Доктор Преображенский (1 сезон, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала
«Доктор Преображе́нский» — российский телесериал производства студии
«Cosmos Studio». Премьера многосерийного фильма состоялась с 23 ноября
по 3 декабря 2020 года на «Первом канале». В основе сюжета сериала
история становления эстетической медицины в СССР. Режиссировали первый
сезон Сергей Тарамаев и Любовь Львова, а постановщиком второго сезона
стал Артем Насыбулин.
Все фразы и цитаты
Серия 1
"-Подари мне красоту
И еще одну весну.
-Я люблю тебя
так же, как раньше.
-Ты прости мою мечту,
Даже если я уйду,
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
-Даже если я уйду...
я останусь с тобой...
навсегда.
-Подари мне красоту.
Я поверю в чудо.
Отыщи мою звезду,
За которой я пойду
В никуда из ниоткуда.
Подари мне красоту".
ДОКТОР ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ
-Светка, подруга моя.
У меня нет подруг, но как бы...
Мы с ней лет восемь, кажется,
не виделись. С выпускного
почти ни разу. Встретились случайно
в библиотеке. Вспомнили сессии.
Ну вот так я здесь оказалась.
-Зося, у вас очень красивый голос.
-Что вы!
-Вы поете?
-Нет.
-А может,
перейдем на ты?
Мы целый час общаемся.
-Час? Час - это очень много?
-Все-таки флюиды существуют.
Я хоть и технарь,
но это тот самый случай.
За флюиды.
Неужели ты ничего не чувствуешь?
-Вы смешной.
Мне с вами интересно.
-Пойдем отсюда?
Здесь шумно. Кстати, у Светы
есть очень хорошая библиотека,
она тебе не рассказывала?
-Нет.
-Нет?
-Нет.
-Тебе как переводчику
должно быть это очень интересно.
Пойдем, покажу. Пойдем!
Пошли-пошли-пошли.
Туда.
-А вы со Светой давно знакомы?
-Потанцуем?
-Что, мы не могли с ребятами
потанцевать вместе?
-Зачем так? Я тебе не нравлюсь?
-Нравишься, просто я не могу
так быстро.
-Все же хорошо?
-Хорошо, ну просто...
-Все же очень хорошо.
-Нет. Нет!
Что, при свете флюиды не работают?
-Нет, почему...
Если ты хочешь со всеми
потанцевать, то... я не против.
-Алло. Лева... забери меня,
пожалуйста, отсюда.
Пресненский переулок, 6.
Второй подъезд.
Дома расскажу. Все. Давай. Жду.
-Зось! Ты чего?
-Не трогай меня.
Не трогайте, пожалуйста.
Не трогайте меня все!
-А где твой плащ?
-Там оставила.
Мне кажется, я никогда
никого не встречу.
-У тебя есть брат.
Я со всем справлюсь, обещаю.
Будешь счастлива.
ПЛАЧЕТ
Опять каша?
-Мы же договорились.
Тебе нужно здоровое питание.
Хотя бы дома. Все равно
ты в своей больнице ни о чем,
кроме работы, не думаешь.
-Какая-то ты сегодня чуднАя.
-Разве?
-Я, конечно, весь в себе, слова
лишнего из меня не вытянешь.
Ни на что внимания не обращаю,
но сестру-то свою я знаю.
-Лев, я...
хочу сказать тебе...
-Так.
-Давай купим телевизор.
-А смысл?
В Останкино башню достраивают,
скоро цветное телевидение
запустить должны - тогда и купим.
-Правда? Цветное?
Как в кино?
-Так...
А теперь договаривай,
что на самом деле хотела сказать.
-Лева, я познакомилась
с одним человеком.
Его зовут Гена.
Не будешь ли ты возражать,
если я позову Гену к нам на ужин?
-А Гена тоже ест кашу?
-Лева...
-Ну и кто он такой?
-Он чудесный человек,
он обязательно тебе понравится.
-Ну разумеется.
ШЕПЧЕТ: Пожалуйста!
Пожалуйста, пожалуйста!
-И хорошо ты его знаешь?
-Ты имеешь в виду,
хорошо ли он меня рассмотрел?
-Нет.
Нет, я... Извини!
...имею в виду не это.
-Он меня рассмотрел. Всю.
Целиком.
Приятного аппетита.
ЗВОНИТ БУДИЛЬНИК
-Вот так вот. Спишь с богиней,
а простой советский будильник
возвращает тебя в простую
советскую действительность.
Несправедливо.
-Ну что ты врешь-то?
Будильник заграничный.
-Точно-точно, помню
это чудо английской техники.
Из магазина только для иностранцев.
-У тебя феноменальная память.
Ну иди обратно сюда, к богине.
-Лев Григорьевич!
Что делать с пациентами?
Мы больше не можем принимать
в стационар, там все переполнено.
Выписка идет медленно, три места
освободятся только через неделю,
а у нас сейчас класть
нужно уже 20 душ!
-Сдвигайте койки, Галина Ефимовна.
Под мою ответственность.
-По нормам койки
сдвигать не положено,
у нас комиссия из Горздрава на носу!
-Давайте всех на улицу выпишем
на время комиссии?
-Лев Григорьевич....
-Следовательно, сдвигаем койки.
Почему заперто?
-Здравствуй! А там Зорин.
-Зорин? И что он там делает?
Здравствуйте, Людмила!
-Говорите "Люся",
потому что, когда "Людмила",
я даже не понимаю,
что вы обо мне говорите.
А он там с пациентом, женщиной.
-Вот те раз!
-Ну да, сказал, что по графику.
-Не знал, что я раньше приеду, -
вот и весь график.
Игорь Олегович! Это Преображенский!
-Игорь Олегович!
-Прекрасная картина.
-Я вот как раз собирался...
-Решительно невозможно!
-Лев Григорьевич, здравствуйте!
Я так рада вас видеть!
-Я вас тоже, Римма Яковлевна,
но здесь хотелось бы видеть вас реже.
-Я объясню!
-Чем он вас соблазнил?
Обещал сделать побыстрее?
-Это вы меня бросили, негодник.
-На пару слов.
Где история болезни? Направление
лечащего врача, анализы?
-Пациентка попросила меня
оказать ей медицинскую помощь,
я как врач...
-Я ей два раза отказал,
и вы знаете об этом.
Она психически больна, понимаете?
Я, завотделением, отказал пациенту
в проведении операции,
совершенно ненужной операции.
А вы? Рискуете ее жизнью?
-Давайте без драмы только!
-Подтяжки - это свежие швы,
менее чем через год после предыдущих.
Женщине хорошо под 50.
Вы давление мерили?
Кровь на тромбоциты?
Или вы мне сейчас что-то будете
втюхивать про святой долг врача
перед пациентом?
Это последнее предупреждение,
Игорь Олегович!
Самое последнее.
Я держу вас как талантливого хирурга,
но ваша любовь к красивым шмоткам,
по-моему, окончательно
застила вам мозг.
-Если она сама пришла!
-Сколько она заплатила?
-Я не успел еще...
-Ваше счастье.
-Лев Григорьевич...
-Вопрос закрыт, Зорин!
Через час у нас плановая операция,
и не с этим пациентом. Идите.
-Думаете, я не понимаю,
что это риск? Но я готова...
-Я не готов. Молодость вернуть
невозможно. Человек или молод,
или нет вне зависимости
от возраста в паспорте или внешности.
Это мое профессиональное мнение.
Все, что вам нужно, -
это натуральный румянец.
-"Психически нездорова,
хорошо под 50".
Вы так орали, вас все слышали.
Я тоже слышала.
-Вам операция противопоказана. Точка!
Люся, проводите пациентку.
-Я буду жаловаться в Минздрав!
-Римма Яковлевна!
-Скажите, Зорин, вам ведь наверняка
кажется, что я вас ущемляю,
не даю ходу, так ведь?
-А вам так не кажется?
-Я запрещаю брать деньги с пациентов.
У нас не отработана методика,
мы не можем гарантировать результат.
У нас нет морального права
брать с них деньги.
-Но мы уже проводили такие операции,
и весьма успешно.
-Официально методики нет!
Мы с вами ходим под несколькими
статьями Уголовного кодекса сразу.
-Вы нас сами учили идти на риск.
-Только если он оправдан.
-Я хирург и имею право применять
на практике свои теоретические
наработки.
-Мы готовы.
-А вы вообще в курсе,
что у подавляющего большинства
ваших пациентов проблемы
психологические, а не медицинские?
Человек просится на операцию,
а его надо просто успокоить,
причесать, переодеть и отправить
на курорт. А вы сразу лицо резать!
Доброе утро, Наталья Сергеевна.
Как самочувствие?
-Доброе!
-Поехали?
-Я похожа на Гагарина?
-Ну, скорее на Терешкову.
-То есть вы считаете, что у человека
нет права быть красивым?
-А вы вообще слышите, что я говорю,
или у вас тоже психологические
проблемы? Есть дефекты,
которые мы можем исправить.
А есть люди, которые просто
боятся постареть.
-А я не вижу ничего плохого в том,
что женщина хочет быть молодой
и красивой, как Лоллобриджида!
-Начинайте считать от десяти.
-Десять, девять...
-А вы не смейте подменять
предмет дискуссии.
Я за современный идеал красоты.
К вам у меня вопрос другой.
-Прошу прощения, можно тишины?
-...шесть, восемь...
-Восемь?
-Простите...
-Готово.
-Если государство не может нам
создать условия для эксперимента,
мы сами должны их создать!
-Позвольте с государством
решать мне вопрос самому.
От вас требуется одно -
не мешать, не ставить
своими выходками под угрозу
наше общее дело.
-Лев Григорьевич,
у меня наркоз не вечный.
-Это не выходки, а работа на будущее!
В моей клинике будет
место для эксперимента.
-В вашей?
-Ага.
-Так бы сразу и сказали!
Мне деньги нужны на науку,
а вам - чтобы жить красиво.
Я говорю: "Мы не будем делать
операции без серьезных показаний".
А вы - пожалуйста. Я говорю:
"Стыдно брать деньги, если не уверен
в результате". А вы берете
и рискуете погубить все дело.
То есть вы делец, а не врач.
Тогда убирайтесь отсюда!
И уж тем более вы не ученый!
-А полчаса назад
я был талантливым хирургом.
-Талант - не спорю. Но этого
слишком мало. Напишете заявление
по собственному желанию,
чтобы я не портил вам трудовую.
Люся!
Готовься, поможешь.
-Зорин, ну что,
отчитал он тебя, правильно?
-Он уволил меня!
-Ничего, это у нас бывает.
Ты сейчас, главное, не психуй
и на глаза ему не попадайся.
Подожди до завтра.
-Зачем?
-Завтра извинишься перед ним.
ЗОРИН ИСТЕРИЧЕСКИ СМЕЕТСЯ
-Галина Ефимовна, ну вы смешная!
Я что, пацан, что ли,
бегать тут извиняться? Причем за то,
что выполнял свою работу!
Я опытный хирург!
-Так именно поэтому я и не хочу,
чтобы ты уходил.
-А вы за это не переживайте,
я сюда вернусь еще, причем так,
что вы все вздрогнете тут!
РАДИО В МАШИНЕ ИГРАЕТ ВОКАЛИЗ
"Я ОЧЕНЬ РАД, ВЕДЬ Я НАКОНЕЦ
ВОЗВРАЩАЮСЬ ДОМОЙ"
Вы не могли бы побыстрее ехать?
-Побыстрее? Что, к бабе, что ли,
торопишься?
-Вам-то что?
-Мне-то ничего, я не тороплюсь уже.
60 км в час, строго по правилам.
Не нравится - ехай на метро.
-Я заплачу, шеф!
-Нет таких денег,
за которые я себе шею сверну.
-Первый раз вижу таксиста,
который бы от денег отказывался.
-А сам-то ты кто по работе?
-Я? Людей режу.
-Ого.
-Но временно безработный.
-Костюмчик-то у тебя
недешевый для тунеядца.
Ты не фарцовщик?
-Следите за дорогой, а!
-Слежу я, не учи.
-Я не понимаю, Зорин специально,
что ли, тебя доводит?
Ты же столько для него сделал...
-Я не хочу больше говорить
об этом прохиндее!
-Я даже испугалась,
когда ты его выгнал.
-Прости.
У меня предложение.
Махнем в ресторан сегодня вечером?
Хочется наконец увидеть людей
не в белых халатах.
-Пойдем.
Только не сегодня.
Ты устал, наверное.
У тебя ведь завтра утром
в министерстве что-то было.
-Да... Тут либо пан, либо пропал.
Похоже, министерство не может
без научного отдела ЦК КПСС
решить, нужен стране
институт красоты или нет.
А наша коммунистическая партия
пока не определила своего отношения
к возможности коррекции
внешности советского человека.
Вдруг я из Васи Иванова сделаю
Карла Маркса и он заявится
к ним на съезд?
-Смешно, конечно,
только ты с ними там так не шути.
Товарищ заведующий отделением...
-Лев Григорьевич! Здравствуйте!
Еще раз напоминаю...
-Да, вести себя уважительно
по отношению к коллегам,
не заводиться по мелочам.
-Все правильно.
Ничего лишнего - только факты.
-Да факты есть. Но мне нужен
хотя бы один голос в поддержку.
-Будем вместе держаться!
-Вот 30 историй болезни.
Это все пациенты моего отделения.
Живые, непридуманные люди.
Каждый из них пришел к нам
со своей болью,
и каждый ушел с надеждой на новую,
лучшую жизнь и продолжает
трудиться на благо общества.
Вы ведь знаете,
сколько людей мучается оттого,
что живет с врожденным
или приобретенным уродством,
сколько осталось с войны.
Тысячи наших граждан
попадают в аварии, калечатся
на стройках, в пожарах.
Институт красоты, который я прошу
создать, поможет этим людям.
-Ну, товарищи, какие будут мнения?
-Можно?
-Пожалуйста.
-Товарищи, вот товарищ Преображенский
довольно открыто сейчас заявил нам,
что есть необходимость изменить
внешность советскому человеку,
строителю коммунизма.
-Простите, я выскажусь и как ученый,
и как женщина. В конце концов, именно
наши интересы тут на первом месте,
ну, казалось бы. Приукрасить,
скрыть, замазать, исправить -
ну, как это ни называй,
цель в конечном итоге одна -
лишить подлинности.
Вы говорите о красоте.
Наш человек красив прежде всего
своим внутренним содержанием.
Да, у него такие руки.
У него морщины.
У него складки от усталости.
Оттого что этот человек -
труженик, созидатель и борец.
Сделать его другим -
это означает потерять этот облик,
и никак не меньше!
А нам тут о макияже рассказывают!
-Совершенно согласен.
Мы лицо планеты перекраиваем.
А лицо человека нам трогать незачем.
Лев Григорьевич, я тебе как другу
и уважаемому коллеге хочу сказать:
мелкотемье все это.
Мелкотемье, бороться с которым
нас призывает партия.
-Это чего, новая партия?
-Да, вчера привезли. Посмотришь?
-Вот эту.
-Глаз-алмаз.
Но это французская.
Она одна как три югославских стоит.
-То что надо, фирмА.
-Мик Джаггер.
40 рублей. Это тебе еще
со скидкой за хорошую работу.
-Слушай, я... У меня сейчас нет.
Я потом занесу, ладно?
-А что случилось?
-Неважно. Не бери в голову.
-Не хочешь говорить?
Хорошо. А что со спецзаказом?
Надеюсь, ты не собираешься сейчас
деньги назад попросить?
-Это от вас зависит.
Какие там перспективы-то, а?
-Какие перспективы? Зорин,
люди работают. Дело серьезное.
Шмотки - это одно. А твои медицинские
журналы - это вообще другое.
Ты как это представляешь?
Солист ансамбля везет для тебя
западную литературу с голыми бабами.
Думаешь, на таможне кто-то будет
разбираться, порнография это
или твоя медицина?
-Ладно, подруга, не рассказывай.
Вы деньги взяли, а результата
что-то не видно. Это уже не работа,
понимаешь? Это уже бизнес.
Так на Западе говорят, кстати.
-Зорин, это на Западе бизнес,
а у нас это расстрельная статья.
-Лев Григорьевич, а у вас есть
какие-нибудь монографии
по этому вопросу?
-Наши работы появятся,
когда для них будет фундамент.
Для этого и нужен институт.
Пока есть только зарубежные.
-Ха! Так бы сразу и сказали.
Очередное слепое подражание Западу.
Советская наука самая передовая
в мире. Мы человека в космос
запустили. Мы атом заставили работать
на мирные нужды. А Преображенский
заставляет нас бородавками
заниматься.
-Товарищ, у современной медицины
сотни насущных проблем.
Диабет, инфаркт миокарда, рак.
Вот на это должны идти деньги
государства. А не на вашу мишуру.
-Пускай на это идут деньги
государства. Я не спорю.
Но тогда отдайте нас на хозрасчет.
Мы будем зарабатывать сами
и двигать советскую науку вперед.
-Медицина за деньги...
И это в обществе,
которое строит коммунизм.
-Ну что, товарищи?
Очевидные вещи...
Платная медицина в Советском
государстве невозможна.
И постановку вопроса об институте
красоты считать преждевременной.
Работайте, Лев Григорьевич.
Вам же никто не мешает.
И министерство считает,
что у вас достаточно ресурсов.
-А я думал, вы меня поддержите.
-А я пытался. А ты какого черта
про эти западные работы сказал?
Это для них как красная тряпка.
А теперь они еще политику припаяют.
-Слава богу, не сталинские времена,
черный воронок не пришлют.
-Посадить - конечно, не посадят.
Но могут лишить всего.
С этой идеей надо по-хитрому
подходить, надо подготовить их.
Потом поговорить с кем-нибудь
наедине, а потом уже на собрание!
И давай в следующий раз с такими
предложениями выходить...
Со мной надо сначала
советоваться, понял?
-Ну и что теперь? Похоронили?
-Думаю, не совсем. Хорошо хоть,
дураком тебя удалось выставить.
Ну теперь все... Опять надо будет
все сначала начинать.
Ладно, все. Давай иди-ка ты...
лечись, как говорил твой Гиппократ.
-"Врачу, исцелися сам!"
Но это не Гиппократ, это из Библии.
-Плохо.
Если я узнаю, что в твоем отделении
с пациентов кто-нибудь хоть рубль
взял...
или, не дай божЕ, левые операции...
я тебя сам лично на Лубянку сдам.
И ордена боевые тебе не помогут.
-А?..
-А вот оттуда я и знаю!
Работа у меня такая - все про тебя
знать, Преображенский.
Знаешь, я утром после газеты "Правда"
анонимки на тебя читаю.
Да-да, вот так вот. Подумай.
Ладно, все.
-Ты мне рассказывал, там сиськи
научились увеличивать.
У нас такое когда будет?
-Тебе-то зачем? У тебя все в порядке.
-Зорин... Нет же
предела совершенству.
-Да.
Вот журнальчик мне передашь,
я там у зарубежных товарищей
опыта наберусь, открою свою фирму -
и ты у меня пойдешь
как первая пациентка.
-Да? Забесплатно?
Как друга? Подружку?
-Вот как только французы начнут
свои рубашки бесплатно раздавать,
я сразу же начну
работать бесплатно. Пока.
-Подонок, а...
-О!
Лев Григорьевич! Ну чего?
Как прошло?
-Мимо прошло.
-Вот вам, пожалуйста.
-Подписал? Вот и славно.
-Вы меня простите, но нельзя
так разбрасываться кадрами.
Зорина, между прочим,
госпиталь Вишневского брал.
Сам Аникеев хлопотал.
-Переживем.
Я на пенсию не собираюсь, успею
три поколения смены вырастить.
У меня еще Семченко есть.
-Да ваш Семченко пьет.
-Все пьют, Галина Ефимовна.
-Но не у всех такие золотые руки.
-К рукам должна прилагаться голова.
Где доказательства,
что она у Зорина есть?
-Что?..
Что еще-то?
Лев Григорьевич!
-Зорин забрал свои
исследования по рубцам?
-Что случилось, Лев Григорьевич?
-Забрал-таки.
Единственная работа,
которая хоть чего-то стоила.
Сырой материал, конечно, но все же.
-У нас тоже есть... м-м-м...
неплохие работы.
Может, тогда всех выгоните?
-Семченко...
С вами мы поговорим,
когда вы протрезвеете!
А с вами - когда напьетесь.
-Девушки! Девушки!
Хоть как зовут вас, скажите.
Не скажете? Зря.
Стратегическая ошибка.
Рискуете кануть
в безвестность, девушки.
-Эй! Здорово, эскулап!
-О... Привет, Юрка!
Ну что, принес?
-С тебя червонец.
-Может, сбросишь?
Старик, обстоятельства поменялись.
Теперь вроде как ни к чему.
-Ты издеваешься, что ли?
Вот с этим добром что прикажешь
делать? На лоб себе приклеить?
Я тебе не Дед Мороз туда-сюда
по всей Москве мотаться.
-Ладно, червонец так червонец. На.
-Давай, доктор, я погнал.
Я тебя знаешь сколько здесь
прождал уже!
-Извини.
-Привет!
-Привет!
-Ты не отвечал, поэтому
я решила сама приехать.
Это что?
-Ничего нового, фотографии.
Это мое хобби, и ты прекрасно
об этом знаешь.
-Хобби...
И поэтому ты решил заняться
фотографиями чертежей?
-Лежать!
-Гражданин Антонов,
вы арестованы по подозрению
в государственной измене.
Руки! Руки! Вызывай неотложку.
У нее серьезное ранение,
пол-лица в котлету. Быстрее!
-Зося, я дома.
-Не надо, пожалуйста.
Гена, хватит, хватит.
Гена, вообще, не пьет.
Это так просто.
За знакомство.
-Ты бы дала человеку самому сказать.
-Правда, Ген, не молчи.
-Ну чего сказать-то?
-Ну для начала неплохо
было бы узнать, кто вы,
откуда, чем занимаетесь.
-Так...
Сам я из Сибири.
Карасук там, под Новосибирском...
Вы, наверное, не знаете.
Сейчас вот здесь... учусь на рабфаке.
Пока слесарем подрабатываю.
-Гена хочет поступать
в железнодорожный институт.
-В железнодорожный?
-Да.
-Ну конечно. И как же
вы познакомились?
-В сберкассе.
-У окошка.
-Отличное место.
-Лев, перестань.
-А чо, место как место, правильно?
-Место как место.
-Нормальное. Я как раз
по квитанциям платить шел.
А там Зоська.
Все ж нормально! Привычек у меня
вредных нет, женат я не был.
-И на том спасибо.
-Ну все, давайте...
давайте выпьем.
Наливай.
-У вас есть еще, профессор?
-За встречу!
-Вы так сильно-то не переживайте.
У меня комната отдельная
в общежитии есть.
-В общежитии? Благородно.
А вы Зосю спросили,
она готова в общежитие...
со своим гардеробом...
-Господи.
-...с аптечкой? Вы в курсе,
что она должна препараты принимать?
-Да ты из кожи-то вон не лезь.
Я все понял.
-Ген...
Гена!
-Зось, не надо, а?
-Ну чего вы...
Пожалуйста, не уходи! Ген!
-Между собой разберитесь.
За угощение спасибо,
очень вкусно было.
А мне пора.
-Ген, ну...
-Мне сегодня еще работать
во вторую смену...
-Не уходи! Я прошу тебя!
-Разберитесь, разберитесь без меня!
-Ничего, скоро эмоции улягутся,
и ты поймешь, что так лучше.
-Почему ты не можешь
оставить меня в покое?
-Потому что ты не можешь принимать
взвешенные решения.
Вспомни, чем все закончилось
в прошлый раз.
