«Тремби́та» — советская музыкальная кинокомедия 1968 года по мотивам
одноимённой оперетты Юрия Милютина. Среди лидеров кинопроката 1969 года
заняла 4-е место (51,2 миллиона зрителей).
Все фразы и цитаты
(лирическая музыка)
(грохот)
-Василина? Внучка!
Василина!
Василина, нечистый там.
-Какой нечистый, дедусь?
-О!
Господи!
-Граница рядом.
-Не почудилось,
вот и Василина слыхала.
-Неужто и Василина?
-Василина.
-Ложись-ка ты спать,
война кончилась,
к людям счастье пришло,
а тебе все черти мерещатся.
-Счастье... Старый я стал
сказки слушать, председатель.
Для меня одно было счастье -
Василина, внучка моя.
Кости мои высохли в графском саду.
Да не о том я тужу.
Ты же вот не знаешь,
председатель,
а граф наш перед тем,
как с немцами тикать, слово мне дал.
-Какое слово?
-Дать Василине приданое.
А что из этого получилось?
Трембита твоя народ подняла,
граф бежал.
А с ним бежало и мое счастье.
-Неужели я забыл, как мы с сыном твоим
слово дали породниться?
Да я Василину как родную люблю.
-Да я ж говорю тебе,
нет у нее приданого, ну нету.
-Какое приданое? У моего Миколы
голова на плечах, руки здоровы,
у Василины тоже. Что им еще надо?
-Да...
-Теперь вся жизнь для них.
Не-не, я вижу, пора сватов засылать.
-Председатель, ты...
-Председатель... шебаршит, шебаршит!
-Свят, свят! Нечистая.
Люди!
-Цыц. Молчи, Атанас.
-По имени кличет.
Царица небесная!..
-Помо... помолчи, Атанас.
Молчи. Это я, Сусик.
-Сгинь. Сгинь, нечистый.
-Я не нечистый. Я мокрый.
Молчи, ради бога.
-Богдан? Сусик?
-Ну да.
-Откуда?
-Из колодца.
-Люди!
-Молчи. Тихо, тихо.
Я тебе все объясню.
Иди сюда, иди сюда.
-Сусик.
-Да, Сусик, Сусик.
-Правда, Сусик.
А где же ваши бакенбарды,
пан дворецкий?
-Нету бакенбардов.
И нету пана дворецкого. Понятно?
-Ничего не понятно.
-Иди сюда.
Я тебя решил счастливым человеком
сделать, Атанас. Только помоги мне.
Слушай, ты помнишь, в 44-м году,
когда бежал граф,
ведь он с собой забрал
только маленькую шкатулку.
А все богатство, бриллианты и золото,
остались здесь.
Я в ту ночь помог ему сундук перенести
в Девичью пустошь,
а где он зарыл сундук, я не знаю.
А план, в котором указано,
куда зарыт был клад,
он положил в ларец и опустил...
(грохот)
И опустил в колодец. В твой.
-Постой, постой. Когда я чистил
колодец, коробку какую-то нашел.
-Где? Где она? Где?
-Ну, ну, ну...
Тут где-то валяется.
-Валяется... валяется!
Миллионы, миллионы,
миллионы валяются.
(собачка тявкает)
-Майка, тикай.
-Здесь? Постой.
-Вот она.
-Моя, моя, моя коробка.
Моя коробка. Озолочу,
будешь купаться в золоте.
-Встать!
-Осторожно.
-Руки вверх!
-Да... тебе что, жить надоело?
-Руки. А ну, спускайся к дороге.
-Я лучше здесь пойду. Ну!
-Ну?
-Майка, ко мне.
(смеются)
-Тс-с!..
-Ну!..
(свист)
-Ты купался когда-нибудь в золоте?
-Не-а.
-Я тоже нет. Но я всю жизнь
мечтал об этом.
-Погоди-ка.
-Нет. Хватит.
Я всю жизнь, всю жизнь ждал.
Хватит!
Уйди.
Размыло.
(лирическая музыка)
(песня):
"Сердце, сердце верить готово -
Завтра вместе будем мы снова.
Помню, помню каждое слово,
Любо мечтать мне о встрече с тобой.
Утро встает голубое,
Как хорошо мне с тобою!
Я с тобой, ты со мной -
Вот оно, счастье!
Друг мой любый, неразлучно
Быть с тобою хочется мне..."
-А куда вы нас ведете?
-В сельраду.
-А что мы там будем с вами делать?
-Ну, сначала разберемся,
кто вы такой.
-А как по-вашему, кто я такой -
шпион или диверсант?
-Знаем мы вас.
Кем только не наряжаетесь.
Вперед. Руки!
-Есть руки.
(собачка скулит)
Ой! Извини, Майка.
Простите, как вас зовут?
-Идите. Ну!
-Ну зачем же так строго?
-Шагом марш!
-Пожалуйста.
-Нет, я не согласен.
-Ты о Василине подумай.
О Василине подумай.
Она будет купаться,
купаться в золоте.
А ты молчи, и ты тоже получишь
30 процентов.
40! Хорошо, 50 процентов, половину.
-Но теперь все народное.
-А ты кто?
А ты не народ, а Василина не народ?
А я? Тс-с... не народ?
Неужели ты не хочешь Василину увидеть
счастливой, богатой, с приданым?
Атанас!
-Василина... Василина - внучка моя.
-Внучка.
-Не знаю, не знаю,
может, я не то делаю.
-Ты то, то.
-Вот тебе моя рука.
-Можно я тебя поцелую?
Я тебя всего один раз поцелую.
Мы найдем клад, найдем клад.
Мы перекопаем всю Девичью пустошь,
но клад мы найдем.
Вот говорят - деньги не пахнут.
Неправильно, неправильно.
