Медведь (3 сезон, 2024 год). Цитаты и фразы из сериала

«Медведь» (англ. The Bear) — комедийно-драматический телесериал, созданный Кристофером Сторером для Hulu. Главные роли исполнили: Джереми Аллен Уайт, Эбон Мосс-Бакрак, Айо Эдебири, Лиза Колон-Зайас и Эбби Эллиотт

Все фразы и цитаты

Серия 1

МЕДВЕДЬ: 3 СЕЗОН 1 СЕРИЯ
ЧАСТЬ 3
— Завтра?
— Я позвоню завтра.
— Как доберусь.
— Хорошо.
Всё взял?
В Нью-Йорке всё есть.
Морские гребешки со слоями трюфеля,
завёрнутые в шпинат
и запечённые в слоёном тесте.
Да ёб твою…
Воняешь, как осёл.
Шеф.
Это что за дерьмо такое?
Слишком много компонентов.
Это уже какие-то начос.
Может ещё один блядский соус?
А есть ещё соусы, нам бы добавить.
У нас есть блюдо с укропом. Ты знаешь.
Да, шеф.
Никогда не повторяйся с ингредиентами.
Чтобы запомнил.
УПРОЩАЙ
Блядь!
НИЛ ДЖЕФФРИ ФАК
РУБЛЕННЫЙ ДОМАШНИЙ СЭНДВИЧ
УСТАВ
Быстрее и аккуратнее, шеф.
Шеф.
Бля.
— Хорошо. Спасибо, шеф.
— Шеф.
Быстрее, шеф.
Шеф.
Быстрее, блядь.
— Шеф, быстрее.
— Несу.
— Спасибо, шеф.
— Шефы, тишина.
Извините, шеф.
Что такое?
Просто чувство…
Какое?
Будто больше тебя не увижу.
Ещё увидишь.
По три надреза?
Именно. По три или
четыре. Зависит от размера.
У нас проблема?
Ты ничтожество.
Всё хорошо, Карми?
Да, шеф.
Держи ровно.
Отлично.
Пошёл ты.
Привет.
Пока.
Мне очень жаль.
Мы справились.
Нет, ты справилась.
Со всеми остальными.
Я оставил тебя.
Пусть этого больше не повторится.
Больше не повторится.
Позвони.
Думаешь, она будет рада слышать меня?
Я не про неё.
Не знаю,
что я наговорил, но я не со зла.
И…
Я знаю, что ты не со зла.
И…
Думаю мы…
Прости меня.
Я люблю тебя.
Прости.
Увидимся завтра. Пока.
Я люблю тебя.
Прости.
Увидимся завтра. Пока.
— Ещё пять секунд, шеф.
— Шеф.
Ты в порядке?
— Да, шеф.
— Справишься?
— Да, шеф.
— Уверен?
— Да, шеф.
— Помочь тебе закончить?
Нет. Нет, шеф.
Всегда добавляй пять секунд, шеф.
Спасибо, шеф.
Бери ложку, шеф.
Шеф.
— Нат.
— Карм.
Я в порядке.
Да. Но если вдруг
нет, если будет сложно,
если устанешь
от Нью-Йорка — возвращайся.
— Нат…
— Я…
Я справлюсь.
Я знаю, милый.
Да, шеф.
Всё должно сочетаться,
или делай по новой.
Привет.
Понимаю, у тебя была тяжёлая ночь.
Надеюсь, ты знаешь,
что мы всегда рядом.
Всем поможем, но ты не торопись.
Даже отвечать не обязательно.
Сочувствую, Маркус.
Какого хера? Зачем в ресторан?
А почему нет?
Я не хочу укол.
Знаю. Я понимаю.
Но мы просто сыграем в гляделки:
кто моргнёт — проиграл,
а победителю приз.
Готов? Раз, два, три.
— Ты моргнул?
— Ты моргнула.
Божечки. Я проиграла, а ты победил.
У тебя получилось!
Ещё. Вот так.
Нужна соль и перец.
— Спасибо, шеф.
— Шеф.
— Быстрее, шеф.
— Да, шеф.
— Помочь тебе, Шеф?
— Нет, шеф.
— Уверен?
— Да, шеф.
Аккуратнее, шеф.
Извини, шеф.
Быстрее. Каждая секунда на счету.
— Шеф.
— Спасибо.
Красивые рисунки.
— Спасибо, шеф.
— Креативно.
Ты посмотри.
Что за фигня?
Не ебу вообще.
Майки, поехали.
Давай. Поехали.
Открой дверь, бля.
Возьми.
— Да возьми, бля! Ну же!
— Не буду.
Не буду я брать твои деньги, Нат. Нет.
Я люблю тимьян.
Только эта приправа нужна к рыбе.
— Да?
— Соль, перец и свежий тимьян.
Очень важно: без дымка, но со звуком.
— Слышишь?
— Да, шеф.
Нравится?
Да.
— Бля.
— Боже.
Извините, шеф.
Руки трясутся? Нервничаешь?
Нет, шеф.
Прервёшься ненадолго? Совсем чуть-чуть.
Парни, не прервётесь ненадолго?
Пусть Карми соберётся.
Перезвони мне. Где тебя носит?
Давай уберём красный апельсин
и цукини, добавим фенхель.
— Да, шеф.
— Хорошо обдумай всё.
— Да, шеф.
— Просто подожди, пока это пройдёт.
Ты понимаешь, что это
будет как моё блюдо?
Да, шеф.
Кармен.
Майки.
Что?
Мы сможем.
Сделаем это.
— А он всё громче, и громче…
— Он — никто, ничтожество.
Вперёд!
Думаю, сама я уже не справляюсь.
Расскажи нам историю в сотый раз.
Историю о том,
как ты живёшь с мамочкой.
Скажи!
Это дом твоего брата, помнишь?
Я прекрасно справлялся без тебя.
Так чего он его тебе не оставил?
— Где ты раньше работал?
— Во французской прачечной
и семейном ресторанчике.
Ты готовил?
Иногда. Да.
Ты был в Копенгагене?
Нет.
Ты в порядке!
Крепись.
Сделай это, Медведь.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя.
Почему так блядски медленно?
Может ты уже достиг всего,
на что способен твой талант.
Отдаю.
Аллергия на фенхель.
Только красный апельсин.
Да, шеф.
Спасибо.
Паштет из хамачи с соусом
из красного апельсина.
Приятного аппетита.


Серия 2

Бля.
Да?
Я уже стучал, ты не слышала?
Я слышала тебя первые три раза.
Так слышала?
— Сейчас моё время быть в ванне.
— Я своё время пропустил.
Это не имеет значения.
Правила менять нельзя.
Я понимаю, но мне нужно сейчас.
Я почти закончила.
Хорошо, но мне нужно прямо сейчас.
Пап!
Прости, милая.
— Мы зашли в «Рики» после работы…
— Не надо.
— … и я съел многовато крыльев…
— Хватит. Пап, остановись.
Ужасно.
Я принесу тебе еды с работы.
Не ходи больше в «Рики»,
у тебя понос после
него, это отвратительно.
Ты принял беназеприл?
Милая, ты уже два раза мне напомнила.
Ага, так ты принял?
Как раз собираюсь!
Ладно, я на работу.
Люблю тебя.
И я люблю тебя.
Уберёшь потом
на место мою зубную щётку?
Да, шеф!
Боже.
Фух. Похудел на 10 кило.
Боже.
— У тебя дырки на рукавах?
— Я тебя убью.
Правда, убью.
— Люблю тебя, шеф.
— Я тебя тоже люблю.
Микро-редис. В холодильник?
Да, пожалуйста.
— Разберёшь эту коробку?
— Ага.
Почему всё «микро» такое дорогое?
Потому что микро.
— Это моё?
— Да.
— Покурим?
— Нет, я бросаю.
— С каких пор?
— С прошлой ночи.
О здоровье задумался?
О тех пяти минутах, что трачу.
Кстати о птичках,
пора бы открыть окно на вынос.
Постоянные клиенты уже заждались.
Да, знаю… Я в курсе.
Да, но ты, кажется, не понимаешь сути.
А в чём суть?
Суть в том, что…
«В ебеня ваши эти замутки,
я хочу своё дерьмо».
Понятно.
Хорошо, сможем открыть завтра.
Забавно, что мы здесь снова вместе.
— Да уж.
— Помнишь наше детство?
— Ага, нарезали хлеб.
— Протирали столы.
И чувствовали, что способны на всё.
Для тебя всё кончилось лучше.
Это почему?
Потому что ты всегда знал, чего хочешь.
И ты был вот таким.
А мы были…
Типа, больше возможностей?
Именно так, для нас.
Мне пора.
— Пока.
— Пока.
— Утро, Шугар.
— Утро, Кристофер.
— Доброе утро.
— Прив.
Привет.
Я поздоровалась.
А я не ответил?
Как долго ты здесь?
Минуту.
— Как ты?
— В порядке.
Звонил Ричи? Расскажешь про Клэр?
— Нат.
— Карм.
Доброе утро.
Доброе утро.
— Так как долго ты тут?
— Я в порядке.
— Точно?
— Точно. Я сосредоточен.
— Ясно.
— А ты?
Здорово. Хорошо. Нормально.
Хреново.
Не определилась пока?
Для восьми утра нереально.
Ладно.
Я рядом.
У меня родится ребёнок через два месяца.
Жаль, что просто нельзя нажать
кнопку, и проблемы исчезнут.
Рановато для таких мыслей.
Я говорила.
— Шефы.
— Шеф.
— Утро.
— Утро.
— Это что?
— Устав.
Чтобы сделать всё правильно.
Так работают рестораны высокого уровня.
«Уважай традиции, расширяй
границы дозволенного».
— Ты ОК?
— Мы должны быть идеальны каждый день.
Напечатаешь и распечатаешь несколько?
— Медведь.
— Пожалуйста.
Привет, ребята. Это ко мне.
— Привет.
— Здаров.
— Что ты здесь делаешь?
— Что я здесь делаю?
Погоди, ща подумаю.
Вспомнил.
Я владелец, так что
всё, что, блядь, захочу.
— Понял.
— Это что?
Упаковщик.
Зачем нам новый?
— Он лучше.
— Лучше в чём?
— Чего ты хочешь?
— Чтобы ты перестал тратить деньги.
Не думай,
что я не замечаю все эти новые
— глиняные, блядь, тарелки для хиппи.
— Понял. Спасибо.
«Идеально отглаженные рубашки».
— Да.
— «Персональная гигиена. Знать свои блюда».
«Разбирать все коробки,
прежде чем выкидывать их».
— Да.
— «Никаких сюрпризов».
«Ингредиенты не повторяются».
Техника, техника, техника.
Написал неправильно, ну да ладно.
«Новое меню каждый день».
«Постоянно развиваться
через вовлечённость и страсть…»
И что-то о чайных
ложках, не могу прочесть.
Да, я уже заебался,
что ложки заканчиваются.
Думаешь, мы готовы к «постоянному
развитию через вовлечённость и страсть»?
— Вот и выясним.
— Карм.
— Да.
— Зачем тебе это?
Я не могу тратить столько времени.
— Разбил мне прям сердце.
— Всё будет хорошо, Нат.
Хорошо.
— Спасибо.
— На здоровье.
А мой где?
Знаешь, когда я делал заказ,
ты был заперт в холодильнике
— и орал на себя.
— Спасибо.
— Утро, Сид. Отличная еда была на той неделе.
— Утро. Спасибо.
Утро.
Привет.
— Карм.
— Привет.
Здаров.
Что такое?
Даже не знаю…
Начну с простого… Что это такое?
Инновации.
Ты всё переделал?
Кое-что убрал, кое-что добавил.
А не скажешь мне,
что конкретно убрал и что добавил?
Сид.
Мы получим звезду.
Что?
Я думала ты пошутил.
— Мы полностью к этому готовы.
— Ладно.
Твои блюда отличные.
Спасибо, что сказал.
Но ты поменял все мои блюда.
Наши блюда,
и это лишь небольшая
корректировка подачи.
Гребешок идеален.
Ещё шесть видов рыбы не нужны.
Рибай слишком большой.
Надо сделать поменьше.
Вместо букатини будет большой равиоли.
Внутри желток?
Желток и панчетта.
И ещё…
Я добавил картофельную
чипсу на морского окуня.
— Как Булюд?
— Как Даниэль Булюд.
И кавателли мы убираем из меню.
Лучше для официантов.
Да. Я буду менять его каждый день.
Кавателли или равиоли?
Всё.
Будем менять всё каждый день?
Да, я составил список.
— Шугар!
— Зачем?
— Чтобы они увидели, на что мы способны.
— Кто «они»?
Тина может заняться закупками на рынке?
Наверное, но ты на вопрос не ответил.
Тебе отправили документ на подпись.
— Получила?
— Карм. Нет. О чём он?
Партнёрское соглашение. Ты, я, Нат.
Там есть график проверок…
— Передачи полномочий.
— Передачи полномочий.
— Спасибо.
— И что именно там сказано?
Какая часть этого
места принадлежит тебе.
Ты как?
Я будто здесь уже час.
Да, много инфы.
Зачем ты это делаешь?
Так я смогу мотивировать
тебя, а ты — меня.
Ты ведь этого хотела?
— Курить бросаешь?
— Пытаюсь, да.
А с Ричи ты уже говорил…
— Ибра!
— Кармен.
Достанешь говядину из холодильника, шеф?
— Да, шеф.
— Спасибо.
«Устав».
Ага. И я ничего не могу с этим сделать.
Объясни, Кармен.
Перечень вещей.
— Молодец. Хорошо сработано.
— Перечень вещей,
которые сделают
это место более продуктивным.
Просто список, который ты придумал?
— Да.
— Он ещё и договор обновил.
Уже сказал тебе?
— Да.
— Какой насыщенный день.
— Правда?
— Очень насыщенный.
— Да?
— Да.
Компьютер подготовит договор,
найди адвоката, который проверит его.
— Стойте… Какой компьютер?
— Тот самый Компьютер.
— Это ИИ, что ли?
— Николас Маршал.
Компьютер — это человек.
Конечно. Почему бы нет.
У меня нет адвоката.
— Может знаю одного.
— Знаешь.
— Кого?
— Пита.
Ясно.
«Постоянно развиваться
через вовлечённость и страсть…
к этому месту». Ты так понимаешь
фразу «всё на своём месте»?
Утро, команда. Как вы тут?
Шеф Сид, не видела мой утюг?
И если есть минутка,
не спросишь у Кармена,
что он бля сделал с моими столиками?
Шеф Сид, скажи Ричарду,
что я решил, что это
настроит его на успех,
и расставил все столики
правильным образом.
— Вот что, значит?
— Именно так.
Это смешно. Я зашёл, посмотрел,
и выглядели они так, будто
человек, что их расставлял,
никогда не покидал пределов Чикаго.
Вот только Чикаго сюда не приплетай.
Никакой пользы, эффекта,
выглядело стрёмно,
вот я тебе и помог.
Шеф Сид, передай шефу Кармену,
что я ему тоже буду рад, блядь, помочь.
Помочь мне собрался?
— Я тебе бля помогу.
— Ну давай, блядь. Помоги.
— Ещё как сука тебе помогу.
— Я лишь предложу…
Может вы закончите? Это невыносимо.
Сид, всё в порядке.
Шеф Кармен бросается словечками,
потому что он маленькая
повторюшка, которая не реализовалась,
и возможно именно поэтому
он постоянно зовёт меня неудачником.
— Ричи, я извинился.
— Да всё путём.
Всралось мне твоё извинение.
Теперь я тебя понимаю.
Я уважаю твою честность и храбрость,
которую ты обрёл в запертом холодильнике.
Знаешь, что? Кстати, шеф Сидни,
я вот не помню, чтобы Ричард извинился
за всё то дерьмо, что высказал мне…
— Натали, не поможешь?
— За слова «Я люблю тебя»?
— Нет.
— Что?
Я отлично разделяю
вон то дерьмо от этого дерьма,
просто как гений.
Вон там — моя зона.
Когда ты переставляешь
там всякое дерьмо без моего согласия —
это внушает страх,
а страху не место в моей зоне.
Ричард, я добавил столики на двоих,
потому что на четверых
смотрелись стрёмно, понял?
Ты переставил их на первую линию.
Я передвинул цветы,
— потому что их и так много.
— Ребята.
— Сколько можно извиняться?
— Цветы там были очень к месту!
— А теперь ты кричишь.
— Да ну?
— Ага, ещё как.
— Вот это уже слишком.
Да ладно? Уже слишком?
Слишком тебе, блядь?
Не хочешь с глаз моих исчезнуть?
Не могли бы вы оба, блядь, завалиться?
Извини, Сид.
— У него просто пластинку заело.
— Пошёл на хер.
Одним разом не отделаешься.
Я понятия не имею,
что, сука, сейчас делать.
Господи. У меня что,
инсульт сейчас будет?
Можете не орать хотя
бы десять ёбанных минут?
Я не ору.
— У меня инсульт?
— Свет моргает.
Факи уже в пути.
Во множественном числе.
— Сколько Факов?
— Как минимум двое. Но менее пяти.
— Дофига.
— А сколько их вообще?
Восемь. Девять.
Забываю про Айвери.
Господи всемогущий.
Так, Ричи, вот как поступим.
Есть проблема или
вопрос — идёшь ко мне.
— Хорошо.
— Его не существует.
— Шеф Сидни, у меня вопрос.
— Да, Ричи? Говори.
— Это что за херь?
— Устав.
— Слово незнакомое увидел?
— Хватит.
— Написано крупными буквами.
— Хватит. Ни слова.
Ричи, это то, наш устав.
— Чую сарказм.
— Нет. Никакого сарказма.
— Язвительность и презрение.
— Шеф Сидни, ещё вопрос.
— А что это на хуй значит?
— Ричи, хотела бы я знать.
Тут всё написано.
Хочешь — читай.
Интересно. Знаешь, кое-что из списка
— я бы мог и сам предложить.
— Супер.
Но когда дело доходит
до «активного сотрудничества»,
— всё может пойти по пизде, верно?
— Нет, ты можешь пойти в пизду.
— Не, ты пойдёшь в пизду.
— Извини. Думал ты пойдёшь в пизду.
— Нет. Ты пойдёшь в пизду.
— Нет, прошу, после тебя.
— Нет, я настаиваю, иди в пизду.
— Нет, пожалуйста, ты иди.
— Конечно. Иди первым.
— Нет, ты давай иди в пизду.
Настаиваю, чтобы ты пошёл в пизду.
Можете оба пойти в пизду.
Я бы хотела уже начать работу.
А ещё, когда я вижу нечто вроде
«Менять меню каждый день»,
в голову только одно слово
приходит — слабоумие.
Это устав.
Он не подлежит обсуждению.
Я уже обсуждаю его, потому что
половина из этого — хуйня.
Извини. Забыл, что ты работал
в трёхзвёздочном ресторане.
— Хватит.
— Слышала? Ладно. Вот тебе пример.
Что будет, если я начну
менять сэндвич каждый день?
Какого хуя может случиться?
— Может он станет лучше.
— Заткнись. Хватит.
— Это правда.
— Не совсем.
Ричи, подумай об этом в таком ключе.
— Это цели, которые мы…
— Нет, нет, нет, нет.
Это не цели, ясно?
Это правила. Это устав.
Если мы хотим звезду —
вот как надо работать.
Можете нести хуйню дальше,
но мы должны работать вот так.
Таков устав.
— Не подлежит обсуждению.
— Я знаю, что это такое.
Ты не веришь, что я смогу?
— Ты сейчас серьёзно?
— Да.
Ладно.
Я думаю, что каким-то чудесным
образом, ты закрутил всё
вокруг самого себя.
И я думаю ваши крики на протяжении
последних десяти минут стали
причиной мигрени в основании
моего блядского черепа.
— Спасибо.
— Зачем ты его брал?
Хотел отгладить свой костюм,
чтобы хорошо выглядеть.
— Он хорошо выглядит. Разве нет?
— Нил, я ж говорил тебе, это шерсть.
Погладишь её и будешь
выглядеть как скат.
— У меня удар?
— Так, ребята.
— Пора менять лампочки.
— Сменить атмосферу.
— Да вот она атмосфера, Тед.
— А чего все тут столпились?
— Будто ругаетесь.
— Не ругаемся. Всё в порядке.
Не, чел. Не в порядке.
— Шеф Кармен утвердил…
— Нет, всё хорошо.
— охуеть какую ебанутую политику…
— Ричи говна кусок, как обычно.
— Нат, атмосфера говно.
— Вот ты сучонок.
— Ну сучонок.
— Я знаю. Не пугайся.
— Почему вы вечно злые?
— Я не злой.
— Что это?
— Устав.
Открой рот.
Молодец.
Ты теперь время на заготовках пишешь?
— Детали и конкретика, да.
— Ясно.
Ростки гороха, 8:11.
8:09, зелёный горошек.
8:15, я заперт в темнице
собственного разума.
Тед, обязательно, бля,
это прям здесь делать?
Делать придётся здесь. Лампа же здесь.
— Ненормальный.
— Извини, Тед.
«Извини, Тед».
Это уже что-то новенькое.
Я извинился перед тобой.
Я извинился, Ричи.
Я извинился. Извинился.
— Привет.
— Всем утро.
— Ти.
— Как дела, Ти?
Привет.
— Утро, шеф.
— Наговорил дерьма.
Утро.
Как бишь оно? Устав.
— Я не так сказал. Совсем не…
— Я люблю тебя… Пока…
Я совсем не то говорил.
Я хотел быть честным.
— Мне нравится.
— А ты игнорируешь.
А я не знаю, как на всё
твоё дерьмо реагировать.
Может себе устав придумаешь?
— Да ты что?
— Да, давай.
— Мне это всё не нравится.
— Хреново это.
Новое меню каждый
день? Звучит как проблема.
Ладно. Пошёл ты. Вот так.
— Ясно? Как тебе? Пошёл на хер.
— О нет. Пошёл сам на хер.
— Вот так. Пошёл на хер.
— Нет, ты пошёл. Ты пошёл на хер.
Прошу, хватит.
Это пугает. Уже слишком.
Успокойтесь.
Вам обоим надо успокоиться.
А что с новым меню?
— Каждый день, Джеффри Балет?
— Да, каждый день, Тина.
— Настолько странно?
— Это не странно.
Мы справимся.
И чтобы нам сделать это — Ти, ты
отвечаешь за закупку на рынках.
— Да.
— Мне нравится. Да!
Карм, по чесноку, это бред.
Почему бред?
Запоминать новое меню каждый день.
А ты не справишься с этим?
— Думаю, смогу.
— Вот так, верно.
Конечно мы сможем запоминать
новое меню каждый день.
— Ричи, ты бы заткнулся.
— Думаешь, мы не сможем?
— Ясно?
— Так, это ненормально.
— Нормально! Я нормальный!
— Я не говорю, что ты такой, Медведь.
Ага, спроси Клэр об этом.
— Это было слишком.
— Чуть-чуть.
Я Видел Клэр.
Господи.
Что?
Да.
Что?
Где?
У друзей.
Тед, ну зачем?
— Тед.
— Вырвалось. Неловко.
— Вы тут кричали…
— Тед. Что дальше?
Да всё хорошо.
Хорошо.
Всё хорошо?
Ну, знаешь…
Как всё может быть хорошо?
Думаю…
Невозможно, чтобы всё было хорошо.
— Прям всё хорошо.
— Да, невозможно.
Ричи, завались.
— Тед, говори.
— Я хотел сказать…
— Что у нас всё хорошо.
— Да, конечно. У нас отлично.
Ну типа у нас всех с ней всё хорошо.
— Ага.
— Понимаешь?
Но вот у тебя с ней
точно не лады, Карми.
— Ясно.
— Во всяком случае сейчас.
С тобой… Прям пиздец.
Тебя прям взяли…
За жопу и всего вытрясли.
— Мы поняли.
— Слушай, Карм.
Если «хорошо»
вот здесь, то ты где-то здесь.
— Это же выше.
— Это значит я в порядке.
— Я же на стремянке. Так будет верно.
— Не-а.
Если я показываю вверх — значит вниз.
Ты вообще под плинтусом, гений.
Под фундаментом.
— Без базара. Хватит.
— Всё, я понял.
— Я сказал, что понял, гандон.
— Я не знаю, что ты сказал Клэр.
— Если то же, что и мне…
— Да понял я. Понял.
— Твою мать.
— Блядь.
Извините. Сейчас уберу.
— Ты как?
— Моя вина.
Ты как?
Не разбилась, уже хорошо.
— Ну так убери на хер её отсюда.
— Поднимаю.
— Надеюсь, она не…
— Убирай.
— Что ты сказал ей, Карм?
— Не помню.
— Что он не помнит?
— Клэр.
— Иди на хуй, Ричи. Понял? Пиздуй.
— Ты пиздуй.
— Медведь?
— Клэр.
— Клэр. Понял.
— Господи.
— А что насчёт Клэр?
— Спроси ебацца шефа Карми.
— Шеф Кармен? Что ты сделал?
— Нужна отвёртка.
— А чего таким тоном?
— Это ещё нормальный тон.
— Привет, Теди.
— Чо как?
— Карм думал, что говорил со мной.
— Это так, да.
— Утро, шефы.
— Шеф.
— Шеф.
— Гэри.
— Утро.
— Шеф.
А что так тихо?
Он собирался сказать
нам, что наговорил Клэр.
— А с Маркусом кто-то связывался?
— Я пытался.
Стойте, так что там с Клэр?
Типичное поведение аутиста.
— Ричи, хватит.
— Я вижу закономерности.
Она слышала его из холодильника,
а мы пытаемся понять,
что он там говорил.
— Откуда знаешь? Уже все знают?
— Групповой чат.
Так что ты сказал, Карм?
Вообще-то я…
Я сказал, что это пустая трата времени.
Почему?
Потому что вот такой я.
Мда.
Ладно, всем насрать.
— Давайте работать.
— Согласен.
Тогда я этого не говорил. Обломись.
— Иди в пизду.
— Сам иди.
— Ладно, ладно…
— Не, ты иди.
— Пошёл ты.
— Не, не, не, погоди-ка.
— Заткнитесь!
— Пошёл на хер.
— Пошёл ты на хер.
— Да харош уже!
Ещё о неприятностях.
Уволились Даниэла, Коннор, Джои и Эми.
— Чо за Джои и Эми на хер?
— Официанты.
— Почему уволились?
— Почему?
Потому что они не хотят работать
на «нефункциональной кухне».
— А бывают функциональные?
— Включаю.
Это ко мне.
— Кто на сей раз?
— Нетвой.
— Кто такой… Господи.
— Не твоё собачье дело.
— Гэри, готов к занятиям на следующей неделе?
— Да, мэм.
— Занятиям?
— Сомелье.
— Заебал повторять!
— Ты заебал повторять!
— Хватит.
— Харош болтать.
Я пойду в школу
сомелье «Quarter Master».
— А мне можно?
— Нет.
— Ты же не любишь вино.
— У тебя ж аллергия на виноград.
— Ну да.
— Как будешь пробовать вино?
Ну как бы…
Бля, Гэри, я тут вспомнил.
Книга о винах Ричарда Беттса.
Весьма благодарен… Погодите.
— Надо потереть и понюхать?
— Язык-то прикуси. Беттс гений.
Это что?
— Это что?
— Это не сюда.
Ладно.
Второй раз уже. Простите.
Нам нужно ещё решить
проблему с чаевыми, Карм.
— А что за проблема?
— Процент в меню
— или чаевые сверху.
— Ага.
Здесь девять блюд.
175 баксов плюс чаевые.
— Спасибо.
— Хорошо.
Отлично.
Ричи? Всё ОК?
— Не надо.
— Скажи.
— Не говори.
— Прошу, не надо.
— Давай, говори.
— Не говори.
— Думаю, цена что надо.
— Супер.
— Вперёд и с песней. И иди на хуй.
— Ты иди на хуй.
— Ну ты специально?
— Да.
Боже.
Сраная Френси Фак только
что забронировала столик.
— Она очень хочет прийти.
— Нет. Правда хочет?
— Она в восторге от рестика.
— Она в восторге? на хуй её.
Шеф Сидни, передай шефу Карми
моё мнение по-поводу чаевых:
это дерьмовая практика.
Я могу передать.
— Но почему?
— Почему дерьмовая?
Вы оцениваете работу человека
и решаете, сколько он заработает?
Пиздец как глупо.
Я пойду в театр, а спектакль
дерьмо, и что, не платить?
Прости. Много по театрам ходишь?
Я не могу…
Ничего не говорите.
Я просто буду работать.
Хочу быть здесь, с вами,
и не думать ни о чём.
Это что?
Устав.
Кажется, самое время
вернуться к работе.
Да.
Ти, сгоняем на рынок вместе, ладно?
Фургон подгонишь?
— Да, шеф.
— Спасибо.
Натали, Ричи…
Бронирование и поиск сотрудников.
Мне тоже есть, чем заняться.
— Хорошо. Карм?
— Я составляю меню.
Гэри, Нил, устроим проверку.
Передадите это Ричарду?
Шеф.
— Тед, всё путём?
— Да, путём.
Можешь выровнять
несколько столиков у входа?
— Шеф.
— Спасибо.
Так.
У нас около восьми
часов до начала работы.
Шеф.
— Здаров.
— Здаров.
Наверное, это покажется странным…
Только не мне.
Ты сказал, что не хочешь
обсуждать это, и я понимаю.
Но хочу, чтобы ты знал,
что некоторым из нас
очень знакомы твои чувства.
Да уж.
Деньки выдались так себе.
Ага.
Может быть…
Вместо того, чтобы просто
терпеть, попробуешь…
Ты так же поступил?
Нет.
Нет.
Знай, что я рядом.
Если буду нужен — я рядом.
Я был здесь, когда она умерла.
Я знаю.
И это хреново.
Нет, это даже хорошо.
Я думаю, так и должно было быть.
То есть?
Не знаю, может
она хотела, чтобы я был здесь.
Сейчас это важно.
Чтобы здесь всё работало.
Я тебя попрошу кое о чём.
Конечно.
Веди нас, Медведь.
Да, шеф.
МЕДВЕДЬ: 3 СЕЗОН 2 СЕРИЯ


