-то
с часу ночи до четырех утра.
Точнее пока сказать не могу.
(Виброзвонок телефона.)
- Тихо!
- Ребята, а кто мобильник потерял?
- Максим!
Тарас: - Что за жизнь такая?
- Так а...
- Но вы все равно посмотрите:
вдруг там еще чьи-нибудь
отпечатки пальцев есть.
- Конечно.
- Ну Максим...
- Что "Максим"? Я что...
- Да ну.
- "Да ну"? Тебя тоже - ну.
Ну виноват.
- Да ладно.
- "Максим".
Так, парни, стоп.
- Похоже, наш контингент.
- Похоже, да?
- Да сто пудов.
- Слушай, у нас же в прошлом году было два висяка по проституткам?
- Ага. Там ножевые.
- Там ножевые, здесь удушение.
Значит, новый упырь нарисовался.
- Наверное.
- Наверное.
- Как Наташка?
- Наташка?
- Ага.
- Хреново Наташка.
- А что такое?
- Колбасит ее, мозг выносит.
Как это?.. Токсикоз?
- Токсикоз.
- Токсикоз.
- Макс, я Инну видел.
- И что?
- Ну что? Плачет, нервничает.
С тобой просила поговорить.
- Ну ты поговорил?
- Ага.
- Ну и все.
- Ага.
- Давай.
- Ну что, Вениамин Александрович?
- Алевтина Сергеевна, телефон сдох.
Кроме отпечатков убитой
и господина Решетникова, других нет.
- Давайте я заберу. У меня такой же,
ночью заряжу. - Хорошо.
- Алевтина Сергеевна, девушка,
скорее всего, была проституткой.
- Это по каким признакам вы поняли?
- Во-первых, по одежде:
одета вызывающе.
Нет, дорого, со вкусом -
понятное дело, что не придорожная,
а элитная. Но сути это не меняет.
В общем, поверьте моему опыту.
- Завтра все узнаем.
Вениамин Александрович,
с утра жду от тебя отчет по трупу.
- Хорошо.
- Ну что, мальчики, все по домам?
Пока. Спокойной ночи.
- Какая-то она сегодня...
После мужика, что ли.
- Что ты болтаешь-то?
- Коля, ты чего?
Что, влюбился, что ли?
- "Влюбился". Думай, что говоришь-то.
- А-а...
(Телефонный звонок.)
- Да.
- Анечка, душа моя, не спишь?
Я тебе просто хотел сказать,
что ты была божественна,
ты была восхитительна. Я все время вспоминаю, как ты меня любила,
это что-то запредельное, детка.
Ты стоишь своих денег. Алло...
- Дядя, вы ошиблись номером.
- "Жабоферма Тараса".
Ох, Тарас, тебе в Москву надо.
- Зачем?
- К Петросяну, "зачем"!
- Вот ты недалекая людина!
- Антоха, иди сюда.
- Здорово.
- Расскажи.
- Чего ты ржешь?
- Слушай, Антоха, вот я ему
предлагаю взять 500 лягушек,
посадить в лужу возле дома -
сами кормятся,
сами разводятся! - а потом...
- Блин. Тарас, прости меня,
но по-моему, ты гонишь.
- Мясо лягушек - оно диетическое,
оно от ревматизма, для либидо...
Я в интернете вычитал!
- Слушай, Тарас,
еще они в Китае тараканов жрут.
Ты тараканов давай разводи.
- Тарас!
Жабоферма!
- Здрасте.
- То есть вы хотите сказать,
что ночью кто-то звонил
на телефон убитой девушки?
- Да. Похоже, вы были правы -
скорее всего, клиент.
- Ну уже кое-что.
- Девушку зовут Анна Рыкова.
Во всяком случае,
номер зарегистрирован на это имя.
Адрес я нашла, записала.
Регистрация там временная,
квартира, скорее всего, съемная.
- Алевтина Сергеевна,
вы меня поражаете.
Нет, ну правда,
когда вы все успеваете?
- Да просто не могла заснуть
после этого звонка,
приехала на работу в 6 утра.
- Здорово. - Привет, парни.
- Доброе утро всем.
- Здрасте. - Здорово.
- Значит, убитую зовут Анна Рыкова,
в ее телефоне все абоненты
обозначены вот такими номерами.
- Клиентская база,
как мы с тобой говорили.
- Ночью на этот номер звонил мужчина.
Николай, Антон,
свяжитесь с ним, встретьтесь.
Скорее всего, он недавно виделся
с девушкой. Здесь его номер.
А мы с Максимом тогда съездим
на съемную квартиру к ней, да?
- Угу. Алевтина Сергеевна,
а можно немножко не так?
Просто мне хочется
лично с этим мужчиной пообщаться,
так что я скатаюсь с Антоном,
а вот Николай с удовольствием скатается с вами.
- Пожалуйста.
Тарас, а вы на хозяйстве.
Вдруг какая-то информация появится.
- Алевтина Сергеевна вас очень ждет, Николай, очень ждет.
Иди. Детский сад.
- Егор, не надо разговаривать
со мной так. Да, у тебя такой папа.
Ничего страшного, потерпишь. Пока.
- Трудности, переходный возраст,
да, Коля? - Все нормально.
- Коля, да вы, я смотрю,
сегодня вообще не в духе?
- Алевтина Сергеевна,
все хорошо. Так...
- Коля, можете меня звать
просто Алевтина.
- Меня больше устраивает
как Алевтина Сергеевна.
- А как ваше отчество?
- Николай Николаевич.
- Хорошо, Николай Николаевич,
я поняла.
- Очень рад, проходите.
Здрасте.
- Здрасте. Вы к кому?
- Мы из полиции. Майор Борзова.
- А что случилось-то?
- Войти можно?
- Если вы насчет драки в сауне,
то меня там не было, я уже уехала.
- Найден труп Анны Рыковой,
вы были с ней знакомы.
- Анька? Да. Мы эту хату снимаем вместе. - Может, мы все-таки войдем?
- Ни фига себе!
Это сколько надо старушек угрохать, чтобы такой дом построить?
- Каких старушек?
- Эта, у Достоевского. Процентщица.
- А-а. Гуманитарий, блин.
- Да, а что?
- Я думала, она к маме уехала.
- А где живет ее мать?
- Километров тридцать отсюда.
- Она могла туда
на попутке добраться?
- Да нет, что вы, зачем?
Она бы такси взяла.
Хотя, я не знаю. Может быть.
- А ее родители вообще знали,
чем она занимается?
- У нее мама только,
у нее папы не было.
Да зачем мать грузить?
- А конфликты с кем-нибудь
из клиентов у нее были?
- Я не знаю, она мне не рассказывала. У нас же с ней разные клиенты.
- То есть?
- Ну, то есть... Я обычная,
а она крутая.
Она за час зарабатывала больше,
чем я за неделю.
Ну и естественно,
тратила на себя намного больше.
Она, если что, могла по-английски поговорить или про искусство.
Ее поэтому водили по ресторанам.
А я что? Я так, по саунам.
- Скажите, может быть, у нее...
Ей кто-то желал смерти? Вспомните.
- Да нет, она вроде никому дорогу
не переходила. Я бы знала, думаю.
- Покажите нам ее комнату.
- Да вы шутите! Как - убили?
- Задушили. Если вас это интересует.
- Царствие ей небесное.
Страдалица, а... Ой...
Я же ей звонил ночью.
- Анна уже была мертва.
- Да? Господь забирает
лучших первыми.
Эх, ребята, если б вы знали,
какая это девочка была!
- А вы когда ее
в последний раз видели?
- Позавчера. Позавчера, да.
Я жену отправил в Италию
и сразу позвонил ей.
- Вы понимаете, что вы, возможно,
последний человек,
который видел ее в живых?
- Так, стоп. Секундочку.
Давайте без этого.
Мы с Анной прекрасно провели время,
и потом я отправил ее в город,
мой водитель ее отвез.
Так что давайте без этого,
без обобщений и намеков.
- Вот чего не ожидала встретить
в квартире проститутки,
так это Достоевского на английском.
- И закладочка.
- Анька, вы знаете,
вообще умная была.
Она, кстати, хотела в Москву уехать.
Ну, чтобы там все заново начать. Нужно было только денег накопить.
- Сколько же она накопила?
- Я понятия не имею,
мы с ней такие вещи не обсуждали.
Я могу только предположить.
Ну, там на полхаты точно было.
- Где же она их хранила?
- Я не в курсе, говорю же.
- Алло, Славик, ты где?
Ты, надеюсь, сегодня не выпивал?
Ну молодец.
Так, бери машину, дуй ко мне.
Да я знаю, что выходной.
Ты мне не предъявляй. Что ты мне предъявляешь-то? Дуй, сказал!
Что за народ, а?
Хочешь с ними по-нормальному,
по-человечески -
так нет, норовят на шею сесть.
Ну чего, пока его нет,
может быть, по коньячку, а?
- Да нет, мы при исполнении.
- Ну, я надеюсь,
от кофе-то не откажетесь?
- Алевтина Сергеевна, можно вас?
- Это что такое?
- Серебряная медаль
об окончании школы.
- Да, умная девочка.
Деньги бы она вряд ли хранила дома.
Лара, вы пока из города
никуда не уезжайте,
у нас могут появиться вопросы к вам.
- А по жизни вы чем занимаетесь?
- У меня есть разные проекты
в сфере торговли, так сказать.
- А конкретнее?
- Сеть ювелирных салонов
по области, по городу.
- Здрасте.
- Славик, вот господа полицейские
хотят с тобой поговорить.
- А чего?
- Пойдем, Славик, пойдем.
- Мы на минуточку. - Угу.
- Ты позавчера
девушку по вызову отвозил?
- Анну? Ну.
- Куда?
- Так это...
- Давай-давай.
- Домой, а куда?
- Ну, нам интересно, куда.
- Нет, я что-то не пойму.
- Прямо домой?
- Да. Так не первый раз.
- Ну а что она до дома-то не дошла?
- Как - не дошла?
Как всегда, на углу вышла.
- А что это она обратно вернулась,
на трассу к поселку вашему?
А там ее что-то задушили.
- Да вы что?
- Ага. - Фига себе.
- Странно, да?
- Ну чего-то да, как-то не так.
- Давайте, молодой человек,
сейчас поедем к нам в полицию,
и придется вспоминать, как дело было.
- Да вы чего? А я-то чего?
- Поезжай, Славик, поезжай.
- Приехали.
(Телефонный звонок.)
Да, Максим.
Так...
Водитель...
Дайте Тарасу задание -
пусть пробьет, что там за ним. Угу.
Появился первый подозреваемый - водитель этого клиента.
Отвозил ее из загородного дома к ней домой, утверждает, что довез до дома.
- Мотивы?
Она же не была изнасилована.
- Я пока не знаю.
- Пойдемте, вон дом.
- Она родилась
с пуповиной вокруг шеи.
Я всегда за нее боялась. Всегда.
Я знала, что так будет.
- Аня говорила вам,
чем она занимается в Нижнем?
- Да.
Работала продавщицей
в парфюмерном магазине.
С ее-то знаниями, с ее талантом!
Она закончила школу
с золотой медалью.
Но дали, правда, серебряную -
побоялись скандала:
я была у нее классным руководителем.
- Скажите, вы про деньги
ничего не слышали?
- Какие деньги? Вы про что?
- Анина подруга сказала,
что Аня копила на квартиру.
Может быть, она хранила что-то здесь?
Ключ от банковского сейфа...
- Да вы с ума сошли.
Откуда у нас деньги?
Если бы у Анечки были деньги,
она бы училась в Москве.
Господи, кто вам что
наговорил про эти деньги?
- Нет, что значит
"только задние лапки есть"?
А остальное что, на выброс?
Да они невыгодны, эти лягушки.
- Здорово, Тарас.
Ну что там на водилу нарыл?
- Да ерунда.
- Ты это, давай поподробнее.
- Да не насильник он.
Была у него по малолетке судимость.
Девчонку ударил, мобильник отжал.
- Тарасик, он не насильник.
Так ее и не насиловали.
У нее же отняли документы,
деньги, которые ей клиент заплатил.
Ну и возможно... банковские карты?
- Банковские карты.
- Алевтина Сергеевна.
- Простите, Коля,
просто нервы. Простите.
Просто иногда
так обидно бывает за всех.
Ну, девочка эта.
За что, Коля, за что?
Она просто была хорошая
маленькая девочка,
а попала в такую грязную жизнь.
А мама ее?
Это просто безнадежно. Ужасно.
- Алевтина Сергеевна,
это жизнь, так бывает.
И мы ничем здесь помочь не сможем.
Если только убийцу найдем,
чтобы он этого больше не делал.
- Да, извините.
Просто не выспалась, наверное.
- Да ну зачем же мне убивать-то ее?
Я же не дурак.
- Не дурак? А что же ты
у девушки мобилу подрезал?
- Да ну это ж когда было-то!
Это ж я по малолетке.
- А сейчас ты одумался, да?
- Нет, ну серьезно.
- Ты чем ее душил, Славик, руками?
- Не трогал я ее.
- Да ты ее задушил! - Нет!
- Ты душил ее!
Руками, понимаешь, Славик?
- Да не тро...
- Звонил Вениамин.
Его отпечатки на ее...
- А-а.
- Чего она смотрит так?
- Ну что, мил-человек,
давай рассказывай,
как твои отпечатки пальцев
оказались на клипсах убитой девушки.
- Это... это случайно.
- Случайно? - Да.
- Смотрите, Алевтина Сергеевна,
вот это шофер, водитель.
Он везет пассажирку,
и потом совершенно случайно
его отпечатки оказываются
у нее на клипсах и на кожаном ремне.
Как, Славик? Как?
- Не, ну как, ну я это...
Я того... Короче, того, предложил ей.
- Что?
- Ну того... по профессии ее.
А она отказалась.
- И ты начал ее душить?
- Нет, нет!
Нет, я обиделся и говорю:
"Что не так?
У меня что, деньги не такие, что ли?"
Ну, обиделся, и, может, схватил ее
за ремень, за клипсы, а она...
- Зачем, зачем?
- Поцеловать ее хотел, обнять.
- Дальше?
- А она брыкаться начала, и я все.
- И ты начал ее душить!
- Нет, нет!
Нет, не душил я ее.
Она это, брыкаться начала,
Я взял себя в руки
и говорю: "Извиняй".
Говорю: "Нравишься ты мне очень.
Ну, сорвался".
И мы покурили и помирились. И все.
- Макс, перерыв.
Если убил Славик,
мы его в конце концов расколем.
Он у нас, эту версию пока оставляем. Сколько?
- Девяносто восемь.
- А кто, если не он?
- Вот это вопрос. Надо еще раз
все разложить, что мы имеем.
Значит так, элитная проститутка.
- Сто.
- Клиенты под номерами, да?
Фамилий мы пока не знаем.
Скопила довольно большую сумму денег. Где хранит, мы не знаем.
Сколько, мы тоже не знаем.
Кстати, Тарас, займитесь деньгами. Возможно, у Анны счет в банке.
- А если у нее счет в банке, деньги со счета без хозяина не снимешь.
- Логично.
- Только через карту банковскую, все.
- Логично.
Да, я проанализировала ее звонки:
чаще всех она общалась с Колбиным.
Еще один есть, я его пробила
по базе, - некто Уралов.
Надо с ними встретиться.
Какие-то еще мысли есть?
- Есть. Слушайте,
а что, если этот придурок...
- Подвинься-ка. Спасибо.
- Если этот придурок не врет,
что он подвозил Анну к подъезду,
то надо просто опросить соседей,
потому что до дома она не дошла.
- А потом еще вернулась
обратно на трассу.
Зачем?
- Зачем? Не знаю зачем.
В порядке бреда -
потеряла тот же самый телефон.
Поехала в город, остановилась, передумала, поехала к маме.
- Нет, версия спорная,
но проверить надо.
Тем более подтвердим алиби
этого идиота Славика.
- Которая, вы говорите, девушка-то?
- Из второй квартиры.
- А, эти. А которая?
- Зовут ее Анна.
- Что я, всех шалавок
должна по именам, что ли, знать?
- Откуда вы знаете, что они?..
- Господи, да что тут не знать-то?
Я вон и участковому писала.
А он приехал, говорит:
"Все в порядке, раз в дом не водят, аренду нормально платят,
и все хорошо".
- Да не все хорошо.
Убили ее.
- Ой...
Ой, господи.
А когда, когда случилось-то это?
- Позавчера.
- Да? - Ага.
- Точно. Точно!
- Что "точно"? - Позавчера.
Я... Я сидела на кухне.
Идемте покажу.
Вот мое окно-то, вот, вот,
рядом с этой дверью.
У меня... Дело в том,
что у меня кто-то цветы срезает.
И я сидела на кухне. Сижу,
свет не включаю, а эта... Господи.
Свет не включаю,
а из-за занавесочки-то приглядываю.
Машина вот тут за углом встала,
а из нее вышла Анечка. Господи!
А машина-то черная, богатая!
- Машина приехала,
Аня вышла, домой пошла?
- Это еще надо подумать,
куда она пошла.
У меня же... у меня же кухня-то
вот рядом с дверью с этой.
А там адская какая пружина-то,
она как хлопнет, так...
- Во-первых, успокойтесь.
- ...штукатурка вся летит.
- Аня вышла из машины.
Она в подъезд заходила домой или нет?
- Вот и надо еще подумать,
заходила ли она в подъезд-то?
- Так вы видели?
- В подъезд-то она не могла заходить.
Потому что дверь-то не хлопала.
Не заходила Аня домой.
- Вы уверены?
- Да.
- Спасибо.
- Раз говорю, значит, так оно и есть.
Это точные сведения.
- Спасибо, вы нам очень помогли.
- Егор, там в холодильнике
пюрешка и котлеты. Разогрей себе.
Да при чем здесь "маленький"?
Егор, я не могу разговаривать,
давай потом, пока.
- Не терпит опеки?
- А не напомнишь - не поест.
- Просто вы до сих пор
видите его маленьким.
- Он и есть маленький.
- Он так не думает.
Вспомните себя в его возрасте.
- Алевтина Сергеевна,
я в его возрасте
был уже взрослым человеком.
- Да? Ваши родители тоже так думали?
- Я из детдома.
- Извините.
- Аля! Что ты здесь делаешь?
- Привет. Мы с Николаем Васильевичем по делам школы.
- Здрасте.
- Здесь работает один человек
из попечительского совета школы,
и нам надо поговорить с ним.
- А, вы тоже педагог?
- Да, Николай Васильевич трудовик.
- Дмитрий.
- Дима, прости, мы просто опаздываем
уже неприлично.
Я перезвоню тебе потом, ладно?
Прости.
Подождите.
- А вообще, я Николаевич.
- Что?
- Я не Васильевич, а Николаевич. Физрук.
- Да, я знала, просто я
от растерянности несла всю эту чушь.
Простите, глупо вышло все это.
- Ничего страшного.
- Что значит
"день рабочий заканчивается"?
Я тебе что здесь,
шутки шутить, что ли, собрался?
Вот! А то дело, говорит, серьезное.
- Тарас!
Тарас!
- Ты мне это на мыло сбрось,
а то факс у нас накрылся. Все, давай.
- На пирожки, не голодай там. Хорошо?
- Ух!
- Ты что творишь? Что творишь-то, а?
Вообще!
- Прежде чем ответить
на все интересующие вас вопросы,
я хотел бы выразить надежду
на ваше понимание
всей деликатности моего положения.
Я семейный человек, понимаете?
- Когда вы встречались с Аней последний раз?
- Три дня тому назад.
- А где вы встречались?
- Здесь, в этом кабинете.
- А. Немного экстремально,
вам не кажется?
- Не то, о чем вы подумали.
У нас была чисто деловая встреча.
- На предмет?
- У меня строительная фирма
и агентство недвижимости.
Анна просила подобрать ей
двухкомнатную квартиру в центре.
- У нее были деньги на нее?
- Да, она прилично зарабатывала.
- А какой суммой она располагала?
- Я ей сказал: то, что она хотела, стоит около семи миллионов.
- Ее эта сумма не смутила? - Нет.
- Вы договорились о сделке?
- Это была предварительная
договоренность,
и в знак признательности
за ее ко мне отношение
я обещал, что все мои услуги
будут предоставлены бесплатно.
- Как она хотела платить?
- Это должны были быть наличные.
- Где она хранила такую сумму?
- Я таких неделикатных вопросов
не задаю.
- М-да... В смысле... да.
- А то я думал уже,
что все, того - посадите.
- Так, давай-ка соберись,
еще раз рассказывай.
- А что, мы ехали, я ее прикалывал
по этой своей теме - ну вы поняли.
- Ага. - Она меня отшила,
я завелся. Ну, вы знаете это.
А потом мы помирились.
А уже в городе потом она попросила.
- Что попросила?
- Остановиться.
- Попросила остановиться?
- Остановиться, да. Я остановился.
- Где? - У магазина.
Она хотела что-то купить.
- Так, магазин. Дальше?
- Она пошла, я пошел вместе с ней:
мало ли там, гопники какие
приставать будут.
- Ну что, молодец. И?
- И ничего.
Купила она йогурт, два банана купила, заплатила, и пошли мы.
- А когда она расплачивалась,
она платила наличными
или банковской карточкой?
- А, ну так карточкой, да.
- Ну все, на свободу с чистой совестью. Я тебе выход покажу. Давай.
(Телефонный звонок.)
- Да, Тарас.
Тарас, говорите помедленнее,
я ничего не понимаю.
Тарас... Тарас, мы уже приехали,
сейчас я подойду. Ничего не говорите.
(Говорит на смеси
русского и украинского языков.)
- Тарас!
- Притормози.
Перевожу, если кто не понял.
У Анны была ячейка в банке.
Плюс карта, с которой кто-то
снимал деньги уже после убийства.
Добре?
- Ну так. - Ну вот.
- Значит, надо понять,
в каком банкомате снимали деньги.
Будем надеяться, что там есть видеокамера и она работает.
- Камера, может, и работает,
просто банки уже не работают.
Полночь на дворе, ребята.
Давайте завтра.
- Тогда по домам?
- Вот такая идея.
- Ну что, вареничков?
- Вы чего тут?
- Тебя жду.
- Что случилось?
- Ты знаешь, мне сон
такой дурной приснился.
Будто ты замуж вышла
за нехорошего человека.
- Не волнуйтесь,
я пока замуж не собираюсь.
Ни за плохого, ни за хорошего.
Ну, чем вы тут меня угощаете?
- Да вот наливочку
принесла свою. Давай?
- На ночь глядя, Полина Ермолаевна.
- Ну старуха разволновалась.
Ну давай по капельке? А? Давай.
- По капельке, ладно.
- Давай.
Я вот хочу выпить,
чтобы тебе встретился в жизни
милый человек.
Вот.
- Значит, за вас.
- Да ну тебя! Ты же знаешь, о чем я.
И чтобы он тебе был мил.
- Значит, за меня.
- Доброе утро, Алевтина Сергеевна.
- Доброе утро, Николай Николаевич.
Ну что, пойдемте работать?
- Да, конечно.
- Как настроение?
- Бывало и лучше.
Кольцо.
- Ну что, теперь это очевидно.
Собственно, а кто еще?
- Соседка сказала,
что она вышла из машины
и не пошла домой.
- Наверное, потому что увидела Лару.
- Надо установить наблюдение.
- У тебя серьезно?
- Ты про что?
- Ну, я про Борзову.
- Не понимаю.
- Коля, я тебя знаю сто лет в обед.
- И что?
- Да ты в жизни
так на женщину не смотрел.
- Показалось.
- Угу. Значит, показалось.
Нет, не хочешь - не говори.
- Чайник!
Чайник закипел. Сейчас будем
чай пить, гости дорогие.
(Хлопок двери подъезда.)
Ой!
- Она.
- Антоша, она вышла, встречай.
- Что, маленький лимит?
- Да.
По 30 тысяч в день всего.
- Жалко.
- Не советую.
- Слушайте, я же не виновата.
Я всего лишь деньги пришла снять.
Они же ей не нужны больше.
- А откуда у вас ее карта?
- Ну как, она дома оставила.
- Нет, это неправда,
карта была при ней в ту ночь. Она еще успела купить йогурт и два банана.
Так что взять карту
мог тот, кто ее убил.
- Я просто знала, что она
квартиру собирается покупать.
Вот я и думала,
как у нее эти деньги отнять.
Мне кажется, что она чувствовала
и поэтому дома
особо не хранила ничего.
А потом я подумала,
что у нее все деньги на карте.
Вот. И когда мы в магазине были
и она там расплачивалась,
я ПИН-код запомнила.
- Сколько же денег было на карте?
- 300 тысяч только было.
Я вообще не знаю,
куда она все деньги дела.
У меня все равно получилось
только 90 снять, там лимит был.
- Вы все заранее продумали?
- Нет.
То есть там
как-то все само собой вышло.
Когда она подъехала на тачке,
я говорю: "Аня..."
В общем, машина уехала, а я говорю: "Давай поедем покатаемся?"
Я просто ее тогда учила
немного на машине ездить.
Вот. Ну...
Ночь же - там нет никого,
дороги пустые.
Мы поехали. Что-то сидели ржали.
Я смотрю: ни спереди
никого нет, ни сзади.
Я говорю: "Давай выйдем, может?
Подышим постоим".
Вот. Мы вышли,
я на нее сзади веревку накинула
и душить ее начала.
А она что-то хохотала -
видимо, думала, что я прикалываюсь.
А потом - раз, и все.
А потом я ее в лес потащила,
и она, видимо,
тогда телефон выронила.
- Лара, как вы учились в школе?
- Ну, так... А это тут при чем?
- Просто обидно, что такую умную девочку смогла убить такая...
- Прекрасный вечер.
- Да.
- Я приглашаю тебя к себе. Романтический ужин при свечах,
я приготовлю.
- Дима, нет, не сегодня.
- Почему?
- Не романтическое настроение.
- Проблемы в школе?
- Да.
Двоечники одолели. Это пройдет.