-Ты мне всю жизнь
это будешь припоминать?
-Твой Ваня вынес полквартиры.
На квартиру плевать.
На тебя плевать не дам.
-Я понимаю, что я ошиблась.
-И этот такой же!
Двух слов связать не может! Думаешь,
ему твои переводы понравились
или Хемингуэй?
-Ты ничего не знаешь.
-Я знаю достаточно!
Пойду пройдусь.
Нам всем нужно успокоиться.
-Игореш, ты где пропадал?
Две ночи дома не был.
-У тебя дышать тут нечем.
-Я звонила тебе на работу,
мне сказали, что тебя нет.
Мне кажется, что они темнили.
У тебя что-то случилось?
-Некуда звонить уже, я уволился.
-Как это ты уволился? Почему?
Ноги убери.
Что значит ты уволился?
Ты сам или тебя?
-Ну, тут, понимаешь, вопрос сложный.
Как бы... и то и другое.
Но ты не волнуйся, все в порядке.
Они просто пока не знают,
с кем имеют дело.
-Угу, зато я знаю.
-Ты знаешь.
-Да, я знаю. Я знаю, что тебе
никогда не хватает терпения.
Ты можешь себе представить,
сколько я сил потратила,
чтобы на тебя просто обратили
внимание, чтобы тебе как-то помогли,
подтолкнули?!
-Да меня не надо толкать, я не тачка!
Я и сам могу двигаться. И у меня
очень хорошо получается! Сам по себе!
-Не бывает вот этого "сам по себе"!
Не может жить человек вне коллектива!
Мы живем
в социалистическом обществе!
-Да что это за общество, где во главе
тиран и самодур, а весь коллектив
ему поддакивает?! Мне такое
общество не нужно, спасибо.
Лучше тогда, знаешь... Отрубить
мне голову лучше, вот что.
-Игорь...
Ну как ты можешь?
-Вот так могу. Понимаешь?
МЕЛАНХОЛИЧНАЯ МУЗЫКА
-Мне 16. Родителей арестовали,
за мной тоже могут прийти.
Я боялся, что Зося может остаться
одна. Тогда точно бы ее...
Я отправил ее к дальним
родственникам в Саратов.
Почти незнакомые люди. Загорелся дом,
но ее успели вытащить.
Ну, с тех пор у нее на лице...
-Ты не виноват. Возможно, если бы
она осталась, было бы еще хуже.
-Но если честно, я даже рад,
что тогда остался один.
Началась учеба, работа.
А с маленьким ребенком на руках...
столько хлопот было бы. Я до сих пор
не знаю, что с ними делать.
-А это потому, что у тебя своих нет.
Вот появятся - и сразу узнаешь.
-С этим некуда спешить.
-А может, ты слишком в нее вцепился?
Может, стоит ее отпустить?
А то ты держишь ее на привязи.
От этого никому не лучше.
-Не знаю.
Я до сих пор за нее отвечаю.
-Конечно. Ты за всех отвечаешь.
Потому что ты умный и большой.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Ты кого-то ждешь?
-Да нет. Может, ошиблись?
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Не ошиблись.
-Лежи, я открою.
-Я сам.
-Добрый вечер!
-Что вам нужно? Знаете, который час?
-Преображенский Лев Григорьевич?
-Он самый.
-Поедете с нами.
-Можем поинтересоваться, в чем дело?
-Времени нет. Расскажу все по пути.
Вы тоже собирайтесь.
У вас ровно две минуты.
-Вам в первую.
-Могу я узнать, куда мы едем?
-На работу.
-На вашу работу или на мою?
-Сегодня мы работаем вместе.
Мы вообще с вами коллеги.
У вас операции, у нас операции.
-Честно говоря, я не думал,
что мы приедем именно сюда.
-Все, что вы сейчас увидите
и узнаете, нельзя обсуждать ни с кем,
кроме меня. Ясно?
Вашу коллегу подготовят отдельно.
Один человек попал в автомобильную
аварию. Угрозы жизни нет, но он
повредил лицо, поэтому столь
поспешные действия. Извините.
-Конструктивная хирургия -
сложная операция,
нужен помощник, анестезия.
-Об этом позаботились. Наш сотрудник
подготовил ваших коллег. Проходите.
Останься здесь, я встречу пациента.
-Ну Лев Григорьевич,
ну что это такое?!
Ну я имею право, это же ночь!
Это же не рабочий день!
-Нашатырь?
-Извините, не поможет.
Я про это все знаю.
Тут физраствор нужен.
Но это еще три часа.
-Что скажете?
Тогда кто?
-Привезли.
-Любовница, наверное, чья-то.
-Какой-нибудь важной шишки.
-Так, прекратите, это не имеет
значения. Сейчас самое главное -
это губа. Смотрите,
как отошла ткань.
-Угу.
-Ваши соображения?
-Люсь, у меня там в раздевалке
портфель, в нем бумажный сверток.
Принесите, пожалуйста.
Смотрите, нерв, видимо, не задет.
Ткани живые. Нужно ушить
круговую мышцу, чтобы мимика
не пострадала.
-Вы представляете, какие это швы?
-Я к этому и веду.
Люся, быстрее, пожалуйста!
Разверните. Вот, я хотел опробовать
на Римме Яковлевне, но...
-В каком смысле "опробовать"?
-Ну вы же мне не дали договорить.
-Что это?
-Конский волос. Тоньше любой нити.
-Что вы стоите?
Стерилизуйте.
Чем заполнять губу?
-Есть мысль. Думаю, можно подхватить
швами и стянуть здесь,
если вы, конечно, не против.
-Молодая женщина, у которой
вместо губы будет валик из рубца.
Потом он посинеет, и никакой
конский волос не поможет.
Здесь нужно что-то другое.
Мы возьмем у нее жир из бедра
и закачаем его.
За дело, коллеги.
-Спасибо за работу.
-Рано. Там еще реабилитации сколько.
-Тем не менее.
-Мы, наверное, должны какую-то
бумагу подписать - и по домам?
-Это потом.
Сейчас вас и вашего ассистента
ждут на Лубянке.
-Проходите, товарищи.
Митин Николай Владиленович.
Мне доложили, что операция
прошла блестяще.
-Мы старались, да.
-Время покажет.
Но мы сделали все, что смогли,
хотя условия были как на фронте.
-Да, мы знаем о вашем боевом опыте.
Как вы думаете, Лев Григорьевич,
чем вы можете быть
для нас полезны?
-Я понимаю, что где-то по-прежнему
идет война. А там, где война,
нужны хирурги.
-М-да.
Боюсь, что даже идеологический
отдел ЦК не смог бы сформулировать
точнее. Понимаете, Лев Григорьевич,
те специфические боевые действия,
которые мы ведем, действительно могут
потребовать от вас некоторых усилий.
-Для этих усилий, Николай
Владиленович, нужен фундамент.
Сегодня нам повезло, а завтра
это может не повториться.
-Понимаю. Читал ваши доклады
о необходимости создания
нового учреждения.
Хотим и можем помочь.
Институт красоты по вашему
предложению открыть пока не можем,
но можно говорить
об экспериментальном отделении
на базе 18-й городской больницы.
Стационар, 20 коек.
Только ваша специализация. Так что,
Лев Григорьевич, как вы думаете?
-То есть эстетическая хирургия
не противоречит смыслу жизни
советского человека?
-А вы знаете, у нас есть дальновидные
люди, способные оценить ваши идеи.
Если отделение зарекомендует себя,
то у вас будет институт. Ну, конечно,
у вас возникнет ряд обязательств,
но какие это обязательства -
это разговор не сегодняшнего дня.
-Ну вот и фирма, которую вы так
хотели. И деньги, и пространство
для эксперимента.
-Ну вы же понимаете, что вам теперь
придется играть по их правилам.
-Нам, Зорин. Привыкайте мыслить
во множественном числе.
-Не тушите, пожалуйста.
Спасибо.
Да... Теперь мы друзья
по несчастью.
-Обстоятельства сложились так,
что мы должны работать вместе.
Это вовсе не означает,
что мы обязаны дружить.
Это невозможно, Зорин.
Решительно невозможно.
Серия 2
"-Подари мне красоту
И еще одну весну.
-Я люблю тебя
так же, как раньше.
-Ты прости мою мечту,
Даже если я уйду,
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
-Даже если я уйду...
я останусь с тобой...
навсегда.
-Подари мне красоту,
Я поверю в чудо.
Отыщи мою звезду,
За которой я пойду
В никуда из ниоткуда.
Подари мне красоту".
-Сюда, проходите.
Вот это у нас перевязочная.
Это техническое помещение.
Наш холл.
Мозаика, красота.
Сюда, пожалуйста.
А это... ординаторская.
-Одно окно, совсем немного места,
а народу у нас немало.
И как мы тут все поместимся?
-Льву Григорьевичу, конечно, виднее,
где будут его сотрудники, вместо того
чтобы работать, чаи распивать...
М-да.
-Да... Вот это операционная!
-Вторая такая же?
-Да.
Ну а это кабинет
самого Преображенского.
-Ну-ка, ну-ка.
-Да, неплохо.
-А то!
-Прекрасно. Светлое
просторное помещение.
Здесь надо ординаторскую устроить.
-Лев Григорьевич, я умоляю.
К тебе будут большие люди
приходить, надо марку держать.
-Это неважно.
Ординаторская будет здесь.
-Здравствуйте!
-Здравствуй, Зосенька!
Какая девочка хорошая!
-Да, девочка хорошая,
да кто замуж возьмет?
-Зоська!
-Ай!
-Господи...
-А я сегодня в дневную смену.
Сейчас обед, дай, думаю, зайду.
Покормишь?
-Вот они всегда будут так
на нас с тобой смотреть.
Чем она его зацепила,
такая уродина?
Правда, чем?
А ты что делаешь?
-Картошечку чищу.
Мы есть не будем?
-Будем.
-Вам что-нибудь понадобится?
-Да, бинты. И вскипятите воду,
пожалуйста.
-Хорошо. Проходите.
-Здравствуйте, Лев Григорьевич!
-Добрый вечер, Марина!
Сколько мы с вами не виделись,
недели две?
-Около того.
-Позвольте.
Болит?
-Не-а.
-Температура есть?
-Нет.
Я, наверное, жуткая образина, да?
-Честно скажу, я всем доволен.
Даже более чем. Через несколько
недель ничего видно не будет.
Вам очень повезло. Все заживает
быстро и без сюрпризов.
-Поверить вам на слово?
-Я же ваш врач.
Если вы мне не поверите,
у нас с вами ничего не получится.
-Ну а улыбаться мне можно?
-Конечно, улыбайтесь.
Да. В физиологии все связано.
Вам хорошо - и вы улыбаетесь.
-Да.
-Но и обратное верно.
Вы улыбаетесь - и через 10 секунд
ваше настроение поднимается.
-Я вам так благодарна!
Может, я могу чем-то вам помочь?
-Вы уже в какой-то мере мне помогли.
Даже очень.
-А можно я вам заплачу?
-Да вы что! Нет, категорически нет.
У меня хорошая зарплата.
Кроме того, ваш случай очень
необычный. И это поможет нам
использовать опыт, чтобы помочь
другим людям. А это гораздо больше,
чем деньги.
-Вы просто подвижник какой-то.
-Я просто врач прежде всего.
Спасибо.
-А со всем остальным?
-Простите... Это же в этом номере
"Мастер и Маргарита"?..
-Да.
-Откуда у вас? Я слышал,
что журнал не достать.
-Хотите - заберите себе.
Мне еще принесут. Правда.
Роман действительно волшебный.
-Спасибо большое!
Сестра будет счастлива.
-А вы?
-А я...
У меня нет времени
на непрофессиональную литературу.
-Не гонитесь за модой?
А я думала, что мода очень важна
в вашей профессии.
-Мода и красота - разные вещи.
-Это мой отец. Он дипломат.
Он не знает обо всем этом.
И вы здесь не потому, что он...
-Приступим?
ПОЕТ ПО-АНГЛИЙСКИ
-Зорин! Я здесь. Иди к нам.
Друзья, вы знаете, кто это?
Это гений. Человек, который может
исправить нос, увеличить грудь.
-Ну...
С грудью ты немного опередила
события, но...
-Это, кстати, тоже уникальные люди.
-Да?
-Да. Вот Сережа, портной.
-Модельер.
-Я Игорь.
-Рад.
-Это Джек.
-Игорь.
-Саша.
Ты посидишь с нами?
-Нет. Прости. Можно я заберу
и побегу? Прости.
-Отойдем?
-Да.
-Ну ты маньяк. Было непросто.
-Ну я твой должник. Хотя уже
рассчитался с тобой.
-У меня к тебе дело тогда.
-Да?
-Угу. Во вторник.
-Какое дело?
-Поможешь? Мебель надо
мне передвинуть.
-А-а-а... И кран подкрутить,
наверное?
-Угу. И гвозди забить.
Забьешь?
-Забью-забью...
Все, прости. Пока!
-Потрудитесь убраться отсюда.
-Выйди, пожалуйста, и закрой дверь.
-Чтобы через пять минут его не было!
-Все, Лева. Так больше
продолжаться не может.
-Вот именно. Сколько ты его знаешь?
Сколько можно таскать в дом всяких
проходимцев?
-Лева, перестань!
Гена не проходимец! Этот человек
сделал мне предложение!
-И что?
-Что?
-Ты согласилась?
-Я сказала: подумаю.
-О чем тут думать, Зося?
-Лева! Не мешай мне быть счастливой.
Я влюблена. Это моя жизнь.
Я же не говорю, с кем тебе ходить
на свидания, а с кем - нет.
-Еще чего не хватало!
Девчонка...
-Лев Григорьевич, она говорит:
"Я внимания привлекать не хочу",
я ее отвела к Аллочке.
-Аллочке?
-Новенькая наша косметолог
из Новосибирска.
-Очень талантливая, кстати.
-Обе они талантливые,
вот и схлестнулись.
-Так, ладно.
Напомните мне, что там.
-Так, внимание, Лев Григорьевич.
"Октябрьская рапсодия", "Однажды
в тайге", "Путевка в Гагры" -
она, кстати, там главную роль играла,
комбайнера Веру.
-Это разве не Орлова была?
-Здрасте! Лев Григорьевич, вы когда
последний раз в кино были?
-Давно, Галина Ефимовна, давно.
-И только мне решать,
уродовать меня или не уродовать!
А это некомпетентный подход!
-Это называется
"не привлекать внимания"?
Вы свободны.
Алла Алексеевна, пожалуйста.
-Давай-давай.
-Здравствуйте!
Преображенский Лев Григорьевич.
Рад видеть вас в нашей клинике.
Зря вы так с Аллочкой,
она отличный специалист.
-Понимаете, мне этого мало. Я каждый
вечер играю, снимаюсь в кино,
на меня люди смотрят.
-Да-да, "Осенняя рапсодия" -
шедевр.
-Октябрьская!
Не надо, я знаю,
что никто не смотрел.
Скоро я вообще никому
интересна не буду.
-Анна Федоровна...
Если вы конкретно
сформулируете проблему,
я уверен, мы можем помочь.
-Да.
-А это не очевидно? Мне советовали
Зорина - есть такой у вас?
-Кто советовал?
-Я приглашу его.
-Не знаю, на что вы рассчитывали,
но волшебников у нас нет.
Да, налицо небольшие
возрастные изменения.
Я согласен с Аллой Александровной,
нужно придать коже немного тонуса,
и все. А для хирургии
я не вижу показаний.
-Добрый день! Зорин Игорь Олегович.
-Такой молодой?
-Вот и славно. Может, мнение молодого
мужчины поможет убедить вас,
что резать - решительно рано?
-Расскажите мне все по порядку,
что вас не устраивает.
-Понимаете, я чувствую,
что что-то не так. Просто чувствую,
что я не такая желанная, как прежде,
понимаете?
-Я бы посоветовал дарсонваль,
он тонизирует и освежает кожу.
-Вот, пожалуйста.
-Но можно и подтянуть.
-Вы уверены?
-Раз женщина просит. Вот здесь вот.
-Да, и посмотрите, шея немножко,
мне кажется, висит.
-Нет-нет, шею я бы оставил как есть,
она прекрасна. А вот здесь вот...
-Перестаньте. Я 15 раз в день
смотрюсь в зеркало, и оно меня
не обманывает, в отличие от вас.
Все, больше не хочу вас слышать,
ничего. Огорчили вы меня!
-Анна Федоровна...
Нашатырь!
-Это у меня операция
была полгода назад...
Сейчас все хорошо,
насколько это возможно.
-Игорь Олегович, на минуту.
Ее нельзя оперировать. Ни подтяжка,
ни косметология ей не помогут.
В лучшем случае - скандал. В худшем -
будет ложиться под нож каждый год
и так до бесконечности. Женщины
после мастэктомии иногда проходят
такой период. Утрата женственности...
Но это не по нашей с вами части.
Она свыкнется. Тут один доктор -
время. Вы согласны?
-Конечно.
-Вы ей скажете или?..
-Да, я скажу.
Анна Федоровна, Лев Григорьевич прав.
С вашим лицом все в порядке,
операцию делать преждевременно
и преступно. Потому что вы красавица.
-Да понятно все. Спасибо уж!
-Но грудь я вам сделаю.
-Что?
-Сделаю.
-Мы это обсудим.
Я надеюсь, вы понимаете, что вам
придется утвердить план операции
со мной? У нас нет методики,
и я не позволю ставить здоровье
всенародно любимой
артистки под угрозу!
-Лев Григорьевич, не надо нервничать!
-А я не нервничаю. Я в бешенстве!
-У меня уже есть пара идей,
я с вами поделюсь.
-Я вас внимательно слушаю.
-Потом!
-Сопляк!
-Вы ко мне?
-Товарищ Кац?
Я к вам, товарищ Кац, так сказать,
по личному... Здрасте!
-Слушаю вас.
-Я Лаврентьев Сергей Сергеевич.
По рекомендации Матрушина
Ивана Алексеевича.
Вот сказали, что вы такой кудесник...
-А почему вы мне не позвонили?
У меня же телефон имеется.
-Беда, доктор. Выручайте.
Мне некогда, работа у меня
ответственная, а я вот уже
на вторую неделю пошел.
-Что-то вы не похожи
на алкоголика-то.
-Маскируюсь успешно.
Это я весь в батюшку.
Он у меня колдырил вообще по-черному,
царствие ему небесное.
-Расценки знаете?
-Чего-чего?
-Расценки знаете?
-Да, знаю.
-Ну хорошо. А что у вас
за работа такая ответственная?
-Госбезопасность.
Я, так сказать, по долгу службы.
Знакомлюсь с персоналом.
А вы анестезиолог.
Занимаетесь здесь
крайне важными делами.
Я знаком с некоторыми вашими
пациентами из частной практики,
так сказать.
С Березиным Иваном Сергеевичем.
С Толоконниковым, с Андреевым.
Тяжелые случаи были?
Толоконников месяц назад застрелился.
Вы, наверное, слышали?
Интересно, по какой причине.
-Страдают люди... от...
от алкоголизма.
А тут я. А что им, в районную
поликлинику идти, что ли?
Я брал деньги. Ну так
препараты же нужны.
Я ничего не слышал. При мне
вообще ни о чем не говорили.
Да и в таком состоянии как они
могут?.. Сами понимаете.
-Понимаю. Значит так, товарищ Кац.
Со своей частной практикой вы должны
закончить. Здесь будут работать
люди с безупречной репутацией.
Вы меня услышали?
Хорошая книга, да?
Смешная. Как там?
"Трудовое законодательство нарушалось
злостно и повсеместно".
-Побольше бы таких сюрпризов.
Как твой день сегодня?
-Непростой какой-то день.
-Ну ничего, завтра будет лучше.
-Надеюсь.
-Как твоя сестра?
Может, пригласим ее в ресторан?
А, нет, лучше я что-нибудь испеку
и приду к вам с Зосей в гости.
Ей же, наверное, несладко целыми
вечерами дома одной.
-Давай не сейчас. Не тот момент.
-А ты ей про нас рассказывал?
-Нет.
-Почему?
-Не пришло время.
-Ну да.
Ты мне ничего не должен
и ничего не обещал. Я помню.
-Долго еще?
-Сейчас приедем. Еще немного.
Да, что бы я без тебя делал, Зорин!
Так бы работал где-нибудь в провинции
сельским ветеринаром, коров осеменял.
-Это и есть убойный?
-Да-да. Сейчас, меня здесь
подожди. Я быстро.
-Проходим, товарищи, за мной.
Вот. И развернуть надо.
К окну. Угу.
Вот. Спасибо большое.
Лев Григорьевич, ну-ка, смотрите.
Куда его? Над столом, наверное, да?
-Вы совсем спятили?
-В смысле?
-Я тут пациентов принимать буду,
а вы хотите, чтобы у меня
над столом это?
-Это, между прочим, не репродукция.
Отличная работа. Масло, холст.
-Вешайте куда хотите!
Но тут либо я, либо он.
-Так вы же у нас завотделением.
Где ему еще висеть?
-Все самому приходится делать.
Пойдемте! Я знаю,
куда это повесить.
-Вы чего, биоматериалы
смотреть приехали?
-Да не я, он будет.
-А чего это он?
Откуда он?
-Доктор.
-А! А чего лечит?
-Так.
-Простите. Мы к вам направление
получили. Пришли, а нам сказали,
что вы сюда переехали.
Если мы некстати...
-Что с мальчиком?
-Взрывали с мальчишками патроны,
и вот... ожог.
-Сядь в кресло, пожалуйста.
Как зовут?
-Нина.
-Пациента.
-Толик.
-Разреши.
Вот что, Толик. Ты пионер?
-Да.
-Как дружина называется?
-Имени Вали Котика.
-Очень хорошо. Знаешь,
в чем подвиг его?
Молодец. Я смотрю, ты и сам
не промах, не плачешь.
-Не болит уже.
-Если мы будем лечиться,
тебе придется немного
потерпеть. Потерпишь?
-Да.
-Молодец. Так вы поможете?
-Ваш случай очень непростой...
Пойдем. Единственное, что могу
предложить - это эксперимент.
Попытаться иссечь омертвевшие ткани
и заменить на новые.
-А новые где брать?
-Это мы с вами решим, коллега.
Думаю, из бедра.
-Как - из бедра?
-И советую не тянуть.
Время играет против нас.
-Мы вам очень благодарны.
-Прекратите немедленно.
Ваш сын подвиг собирается совершить
ради науки, а вы... Так, 18-е.
И не волнуйтесь, все будет хорошо.
ГУДКИ
-ЧайкУ, Лев Григорьевич?
Вы не голодный?
-Голодный! Очень хочется сожрать
какого-нибудь талантливого хирурга,
но каждый человек на счету.
Нам нужны руки, Галина Ефимовна.
Мы скоро перестанем справляться.
Старые пациенты идут,
новые появляются.
-Предлагаю сначала принимать тех,
кто по направлению.
-А остальным на дверь укажем?
Нам нужны люди.
-К вам очередь из лучших
специалистов.
-Это не то. Этих я смотрел.
У нас специфическая работа.
-Где их брать-то?
Семченко вы не захотели.
-Семченко посредственный врач,
к тому же пьяница.
Вы ищите лучших. Ищите тех,
кто к нам не хочет, у кого и так
все в порядке где-то в другом месте.
Уговаривайте, объясняйте,
унижайтесь, в конце концов.
-Ну да, это я умею. А иначе как
с вами сработаешься, Преображенский?
-Есть один врач в детской областной.
Фамилия... Левонян, кажется.
Читал его статьи. Очень дельные.
Поезжайте к нему. И прямо сейчас.
-Простите, а кто последний?
-Просили не занимать.
-Ага, ну да.