Я чувствую запах золота.
Ух как чувствую запах золота!
Вот ты чувствуешь, чувствуешь?
-Не-а.
-А я чувствую.
Ты запомни: молчи. Молчи!
И повторяй за мной клятву.
(нараспев):
"Господним именем клянусь...
-Господним именем клянусь...
-Молчать и не проговориться.
-Молчать и не проговориться.
-А если я проговорюсь...
-А если я проговорюсь...
-Чтоб мне сквозь землю провалиться.
-Чтоб мне сквозь землю провалиться!
-Чтоб у меня язык отсох...
-Чтоб у тебя язык отсох.
-И чтоб меня покинул Бог.
-И чтоб тебя покинул Бог.
-И чтобы мне...
-И чтоб тебе...
-Гореть в огне.
-Гореть в огне.
-И чтобы мне...
-И чтоб тебе...
(оба): Гореть в огне, гореть в огне,
гореть в огне, в огне!"
(выстрел)
-Ты что, голуба, с ума сошла?
-А ты рукам воли не давай. Голуба...
Сейчас разберемся, что ты за птица.
Дядя Прокоп!
(звучат трембиты)
(веселая музыка)
-Что случилось, Василина?
-Дядя Прокоп, я тут в горах человека
задержала. Не иначе с той стороны.
Он у нас в селе рыскал,
а потом у Черного камня копался.
-Что? В каком селе?
-Ваши документы?
Минуточку...
Я там не копался, а искал.
-А это все равно.
-А что в нашем селе искали?
-Да не в селе. Я...
-Э!
-Я тут и не был.
Если бы не эта гражданочка,
спасибо ей,
я бы к вам и дороги не нашел.
Мы тут позавчера в ваших краях
начали минные поля расчищать.
Вот от самой границы и идем.
(комичная музыка)
(собачка лает)
-Да, тут бои большие были.
Все в порядке, товарищ сержант.
Алексей Николаевич, извините,
сами понимаете, время такое.
-Понимаю. Постойте, постойте...
Граждане, сюда не подходить!
Эге... Это кто же у вас тут
такой хозяйственный?
Корыто на мины поставил.
(смеется)
Ну-ка, кто посмелее?
Ну вот ты, парень.
Ну ты, ты.
-Кто? Я?
-Ну да. Иди сюда.
Давай. Бери. Тихонько.
Ты куда на мину влез?
Ты... ты что?
(собака лает)
Отойди.
Теперь уноси ноги, парень.
Майка!
Хорошо, что корыто легкое,
а то бы рвануло.
-Ну спасибо вам, Алексей Николаевич,
от всего села!
-Да что там, Майке скажите спасибо.
А вообще-то, с этим не шутят.
Майка, ко мне!
(солдат смеется)
Не бойтесь. Они теперь беззубые,
я же их разрядил!
Пусть полежат, я потом приеду заберу,
а то тяжелые.
-Пусть полежат, пусть полежат.
Василина, как так? Такого человека, а?
Он, можно сказать, наш спаситель,
а ты?..
Алексей Николаевич,
гвардии товарищ сержант,
прошу до моей хаты.
(смех)
-Ну и Василина! Вот так постаралась!
-А вы почему не смеетесь?
Разыграли комедию - смейтесь.
-Ох!
-Это вас Бог спас, Парася Никаноровна.
-Ну откуда же я знала,
что они - мины?
Ну банки как банки.
Да удобные, с ручками.
Я и подобрала,
чтобы корыто не сгнило.
Вот никто не поможет.
-Так от кого вы помощи ждете,
Парася Никаноровна?
Вы поглядите на них -
голытьба, голь перекатная.
А ведь ходят так, будто весь мир
и наше село - ихнее хозяйство.
-Справедливо, справедливо вы говорите,
Филимон Федорович, справедливо.
Фу-х!..
-Но Господь Бог этого не допустит.
Он ведь все видит. Он все их грехи
в особую книжицу записывает.
Придет время,
перелистает он эту книжицу...
-А все ли у него записано,
Филимон Федорович?
-Все, Парася Никаноровна, все.
А что он забудет - то вот.
Вот, я напомню.
-Это что, Господу?
-Лично ему.
Или кому там будет поручено.
-Да, ну и хозяйственный вы человек,
Филимон Федорович.
-Был, был хозяйственный.
Вы помните, Парася Никаноровна,
одних батраков на меня
восемь сукиных сынов работало!
Десять волов было,
молотилка американская.
Эх...
А сейчас нам, Парася Никаноровна,
самим надо о себе подумать.
-Думала я, Филимон Федорович,
думала.
Был у меня один солидный
с бакенбардами.
Сбежал с графом.
-Ну уж не про графского ли дворецкого?
-Про него, про Богдана, про Сусика.
-Про Сусика? Так ведь он мошенник,
Парася Никаноровна.
-Как мошенник?
-Ведь он на что прицеливался?
Дом у вас крепкий, хозяйство хорошее,
руки крепкие.
Вот на что он прицеливался,
Парася Никаноровна.
-Да нет, Филимон Федорович,
он любил меня.
-Да прицеливался.
-Да лю... лю...
Да любил он меня,
Филимон Федорович!
Вы не знаете,
какие он мне слова говорил.
"Вы, - говорит, - Парася, ласточка,
только в другом масштабе".
-Да это что, Парася Никаноровна?
Я вас даже голубкой назвать могу.
Или вот цесарка -
тоже очень красивая птичка.
Мясо у нее нежное, такое...
А дом у вас не отбирают?
-Не отбирают.
-Цесарочка моя.
Цесаронька моя!
(поют): "-Кабы я имел с собою
Лом или лопату,
Я б тропинку проторил бы
Прямо в вашу хату.