Серия 11

- Я думал, что в моей жизни
уже не случится ничего подобного...
Спасибо за то, что нас с тобой
свела твоя курочка.
Давай выпьем за ее здоровье?
- Забавно.
- У меня есть для тебя сюрприз. Закрой глаза.
Открывай.
- Что это?
- Не знаю. Посмотри.
- Ты что, серьезно?
- Абсолютно.
- Дима...
- Алевтина Сергеевна,
я делаю вам официальное предложение.
- Дима, подожди...
Подожди, так нельзя, я не готова.
Встань, пожалуйста.
- Почему нельзя?
Ты меня совсем не знаешь.
- Но то, что я уже узнал,
для меня достаточно, чтобы понять, что ты идеальна, ты прекрасна...
- Нет, ужасна...
- Ты вот та самая женщина,
ты мать моих будущих детей.
- Ой, Дима, слушай,
это очень приятно, очень неожиданно, Дима, но я так не могу.
Встань, пожалуйста, что ты?..
Ну... Дай мне время,
мне надо подумать.
- Да, в этом ты права, конечно,
сразу не надо делать никаких выводов.
Тебе нужно время - ты его получишь.
- Угу, да.
- Пожалуйста, подумай за то время, пока длится этот танец.
(Звучит сиртаки.)
- Так то не та помидора. Та была продолговатая, с пупырышкой, забыл?
- Ну як не та?
"Дунька"!
Что тот год, что этот год.
- Не та! И выглядит не так,
и на вкус, наверное, не та. Пробовал?
- Да что там пробовать? "Дунька" как "Дунька". Ну что тебе, вид не тот, а?
- Ты что купил? Что ты купил?
Вода какая-то.
Я что, из них компот должна делать?
Я сказала: я их солить не буду. Все.
- Люба, ты - проклятье
всей моей жизни.
Ты не баба, ты гадюка.
- Что? А что ты завелся-то?
Надо же: ждала, когда заведешься, -
и вот, завелся!
Давай, пока соседи-то все смотрят, чего ты?
- Ты за таким человеком
должна ноги мыть и воду пить,
а ты из меня кровь пьешь!
- Что ты сказал?
- А то и сказал!
- Что ты сказал?
Да и пошел ты! - И пошел!
- Ну и пошел, я сказала! Понял?!
Ко мне не просись, я тебя
все равно не пущу, слышь, ты?!
Сдохнешь под забором! На!
- Потише, коза!
Орут тут. Дома орите!
(Максим напевает.)
- Что, опять тошнило?
- Ой, не говори об этом, а?
Когда ты говоришь, мне еще хуже.
- Солнышко, давай скорую вызовем?
Нет, правда.
Тебе уже третьи сутки плохо.
- Мне врач сказал,
что теперь всегда будет плохо.
- Давай сменим врача.
- Они все одинаковые.
- Натуля, почему ты опять
не пила козье молоко?
- Ой...
- Врач сказал, что тебе необходимо
пить козье молоко...
- Но мне от него только хуже!
Уйди на балкон,
чтобы тебе слышно не было.
- Ай!
- А-а-а! Дима!..
- А-а-а!
- Дорогие гражданки, я все понимаю...
- Да вы поймите!..
- Но я сам не могу эту дверь вскрыть,
понимаете, у меня начальство...
Не положено.
- Вдруг ей там плохо...
- У меня нет таких полномочий,
понимаете! Всякое бывает, сейчас приедут сотрудники МЧС - откроют.
Я сам не могу.
- Да что такое!
- Вот, вот, ребята приехали.
Все, давайте, отходим, отходим.
Вот сюда встаем. Сейчас они откроют.
Спокойно, спокойно.
Фу! Гражданка Куприянова!
Гражданка Куприянова!
Вы дома? Все в порядке?
(Присвистывает.)
Приехали.
- Привет.
- Привет.
- Ну что?
- Ну а что, третья жертва за месяц.
Схема классическая: убийца, предположительно женщина,
представляется сотрудницей
социальной службы.
- И что, все случаи
со смертельным исходом?
- Двое со смертельным,
одна выжила, в больнице вроде сейчас.
- Здравия желаю. Капитан Шаров.
Вот тут гражданки имеются,
они знали покойную.
- Пусть подождут.
А что-то было в сводках?
Я что-то не помню.
- Слушай, у нас не было,
было в областных.
Ну а теперь и в городе, поздравляю.
Ага.
Ну что, серьезно Нина Петровна относилась к своей безопасности.
- Да уж...
- Ну что, похоже, бабло искали. Да?
- Ну да.
(Слышен храп.)
- Да, долго в этот раз продержался.
Эта Люба у него,
мягко говоря, не подарок.
- Да стерва какая-то.
- Здрасте.
- Это что такое? - Тихо.
- Понятно. А вы не обращайте внимания, Алевтина Сергеевна.
У нас Тарас -
образцовый подкаблучник,
но иногда устраивает бунт
и уходит от своей Любаши.
- Макс, тихо.
- Ну ладно, ладно уже.
Раз в полгода.
- Он дня три перекантуется
и вернется.
- Он не пьяный?
- Нет. - Нет.
Он просто спит.
- Ладно, идите все сюда.
Максим, простите, можно, мы тут разместимся у вас? - Конечно.
- Значит, смотрите: завтра утром
нам привезут все материалы
по прошлым похожим преступлениям.
Ребята, проштудируйте их поскорее, ладно?
Ну и по возможности
Тараса подключите.
Я утром поеду в больницу к последней жертве. Она пока в реанимации,
но говорят, завтра сможет
со мной поговорить.
- Что? Что?
- Так, а какое мне вам задание дать?
- Какое?
- А! Вы завтра утром встретитесь
с внуком Куприяновой, с Костей,
и побеседуете с ним, как вы умеете.
- Ласково и нежно.
- Ласково и нежно.
- Хорошо. Ребятки, это завтра утром, а сейчас давайте спать.
Мне бы часов пять поспать
было бы очень хорошо.
- А лучше девять.
- А лучше девять. - Да, давайте.
- Разбежались?
- Давайте. - Да.
(Стук в дверь.)
- Войдите.
- Ты не спишь?
- Нет, уже нет.
- Прости, что я так рано,
я просто позже никак не могу.
Представляешь, так удачно -
в этой больнице как раз лежит...
Я тебе фруктов принесла.
- Ты такая заботливая.
- Ну как ты?
- Я уже намного лучше.
Голова закружилась. Ой...
- Смотри. Болит еще, да?
- Ай. Ай-ай-ай...
- Прости меня, я такая несуразная.
Прости, пожалуйста.
- Нет, не извиняйся,
ты здесь ни при чем.
У меня просто низкий болевой порог:
чуть что, брякаюсь в обморок.
Как барышня институтская.
- Ну ты выздоравливай.
- Хорошо. А ты навещай меня,
пожалуйста, чаще.
- Хорошо.
Мне только сейчас
надо будет уже убегать.
- Правда? - Угу.
- Ну, ты прибегай, пожалуйста,
обратно быстрее, ладно?
- Постараюсь.
Ну давай.
- Пока.
- Ой! Сейчас будут ругаться.
- Растеряха.
- Что тебе принести в следующий раз?
- Дыню принеси, маленькую.
- Я тебе принесу большой арбуз. Пока.
Ольга Васильевна, здравствуйте.
Меня зовут Алевтина Сергеевна,
я из полиции. Понимаю, что вас, наверное, измучили уже вопросами,
но все равно расскажите мне,
как все произошло.
- Я уже рассказывала все.
- Да я знаю, но надо еще раз,
для меня. Так надо.
Можем здесь, да?
Спасибо. Значит,
вам позвонили в дверь, да?
- Да, позвонили в дверь.
Я думала, соседка пришла.
Открываю - а там
вот эта женщина стоит.
Вы знаете, культурная такая с виду.
"Здравствуйте, - говорит, -
я из Пенсионного фонда".
Говорит, что в нашем городе эксперимент проводится -
что-то вроде какой-то программы
новой для пенсионеров.
- А вы говорили с ней на пороге,
или она вошла внутрь?
- Вот я ее впустила, да. Мы на кухню
прошли, я ведь готовила как раз.
Вот она мне все это рассказывает - вроде как соблазняет.
Вы знаете, я сначала поддалась,
а потом вроде как сомневаться стала.
Говорю: "Знаете, нет у меня сейчас вот таких денег".
Она, наверное,
все-таки мне не поверила,
наверное, подумала, что я вру.
И вдруг вот так вот - бац! - сзади.
Я как раз подошла поджарку помешать - она вот сзади меня-то и ударила.
Знаете, вот упала,
потом ничего не помню.
Я упала... Сколько пролежала,
тоже не помню.
Спасибо соседке - зашла, потому что лук сгоревший привлек внимание.
- А женщина эта нашла ваши деньги?
- Да не то слово.
Понимаете, они такие ушлые.
Все нашла.
И гробовые мои, знаете, и те,
что я внучке на свадьбу откладывала.
Иконку даже уперла Николая Угодника, представляете, мамин подарок.
- Ольга Васильевна, а вспомните,
как она выглядела.
- Вот фоторобот уже делали, знаете.
- Я имею в виду,
что-нибудь особенное. Может быть, акцент, или украшения...
- Да, вы знаете,
было что-то такое странное.
Ноги у нее были большущие.
Размер, наверное, 45-й, не меньше.
- Ничего себе.
- Да.
Еще, знаете, голос такой вот
у нее был какой-то...
Какой-то такой хриплый, хриплый.
Она еще говорит:
"Вы знаете, я простудилась".
Все кашляла, кашляла...
- А одета во что была?
- Жакет на ней был какой-то странный,
розового цвета.
- Сейчас, Макс, подожди. 43-е, да,
я понял, спасибо тебе. Давай, обнял.
Так, Владимирская область. Ага.
Так... Да, в прошлом году
было два случая.
Две пенсионерки...
Убиты ударом по голове.
Угу, очень похоже на наш.
- Слушай, она реально вурдалачка.
Там суммы-то знаешь какие?
У нее в одном деле 16 тысяч,
в другом 38 тысяч.
- Курочка по зернышку клюет.
- Да.
Слушай, Тарас, хорошее пальто, бери, все, отлично. Хватит уже, правда.
Вон, на Геннадии померь.
- Погоди, давай с поясом.
- Давай с поясом.
- Привет. - Красавцы!
- Опа... - Здрасте.
- Тарас, Антон, вам очень идет.
- Спасибо большое, Алевтина
Сергеевна. Ну вот, видишь?
- С Любашей мирюсь.
- По делу что-то есть?
- Ни в одном деле
нормального описания убийцы нет.
- Есть показания людей,
которые не пустили ее в квартиру, -
но очень мутные.
А те, кто был в это время
во дворе, ничего не видели.
- Слушайте, самое обидное - то,
что так вот просто, по беспределу,
убивают стариков.
И свидетели путаются.
- Приятного аппетита,
Николай Николаевич.
- Тарас, что ты все везде?.. Раскидывает, разбрасывает...
- А где фоторобот? Дайте посмотреть.
- Вот.
- Да, зацепиться не за что.
Очки, челка...
- Челка...
- Слушайте, вам не кажется, что
как-то это неестественно выглядит?
Может, это парик?
- Слушайте, у меня соседка -
ей 35 лет.
Знаете, как она сейчас выглядит?
Как вот Тарас,
только с бородой и с усами.
- Соседка? - Угу.
- Лысая женщина?
- Типа того.
- Слушайте, а это мысль.
Тарас, ну-ка на секундочку...
Эта выжившая женщина говорит,
что у преступницы размер ноги
не меньше 45-го.
Может, это мужчина? Вы же говорите, что никто не видел, как преступница
входила в подъезд к жертве,
и никто не видел, как выходила.
Так может, это потому,
что это была не женщина, а мужчина?
Он заходил в джинсах,
в мужской одежде,
там, в подъезде,
надевал женские туфли, женский жакет,
паричок, очки, легкий макияж. Получалась такая странная женщина
с хриплым голосом. А?
- Ну... В принципе, почему нет?
Да, причем на это могут
клюнуть только пенсионеры.
- А, бабы - они все такие.
Нет, в смысле,
есть женщины похлеще мужиков.
- Да, точно, Тарас.
А смена пола нужна,
чтобы отвести подозрения от себя.
В общем, если мои предположения верны, то теперь мы ищем мужчину.
- Я же всегда говорил бабушке: "Никогда никому не открывай дверь".
Она такая доверчивая, такая открытая, такая позитивная...
...была.
- Когда вы ее видели в последний раз?
- Да я к ней почти каждый день заходил на обед.
Вы знаете, такой ритуал был -
она очень любила меня кормить.
Баловала всякими штуками вкусными.
- То есть что, в день убийства
вы тоже к ней заходили?
- Да, конечно.
Но я не остался после обеда,
я побежал по своим делам.
Она, знаете, даже не обиделась,
она всегда все понимала.
- Когда осматривали ее квартиру -
ну, после того, что случилось, -
мы не обнаружили в квартире
ничего ценного.
У нее были дома какие-то, я не знаю, деньги, драгоценности?
- Да не было ничего, господи.
Бабушка же всю жизнь проработала
в торговле, в ювелирке.
Она говорила, что ей этих
побрякушек и на работе хватает.
Она вообще ко всему этому
очень холодно относилась.
Наверное, это ей помогло
создать свое дело,
причем довольно успешное, прибыльное.
- Одну секундочку.
- Я вас правильно понял?
У Нины Петровны было свое дело?
- Она все передала мне,
и теперь это мой бизнес,
но я же с ней всегда советовался, всегда у нее все спрашивал.
Все-таки у нее опыт.
У меня три ювелирных магазина -
я расширил бизнес, - а бабушка
мне сначала передала только один,
вот этот вот.
- То есть у нее в квартире ничего ценного абсолютно точно не было?
- Да, абсолютно точно. Нет,
может быть, были какие-то деньги -
пара тысяч на такие расходы.
Мы с ней в субботу за продуктами ездили, на неделю закупали.
До сих пор не могу поверить,
что она мертва.
Вот так, знаете, идешь по улице,
и кажется, что все так хорошо,
все такие добрые, замечательные.
Или читаешь газеты,
или смотришь криминальную хронику,
и кажется, что тебя это никогда-никогда не коснется.
И потом - бац!
- Привет. - Здорово.
- Макс, привет.
- Привет.
Ну что, всем приятного аппетита.
- Спасибо. - Спасибо.
- Какие новости? Рассказывайте.
- У меня есть версия,
что убийца - это мужчина,
который переодевается в женское
и надевает парик. - А-а.
- Да, мы достали похожие дела,
есть двое подозреваемых,
которые подходят под описание.
Оба на свободе, так что можем брать.
- Так.
- Тогда мы с Антохой в Матвеевское поедем, возьмем Груздева,
а Алевтина Сергеевна и Макс, ты, езжайте на эту улицу...
- На Краснофлотскую.
- Да, к Бутову.
- Подожди, Бутов - это...
что-то знакомое.
Это что, тот Бутов,
который казино бомбил?
- Да, Олег Бутов, точно, Олег Бутов.
- Подожди, а он что,
на старух переключился?
- Последняя ходка, по крайней мере, была за это. Не убил, правда.
Связал старуху, дал ей пульт
и посадил перед телевизором.
А сам спокойненько
обчистил квартиру и ушел.
Она так кричала, кричала,
что аж скончалась.
Такие дела.
- Печальная история. - Ага.
- Слушайте, а можно наоборот,
ну, просто рокирнемся:
я в Матвеевское с Антошей,
а вы с Алевтиной Сергеевной
до Бутова.
- А что так?
- Наташа попросила привезти
из деревни козьего молока.
Можно?
- Не понял.
А я что, опять один
в кабинете на стульях?
- Да, Тарас, продолжайте поиски.
- Углубляйся.
- Чего ты?
- Антоша, давай передохнем, а?
Спина затекла.
Ой...
А-а... Тихо, тихо, тихо...
- Ты на тренировке
когда в последний раз был?
Вот тебе и спина.
- Антоша, ну какая тренировка, а?
Мне поспать бы.
- Я тут Инну видел недавно.
- Ну и чего?
- Да ничего.
Подавленная какая-то.
- Антоша, ну не мог я по-другому, понимаешь? Не мог.
- Да я что, я просто сказал.
- Поехали.
- Николай, вы все время молчите.
Это всегда или только со мной?
- Всегда.
- А что-то не так?
- Все в порядке.
- А я не могу долго молчать.
Наверное, поэтому трещу как сорока иногда, да?
- Я уже понял, все в порядке.
Какая квартира?
- Двенадцать.
- Вот она.
- Кто там?
- Из управляющей компании,
у вас задолженность по квартплате.
- Какая задолженность,
мы же все оплати...
Олежка, Олежка, подрывай, менты! Олежка, Олежка!
- Стой!
Если так быстро убежал -
значит, на нем что-то есть.
- Надо объявлять в розыск.
- Да.
Доносится крик: - Не подходи, убью!
Зарежу! Не подходи, я сказал!
Сдаемся.
- Балагур.
- А что не пошутковать
с хорошими людьми?
- Во!
- Внимание, понятые,
перед вами икона Николая Угодника
и парик. Прошу занести в протокол.
Алевтина Сергеевна,
ну вот.
- И что?
Мой парик. И икона наша,
на помойке нашли. Я ничего не знаю.
- Очень хорошо. Вы арестованы.
- За что?
- За соучастие в убийстве
и хранении краденого.
Это так, для начала.
- И давно ты на одной ноге прыгаешь?
- Ну, с месяц уже.
С трактора упал, случайно.
- Работаешь?
- Уже нет.
Погнал меня фермер.
На хрена ему нужен такой тракторист?
- Ну и чего, развяжешь?
- Куда деваться-то?
Нет, ну попробую, конечно, куда-нибудь устроиться.
Но у нас тут особо и негде.
- Тебе ж до Нижнего
минут 40 на маршрутке.
- Кому я там нужен-то
с моей биографией?
- Ну да.
- Ну, если что, на мусорке сможешь?
- Обижаете, на всем могу.
- Когда снимут гипс, меня набери.
У меня приятель
в коммуналке работает,
может, поможет устроиться.
- Ой, что с ментами стало,
сейчас заплачу.
- Слушай, ответная просьба:
у тебя коза есть?
- Коза - конечно, есть. Клава!
- Я серьезно.
Мне молочка козьего вот так надо!
- Ну и я серьезно. Клава, выйди.
- Тута я.
- Клава, у тебя молоко
с утренней дойки осталось, нет?
- А то. - Во!
- Жена Бутова молчит.
Я боюсь, она не сдаст мужа.
Какие есть предложения?
Понятно.
Вот и я не знаю, как его достать.
- Слушайте, а давайте ее отпустим?
- В смысле?
- Ну чего, она баба дурная,
шебутная,
сначала делает, потом думает.
- О, як моя Любаша.
- И?
- Если она знает, где он, -
обязательно рванет к нему, стопудово.
- Ну чего, давай?
- А что, я не против рискнуть.
Только надо сделать так,
чтобы она не поняла, что...
- Что мы ее разводим.
- Точно.
- Сделаем.
- Ты Широкова?
Ну чего притухла, Широкова,
иди на выход.
То орет как резаная,
что не виновата,
а как разобрались - сидит дура дурой.
Ты смотри, оставлю еще,
мне по барабану.
- А, разобрались?
А я уж прямо растерялась,
думаю: чего Широкова? Зачем Широкова?
- Молча пошла! Раскудахталась.
Через 20 минут УДО,
а мне тебя еще оформить надо.
- Поехали.
- Куда?
- По дороге расскажу.
- И чего тебя принесло?
- Не твое дело.
Олежка! Олеженька. Олежка!
- Чего ты приперлась?
Я же сказал: кипиш начнется -
заляг на дно, дура.
- Ты... Ты умный, блин, такой.
Я из СИЗО свалила чудом,
они предъявили мне соучастие.
Я говорила тебе: скинь ты эту икону. Нет, на удачу, на удачу!
- Так ты чего, из СИЗО, что ли?
Что, совсем, что ли, мозгами отмороженная, они же пасут тебя!
- Да нет, там лох какой-то, перепутал меня с кем-то, с какой-то Широковой.
- Значит, ты оттуда
и прямиком сюда приехала?
- Нет, а куда мне ехать? Домой, да? Ты тоже хоть немного соображай.
- Спалила она тебя, похоже.
- Да, с бабами свяжешься -
греха не оберешься.
Ты иди посмотри, может, пронесло.
- Ага.
- Руки.
- Я ж тебе говорила: поймала такси, там чушкан какой-то.
Да все нормально будет, не парься ты.
- Да ладно, заткнись.
- Ты лучше скажи,
что делать-то будем?
Надо валить в Москву,
там проще в нору залечь.
- Ты до Москвы сначала доберись еще.
Ладно, пойду посмотрю, где он там.
Тихо, тихо.
- Олежка, беги! А!
(Звук выстрела.)
- А-а!
- Ну да, на проспекте Гагарина
тоже я...
Захожу, смотрю,
там старушка в маразме,
такие самые сложные.
Они по пять раз на дню
свои гробовые перепрятывают,
потом сами найти не могут.
Я там покопался пару часов, нашел.
В радиоточке.
Прикинь, там еще советские червонцы
в пачке лежали.
Говорю же, в маразме.
- Ну с этой понятно.
Давай по Куприяновой поговорим.
- Да что ты мне с этой Куприяновой?
Что мне эта Куприянова?
Я тебе сказал,
свое возьму, чужого мне не надо.
Не моя она, отвечаю.
- А где вы были 17-го днем?
- Слушай, пусть она уйдет.
Я на женский пол после своей курицы смотреть не могу.
- Так, слышь, ты,
ты не понтуйся, понял?
На вопрос отвечай.
- Ну чего там,
в субботу, кажется, да?
- В пятницу.
- Да, точно, в пятницу.
Слышь, пусть она уйдет,
я при ней ничего не скажу.
- Ну?
- Ну, короче,
в протоколе я это
подписывать не буду,
мне такие нюансы на зоне ни к чему,
в общем, лазером мне геморрой лечили.
- Чего?
- 12 кусков отвалил.
А потом домой пошел отлеживаться.
После такого не побегаешь.
- У Бутова алиби подтвердилось,
он действительно геморрой лечил.
- Ничего, зато мы раскрыли
серию преступлений.
Так, вернемся к Куприяновой,
там есть несостыковки.
- А что не так?
- Да ее соседи и знакомые
характеризуют
как очень осторожную женщину.
Мы с Максом видели - там у нее немыслимое количество замков.
- Ну да, она постороннему
дверь так бы просто не открыла.
- Потом, она такая состоятельная женщина, что вот эти вот
разводы про льготы или халявные деньги, мне кажется, не про нее.
- Ну, по-разному бывает.
Жадность еще никто не отменял.
- Антоша, там правда,
там не тот вариант.
- Я думаю, что она пустить в дом могла только того,
кого она очень хорошо знает.
- Ага.
Так, стоп.
Внук. Ну, Костя.
- А что внук?
Кроме тебя, его никто не видел.
- Просто похоже, он прокололся.
- Макс, не тяни.
- Ты пойми, он когда мне
про бабушку рассказывал,
он мне говорил,
что она такая открытая, добрая,
позитивная старушка.
А когда мы с Алевтиной Сергеевной соседок опрашивали,
они, наоборот, говорили,
что она такая неприятная торгашка
и жуткая бабенка. Я тогда еще удивился, что так странно,
что про одного человека
два совершенно разных мнения.
Ты понимаешь, что он нарочно
мне так все это рассказал,
чтобы навести меня на след
как бы серийного убийцы старушек.
- Значит,
давайте займемся ее внуком.
- Вы мошенники,
вы хоть это понимаете!
Заберите ваше барахло
и верните мои деньги.
- Пожалуйста, прекратите кричать,
мы во всем разберемся, не волнуйтесь.
- Я уже разобрался,
экспертиза показала,
здесь золото самой низкой пробы,
а продаете как 585.
- Ваша экспертиза еще ничего
не значит. У вас есть чек?
Если нет...
- Чек есть, вот ваш чек.
- Давайте тогда ваше кольцо и чек, мы отправим на независимую экспертизу...
- Верните мои деньги. Пригласите старшего или главного, кто у вас...
- Прекратите скандалить,
я сейчас полицию позову.
- Полицию - хорошо,
вызывайте полицию.
Вас здесь всех самих
надо посадить за надувательство.
- Что случилось?
- Вот гражданин утверждает,
что проба не та.
- Верните мои деньги,
или я иду в полицию.
- Все, для нас клиент всегда прав,
верни деньги.
- Где я возьму?
У меня касса пустая,
третий возврат за сегодня.
- За языком следи, идиотка.
Сколько там?
- Семнадцать.
- Пожалуйста.
(Телефонный звонок.)
Да, Марат. Да.
Оформи возврат.
Да, я отвечаю за свои слова.
Я ж тебе сказал, что...
Нет, Марат, мы так не...
Мы так не договаривались, Марат.
Я же сказал, что через три месяца.
Я не соберу к понедельнику.
Марат, давай мы с тобой встретимся
и обо всем поговорим нормально,
я не могу по телефону, ладно? Где?
Еду, все.
- Слушайте, у него,
по ходу, проблемы,
а сейчас вроде собрался на встречу
с каким-то Маратом. Вот.
- О, а вот и он.
Давай за ним.
- Ты чего гонишь, Марат?
Это же беспредел.
- Ты такими словами не бросайся.
Ты мне должен, надо вернуть.
- А ты мне втюхал партию туфты,
я не могу ее продать!
- Ты видел, чего ты брал.
- Я же не знал, что это не 585 проба!
- Тогда ты лох.
- Так, ладно,
Марат, слушай,
я от долга не отказываюсь,
просто дай мне
немного времени, ладно?
Я продам бабкину квартиру,
этого должно будет хватить.
- Что, очень вовремя ее убили, да?
- Да ты...
Так совпало.
- Короче, надо кое-что подписать.
На, почитай.
- Ты что, офигел?
Ты у меня бизнес
собрался отжать, Марат?
Так нельзя, сейчас же
не 90-е годы, Марат!
- Если ты дурак, то это навсегда.
- Стоять, руки за голову!
За голову руки!
Лицом на капот!
Лицом в пол!
- Все-все, все, я подпишу... Все... Пожалуйста, не надо.
- Руки за голову! Руки за голову!
- Ну здрасте.
Вот молодец, спит. А ну-ка вставай.
А ну-ка вставай, говорю.
Подъем, давай. Жена вообще уже
с ног сбилась, а он лежит тут.
А ну пошел домой.
- Да что ты кричишь?
- Ноги в руки и пошел!
- Да я ж тебе подарок купил.
- Какой подарок?
- Вот, пальто.
- Это подарок? Ой...
Это самое...
- Лепота, а?
- Это самое, а...
А посмотреться-то у вас где можно?
- Зеркало в туалете, маленькое.
- Так зачем же мне маленькое?
Я все большое люблю.
- Дома тогда.
- Иди домой. Сейчас я тебе покажу, кто в доме хозяин.
А ну-ка, иди домой. Лежит он тут, разлегся. А ну, пошел.
- Меня развели как лоха,
просто как лоха.
- Я хотел расширить бизнес и вышел
на этого Марата. Он криминал.
Я понадеялся,
что все будет нормально.
Но все и было сначала нормально:
он стал поставлять мне
какое-то левое золото,
я его продавал, все было хорошо.
Я даже две новые точки открыл.
Вложил в них все, что было,
даже кредит взял.
Бабушка когда узнала, стала кричать на меня и сказала, что я дебил.
Так и вышло.
В итоге он втюхал мне какое-то самоварное золото, я попал на бабки.
- Костя, да ты и есть дебил.
Хоть бы пробил бы этого Марата
для начала.
Он же хотел у тебя бизнес
отжать, понимаешь?
Схема примитивная.
Про этого Марата в городе все знают. Ты что, думаешь, ты у него первый?
- Да больше не было никого.
Вот я и решил рискнуть.
- А бабушку вам совсем не жалко?
- Жалко.
Просто не смог придумать
ничего другого.
Когда я ей рассказал,
она стала меня унижать
и сказала, что я ничтожество,
вот я и взбесился. А потом...
Так получилось.


Серия 12

- Я как будто на нее посмотрел...
ну как-то по-другому. Понимаешь?
- Нет, не понимаю.
- Ну каким-то вот... ну прям...
Вот посмотрел чистым
свежим взглядом, и она...
- Она?..
- Ну я не знаю, как сказать.
Прекрасная.
- Ты что делать-то будешь?
- Не знаю, что делать.
А что мне делать?
Мы с ней точно не пара.
Это... и как ты понимаешь,
Егор тоже не обрадуется.
- Егор точно не обрадуется.
Поэтому дурак ты, Коля, дурак.
- Дурак, дурак.
А, так у нее есть кто-то.
Да-да, Дима зовут.
- Как?
- Дима.
- Дима?
- Ну что, парни,
давай за звездочки, что ли?
- Давай, Серый, за тебя.
- Давай, чтобы не последние.
- Давай, поздравляем.
(Телефонный звонок.)
- Да елки-палки!
- О, хорошо.
- Да, слушаю.
Дежурный вызывает.
- Как обычно все.
- Да что ж такое?
- Ну да.
- А мы Гришку пошлем.
Он молодой у нас.
- Давай беги.
- Вадим, притомили вы
со своей дедовщиной.
- Ну Григорий, ноги в руки...
Ну по-любому тебе же бежать.
- Да ладно, я сбегаю, не вопрос.
Сразу скажите, сколько брать,
чтобы два раза не бегать.
- Бери сразу два пузыря,
и все хорошо.
Ну, это, давай за добрую охоту.
(Звучит громкая танцевальная музыка.)
- Егор?
Егор!
Здравствуйте.
Сын, ты где?
- Папа? Пап?
- Так, все, я ухожу, я на кухне.
- Ой, извините.
- Ничего страшного.
- До свидания.
- А вы что, уходите уже?
- А нам уже пора.
- Нас мамы дома заругают.
- Сын, правда не понимаю.
В чем я сейчас виноват-то?
- Папа, я говорил, что ты виноват?
- Но они же ушли.
- Ты совсем не понимаешь?
- Нет, я не понимаю.
Объясни.
- Тебе бессмысленно объяснять.
- Ну постарайся.
- Папа.
Нет никакого кайфа тусить,
когда ты на кухне.
И еще, от тебя исходит
только один негатив,
и все это чувствуют, кроме тебя.
- Какой негатив?
- Ты тяжелый человек,
ты на всех давишь.
И сам этого не понимаешь.
- Понимал бы что.
И ложись спать вообще!
Деловой, тоже мне, нашелся.
- Господи, как от вас несет!
Напились - так езжайте на такси, нечего людей травить своим перегаром.
- Извините, мне плохо.
- А когда пил, небось, хорошо было?
Меры вы не знаете, лакаете...
- Вы чего мужики? Эй, вы чего?
- Черт возьми!
- Доброе утро.
- Доброе утро.
Ты такая красивая.
- Ты хочешь чай или кофе?
- Кофе.
- Я могу еще омлет
с гренками сварганить.
- О, омлет с гренками подойдет.
- Хорошо, сделаю с гренками.
(Стук в дверь.)
- Ой, ну что за несносная старуха?
Я же сказала, ко мне не соваться.
- Привет, Алечка.
Алечка, здравствуй, мое солнце.
Я так соскучился по тебе,
что ты не отвечаешь на звонки, а?
Подожди.
- Бакланов.
Не трогай его, Бакланов!
- Это кто? Кто это, я спросил.
- Иди вон отсюда, Бакланов.
- Что значит "вон отсюда"?
Пошел отсюда!
- Это ты иди вон, вали в свою Москву.
Вали к своей жене, иди отсюда,
чтобы я тебя не видела!
Дима!
- Кто это?!
Это что за ботан?
- Ой, какой же ты подонок, Бакланов!
Этот "ботан" - мужик,
в отличие от тебя. А ты баба!
Если я вернусь и ты будешь здесь,
я позвоню твоему тестю.
- В общем, понимаете,
ситуация аховая.
Скандал на всю область.
За сутки в городе 16 смертельных случаев отравления паленой водкой.
Три сотрудника ДПС среди них.
Ну то, что они там эту водку паленую... Это другой разговор.
Двадцать четыре часа
вам на все про все.
Найти этих подлецов
во что бы то ни стало.
Все ясно? Свободны.
О господи ты боже мой.
- Все отравились
фальсифицированной водкой.
На метиловом спирте вместо этилового.
Симптоматика единая - видимо,
отрава из одного источника.
Да, в больнице еще 28 человек,
их реанимируют, но, судя по всему,
количество жертв будет расти.
(Слышен звук
приближающейся моторной лодки.)
- Что-то я не понял.
- Значит, план оперативных мероприятий такой.
Допрашиваем отравившихся -
тех, кто может дать нам показания.
Они лежат в двух больницах,
значит, делимся на две группы.
Я и Николай едем в центральную, Максим и Антон - в автозаводскую.
Задача - выявить сорта
водки и кто где покупал.
Да, естественно,
всю информацию скидываем Тарасу.
Вопросы, предложения есть?
- Да нет, все понятно.
- Я бы добавил.
- Да?
- Надо запретить
продажу алкоголя в городе
и тормозить фуры с ним
на выезде и въезде.
- Приказ о запрете продаж
уже на подписи у губернатора,
так что это вопрос
ближайшего времени.
А с машинами согласна. Работаем?
- Да.
- Да.
- Мухин!
Я же тебе сказал:
я 2 недели в отпуске на Волге.
Рыбу ловлю и видеть вас не хочу.
Что случилось?
- Проблема. Проблема у нас.
- Проблема...
Ну рассказывай.
- Водкой нашей отравились.
- Что-то я не понял.
Водка у нас качественная,
ты технолог,
ты за качество отвечаешь.
- Я виноват, не уследил.
Шестнадцать трупов.
Кипиш в городе.
- Как произошло?
- Да нам вместо этилового
метиловый спирт подсунули.
Две последние фуры фуфловые были.
- Ты что ж недоследил, а?
Ты же технолог.
- У меня зуб, я у зубного был.
Они мне звонят, что линия встала.
Я говорю: "Продолжайте разливать".
У нас же с ними проблем
никогда не было.
- Почему сразу не позвонил?
- Да у вас же здесь не ловит.
- Поехали. Зачищать все будем.
- Да проблемка есть одна.
- Ну говори.
- Макс, деньги нужны.
- Сколько?
- 150 тысяч.
- Сколько?
- 150 тысяч.
- А что так... мало?
- На свадьбу.
- На свадьбу...
Слушай, у меня сейчас
столько нет, правда.
Наташке деньги нужны и...
- Да я знаю, все нормально, забей.
- Сорокет с меня.
Обещаю, сорок с меня.
- Ну если не внапряг...
- Ну. - Спасибо.
Слушай, у меня как только - сразу...
- Антоша, все нормально, нормально.
- Алевтина Сергеевна, можно вопрос?
- Можно, Николай Николаевич.
- Я правда тяжелый человек?
- Кто вам сказал?
- Сын. Представляете?
- Да, Николай Николаевич, тяжелый.
По мне, это лучше,
чем несерьезные, пустые люди.
- Вы действительно так думаете?
- Конечно.
- Надеюсь,
он когда-нибудь это поймет.
- У меня это... язва. Я не пил почти.
А мужики-то нормально приняли.
Я, наверное, поэтому и живой остался.
Из-за язвы.
- Что за водка была и где покупали?
- "Рыбацкая". Ну она нормальная.
И по цене тоже...
- А магазин -
название, адрес помнишь?
- Ну там... улица Промышленная.
Обычный такой, белый, пластиковый.
- Найдем. Давай,
Жорка, выздоравливай.
- Счастливо.
- У Владлена Теодоровича
была защита докторской.
Потом банкет.
Сам я водку, собственно, не пью,
но коньяк почти сразу закончился,
а тосты продолжались.
И я выпил две рюмки.
А Владлен Теодорович
пил только водку.
Очень печально.
Он был надеждой нашего института.
Это огромная потеря. Огромная.
Это ужасно, ужасно, что он скончался прямо на автобусной остановке.
- А кто делал закупки для банкета?
И вообще, какую водку пили?
- А. Это... "Рыбацкая" водка.
Сам Владлен Теодорович и закупал.
Но это я подсказал ему
то место, где закупать.
- Где? Где именно вы покупали водку?
- А на рынке оптовом.
Там павильон есть,
многие бюджетники закупаются.
Очень, знаете ли,
значительная экономия выходит.
- Сэкономили.
- Товарищи, господа, ну это же беспредел. Ну как так можно?
- Так, давай по существу.
Где произведена водка?
- А вот все... Господи.
Все документы в порядке.
Вот у коллеги вашей. Московская водка, много лет ей торгую.
- У них импортные линии, автоматизированный контроль качества.
- По этим документам вам привезли партию в 400 ящиков.
Сейчас здесь 480.
- Остатки прошлого завоза.
- Так, товарищ, послушайте меня.
Вы мозг хоть иногда включаете?
Из-за вашей водки погибло 16 человек.
- Товарищи, я все понимаю, но мы же не производители, мы просто торгуем.
- Забираем документы,
образцы продукции. Этого в камеру.
- Как в камеру?
Подождите. Как так можно?
- А вы что?
А "Конкорд"?
На "Конкорд" уже вышли? Черт.
А кто его допрашивает?
Понял.
Значит так. Сейчас быстро в цех,
цех закрываешь,
следы метила уничтожаешь.
Всех работников из города
минимум на две недели.
Сам тоже ложишься на дно, я все проблемы порешаю - и тебя найду.
И еще. Если кого-нибудь возьмут - молчать как рыба.
Иначе закопаю.
- Понял, могила.
- Что стоишь? Поехали.
- Слушай, я что-то подумал,
а это не шумовские дела?
- Шумов же не идиот. Вроде бы.
- Ну да, вроде.
- Хотя знаешь что, Тоша?
- Что?
- Может, ты и прав.
Давай-ка прокатись к его заводику.
Посиди, понаблюдай.
Лишним точно не будет.
- Да, согласен.
- Давай.
- Ну кто сказал, что я не хочу сотрудничать? Я же этого не говорил.
Вы поймите, я тоже не хочу
сесть ни за что ни про что.
- Понимаем. Но есть разница:
сесть за продажу левака на 3 года,
либо за соучастие в массовом отравлении - это уже 10 лет.
Вам сколько лет?
- Послушайте, я человек маленький.
- Сядете, как большой.
По делу.
Откуда взялась паленая водка?
- Подождите, подождите.
Это серьезное дело.
Мне нужен адвокат.
- Серьезно?
- Разрешите, товарищ майор.
Вас срочно генерал Пыров требует.
- Сейчас буду.
- А, и капитана Горохова.
Борзова: - Видимо, что-то важное.
- Видимо.
- Покрепче его пристегните,
Николай Николаевич.
- Давайте руку.
- Наконец-то. Ты меня вытащишь?
- Заткнись.
Запомни: откуда водка - не знаешь, привозили какие-то кавказцы,
контактов с ними нет,
расплачивался налом.
Сядешь на пару лет, через полгода
я тебя вытащу, когда все успокоится.
Захочешь меня сдать -
до суда не доживешь. Понял?
- Да, конечно.
А нельзя с ними как-то договориться?
Деньгами...
- Нельзя.
Я надеюсь, ты не хочешь сдать меня.
- Нет, что вы, я молчу как рыба.
- Это правильно. У тебя же дети.
Сколько их?
- Двое.
- Двое - это хорошо.
Запомни: ты здесь,
а они там, рядом со мной.
(Стук в дверь.)
Пыров: - Войдите.
- Разрешите?
- Входите.
- Извините, немного опоздал.
- Ничего страшного, присаживайтесь.
Значит так, коллеги.
У майора Шумова есть
информация по нашему делу.
Так что послушаем.
Докладывайте, майор.
- Информация получена мной
от источника в криминальной среде.
Она не проверена, но я уверен,
что ей можно доверять.
- Если информация не проверена,
зачем нам ее слушать, а?
- Максим.
- Речь идет о массовом убийстве.
И, может, именно
моя информация поможет всем нам
выйти на правильный путь.
- Слушаем.
- Мой информатор
утверждает, что кавказцы,
среди которых есть воры в законе,
держат в городе
бизнес подпольной водки.
Они вступили в конфликт
с другой группировкой,
которая, наоборот, контролирует легальное производство.
Кавказцы стали демпинговать и...
- Майор.
Что вы нам тут сицилийские
сказки рассказываете?
Тоже мне, Максим Горький!
Какие группировки?!
- Товарищ генерал, всем известно,
что город поделен на сферы влияния.
- Ладно, хватит.
Ты давай конкретно, факты -
кто, как, кого контролирует.
А то болтовня какая-то получается.
- Хорошо, будут факты.
Разрешите идти?
- Иди.
Чего он приходил?
Группировки какие-то...
Какие группировки?
Ну были 15 лет назад,
зачистили все.
- По нашим данным,
вся отравленная водка
поступала в магазины
со склада фирмы "Конкорд".
- Но это не кавказцы?
- Нет, не кавказцы.
Мы сейчас допрашиваем управляющего.
- Ну давайте.
Работайте, ребята, время!
- И что это было?
- Похоже, дымовая завеса.
- Не поняла.
- Была у нас с Шумовым
одна история...
Алевтина Сергеевна, давайте
в кабинете поговорим, я расскажу. А?
- Значит, у майора Шумова
нелегальный криминальный бизнес,
а вы молчали.
- Так вышло.
- Но если по-честному,
то мы сами тогда вляпались.
- Алевтина Сергеевна, я отправил Антошу посмотреть за этим заводом,
ну так, понаблюдать на всякий случай.
Потому что я до конца не уверен,
что это Шумов.
Прямой взаимосвязи мы так и не нашли.
- А я уверена, что Шумов.
- Почему?
- Он сейчас сильно рисковал,
засветившись с такой инициативой
у генерала.
Если бы он не был причастен,
он бы сидел на дне.
- Да ну, правда,
устроил какой-то цирк.
Приплел каких-то кавказцев. Зачем?
- Чтобы нас из допросной вытащить.
Ну-ка, Николай, найдите сержанта,
который нас позвал. - Ой-е!
- Максим, пойдемте продолжим
допрос управляющего.
Если я что-нибудь понимаю,
он изменит сейчас линию поведения.
(Говорят на иностранном языке.)
- Вырубай! Вырубай все! Выливай!
Выливай быстрее, ну!
Быстрее давай выливай! Давай, давай!
- Ковалев, иди сюда.
- Слушаю, товарищ капитан!
- Тебя кто за нами отправил?
- Майор Шумов. Беги, говорит,
за Борзовой и ее группой,
их генерал срочно вызывает.
Вот я и рванул.
- А чего ты улыбаешься?
Свободен.
- Ну что, Рязанов, не появилось у вас желание сотрудничать со следствием?
- Появилось.
- Какая прелесть. Так?
- Сначала, конечно, хотел себя выгородить, чего скрывать,
но потом понял, вернее, осознал: столько смертей! Ужасно.
И самое ужасное,
что я отчасти к этому причастен.
- А кто левак на реализацию сдавал?
- Тут ведь такое дело...
Я ведь имен их не знаю.
- Рязанов, ты дурака-то не включай!
- Ну, как говорится,
лица кавказской национальности.
Судя по разговору, очень опасные, криминальные, понимаете?
- По-моему, очевидно,
что здесь побывал Шумов.
- Чего, в камеру его?
- В камеру, куда же его еще.
- Давай, выливай все на улицу!
Давай, давай, давай!
- А ну стоять, уроды! Полиция!
Одно движение - стреляю!
Да, Макс, я их нашел.
Давай сюда с подкреплением.
Ну что, допрыгались, химики?
- Ну давай, Назаров, выбирай.
- Шумов, не в обиду,
но башку у тебя сорвало.
Как я тебе задержанного завалю?
Ты соображаешь, что сразу начнется?
- Ты представляешь, что начнется, если я солью то видео из сауны,
где ты с малолетками зажигаешь?
- Скотина! Ты же меня сам напоил
и подложил их под меня!
- Сделать все надо сегодня,
завтра его могут расколоть.
- Ублюдок!
- Отрава эта была разлита здесь. Сейчас допросим подозреваемых,
надо выйти на их хозяев.
- Товарищ генерал. - Здорово.
То есть я могу докладывать губернатору, в Москву,
что преступление раскрыто,
все нормально?
- Да. Эксперт подтвердил: материал, который пытались уничтожить,
действительно метиловый спирт.
- Ну что, молодцы, молодцы.
Хорошая работа.
От меня лично. Молодцы.
- Ты пойми, мил человек,
мы и так без тебя знаем,
что Шумов стоит за организацией производства подпольной водки.
Нам просто нужны твои показания.
Ну и второй главный вопрос: зачем?
- Я не понимаю, про кого вы говорите и что значит это "зачем".
- Что тут непонятного?
Зачем отравили столько людей?
- Я ничего не знаю. Ничего!
- В камере управляющий складом водки повесился.
- Я обход делал, смотрю -
а он того, готов уже.
- Макс, голову поверни.
- Ага.
- Руки покажите, капитан Назаров.
- Назаров, что тупишь? Руки покажи!
- Чего руки? На работу шел, смотрю - к девочкам цепляются хулиганы,
ну я заступился. Это малолетки.
- Вы задержаны, капитан.
- Да ладно? Это ерунда какая-то.
Вы чего? Это же несерьезно.
- Давай-давай.
- Да отвали ты!
- Мухин теперь по-другому заговорит.
- Пойдемте отсюда.
- Пошел!
Стоять.
Пошел.
Лицом к стене.
Пошел.
(Истошно кричит.)
- Откройте! А-а!
Выпустите! Выпустите меня! А-а!
Я не могу больше! А-а!
- Заткнись, я сказал! Заткнись!
- Не убивайте!
- Я сказал, не ной!
Знаешь его?
- Угу.
- Конечно, знаешь.
Это же твой подельник.
Умер как герой. Не сдал Шумова.
Его убил некий капитан Назаров, местный надзиратель.
Тебе же известно, что Шумов работал
в службе собственной безопасности.
Значит, наверное,
знал про Назарова что-то такое,
что тот не мог ему отказать.
Знаешь, все очень неплохо начиналось.
Майор Шумов организовал подпольный бизнес по производству водки,
ну и сам же его крышевал.
Очень удобно. Вас же никто не трогал?
Ну видишь, как хорошо.
Значит, деньги текли рекой.
А потом бац - и вот, гора трупов. Какая-то фигня, да?
- Я вообще не понимаю,
как такое могло произойти.
- Да это неважно.
Я к тому, что неважно как
и уж тем более неважно когда,
потому что сколько веревочке
ни виться, все равно...
Ладно. Ты сам-то чего решил?
Будешь говорить или хочешь вот так?
- Если я его сдам,
меня вслед за ним отправят?
- Так ты и отправишься.
Конечно отправишься...
...если будешь молчать.
Даже, скорее всего, сегодня ночью.
Сегодня ночью тебя убьют.
Ну а что тебя удивляет?
Так все и будет.
Но если будешь говорить
и расскажешь мне про майора Шумова все, что знаешь,
то я, майор полиции Решетников,
тут же пишу рапорт,
майора Шумова объявляют в розыск,
и об этом узнают
абсолютно все полицейские.
И поверь мне, что потом
они очень сильно подумают,
помогать Шумову или нет.
Ну а ты будешь живой. Нет,
тебя, конечно, посадят в колонию,
ты там проведешь несколько лет,
но, извини, сам виноват.
Но живой. А это, поверь мне,
гораздо лучше, чем вот так.
Ну что я тебе рассказываю,
ты же мальчик взрослый, правильно?
Так что сам решай.
- Да ну, ерунда какая-то.
Что этот Мухин понапридумывал здесь?
Что, Шумов мог всем этим заниматься? Вы что, обалдели?
- Это правда, Иван Силантьевич.
- М-да... Красота...
Ну вы понимаете, что теперь начнется?
- Вам, может, медаль дадут.
- Звезду Героя России!
- Как вариант.
- Шутишь все?
Ну что, идите, ловите оборотня.
А я к начальству поеду - удивлять.
- Так, мы молодцы,
и все равно его найдем.
Нам еще нужно сообразить,
откуда сырье взялось.
- Старший лейтенант Назаркин.
Ваши документы.
- Пожалуйста.
Что-то не так?
- Все хорошо.
Проезжайте, гражданин Темин.
- Спасибо, лейтенант.
- Батюшка, благословите, пожалуйста.
- Что за беспредел?
Кто вас сюда пустил?
- Вы Жирнова?
- Да. А вы-то кто?
- Майор Борзова. Ваша должность?
- Менеджер по снабжению.
- Вы арестованы.
- За что? Я ничего не делала!
- Вы понимаете, это недоразумение.
Никто не хотел травить.
- Ну как же так вышло?
- Как вам объяснить...
У нас на производстве
случаются излишки сырья
за счет современных технологий.
- Вы воруете сырье, я поняла. Дальше.
- Я и несколько моих коллег.
- В составе преступной группы, угу.
- Среди прочего продавали
и этиловый спирт.
Он у нас хоть и технический,
но очень хорошего качества
и годен для производства водки.
- Как же так получилось,
что вместо этилового спирта
оказался метиловый?
- Другим партнерам
мы продавали метиловый
для производства
незамерзающей жидкости, вот и все.
- Так.
- Водитель перепутал:
он вместо этилового
привез метиловый, и все,
а для незамерзайки - этанол.
Это случайность.
- Да, только число жертв
этой "случайности" - 22 человека.
- Ну, это, конечно, ужасно.
Но вы же понимаете,
что никакого злого умысла
здесь не было. И...
Может быть, мы договоримся?
- Вы мне денег хотите предложить?
- Вас устроит?
- Как вы думаете,
я буду спокойно жить после этого?
Это сколько получается?
Меньше 50 тысяч за каждого убитого.
- Понимаете, я мать,
у меня ребенок болеет диабетом.
Я первый раз в такой вот ситуации.
Я не знаю, сколько это у вас стоит.
Скажите ваши тарифы.
- Это называется "взятка",
и стоит это... Ну, еще пара лет
к вашему основному сроку.
- Я поняла.
Я ведь просто пошутила.
- А я нет.
- И он смотрит на тебя
своими глазищами и манит, манит...
Ну как было не стать моряком?
Случилась такая история...
Мне родители подарили
на день рождения щенка пинчера.
Я ходил счастливый целую неделю.
А потом он заболел чумкой
и умер у меня на руках.
И я решил стать ветеринаром.
- Привет.
- Алевтина! Постой! Алевтина!
Алевтина, постой, ты чего?
Это... Там вообще... Ты...
- Стоп. Я хотела сказать две вещи. Во-первых, я хотела извиниться
за своего бывшего.
Это было некрасиво, стыдно. Прости.
- Ты не должна извиняться.
- Во-вторых, я наврала тебе.
Я не учитель русского и литературы,
я майор полиции. Я мент.
Вот, все.
Мне было очень хорошо с тобой.