-Это детский доктор.
Вам детский нужен?
-Ага. Чем младше оперирует,
тем лучше.
-А ваш где? Дома?
-В больнице.
-Кто у вас? Мальчик?
-Мальчик.
-А что с ним?
-С ним все очень-очень плохо.
Разрешите?
-Минутку. Ну-ка попробуй.
Вниз.
Не больно?
-Нет.
-Прекрасно. Только жидкая пища,
никаких ирисок. Понял?
-Понял, доктор.
-Доктор, пожалуйста...
-Ждите в коридоре.
-Я не могу больше ждать.
Мне на работу надо.
-Нам всем куда-то надо.
-Женщина, выйдите.
Все по очереди.
-Мамочка, я вам сейчас адрес напишу.
Поезжайте туда. Это новое отделение.
Вас там завтра Армен Ашотович
без всякой очереди примет.
-Спасибо.
-Можно мне тоже?
-Да. Это телефон.
Только звоните, записывайтесь.
-А мне?
-И вам. Зачем столько времени
на очередь тратить? Звоните только,
записывайтесь заранее.
-А я записаться еще сегодня смогу?
-А вы позвоните и попробуйте.
СТУК В ДВЕРЬ
Разрешите?
-Ждите в коридоре.
Всех в порядке очереди.
-Так там никого нет, я одна.
Вот. Пусто.
Я что сказать хотела... Смотрю,
у вас тут полный дурдом.
Хуже только у нас. Но ничего, мы это
совместными усилиями поправим.
-Простите, а вы откуда?
-Из нового отделения пластической
хирургии. Вы теперь там,
кстати, работаете. Ринопластика,
отопластика, остальное тоже освоите.
Не делайте глаза. Ваших детей
мы у вас не отнимем. Будете у нас
принимать. Я, кстати, всех ваших
пациентов отсюда уже к нам направила.
-Как это? Кто это решил?
Вообще, кто вы такая?
-Не кипятитесь, Армен Ашотович.
У нас очень много чего есть.
Реабилитация после операции,
различные физиотерапевтические
процедуры, косметология.
А будет еще больше.
Нам очень нужны люди.
А у вас золотые руки.
Милости просим.
-Я работаю только с детьми.
-Милый мой, если вы младенцу
сумели хейлосхизис устранить,
то, наверное, взрослому человеку
все сделаете в лучшем виде.
-А если я откажусь?
-Я слышала, вам кандидатскую
зарезали. Теперь вашим научным
руководителем будет
профессор Преображенский.
Слышали о таком?
-Лев Григорьевич?
-Лев Григорьевич.
-Анна Федоровна, здравствуйте!
У вас есть сейчас время?
Проходите, я вам сейчас
все покажу. Один момент.
-Можно быстрее? Мне сегодня на сцену.
-Да-да, конечно.
Сейчас... Вот это куски
перикарда коровы.
Конечно, не очень выглядят.
Но если...
так сложить. Вот.
Как-то так.
Попробуйте.
-Ой... Хрустит.
-Хрустит.
Но это ничего. Потом незаметно будет.
Декольте сможете носить.
-Вы ничего не поняли.
Ничего.
ВСХЛИПЫВАЕТ
Вы обманули меня.
Вы обещали грудь... сделать.
-Так я сделаю. Правда.
Я гарантирую результат.
-Вы уничтожили меня.
Уничтожили!
ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ
-Лев Григорьевич...
Вот.
Если сложить один в другой,
то получается идеальная грудь.
Единственное - при нажатии
слышен хруст. Но...
-Хруст?
-Да, но выглядит-то...
В общем, у Марьяновой истерика.
Я не знаю, что делать.
-Не посоветовавшись со мной!..
Предложить актрисе, женщине...
Это черт-те что!
Вы думаете моментом. Ищете
сиюминутного, разового решения.
Панацеи!
Что это?
Где вы это взяли?
-Неважно. Вы посмотрите.
-Фантастика!
Как у вас с английским?
-Со словарем.
-У меня тоже. Надо найти переводчика.
"Нет больше... угленэс"... Что это?
"Некрасивость" или...
-Скорее, уродство.
-"Конец уродству".
-Конец! Конец уродству.
-Черт побери!
-Что?
-Это проблема моей...
одной пациентки.
-Мм.
-Посмотрите, как они это сделали.
Это не может быть просто
подтяжкой. Полный овал.
Линия скул. Но как?
-Там, к сожалению,
не описана методика.
-Чертовы буржуи!
-Сволочи!
-Здесь. Смотрите, они почти
полностью свели пигмент.
Фантастика! Я могу взять
это почитать?
-Конечно.
-Спасибо.
Нужны командировки,
обмен опытом. Практика.
Знаете что. Приходите-ка сегодня
вечером к нам.
-К вам?
-Я живу с сестрой, она...
отлично готовит. Поужинаем.
Подумаем, что сделать с Марьяновой.
ХЛОПОК
Игорь Олегович, скажете тост?
-Нет.
-Хорошо. Тогда я сам скажу.
За наше экспериментальное отделение!
За новые возможности!
За перспективы!
За новую жизнь, за надежды!
-Просто какой-то Новый год.
Утка!
-Может, моих, Лев Григорьевич?
-Не откажусь.
-Вы меня за этим позвали?
Хотите знать мое мнение?
-О чем вы?
-Как? Я насчет сестры.
Откуда такой рубец? Ожог, да?
Дермабразию вы, само собой, делали?
Знаете, что подумал...
может, пересадка?
Я понимаю, что объем
очень велик. Но...
-Ткани глубоко повреждены, и новый
лоскут сформирует новый рубец.
-Тогда мы можем попробовать
компрессию.
У нас, конечно, нет таких методик,
но... если совместить...
-Неужели вы думаете, что за 25 лет
я не продумал все возможные варианты?
Правильно сказали: таких методик
у нас пока нет.
Пятнадцать лет назад я сделал
Зосе операцию. Таких у нас ни тогда,
да и теперь не делают. И был очень
горд собой, пока не начался сепсис,
который свел все мои усилия на нет.
И вообще чуть ее не угробил.
И теперь вот это... не поддается
никакому исправлению.
По крайней мере, известным мне
способом. Может, где-то это
возможно.
-Да, новое отделение у нас
теперь есть, а исследований
проводить мы все еще не можем.
Вы ведь ради Зоси во все
это ввязались, правда?
-Может быть.
У каждого из нас... есть какой-то
внутренний двигатель,
цели... Я, собственно,
за этим вас и пригласил.
Хочу понять ваши цели.
-Ну до недавнего времени,
Лев Григорьевич,
цель у нас была одна.
-Я не об этом. Я смотрю на вас
и ясно вижу: экспериментатор,
исследователь. Все, что вам нужно, -
это хорошее рабочее поле и поменьше
бюрократии. Я вот что предлагаю...
-Да. Спасибо.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Мы ждем кого-то?
-Я не знаю. Может... Гена.
Прости, я думала, мы уже закончим.
-Ну что-что, Зося,
а готовить ты умеешь.
-Ген...
-Да, пузо натянулось,
глаза закрылись.
Я уже все, закончил.
А чо невеселые такие?
Я думал, празднуете что-то,
такой стол.
-Мы празднуем открытие
нового отделения.
Вот... Игорь Олегович -
Левин коллега.
-Да ну?! Открыли, значит?
Я поздравляю, отдел хороший.
Стало быть, на повышение пошли.
Давайте отметим.
Спасибо. Профессор...
Игорь Олегович...
-Благодарю.
-А вы тоже... как Лев, людей режете?
-Ну зачем же - режем. Мы делаем
их красивыми.
-И меня можете?
-В смысле?
-Ну... по знакомству красавчиком
сделать?
-Смотря что конкретно вы хотите
изменить.
-Вот я же сам по себе остроносенький.
И в школе, когда маленький был,
ребятишки дятлом дразнили.
Можно его чуть-чуть притупить?
-Гена шутит, ему не нужна
никакая операция.
-Почему шучу? Ничего
я не шучу. Нужна.
-Ну раз нужна, значит, можем,
конечно, ринопластику провести.
Запросто.
-Нет, чуть притупить.
-Хорошая идея. Вы ему ринопластику.
А он вам... какую-нибудь втулку
выточит.
-Лева, пожалуйста...
-Какую?
-Не знаю.
Что у вас самое дефицитное?
-Шутит? Шутит профессор.
Профессор с юмором.
А я тоже с юмором.
-А вы слесарь?
-Я... так временно,
пока в железку не поступил.
-А если я вам чертеж дам, вы сможете
для меня один инструмент выточить?
-Запросто.
-И какой же инструмент
вы ему доверите изготовить?
-Есть у меня пара идей.
Если... слесари делают
для космических кораблей детали,
значит, и тут справятся. Правильно?
-Правильно.
-Уже поздно. Пойду я.
-Приходите к нам, пожалуйста.
У нас редко гости бывают.
-Конечно, обязательно. Спасибо.
-Я провожу.
-Я уж не буду вставать.
Целый день бегал.
-По поводу Марьяновой я что подумал.
Может, их в чем-нибудь вымочить,
чтоб помягче были?
-Решительно невозможно.
И так непредсказуемо,
а дополнительная инородная
субстанция - и все, отторжение.
-Лев Григорьевич...
Для вас закон не писан?
У нас в подъезде не курят.
-Да-да, извините.
-Тогда, может, вы с ней поговорите?
Потому что... странно,
хрустит и хрустит, видно-то не будет.
Это ж не лицо.
-Слушайте...
Я знаю, вам тесно, душно.
И вашим умениям и, главное,
стремлениям, можно подыскать
более подходящую почву.
Есть возможность выбить
стажировку за границей.
Если вам это действительно интересно,
мне намекнули, что это возможно.
-Вы серьезно?
-Серьезно.
-А кто меня отпустит?
-Кто надо, те и отпустят.
Вы же их сами видели.
-Спасибо. Я даже не знаю,
как вас отблагодарить.
-Будет одно условие: вы поедете
за границу с моей сестрой
в качестве вашей жены.
-Простите?
-Вы слышали.
Вам надо будет жениться на ней.
Поедете, найдете вариант
для операции, ну а дальше -
как знаете.
-То есть дружить вы со мной
не хотите, а породниться...
-Зорин, предложение очень серьезное.
Советую над ним подумать.
Только долго не думайте,
момент может быть упущен.
Серия 3
"-Подари мне красоту
И еще одну весну.
-Я люблю тебя так же, как раньше.
-Ты прости мою мечту.
Даже если я уйду,
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
-Даже если я уйду,
Я останусь с тобой... навсегда.
-Подари мне красоту -
Я поверю в чудо.
Отыщи мою звезду,
За которой я пойду
В никуда из ниоткуда.
Подари мне красоту".
РАБОТАЕТ РАДИО
-О, профессор! Не спится?
Ты поостерегись. Я там на полу
набрызгал - мокро.
-Мы можем поговорить?
-А?!
-Мы можем
поговорить?
-Только давай скоренько, а то у меня
электричка, мне на смену.
-Я много не займу.
Пожалуйста, присядьте.
Собственно, разговор давно назревал.
-Это чего?
-Подарок.
-К какому празднику?
-Я хочу, чтобы вы оставили
мою сестру в покое.
Вы ей не подходите.
И вы это знаете.
-А кто подходит?
Этот твой, которому слесарь нужен?
-Никто ему не нужен.
-Ну ты чудной, конечно. Чудной.
-Здесь тысяча. Больше дома нет.
Если вы подождете до вечера,
я сниму в сберкассе.
-Я только одного понять не могу.
Ты ее так любишь?
Или так ненавидишь?
-Послушайте, просто возьмите
деньги, и все. И уезжайте. Совсем.
Без скандалов и прочего.
Вы ей не подходите.
Я взываю к вашему разуму.
-Принято, наверное,
так у интеллигенции...
к разуму взывать.
-Я могу рассчитывать, что это
останется между нами?
-Ну все, дальше я сама.
-Да я донесу, мама.
-Да нет, давай.
-Да нормально.
-Подожди, дай на тебя посмотрю.
Господи, как ты так ходишь?
-Под халатом все равно не видно.
-Это тебе не видно, а я буду знать
и переживать.
-Ты чего, мама? Ну ты чего?
-Помнишь, как наш дом разбомбили?
-Мама, не начинай. Это все в прошлом.
Сейчас же нормально живем, правда?
-Нормально. Но не так,
как мечталось.
-Всё, я опаздываю.
-Подожди.
-Что?
-Я тебя испачкала.
Сейчас вытру, и пойдешь.
-Спасибо. Мам, все.
-Подожди. Подожди!
Я чего сказать хотела.
На меня посмотри.
Как ты думаешь, сколько мне осталось?
-Мама, чего ты начинаешь-то?
-Живем как какие-то крысы в корОбке.
Ты целыми днями пропадаешь на работе.
Ради чего?
-Ради победы коммунизма.
-Игорь, я хочу, чтобы ты
познакомился с девушкой.
-Я познакомлюсь.
-Я приведу ее на обед,
и она тебе понравится.
-Что?
-Правда, я подумала, может,
ты потому и пропадаешь где-то
до ночи, что тебе просто не к кому
возвращаться. Каждому человеку нужно
тепло, нужен дом, семья, дети.
Это нормально. А мне - внуки.
Может быть, тогда я буду думать
о них, а не о том, что ты попусту
убиваешься на работе.
-Ты закончила? Я опаздываю.
-Игорь!
Ты хотя бы в общем не против?
-Хорошо.
-Лев.
Доброе утро!
А где Гена?
Уже ушел?
Странно, что он не разбудил меня.
Я бы хоть завтрак приготовила.
-Зось, мы с ним поговорили.
-О чем?
-Я дал ему денег.
-Каких денег? Зачем?
-Тысячу. Чтобы он оставил
тебя в покое.
-Ты что сделал?..
-И он взял. Как я и предполагал.
Зося, знаю, это больно,
но лучше сейчас, лучше так.
Правда, я...
Я хотел проверить.
Я думал, откажется. Но...
Прости меня. Зося, прости.
Прости.
Зося, я пошел. До вечера!
Зося...
Прости меня.
-Да нет, тебе не за что
извиняться.
Спасибо тебе.
-За что?
-Если бы не ты, я бы никогда
не поняла, какой он человек.
Я просто оторвалась от реальности.
Вот результат.
Тыщу... Лучше бы мы телевизор купили.
-Я пойду.
ПЛАЧЕТ
В девять у нас отопластика.
Оперирует Зорин, ассистирует Левонян.
В 10:30 у меня ритидэктомия.
Ассистирует Зорин.
В 13 у меня блефаропластика.
Евгений Соломонович, вы у нас сегодня
один. Так что до упора, извините.
Аллочка, что у вас?
-У меня с девяти до шести
полная запись.
-Умница. Нина?
-У меня тоже запись.
И живая очередь с девяти до шести.
-Это не годится. Нам нужно срочно
найти еще массажиста,
а то скоро Нину начнем лечить.
-Я ищу, Лев Григорьевич.
ЧайкУ?
-Нет.
-У вас, кстати,
сегодня в половину второго Полухина
с невусом на консультацию записана.
-Ладно, успею. Так, с двух до шести
у меня прием. Вроде все.
А что с конским волосом?
-Сегодня человек с ипподрома
приедет. Все вам будет,
не переживайте.
-Ладно. Если вопросов больше нет,
то по коням.
-Угу.
Евгений Соломонович,
помогите мне, пожалуйста.
-Игорь Олегович,
на минуту, пожалуйста.
Я хотел бы поговорить с вами.
У нас консультация с Марьяновой
будет. Давайте я сам с ней побеседую.
Я уверен, что смогу ее уговорить
на операцию по вашей методике.
И, конечно, будете оперировать вы.
Я лишь подготовлю ее.
-Договорились.
-И еще. Простите, что тороплю,
но у вас было время подумать о Зосе?
-Вы знаете, я вчера поздно пришел.
А утром были семейные дела...
-Ясно.
-На самом деле я хотел
сказать, что...
это довольно серьезный шаг.
Я не уверен, что готов...
-Никто вас на веревке не тянет.
Это было простое рабочее предложение.
Нет так нет.
-Я еще хотел спросить.
Почему сейчас, имея такие
возможности, вы не хотите попытаться
помочь сестре здесь,
на базе отделения?
-Я занимаюсь этим 20 лет.
И если бы у меня была возможность,
неужели вы думаете, что я сделал бы
вам подобное предложение?
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Нина, вы зачем вернулись?
-Что случилось?
Лева...
Фу ты, напугал.
-Прости. Дурацкая шутка.
Можешь найти телефон Марьяновой?
Срочно.
-Срочно-срочно?
-Да.
-Нет, я категорически против,
чтобы меня оперировал этот ваш
Зорин. И не уговаривайте меня!
-Конечно. Я прислушаюсь.
Оперировать будет другой хирург,
Зорин будет лишь ассистировать.
Волноваться совершенно не о чем.
Мы возьмем коровий перикард
и аккуратно введем его
в небольшой разрез,
а уже потом наполним
кипяченым оливковым маслом.
-Это масло... не будет выливаться?
-Ни в коем случае.
Вы не волнуйтесь.
Вы в надежных руках.
Готовьтесь.
ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ
Игорь Олегович...
-Да вы не трудитесь,
я... подслушал.
-Я бился за вас.
Но оперировать будет Левонян,
по вашей методике.
-У... Прекрасно.
-Кстати, я придумал одну штуку,
дополнение к вашей схеме.
-Какую?
-Мы введем цельный перикард
через разрез и наполним его маслом.
-Остроумно, да.
-Не переживайте, будут еще операции.
Давайте дадим шанс коллеге
проявиться. Он неплохо
справляется с тонкими швами.
-Да что вы, что вы... Я только рад.
Заодно посмотрю, как он
это делает. Может, поучусь.
-Да, вот так достаточно.
Люсь, давайте крюки.
-Евгений Соломонович?
-Все в порядке, спит.
-Люся, давайте перикард.
-Угу. Шьем.
-Давайте масло.
-Масло...
Салфетку.
-Бог ты мой! Растет.
-Пульс?
-В норме.
-Давление?
-110 на 80.
-Ну что? Успех.
-Продолжать?
-Не понимаю, у нее все в порядке.
-Тихо-тихо.
-Евгений Соломонович, пожалуйста.
-Т-ш-ш.
-Анна Федоровна!
-Анна Федоровна, все хорошо.
-Евгений Соломонович,
сделайте что-нибудь!
-Я делаю все. Мы же не хотим
ее убить.
-Давление?
-130 на 100.
-Люся... Перехватите трубку.
ЛЕВОН НАПЕВАЕТ ПО-АРМЯНСКИ
-Люся, возвращайтесь на место.
Давление? Какое давление?
-Судя по пульсу, снижается.
-Евгений Соломонович, ну как?
-Спит.
-Продолжайте.
-Достаточно. Снимаю.
Шьем.
-Браво, Армен Ашотович.
-Да я привык.
Постоянно с детьми.
-Вот это, я вам скажу, и есть
настоящая медицина.
Спасибо. Давайте помогу.
-Спасибо.
Ноги как ватные!
-Армен Ашотович, я считаю,
что по 100 граммов армянского коньяка
мы с вами заслужили. Прошу ко мне.
-Не надо.
-Ой... Хотел совет у вас спросить
по поводу операции.
Хочу попробовать...
полное иссечение рубца.
И пересадку собственного лоскута.
Знаю, такие операции делают
на Западе.
-Мой коллега пробовал подобное.
Кузнецов Эдуард Семенович.
-Не слышал.
-Потому и не слышали. Лоскут
прижился, но получился...
новый рубец. Выворот века
и нижней губы. Или полное отвисание.
Но вообще... ожоговые рубцы
не моя специализация.
-В любом случае спасибо за мнение.
-Да.
-За вас, коллега!
-Спасибо.
Благодарю.
-Игорек, может, чайку?
-С удовольствием.
Это новый?
-Угу.
Утром привезли сегодня.
-А можно посмотреть?
-Игорь? Чего, можно
поздравить с публикацией?
-Думаю, что да. Полгода тянули...
и вот наконец-таки.
-Игорь, а чай?
-А что случилось?
-Не напечатали.
А ему необходима публикация,
чтобы квалификацию подтверждать.
Бедный Зорин.
-Н-да...
-Алло!
Зося... это Зорин.
Да, Игорь.
Что вы делаете сегодня вечером?
Может, сходим... в театр?
Прекрасно.
-Ужас.
Спокойно.
ТИХО: Я красивая.
ГРОМКО: Я красивая.
Я нравлюсь мужчинам.
Я... кра-си-вая.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Ой! Вот вы где! Вы зачем сами?
Есть же сестра -
поручили бы ей.
-Спасибо, я привык.
-Отвыкайте. У нас здесь
приличное заведение.
Армен Ашотович, я знаете что
еще хотела...
о вашей загруженности.
Посмотрела ваш график - ахнула.
13 операций в неделю!
И еще прием.
-Но вы мне выбора не оставили,
и... я своих не брошу.
-Почему сразу "брошу"?
Передайте коллегам.
У вас еще диссертация.
Сил-то хватит?
-Своих не брошу.
-Да что ж за люди мне попадаются?!
Вы совсем себя не бережете,
о завтрашнем дне не думаете.
Ну ладно. Если что, я тут, рядом.
Я, кстати, для того,
чтобы решать все ваши проблемы.
Ясно?
-Да. Спасибо. Я это учту.
-Ну все.
-Не помешал?
-Нет, что вы.
Вот, перекур.
-Если вы не против, я тоже закурю.
Ничего у вас тут. Уютно?
-Да, спасибо.
-Лев Григорьевич, я к вам по делу.
-Весь внимание.
-Я тут познакомился
с вашими сотрудниками поближе.
Не со всеми, правда,
но поговорили, так сказать, по душам.
Хороший у вас коллектив, слаженный.
Без сюрпризов, как у нас говорят.
Ну почти.
-Я рад, что так.
-А вы фронтовик, человек заслуженный.
Привыкли на себя ответственность
брать. Иногда даже повышенную.
В 1943-м, например, когда полковника
Ивашова отказались на Большую землю
отправлять. М?
-Читали мое дело?
-Это моя работа.
-Ну, времени консилиум собирать
у меня не было. Пришлось
оперировать Ивашова на месте.
Это, кстати, спасло ему жизнь.
-Но вы ведь за это все равно
получили взыскание.
-Сколько у меня их было, знаете?
-Понимаете, что касается медицины,
то я, скажем так, человек
не самый осведомленный на свете.
Моя работа заключается в том, чтобы
у нас с вами было как можно меньше
неожиданностей. Для этого нужно,
чтобы коллектив был единым,
чтобы все чувствовали
и разделяли ответственность.
-Извините, вы сейчас как на приеме
у венеролога - слишком издалека
разговор начинаете. Давайте
конкретно: что от меня надо?
-Содействие и понимание -
больше ничего.
-В какой форме, позвольте спросить?
-Для начала в форме консультации.
Просто консультации.
Ваше, так сказать, мнение.
Вот для удобства
я уже все подготовил.
-Список сотрудников.
-Он самый.
Да там все просто.
Что вы думаете о человеке,
какие слабые стороны он имеет.
И сильные стороны, кстати,
нас тоже интересуют.
Ваше мнение как руководителя.
-Я думал, эти времена прошли.
-Я понимаю, это ваши люди.
Вы им доверяете. Но мы тоже
хотим им доверять. Это нормально.
Рад был повидаться.
-Я ведь говорила родителям:
зачем ребенка отдавать в бокс?
Он намахался кулаками - теперь
нужно делать нормальную операцию.
ЗВУК ИСКАЖАЕТСЯ: Мы к Серафиме
Львовне ходили, она как увидела...