Серия 3

С ней я не знал страха. Не знал тревоги.
С ней жизнь не стояла на месте.
Все дела всегда делались.
Она одна тянула эту лямку.
Она была добра ко всем.
Была весёлой.
Позволяла мне смотреть
фильмы со взрослым рейтингом.
Например…
Например «Робокопа».
Она хорошо готовила.
Когда я был ребёнком,
мы часто ужинали вместе.
Мне нравилось находиться на кухне.
Просто смотреть, как она готовит ужин.
Она очень любила творчество.
Много шила, к примеру.
И любила цветы.
Очень, очень их любила.
Была очень умной.
И любила каждого.
Думаю, вы согласитесь,
ведь столько людей сегодня пришло.
Я знал, что меня любят.
Что бы ни происходило в жизни,
будь у меня неприятности или что-то ещё.
Я знал, что она выслушает.
А она знала, что я прислушаюсь.
Она болела.
И хотя не могла говорить,
порой казалось, что мы стали даже ближе.
Уделяли друг другу столько внимания.
Проявляли столько интереса.
Я не знаю, каково быть родителем.
Но знаю, что значит быть ребёнком.
И иметь к себе столько внимания…
Это было…
Это было замечательно.
Спасибо всем, что пришли.
Шеф.
Всё как-то по-другому.
Да. Я сделала поля шире.
— Зачем?
— Потому что ты пишешь на полях.
Это…
Это здорово. Спасибо.
Ага.
Как настроение?
Увидим. А у тебя?
Посмотрим.
— Кола.
— Есть.
— С бланками порядок?
— Да.
— Маркер?
— Есть.
Мы готовы. А вы?
— Да.
— Отлично.
За работу.
— Ты скажешь?
— Твоя очередь, шеф.
Ну-ка взбодрились.
Мы открываемся.
— Открываемся!
— Открываемся!
Спаржа с утиным яйцом и картофелем.
Равиоли с горошком
и муссом из пармезана.
У нас есть хамачи с грейпфрутом,
цветной капустой и мангольдом.
И вырезка с грибами и вишнёвым соусом.
Все услышали?
— Да, шеф.
— Отлично. Погнали. Спасибо.
Так. Взбодрились, медвежата.
— Всем удачной среды.
— Удачной среды.
У нас сегодня аншлаг, ребят.
Работы выше крыши.
Пара важных гостей.
В 7.00 справляют 47-летие.
В 7.45 чиновник празднует юбилей.
Хочу, чтобы мы были быстрыми.
Чтобы были уверенными.
Чтобы всем было весело, хорошо?
Кстати, спаржа сегодня офигенская.
Подаётся с перепелиным
яйцом и пюре из репы.
— Картофеля.
— Точно.
Подаётся с картофелем и пюре из репы…
Из яйца и картофеля.
Спаржа подаётся с перепелиным яйцом
и картофельным пюре.
Шеф Маркус, что на десерт?
Торт «Принцесса», кокосовое джелато,
икорное мороженое.
О да. Заебись.
— Все готовы?
— Да.
— Отлично. Начинаем подавать.
— Да, шеф.
— Открываемся.
— Открываемся!
Добро пожаловать.
Сегодня мы приготовили
для вас прекрасное меню.
Но сразу скажите, есть ли у вас
аллергия, диетические ограничения,
или то, что вам просто не хочется есть?
На двоих. Аллергия
на моллюсков и глютен.
Спасибо.
Итак. Заказ на двоих.
Никаких моллюсков и глютена.
— Да, шеф.
— Готовим два мирпуа.
Шеф.
Шеф.
— Заказ на четверых.
— Да, шеф.
Готовим четыре мирпуа.
Да, шеф.
Уносите.
Порядок?
Дерьмо.
Блядь.
— Два равиоли, пожалуйста.
— Есть, шеф.
— Карми, хамачи.
— Забирайте.
Шеф Сид, ну где же вагю?
Эти ребята ждут почти полчаса.
— Держи, шеф.
— Спасибо, шеф Тина.
— Спасибо.
— Нет, Ти, заново, прошу.
— Ребят, не торопитесь.
— Какого хуя? Ти, не переделывай.
— Поставь это дерьмо на тарелку.
— Что не так?
— Испорчено.
— Ты, блядь, издеваешься? Оно идеально.
Блюдо испорчено.
Заново.
Говна ты кусок.
— Меня имеют.
— Стой.
Если не идеально, мы не выносим, ясно?
Будь мужиком и скажи это столику 17.
— Меня имеют.
— Ричи.
— Ричи.
— Не, вы, ребят, правда, меня имеете.
— Они пьют?
— Пьют.
Хорошо. Нальём им за наш счёт.
Каждому по бокалу.
— Маркус.
— Шеф.
Мне срочно нужны груша и бри.
Понял, шеф.
— Меня имеют.
— Я в курсе.
— Вы меня имеете.
— Мне жаль, шеф.
Не извиняйся, главное продолжай.
Очень нужен вагю.
— Работаю, шеф.
— Спасибо.
Готово.
Уносите.
Забирайте.
Готово.
Заберите, пожалуйста.
Спасибо.
— Блядь.
— Добро пожаловать в «Beef». Подождите, пожалуйста.
Блядь.
У меня счёт на 11,268
долларов за сливочное масло.
Дружище, это что за масло?
От охуенно редкой
трансильванской козы с пятью сосками?
Мы, блядь, такие счета не потянем.
— Это оруэлловское масло.
— Антиутопическое?
— Что?
— О чём ты?
— Нет, я про Оруэлл, штат Вермонт.
— Оруэлл в Вермонте.
— Да.
— Ну конечно.
Пойду, блядь, отправлю им 20 штук.
— Оно лучшее.
— Как же. Отсоси.
С хуя ли у нас
закончились чайные ложки?
— Открываемся.
— Открываемся.
Удачного понедельника.
— Позволь.
— Сейчас, секундочку.
— Ричи, отойди, пожалуйста.
— Да-да, секунду…
— Уйди, уйди, уйди.
— Господи.
Что, блядь, горит-то?
Я тут список пытаюсь накидать.
— Какой?
— Своего устава.
— Нет, Ричи.
— Да.
— Нет, Ричи, нет.
— Да, да, да.
У нас уже есть устав.
Меня там имеют во все щели.
И я пишу сраные правила.
«Любые изменения в меню вносятся
за восемь часов. Это по совести.
— В идеале десять часов. Подстриженные ногти».
— Это есть в уставе.
«Готовность учитывать
диетические ограничения».
Этого нет. Это важно.
«Радостная атмосфера». Какая-никакая.
Всё это выполнимо. И несложно.
— Пустая трата времени.
— Нет.
— Да. Ты тратишь моё время.
— Вовсе нет.
— Не трачу.
— Тратишь.
«Открытое сердце. Открытый разум».
Как раз важно в твоём случае.
Дай список Шугар. Она распечатает.
— «Элементарные манеры и вежливость».
— Пожалуйста, отдай Шугар.
«Условия, которые приветствуют и одобряют
веселье и исполнение мечт».
Ричи, прекрати.
— Прошу, вернись к работе. Спасибо.
— Что я говорю?
— Спасибо.
— Это ещё не всё.
— Ладно. Мы напечатаем.
— Спасибо.
— Очень хорошо. Увидимся.
— Спасибо, спасибо.
Ёбаный гандон.
— Открываемся.
— Открываемся.
Удачной среды.
Только не эту хрень.
— Ради сюрприза.
— Нахуй сюрпризы.
— Почему?
— Нахуй сюрпризы.
— Я люблю сюрпризы. Ты нет?
— Нет, нет.
— Тебе понравится сюрприз.
— Даёшь сюрприз, блядь!
— Ричи, нахуй сюрпризы.
— Да будет сюрприз, блядь.
Не суйся, блядь,
в исполнение мечт, Кармен.
— Пошли.
— Да.
Раз, два, три.
Блядь.
Блядь.
Осторожнее. Сейчас вернусь и приберусь.
Бросай пасту в кастрюлю.
Соус на сковороду.
Ага. Ага.
— Хорошо. Теперь убавь огонь.
— Уносите.
Да, шеф.
Хорошо.
Не спеши, шеф.
Поняла, шеф.
Получилось с первого раза.
Спасибо, шеф.
— Открываемся.
— Открываемся.
Заберите, пожалуйста. Мне нужны руки.
Я возьму.
— Уверен?
— Да.
— Знаешь, что делать?
— Кажется, да.
Отнесёшь к столику.
Разольёшь бульон перед ними.
Дашь каждому по миске.
Скажешь: «Это наш бульон с мирпуа». Ясно?
— Понял?
— Да, шеф.
— Хорошо. Иди осторожно.
— Да.
— Спасибо, шеф.
— Спасибо.
Здравствуйте и добро пожаловать.
Это бульон от нашего шефа Кармена.
Мирпуа и бульон.
Я наливаю его прямо перед вами.
Приятного аппетита.
— Ты что творишь?
— Я разлил его перед ними.
А какого хуя назад принёс?
— Ну…
— У нас ресторан, Фак.
— Всё видел. Займусь.
— Мы подаём еду. Что за хуйня?
— Пойдём.
— Ты чем думал?
— Прости.
— Все должны быть организованными.
Говорит парень, который меняет
всё каждые десять секунд.
Твой человек, сам разбирайся.
Не ори на моего человека, блядь.
Ты не во всём участвуешь.
Не предъявляй, пока не начнёшь
участвовать во всём, смутьян.
Какой, блядь, из тебя официант?
Это дерьмо не по твоей части.
— Куда тебя понесло?
— Ты сказал, я справлюсь.
Я в курсе, что я сказал. А теперь слушай.
Чтобы в первый и последний раз.
— Открываемся.
— Открываемся.
Ладно. Готовим кавателли.
Готовим кавателли.
Готовим кавателли.
Готовим утку. Утку.
Ждём два и три. Придержим четыре.
Придержим пять. Готовим шесть, шефы.
Готовим аньолотти. Готовим аньолотти.
Готовим вагю. Готовим вагю. Вагю.
Мне нужны равиоли.
Нужны рёбрышки, ребят. Где рёбрышки?
Прошу, ребят. Говорите со мной, шефы.
Что у нас в работе?
— Вот ты где.
— Конец дня, дорогая.
— Нам нужно больше людей.
— Я знаю.
Принцесса, а почему
здесь нет большого стола?
— Чтоб на 12 человек, блядь.
— Был такой, а теперь нет.
Или вот что сделаем.
Повесим снаружи вывеску
на этот ёбаный ресторан.
Да? Хорошо. Подумаю.
Дорогая, ты уверена,
что не придётся возвращаться?
— Путь неблизкий. Просто спрашиваю.
— Всё норм, дядя!
Кэмерон. Кэмерон.
Дерьмо. Свой почерк не разберу.
Джина! Пит! Джон Эйч!
Майк Джей!
Одну минуту. Подождите.
Джон Эйч!
Джон Эйч!
Дерьмо.
Тед, мусорное ведро!
Где тебя черти носят, Джон Эйч?
Нужно добавить смену.
— Как дела?
— Нужно добавить смену.
— На полный зал?
— Да, смену на полный зал.
Сейчас у нас две: в 5.30 и 7.45.
На столики на двоих
уходит 2 часа 15 минут.
На четверых — 2 часа 45 минут.
На шестерых…
— 3 часа 15 минут. Да, понял.
— Пятнадцать.
— Можем сделать полсмены?
— Придётся.
60 мест, пять вечеров в неделю,
52 недели в году.
При двух с половиной сменах
каждое место обходится
— в 113,750.
— Сто тринадцать… пятьдесят долларов.
— Да.
— Нужно сначала с меню разобраться.
— А с ним пиздец каждые 10 минут.
— Ладно.
Да, но среди лучших
ресторанов мира есть те,
что меняют меню ежедневно. Так что…
А как насчёт «Orleans and Huron»?
Они придумали, как добавить полсмены.
— Шеф, это каждый день нужно делать?
— Да, шеф.
— Открываемся.
— Открываемся.
Аньолотти. Всё ещё ждём два.
Поспешите, шефы.
Ти, как успехи?
— Шеф?
— Почти готово, шеф. Почти.
— Хуй с ним. Берусь за готовку.
— Не надо.
Готовим два палтуса!
— Прости, шеф. Я просто…
— Дыши спокойно. Всё нормально.
— Второй столик ждёт морские гребешки.
— Отбрось все мысли. Слушай меня.
— Мы приготовим заново. Хорошо?
— Да, шеф.
Палтус скоро?
Бросай пасту.
— Нужен зелёный лук!
— Добавь соус.
Немного соли. Вынимай пасту.
Боттаргу всё ещё ждут.
Посыпь сыром.
На тарелку.
Унесите, пожалуйста.
Готово, заберите.
— Два зелёных лука, шефы.
— Да, шеф.
Так, ребята, объявление.
С сегодняшнего вечера
мы будем рассаживать ещё ползала в 9.30.
Знаю. Это непросто.
Мы должны лишь обслужить
все столики на двоих в 7.30
так быстро, насколько возможно.
Мы справимся.
Ну ладно. Всем спасибо. За работу.
Да.
— Молодец. Отлично выглядишь.
— Спасибо.
— Открываемся!
— Открываемся!
— Привет.
— Уже 10.20?
Да, нужно выпроводить столик.
Ясно. Ладно, я займусь.
Большое спасибо вам за терпение.
Подождите буквально ещё минуту.
Спасибо.
Как у нас дела?
Надеюсь, вы приятно проводите вечер.
А хотите на кухню заглянуть?
— Чёрт, ещё как!
— Да?
— Тогда пойдёмте.
— Да.
Итак. В общем…
На самом деле, мы такого ещё не делали.
Но мне так приглянулся ваш прекрасный,
любознательный столик.
И я подумал:
перед этими ребятами
точно стоит приоткрыть завесу.
В общем, на нашей кухне
поддерживается определённый климат.
Зовём его «энергичным коллективом».
Обдумайте это, перед тем как войдём.
Проблема в том, что мы переготавливаем…
Я переделываю по 15 раз, шеф!
Пятнадцать… Что?
Это кухня.
Как видите, энергия льётся через край.
Спасибо, шефы.
Спасибо.
Рёбрышки, красное сухое вино.
Вагю с бордоским соусом.
Ягнёнок с йогуртом.
Утка с абрикосами.
Утка с вишней.
Рёбрышки с бордоским соусом.
Ягнёнок в собственном соку.
Утка с апельсинами.
Значит, утка, начинённая абрикосами.
Дерьмо, не так.
Простите.
Снова вишнёвый соус с красным вином.
Серьёзно?
Вот не самая плохая мысль.
На время работы мобильники
оставляем в шкафчиках.
Удачной пятницы.
— Удачной пятницы.
— Удачной пятницы.
— Открываемся!
— Открываемся!
Ребята, миски разные.
— Да всё норм.
— Они разные.
— Шугар, дорогая моя.
— Да?
— Я тут стенокардию заработаю.
— У нас хотя бы прибыль есть.
Которая вылетает в сраное окно.
Рестораны, ебать меня трижды.
— О чём я только думал? Свихнуться можно.
— Ясно.
Думаю, так везде.
У всех трёх разный размер. Блядь.
— Заполняемость сейчас полная?
— Полная. Абсолютно.
— Глаза меня не подводят? Полная?
— Глаза тебя не подводят.
Каждый долбаный вечер
кучка людей сидит, блядь, и жрёт.
— Да.
— Точно?
— Точно.
— Так куда, блядь, деньги уходят?
— Они не одинаковые.
— Да всё норм.
Совсем не норм, Ричи. Блядь.
У нас высоченные расходы.
— И я тебя люблю.
— Дядя, я стараюсь.
— Люблю тебя. Люблю.
— Клянусь блядскому богу,
— что стараюсь ради тебя.
— Дело в меню.
— Да, я знаю.
— Всё дело в сраном меню!
— Это посуда ручной работы.
— Смотри.
Видишь разницу? Присмотрись!
Что я должна ему сказать?
Он трёхлетка,
у которого хуева туча мелков.
— Поняла.
— Ты не виновата.
— Спасибо.
— Чтоб меня семеро.
Ребята, утка нужна срочнее срочного.
Карм, что сейчас у нас?
Ти, приготовь, пожалуйста,
аньолотти, или там было кавателли?
— Думал, ты приготовишь.
— Я не могу сразу и готовить, и распределять.
Блядь. Ладно, я приготовлю.
Шеф Сид, приготовь рёбрышки.
— Три персоны, без грибов.
— Ладно. Сейчас.
— Это изменение в блюде или…
— Готово!
Нет, нет, нет.
Посетитель попросил без грибов.
Это изменение или у него аллергия?
— Это неважно.
— Парень сказал, что не любит грибы.
— Да поебать.
— Он не любит грибы.
Так пусть просто не ест грибы.
Без них теряется смысл.
Мы должны заботиться о сраном клиенте!
Сид. Разберись с ним.
Не я же тут готовлю.
Парень ненавидит блядские грибы!
Хватит. Я не выдержу такое каждый день.
Я не лезу в твоё дерьмо.
Иди на хуй, Ричи. Вали отсюда.
Нет, это ты пошёл в пизду.
Съебись отсюда, Ричи.
Я тебя домой, блядь, отправлю!
Домой, блядь, отправлю!
Не смей меня трогать.
— Малолетка, блядь.
— Поднял.
— Сам, блядь, поднимай.
— Поднял! Поднимай, Ричи!
— Поднимай, сука, сам.
— Спокойно, спокойно.
Прости. Прости.
— Открываемся!
— Открываемся!
Блядь. Дерьмо.
А вы бывали в Нью-Йорке? Карми там был.
А в Копенгагене бывали?
Блядь!
Блядь.
Ебучее стекло. Чёрт.
— Мы не контролируем стоимость меню.
— Нат, разберись сама.
— Разберись сама? Ух ты.
— Разберись.
— А давай ты разберёшься?
— В ход идёт лучшее, а не всякое дерьмо.
Что ж, какие бы инновации ты не вводил,
это бьёт по нам.
Зато мы готовим только из лучшего.
— Прикиньте, да? Прикиньте?
— Что прикиньте? Чего ты?
Не покупай всякую поебень,
чтобы использовать только раз, Карм.
Это расточительство.
Прикинь? Прикинь, бро.
Кто, блядь, купил водяные бластеры?
Ричи. Ричи. Этот идиот Ричи.
Это для сюрприза во вторник.
Что ещё за сюрприз во вторник, блядь?
На самом деле это очень весело.
Вот так сраные звёзды получают?
Ёбаным водяным пистолетом?
— Открываемся!
— Открываемся!
Готовим равиоли.
Готовим утку.
Мне нужны сраные руки.
Унесёт кто-нибудь?
Дерьма кусок!
Заберите, пожалуйста.
Заберите, блядь.
— Сука.
— Эй.
Успокойся.
— Они слишком, сука, медленные!
— Это не просьба.
Ты должен успокоиться.
Я тебе, блядь, не нянечка.
— Да, шеф.
— Отлично. Спасибо.
Заберите, пожалуйста.
— Открываемся!
— Открываемся!
— Я займусь.
— Блядь.
— Открываемся!
— Открываемся!
Блядь!
— Открываемся!
— Открываемся!
— Открываемся!
— Открываемся!
— Открываемся!
— Открываемся!