Я бы сделал ту тропинку
Гладкой да прямою,
Я ходил бы к вам, Парася,
Летом и зимою.
-Кабы вашу я лопату
Где-нибудь достала,
Я нашла бы ту тропинку
Да с землей сровняла.
А потом бы вышла в поле
Я в ночную пору
И закинула б лопату
За крутую гору.
-Должен вам сказать,
Парася Никаноровна,
разговаривать с вами,
Парася Никаноровна, просто невозможно.
-Да, ухаживать за мной
надо осторожно.
(вместе): От дубка до дубка
Синий-синий гай, гай.
Ой ты рити-мити дай,
Рити-мити дай, дай!
От дубка до дубка
Синий-синий гай, гай.
Ой ты рити-мити дай,
Рити-мити дай, дай!
-Топни - раз!
-Топни - два! Не споткнись о кочку.
Ой, трава-мурава,
цветики-цветочки.
(вместе): Ох, луга-берега,
За горою гай, гай.
Ой ты рити-мити дай,
Рити-мити дай, дай!"
-Ну вот и считайте: учует такая собака
тол, сядет на мину, затявкает.
Приучена так. Ну пока с миноискателем
одну найдешь, с ней - три-четыре.
-Фу-ты ну-ты, скажи, пожалуйста,
скотинка какая!
-Прошу за стол.
-Спасибо.
-Алексей Николаевич,
а что, если все эти трофейные мины
на доброе дело пустить?
У нас молодежь задумала на пустоши
фруктовый сад разводить.
Ну раньше там лес стоял,
а теперь пней видимо-невидимо.
-И зАмок подорвать.
-Правильно!
Развалина только место занимает.
-Но минами опасно, лучше шашками.
-Ну а где возьмешь эти шашки?
-Да проще простого.
Подойдите к нашему командиру,
капитану Сазону,
так, мол, и так,
он никогда не откажет.
-Ну спасибо тебе, Алексей Николаевич.
Угощайся, наш гость дорогой.
-Нет-нет, спасибо. Мне ведь работать.
Не полагается.
-Еще у меня есть к тебе просьба,
личная.
Был у меня друг,
погиб под Ленинградом.
И слово мы дали друг другу -
породниться детьми.
-Да бросьте, батя, об этом.
-Пришло время, Микола, пришло.
Уважь слово наше от имени воинства.
Будь сватом.
-По новым законам ваше слово
с дядей Петром ничего не стоит, батя.
-Замолчи. Жених.
Вот-вот, стесняется.
Обычай, правда, старый, но добрый.
И в память Петра исполнится.
Верно я говорю?
-Правильно.
-Окажи честь, Алексей Николаевич.
-Честь большая. И сватов не видал,
и сам не бывал. Ну попробую.
-Василина!
Василина, ты знаешь,
что батька задумал?
Сватов к тебе собирается засылать.
-А...
-А я тебе честно скажу,
у меня сейчас душа поет.
И поет, потому что
у меня есть любимая.
Понимаешь, Олеся...
-Не Олеся я, я - Василина.
-Ну да, я и говорю, понимаешь,
когда я остаюсь один, то я...
совсем не остаюсь один.
Вот она какая штука - любовь.
-Ну что же ты, Микола? Мы с тобой
росли вместе, я тебя очень люблю.
-Любишь меня?
Слушай, Василина, а может,
ты сама все это себе придумала?
-Нет, Микола, люблю я тебя.
Как брата.
(смеются)
-Как брата!
Правда, ты не врешь?
Ты знаешь, моя Олеся, это...
-Да я не Олеся, я - Василина!
-Зоренька моя,
Олесю больше жизни я люблю.
-Олесю? Как я рада, Микола!
-Правда?
Так, значит, ты меня не любишь?
-Ой, да не люблю я тебя, глупенький.
-И я тебя тоже не люблю,
нисколечко не люблю!
-Спасибо, милый мой, как я рада!
Слушай, Олеся тебя любит?
-Любит, Василина. Только понимаешь,
в чем дело, мы с тобой заручены,
а с батькой говорить нечего,
он от своих слов не отступится.
-И мой дед не отступится.
-Да?
-Но самое главное,
что ты меня не любишь.
-Вот-вот, и ты меня тоже не любишь!
Все хорошо!
-Хорошо.
(поют): "-Солнце светит, река смеется
И горы, и небо.
И в целом мире не найдется
Людей счастливее меня.
Если любишь, к чему терзаться,
Томиться, бояться?
Счастья нужно добиваться,
Оно не придет само.
-Меня прохлада целует в губы
И солнце встречает.
И на волнах река качает,
И все удачу мне сулит.
Зеленый дубочек,
Кленовый листочек,
Придет, придет еще, дружочек,
И к нам счастливая пора.
(вместе): Чити-рики-рица,
Березку ветер гнет.
Чити-рики-рица,
Она себе растет..."
(выстрел)
-Да оставь ты этот миноискатель,
дам я тебе его. Принеси нож.
-Петру вон миноискатель дали.
Ну дай хоть разок рвануть, сержант.
-Ну да, одному вот такому дали разок
рвануть, а потом неделю штаны искали.
(смеется)
В укрытие.
(кричит испуганно)
Ложись!
-Здесь нет шпионов.
(взрыв)
-Здравствуйте, Василина.
-Батюшки, я оглохла.
-Знаете, мне после этого самого дня
просто не хотелось
вам на глаза показываться.
-Ой, шум какой в ушах.
-Василина, мне самому неприятно
за эту глупую шутку.
-Ой, я ничего не слышу.
-А вы мне тогда понравились.
Даже очень.
-А вот моему жениху нареченному
я почему-то не нравлюсь.
-Кхе-кхе...
Парася Никаноровна,
так как же относительно того?