Сразу к вам... Вот мы и пришли...
ТИХИЙ ЗВОН В ГОЛОВЕ
-Армен Ашотович, вы в порядке?
-Да. Я прошу меня простить,
я на минутку.
-Армен Ашотович, очень
удачно. Я вот что подумал:
а что если этот трансплантант
сделать сетчатым? Сейчас.
-Да, это интересно.
-Вы думаете?
-Да.
-Я тоже...
но вот колеблюсь: брать донорские
ткани у мальчика или у матери?
-Я прошу меня простить.
ДЕПРЕССИВНАЯ МУЗЫКА
-Где гемоглобин?
-Не пришел пока из лаборатории.
-Ну поторопите их.
-Вы?
-Я. А что?
Могу позвать своего резвого
армянского коллегу, хотите?
-Лучше выпишите меня.
Ненавижу больницы.
-Может, обезболивания добавить?
-Зачем вы пришли?
-Чем же я вам так не угодил-то?
-Анна Федоровна, к вам там
посетитель. Приемные часы кончились,
но я могу сказать ради вас, что...
-Нет! Нет, не пускайте его.
Я не хочу, чтобы он видел меня.
-Анна Федоровна, вы что?
Если вы не хотите, мы не вправе...
-Да вы не понимаете. Он очень молод.
Боже мой, он же должен был
приехать только через месяц.
-Ничего-ничего, вы прилягте.
Я вот здесь поправлю, все прикроем.
Он ничего не заметит
и не почувствует.
-Что я ему скажу?
-Скажите, что зуб мудрости удаляли.
-А с этим к вам тоже попадают?
-Конечно. А с вашим графиком -
тем более. Запустили, воспалилось.
Вы не переживайте, главное.
Прилягте, прилягте.
-Подождите! Как я выгляжу?
-Как кинозвезда.
-Доктор Зорин! Спасибо вам.
-Входите.
Ну в ложе нас никто не увидит.
-Я не боюсь. Просто не хочу
людям вечер портить.
-Ну, это уже перебор.
Вообще, люди в основном собой заняты.
-Конечно, пока им не предоставляется
возможность
потыкать в кого-то пальцем.
-Здесь мы в безопасности.
Все-таки театр, интеллигенция.
-Мне нравится ваш идеализм,
Игорь Олегович.
-Еще полчаса. Может быть, в буфет?
-Нет. А...
Давайте погуляем еще? Люблю
приходить к третьему звонку.
-Сегодня все для вас.
-Да иди ты к черту.
-Лев Григорьевич, добрый вечер!
-Вы кто?
-Вас Гела ждет. В машину
садитесь, пожалуйста, быстро.
-Гела?
-Гела, Гела.
Очень вас ждет, Лев Григорьевич.
В машину садитесь. Отказываться
не надо.
-Вы часто ходите в театр?
-Я стараюсь. Пациенты у нас,
сами знаете, непростые, зовут.
-И что вы смотрели последнее?
-Дайте вспомнить...
-Прикурить не найдется?
О, а что это?
-Ничего.
-Да ладно, дай посмотреть.
-Лапу убери.
-А что ты, ревнуешь, что ли?
-Ты, кажется, занят был? Иди пей
свое пиво.
-А ты кто такой, чтобы мне указывать?
-Оставь его, Теплый, слышь?
Ему и так уже прухануло по самое
не балуй! Пожалей парня!
-Пойдем.
-Да у меня ж*** краше, чем его баба!
-Падла!
-Хватит! Прекратите!
Игорь! Хватит!
Отпусти!
Игорь...
Игорь...
Тихо, тихо. Не вставайте
так сразу, пожалуйста...
Как вы?
-Жив.
-Идти сможете? Давайте аккуратненько.
-Бровь рассекли, кажется.
Нужно в больницу нашу ехать.
-Здравствуй, Гела.
Сколько ж мы не виделись?
-Давно, лейтенант.
Считай, полжизни.
-Что случилось?
-А...
Нехороший человек
не сдержал обещание.
Повздорили слегка.
-Пулевое?
-Да.
-Тебе в "Склиф" нужно и как можно
скорее.
-Да перестань, какой "Склиф"?
Ага, ждут меня там.
Я ж по всем сводкам в розыске.
-Это не мой профиль.
Я челюстно-лицевой хирург.
Полостные операции - это не мое.
-Да перестань! На войне всех нас
штопал - что в голову, что в живот.
Получай, лейтенант.
-Нужен инструмент.
-Тимур...
-Все готово.
Вот, смотри. Все, что нужно, скажешь.
-Нужен ассистент.
Без ассистента здесь никак.
-Резо! Давай его сюда.
Вот, знакомься, это твой коллега
на ближайшее время.
Заслуженный ортопед
и мой близкий друг.
Да?
-Наркоз?
-Что-то мне плохо очень.
Может, начнем уже?
-Надо вымыть руки.
-Больно?
-Ничего-ничего.
Принесите спирт, пожалуйста.
-Да, конечно.
-Ничего-ничего, до свадьбы заживет.
Как все-таки легко рассмешить
девушку в наше время.
-Ай! Не делайте... так.
-Это еще ничего. Мне вот надо будет
вколоть противостолбнячную
сыворотку - вот это будет шоу.
-Нет.
-Что "нет"? Да!
Уф, как бы глаз теперь себе
не зашить. Может, вы?
-Н-нет. Я очень крови боюсь.
-С таким-то братом?
-Я же не присутствовала на операциях,
а домой он, слава богу,
никого не приводит.
-Очень зря.
-Да.
Давайте я...
Тихо.
Ай!
-Одно могу сказать точно:
вечер сегодня удался.
Но Льву Григорьевичу
лучше о нем не знать.
-Могила.
Тихо, тихо.
-Десять, девять, восемь...
семь... шесть...
-Готов.
-Давайте только без неожиданностей.
-Я бы попросил не трогать пациента
руками! Еще нам нужен пенициллин.
-Какой пенициллин?
-Антибиотик, если вы не хотите,
чтобы ваш шеф скончался от сепсиса.
-Сейчас попрошу, чтобы принесли.
-И чем скорее, тем лучше.
Скальпель.
-Что вы будете делать?
-Оперировать, конечно.
-Нет. Я тут случайный человек,
меня это все не касается.
-Все, успокойтесь.
-Нет.
-Успокойтесь. Где ваше самообладание?
Вы же врач. Все будет хорошо,
мы со всем справимся. Я на войне
и не такое делал. Слышите меня?
В обморок не упадете?
Как вы? Давайте потихоньку, коллега.
Хорошо? Какое нам до всего этого
дело? Это все решительно невозможно!
Ладно. Мы вообще не с того начали.
Давайте познакомимся.
Меня зовут Лев Григорьевич.
-Меня совершенно не волнует, как вас
зовут. Свое имя я вам тоже не назову.
Все ужасно. Так не должно быть.
Я не хотел. Если бы не долг...
-Успокойтесь!
-Не знаю. Откуда они вас взяли?
Кем вы им приходитесь?
Он сказал - близкий друг.
А я тут случайно.
И если бы не долг!..
-У меня тоже долг. Клянусь
Аполлоном-врачом и всеми богами
и богинями, которых беру
в свидетели, чтобы исполнять честно.
Вам это знакомо?
-Знакомо.
-Вот и хорошо.
Скальпель.
-Игореша!
Игореш, это ты?
-М?
-Почему так поздно?
Боже мой, а что это за вид у тебя?
Что это за вид такой?
-Это...
-Вот это вот что такое?
-Не бери в голову.
Это я в косяк вошел просто.
-Весь в отца.
Ладно, об этом твоем косяке
ты мне расскажешь позже.
Обещай не ругаться.
-А что, есть за что?
-Ох ты мой хороший мальчик...
Ты же знаешь, что я ради тебя все?
-Мам?
-Пойдем.
Сейчас ты увидишь и упадешь.
А это мой Игореша!
Красавец, правда?
Ну что ты встал? Это Наташа.
Не узнаешь?
Дочка Софьи Петровны
из патентного бюро.
Вы с ней на даче вместе
были в Комарово. Помнишь?
-М-м.
-Ты тогда совсем маленькая была,
а Игореша был уже постарше.
Так тебя опекал! Все время за ручку
водил. Клубнику с грядки носил.
-Вот откуда моя аллергия?
-Игореша! Ты меня слышишь?
Наташа сейчас оканчивает аспирантуру
в Москве! Круглая отличница!
Получает Ленинскую стипендию!
Будущий биолог!
-Генетик.
-Генетик! Игореш, ты слышишь?
-Это потрясающе!
-Инга Петровна, я, наверное, пойду.
-Нет-нет! Никто никуда не идет.
Мы сейчас будем есть. А потом
Игореша отвезет вас домой на такси.
А хотите, оставайтесь здесь.
А я к соседке пойду, на раскладушке.
-Нет.
-Так. У меня есть
бутылка портвейна.
-Спасибо, я не буду. Я не пью.
-Хорошо. А я выпью.
Мне сегодня можно.
Игореш, доставай фужеры.
-Наташа, давайте мы с вами поедим,
потому что иначе она от вас
не отстанет. Ну а потом я вас
провожу на такси, тем более что мы
с вами почти коллеги.
-Я не буду.
-Я настаиваю - как доктор.
По глоточку мы все-таки сделаем.
-Ну, за встречу.
Ура!
-Армен Ашотович!
Армен Ашотович, слышишь меня?
Серия 4
"-Подари мне красоту
И еще одну весну.
-Я люблю тебя
так же, как раньше.
-Ты прости мою мечту,
Даже если я уйду,
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
-Даже если я уйду...
я останусь с тобой...
навсегда.
-Подари мне красоту.
Я поверю в чудо.
Отыщи мою звезду,
За которой я пойду
В никуда из ниоткуда.
Подари мне красоту".
-Подождите. Вы уверены,
что они оставят нас в живых?
-С чего вы взяли,
что нам что-то угрожает?
-Просто. Постоим еще немного.
Как они без меня? Что с ними будет?
У меня ведь дети. Мишенька школу
окончил, Верочка еще учится.
Я ведь ничего после себя не оставил.
Кроме долгов.
Как думаете, простят им?
Или напишут на могильном камне:
"Лежит тут Кисельников
Юрий Борисович, должник и трус"?
-Прекратите!
Я знаю этого человека.
Судьба свела в свое время.
Он умеет быть благодарным, так что
успокойтесь, ничего нам не угрожает.
Идемте.
-Я вам верю.
-Как больно... А-а, как больно!
А-а-а...
-Ну как ты?
-Что ж так больно-то?
Разве так должно быть?
-Было бы хуже, если бы
ты ничего не чувствовал.
-А чо нужно делать?
-Если будет больно -
пусть пьет анальгин.
Завтра заеду - проверю, как шов.
До тех пор пусть больше спит
на спине. Руками не трогать.
Алкоголь не пить.
-А-а, как в санатории.
-Спасибо, Лев Григорьевич.
Вы можете идти. Машина вас отвезет.
А ты останься.
Но почему? Я ведь тоже... Я...
-У нас была трудная операция,
мы оба измотаны.
-Останьтесь!
-Гела, у нас с тобой своя
бухгалтерия. Но это человек,
который спас тебе жизнь...
-Лев Григорьевич, ну что вы?
Взрослый мужчина. Кино насмотрелись,
что ли? Езжайте домой.
Этот человек нам нужен
на всякий случай.
-Давай, дорогой!
-Куда?
Т-ш-ш...
-Как себя чувствуете?
Точно готовы работать?
-Теперь уже да.
-Ой, чувствую,
полетит моя голова с плеч.
-Я... я вам благодарен.
-А что мне делать с вашей
благодарностью? Солить, что ли?
Вы давайте, Армен Ашотович,
цепляйтесь за что-нибудь.
Семья, работа.
Курить и пить
вам теперь нельзя совсем.
-А что тогда можно?
Физкультурой предлагаете заняться?
Бегом или спортивной ходьбой?
-Ну что так сразу-то?
Шашки, шахматы.
В городки можете играть.
-Я даже в нарды плохо играю.
Вообще, где вы видели армянина,
который играет в городки?
-А где вы видели еврея, который всю
партийную элиту из запоя выводит?
А он существует. Давайте держитесь.
Поменьше нагрузок.
Экономьте движения.
Вам труднее, чем остальным.
-Вы хороший человек,
Евгений Соломонович.
Да не хороший я. Не хороший.
Вот Галина Ефимовна - да. Если бы
не она, я бы даже не ввязался в это.
-А мне отсюда виднее.
-Бросьте подлизываться!
Давайте, все. Собрались!..
Работа ждет. Главное сейчас,
чтобы главный не узнал.
Мне запретили оказывать
подобные услуги.
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
-Лев, Лева!
С днем рождения! Стой здесь. Стой.
Секундочку.
Желаю тебе счастья,
успехов, здоровья.
Я тебя очень люблю.
Вот.
-Это же очень дорого.
-Ты мне дороже.
-Спасибо.
-С днем рождения!
Лева! Лева-Лева-Лева...
А спроси, где я вчера была.
-Где ты вчера была?
-Я, Лева, была вчера на свидании
с твоим Зориным. Он позвал меня
в театр, правда, до театра
мы не дошли. Но похоже,
что ты был прав, и я ему нравлюсь.
-Вот и хорошо.
-Чуть-чуть.
А ты что такой? Что-то случилось?
-Да небольшие трудности на работе.
Устал. Но если у вас все
так хорошо складывается, я бы хотел,
чтобы вы поженились
и уехали вместе за границу.
Там тебе смогут сделать операцию,
и ты сможешь распоряжаться
своей судьбой, как захочешь.
-Что значит "распоряжаться
своей судьбой, как захочешь"?
-Пожалуйста, сделай, как я прошу.
Я не знаю, будет ли у меня
еще такая возможность,
сколько еще смогу руководить
отделением. Не знаю, смогу ли
влиять на ситуацию.
-Лева, то есть ты хочешь сказать,
что твой Зорин ухаживал за мной,
потому что ты его попросил?
-Пожалуйста, уезжай.
-Опять меня хочешь отправить?
Как тогда, в детстве в эвакуацию?
-Зося! Просто сделай, как я прошу!
Я не знаю, сколько еще смогу
контролировать эту ситуацию.
Это... омут.
Из которого я могу не выплыть.
-И не забудьте: 8-го в 8:30 натощак.
Хорошо? До свидания!
-Всего доброго!
-Проходите!
-Во сколько у меня
следующая операция?
-В 12. Первичных больше нет.
-Спасибо. Слушаю.
-Вы просили прийти - я пришла.
-Здравствуйте, Марина!
-Здравствуйте!
-Мне остаться?
-Н-нет, спасибо, я сам.
Рад вас видеть.
-Взаимно.
-Разрешите?
-Вы не поможете мне?
-Как она там?..
Позвольте?
-Да.
Я думала, будет намного хуже.
-Вы предмет моей
профессиональной гордости.
-Правда?
-Я выпишу вам направление.
-Угу.
-Процедура называется букки-терапия.
Очень хорошо для рубцов,
особенно свежих.
-А я не знаю,
как вас благодарить.
Можно я вас на ужин приглашу?
-Меня?
-Да, вас.
В ресторан "Прага". Сегодня вечером.
-Сегодня никак - у меня сегодня
день рождения. И коллеги соберутся,
а я ненавижу все эти панихиды...
-Правда?
-Да. Но присутствовать обязан.
-Ой, как неудобно. С меня подарок.
-Это лишнее.
-Нет-нет, я настаиваю.
-Правда, мне ничего не нужно.
-Я знаю, что вам нужно.
-И что же?
СТУК В ДВЕРЬ
-Проводите к Алле, пожалуйста.
-Хорошо. Вас там Зорин просит.
Никифорова от операции отказывается.
-До свидания!
-До свидания!
-И как это понимать?
-У меня появились сомнения.
-Сомнения?
-Операция сложная.
Он... он такой маленький.
Вы ему про пионеров-героев...
Он не спит почти.
-Лев Григорьевич просто немножко
пережал. Операция действительно
сложная, но она же будет проходить
под наркозом, под контролем.
-Нет. Я говорила с человеком,
он дал мне прекрасный совет:
компрессы семенами дыни...
-Что? Кто этот человек?
Его имя и адрес, сейчас же!
Это опасный преступник!
Внушать такие мысли и идеи людям.
Это невозможно!
-Рубец уже настолько плотный,
что любые внешние воздействия
на него - это просто бесполезно.
-Прекрасный мальчик. Вся жизнь
впереди: работа, личная жизнь,
счастье, в конце концов.
И сейчас все это решается.
А вы что делаете? Дыня? Вы эту дыню
на свадьбу к нему притащите?
Чтобы фотографии лучше получились?
Нет, поможет. Если так держать,
чтобы лица не было видно.
-Я все понимаю, но это мой ребенок,
мне решать.
-Конечно, решайте.
Марьянова, звезда, не побоялась -
доверилась. А вы?
-Марьянова - это Анна?
Которая играла в "Путевке в Гагры"?
-Да. Анна Сергеевна,
присядьте, я вам кое-что объясню.
Это эпидермис, под ним дерма.
Дальше жировая клетчатка.
При ожоге... Ну, представляете себе?
Шкварки когда-нибудь жарили?
-Угу.
-Значит, представляете.
Там сейчас просто котлета.
Нарушены межклеточные связи.
Напрочь отсутствует снабжение кровью.
-Такие хорошие шансы! Иссечем рубец.
Подсадим хорошую, здоровую ткань.
И эти свежие швы - не дыней, нет.
А есть современные методики,
средства. Вы правильно сказали:
он маленький. Через пару лет почти
не будет видно. А отрастит бороду...
-Подругам будете хвастать:
смотрите, какой сын красивый.
И все, что произошло,
сотрется из памяти и у вас, и у него.
-Ведь мы же все хотим, чтобы
все плохое осталось в прошлом.
-Да. Доверьтесь нам, это наша работа.
Делать детей и их мам счастливыми.
-Почти незаметно уже, да?
-Да, Лев Григорьевич волшебник.
-Да. Он лучший.
-А вы давно у него работаете?
-Уже шесть лет.
-А можно вас об одолжении попросить?
Мне нужен его номер телефона,
я хочу ему сюрприз сделать.
Можете мне его дать?
-Нет. Вам сейчас туда,
а номер телефона нужно было
самостоятельно спросить.
-Как чувствуете себя?
Анна Юрьевна, будем считать,
что пациентка чувствует себя
удовлетворительно.
Знаете, мы тоже изрядно волновались.
Раньше таких операций мы не делали.
Возможно, в будущем мы улучшим
методику, ну а пока это только
первый шаг. Спасибо,
что доверились нам.
-Спасибо вам!
-Товарища Зорина благодарите,
он наш Коперник,
так сказать, в этом деле.
-Вы волшебник!
-Я только учусь.
-Будем дальше этим заниматься,
да, Игорь Олегович?
-Да, будем.
-Готовьтесь к выписке.
Ну что, Игорь Олегович,
видимо, Бог на нашей стороне.
Заботится о нас.
-Да какой Бог?
Гагарин в космосе его не видел.
-Ну, кто-то нам помогает,
это очевидно. Мы за наши художества
должны в тюрьме сидеть.
-Сплюньте.
-То есть в Бога не верите,
а суеверия чтите?
-Вы напишете статью об операции?
-Не будьте таким наивным.
Кому вы ее покажете?
Я думаю, сейчас не время.
Для опыта этот случай необходим.
Но для его закрепления нужна
статистика, которой пока у нас нет.
Как там у вас с Зосей? Движется дело?
-Все в порядке.
-Вот это хорошо.
Она сегодня вечером тоже будет,
вы уж не оставляйте ее одну.
И какой дилетант вам зашивал бровь?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Давайте теперь все проверим. Так.
С капустой - 40. С картошкой - 40.
Ох... О боже!
Я ж квашеную капусту забы...
Ой, как хорошо! Спасибо вам,
Танюша. Я думала, забыла.
-Галина Ефимовна, ей-богу!
Какая капуста?
У нас медицинское учреждение
или заводская столовая?
-Танечка, одну минуточку
подождите, пожалуйста.
ШЕПОТОМ: Я, между прочим,
вашим днем рождения занимаюсь,
а не ерундой.
-Гори огнем этот день рождения!
Вы мне сосредоточиться не даете.
-Ничего, потерпите.
-Лев Григорьевич, там...
Вепрев у вас в кабинете ждет.
-А вот и подарок
на день рождения - Вепрев.
-Танюш, все, я с вами.
Давайте теперь по всему списку,
прямо с самого начала.
-Ну, Лев Григорьевич,
это как понимать?
-Здравствуйте, Алексей Данилович!
О чем вы?
-У вас Марьянова,
а я узнаю об этом только сегодня.
-Интересно откуда.
-Неважно.
-Для вас, может быть, и нет.
-Это ЧП. Это первый пациент такого
масштаба, ее вся страна знает.
-Погодите. Я должен был вас поставить
в известность, вы об этом?
-И об этом тоже.
Вы только начали работать,
а про отделение все знают.
Если так дальше пойдет,
то скоро весь Большой театр
запишется на прием кожу натягивать.
-Знаете, с какой проблемой обратилась
Марьянова?
-Нет.
-Мы сделали коррекцию груди.
-Как? Уже? Но вы говорили,
что это...
-Да, что это будет нескоро.
Было такое. Время не ждет,
вернее, не стоит на месте,
и мы провели эту операцию успешно.
-Да нет, ну это самодеятельность.
Вы понимаете, что вы должны были
со мной это согласовывать?
Этого никто не делал.
-Теперь это уже факт.
-А вы понимаете,
что серьезно рискуете?
-Понимаю. Риск - часть
моей профессии.
-Но раньше вы работали
по утвержденной методике.
-А где и как она появилась,
по-вашему? В кабинетах,
на ученых советах? В медсанбате.
Грязь, гной, кровь кругом.
Вы вспомните, я сам этим занимался.
Лица по кускам собирал.
Тоже говорили: нет методики.
А сейчас государство мне доверяет
экспериментальное отделение
и говорит: "Работай,
товарищ Преображенский, на благо
советской медицины".
-Ну ладно, давайте вот без этого.
Мы с вами тут одни.
Вы должны были со мной
это согласовать.
-Когда обсуждался статус будущего
отделения, вы говорили,
что это экспериментальная единица?
Так дайте мне право на эксперимент.
Вы требуете от меня отчетности.
Тогда и мне кое-что от вас нужно.
Можем договориться.
-Ну?
-Нам нужны новые инструменты,
новые материалы. Ладно, инструменты
мы закажем по собственным чертежам.
Но нам как воздух необходимы
командировки и обмен опытом
за границей.
-Нет, Алла, нет,
никакой самодеятельности.
-Ну Галина Ефимовна, ну мы...
так готовились! Это же...
Вы не понимаете, это такой день! Как?
-Ты понимаешь, что здесь все
поминутно расписано?
-Ну и что? У меня тоже все
расписано. 10 минут, ну? Вы поймите,
это не я - это весь коллектив просит.
-Стихи кто писал?
-Я.
НУ, и Высоцкий. Ну пожалуйста!
Спасибо!
-Ой-ой-ой! Ну все, Алла!
-Спасибо большое.
-Пять минут.
-Я поняла. Пойдем репетировать.
-Тоже мне... Надеюсь, стихи
хоть хорошие. Артисты...
-Скальпель!
Пинцет.
Ну как вам? Клетки дермы будут
делиться и постепенно закроют
всю поверхность красиво и однородно.
-Неплохо, но можно было бы иначе
сделать.
-И как же? Шьем.
-Так, как мы сделали Марьяновой.
-Пришить мальчишке грудь на лицо?
-Почти. Можно было растянуть кожу,
введя под дерму имплант.