Серия 13

- Может, я все не так поняла?
Может, у нее просто заболела
смертельно собака,
и он ее попытался как-то утешить?
И все совсем по-другому? А?
- И что ты ему сказала?
- Что я мент.
- А он?
- А он промолчал.
Я думала, он скажет,
что он меня любит,
что он объяснит всю эту ситуацию, скажет,
что это какая-то глупость,
и ему вообще все равно,
кто я: мент или космонавт!
- А ты?
- Я ушла с гордо поднятой головой.
Как последняя идиотка.
- Ой...
Вспоминаю себя. И не позвонил?
- И не позвонит.
- Ну и пусть катится
колбаской по Малой Спасской!
- Только почему-то по этому маршруту всю жизнь курсирую я.
Как трамвай.
- Ну-ну, не унывать!
Не унывать!
Мы найдем тебе еще получше.
- Только это был
единственный мужчина,
который предлагал мне пожениться.
Давайте выпьем.
- Давай. И чтобы мы
все равно улыбались.
- Угу.
- Да? Вот и все.
- Ну что, Тоша,
вот сорокет, как обещал.
- Спасибо. - Сорокет?
- Сорокет. - Ничего себе!
А три тысячи пойдет?
Ладно, шучу. 25.
С зарплаты еще десятку дам.
- А. 12550 рублей.
- О!
- Что вы рогочите?
Я ведь Любани пивроку заначку збирал.
- Спасибо, мужики,
но отдавать долго буду,
сами понимаете.
- Понятно. Нам бы сейчас
халтурку какую-нибудь, а?
- Я против.
- А что так?
- Вы помните, чем последняя
наша халтурка-то обернулась?
Нам чуть Шумов эти-то не вырвал.
- Подожди.
Так Шумова вроде нет, Шумов в бегах.
- При чем здесь Шумов?
- Коля, ты же святее Папы Римского
все равно не станешь.
- Я тут подумал, знаете,
если Егор про все мои леваки узнает,
что я ему скажу? И поймет ли вообще?
- Ну что, аргумент? Аргумент.
Ладно, парни, что-нибудь придумаем.
- У-у! Как хорошо!
Я тебя люблю.
- Я завтра подаю на развод.
- Как хорошо!
- Я тебя люблю!
- Круто!
(Звук выстрела.)
- А-а!
- Ну что, Алевтина Сергеевна, штормит?
- Да, есть немного.
- Держитесь, держитесь.
- Ну что?
Что-то нам уже известно по убитому?
- Бизнесмен. Митя Окоротов, аптечная сеть, Нижний Новгород и область.
- Максим, на вас вся надежда.
- Не волнуйтесь, справимся.
- Николай Николаевич, что у вас?
- У нас? Заказное убийство.
- Ага.
- В общем, передел рынка, похоже.
Лет десять, наверное,
такого не было, да?
- Стрелял профи - это без вариантов. Веня, что там у тебя?
- Выстрел был нереальный:
пуля попала в височную часть головы
и застряла в черепной коробке.
Из чего стреляли смогу сказать
только после экспертизы.
- 9 миллиметров - винторез скорее всего. У меня такой был когда-то.
- А что такое винторез?
- Винтовка снайперская, специальная.
Одна из лучших.
Без шума, с пламегасителем,
очень компактная. В разобранном состоянии можно перенести
в дипломате, да в обычном портфеле.
А где капитан, ребята?
- Я капитан.
- Скажите, вы помните место,
где был выстрел?
- В районе Печерского рейда,
там фарватер метров 150 от берега.
- Ты понимаешь,
150 метров плюс ветер,
плюс болтанка на воде,
плюс судно разворачивалось,
то есть все три плоскости гуляли. Профессионал, мы вряд ли его возьмем.
- А можете на карте место показать?
- Конечно. В рубку пойдем.
- Антоша, давай.
- Здорово.
- О, привет.
- Здорово!
- Тарас, познакомься,
капитан Самсонов, наркоконтроль.
- Что, твой клиент?
- Типа того.
Есть оперативная информация, что он не только лекарствами зарабатывал,
но и спайсами промышлял. Полгода назад взяли продавщицу из его аптеки.
Ушла в несознанку -
типа сама, хозяин ни при чем,
а Окоротов заказал ей
адвоката нехилого,
того гляди дело развалит. Там были какие-то процессуальные косяки,
ребята малость облажались.
- Понятно. А сам что скажешь?
Кто убил?
- Несколько вариантов.
Я думаю, что либо кто-то из дельцов пытается выжить его из бизнеса,
что маловероятно,
говорят, у него серьезные связи.
Либо кто-то из родственников пострадавших.
У нас как раз в СИЗО сидит
один такой - некто Колупанов.
Пытался возле офиса Окоротова
напасть на него с ножом.
- Что, просто вот такой псих?
- Нет. У него дочь
полгода на спайсах сидела.
Вышла в окно. Насмерть, естественно.
- Понятно. Значит, Коля,
давай бери Алевтину Сергеевну
и дуйте в СИЗО, надо поболтать
с этим... как его?
- Колупанов.
- С Колупановым.
- На выход.
- Присаживайтесь.
- Что случилось?
- Убили Окоротова.
- Вот подарок так подарок.
Верил бы, сказал бы,
что этот поганец в аду гореть будет.
Только я не верю.
- А кто мог его убить?
- Я не знаю кто. Я об одном жалею - что это был не я.
- Скажите, возможно, вам известны люди, чьи дети пострадали
от его отравы?
- Мил человек,
у вас с головой все нормально?
Да если б я знал, кто его отправил
на тот свет, я бы вам его не сдал.
- Николай Николаевич, время теряем.
- Егор!
- Что?
- Иди завтракать!
- Я не хочу.
- Что значит "не хочу"?
Это что такое?
- Ты о чем?
- Ты прекрасно знаешь.
- А. Это?
Смена имиджа.
- Антоша, что у тебя там
с кредитом-то, а?
- В трех банках был - не дали.
В четвертом предложили 15 тысяч
под 30 процентов годовых.
Нормально?
- Ого! Кровопийцы.
- Да ладно, может, оно все к лучшему.
- Ладно, разберемся, не парься.
- Здорово, мужики.
- Здорово.
- Добрый день. - Здрасте.
- Какие новости?
- Мотива пока нет,
но есть кое-что про убийцу.
- Так, расскажите.
- Дело в том, что выстрел
не просто профессиональный,
он суперпрофессиональный.
А значит, скорее всего,
убийца - сотрудник спецслужб.
Ну да, кто-то из наших - или бывший, или действующий, я не знаю.
- Значит, заказное?
- Угу, скорее всего.
- Пока у нас нет мотива,
нам на заказчика не выйти.
Да и исполнителя найти не просто, если он так крут.
- Ну и с чего начнем?
- Давайте так.
Мы с Николаем Николаевичем
поедем к заместителю Окоротова,
вы встретитесь с его женой.
Адрес есть в деле.
- А я, значит, цветы поливать, да?
- Тарас, у вас самое сложное
и самое важное сейчас -
продолжаете поиски снайпера.
Надо будет попросить помощи у коллег
из ФСБ, может,
у них есть кто-то на примете,
кто так виртуозно владеет винторезом.
Ну и будем надеяться,
Вениамин Александрович нас порадует.
Если пуля есть в базе...
- Принято.
- А я снайпером...
- Господи.
(Кашляет.)
- Как-то вы сегодня особенно молчаливы, Николай Николаевич.
- Напрягает?
- Да нет.
Я подумала, может, я вас обидела чем-то, а чем - не знаю.
- Вы меня ничем не обидели.
У меня с сыном проблема.
- А. Может, я?..
- Нет, об этом мы говорить не будем.
- Понятно. Но если что...
Знаете, иногда бывает
нужен взгляд со стороны.
- Ваш?
- Может, и мой.
- Я вам настойчиво повторяю, что
не имею никакого представления о том,
кто и зачем
убил моего друга Окоротова.
- Вы уверены,
что это не связано с вашим бизнесом?
- Не уверен, но, кроме домыслов,
у меня ничего нет.
- Есть подозрения,
что вы занимаетесь продажей спайсов.
- Вы что, хотите предъявить
мне обвинение? Или нет?
А если нет, то это тоже,
извините, все на уровне домыслов.
- А вы не боитесь,
что вы будете следующий?
- Боюсь. Нанял усиленную охрану.
И очень надеюсь, что вы скоро найдете убийцу, и я больше не буду боятся.
- А вы же заместитель Окоротова, да?
- Да.
- Какую долю имеете?
- Мне принадлежит 8 процентов.
И вы думаете, что я заказал Петра? Это смешно.
Мне как принадлежало 8 процентов,
так и будет принадлежать 8 процентов!
- А сколько принадлежало Окоротову?
И кому перейдет наследство?
- Вот Окоротову
принадлежало 75 процентов.
Остальные 25 распределялись
между управленческим персоналом.
А вот кому перейдет наследство,
я могу только догадываться.
Жене Лере.
Они официально не в разводе.
- А где можно
ознакомиться с завещанием?
- У нотариуса, Зеленской.
- Здрасте.
- Женщина, вы куда, там никого нет!
- Мы из полиции,
нам надо поговорить с нотариусом.
- А что случилось?
- Это мы будем обсуждать с Зеленской.
- А Вероника Александровна в отпуске, она только через два дня будет.
- Но кто-то ее замещает?
- Нет, приема нет.
Я просто сижу на телефоне, и все.
- Хорошая работа.
- Нормальная.
- Ясно.
- То есть вы с Петром
уже не жили вместе?
- Нет, почти два года,
но мы не оформляли развод.
- Почему?
- Как-то так вышло.
У нас с Петром были замечательные отношения, мы сохранили дружбу.
Я же не дура, я все
прекрасно понимаю: я постарела,
а Петя был в самой силе.
Я знала про всех его женщин.
Он не скрывал, даже знакомил
и иногда спрашивал о них мое мнение.
- Доверительно.
- А иногда бросал все
и приезжал ко мне.
Мы шли гулять по набережной,
ели в какой-нибудь простой кафешке
и вспоминали наши молодые годы.
- Скажите, а кто мог его убить,
как вы думаете?
- Я не понимаю,
даже вот вообще не понимаю.
Он был достойный человек
и он никому не делал зла.
- Но просто в городе ходили слухи, что он
приторговывал спайсами.
- Нет, это чушь!
Поверьте, чушь.
Ну зачем ему эта вся глупость?
У него были видные позиции в городе
и области в аптечном бизнесе.
Он один из богатейших людей. Сами подумайте, зачем ему рисковать всем?
- Но за что-то его убили!
- Вы знаете, Алевтина Сергеевна,
мне кажется, у меня сын ненормальный.
Извините, что я вам
сейчас это буду все говорить,
потому что пацаны меня не поймут.
- А в чем проявляется
его ненормальность?
- Ирокез себе сделал
и выкрасил голову в зеленый цвет.
Вот почему.
- Николай Николаевич, мне кажется,
вы преувеличиваете.
Я думаю, пацан просто хочет как-то проявить свою индивидуальность,
выделиться.
- Я б такого вот индивидуального
сейчас встретил на улице,
как дал бы в жбан!
- О, это предрассудки,
Николай Николаевич.
Может, это вообще вызов вам
с вашей псевдонормальностью.
Вы, небось, хотите его видеть таким, каким, как вам кажется,
он должен быть?
А его самого, его личность
вы даже не хотите понять и увидеть. Небось, давите на него,
нотации читаете, да?
- Да. Нотации читаю, давлю на него.
Ну вот, я во всем и виноват.
- Да нет, вы не виноваты,
так бывает. Попробуйте быть с ним друзьями, быть с ним на равных.
- Да. А как это сделать?
- Есть разные варианты.
- Ведь дело важное, поэтому
обращаюсь по-дружески. Помоги.
- Тарас, ну сделай ты
официальный запрос.
Когда мы вам отказывали?
- Да у нас сроки. Пока я составлю,
пока завизирую; вам отправят,
пойдет по кабинетам - пройдет неделя.
У вас дел по горло, не до нас.
- Понятно.
Пользуешься дружбой
в служебных целях целях.
Ладно, давай, что у тебя там?
- Надо, чтобы ты пробил
по своим базам бывших
или действующих сотрудников,
которые мастерски владеют винторезом.
- Угу. Ладно, добро.
- Давай.
(Звук выстрела.)
Борзова:
- Пойдемте, пойдемте, пойдемте.
- Алевтина Сергеевна, уверены, что мы именно в этот магазин должны прийти?
- Я уверена, идите. Егор должен увидеть, что вы можете меняться,
что вы классный парень.
- Боюсь, что Егор меня не узнает.
- Прекрасно.
Это то, чего мы добиваемся.
Ну-ка давайте вот эти две.
- Нет-нет, подождите.
Мы просто хотели посмотреть.
- Мы просто померим.
А как посмотреть и не померить?
- Хорошо. Тогда не эту, а вот эту.
(Телефонный звонок.)
- Да, Макс?
Ага.
Да, сейчас будем. Да.
Я б вас не узнала,
Николай Николаевич.
По-моему, это круто.
- Ну как-то так.
- А мне нравится.
- Мне тоже,
но я бы что-нибудь еще посмотрел.
- Только у нас прямо одна минута.
Макс звонил, надо бежать срочно.
Зубова застрелили на выходе из офиса.
Винторез?
- Да, похоже на то.
- Ну что, откуда произведен выстрел?
- Я думаю, что вот с того заброшенного дома.
Коля.
Посмотри, похоже, отсюда и стреляли.
- Ну да
Ну вот и подарки.
Так, Веня, Веня, как ты это делаешь?
- Спайсы. Нет, что, заботливо.
Знаешь, типа совсем для тупых ментов.
- Ага. Робин Гуд.
(Телефонный звонок.)
Макс: - Антоша, а жена Окоротова?
- Еду за ней, мы за городом.
Она куда-то намылилась.
- Будь внимателен.
Застрелили партнера Окоротова.
- Здесь дорога пустая,
боюсь, она меня просечет.
- Держи дистанцию.
- Ладно, приотстану.
Тут дальше все равно
сворачивать некуда. Давай.
Тварь! Тварь!
Я найду тебя, выродок, слышишь?!
Я найду тебя и прострелю тебе башку!
(Сигнал клаксона автомобиля.)
- Антон, поезжайте домой, отдохните.
- Да, сейчас поеду.
- Знаете что, отдохните пару дней.
- Я в порядке.
Просто меня клинит,
когда убивают женщин и детей.
А так я в порядке, не волнуйтесь.
- В лесу все чисто, следов нет.
- Я поеду в СИЗО.
Если что-то обнаружите, звоните.
- Да.
А тебя не взяла.
- Макс, отвали, а.
- Да я так, по-дружески.
- Вот и отвали по-дружески.
- Помогите мне.
- С какой стати?
- Вы же не преступник, вы не убийца. Я понимаю, что вы просто хотели
отомстить за свою дочь.
Я это по-человечески очень понимаю.
- У вас дети есть?
- Нет.
- Тогда ни хрена
вы меня не понимаете.
- Вы же следили за Окоротовым?
- Да, следил, больше месяца.
И не только за ним -
за его женой, любовницей.
Я их хотел сначала убить, чтобы он понял, как это - терять близких.
Только я не владею профессией убийцы.
- Так тогда вы знаете,
куда ехала Лера сегодня,
потому что убийца наверняка знал,
куда и во сколько она поедет.
- Я не хочу вам помогать.
- Понятно.
Благородно.
Только ведь может так случиться,
что Окоротова, его жену и зама
убили не такие вот
благородные мстители, как вы,
а такие же люди, как он,
которые хотят поделить,
завладеть рынком спайсов.
Это же очень выгодный бизнес.
И будет все, как прежде,
а может, будет еще хуже.
И убийцу мы найдем, найдем.
Только, если вы нам не поможете,
это может занять время,
и кто-то погибнет,
чьи-то дети погибнут!
А я ведь приду и сообщу вам об этом.
А вот как уже с этим жить,
это ваше дело.
- Подождите.
Сегодня вторник?
- Да.
- Она ехала за город,
в клинику "Сострадание".
- Зачем?
- Я не знаю,
но каждый вторник с утра они
вместе с Окоротовым туда ездили.
Может быть, там кто-то
из их близких лечится.
- Спасибо вам.
Ой! Максим, надо, чтобы Тарас узнал
побольше информации по этой клинике,
пока мы туда едем.
- Ой, извините!
- Вы что? - Терещенко!
- Я дико извиняюсь. Извините.
- Да, и что там с ФСБ? Есть какие-то
новости по этому киллеру?
- Звонил знакомый Тараса.
Там информации нет, какая-то заминка.
- Проходите.
- Жаль. Как мило, Николай Николаевич.
- Слушай, Витя, а что за проблемы? Понимаю, по телефону не можешь.
Ну намекни хотя бы, какого свойства. Что? У вашего генерала на столе?
Витя, мы же хотели побыстрее,
там вась-вась... Да, понимаю.
Ну а как-то ускорить? А ждать когда?
(Говорит на смеси русского
и украинского языков.)
Да шуткую я, шуткую.
- Добрый день. Это в архив.
Полозков Илья Макарович.
Чем могу служить, господа?
- Я майор Борзова,
а это майор Решетников
и капитан Горохов.
У нас к вам есть вопросы,
Илья Макарович.
- Тогда прошу в мой кабинет.
Прошу.
И что вас привело
в наше богом забытое место?
- Убийство Петра Окоротова
и его жены.
- Не может быть.
- Да, Леру убили сегодня утром,
предположительно - по дороге к вам.
- А я и думаю, что же они не едут-то.
Господи, что творится...
- Скажите, к кому они сюда приезжали?
- А вы разве не знаете?
- Нет.
- Тогда я вас попрошу надеть халаты
и проследовать за мной.
Господа, то, что вы здесь увидите...
Иными словами,
у меня к вам есть одна просьба:
не делайте удивленных лиц
и не нужно никаких восклицаний.
Ведите себя нейтрально.
Я это говорю оттого,
что, когда вы увидели мой горб,
у вас было такое выражение лица,
будто увидали женщину с бородой.
- Извините нас.
- Да господи, не вы первые. Идемте.
Добрый день, Аркаша.
Это комиссия из облздрава.
Вот показываю наше хозяйство.
Мы буквально на пять минут.
Вот, собственно.
Наша задача заключается в том,
чтобы каждую комнату сделать так, чтобы нашим пациентам было уютно
и они чувствовали себя как дома.
Вот. Ну что...
- Мы все поняли.
Спасибо, нам все нравится.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Счастливо. Продолжай.
Идемте, идемте.
- И зачем вы устроили это цирк?
- Почему цирк? Никакого цирка.
Так было проще объяснить,
к кому приезжали Окоротовы.
Аркадий Вешков - их сын.
- А почему у него другая фамилия?
- А они отказались
от него еще в роддоме,
и до 10 лет он жил
в интернате для инвалидов.
- А как он оказался здесь?
- Они разбогатели, и в них,
как говорится, проснулась совесть.
Они разыскали мальчика
и определили его к нам.
- Но не усыновили, раз у него
так и осталась другая фамилия.
- Видимо, не решились.
- И что с мальчиком будет теперь,
после их гибели?
- Ровным счетом ничего.
Его пребывание у нас
оплачено до конца года,
а потом его содержание
мы возьмем на свой счет.
- Возможно, Окоротов
упомянул его в завещании?
- Честно говоря, не знаю,
но я всячески его уговаривал
юридически оформить завещание.
- А мальчик дееспособен?
- Абсолютно. Он инвалид,
но психически он абсолютно здоров
и совершенно не ограничен
в своих правах.
- Понятно.
- Слушайте, только у меня ощущение, что нам лапши навешали?
- Лапша первоклассная,
не подкопаешься.
- Я тоже не вижу мотива,
но что-то здесь мутное.
- Да, мотив надо искать. Надо срочно
ехать к этому нотариусу, к Зеленской.
Ответы на наши вопросы у нее,
скорее всего.
Да, и дай Тарасу задание -
пусть по Аркадию все узнает. Ладно?
- Сделаем.
- Слушайте, что за срочность такая? Завтра я выхожу на работу.
Зачем нужно было
дергать меня среди ночи?
- Вообще-то,
речь о расследовании убийства.
- А, вот.
Вот завещание Окоротова, пожалуйста.
- О-о! Ну что...
"Я, Окоротов Петр Владимирович,
завещаю в равных долях..."
Окоротова Валерия
и Аркадий Петрович Вешков.
Ну да, жена и сын.
- А когда написано завещание?
- Неделю назад он его переписал
и добавил туда Вешкова.
- Ну вот, и тем самым подписал
себе смертный приговор.
- Ну да?
- Да.
- Спасибо большое. Спасибо.
- Ничего страшного.
- Извините за беспокойство еще раз.
- До свидания. - До свидания.
- Так вот, Аркадий, сын Окоротовых,
месяц назад женился
на некой Юлии Васильевой,
которая работает медсестрой
в клинике "Сострадание".
Но самое стремное, что Юля Васильева является дочерью главврача Полозкова.
- Значит, Аркадий -
наследник огромного состояния,
а его жена под контролем Полозкова сможет распоряжаться его деньгами?
Ничего себе!
- Обрати внимание,
что у всех разные фамилии.
То есть не подкопаешься.
- Кхм!
Сидите, сидите.
Наш коллега Лобанов Михаил Сергеевич, генерал из ФСБ,
имеет кое-что нам сказать. Прошу вас.
- У нас была оперативная информация про снайпера-горбуна,
который был наемником у боевиков,
но все это на уровне слухов.
- Ну и как мы свяжем
убийство и этого врача?
- Да нет, понятно, если его брать,
то брать с поличным. Но как?
- Кажется, есть вариант.
- Спасибо. Здравствуйте.
- Здравствуйте, очень рад вас видеть.
- Да, я ведь к вам
опять по поводу Аркадия.
- Прошу.
- Спасибо.
Ну что, спешу вас обрадовать -
вам не придется тратить деньги
на содержание Аркадия.
- То есть?
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Здравствуйте.
Вы представляете,
наконец-то нам удалось ознакомиться
с завещанием Окоротова.
Там три наследника.
Естественно, жена, Аркадий...
И Алика Скворцова - это женщина,
на которой он собирался жениться.
Так вот, там есть
одно важное условие.
Эта Алика получит наследство
только в том случае,
если она возьмет Аркадия
на пожизненное содержание.
- Это очень благородно с ее стороны.
- Это прекрасно.
- Да.
- Вот. Это, собственно, то,
что я спешила вам сказать.
И знаете, от себя лично:
клиника ваша произвела на меня
неизгладимое впечатление.
Я восхищаюсь вами.
- Благодарю.
- Такое внимание к людям
нечасто встретишь.
- Очень вам признателен. Спасибо.
- Что вы, вам спасибо.
Спасибо, всего вам доброго.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
Переговоры по рации:
"- Она выезжает.
Парни, кажется, у нее резину
на правом переднем приедает.
- Ага. И поворотник не включила.
- Отставить разговоры не по делу!"
- Сейчас мы у вас здесь
немножко похозяйничаем.
- Я боюсь!
- Алика, не бойтесь,
вам ничего делать не нужно будет. Вместо вас буду я.
Единственное, мне нужно будет позаимствовать ваш халат.
- Угу.
- Он выехал.
- О, здорово, порыбачить решил?
- Да, хочу спиннинг потягать. Говорят, щучка пошла. Подержи.
- Пошла, пошла.
- Парни, пойду-ка я посмотрю,
чего он там.
- Эх!
- Коля, Полозков ушел.
Как, как - по Волге!
- Понятно, давайте.
Ну чего, они упустили его.
- Ничего, он все равно придет сюда.
- Спасибо.
- Как отрыбачил, брат?
- Да не берет совсем.
- А я второго дня сазана
тащил, тащил,
да не вытащил - оборвал.
- Бывает. Я жирную рыбу
не люблю, я больше по хищнику.
- А, ну давай.
- Бывай.
- Как вы, Алевтина Сергеевна?
- Угу...
- Хотите яблоко?
Держите.
(Выстрел.)
- Не дергайся.
- Вы как?
- Нормально. А вы?
- Извините.
- Ничего.
- Не знаю уж,
можно подниматься или нет.
- Настоящая фамилия Полозкова - Грибов, уроженец города Кисловодска.
Бывший спортсмен,
мастер спорта по стендовой стрельбе.
В 22 года переболел туберкулезным спондилитом - отсюда горб.
Был студентом медвуза.
Озлобился и ушел в наемники.
Дает признательные показания,
в том числе в убийстве
лейтенанта-спецназовца,
чьим оружием завладел.
И еще: всем вам благодарность
от Управления ФСБ.
Спасибо за отличную службу,
товарищи офицеры.
- Ос.
- Ос.
- Привет.
- Да, Николай Николаевич,
не узнать тебя в таком прикиде.
- Все, теперь так и буду.
Как он?
- Хороший пацан.
- Да?
- Да.
- Ну что, махнемся?
- Нет, спасибо.
- Я присяду?
- Да, пожалуйста. Подвиньтесь.
Сэйдза.