Серия 4

Знаешь какой сегодня день?
Среда, по-моему.
Сразу не могу вспомнить.
Я и сам забыл.
У тебя такое бывает?
Постоянно.
У меня тоже.
В детстве я очень любил среду.
Потому что уже полнедели прошло?
Я хочу кое в чём признаться.
В чём?
Мне нравится понедельник.
Правда?
Потому что можно начать всё с начала?
Именно.
Ладно.
Твой любимый день?
Точно не воскресенье.
Страх новой недели?
По воскресеньям ресторан закрыт.
Объясни.
Скорее страх того, что нечем заняться.
Иногда по ночам трудно
отделаться от этого чувства.
Будто в ушах звенит.
И никак не выключить.
— Понимаю.
— Ну вот.
У тебя так сердце стучит. Всё хорошо?
Да, отлично.
Точно?
Точно.
— Правда всё нормально?
— Да.
Спроси ещё раз пять.
Ладно-ладно.
Можно вопрос?
Давай.
Это откуда вообще?
Что случилось?
Схватился за очень горячую кастрюлю.
Ничего себе схватился!
Рана такая глубокая.
Да, я по неосторожности.
Больно настолько,
что уже и не чувствуешь?
Да.
На День независимости привезли девушку.
Всё тело изрезано.
В этот день всегда хуже всего.
И в чёртов День святого Патрика.
Серьёзно?
Да.
В ресторане когда худшее время?
В 8:15 по субботам.
Вот представь себе утро субботы
и умножь на адскую бесконечность.
— Так.
— Ну вот.
Поступила девушка.
Такая хорошенькая!
Лет 17. У них была вечеринка.
Она танцевала.
И потом… Это ужасно.
Что случилось?
Она…
Она споткнулась
и упала на стеклянный стол.
И её всю изрезало.
Все руки изранены.
И спину, и живот, всю.
Было сильное кровотечение,
и мы никак не могли найти источник.
А она сама не понимала…
Не понимала что произошло.
Не понимала где она.
Мы из сил выбивались,
и я в её медкарте не заметила.
— Что?
— Не заметила, что у неё аллергия на пенициллин.
У неё анафилактический шок.
— Это так ужасно!
— Кошмар.
— Ну да.
— Понимаю.
Мы вкололи ей адреналин.
Я…
Мне было так плохо,
а она вечность провела в операционной.
Когда всё закончилось,
она была вся в швах,
медицинском клее.
И шрамы останутся по всему телу.
Но когда она очнулась,
то начала смеяться без остановки.
Почему?
Наверное, потому
что ещё не было больно.
Ну скажи уже.
Как тебе?
Ну,
отлично.
Пап.
Доченька.
Может скажешь,
что на самом деле думаешь?
Я думаю, что квартира маленькая,
дорогая и далеко от работы.
Ну, я…
Ты отрицательно на всё смотришь.
Неправда.
Я считаю, что ты могла бы
остаться со мной и сэкономить деньги.
Я уже рассказывала, что меня повышают.
Но ты так и не рассказала
о чём это партнёрское соглашение.
Боже!
Я не могу.
Оно ещё не готово.
Поэтому не могу.
— Натали его ещё не прислала. Не важно.
— Ты трогала эти стены?
— Они тонкие.
— Нет, я не трогала.
— Они тонкие.
— Они нормальные.
Не знаю что более ненадёжно:
эти стены или ваши партнёрские соглашения.
Тебя прибить? А то я могу.
Тонюсенькие.
— Мне пойдёт.
— Сидни, они тонкие.
Прекрати. Ты уже просто придираешься.
Нет.
Разве?
Мне кажется, что ты спешишь.
Ты не хочешь, чтобы я съезжала.
Дело не в этом.
Просто я не хочу, чтобы ты спешила.
Уже поздно, я подписала договор аренды.
Сидни!
Лучше пойдём поищем тебе диван.
— Я хочу какой-нибудь угловой.
— Нет, подержанный.
— Подержанный диван.
— Ага, ладно.
Доброе утро, жабка!
Ты проснулась?
Да.
Да?
Да.
Ты сейчас похожа на Нила.
Да.
Сегодня будет классный день.
Фрэнк поведёт тебя в Музей
науки и промышленности.
А Фрэнк это?
Кто такой Фрэнк?
Да, кто это.
Малыш, это мамин жених.
И как мне его называть?
Я не знаю.
Называй как хочешь.
Но он мне не дядя, как Карми.
Нет, малыш. Карми такой один.
Тебе же нравится Фрэнк?
Ну и хорошо.
Всё теперь немного иначе, да?
А ты один.
Я не один. Я с тобой.
Ну не всегда же.
Ты думаешь я один?
Мама так думает.
Она сказала
«один» или «одинок»?
Не знаю.
Малыш, я в порядке.
Можно мне сто свечей?
Сейчас?
— Нет, на день рождения. На торт.
— Хорошо.
Через два месяца
сделаю тебе сто свечей.
Я рассказала только тебе и тёте Диди.
А где ты виделась с тётей Диди?
С мамой в магазине.
Ничего себе!
Она будет на свадьбе.
Тётя Диди придёт на свадьбу?
С ума сойти!
Круто!
Да.
Да.
Да.
Да.
— Люблю тебя.
— И я тебя.
Привет.
О чём думаешь?
Я обещала повидаться с ней до.
Что ж это значит: «Найди время
для Диди, пока она сама тебя не нашла?»
— Так вот в чём дело?
— Пожалуй.
Хорошо.
— Ты точно не против, если я уеду?
— Ага.
— Я сама так хочу.
— Правда?
— Да.
— Ну ладно.
Через неделю вернусь.
— Можем по ФейсТайму разговаривать.
— Да.
Всего пара недель.
— Пара недель?
— Да.
— Привет, Джерри!
— Тина, доброе утро!
Рад тебя видеть.
— Это всё?
— Да, всё.
— Какие-то вялые.
— Так и есть.
Сейчас всё меньше месяцев в году,
пригодных для выращивания овощей.
Поэтому и ферм всё меньше.
Раньше ты покупала тут
продукты на всё меню.
Всё в одном месте.
Что вместе растёт,
вместе с прилавка идёт.
Что вместе растёт,
вместе с прилавка идёт.
Да.
Спасибо, Джерри!
— Береги себя.
— Ты тоже.
— Сделай поэлегантнее.
— Справа?
— Будто бы болтается, да?
— Угол выпирает.
— Повесь вровень. Вертикально.
— Вровень, вот так. Теперь хорошо.
— Думаешь Медведю понравится?
— Конечно.
Я тоже так думаю.
— Карм, иди посмотри!
— Иди сюда!
— Иди посмотри!
— На помощь!
— Не пойду!
— Ну пожалуйста!
Заткнитесь! Не хочу.
— Приходи, тут красиво!
— Очень клёво!
— Помоги нам помочь тебе!
— Помоги помочь тебе!
— Да иду я!
— Он идёт. Спокойно.
— Отлично выглядишь.
— Ты тоже.
— У тебя паровозик галстуке?
— Скажи классно?
— Да, супер.
— Ага.
— Что такое?
— Медведь, слушай.
— Можно я?
— Нет, подожди.
— Все важнейшие ресторанные критики…
— Дай я скажу!
Все важнейшие ресторанные критики.
Не нравится мне это.
— Что не нравится, Карм?
— Да, что не так?
— Медведь, возьми нас с собой.
— Я ожидал большего.
Может, ты достиг
предела своих способностей.
Не знаю.
Выглядит в целом хорошо.
Толково. Молодцы.
— Тэд!
— Да, шеф.
Помоги Ибре нарезать хлеб для доставок.
— Конечно, чувак, я польщен.
— Эй, ты!
Убери эти картинки в папку.
— И положи на стойку к хостесс, ладно?
— Хорошо.
— Да, конечно. Спасибо, что зашёл.
— Тебе спасибо.
Спасибо.
— Я нами горжусь.
— И я очень горд.
— Очень горжусь.
— Да.
Если хоть кто-то из них окажется здесь…
— Ну?
— Ты ж понимаешь, что это форс-мажор?
— Форс-мажор.
— Полный.
Именно.
Погоди, а если они уже приходили?
Не может быть.
Я каждого из них уже запомнил.
— Так я их рожи только распечатал.
— Я заранее запомнил.
— Тогда понятно.
— Я и говорю.
— Офигенная у тебя память.
— Лучше всех.
— Просто чума.
— Да, повезло мне.
— Без шуток.
— Эй, Тэд!
— Что?
— Ибра ждёт!
— Уже иду! Прикинь, по-моему,
Медведь начинает меня типа уважать.
— Да нет.
— Ну как человека, не друга.
Если б он тебя уважал,
он бы сообщил об этом мне.
Потому что ему сложно
столько всего запоминать.
— Ну да.
— Ему нужно делиться с кем-то.
И он бы сказал мне,
ведь я его лучший друг.
А я бы рассказал тебе,
что он тебя зауважал.
— А он ничего не говорил?
— Вообще-то, нет.
— Офигенно, что я здесь работаю.
— И не говори.
— Ты лучше всех.
— Нет, ты.
— Пойду помогу Ибре порезать хлеб.
— Давай.
Да иди уже.
Двойной с соусом для Элай Ви.
Четыре корзинки для Роберта.
— Наконец-то!
— Элай Ви!
— Ибра, что у тебя тут творится?
— Подожди.
— Привет, Чич!
— Как дела, Кармен?
Эй, не кури мне в окно.
У тебя всё засрано.
Смотрю на этот срач и аж изжога.
Сэндвич должен быть
красивым и опрятным.
— Воздушным, а не скучным.
— И на хрен эти корзинки.
Люди — свиньи и сволочи.
Они эти корзинки расхерачат.
Убери их к чертовой матери.
Я раньше работал тут на окне.
Чаки стоял на упаковке.
Майки стоял на кассе.
И всё работало чётко как в поликлинике.
Я в клинике работал когда-то.
И как оно?
Там люди умирают.
Ты дохера мрачный.
Если можно было выбрать,
каким животным ты хотела бы стать?
Сказочной рыболошадью.
— Лошадью?
— РЫБОлошадью.
— Я понял.
— Ну вот.
А ты кем?
— Считаю до пяти.
— Козявк…
— Пиявкой.
— Ничего себе!
— А что?
— Ну не знаю.
Первое, что в голову пришло.
— Можно поменять ответ?
— Давай.
Я бы не против быть лисой.
Звучит прикольно.
— Ну да.
— Лисы красивые.
— Сюда?
— Ага.
— Это всё наука?
— И промышленность.
— Оно прикольнее, чем кажется.
— Привет!
Привет, Фрэнк!
Привет, Ричи! И тебе привет, малышка.
Ну что, Вальдо?
Вальдо?
Да, Вальдо.
Папа сказал, что мне
можно называть тебя как хочу.
— Правда?
— Я действительно так сказал.
Пусть будет Вальдо.
Там на столе
мама тебе сюрприз оставила.
Пойдёшь посмотреть?
А мы тут с папой поговорим немного.
— Ага.
— Есть минутка?
Люблю тебя, малышка!
— Да конечно.
— Я сейчас приду.
Что такое?
Она спросила меня.
Спросила как ей тебя называть.
Братом, отчимом или как там.
Я не против Вальдо.
Могло быть и хуже.
Лучше, чем уродом.
Это точно.
Точно лучше.
Ну что там?
Это бред, конечно,
но я немного нервничаю.
Из-за чего нервничаешь?
Хочу кое о чём с тобой поговорить…
Только не знаю как…
Фрэнк, давай выкладывай.
Я хреново себя чувствую.
Насчёт чего?
Насчёт…
Стоило поговорить с тобой до того,
как делать предложение Тифф.
Я не её отец.
Нет-нет.
Но…
Чувак, надо было с тобой поговорить.
У тебя замечательная дочь.
— Я в курсе.
— Точно.
И Тифф…
Такая же замечательная.
В точку.
Я поступил не по-мужски.
Кстати, потрясно выглядишь.
Спасибо.
Да.
Жаль, что я ничего не сказал.
— Тебе не нужно разрешение, Фрэнк.
— Нет, я знаю.
Просто понимаю,
что всё могло показаться странным.
Я не хотел усугублять.
Хочу, чтобы всё было супер.
И мы с тобой будем часто видеться…
И я рад, но…
Ладно, забей.
Я заболтался.
Давно у тебя этот дом?
Три года.
Красивый.
Спасибо.
Родители помогли?
Нет.
Они учителя, да ещё и в разводе.
Наверное, поэтому я чувствую…
Не знаю.
Слушай, точно всё в порядке?
Да.
Я очень рад.
Ты же придёшь?
— Ты не ответил.
— Да-да. У нас была запара.
Нет, я всё понимаю.
«Медведь», наверное, потрясающий.
Ждём, когда же ты нас позовёшь.
Когда всё будет идеально.
Сидни.
Я Адам Шапиро.
— Я из…
— Из «Ever».
— Да.
— Привет.
Рад тебя встретить.
— Да, я тоже.
— Ага.
Смешно, но…
Боже, наверное, мне не стоит говорить.
Знаю, ещё рано, но я заскочил к вам.
Когда?
Две недели назад.
Как тебя не заметили Кармен и Ричи?
Они орали и никого не видели.
Ещё бы.
— Стыдоба такая.
— Нет, не парься.
У нас так было. Освоитесь ещё.
Не считая этого,
атмосфера была идеальной.
Я был с друзьями,
так что всё было гладко.
Ага.
Даже не хочу спрашивать насчёт еды.
Шеф,
всё было изумительно.
— Спасибо.
— Нет, серьёзно. Изумительно.
Блюдо с гребешками просто отпад.
Это прям что-то новое.
Новое, в смысле…
В смысле, не от Карми.
Мы вместе над ним работали…
Понятно. Было очень классно.
Спасибо.
Спасибо, думала, ты другое скажешь.
— Что именно?
— Не знаю, не знаю.
Тяжёлый месяц.
Всё настолько плохо?
Нет, сам понимаешь, рестораны.
Точно. Зачем мы себя так мучаем?
— Мы сумасшедшие.
— Правда.
Этот месяц был сумасшедшим?
Точно войдёт в историю.
Понял.
Так, я типа опаздываю,
поэтому надо бежать.
— Как и мне.
— Хорошо.
Забегай к нам как-нибудь.
— Конечно.
— Будем рады тебя видеть.
— Было бы здорово.
— Конечно.
— Рада была встретиться.
— Я тоже, шеф.
— Пока.
— До скорого.
— Спасибо.
— Не за что.
— Ты как?
— Нормально.
Дерьмо.
Давай помогу.
Спасибо. Эти грейпфруты…
Ага.
Прочтёшь?
Да.
Душистый перец.
Оставляем.
— Спасибо. Круто.
— Но нужно больше тепла и кислоты.
Ладно, ну…
Никто не видел яркий скотч?
— Нет, не сейчас.
— Нет?
— Нет?
— Хорошо.
Ну ладно.
Что ты поменял?
Убрал хабанеро.
Кармен, в нём была вся суть блюда.
Знаю, но лучше шотландский перец,
он ведь тоже перец…
Знаю, что перец.
Не в этом дело.
А в том, что ты изменил блюдо.
Может, сначала попробуешь,
а потом будешь злиться?
— Можешь вернуть, если хочешь.
— Я не злюсь.
Просто…
Нельзя так менять.
Ладно, давай так.
Я знаю, что он лучше.
Намного лучше.
Не в этом дело.
Дело в том, чего ты избегаешь.
И это доказывает,
что проблема существует.
У нас ужасная связь
между кухней и залом.
Это Ричи слетел с катушек…
Ага, конечно,
но пять минут назад
я сказала Нат напечатать меню,
ведь нам сообщили, что оно готово.
А ты сказал кому-нибудь,
что оно вообще-то не готово?
Что будут поправки?
— Нет. У нас ужасная связь.
— Да, спасибо.
Получилось с квартирой?
Да.
Здорово, поздравляю.
Спасибо.
— Всё ещё не куришь?
— Нет.
И как? Три недели прошло?
— 41 день.
— Понятно.
Хочется закурить?
Каждые десять секунд.
— Что отец думает про квартиру?
— Блядь.
— Нормально всё?
— Да.
Давай поменяемся. Иди сюда.
Серьёзно?
Ладно.
Не вкусно?
Ужасно.
Мне даже нравится.
— Как дела?
— Хорошо.
Супер.
Что делаешь?
Читаю про звёзды.
Ага.
Не знал, что ты любишь астрологию.
Ты в курсе, что звёзды определяют,
стоит ли ехать или лететь в ресторан?
Нет.
Они оценивают вкус и креативность.
Одна звезда — замечательно.
А две?
Ещё лучше.
Натали, могу высказаться?
— Конечно.
— Спасибо.
Говорю за себя,
но мне до пизды и обратно
на гастрономические пристрастия
этой французской шиномонтажки.
Я фанат шин Pirelli уже очень давно.
А для чикагских зим
более практичны Goodyear.
Мишленовские и рядом, блядь, не стояли.
Ладно, я им сообщу.
Это что?
Сад камней. Он в Киото,
где тропа Философа.
Объясни.
Мой любимый режиссёр посетил сад.
Он попал туда и такой:
«Что это? Кучка камней и песка?».
Он не знал в чём смысл сада,
но потом медленно начал понимать.
Камни — это люди.
И мы все по разные стороны.
— Да.
— Да?
Прямо в точку.
Сад олицетворяет человеческую природу,
показывает, как мы одиноки в этом мире.
Откуда знаешь?
От Пита. Он фанат Фридкина.
Его фильмы разным людям нравятся.
Когда-нибудь я там буду.
И Пита возьми.
Ага, обязательно.
Как моя племянница?
Скоро появится.
Что?
Что такое?
Скажи мне.
Просто…
Думаю, как не позволить
всему этому…
Как уберечь её от всего.
Я постоянно об этом думаю.
Правда?
— Не особо получается. А у тебя?
— Нет.
Как Иви?
Хорошо.
Да?
Думаешь, будет лучше,
если я отстранюсь?
В смысле?
Я не хочу отстранятся,
но для неё это не слишком странно?
Всё вокруг обсирают Фрэнка…
Не знаю. Может, я зря околачиваюсь.
Нет, было бы хуже,
если бы ты отстранился.
Да?
Да.
Что она думает?
— Тифф?
— Нет, Иви.
Она думает, что я один.
Это так?
Мы закрыли неделю?
Завтра.
Что завтра?
Завтра мы бы её закрыли.
— Вот сука.
— Ага.
На день позже, на пять тысяч меньше.
Как обычно.
Блядь, ничего не меняется.
Джимми будет пиздецки зол.
Кто это мне звонит?
Здравствуйте, это Натали.
Фото? Для чего?
Так, отрежь здесь.
Видишь, как красиво и туго
под куриной гузкой.
Почему куриная гузка?
А на что она похожа?
— Шеф Сидни, на пару слов.
— Чего?
Зачем Tribune едут нас снимать?
Дерьмо.
Шеф Сидни,
почему Шеф Кармен так сказал?
Потому что нас оценивают.
Типа сегодня?
Типа они уже тут были.
Дерьмо.
Ага.