-Чего - того?
-Ну, того, чтобы я и вы...
Вы и... то есть нет-нет,
вы и я...
-Слушайте, Филимон Федорович,
у меня совсем другие планы.
А потом, у меня дочь на выданье.
-Тогда ждите сватов.
Жених-то у нее уже есть.
-Какой жених?
-Микола.
-Микола?!
-Угу.
Вчера иду и вижу:
у речки вместе сидят.
И Микола ей свои мечты
рассказывает.
-У речки? -У речки.
-Мечтают? -Мечтают.
-А она? Что, тоже мечтала?
-А как же!
Вместе и только вместе с Миколой
работать в саду.
-Вот как.
-По расчистке Девичьей пустоши.
-Олеся с Миколой.
-С Миколой.
-Не допущу.
-Но какова!
-Не выдам я ее замуж
за этого плотогона!
Не для того я ей столько лет
приданое копила...
Ой, какое приданое,
Филимон Федорович, ой!
-Да ему приданое, что собаке блин.
Он и ваше-то хозяйство все
по ветру пустит.
-Не допущу.
Ни на какие работы не пущу.
-Правильно. Вы на это дело
и других подбейте.
Пусть они, пусть и они не пустят.
-Я ей покажу, я ее приберу к рукам.
-Ага, ага.
(комичная музыка)
(голос Параси):
-Ты мою Олесю не видала?
-Кого ты боишься?
-Есть причина.
-Чего тебе скрываться, не понимаю.
-Чуть на Парасю не наткнулся.
-А тебе до нее какое дело?
-Мне до нее никакого дела нет, чудак!
А вот ей до меня есть дело. Ты пойми,
что скоро исполнится моя мечта,
моя идея-фикс - клад.
У тебя была когда-нибудь идея-фикс?
-Ревматизм у меня был.
-У меня была идея-фикс с детства.
Деньги... Тс-с!
Деньги! Ты понимаешь, Атанас,
я за этими деньгами
всю жизнь на карачках проползал.
Мой отец, Царствие ему небесное, -
большого ума человек,
чистейшей жизни, от запоя умер, -
всегда говорил мне: "Богдан, смотри,
не будь холопом, быдлом,
стань порядочным человеком.
Все делай - дури, обманывай, хватай,
только стань
порядочным человеком".
Ох, как я эти слова запомнил.
Ох, как запомнил, Атанас!
И вот, видишь, мой отец заболел,
Царствие ему небесное,
послал я его к черту
и пошел искать счастья.
Я ведь всю... Европу объездил.
Даже до Колумбии добрался.
-А где же она, эта Колумбия?
-А? Это вот... не доходя Чили,
чуть направо по экватору и как раз
наискосок от республики Парагвай.
Кем я только не был!
Но после этого вернулся
и начал отращивать бакенбарды.
Три года отращивал.
Но зато когда мои бакенбарды увидел
наш граф Шенборнбухгейн,
он взял их и меня к себе.
Я стал дворецким.
Но граф бежал, а деньги - здесь.
Так на кой черт мне нужна эта
залежалая тыква Парася Никаноровна?
Что, я за свои миллионы
себе лучше не найду?
(звучит песня): "Бежит река,
течет река, качает облака.
А мы с рассвета за рулем,
А нам пороги нипочем.
А мы плывем, поем,
А мы плывем, поем.
Не мешкай, брат, ровней гони
Свой плот всегда вперед.
Нам отдан синий небосклон
И весь земной простор,
Река, леса со всех сторон.
Плывет, как в люльке, плотогон,
Виляя между гор,
Виляя между гор.
Не мешкай, брат, ровней гони
Свой плот всегда вперед.
Не мешкай, брат, ровней гони
Свой плот всегда вперед".
(звучат трембиты)
(быстрая комичная музыка)
-Во! Попробуйте-ка суньтесь.
-Фуражку не снимайте,
пока в хату не позовут.
И садиться не надо,
пока в третий раз не попросят.
-Есть такое дело.
-А?
-Да.
(звенят колокольчики)
-Добрый день, гости почтенные.
-Добрый день, Атанас Григорьевич.
(кудахчут куры)
(грохот)
...За каким делом пожаловали?
-Молодой князь...
-Наседку вчера посадил.
Видать, не обвыкла, шумит все.
-А?
-Шумит, говорю, все.
Не скажете ли, люди добрые?..
(старик бормочет)
-Молчи.
-...За каким делом пожаловали?
-Молодой князь... -Подожди.
-...И дому моему такой почет оказали.
-Пошипит, пошипит да перестанет.
-Подожди, подожди.
Ну, шли мимо,
дай, думаем, зайдем.
-Вот, правильно. А послал нас...
-Да.
-А послал нас молодой князь.
-Да.
-За красным товаром.
-Правильно.
Ваш товар - наш купец.
-А?
-Подожди ты.
-Ну что ж, разговор будет.
Заходите, люди почтенные.
-Спасибо за приглашение,
Атанас Григорьевич.
-Спасибо.
-Замолчи, ты меня погубишь,
замолчи, курица.
(украинская музыка)
-Василина!
Василина! Сваты к тебе пришли,
Василиночка.
-Олеся! Олеся...
(Олеся плачет)
-Невеста идет. Тихо.
-Вот уж погуляем на твоей свадьбе,
Атанас.
-Привет тебе, красна девица.
Низкий тебе поклон.
-Василина, внученька...
Не дожили до этого часа
ни батька твой, ни мать. Один вот я.
-Деда, дедуся...
Низкий поклон вам.
Великую честь вы мне оказали.
От всего сердца спасибо.
И вам спасибо, соседи дорогие,
за поздравления ваши.
Только... только, дедуся,
должна я сказать,
что за Миколу замуж не пойду.