Серия 14

- Ну что, орлы, показатели раскрываемости
преступлений за второй квартал
выше прошлогодних на 12 процентов.
Что, конечно, не может не радовать.
Ну есть, конечно,
недостатки, куда без них.
И самый главный, конечно, сбежавший Шумов.
Ну ничего, думаю, никуда он не денется.
Он объявлен в федеральный розыск,
так что где-нибудь да всплывет.
Ну что, кажется, все?
А, ну да. Да, да, да.
Туманов, а тут на тебя
оперативная информация поступила.
Жениться, говорят, собрался?
Молодец, Антон, а чего скрывать-то?
- Вот, давно пора.
Бери пример, Горохов.
- Нет, я хотел сказать, но...
- Руководство в связи с этим решило
выписать тебе премию 50 тысяч рублей.
- Сколько?
- 50 тысяч.
- С чего это?
- Молодец, Антон. Поздравляю.
- Спасибо.
- Так и я могу.
- А я все узнаю последняя,
все понятно, как всегда.
- Да нет, я собирался сказать, правда. Случая не было просто.
- Решили, когда свадьба?
- Через пару месяцев.
Ну точную дату еще
не назначили, пока не знаю.
- Ну здорово. Так что, мы разбегаемся или, может, что-нибудь придумаем?
- Не, ну вообще положено
как-то обмыть твою премию.
- А, да, да, конечно. Ну...
- По пиву.
- Понимаете, и Коля ему говорит: "Слышишь, Лобзик..."
- Макс!
- Подожди, хорошая история, хорошая.
- Пусть рассказывает, пусть!
- Так, ну-ка, подвинься.
- "...ты свою волыну убери, я сейчас
свою достану, тебе мало..."
- Ну я запуталась. Лобзик - это кто?
- "...мало не покажется".
- Лобзик - это который продавщицу
взял в заложники и в Колю стрелял.
- Какая больница?
- Подожди, а с учебной гранатой кто?
- Так, стоп.
- Тоже Лобзик.
- Слышишь, ты, как тебя? Сазонов...
Делай, что хочешь,
только чтобы она была жива.
Я сейчас приеду. Сейчас я еду.
- Кто? Наташа?
- Инна.
- Вам сюда нельзя.
- Мне можно, я из полиции.
Ты Сазонов?
- Да.
- Я муж Инны, ты мне звонил, где она?
- Не переживайте,
угрозы для жизни нет.
- Давай рассказывай.
- Ее соседка нашла.
Ну она хотела, видимо,
в последний момент позвать на помощь.
Открыла дверь в подъезд, упала.
Соседка все поняла, когда увидела
на полу в квартире
таблетки разбросанные.
Вызвала скорую, начала делать промывание желудка.
Просто соседка - бывшая медсестра. Вашей жене повезло с этой соседкой.
Она, считайте, ангел для нее.
- Она в сознание приходила?
- Да, приходила.
О вас говорила. Мы через
ее телефон вас нашли.
- Подожди, что говорила?
- Ну, говорила, что жить не может,
что любит. Другими словами,
но смысл тот же.
- Понятно.
Слышишь, Сазонов,
я тебя прошу как мужика:
сделай все возможное, чтобы
с ней все нормально было, понял?
- Я-то сделаю.
От вас тоже многое зависит,
чтобы, как говорится,
не дай бог не повторилось.
- Ну, как говорится, я тебя услышал.
Давай звони, если что.
- На самом деле Макс
и Наташку, и Инну любит.
Если бы я не знал, что это правда, никогда бы не поверил.
- В жизни всякое бывает.
- Ну да.
А вы?
- Что?
- Ну... по-прежнему с этим мужчиной?
- Нет. Я ни с кем.
- Ну ничего, не переживайте. Найдете.
- Да?
- Думаю, да.
Потому что вы красивая женщина и...
- Спасибо, Николай Николаевич,
что проводили. Доброй ночи.
- Доброй ночи.
"Николай Николаевич..."
- Ты чего тут? Что-то случилось?
- Нет, все в порядке.
- Ну я же чувствую.
Не хочешь говорить?
- Инна пыталась покончить с собой.
Пойдем спать.
- И ты уйдешь к ней?
- Не знаю.
- Алло, Валентин Иванович,
это Леонидов.
У меня проблемы. Я знаю, у тебя
есть правильные связи с полицией.
В общем, у меня жену похитили.
- Да, я бы в такую не влюбилась.
Надо с этим что-то делать.
Надо поменять зеркало.
Пойдем чистить перышки.
- Ребята, информация, так сказать, только для своих.
Один человек попал в беду,
ему надо помочь.
- Что с ним?
- Он бизнесмен, зовут его Константин Васильевич Леонидов.
Ну, ты знаешь. У него похитили жену.
Но западня в том, что его друг работает в правительстве области.
И он просил меня лично посодействовать в поисках.
- Собственно, вот.
- М-да.
- Ну что, разговор будет долгий.
- Понимаю. Вы присаживайтесь.
- Константин Васильевич,
если вы хотите результат,
то должны быть предельно
откровенны с нами.
- Понимаю.
- Нам нужно знать все
о вас и вашей жене,
все о вашем деловом окружении,
ну и о ваших возможных врагах.
- Зачем? Бизнес, враги -
зачем все это?
- Вы поймите, вашу жену похитили.
Может быть, это давление на вас.
Ну так бывает.
- Похитители не возникают из воздуха.
Каким-то образом на вас вышли,
кто-то информировал.
Скорее всего, этот человек
в вашем окружении.
- Ну хорошо. Спрашивайте.
Только конкретно.
- Простите неделикатность,
нам известно, что жена ваша
сильно моложе вас.
- Ну да.
- У нее может быть другой мужчина?
- Прекратите пороть чушь!
Марина порядочная женщина,
любящая жена. Не смейте
придумывать какой-то бред.
Мне нужна от вас помощь
в конкретных делах.
Что делать, когда со мной
снова свяжутся похитители.
Как себя вести,
чтобы Марина осталась жива.
Я готов заплатить. Это вообще
не сумма за жизнь моей любимой.
Я информирован о том,
что большинство похитителей
убивают своих жертв.
Вот, что от вас требуется - помощь!
Конкретная помощь, черт возьми!
- Может быть, надо вызвать врача?
- Не надо мне доктора,
не надо обо мне беспокоиться.
Занимайтесь своей работой.
- Хорошо. Где и когда вы в последний раз видели свою супругу Марину?
- Вчера.
В шесть часов вечера я вышел
из офиса и позвонил ей узнать,
когда она собирается вернуться домой.
- И что она ответила?
- Сказала, что еще на работе
и приедет не раньше девяти.
- Где она работает?
- У нее рекламное агентство.
Небольшое.
- А потом, когда вы забеспокоились?
Ну, вы звонили в офис? Может быть, охрана знает, когда она уходила.
Может, она обратно вернулась?
- Я перезвонил ей в десять часов.
Ее телефон был недоступен, я решил,
что аккумулятор сел в телефоне.
У нас есть квартира в городе.
Ну я подумал, может быть,
она решила переночевать там.
Дело в том, что ее машина на сервисе, а возвращаться вечером на электричке,
сами понимаете, не разумно.
Но когда я позвонил
в нашу городскую квартиру,
и там тоже она не взяла трубку,
тут я испугался.
Я позвонил в справочную больницы,
в морги, к счастью,
ее там не оказалось.
Тогда я немного успокоился.
Ну а утром решил поехать
в город, искать ее.
Открыл дверь и увидел вот эту записку от похитителей с требованием выкупа.
- Нам нужен адрес
ее офиса и квартиры.
- А, да, конечно, конечно.
- Антон, Тарас, поезжайте.
Если будет какая-то информация - сразу звоните, ладно?
- Вот, пожалуйста, здесь
все адреса и телефоны.
- Ну а сейчас вернемся
к началу разговора.
Ну правда, подумайте,
может быть, у вас были какие-то
конфликты на работе
в последнее время.
- Да о чем вы говорите? Не было.
- Марина прежде была замужем?
- Да, была, была.
Обычная история: третий курс,
ветер в голове, любовь до гроба.
Ну а потом он оказался,
в общем, ничтожным человеком.
- А в этом доме
вы с ней вдвоем живете?
Может быть, есть какая-то
прислуга, кухарка...
- С нами живет мой сын
от первого брака, Арсений.
Водителя у нас нет,
мы все водим сами.
Я терпеть не могу этого барства.
Есть помощница по хозяйству - Елизавета Павловна.
У нее два дня выходных.
- А где сейчас сын?
- У себя, я полагаю.
- А он в курсе, что произошло?
- Нет.
Он вчера вернулся около 11 вечера.
В общем, у нас состоялся
разговор на повышенных тонах,
он обиделся и ушел к себе.
Я думаю, он еще спит.
- Наверное, придется с ним поговорить, вы уж простите.
- Да, конечно. На втором
этаже вторая дверь.
- Скажите, пожалуйста, а бывший
муж Марины живет в Нижнем?
- Не знаю.
Честно говоря, не интересовался
и не собираюсь, уж извините.
(Стук в дверь.)
- Эу!
- Здорово.
- Ты кто?
- Полиция. Майор Решетников.
- Круто. И что? Ты как сюда попал?
- Да тут случилось кое-что.
Похитили Марину. Ну, мачеху твою, жену твоего отца.
- Что за фигня?
- Ну вот так. Давай садись.
- Арсений не жил со мной до 18 лет.
Впрочем, мы встречались,
и я помогал его матери.
Потом она вышла замуж, уехала
за границу, и он перебрался ко мне.
У нас с ним, как бы сказать,
сложные отношения.
- Скажите, а у вашего сына
какие отношения с Мариной?
- Да какие-какие. Дурацкие, какие.
Он ее называет или по имени-отчеству, или мачехой.
В общем, юродствует,
чтобы мне досадить.
Но Марина, слава богу,
мудра не по годам
и на эти колкости
не обращает внимания.
А ему это быстро надоедает.
- Что у вас вчера с отцом произошло?
- Ну что, приехал вчера с тусовки,
выпил немного, он начал на мозги капать, что пьяный за руль.
- Что, поругались?
- Ну да.
Он же думает, что если меня содержит, то может меня с навозом смешивать.
- Слушай, а как ты сам думаешь,
кто мог ее похитить?
Ну я к тому, что, может быть,
это не посторонние люди,
а кто-то из людей,
которые вхожи в дом.
Может быть, друзья отца.
Может быть, твои друзья.
- Ну среди моих друзей
никого нет, кто бы мог.
Да и среди друзей отца
все люди приличные.
- А в окружении Марины были,
что называется, подозрительные лица?
- Муж ее бывший, Степа, -
реальный гопник.
- А ты что, его видел?
- Ну видел раз. У работы ее терся.
- А ты что там делал?
- Помогаю ей иногда по работе.
- Молодец.
Слушай, а этот... как его, Степа?
- Ага.
- Он что, угрожал ей?
- Я понял, что он с нее деньги тряс.
Я отцу сказал, мол, какие-то
лохи у твоей жены трутся.
- Ну а он?
- Говорит: "Не лезь не в свое дело".
Я больше и не лезу.
- Ну правильно делаешь.
- Здорово. - Здорово.
- Привет.
- Ну что?
- В общем, ни в офисе, ни дома
ничего подозрительного нет. Управляющий вскрыл квартиру,
все пусто и следов беспорядка нет.
- А что там по бывшему мужу?
- Тарас.
- А, нашли. Степан Олегович Щеглов, проживает с матерью
по улице Родионова, 165.
- Тарас, молодец.
Я тебе орден... Слушайте,
может, поедим, а? Пообедаем?
- Да уж... Нормальные люди
ужинать садятся.
- Алевтина Сергеевна,
мне там по делу нужно. Отпустите?
- Да, у тебя час.
Да, Тарас, и вам боевое задание. Берите Вениамина Александровича,
поезжайте в сервис,
надо посмотреть машину Марины.
Ну так и быть, после обеда, Тарас.
- "Ну так и быть,
после обеда, Тарас".
- У тебя дырка от пули здесь?
- Где? - Оп!
- Инна, это я.
Я понимаю, тебе в это трудно
поверить, но...
...я тебя люблю.
Я понимаю, я тебя мучаю.
Я всех мучаю. Тебя, Наташку... Всех.
Мне от этого очень больно.
Очень.
И я не знаю, что делать, правда.
Я все время думаю, как это прекратить, чтобы всем было хорошо,
а не получается.
Не получается. Смешно, да?
Я просто хочу,
чтобы всем было хорошо.
Тебе, Наташке, ребенку.
Про меня разговор не идет,
я справлюсь, я...
Я вот все время думаю, думаю: "Как?"
А я не знаю, как.
Не знаю!
Скажи мне.
- Уходи, Макс.
Я не хочу тебя больше видеть.
И никогда не приходи.
Иващенко: - Ты хочешь сказать, что на тридцати тысячах коробка навернулась?
Механик: - На замену.
Иващенко: - Вот скажи,
на кой брать эту механику?
Механик: - Потому что
автомат тоже ломается.
Веня, у тебя там что-то есть?
- Да.
- Что это?
- Чек из банкомата.
На 150 тысяч.
- "Леонидова М. М."
- Да, зажиточно жила эта Марина, ничего не скажешь.
Ну что, тогда звоню начальнице.
- Угу.
- Рома. Рома! Рома!
Рома!
- Ты кто?
- Я Максим.
- Ты хороший?
- Не знаю. Кажется, не очень.
- А я хороший, я от мамы прячусь.
- Как тебя зовут?
- Ромка.
- Ромка, ну если хороший,
так иди к маме, она вон волнуется.
- Ты тоже хороший, только грустный.
- Рома! Ах вот ты где!
Ну-ка быстро пошли домой!
Я тебя тут везде бегаю ищу!
Неделю никаких мультиков!
В угол поставлю! Это что такое?!
Мужчина: - Кинотеатр в бассейне!
Граждане, не проходите мимо!
- А я думаю, ее давно убили.
- Почему, Коля?
Почему вы так думаете?
- Алевтина Сергеевна,
есть какие-то вещи... Если бы
она была жива, давно позвонили бы
и дали ее услышать.
А этого не произошло.
Потом, мужик этот...
Явно шишка какая-то,
раз Пыров куплеты за него исполняет.
- Да, и похитители
должны были бы прикинуть,
что кипиш-то будет недетский -
поднимут на ноги всю полицию области.
А смысл? Ради миллиона? Глупо.
- То есть, думаете, это убийство,
которое кто-то маскирует
под похищение?
- Похоже. Константин тот -
немолодой человек,
видно, что любит свою жену.
Видели его истерику,
когда мы спросили про другого мужика? Я думал, он кони двинет.
- Значит, кто-то хочет, чтобы
он очистил поляну в своем бизнесе.
- Может, вы правы.
(Телефонный звонок.)
- Да, Макс.
Все в порядке? Передам, передам.
- Граждане, обратите внимание! Кинотеатр в бассейне!
- Ладно, тут холодно, пойдемте.
Макс задерживается.
- Что-то серьезное?
- Не знаю.
- Пожалуйста. Прославьте себя
и ваш город.
Ждем вас в кинотеатре с бассейном.
- Здрасте. - Здравствуйте.
- Степан Олегович?
- Да, а что такое?
- Да как вы смеете?
- Тихо, тихо...
- Отстаньте вы от меня!
Да отдам я вам ваш кредит!
- Мы из полиции,
нам надо поговорить с вами.
- О чем?
- Например, о том, где вы прячете
похищенную вами бывшую жену,
Марину Леонидову.
- Марину?
- Мне в десятом классе
одна женщина гадала по руке.
Она мне сказала все-все. Сказала,
что я тебя встречу и полюблю;
сказала, что я рожу девочку
и буду несчастной и одинокой, вот.
Я поэтому так и бесилась всегда,
что все знаю наперед.
Ты можешь уйти в любой момент.
Я твой уход уже тысячу раз пережила.
Ну, будет 1001-й, подумаешь.
- Наташка, ну прекрати.
- И потом, наверное, будет честнее, если ты уйдешь к ней.
У меня будет девочка Эльза,
а у нее нет никого.
- Наташа, у нас с тобой будет мальчик. Мы назовем его Ромка.
- Я УЗИ делала, это девочка.
- Вот и проверим.
- Ладно, недолго осталось.
Ты поживи со мной еще, хорошо?
А когда я рожу, я хочу прийти домой - и чтоб тебя не было.
- Так.
Ну ты что? Ну не надо.
- Что "не надо"?!
Да, я виновата, я тварь,
я увела мужика.
Я сволочь, я дрянь.
Ну что же мне теперь делать,
если я тебя люблю?
- Тихо, тихо, тихо.
Если я тебя люблю
и не хочу без тебя жить?
- Я с тобой, успокойся, я с тобой.
- Ну что мне делать?
- Успокойся. Успокойся!
- Что мне делать?! Почему все так?!
- Что вы там понапридумывали
про меня? Зачем мне ее похищать?
Я что, гангстер, что ли?
- Вы требовали с Марины денег.
За что?
- Я требовал? Почему я требовал?
Я просил в долг.
- На какие неотложные нужды?
- Это не важно.
- Это решаю я, важно это или неважно.
- Хорошо. Я взял кредит,
чтобы сделать
эксклюзивный кинотеатр:
кино в бассейне.
Я ненормальный?
Но я просто опережаю время.
Вложений нужно немного: аренда бассейна и мощный кинопроектор.
Но эти глупые люди не понимают,
что смотреть кино и плавать -
это же гениально!
- На место сядьте.
- Это же здорово! В этом
банке - они же не понимают,
что я креативный,
что я генерирую идеи!
И они мне посылают этих дубоголовых из коллекторского агентства.
- А сколько вы должны были банку?
- С процентами?
- Около миллиона, да?
- А, понятно.
Все сходится. Я бы сам себя
тоже подозревал.
Но теперь я не скажу ни слова
без своего личного адвоката.
- И кто же ваш личный адвокат?
- У меня его пока нет. Потому что
я законопослушный гражданин,
а не гангстер!
- Как знаете.
- А что, Петровича не знаешь?
- Что, наехал?
- А то! "Не хочешь премию?" -
говорит.
- А ты?
- А что я? Сказал, сделаем,
так что давай объемы будем гнать,
а качество - оно не нужно никому.
- Вот так везде у нас!
Одни всякую бяку в колбасу суют,
другие законы дебильные принимают -
и никто ни за что не отвечает, блин!
- Миша, глянь.
- Похоже, приехали. Ментов вызывай.
(Стучит в дверь.)
- Можно?
Ой.
- Здрасте. Вы к кому?
- Здравствуйте. Мне сказали,
в этот кабинет.
- Проходите, раз сказали. Вы кто?
- Меня зовут Елизавета Павловна,
я помогаю по хозяйству
у Константина Васильевича.
- Ага... Присаживайтесь.
- Спасибо.
- Отлично. У вас есть какая-то информация о похищении?
- Вы знаете, я что пришла-то...
Оно, может, конечно, и нехорошо,
но я вот решила сказать все как есть.
Понимаете, связь у них.
- У кого с кем?
- У Марины Михайловны с Арсением.
Я их несколько раз заставала...
(Телефонный звонок.)
...пока Константина Васильевича
дома не было.
- Простите. Борзова.
По описанию похожа на нашу.
Пока не приедет наш эксперт,
чтобы никто ничего не трогал. Да.
- Господи, нашли?
- Спасибо.
- А, вот. Значит, по Арсению.
То, что он спал с Мариной,
еще не делает его подозреваемым.
Я просто мотива не вижу.
Я пока тоже мотива не вижу,
но надо заняться им поплотнее.
Может, и мотив появится.
- Показывай.
- Елизавету Павловну я попросила пока молчать, что Марина найдена мертвой.
Константину и Арсению
знать это необязательно,
а Пыров даст сутки, не больше.
- Угу.
Веня сказал, что черепно-мозговая.
Ударили сзади.
- Да...
Значит, ты тогда с мальчишками занимайся Арсением,
а я еще раз поговорю со Степаном.
- Ну поговори, поговори.
- Где адвокат?
- Давайте без цирка сегодня, хорошо?
- Не понял.
- Найден труп Марины.
- Бедная моя дурочка. Это как же это?
Я знал, я знал, что так и будет.
Но я, к сожалению,
не мог дать того уровня жизни,
которого она была достойна.
Но я любил ее!
И она меня любила.
А этого папика она не любила.
У него, конечно, куча денег,
а у меня только креативные мозги...
Естественно, она выбрала его.
Как же это?
Товарно-денежные отношения...
Я знал, что она погубит себя, я знал!
- Какую сумму денег
она уже успела вам дать?
- Десять тысяч, больше у нее не было. Она при мне открыла кошелек
и сказала, что она не имеет своих денег, и это все что есть.
- Незадолго до того, как она пропала,
она сняла с карточки
150 тысяч рублей.
Она вам не давала эти деньги?
- Вы шутите? Конечно не давала.
- Нет, я реально не отупляю. Во-первых, зачем я вам нужен?
Во-вторых, зачем вам нужен Арсений? В-третьих, как вы меня нашли?..
- Виталий, на все вопросы ответ один: господа пришли из полиции.
Если господа спрашивают,
им нужно отвечать.
- Хорошо. Но можно по-человечески?
Вот реально, просто интересно очень -
а как вы так? Ну, как вы меня нашли?
- Виталий, послушай меня.
Вы френд Арсения в Фейсбуке.
- Так.
- Полчаса назад
вы здесь зачекинились.
В этом помещении.
- Так.
- Вот так мы вас и нашли.
- Ха!
Ну и...
- Ну и теперь рассказывай нам
про Арсения.
- Что вам рассказать про Арсения?
- Про деньги.
- Какие деньги?
- Я знаю, что у Арсения отец строгий
и не балует его.
- У него отец вообще жмот полнейший.
Представляете, вот у пацана
отец реально крутой,
а он ходит и клянчит у всех деньги, как побирушка.
- Вам он тоже должен.
- Я ему одолжил незначительную сумму.
Там, сто тысяч ему кинул. Он сказал, как будут бабки - так отдаст.
Да я и не спрашиваю.
Пацана все затискали, жалко и так.
- То есть это значит,
что он не только вам денег должен.
- Да он всем должен.
- Всем? - Да всем.
- Вот это мы и хотели узнать.
И я прошу вас, Виталий,
нашу беседу сохранить в рамках строгой конфиденциальности.
Кон-фи-ден-ци-аль-но-сти.
- Да, конфинден...
- Конфиденциальности.
- Сохраню.
- Все. Бывай.
Позвольте вопросик,
это уже мне очень интересно.
- Давай. - "Зачеки..."?
- Зачекинились.
- "Зачекинились"? - Ну да.
- А это что у нас, такие слова умные?
- Да, есть немножко.
- Так откуда?
- Ну, Егор научил.
- А-а. "Зачекинились".
- Пора заканчивать эту историю.
- А ты их вызвала?
- Да, едут.
- Думаю, вас ждет много интересного.
- Поехали, Макс.
- Я сама, дурак! Уйди, ментяра!..
- Это она.
Машенька... Машенька моя...
- Вы в порядке,
Константин Васильевич?
- Папа, тебе плохо?
- Скорую...
- Сейчас-сейчас. Сейчас, сейчас.
- Папа, держись, все будет хорошо. Держись, держись!
Так, куда вы его везете?
- Родионова, Семашко.
- Я поеду с вами.
- Нет, Арсений, вы не поедете,
останетесь с нами.
- Это почему? - А вы задержаны
по подозрению в убийстве
вашей мачехи.
- Что? - Что?
- Задержаны.
- У вашего сына
были финансовые проблемы.
Чтобы их решить,
он придумал это похищение.
Потом испугался и убил. Так?
- Вы чего?..
- Будь ты проклят.
- Да вы с ума сошли! Не убивал я.
- Ваше слово, товарищ Маузер.
Красивая машина, Алевтина Сергеевна.
- Я не убивал.
- Моя лучше.
Задержалась, простите.
Значит так, Арсений,
мы обнаружили кровь и волосы Марины
в багажнике вашей машины.
Проведена экспертиза.
В волосах найдено средство для волос,
которое есть в вашем загородном доме.
Мы проводили обыск в вашем загородном доме и городской квартире.
Средство есть только в доме.
Также в доме, в ванной,
обнаружена кровь Марины.
Она, конечно, смыта, но современные средства криминалистики
позволили ее обнаружить.
Теперь я слушаю вас.
- Значит, отец ее убил,
вывез на моей машине и хотел,
чтобы подумали на меня.
- Или ее убили вы.
- Он лох, я вам клянусь, он лох.
Он всегда думал, что он супер-пупер, а я неудачник.
Но я его сделал.
- Какая самоуверенность.
- В их ванной, правильно? В моей ничего Маринкиного быть не могло,
если только он не подкинул.
- Да, кровь обнаружена в ванной, которая находится рядом с комнатой
отца и Марины, да.
- Круто. Значит, если его посадят,
все достанется мне, правильно?
- Или посадят вас, Арсений!
- В их ванной я установил микровидеокамеру, пишущую.
Круто, что вы ее не нашли.
- Круто.
Ну и где она?
- Вот.
Включается на движение.
Моя ванная - через стену.
- Можно?
Арсений: - Будем смотреть кино?
Борзова: - Будем.
- Держи.
- Блин, аудиодорожка слетела.
- Все и так понятно.
- Если не секрет, зачем видеокамеру поставил? Зачем все это?
- Я ненавидел его всю жизнь.
Он бросил мать, бросил меня.
Когда я к нему переехал,
он постоянно меня унижал.
И я мечтал унизить его в ответ.
Я добился Марины, что было не сложно,
установил в ванной камеру, потому что мне было смешно смотреть на то,
как они залезают в джакузи, в котором мы с ней были пару часов назад.
Потом мне этого стало мало.
Я хотел, чтобы он об этом узнал.
И я подстроил так,
чтобы Лизавета нас застукала.
У меня это получилось.
Только если бы не моя камера, я бы сейчас был убийцей, а он победителем.
- Деньги она вам давала?
- Да.
- Вон он.
Здравствуйте. Мы к вам
присоединимся, не против?
- Здрасте.
- Ради бога. Здравствуйте.
Он признался?
- Да, он признался.
Признался в том,
что соблазнил Марину,
в том, что ненавидит вас.
И что установил видеокамеру
в вашей ванной комнате.
- Зачем? Он что,
любил подглядывать за нами?
- У него вообще
плохая наследственность.
Вы не хотите посмотреть,
как вы убили Марину?
- Нет.
Я ни о чем не жалею.
Я вам, наверное, теперь кажусь каким-то исчадием ада,
убийцей хладным - все не так.
Я любил ее.
Никого и никогда раньше
я не любил так, как ее.
На каком-то последнем дыхании.
Ну и как мне было жить дальше,
зная, как грязно попрали меня
и мои чувства, как?
- Я не знаю.
Можно было попробовать оставить ее,
жить чем-то другим,
в жизни много всего.
- Ну уж нет.
Извольте оставить меня,
я не намерен более с вами общаться.
- Да, конечно.
Мы немного еще вас побеспокоим.
Вас переведут в тюремную больницу.
- Забирайте, парни.
- Инна...
- Вы ошиблись, мужчина.


Серия 15

(Сигнал клаксона автомобиля)
- Здрасте, Максим.
- Здрасте, Алевтина Сергеевна.
- А что тут происходит?
- А что происходит? Вы что приехали?
- На работу.
- А-а. На работу?
Алевтина Сергеевна, а как вы думаете, какой сегодня день?
- Понедельник.
- Понедельник...
Сегодня воскресенье.
В управлении выходной.
Я вот зарядку от мобильного забыл, потому и приехал.
- Правда?
- Ага.
- А я что-то решила, что понедельник.
- Ничего, бывает.
- Ладно, тогда пока.
- Пока.
Да, девочка, совсем заработалась.
(Телефонный звонок.)
Да, алло. Да, Решетников.
О, здорово, Гуляш, здорово.
Чего, ты не гонишь?
Хорошо, давай, я приеду.
Да я через час.
На том же месте,
где в прошлый раз встречались. Ага.
Здорово, Гуляш.
- Привет, начальник.
- Так, давай без понтов, а?
Мы здесь одни. Рассказывай.
- Ну чего, бабца одна, Маргоша,
она в детстве в моем дворе жила,
знает про меня что и как.
- Репутация - великая вещь.
- Ну типа да.
В общем, попросила завалить мужа.
- О как!
Ну чего, весело.
- Ага. - Нет, ну правда весело.
А ты чего?
- Я сказал, подумаю. И тебе позвонил.
- Молоток.
Значит, так: давай, ты подумал, берешь у нее аванс...
- Нет-нет, Макс, нет, без меня.
Я чисто мужика пожалел.
Завалит она его, я по глазам понял.
- Гуляш,
я ж тебя закрою.
- Как знаешь, я свое дело сделал.
- Ну давай по-другому.
Ты ей даешь мой телефон, рекомендуешь меня как человека серьезного,
который решает вопросы, дальше я сам. Так можно?
- Так можно.
- Ну все.
- Гражданку зовут Маргарита Широкова, она замужем за Борисом Широковым,
предпринимателем, у него какой-то бизнес деревообрабатывающий.
- Деньги?
- Вы про мотив? - Ну, конечно.
- Не знаю, наверное, да.
- А она не обратится
к кому-нибудь еще?
- Я думаю, что вряд ли.
Нет, на всякий случай
у нас Антон с Тарасом за ней следят.
Она встречается с моим человечком.
Тот ей дает мой телефон
и рекомендует меня как товарища,
который способен совершить
этот заказ.
- А ты способен?
- Конечно.
- Похож, похож. Ладно, ребята, давайте работайте,
не хватало нам еще этих заказных мужей. Прямо Чикаго какой-то.
- Да. Коля...
- Слушай, у тебя сколько народу
было на свадьбе?
- Все село.
- Жесть.
- Да ничего не жесть.
А что ты все время о свадьбе думаешь?
- Я вообще не знаю,
как я это все вытерплю.
Сидеть там как дурак, слушать эту фигню. Что они там обычно несут?
- Все терпели, и ты вытерпишь.
- Ага...
Смотри, вроде она.
- Где?
- Смотри-смотри.
- Ну да, она.
- Ну чего?
- Короче, так: если ты не шутишь,
дам тебе человечка, он по этой теме.
- Ты чего, офигел?
Мне не надо чужого,
я с тобой договаривалась.
- Как знаешь. Я так не работаю.
Давай, Марго, счастья тебе.
- Сядь.
- Да, нет?
Иначе какой смысл языком мести.
- Да.
- Вот телефон.
Зовут Макс, скажешь, от меня.
- Он надежный?
- Вообще конкретный.
По деньгам не говорил,
сама договаривайся.
Я, вообще-то, на тебя рассчитывала.
Мутный ты какой-то.
- Марго, я старый уже для таких дел.
Я ж за базар отвечаю, сама знаешь.
Если я не могу гарантировать,
что все сработаю чисто,
зачем и тебе, и мне рисковать.
А он пацан в форме, это его бизнес.
- Ну да, ты прав.
Надо все сделать чисто.
- Работает?
- Ага.
- Так...
Теперь мы тебя будем слышать.
За базаром там следи.
- Фильтруй базар, говорят они, фильтруй базар.
- Хорошо.
(Телефонный звонок.)
- Макс, Макс, звонит.
- Давай-давай.
Она.
- Так, стой, подожди, все.
- Да, мадам.
Я внимаю. Где?
Да. Окей.
Пересечемся.
Маргарита?
- Да.
А вы?
- Рассказывайте.
- Надо убить моего мужа.
- А вы уверены?
Фарш не провернуть назад.
- Вы что, мать Тереза?
- Нет. Но должен предупредить.
Таковы правила, кодекс.
- Я уверена. Сколько?
- Огнестрел дешевле.
Нож, топор - чуть дороже. Выбирайте.
- Порядок цен говорите.
- От 30 тысяч.
- Долларов?
- Марго, мы же не в Америке живем -
в Европе, так что евро.
- Хорошо, я согласна. Расскажите,
как все будет происходить.
Последовательно.
- Вы даете мне всю информацию
по мужу: адреса, рестораны, кафе,
маршруты, куда ездит, может, с кем встречается, естественно фотографии.
Далее я отслеживаю, выбираю место,
наиболее удачное для выполнения заказа, ну, и выполняю сам заказ.
- А деньги? Аванс?
- Нет.
Деньги только после выполнения
заказа.
Так положено, кодекс.
- А вы не боитесь, что я вас обману?
- Марго, меня никто еще не обманывал. Никогда. И вам не советую.
- Ну да.
Вот его фотографии и все остальное. Это все?
- Дайте рубль.
- Зачем?
- Я что, не ясно выразился?
Рубль дайте.
Так положено, кодекс.
- Десять. Десять пойдет? - Да.
Ну все, я принял ваш заказ.
- Смотри.
- Ага.
Не, Макс крутой, конечно.
С монеткой вообще сейчас
король оперетты был, видел?
- Ага. Видел.
Ну чего, лохушка,
начиталась романов любовных.
Так...
- Ну что, где будем
гражданина убивать?
Так, значит, офис у него находится
в центре, но здесь опасно,
поэтому... А, вот, а фабрика
у него за городом. Здесь вот.
- На трассе проще всего.
- Ну да.
Ну да, ну да... А где именно?
- А вы, парни, поезжайте
к нему в офис и договоритесь.
Только осторожно, мало ли что.
- Хорошо. Готов?
- Ну да.
- А что здесь происходит?
- Борис Гаврилович, тут к вам
товарищи из МЧС.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
Так нас же в прошлом году
вроде проверяли. - Да...
- И акты все согласованы,
недостатки устранены. В чем дело?
- Борис Гаврилович,
есть еще пара вопросов.
- Проходите, садитесь.
- Спасибо.
- Я слушаю.
- Мы не из МЧС, мы из полиции.
- А к чему весь этот маскарад тогда? Так не могли прийти?
- Пришлось нарядиться,
дело непростое.
Ваша жена вас заказала.
- Простите, не понял.
- Ну что тут непонятного,
Борис Гаврилович?
Ваша жена заказала ваше убийство.
- Это ошибка.
Этого не может быть, бред.
- И тем не менее есть доказательства.
Звучит аудиозапись:
"- Надо убить моего мужа.
- А вы уверены?
Фарш не провернуть назад.
- Вы что, мать Тереза?
- Нет, но должен предупредить.
- Я уверена. Сколько?
- Огнестрел дешевле.
Нож, топор - чуть дороже.
Выбирайте.
- Порядок цен говорите.
- От 30 тысяч.
- Долларов?
- Марго, мы же не в Америке живем -
в Европе, так что евро.
- Хорошо, я согласна".
- Подождите, дайте отдышаться.
- Может быть, водички?
- Что? Нет, спасибо.
Я вас слушаю.
- Что могло ее подтолкнуть?
Проблемы в семье?
- Никаких проблем у нас не было.
Ну, не знаю, какие-то, может быть, мелкие передряги,
как у всех обычно это бывает,
я не знаю... - Ага.
- Что она, с ума, что ли, сошла?
Простите.
- Ничего, ничего.
- Что я должен делать?
- Во-первых, никому об этом не рассказывать и даже не подавать виду.
- Никому. Ни лучшему другу, ни маме, ни священнику в церкви...
- Я понимаю, да.
- План следующий...
- Коля, ты что такой запаренный?
Из-за майорши переживаешь?
- Так, Макс, давай с тобой договоримся так:
ты не спрашиваешь меня о майорше,
а я не говорю, куда тебе идти.
- Хорошо. Коля, я правда не могу видеть, как ты мучаешься.
Поговори с ней.
Хочешь, я с ней поговорю.
- Макс, отвалил бы, а!
- Да ты бы видел себя со стороны. Понимаешь, лица нет на тебе.
- У меня Егор в очередной раз
набил кому-то морду.
И завтра утром я иду в школу.
- Набил морду - мужик. И чего?
- Вот и я так думаю - мужик.
Ладно, садись, довезу.
- А-а...
- А-а...
Червячок.
- Нет, "Е".
- Ты думаешь?
- "Евгений".
- "Евгений".
- Нет, что-то не та буква,
которая нужна. Полина Ермолаевна, давайте, а то вы сейчас не то
наколдуете мне.
- Сейчас, сейчас, другую...
- Не надо! Все, хватит ваших приворотов, не надо.
- Да...
А знаешь,
давным-давно баба Маня
мне все говорила:
"Да приворожи ты этого
Кондратия Кузьмича".
А я говорю: не желаю,
хочу любви чистой, настоящей.
А Матрена, представляешь, приворожила.
И ничего, вот уже 50 лет как живут, дети, внуки...
- Ну и не нужен вам этот Кондратий. Вас бы от него кондратий хватил.
Представляете, потом 50 лет
живи вот так и думай:
это он тебя любит
или это приворот действует?
Ужас какой-то.
Нет, уж лучше я подожду
большой и чистой любви.
Так что давайте
задувайте свою конторку.
(Звучит звонок.)
- До свидания. - До свидания.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
Вы Горохов, папа Егора?
- Так точно.
- Присаживайтесь.
Вы поудобнее присаживайтесь.
Меня зовут Дарья Михайловна,
я новый классный руководитель Егора.
- Очень приятно. Николай Николаевич.
- Но, к сожалению, я вас позвала
не только, чтобы познакомиться.
- Да, мне Егор рассказывал.
Он подрался, да?
- Это еще не все.
Я преподаю литературу у Егора.
Егор считает литературу
ненужным предметом.
Он хочет быть полицейским и думает, что литература полицейским не нужна.
Но вы же так не считаете?
- Я так не считаю.
Потому что я люблю литературу.
Ну, извините, честно,
бывало, откроешь томик Пушкина
и начнешь читать "Капитанскую дочку".
Опять же "На дне", Максим Горький.
И еще много хорошей
классической русской литературы.
- Николай Николаевич, надо
как-то объяснить Егору,
что драться нехорошо
и умные, воспитанные люди
должны просто договариваться.
- Правильно.
Если это воспитанные люди.
Да?
- Я очень рада, что вы зашли.
Надеюсь, вы будете чаще
теперь появляться в школе.
У Егора сейчас очень сложный период, и мы должны заниматься им вместе.
- Ну, знаете, если бы я знал,
что здесь такие обстоятельства,
появлялся бы чаще,
чтобы не упустить Егора.
- До свидания, Николай Николаевич.
- До свидания.
Всего хорошего.
- Здрасте.
- Это что?
- Документы.
- Зачем?
Вот туда налево и за березки.
- Понял.
Борзова: - Ну что, вы готовы?
- Я готов, а что я должен делать?
- Это вам сейчас Вениамин Александрович расскажет.
- Давайте отойдем,
чтоб нам не мешали?
- Хорошо.
- С радиостанциями договорились?
- Да, ждут от нас сигнал.
- Мне мотив непонятен.
Нет, ну правда,
что этой бабе вожжа под хвост попала?
- Макс, Макс.
"Бабе", "вожжа"... Либо про любовь, либо про деньги.
- Либо и то, и другое.
- Да.
- Да.
- Да.
- Извините.
- Да нет, все в порядке.
- Борис, пожалуйста, глаза
закройте и не моргайте.
Веня, еще один кадр, но крупнее.
- Ну что, получилось? Покажите.
- Ага.
- Боря, все, все.
- Вот и вот.
- Ну что, вам сейчас на время придется уйти в подполье.
Когда все закончится, мы вам сообщим.
Секунду. Дальше сами.
Парни вас проводят.
- Макс, ну что, я сигнализирую
на радиостанции, да?
- Ну да, мы же договорились
на три упоминания в новостях:
одно сейчас и через каждые полчаса.
По радио: "В ростовском районе нижегородской области
открылся новый животноводческий комплекс на 1200 голов.
На открытии присутствовал
губернатор области.
Прерываем наш выпуск новостей экстренным сообщением.
На загородной трассе был обнаружен стоящий на обочине автомобиль,
в котором находился мужчина
с огнестрельным ранением в голову.
По предварительным данным
это известный предприниматель
Борис Широков. По факту
данного происшествия
возбуждено уголовное дело,
ведется расследование".
- Ну?
- Все как в аптеке.
- Спасибо.
- Не за что, мадам.
Как говорится, все мы люди,
все мы человеки.
Все должны помогать друг другу.
Гонорар?
- Возьмите.
- Нет, не так.
Вы сейчас сами пересчитаете деньги,
а потом скажете
сакраментальную фразу:
"Я плачу за убийство
своего мужа Бориса Широкова".
- Так надо?
- Мадам...
Ну я же вам говорил,
у нас есть свои традиции.
А если не соблюдать традиции,
куда покатится этот мир?
- Ну да.
Плачу за убийство
своего мужа Бориса Широкова
тридцать тысяч евро.
- Всем спасибо, все свободны.
Берегите себя.
- Мальчики, работаем.
- Стоять.
- Стоять.
Борзова: - Это полиция.
- Что, в чем дело?
- Маргарита Андреевна Широкова,
вы арестованы за организацию
убийства собственного мужа. Уводите.
Маргарита, объясните мне, а зачем?
- Разлюбила.
- И что ж теперь, убивать?
- Он жмотом был.
Ничего бы мне не оставил.
Ну а так выйду из тюрьмы -
все деньги мне достанутся.
Боря?
- За что, Марго?
Я не понимаю за что.
- Ты знаешь.
- Ну вы как?
- Нормально, нормально.
Ты знаешь, я когда еще пацаном
из Сибири в Москву приехал,
Маргошку встретил.
Голову потерял. Она вообще
меня тогда замечать не хотела.
А я поклялся: жизнь положу,
а она будет моей.
Всего добился, все у меня было,
денег заработал.
Она ни в чем не нуждалась.
Вон как все весело закончилось.
- Что теперь будете делать?
- Ничего.
Напьюсь пойду. Составишь компанию?
- Нет, извините.
Работать надо завтра.
- Понимаю.
- Ну удачи.
- Счастливо. Спасибо.
По радио: "Итак, ноги на ширине плеч, приготовились к выполнению упражнения
и поехали: раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре.
Держитесь прямее.
Срочное сообщение. Стало известно, что сегодня утром
на загородной трассе обнаружен стоящий на обочине автомобиль,
в котором находится мужчина
с огнестрельным ранением в голову.
Как выяснилось, это Борис Широков, предприниматель.
И другие новости этого часа..."
(Телефонный звонок.)
- С ума посходили. Сказано же:
больше не передавать.
- Осторожно, Алевтина Сергеевна, осторожно.
Здрасте.
- Здрасте. Ну что, кто обнаружил?
- Вот, капитан Игнатьев.
Рано утром. Но ничего не трогали, нормально все.
- Здрасте. - Здрасте.
- Всем здрасте.
- Здрасте.
- Вениамин Александрович,
первым делом займитесь пулей.
Вдруг оружие где-то стреляло.
- Да хорошо бы.
- Ну?
- Что ну?
Я понять не могу, неужели Маргарита
продублировала заказ убийства
мужа кому-то другому?
- Нет, не думаю. Но она точно должна знать, кто еще хотел убить ее мужа.
- А мужика у нее нет?
- А вот это нам надо узнать.
А также про его бизнес поподробнее.
- Потому что убийство может быть
как-то связано с бизнесом.
- Может.
- Убили?
То есть теперь
по-настоящему, навсегда?
- Да-да, убили.
- А зачем меня тогда здесь держать? Какой смысл?
Я хотела убить только его, он мертв.
Я не представляю угрозы для общества.
- Рита, а вы когда-нибудь
любили мужа? Или никогда?
- Любила.
А потом прошло.
- И кто же мог убить его?
- Не знаю.
- У вас есть другой мужчина?
Кто он?
- Какая разница?
- А вы ему говорили,
что хотите убить Бориса?
- Нет, конечно. Что я, дура, что ли?
- Так кто он?
Мы же все равно узнаем.
Нам достаточно просто попросить
распечатку ваших звонков.
- Неужели вы думаете,
что Сергей мог убить?
- Вы к кому?
- Сейчас, секундочку.
- Господа, мы не работаем, у нас страшная трагедия, убит наш хозяин.
- Вот мы как раз по этой теме.
Кто главный?
- Вот, Сергей Карлович.
- Сергей Карлович, мы из полиции.
- Да, я понимаю.
- Надо поговорить.
- Прошу в кабинет.
- Ага.
- Садитесь.
- Сергей Карлович, у нас совершенно неожиданный для вас вопрос.
У Бориса были проблемы по работе?
- Ну что вы, какие проблемы?
Стабильно работающее производство, постоянно увеличиваем объем.
- И конкуренты не были этим довольны?
- Какие конкуренты?
Понимаете, в деревообработке можно постоянно увеличивать производство,
рынок все переварит.
- Тогда, может быть,
вы нас просветите, кто мог его убить.
- Нет версий.
Просто нет.
Не могу даже предполагать.
- Жена Бориса хотела его убить.
- Да. Но у нее же не вышло.
Она же у вас.
- Ну а вы-то не у нас.
- Пока.
- Когда мы вас арестовали,
Борис спрашивал вас: "За что?"
И вы ему ответили:
"Сам знаешь за что".
О чем шла речь?
- Не помню.
Я ляпнула что-то в раздражении.
- Ой, Рита, вы не умеете врать.
- Он изменял мне, понимаете?
Мне.
Я что, плохо выгляжу?
Я потратила на него всю свою жизнь.
Я следила за собой,
я всегда была суперлюкс.
- Вам удалось узнать,
с кем у него отношения?
- Да. С этой...
...идиоткой Анжелой из офиса.
- А вы Борису сказали, что знаете?
- Да. Он сказал, что я дура
и что это не мое дело.
- И вы решили его убить?
- Нет.
Я решила ему изменить.
И выбрала его заместителя Сергея.
Мне казалось, это так изысканно -
переспать с тем,
кого он видит каждый день.
- Борис узнал об этом?
- Нет.
Мне казалась моя месть такой... мелкой, даже ничтожной.
И вот тогда я решила его убить.
- Алло. Алевтина Сергеевна,
по пуле пока ничего,
но я все еще на объекте.
Есть кое-что интересное:
в машине кто-то рылся.
Да, возможно, убийца.
В бардачке и портфеле, который лежал на заднем сиденье, все перерыто.
Пока все.
- Широков взял 12 миллионов рублей потребительским кредитом на себя.
- Зачем?
Глупость какая-то.
- Ну вы нам это объясните.
Или вы, как обычно, не в курсе?
- Нет, конечно. Да и зачем?
У нас на счетах несколько
миллионов долларов свободных.
В следующем году планировали
новый завод поставить.
А пока оформляем документы
на землеотвод и прочую дребедень.
- Надо теперь искать,
куда деньги ушли.
- Ага.
- Ну что, в офисе у него
любовница - некая Анжела.
- Он что, из-за нее с катушек съехал?
- Может, он ей денег дал?
- Очень может быть.
- Очень заморочено. Будете?
- Буду.
- У него и так карманы полные бабла.
- Небось, не хотел отношения светить.
- А еще Марго говорила,
что он полный жмот.
- И чего?
- Ну ежели он полный жмот, значит,
даже с любовницы должен
был взять расписку.
- Слушайте, значит,
в машине-то искали именно ее.
- Да.
- И если не нашли, то...
- ...то значит, сейчас
она в офисе ее ищет.
- Будете?
- Нет.
- Ну а как?
- Поели.
- Так, так, ребята, закрыто.
- Полиция!
Ну-ка плюнь!
- И охота вам всякую
дрянь в рот совать?
- Ну что, она.
Расписка.
- Ого.
- Он жадный был до ужаса.
Но подсел на меня, плакал,
говорил, что я самая лучшая.
Я говорю: "Тогда помоги, денег дай".
Я хочу кафе открыть.
Мне тоже как-то нужно
жизнь устраивать.
Я же понимала, что он не женится.
И Руслана я люблю.
- Не знаю я ничего, не убивал я его.
- Русик, ты, что, прикидываешься?
Или реально такой тупой?
- Чего сразу тупой?
- Да потому что вот, Русик, вот!
Читай.
Заключение эксперта, что пуля, которой убили гражданина Широкова,
была выпущена из пистолета,
который мы у тебя нашли.
У тебя в гараже. Ну читай-читай, черным по белому.
Ознакомился?
- Вы сами этот пистолет подкинули.
- Ну вот, значит, не совсем тупой.
Соображаешь.
Ну что, в отказку пойдем
или, может, чистосердечное напишем?
- Он тогда говорит:
"Бабки дам, но с отдачей".
Ну а мне куда деваться?
Я же сама такой кредит не получу. Написала расписку. Что ж было делать?
- А кто и когда
предложил убить Бориса?
- Руслан звонит такой: "Анжелка, кто-то твоего хмыря замочил".
Ну мы обрадовались.
А потом раз - а он живой.
Заходит как ни в чем не бывало.
Руслан тогда говорит:
"Куй железо пока горячо.
Типа я его вальну, а они - ну,
то есть вы - не врубятся, где концы,
начнут жену прессовать.
Типа она еще заказ сделала".
Я согласилась.
- Ну вот, совсем другое дело.
Молоток. А теперь мне вот что скажи.
Как говорится, не для протокола.
Ну так, по-мужски.
А тебе вот нормально, что твоя баба
с твоего разрешения
под другого мужика легла?
Ну просто интересно.
- А как нам по-другому подняться?
Я из деревни, она тоже
не дочь миллионера.
А мы тоже нормально жить хотим. Нормально, как все люди.
- Да это понятно.
Просто, видишь, не получилось
у вас нормально. Знаешь почему?
Потому что не по-людски это, Русик.
Правда, не по-людски.
- По половине.
- Будем. Давай.
Вот смотри.
Я на измену пошел, на бабу настучал, чтобы чувака спасти.
Вы со своими мусорками целое
кино с цирком замутили,
чтобы его не завалили.
А в результате?
Все равно вышло так,
что он сейчас в морге.
- Ну и?
- Ну и...
То есть, выходит, уж коли судьба ему была погибнуть, то без вариантов.
Понимаешь? Или вот я...
Я же не родился уркой,
я ж в детстве нормальным был.
В секцию ходил на бокс,
на соревнования даже,
кружок авиамодельный -
очень нравилось.
Да и по учебе неплохо
было до 3-го класса.
Гербарий, помню, собирал. А судьба-то
уже была кем-то нарисована.
Как хочешь рыпайся, а бесполезняк.
- А я так не считаю.
Знаешь, я когда в школе учился,
состоял на учете
в детской комнате милиции.
Да правду тебе говорю.
У нас во дворе была типа компания.
Банда.
Ну я, как все, с ножом ходил.
Мечтал о кастете. Помнишь, кастеты продавались, их на заводе делали.
Ну там, по знакомству.
И был у нас такой вожак -
Леша Корнилов.
Ну такой, типа приблатненный, понимаешь, да?
И вот мы сидим как-то так вечерком, сидим на лавочке,
ну и собачка там пробегает,
щенок почти.
Вертит хвостом, ластится, ну,
чтобы ее погладили, понимаешь, да?
А он ее убил. Ну просто так.
Типа для куражу.
Крови ему захотелось.
Знаешь, я никогда не забуду.
Я стою, пацан совсем, у меня
комок в горле, слезы на глазах.
А я ничего сделать не могу.
Смотрю на него и думаю:
"Нет, нет, не хочу так.
Это не мое, я другой".
О, Наташка!
- О-о-о.
- Тихо-тихо-тихо.
- Здравствуй.
- Здравствуй. Ну, прости,
я сегодня немножко пьяненький.
- Я вижу. Где, с кем ты пил?
- С уркой одним. С уркой!
Я, майор Решетников, пил с уркой,
который помог мне убийство раскрыть.
- Вы катитесь, мне кажется,
по наклонной, майор Решетников.
- Качусь. Но мне есть,
за что зацепиться.
- И за что же тебе зацепиться?
- Наташка...
Как за что?
За тебя. За ребенка нашего.
- Спасибо, что подвезли,
Николай Николаевич.
Счастливо.
- Алевтина Сергеевна...
Ты мне очень нравишься.
И я знаю, что ко мне
ты тоже не равнодушна.
- А с каких это пор мы на "ты"?
- Подожди, не перебивай меня.
Мы как малые дети -
мучаем, мучаем друг друга.
Если нет, ты скажи.
Просто скажи.
Будет легче и тебе, и мне.
Я все сказал.
- Коля, вы мне нравитесь, очень.
Только я боюсь, что я...
Я боюсь ошибиться.
И вы, боюсь, ошибаетесь.
Давайте подождем немножко, ладно?
- Хорошо.