И получить лоскут, не отличающийся
по цвету и текстуре.
-Отличное решение. Как думаете,
почему я поступил иначе?
-Ну, просто это решение вам
не пришло в голову, я думаю.
-Как вы себе представляете?
Нормальный бодрый мальчишка -
и вот с такой гулей на лице
на 2-3 месяца? А так у меня он
через два месяца в казаки-разбойники
будет играть. Мы тут с вами
не только свое искусство
демонстрируем, но и дарим человеку
два бесценных месяца детства.
Но риск в любом случае слишком
велик. Я долго думал о разговоре
с Арменом Ашотовичем. Мало просто
пересадить лоскут, мало его
перфорировать - важно обеспечить
плотное прилегание новых тканей.
Что если усилить это давление,
что если мы прижмем эту новую кожу
вот этой повязкой?
-Наташа!
-Инга Петровна?
-Наташа! Здравствуй!
-Здравствуйте!
-А я иду по сторонам глазею.
Смотрю: кто это такая красивая,
стройная идет? Я пригляделась,
а это наша Наташа.
С работы?
-Из библиотеки.
Библиотечный день.
-Ты какая умница! Прямо умница!
Помочь?
-Нет, что вы!
Я сама, это тяжелое.
-Ну как знаешь.
Как же хорошо, что я тебя встретила!
Игоряша мой, он... только о тебе
и говорит: "Наташа то, Наташа се".
Знаешь... я понимаю, что я лезу
не в свое дело. Но...
я не могу не сказать. Ты...
очень понравилась моему Игоряше.
Очень. Такая современная,
бойкая. А он у меня...
такой стеснительный. Будет годами
ходить вокруг да около и ничего
не скажет. Ты бы подтолкнула его,
ну так, деликатно.
Или он тебе не понравился,
мой Игоряша?
-Ну... я... я не знаю.
Это как-то очень...
-Это я так. Ну, на всякий
случай, на будущее.
-Ага.
-Вдруг?
О, мой троллейбус! Я побегу?
-Да.
-Счастливо!
-О, ты тут?
Ну, ты чего дымишь-то так?
Дышать уже нечем, Люсь!
-Да ладно...
-Ой господи!
Как же я волнуюсь!
Как будто у меня свадьба.
Ну что, показывай давай.
-Так...
-Ну?
О!
-Вот.
-Красота!
-Не слишком ярко?
И вот...
второе.
Ну это... он мне подарил.
-Вот это.
Без вариантов.
-Точно? А может, поярче все-таки?
-Люсь!
Не обсуждается.
-А что у нас Лев Григорьевич
неженатым ходит? Это непорядок.
В вашем возрасте уже внуков
надо иметь.
-Я подожду, пока постановление партии
на эту тему выйдет. Как вы думаете,
смогут они нам такое придумать?
-Ну если партия скажет...
-Лев Григорьевич! Лев Григорьевич,
Мне сказали, Марьянова сделала
у вас какую-то особенную процедуру.
Я видела ее новые фотографии:
помолодела лет на 10. Очень прошу
вас, по секрету, умоляю, скажите.
-Вы же знаете, врачебная тайна
в нашей клинике священна.
-Лев Григорьевич, бойтесь
не удовлетворить любопытство женщины.
-Всему свое время.
-Ну чем я хуже Марьяновой?
Почему в нашей стране все самое
лучшее достается...
кинематографистам?
У нас же это... равноправие, да?
-Да, разумеется.
-А если мой муж попросит вас принять
меня, вы... ему не откажете?
-Вы с ним поговорите. Сейчас операции
у нас рискованные, материалов
и оборудования не хватает, зарубежный
опыт не изучаем, а своего нет.
И все это сказывается.
Пусть он позвонит мне.
А там посмотрим. Извините,
мне нужно гостей встречать.
-Игорь! Послушай, что мы
для шефа придумали.
В отделении красоты,
В центральной его части...
-Жень, слушай, пойди
на сцене повыступай, а?
-Ладно.
-Там тебя зритель ждет.
-Игорь, здравствуйте.
-Зося, я как раз вас жду.
Лев Григорьевич сказал,
придете, а вас нет и нет.
А дозвониться невозможно.
-Я ненадолго.
-Ну как - ненадолго? Там одних речей
поздравительных часа на два.
-Я не к нему пришла, а к вам.
-А что-то случилось?
-Нет. Я сейчас объясню.
Игорь Олегович, я... я знаю, что вы
по его просьбе позвали меня в театр.
И... я не знаю, как он вас заставил,
может быть, он обещал...
-Зося...
-Подождите.
Это правда не нужно. Все. И я
не хочу, чтобы вы были мне обязаны.
-Зося, мне кажется, можно немножко
полегче. Мы с вами сходили в театр,
здорово провели время. Не понимаю,
что вас задевает в этой ситуации.
-Передайте ему, пожалуйста,
цветы с...
моими извинениями. Хорошо?
Спасибо.
-Игорь Олегович?
-Да, это я.
-Игорь Олегович, я к вам
по очень важному делу.
Вы знаете, кто я?
-Нет.
-Жена вашего начальника.
Самого большого начальника,
Алексея Даниловича. Игорь Олегович,
я все знаю, знаю про Марьянову,
знаю, что вы ей сделали.
Я тоже хочу.
Хочу очень новую большую грудь.
-Это была экспериментальная операция.
-Вы меня не поняли. Если вы
не сделаете как я хочу...
Игорь Олегович...
я от вас живого места
не оставлю. Я могу.
Поговорим еще.
-Девушка! Возьмите цветы, пожалуйста.
-Минуточку внимания! Пожалуйста!
-Тихо! Вот и услышали.
Давай, Люся.
-Я хотела бы... произнести тост
за Льва Григорьевича.
Не только потому, что он блестящий
хирург, мудрый, хороший врач,
но еще и потому, что он...
исключительно порядочный человек.
-За Льва Григорьевича? Ура!
ВСЕ: Ура! Ура!
-В отделении красоты,
В центральной его части,
Как-то раз вне графика
Случилося несчастье.
-Плачет с горя Левонян.
-Зорин озадачен.
-Подтянуть моральный дух...
ВМЕСТЕ: Дал главврач задачу.
Тут поднялся галдеж и лай,
И только Кац, как попугай,
Твердил: "С наркозом веселей!"
-Главврач большой - ему видней.
-Браво!
Браво!
-Спасибо огромное.
Спасибо. Спасибо...
-Здрасте! Мы, кажется,
с вами незнакомы?
-Армен Ашотович Левонян.
-Сергей Сергеевич Лаврентьев,
госбезопасность. А я вас знаю,
знаю. Я смотрю, у вас тут...
начальство любят.
-Лев Григорьевич - личность.
-А вы?
-Извините?
-Армен Ашотович, мы о вас справки
навели, поговорили с вашими
бывшими сотрудниками.
Несколько неудачных операций,
часто болеете.
-Лев Григорьевич сам меня пригласил
на эту работу, я не навязывался.
-Ну конечно, Лев Григорьевич любит
собирать вокруг себя...
неординарных людей.
Вы, например, Зорин... Кац.
Да вы не волнуйтесь,
никто в ваш милый междусобойчик
вмешиваться не намерен. Пока.
Нам всем есть что терять,
Армен Ашотович.
Ведь у вас семья есть?
Две дочки-умницы, жена-красавица.
Священная семья.
Семья превыше всего.
Ну и карьера, само собой.
-Что вы хотите?
-Ничего особенного. Просто хотелось
бы поменьше непредвиденных ситуаций.
Мне бы хотелось, чтобы коллектив
работал, чтобы ничего ему не мешало.
На случай необычных пациентов,
необычных ситуаций...
просто позвоните мне.
-Ты шикарно выглядишь.
А номер просто чудесный получился.
-Я так рада, что все так получилось.
Потому что Утин так переживал,
бегал с этой гитарой, трясся,
говорил: "Давайте еще раз
репетировать"! Ладно.
Зябко, пойду внутрь. Пока!
-Я еще покурю.
-Ага.
-Ну, как ты себя чувствуешь?
-Устал, что-то ноги гудят.
-Хочешь, поехали ко мне,
я тебе массаж сделаю.
-Давай не сегодня.
Завтра тяжелая операция.
-Я сейчас.
ПОДЪЕЗЖАЕТ МАШИНА
-У меня появилось ощущение,
что вам захочется сбежать.
Угадала.
-Гена, зачем ты вообще пришел?
-Ну а почему нет-то? Ты же
не звонишь. К телефону тоже
не подходишь. Я воды попью?
-Почему ты сейчас пришел?
Не вчера, не неделю назад.
-Злился. Брат у тебя козел,
хоть и профессор.
Представляешь, купить меня хотел,
чтобы я за тобой не таскался.
Даже денег предлагал.
-А что, сейчас деньги закончились?
Пришел еще попросить?
-Не понял. Ты что?.. Погоди.
Ты подумала, что я их взял?
-Он мне сказал, что ты их взял.
-И ты... поверила?
-Я запуталась.
-Я ему просто морду набью, и все.
-Ген, пожалуйста...
-Подожди.
Ты бы взяла и просто проверила.
-Почему ты мне сразу не сказал,
что ты их не брал?
-А если б я сразу ему морду
начистил, ты как-то по-другому бы
ко мне относиться начала?
Как к герою, что ли?
Я не ожидал, просто не ожидал,
понимаешь? Если ты думаешь,
что ты про меня плохо подумала,
ты ошибаешься. Ты про себя
плохо подумала. Что тебя,
как вещь, на деньги сменять можно.
-Все, Ген, я прошу, пожалуйста...
Вот дверь, уходи. Я...
-Да я уйду.
Я люблю тебя как женщину, а ты
ведешь себя как черт знает что.
-Люсь?
Люсь, ты чего?
Что случилось-то? А?
Лев Григорьевич? М?
-У него другая.
-Что за ерунда? Кто еще?
Конечно - такой мужчина. Такого
мужчину кто не хочет? Все хотят.
Но не все получат. Потому что одно
дело - хвостом махать, другое дело -
удержать. Ребенок вам нужен.
-Мы три года уже... И все никак.
Я даже проверялась.
Говорят, что это не я.
-А он?
-Не знает, что я ребенка хочу.
Думает, что у меня колпачок.
-Помнишь, я тебе про знакомую
свою из стоматологии рассказывала,
про Ниночку?
-Которая... сама?
-Ну это, конечно, крайнее средство...
-С незнакомым чужим мужчиной? Нет.
Я бы так не смогла. Это же как-то...
-Ну решать тебе.
Только имей в виду, Лев Григорьевич
сейчас в новом статусе
завидный холостяк. Да и счастья
своего не понимает.
-Я же его... Я же его по-настоящему
люблю. Его же так никто никогда
любить не будет. Это так больно!
-Тихо. Т-ш-ш!
Ну-ну-ну...
-О! А что, Лев Григорьевич уехал уже?
Он цветы забыл. Возьмешь?
Отлично! Куда мне их?
-Эй, Люсь! Подвезти?
Да брось, по пути же.
Поехали.
Люсь, ты что, плакала?
Люсь, тебя обидел кто?
Люсь... Ну! Ну ты чего?
Ты чего? Ну хочешь, я вмажу ему?
Ну... Люсь, что случилось-то,
скажешь, нет? А?
-Скажу.
Жень, я тебе нравлюсь?
-Конечно.
Ну, в смысле ты всем нравишься.
Ну, я имею в виду, что...
как бы... просто ты...
Ты чего?
-Ты меня укусил!
-Ну прости, не совладал. Что ты?
Ай!
-Остановите машину!
-Люсь, ну ты чего?
Люсь...
Люся!
Люсь!
-Ну?
-Кошмар.
-Но... ты что-то сказал?
-Сказал.
-Что?
-Ну что я, буду тосты
пересказывать тебе, мам?
-Там, наверное, все важные люди были.
С женами.
-С женами, да.
-Ну а ты чего Наташу не позвал
с собой? Ей было бы интересно -
все-таки весь цвет науки.
-Мам, что ты начинаешь, а?
-Хорошо. Я вам билеты в кино купила.
Фильм индийский. Говорят,
очень модный. Места хорошие.
-Зачем?
-Как же, Игореш?
Мы же с тобой все обсудили,
ты согласился. Сам сказал,
Наташа девочка хорошая. А я так,
только легонько подтолкнуть.
-Хорошо.
-"Спасибо, мама".
-Спасибо, мама.
-Стыдно было невероятно. Пришлось
засесть, выучить французский.
Но зато в следующий свой приезд этот
посол узнал все, что я о нем думаю.
А вы? Почему вас занесло в медицину?
-Дедушка, папа.
И мама, конечно.
-Они, наверное, гордятся вами.
-Они умерли в 37-м.
-Простите.
А я на всем готовеньком выросла.
Очень редко видела отца, но зато
когда он приезжал, он забирал
нас с мамой и увозил на море.
Это лучшее воспоминание
из детства - море.
-Ну это же прекрасно.
-А почему пластический хирург,
а не кардиолог, например?
-Ну а как бы я вам помог,
если бы я был кардиологом?
-Ну я же не об этом,
вы прекрасно знаете.
-Просто с кардиологом все понятно:
полетело сердце - надо срочно чинить,
штопать. А если у человека такая
травма, что жить вроде можно,
а жизнь полетела: люди
отворачиваются, личной жизни нет?
Любой подачке судьбы радуешься,
как первому снегу. Такое хроническое
уродство. Такого диагноза нет,
конечно, но как жить с этим
и кто поможет?
Марина, что вы делаете?
Слезайте, пожалуйста, немедленно!
А если упадете? А если упадете
лицом? Я же не смогу еще раз...
-Так, давай на "ты".
-Это решительно невозможно. Слезайте.
-Нет, "слезай".
-Хорошо. Слезай, пожалуйста,
а то упадете.
-А ты спаси.
-И как я вас спасу?
-Ну не знаю. Ты же говорил -
хроническое уродство. А может,
у меня тоже, может, я тоже урод.
Вот живу и мучаюсь.
-Пожалуйста, слезайте!
-"Слезай". Нет, это ты залезай.
Залезай или пожалеешь.
-Хорошо.
Все, довольна?
Давай...
-Я...
-Добрый вечер! Простите,
что так поздно. Могу я услышать
Льва Григорьевича?
Нет? Нет, спасибо, ничего передавать
не надо. Спасибо. Простите.
Галина Ефимовна, я согласна.
Дайте мне его номер.
Серия 5
"-Подари мне красоту
И еще одну весну.
-Я люблю тебя так же,
как раньше.
-Ты прости мою мечту,
Даже если я уйду,
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
-Даже если я уйду...
Я останусь с тобой...
навсегда.
-Подари мне красоту.
Я поверю в чудо.
Отыщи мою звезду,
За которой я пойду
В никуда из ниоткуда.
Подари мне красоту".
РАДИО: Доброе воскресное утро...
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Пусть звонит, мы не договорили.
Мое мнение остается прежним.
-Зачем ты вообще дал ему деньги?
-Хорошо. Я не прав, прости меня.
Но и пойми тоже. Вот вы поженились,
и вот после свадьбы, после детей
ты поняла, что это за человек!
-У меня хотя бы были несколько лет
счастья, как ты не понимаешь!
-Ты готова врать себе?
-Ты мне будешь о лжи говорить,
ты, который мне Зорина устроил?
-Потому что Зорин - человек твоего
круга, который подходит тебе.
-Лева! Прошу тебя только об одном:
перестань создавать мне условия.
Я большая девочка, могу справиться
со своей жизнью сама!
ТЕЛЕФОН ПРОДОЛЖАЕТ ЗВОНИТЬ
ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА
ПОЮТ НА ХИНДИ
-Скучно?
-Ну... просто с усами
наверняка злодей.
-Они вроде все с усами.
-Значит, все. Мы обречены.
Все.
-Все.
ПОЮТ НА ХИНДИ
-Послушайте, безобразие какое-то.
Что вы устроили бордель?
А еще Москва, культурная столица.
-Культурная столица - это Ленинград.
-А у нас - бескультурная
столица. Пойдем.
-Хорош разговаривать.
-Чо?
-Хорош, говорю.
-Хамы.
НА ЭКРАНЕ: Ну что, понравилась вам
моя песня? Если понравилась -
раскошеливайтесь...
-Простите, пожалуйста,
это 16-е общежитие?
-Оно самое.
-А вы ищете кого?
-Да. Гена... Геннадий Рытвин
в какой комнате живет?
-Генка-то?
Валь, а в какой комнате он?
-А он в 30-й, на втором этаже
до конца по коридору.
-В 30-й на втором этаже...
Спасибо вам большое.
-Пожалуйста.
-Спасибо.
-А фифа-то какая к Генке пошла.
-Я для этого в Москву приезжала?
Для этого?! Скажи мне, пожалуйста.
Что молчишь?
-Валь, ну что ты,
всякое бывает. Перебрал малек.
-А что ты уши греешь?
Взрослые разговоры разговаривают -
он уши греет. Перебрал - ладно.
Мы на вокзале целый час тебя ждали!
-Час десять.
-Молчи уж, а?
-Садись ешь, говорю.
Спасибо, приехали в Москву,
посмотрели столицу.
-Да покажу я...
-Я ж тебе говорила...
Что ты с этой бабой связался?
Она ж тебя до добра не доведет!
Что тебя потянуло-то? Квартира, дача?
-Валя!
-Что "Валя"? Бабу надо нормальную
найти, тогда будет "Валя".
Инвалидка какая-то, господи боже мой.
Анька дома все глаза проплакала:
"Как малой?"
-Башка ж болит,
говорю ж тебе.
-Если я узнаю,
что ты из-за нее пьешь,
я тебя пришибу, понял?
Пусть твои интеллигенты пьют...
-Здравствуйте. Вы не переживайте,
я то же самое хотела сказать.
И простите, пожалуйста, я подслушала.
Вы все правильно говорите.
-Зося...
-Сидеть, я сказала!
Пусть она другого
дурака ищет. Ешь давай!
-Никита Сергеевич Хрущев пришел
на выставку авангардного искусства
и говорит: "Это шо
за абстракционизм? Голая баба,
Валька какая-то". Ему говорят: "Это
картина Фалька, Никита Сергеевич".
Он дальше идет.
"А это что за ж... с ушами?" -
"А это зеркало, Никита Сергеевич".
ТАНЦЕВАЛЬНАЯ ПЕСНЯ
НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ
-У меня там еще яблоки есть.
-Ну какие яблоки, ну что ты?
-А ты, наверное, думаешь,
что я легкомысленная, да?
-Я сейчас вообще ни о чем не думаю.
-Ой... Сейчас.
-Ну, мы же... потихонечку, да?
Просто у меня... не было еще никого.
Это же, наверное, больновато?
Я что-то не так сказала?
-Нет. Но ты знаешь...
Ты прости, я, наверное, пойду.
-Не уходи. Какая разница -
сейчас или потом?
Необязательно же
до свадьбы ждать, да?
-Постой, пого... Подожди-подожди.
Ты же знаешь, ты...
Да подожди. Я прошу: стой, стоп.
Подожди, ты думала, что мы поженимся?
С чего ты взяла?
-Твоя мама все сказала,
что ты в меня влюблен и что тебя
надо немножко подтолкнуть просто.
-Погоди-погоди, стоп-стоп-стоп. Это
не то, не то. Наташа, Наташа, тише.
Это какая-то ошибка.
Прости.
Извини, но...
Только ты не думай, что это что-то
с тобой не так. Ты очень красивая.
Это я дурак. Я думал, что...
все это так... ради веселья.
Я ж не знал, что... что у тебя...
-Не трогай меня!
-Ты прости, Наташ...
-Какая я дура.
-Да... это я виноват, Наташ.
Наташ, прости.
-Не трогай меня!
-Наташ!
-Наташ!
-Убирайся!
-Наташ!
Наташ, выходи,
пожалуйста, я прошу тебя!
Наташа!
-Ты не виноват.
-Нет, я все-таки должен был...
-Это она виновата.
-Кто?
-Инга Петровна.
Мама! Твоя мама!
Заставила меня поверить,
что ты меня любишь.
Запудрила мне мозги.
Ну ничего, я ей отомщу.
Я этого просто так не оставлю.
-Уснул.
Просто вырубило.
-Такое ощущение,
будто ты первый раз в жизни спал...
так самозабвенно.
-Храпел?
Надо было разбудить.
-Ничего.
Две вещи делают женщину счастливой:
спящий мужчина и сытый мужчина.
Но готовить я не умею, так что...
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Ты уже пришел? А Наташа?
Ты хоть проводил?
-С Наташей, мама, я больше не дружу.
-Как это - больше не дружишь? Ты что,
Игореш? Наташа - очень хорошая
девочка, скромная, умненькая.
Знаешь, кто у нее папа?
-При чем здесь папа?
Я... Просто она мне не нравится.
Я не люблю ее, понимаешь?
-Игореша, любить - это совершенно
не обязательно. Главное -
уважать, помогать друг другу.
Ты же видишь, какая жизнь.
Надо, чтобы рядом было плечо.
-Кому надо? Мне не надо.
-И очень зря.
Ты же советский человек.
У каждого советского человека
должны быть обязанности:
работать, создать семью,
родить детей.
Ничего-ничего, ты поймешь,
что я была права.
Но... будет поздно.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да?
Нет, его еще нет.
Угу. До свидания.
Больно?
Мы сейчас это поправим. Катя!
-Она в ординаторскую пошла!
Позвать?
-Нет, не надо. Я сам.
Катя...
-Доброе утро, Армен Ашотович.
-Там этому... мальчику Толику
нужно обезболивание уколоть,
а...сестра Катя ушла куда-то.
-Какой у вас диагноз?
-У меня?
-У вас, у вас.
Мне можно сказать.
Ну?
-Эндартериит.
-Покажите ногу. Ну?
Болезнь летчика. Вы как вообще
на ногах стоите?
-Так и стою.
Планирую еще долго стоять.
-Сделаем так... От меня можете
больше не прятаться.
Приносите рецепт, я лично буду
выписывать вам анальгетики.
Но только по рецепту.
-Галина Ефимовна,
у меня даже в мыслях не...
-А для Толика я сейчас Катю позову,
она все сделает под моим присмотром.
-Теперь так всегда будет?
-Это от вас зависит,
Армен Ашотович. Желаю удачи!
-Это дело... очень тонкое, доктор.
Я бы даже сказал, в чем-то...
деликатное.
-Не волнуйтесь.
Все, что вы скажете,
останется между нами.
-Хорошо бы, чтобы и потом... Я имею
в виду операцию и ее результаты.
Я занимаю руководящую должность,
а завистников много.
Если это вскроется...
-Обещаю. Врачебная тайна
не пустой звук для нас.
Какого рода операция вам нужна?
-Это не для меня.
Для дочери.
У нее должна быть свадьба
через месяц, а она...
Понимаете, у нас на это
смотрят очень серьезно.
Конечно, можно сказать
"пережитки прошлого"...
Это вековые традиции.
Да и потом отец жениха тоже...
очень, очень высокопоставленный
человек.
Если вскроется, что она до свадьбы...
-Я правильно вас понял?
Вы хотите, чтобы я восстановил
девственность вашей дочери?
-Все, что касается денег, -
можете не волноваться.
Сколько скажете - столько заплачу.
Только назовите сумму.
-Подождите.
Где девушка?
-Там, за дверью. Позвать?
-Сколько ей лет?
-18.
-Значит, она сама может изложить.
-Сама что она может?
-И все-таки я бы хотел
с ней поговорить.
-Хорошо хоть в подоле не принесла.
Адиля, зайди.
-Пожалуйста, присаживайтесь.
-Садись.
-Как вас зовут?
-Адиля.
-Я думаю, вам лучше выйти.