-Вот так да.
-Что ты, Василина, опомнись.
-Не пойду.
-Отцовское слово нарушаешь, Василина.
-Так...
-Не по закону это.
-Да не легко мне так поступать,
дорогие сваты.
Вы не в ту дверь постучались.
Да и ты сам, дядя Прокоп, говорил,
что новые времена сейчас,
что по-новому жить надо. А вот с сыном
со своим по-старому поступаешь.
Не спросил его,
куда нужно сватов засылать.
А спросил бы, он бы ответил:
вон к кому, к Парасе Никаноровне.
-Не будет этого! Не плачь, не плачь,
Олесенька, не плачь.
Не отдам я тебя,
этого еще не хватало. Слышали?
Люди добрые, дожили,
Василина теперь все решает.
Она им теперь вместо отца
и матери стала.
-Не о том ты, Парасечка.
-Да нет, о том я.
Миколе Олесино приданое
захотелось на ветер пустить?
Не будет этого, не дам. Дудки!
-Да замолчи ты, Параська!
-Я не замолчу. Не такая я!
Ишь, захотели, чтобы наши дети
в ее саду спины гнули.
А ну, Олеся, пойдем.
Идем. Домой идем.
-Мама!..
-Не отдам я тебя.
Не отдам я тебя этому голодранцу,
идем, не плачь, Олесенька, не плачь.
Не плачь.
-Дядя Прокоп, послушайте меня...
-Нечего мне тебя слушать.
-До чего ж этот посох идет
к вашей форме.
-Василина, если бы я знал,
что тут... вы...
Ну-ка, поднимай-ка.
-Сам поднимай.
-Ты что, воинскую дисциплину
не знаешь? Ну-ка, поднимай-ка.
-Да то же чугуны.
-Что?
-Чугуны!
-Ну ладно.
-Все, что ли?
-Что?
-Все? -Все.
-Ставь табличку!
-Дай напиться-то.
-Спятил.
(сигнал)
(смеется)
Они же беззубые!
-Который день копаем, копаем,
а все без толку. -Тс-с....
Ничего, еще день-два -
и миллионы в моих руках.
-В наших. -Что?
-В наших.
Эх, Атанас, как мы с тобой
жить будем!
Прежде всего махнем в Париж.
-Махнем. Махнем!
-О, Париж. Отель "Де Соль".
Апартаменты, мон плезир, рандеву.
А потом, Атанас, мы с тобой
махнем в Нью-Йорк.
Отель "Маджестик". Вери велл.
-Чего-чего?
-Вери велл.
Ну что, Атанас, махнем?
-Махнем.
Разве можно сердце
запереть на ключ?
Ой, до звезд далеких
не достать рукой.
Где ты, моя воля?
Где ты, мой покой?"
-Нет ее. Иди сюда, иди, не бойся.
-А я разве ее боюсь?
Стану я бабы бояться.
Тем паче, что она не баба, а девка.
Чего нам бояться?
Ну выпили мы с тобой.
Так, во-первых, не видать, что выпили.
Ну вот скажи, ты видишь, что я выпил?
-Не вижу.
-А... и я не вижу.
-А она увидит.
-А ты не дыши.
-Я, когда с ней говорю,
вообще не дышу.
-Дедусь, ты с кем?
-Ай! Ай! Ай!..
-Да кто это с тобой?
-Василине Петровне -
привет и уважение.
-Пан дворецкий?
-Угу.
-Откуда вы взялись?
Без бакенбардов.
-Тс-с... Вернулся.
Ох и помотала меня судьба,
Василина.
Спасибо советской власти.
Вывернулся...
то есть нет... вернулся.
-Так это вы, значит, с радости -
и за чарку?
Стыдно мне за тебя, дед.
Где ты с утра пропадал?
-Побей меня гром, чтоб я с утра...
Ну самую малость на счастье.
-На счастье.
-Все работают, а ты...
Да разве в этом счастье, дедусь?
-Позвольте мне объяснить вам,
что такое счастье, настоящее счастье.
-Попробуйте.
-Настоящее счастье, пани Василина,
это когда можно свободно дышать.
-Ты только не дыши, ради бога...
-Не перебивай меня, пожалуйста.
Не перебивай меня, пожалуйста,
Атанас.
И скоро будут у нас эти крем...
Махнем... Атанас...
-Махнем.
-Ну крыльев у вас нет еще,
а на ногах вы уже не стоите.
Ну ладно, дедуся, мне некогда.
Мы сегодня вечером у замка работаем.
Дел много.
-Василина!
Василина!
-Я тебе там... я тебе там
поесть приготовила.
-Василиночка, тетя Парася Олесю
заперла, на улицу выйти не дает.
Сама к соседке пошла,
а Олеся тебя зовет.
(плачет)
-Атанас! Атанас!
Ты слыхал, что Василина сказала? А?
Чего это она собралась у замка делать?
А, Атанас?
А, Атанас?
-Они там развалину расчищать
собираются.
Фруктовый сад хотят развести.
-Что? У замка? На развалинах?
Что ты молчал?
Там клад, миллионы.
Все погибнет.
Их нельзя туда допустить.
-Ну как же ты их не допустишь?
-Я выть буду, кусаться буду.
-Не поможет.
-Ночь и день там ходить буду.
Нет, я... я в привидение наряжусь.
-Да грех большой.
-И деньги тоже немалые.
Отговорю, уговорю, напугаю.
Напугаю!
(коза блеет)
-Олесенька, Олеся...
-Василина, Василина, милая ты моя,
я второй день Миколу не вижу.
Наверное, он от меня отступился.
-Ну что ты, Олеся.
Марийка!
-А?
-Марийка, где Микола? Он не на плотах?
-Нет. Собирается только.