Серия 16

- Добрый день.
- Здравствуйте.
А где кушетка?
- А зачем нам кушетка?
- Я просто видела в кино,
что люди обычно лежат на кушетке.
- Нет, это лишнее.
Ну, давайте поговорим с вами
о ваших проблемах.
Что вас привело ко мне?
- Я полюбила одного человека.
Он женат.
Он говорил, что тоже любит меня.
Обещал, что уйдет от жены, но...
Я потом полюбила другого человека,
и он тоже говорил, что любит меня.
А я его случайно застукала
с другой женщиной.
Может быть, мне показалось,
что я застукала, я не знаю.
Я ждала, что он мне позвонит
и все как-то объяснит.
Он не позвонил. Я решила,
что, может быть, он испугался,
что я ему рассказала,
что я майор полиции?
- Вот ему-то как раз в первую очередь следует обратиться ко мне.
Так, ну а потом был следующий.
- Вы уже поняли, да?
- Да.
- Да, я влюбилась, вот сейчас.
Но меня это пугает.
- Вас-то почему?
- Просто я за последние 20 лет влюблялась всего 4 раза,
и один из них был
актер Вячеслав Тихонов.
Понимаете, а сейчас
как-то все вот так подряд, сразу.
И я не знаю, что мне делать.
- Так, любезнейшая
товарищ майор полиции,
не морочьте мне голову.
Идите и влюбляйтесь, пока влюбляется.
- Безнадежна, да?
- Вот сюда давайте, давайте.
Так... Так...
- И шкаф куда теперь?
- Куда шкаф... шкаф...
- Сюда, что ли, поместится?
Да мы его не сдвинем, пожалуй.
- Сдвинем, куда он денется.
- Нет-нет, надо разгружать,
выгребать все.
Ну ты-то весь этот армагеддон затеяла из-за жара любовного,
а я чего мучаюсь - не знаю.
- Чего вы опять придумали?
Нет никакого жара.
- А что тебе эта перестановка даст,
я не понимаю.
Слушай, надо, пожалуй...
Нет-нет-нет, не одна, вместе!
Тебе еще рожать!
- Но, к сожалению,
улучшений не наблюдается.
- Я говорил с ним,
говорил, что не надо драться,
про Пушкина рассказывал,
про "На дне" Горького -
он обещал прочесть.
- Значит, этого недостаточно.
- Пожалуйста.
- Благодарю вас.
Сейчас мы подберем еще пару книг
для внеклассного чтения.
Я думаю, это поможет.
- Давайте.
- Вот возьмите.
Скажите, а вы живете вдвоем?
- Да, вдвоем.
Я говорил Егору, давай кошку заведем, а он отказывается.
- Вероятно, мне надо позаниматься
с ним факультативно,
поговорить с ним наедине, вдвоем,
так сказать,
в неформальной обстановке.
- Ну, в неформальной...
- У него происходит
внутренняя блокировка всего,
что ему говорят в школе.
Возрастной нигилизм.
Все учителя для него враги,
и родители, к сожалению, тоже.
- Знаете, а вроде дома
все в порядке у нас.
- Может, вам кажется?
Егор очень способный мальчик.
Мне кажется, у нас все получится.
Предлагаю начать занятия
с завтрашнего дня.
- Давайте.
- Николай Николаевич, от вас исходит такая внутренняя энергия!
Ну, это на подсознательном уровне, вы
даже сами об этом не догадываетесь.
- Ну как...
- Простите.
Тургенев, Лермонтов, Чехов...
Сейчас я еще одну книгу найду.
(Закашлялся.)
- Поехали, поехали.
- Осторожно вставай, осторожно.
Вставай, давай.
- Поехали, поехали.
- Мне очень больно.
Максим, я не доеду.
- Доедешь, доедешь, давай.
- Мне больно.
- Давай. Потихонечку, потихонечку. Молодец, молодец.
Умничка, хорошо получается. Давай.
- Ай! - Что такое?
- Не знаю.
- Солнышко, сейчас приедем.
Долго еще?
Что там такое?
Шумов? Ах ты!..
- Ай-ай-ай! Я не знаю...
- Я же говорила, что мы его сдвинем.
- Ну, сдвинули, а что толку?
Здесь он некрасиво торчать будет, здесь не поместится.
А тут вот вообще обои старые
торчат - некрасиво.
- Так, спокойно. Сейчас мы
стол с кроватью местами поменяем,
и будет все отлично.
- А сил-то больше нет.
(Телефонный звонок.)
- Да, Макс.
Шумов? Ты уверен?
Звони мальчишкам, я звоню Пырову.
- Случилось что?
- Да, он был в очках, но это Шумов.
- Не знаю, Максим,
что-то я как-то сомневаюсь.
Что ему тут делать?
Ну вот будь я на его месте -
я бы рванул куда-нибудь подальше,
не знаю, в Сибирь, на Дальний Восток,
на чужбину какую-нибудь,
в конце концов.
- Иван Силантьевич,
я с ума-то не сошел, правда?
Я вам еще раз говорю, это был Шумов. Если бы я не вез Наташку
с острым приступов в скорой,
я бы его взял.
- Ну ладно, не горячись, не горячись.
Борзова, ты что скажешь?
- А что тут скажешь.
Макс, надо составить фоторобот
Шумова - такого, какой он сейчас.
Хотя, скорее всего,
он еще раз поменяет внешность.
Ну и надо отрабатывать все его связи:
близкие родственники,
дальние, друзья детства,
армейские друзья, сослуживцы,
я не знаю, любовницы и так далее.
- Слушайте,
если он рискнул вернуться,
значит, у него на то веские причины.
- Какие? Личные обстоятельства?
Бабушка у него помирает?
Месть, деньги? Что?
- Ну, на бабушку,
я думаю, Шумову наплевать.
Если месть, то мы все в группе риска.
Но я думаю, что деньги.
- Согласна. Деньги считаю приоритетной версией.
- Значит так, дорогие мои,
к майору Борзовой я приставляю
круглосуточную охрану.
- Иван Силантьевич...
- И никаких разговоров,
иначе отстраню от дела.
Ну а вы не теряйте бдительность.
Его обязательно надо взять, обязательно. Если это Шумов.
- Это был Шумов, и мы его возьмем.
- Берите.
- Иван Силантьевич, можно без охраны?
- Все, Борзова, иди.
- Так, решили: Максим и Николай едут в таксопарк допрашивать таксиста -
где принял, куда отвез.
Антон занимается базой данных.
Надо собрать полную информацию
по родственникам, друзьям,
сослуживцам и так далее. Мы с Тарасом едем к его сестре. Вопросы?
- Да нет, все понятно.
- Вперед.
- Майор Борзова?
- Да. А что случилось?
Вас Пыров прислал, что ли?
- Так точно.
- Мальчики, идите в кино, ладно?
- Не получится, товарищ майор.
- Тогда рожи попроще, и поехали.
- Спасибо.
- Что, так и будем молчать?
- О чем?
- О чем? О самом главном.
- Макс, отвали.
- Мы же всегда вместе работали -
что случилось?
- Забей.
- Хорошо, забил.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Полиция. Майор Решетников.
- Что-то случилось?
- Да нет, все хорошо. Просто нужна информация по одной вашей машине.
- Какое-то нарушение?
- Нет, никаких нарушений.
Просто необходимо уточнить маршрут.
- Где взял, куда отвез.
- А, понятно. Просто сейчас
все водители обедать ушли.
Вы присядьте,
минут через 20 они подойдут.
- Мы подождем.
- Угу. - Подождем...
- Послушайте, я что, по-вашему, должна сдавать вам своего брата, да?
Это во-первых.
А во-вторых, я не знаю, где он.
У меня своя жизнь, у него своя жизнь.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Ирисик, а что происходит?
Кто эти люди?
- Это мой муж.
Лелик, это из полиции, ищут брата.
- О, Игорек вернулся?
Он же вроде куда-то сбежал. Нет?
- Лелик, нас это не касается.
- Простите, Лелик...
- Леонид Вениаминович.
- Извините. Леонид Вениаминович,
а когда последний раз
вы видели Игорька?
- А, да, 18 сентября 2005 года.
Это был вторник.
- А что случилось
18 сентября 2005 года?
- Он побил меня.
- Лелик, эту ерунду
им необязательно рассказывать.
- Почему ерунду, Ирисик?
Это чистая правда.
Игорек сказал: если не отвяну
от его сестры, он меня побьет.
Я не отвял, он побил.
Мы потом поженились,
и с тех пор больше не виделись.
Ирисик видела его без меня
на его день рождения.
В общем, как-то у нас не сложились
с ним отношения.
- Понятно. Если вдруг его увидите -
ну, на улице случайно встретите, -
передайте, чтобы он не делал глупостей, ладно?
- Да он уже их наделал выше крыши.
- Да, и пусть он сам к нам приедет, это в его интересах.
Надеюсь, номер телефона 02
он не забыл?
- Я провожу гостей.
- Да, помню такого.
У него еще очки такие странные были, он их все время протирал.
- Слушай, а тот заказ был по телефону или ты его в городе подобрал?
- Нет, не по телефону. Взял
с обочины возле политехнического,
там еще военная часть рядом.
- А повез куда?
- На Урусевича. Я еще удивился: договаривались до Узкой гавани,
а он тормознул меня на Урусевича, кинул денег и выскочил,
даже сдачу не забрал.
- Ну, ты с ним ехал...
Вы по дороге о чем-то разговаривали?
Может, не знаю,
телефон у него звонил?
- Так... Ага.
"Служил во внутренних войсках... часть номер..." Понятно.
Алло. Денисов, здорово.
Капитан Туманов.
Слушай, помощь нужна. Ну да, срочно.
Глянь там у себя в архивах.
Мне нужен список парней,
которые служили в части номер...
Сейчас скажу, подожди.
- Подожди, потом, потом.
О, Алевтина Сергеевна!
- Вот так вот.
- Солидно!
- Знай наших.
- Максим. Максим.
Ну что сестра?
- По-моему, она в теме.
Как тебе, Тарас, показалось?
- Похоже. И муж заодно.
Устроили цирк с конями.
- А что таксист?
- Таксист сказал, что у Шумова
в сумке что-то цокало, брякало.
Похоже, оружие.
- Ешкин кот!
- Надо за сестрой Шумова
установить наблюдение,
Пусть Антон займется,
потом надо будет сменить его.
- Лады.
- А где Николай?
- Коля поехал по двум точкам:
где таксист Шумова в машину забрал,
где-то на обочине,
и где Шумова высадил.
Нет, понятное дело, что он шифруется, но вдруг повезет?
- Извините, сигареткой не угостите?
- Не курю.
- Извините.
- Боец!
Ты здесь служишь?
- Да, у меня часть здесь напротив.
Но я в увольнении. Я не в самоволке, у меня все в порядке.
Короче, я девушку жду.
Трубку не берет,
вот я и решил затянуться
с горя сигаретой.
- Ладно уж так переживать-то.
Девушек у тебя полно еще будет,
а курить не бросишь.
- Я ее фотки уже матери отослал.
Короче, по ходу, у меня с ней
ничего не выйдет.
- Слушай, жрать хочешь?
- Да не знаю...
- Пойдем, я тебя угощаю.
Здесь недалеко пельменная есть,
хоть согреешься. Пойдем, пойдем.
- Получается, из всех
армейских друзей Шумова
нам только этот Денис Гольский подходит.
- А остальные, значит, не из Нижнего? - Да. И из области больше никого.
- Отлично, это сужает круг поисков.
Где он сейчас, чем занимается?
- После срочной общевойсковое закончил, дослужился до капитана.
- Как-то он не сильно
преуспел по службе.
- Внутренние войска,
часть стоит у нас в городе.
Вот адрес, вся информация.
- Ну правильно, на соседней улице
с частью Шумова таксист и принял.
- Слушайте, Николай должен быть там, где-то рядом.
Надо ему позвонить.
- Я позвоню.
Я тогда сразу поеду, надо еще
за этими Леликом и Боликом последить.
- Да, давай.
- Хорошо.
- Макс, подожди! Макс, Макс,
да подожди ты! Да нельзя...
Макс, да подожди ты, дурак!
- Мне можно!
- Макс, это просто отравление.
- Подожди, что ты сказал?
- Отравление, Макс.
Отравилась твоя ненаглядная.
Медсестры тазики
не успевали подносить.
- А-а...
- Спит, наверное, умаялась.
- А-а...
- Макс, может, не будем тревожить?
Макс, ну может, завтра зайдешь, а?
- Ну, да...
Ну конечно завтра. Прости,
что-то я... Правда, прости. Прости.
- Слушай, у меня у самого
проблемы на личном фронте.
- Жена изменяет?
- Да нет, что жена...
Какая-то дурацкая история
со мной приключилась.
Влюбился как мальчишка. Чувствую себя 17-летним болваном каким-то.
- Как я?
- Извини. Наверное, как ты.
(Телефонный звонок.)
Да. Да, Антоха, слушаю.
Фамилия какая?
Ну, узнаю, если получится.
Давай, давай.
Знаешь такого капитана Гольского?
- Ну знаю. А что?
- Капитан Горохов, полиция.
Да ешь ты, ешь.
- Да, Алла.
Нет, я не знаю, во сколько приду,
я на задании.
Нет, один. Ну потому что один.
При чем тут безотказный?
Это моя работа.
Да. Ночью я, потом парни
меня сменят, Алла.
Все, извини, не могу больше говорить.
(Звонок в дверь.)
- Привет.
- Привет.
- Пустишь?
Может, чаем гостя напоишь?
- Нет.
- Ага. Сурово.
- Это все?
- Нет.
- Максим, ты зачем пришел?
- Обсудить наши общие дела.
- Нет. У нас нет общих дел.
- Хочу на тебя квартиру переписать.
- Не будешь делить?
- Нет, она твоя.
- Ага. Не боишься на улице остаться?
- Разберусь как-нибудь.
Ты за меня не волнуйся.
Позвоню.
- Макс, Шумов здесь,
он зашел в подъезд.
Да, давай подрывайся сюда,
я попробую его взять.
Нет, Макс, я не буду ждать.
Он уйдет, потом ищи ветра в поле.
Давай быстрее.
Эх, облажался как пацан.
- Антоша, ты хоть видел,
кто тебя ударил-то, а?
- Нет. Ай.
Но это был не Шумов.
Шумов был в подъезде,
у него еще кто-то есть.
Он его и прикрывал.
- Слушай, ну похоже, это Гольский,
больше некому.
- Ой-е...
- Ну что?
- Я был наверху: там разгром,
бардак. Они, похоже, сопротивлялись, когда Шумов их вывозил.
- Кровь?
- Нет.
- Я не понимаю, зачем они ему нужны.
- А может, он с ума сошел?
- А где Николай?
- У Коли появился информатор
в той части, где Гольский служит. Если Гольский помогал Шумову
похищать сестру и ее мужа,
то мы скоро узнаем, где он их держит.
- Тарас, узнайте про Ирину и ее мужа как можно быстрее и подробнее.
- Да, будет сделано.
- Антон, почему вы еще здесь?
Давайте увозите
его в больницу быстро!
- Да я в порядке, Алевтина Сергеевна.
- Так, без героизма,
давайте в больницу. Осторожно.
- Можно мне в туалет?
- Теперь туалет нужно заслужить, Лелик.
- Игорь, ты сошел с ума.
Ну что тебе от нас нужно?
- Сестренка, я повторяю еще раз:
мне нужны мои деньги. Мои!
- Да у нас нет твоих денег.
- Как это нет?
Ведь это, по-моему,
ты предложил мне услуги
по очистке моего бабла
и переводу моего бабла в офшор.
- Я служу в банке, это моя работа.
Я же все выполнил, что обещал.
- Да?
А когда у меня начались проблемы,
ты перевел мои деньги на свой счет!
Послушай, Леня, мне очень нужно бабло, чтобы свалить отсюда.
- Это какая-то ошибка.
У меня правда...
У меня правда нет доступа
к твоим счетам.
- Да?
Мне очень жаль.
Тогда вы мне оба не нужны. Живые.
А ты не против,
если я сначала убью свою сестру?
- Игорь, прекрати, мне страшно.
- Страшно тебе, да?!
- А-а!
- Да?
Прямо как в детстве.
Я помню, ты была маленькая -
тебе все время было страшно,
и я тебя успокаивал.
Помнишь, я покупал тебе платья?
Красиво тебя одевал.
Завязывал тебе бант.
Господи, как я тебя любил!
Но ведь и ты любила меня. Я помню...
- Это правда, брат,
я и сейчас тебя люблю.
- Нет.
Я понял, что ты разлюбила
меня окончательно,
когда ты вышла замуж за этого гнуса.
Я ведь был против, а ты выбрала его.
- Это все не так,
ты все себе придумал.
Я не могу тебя не любить:
ты мой брат, моя родная кровь,
а он - мой муж!
Ну что мне теперь сделать?
Разорваться на 2 части?
- Когда я был простым
честным опером,
вам до меня не было никакого дела.
- Игорь, ну нам же тогда
всем было тяжело, ты же знаешь!
- Заткнись! Заткнись! Заткнись!
Мразь!
Я со своей сестрой разговариваю.
Может быть,
это наш последний разговор.
И когда ты узнала,
что у меня появился левый бизнес,
ты предложила услуги своего мужа.
Я доверил ему свои деньги,
а он украл их. Украл!
А ты знаешь, что я сейчас понял?
Вы с ним заодно.
Вам были нужны только мои бабки.
И вы ждали подходящего случая.
И он настал. Прощай, сестренка.
- Отдай ему его долбаные деньги!
- Игорь, прошу, не надо!
Прошу, не надо!
Я не прав, давай договоримся!
Давай договоримся...
- А я знал, что так будет.
- Он у себя в кабинете -
капитан Гольский.
- А что ты так разговариваешь? Спокойно.
Машина на территории?
- Да. Темно-зеленая "жигули" пятерка.
- Значит, смотри, боец, надо незаметно, не привлекая внимания,
прицепить вот этот предмет
к внутренней стороне заднего бампера.
Он на магните.
- Вы его что, взорвать хотите?
- Видимо, правда от любви тупеют. Нет, это что-то вроде телефона.
Она передает сигнал, и мы понимаем, где в данный момент находится машина.
Справишься?
- А меня это... не того?
А если вдруг засекут?
- Ну сделай так, чтобы не засекли.
Ладно, давай, не парься.
Если что, отмажем. Держи.
Давай дуй.
- Алла, Алла.
- Антон...
- Чего ты?
- Антон, не умирай,
пожалуйста, ладно?
Ой, пожалуйста, не умирай,
я не могу без тебя жить,
я не хочу без тебя жить.
- Все нормально, Алла.
Ну подумаешь, по голове стукнули.
Первый раз, что ли?
- Обещай мне, пожалуйста, -
срочно, это очень важно! - пообещай...
- Что я должен пообещать?
- Да то, что ты уйдешь
с этой службы проклятой.
Я же не могу ничего делать,
я не могу нормально жить.
Я спать не могу,
и у меня все из рук валится,
только и думаю о том, что тебя там убивают на этой работе...
Антон, пожалуйста...
- Алла, все, ну не волнуйся ты так.
Ну правда все нормально, Алла.
Ну не каждый день
меня по башке стукают.
Алла, ничего страшного. Ну чего ты?
- Ой, Антон, пожалуйста...
- Нормально, нормально.
Что?
- Тихо...
Просто пообещай мне,
что ты уйдешь с этой работы.
- Ответ отрицательный.
- Ты меня не любишь.
- Люблю, Алла.
Я тебя очень люблю, правда.
- Ты мне нужен живой.
- Люблю.
Ну не смогу я без этой работы жить, Алла. Не уйду, не проси.
- Я не могу так...
- Алла, ну все.
- Сестры мужик этот, Лелик, на самом деле Леонид Вениаминович Карманов.
Работает финансовым консультантом
в "Вест-банке".
- Ну, как мы и думали,
у Шумова проблемы с деньгами.
- Ты что, думаешь,
что Лелик его кинул?
- Возможно.
- Вот и я кажу:
гроши - це зло, а Любаша моя
не разумеет. Ну, дурна баба.
- Дурна, Тарас.
А вы в дамскую комнату за мной?
- Пошел.
Давай.
Не дергайся. Значит, помни: обманешь меня - завалю тебя и сестру, понял?
- Я не обману.
- Мне терять нечего, Лелик.
Не дергайся. Сел в машину.
Дернешься - завалю.
- Макс, он выехал.
- Да понял я, понял, Коля.
Гольский выехал из части,
Николай его пасет.
- Так, а может, он до хаты подался.
- Надо быстро в машину.
- Глаза болят.
Никогда раньше очков не носил.
Ну давай, иди.
- Пожалуйста, пообещай, что
не тронешь нас, если я все сделаю.
- Обещаю, обещаю. Иди.
- Поклянись матерью.
- Послушай, Лелик,
ну ты же муж моей сестры -
ну какие тебе еще клятвы нужны?
Мы же родственники.
- Я чувствую,
что ты нас все равно убьешь.
- Если ты сейчас же не пойдешь, я тебя прямо здесь завалю. Понял меня?
- Понял.
- Встал и пошел.
Он уже в банке.
- Окей, поехали.
- Значит, такие дела: машина Гольского в арочке напротив банка.
- Он в машине?
- Да. Держи. Сидит, читает газету.
- Ну что, будем брать?
- За то, что он 20 лет назад
служил с Шумовым?
- И? Что будем делать-то? Ждем?
- Ждем.
Слушайте, ведь это же банк,
в котором этот Лелик работает,
муж Шумовской сестры, да?
- Ага.
- Ну так может, Гольский ждет Лелика?
А где Шумов?
- А Шумов, наверное, сторожит сестру.
- Подожди, ты думаешь, что Шумов бросил Лелика вот так, одного?
- Слушайте, я Гольского вел
с самой военной части.
- Так, может быть, у Шумова
есть еще кто-то на подхвате?
- Если есть кто-то на подхвате, то этот кто-то, скорее всего, с сестрой.
Значит, Шумов здесь.
- Ты знаешь что: Шумов здесь.
И он будет валить Лелика
на выходе из банка.
Других вариантов нет.
(Телефонный звонок.)
- Алло, Игорь.
Да, я все сделал, я все перевел.
Да, только что.
Я клянусь тебе, я все сделал.
Да, выхожу, как и договаривались, да.
- А вот и Лелик.
- Идиоты.
- Ствол опусти.
- Угу, сейчас!
- Если ты хочешь рассчитаться
со мной, стреляй в меня.
- Нет, будет по-другому.
Сейчас ты медленно
положишь на землю свой пистолет.
- Чтобы ты убил сначала меня,
потом мою сестру?
- Хорошо, твои варианты?
- Чего ты вообще хочешь?
- Я хочу понять,
как около банка оказались менты.
- Откуда я знаю? Может, ты их привел.
- Я их притащил?
Знаешь, я думаю по-другому.
Я думаю, что это ты меня сдал.
Я должен был грохнуть твоего чувака,
а потом дальше ты меня
просто взял и сдал, вот и все.
- Ты что, рехнулся?
- Игорь, ты же с самого начала
держал меня за лоха!
- Давай ближе к делу.
Лелик исполнил то, что обещал.
Деньги у меня на счету.
Я поделюсь с тобой. Отпусти ее!
- Да черта лысого, Игорь!
Я тебе не верю!
- Тсс. Успокойся,
успокойся, успокойся, все кончено.
- Он мог убить меня!
- Да нет, ну что ты.
Я его специально забалтывал.
Лошок, он и есть лошок.
- А Лелик? Ты убил Лелика, да?
- Нет, что ты.
Нам нужно сваливать отсюда
как можно быстрее.
Посмотри на меня.
Давай приводи себя в порядок.
Я тебя в машине подожду.
Все будет хорошо.
- Здорово, дружочек.
Значит так, майор,
сейчас медленно, очень медленно,
опускаешь ствол на землю,
сам встаешь на колени,
руки за голову.
Ну что я тебе рассказываю?
Сам все знаешь.
Ты что, сегодня плохо слышишь, да?
- Да пошел ты.
- Шумов, ну ты же знаешь,
как я к тебе отношусь.
Я бы тебя грохнул прямо здесь -
как говорится, при попытке к бегству.
Только Алевтина Сергеевна против.
- Шумов, ствол на землю,
и на колени!
- Не дождетесь.
- Майор, ну ты чего?
Ну что за детский сад?
Спокойно, медленно ствол на землю.
- Выполняйте, Шумов!
- Хорошо.
Хорошо.
Хорошо...
- Жива?!
Ирина: - Игорь! Братик!
- Жива.
Ирина: - Братик!..
- Так, Алевтина Сергеевна.
Ирина: - Дурачок!..
- Все хорошо. Все закончилось.
Все хорошо.
Дышите. Дышите. Вдох. Выдох.
Вдох. Выдох.
Все, молодец.
- Ты задушишь меня,
Николай Николаевич.
- Все, все.