-Мне кажется, она хочет,
чтобы я остался.
Так?
-Ваш отец рассказал мне
о вашей проблеме. Не уверен,
что мы делаем подобные операции,
но при определенных условиях...
-Пусть папа выйдет.
-Что?
ГРОМЧЕ: Пусть папа выйдет.
-Что? "Пусть папа выйдет"?!
Раньше надо было думать,
когда ты это делала!
-Прошу вас...
Возьмите.
Не плачьте. Ничего страшного
в операции нет. Вы ничего
не почувствуете и через час
ни о чем не вспомните.
-Я покончу с собой.
Все равно покончу.
-Пожалуйста, посидите здесь.
Успокойтесь, я скоро вернусь.
Люся, мне нужна твоя помощь.
-Меня Люся зовут.
-А вы кто?
-Я помощница Льва Григорьевича.
Я все знаю. Меня попросили
с тобой поговорить.
-Я опозорилась.
Я опозорила семью. Отец хочет,
чтобы доктор, мужчина...
-Ну-ну...
-Зачем мне жить?
-Я же тоже взрослая девочка
и до сих пор не замужем.
На меня уже мама рукой махнула,
коллеги с сочувствием смотрят,
подруги. А хотя... какие подруги...
У всех свои семьи.
-Отец хочет, чтобы я замуж вышла.
-А ты?
-Он хороший, работает, учится...
Как я могу ему врать?
-Ну, он тебя любит?
-Говорит, любит.
-А ты его?
-И я.
-А того, первого?
-Он заставил меня.
-Ты знаешь, чем в нашем
отделении занимаются?
Красотой. Вот каждая женщина,
которая к нам приходит,
вообще все на свете, мечтает в себе
что-то изменить, исправить,
морщинки убрать. А для кого
они все это делают, как думаешь?
-Для мужей?
-В том числе.
В первую очередь для себя, чтобы
стереть с лица все прошлые обиды,
тревоги, все прожитые годы,
чтобы забыть. Понимаешь?
Ты такая молодая. Ты имеешь
право начать жить заново.
Ты ведь этого заслуживаешь.
-Я школу с золотой медалью окончила.
-Ну вот, видишь...
Ты не виновата в том, что случилось.
Ты имеешь право на счастье.
А твой жених... Ему необязательно
обо всем знать, это же просто
косметическая процедура, правда?
Ну все...
-Вот и он.
-Здравствуйте, Алексей Данилович!
-Это что такое?
Это что, я вас спрашиваю.
-Надеюсь, вы мне объясните.
-Это история болезни Марьяновой.
Как это понимать, вы что ей туда...
понапихали? Это правда?
-Вот в чем дело... Да, это
коровий перикард, наполненный
кипяченым оливковым маслом.
-Маслом...
Вы бы туда еще провансаль
запихали вместе с горошком.
Я не позволю вам! Это книга
о вкусной и здоровой...
-Для этого мне и нужен институт,
чтобы спокойно работать,
в том числе над новыми методиками.
Сегодня так, а завтра я или другие
будут иметь под рукой
все необходимое,
чтобы совершенствоваться.
-Про что мы говорим?
А если это кто-нибудь
увидит или узнает?
-Как узнает? Это же тайна пациента.
-Я-то узнал.
Вы о чем думаете? Вы что делаете?
Это что за эксперименты?
Тоже мне, доктор Менгеле.
-Я попрошу впредь воздержаться
от подобных сравнений.
Если вашей компетенции не хватает,
чтобы оценить новаторство
и масштаб проведенной операции,
держите это при себе.
-Вы забыли,
кто вы и почему вы здесь.
Я вам напомню... очень скоро.
-Лев Григорьевич,
надо что-то предпринять.
Как начнут к нам такие отцы
с дочками приходить, а это не надо
нашему отделению.
-Отказывать предлагаете?
-Девочку, скорее всего, изнасиловали,
а ее отец, вместо того чтобы
обратиться в милицию, делает вид,
как будто ничего не было.
-Откуда знаем?
Может, она все выдумала?
Девицы нынче такие, что...
Сначала делают, а потом думают.
Потом это Кавказ.
Знаете, какие там нравы?
-Я знаю, но ничего плохого нет в том,
чтобы начать все сначала.
-Угу... По краю ходим.
Давайте еще абортами займемся!
-Простите, а в чем криминал-то?
-Девочка сама приняла решение
об операции, значит, ей так лучше.
-Сама? Неужели?
-Я предлагаю заявить куда следует.
-Насчет этих заявлений... Никто
никуда ни о чем заявлять не будет.
Стучать на пациентов не будем
ни при каких обстоятельствах.
Надеюсь, всем ясно?
-Понятно.
-Зося...
-Здравствуйте.
-Здрасте. Если вы
ко Льву Григорьевичу, он там.
-Нет, я на терапию, мне назначено.
-Я провожу.
Хорошо, что я вас встретил,
как раз только что думал о вас.
-Правда?
-Да. Можем где-нибудь поговорить?
-Нет, я уже опаздываю, извините.
-Вас без очереди пропустят,
это очень важно.
-Не могу, у меня дела.
-Займет две минуты.
-Это довольно необычно...
-Да... Простите, что так,
но разговор действительно
безотлагательный.
Вы мне очень нравитесь.
Мне правда очень жаль,
что наше знакомство началось не
с того, при странных обстоятельствах.
Я хочу, чтобы вы поняли,
что ваш брат не запугивал меня,
не угрожал, он сделал мне
конкретное предложение,
и я до сих пор намерен
им воспользоваться.
-Вы действительно хотите
уложиться в две минуты?
-Да. Не интересно,
что за предложение?
Я должен жениться на вас, а взамен он
помогает отправиться мне за границу
на стажировку.
-Поймите, это унизительно. Правда.
Зачем это? Я не нуждаюсь,
у меня жених есть.
-Прекрасно. Дослушайте.
Я делаю вам другое предложение,
о котором лучше вашему брату
не знать. Мы действительно пойдем
в ЗАГС, поженимся, там вам сделают
операцию, может, я даже сам сделаю,
потом вы возвращаетесь
и живете со своим Геной.
К тому же он вас сильно любит.
-А вам будет комфортно,
если ваша жена будет
с другим человеком?
-Главное, чтобы вам было комфортно.
Штамп в паспорте - это всего лишь
штамп, а ваша личная жизнь -
это ваша личная жизнь,
я в нее не лезу.
-Вы...
Вы тоже заведете себе любовницу
или вы просто не вернетесь оттуда?
Не мое дело.
-Да ничего, Зося.
Это вы простите, может,
это вам кажется неуместным...
-Нет, это уместно.
Потому что я согласна.
Правда.
Вы сделали мне предложение
в кладовке.
Но это даже символично.
-Но мам! Мы же еще Москву
не посмотрели! Ты же обещала!
-Посмотрели уже.
Я тебе вот что скажу...
Ты, конечно, нам родная кровь...
но если ты сам знаешь,
как жить... Иди отсюда.
...то зачем тебе родня?
На черта она тебе?
Я с тобой ссориться не хочу.
Ты, конечно, покувыркаешься здесь,
попрыгаешь,
потом домой приедешь.
Никто тебе слова не скажет. Никто.
-Скатертью дорога, Валь.
-Иди. Иди!
-Пока, племяша!
СТУК В ДВЕРЬ
-Да-да?
Спасибо!
Ты приедешь вечером?
Я тебя уже так давно не видела.
-Вот он я, тут.
И на операции виделись.
-Но это не то.
Я же...
-Ты знаешь,
какое сейчас время, сколько всего
навалилось. Ну что ты?
-Ну да...
А ты вот Зорина к себе приглашал...
а меня не позвал.
Ты же знаешь, я очень давно жду.
-Люся, ты что, шпионишь?
-Нет, я... не это имела в виду.
-Я никогда не давал повода ждать,
что стану отчитываться.
Ничего не обещал.
Подписи тоже не ставил.
-Да, прости.
Я так больше не буду.
Только один еще вопрос можно?
У тебя кто-то есть?
ТИХО: Люся!
-Люсь!
Привет!
Слушай, прости, пожалуйста,
я, наверное, в прошлый раз
не так понял. И выпил, и...
Нехорошо. Прости. Мир?
-Мир.
-Может, мы сходим куда-нибудь, Люсь?
Ты и я.
Я угощаю.
-Утин...
...иди в...
-Ой...
Случилось чего?
Рассказать-то не хотите?
-Все как обычно.
Отношения не ладятся.
Обиды, недопонимание...
-Ну... дипломатом-то...
вы у нас, Лев Григорьевич,
вроде никогда не были.
-При чем здесь дипломатия?
Я же не хочу никого специально
обидеть или причинить боль.
-А может, не хотите брать на себя
лишнюю ответственность?
Я вам не как коллега -
как женщина говорю.
Есть эгоизм, есть ответственность.
-Спасибо.
Успокоили.
-Игорь Олегович...
я к вам.
-Простите,
но приемные часы закончились.
-Очень хорошо.
Я к вам инкогнито.
Откроете?
-Простите... как вас
по имени-отчеству?
-Лилия Евдокимовна. Я собираюсь
на курорт, на месяц-полтора.
Управимся?
-Лилия Евдокимовна...
-Я не умолять вас пришла,
а выбрать дату.
Думаю, вы понимаете:
за ценой я не постою.
-Могу вам предложить
усовершенствовать операцию,
которую мы сделали Марьяновой.
Риск очень большой.
-Позвольте, зачем же тогда?..
-Ну как... грудь будет...
совершенно натуральная.
-Я согласна.
-Квартира брата.
Он тут ремонт затеял.
Ты бы позвонила - я бы хоть
прибрался немножко. Проходи.
Аккуратно, стены крашеные.
Прям так иди.
Вот... Тут немножечко надо...
Перешагни... Ага...
Вот. Проходи на диван.
-Прямо сюда?
-Ну а куда?
Конечно, сюда.
Давай помогу.
Проходи-проходи. Я же говорю:
позвонила бы заранее...
Вот. Я бы и постель постелил,
и со стола убрал.
-А мне раздеваться надо?
-Хочешь, так останься.
Но юбку помнешь.
Хочешь, помогу?
-Нет, я сама.
-Ну хорошо.
Ты не боись. В первый раз оно
всегда так. Зато потом... ничего.
-А что, будет и второй раз?
-Тебе результат нужен?
Или ты пришла побаловаться?
Ты смотри, я человек серьезный.
Мне позвонили, сказали помочь.
Я помог. Мне вот это вот...
Это не мое.
-Результат, конечно.
Результат.
-Зося!
-Ай?
-У нас остался кофе?
-Остался.
-Спасибо.
Ты будешь?
-Да.
-Она, наверное, необыкновенная?
-Кто?
-Знаешь,
от влюбленного человека
исходит такая энергия...
Все освещается.
-Зося... седина в бороду.
-Да неважно как.
-Знаешь, у меня такое чувство,
что я виноват перед тобой.
-Прекрати. Ты заслуживаешь,
чтобы тебя любили...
как мало кто.
Это я точно знаю. А я...
Я хорошо. Но буду еще лучше.
Давай я тебе кофе сварю.
-Прости, я побежал.
-Ты кого хочешь,
девочку или мальчика?
-Давайте, пожалуйста, помолчим.
-Давайте.
-Шляпу.
-Сначала одно, потом другое.
Шляпа!
-Так...
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Я подойду!
-Пока!
-Пока!
Алло?
-Поехали.
-Лева! Лева!
Алло! Игорь, здравствуйте!
Мне очень помощь ваша нужна.
Да. Гена... Он сделал
ужасную глупость - сам себя
искалечил.
Гена!
-Приехала все-таки.
-Ой...
-На, полюбуйся,
оба мы теперь калеки, ты и я.
Сильней меня теперь любить будешь?
-Рытвин?
-Я.
-Хирург уже пришел.
Собирайтесь.
-В каком состоянии рука?
-А вы кто?
-Зорин. Кто будет делать операцию?
-Дежурный хирург Опанасенко.
У вас есть еще вопросы?
Здесь все однозначно, это ампутация.
Не тяните, там еще полный коридор
пациентов, у меня там перелом
приехал.
-Сделай что-нибудь.
-Правда неудобно. Пойду я тогда.
-Э... Нет, собирайся.
-В смысле? Я вас так
отпустить не могу.
-Все будет хорошо.
-Отказ подпишите.
-Нечем нам писать отказ.
-Осторожно.
-Доктор, похоже, на тебя запал,
видишь, как угодить старается.
-Успокойся, у тебя шок.
-Я, может, и не в себе,
но побольше твоего соображаю.
Да, доктор?
-Молчал бы уж.
-Тебя забыл спросить.
-Познакомьтесь: это Вова,
мой муж бывший. Лев.
-Рад.
-А Вова реставратор.
-"От бога" забыла сказать. А вы?
-Я врач, хирург.
-Прошу вас, у нас тут все просто.
Коньяк, правда, заканчивается,
но сейчас мы гонца зашлем.
-Она на складе валялась.
Если олифа впиталась,
то уже ничем не восстановишь.
-Может, осветлить?
Остальное я потом сам подберу.
В конце концов это же артефакт,
музейное состояние не требуется.
-Она и сейчас прекрасна. Признанный
образец красоты своего времени.
Ее даже это пятно не портит.
Обрати внимание на лицо - в основе
есть что-то неправильное,
нарушение симметрии. Это неуловимо,
если не разбирать в деталях.
У нас у всех есть нарушение
гармонии, мы живем с этим.
Надо ли лучше?
Если красота - это нарушение,
то стоит ли вмешиваться?
-Извините, раньше вас здесь
не видел. Я Мякишев.
-Лев.
-Валентин.
Случайно подслушал, что вы хирург.
-Угу.
-Мне интересно... Вернее,
хотел у вас консультацию получить.
-Секретарь, давай
на топливо скидываться.
-Позвольте, я тоже поучаствую.
-Не, ни в коем случае, вы гость,
а вот секретарь должен
поддержать богему.
-Ну и как тебе здесь?
-Интересно.
Творческие люди, они...
всегда такие интересные.
-Я не буду с тобой пить!
-А тебя заставляют со мной пить?
-Настучал на меня, гнида!
-Я?
-Да.
-А ты у нас диссидент, да?!
КРИЧАТ ВРАЗНОБОЙ
-Драка!
-Иди сюда, гаденыш!
-Так, друзья! Каждый раз
одно и то же. Достали уже!
У нас, между прочим,
гость - Ефим Столяров.
Пришел с новыми стихами.
Что он о вас всех подумает?
Я прошу прощения.
-Извините, нас прервали.
Мне действительно надо поговорить,
это не займет много времени.
Можем в сторонку? Здесь шумно.
Спасибо.
-Что-нибудь... Что-нибудь
из нового. Вряд ли эти стихи
когда-нибудь будут напечатаны.
-Кусачки.
-Я не понимаю... Час уже.
Я сплю или это все взаправду?
-Евгений Соломонович, потерпите.
Как закончим, я вас на такси
отправлю.
-Я что, барышня, что ли?
Не беспокойтесь, продолжаем.
-Что-то он бледный.
-Крови много потерял.
У меня все по приборам в порядке.
-Проверяем.
Кости соединены, спицы на месте.
Артерии, нервы сохранились. Вены
я вывел в рану, попробуем их сшить.
Дайте мне глазные иглы
и тончайший шелк.
-Может, Преображенского дождаться?
-Тут либо ждать, либо пальцы
восстанавливать - одно из двух.
-Он вам кто? Друг?
-Скажем... друг сестры
Льва Григорьевича.
ПРИСВИСТЫВАЕТ
-Но это обстоятельство
мы обсуждать не будем.
Готовы?
-Секунду.
-Начали.
Ты еще здесь?
-Я бы все равно не уснула.
Как он?
-О результатах говорить рано,
но, мне кажется,
мы сделали маленькое чудо.
-Не знаю, как вас благодарить.
-Бросьте, лучше езжайте домой,
поспите.
-Можно я его увижу?
-Да.
-Спасибо.
-Конечно.
-Я пригласила бы вас
выпить чаю, но с ног валюсь.
-Я все равно бы отказался -
надо торопиться, а то мама
с ума сойдет.
-Вы живете с мамой?
-Скорее, она со мной.
Приехала ко мне из Ленинграда.
-Наверное, ваша мама очень вас любит.
-Меня нельзя не любить.
-Спасибо.
-Не думал, что он так
много значит для вас.
Можно спросить?
-Да.
-Почему именно он?
-Он добрый. Очень простой. Надежный.
Мне с ним легко.
-Это я как раз понимаю,
я одного понять не могу:
как так вышло, что только
он вас разглядел?
-Спокойной ночи, Игорь.
Вернее, доброго утра.
-Доброе утро, Зинаида Григорьевна!
Серия 6
"-Подари мне красоту
И еще одну весну.
-Я люблю тебя так же,
как раньше.
-Ты прости мою мечту,
Даже если я уйду,
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
-Даже если я уйду...
Я останусь с тобой...
навсегда.
-Подари мне красоту,
Я поверю в чудо.
Отыщи мою звезду,
За которой я пойду
В никуда из ниоткуда.
Подари мне красоту".
-Лева, у нас гость.
-Доброе утро!
Не думал, что вы так
любите вашу работу.
Гуляли?
-Да. Ходил прогуляться.
-Очень полезно, говорят.
И правильно.
Я сам люблю пройтись. Присаживайтесь.
-Голодный?
-А мы с Зинаидой Григорьевной
общались. Много интересного о вас
узнал. Зинаида Григорьевна,
вы не оставите нас на минутку?
-Пойду еще чай заварю.
-Вы что творите?
-Вы о чем, Сергей Сергеевич?
-Не догадываетесь?
-Мысли читать не умею.
-Нравится мне ваше спокойствие,
а ведь этот случай может поставить
крест на вашей карьере.
-Хотелось бы конкретики.
-Конкретики?
Вот.
Скажите спасибо, что у вас
есть коллеги, которые понимают,
как важно сотрудничать,
которые вовремя доставляют
важную информацию. Это завтрашняя
газета, точнее, сегодняшняя.
Через два часа она выйдет в продажу.
Мы эту мразь давно хотели снять,
повода не было надавить,
а тут такое. Вы имели беседу
с товарищем Вепревым
по поводу пациентов? Вы думаете,
это он свою инициативу так проявляет?
В итоге мы упустили ценную
возможность, а ведь у нас с вами
был разговор. Был? Вы понимаете,
насколько это важно для нас?
-Я...
А кто вам сообщил?
-Это как раз неважно.
Кстати, я к вам не только
с плохими новостями.
Помните, как вы просили Вепрева
о возможности отправить кого-нибудь
за границу на стажировку? Было-было,
все равно через нас все проходит.
Так вот, ГДР вас устроит?
-ГДР...
-ГДР. Там же медицина вроде
серьезней. Опять же, центр Европы,
чай не Болгария.
-Конечно.
-Отлично. Тогда, Лев Григорьевич,
готовим досье на кандидата:
характеристика, биография...
Ну, вы знаете.
И впредь, пожалуйста,
сообщайте все сами, оперативно,
чтобы не возникало вопросов. Считайте
это последним предупреждением.
-О, Игорь Олегович, здравствуйте!
Извините, срочно вызвали.
Придется на ходу, не обессудьте.
Очень рад с вами лично познакомиться.
Нет, я о вас много слышал,
читал ваши работы.
-Какие? Меня полгода не печатают.
-А это по какой причине?
-Слишком прогрессивный, я полагаю.
-Это непорядок.
Я этот вопрос возьму
под личный контроль, под карандаш.
Мы не позволим зажимать молодые
кадры. Я вызвал вас не для этого.
Не догадываетесь?
-Честно сказать, нет.
-Разногласия возникли у меня
с вашим руководством,
и меня это расстраивает.
Я понимаю, что у Льва Григорьевича
характер боевой,
но не до такой же степени.
Этот случай с Марьяновой - что это?
-Что касается Марьяновой,
то инициатором операции был я.
-Да?
А товарищ Преображенский
мне ничего про это не говорил.
-Разумеется. Он же отвечает
за действия своих сотрудников.
-И тут я понимаю - все лавры ему.
-Если что-то пойдет не так,
то отвечать тоже ему.
-Все мы будем отвечать:
и вы, и я, и Преображенский -
потому что мы все в одной лодке,
которую только спустили на воду,
и управлять надо ею
ох как осторожно, а не так,
как ваш Лев Григорьевич.
А вы считаете,
он все правильно делает?
-Простите, но я не привык
обсуждать начальство.
-Вот, нам нужны молодые кадры,
которые заменят нас, стариков,
которые подхватят знамя!
Вопрос, так, чисто теоретический:
вы смогли бы возглавить
ваше отделение?
-Здравствуйте, Лев Григорьевич.
Я Мякишев.
-Доброе утро.
-Доброе. Мы с вами у Володи
в мастерской познакомились.
К сожалению, не смогли толком
тогда поговорить. Мы с вами
в некотором роде коллеги.
-Извините...
-Я скульптор,
секретарь Союза художников.
-А, да, простите.
-Примете?
-Да, пожалуйста.
Можно убрать немного
над верхними веками.
-А там лишнее - отсекать надо.
Лоб подтянуть хочу.
Можете нос прочертить,
чтобы еще тоньше?
-Это сложнее,
давайте сначала что проще.
-Я на перспективу.
Со скулами у меня беда.
Хотелось бы как у Феликса.
-У кого, простите?
-У Феликса Эдмундовича.
Я специализируюсь
на Феликсе Эдмундовиче
и Владимире Ильиче.
Я как никто их лица знаю.
У Феликса Эдмундовича скулы -
это что-то, они отточены.
-Извините, мы до таких заказов
пока не доросли.
-Очень жаль.
Когда про вас услышал,
даже обрадовался: вот люди
почти тем же самым занимаются,
по-живому ваяют.
Прямо зависть взяла.
-Зачем внешность править?
-Жениться хочу в третий раз.
Она на 20 лет меня моложе.
Как-то надо соответствовать.
Не волнуйтесь, я хорошо заплачу.
Я Госпремию получил,
деньги, как говорится, имеются.
-Веки сделаем, а с остальным
придется подождать. Запишем на прием,
просто пациентов пока много.
-Ладно. Еще вопрос.
Можете форму ушей поменять?
У Владимира Ильича очень
интересная форма: они небольшие,
прижаты на треть. Очень люблю,
когда до них рука доходит.
-Если губы Никанора Ивановича
приставить к носу Ивана Кузьмича...
-Что?
-Извините.
-С вами все в порядке? Может, воды?
-Нет, простите, просто голова
закружилась. Вам надо сдать анализы,
я выпишу направление.
-Хорошо.
-Ну, Нин...
-Я не хочу.
-Девушки, где ваша гражданская
сознательность?
Где дух первооткрывательства?
Люди вон в космос летают - и ничего,
а вы лицо боитесь намазать.
-Деловой. Взял бы сам и намазался -
показал бы пример.
-Я при чем? Это женский крем.
Да, Алла?
-Я этого не говорила.
Я сказала, что это антивозрастной
крем, учитывающий особенности
как женской, так и мужской кожи.
-Мне-то зачем?
-На вас же пациенты смотрят.
-Да Утин боится: он еще молодой,
а там еще побочный эффект
начнется - прыщи пойдут.
-Господи ты боже мой!
Дайте его сюда.
-Давай.
-Аллочка...
-Стоп, подождите,
не так, это слишком много.
Нужно аккуратненько,
круговыми движениями,
избегая зоны вокруг глаз, нежно...
-Боже!
-Легкий массажик.
-Боже мой... Подождите, Аллочка.
-Что такое?
-Щиплет!
-Щиплет?!
-Да, помогите!
Господи! Алла, помогите!