-Беги к нему.
Пусть до дубка придет.
Ой, ты даже похудела, Олесенька.
Микола твой хороший, ты верь ему.
-Я знаю, что он хороший.
А я? Я-то?
-И ты такая, Олесенька.
-Раз любишь - вылезай.
Вылезай, говорю.
-Где она?
-У дубка, Парася Никаноровна.
-Ну погоди!
-Так вы что же, бить ее будете,
Парася Никаноровна?
-Места живого не оставлю.
-Ну я уйду.
Я не могу видеть, как невинная душа
страдает. Господи, благослови!..
-Почему же мы тогда нашу любовь
от людей прячем?
-И зря прячем.
Пускай все видят,
что мы любим друг друга.
-Можем.
-А меня мама ищет.
-Ну и пусть ищет.
Поедем вместе, проводи меня.
-Микола, ты что!
(поют): "-Как бы было хорошо,
Хорошо, прекрасно,
Если б было все всегда
И легко, и ясно.
Ой, лес, луга, крутые горы -
Хоть бы глазу открывались
Сразу все просторы.
Вот бы сразу разрешались
Все на свете споры.
-Ой, Микола, Микола,
Ой, Микола, Микола...
Все открыты отныне
Перед нами пути,
И решить и лишь выбрать нам надо,
По какому идти.
-Ой, Олеся, Олеся,
Ой, Олеся, Олеся...
В жизни столько тропинок,
Сколько птиц в поднебесье.
По которым скорее-скорее
Можно к счастью прийти.
(вместе): Это очень хорошо,
Хорошо, прекрасно,
Что на свете не всегда
Все легко и ясно.
Ой, лес, луга, крутые горы!
Разве нужно, чтобы сразу
Все решались споры?
Но нигде в реке вода
Не течет напрасно,
Но не все и не всегда
Просто и понятно.
Это так, это так, так и не иначе.
Жизнь порой задает трудные задачи".
-Василина!
Есть кто дома?
А, вот вы где.
А ну, выходи отсюда!
Олеся, сама выходи, а то я тебя!..
Эх!
(грохот)
Господи! Сусик...
-Извините, не имею честь знать,
с кем имею честь.
-Сусик! Богдан!
-Сусик, Сусик, но не Богдан.
-Богдан.
-Нет, не Богдан.
-Богдан. -Нет.
-Господи, как же ты похудел.
Ведь это же я, твоя ласточка.
-Не знаю. А, вы, наверное, думаете,
что я Богдан. А я не Богдан.
Я его брат, брат.
Мы с ним давно уже близнецы.
-Как, какие близнецы? Какой брат?
-Да, да, да, да...
-Ведь это же ты.
-Нет. Кто? Богдан? Нет, я не Богдан.
Я... я его брат. Василий, Василий.
-Господи, силы небесные.
-Вы, наверное, обознались.
Посмотрите, посмотрите повнимательней.
Ну какой же я Богдан?
Какой же я Богдан?
Какой же я Богдан,
если у меня нет бакенбардов?
А когда у меня нет бакенбардов,
значит, не Богдан, а его брат Василий.
-Господи, боже мой,
я ничего не понимаю.
-Это неудивительно.
Папа с мамой ничего не понимали.
Мы сами друг друга еле-еле узнавали.
Иной раз кричишь:
"Богдан, иди сюда!"
Он подходит, я смотрю,
а это не Богдан.
Это я, Ва-ва-ва-силий...
-А где же он?
-Кто, Богдан или Василий?
-Ну этот... этот... Богдан.
-А, Богдан!
Я для этого и приехал, чтобы узнать,
где Богдан, Парася Ника... норовна.
-А откуда же вы знаете, что меня
зовут Парася Никаноровна?
-Кто? Я?
-Угу.
-Так...
-А?
-А брат мой знал, что вас зовут
Парася Никаноровна?
-Знал.
-Ну очень просто, все ясно.
А я понятия не имею, кто я такая...
кто вы такой... кто вы такая.
-Где Богдан?
-Помер. Помер, Царствие ему небесное.
-Помер.
-Помер. А как же, помер.
-Богдан! Ой...
(плачет)
Держите меня!..
-Тс-с!.. Что с вами?
(поют): "-Успокойтесь, не волнуйтесь,
от волненья
Кровяное повышается давление.
Зачастую аппетит уменьшается,
И к тому же внешний вид ухудшается.
Дайте пульс.
-Уйдите, вы понять не в состоянии
беду мою.
О своей теперь я внешности
не думаю.
От любви лекарства нет, нет лечения.
Ох, потеряла я предмет увлечения!
Где найду теперь другого
Я, такого дорогого?
Неужели мне с ним больше
не встречаться?
-Разговор на эту тему
Портит нервную систему,
И поэтому не стоит огорчаться.
-Боже!
-Боже!
-Как же это, друг мой?
-Сердце.
-Сердце. Сердце тук-тук-тук...
Разговор на эту тему
Портит нервную систему.
И поэтому не стоит огорчаться".
Конечно, поможем.
Вам человек сто хватит?
-Ой...
-Ну пять?
-Пять - хватит.
-Ну и отлично.
Только кого мне вам командировать-то?
А ведь вам, наверное, все равно?
-Конечно.
-Ну а раз так, то...
Дежурный!
-Я!
-Сомова ко мне!
-Есть, товарищ капитан.
Только представляете, влюбился.
Покой потерял,
а для сапера это гроб.
(поет): "Как мы порой легко теряем
То, что нельзя найти опять.
Где ждет нас счастье, мы не знаем,
Порой к нему рукой подать,
рукой подать.
А мы его не замечаем
и не умеем удержать".
-Алексей!
-Я!
-Леша, к Сазонову.
-Что это у вас там за особа такая?