Серия 17

- Антон, ну вот почему ты ходишьвсе опять?
Врач сказал тебе лежать.
- Алла, надоело лежать уже.
- А тебе не надоело,
что я не сплю три ночи?
Что я так испугалась,
что тебя чуть не убили!
- Ой, завязывай.
Ну не убили же, ты чего? Все хорошо.
Ну что ты? Ну все.
- У меня есть подруга, Катя Сидорова.
Ты помнишь, я тебе рассказывала?
Катя. Замужем за бизнесменом она.
- Да.
- Вот, у них две машины, дача - три этажа,
не то что наш скворечник.
- Ты к чему?
- Ну... ни к чему.
Я просто говорила с Катей и сказала,
какое горе с тобой случилось...
- Что ты болтаешь? Какое горе?
Нет у нас никакого горя!
Ты мое горе, с таким языком!
- Почему ты на меня кричишь?
А почему ты на меня кричишь?
У тебя энцефалограмма плохая.
И сотрясение, между прочим, Антон.
- Угу.
- Это мы еще с тобой не поженились.
Что будет, когда мы поженимся?
Да вообще!..
- Ну извини.
Алла...
Ну прости меня. Ну что ты? Ну прости.
- Да я все понимаю!
Правда, у тебя такая работа,
она все твои нервы съела...
- Только тише.
- Это ты сейчас молодой.
Ты понимаешь,
что дальше будет только хуже?
Я прошу...
- Алла, завязывай, я тебя прошу.
Иди ко мне.
- Послушай, мы с Катей разговаривали,
и Катин муж сказал, что у него есть вакансия специально для тебя,
что ты можешь работать пять дней,
у тебя будет два выходных,
как у всех людей, зарплата
гораздо выше, чем на этой работе.
- Значит, так:
я работаю там, где хочу.
Если тебе не нравится моя работа -
до свидания!
- Я тебя поняла, Антон.
Можешь ничего не продолжать. Выздоравливай.
- Алка, привет. Что с лицом?
Развод, девичья фамилия?..
- Да пошел ты, понятно?
Все вы пошли!..
- Так, Тоша, что это было?
- Да забей.
- Что случилось-то?
- Как обычно: хочет,
чтобы я с работы ушел. - На, держи.
- А ты, естественно...
- Я - естественно. Здорово.
- Здорово.
- Привет.
- Бананы отдай.
- А, садитесь же! Чего вы?
- Нет-нет-нет, мы на пять минут.
У нас, понимаешь,
трудный возраст наступил.
- Да? - Да.
- Все, сейчас едем к училке...
- А что такое?
- Будем под ее присмотром
вбивать в эту голову позитив.
- И крестного с собой возьмем.
- А, ясно. Нашкодил?
- Ну да.
- Ну держись.
Как там в отделе?
- Что в отделе?
Тарас - как обычно.
Алевтину Сергеевну таскают эти, Следственный комитет.
Они уверены,
что мы при задержании Шумова
неправомерно применили
это самое, оружие.
- Пыров сказал, правда:
парни, не дергайтесь.
Эти-то просто проявляют рвение,
стараются.
- Ага. - Ясно.
- Ты-то как? Как голова?
- Нормально. Да я вообще в порядке! По работе соскучился.
- Соскучился. Герой.
- Ну.
- В заключении экспертов написано, что в пистолете системы "ТТ",
которым был вооружен гражданин Шумов, не было патронов.
То есть вы убили, по сути, безоружного человека.
- Уже ведь все подтвердили,
что Шумов стрелял в нашу сторону.
То, что в его пистолете не было патронов, - ну, так бывает,
патроны заканчиваются.
Мы не ясновидящие, чтобы знать,
что у него нет патронов.
- Хорошо, но тогда где пуля,
выпущенная,
как вы и ваши подчиненные утверждают,
из пистолета Шумова?
- Я не знаю, ищите.
- Пулю искали, но не нашли.
- Это не значит, что ее там не было.
- Борзова, вы свободны.
Если у нас появятся
новые обстоятельства, мы вас вызовем.
Вот тут подпишите.
И еще, сугубо личное замечание.
Как-то вы несерьезно одеты
для занимаемой должности.
- А вот это уже не ваше дело.
- Дорогая! Дорогая, дорогая,
проходи, проходи, проходи.
Вот смотри, это наше
новое гнездышко. Как тебе?
- Как-то я себе не так
все это представляла.
- Не надо негатива.
Дорогая, не надо негатива.
Я понимаю, что здесь
нет перегородок, сплошной бетон,
но давай включим воображение.
Так, здесь будет мой кабинет.
- А почему твой кабинет
будет именно здесь?
- Хорошо, про кабинет
поговорим потом.
А вот здесь будет наша спальня, вот.
А здесь будет гостиная,
и мы ее объединим с кухней.
- Да не хочу я гостиную
объединять с кухней!
И вообще, где у нас будет ванная?
- Ванная будет здесь.
Ну дорогая, почему, почему ты не хочешь объединить гостиную с кухней?
Это так модно, и вообще,
мы оставим вот...
- Что с тобой? Почему у тебя
такое дурацкое лицо?
- Тут чьи-то ноги.
- День потерян.
- Не ной.
Сказала училка, надо - значит, надо.
- Да она просто чокнутая.
Я не понимаю,
что она до меня докопалась?
Я что, один в школе дерусь?
- Слушай, докопалась -
сделай каменное лицо и делай,
что училка говорит.
- Макс, вообще, это непедагогично. (Телефонный звонок.)
- Извини.
- Папа, крестный прав. Ладно, идем.
- Да. Да, Алевтина Сергеевна.
А, ну сейчас... Да сейчас буду.
Да еду я уже, еду.
Парни. - А?
- Там трупешник в новом доме
на Родионова нарисовался, так что давай я на работу, а ты - в школу.
- А что это ты на работу,
а я в школу? Давай дуй в школу.
- Так тебе же надо в школу.
- Работа есть работа, Макс.
- Ну предатели!
- Егор.
Ну что ты нудишь-то?
- А нельзя по-честному, а?
Давай ты ей позвонишь
и соврешь что-нибудь?
Например, у меня зуб заболел,
и ты отвез меня в больницу.
У меня что, не может зуб заболеть?
- Может. Но если я совру один раз,
ты будешь думать,
что я все время вру.
- Папа, ну я не тупой, я уже взрослый. Есть такие ситуации,
где ложь просто необходима.
- И мальчик опять прав.
- Так, умники...
Дуй в школу. Садись в машину.
Забирай свой мешок.
- Не смешно.
- Я вообще не понимаю, как мы
будем жить в квартире и знать,
что на месте, где стоит
холодильник, лежал труп.
- Если бы вы знали, какое количество трупов лежит в непонятных местах,
пока их не нашли,
вы бы есть не могли.
- Послушайте, это не смешно.
- Здорово.
- Здорово.
- Да. - Угу.
- Изысканно.
- Как мне все это надоело.
Я к маме поехала, дай ключи!
- На такси доедешь.
- Ну что, Веня, я так понимаю,
что мужчина себя прикрыл
строительным мусором, а перед этим умер от сердечного приступа,
и мы свободны, так?
- Да, сейчас. Покойный задушил себя
строительным проводом,
при этом умудрился сломать себе
шейный позвонок.
- И сделал это сам? Талантливо.
- Да.
- А время смерти определить возможно?
- Алевтина Сергеевна, смерть наступила где-то около суток назад,
и судя по...
- Я все поняла, не продолжайте.
- Веня, а документы есть, нет?
- Братское сердце, вот я удивляюсь,
как ты умудрился на такой работе
сохранить такую чистоту и наивность?
- Потому что душой и сердцем
я очень молод. А вы работайте.
- Слушаюсь.
- Надо допросить охранников
и Тарасу дать задание -
пусть проверит списки пропавших.
- Сделаем.
- Значит, вы начальник охраны?
- Да. Зимин Андрей Валентинович.
- Андрей Валентинович,
а что, у вас всегда на объекте
вот такой проходной двор?
- Да нет, у нас период сейчас такой.
Жильцы вон большими партиями
приезжают с дизайнерами всякими,
с бригадами отделочников.
За всеми-то не уследишь.
- То есть как труп оказался
на вашем объекте, вы не знаете?
- Ну, мы ходили с ребятами, смотрели... Никто не помнит.
Может быть, его и видели,
но никто не вспомнил.
- А номера машин, информацию
о приходящих вы не собираете?
- Послушайте, мы что здесь,
атомную станцию, что ли, охраняем?
Объект сдан. Вон, забор уже сняли.
Да послушайте, у меня в охране
одни пенсионеры работают.
Что я от них могу требовать-то
за такую зарплату?
- Ну да, понятно.
- Нет, что вам понятно?
Я пытаюсь вам как-то помочь,
но я не понимаю как.
- Вы очень нам помогли.
Правда, не понимаю как.
- Я могу быть свободен, да? Я пошел?
- Идите, идите. Конечно.
- Ну что в прокуратуре-то?
- Да все одно и то же.
По кругу гоняют.
- Слушайте, где-то я видел убитого.
А где, не помню.
Может быть, по делу проходил?
Потерпевшим или свидетелем.
- Будем ждать от Вени результаты.
- Я тоби пятий раз кажу: пришли мне
список зниклих громадян по мисту
та по области за останню добу!
Кого ты не понимаешь?
- Тсс. Тихо, тихо. Давай сюда.
- На, кажи ему:
"Зниклих громадян"!
- Алло, Горохов. Здорово, Петрович.
Слушай, дружище, будь любезен,
пришли мне, пожалуйста, сводочку
по пропавшим за последние двое суток.
Хорошо, давай область и район.
Тарас - пьяный.
- Кто пьяный?
- Во, слышишь?
- Что ты чешешь? Кто пьяный?
- Слышишь, слышишь?
Твоя меня не понимать.
- Ладно, давай, жуй. Давай.
- Нам лишь бы поржать
и не работать, да?
- Так а что? Версий нет - мы кукуем.
- Голодаем.
- Тю! Всездорова убили.
- Кого?
- Ну, Всездорова.
- Кто такой Всездоров?
- Точно!
Я же говорю, этого мужика
где-то видел - значит, видел!
Он рекламирует на местном
телевидении "Всездоров". Вот это...
Напевает: "Всездоров", "Всездоров", покупай... Будь здоров".
Что-то в этом роде.
- Коля, я не видел. Кто это?
- А, сейчас покажу.
- Вот. Он!
Молодец. Всездоров.
- Вот так мы шутками-прибаутками опознали труп.
Был труп неопознанный,
стал опознанный.
Данные по нему я у телевизионщиков
заберу. - Вот так вот.
Может, похаваем, а?
- Иди.
Алевтина Сергеевна,
кушать с нами пойдете?
О! Коля, вот он, наш герой.
- Ох ты, какой красавец!
Ты посмотри, взгляд-то какой,
борода какая, усы!
- Ну-ка, взгляд!
- От такого взгляда, между прочим,
Алевтина Сергеевна,
женщины падают в обморок.
- А умер как-то не героически.
- Слушайте, как мог, так и умер.
- Как мог, так и умер.
- Так, а вот это -
тревожный колокольчик.
- Почему?
- Потому что раньше Алевтина Сергеевна не была такой циничной.
От нас с тобой нахваталась, переутомилась, устала.
Слушай, давай на отдых ее, на отдых.
- Да...
- А вы уверены?
- Нет. Вот посмотрите, это он?
- Алексей Иванович, катастрофа!
Все, что найдено было с таким трудом,
разрушено, все! Я!.. - Все будет
хорошо, прошу вас, успокойтесь!..
- Как "успокойтесь"? Какое "все хорошо"? О чем вы вообще говорите?!
- Товарищи, зачем же вы так?
Надо было сразу ко мне.
Режиссеры у нас народ психованный, так сказать, тонкоорганизованный,
у них всякие фантазии в голове.
А я директор уже двадцать лет,
у меня хоть пуля
под ухом просвисти, я...
- Мы погибли, Алексей Иванович,
мы погибли!..
И я погиб! Я погиб!
- Все будет хорошо, успокойтесь!
Куда погибли, зачем? Зачем?
Будет Кутыркин из второго состава.
- Кутыркин не пойдет, вы что! Он...
- А что такое?
- Он не берет второй план.
Его нельзя любить!
А Дон Жуан должен хватать зал
за живое, понимаете?
Там должны таять, млеть,
беременеть от такого взгляда.
А от Кутыркина - извините - фригидность только гарантирована.
- Илья Борисович, Илья Борисович!
Что вы так расстроились, ну что вы?
Потянет наш Кутыркин, потянет.
А не потянет -
я его новогодней халтуры лишу.
Дадим коньячку грамм пятьдесят
перед началом -
глаза знаете как загорятся! Ух!
Будут дамы таять, будут.
- Какой замысел погиб, Алексей Иванович! Какой замысел!
- Ну что вы?.. Девочки,
вы сейчас свободны? - Да.
- Илью Борисовича в гримерку отведите, пожалуйста. Соберитесь.
Успокойтесь, Илья Борисович,
все будет отлично.
Все будет отлично.
- Ну что, затейно тут у вас, затейно.
- Ага, затейно. Вот так и живем,
не ждем тишины.
- Если художественная часть
уже закончилась,
давайте перейдем к делу.
- Конечно, помогу чем смогу.
- Возможно, убийца связан с работой.
- Точно! Вот Кутыркин его и убил.
Ну а кто ж еще?
- За что, за роль?
- Нет, понимаете, у нас Кутыркин-то,
подлец, здоровый. Ручищи у него -
ух! - как кувалдой как даст!
К тому же еще пьющий,
и судьба тяжелая.
Ролями мы его не балуем,
а Потоцкий у нас все-таки звезда.
- Подождите, то есть вы считаете,
что Кутыркин мог убить Потоцкого?
- Ну а кто же еще? Остальные у нас - так, малахольные: ни рыба ни мясо.
- А причина?
- А причина, как всегда, одна - баба.
Простите за выражение.
Полгода тому назад жена Кутыркина
пришла жить к Потоцкому.
Тогда Кутыркин приходит к Потоцкому
и говорит: "Так как моя жена
взяла себе машину марки "Приора",
а кредит был оформлен на меня,
то было бы справедливо,
если бы этот кредит,
Потоцкий, выплачивал ты.
- Так. А Потоцкий?
- Ответил в грубой форме.
Жену обратно к Кутыркину отправил,
а Кутыркин к тому моменту
уже с гримершей Таней сошелся.
Таню тоже выгнал, жену избил,
а неудовлетворенность-то осталась.
- Ну понятно.
- Каждый день ко мне приходил
и просил, чтобы я деньги с Потоцкого
за этот кредит вычел.
- Скажите, пожалуйста,
а где бы нам найти этого Кутыркина?
- Раз. Раз.
- Кутыркин, подлец, ты что,
весь репертуар решил нам сорвать?
- Чего это?
- Сейчас товарищи из полиции
тебе все объяснят. Ты что,
до конца сезона подождать не мог?
- Я вообще не понимаю,
что происходит. При чем тут полиция?
- Майор Борзова. Гражданин Кутыркин, пройдемте с нами.
- Ну я фигею. А что я,
собственно, натворил?
- А я расскажу. Чуть позже вам расскажу. Пошли. Давай-давай.
- Черт возьми! Весь репертуар
коту под хвост! Черт!
- Что? Я? Потоцкого? Да вы шутите.
То есть вот оно как?
- Вчерашний день вспомните.
С утра, подробно.
Подождите, вы на меня думаете?
- Включи голову:
что ты здесь сидишь-то, а?
Подумай, подумай.
- Я и думаю: что я тут?
Я потом подумал,
может, вам нужна консультация?
Вот это, знаете, извечное:
"Быть или не быть? Вот в чем вопрос".
- Вы соберитесь
и вспомните вчерашний день.
- Собрался. Вчерашний день.
Проснулся в половине восьмого -
дверь хлопнула.
Жена обычно уходит
в половине восьмого на работу.
Посмотрел на часы - точно, полвосьмого.
Пошел на кухню, выпил компот,
потом съел котлету.
- Так, Кутыркин,
ты издеваешься или ты дебил?!
- Извините, это что за слова? Вообще-то, я актер
высшей квалификации,
я не потерплю такого отношения!
- Значит, так,
актер высшей квалификации,
или ты нам сейчас расскажешь
про свое алиби,
или я тебя отправлю на зону играть
в сказке Пушкина "Золотой петушок".
Понял?
- Понял.
- Отлично. Рассказывайте.
- Только без компота и котлет.
- Но вы ж сами просили подробнее.
- Не до такой же степени.
- Давай.
- Привет.
- Зашиваешь?
- Ну да.
- Колись, что нарыл?
- Хорошего пока ничего,
а вот интересное кое-что есть.
Я бы даже сказал, странное.
- Странное? Боюсь даже предположить, о чем ты, Веня.
- Ой, Коля, даже не пытайся.
Ты не представляешь, у него
в желудке полно крахмала и мела.
Около килограмма.
- Около килограмма мела в желудке?
- Угу.
- А, ну понятно. Значит, перед смертью он жрал мел и крахмал?
- Да.
- Логично.
- Имел человек такую причуду.
- На фига?
- Ой, ну вот что ты хочешь
услышать в ответ?
- Не знаю. Это все?
- Да.
Это что касается странности,
а так - повторяю то,
что и сказал при первичном осмотре.
Значит, удушение проводом,
сломан позвонок,
и перелом указательного пальца.
Пока все.
- Ну это уже просто мелочи.
- То есть если у меня нет
вот этого вашего алиби,
получается, я его убил, да?
- Получается, у вас есть мотив
и возможность его убить.
- Но вы не понимаете.
Господи, вы ж ничего не понимаете!
Я был глубоко оскорблен,
когда Потоцкий увел мою жену,
потом вернул ее назад,
ездил, в общем-то, на моей машине.
Да, это омерзительно с его стороны!
Но я не убил бы его ни при каких обстоятельствах, ни при каких.
Я не убил бы его физически,
я хотел уничтожить его морально!
Понимаете? Морально убить.
Мы репетировали с ним одну роль.
Я репетировал во втором составе,
а он в первом,
но я так делал свою роль, что я знал,
после премьеры все скажут:
"Кутыркин сделал Потоцкого!"
Вот о чем я мечтал все эти годы!
А убить в реальности...
Мы, актеры,
мы живем в своих фантазиях,
а это гораздо важнее,
чем эта ваша серая реальность.
Извините.
- Кутыркин,
знаешь, что мне кажется?
А вас же режиссер
действительно не ценит.
- Правильно, потому что они
с Потоцким очень близкие друзья.
- Поконкретнее.
- Ничего конкретного,
но в театре есть такое мнение...
Я вам ничего не говорил.
- Ну, так как алиби у вас нет,
мы вас вынуждены задержать.
Если у вас появится еще какая-нибудь информация, не стесняйтесь,
мы будем ей рады.
То что он не убийца - это очевидно, но в СИЗО я его пока оставлю,
ему будет полезно.
- Почему?
- Он очень хороший актер, кстати.
- Да.
"Я - второй состав, он - первый".
- Нет, ему просто не хватает опыта
настоящего трагического переживания.
А камера, я думаю,
будет для него тем толчком,
который поможет высвободиться
из этой всей шелухи бытовой:
машины, кредиты, жена туда,
жена сюда. Все это мелко.
- Угу. Алевтина Сергеевна.
- Да?
- А вы не думали, может, вам
в отпуск на недельку-другую уйти?
Отдохнуть.
- Я плохо выгляжу?
- Ну зачем вы так?
Вы выглядите отлично.
- Я плохо выгляжу.
- Алевтина Сергеевна,
вы нормально выглядите.
Просто отдохнуть от полиции,
от убийств этих.
Мелко все, мелко,
вы же сами сейчас сказали.
- Я подумаю над вашим предложением, Максим.
Ну что, ты был у Вени? Есть что-то?
- Мел и крахмал.
- В желудке? - Да.
- Слушайте, а может, это какая-то специальная диета? Актерская?
- Не думаю. Между прочим,
в Сети куча негативных отзывов
об этом "Всездорове".
Сейчас. Вот что пишут.
Что это шарашкина контора, что
на поверку это никакое не лекарство,
а просто мел и крахмал.
- Какое совпадение.
- Угу.
Я думаю, что это не совпадение.
А что еще нарыл?
- Ну что нарыл. Что делали это у нас,
а хозяина полгода назад
убили в Москве.
- Убийцу нашли?
- Я отправил запрос, жду.
- Ребята, как говорится,
все дороги ведут во "Всездоров".
Завтра занимаемся им плотно,
потому что что-то там не то.
- Караулили меня?
- Караулила. Да.
Так что ты сейчас все выслушаешь
и перебивать меня не будешь.
- Полина Ермолаевна,
давайте мы пропустим
все, что вы мне скажете,
и все, что я вам отвечу.
А то ведь я отвечу, вы обидитесь,
а я потом буду ходить и мучиться,
какая я бессовестная. Давайте
лучше сразу к заключительной части -
когда мы миримся.
- Ну вот, а я речь 5 часов готовила.
- Ну простите.
- Да что с тобой поделаешь-то?
Ума нет и не будет.
- Ой, ума нет,
и ничего тут не поделаешь со мной.
- А блины есть.
Давай, пока тепленькие.
- Вот и давайте есть.
У-у, красота-то какая!
Ну красота же. Давайте мириться.
- Вот.
А пока будешь ужинать,
я речь тебе свою все-таки скажу.
- Ой, несносная вы моя старушечка.
- Николя, здорово!
- Макс, пришел ответ по Леонтьеву - хозяину "Всездорова".
- Висяк, да?
Подожди, я угадаю. Мел и крахмал.
- Да.
Убили в лесу недалеко
от его загородного дома.
- Скорее всего, задушен.
- Все как у нас - один в один.
Только нашли его через три недели. Убийца его прикопал.
- Ну что, Коля, я так понимаю,
что мы с тобой должны искать людей,
которые пострадали от этого чудо-средства "Всездоров",
потому что других вариантов нет.
Все сходится.
- Да.
- Здрасте. А вы куда?
- Здрасте.
Пришел ответ из Москвы,
там схожий почерк.
- Нашли подозреваемого.
Некто Сирый Петр Петрович.
Судился с фирмой "Всездоров".
Его жена на 200 тысяч купила
этой бяки, а результата нет.
- Суд проиграл,
грозился убить хозяина.
- Давайте его к нам,
только как-то все просто. Кто убивает, не кричит об этом заранее.
- Ну там все не так просто.
Этот Сирый организовал
сообщество в интернете,
называется "Анти-Всездоров",
всех пострадавших.
Может, у него есть база данных?
Мы ее заберем.
- Это уже интересней. Ну давайте.
Удачи.
- Да.
Здесь вроде.
- Угу.
- Сирый?
- Вам что, мужики?
- Поговорить надо.
- На предмет?
- А ордер есть?
- Есть, конечно.
Дурак, что ли?
Зачем он тебе нужен-то?
Мы же просто поговорить.
- Ну ладно.
Входите.
- Ну что, рассказывай.
- О чем?
- О "Всездорове".
- Что рассказывать-то? Твари они.
Жена все деньги потратила.
Я, как узнал, ударил ее.
Ушла она. Ни бабок, ни жены.
Вот вам и весь "Всездоров"!
- Ну ты же вроде с ними как-то
судиться собирался?
- Да ерунда это.
У них же все продумано.
Приехал адвокат,
у них стандартный договор,
а там типа...
"Мы ни за что не отвечаем". Ну и все.
- А что ты там хотел?
Клялся смертными карами.
- Было дело.
- Ты понимаешь,
мы же не просто так сюда пришли.
Не в гости. Убили.
И хозяина "Всездорова" убили,
и актера, который его рекламировал, тоже убили.
- Серьезно?
- Угу.
- Ну понял теперь.
- Что ты понял-то? Что ты понял?
- Я не убивал.
- Где был последние два дня?
- На работе был. Я сторожем
работаю на насосной станции,
слежу за давлением. Сутки за себя, потом за сменщика дежурил.
Он сам попросил.
- И в свободное от основной работы
время ты еще админ группы "Анти-Всездоров"?
Нам неплохо бы просто
посмотреть персональные данные,
логины, пароли, адреса,
почту электронную.
Что я тебе рассказываю, сам знаешь.
- Да группа-то заглохла давно.
Да и потом, у меня, кажись,
сдох компьютер-то.
- А. То есть так неожиданно:
группа заглохла,
и компьютер, который нам
сейчас нужен, а он сдох.
- Да.
- Какое совпадение.
Может, мы починим?
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Давай-давай пошевеливайся.
- Ну что, он навсегда умер?
- Алевтина Сергеевна,
я не компьютерщик, я оперативник.
Моих мозгов
на его реанимацию не хватит.
- Поехали к ботаникам.
- Что, прямо сейчас?
- Прямо сейчас.
- Поехали.
А Сирый где? Что, так и спит
в комнате для допросов?
- Да пусть человек выспится.
А вот артиста пора выпускать.
- Я еще вчера сказал,
чтобы его отпустили.
- Ну все, не быть ему
великим трагиком.
- Таланта на комика у него хватит.
- Слушайте, я понимаю, что хозяин фирмы мел выдавал за чудо-лекарство.
Но артиста зачем убивать?
- Алевтина Сергеевна,
вы не понимаете: для убийцы этот актер и есть мистер "Всездоров".
- Привет, Витя. - Привет.
- Где Серега? - Вон он.
- Серега!
- А что так пыльно-то у вас?
- Привет. - Здорово.
- Привет, Серега.
- Ну что, вот.
- Что за гроб припер?
Сам выкинуть поленился?
- Так, давай без шуток.
Нужно данные восстановить.
- Без шуток?
За неделю сделаем.
И ящик пива.
- С пивом понятно, а побыстрее?
- Дня за три постараемся управиться.
- Сережа, я ж тебе сказал,
что нужно завтра к утру - ну вот так.
- Два ящика.
- А в туалет бегать не замучаешься?
- А ты за меня не переживай.
- Договорились, хорошо.
- Ну и добро. Сделаю - позвоню.
- Утром, да?
- Утром, утром.
- Ну что, по домам?
- По домам.
- По домам. Да, Алевтина Сергеевна,
я вас подвезу, а то темно уже.
- А?..
- А у меня здесь, тем более, дело. Помнишь, я тебе говорил?
- Помню.
- Позвонили. Давайте.
- Понятно. Поехали?
- Да, поехали.
- Счастливо.
- Да, счастливо. - Пока, ребята.
- Приехали.
- Да.
- Как Егор?
- Ничего.
Три раза в школу вызывали.
Дерется, не учится.
Пушкина не читает.
- Понятно.
- Как курочка?
- Нормально. Нормально.
- Ну хорошо.
- Угу.
- Несется?
- Несется.
- Это хорошо.
Господи, да просто
мы ненормальные какие-то!
Ну ненормальные.
- А мне нравится,
что мы ненормальные.
Я не хочу быть нормальной.
- Я люблю тебя, ненормальная.
- Ну так а что ты ждешь?
Целуй меня.
- А где Серега?
- Всю ночь ваше железо ковырял,
отсыпается.
- А.
- Давай, что у тебя,
показывай, рассказывай.
- Вот все пользователи,
которые зарегались в соцсетях.
- 40 человек?
- Многовато, да?
- Когда хозяина "Всездорова" убили?
- Полгода назад.
- Давайте посмотрим человека, который полгода назад вышел из сообщества.
- Нет, в принципе, логично.
Я к тому, что если он его замочил,
зачем ему в это сообщество заходить?
- Вот, 4 человека.
Трое из них женщины.
- Нет.
- Наш, скорее всего, мужик.
- Вот он.
- Это же начальник
охраны новостройки.
- Погоди.
- Он. - Ну да.
Скажи Сереге, что с меня еще пиво.
Спасибо.
- Молодец!
- Кажется, здесь, да?
- А ты куда пошла?
- Я с вами. - Куда с нами?
Сиди с Толиком в машине.
- Это почему еще?
- Потому что я так сказал.
- Эй, хлопцы! Это вы куда разбежались, не пойму?
- Где твой начальник, а?
- Это Зимин, что ли?
- Ну да.
- А, Зимин-то...
Он где-то там, с прорабом ругается.
Вчера привезли 40 батарей,
а трех не хватает.
- Ужас какой.
Слушай, вот там - это где?
- Ну, там где-то.
- Там. Спасибо.
- Я у тебя вычту за батареи.
- Да ладно, ты не быкуй.
Мы с водилой их налево скинули.
Давай разберемся сначала.
- Разберемся?! Развел тут бардак.
Зимин, то у тебя трубы валяются...
- Стоять!
- Зимин!
- Стоять!
- Ай! Больно же!
- Молодец, Коля.
- Что, взяли?
- Ага.
- Я же сказал, жди в машине.
- Не кричи на меня.
- Зимин, хватит играть в молчанку.
Нам известно, что вы ходили на работу в день убийства Потоцкого,
вместо заболевшего охранника.
Под ногтями Потоцкого частички кожи,
экспертиза докажет, что она ваша.
Так чего тянуть-то?
Вы военный человек,
законы немного знаете.
Ну, чистосердечное признание...
- Да.
Хорошо. Это я убил.
- За что?
- У вас здесь мои документы.
Откройте паспорт.
- Это ваша мама?
- Зимина Вероника Леонидовна.
Моя мама.
- Она пострадала от этих мошенников?
- Она умерла.
У нее нашли рак в начальной стадии.
Она мне ничего не сказала.
Я об этом узнал гораздо позже,
когда скрыть уже было невозможно.
Она стала лечиться этой дрянью.
А там мел и крахмал.
- Да, я знаю.
- А она верила, что ей это поможет.
- Вы убили хозяина фирмы, понятно,
но артиста-то зачем?
- Она верила ему.
Она любила его, она боготворила
этого подонка Потоцкого.
Она была театралкой,
она знала все его роли.
Это его рекомендация
была самой главной.
Если в рекламе он рассказывал,
что теща вылечилась от рака,
она же воспринимала это как правду!
- И как вы его заманили на стройку?
- Я позвонил на служебный телефон
в театр, попросил его выйти,
ну, чтобы не светить мобильник.
Представился рекламщиком, сказал,
что хотели бы видеть его изображение
при продаже квартир
в элитной новостройке.
Попросил приехать
на пробную фотосессию.
Он приехал.
- Говорите, дальше.
- А дальше ничего интересного.
Я его убил.
- Как все это глупо...