-Этого же не может быть.
-Я пошутил. Ну очень хороший крем.
-Ну и шутки у вас, товарищ Левонян.
Ну третий класс, вторая четверть.
-Ну очень...
-Алла, а что он не пахнет?
-Без отдушек потому что.
-Алла, вы что, обиделись?
-Да ничего, столько сил...
Я целый год на этот крем потратила,
а они с этими клиническими
исследованиями... Я так больше
не могу. Где я возьму всех
добровольцев, если даже мои коллеги
не могут меня поддержать
и помочь?
-Алла!
-Алла!
-Алла, ты что?
-Что здесь происходит?
-Просто Аллочка новый крем тестирует,
вернее, пытается тестировать,
а общественность против.
-Вот что, коллеги, так дело
не пойдет: мы тут красотой
занимаемся, а красота - это
не просто скальпелем махать,
так что будьте добры,
участвуйте в исследовании коллег.
-Что случилось?
-Пустяки. Это... пустяки.
Игорь Олегович, можно на минуту?
И Люсю мне найдите.
-Вы можете быстрее?
-Не надо меня торопить.
Как могу, так и одеваюсь.
-Я, между прочим,
на работу опаздываю.
-Я, между прочим, тоже.
-Просто быстрее, ладно?
-Вот вы, Люся, много переживаете
и сердитесь, поэтому у вас
с любимым ничего не получается,
а ребенок приходит к тому,
кто спокоен... и радостен.
-Это вы как, интересно,
опытным путем выяснили?
-Да. Я сначала с женщиной поговорю,
выслушаю ее, по спинке поглажу -
и готово. Вы зря меня не слушаете,
я дело говорю.
-Если вы сейчас не поторопитесь,
мой любимый человек
меня с работы уволит.
-У меня, между прочим, операция.
-Простите, мы в метро запутались.
Миш, поздоровайся.
Стесняется.
-Очень жаль. Мне надо бежать.
Вами займется мой коллега,
у него как раз очень удачно
отменилась плановая операция.
Пойдемте, я вас сейчас
с ним познакомлю.
-А вы там будете?
-Говорю же: другая операция.
Но мы в графике, вам не стоит
волноваться: доктор Левонян
специалист по детским патологиям,
золотые руки, очень хороший человек.
-Просто было бы спокойней,
если бы вы там были.
-Вам не о чем волноваться.
Армен Ашотович, можно?
-Да, конечно.
-Заходите.
Он посмотрит вас.
-Спасибо. Здравствуйте.
-Здравствуйте.
Проходите, присаживайтесь.
-Лев Григорьевич, вам плохо?
-Мне прекрасно. От усталости.
Не обращайте внимания, скоро пройдет.
-У меня операция через 15 минут.
Если вы хотели что-то сказать,
я слушаю.
-Как вы относитесь к ГДР?
-В общеидеологическом смысле?
-В личном смысле.
И как у вас с Зосей?
-Мне кажется, мы пришли
к какому-то пониманию.
-Очень хорошо.
Подаю вашу кандидатуру
на утверждение.
Вы уж теперь не тяните. Да,
и еще одно: нам с вами нужно быть
очень осторожными
с экспериментами в этих стенах.
Держите меня в курсе
всех ваших инноваций.
Потому что у нас тут
с вами... стукач.
-Простите?
-Здесь, в отделении.
Я понятия не имею кто.
Это азербайджанская девочка...
Ее отец какая-то шишка в партии.
Сняли. Ну или надавили и сам ушел.
А вот сведения, чтобы надавить...
-Сукины дети, а!
-Именно.
-А почему вы мне говорите?
Вдруг это я?
-Мне кажется, у вас нет
мотивов меня подставлять.
Никогда не думал, что это
скажу, но... вы единственный,
кому я сейчас доверяю.
Мы должны держаться в рамках,
тогда нам нечего опасаться.
Просто делаем свое дело,
делаем его хорошо.
-Угу.
-Если вам есть что сказать,
то говорите это сейчас.
-У меня в пятой палате пациент
с реплантацией двух пальцев.
-С реплантацией?
Мы этого не делаем.
-Поздно. Я сделал
операцию ночью.
-В смысле?!
-Это не простой пациент,
это Геннадий, друг Зоси.
-Это решительно невозможно.
-Я не мог ей отказать.
-Его надо было вести в скорую!
Зачем давать ложные обещания?
Если не приживется,
придется ампутировать
всю кисть целиком. Понимаете?
-Мы же не можем не пробовать.
Если все время будем действовать
с оглядкой на то, что скажут наверху,
то останемся стоять на месте.
Это бессмысленно!
-Это все? Больше сюрпризов нет?
-Все.
-Дунь. Дунь.
Сними.
Тоже мне, сняла!
Сердце успокоится.
Что было, что будет...
БОРМОЧЕТ
О-о! Зося, это серьезно.
Вижу мужчину. Это серьезно.
-А какой он?
Молодой.
-Они оба молодые.
Можно как-то поконкретней?
-Я не знаю, что еще. Это же карты,
а не сигнал точного времени.
А-а... Понимаю.
Кто из них белое носит?
-Белое?
-Да, белое.
-Не переживайте,
мне понятно, что делать.
-Спасибо.
-Вы сейчас можете погулять,
время есть, успеете зоопарк
посетить. Только я вас прошу,
не опаздывайте.
-Будем минута в минуту.
-Приходите к пяти, ждите меня здесь,
в коридоре, я к вам подойду,
мы займемся мальчиком.
Я очень советую зоопарк.
Знаешь, какие там тигры?
-Знаю, полосатые.
-Полосатые... Ну, до встречи.
-Спасибо.
-Пойдем.
-Проходите.
-Вот так я и думала!
От кого угодно ждала, но от вас...
-Я курю уже 30 лет.
-Да курите вы на здоровье,
но пить!..
Не пил.
-Галина Ефимовна, идите к черту, а!
-Далеко ходить не придется.
Идемте, у вас пациент на анализах.
-Я неважно себя чувствую. Пригласите
Зорина, я введу его в курс дела.
-У Зорина прием.
-Левонян.
-С утра как на конвейере.
Сейчас вроде не занят.
-Извините, пожалуйста...
-Да. Прошу прощения.
-Сейчас готовятся пациенты,
нужно сегодня прооперировать.
Пластика верхних век и подтяжка.
-Верхние веки - это же...
-Интересно. Я хочу попробовать
одну штуку. Позвольте, я покажу.
-Да, но...
-Смотрите.
-Куда?
-На Ильича.
Что в нем запоминается надолго?
-Ленин добрый.
-Вот именно.
А что выдает в нем эту доброту?
-Глаза.
-Прищур.
Характерный ленинский прищур.
Лучистый взгляд, морщины вокруг глаз.
Все остальное зависит от формы
скул. Кому-то это сообщает
хитрое выражение, кому-то делает
доброе лицо. Есть пациент
с другими скулами. Если правильно
заложить морщины... В общем, хотите
попробовать сделать
из обычного человека Ильича?
-Прям вот так?
-Прямо сейчас.
-Я понимаю, что мы как
экспериментальное отделение
должны внедрять новые техники,
но тогда нам должны доплачивать.
-Это интересный случай. Спирт.
-Люсенька, надеюсь,
это все между нами. Я уважительно
отношусь ко Льву Григорьевичу,
но это же ни в какие рамки.
-Могила.
-Я еще не говорил о сверхурочных.
Нужны новые кадры. Операции
одна за одной, все измотаны.
-Да, согласен. Скальпель.
-Сколько у вас было сегодня операций?
-Эта последняя.
-А Мишу вы приняли?
-Да, мы договорились,
что они подойдут к пяти.
Вы мне под руку говорите.
Можно еще раз спирт?
-Но уже полшестого.
Дальше - плановые операции,
все операционные расписаны.
-У меня скальпель в руках,
помолчите, умоляю.
-Я решил поприсутствовать,
если вы не против.
-Да.
-Давно в наркозе?
-35 минут.
-Давление?
-110 на 70.
-Вот, смотрите.
-Грамотно. Продолжайте.
-Чего?
-Пошли отсюда, мне скучно здесь.
-Нам сказали подождать,
вот сидим и ждем.
-А тебе ведь завтра на работу надо.
-Ничего, успеем. Билеты у нас есть.
-А если опоздаешь?
Ты же ведь сама говорила...
-Миша, помолчи, а.
-Видите, вот она.
Я предлагаю: мы не только отсекаем
участок кожи, но и вытягиваем
подкожную мышцу шеи.
Не сильно натянул?
-Так лицо будет выглядеть
как будто маска.
-Тогда вот что...
Люся, спирт.
Сначала выделим мышцы шеи, тогда
складка под подбородком разгладится.
-Армен Ашотович, нам в любой
момент могут перекрыть кислород.
Поэтому время для небольшого прорыва
у нас есть. Тут на монографию
тянет. В соавторы не набиваюсь.
-Люся, скальпель.
-Сегодня я не смогу.
-Жаль.
-Может, завтра.
-Да, я завтра свободна.
Давай завтра обсудим.
-До завтра.
-Наташа, давай поговорим.
-Тут?
-Можем прогуляться
до бульвара, там скамейки есть.
-Нам не о чем разговаривать.
-А я хотел бы объясниться.
Все не совсем так, как ты думаешь.
Ты когда меня к себе пригласила,
мне показалось, что ты не из тех
девушек, для которых это
что-то значит. Понимаешь?
-Понятно. А много у тебя таких было?
-Наташа, ну...
-Мне просто интересно,
если вокруг тебя вьются толпы девиц,
то зачем в постель
было тащить меня?
-Я не тащил.
-Я такая развратная и падшая?
Это я все устроила?
-Мы взрослые люди. Ты уж прости,
но я не знал, что я у тебя первый.
-Вот видишь, ты ничего
обо мне не знаешь.
-Прости, ты права,
я виноват. Извини.
-Подожди... Я, кажется,
знаю, зачем ты пришел.
Ты хочешь, чтобы я не закладывала
тебя твоей мамочке.
Господи, как это гадко!
Слушай, а кто вообще тебе дал
право играть с моими чувствами?
Как ты мог подумать, что
я могу вот так с первым встречным!..
-Наташа, я такого не говорил.
-Не трогай меня!
-Ты мне нравишься.
-Я тебя ненавижу!
Понял?!
-Давайте помогу.
-Благодарю.
-Армен Ашотович, удивили.
Да, порадовали.
Снимаю шляпу.
Спасибо вам большое,
что разрешили поприсутствовать.
Горжусь, что вы с нами.
-Спасибо. Простите.
-Тут сидели, ждали.
Я же не могла вас позвать,
вы были на операции.
-Нужно их найти.
-Лев Григорьевич!
Что же ты меня не подождал?
-Устал. Хотелось домой поскорей.
-Я скучаю.
-Я знаю.
Давай в другой раз.
-Завтра?
-Что-то у меня было завтра,
дай вспомнить...
-Мне надо с тобой поговорить.
-Да, и мне тоже. Знаешь, я...
-Я беременна.
-Правда?
-Лева, что мне делать?
-Тихо-тихо...
Тихо.
Как - что делать?
Ну... малыш.
У тебя вон руки ледяные.
Теперь беречь себя нужно.
Поехали домой.
-Ну не расстраивайся, так бывает.
Ты что, уже уходишь?
-Да.
Хочу выспаться хорошо.
-Ну да. Понимаю, сложный был день.
-А ты тоже отдыхай.
Тебе теперь положено.
Мой приятель Макаров -
гинеколог на Пироговке.
Хочу, чтобы он тебя осмотрел.
-А... у меня уже есть гинеколог.
-И кто он, откуда?
-Мне Галина Ефимовна посоветовала.
Там какое-то светило, хороший врач.
Не волнуйся за меня, я здорова.
-Малыш - это очень серьезно.
Два мнения никому не помешают.
-Ну да, ты прав. Значит, сходим
к твоему доктору в следующий раз.
-Сходим завтра. Я настаиваю.
-Алло, здравствуйте! Извините,
что так поздно, мне срочно нужен
Вадим Петрович.
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
-Простите... Хорошо, что я вас нашел.
-Здрасте.
-Здравствуйте! Кац сказал, что вы
на Рижский приехали - я сразу сюда.
-Что-то случилось?
-Простите, ради бога,
внеурочная операция была.
-Да ничего.
-Сам еле на ногах стою. Знаете,
что я тут подумал... Вы мальчишку
оставьте мне. У меня семья,
жена, две девчонки. Место есть.
А я его завтра утром сам в больницу
отвезу и сразу определю.
А? Миш, соглашайся.
-Как - нет? Знаете, это было бы
для меня спасением. Мне завтра
кровь из носу нужно на работе быть,
меня только на сутки отпустили.
-Ну вот. А я как раз
посвободнее, все сделаю.
-Миш, пожалуйста.
-Я с ним не останусь.
Я его не знаю.
-Миш, кто мне говорил,
что над ним из-за губы смеются, а?
Это ж ты мне говорил.
Ну когда еще приехать сможем?
А он вас точно не стеснит?
-Да какое там. Вы бы видели,
что у меня происходит,
когда родственники
из Еревана приезжают.
-Миш... Ну пожалуйста. М?
Смотри, ты совсем-совсем ненадолго
останешься, а потом зато
ко мне приедет самая красивая
улыбка в мире. Пожалуйста.
-Ладно.
-Спасибо. Спасибо тебе.
Я за тобой на выходных
обязательно приеду.
-Ну вот, брат, теперь
все будет в порядке. М?
-Вот его вещи.
-Ага.
-Миш, ты слушайся, пожалуйста.
Спасибо вам!
-Да...
Пойдем?
-Я приеду.
ТАНЦЕВАЛЬНАЯ МУЗЫКА
-Мне этот плакат, между прочим,
Никита подарил.
Ой... Знаешь, кто его папа?
-Нет. Я даже не знаю,
честно говоря, кто такой Никита.
-Да?
-Угу.
-Зорин...
-М?
-Чо такой хмурый-то?
Пришил, что ли, что-то не то?
-Да нет, Вер, все в порядке.
Душно у тебя здесь.
-Ну пойдем на балкон, покурим.
-Мужик, конечная! Просыпайся.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-А мальчик? Со мной мальчик сидел.
-Какой мальчик?
Ты один здесь остался.
-Черт...
-Зорин... все разойдутся,
ты можешь остаться.
Если хочешь.
-Да я тоже скоро поеду.
У меня... ночное дежурство.
-Зорин, врать не умеешь.
Не хочешь - так и скажи.
-Не хочу.
-Другое дело.
Да я тоже, знаешь, без особого
энтузиазма тебе предложила.
По старой дружбе, что ли.
-Спасибо, друг!
-Пожалуйста.
За мной тут чех один ухаживает.
Говорит: "Поехали со мной",
предлагает создать ячейку общества.
С демократами, видишь, можно.
Скоро и с фирмачами,
наверное, разрешат, не знаю.
-Это откуда такая информация?
-Вон оттуда.
Из космоса. Вообще, мне кажется,
скоро много что будут разрешать.
-Я твоей интуиции завидую.
-Сама завидую.
СТУК В СТЕКЛО
-Хэллоу, май френдс, хау ду ю ду?
У!
-Чо парик-то нацепил?
-Ну правда мне идет?
-Его вообще-то заказывал человек
из-за границы.
Сломаешь что-то там, испортишь -
будешь ему сам выплачивать, понял?
-И выплачу, без проблем.
Чо ты прицепилась-то?
-Зорин, я тебя последний раз
спрашиваю: ты остаешься?
Сука.
-О-о... Доктор,
ты чо чувиху-то обидел, а?
Она же тебе помочь хотела.
-А ты мне помочь не хочешь?
-Каким образом?
-Мне силикон нужен.
-Что это за лажа?
-Это кремнийорганический полимер.
-Полимер? Резина, что ли?
Зачем тебе?
-Для дела.
-И где ты прикажешь его искать?
Для дела!
-Не знаю, может, у тебя знакомые
ученые есть, которые занимаются
каучуком или его заменителями.
-Ученые... Это надо спрашивать.
Хотя погоди! У моих знакомых
есть знакомый, лаборант.
Он рассказывал про новые
авиационные прокладки.
-Пробей, а? Я за ценой не постою.
-Лады, Зорин!
-Ну-ка, давай-ка померяю.
-Эть! Эть!
-Да не мешай, ну!
-Опа... Чистой воды Элвис Пресли!
-Может, взять его
на встречу с твоим лаборантом?
Для конспирации.
-Это ты с хозяйкой договорись уже.
-Я-то с ней договорюсь.
СВИСТИТ
На, забери.
-Вы? Как вы меня нашли?
Что случилось?
-Я позвонил Галине Ефимовне,
она мне дала ваш адрес.
-Это совершенно неприемлемо.
Вы хоть знаете, который час?
-Мальчик... Миша... Я...
Я его потерял.
-В каком смысле - потерял?
Что вы несете?
-Я хотел его утром
определить в отделение, и я...
забрал его на вокзале.
Потом в автобусе заснул,
а когда проснулся...
-Где, в каком автобусе, когда?
-Евгений Соломонович, займите,
пожалуйста, денег. Я возьму такси,
буду ездить искать.
Надо что-то делать.
-Вы в милицию звонили?
-Конечно, нельзя же
сидеть сложа руки.
Господи, надо что-то делать.
-Вы что, опять не в себе?
-Да бог с вами, я просто...
Я просто не выспался за сегодня и...
до этого кое-как спал.
-Так, ждите меня здесь.
Я еду с вами.
Если я прав, он может быть
только в одном месте.
Левонян! Возьмите себя в руки.
-Вы уверены? Ребенок ночью здесь?
Я взрослый - мне самому не по себе.
Мы теряем время,
надо спросить в автобусном депо.
-Помолчите, пожалуйста! Я считаю.
19-й. Следующий наш.
-Миша! Миш! Миша... Миша! Живой.
Ай да молодец, а! На кладбище -
как тебе такое могло в голову
прийти? Я чуть не поседел, брат.
-Черт...
-Вот они, товарищи.
-Доброй ночи, граждане.
Что это вы на кладбище так поздно?
-У них мальчик.
-Так, что здесь происходит?
Предъявите документы.
Это чей ребенок?
-Опустите фонарь, пожалуйста.
Этот мальчик - мой сын.
ШЕПОТОМ ЧИТАЕТ НА АНГЛИЙСКОМ
-Что же это такое?
СКРИПНУЛА ПОЛОВИЦА
-Я уснула, не слышала, как ты пришел.
Ты давно дома?
-Часа два примерно.
-Покормить тебя?
-Почему я узнаю про Гену от Зорина?
-Ну прости. Я запаниковала.
Позвонила ему.
Но есть хорошие новости:
похоже, я выхожу замуж.
Не волнуйся. Твой Зорин
сделал мне предложение.
-Зось, он хороший парень.
-Лев, не надо.
Ну ладно, я спать пойду. Если поесть
захочешь - суп в холодильнике.
Почта под газетами.
Спокойной ночи.
МРАЧНАЯ МУЗЫКА
-Все-таки убили его.
М-м...
-Лева! Лев!
Лева!
-Убили его.
-Кого?
Боже мой...
Серия 7
"-Подари мне красоту
И еще одну весну.
-Я люблю тебя
так же, как раньше.
-Ты прости мою мечту,
Даже если я уйду,
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
-Даже если я уйду...
я останусь с тобой...
навсегда.
-Подари мне красоту.
Я поверю в чудо.
Отыщи мою звезду,
За которой я пойду
В никуда из ниоткуда.
Подари мне красоту".
-Преображенский Лев Григорьевич,
45 лет. Не знаю, что с ним,
он упал просто. Да.
Дышит, да. Приезжайте
скорее. Спасибо.
Лева!
Лева, ты меня слышишь?
-Да. Я в порядке.
-Я скорую вызвала.
-Зачем?
-Испугалась.
Давай.
-Глупости, я здоров, просто...
Это переутомление, наверное.
-Ты что-то говорил такое...
страшное, что кого-то убили.
Какого-то хирурга.
-Сознание спуталось,
привиделось просто.
-Нет мне, наверное, прощения?
-Наверное?
-Виноват. Ужасно виноват.
Если вы думаете, что я не съел
себя 500 раз за этот проступок...
-Мне на это плевать!
Как в таком состоянии
вы собирались оперировать ребенка?!
Вы даже домой его отвести не можете.
-К операции все было бы нормально.
Клянусь, я ни разу в жизни
не оперировал не в форме.
-Это уже неважно! Скажите спасибо,
что я выводил из запоя начальника
районной милиции. Иначе вы бы ехали
сейчас в другом направлении
и не в автобусе.
Вы хоть представляете,
что сейчас обо мне думает Миша?
Мальчишка и так меня ненавидит.
-За что?
-Неважно.
Это не имеет никакого отношения.
Миша, выходим.
Миша, наша остановка.
-Я никуда с тобой не пойду!
-Вот еще новости!
-Отстань, не пойду!
Отстань!
-Не надо, он испугался. Ночью
на кладбище та еще прогулка.
Переночует у меня, а завтра
разберемся.
-Уберите руку,
мальчик пойдет со мной.
-Я лучше умру, чем с тобой пойду.
-Проходи.
Раздевайся.
Тихо.
Садись.
-Это ты?
-Гаянэ, это Миша, сын коллеги.
Долгая история, я потом объясню.
Постелешь ему у девочек?
-Я сама лягу с девочками,
они еле уснули.
-Хорошо. Помоешь руки
с мылом, лицо тоже.
Все, иди.
-Я думала, я с ума сойду.
Где ты был? Что произошло?
Уже давно ночь на дворе.
-Это действительно долгая история.
Я сначала не успел операцию
сделать, потом ребенка потерял...
Теперь все хорошо, поэтому иди спать.
-Спать?! Что происходит вообще?
Ты что, опять?
-Нет, это не то,
о чем ты думаешь.
-Ты уверен, что это не повторится?
Я прошу, давай обратимся
к нормальному доктору.
Так не может больше продолжаться,
ты целый день на ногах бегаешь,
носишься, у тебя операции.
Рано или поздно это произойдет.
-Гаянэ...
-Зачем ты вообще пошел
на эту работу? Все только
начало налаживаться.
-Сама знаешь зачем.
-Нам не нужны эти деньги -
не такой ценой.
-Все будет хорошо.
Обещаю, все будет хорошо.
-Ты все время обещаешь, обещаешь...
-Тише. О, быстро ты.
-Спать хочу.
-Спать хочешь?
Это хорошо. Завтра
у нас тяжелый день.
Спокойной ночи. Идем. Проходи.
На той стороне будешь спать.
-Мне как... не раздеваться? Или как?
-Можно и не раздеваться.
Мой папа в таком случае говорил:
"Лучше немного помятое лицо,
чем немного помятые брюки".
Можно спросить?
-Да, спрашивайте.
-Почему кладбище?
Не страшно было?
-Нет, не страшно. Там моя мама.
-Мама? А это на вокзале кто?
-А, это Соня. Мамина сестра.
-Понятно.
Давай, спокойной ночи.
-Спокойной ночи.
-Сволочь ты, а...
Как мне с тобой жить-то?
ГРОМКО ДЫШИТ
-Лев Григорьевич! Что с вами?
На вас лица нет. Вы спали плохо?
-Плохо спал, отрицать не буду.
-У вас операция. Отменить?
-Не-не, все в порядке.
Что у Зорина и Левоняна сегодня?
-У Зорина - прием, у Левоняна -
мальчик с заячьей губой.
Неудачно исправили, рубец остался.
-Как рубец проходит? Нос, губа?
-Ну как-как...
-Любопытно.
Пришлите ко мне
Левоняна, как появится.
-Доброе утро!
-Надо поговорить.
-Хорошо, я слушаю.