Серия 5

Ну да, конечно.
Одно дерьмо в коробках.
Запишу-ка это в грёбаный список.
Всё в порядке. Я сам.
Всё в норме.
Даже не знаю, куда всё это деть.
Ты хочешь оставить себе что-нибудь?
Нет.
Тогда сдай на благотворительность.
Спасибо ещё раз за помощь.
Да без проблем.
Кажется, мы никогда
об этом не говорили…
Всё, перестань.
— Всё в порядке.
— Нет, я хочу поговорить.
Я просто хочу извиниться.
Мне неловко за всё это,
и я хочу извиниться.
Ты уже поговорил с папой или…
Нет.
Понятно.
А когда вы вообще в последний раз…
Не помню.
Он вообще никак не помогал нам.
И никогда не помогал ей.
Во время болезни или…
Вообще никогда.
Я его почти не знаю,
и мне от этого только хуже.
Почему?
Потому что я и не хочу его знать.
Я всегда полагался только на маму.
Звучит страшно.
Полагаться на кого-то.
А ты полагаешься на папу?
Да.
Ему это нравится.
Откуда ты знаешь?
По тебе видно.
Он всегда приходит
на десять минут раньше.
Ты тоже всегда пораньше приходишь.
Да, ну это и понятно.
Мы же родственники.
Я как-то пробовала.
Опоздать.
Специально.
Не знаю, как так вышло.
— Но в итоге я пришла раньше.
— Ты просто больная.
Ага, да ты тоже больной.
Да, мы оба больные.
И мы оба входим в элитный клуб.
Клуб Мёртвых Мам. Добро пожаловать.
Тебе уже пришло письмо с приглашением?
Пока нет.
Может, сегодня придёт. Не знаю.
Встречи проходят в максимально
сыром церковном подвале,
хуже и представить себе нельзя.
А вот взносы раз в два месяца,
очень удобно.
Сколько всего ты знаешь. Ты что,
президент этого Клуба?
Нет, но я веду протоколы собраний.
— Можно было догадаться.
— Знаю. Я очень ответственная.
Жаль она не успела попробовать еду.
Ей бы понравилось.
Откуда ты знаешь?
По тебе видно.
Блядь.
АНДРЕА ТЕРРИ ЗАКРЫВАЕТ РЕСТОРАН
УИЛЛ: «КОНЕЦ ЭПОХИ.
ПРОЩАЛЬНЫЙ УЖИН ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ».
Быстрее и аккуратнее, шеф.
СМЕРТЬ ВЫСОКОЙ КУХНИ
КАЖДАЯ СЕКУНДА НА СЧЕТУ
— Левее.
— Ага.
Ещё левее, ещё.
Вот так, всё. Теперь немного правее.
Мы уже поправляли правее несколько раз.
Справа теперь мудак, а бокал слева.
Так что правее, пожалуйста.
Ричи, мы уже 15 минут
этот бокал двигаем.
Нил, фотографировать
будут ещё дольше.
Дольше 15 минут,
так что просто
подвинь правее, пожалуйста.
— Ладно.
— Зачем она его закрывает?
— Это так, блядь, тупо.
— Кто что закрыл?
Не бери в голову. Просто, блядь,
подвинь бокал правее.
Фотограф будет через 40 минут.
Все услышали?
Фотограф будет через 40 минут.
— Тед, как успехи?
— Не очень, если честно.
У меня только одна машина
Нужно ещё немного времени.
— Чисти быстрее.
— Я уже чищу.
— Чисти быстрее
— Я чищу быстро.
— Харэ о кисках думать.
— Я и не думаю о кисках.
— Да я вижу.
— Я думаю о налогах.
Включайся быстрее.
40 минут, парни.
Только попробуй подвести, блядь.
Прошу тебя.
Только, блядь, не подведи меня .
Я и не собирался
Парни, у нас у всех одна задача.
— Да.
— Поняли? Давайте, парни.
Это очень важная статья
Всё должно быть идеально.
— Сэмми?
— Сэмми, да. Правда, будет стрёмно.
— Почему стрёмно?
— Он ведёт себя сейчас как мудак.
Что ты сделал?
Я кое-что у него взял.
— Что?
— Я напомнил ему.
Кое-что взял. Потом напомнил ему.
Он забыл, потом я ему сказал…
— Прав был папа насчёт тебя.
— Давай не впутывай сюда папу.
Шеф Терри.
Да.
— Мусс?
— Это беарнез.
Блядь, не знаю.
Да нет, клёво.
Будто вернулись в 2014.
Держи.
Вкусно.
Вкусно?
— Отлично. Но…
— Йоу, шеф.
— Да?
— У тебя есть рецепты карамели?
Да. Записная книжка
«Нью-Йорк» на полке.
Спасибо, шеф.
Отлично, но?
— Как-то вычурно.
— Имеешь в виду банально?
Каждый раз как мы идём в стейк-хаус,
мой папа заказывает одно и то же блюдо…
Мятное желе ещё банальнее.
Но выпаренная мята…
уже не так.
Блядь.
Да, точно, прости.
Надо было над этим подумать.
Уже подумали.
Какая сегодня паста?
Не знаю.
Смотря что Ти принесёт.
Думал взять картофельные ньокки.
С говяжьими щёчками?
— Всё, супер, решили.
— Отлично.
У Терри было прекрасное заведение.
Да, отличное было место.
Ты знал, что это место особенное?
Когда там работал?
Не знаю, не знаю. Думаю…
Я был слишком занят,
чтобы думать об этом.
Но тебе повезло быть его частью.
Да.
КАРМИ — НЬЮ-ЙОРК
Так.
Ты там не рожаешь?
Нет, пока что.
Отлично.
Тебе что-нибудь принести?
Нет, всё в порядке.
Наверное, это просто
тренировочные схватки.
Тренировочные схватки?
Как звучит, так и ощущается.
Я понял.
Что такое?
Ничего, просто читаю
старые заметки Карми.
Смотри.
Ого.
— Он мне их никогда не покажет.
— Тогда не говори, что я показал.
Не буду. Люблю узнавать
детали его секретной жизни.
Понимаешь, о чём я?
Да, она у него та ещё.
Знаю.
Новое блюдо?
Возможно. Пару дней назад
ехал на работу…
и увидел этот цветок.
— Фиалку.
— Символ штата Иллинойс.
Откуда ты знаешь?
Пит. Он обожает цветы.
Можно было догадаться.
Да.
Просто моей маме нравились фиалки,
а эту я заметил, потому что она белая.
Была заметнее других.
Значит, ты сделаешь белую фиалку.
Постараюсь.
Что скажешь?
Звучит очень красиво.
Ещё раз, мои лучшие друзья.
Карми на первом месте
с большим отрывом.
— Да.
— На втором Большой Нил.
— Поможет в любой ситуации.
— В любой.
На третьем месте Фрэнси.
Когда у меня депрессняк, я звоню ей.
И плевать мне, что другие скажут.
Она всегда готова помочь.
— Согласен?
— Это правда.
На шестом месте Ричи.
И на восьмом Маркус.
А кто на четвёртом месте?
— Четвёртом?
— Я.
— Тедди.
— Не думаю.
— Почему?
— Что ты сделал, когда мне было шесть лет?
Да ладно тебе, Нил.
Что ты сделал?
Закрыл тебя в коробке и не выпускал.
— Я испугался до смерти.
— И теперь у тебя клаустрофобия.
— Всем доброе утро.
— Я до сих пор коробок боюсь.
Ты знаешь, что я боюсь коробок.
Да-да, знаю.
— Только попробуй в коробку меня засунуть.
— Я не собираюсь.
Когда придёт Сэмми,
пол должен блестеть.
— Я серьёзно.
— Да всё в норме.
Что он сказал? Что?
Не густо. Что случилось?
Продуктов очень мало.
Рынок загибается.
— Хреново.
— Да, хреново.
Что у нас есть?
Ти, сможешь быстро провести ревизию?
Да, шеф.
— Ты же понимаешь, кто нам нужен?
— Поставщик продуктов.
Говорить вслух не обязательно.
Я и не говорила ничего.
А ты хочешь, чтобы я что-то сказала?
Что я всех торможу, потому что
меню меняется каждый день,
а траты только растут?
Мы в одной лодке, так что…
Блин.
— Я помогу.
— Хорошо.
— Начинай новое меню, шеф.
— Хорошо.
Спасибо.
Не волнуйся.
— Я помогу, я помогу.
— Всё в порядке, шеф.
Я помогу.
— Держи.
— Спасибо.
Слушай.
Я всё запорол?
Нет, шеф. Я просто
оставил поднос на краю.
— Кармен.
— Да?
Это я виноват.
Ладно.
И как она рассказала о закрытии?
Прямо перед сменой.
И как, драматично?
Вообще нет.
Красиво, элегантно, безупречно.
Есть идеи, почему она решила…
Мне кажется, она просто проснулась
и поняла, что больше не хочет работать.
Может, у неё депрессия?
Не думаю, она в отличной форме.
Ты никогда не замечала,
что всему хорошему
рано или поздно приходит конец?
Я думаю о том, как сохранить
то хорошее, что осталось.
Ну да.
Долго вы ещё работаете?
До следующей недели.
Потом прощальный ужин.
Блин.
И что будете делать потом?
Ещё никто до конца так и не осознал.
Знаю, что Гарретт очень расстроен.
Ну да. Будет толкать речь?
Нет, сразу четыре.
Ну конечно.
— Передавай ему привет.
— Передам.
А как у вас с «Медведем»?
Неповоротливый, как, блядь, медведь.
Да как и у всех.
Как дела, шеф?
Не знаю.
На рынке всегда так много цветной…
и брюссельской капусты…
Что вместе растёт,
вместе с прилавка идёт.
Именно. Вот я и подумала,
если придумаем, что с ними делать,
сможем и дальше покупать у Джерри.
Как думаешь?
— Можно кое-что покажу?
— Конечно, шеф.
Видишь?
— Попробуешь?
— Да, шеф.
Да, супер.
— Спасибо шеф.
— Пожалуйста.
Ричи, там надо принять коробки.
А, отлично.
Спасибо.
Шеф Терри закрывает ресторан.
Ого.
И как ты?
Будто…
Часть меня стёрли.
Казалось, он будет работать вечно.
Да.
Ничто не вечно под луной.
Фотограф приедет где-то через полчаса.
А мы не знаем, что в статье?
— Никак не сможем узнать?
— Нет, даже он не знает.
Ясно.
— Ибре нужна помощь.
— Знаю.
Что мы можем сделать?
Найми Криса и Чаки.
Платить будем из бюджета «The Beef».
— Договорились.
— Серьёзно?
Даже ругаться не пришлось.
Мы в плюс только там выходим.
Понятно.
— Ты звонила маме?
— А ты звонил Клэр?
— Хочешь поругаться?
— Не особо.
Вот и прекрасно.
Вот и прекрасно.
Надо быть смелее.
— Чего?
— Надо быть смелее.
Чувак, да ты и так смелый.
Ты о чём вообще?
 — Ты лучший.
— Знаю, но надо быть ещё смелее.
— Зачем ещё смелее-то?
— Да, зачем?
Чтобы быть хорошим официантом,
нужно быть смелым.
Ты боишься посетителей?
Да нет, дело во мне.
Я нервничаю, мне страшно.
И руки, что делать с руками?
Вот так вперёд или вот так вниз?
Или вообще вот так?
— Да всё отлично.
— Как у вас тут дела?
— Идеально, шеф.
— Да?
Почти закончили, шеф.
Осталось поставить пару бутылок.
— Спасибо, Гэри. Тед, вы скоро?
— Да, подмога в пути.
— Фак, что у тебя с руками?
— Без понятия, шеф.
— Он просто тренируется.
— Йоу.
Всем привет.
— Призрака что ли увидели?
— Брат!
— Как дела, Сэмми?
— У тебя как, Медведь?
— Привет.
— Ты мои карты памяти взял, я всё знаю.
— Ты мне разрешил.
— Я сказал «ни хрена не трогай».
— Сказал, да.
— И потом они пропали.
— Говори пароль.
— Нет.
— Так? Так?
— Что?
— Нет.
— Тогда придётся начать травлю.
Ты не сможешь меня травить.
— Я на работе.
— Что ещё за травля?
Я всегда буду помнить,
что он взял карточки без спроса.
И когда он меньше всего ожидает,
я вытворю что-нибудь странное.
— Ричи, поставь это туда.
— Туда?
— Да.
— Ты не будешь меня травить.
Привет, Сид. Это мой
помощник, Николас Маршалл.
— Но все его зовут Компьютер.
— Здравствуйте, мистер Маршалл.
Компьютер.
Приятно познакомиться, Компьютер.
— Я не заслужил травли.
— Ладно.
— Я ничего плохого не сделал.
— Ладно.
Он меня пугает.
Тед, просто скажи пароль.
— Блядь, он меня затравит.
— Ладно.
Хватит говорить таким голосом.
Ты всех пугаешь.
Пусть скажет пароль и всё.
Кстати, Медведь,
ресторан выглядит потрясно.
Прошлый был полнейшим говном.
Говорю со всем восхищением.
Благодарю. Сэмми, а ты что тут делаешь?
Этим идиотам не хватает лошадиных сил.
— Вот они и позвали коня.
— Пусть всё блестит, поняли?
— Всё будет.
— Спасибо.
Дядя, ты рано.
— Привет, милая. А где племянник?
— Здесь.
— Привет.
— Привет.
— Компьютер.
— Привет, Медведь.
Давайте быстрее.
С удовольствием. Леди и бродяги,
мы тут немного посчитали.
— Это что, блядь, Сэмми Фак?
— Да, чистит полы.
Они теперь и полы чистят?
— Чистят.
— Замечательно.
И ради всего святого,
Нил, позвони папе.
— Я уже устал его слушать.
— Я звонил.
— Не звонил.
— Звонил.
— Нет.
— Да.
— Да?
— Конечно.
— Ведёшь себя как сучка.
— Неправда.
— Нил. Нил.
— Тед. Тед.
— Да, что?
— Ну?
— Ну. Да. Тед.
— Нет. Тед. Я.
— Да. Ну. Ну?
— Да. Нет. Я звонил.
— Не-а, не звонил. Нет.
— Звонил. Возможно.
— Ты не мог. Я даже не задумывался.
— Правда?
Ты насрал в папиной спальне?
Это был ты.
— Серьёзно?
— Лучше и не придумаешь.
Думаю, ни для кого не секрет,
что у большинства
ресторанов аллергия на успех.
Я бы хотел, чтобы у нас
было по-другому.
Наши подсчёты говорят о том,
что мы, блядь, очень херово работаем.
Но в чем-то не так сильно херово.
Короче, мой помощник
сейчас всё объяснит,
и, возможно, мы узнаем
друг о друге чуть больше.
— Компьютер, тебе слово.
— Так, ну что тут, блядь?
— Чистим до блеска.
— Ништяк, лакированные?
— Лакированные.
— Ништяк, пол готов?
— Подмели и вымыли.
— Тряпка новая?
— Прямо из упаковки, брат.
— Ништяк.
— Сэмми.
— У нас мало времени.
Тедди, ты у стены. Я здесь.
Нил, ты собираешь пыль. Факи?
В атаку!
Этот график основан
на первых 1,5 месяцах,
что мы работаем,
и не берёт в расчёт…
траты на ремонт,
деньги семьи, друзей и другую поебень.
— Поебени не очень-то и много было.
— Племянник.
Ёбаная поебень — это твоя специальность.
Компьютер, продолжай.
Главное как до цифр дойдёшь,
говори их ну очень медленно.
— Пассивная агрессия.
— Агрессивная агрессия.
А потом я узнал, что во все
сэндвичи подложили грибы.
Это было нечто. Страшно, но клёво.
Прямо как Теду сейчас.
Я знаю, что такое травля.
— Это что за хуйня?
— Стульчик для сумки.
— Клёвый, да?
— Клёвый. Он из кожи?
Полиэстер. Дебил.
— Что такое микрозелень.
— Как зелень, только маленькая.
— Травы всякие?
— И салаты.
— Слишком дорого. Используйте меньше.
— Мы сможем?
— Сможем.
— Отлично.
Сэмми, ты с ума, блядь сошёл?
— Чувак, я полы драю!
— Чувак, ты куришь, блядь!
Брат, мы здесь всегда курили.
А теперь не будете. Быстро выкинули.
— Откуда столько трат на проработку?
— Разработка меню.
Может, разрабатывать поменьше?
Может нам просто всего поменьше делать,
чтобы побыстрее вернуться к работе?
Медведь, будь добр. Можешь…
отойти на пару слов?
Надо переговорить. Пошли.
Тед, я всё вижу. Убирайте давайте!
— Парни, скоро фотограф придёт.
— Всё, мы не курим.
— Принято.
— Да, приняли.
— Раньше, блядь, всё было по-другому.
— Сэмми, я прошу тебя.
Сосредоточьтесь, хорошо?
У нас осталось минут пять.
Значит, во-первых, я нормально
так вложил в этот ларёк…
и хотел бы получить
прибыль как можно скорее.
Во-вторых, если бы вы и правда
работали хорошо,
мне бы, блядь, не пришлось
тащить сюда робота,
чтобы он сделал работу эффективнее.
В-третьих, если будешь
ещё так со мной разговаривать,
я тебя опущу на самое дно. Уяснил?
— Извиняюсь.
— Извинения приняты.
Что?
Разве не ты меня так учил себя вести?
Я не учил тебя быть мудаком.
— Принято.
— Отлично.
— Сэмми.
— Почему он дрожит?
Сэмми травит меня прямо сейчас.
— Он взял карточки без спроса.
— Мегабайтные или гигабайтные?
— Гигабайтные.
— Мудак, блядь.
— Вот только я не мудак.
— Как раз наоборот.
— Затрави его нахер.
— Да, шеф.
— На чём мы остановились?
— Цены на рынках слишком дорогие.
Нужен поставщик.
— Да, мы в курсе.
— Бюджет на цветы превысил рамки.
Скатерти безумно дорогие.
Зачем вам столько чёрных салфеток?
— Катышки.
— Если честно,
— я сам частенько беру чёрные салфетки.
— Зачем?
Хожу во всём чёрном.
Нил, ты ещё пройдёшься машиной,
если останется пыль?
— Да, шеф.
— Спасибо, шеф.
Карм поставил его туда.
Да мне похуй абсолютно,
куда шеф Кармен ставит букеты.
Насчёт вина. Наливайте по 150 мл.
Себестоимость вина 47%.
Уменьшите её до 27%.
А зачем вам телефон?
— Ты прикалываешься?
— Не понял.
Ты предлагаешь людям не перезванивать?
Зачем вам телефон,
если у вас нет брони по телефону.
В чём смысл платить кому-то,
чтобы он отвечал, что брони нет?
— Да, он нужен.
— Вообще логично.
Конечно логично.
Он на полтора литра?
Я же просил на семь.
— Чего?
— На семь литров.
Всё, блядь, самому делать.
Сервировочные тарелки, это вообще что?
Тарелка, которую ставят на стол
перед приходом посетителей.
И почему, блядь, сервировочная?
Не знаю, не я её придумала.
На неё еду кладут вообще?
Нет, мы её убираем,
когда приносим заказ.
— Я не понимаю.
— Мы не понимаем.
Что тут понимать…
Это тарелка, из которой никто не ест,
которую потом всё равно моют.
— Всё так.
— Да.
Всё, в пизду, никаких тарелок.
Я же просил не курить.
Сэмми закурил, и я тоже решил.
— Ну? И.
— Ну? И.
— И что теперь?
— Наверное, у меня рак лёгких.
Травля.
Дальше, у вас за вечер
2,5 посадки на стол.
Нужен шестой рабочий день.
Чувак, ты попросил больше салфеток,
чтобы белые катышки
на штанах не оставались.
— Именно.
— Принято.
Какая у тебя линза? 75 миллиметров?
Это 28.
Ты фотограф или…
— Вообще режиссёр.
— И какие фильмы снимаешь?
— Детские дни рождения.
— Блядь, заткнись.
— Харэ болтать.
— Заткнуться?
— Не знаю, получится?
— Не знаю, получится?
— Тед, Сэм.
— Как же заебало.
Если я скажу пароль,
ты закончишь травлю?
Не знаю, брат. Это же травля…
Сэмюэл Джофф, я люблю тебя. Ты герой.
Ты охуительно сегодня помыл полы.
Можешь больше меня не травить?
Теодор Джофф, спасибо за комплимент.
— Ага.
— Люблю тебя.
— И я тебя.
— Ты взял мои вещи. Я не смогу.
— Перестань его травить, пожалуйста.
— Да.
Ладно-ладно, всё.
Серьёзно? Спасибо.
Как там статья?
Мне ничего не говорят.
Я только фотографирую.
Всё нормально. Я никому не скажу.
Мне не говорят. Мне за это не платят.
Эй! Так что там написали?
— Что в статье написали?
— Я сам парни, спасибо.
Кстати, Сэмми. Сходи возьми кофе.
На кухне отличная кофе-машина.
Да, хорошо.
Рядом с кабинетом.
Понял.
Можно посмотреть, как получилось?
Может, просто людей слишком много…
— В плане?
— Или что-то со скатертью…
Да? Я о том же думаю.
— Попробуем ещё раз.
— Давай.
Сэмюэл Джофф.
Бро, ты же закончил травлю.
Теодор Джофф, ты меня вынудил.
Ты меня вынудил.
— Да ну пиздец.
— Давайте ещё раз снимем.
Конечно.
— Мне страшно, хватит.
— С чего мне прекращать?
— Потому что мне страшно.
— А мне-то чего?
— Ну…
— Ну?
Свет слишком яркий.
Всё, в пизду. «Переливающийся».
Всё, доволен? «Переливающийся».
— Пароль принят. Люблю тебя.
— И я тебя.
Ладно.
Я понял, в чём дело.
Нил Джофф, сможешь сделать шаг назад?
Ты свет загораживаешь. Дальше.
Ещё дальше.
Ещё.
Ещё немного. Ещё.
Давай.
Ещё.
Ещё шаг.
Вот, отлично.
— Отлично.
— Хорошо.
Мне всё нравится.
Можете попросить приготовить блюдо?
Какое блюдо?
Попросили блюдо из утки.
О нём писали в статье.
— Так ты читал статью?
— Нет, мне…
— Мне дали названия блюд…
— Не шути со мной.
— Я знаю только названия…
— Не шути с нами.
И не собираюсь.
Я всё сделаю в лучшем виде.
Пахнет сигаретами.
Что говоришь?
Сигаретами пахнет.
— Вы здесь…
— Да, мы тут курим вообще-то.
Если «Медведь» наконец
становится прибыльным,
это не значит, что кетчуп
можно делать самим.
— Ладно.
— Да и месиво то ещё, если честно.
Шеф Сид, можешь передать шефу Кармену,
что фотограф просит блюдо из утки.
То, которое мы когда-то готовили.
— Ричард.
— Нет, Николас, не сейчас.
— Простите, а что за блюдо из утки?
— Привет, Компьютер.
— Привет, Сэмми.
— Привет.
— Сэмми.
— Что у вас тут?
— Шефские дела?.
— Да, шефские дела.
— Ништяк.
— Ты помнишь это блюдо?
Я? Нет.
Нет, да не ты. Я даже тебя не знаю.
— Сэмми.
— Ага, Сидни.
— Ну вот.
— Ну вот.
Карм, ты помнишь?
— Да, наверное. Может быть.
— Ты не помнишь.
Не знаю, у нас было
шесть разных вариантов.
— Помнишь?
— Теперь видишь, в чём проблема?
— Ты тоже не помнишь.
— Именно.
— Ти, ты помнишь?
— Не-а.
— Классика.
— А у нас утка вообще есть?
— Нет.
— Нахуй уток.
Отправь кого-то.
Вот. Утка для одного
фото, а сколько трат.
Это же для статьи. Ничего страшного.
Спасибо, Компьютер.
Так, а кого пошлём?
Все сейчас заняты на заготовках.
А Факи моют пол,
и я им не доверю такую важную работу.
А ты…
Без животных в моей тачке.
Ну да.
Больше некого посылать.
Ну а как…
Что?
— Хотите, чтобы я сходил?
— Пожалуйста.
Ништяк, а какую утку?
Озёрную? Видел тут одну в парке.
— Взять у Нила мусорный мешок?
— Нет, нет, нет.
— А ты помнишь?
— Что?
— Самую долгую травлю?
— Дядя Грэй и папа?
Чувак.
Шесть лет.
Это просто… Как же он мучил его…
Он на новый уровень вышел.
Он, блядь, на него
фейковые компании записывал.
Когда ему травля надоела,
на дяде уже 1500 бизнесов было.
Он сделал фейковые
документы об усыновлении.
МАМА
Что такое, Компьютер?
— Кондитер.
— А что с ним не так?
Он готовит всего два блюда,
это очень невыгодно.
Хорошо.
И что ты предлагаешь мне сделать?
Вам нужен кондитер?
— Маркус.
— Вам нужен Маркус?
Да, нам нужен Маркус.
— А есть Маркус подешевле?
— Компьютер.
— Нат.
— Мы знакомы 35 лет.
Ты учил Майки бейсболу.
Ты ладишь с Питом.
Тронешь Маркуса, я, блядь, тебя убью.
— Шеф.
— Шеф.
— Как ты, в порядке?
— Ой, да.
Здравствуйте, мистер Калиновски.
Сид, если хочешь стать партнёрами,
не называй меня мистер Калиновски.
— Подумай.
— Да, точно.
Хотя подожди, мы с тобой не партнёры.
Пока ты не подписала ту фигню.
Знаю, да, я была
очень занята. Мой косяк.
Так ты рада?
Да.
Ого. Столько эмоций.
Тебе бы научиться сдерживать себя.
Я рада.
— Могу я задать один вопрос?
— Конечно.
У Карми сегодня шило в жопе или как?
Причём шило длиннее обычного?
Копьё, блядь, двухметровое?
Даже не знаю, что на это ответить.
Да просто…
Не хочется, чтобы он
был таким напряжённым.
Скажу честно, Сид, иногда…
Что?
Не знаю. Кажется, что это и моя вина.
Почему?
Надо было им больше помогать.
— В детстве?
— Да, тогда.
Ты много делаешь сейчас.
Может, я делаю только хуже,
платя за их ресторан?
Как-то всё это странно…
и не вовремя. Ты как считаешь?
Я не это имела в виду.
А что ты имела в виду?
Ты рядом с ними.
Хорошо.
Хорошо.
И слушай.
У меня к тебе просьба.
Как только появятся свободные
15 секунд, подпиши документы.
ДИДИ