Серия 18

- Макс, срочно всем в управление.
У нас убийство.
Капитан Гудков найден застреленным
у себя в кабинете.
Нет, не самоубийство.
Во всяком случае,
Пыров уверен, что его убили. Да.
Доброе утро.
- Доброе утро, Алевтина Сергеевна.
- Ну и денек сегодня будет.
- Да.
- Задолбали уже.
Долбят и долбят, дятлы!
- Кто такой этот Гудков?
- Гудков?
Говорят, будущий родственник Пырова.
Видели его пару раз
с внучкой генерала.
Ну а у нас что, народ быстро складывает два плюс два, все.
- Только этого нам не хватало.
- Он недавно у нас, год всего.
Работал в отделе
экономической безопасности
и противодействия коррупции.
- Говорят, парень был непростой.
Носом землю рыл, под всех копал...
- Пойдемте отсюда скорее.
- Пойдем.
- Сюда нельзя. Был приказ
всем оставаться в своих кабинетах.
- Мы должны быть в списке.
Майор Борзова.
- Решетников.
- Горохов.
- Горохов.
- Проходите.
- Доброе утро, Веня.
- Предобрейшего.
- Здорово.
- Привет.
- Ну что у тебя? Рассказывай.
- Четыре выстрела.
Раз, два, три и вон четыре.
Один смертельный, в голову.
Похоже, мы с этим капитаном
надолго зависнем. Вот.
- Да, огневая подготовка
у нас не на уровне.
- Макс, глянь.
- Ага, вижу.
Веня, похоже... Подожди.
- Что?
- Четыре, говоришь?
Нет, Веня. Смотри.
Пять. Пять выстрелов.
Вот... Веня, помоги. Руку.
Видишь, часы разбиты?
- Сейчас. Ага.
- Рукой загораживался?
- Похоже на то.
Сколько там времени?
- 9:01.
- 9:01.
Ну что, ребята, поздравляю - похоже, мы знаем точное время убийства. 9:01.
- Пять выстрелов - и никто
не слышал ничего?
- Потому что задолбали эти асфальтоукладчики. Ни минуты покоя.
- У них работа такая,
что ты ругаешься?
(Телефонный звонок.)
- Да, Иван Силантьевич.
Уже осматриваем.
Да, конечно, иду.
Я к Пырову.
- Давай.
- Мы тогда с Колей
осматриваем кабинет.
Тарас появится, мы его подключим.
- Антона будет не хватать сегодня.
- Через неделю выпишут - поможет.
- Ладно, прорвемся.
- Ну что, Коля, сам сюда сел,
значит, этот стол за тобой.
- Давай.
- А я осмотрю стол убитого.
(Стук в дверь.)
- Проходи.
Присаживайся.
Борзова, ты у нас девушка неглупая, сама все понимаешь.
Если мы злодея не поймаем,
то меня тут же отправят
редиску выращивать на дачу.
- Да, понимаю.
- Если ты, конечно,
в этом не заинтересована,
то помогай, спасай, голубушка.
Мне на пенсию никак нельзя,
сдохну к чертовой матери.
- Я постараюсь, Иван Силантьевич.
- Постарайся, матушка, постарайся.
- Но мне придется вам задать несколько вопросов.
- Задавай. Я догадываюсь,
что за вопросы.
- Связь вашей внучки и капитана Гудкова - это слухи или?..
- Нет, не слухи.
Сам три дня назад узнал.
У нас с Линой разговор был -
ну что, говорит, любовь-морковь,
познакомились случайно,
он в гражданском был,
а то, что в полиции подо мной служит,
узнала уже потом.
- Придется допросить ее.
- Ясный перец, придется.
Ее скоро привезут, я машину выслал.
- Так, пистолета
на месте убийства нет.
Большая вероятность того,
что он еще где-то в управлении.
Надо организовать поиски.
- Давай сделаем вот как:
я позвоню нашим друзьям
из наркоконтроля,
у них собака есть,
хорошая собака, Пуля.
И по оружию, и по наркотикам.
Зверь, а не собака.
- Отлично.
И сколько у нас времени?
Невозможно управление держать
под замком, работа парализована.
- Значит так, сейчас у нас 10:20.
К пяти я должен видеть
преступника перед собой.
А иначе придется мне таки писать рапорт об отставке.
- Значит, нельзя терять времени.
- Я что-то не припомню такого,
чтобы так нагло в конторе валили.
- А помнишь, лет 12 назад
у нас же было самоубийство...
Как его звали-то?
- Бубейников.
- Застрелился из-за бабы.
- Так из-за бабы же.
Из-за бабы.
- Ну слава тебе господи,
закрыли свою шарашкину контору.
Хоть потише будет.
- Работяги-то?
- Да.
- А мы продолжаем работать.
Все, Веня, не мешай.
- Опа!
- Что там?
- Смотри.
- О!
- Веня, глянешь?
- Ага.
Надо с денег тоже отпечатки снять.
- Надо.
Коля, как думаешь, он сколько копил? Ну, с нашей зарплатой.
- Лет 200, наверное.
- Гудков...
- Так, капитан Лебедев,
вы обнаружили труп Гудкова в 9:05,
согласно вашему рапорту.
- Так точно.
- Подробнее мне расскажите,
как это было.
- Я пошел в столовку.
Утром не успел позавтракать -
я к 8-ми часам отвожу
дочку в детский сад.
- А до того, как вы пошли в столовую, вы видели Гудкова?
- Да, конечно. Мы с Витей работаем...
работали в одном кабинете.
Я заскочил минут на пять,
спросил, пойдет ли он завтракать.
Он отказался, и я пошел один.
- Во сколько это было?
- Это было чуть раньше девяти,
примерно без двадцати девять.
Точно не могу сказать,
но от дочкиного детского сада
я сюда добираюсь за 30 минут, плюс-минус.
- Кто-то может подтвердить,
что вы были в столовой в это время?
- Да, конечно. Буфетчица тетя Лида.
Столовая открывается в 10 часов,
но был открыт буфет.
Там еще был лейтенант Мальцев,
он тоже пришел позавтракать.
Мы с ним потрепались про футбол,
и я вернулся потом обратно.
Открыл дверь и обнаружил Витю.
- И кто же убил капитана Гудкова,
как вы считаете?
- Если честно, понятия не имею,
даже мысли нет.
- Ясно.
Как вы можете охарактеризовать капитана Гудкова?
- Ну как охарактеризовать...
Сидели в одном кабинете,
работали вместе. Больше ничего.
Мы с Витей не были друзьями -
так, привет-пока, по работе там что.
Он вообще был закрытым человеком,
о себе ничего не рассказывал.
А я и не навязывался.
- А как специалист?
- Хватким был, хватким,
ничего не скажешь.
Не успел и год прослужить,
как уже в начальники стал метить.
Ну а чего? Раскрываемость высокая,
доказательная база тоже ничего.
Начальство на совещаниях всегда
его в пример нам ставило.
- А были ли у Гудкова
с кем-нибудь отношения,
выходящие за пределы служебных?
- Если только с капитаном Долининой.
Но это не то, что вы подумали.
- Я еще ничего не подумала.
То есть у них не были любовные отношения, вы это хотели сказать?
- Да. Я думаю,
что они просто дружили.
Они часто обедали в столовой, разговаривали, шутили,
но не более того.
- Здрасте, Алевтина Сергеевна.
Извините за опоздание.
У тещи был в деревне,
в бане печь перекладывал.
- Тарас, я помню,
вы меня предупреждали. Проходите.
Мне придется вас задержать пока, капитан.
- Вы думаете, я мог убить Гудкова?
- У вас была такая возможность.
Убили и пошли делать алиби
в столовую.
Так что без обид,
вы пока подозреваемый.
- Ну что вы, я все понимаю,
какие могут быть обиды.
- Сержант, отведите капитана.
- Тарас, займитесь дежурным на КПП.
Нужно узнать, кто во сколько пришел,
кто во сколько ушел и так далее.
И как можно подробнее.
- Все буде зроблено.
- Здорово.
- Здорово. - Ну и?
- Козье молоко для твой Наташки привез, так что вы теперь с молоком.
- Все, спасибо, друг.
Ну что, Алевтина Сергеевна, алле-оп!
- Неплохо. Это гудковские?
- Гудковские не гудковские,
но были изъяты из ящика его стола.
44 тысячи 200 долларов. Пересчитали.
- А чего такая некруглая сумма?
- Я не знаю.
Значит, надо было так кому-то.
- Так, Долинину уже допрашивают?
- Да, там Коля работает.
Я сейчас подключусь.
- Надо поговорить с Мальцевым.
Лебедев говорит, что Мальцев
был в столовой во время убийства.
Мне показалось, что у Лебедева конфликт с Гудковым.
Но, может, мне показалось.
Надо проверить.
- Ну, я там поговорю с товарищами.
Может, кто чего слышал,
кто чего знает. Проверим.
О, здорово, Мальцев.
- Здрасте.
- Я как раз к тебе. Я слышал,
ты был сегодня утром в кафе,
ну, перед убийством.
- Ну да, был, завтракал. А что?
- А Лебедева видел?
- Ну да.
- Ну и как он тебе? Я к тому, что...
Может, было что-то необычное,
я не знаю.
- Да нет, все как всегда.
Перетерли за футбол, и все.
- За футбол? Ладно, давай,
дуй к компьютеру,
раскладывай пасьянс.
Живи полной жизнью.
- Работала с Гудковым?
- Да. - Что скажешь?
- Толковый следователь,
въедливый, хорошая хватка.
- Ну, хватка-то у него хорошая, да. Знаешь, что у него в столе
обнаружили 40 тысяч зелени?
- Не может быть. - Да.
- Думаешь, криминальные деньги?
- Нет, думаю, лотерея либо
наследство - одно из двух.
- О, привет, Макс.
- Привет, Лара.
- Вот дожили. Ментам приходится ментов допрашивать.
- Такая работа, ты знаешь.
- Ну валяйте, спрашивайте.
- А чего спрашивать? Все говорят,
что ты была единственным человеком,
у которого были хоть какие-то, ну, полудружеские отношения с убитым.
- Ну относительно.
- Ничего себе.
Что, он приударял за тобой, что ли?
- Ну он же не идиот.
Он моего Толика видел,
здоровье дороже.
- Ты Толика не видел?
- Нет.
- Толик - во, во...
- Все, я понял.
- Понял меня?
- Да, да, Макс.
- Ну а что? Просто симпатия
у него к тебе была? Что было-то?
- Ну наверное. Я все-таки баба.
Ну и по служебному росту
ему не конкурент.
Он ведь реально карьеру строил.
Если б не убили, через год получил бы майора, через два - возглавил отдел.
- Лара, а сама что думаешь?
- Ну ребята, увольте.
Я вам не помощник. Я по коррупционным
схемам, по уводу денег,
по отмыву бабок работаю.
По убийствам вы уж как-нибудь сами.
А то я вам сейчас тут наговорю.
- Слушай, а что по поводу Элины?
Ну, пыровской.
- Ну слыхала об этом.
Но, во-первых, я думаю,
это к делу отношения не имеет,
а во-вторых, не болтали
мы с ним на эти темы.
- На дежурство ровно в 8 заступил?
- Так точно.
В журнале есть
соответствующая запись.
Вот.
- Ну да, ну да.
А кого сменил?
- Соловьева.
- Ну да, ну да.
Так, давай мне листочек.
Будем сейчас хитрую схему малювать.
Кто во сколько пришел-ушел,
кто кого сменил,
кто в каких кабинетах сидит.
- Ну хватит реветь, успокойся.
- Я не реву.
- А то я не вижу.
- Элина, извини, тут дело такое, пришлось тебя вызвать.
Где она ходит?
(Стук в дверь.)
- Заходи. Все-все-все.
Вот, знакомьтесь.
Алевтина Сергеевна. Элина.
- Очень приятно.
Элина, мне надо будет
поговорить с вами.
- Ладно, я пошел.
- Да можете оставаться.
- Да нет уж, давай как положено.
А то потом скажут, что давил на тебя.
- Иван Силантьевич, мне кажется,
меня здесь уже хорошо знают.
- Давайте, давайте, давайте.
- Элина, понимаю ваше
состояние сейчас,
но надо будет ответить
на мои вопросы.
- Да, я все понимаю.
- Немного успокоились?
Скажите мне, где, как, при каких обстоятельствах вы познакомились
с капитаном Гудковым.
- С Витей
я познакомилась несколько
месяцев назад.
Я ехала в маршрутке с дачи
в институт, а маршрутка сломалась.
Я вышла на дорогу
и стала ловить машину.
У меня в тот день был зачет,
я не могла опаздывать.
И остановилась машина.
Единственная.
Все ехали мимо, как эти...
Это был Витя.
Он отвез меня в институт,
мы дорогой болтали,
он такой интересный был.
Денег не взял, я удивилась.
А потом выхожу уже после зачета,
а он меня ждет.
Ну мы и пошли с ним в кафе,
мороженое лопали.
Он смешил меня так.
Вот и познакомились.
- А вы не знали,
что он работает в полиции.
- Нет, не знала.
Он потом только признался.
А скрывал, потому что
девушки обычно не любят ментов.
Но у меня дедушка в полиции и дядя.
У меня в семье культ
военных и полицейских.
- А когда вы виделись последний раз?
- Мы с ним виделись каждый день.
Почти. А последний - вчера.
- Он не говорил,
что его что-то тревожит,
или он опасается за свою жизнь?
- Нет, не было ничего такого.
- У него в служебном кабинете обнаружена крупная сумма в долларах.
- Странно. Он говорил, что
когда я выйду за него замуж,
мы будем жить счастливо, но честно.
Витя ненавидел всяких ворюг,
мечтал вычистить
наш город от коррупции.
Может, это не его деньги?
Может, ему подкинули.
Или они меченые. Он рассказывал, что они так делают, когда кого-то ищут.
- Нет, деньги не меченые,
к сожалению. Самые обычные.
Элина, спасибо вам большое.
Я вас попрошу какое-то время еще
побыть здесь - вдруг
вопросы появятся.
Держитесь.
- Ну а теперь, Лара,
расскажи-ка нам про Лебедева.
- А что с Лебедевым-то?
- Ну а что с Лебедевым.
У нас Лебедев сейчас
главный подозреваемый.
- Вы с дуба рухнули, парни?
- Давай. Ничего не рухнули.
Он последний Гудкова видел.
Убил, пришел в столовую,
нарисовал себе алиби,
потом вышел и нашел труп.
- Да не, ну не может быть.
Ну точно не Лебедев.
- Может.
- Лара, точно не точно,
но у них был конфликт.
- Да мы тут все со всеми в конфликте. За это не убивают.
- Так, что за конфликт?
- Да что там конфликт - ерунда. Лебедев семь лет уже работает.
Ну звезд с неба
не хватает, но упорный.
Середнячок такой, но надежный
и надеялся, естественно,
что начальство оценит, как говорится.
Появляется Гудков и начинает
всех конкретно отодвигать.
Ну Гудков реально фишку сек.
Без вариантов был талантливее
и профессиональнее
всех нас вместе взятых.
Лебедев понял, что Гудков его уделал
и расти карьерно будет он. Все.
- Да, на мотивчик и правда маловато.
- Ну вот и не теряйте
времени, это не Лебедев.
- Так, это не Лебедев. Хорошо.
Тогда, Лара, ты нам расскажи, где
была, что делала в момент убийства.
- Дурак, Макс?
- Я не дурак. Правда.
Мне надо что-то в протоколе
написать, так что давай говори.
- Часов в девять, так?
- Ага.
- Ну давайте, давайте,
сейчас будет признание.
- Так, пишу.
- Давай.
- Я тайно и незаконно курила
на лестничной клетке
с лейтенантом Мальцевым.
- Так, хорошо.
- Слушала его традиционные страдания
про то, что его маман
его опять сватала за эту...
какую-то очередную
рыжую девицу из овощного.
- Макс? - Что?
- Я что-то пропустил?
- Она его уже лет 10
женить не может никак.
- Да никуда он не денется.
- Ну да. Потом?
- Потом будет неудачником,
как все подкаблучники.
- Лариса, я спрашиваю,
что ты потом делала.
Давай.
- Потом я, пардон, пошла
в единственный дамский
сортир на 2 этаже.
У нас ведь сортиры
не на всех этажах дамские.
- Я знаю.
- Реальная дискриминация
по половому признаку.
В сортире я зубы почистила.
Потому что покойный капитан Гудков терпеть не мог запах табака.
Обещал на меня донос накатать,
если еще раз заметит.
- Ну вот. Все. Я считаю, дело раскрыто. Тебе орден, мне орден. Все.
- Раскрыли дело!
- А вообще нехорошо. Человека
убили, а мы тут стебемся и ржем,
как ненормальные.
- Лара, это просто защитная реакция.
Ну ты чего? Ты же не первый
год в органах, правильно?
Давай, дальше чего?
- Ну что дальше...
Вышла из сортира, услышала крики,
что Гудкова убили.
Ну все. Покурить отпустите?
- Коля, я бы отпустил, но!
Хождение по управлению
до конца следствия
запрещено самим генералом Пыровым.
Так что извини.
- Все мужики козлы.
- Алевтина Сергеевна, это я.
Готов сообщить вам
сенсационные сведения.
Значит, на конверте и деньгах, найденных в столе убитого,
обнаружены отпечатки двух человек:
самого капитана Гудкова
и еще кого-то, кого в базе нет.
Да, и теперь десерт.
Капитан Гудков был убит из пистолета самого капитана Гудкова.
- Я поняла.
- Ну что там?
- Капитан Гудков застрелен
из собственного пистолета.
- Из собственного?
В сейфе Гудкова не было пистолета.
- Пыров обещал подогнать кинологов, будем надеяться, что нам помогут.
Тарас, а что там с журналом учета?
- Ну есть кое-что.
- Тарас!
- В 8:45 капитана Гудкова
навещал некто Санин
Александр Александрович.
- Ну Сан Саныч Санин. Смешно. Нет?
- Во сколько ушел?
- В 9:05.
- Пришел, завалил и ушел?
- Ага.
- Ну что, надо срочно
искать этого Санина.
- Хорошо. Сейчас мы с Тарасом поедем,
пробьем адрес и найдем его.
- Так, Лида, давай,
вспоминай, что было утром.
Ну, кто приходил, во сколько,
что ты видела?
Ну, рассказывай.
- Ну что, я пришла
в 8 часов, как обычно.
Налепила пирожков - у меня тесто
было с вечера заготовлено.
Потом стала бутерброды нарезать.
Бутерброды нарезала -
пришел капитан Лебедев.
Они почти всегда первые завтракают.
- Во сколько пришел Лебедев?
- Во сколько пришел, господи,
во сколько пришел...
- Лида, тебе же Лебедев
не говорил, что нужно отвечать?
Ну ты же в ментовке работаешь?
Должна понимать, что такое
дача заведомо ложных показаний.
- Нет, он ничего такого
не говорил мне.
- Лида, ничего, спокойно,
не волнуйтесь. Просто...
Мы вам верим, все в порядке,
просто вспомните,
во сколько приходил Лебедев.
Может, вы заметили?
- Ну я не знаю. Я эту партию
пирожков вынула из духовки,
следующую поставила. Вот он и пришел.
Ну где-то без двадцати,
может быть, девять.
- Отлично. Так.
- Ну, дальше?
- Ну что дальше?
Дальше пришли Келдыш из кадров.
Они заказали стакан томатного сока,
пирожок с луком и яйцом,
два пирожка с капустой.
Только они здесь кушать не стали,
они здесь никогда не кушают.
Они к себе в кабинет пошли.
- А кто-то еще приходил?
- Да, приходил лейтенант Мальцев.
Они взяли два компота, один бутерброд с сыром, один - с колбасой.
Только поднос неудачно взяли
и разбили два компота.
А я за стаканы вычла у него, да.
- А во сколько Мальцев приходил?
- Ой, ну смотрите...
- Часов около девяти, да?
- Да, наверное, около девяти.
Потому что Лебедев доедал,
а Келдыш только ушел.
- Больше никто не приходил?
- Да кто тут придет-то?
Тут такой шум-гам начался.
Тут уж не до пирожков.
- Хорошо, Лида, спасибо большое.
Все, идите работайте. Мы только попозже вас еще побеспокоим.
Надо будет все запротоколировать.
- Ой, я что-то боюсь.
- Не бойтесь, все в порядке.
Работайте спокойно.
- Господи, столько наготовили,
а есть некому. Ой.
- Ну ты поняла, да?
Ну Мальцев перед буфетом
курил с Долининой.
- Разбил посуду, нервничал.
- Да он всегда нервный.
Ну его мама уже лет десять
хочет женить на ком-то.
Не важно, на ком, просто женить.
И он уже эту круговую оборону держит
и нервничает все время.
- Нет, давай Мальцева пока оставим.
У меня вот выстрелы
из головы не идут.
Либо стрелял непрофессионал, который первый раз оружие в руках держит.
Либо стрелял человек
в состоянии аффекта.
- Ну вроде да. Эх, дела.
Да, Коля, да.
- Ну что, молоток. Да, все, давай.
Ну Коля взял этого Санина.
Тот, правда, в отказку пошел, нервничает, очкует.
- Я заметила, любой, кого берет Николай, нервничает и очкует.
- Это же Коля. Он такой серьезный, внушительный мужчина.
- Пуля, стоять. Товарищи,
пожалуйста, не двигайтесь,
Пуля должна вас обнюхать. Нюхай.
- Не двигаемся.
- Нюхай. Хорошо.
Нюхай. Хорошо.
Можете продолжать движение.
Пуля, нюхай.
След. След. След.
- Зверь, а не собака.
- Слушайте, я вообще не понимаю,
что здесь происходит, а?
Вы мне даже не объяснили.
За что вы меня арестовали?
- Во-первых, не арестовали,
а задержали.
- Слушайте, какая разница - арестовали, задержали?
Скажите, за что?
Знаете, у меня есть права.
- Сейчас придут специально обученные люди и расскажут вам о ваши правах,
о ваших обязанностях,
а я здесь немножко по другой части.
- По какой?
- Ну, вроде детектора лжи.
Помогаю людям вспомнить правду.
- Правду. Какая, какая правда?
Что вы вообще несете? Слушайте, хватит уже. Хватит меня пугать.
- Прекратите кричать.
Я вас еще не пугал.
- Майор Борзова.
- Скажите, а что здесь
вообще происходит, а?
Почему меня задержали?
- А сами не знаете, да?
- Нет.
- Сейчас узнаете. Все по порядку.
Кем вы работаете?
- Я владелец офисного здания.
Напротив музея, знаете?
- Знаем, знаем. Не хило.
Шесть этажей. Все ваши, нет?
- Да. Все мои.
А что, что-то не так?
- Вы сегодня встречались
с капитаном Гудковым.
- Да, и что?
Что, это у нас запрещено, что ли?
- Значит так, давайте вопросы
будем задавать мы,
вы будете просто отвечать.
Так будет лучше для всех.
- Он вас допрашивал
по какому-то делу?
- Да нет, ну... Вы чего,
ну ерунда какая-то.
- Тогда причина визита?
- А почему бы вам не спросить об этом
у самого капитана Гудкова?
- Мы спросим. Мы спросим.
Отвечайте на вопрос, а?
- Санин, отвечайте на вопрос,
иначе я вас отправлю в камеру
за отказ со следствием работать.
- Хорошо.
Я... Я хочу продать дачу.
А капитан Гудков хочет ее купить.
Да. Но его цена не устраивает.
Ну, собственно, я приехал сюда,
чтобы поговорить о последней цене.
- Договорились, нет?
- Нет.
У капитана Гудкова
не оказалось таких денег.
- Загоняли, как Сивку-Бурку.
- Так, Веня, прекрати.
- Ну аврал, Вениамин Александрович.
С гражданина пальчики надо снять.
- Чего? Какие пальчики? Вы чего?
- Так, вы помолчите, пожалуйста, уже. Много очень вас.
Делайте, что вам говорят.
- Пуля, след. Давай, ищи.
- Что-то Веня тянет.
- Тарас, у него как будет для нас информация, он сразу же сообщит.
- Но Санин этот какой-то мутный.
- На убийцу он не очень тянет.
- Алевтина Сергеевна, знаете...
(Телефонный звонок.)
Если крысу загнать в угол, то она...
- Веня?
- Борзова.
Что? Где?
Да, сейчас будем.
Пуля нашла пистолет.
- Хорошо.
(Слышен собачий лай.)
- Вот.
- Ну что, отпечатки
затерли наверняка.
К маме не ходи.
- Молодец, Пуля.
А можно мы ее угостим?
- Категорически нет.
Она у нас идейная.
- Понятно.
- Да. Ну что, Алевтина Сергеевна, место очень удобное:
здесь пересечение всех
коридоров управления.
(Телефонный звонок.)
- Пушку мог спрятать кто угодно.
- Да. Да, Вениамин
Александрович, слушаю.
Санин. А как вы объясните,
что ваши отпечатки обнаружены
на конверте и деньгах,
найденных в кабинете
капитана Гудкова?
- Я...
Я дал деньги в долг, и все.
Слушайте, а капитан...
капитан что говорит?
- Капитан ничего не говорит.
И уже ничего не скажет.
Потому что как-то так странно получилось, что капитана
нашли застреленным в его кабинете сразу после вашего визита.
- Так что, я думаю, пришло
время признаться в убийстве.
- Тихо-тихо-тихо.
Макс, неси нашатырь.
И воды! Дыши-дыши-дыши.
- Гудков вымогал у меня деньги.
Я скрывать не буду,
в моем центре большая часть
аренды проходит черным налом.
В общем, я обещал в обмен на то,
что он не будет открывать дело,
каждый месяц платить ему.
Пятьдесят тысяч.
Долларов. Это очень много, слышите?
Серьезно, много. Я сегодня даже
не мог собрать всю сумму.
Он жесткий был очень,
просто за глотку держал.
Он сказал, что он будущий
зять генерала Пырова,
что у него там серьезные завязки
и чтобы я даже не рыпался.
Но честно, я клянусь, не убивал,
поверьте, не убивал, честное слово.
- А когда вы вошли в кабинет,
капитан Гудков был один?
- Один. Больше никого не было.
- А что он делал в этот момент?
О чем вы говорили?
- Гудков, он...
Он за столом сидел и пистолет чистил.
Сказал, что в тир пойдет, в общем,
у вас какая-то аттестация, что ли.
Я не знаю.
- Ну да, через неделю.
- В общем, я передал ему конверт.
Он пересчитал,
разозлился, что деньги не все.
Он приставил мне пистолет к голове.
Я сказал, что все, через
пару дней донесу остатки.
Просто реально у меня сейчас
денег просто нет, знаете.
Мне еще не все аренду заплатили,
У меня там... ну, плюс замена вентиляции - расходы большие.
Я, в общем...
- Сейчас расплачусь.
- Что дальше?
- Сказал, что если еще раз будет задержка, он включит счетчик.
Вот и все.
- Нет, не все.
Когда вы вышли из кабинета, по дороге на выход вы никого не встретили?
- Да, кажется, встретил.
- Надо без "кажется". Кого?
- Да-да-да, погоди, сейчас.
Я точно встретил.
Я когда вышел из кабинета,
пошел по коридору, и там...
из-за угла вышли двое -
мужчина и женщина.
- Ну и? Как они выглядели?
- Как-как... как обычные полицейские.
В этих звездочках ваших
я не разбираюсь.
Только они были какие-то озабоченные.
Мне так показалось.
- Если что, сможете их опознать?
- Опознать?
Да, я думаю, смогу.
- Ну замечательно.
- Вот этот вот мужчина.
И вот эта женщина.
- Макс, ну ты кому больше веришь - этому продажному коммерсу или мне?
- Володя, понимаешь, на данный момент вопрос стоит немножко по-другому.
Кто убил Гудкова?
Варианта всего два -
либо ты, либо Долинина.
- В момент убийства я и капитан Долинина были на лестничной клетке.
Курили, общались.
- Шо ты брешешь?
На какой лестнице?
- Так, Тарас, Тарас.
Володя, ну правда, хватит.
Просто скажи.
Ты?
- Я.
- За что?
- Козел он потому что.
- Капитан Долинина,
молчание не лучшая защита.
- Лара, скажи, ты или Мальцев? Кто?
(Телефонный звонок.)
- Это мой. Можно я отвечу?
- А с кем вы разговаривали
за 10 минут до убийства?
Хорошо, сама узнаю.
Здравствуйте.
С вами говорит майор Борзова.
Я расследую убийство, у меня
есть несколько вопросов к вам.
Нет, это не шутка.
Представьтесь, пожалуйста.
Да, доктор Зуева,
я вам заранее хочу напомнить
об ответственности
за дачу ложных показаний.
Сегодня утром вам примерно
в 8:50 звонила капитан Долинина.
О чем вы с ней разговаривали?
Вы ей звонили. Ага.
Да, я поняла.
Нам придется вызвать вас, чтобы запротоколировать ваши показания.
Да. Да, вам позвонят. Спасибо.
А Людмила Долинина - это сестра?
Что же, вы не знали, что она
собирается аборт делать?
- Нет. Если бы знала,
я бы никогда ей не позволила бы.
- А отец ребенка случайно
не капитан Гудков?
- Он жениться на ней обещал,
они даже заявление подали.
А он потом переключился
на генеральскую внучку.
А мы с сестрой не знали ничего.
Она бы сама никогда
не пошла аборт делать.
Я уверена, что это он ее заставил.
Мне как докторша с утра
позвонила, как вывалила все:
что она аборт сделала,
и что ее с того света еле вытащили,
и там какие-то осложнения,
и она работать больше
не сможет по специальности,
и еще что у нее детишек
больше никогда не будет.
- При чем тут Мальцев?
- Да он просто рядом был.
Мы с ним правда покурить шли.
Я морду пошла Гудкову бить.
Залетела в кабинет,
а он сразу все понял.
Стал кричать, что сестра моя шлюха, что ребеночек не от него.
На столе у него пистолет.
Меня как переклинило, я его схватила
и стрелять в него стала,
остановиться не могла.
Мальцев пытался что-то сделать,
пистолет у меня выхватить. Не смог.
Он тогда меня схватил и ствол утащил.
И на ходу придумал,
что говорить надо.
И сказал сидеть тихо.
Мальцев - мужик просто настоящий.
- Значит, Долинина?
- Да.
Успели?
- Спасибо тебе.
И тебе, и мужикам твоим.
Спасли старика.
Ну что, по маленькой?
- Иван Силантьевич, вам нельзя, у вас
и так кабинет корвалолом пропах.
- Да ладно. Держи.
Сейчас можно.
Ну, майор Борзова,
за тебя, за твой талант.
- За нас.
- Спасибо.


Серия 19

- Я, Алевтина Сергеевна,
вот что вам скажу:
раз Алка Антохина не была
у него в больнице всю неделю
и на выписку не пришла,
то между ними все,
и никакой свадьбы не будет.
А то и правильно. Ведь жениться
надо как? По обоюдной любви.
Вот как я со своей Любашей.
- Тарас, я не эксперт
в этих вопросах.
О, вон они.
Ну наконец-то.
- Здравствуйте.
- Привет. Мы скучали уже.
- Да? - Да.
- Здорово. Здорово, дорогой.
Ну чего, ты схуднул.
- Тьфу ты.
- Слушайте, я прямо притомился тут. Держали меня, не знаю зачем,
перестраховщики какие-то.
Ну что, поехали?
- Поехали. Только я на своей,
так что догоняйте.
- Ладно.
- Давай.
- А где Николай Николаевич?
- Он там знакомую встретил.
- Антон!
Прости меня.
- Да ладно, нормально все.
- Да нет. Я такая дура...
В общем, хотела как лучше...
Прости меня, пожалуйста.
- Ну все-все-все. Все хорошо.
- Ну это, конечно, потрясающе.
А я смотрю - вы идете,
а потом думаю - нет, показалось.
Просто вы мне везде мерещитесь.
Ой, я что-то все болтаю, болтаю.
А вы-то здесь как?
- Друг лежал, выписываем.
- А у меня здесь подруга лежит,
Света ее зовут. Она вот так
по лестнице спускалась -
оп, ногу подвернула.
Но уже все хорошо,
ей сделали операцию.
- Слава богу.
- А почему вы от меня бегаете, Николай?
- Дарья Михайловна,
не бегаю я от вас. Работаю.
- Вы знаете, мы же взрослые люди, да? - Совершенно верно.
- Я хотела вам сказать давно...
Ну, вы мне очень нравитесь.
Я же тоже вам нравлюсь,
я же это чувствую.
Вы никогда не признаетесь в этом,
потому что я учительница
вашего сына, да?
- Да, вы учительница моего сына.
- Да отбросьте вы эти условности,
на дворе 21-й век.
Может, вы меня пригласите куда-нибудь? В кино, в кафе?..
- Дарья Михайловна, вы знаете...
- Стоп.
Я все поняла.
Я принимаю ваше приглашение.
- Алевтина Сергеевна, так а...
- Вы понимаете русский язык?!
Вы не нравитесь мне как человек,
не нравитесь как педагог моего сына,
и уж извините,
вы не нравитесь мне как женщина!
- Спасибо вам за честность.
- Пожалуйста.
- Прощайте.
- Всего хорошего.
- Коля, это что было?
- Не знаю, Макс, не знаю!
Переклинило ее на мне, и все!
- А-а.
- Мы поедем или нет? Где Аля?
- Так Аля выбежала, психанула,
хлопнула дверью и уехала.
Что она там видела-то?
Понятно. Звони, Коля, звони.
(Телефонный звонок.)
- Да пошел ты, Николай Николаевич.
Подпишите.
- Что это у тебя?
- Все.
- Ты присядь. Что столбом-то стоять?
А, значит, увольняешься.
- Да.
- А что опять не так?
- Личные обстоятельства.
- Понятно. Но отработать-то придется.
- Иван Силантьевич, пожалуйста.
- Я говорю, присядь,
не мельтеши перед глазами.
Значит так, дорогая моя, я отправляю тебя в отпуск, в санаторий.
Санаторий хороший, тишина, красотища. В общем, тебе понравится.
Ты немного придешь в себя, успокоишься,
ну а потом мы поговорим.
Захочешь уходить - отпущу.
Но - через санаторий.
- Иначе никак?
- А иначе никак.
Все, Борзова, иди
и не проси больше. Собирайся.
(Слышны обрывки разговора, смех.)
- Дураки. Эх...
Коля, ну не дури, а?
Съезди к ней, объясни все.
- А смысл?
- Как - смысл?
Ты объяснишь, она поймет, простит.
Ну, ревнует - значит любит.
- Макс, я не буду доказывать,
что я не верблюд. Не буду.
Я виноват, что на меня набросилась эта сумасшедшая Дарья Михайловна
целоваться? Я-то здесь при чем?
Ну правда, глупость какая-то.
- Так, что ты мне сейчас
это говоришь?
Я тебе сказал: к ней езжай,
ей это и скажи.
- "Езжай", "скажи"...
- Езжай и скажи.
- Позвони ей, а?
- Коля, я звонил 10 минут назад.
Она вне зоны.
Ладно, все, давай, пойдем.
Пошли, пошли к нам.
- Алло, полиция?
- Я предлагаю тост за Антоху.
- Да ладно.
- Антоша, ты выздоровел,
ты вместе с нами,
молодой, красивый как бог.
Мы банда! Ура!
- Спасибо, мужики. Спасибо, ребята.
- Давай, Антоха, за тебя.
- Больше не болей.
- Ладно.
- Закусывай, пожалуйста, Антон,
чтобы не пьянеть, ладно?
- Подожди, под руку не говори, Алла.
Я нормально, нормально.
- У нас Антоха никогда не пьянеет.
- Я просто умею вовремя остановиться.
Что ты ржешь как конь? - Я помню,
как ты в прошлый раз остановился.
- У меня Любаша тоже вовремя останавливается. - Да, Любаша?
А помнишь, ты мне рассказывал,
как с Любашей познакомился?
Он шел подшофе немножко, подшофе.
И тут Любаша к нему как раз.
(Телефонный звонок.)
- Макс, ну что смотришь? Бери давай.
Ну давай, давай, Макс.
- Все-все-все, беру.
Не она, Коля.
Да? Да, Решетников.
Понял. Где? Плохо слышно, повтори.
Да-да, в Почаинском овраге.
А Борзовой сообщили?
Подожди, как?.. А, ну да.
Все, едем, едем.
Ну чего, у нас две новости.
Новость первая:
труп в Почаинском овраге у гаражей.
Новость вторая, Коля, для тебя:
Борзова в отпуске.
Антоша, ты бери Аллу,
на такси отвези домой,
мы там втроем сначала разберемся, потом ты к нам присоединишься.
Все, хватит жрать.
Работаем, работаем.
- Ну вот, поели...
- Ребята, а вы с собой возьмите.
- Не надо, Алла, все нормально.
- Ну правда, Антон, что вы
опять голодные целый день?
- Так, стоп-стоп, тормозни.
Наш пассажир. Давай.
- Четыре ходки.
- Здорово. Кто его нашел?
Приветствую. Майор Решетников.
Вас как зовут?
- Фролов Роман.
- Рома, ну рассказывайте.
- Ну что рассказывать? Не знаю. Приехал к гаражу, смотрю -
за гаражом ноги. Вот и вся история.
- А во сколько дело было?
- В 15:20.
- 15:20. А машину вы когда забирали?
- Утром, полдевятого на работу.
- Полдевятого. И утром трупа не было? - Точно не было.
Я заходил с утра за гараж по нужде, увидел бы.
- Вот видите, только что мы с вами выяснили, что мужчину убили
где-то с полдевятого
до трех часов дня,
а вы говорите - рассказывать нечего. Спасибо, свободны.
Ну что у тебя?
- Ну что, огнестрел.
Убили его не здесь,
потому что следов борьбы нет,
есть следы волочения.
Его здесь бросили.
- А документы?
- Тоже нет.
- Коля, документов нет,
но, судя по стрижке,
товарищ недавно откинулся.
Значит, наш контингент.
- Макс, я его помню. Варлам.
- Какой Варлам?
- Не помню фамилию,
но помню, что Варлам.
Мы тогда еще по всей области
за ним бегали.
Вроде как он там двух женщин убил, что-то в этом роде.
- Алевтина!
Открой!
Алевтина Сергеевна!
Откройте дверь, Алевтина Сергеевна!
- Это кто тут ломится?
Кто ломится тут, а?
Ты кто такой?
- Я Николай,
сослуживец Алевтины Сергеевны.
Можно ее увидеть?
- Вы, Николай, шлепайте себе до дому.
Нету Алевтины.
- Как - нету?
- Уехала.
- Как - уехала? Куда уехала?
А куда уехала-то,
вы можете мне сказать?
Откройте дверь!
Женщина, откройте дверь!
Я сейчас дверь сломаю!
- Но-но! Ты дом-то не ломай, не твой!
Иди к себе и в свой лупи!
Лупит он как этот!..
- Вы можете мне сказать,
куда уехала Алевтина Сергеевна?
В Москву? Навсегда уехала?
- Хм, "в Москву", да "навсегда"!
Так ее генерал не пустил.
В санаторий отчалила.
- В какой?
- В какой, не знаю,
но ревела она все время без перерыва.
- Правда?
- Правда.
Видно, ее кто-то больно обидел.
- А вас как зовут?
- Ну, Полина Ермолаевна я.
- Полина Ермолаевна, вы не могли бы передать Алевтине Сергеевне,
что все, что она видела,
не является тем, что ей показалось.
Понимаете?
- Что-то ты, парень,
больно как-то крутишь.
- Передайте, что та женщина -
это учительница моего сына Егора,
и она не вполне здоровый человек.
Я к этому не имею
никакого отношения, честно.
И еще передайте,
что я ей повода не давал.
- Ну ладно, передам.
- Спасибо.
- Ну, я же говорила -
приползет как миленький.
- Слишком долго он полз.
- Я ему сказала, что ты обревелась.
- Я вообще не обревелась!
- А вот и обревелась!
- Говорить ему это не обязательно.
- А вот и обязательно!
Пусть ему это укором будет,
пусть теперь он мучается!
Все, я потопала спать.
И ты ложись, а то вставать рано завтра, в свой санаторий ехать.
Проспишь, как всегда.
- Что значит "как всегда"?
- А вот то и значит!
Тебя разбудить, что ли?
Ну? Я разбужу.
- Разбудите.
- Ната, сядь поешь.
Я тебе омлет приготовил,
как ты любишь:
с помидорами и шампиньонами.
- Мне сон приснился.
- Какой сон? Хороший, плохой?
- Какая разница? Тебе же неинтересно.
- Ната...
Ну что за глупости?
Мне очень интересно, рассказывай.
- Я родила девочку и умерла,
а ты сдал ее в детдом
и женился на той рыжей медсестре.
- Какой медсестре?
- Ну на той, которая была в больнице,
когда меня с отравлением забрали.
- То есть ты говоришь о больнице, которая была месяц назад? - Да.
- И там была медсестра?
- Да.
- Рыжая?
- Да.
- Я даже не помню, о ком ты говоришь.
- А я помню.
Я помню, как ты на нее смотрел.
Самое главное,
как она на тебя смотрела.
- Ната...
Ты понимаешь, что это просто смешно?
Нет, я понимаю, можно приревновать
к подруге, к соседке,
но какая медсестра?!
Ты о чем? Ты чего?
- Ничего. Все равно
скоро все закончится.
- Что закончится?
- Все.
- Наташа, у нас с тобой
все только начинается.
Ну чего ты капризничаешь?
Ну чего ты капризничаешь?
Я тебя люблю. Слышишь?
- Здорово.
- Здорово, Микола.
На, держи. Ну что, ты был прав.
Звонил Веня - личность
по отпечаткам установлена.
Покойник - Кожухов Василий
по кличке Варлам.
Освободился неделю назад,
срок отбывал за изнасилование.
Было еще два эпизода - изнасилование
с убийством. Не доказаны.
- Звони Максу, пусть он поговорит
со своим стукачом из уголовников, может, что узнает.
- Ну?
- Баранки гну.
Варлама завалили. Помнишь такого?
- Ну. Крысенок.
Завалили - и правильно сделали.
- Кто завалил?
- А я почем знаю?
- Так узнай, кто чего видел,
кто чего знает. Ну что я тебя учу?
Давай, мне к вечеру нужна информация.
Иди работай.
- Совсем ты скурвился, Макс,
даже поговорить не хочешь.
А в жизни ведь что главное?
Счастье человеческого общения.
Еще Пушкин говорил.
- Слышь, ты, Гуляш!
Мы про Пушкина с тобой
потом поговорим, ладно?
В другое время и в другом месте!
- Значит, смотри, Антоха,
убитый - урка по кличке Варлам.
Два выстрела, один в сердце.
Убили непонятно где,
его скинули с машины.
Последняя ходка была грязная, потому что он вор, а сидел за изнасилование.
Плюс к этому 2 эпизода недоказанных, с убийством и изнасилованием.
- Родственники убитых?
- Родственники убитых... Может быть.
Либо свои уркаганские разборки.
Я позвонил на зону - он, конечно,
и там успел накуролесить.
В общем, представляешь,
Варлам завалил авторитета.
- Чего?! - За то, что он
предъявил ему за изнасилование.
Варлам начал в отрицалово сразу идти, типа - нет, менты подставили,
в общем, поганку начал гнать.
Вор ему не поверил,
в итоге Варлам его и завалил.
После этого просто так ходил,
никто его не трогал.
- На красной зоне сидел?
- Да. Поэтому не смогли отомстить,
ждали, пока освободится.
Сейчас осведомитель Макса
проверяет эту тему.
- О, здоровеньки булы.
- Здорово.
- Вот что, оказывается,
две недоказанных жертвы
найдены там же,
где сбросили тело Варлама.
- Значит, версия с родственниками,
которые мстят за девушек,
становится основной.
Отлично, молодец.
- О! Макс, ты, что ли?
- Здорово, Митрич.
Ну как ты? Не скучаешь на пенсии?
- Да нет, попривык как-то, попривык.
Сначала тяжко было, все хотелось куда-то бежать, кого-то ловить.
Потом поостыл.
Отбегал, видать, я свое.
Я теперь больше по хозяйству: огурчики, помидорчики...
Слушай, Макс, а яблок сколько было!
Сколько было яблок!
Слушай, что мы на пороге-то?
Пошли в дом, пошли, давай.
Давай проходи, проходи.
Во, видал сколько?
- Вижу.
- Что я только с ними не делаю:
и в банки закручиваю, и мочу -
в смысле, замачиваю, - и сушу...
А чего, все равно пропадают.
Хоть суп из них вари.
- Митрич...
- А?
- Помнишь, ты такого урку закрыл, Варлам его звали.
- Помню, помню, да. Редкий выродок.
Присаживайся.
- Нашли мы его вчера.
Ну, труп его нашли.
У гаражей в Почаинском овраге.
- Да понял, понял.
- Как думаешь, кто убил?
- Вот уж ума не приложу.
Пробуй.
- Ага.
- Да кто угодно. Он вообще по жизни беспредельщик был и садист,
с головой вообще не дружил.
- Так вот я думаю, что, может,
это кто-то из родственников?
- Слушай, Макс!..
Я тебе не помощник.
- А почему?
- Да потому.
Не стану помогать, и все.
Не знаю, кто убил.
Но считаю, что за дело.
- То есть вот так, принципиально?
- Да.
- Ну тогда что, я сам разберусь.
- Ну давай.
- А ты отдыхай, пенсионер. Давай.
- Давай-давай.
- Вот, пятая.
- Ага, пятая.
Так...
- Звони.
- Кто там?
- Здрасте. Это полиция.
- Чего вам?
- Я капитан Горохов,
это мой товарищ капитан Туманов.
- Здрасте.
- Чего вам?
- Мы хотели поговорить. Можно войти?
- Проходите.
- Спасибо.
- Что-то случилось?
- Мы нашли труп человека,
который убил вашу дочь.
- Ну надо же.
А я думала, я буду рада.
Нет, не рада.
Мою Леночку теперь этим не вернешь.
- Скажите, а у нее был
молодой человек?
- Нет, никого у нее не было.
Ей было 19 лет.
Она носила очки,
она очень этого стеснялась.
Не было у нее никого.
- А сын?
- Что?
- Сын ваш в городе?
- А, я поняла.
Уходите!
Не трогала я вашего бандита
и никого не убивала.
А сын мой погиб два года назад.
Он пожарным работал, он людей спасал!
А себя не сберег.
- Ладно, извините.
У нас работа такая.
И нам надо найти человека,
который убил этого нелюдя.
Ну, чтоб было по закону, если хотите.
- По какому такому закону?
По закону мы в суде не смогли доказать, что этот гад
убил мою Леночку и еще одну девочку.
Уходите!
- Извините.
- Всего доброго. Спасибо вам.
- Геннадий Иванович?
- Ну да.
- Капитан Иващенко. Полиция.
- По какому вопросу, офицер?
- Найден убитым Василий Кожухов.
- Значит, убили все-таки.
Ну что ж, собаке собачья смерть.
- Где вы находились вчера весь день?
- Понял, не дурак. Дома был.
Да не марался я
об этого вашего Варлама.
- Кто-то может подтвердить,
что вы были дома?
- Не-а.
- Плохо.
- Ну, что будем делать, офицер?
- Будем вас задерживать.
- Здорово. Как Тузик
у тебя на побегушках, блин.
- Ты сейчас что хочешь?
Чтобы я тебя пожалел?
- От тебя дождешься.
- Давай без лирики. Рассказывай.
- Как скажешь.
Короче, кореша в непонятке.
Варлам на зоне накосячил -
вора завалил.
Но там его достать не смогли,
на выходе дожидались.
Он приговорен был, короче. И малява, что он откидывается, пришла.
Но он сумел как-то втихую
с зоны соскочить.
Ну и потом вроде не нашли: скрывался.
- Так, получается, что это не ваши приговор привели в исполнение?
- Нет, не наши.
- А кто еще мог?
- Про то предания молчат.
- Погоди, давай еще раз,
для тупого мента.
Варлама ждали на выходе из зоны,
но из зоны он не выходил?
- Говорят, в автозаке
его вывезли, наверное.
Но точно никто не знает.
- Спасибо, Гуляш, чем мог, помог.
Ну, если чего, то...
- Не продолжай, я понял.
- Давай.
Да, Веня, здоров.
Я знаю, что ты по мне скучал, да.
Давай новости.
Сюрприз? Я люблю сюрпризы,
а от тебя в особенности.
Да еду, еду. Сейчас буду. Давай жди.
Ха, "сюрприз"...
- Здорово, Веня.
- О, здорово.
- Так, это что?
- Да бред какой-то.
Шел на обед, а там пол мраморный уборщица протирала.
Сам не знаю, как грохнулся.
- Ушиб?
- Перелом, двойной.
- Круто.
- Теперь по делу.
- Давай.
- Значит, по пуле счастья нет -
она не в базе.
А ствол переделан из травмата.
- Плохо.
- Угу. Теперь по трупу.
- Давай.
- На запястьях следы от наручников.
- Вижу.
- А на щиколотках - от веревки. Веревка синтетическая,
такая, как используется
для автомобильных тросов.
- Значит, связанным держали.
- Да, похоже, что так.
- Пытали?
- Нет.
- Значит, не урки.
- Не похоже.
- Ну что, все?
- Все. Я домой,
а завтра после вскрытия позвоню.
- Ну-ка пошевели пальчиками.
Береги руку.
- Ну ладно, давай дуй, все.
- Папа... - Чего?
- У меня проблема.
- В смысле?
- Я даже не знаю, как тебе сказать.
- Как есть, так и говори.
- В общем, наша классная
окончательно сошла с ума.
- А в чем это выражается?
- Она считает,
что меня надо забрать от тебя,
что ты мне даешь
неправильное воспитание
и что я вообще расту
малолетним преступником.
- Идиотка.
- И еще, когда она говорит про тебя,
она вся пятнами покрывается
и шепелявит.
Еще у нее глаза такие злющие-злющие. Я что-то боюсь,
что она драться полезет.
Что мне делать?
- Если полезет драться,
уворачивайся и убегай, понял?
А я по возможности приеду
и поговорю с ней. Давай иди, все.
- Зря вы, Геннадий Иванович, отказываетесь давать показания.
Зря.
- Слушай, офицер, сюда.
Эта падаль изнасиловала
и убила мою дочь.
Я жить не мог.
Ушел из армии и целыми сутками
сидел на ее могиле - каждый день.
Потом один батюшка в храме
сказал мне:
"Отпусти ее, Геннадий.
Сам погибнешь, а дочь не вернешь".
Я понял, что прав он,
и тогда стал искать что-то стоящее,
чтобы как-то отвлечься.
Сейчас у меня серьезный бизнес,
но он мне не для того,
чтобы жрать в три глотки.
Я содержу детский дом семейного типа, детскую хоккейную команду,
три кружка в Доме культуры,
в котором занималась моя Настя.
Поэтому, если бы я этого подонка встретил на улице,
прошел бы мимо.
Потому что если посадят меня,
кто все это потянет? Ты?
Вот то-то.
Поэтому делай, что там положено.
Ну, обыск у меня произведи
или что там еще?
Только не мучай меня.
Тяжко все это вспоминать.
- Вы к кому, товарищ майор?
- К начальнику отдела режима.
- От меня-то тебе что надо, майор?
- Слышь, полковник, я же к тебе
не просто так приехал, правда?
Я убийство расследую.
- Да не может быть.
Я вот не пойму одного.
Мы его выпустили, все путем.
И чем тебе помочь,
я даже затрудняюсь.
- У меня есть оперативная информация, что вы Варлама не просто выпустили,
а тайно вывезли из зоны на автозаке.
- Источник?
- Проверенный.
- Слушай сюда, майор.
Гражданин Кожухов, он же Варлам,
выпущен в полном соответствии
с действующим законодательством.
Ни на каких автозаках
его отсюда не вывозили.
И если тебя не устраивают мои слова, я тебе сейчас напишу бумагу
на бланке, подпишусь
и поставлю толкушку.
Устраивает?
- Ну, меня не очень устроит,
но я понял.
- Это хорошо, что ты меня понял.
И мой тебе совет:
закрывай дело и спи спокойно.
Об этом подонке никто и не вспомнит,
поверь мне.
(Телефонный звонок.)
- Да, Веня.
- Алло, Макс?
Я тебе сейчас одну вещь скажу,
ты только не удивляйся.
- А что так?
- Потому что если бы мне ее сказали,
я бы очень удивился.
- Ну говори.
- Ты знаешь, что у Варлама в желудке?
- Что?
- Как ты думаешь?
- Я не знаю. Что?
- Яблоки.
- Яблоки?
- Получается, что несколько
последних суток он ел только яблоки.
- Да понял я, понял. Давай.
Митрич...
- Всегда знал,
что ты хороший мент, Макс.
Давай, заходи. С утра тебя жду, измаялся весь.
Давай. Не чокаясь.
Помянем девочек.
- Митрич...
Ты мне одно скажи.
Ну чего ты его завалил?
- Слово дал.
Знаешь, книжка такая есть...
Давно читал, но запомнил.
Писателя Дюрренматта.
"Обещание" называется.
- А что там?
- А там тоже один полицейский убийство расследовал.
Пообещал, что найдет убийцу
и посадит.
Я нашел, Макс! Нашел!
Только доказать ведь ничего не смог.
И вот тогда дал себе слово,
что он за этих девочек ответит.
И еще.
Большая личная просьба.
То, что его начальник
по режиму передал, ты не знаешь.
- Ладно.
- Я ведь его много лет ждал.
Друга своего попросил,
чтобы он смотрел за ним.
Чтобы не тронули его там.
Хотел, чтобы он признался
в своих убийствах
и понес заслуженное наказание.
Я ведь его сюда привез.
Он у меня вот здесь, в подвале сидел.
Старый я стал, старый.
Бдительность потерял.
Он, понимаешь, веревку перетер
и на меня бросился.
Если бы не успел выстрелить,
он бы меня завалил.
- Давай так:
не нашел майор Решетников
убийц Варлама.
Ну, будет еще один висяк.
Давай, Митрич.
- Спасибо.
- "Где нет печали..."
(Стук в дверь.)
Да.
- Здрасте. Можно?
- Здрасте.
Саша, принеси, пожалуйста,
из учительской мел.
- Дарья Михайловна, я...
только что написал заявление.
- На меня? Чтобы обвинить меня
в домогательстве?
- Нет, о переводе Егора
в другую школу.
- Это будет стрессом для него.
- Для него стрессом будет,
если он останется здесь.
- Не надо никого переводить никуда.
В Автозаводском районе освободилась вакансия, я перехожу туда,
это очень близко к моему дому,
всего лишь две остановки.
Николай Николаевич, я...
Простите меня, пожалуйста, я...
Я не знаю, что на меня нашло,
я последнее время сама не своя.
Я всю жизнь мечтала встретить
доброго, порядочного мужчину,
забыть, чему учит
великая русская литература,
и добиваться его.
Простите, пожалуйста.
- Ну не плачьте вы.
Дарья Михайловна,
вы ни в чем не виноваты.
Вы красивая, вы умная,
вы хороший педагог.
Но я люблю другую женщину.
Простите меня, что я наговорил вам
черт знает что.
Я правда так не думаю.
- И вы меня простите,
Николай Николаевич.
- Знаете что? Вы обязательно
найдете своего человека.
(Стук в дверь.)
- Дарья Михайловна, я мел принес.
- Да, Саша.
- Просто нужно подождать чуть-чуть.
- Прощайте, Николай Николаевич.
- Ну да.
Здорово, Макс.
- Здорово, Коля.
Ну что Алевтина Сергеевна?
Не отвечает?
- Нет. Да и не надо уже,
на самом деле.
- Ну что ты глупости говоришь?
- Макс, какие глупости?
Она молодая, и звание выше.
А у меня Егор и... Ну...
- Коля, ты счастье ее жизни, понимаешь? И она это знает.
- Как Наташка-то?
- Да...
- Что?
- Да не спрашивай.
Ну потому что... не хочу.
- Ну ладно.
- Я тебя догоню. - Давай.
- Митрич.
Ты что? Ты с ума сошел?
Ты чего приперся?
- Так надо.
Сдаваться пришел.
Ну... Ну не выйдет у меня
жить с этим.
Надо по закону ответить, и...
А иначе чем я от них отличаюсь-то?
- Ну да.
- Вон уже у берега лед. Хозяин боится, чтобы мы по льду не ходили.
Говорит: "Еще не крепкий,
еще провалитесь".
Нет, катер пока ходит, ходит.
Они там как-то у пристани чистят лед.
А если крепко схватится,
уже и не сбежишь отсюда.
Да я не собираюсь сбегать, это я так.
Я оздоравливаюсь, оздоравливаюсь,
не волнуйтесь.
Вообще, здесь прекрасно. Прекрасно.
Здесь стоят кормушки.
Представляете, белки прибегают,
да, грызут орешки, да.
Полина Ермолаевна,
там курочку мою кормите?
Ну чмокните ее в клювик.
Что?
Нет, не нашла я,
с кем здесь целоваться.
Так, хватит. Вечно вы о своем,
о девичьем.
Все, обнимаю вас, обнимаю.