Говорят, что тень.
Он за ней - она от него,
он от нее - она за ним.
-Да кто это вам говорил?
-Да ведь любви, как огня да кашля,
от людей не спрячешь.
-Разрешите?
-Да-да.
-Товарищ капитан, сержант Сомов
по вашему приказанию...
-Вот что, Сомов, боевое задание.
После ужина со своим отделением
поступаешь в распоряжение
Василины Петровны.
А вы не знакомы?
-Сомов.
-Нет, мы знакомы.
-Ну, совсем хорошо.
Вот что, возьмешь на складе
толовые шашки...
-Есть. Разрешите идти?
-Да погоди.
Может быть, у Василины Петровны
есть вопросы?
-Нет.
-Ну тогда идите.
-Есть!
-Видели?
-Удивляюсь я, откуда столько
парней и девушек,
которые не знают, что такое любовь.
-А с чего вы это взяли?
-Ну а как же, ну разве может
любящий человек
пойти в Девичью пустошь
к развалинам?
-А почему нет?
-Что, вы не знаете, что там делается?
-Не знаем.
-Расскажите. -Слушайте.
Началась эта история
более двухсот лет тому назад,
а до сих пор конца не видно.
Дело в том, что на Девичьей пустоши
когда-то стоял вековечный лес.
А на месте развалин стоял замок
графа Бухгеймлютера.
Была у графа
красавица-дочь Мариарита.
А жил в этих местах молодой бакараш,
красавец Пенчо.
И случилось так, что повстречались
Мариарита и Пенчо.
Как увидел Пенчо Мариариту,
так и влюбился Пенчо в Мариариту.
А как увидела Мариарита Пенчо,
так и влюбилась Мариарита в Пенчо.
Стали они каждую ночь встречаться.
И вот в одну страшную темную ночь
вышел старый граф на крылечко и видит:
стоят Мариарита и Пенчо
и целуются.
Увидел граф такое дело -
и закипело в нем сердце.
И закричал он своим громовым голосом,
собрал всех своих гайдуков...
-Кого?
-Гайдуков. И говорит...
Закурить есть?
Есть закурить у кого-нибудь?
-Дайте, ребята.
-Мерси.
И говорит:
"Схватить в полон этого Пенчо!"
Слуги схватили Пенчо
и доставили до графа.
-А Мариарита?
-Что? -Мариарита?
-Утопилась. Ужасно, ужасно.
Схватил граф Пенчо
и велел зарыть его живого в землю.
-Живого? -Живого.
-Господи, страх-то какой.
-Ну, много веков прошло с тех пор.
Вековечный лес сгнил,
Замок, естественно, развалился.
-Мы видели. -Да.
А Пенчо, зарытый в землю,
до сих пор не умер.
-Живой?
-Да.
И до сих пор он лежит живой в земле,
но каждую ночь,
каждую ночь он выходит из земли,
ходит вокруг замка и ищет, ищет...
Спичек нет ни у кого?
-А что он ищет?
-Как что? Души молодые.
Как только попадется в тех местах
девушка,
которая любит парня какого-нибудь,
или парень, который любит
девушку какую-нибудь,
так бросается на эту девушку
или на этого парня несчастный Пенчо,
высасывает всю кровь
до последней капли,
а потом ложится в свою домовину.
Много влюбленных загубил Пенчо.
А вы идите, идите, потому что
раз вы собрались туда,
значит, среди вас ни одного нет,
который любит.
А если есть хоть один влюбленный,
тогда недосчитаетесь вы сегодня
одной чистой, невинной души.
-Микола, вон они, развалины.
Ты боишься?
-Нет, не боюсь. Я только боюсь,
что ты боишься.
-Микола, может, не боишься потому,
что разлюбил меня?
Вот чего я боюсь.
-Не бойся, Олеся.
По правде сказать, я тоже боюсь.
-Микола, я так рада, что ты боишься,
потому что я, Микола, очень боюсь.
-Вот вы думаете, все эти парни
и девушки сейчас спокойны?
-А вы что, не боитесь Пенчо?
-Я?
-Ну как же, он пьет кровь
у влюбленных.
-А разве вам грозит это?
-Я вспоминаю, Василина,
как вы меня в плен взяли.
И мне кажется, что все это время
я нахожусь в плену.
Даже уезжать не хочется.
-А вы что, уезжаете?
-Тс-с... идут.
-Да постой ты, не сюда идут.
-Тс-с!
-Слушай, ты же привидение.
Да они сами должны тебя бояться.
-Дай мне закурить.
-Нету у меня, кончился табак.
-Иди и найди.
-Ладно. Первый раз вижу,
чтобы привидение курило.
-Василиночка, ты Петра не видела?
-А ты что, боишься?
-Да ну.
Чепуха какая.
-А я... если бы сейчас тут был
этот Пенчо,
если бы он сейчас тут был...
-Тише.
-То он, наверное, из меня бы
всю кровь высосал до капельки.
-Ой, Василиночка, неужели?
-Откуда начнем, товарищ сержант?
Здесь уже готовые ямы.
-Это кто же копал?
-А кто его знает.
-Ну ладно, давайте отсюда начинать.
Заготовьте шурфы,
потом пойдете в оцепление.
(сигнал)
-Есть!
-Пенчо! -Мина.
В укрытие.
-А может, это Пенчо?
Ты не ошибся?
-Сапер ошибается только раз.
-Да не беспокойтесь,
Парася Никаноровна.
Да вы ее сейчас найдете.
Она здесь, здесь.
Я сам видел, когда стемнело...
выпрыгнула из окошка.
-Я ее так запру, она у меня
света божьего не взвидит.
Ой, ой!
-Только вы, Парася Никаноровна,
в хлопотах о себе не забывайте.