Серия 6

Волнуешься?
Никогда.
Хорошая новость: Дэнниса скоро повысят.
А как только повысят
его, повысят и меня…
Ага. Столько повышений ради
дополнительных 3 долларов в час.
— Всё будет хорошо.
— Я знаю, дорогой.
Просто я немного растерялась,
когда узнала о повышении арендной платы…
Милая,
всё будет хорошо.
Я не хочу съезжать отсюда.
— Мы и не будем.
— Мы не можем.
Луи придётся менять школу,
а он только завёл друзей.
Заведёт новых.
Наверное.
Он тот ещё говнюк.
— Тина.
— Ну правда же.
У него столько выговоров за поведение.
А это не хорошо?
Нет, это плохо.
Ради меня.
Не паникуй раньше времени.
А ты скажешь, когда начать?
Я непременно скажу, когда начать.
— Привет.
— Привет.
— Как дела?
— Хорошо. Как твоё колено?
Ты же знаешь. Я не жалуюсь.
— Хватит.
— Тина.
Можно тебя?
Конечно.
— Позже поговорим.
— Хорошо.
Поверьте, никто этому не рад,
но такова нынешняя реальность.
Вы все были замечательными работниками
и мы благодарны вам за годы службы.
Расставаться нелегко,
но я думаю, со временем вы поймёте…
— Люблю тебя.
— Люблю тебя.
Как на работе дела?
Как и всегда.
Луи, ужин готов.
Тащи сюда свой зад!
Ты не спишь?
Могу я тебе кое-что рассказать?
Конечно.
Я потеряла работу.
Что случилось?
Они всех сократили.
Мне очень жаль, милая.
Завтра я найду другую работу.
Всё будет хорошо.
Луи, выключи это дерьмо!
Привет.
Могу я оставить резюме?
Можете просто
откликнуться через LinkedIn.
Так будет проще.
И что особенно классно в этой работе —
нет потолка вашему заработку.
Всё зависит от вас и ваших усилий.
Вот вам правда: в прошлом году
я заработал 100 000 долларов.
Да, вам придётся немного
вложиться, но это только для начала.
Но это ваша клятва самому себе,
обещание, что вы будете
отдавать работе всего себя.
Пять лет назад у меня закончился
проездной. Я шёл пешком.
Я зашёл сюда и это изменило мою жизнь.
Луи, хватит!
Привет.
Могу я оставить резюме?
Мы обязательно сохраним его в архиве.
Хорошо.
Спасибо.
Помнишь брата Диего,
у него ещё транспортная компания?
Они случайно записали
двух клиентов на одно время,
так что им нужна помощь.
Он сказал можно заработать 800
баксов, или больше, если дадут чаевые.
Как это ты нашёл уже
вторую работу, а я ни одной?
Мне везёт, наверное.
А у брата Диего больше
нет никакой работы?
Может что-то для измученной старушки?
Для прекрасной молодой женщины.
Приветик.
Вам что-то подсказать?
Нет. Вам требуются сотрудники?
Нет, вообще-то нет.
Дайте знать,
если захотите что-то посмотреть.
Ясно. Я могу оставить резюме?
Нам не требуются сотрудники, но спасибо.
— Дайте знать, если что-то понадобится.
— Ладно.
О чём думаешь?
Я весь день сижу
на заднице и ни хрена не делаю…
Милая, две недели только прошло.
Я знаю, но это не моё.
Я люблю работать.
Я люблю рутину.
Я понимаю, милая, правда.
Да, но у тебя есть работа.
Ти, я швейцар.
Я открываю людям двери.
А я вот ни хрена не открываю.
Привет.
Ты ещё занимаешься «Avon»?
У тебя ещё есть работа
ассистента в специальном отделе?…
Нет, я в порядке.
Хотела узнать,
ты ещё сидишь с теми близнецами?
Я работала во «Filene's» сразу
после окончания средней школы,
я знаю универмаги.
Нет, правда.
Набери меня, если что-то подвернётся.
Дай мне знать, если будут смены.
Позвони мне, если что-то появится.
Нужно вести учёт рабочих табелей
и утверждать документы для зарплаты.
А ещё вести график смен.
— Как раз то, чем я занималась на прошлой работе.
— Отлично.
Давайте я принесу документы
и начнём собеседование.
У вас есть рекомендации?
Есть высшее образование?
Типа колледжа?
Извините.
Здесь с этим очень строго.
Знаю, что это глупости,
но сотрудников часто
повышают внутри компании,
поэтому все новички должны иметь дипломы,
подтверждающие личностный потенциал.
Но я занималась точно такой
же работой последние 15 лет.
Нет, правда.
Мне очень жаль.
Может попробуете вечернюю школу?
Это помогло бы в поиске работы.
Да, наверное.
Спасибо, что пришли.
Луи, я что говорила насчёт
мультиков? Убавь звук!
ПРИГЛАШЕНИЕ НА СОБЕСЕДОВАНИЕ
Слава яйцам.
Спасибо, милый.
У меня хорошее предчувствие
насчёт собеседования.
Я знаю, что это оно.
Спокойнее, дорогая.
Я понимаю, что ты терпелив…
Но я знаю, что у нас проблемы,
и работа очень нужна, понимаешь?
Я подвёл тебя?
Нет, милый.
Нет.
Помнишь, когда нам было по 20?
Да.
Так же страшно?
Да.
Чуть другой страх, но да.
Ясно.
Я не хочу, чтобы ты волновалась, милая.
Я знаю.
Я знаю, дорогой.
Удачи.
Спасибо.
Привет.
Я пришла на собеседование.
Его отменили.
Вчера уже наняли кого-то.
Я откликалась на вакансию на LinkedIn.
— Вчера получила письмо…
— Ага.
Может и так, но работы уже нет.
Извините.
А вы уверены…
Вы уверены? Можете проверить?
Да. Я проверил.
Работы нет. Извините.
Ясно…
Может тогда вы скроете вакансию?
Уберёте её?
Люди надеются на неё.
Это вводит в заблуждение.
Ага. Я им передам.
Отлично.
Отлично.
А знаете, что ещё им передайте?
Пусть сходят на хуй.
Вау.
Бля.
Бля.
Так! Что закажешь сегодня, красавчик?
… сэндвич, две картошки, кока-кола.
Понял, понял.
Сэндвич. Две картошки. Кока-кола.
— Марти.
— Два сэндвича, без имени.
Мисс, здесь больше нельзя курить.
— Да, вы.
— Марти пришёл.
— Марти…
— Два сэндвича без имени.
Картошка и кола. Сэндвич,
две картошки и кола.
— С вас 21.50$
— Жасмин, твой заказ!
— Спасибо.
— Я правда красавчик?
Ты 10 из 10.
— Так, мамасита, что будете?
— Только кофе.
— И всё?
— Просто кофе.
— Какой будете? Чёрный? Dunkin?
— Чёрный. Чёрный.
Марик. Марик. Марик.
Марик нарик. Спасибо Марик, спасибо.
— Заказ бородачу готов?
— Уже почти.
Готово. Один чёрный кофе. А это от меня.
— Заказ на имя…
— Марти!
— Заказ бородачу.
— Спасибо.
— Марти!
— Пошёл ты. Я отдаю твой заказ.
Это вам, милая.
— Для вас, милая леди.
— Спасибо.
— Что это?
— За счёт заведения.
— Это что?
— Итальянский сэндвич с говядиной.
С итальянской говядиной?
Что это такое?
— Знаете дип-сэндвич?
— Да.
Вот это оно.
— Ладно.
— Надеюсь, вам понравится.
Я Ричи.
Я Тина. Спасибо, Ричи.
Приятно познакомиться.
Приятного.
Ладно, Найк Эйр, зажжём.
Ждёшь особого приглашения?
Ещё один.
Вот так, Абрахам.
Седьмой номер?
Седьмой номер для ублюдского наркоши.
Хочешь седьмой номер —
катись в сраный Макдак, ок?
Давай. Пошёл.
Что с тобой не так?
Проваливай отсюда давай.
Бля, мужик.
Встань во властную позу.
Тебе этот уровень не пройти без неё.
Но у меня золотой хуй.
Волшебник быстро с ним разберётся.
Ты поможешь с салфетками,
или ты играть пришёл?
— После встречи с волшебником?
— Нил!
«Можно я сделаю это после
встречи с волшебником,
я хочу это сделать после
встречи с волшебником».
— Нил.
— Чего?
У нас там очередь. Ты чего делаешь?
— Хуи пинаешь?
— Щас увижу волшебника.
— «Волшебника».
— Серьёзно?
— Да.
— Чи-Чи, встань за кассу.
Уже близко.
Чел, ему не пройти
этот уровень.
Есть большая вероятность.
Ничего подобного…
Всё дело в силе тяжести.
А с силой притяжения не поспоришь!
— Booyakasha!
— Давай, давай!
Давай.
— Ну я и лузер.
— Идиот!
— Да ладно!
— Идиот!
— Позвони мамочке!
— Ага.
Звони мамочке, скажи что ты труп.
Ага.
— Я живой. Отвали!
— Эй, ребята.
— Хватит!
— А что ты сказал той даме?
Ничего. Я угостил её сэндвичем.
Она плачет.
Да, потому что ты хуёво играешь.
Теперь мне тоже грустно.
Грустно ему.
Грустно.
Скажи ей, чтобы не плакала.
— С хуя ли?
— Она всех распугает.
И что сказать?
— Я не знаю… Типа…
— Что?
Будь ты джентльменом,
браток. Скажи прямо.
— Что сказать?
— Чтобы она тут не плакала.
— Так и сказать?
— Тут нельзя плакать.
Поделись со мной своим сочувствием, а?
Пусть не плачет здесь.
Ты настоящий варвар. Иди работай.
— Фак, поможешь?
— Да.
Ага? Побудь полезным и помоги.
Сэндвич настолько плох?
Нет, просто…
Всё нормально.
— Да?
— Да.
Я не уверен, я заметил вас.
Кажется, вы плакали.
Не думаю, что я прям плакала.
Ну не знаю. Мне показалось, что плакали.
Нет, скорее просто вздыхала.
Вздыхали? Ну ладно.
Вы вздыхали, но я думаю вы плакали.
Ну почти.
Плохой день?
— Худший.
— Ясно.
А у вас?
Не знаю. Нормальный такой.
Средней паршивости.
Понимаю.
Было бы странно, если бы вы не понимали.
Да? Если бы не ответили вот так.
Это ведь простая человечность.
Точно.
Я первый начну?
— Да, прошу.
— Да?
Хорошо. Присяду?
— Садитесь.
— Можно?
У нас здесь есть туалет
и в него словно дьявол вселился.
Прорывает, сука, снова и снова.
Это угнетающе и так отвратительно.
Весь пол вокруг уже начал гнить.
Это у нас…
Не знаю. Проблема номер один.
Вторая — компания по доставке.
Курьер поменял наши условия.
Мы перешли от чистой стоимости
в 45 к стоимости в 30, а это хуёво.
Потому что я как раз хотел
попросить его поднять до 60.
Так что вместо милой беседы
мы обсуждаем план выплат.
Ну а номер три…
Номер три — она такая,
на общем, макро-уровне.
Нам не хватает рабочих рук.
Те, кто уже здесь работает,
начинают плохо друг к другу относиться,
потому что мы постоянно на взводе.
Не знаю… Общая атмосфера просто отстой.
И вот это меня расстраивает.
А четвёртая проблема есть?
Не помню, когда спал
нормально в последний раз.
Понимаете?
Ну а что у вас?
Первая — мой арендодатель
повысил плату за жильё,
— достаточно прилично, и это проблема.
— Ясно.
Вторая — мой муж ожидает
повышения уже много лет,
скорее всего и не дождётся.
Третья — я потеряла работу.
Четвёртая — я откликнулась на все заявки
в этом городе и никому не подошла.
Пятая — мне 46 лет.
Боже.
А шестая есть?
Я тоже не помню,
когда нормально спала в последний раз.
Правда?
Ну хорошо. Вам полегчало?
— Нисколько.
— Ни капельки, бля.
Мы попытались.
Да.
Взгляните.
Это что за фигня?
Без понятия.
Мой…
Мой младший брат, он шеф.
— Прогрессивно.
— Ага.
Он…
Та ещё заноза.
— Правда?
— Да.
Вы…
Вы знаете хоть одного человека,
который бы знал наверняка,
чем хочет заниматься?
Вот прям точно знал,
бля, и не просто знал,
но и был бы в этом чертовски хорош?
Звучит как что-то нереальное.
Серьёзно, я действительно
считаю, что он нереальный.
Это семейный бизнес?
Мой отец открыл это место.
Он же его развалил.
Оставил огромную стопку долгов.
Он посмотрел на неё и свалил.
Сбежал. Уехал куда-то
в горы и не вернулся.
Так обычно и бывает.
С чем, с долгами?
— С отцами.
— Воистину.
Работа-то вам нравится?
Даже не знаю. Мне нравятся люди.
Ну а работа?
Мне точно не нравится,
что она ебёт меня без остановки.
Понимаете? Что каждый
день надо заработать денег,
чтобы расплатиться за предыдущий.
Мне не нравится, что здесь куча проблем.
То духовка сломается,
то трубопровод прорвёт.
Не нравится, когда доставка
забывает привезти сраный лук.
Но… Да, мне нравится, в целом.
Мне нравятся люди.
Наверное поэтому
этим люди и занимаются.
— Чем?
— Открывают рестораны.
Да?
Ну не знаю.
Знаю, прозвучит хреново,
но я думаю, если вам правда интересно,
это всё…
Все важные моменты в жизни,
все праздники, сборы, гулянки…
Всё это напрямую
связано с едой, разве нет?
Вы так считаете?
Да. Кажется, начинаю.
— Ясно.
— Ага.
— Точно.
— Да.
Если бы вы могли заниматься чем
угодно, какая у вас работа мечты?
Бля… Я не знаю. А у вас?
Думаю, у меня нет работы мечты.
Я не так хорошо в чём-то разбираюсь.
Я, конечно, во многом хорош,
но не прям, чтобы преуспеть
в чём-то конкретном.
— Как и многие.
— Да.
Помню в детстве я поехал на экскурсию.
Не помню, блядь, куда именно,
но помню, как мы вошли
в большое старое здание.
Красивое здание. В стиле Ар-деко.
И на каждом новом
этаже был свой бизнес.
Всё так официально.
Люди в костюмах и платьях
занимались своим делом.
И…
Я помню, как подумал:
это здание прям как здание мечты.
Мечты какого рода?
Если подумать об этих
людях, о каждом в отдельности,
у них, получается, одна мечта?
Она привела их в это здание,
на конкретный этаж, к конкретной работе.
Ну это разве не нечто?
Это вдохновило вас?
Нет. Это было пиздец как депрессивно.
— Это убило меня.
— Как?
Не знаю.
Я просто стоял там и думал:
«Со мной такого дерьма не случится».
Я знал…
Я знал, что как-то соскочу с этого.
Мне уж есть, чем заняться.
Мне есть, о ком позаботиться.
Не знаю. Я просто думал,
что эта хуйня про мечту…
Со мной никогда не случится.
Я 15 лет проработала.
Там, откуда меня уволили.
Как сурово.
Сурово.
И когда я разносила
резюме по новым местам…
Там ведь одни дети.
Выглядят все, как дети.
Это хуже всего, да?
Да.
В то же время это прекрасно.
Почему?
— У них в глазах такой азарт…
— Ага.
И…
И я подумала про себя…
Может именно этого мне и не хватает.
— Да.
— Понимаете?
Мне надо платить за квартиру.
За еду, за всё остальное, понимаете?
И именно поэтому я так
легко злилась на этих ребят.
Я думала: «К чёрту их,
ничего о жизни не знают!».
Никаких проблем в жизни
не знали, никакого стресса…
Но я так же подумала…
«Я бы отдала всё,
чтобы оказать на месте этих мудаков».
Вот же.
Ёбанная правда.
Пиздец как завидую им.
— Прям пиздец. Да.
— Вот чёрт.
Даже смешно с того,
как тяжело мне найти работу.
Я мыла посуду, я мыла полы.
Повидала разного дерьма.
Надо же как-то держаться, понимаешь.
Мне не нужно вдохновение.
Мне не нужна страсть.
Я не хочу творить магию.
Я не хочу спасть мир.
Я только…
Хочу прокормить своего ребёнка.
Аминь.
Аминь.
Дайте мне любую рутинную работу.
Я в деле.
Ладно.
Слушайте, можете швырнуть
мне этим сэндвичем в лицо,
и я полностью пойму вас.
Потому что я хочу сказать,
признаться… Это место…
Это дерьмовое место — полная хуйня.
Ну вот хуйня. Приходишь домой,
а от тебя воняет этим местом.
Это безумие.
А ещё, блядь, здесь все постоянно орут.
Но клянусь вам:
здесь бывает очень весело.
Офигеть как весело.
Денег хуй да маленько,
но бывает, что срубаем много чаевых.
И это круто, понимаете?
Так что…
На что вы намекаете?
Мне нужен новый повар.
Правда?
Да.
У меня с собой есть резюме…
И что мне, бля, с ним делать?
Только в туалете подтереться.
Я и так с вами поговорил.
— А что? Что думаете?
— Братец!
Майкл! Аппарат с газировкой сломался.
Чел, я слышу тебя!
Завались там!
Видите? И вот так постоянно.
— Алло, чо ты там сказал?
— Твою за ногу.
Пойду разберусь с придурками, ладно?
Спасибо вам. Подумайте о работе.
Я Тина Марреро, кстати.
Майкл Берцатто.
— Майкл! Газировка!
— Спасибо за беседу.
— Вам спасибо.
— Наслаждайтесь сэндвичем.
— Конечно.
— Подумайте. Я буду здесь.
— Хорошо, Майкл.
— Чел, ну что с тобой не так.
Да опять то же самое.
— Тон свой умерь.
— Блядь.
Он у меня один.
Что?
Вкусно пахнет.
Уже почти готово.
Как прошло?
Отлично.
Ну и здорово.


Серия 7

Надо заняться 12-ым столиком.
Нужно выносить!
Я знаю, кто ты. Ты — дерьма кусок.
— Шеф, оно ещё не готово.
— Ты всё переделал.
— Закрой рот!
— Эй, Сид, Сид.
ПРИВЕТ, ЭТО ШАПИРО. ХОЧУ
ОБСУДИТЬ С ТОБОЙ КОЕ-ЧТО.
ДАВАЙ ВСТРЕТИМСЯ И ВЫПЬЕМ КОФЕ?
Когда она бросила пить,
когда начала систему
шагов, она извинилась.
Я понимаю, что это тяжело,
но я словно застрял с тем
дерьмом, которое она сделала,
когда ещё пила, понимаете?
А она словно легко пошла дальше,
потому что просто извинилась,
она живёт дальше, но я…
Я увяз в этом, понимаете?
Я должен быть рад за неё,
потому что она бросила,
я должен ею гордиться.
Но это кажется… Не честно.
Извиниться так легко.
Это лишь пара слов,
что крутятся на твоём языке,
тебе лишь надо сказать их.
Но если не скажешь их вовремя —
слова эти провалятся
глубоко, глубоко в тебя,
и в итоге ты их больше не найдёшь.
Они застрянут в твоих
рёбрах, сердце, лёгких.
Все твои ошибки,
все твои проступки,
вцепятся в них, и будут
держать их так сильно,
что никогда не отпустят.
— Какого…
— Ты вроде починил.
— Она не нагревается.
— Не понимаю.
— Без понятия.
— Что с ней не так?
Дядя Гэри!
— Ого, ты лампу принёс.
— Зажжём.
— Да, верно.
— Как вы тут?
Не особо.
Хорошо выглядишь, дядя Гэри.
— Отлично.
— Ну конечно, Фак.
— Да.
— Хорошо. Отлично.
— Это правда.
— Мы в форме, да?
— Да.
— Мы с Нилом как раз обсуждали…
как Большой Нил травил тебя.
Как долго он тебя мучил?
Он начал мучить меня
ещё когда мы были детьми.
Он убедил меня, что я не Фак.
Ты бы мог описать, каково
это, когда тебя травят,
что ты чувствовал?
— Хочешь знать?
— Да, хочу.
Да.
На метро катались?
Ты касаешься контактного рельса,
он хватает тебя, затягивает внутрь…
И не отпускает.
И потом ты слышишь шёпот.
— Какого хуя?
— Что за шёпот?
Он успокаивает тебя,
чтобы ты не хотел уйти.
Что?
И тут ты видишь, как меняется свет,
становится тепло,
ты ощущаешь лучи солнца на своём лице.
Ты встаёшь посреди зелёного поля,
а вдалеке видишь большой дом.
— Дом?
— Здание.
— Ты в Вальхалле.
— Что?
Люблю вас. Рад был повидаться. Покедова.
— Ладно.
— Ладно, пока.
— Пока, дядя Гэри.
— Пока, дядя Гэри.
Ваш старик всё ещё мудак.
— Ага.
— Мы передадим.
Что за хуйня?
Это был шок.
Да, ещё какой.
Она уходит.
Уходит. Совсем.
— Честно говоря, достойно уважения.
— Конечно.
Жаль, конечно, что ты без работы теперь.
Да ничего. Знаешь,
на самом деле
это лучшее, что могло случиться.
Почему?
Я бы там всю жизнь проработал,
— если бы она не ушла.
— Ясно.
Это стопроцентно подтолкнуло
меня двигаться дальше…
И как раз об этом
я хотел с тобой поговорить.
Хорошо.
Я хочу открыть свой ресторан.
— Здорово.
— Да.
В «Ever» были спонсоры,
но я хочу сам начать.
Не хочу ничего наследовать.
Я не хочу готовить каждый
день, но хочу управлять местом,
хочу нанять шеф-повара.
Кого-то, кто соберёт
команду и возглавит её.
Ты на меня намекаешь?
На тебя.
Ладно.
Ладно,
а какую ты хочешь концепцию?
Тут всё на твоё усмотрение.
На моё усмотрение?
Сразу скажу, что это
будет партнёрская ставка.
Чёткий договор. 80 тысяч для начала.
Льготы, страховка, премии.
Ты…
Я что-то не то сказал?
Нет.
Как раз наоборот.
Но вот в чём подвох.
Я хочу начать как можно быстрее.
И, конечно, я не хочу,
чтобы это выглядело
будто я переманиваю тебя.
Я поговорю с Карми,
но сначала я хочу знать,
рассматриваешь ли ты подобное.
— Ты совсем не этого ожидала, да?
— Да.
Совсем не этого.
— Обдумай всё.
— Но спасибо, к слову.
Я думаю ты крутая.
Я очень это ценю, тебя и твою работу…
Да, я хорошо подумаю.
LEGERDEMAIN
НАСЛЕДИЕ
Утро, Шеф.
Привет.
Ты знаком с ними?
Да.
Это Нобу Матсухиса,
Даниэль Булюд и ТК.
Томас Келлер?
Они легенды.
— Да.
— А где сделано фото?
Не помню. Кажется, вырезал из журнала.
— Ну вообще огонь.
— Ну а то.
А что значит «legerdemain»?
С французского «ловкость рук».
Магия.
Да. Когда более ловко подаёшь блюдо.
Эти парни подавали друг другу пример.
Они много говорили о наследии.
Например, их блюд?
Да, но ещё и…
о тех, с кем они работали,
м чем они будут заниматься дальше.
Например, кто-то начал работать где-то,
люди подхватили это и начали
делать точно так же в другом месте.
Частика одного ресторана
переходит в другой,
и всё в таком роде.
Это повторяется снова и снова.
А потом все эти частички всех ресторанов
они, в каком-то роде,
соберутся воедино, понимаешь.
Уже другие люди будут использовать их,
они внесут их в свои рестораны.
И всё это будет…
Повторяться снова и снова.
Типа как семейное древо?
Да, именно.
Утро, шеф.
— Привет.
— Привет.
Не хотела встревать.
Нет. Нет.
Хорошо выглядишь.
Спасибо.
О чём говорите?
О наследии. Думала о таком?
Думаю только о том,
как бы пережить среду.
Ага.
А что касается тебя?
Стараюсь избегать таких мыслей…
Да уж. Не знаю.
Что я точно хочу оставить после себя,
так это меньше тревоги.
Отсутствие беспокойства.
И чтобы сделать это
мне нужно быть честным со всем.
И со всеми.
Чтобы сделать всё хорошо
надо избавиться от плохого.
А ты?
Думаю, моим наследием будет то…
Что я никогда
не унывал, слушал и учился,
трудился честно…
Со мной было весело.
И на меня всегда можно было положиться.
Как вам?
Легендарно, приятель.
Поехали.
За работу, детка.
Майки.
Всё ради тебя, дружище.
Всё делается здесь.
Берёшь сэндвич,
заворачиваешь его,
кладёшь в пакет, отдаёшь клиенту.
Быстро и по делу.
И пакет ставишь сюда,
чтобы можно было поворачиваться.
Видишь, как всё удобно?
— Одно движение.
— Великолепно. В этом суть.
— Великолепно.
— А приборы?
— Похуй на приборы.
— Похуй на приборы.
Надо собирать их, потом мыть. Похуй.
— Похуй на приборы.
— Отлично.
Расклад такой.
У нас тут с острым перцем и сладким,
только острый, только
сладкий, с соусом, обычный.
Последние самые
маленькие. Но какая разница?
Кладём картошку и готово.
— И никакого майонеза.
— К чёрту его.
У нас как-то попросили майонез.
Я дал челу сэндвич, дал майонез.
И сказал: «Иди домой и порти его сам».
— Я не буду.
— Сам виноват.
Ты начал эту тему с
майонезом с того чела.
— Ну проебался.
— Надо было взять майонез
и бросить в него,
а потом бросить в тебя.
Ну проебался я с майонезом.
Стаканчики с соусом
прямо к окну поставьте.
Можно взять поменьше,
чтобы был меньше расход.
— Не знаю. Система, детка.
— Система.
— Как дела, шеф?
— Хорошо. полотенца закончились.
— Уже?
— Их и не было.
Ладно, начнём… Так, погодите.
— Шеф.
— Шеф.
Открывай окно. За работу.
Следующий!
Привет, красавчик.
Что будешь?
Два острых,
один сладкий, один с соусом.
Как пожелаешь, спасибо.
Пахнет вкусно.
Было бы ужасно,
если бы пахло не вкусно.
— Спасибо. Хорошего дня.
— Привет.
— Мне три со сладким перцем и острым, два с острым.
— Хорошо.
Спасибо за заказ.
Спасибо, милая. Спасибо.
Чо как? Как дела твои?
Заказ для Дины.
Для Марти. Для Найк Эир.
— Обычный.
— Да, шеф.
— Да, шеф.
— Да.
Да, шеф.
— Эта, шеф?
— Давай.
— Да?
— Давай, давай.
— Да.
— Просто хотел…
Эту сюда.
Да.
Так…
У меня есть вопрос.
Какой?
Я не хочу перегибать палку,
так что можешь послать меня, если что.
— Но я вот хотел…
— Да что такое?
Ты же… В завязке?
— Ты…
— Что?
Ну, типа…
Я спрашиваю чисто из-за бейсбола.
Я просто обязан тебя спросить.
Да уж, бро…
Ты же знаешь, что я всегда был худой?
— Ага.
— Как палка.
Соревнования мне тяжело давались.
Я старался не отставать.
Хотел подкачаться.
— Ты сыграл 150 матчей за сезон.
— Хотел набрать форму.
Нутрициолог сказал мне,
что это полезно для здоровья.
Что как стероиды это не определят,
— и знаешь…
— Бля.
— Я сдал анализ мочи.
— И они увидели это в моче?
— Да.
— Твою ж.
А я принял это дерьмо дважды.
— Блядь.
— Я не усердствовал…
— Только дважды. Дважды.
— Да.
Я не стал играть лучше.
Не ощутил себя сильнее.
— Да, верно.
— Я не набрал форму,
я не уверен, сработала
ли эта фигня вообще.
— Зря только принял.
— Зря принял.
— Очень зря.
— Господи…
— Жизнь такая штука…
— Охуеть просто.
Жизнь такая штука.
Тоскуешь?
— Да.
— Конечно.
Больше всего я скучаю…
Очень тоскую по тем
временам. И всегда думаю:
— чего бы я смог достичь?
— Да.
— Нельзя о таком думать.
— Да.
Это же сраная чёрная дыра.
И она засосёт меня в тёмное ничто.
Ещё как.
Иногда я думаю…
что у меня больше нет никакой цели.
— И вот я нашёл это место.
— И вон кем стал.
Нашёл это место
и вполне справляюсь.
Справляюсь с тех самых пор.
Ты же был этим, бля…
— Левым полевым игроком.
— Да.
Ударял по мечу.
Я был особенным игроком.
Откуда ты столько знаешь о бейсболе?
Баловался ставками одно время.
— Баловался…
— Я смотрел его.
— Ясно.
— Я даже…
Даже экспресс-ставки проводил.
— Когда-то давно…
— Экспресс-ставки.
— Я тебя понял, я понял.
— Понял?
— Я знал про тебя.
— Правда?
Вот поэтому и спросил.
— Так вот причина.
— Да.
— Спасибо.
— Путём.
Вчера две брони отменили.
Столик на двоих и на четверых.
Ну и какой осёл так поступает?
Позвонить, сука, сложно.
Мы примерно штуку потеряли.
Две, вообще-то.
Две штуки.
Пофиг.
Я выбираю отпустить
ситуацию и быть позитивным.
Умный шаг.
Единственный шаг.
Ты как?
В зале хуёвый звук.
Акустика, типа?
Нет. Он ведь как душа.
Как…
Обслуживание звучит как полный хаос.
Не каждый день идеальный.
Каждый день как Супербоул.
Бегунок мне бы не помешал.
В жизни не бывает драфта.
Тебе принести что-нибудь?
Нет, спасибо.
Я просто смирилась с фактом,
что комфортно мне уже не будет.
— Подушку для беременных купила?
— Да.
Я пользовался ею чаще, тем Тифф.
Пит забрал её на вторую ночь.
Больше я её не видела.
Дома всё готово?
Да, уже готово.
Так…
А где вы были,
когда у Тифф начались схватки?
За день до этого я был
с твоим братом в поездке,
и подумал…
Я знал, что она будет злиться на меня,
так что я решил
провести весь день с ней.
Читал какую-то херню про…
Про то, что острая еда вызывает схватки.
— Ты же не заказал ту стрёмную пиццу.
— Нет.
— Да чтоб её, чтоб их всех.
— Хорошо.
Мы пошли в эту…
Тайскую забегаловку,
которую любим. Любили.
И…
Буквально как только мы оттуда
вышли — у неё отошли воды.
Я вернулся домой, собрал её вещи,
взял сумку для роддома,
и мы сразу поехали в больницу.
Бля.
Я думал,
что будет суматоха, просто хаос,
но всё было достаточно спокойно.
Мы просто…
Пришли в палату,
посмотрели телевизор, расслабились.
А что за поездка была у вас с Майки?
Отвозили кое-какие вещи Джимми.
Весело было?
Извини.
Зачем это делать?
Это надо сделать.
Это… Это нормально.
Всё хорошо.
Это логично.
Это сраный…
Блядь.
Блядь.
Где ебучие Факи?!
Блядь!
Привет, дедуля.
Привет, бабуля.
— Ты как?
— Отличный день.
Похоже на то.
Работа?
Как в старые-добрые.
— Чаки и Крис как там?
— Они супер.
Ну ещё бы.
— Занимаешься?
— Только начал.
Отлично.
Я тебе кое-что принесла.
Это облегчит тебе жизнь.
Спасибо, шеф.
Пожалуйста, шеф.
Во сколько приземлишься?
Хорошо. Да, я буду дома к десяти.
Я тоже тебя люблю.
Хорошо. Пока.
Окна помыты, мамочка.
Хорошо.
Ты как?
Такое чувство, что вечность прошла.
Значит всё случится быстро.
— Правда?
— Да.
Милая, я рожала Луи целую вечность.
Целый день ожидания,
только я и Дэйв,
и я…
Я была так напугана весь день.
Нервничала. Начала паниковать.
Из-за чего?
Да из-за всего.
Буду ли я хорошей матерью?
Потянем ли мы ребёнка?
Родится ли он здоровым?
Справимся ли мы?
Было трудно.
А что случилось потом?
А потом он родился.
И всё изменилось?
Нет.
Я рядом, если тебе что-то нужно.
Спасибо, Ти.
Бля. Нат, кстати, полотенца кончились.
Поняла.
Хорошо.
— Нат?
— Да, дорогой?
— полотенца кончились.
— полотенца. Да.
— Откуда ты знаешь?
— Нет, правда,
— это жесть.
— Да.
Я почувствовала это.
Потому что беременна?
У тебя, типа, суперсилы?
Именно так, дорогой.
А может это из-за тебя они кончились.
И тебе стыдно.
Ага, может быть.
А может иди ты на хер?
Может и пойду.
Я мог бы сгонять купить полотенца.
Нет. Не надо, я сама куплю.
Правда?
Правда. Надо прогуляться.
— Можно с тобой?
— Можно?
— Совершенно точно нет.
— Нет?
Вы очень нужны здесь.
— Она права.
— Ты права.
— Хорошо.
— Мы останемся.
Привет, милая.
Просто так звоню.
Кстати,
ты помнишь, как наш обогреватель
трещал так странно?
Кому ты тогда звонила?
Я знаю, где-то был номер,
но меня это уже с ума сводит.
Три раза стучит — и час тишины.
Потом опять два часа стучит.
Ну ладно, люблю тебя.
Привет.
Нужно что-нибудь в магазине?
— полотенца.
— Всем нужны полотенца.
Ага.
Подпиши договор, Сид.
Ага.
… есть пять типов личностей
детей алкоголиков.
— Помощник, герой…
— Помощник, герой…
— козёл отпущения, талисман
— козёл отпущения, талисман
— и потерянный ребёнок.
— потерянный ребёнок.
Знаете, что нам нужно?
Нам нужен сраный робот.
— Чего?
— Робот-курьер.
Вбиваешь адрес,
и он едет, куда надо.
— Я боюсь роботов.
— Тебя травили когда-нибудь?
У Теда мания преследования.
Да, у меня мания, что меня травят.
— Сэмми снова травит тебя?
— Ещё как.
Он мучил меня 15 минут.
— Это был пиздец.
— Сочувствую.
Он травил меня в 5-ом
классе. Пиздец конечно.
И как долго он тебя травил?
Прилично. Класса до 8-ого.
— Руку мне сломал.
— Руку сломал?
Ну, его там не было,
но думаю всё из-за него.
— То есть?
— Это как?
Мы были у бабушки Ричи
и моя рука сломалась.
— Просто так сломалась?
— Двойной перелом.
— Двойной? Это точно он.
— Это точно травля.
— Точно.
— Она самая.
Он же живой.
— Кто?
— Сэмми.
Как он преследовал вас?
Да ты не так понял.
— Это не про призраков.
— Нет, не про них.
Это серьёзно.
Вот так.
Так, ладно.
Слушайте.
Последние недели были трудными.
Я хочу напомнить всем,
что мы команда.
И каждый день — решающий.
Это открывает
нам множество возможностей.
Я думаю, что главное
в командной работе…
Это…
Извините.
Главная вещь, на которой
мы должны сосредоточиться…
Научиться помогать друг другу.
Это важно. И…
У меня тут есть цитата…
Погодите, щас…
Она…
У нас будет отличный рабочий вечер.
Мы всегда готовы помочь друг другу,
как Ричи и сказал.
У вас есть поддержка.
В зале, на кухне, и тут и там.
Давайте будем на позитиве
и с настроением приступим к работе.
— Шефы?
— Шеф.
Шеф.
Что-то я не в форме.
Ничего.
Спасибо.
Привет.
— Шеф.
— Чем занят?
Составляю меню на завтра.
Мило. И что там?
Паста, само собой.
Может приготовим
кавателли с коричневым ма…
Я подумывал о равиоли.
Ладно.
Можно добавить хамачи.
Я думаю добавить кампачи.
Можем приготовить рибай…
Мраморная говядина.
Круто.
И добавить вишнёвый…
Нет, я думаю сюда нужен абрикос.
— Да, шеф.
— Супер. Спасибо, шеф.
Спасибо.
Боже.