Серия 20

Максим: - Сейчас, подожди секунду.
Коля, давай к нам.
Чего ты там один сидишь, Коля?
- Коля!
- Парни, отвалите, а?
- Я отвалил, я отвалил.
- Наливай. - Давай.
- Е-мое! Ну-ка подожди. Коля!
Ты что! Спалишь нам сардельки все.
Что ты киснешь?
Взял бы сам и съездил к ней.
- Куда съездил? Ну куда съездил?
- Вон, Макс адресок знает.
Ему Пыров скинул. Купил бы
букетик, мороженое, не знаю...
- Коля, нет, ну правда - поехал бы
к ней, сказал: "Алька, я люблю тебя!
Прости меня!" Как ты ее ласково называешь? "Алечка"?
"Алечка-саечка"? "Алечка-саечка".
- Нет, "Борзюлечка моя,
Борзюлечка, Борзюпупупусечка!"
- "Алечка Борзова".
(Тявкают.)
- Не так. "Адольфина"!
- "Адольфина-Борзелина,
прости меня!" Хорошая шутка.
- Придурки, а!
- Да ладно, мы пошутили, Коля.
- Коля! Коля!
Коля, ты... Коля!
Так, ну что ты как...
Николай! Коля.
Ну, глупо пошутили.
Чего ты дуешься-то, а?
На острове она.
Там санаторий "Робинзон".
До поселка рыбацкого
доедешь на машине,
а там к рыбакам подойдешь,
у них Андрюха главный.
От меня привет передашь - он тебя
на лодке до острова и довезет.
- "Робинзон"?
- "Робинзон".
- "Рыцарь ангелоподобный -
Долг! - Небесный часовой!
Белый памятник надгробный
На моей груди живой.
За моей спиной крылатой
Вырастающий ключарь,
Еженощный соглядатай,
Ежеутренний звонарь...
Страсть, и юность, и гордыня -
Все сдалось без мятежа,
Оттого что ты рабыне
Первый молвил: - Госпожа!"
Слушатели: - Браво! Браво!
- Благодарю.
- Присаживайтесь.
- Потрясающе!
- Садись, садись.
- Я отдохну и еще почитаю. Да, спасибо. Сереженька, одну минутку.
Простите, всю неделю
вы все одна и одна.
Пойдемте в нашу компанию. Пойдемте.
- Вы неплохо читали.
- "Неплохо"?
- Да.
- Сережа!
- Да?
- Она говорит, что я неплохо читала.
- Я не хотела обидеть.
Я ничего в этом не понимаю,
но мне понравилось.
- Да? Спасибо, благодарю.
- Вы, наверное, актриса, да?
- Да, в прошлом.
А потом Сережа
бросил к моим ногам весь мир.
Но поставил одно условие:
чтобы я оставила сцену.
- Не жалеете?
- Иногда.
- Нам везут нового постояльца.
Укачало, укачало.
Штрафную, немедленно штрафную.
- Спасибо, не пью.
- Нет-нет-нет, для восстановления
вестибулярного аппарата. Прошу вас.
- У меня режим, простите.
- Захар Владимирович,
пойдемте, я провожу вас.
- Простите, пожалуйста,
мы с вами прежде не встречались?
- Не думаю.
- Я Девятов Платон Герасимович.
Возглавлял областную
коллегию адвокатов.
Мне кажется, что...
- Меня часто путают. Лицо типичное. Простите, пожалуйста.
- Извините, пожалуйста.
Успеете поговорить еще.
Пойдемте.
Вот сюда, наверх, пожалуйста.
- Я бы всех непьющих пострелял.
Они себе на уме.
И предатели Родины!
- Вася, ну что за бред ты несешь?
- Я говорю правду.
Извините, пожалуйста.
- Опять неловко получается, Платон, ты настаиваешь на своем.
- Что значит - неловко? Я тебе
точно говорю, что с этим человеком
когда-то пересекался.
- Ну хорошо, хорошо, не волнуйся.
- Пойду прогуляюсь.
- Пока-пока.
- Любимая! Любимая, прошу.
- Вам тут совсем у нас скучно, да?
- Нет.
Я отдыхаю. От людей, от суеты.
Ветрено только очень.
- Буря будет.
- Правда?
- Передали штормовое предупреждение.
- Значит, нас ждут приключения.
Я люблю бурю.
- Знаете, я ж сюда из-за бури попал.
- Да?
- Жил тут три дня: лодку перевернул - от ливня прятался.
Думал, это ад.
А потом ничего: буря стихла, выглянуло солнышко.
Я вылез из укрытия и понял,
что я чудом оказался в раю.
- Да, летом здесь, наверное, красиво.
- Э!
(Мычит.)
- Я понял. Ужин готов.
Говорит, что стынет.
- А он совсем не разговаривает?
- Совсем.
- С детства?
- Нет.
Он служил в горячей точке.
Подорвался на растяжке -
командира раненого вытаскивал.
Чудом остался жив.
Но последствия сами видите.
- Командир этот - вы?
- Нет, что вы.
Я не служил. У меня зрение.
Ну и плоскостопие.
- Всем приятного аппетита.
- Спасибо. Взаимно. - Спасибо.
- Спасибо.
- Удивительно: общий стол.
Удивлен. Не ожидал.
- Просто хозяин пансионата хочет, чтобы все было по-домашнему.
(Мычит.)
- Нет, спасибо.
- А мы, значит, не пьем, да?
- Молчи.
- Нет, пусть он мне скажет.
А мы не пьем, значит, да?
- Василий, мне кажется,
лучше вам вернуться на место.
- Мой спич вас не касается, мадам.
Вы прекрасная женщина,
и я к вам со всем уважением...
- Вася, иди в номер.
- Молчи, жена. Пушкина помнишь?
"Тятя! тятя! наши сети
Притащили мертвеца".
Душу продали за металл, а главное, все маленькими буковками.
И не придерешься.
Что, усы отрастил, и все?
- Я сказала, иди в номер.
- Подожди, я тебе говорю. Иди сюда!
- Тихо, спокойно.
- Погоди, Вася...
- Иди сюда, иди. Иди сюда!
- Василий!
- Простите.
Простите. Василий, мне кажется,
вы переутомились.
Пойдемте, я вас провожу,
уложу и песенку спою.
Василий: - Иди сюда!
- Василий, пойдемте.
Василий: - Он не пьет!
- Ненавижу быдло.
Никуда от него не скрыться.
- Мне кажется, он просто
вас с кем-то перепутал.
- Но это становится
какой-то дурной традицией.
Меня тут все с кем-то путают.
Надеюсь, вы исключение.
- Мне вы точно никого не напоминаете.
(Завывания ветра,
раскаты грома, шум дождя.)
(Раскаты грома.)
(Стук в дверь.)
- Давай выходи! Ты что там закрылся?
Захар Владимирович! Что он закрылся?
- Подожди. Заткнись, я сказала.
- Я хочу спросить у него. Он что,
усы отрастил, и все, что ли?
Ты где?
- Не трогай его, я тебе сказала.
- Эй, усатый,
я просто хочу в глаза посмотреть!
- Людям спать не даешь.
- Я просто хочу в глаза посмотреть.
- Ты что позоришься перед людьми?
- Я люблю тебя.
- Любишь ты меня, конечно.
Пить надо меньше!
- Да куда он смотрит, он что?..
- Иди спать, я сказала!
- Спасибо вам.
Если бы не вы, я бы замерз.
- Да все нормально.
Друг Макса - мой друг.
- Все равно спасибо.
Я думал, нас вчера смоет.
Настоящий ледяной дождь.
- Бывает. Ураган мимо прошел.
Сейчас по рации передали -
над Нижним льет.
- Андрей, мне на остров надо.
В дом отдыха.
- Нет, сейчас нереально.
Фарватер замерз, катера встали.
- А по льду?
- С ума сошел?
Лед несколько дней как схватился,
в любом месте провалиться можно.
- Доброе утро! Все в порядке?
- Доброе утро. Да какое там!
Буря катер залила.
Мотор сдох, не запускается.
Да и температура резко упала, фарватер прямо на глазах
льдом затягивает.
- Мы взаперти, что ли?
- Получается. Буду звонить в МЧС. Если так дело пойдет,
то надо будет эвакуироваться.
Правда, вертолет сейчас не полетит.
Буря-то дальше пошла,
будет лить прямо на аэродром.
Минимум сутки.
- Ого!
(Мычит.)
- Пойдем, пойдем!
- Помедленнее, Гриша, не понимаю.
(Мычит.)
- Где?
- Еще что-то случилось?
- Гриша...
Что, Гриша?
(Мычит.)
- Что случилось?
- Вам лучше уйти в свой номер.
Извините.
- Мертв?
- Да. И кажется, это...
Задушен.
Что ж теперь делать-то, а?
- Так. Надо опечатать дверь,
поставить охрану и вызвать полицию.
- Только есть одна проблема.
- Какая проблема?
- А до нас не доедет полиция.
До нас никто не доедет,
не прилетит, не приплывет.
До нас никто не доберется,
вы понимаете это или нет?
Что ж делать-то? Не будет полиции.
- Так, спокойно.
Допустим, я майор полиции.
- Вы?
- Да, возглавляю отдел
по особо тяжким.
Так. Значит, вы поможете мне провести предварительное расследование,
пока до нас не сможет
добраться опергруппа.
Но прежде всего
надо позвонить в местную полицию.
- А как же?.. У меня же постояльцы.
Мне же надо им
как-то сообщить об этом.
- Да.
Убийца действительно
может быть среди гостей.
Давайте сделаем так. Пока не будем объявлять никому, кто я такая,
пусть у нас будет хоть один козырь.
А вы формально тогда
возглавите расследование.
- Я?
- Да, да, да.
- Я пойду позвоню в полицию.
- Да.
Ну идите, что вы?..
Максим, возьми трубку.
Возьми же ты трубку, пожалуйста!
Максим... Алло!
Макс, это я. Да-да. Слушай.
Здесь такое дело
в этом санатории, где я сейчас,
на острове,
задушен некий Захар Головин.
Пожалуйста, посмотри
по нему всю информацию.
Срочно.
Нет, сейчас отсюда
никак не выбраться.
Да. И к нам сюда невозможно попасть.
Из-за бури, да. Да.
У вас тоже ледяной дождь?
Вот, да, видишь.
Да, Макс, спасибо. Спасибо.
- Господа, я вас собрал,
чтобы сообщить вам, что в нашем доме произошло преступление.
Приехавший вчера
Захар Владимирович Головин
этой ночью был задушен
у себя в номере.
- Ах!
- Погодите. Что же получается?
Если я правильно вас понял,
убийца здесь?
Среди нас?
- Возможно.
Пока ничего не известно.
Сейчас важно,
пока ничего не забылось,
опросить каждого.
И до приезда полиции расследование
мы будем проводить сами.
Самостоятельно.
- А кто будет дознаватель?
- Ничего, если это буду я?
А ассистировать мне будет
Алевтина Сергеевна.
- А почему она-то?
- А у меня почерк хороший.
- Это все ерунда,
вас за это привлекут.
Процессуальные действия
должен проводить человек,
наделенный полномочиями
от государства.
- Вот.
- Я звонил в отделение полиции.
Они приедут, как смогут,
но пока это невозможно,
так что на данный момент
государство - это я.
- Иван Силантьевич,
я ж не за себя прошу, правда?
Вы понимаете,
что Алевтина Сергеевна в опасности?
Этого Головина грохнули
не просто так, это не бытовуха.
Он же аферюга.
Он финансовые пирамиды строил.
Он народу кинул столько,
что мама не горюй!
- Максим, я правда не знаю,
что делать, ну не знаю!
Видишь, что на улице творится?
- Я вижу, что на улице творится,
я потому и пришел.
Там один участковый на район,
он в такую погоду
к ним точно не доберется.
Ну надо, товарищ генерал,
ну вот так надо!
- "Надо, надо..." Надо ему.
- Значит так, я для себя
у вас никогда ничего не просил.
Никогда и ничего.
Но если с Борзовой
хоть что-то случится,
я ни себе, ни вам этого
в жизни не прощу! Понятно?
(Раскаты грома.)
- Алло. Палыч, здорово.
- Надо что-то с трупом делать.
- Большой холодильник есть?
- Да, есть.
Только там запасы еды.
А, погреб у нас есть еще,
там достаточно холодно.
- Отлично, сейчас отнесете его туда.
- Что вы делаете?
- Подержите.
Держите.
- А зачем ему парик, он же не лысый.
- Давайте относите. Уносите его.
Я посторожу пока.
Быстро вы.
- Ну что, начнем наше расследование?
- Начнем. С вашего допроса.
- А вы что, думаете,
что я убил этого человека?
- Нет, что вы. Присаживайтесь.
Так. Значит, вы вчера вечером вернулись к себе в комнату
и проспали до утра? Если так,
то все, допрос закончен.
- Вообще, знаете, я сплю очень чутко.
Но тут я ничем не могу помочь,
я ничего не слышал.
- А я слышала и даже видела.
- Что?
- Ночью Василий пытался
ворваться к Захару в номер.
Жена его еле оттащила.
- Вот.
- Да фигня, не угрожал я ему.
Ночью просто хотел
выпить с ним мировую.
- Василий, как вы не понимаете,
что вы главный подозреваемый.
- А что я-то?
- Но вы же испытывали
к убитому какую-то неприязнь?
- Вася, лучше расскажи все.
- Ладно. Короче, знал я этого козла, только без усов,
и шевелюра была другая.
Он у меня сыродельню отжал.
- Это как?
- У меня фермерское хозяйство.
Я в его банке взял кредит.
Хотел поставить завод
по переработке молока.
Проценты, гад, сделал...
Короче, не успел я в срок вернуть, пришлось ему почти готовый завод
за долги отдать. Там контракт
такой был - мама не горюй!
И все, главное, мелкими буковками,
а я и не посмотрел, когда подписывал.
А его увидел, конечно,
вскипел и хотел морду ему набить,
но жена вот, молодец, не дала.
- Елена, а вот после того случая
Василий из номера никуда не выходил?
- Нет.
Я его связала и оставила в ванной.
- Лена...
- Потому что надо меньше пить.
- Лена...
- Что - Лена? Да ладно...
- Ну что ты?
- Да, кстати,
я как раз хотела вам сказать.
Потом я пошла подышать,
а когда я возвращалась,
я видела Сергея,
который проходил мимо номера Захара.
- Сергея?
- И что, никуда не выходили?
- Конечно, выходили.
Вышли, быстренько - паф-паф! -
убили этого человека
и вернулись.
- Мне так и записать?
- Сергей.
- Да?
- Вас видела Елена.
- Ну что за люди, а?
Ну выходил я, выходил.
А что, нельзя было, да?
Ноги размять вышел.
- Нам придется произвести
обыск в вашем номере.
- Что?!
- Тихо, тихо, тихо.
- Это с какой стати?!
- Тихо-тихо, не кричи, любимая,
пусть ищут. Ну подумай сама,
что они могут у нас найти, а?
Подумай. Пожалуйста, ищите. Ищите.
- Э! Ты что творишь?
- А может, на вертолете?
- Какой вертолет?
(Телефонный звонок.)
- Ну, у эмчеэсовцев есть вертолет.
Только над аэродромом буря лютует, еще пару дней точно будет.
- Сейчас. Да, Антоха, говори.
- Если ты меня слышишь, у Алевтины
на острове произошло убийство.
Она в опасности.
Если сможешь,
попробуй добраться туда.
Мы тоже прорываемся,
но неизвестно, когда будем.
- Мне нужно срочно на остров.
Там женщина, которую я люблю,
и она в опасности.
У вас есть оружие?
- Ну есть.
Годится?
Что, все-таки по льду пойдешь?
- Догадливый.
- Орешков хотите?
- Встаньте, пожалуйста.
- Пожалуйста.
- И вы тоже.
Будьте добры.
- Алевтина, а вы хотите орешков?
- Нет, спасибо.
Так.
Так.
А вот это уже интереснее.
Ух, и мои сережки,
а я их ищу все утро.
Ну и как вы мне это объясните?
- Знаете, я с детства
мечтал найти клад.
Но я неудачник,
и вот как-то не случалось.
А клад, оказывается, вон там, да?
За окном лежит?
- Хорошие часики.
- Да, за такие можно и убить.
Да, Сергей?
- Да я-то что? Что я-то?
Это не мое. Я такого богатства
в жизни не видел, майор.
- Ой идиот.
- Ваша жена права.
Откуда вы знаете, что я майор, если вы не воровали это удостоверение?
- Ну говорила ему:
отдай ксиву, отдай ксиву.
- Сергей, вы что,
из-за каких-то часов
убили человека?
- Нет, нет. Я вор.
Но не мокрушник, ты мне не шей это.
Значит, часы я срисовал сразу.
Вот. А вот когда мы Васю пьяного уводили, я сказал Денису:
"Денис, я на секундочку в туалет".
И вот тогда-то я часы и увел.
Но я не убивал. Я не убивал.
- А что вы делали ночью в коридоре?
- Ну перепрятать надо было.
Надо было перепрятать.
- И вы ничего не слышали, не видели?
- Я слышала.
- Так. И что вы слышали?
- Я прогуливалась по коридору.
- Так, вероятно, стояли на шухере.
- Ну это очень грубо.
И вот из комнаты Захара
кое-что раздавалось, да.
Там была женщина.
И они... Ну...
Ну в общем... ну мне как-то...
Я даже не знаю.
- Занимались любовью?
- Да, да.
Ну как-то вот... знаете...
ну как-то чересчур.
- Здорово.
- Здорово. Забирай.
- Быстро доберемся?
- Дорога покажет.
Лед еще не до конца схватился.
Где полынья, где наледь от ветра.
Быстро гнать не получится,
а то не доедем.
- Товарищ у нас там в беде. Поехали.
- Поехали.
- Вероника, а снимите очки.
- Зачем?
- Снимите, снимите.
Не стесняйтесь.
Вот. Вот, синяк.
- И что?
- А то. Вы...
- Я отвечу. Можно?
- Спасибо.
- Вероника, я тут обнаружила
ваш волос в кровати убитого.
- Что вы себе позволяете
говорить о моей жене?
И потом, с чего вы взяли,
что это ее волос?
Может быть, вы его просто
обнаружили в женском туалете.
- Резонно. Могла подобрать.
Скоро приедет группа полицейских
с экспертами. Они установят истину.
Я думаю, найдут и другие следы Вероники в кровати Захара.
Кроме того я обнаружила
вот еще что в книжке у Захара.
Использовалась как закладка.
Никого не узнаете?
- Не отвечай.
- Денис, а вы не узнаете?
- Такой молодой.
- Они были просто друзьями.
- И вот насчет друзей
я не очень уверена.
Виолетта слышала вас,
когда вы были ночью у Захара.
Вы знаете, вы произвели на нее неизгладимое впечатление.
- Полнейшая ерунда.
Это мог быть работающий телевизор.
- Нет. У нас не работают телевизоры.
Буря.
- Не работает телевизор.
Что же касается вас,
Платон Герасимович,
вы, очевидно, ночью
обнаружили пропажу жены
и направились к Захару в номер.
Там произошел конфликт,
вы ударили Елену
и задушили соперника, так?
- Чушь.
Я ее ударил просто потому, что...
просто потому, что так нельзя.
Но я не трогал его.
- А вот это вы будете
доказывать в суде.
А сейчас, Платон Герасимович,
до прибытия полиции
я вынужден закрыть вас в сарае.
- Да, Сергей, понял.
Все, спасибо. Да, давай.
Парни, я на всякий случай пробил сотрудников санатория по базе.
- Вероника, позволите?
Вы любили его?
- Кого?
- Захара.
- Мы вместе с 8-го класса.
После школы собирались пожениться.
Но знаете, как бывает? Его мама умело объяснила мне, что я ему не пара.
И мы расстались.
Четыре года назад случайно встретились, и все завертелось.
Мы договорились встречаться
раз в год на курорте.
У Платона последнее время плохо
с сердцем, он не может летать.
Я, дура, предложила
встретиться здесь.
- Платон застал вас.
- Платон сразу вспомнил,
что видел Захара в прошлом году
на курорте в Альпах.
Он выследил меня, но он не убивал.
Слышите, он не может убить.
Он очень интеллигентный человек, добрый, хороший.
Поверьте мне.
Он даже не стал устраивать никаких
сцен, разбирательств с Захаром.
Мы потом, отдельно,
вдвоем говорили в номере.
- То есть Платон выследил вас
и вернулся в номер?
- А когда вы уходили от Захара,
Захар закрыл дверь на ключ за вами?
- Да.
Захар был очень аккуратным человеком.
(Сигналы СМС-сообщений.)
- Я так и думала. Простите.
Я сейчас вернусь, Вероника, простите.
- Алевтина Сергеевна,
с тобой все нормально?
Ну как что? Полтора часа дозвониться не могу, все вне зоны и вне зоны. Да.
- Макс, да я не знаю, что здесь
со связью, плохо ловится, да.
- Слушай, пробили мы этого Дениса, хозяина гостиницы,
очень непростой мужик оказался.
Да. Он сам из бывших десантников,
а в 90-х входил в группировку Лома.
Так вот, этот Денис вложил
деньги Лома в пирамиду Захара.
Пирамида рухнула, денежки - тю-тю.
Лом ему предъяву кинул,
дескать, бабло обратно отдавай.
Тот не смог деньги собрать.
Ну Лом тогда спалил хату этого Дениса, погибли жена и ребенок.
И он Лома завалил.
Да, отсидел за это -
6 лет в колонии строгого.
- Я поняла.
- Связь пропадает.
В общем, из номера не выходи.
- Я все поняла, Макс, да.
Спасибо.
- По глазам вижу, что ты все знаешь.
Молодец.
- Я буду кричать.
- Не надо. Зачем?
Не дури.
Не дури. Я просто хочу уйти.
Уйду и залягу где-нибудь.
Ты когда поняла-то, что это я?
- Женщин я исключила сразу.
Захар не атлет,
но мог бы постоять за себя.
А из мужчин...
У кого еще ключи от всех дверей?
А потом, он не был задушен.
Пояс от халата - так, маскировка.
Профессиональный удар -
кадык раздроблен.
- Глазастая.
- Надо сдаться.
- Я сердцем прекрасно понимаю,
что ты права.
Но не могу, не хочу я еще раз туда.
Не сдержался.
Этот Захар... этот подонок
мне всю жизнь испоганил.
Я думал, я выйду,
найду его и пристрелю мразь.
Потом, правда, батюшка один помог.
Что называется, наставил.
Я решил: нет, не буду. Но когда
он сюда приехал, прямо ко мне...
Я понял, что это знак.
Тебе придется меня
немного проводить. Одевайся.
- Стоять.
- Ты кто такой?
- Капитан полиции Горохов.
- Капитан, слышь, капитан.
Ты ружьишко на землю положи,
а мы с дамочкой прогуляемся пока.
Ружье на землю!
Ружье на землю, я пристрелю ее!
- Спокойно.
- Вот так.
Молодец. Ай! Дай сюда.
- Коля!
(Раздается мычание.)
- Гриша! Гриша!
Отставить, боец!
(Мычание в ответ.)
- Руки!
(Телефонный звонок.)
- Пошел, пошел!
- Да.
- Господи, у тебя кровь.
- Что?
- Я тебя люблю сильно.
- Ребята, у меня сын родился!
Три двести!
- Поздравляем!
- Да ты что?
- Антоша.
- Поздравляю. Чего?
- Что это?
- Это мое, подожди.
Елки! Это же приглашения на свадьбу. Ребята, вот.
Ну приглашаю. Держи.
- Спасибо.
- Держите.

 

 

////////////////////////////