-Господи, да о чем вы?
-А все о том же, Парася Никаноровна.
Вот вы мне не верите, а кто другой
пошел бы с вами в такую ночь?
-Да не боюсь я ничего.
И вам бояться тоже нечего.
-Атанас, наконец-то!
(все кричат)
Ой! Пропади ты пропадом,
ворона проклятая.
-Михась, не уходи.
-Микола, Микола...
Не ходи, Микола.
-Где оно, привидение?
А ну-ка, посмотрим.
-Алексей Николаевич,
давайте выкурим этого кровососа.
Заложим шашечку и как трахнем!
-Стойте! Вы что делаете?
-Привидение выкуриваем, дядя Атанас.
-Оно же живое.
-Привидение?
(смех)
-А привидение-то не человек, что ли?
-Граждане, ребята, как договорились,
прошу всех удалиться.
Кто влюбленные - подальше,
а кто посмелее - не ближе 200 метров.
-Не делайте этого.
-Атанас Григорьевич, не беспокойтесь.
Мы же не тут будем рвать.
Все готово?
-Готово, товарищ сержант.
-Давайте в оцепление.
(грохот)
(шипит фитиль)
(взрыв)
Это что за наваждение?
-Пенчо!
-Привидение!
-Ой, неживой он,
неживой он!
-Нет, живой, живой.
-Это я, я! Не надо меня убивать.
Я хотел пошутить.
-Хороши шутки. Кто вы такой?
А?
-Так это ж дворецкий.
-Сусик. -Ну да.
-Правда.
-Это я. Пошутить нельзя?
-Богдан...
(грохот)
-Мой, мой, мой сундук!
Это я нашел, я. Не отдам.
-Акции Немецкого имперского банка...
Румынского королевского...
Купчие.
Закладные. Опять купчие.
И еще закладные.
Векселя. Да, миллионы,
только бывшие.
-Бывшие? А где, где?
Мои миллионы где?
Обманул, обманул граф.
Мошенник, грабитель,
эксплуататор.
-Что?
-Эксплуататор.
-Запишем, все запишем.
Господи, нету. Книжицы нету.
Где же она?
Что же теперь будет?
Ведь там такое записано,
что простому смертному
и знать не положено.
-Скоро уже осень.
-Нескоро.
А если не отпустят?
-Отпустят, я сам читал приказ.
Жди.
-Жду.
(песня): "Почему-то, почему-то,
Почему-то иногда
Сердце ждет большого счастья,
А ему грозит беда.
Почему-то так бывает,
Что туман скрывает даль.
А любовь с собой приносит
Вместо радости печаль.
И нередко убеждаться нам приходится,
Что гора с горою никогда не сходится,
Что вода порой не льется,
Свет не светится,
А любимому с любимой
Трудно встретиться,
Трудно встретиться.
Но горе, горе забывается.
Ведь это все, это все скрывается.
И жизнь нам улыбается
По-новому сейчас..."
-Хорошо, нечего сказать.
-Не бойся, Олеся.
-Ну что ты в нем нашла?
Что ты вцепилась в него, как клещами?
В кого ты только такая уродилась?
-Не знаю, мама.
-Не знаю, мама...
Я знаю.
В меня ты уродилась, вот в кого.
А он тоже хорош.
Ну и что ж такого, что я против?
А может быть, у меня характер такой,
что я всегда против.
Так что вы теперь,
до скончания века ждать будете?
-Это как жених?
Как это вы не ждете?
Ой, откуда только у нее
такой характер!
-От вас, мама.
-Ну коли так - иди.
-Куда, мама?
-Ну куда-куда, ко мне иди.
Я тебя поцелую.
И ты иди. Ну!
-Иди.
-Господи!
-Ой, мама.
-Мама... Идите, идите оба, чтоб мои
глаза вас здесь больше не видели.
Вся в меня. Вот как вцепится -
как клещами.
(кричит петух)
(звучат трембиты)
(быстрая музыка)
-Нет, надо бежать отсюда.
-Куда?
-Здесь не место таким, как мы.
-Куда, куда бежать?
-Куда глаза глядят.
-Везде и всюду то же самое.
-За границу бежать.
-За границу... Там то же самое.
-Надо дальше за границу, через океан.
-Вы политически безграмотны,
пан Шик.
Пройдет время, и везде будет
то же самое.
-Ну, когда еще будет.
-Василина! А Сусик с Шиком
не работают.
-Нет, надо бежать.
Ну как вы, пан Сусик?
-Ну что еще остается порядочному
человеку? Прошу вас.
И...
-Эй, народ!
Послушайте, кто вы такие.
"А, бэ, вэ. Василина.
Норовит прибрать к рукам графские
угодья и советского сержанта".
Василина! Слыхала, а?
Так, "ка, лэ, мэ, нэ, о. Олеська.
Путается с чужими женихами.
Вот что новая власть делает.
Параська-то ее лупит, но мало.
-Эй, где взял? Где?
-Нашел с помощью миноискателя.
"Петр. Рехнулся на минах.
Другой на его месте
давно подорвался бы.
А этого ни одна мина не берет.
Везет же дуракам.
(смех)
Эр, эс. Сусик.
Прибыл с того света на этот.
Вот дурак.
А о Параське сказал:
"Ну на что мне с моими миллионами
эта залежалая тыква нужна?"
(смех)
-Да кто же это пишет-то?
-Филимон Шик.
-Где они? Где же эти стервецы?
-Да вот они.
-Вон они!
-Куда вы? Стойте! Стойте.
Стойте!
-Тьфу!
(собака лает)
(плачет)
-Господи, благослови.
-Да стойте вы!
Стойте! Куда вы?
-Ласточка! Ой, ласточка!
Ласточка! Ласточка, ласточка...