Серия 8

— Позвони Питу.
— Звоню Питу.
Ваш звонок был переадресован…
Блядь.
Нет-нет.
Позвони Сидни.
Звоню Сидни.
Ваш звонок был переадресован
на автоответчик.
— Позвони Карми.
— Звоню Карми.
— Ваш звонок был…
— Какого хуя, Карми?
Никогда не берёшь сраную трубку.
Позвони Маркусу.
— Звоню Маркусу.
— Давай-давай.
— 3-4-9-7.
— Чёрт-чёрт.
Звони Ричи.
— Звоню Ричи.
— Блядь!
Абонент недоступен.
Что?
Оставьте голосовое сообщение.
— Потом отправьте…
— Иди на хуй!
…или нажмите один для других опций.
Боже, хорошо. Позвони Клэр.
— Ресторан «Медведь».
— Нет! Позвони, блядь, Клэр!
Ресторан «Медведь».
Сука, позвони Клэр!
— Ресторан «Медведь».
— Нет.
Боже. Пожалуйста, пожалуйста.
— Иди в жопу!
— Извините-извините.
Блядские полотенца!
Чёрт.
Боже мой.
Позвони маме.
Звоню маме.
Ладно.
— Детка, детка!
— Дерьмо.
— Детка, я здесь! Детка…
— Боже. Нет-нет.
— Стоп-стоп. Остановись, мам.
— Нет. Это прекрасно!
— Я люблю тебя. Тише. Прошу.
— Тебе надо дышать.
— Тормози! Тише!
— Солнце, надо дышать. Я спокойна.
— Ты должна дышать.
— Я дышу.
— Скоро схватки?
— Не знаю.
Успокойся. Блядь, я дышу, мам.
— Нет, дыши.
— Я дышу.
Нет, мам, я дышу.
Что ты творишь?
— Дышу.
— Боже, мама.
Да дышу я, блядь!
— Натали, не ори на меня.
— Господи.
Я уже три раза рожала.
— Умоляю. Хватит.
— Я знаю.
— Блядь, перестань.
— Ты должна дышать.
Мам, я хочу, чтобы ребёнок родился
в спокойной и относительно
нормальной атмосфере.
А это вообще, блядь, не про тебя.
Умоляю, в это очень особенное время,
ради сраного Господа Бога,
успокойся, блядь!
— Хорошо.
— Спасибо.
Ладно.
— Что ты делаешь, мам?
— Учу.
— Учишь?
— Да, тебе нужно дышать, Натали.
— Нет, это меня нервирует!
— Ты должна дышать.
— Это тебя успокоит.
— Господи, ни хрена!
— Успокоит. Дыши.
— Стоп! Не успокаивает!
— Видишь? Я не спокойна!
— Ты спокойна.
— Дыши.
— Нет! Перестань!
— Меня сейчас вырвет из-за тебя.
— Нет, нет!
— Не из-за меня.
— Господи.
— А из-за родов.
— Ради всего святого!
— Детка, дыши. Доверься мне.
— Пожалуйста, хватит
— Перестань уже!
— Дыши.
Дышу, твою мать!
Иначе умерла бы уже.
Завались к чёртовой матери!
Раньше всё было по-другому.
Во всяком случае тогда.
Мы не знали наших докторов.
Понимаете? Были мужики,
которые что-то говорили.
Была ли я в восторге?
Ещё бы. Я не могла…
Я так ужасно хотела ребёнка.
Понимаете? Я хотела кого-то,
кто любил бы меня так, как я хотела.
Все эти чопорные мамашки в ювелирном,
загораживающие вход колясками.
Знаешь, что мне сказала Джина?
Блядь, она сказала мне…
Посмотрела на мой живот и сказала:
«Знаешь, Донна,
есть много хороших китайских деток».
Можете себе представить?
Представляете, она мне это сказала.
Пиздец, а не шутка,
упокой Господь её душу.
Я уже два месяца носила Майкла.
Тупая сука.
Мам, позвонишь Питу?
Нет-нет, я уже позвонила.
Звонила. Правда.
Не вру. Оставила сообщение.
Сказала, что мы здесь,
что я рядом и всё хорошо.
Хорошо.
Всё под контролем.
— Спасибо.
— Не за что.
Я рассказывала, что дошла до больницы?
Да, чтобы родить.
Я дошла до больницы.
Так, Натали Берцатто?
Да.
Вы родились 11 октября 1988?
Нужна помощь в 17 палате.
Зайду после приёма в 24 палате.
Да. Мой муж скоро будет.
Это моя мама Донна.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, я Донна.
Итак, Натали, у вас есть план родов?
Да, естественные.
И я бы не хотела делать анестезию.
Ещё не нужно сбривать волосы на лобке.
Гадость.
Мама.
Что? Прости, просто мерзко.
Я хочу иметь возможность двигаться
и менять позиции, когда будут схватки.
Можем приглушить свет?
— Да, конечно.
— Отлично.
— У вас есть музыка?
— Да.
Хорошо. Хочу приглушить свет
и слушать музыку.
— Да.
— Что-нибудь хорошее,
чтобы ребёнок родился в милую и…
Ну, вы понимаете.
Хорошо, никакой анестезии?
— Да.
— Поняла.
— Натали, Натали.
— Мам, перестань.
Что? Извините.
— Ты совсем чокнулась?
— Боже мой.
— Не начинай, мам.
— Совсем рехнулась?
Почему бы не проверить,
смогу ли я выдержать боль?
— Я не знаю, как всё пройдёт.
— Зато я знаю.
— Да ладно? Знаешь?
— Да.
— Я уже три раза рожала.
— Извините.
И мы слушаем, как ты рожала,
уже четыре сраных часа.
Хорошо. Проверите оборудование?
— У меня не было возможности.
— Да. Хотите воды?
Было бы здорово, а то кофе остыл
Кстати, вы можете его забрать?
Серьёзно, он ледяной.
— Я бы хотела воды. Спасибо.
— Спасибо.
— Спасибо, мне тоже воды.
— Скоро вернусь.
— Спасибо.
— Спасибо.
— Спасибо. Вроде милашки.
— Да.
— Они замечательные.
— Да, милые и молодые.
— Перестань.
— Нет.
Это не…
Спасибо. Помогла.
— Спасибо.
— Не за что.
Благодарю.
— Спасибо, мам.
— Конечно.
Пытаюсь помочь.
Ага.
— Мам?
— Что?
Я просто не хочу быть без сознания.
Всё настолько плохо?
Детка, послушай.
Натали, делай что угодно.
Говорю, как уже рожавшая,
на этом этапе будет пиздецки больно.
Хорошо.
Но ты делай, как считаешь нужным.
— Я просто забочусь о тебе.
— Спасибо.
Я читала, что это может помочь
— не потерять контроль над телом.
— Конечно.
И анестезия иногда приводит к кесареву.
— Поэтому я не…
— Знаешь, делай что угодно.
Но если всё будет плохо,
я могу решить и сказать им…
— Да-да.
— …что мне нужна анестезия.
— Как хочешь.
— Ладно.
— Спасибо.
— Конечно.
Слушай.
— Что?
— У тебя пятнышко на щеке.
Могу убрать? Только не злись на меня.
— Давай без пассивной агрессии.
— Я без агрессии.
Всегда, когда я что-то делаю,
ты просишь меня остановиться.
— Можно сотру пятно?
— Да, можешь.
Погоди, сейчас.
Наверное, это кофе. Не знаю.
— Спасибо, спасибо.
— Всё, убрала.
Не благодари.
Боже.
Как же хочется хрустнуть спиной.
— Не старей.
— Ты как?
— Я в порядке.
— Хочешь помну…
Нет-нет, не переживай.
Ты рожаешь.
И где ты была?
Ехала за бумажными полотенцами.
Да, ресторанам нужны полотенца.
— И не говори.
— Ага.
В нашем всегда их нет.
Было так хорошо сегодня.
Я хотела прогуляться.
Да.
А ты где была?
В парикмахерской.
— Прости.
— Нет.
Ну же, Натали.
Я бы не хотела быть в другом месте.
Спасибо, что забрала меня.
Спасибо, что позвала меня.
Признаюсь, я была немного удивлена.
Я тоже.
Пит придёт, детка.
Я знаю.
Кармен знает?
Он не ответил, когда я звонила.
— Неудивительно.
— Вообще.
Детка. Милая.
Солнце, не смотри туда.
Ребёнок в порядке. Правда.
— В полном.
— Ладно.
Знаю.
— Схватки, схватки.
— Знаю.
Дыши, дыши, дыши.
Дыши.
— Давай.
— Хватит!
Ну же! Давай.
— Перестань уже.
— Нет-нет.
— Не помогает.
— Вот так.
— Дыши.
— Боже, блядство.
Нет-нет. Повторяй за мной.
Видишь? Работает. Спокойно.
Спокойно, спокойно.
Работает.
Давай, молодец.
— Да, вот так.
— Ладно.
— Видишь? Работает же.
— Да.
— Спасибо.
— Не за что.
Видишь?
Хорошо.
Всё.
Можно задать вопрос?
Да.
Ты не рассказала про ребёнка.
Думаю, я понимаю почему.
— Мам.
— Но правильно ли я понимаю?
— Расскажи конец истории.
— Хорошо.
Сейчас-сейчас.
Майкл.
Да, ты шла.
Ты шла куда-то или что.
Блядь.
— Да, я шла.
— Ага.
Я шла.
Не помню, что ещё было.
Помню холод.
Собачий холод.
Но я так себя хорошо чувствовала.
Отчётливо помню ощущения,
как я была сильной и мощной.
Между схватками, конечно.
Я могла потрясающе глубоко дышать,
а потом было пиздецки больно.
Будто…
из меня комета вылезала.
Я помню, что остановилась
и схватилась за…
— За что-то рядом?
— Нет, за счётчик.
— Или дорожный знак.
— Так.
Потом отпустило, я дошла до больницы.
Я зашла и заорала:
«Здравствуйте. Анестезию.
Пожалуйста. Кто-нибудь.
— Потише.
— Вколите анестезию.
Пожалуйста, анестезию».
И они вкололи.
А потом родился Майкл.
И доктор сказал,
что это были удивительные роды,
потому что каким-то образом,
он как-то перевернулся внутри
в последнюю минутку, даже секунду.
Было такое чувство,
что он хотел остаться внутри.
Ага.
А Карм?
— Что?
— Блядь.
Твой отец был на этих родах.
— Правда?
— Лучше бы не был.
Нет, серьёзно.
Мы собачились всё время.
В больнице.
Это был какой-то пиздец.
Будто у каждого человека в этом мире
начались схватки в эту секунду.
— Боже.
— И он…
— …просил успокоительное.
— Серьёзно?
Будто он там рожал.
Просил успокоительное,
паниковал и страшно меня бесил.
Я очень долго рожала Кармена.
Это было так тяжело и страшно,
потому что он постоянно застревал
и они заставляли менять позиции.
Помню, вот они меня крутят и вертят.
Дошло до того,
что я висела вверх тормашками.
Даже не помню. Детка, стой.
— Что?
— Нет-нет.
С тобой такого не будет.
Не будет.
Слушай, всё было дерьмово.
Просто полный пиздец.
Серьёзно. С самого начала был кошмар.
Ещё знаешь, я думала,
что всё пройдёт легко.
Мне сказали, что с мальчиками проще.
Их легче рожать?
Думаю, никого не легче.
Больно в любом случае.
— Чёрт-чёрт.
— Давай.
— Блядь-блядь.
— Ну же, молодец.
Дыши, детка.
Дыши.
— Давай, детка. Ты сможешь.
— Господи.
Успокаивайся.
Спокойнее.
Видишь? Смотри на монитор.
Видишь? Смотри, работает.
Ты можешь. Спокойнее.
— Давай поглажу спинку.
— Хорошо.
— Пожалуйста, погладь.
— Глянь, работает.
Всё равно больно.
Дыши.
Дышу.
Слушай, у тебя задница как у отца.
Трогаю её,
— а она прямо как у него.
— Что ты несёшь, мам?
— У твоего отца классная задница.
— Блядь, ты о чём?
— Реально классная.
— Всё, слезай с меня.
Господи, какой пиздец.
Боже мой.
Пожалуйста, позвони ещё раз Питу.
Принести что-нибудь пожевать?
Что-нибудь вкусное? Хочешь?
Прости, всё ещё не могу осознать,
что у меня задница как отца.
— Принести что-нибудь?
— Что ты хочешь?
Мне кажется, ты хочешь.
Нет-нет.
Нет, что принести?
Что хочешь?
— Знаешь, что я обожала?
— Что?
Ледяную стружку.
— Давай.
— Принести?
— Да, пожалуйста.
— Сейчас.
Пойду за стружкой.
— Ладно, давай.
— Всё, уже иду.
Слава Господу.
Господи. «Задница как у отца».
Нет.
Нет-нет.
Дыши, дыши.
Молодец.
— Боже.
— Спокойнее.
Нет.
Всё.
Вот так.
Тише.
Держи. Вот.
Спасибо.
Попробуй.
Хорошо.
Пусть растают во рту.
— Ну как?
— Классно хрустят.
— Да, они очень вкусные.
— Потрясные.
Невероятные.
И дешёвые.
Вкусный лёд.
Здравствуйте.
— Здравствуйте.
— Я доктор Левин.
— Я Натали. Это моя мама.
— Здравствуйте, Натали.
— Я Донна.
— Здравствуйте, Донна.
— Хотите льда?
— Спасибо, откажусь.
— Давайте посмотрим.
— Хорошо.
— Спуститесь немного.
— Ладно.
Хорошо, вот так.
Сейчас почувствуете небольшое давление.
Поняла.
— Хорошо.
— Отлично.
Всё выглядит неплохо,
но раскрытие где-то пять сантиметров.
Поняла.
И что?
Теперь ждать.
Нужно подключить кардиотокограф.
А если я не хочу ждать?
Нужен окситоцин. И ты сразу…
Да.
— Да.
— Точно.
Можем попробовать окситоцин.
Или питоцин.
Вы у меня совет спрашиваете или…
Нет, зависит от вас, Натали.
Это же ваше тело.
А вы можете подумать и сказать,
как долго я буду рожать без всего?
Сколько потребуется.
— Доктор Левин.
— Секунду.
Доктор Левин.
Во второй палате рожают.
Да, уже иду.
Медсестра Чо, роды во второй палате.
Готовим операционную
для возможного вмешательства.
— Пожалуйста, помогите.
— Хорошо.
Послеродовое кровотечение.
ПК. Везите тележку.
Мам?
Да?
Хочу питоцин.
Да.
Сама понимаешь.
— Да.
— Так, наверное, лучше.
И анестезию тоже.
Да, хорошая идея.
Возьму немного льда.
Приложу холодную ладонь.
Ну что, как тебе?
Нравится?
— Да.
— Да?
Спасибо, мам.
Мам?
По-твоему, почему я не сказала раньше?
Ты не хочешь, чтобы я была рядом.
Это так?
Я не хотела твоих проблем.
Да. Я пытаюсь с ними разобраться.
Правда?
И как?
Тяжко.
Верю.
Я рада, что ты пытаешься.
Я тоже.
Просто…
Не хотела, чтобы она боялась как я.
Я тебя пугала?
Всех нас.
Ужасно.
Это слишком.
Я не помню твою маму.
И не надо.
Мне жаль.
Такое чувство,
будто все всегда на меня злятся.
Я слишком часто беспокоюсь о людях.
Если кому-то плохо, то и мне плохо.
Чувствую себя одинокой.
Или ужасной.
Или будто у меня проблемы.
Кажется, что Пит меня бросит.
С чего бы Питу тебя бросать?
Я говорю о том, что меня тревожит.
— Ясно, но это иррационально.
— Сильно тревожит, мам.
— Нет.
— Это иррационально.
Ладно, но это утомляет.
Я всегда ставила тебя на первое место.
Всегда.
Как мило.
Ни хрена не мило. Это пиздец, мам.
Я всегда старалась
сделать тебя счастливой.
Мам, я бы страдала,
но сделала тебя счастливой.
— Ты понимаешь?
— Да.
И я никогда себя не прощу, Шугар.
Мам.
Я не прошу тебя об этом.
Мне не нужно.
Просто…
Знаешь, ты спросила,
почему я не сказала.
Я не хотела,
чтобы она была в моей шкуре.
Она не будет.
— Ты этого не знаешь.
— Знаю.
Знаю, знаю.
— Мне так страшно.
— Я понимаю.
— Так много всего.
— Да, правда.
Я рядом.
Я хочу, чтобы она была в порядке.
Она будет. Всё хорошо.
Хочу быть в порядке.
Хочу быть хорошей мамой.
У тебя всё хорошо. Поверь.
Пусть всё будет хорошо.
Пусть она будет здоровой.
Она будет в порядке.
— Начинается.
— Хорошо.
Давай, молодец.
Как же больно. Ужасно.
Очень больно.
Точно нужна анестезия.
Это какой-то кошмар.
Боже мой.
Давай.
— Ты молодец.
— Боже.
— Всё, всё.
— Хорошо.
Да, мам.
Всё.
Да.
Боже мой.
Хорошо.
Стружка. Мне нужна ледяная стружка.
Сейчас. Положи голову.
Господи.
Держи.
— Вот, детка.
— Спасибо.
Ещё.
— Мне намного лучше.
— Супер.
Спасибо.
Лучше?
Намного.
Видишь.
Это пиздецки странно.
— Очень странно.
— Боже мой.
Очень.
Страннее некуда.
Я рада, что ты здесь.
Я тоже.
Расскажи обо мне.
Ты о чём?
О рождении.
Прекрасные роды.
— Правда?
— Да.
Ты была замечательной.
Я должна была родить
через несколько дней.
Я была одна дома, не знаю почему.
Без понятия, где шлялся твой отец.
Но я была дома одна.
Я была так рада,
потому что ложилась спать
где-то в восемь вечера.
Помню,
как забралась в кровать
и впала в самый глубокий и быстрый сон.
Я отчётливо помню тот сон.
Когда снится,
как просто занимаешься рутиной.
— Да.
— Только всё очень детально.
Итак.
И в этом обычном сне,
где была одна рутина.
Видимо, у меня был выходной
на какой-то работе,
потому что я была в городе.
Это был не Чикаго, даже не Нью-Йорк.
Какой-то ненастоящий город.
И в нём был аквариум.
— Серьёзно?
— Большой. В центре города.
Гигантский аквариум,
на который смотрела только я.
Огромный аквариум.
Обычно такие стоят у дантистов.
Помню, цвета были такими резкими,
яркими и неоновыми.
И только я на него смотрела.
Сам город был весь в серых цветах.
Это было так красиво.
Помню, я долго смотрела.
Тупо пялилась на него.
Вдруг я заметила,
что стекло будто начало раскалываться.
Но мне не было страшно, понимаешь?
Никакой катастрофы,
потому что я знала,
что многие увидят эту красивую рыбку.
Потом просыпаюсь вся в поту.
У меня отошли воды.
Потом я приехала в больницу.
Тетя Гейл меня встретила.
Это первая жена Джимми.
Наверное, ты её не знаешь.
— Видела её?
— Не знаю.
— Нет, это его первая жена.
— Наверное, на фотке видела.
— Дальше?
— Да, она меня встретила,
была такой милой, села со мной,
включила красивую песню.
А потом…
родилась Натали.
Мама.
Ты прекрасна.
Спасибо.
Что за песня?
Секундочку.
Подожди.
Сейчас включу.
Тебе помочь?
Не учи учёного.
— Ладно.
— Включаю.
? Разве я не говорила тебе ?
? Как мне хорошо,
когда я обнимаю тебя? ?
? Но это не легко объяснить ?
? И хотя я пытаюсь ?
? Я думаю, что вот-вот расплачусь ?
? Моё сердце не может
прождать ни дня больше ?
? Когда ты целуешь
меня я должна сказать ?
? Детка, я люблю тебя ?
? Детка, я люблю тебя ?
? Детка, я люблю тебя
Я люблю только тебя ?
Милая.
— Привет!
— Приветик.
— Боже мой.
— Привет.
— Ты приехал.
— Прости, что опоздал.
Ты как?
Нормально. Всё хорошо.
Боже, детка.
Как всё прошло?
— Победил!
— Ура!
— Потрясающе.
— Господи.
Точно всё в порядке?
— Да?
— Точно-точно.
Я встал на месте для инвалидов,
но там есть свободные.
Я потом перепаркуюсь.
Парень что-то говорил,
а я такой: «У меня жена рожает».
— Он мне говорит: «Беги, беги».
— Да ладно.
Я так рада, что ты здесь.
Диди.
Спасибо.
Люблю тебя.
Я тоже.
Что мне делать?
Просто будь рядом с ней.
Понял.
Здравствуйте, миссис Би.
Привет.
Чего так долго?
Телефоны были выключены.
— Здравствуйте, миссис Берцатто.
— Привет.
Как вы тут?
Всё нормально?
Надеюсь, что да.
Вы теперь бабушка.
— Перестань.
— Бабушка.
Можете себе представить?
Вы будете хорошей бабушкой.
Ага, ещё какой.
Да.


Серия 9

Фантазия — это то, что мы делаем сейчас,
в этой самой комнате,
с этими лампами, камерами и зеркалами.
Здесь есть кое-что ещё.
Не уверен, что, но что-то есть.
Что-то непривычное нам.
Нашему образу жизни.
И мы пытаемся создать что-то новое.
Нужно лишь протянуть руку.
Хватай. В банку. Вот так.
Другой рукой. В банку.
Так лучше. А теперь сплюнь.
Подержи её двумя руками.
Люди часто говорят
о том, что намного сложнее
смошенничать в карточной игре,
чем продемонстрировать ловкость рук.
Но если подумать,
магия отличается тем,
что она, по своей сути, честна.
Перед тем, как показать фокус,
ты говоришь прямо, что сейчас будет.
В каком-то смысле это всё усложняет.
Туз треф — это карта,
которую взяла женщина на входе?
— Качаете головой? Нет?
— Четвёрка бубен.
Если вы настаиваете.
Хорошая магия,
в своём лучшем проявлении
волшебного момента,
должна быть спонтанной.
Она должна быть чем-то,
что происходит неожиданно.
Я устал.
— Фигня какая-то.
— Да, фигня.
Если бы все делали, как положено,
как указано в уставе,
всё было бы нормально.
Честно, мы так и делали. Правда, Карм.
Мы разбирали коробки.
Получаем — разбираем.
Потом приходит поставка — и мы опять.
— А ты нас не травишь?
— Не травлю.
— Думаешь, это травля?
— Не знаю.
— С чего бы?
— Может быть.
— Нет.
— А если да?
— А если да?
— Кто травит нас?
— Кто точит на нас зуб сейчас?
— Никто.
— Сэмми постоянно точит.
— Да, но я видел его.
Это очень важно. Ты понимаешь?
Конечно.
Я знаю, кто точит зуб.
— Кто?
— Да, кто?
Клэр.
— Не на нас. На тебя.
— Не на нас.
— Нет, Клэр бы не стала.
— Откуда знаешь?
Потому что это хаос,
а она — очень спокойная.
Точно. Спокойная… Как удав.
— Что?
— Спокойная как удав.
Натура такая.
— Нет.
— Как хороший человек.
Нет, она просто спокойная. Миролюбивая.
— Миролюбивая.
— А, понял. Уважуха.
Ты о ней думаешь?
Не часто. Каждый день.
Видишь? Она тебя преследует.
— Преследует.
— Нет.
— Почему извиниться не можешь?
— Ага.
Не могу. Слишком сложно.
Не так уж сложно.
— Всегда можно найти время.
— Легкотня.
Медведь, смотри. Привет, Тед.
— А?
— Будешь за Клэр.
А я буду Карми, ведь мы лучшие друзья.
— Я знаю его в мелочах.
— Ладно.
— Смотри сюда.
— Ага.
— Привет, Клэр.
— Да?
Мне очень жаль.
— Готово.
— Готово. Видишь?
— Разбирайте коробки.
— Разбираем, разбираем.
— Я и так их разбираю.
— Мы и так этим заняты.
Только этим и занимаемся, вообще-то.
Может она преследует меня.
— Сраные коробки.
— Не говори.
Ладно. Я хотела бы начать с…
с того, что я очень благодарна… Хорошо…
Всё хорошо… Я хотела
поговорить с тобой…
Подвернулась возможность
и она очень приятная.
Говори быстрее. Блядь.
Если не идеально — выбрасываем.
Очень жду вагю. Быстрее.
Очень жду вагю. Быстрее.
— Нет. Жду вагю.
— Я переделаю, шеф.
Сделай ещё раз.
Или я приготовлю сам. Быстрее.
Быстрее, пожалуйста.
Вы доводите меня. Прошу вас.
Будто никто раньше вагю не готовил.
Пожалуйста, шефы. Соберитесь.
Очень важно: без дымка, но со звуком.
— Слышишь?
— Да, шеф.
Быстрее, шефы! Блюдо хуёвое. Заменить.
Всё ещё жду блядское вагю.
— Давайте ещё раз. Быстрее.
— Быстрее и аккуратнее, шеф.
Нет. Заменить ещё раз.
Повара сегодня вообще не в духе.
Быстрее, ребята. Вы прям доводите меня.
Я жду аньолотти.
Кавателли. Жду аньолотти и вагю.
Прошу. Побыстрее, мать вашу.
Быстрее, блядь. В ритме вальса.
Сид, я жду вагю.
— Ричи попросил придержать.
— Хуй ему на блюде.
Быстрее. Снова замена. Работаем.
Мне нужны сраные аньолотти.
Всё ещё жду вагю. Быстрее.
Отдавайте.
Маркус, жду 23 заказ.
Жду аньолотти.
Жду вагю. Маркус, сообщи.
— Почти готово, шеф.
— Быстрее, шеф. Мало времени.
— Быстрее.
— Шеф Сидни, замени 21 заказ. Официант уронил.
Уже третий блядский раз за две недели.
— Что мне сделать?
— Научи своих людей ходить.
Научи своих быстрее готовить.
Как же я заебался.
ПРИГЛАШЕНИЕ НА СВАДЬБУ ТИФФАНИ И ФРЭНКА
— Это что?
— На пробу.
Тяжёлый был день.
И длинный.
Какие обороты?
Одна и три четверти.
А что за звёздочка?
Десерт на 42 стол.
Зачем?
День рождения.
— Мы пропустили день рождения?
— Ага.
Блядь.
Блядь. Моя вина.
Блядь. Надо внимательнее быть…
Нельзя пропускать дни рождения.
— Шеф.
— Шеф.
У нас хреново с поставками.
Я могу начать закупаться.
— Тогда мне придётся заменить тебя.
— А мне тебя.
Как оно?
Да всё равно испортил.
Я не про тарелку.
Я в порядке.
А ты?
Да. Если хочешь, я ещё задержусь…
Нет.
Тебе лучше отдохнуть.
Отдохни.
Сегодня было тяжело.
Очень.
Прости меня.
Иногда за тобой сложно угнаться.
Да, я же давно этим занимаюсь.
Я не имела в виду твой опыт.
Я хочу поговорить с тобой.
Хорошо.
Подождёт.
— Уверена?
— Да, я устала.
— Мы оба устали.
— Я перед тобой.
Ничего.
Завтра мы не работаем.
Да.
Ты только что вспомнил?
Нет.
Прощальный ужин в «Ever»
будет как раз завтра.
Печально.
Но, с другой стороны,
ты повидаешь много невероятных людей…
Да. Будет, конечно…
Будут все.
Вся элита. Прям огонь.
Приходи.
Нет, я…
— Да.
— Не, у меня есть дела.
Твой последний шанс поесть в «Ever».
— Я понимаю…
— Верно.
Но не думаю, что мне там
— будет комфортно.
— Сид, это же «Ever».
Да, я знаю…
Так чего ты мнёшься?
Приходи.
Ладно.
— Хорошо.
— Здорово.
Слушай, я…
Я хотел поговорить…
О чём?
Не хочу казаться недосягаемым.
Ясно.
Поняла. Круто.
Хорошо. Спасибо.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
КОНТАКТ: КЛЭР
Прости меня.
Прости меня. Блядь.
Я…
Я…
— Промывание.
— Что случилось?
Он играл с друзьями. Упал с крыши.
— Готов?
— Готов.
Ладно. Раз, два, три.
Я очень люблю тебя.
ОТ BEEF К THE BEAR
КАК КАРМЕН «МЕДВЕДЬ» БЕРЦАТТО СДЕЛАЛ ИЗ
СЕМЕЙНОГО КАФЕ ЗАВЕДЕНИЕ ИЗЫСКАННОЙ КУХНИ
КАРМЕН БЕРЦАТТО: ВОСХОДЯЩИЙ ШЕФ-ПОВАР
МЕДВЕДЬ ЗА СПИНОЙ ШЕФА
КАРМЕН БЕРЦАТТО — ЛУЧШИЙ ШЕФ ЧИКАГО
ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ: ПАПА
ТРЮКИ С АППАРАТУРОЙ
— Шеф.
— Утро, шеф.
Чем ты тут занят?
После открытия запарно всё,
так что пришёл заранее кое-что сделать,
пока смена не началась.
— А ты?
— То же самое.
— Утро, шефы.
— Шеф.
А ты над чем работаешь?
Над виноградом.
— Племяш.
— Дядь, чё там у тебя?
Uh...
Вроде бы их называют клюшки для гольфа.
Забавно, что я, кажется, одну потерял.
Может это она торчит в твоей заднице
последнее время?
— Пришёл говна мне вкинуть, или как?
— Остынь.
Я сегодня улетаю в Сиэтл,
не хочу оставлять в машине.
Чем ты занят?
Просто всё поливаешь?
Ага. Просто поливаю.
Не знаешь, когда выйдет сраная статья?
Нет.
Я даже о ней не думал.
— Она будет хорошей.
— Ага.
Совсем не думал.
Ага. Я тоже.
— Ты думал о ней?
— Много думал.
Я тоже.
— Статья будет хорошей.
— Откуда знаешь?
Я не знаю.
Мечтать не вредно, да?
Я ходил на серию лекций
в университете Чикаго.
Ты ходил на лекции?
Да, ходил когда-то.
Почему я, по-твоему, такой
умный? Курю травку?
Мечты, они, короче…
Начинаются со страсти.
И кстати, когда я говорю
«мечты», я имею в виду цели.
Но это не какой-то кошмарный
сон, в котором ты застреваешь
на дне бассейна, а твои зубы
начинают всплывать
из твоего рта, ты смотришь вниз —
а у тебя на члене тату с бульдогом.
Так короче, был я на лекции,
она называлась «Начало вчерашнего дня».
Она о прорывах в науке,
в сраной культуре и во всём остальном.
Она так же о том, что все эти
прорывы были сделаны людьми
в университете Чикаго,
здесь, в Иллинойсе.
Всякое там дерьмо обсуждали, к слову.
Например, радиоуглеродное
датирование. Знакомо?
Не думаю.
Когда что или кто-либо живёт…
например растения, животные, люди…
Они впитывают атомы
углерода-14 в свои ткани.
А когда нечто умирает — атомы
высвобождаются обратно в атмосферу.
Охуеть, правда?
Они выяснили, как подсчитать,
как давно нечто мертво,
путём подсчёта остатков
атомов углерода-14.
Кто вообще думает о таком, бля?
— Не знаю.
— Ещё хочешь?
Первый ядерный реактор.
Верно. Придумали в университете Чикаго.
Это вдохновляет, на самом деле,
потому что даже если ты и правда
лелеешь эти мечты, эти цели,
неважно, как безумно они звучат,
можешь поверить — таких же
идей ещё штук пятнадцать найдётся,
и это просто охуеть, разве нет?
Но ты можешь внести свой вклад, верно?
Можешь изменить сраный мир,
пока есть вот такие университеты,
которые поддержат тебя,
где ты сможешь… заниматься.
Которые дадут тебе толчок.
И будут финансировать.
Помню, как я думал: «Вау,
всё не может быть так просто».
Медведь, послушай. Ты знаешь,
я пытался поддержать твою идею.
— Правда.
— Я знаю.
Но если статья будет разгромной…
Я не хочу быть разгромленным.
Понимаешь?
Ага. Так что ты хочешь сказать?
Я говорю, что если статья будет
плохой — я заканчиваю финансирование.
Хорошо.
Есть ещё кое-что, что
я обязан тебе сказать,
и я надеюсь, что ты не сильно
обидишься на меня за это.
Что-то ещё хуже?
Возможно.
Говори уже.
Твоя мама просит тебя перезвонить.
Насчёт ребёнка.
Понял. Я разберусь.
Когда ты с ней виделся?
Она помогала мне кое с чем.
Ты избегал разговора с ней?
Да. Надеялся, что рассосётся само.
Есть только один метод,
как с этим разобраться.
— Какой?
— Пойти напролом и поговорить.
— Я не обижаюсь на тебя.
— Супер.
А ты небось не спал из-за этого?
Вообще-то…
Я не знаю, Медведь… Последние
несколько дней я думал…
О чём?
Иногда я думаю…
Что мог бы сделать больше.
— В смысле?
— Помочь твоей матери, Майки,
и всё в таком сраном духе.
И чтобы ты мог сделать?
Я бы попытался.
А меня вот…
Вообще здесь не было.
Слушай, я тебя
и блядской секунды не винил
в этом, понял?
— Я понимаю, но это факт.
— Понял?
Иногда я думаю, что я бы мог…
Что? Чем бы ты, блядь, помог?
Я бы попытался.
Ну,
сделали, что смогли.
Значит, в расчёте?
Ещё как.
Если не считать 850 тысяч
долларов, что ты мне должен,
равнее некуда, малыш.
В расчёте до гроба.
Ну хорошо.
Мило поболтали.
Где я могу оставить эту поебень,
чтобы никто их своими
блядскими ручонками не трогал?
Бля. Погоди.
Как прошло?
Нормально.
— Ты ему не сказал.
— Ну почти сказал.
Что я должен был ему сказать?
— Что ты больше не потянешь.
— У него плохо с цифрами.
Надо было сказать: «Я в жопе,
рынок рухнул, мне пиздец».
Поставить ему дедлайн, извиниться,
сказать, что любишь его,
и что загладишь свою вину позже.
Всё как оно есть. Как обстоят дела.
— У тебя нет детей.
— Чел, у тебя подросток.
Я не о нём говорю.
Сколько у нас времени?
— Полтора часа.
— Достаточно,
— чтобы ты запорол всё остальное.
— Пошёл ты на хуй.
— Правда в том, что лучше…
— Завались.
Я тебе деньги плачу. Завались.
А сможешь ли платить
дальше? Я вот что думаю.
Тебе будет полезно узнать,
что такое жить в нищите.
Говорят, нищета приносит сочувствие.
— Слыш.
— Да.
— У меня идея.
— Говори.
Почему бы тебе не завалиться
и просто сходить на хуй?
— Как работа?
— Нормально.
Дети ещё немного
не в себе из-за ковида.
— Ну что уж поделать?
— Ничего.
Представить не могу,
каково сейчас детям.
Как там ресторан?
Отлично.
Пригласишь уже меня?
— Когда всё будет идеально.
— Идеально? А, ясно.
— Эй!
— Нет!
— Не бери с земли!
— Сейчас же выкинь!
Когда дашь ответ на приглашение?
— Я ответил.
— Нет.
— Ответил.
— Ты придёшь?
— Да, я…
— Ну то есть я…
Не хочу тебя заставлять,
но я хочу, чтобы ты пришёл.
Наверное у меня просто
вылетело из головы.
— Я понимаю, это слишком.
— Да ладно.
Я не хочу показаться странной,
— Всё нормально.
— но…
Что?
Всё хорошо, дорогая.
Всё хорошо.
Не хочу лишний раз драматизировать,
но родни у меня
осталось не так уж много.
— Знаю.
— Ты совсем как родня.
Не хочу показаться странной,
но только если тебе
не стрёмно и не охуеть как ужасно —
я хочу, чтобы ты пришёл.
И я буду честна с тобой —
даже если тебе стрёмно и охуеть
как ужасно — всё равно хочу тебя видеть.
Всё пройдёт дома,
будут только близкие друзья,
не очень много людей.
Я понял, используешь
только правильные слова.
Ну это же моя работа.
Дело во Фрэнке?
Нет.
Да не, он вроде нормальный.
Но было бы неплохо ненавидеть его, да?
Да, было бы неплохо ненавидеть его.
Я думаю,
ей будет лучше, если ты придёшь.
Я хочу спросить тебя,
это ты сказала ей, что я одинок?
Даже не знаю, что сказать…
Эй! Эй, не надо это есть!
Не ешь! Нет! Нельзя!
А хотя можешь съесть.
Да, тебе понравится.
На вкус как морковка.
— Фу! Она ужасная.
— Ну ладно.
— Я так и думал.
— Хорошо придумал.
Кто-нибудь ещё ненавидит
морковь так же, как она?
— Да. Дядя.
— Точно.
Он охуеть как ненавидит овощи.
Извини, что сказала ей, что ты одинок.
Я не хочу, чтобы она
переживала из-за меня.
Я поняла.
А я говорила, что встретила Клэр?
Она мне рассказала,
что Карми наговорил ей.
— Какой же пиздец.
— Да насрать всем.
Он сказал, мол если с ним
случится что-то хорошее,
то обязательно всё рухнет,
и это будет полностью её вина, или типа того.
И откуда он этому набрался?
Мне вот тоже интересно.
Спасибо, что ты так добра к ней.
И тебе спасибо, что ты так добр к ней.
Ответь на приглашение. Не будь сучкой.
Ага.
Как дела, шеф?
Когда-нибудь терялся в тарелке?
Каждый божий день.
— Я попробую?
— Конечно.
Очень вкусно.
Правда?
Точно.
Я так и не спросила тебя, но…
Я в порядке.
— Правда?
— Да.
Если ты не в порядке —
это как раз нормально.
Иногда у меня мелькают
обрывки жизни с ней.
Воспоминания.
Хорошие?
Да.
Тебе повезло, что они есть.
Это точно.
Могу я тебе подсказать кое-что?
Конечно.
Так…
Когда я была в Копенгагене
я попробовал блюдо с тыквой,
которую они коптят, а потом
натирают на тёрке над тарелкой.
— Как пармезан?
— Да. Да, именно.
У тебя здесь цветная капуста,
которая получается очень сочной.
И если ты возьмёшь,
я не знаю, хрен, и закоптишь его…
А если бы цветная капуста была такой…
Мягкой?
— Как пюре?
— Как пюре.
Да. Спасибо, шеф.
Пожалуйста, шеф.
— А у нас есть коптильня?
— Да.
Да. Правда очень маленькая.
Это займёт время.
Мы можем заехать в одно место?
Если вы добавите остановку в приложении.
Да. Я добавлю.
Будем вести себя уважительно
— и тихо.
— Точно. В больницах только так.
Там кому-то может быть очень плохо.
— Или хорошо.
— Или хорошо.
Помнишь, как там исправили
твою короткую руку?
— И посмотри. Теперь она длинная.
— Классная.
— С ума сойти.
— Фантастика.
— Она ещё и сильная.
— Круто, да?
Я знаю.
Но когда доберёмся, очень важно…
быть спокойными.
Нельзя испортить впечатление.
Нельзя её злить.
Она должна расслабиться.
— Говорить буду я.
— Я тоже буду говорить.
— Нет.
— Да.
Странно, что мы едем туда
— поговорить о его поведении.
— Не странно.
Я его лучший друг.
Я его знаю лучше всех.
Я знаю, что он хочет
сказать, но никогда не скажет.
— Так что лучше нам.
— А я вот думаю,
что сказать пару слов не так уж сложно.
— Я думаю, она любит его.
— Я тоже так считаю.
— Я знаю.
— Я тоже знаю.
Поэтому мы и едем туда.
Потому что мы хорошие ребята.
— Хорошие. Да ведь?
— Да.
Да ещё какие.
Мы попадём в рай?
А какая у нас религия?
Сид!
Я шёпотом, потому что они спят.
— Боже.
— Что тут у нас?
— Болоньезе…
— Боже ты мой.
— Говядина, лапша… Минестроне.
— О, да.
Я разогрею себе немного болоньезе?
Конечно. Если, конечно,
не разбудишь их…
Ладно. Потом. А это что такое?
Это лазанья, с корочкой, как она любит.
— Чуть подгоревшей?
— Да.
— Можно попробую чуть-чуть?
— Да, но ты разбудишь их.
Да, точно.
Сид, огромное тебе спасибо.
Серьёзно, она будет рада.
Рада помочь.
Как себя чувствуешь, папочка?
Чувствую себя благодарным.
Пока я не забыл — Нат сказала
мне посмотреть твой договор.
— Да нет, не надо.
— Я уже посмотрел.
— Здорово.
— Ага.
Круто.
— А что такое?
— Что такое? Я не знаю.
— А с тобой что?
— Это же хорошо, верно?
Да. Да, конечно, это хорошо.
Извини… А что там в нём?
Хорошая зарплата. 70 тысяч
в год. Несколько бонусов.
Класс.
Страховка?
Через три месяца.
Значит надо как-то прожить три месяца.
Ну типа того, но в целом же круто.
Всё вроде норм.
Да, я просто плохо шучу.
— Понял.
— Ага.
Еда просто отпад.
— Спасибо.
— Ты можешь гордиться.
Ага.
Ну ладно, я пойду, пожалуй.
Спасибо тебе за еду.
— Конечно.
— Очень признательны.
Как думаешь, говядина
тоже будет шумной?
— Что?
— Ну, она разбудит их?
Я скорее не про шум говорила.
Я хотела сказать про запах еды,
— иногда…
— Точно, точно.
Я думал разная еда шумит по-разному.
— Нет. Спасибо, что глянул договор, Пит.
— Пожалуйста.
Доктор Клэр Данлоп?
Доктор Клэр Данлоп?
Доктор Клэр? Доктор Медвежонок Клэр?
А вы знаете… Доктора Клэр?
Что ты тут делаешь?
— Что?
— У тебя всё хорошо?
На входе я сказал,
что мне плохо, чтобы…
Тебе плохо?
— Нет.
— Тогда зачем…
Зачем ты это сделал?
Милый, что хотел?
Я хотел сказать тебе…
Карми не знает, что мы здесь, но…
Я не думаю, что он понимает,
как тебе высказаться.
Я думаю он в тупике.
И я думаю, что он любит тебя,
и я хочу, чтобы ты знала,
что когда мы были детьми,
— в старшей школе…
— Нил.
— Что.
— Почему ты бросил меня?
— А он что здесь делает?
— Я не бросал тебя, я сказал…
— Ты бросил меня.
— Нет.
Я просто шёл
по коридору и искал доктора…
— Нет. Ты далеко вперёд ушёл.
— Ну да, ушёл.
— А где ты застрял?
— Можете потише говорить?
Успокойтесь оба… Я вас очень люблю.
— Охуенно люблю. Но вам лучше уйти.
— Я знаю.
Я не туда свернул
и увидел как чела режут…
— Прям в открытую.
— Ты попал в операционную?
Наверное.
Ты знаешь, что Карми обожает тебя?
— Офигеть как обожает.
— Я как раз это говорил.
Ты ему нравишься больше,
чем он нравится себе самому.
Сомневаюсь, что это правда,
я от него такого не слышала.
Он в холодильнике застрял. Помнишь?
— Весь его мир…
— Да, я помню это.
Это было недоразумение. Он много думал,
и даже мне говорил пару
раз, как ты ему нравишься.
— Холодильник вправил ему мозги.
— Он стал счастливее.
Мы как-то отправились в поход
с классом, чтобы спуститься на каноэ.
Он очень ждал похода.
Я знал,
что внутри он рад, но снаружи…
— Счастлив был внутри.
— Он грустил, потому что…
На месте нам
не разрешили сплав на каноэ.
Всем было плевать
на Карми, кроме Донны.
И для него это очень тяжело.
Я думаю именно ты
сможешь позаботиться о нём,
потому что он сможет
позаботиться о тебе,
ведь у него очень сильные плечи и руки.
Он мог бы часто обнимать тебя.
Да, точно. Хорошо сказал. Молодец.
Я не могу говорить здесь,
но я вас очень люблю, ребята.
Мы тоже любим тебя. И он тебя любит.
— Ты — само спокойствие.
— Нет.
— Да, именно.
— Нет.
Ты спокойна.
— Нет.
— Да, Медвежонок Клэр.
Ты — само спокойствие.
Именно так.
Я не знаю.
Я не знаю, ребята. Не знаю.
— Тебе не обяз…
— Всё кончено.
— Я вас люблю. Вы молодцы.
— Да.
Вы должны уйти,
потому что я здесь работаю.
Но я вас… Это очень важно для меня.
И огромное количество ваших смс тоже.
— Ага.
— А кто такая Диана?
Вы уже всех моих друзей
достали. Вспомните вот…
— Что?
— Что сказали Келли. Просто вспомните.
— А что мы сказали?
— Вы поняли.
НОВОЕ СООБЩЕНИЕ: МАМА
НЕВЕРОЯТНО


Серия 10

За углом!
Твою мать!
Бля, бля, бля.
— Всем доброе утро!
— Шеф.
— Как сегодня дела?
— Доброе утро, шеф.
— У всех всё хорошо?
— Шеф.
— Шеф, ты как?
— Всё отлично, шеф.
Прекрасно, спасибо.
— Доброе утро, шеф.
— Здравствуйте, шеф.
— Как дела?
— Хорошо, шеф.
— Точно?
— Да.
— Первая неделя?
— Первый день.
— Правда?
— Да.
Су-шефы поручили
тебе приготовить на всех?
Да, шеф.
Не самая простая задача,
особенно пожарить цыплёнка.
— Да, нелегко.
— Ну мы такое любим.
Могу помочь, показать
пару приёмов, если позволишь.
— Да, пожалуйста.
— Отлично.
Начнём с удаления вилочковой кости.
— Так.
— Вон она, чувствуешь?
— Да.
— Вот тут, с обоих сторон.
— Помнишь, что с ней делали в детстве?
— Да, загадывали желание.
Жарили цыплёнка, вытаскивали косточку,
подвешивали на ночь и сушили.
А потом с братьями или мамой
или кем-нибудь ещё пытались её сломать,
и у кого останется большая
часть кости, тот и везунчик.
Тут я просто скребу
кончиком ножа, видишь?
Ты слышишь звук ножа, да?
Звук скребущего ножа похож на звук,
когда стоматолог,
точнее гигиенист делает чистку зубов.
— Понятно?
— Да, шеф.
Теперь можно вытаскивать.
— Вот показалась кость.
— Да.
— Вот и она.
— Готово.
— Твоя вилочка.
— Идеально.
Может, на завтра пригодится.
— Начинаем обвязывать.
— Да.
Сначала оборачиваем вот тут под гузкой.
Её ещё «папским носом» называют.
— «Папским носом»?
— Вот здесь.
А потом крест-накрест.
— Ага.
— Делаем восьмёрку.
— Видишь, да?
— Да.
— Потом заводим назад и подтягиваем.
— Ничего себе!
Давим большими
пальцами на сустав крыла.
Переворачиваем,
заводим под крыло, видишь?
Оборачиваем.
— Видишь шею?
— Да, шеф.
Оборачиваем вокруг шеи.
Всё просто.
И не забудь подтянуть.
Придавливаем.
— Видишь как получается?
— Да, здорово.
Славная птица вышла, да?
Шеф, а почему гузка так называется?
— «Папским носом»?
— Да.
Забавно, но есть несколько версий.
Моя любимая или самая популярная такая:
в Англии
при короле
Якове III
по всей стране
бушевали антикатолические настроения.
Поэтому птичью задницу
стали называть папьим носом.
— Понятно.
— В качестве оскорбления Папы.
Готово. Только подтянем немного.
Прекрасно.
Вы уже 23 года здесь работаете?
— Верно?
— Да, 23.
— Ощущение, будто только вчера начал.
— Понимаю.
Я работал у французского
шефа Роланда Хенина
и готовил для остальных поваров.
— То же, что делаешь ты.
— Да.
Он однажды подошёл ко мне и спросил:
«Томас, знаешь почему повара готовят?»
И я такой пытаюсь
придумать что сказать.
А он говорит:
«Мы готовим ради заботы о людях».
Меня называют шефом,
но поварское дело — это наше ремесло.
Для меня это значимая профессия,
потому что повар во многом
принимает участие в жизни человека.
— Согласен.
— Всегда помни об этом, хорошо?
Мы работаем сегодня
благодаря тем, кто был до нас.
— И вот ты здесь первый день.
— Да, шеф.
Здесь, в этом ресторане,
останется и твоё наследие
после твоего ухода.
Так что не забывай,
приходя каждый день,
стараться работать
чуть лучше, чем вчера.
— Хоть немного. Капелька старания.
— Да, шеф.
И за годы твоей работы здесь,
это приумножится. А ты, уходя,
приобретёшь знания,
умения и путь в жизнь.
Ты заботишься о себе.
О коллегах, для которых готовишь.
О гостях нашего ресторана.
Мы заботимся даже о наших
фермерах, рыбаках, грибниках,
садоводах, которые дарят
нам свою замечательную продукцию.
— Конечно, шеф.
— Не забывай об этом, ладно?
— Всё строится на заботе.
— Понял, шеф.
На этом всё.
— Благодарю, шеф.
— Спасибо, шеф.
Шеф.
МЕДВЕДЬ
— Кто это тут у нас?
— Вот и мой чувак!
Ни хрена!
Я там, где начинал.
Мы там твою
тряпку повесили, видел?
— На пенсию её отправили, да?
— Да, выбыла быстрее всех.
— Для меня это честь, спасибо.
— Это честь для нас.
Блин, конечно, для вас это честь.
— Я ж знаменитость, мать вашу.
— Вот он, мой знаменитый кореш.
— И его знаменитые четыре дня.
— Пять вообще-то.
Хотелось бы думать,
что останься я,
таланты мои проявились бы вовсю.
Имеешь в виду, что тряпку
мы всё равно отправили б на пенсию?
Так точно.
По сути ты нам сэкономил время.
Да, бля, потому что
каждая секунда на счету.
Дело говорит.
Можно спросить про шар?
Он всегда был с яблочным вкусом?
— Мы меняли вкус несколько раз, но да.
— Понятно.
Есть же ещё с моцареллой, да?
— Ну да.
— Понятно.
Решил уйти.
Да давно пора.
Рецепторы скажут тебе спасибо.
Да, наверное. Пока разницы не заметно.
Как там Малкольм?
Что у него с волосами?
Знал бы я, что он уходил постричься,
сам бы его постриг.
Как вы вообще?
Решили уже что будете делать?
— Кажется, мы до конца не осознали пока.
— Ну да.
— С нами всё будет хорошо.
— Конечно.
Не сомневаюсь.
Не возражаете, если я
побуду тут на время подачи?
В зале не хочешь быть?
Да ну на хрен.
Оставайся, конечно.
— А та подушка…
— Лавандовая подушка.
— Да, она.
— Лавандовая.
Как она готовится?
В ней заранее делаются
отверстия или её прокалывают?
— После прокалывают.
— Ах, после.
Кстати о прокалывании…
Я просто подумал…
про иглы.
Когда трюфель разрывается,
он введён внутрь или кладётся,
как при приготовлении пасты?
Как для пасты.
— Понятно.
— Всё как с пастой.
Просто так сильно разрывается.
— Я думал может…
— Да.
Введён внутрь.
Как дела с рестораном, что нового?
— Как всегда, один напряг.
— Понимаю.
Ты знаешь, я любитель острых ощущений.
Но у этого есть свои последствия.
Я больше не хочу
расплачиваться своим здоровьем.
Очень понимаю тебя.
Последняя подача, пора!
Будешь за главного?
Нет, спасибо, я всё.
Можно мне?
Порви их, шеф Джесс.
Опять же про иглы.
В горячем, холодном
картофеле есть игла.
— Так и есть.
— Да.
— Ну вот.
— Для очистки, шеф.
В чём там смысл?
В смысле как вам
пришла идея этого блюда?
Я такого никогда не видел.
Знаешь, мне пора бежать.
Конечно.
Зачем я всё время говорю про иглы?
— Привет.
— Привет.
— Как ты?
— Всё хорошо.
Дела нормально? Нам сюда.
Проходи.
Народ, это Сидни.
— Привет!
— Привет!
Сид, это Лука.
— Привет!
— Привет, шеф. Как ты?
— Это Уилл.
— Всё отлично, приятно познакомиться.
Привет.
Всем привет.
22-ой уносим!
23-ий уносим!
— 24-ый уносим!
— Шеф!
19-ый готовность четыре минуты.
— Подача на 305-ый стол, пожалуйста.
— Шеф!
Это было одним
из первых моих блюд здесь.
Подавать его вам — это
просто офигеть как круто.
Поэтому, не судите строго, пожалуйста.
Если будете меня обсирать,
то шёпотом. Приятного аппетита!
И без пятен.
Как будет минутка — подпиши договор, а.
Сидни, подпиши соглашение.
Помню, когда впервые
полностью отдавал блюдо сам,
крикнул «Отдаём!» и почувствовал
одновременно огромное счастье
и ужас.
Я не мог оторвать глаз
и следил как блюдо выносят
в зал гостю.
Не знаю чего я ожидал.
Может, что потолок рухнет.
Просто кошмар.
А у тебя как было, помнишь?
— Моё первое блюдо?
— Да.
Господи.
Это было что-то ужасное.
Блюдо или твои ощущения?
Блюдо было отвратительное.
Сейчас мои десерты
проще.
А то блюдо состояло
из 12 элементов или типа того.
У меня было мороженое
со вкусом кукурузного бисквита.
Я тогда вот на того парня работала.
Он заставил меня
пройти через все муки ада.
Сколько есть способов приготовления
мороженого со вкусом кукурузного бисквита?
Оказалось, можно месяцы потратить,
чтоб это узнать.
Я стала одержима мороженым.
Никогда б не подумал.
Чего только не узнаешь,
обедая в ресторане с супругой?
Ты в состоянии справиться?
Или для тебя слишком сложно?
— Отвечай!
— Я справлюсь.
— «Я справлюсь, шеф».
— Я справлюсь, шеф.
— Почему ресторан?
— А почему бы и нет?
Если статья будет плохой —
я заканчиваю финансирование.
Моё первое блюдо —
мягкий шоколадный ганаш.
Я просто нафигачил туда всего.
Показал Алексу, а он просто…
сделал фотографию,
загрузил в соцсети и написал:
«Увидел самый потрясающий ганаш».
«Инновации всё ещё возможны».
У меня сердце чуть не выскочило.
Я был так рад.
Потом это чувство,
что ты создал что-то новое,
длилось бесконечно.
И когда это человек,
которого ты очень уважаешь…
— Он подтверждает.
— В точку.
— «Можно подавать».
— Да.
— Это говорит он, а не ты.
— Да.
Шеф, оно не готово, понимаешь?
Блюдо входит в меню.
Будто оставляешь свой отпечаток.
— То самое чувство.
— Да.
Но тот факт,
что он запостил и упомянул тебя.
Что-то из ряда вон выходящее.
Хочу сказать: огромная ошибка —
работать на плохого босса.
Нужно быть открытым к чему-то новому.
Всё должно сочетаться,
или делай по новой.
Всё должно сочетаться,
или делай по новой.
Ты всё переделал.
— Сид! Сид!
— Я просто…
Твоя калифорнийская дурь
не превратит пиздец в конфетку.
Сечёшь?
Говорят, я саботирую себя
и намеренно попадаю
в дерьмовое положение.
Но это из-за того,
что мне нужен страх, чтобы готовить.
Страх дедлайна, зажигающий меня.
Кто нибудь оставлял стойку предзаказов?
— Ебать.
— Что? Не отнекивайтесь.
Мы тут просто делимся историями.
Мне было просто интересно.
Помню, я пошёл стричься
в середине заказа.
И…
— Нет, честно.
— Жесть.
Кошмар какой-то.
Мой барбер был за углом ресторана.
— И я такой…
— Ты всё подготовил и ушёл?
Да-да, подготовил.
Я говорю своему помощнику:
«Присмотри за всем.
Я вернусь перед подачей».
Потом я вернулся,
а Вайли спрашивает: «Где ты был?».
Говорю: «Ходил за штукой для журнала».
Он такой: «Журнал называется
"Профессиональный кондитер"».
Профессионально сваливать с работы?
Я конкретно накосячил.
Твой ценнейший урок от Вайли Дюфрейна:
не уходи с рабочего места,
чтобы сделать стрижку.
Да, но я только начал. Ещё не…
Смотри, всё ещё ищешь отмазки.
— «Только начал».
— Он был за углом.
— Ну, он был прав.
— Ага.
Хотя сейчас думаю, что не прав.
«Помощник держал всё под контролем».
Прервёшься ненадолго? Совсем чуть-чуть.
Думаю, мы могли бы открыть ресторан.
— Мы? Кто «мы»?
— Мы с тобой, Майк.
Парни, не прервётесь ненадолго?
Пусть Карми соберётся.
Мы соревновались в нарезке овощей.
Знаю, звучит тупо. Глупая затея.
Я был новичком,
поэтому захотел проявить себя.
Заработать каплю уважения.
И на второй или третий раз
порезал себе руку.
— Дерьмо.
— Но они были так добры.
Мне было жутко стыдно,
но они всё разрулили.
Просто продолжай.
Это был кто-то из зала.
Никогда не забуду.
Мне перевязали руку,
а потом отправили обратно,
потому что мы открывались.
Странно, но я почувствовал уверенность.
Словно в каком-то смысле
заслужил работать там.
Или что-то близкое к уверенности.
И есть ещё это чувство,
когда все знают,
что ты можешь справиться.
Не отступишь от проблем.
— Верно.
— Ты часть команды.
Я сразу стал одержим
управляемым хаосом.
Этим организованным безумием.
Что все жизненные события
могут происходить одновременно
в этих четырёх стенах.
А тебе приходится быть дирижёром.
В 12 лет отец заставил меня
написать жизненные цели,
а это трудновато.
Я хотел открыть ресторан в Нью-Йорке,
чтобы тусить каждый вечер
до конца жизни.
Поэтому ты один.
Ты не справляешься.
Я думаю: ты особенный и чудесный.
— Ты жалкий. Никчёмный.
— Я люблю тебя.
— Люблю тебя и очень горжусь.
— Ты бездарность.
— Ты серьёзно об этом думал?
— Я правда люблю тебя.
— Отдавай уже.
— Готово!
Думаю, я захотел стать шефом,
потому что в средней школе
у меня были уроки домоводства
и я приготовил десерт.
Когда я его подал,
то почувствовал,
как еда всех связывает.
Прямо какое-то волшебство.
Никто в классе меня не знал,
но мы все были связаны через еду.
И я подумал,
что хочу готовить всю жизнь.
Непередаваемые ощущения.
— Да.
— Я просто люблю еду.
Всегда любила готовить
что-нибудь классное,
чем я бы гордилась,
а другие наслаждались.
На одно мгновение. Как в музыке.
Твоё мороженое из «Негрони»,
которое было в «Санчезе».
Один из лучших десертов, которые я ел.
Чувствую себя самозванкой,
я не так сильно люблю готовить как вы.
Всегда хотела что-то делать для людей.
В моём детстве у родителей
постоянно были проблемы,
но я всегда знала,
что могу сделать нечто особенное
и порадовать их.
Поэтому я пристрастилась к этому
и теперь ежедневно ищу одобрения.
Вот так.
Мы подаём еду всем,
кто приходит в «Элске».
И из-за этого я полюбила
весь процесс ещё больше.
Ведь это так много значит для людей.
Потом они становятся постоянниками.
Поэтому готовка ощущается по-другому.
Я это обожаю.
— В этом есть благородство.
— Да.
Мы помогаем отпраздновать
самые важные моменты в жизни.
Даём отсрочку на пару часов
от самых диких жизненных трудностей.
Мы можем немного облагородить этот мир.
Все в этом зале.
У нас есть возможность,
даже ответственность.
Мы создаём волшебные микромиры там,
где больше всего нуждаются в магии.
Каждый раз, когда думаю,
что я на грани выгорания,
то вспоминаю суть нашего дела.
— 10, 36. Не сбивайся, блядь.
— Готовим. 8, 13. 36.
— 3, 52, 14.
— 8, 13, 29. Извините, шеф.
— Уже разбит как эта соусница?
— Блядь!
Я встречал тысячи людей,
которые не любят рестораны.
— Они полюбят наш.
— С чего бы?
Потому что это наш ресторан.
Иногда надо сдаться.
Ты уже должен сдохнуть.
— Скажи: да, шеф. Давай.
— Да, шеф.
Быстрее, гадёныш. Можешь ещё быстрее?
Почему так медленно? Почему?
— Какого хуя ты меня доводишь?
— Дрожишь?
Ты ничтожество.
Твой брат тебя ненавидит.
Зачем ты стараешься? Съеби уже.
Как мы его назовём?
Извините, забыла ложку.
Пришлось постучать часами.
Не зря купила «Ролекс».
Я быстренько.
Спасибо, что пришли.
Рада видеть вас снова.
Вы сыграли важную роль в том,
чтобы этот ресторан стоял на плоту.
Я бесконечно благодарна.
Никогда не думала,
что буду стоять здесь.
Даже в самых безумных мечтах.
Как-то я думала о том,
как начинала профессионально готовить.
Я отвечала за холодные закуски
в брассери в Лондоне.
Была открытая кухня,
поэтому я видела всех посетителей.
Пугающе, но они тоже меня видели.
Я проработала там семь лет.
Дослужилась до шеф-повара.
За это время произошло
нечто очень прекрасное.
Приходили постоянники
с детьми и подростками.
А я видела,
как дети становятся подростками,
как эти подростки взрослеют.
Я видела растущие семьи.
Люди женились и заводили детей.
Я знала всех и праздновала с ними.
Люди часто болтают о ресторанах.
Типа вопросы происхождения.
Вопросы влияния и воздействия.
Прошлые сотрудники.
Количество наград.
Всегда хотят цитату.
Думаю, главное, что я вынесла
за многолетнюю работу, —
люди не запоминают еду.
Извините.
Они запоминают людей.
Просто хочу сказать:
благодарю за то, что пришли.
Спасибо.
— Спасибо!
— Ура!
Большое спасибо.
Три блюда за 21 столик.
Отнесите за 19 столик.
24 столик через 5 минут.
Забирайте.
Каждая секунда на счету.
Шеф!
Джесс, могу спросить?
Валяй.
Есть какой-то секрет?
Какой секрет?
Знаешь,
как оставаться в тонусе.
В тонусе типа вдохновлённой?
Да. Как быть вдохновлённым?
Если бы я знала.
Нет никакого секрета?
Не сказала бы, что нет,
но это как бы не секрет.
Но как у тебя получается?
Наверное, окружаю себя людьми,
которые лучше меня.
А за рамками работы?
Я не о работе говорила.
— Наверное, это и есть секрет.
— Ага.
Никому не говори.
Готово.
Да.
Прямо привет из прошлого.
Ты работал над этим блюдом?
Да, мы с Карми вытрясли,
наверное, миллион горошин.
Ежедневно как роботы.
Горохотрясы.
Это убийство какое-то.
Блюдо-травма получается.
Да, огромная травма.
Забавно, но я делаю десертную версию.
— Правда?
— Да.
Панна-котта из горошка.
Проработал травму, получается.
А что ещё остаётся делать?
Карм, куда смотришь?
Ты пялишься.
Прямо прожигаешь взглядом.
Что?
На кого ты пялишься?
На того тупого мудака.
— Которого?
— В углу.
Не смотрите на него.
Дэвид Филдс.
Дерьмо, тот из «Эмпайр».
— Да, он тварь.
— Ага.
Блядь, он худший и лучший шеф в мире.
Раньше был лучшим.
Полный мудак.
Гандон.
Из-за этого придурка
у меня куча проблем с башкой.
Он безразличен. Холоден. Всегда готов.
К десяти утра успевает сделать больше,
чем люди за всю жизнь.
Думаю, он не спит.
Не ест.
Не любит.
Ненавидит чёрный перец
по непонятным мне причинам.
И он встаёт.
— Карм. Карми.
— Карм. Кармен.
Думаешь, это хорошо закончится?
— Наверное, нет.
— Согласна.
— Зуб даю, что нет.
— Да.
Шеф.
— Шеф.
— Здравствуй.
Как поживаешь, Бергаццо?
Всегда думал, что скажу тебе,
если ещё раз увижу.
Ладно, выкладывай.
Во-первых, иди на хуй.
Во-вторых, не придумал.
Мне пойти на хуй?
Да, именно.
За что-то конкретное?
Нет, за всё сразу.
Понял.
Ну, приятно.
Всё ещё тут висят.
Я слишком часто о тебе думаю.
Я вообще о тебе не думаю.
Почему ты такой говнюк?
С какой стати я говнюк?
Есть лишние полчаса?
Не благодари.
Не благодарить? За что?
Ты был так себе шефом,
когда начинал у меня,
а ушёл замечательным.
Не за что.
Из-за тебя у меня язвы,
панические атаки и кошмары.
Ты же это знаешь? Ты понимаешь?
Да, из-за меня у тебя уверенность,
лидерские качества и способности.
Охрененно сработало.
У меня радости полные штаны.
Парень, хватит так остро реагировать.
— Моя жизнь остановилась.
— В этом и был смысл.
В чём?
Ты хотел стать великим.
Ты хотел быть превосходным.
И вот ты избавился от всего дерьма,
сконцентрировался,
сосредоточился, и стал великим.
Ты стал превосходным.
Это сработало.
Ты здесь.
Оглянись по сторонам.
А теперь я пойду поссу.
Блядь.
Давно ты здесь?
Пару месяцев.
У меня сестра здесь живёт…
Давно не виделись с ней.
— А у тебя есть братья, сёстры?
— Нет.
— Ого, единственный ребёнок.
— Да. Именно так.
Было ли тебе…
Тяжело было?
Нет.
— Правда?
— Всё внимание доставалось мне.
Ясно.
Я понял, мило.
Но разве это не значит,
что тебе доставалось и всё плохое?
Честно говоря, нет.
— Вау.
— Уж прости.
Это здорово.
Да, конечно. Это…
Думаю, это доказывает,
что не обязательно
должно быть тяжело,
может быть вполне…
— Нормально?
— Нормально.
Да, это подходит.
— Ага.
— Так лучше звучит.
Нравится тебе,
что у тебя есть сестра?
Да.
Нам было приятно
наблюдать за кем-то,
кто проходит через точно
такую же ситуацию, как и ты,
так что если ты когда-то
ощущал себя странно —
начинаешь ощущать
себя менее странно,
если в этом есть смысл.
С другой стороны, когда всё хорошо,
у тебя будто есть доказательство,
что ты знал, что всё будет хорошо.
Да. Верно. Хорошо.
Вы близки?
Да.
Вроде и близкие друзья,
но вроде как потеряли связь.
— Всегда приятно снова увидеться.
— Да.
Да, особенно когда
это буквально твой лучший друг,
которого ты видел
каждый день своей жизни,
и вы вместе через многое прошли.
У тебя есть такой
человек в твоей жизни?
Может быть это мой папа.
Твой папа. А кто-то кроме него?
Эй, Сид. О, Лукас.
Всё ещё готовишь еду?
Шеф Адам, всё ещё везде
оставляете свои отпечатки?
Грязная шутка.
Никто больше так не шутит.
Спасибо большое.
Сидни, можно тебя на минутку?
Да, конечно.
— Люблю тебя.
— И я тебя.
— Привет.
— Адам, как дела?
Привет.
— Смогла поговорить с Карми?
— Ещё нет.
Так, ну ладно.
Просто дай мне знать,
— чтобы я начал искать другого…
— Да.
Конечно, я понимаю.
Я дам…
— Тебе знать.
— Да, хорошо.
Я понимаю…
— Для тебя это большие перемены.
— Да.
Я не знал,
поговорила ты с ним, или нет.
Нет, просто никак
момент не подвернётся.
— Просто…
— Момент никогда не подвернётся.
— Нет.
— Ага.
Да.
— Но ты заинтересована?
— Да.
Хорошо.
Потому что я как бы уже хочу…
начать.
— Да, я поняла.
— Ладно.
Начинаю искать помещение.
Становится интересно.
Да, конечно, я понимаю. Это круто.
Невероятно.
Ну ладно.
— Просто дай мне сразу знать.
— Конечно.
— Здорово. Пошли уже.
— Ага, давай.
— Я сразу за тобой. Спасибо.
— Спасибо, шеф.
Привет, старый друг.
Здравствуйте, шеф.
Уже устал от суеты?
Нет, всё замечательно.
Вышел подышать воздухом.
И я тоже.
Ты бросил курить?
Да.
— А вы?
— Только начала.
— Тогда понятно.
— Наверное.
— Так тихо.
— Да, красиво.
Я выходила сюда поздно ночью
и смотрела на это здание.
Я видела, как его построили с нуля.
— Правда?
— Да.
Дженга в реальной жизни.
— Прям стресс.
— Ага.
Я как-то увидела, что они
устанавливают кран, и такая: «Бля!».
— Да. Ну это конечно безумие.
— Сумасшествие.
Шеф…
Не было шанса сказать вам,
как многому я научился здесь.
И чему именно научился?
Многому.
Спасибо.
Я и сама многому научилась здесь.
— Да?
— Ага.
Например тому, что хочу больше спать.
И чаще хочу бывать в Лондоне.
Хочу ходить на вечеринки.
Встречаться с людьми.
— Жить.
— Именно так.
Поэтому вы закрываетесь?
Да.
Но знаешь, я сделала всё, чего хотела,
так, как я хотела, и с людьми,
с которыми хотела этим заниматься.
Большего я и просить не могу.
Я понял.
Настало твоё время.
Да.
Такое чувство,
что я начинаю уже вечность.
Да, финишная черта удаляется.
Да, именно так и получается.
Но я слышала,
что твой ресторан замечательный.
Мои поздравления.
Самые искренние, Кармен.
Спасибо.
Мне очень приятно.
Чудо, что это место вообще существует.
Воистину.
Могу я кое-что спросить?
Конечно.
Что бы вы сказали себе самой…
на моём месте?
Знаю, знаю.
Сложный вопрос.
Не думаю, что какие-то слова
принесли бы какую-то разницу.
Я бы сказала себе:
ты понятия не имеешь, что делаешь,
и именно поэтому ты неуязвима.
Могу я попросить
кое о чём, Кармен?
Конечно.
Когда мы увидимся в следующий раз…
Обратись ко мне по имени.
Да, шеф.
Спасибо.
КАЖДАЯ СЕКУНДА НА СЧЕТУ
Как тихо.
— Шеф.
— Спасибо, шеф.
Ладно, пойдёмте уже отсюда.
Боже!
Привет!
— Всё плохо.
— Насколько?
Андреа Терри заглянула
в мой холодильник,
а у меня только вафли и пицца.
Это здорово.
Андреа Терри любит такую гадость.
А вот это можно сверху положить.
Это ход?
— Сыграем на 500$.
— Нет!
Вафли, шеф!
Что за херня?
Всё в рукав попало.
Еда подана, сучки!
THE BEEF РАЗВИВАЕТСЯ ВМЕСТЕ С ГОРОДОМ
Можете взять? Спасибо.
Я кое-что заберу пойду…
УВЕДОМЛЕНИЕ: СТАТЬЯ О РЕСТОРАНЕ THE BEAR
Твою мать.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
 

////////////////////////////