-Вам надо форсировать
женитьбу на Зосе.
Обстоятельства изменились, я попал
в одну неприятную историю...
Я думаю, что попал, но это неважно.
Я хочу, чтобы вы поторопились,
а я похлопочу, чтобы вам
поскорей выдали выездные визы.
Не знаю, сколько еще времени
смогу для вас выкроить.
-Я не понимаю...
-Неважно, просто поторопитесь.
Понятно?
-Хорошо, только это странно.
-Что с вами, Зорин?
-Мне кажется, Зося пока
не готова к серьезному шагу.
У нее только что были отношения.
Я видел, она переживала
из-за этого Гены.
-Вы что, серьезно?
При чем здесь отношения?
-Я не хочу ее травмировать, ей нужно
еще время, чтобы мы подружились,
побольше сблизились.
Иначе это аморально просто.
-Забавно. То есть вы подались
в поборники морали вот так, вдруг.
Еще недавно вы согласились на брак
по расчету, а теперь вас заботят
Зосины чувства.
-Да, вот так. Она достойна большего.
-Еще бы! Она умная, красивая,
очень тонкая девушка.
Таких, может, одна на миллион.
И у меня одна цель - чтобы у Зоси
было достойное будущее,
чтобы она смогла выбирать.
Сейчас с ее внешностью она может
рассчитывать только на то,
что ее выберет... хоть этот Гена..
-Он ее любит.
-Это чушь! Все, что ему нужно, -
квартира в центре. Надо называть
вещи своими именами, тогда все
становится просто и понятно.
Чтобы спасти Зосю, ее нужно везти
за границу. Если вы отказываетесь
выполнить свою часть уговора,
я с вами расстанусь.
-Вот так?
-Да. Сделаю ставку на другого.
За вами очередь
из даровитых хирургов,
а вы можете вырезать бородавки
в челюстно-лицевой хирургии.
Без экспериментов, без заграниц.
Мне неприятно ставить вам условия,
но вы, как и Зося, не понимаете,
что для вас лучше.
И не смейте говорить мне, что
помогать родной сестре - аморально.
-Лев Григорьевич, если вы не будете
высыпаться, это добром не кончится.
У вас что, бессонница?
Давайте я вам сбор принесу.
Мята, мелиса, ромашка. Мне помогает.
-Не надо. Надеюсь, это временно.
-Ну чо случилось?
-Сестра...
-Что с Зосей?
-Связалась с одним...
-А, ну ясно.
Не одобряете ее выбор, да?
-Вы бы его видели.
Два класса образования.
-Вообще, мне всегда казалось,
что она девушка со вкусом.
-Мне тоже, но не в этот раз.
-Подождите, все перемелется,
страсти улягутся, образуется все.
-Не собираюсь я ждать,
Галина Ефимовна.
-Филипп Филиппыч со своим Чугункиным
справился, и вы со своим Шариковым
разберетесь.
-Какой еще Филипп Филиппович?
-Однофамилец ваш. Ну вы что,
Лев Григорьевич, "Собачье сердце"
не читали? По Москве
вовсю перепечатки ходят.
-Лев Григорьевич,
вас в кабинете ждут!
-Да, сейчас иду.
Зося приносила, но нет
времени на литературу.
-Господи...
РАДИО: Ребята, сегодня мы хотим
поговорить с вами на важную тему -
время. Что оно значит?
Как распоряжаться временем,
ценить его? Как вы думаете,
минута - это много или мало?
Подумайте.
-Папа, что у него с губой?
-Ануш!
-Кушай кашу, Ануш.
-У него, наверное, языка нету,
поэтому он ничего не съел.
-Спасибо.
-Собирайся, я сейчас.
Этого мальчика в детстве
заколдовали, и он превратился
в зайца. Что только ни делали
родители, чтобы снять заклятье:
и к колдунам водили, и к волшебникам.
И вот он снова стал мальчиком, но...
остался след. Понятно?
Отец мальчика - мой друг,
он попросил ему помочь.
-Расколдовать?
-Ну этого я не умею,
а вот операцию сделать могу.
-А он опять не превратится?
-Этого мы с его папой не допустим.
Ешь.
-А он что вам про меня говорил?
-Кто?
-Ну этот ваш коллега по работе.
-Папа твой?
-Называйте его как хотите,
мне без разницы.
-Я не знаю, что у вас произошло,
но он тебя любит и волнуется о тебе.
-Он только о себе и волнуется.
Он убил мою маму.
-Как ты можешь такое говорить?
-Знаю, вот и говорю вам!
-Не все, что кажется, бывает правдой.
-Вы ничего совсем не знаете.
-Расскажи.
-Мама болела очень сильно.
Он мог ее спасти, у него
вообще знаете какие связи!
-Не всегда связи помогают,
когда человек умирает.
-Ей же можно было помочь,
он просто струсил. Мой отец - трус!
Мама была очень красивая и добрая.
Она меня любила, а он - нет.
Она умерла, он меня тете отдал.
-Той, которая тебя привозила?
-В другой город,
чтобы совсем меня не видеть.
-У него, наверное,
были на то причины.
-Трус он, вот и все!
-А ты хотел с ним остаться?
-Я думал, вы опять его потеряли.
-Да нет, у нас было время
до операции, решили прогуляться.
-Спасибо.
Эй, может, хоть посмотришь на меня?
Значит, так...
Что?
-Ничего.
-Он рассказывал вам про мать?
-Вы бы поговорили с ним до операции.
Пациент лучше все переносит,
когда спокоен. Знаю по опыту.
-Здорово!
-Заходи... те.
В кабинет.
-Куда мне?
-В кресло.
Как самочувствие-то?
-Ноет.
-Это понятно. А в общем?
-Помаленьку.
Что она в тебе такого нашла,
чего во мне нет?
-М-м?
-М-м.
Зося. Ведь ее же как подменили.
Ни слова, ни полслова.
И на телефон не отвечает.
Что, думал, не догадаюсь?
Я сразу понял.
Как колбаски ливерные.
-Так. Посмотрим.
Что чувствуешь?
-Больно.
-Так это замечательно.
-Разве?
-Конечно.
Чувствительность возвращается.
Даже раньше, чем я думал.
-Да я только думал,
ты сейчас про Зосю спрашиваешь.
-А вот этот палец как?
-Да хватит, не тыкай ты.
Не тыкай. Чувствую я, чувствую.
Только ты знай, доктор:
я ее тоже так просто тебе не отдам.
Я за нее бороться буду.
Доктор, я упертый.
-Замечательно.
Перевязочку сделаю - и пойдете.
-Бинтуй-бинтуй.
ШЕПОТОМ:
А этот что здесь делает?
-Меня Армен Ашотович пригласил.
Операция состоит из двух этапов.
Он тебе поправит губу,
а я - кончик носа.
-Нос?
-Мы хотим,
чтобы ты весь был красивый, целиком.
Ты не против?
-Не против.
-Через пару месяцев никто
не вспомнит, что у тебя был шрам.
Вырастешь красавцем, мы тебе
еще жену под стать найдем.
Кстати, как тебе моя Ануш, а?
Ну, как скажешь.
-Прости, только без обид.
-Да.
-У меня есть брат.
Ему где-то два года.
Интересно, какой он?
-Сходи и посмотри.
-Он мне не разрешит.
-Он нервничает.
Сначала маму потерял, потом тебя.
Он слово боится лишнее сказать.
-Это вы о ком?
-Это сын нашего Каца.
-Бывает же такое.
-А он где?
-Кто, папа?
Хочешь, позову?
ШЕПОТОМ: Ладно, зовите.
Только что мне сказать ему?
-Если не знаешь, что сказать,
то лучше промолчи.
Так еще Ленин говорил.
-Все в порядке? Он готов?
-Главное, что мы готовы.
Начинаем?
-Ну что, посчитаешь для меня
задом наперед с десяти?
-Десять, девять, восемь...
семь...
-Льва Григорьевича не видели?
-Он на операции у Левоняна.
Сам напросился вместо Зорина.
-Спасибо.
-Люся, погоди!
Он тебе тут записку оставил.
Люся, кто такой Макаров-то?
-Галина Ефимовна!
Чужое читать нехорошо.
-Ты посмотри, деловая.
-Вы уверены,
что хотите дальше оставаться?
-Все в порядке.
-Не волнуйтесь, рана заживет.
Зато у мальчика останется красивый,
а главное, здоровый, дышащий нос.
-Знаете, я, пожалуй, пойду.
-Катя, приготовьтесь к аппликации
и дайте мне хрящ, пожалуйста.
-Юра, я уже полтора часа
тут фланирую.
-Я ему звонил. У них сегодня собрание
в поддержку кого-то объявили,
так что пойдем отсюда,
он просил не светиться.
Короче, джинсы взял?
-Да все я взял!
-Все, я договорился с ним.
Принесет столько, сколько тебе нужно.
Вот он. С портфелем.
Здорово!
-Прошу прощения.
-Силикон взял?
-Какой силикон?
-Ты что, не Саша?
-Нет.
-Слушай, брат, извини, обознатушки!
-Ничего страшного, бывает.
-Ты что, его не запомнил, что ли?
-Слушай, они все как на одно лицо,
эти Шурики.
Вчера только познакомились.
-Юра, ну елки-палки, а!
-Ладно, не дрейфь! Телефон остался.
-Привет, старички! Ну вы чего!
К нашему институтскому комсоргу
подошли, а. Хорошо,
я вас раньше заметил!
Ну что встали, пошли.
Давайте-давайте.
Остановят, скажи, замазка.
-Так вот ты какой...
-Для чего нужен-то, если не секрет?
-Грудь увеличивать. Я хирург.
-Во работа у вас, парни, интересная!
Не то что у нас.
-Ты джинсы мерить будешь?
-Да доверяю я вам, старички, вы чего!
Спасибо.
-Паричок-то как влитой сел.
-Ты его нафталином посыпь...
-Пока все в порядке.
Завтра нужно будет вставать, ходить,
даже если больно. Застоя нам
не нужно, кровь должна бегать, ясно?
-У тебя все в порядке, профессор?
-В полном.
Подержи.
-Завтра придешь?
-Завтра не получится, да и к чему?
Приеду через неделю.
Ну а повязку сможет
и твой помощник поменять.
-Но все-таки хотелось бы, чтобы ты.
-Почему бы тебе не попросить
моего давешнего коллегу? Уверен,
он будет рад тебя осмотреть.
-Он уехал по семейным делам,
вернется нескоро.
Эх, профессор-профессор...
Сколько лет мы с тобой знакомы?
Даже спрашивать неудобно.
Ты мне доверяешь?
-Доверяю.
-Тогда возьми отпуск,
приезжай сюда, поживешь рядом.
Отдохнешь. Рыбку половим.
И мне спокойнее.
-Это предложение или угроза?
-Что ты! Какие угрозы?
-Повязку нужно будет
поменять завтра вечером.
Если будет температура - звоните.
-Ты мне не ответил.
-Я читал некролог.
Могу сложить два и полтора.
-О чем это ты?
-Мы оба знаем,
как и чем я тебе обязан.
Но просто хочу сообщить...
Мое отделение и меня лично пасет КГБ.
Вчера ночью мне звонили и уточняли,
куда это я отлучался.
Пришлось соврать,
что в соседний поселок к другу.
Если со мной что-то случится...
У них тоже с математикой
все в порядке.
Да и друга у меня никакого здесь нет.
-Т-ш-ш.
-В общем, пей анальгин.
-Никуда не денется.
Есть тысяча способов.
-Преображенский
совсем отбился от рук.
Я ведь тоже отвечаю за него.
И если мой коллега не реагирует
на мои указания, то вот, так сказать,
сигналы. Я просто обязан...
-Сигналы, говорите?
-Ну, докладные записки.
-Стук-стук?
-Называйте это как угодно,
но это мой долг.
-Почему вы так волнуетесь,
товарищ Вепрев?
Потому что вы считаете,
что мы даром едим свой хлеб.
-Зачем вы так?
-Обидно! Ой, как обидно,
товарищ Вепрев!
-Извините, конечно.
-Чтобы вы
правильно все понимали:
нам известен каждый шаг
нашего дорогого Льва Григорьевича.
Каждый. Я знаю о клинике все.
Я знаю больше вас.
У нас там свои глаза и уши.
И мы не дадим ему сойти
с правильного пути.
-Я очень этому рад.
-Я вижу ваши старания,
товарищ Вепрев.
Вы лучше выполняйте свою работу,
а нашу предоставьте нам.
-Как, а ты еще не зашла?
-Нет еще.
-О, какие люди...
-Привет, Коля!
-Привет. Прости, что задержал.
Не знаю, что-то идут и идут,
непрерывным потоком, как в мавзолей.
-До свидания. Вы не волнуйтесь,
все будет хорошо.
-До свидания.
-Все хорошо.
Твоя?
А! Старый пес!
Говорил, твой час настанет?
-Да. Твоим-то сколько уже?
-Старший в армию пошел,
а младшего сейчас в ясли определяем.
Ну что, красавица? Проходите,
знакомиться будем.
-Ой...
-Что с тобой?
-Что случилось?
-Что-то мне нехорошо...
-Вот этого не надо.
Удобнее устраивайся.
Тошнит?
Лена! Нашатырь!
-Может, давление упало?
-Может, и упало.
-Не надо.
-Но пульс вроде ничего.
Не сказать, что бледная.
Часто тошнит?
Ладно, поезжайте домой,
спешки нет никакой.
А в пятницу я ее посмотрю.
Ну что, красавица, придешь ко мне
в пятницу? В это же время.
Или, может, с духом соберешься,
я тебя сейчас посмотрю?
-В пятницу.
-Ну, значит, в пятницу.
-Ты меня прости, я на работу, Люсь.
Ты не против?
-Все хорошо. Я спать раньше лягу.
-Уверена?
Береги себя. И чая выпей сладкого.
Помнишь?
-А я тебя всю ночь ждала.
-Прости, я правда хотел приехать.
Это не все. Я еще вляпался
в очень неприятную историю.
-А почему по телефону не мог сказать?
-Я хотел лично, чтобы ты поняла.
Ты не представляешь,
как мне сейчас тяжело.
-Ну расскажи.
Ну расскажи.
-Я влюбился как дурак,
как 17-летний мальчишка.
-В нее?
Ну... это просто тело.
Ну зачем? Ты же не любишь. Ну ты же
не любишь, ты делаешь несчастливым
меня и себя - всех. Зачем?
-Потому что так правильно.
Потому что я не могу поступить с ней,
с ребенком как скотина.
-А со мной можешь?
Со мной можешь?
-Марин...
-Можешь со мной, да?
-Прости.
-Уступайте места
беременным женщинам.
-Успокойся.
-Какая пошлость!
-Прости.
-А если я тебя не отдам?
А если я тебя не отдам, а?
Если я буду драться?
-Давайте договариваться. Эти
поздние звонки - так быть не должно.
-Да, конечно. Простите.
Просто было очень срочно.
-Я человек семейный, мне пришлось
врать! Придумывать какой-то
срочный выезд. Чтобы такого
больше не повторялось, ясно?
-Ясно.
-Я только из уважения
к Галине Ефимовне и вашей
проблеме. Но звонить мне можно
только в определенные часы.
Все понятно?
Идем.
-Понятно. Извините,
я ж не знала.
-Ну? Что стряслось-то?
-Понимаете, нам с вами нужно
встречаться чаще.
Желательно через день.
Мне очень срочно нужен этот ребенок.
Ну хотя бы через месяц.
-А у меня ведь старшенький захворал.
Врачи говорят,
на Ессентуки надо, на воды.
-Ой, да?
-Да.
-Сочувствую.
-Денег мало.
Мне бы подработку какую-то. Говорят,
за ночные смены хорошо очень платят.
-Может, я могу чем-то помочь?
Вы только скажите сколько.
-200.
-Ох...
200?
-200. Ну а вы как хотели?
Это ж путевка, билеты,
там туда-сюда. Ну, понимаете.
-Ну, у меня, конечно, таких денег
нет. Но у меня есть 10.
И еще в конце месяца
должны премию дать.
Вот.
-Вы же понимаете,
что жертвовать семьей
ради вашей проблемы я не буду.
-Понимаю.
-Значит, плохо понимаете.
Мне опять придется врать,
что-то выдумывать.
Изыскивайте возможности какие-то.
-Может быть, можно как-то... частями?
-Можно поразово.
Но авансов от меня никаких не ждите.
-Хорошо.
-Начнем?
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Игорь!
-Здрасте!
-Проходите.
-Спасибо.
-Спасибо, что пришли.
Я не знала, кому еще позвонить.
-Да вы все правильно сделали.
Тем более что мы с вами теперь
почти родственники.
-Я очень боюсь.
Перед тем как он потерял сознание...
-Он потерял сознание? Что с ним?
-Я не знаю, такого никогда не было.
-Понятно. Что ничего не понятно.
-Когда он потерял сознание,
он говорил, что убили
какого-то человека. Я нашла газету.
Вот, смотрите. Некролог.
-Кисельников Юрий Борисович...
Я про него никогда не слышал.
-Жалко. Я думала, вы мне поможете.
-Да может, это вообще
никак не связано, Зось.
-Поймите, Игорь, он...
Последнее время он очень странный.
Может, он... я не знаю, сходит с ума?
-Да бросьте! Я сегодня с ним
общался, все в порядке.
Он четко знает, чего хочет.
-Чего?
-Знаете что?
Собирайтесь, пойдемте гулять.
Нечего вам тут в потемках сидеть,
накручивать себя. Вообще, я
не ради него приехал, а ради вас.
ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА
-Что, вы думаете, я дурочка?
Отвлекла вас от дел, навела панику?
-Ничего такого я не думаю.
Я очень рад, что вы мне позвонили.
-В любом случае спасибо.
-Это вам спасибо.
-За что?
-За эту улыбку.
Вы очень красивая, Зося.
И даже шрам не может этого скрыть.
-Не надо.
-Привыкайте, Зось.
Когда мы поженимся,
вы будете часто это слышать.
Вообще, самое время
перейти на "ты", по-моему.
-Хорошо. Вы простит...
Прости меня, я... Как-то все
очень быстро завертелось.
Я не готова. Не готова была.
-Не бойся, Маша, я Дубровский.
Вообще, это всего лишь
штамп в паспорте.
-Ну да.
-Я буду рядом.
Держать за руку тебя. А, вот еще что.
Самое главное.
-Что вы?..
-У тебя шнурок развязался.
Ну, хоть предложение я и не сделал,
но помолвку мы отпразднуем. Пойдем?
-Куда?
-Увидишь.
-...Почему-то.
Я хочу, чтоб ты был,
Чтобы так же глядел на меня.
А за окном то дождь, то снег...
-Спасибо.
-И спать пора, но никак не уснуть.
-Спасибо.
-Все тот же двор, все тот же смех,
И лишь тебя не хватает чуть-чуть.
-За нас. Давай.
-За нас.
-Оп!
-Мне, наверное,
не нужно пить. Я уже сама не своя.
Красная?
-Нет.
Просто легкий здоровый румянец.
-Надо почаще выходить замуж.
-Да. В женитьбе по расчету
есть свои плюсы. Я давно себя
так легко не чувствовал.
-Не знала, что тебе
так тяжко живется.
-Ну... просто надоело притворяться.
По нашим временам это очень большая
роскошь - никого не строить из себя.
Не пытаться казаться хорошим сыном,
лояльным сотрудником.
Успешным хирургом.
-Не надо... принижать себя.
Лева говорит, что ты талантливый.
Талантливый хирург.
-Да? Ну, это достойный повод выпить.
-Кто это?
-Это моя пациентка,
я не хочу с ней сейчас встречаться.
ШЕПОТОМ: Поцелуй меня.
-Что?
-А за окном то дождь, то снег,
И спать пора, и никак не уснуть...
ШЕПОТОМ: Ушла.
Спасибо.
-Пожалуйста.
-За Льва Григорьевича?
-Да.
Наверное, нам тоже пора.
-Да... Ну да.
Да. Наверное, ты права.
-Пойдем?
-Ну здравствуйте, доктор.
-Здрасте.
-Значит, вот на кого
ты меня променял.
Значит, такие тебе нравятся?
-Наташ...
-А-а! Это что, вроде
профессионального интереса? Или
тебя заводят девушки с уродствами?
-Наташ, перестань.
Я тебе все объясню.
-Да что тут объяснять?
И так все видно.
ГРОМКО: Написано,
так сказать, на лице!
-Наташ, какая же ты...
-Какая? Красивая?
-Дура.
Зось, стой! Я прошу тебя,
выслушай меня! Зося, подожди!
-Не трогай меня!
-Она просто дура!
Она из ревности это сказала!
Ну чо ты обижаешься на пьяную?..
-Зачем ты меня обманул? Зачем
придумал пациентку? Зачем, скажи!
-Я просто не хотел тебя расстраивать.
Ну да, у меня были отношения,
но она ничего не значит для меня!
В главном я тебе не соврал.
Мне хорошо и просто с тобой.
Давай не будем все усложнять.
-Я себя чувствую полной дурой.
Я целова...
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Ну вот. Вернул долг.
Прошу тебя, не убегай.
Я больше никогда тебя не обману.
У нас все будет хорошо. Я обещаю.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Что?
-Ничего-ничего.
Просто кошмар, наверное. Спи.
Я, кажется, не смогу больше
оперировать.
-В каком смысле?
-Конечно, я мог бы просто
руководить, заняться теорией,
а практику доверить кому-то другому.
Но единственный, кому я могу
доверять, - Зорин, а мы с ним
четко договорились,
что он уезжает за границу.
-Ну, поедет в командировку,
а потом...
вернется. Наберется опыта.
-Он не вернется, Марин.
-Как - не вернется?
-Он хочет уехать туда навсегда.
Серия 8
"-Подари мне красоту
И еще одну весну.
-Я люблю тебя
так же, как раньше.
-Ты прости мою мечту,
Даже если я уйду,
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
-Даже если я уйду...
я останусь с тобой...
навсегда.
-Подари мне красоту.
Я поверю в чудо.
Отыщи мою звезду,
За которой я пойду
В никуда из ниоткуда.
Подари мне красоту".
СТУК В ДВЕРЬ
-Лев Григорьевич!
Минутку. К вам посетитель.
Я знаю, что вы заняты, но это срочно.
-Прекрасно. Насколько срочно?
-Звонили из комитета по делам спорта,
сказали, если нужно, согласуют
с кем угодно. И вот товарищ
приехал. Зайдет?
Мужчина!
-Здравствуйте, товарищ
Преображенский! Моя фамилия
Никитин, я доктор
сборной по хоккею.
-Здравствуйте! Присаживайтесь.
Чай, кофе, может быть?
-Спасибо, некогда чаи гонять,
дело у меня срочное.
-Весь внимание.
-ЧП у нас, товарищ Преображенский.
Вчера был матч с американцами,
наш парень пострадал.
-Савелов. Я смотрел матч. И как он?
-Сотрясение мозга, рваные раны
на лице, он сейчас
в больнице. Вас посоветовали.
-Правильно посоветовали.
-Посмотрите?
-Конечно, поехали.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Здрасте!
-Впустишь?
-Ну а если нет?
-Тогда придется купить тебе
собаку. Может, ее послушаю.
-Ну, рассказывай.
-У меня появился человек.
-И, кроме бывшего мужа,
тебе об этом рассказать некому?
-Ты хотя бы не растреплешь.
-Понятно.
Тебе налить?
-Что у тебя?
-Бренди.
-Столько лет пыталась
сделать из тебя человека,
а ты все так же продолжаешь
пить эту гадость. Ну, наливай.
Я влюбилась.
-Ну не впервой.
-Понимаешь, есть разница
между влюбиться в 20 и в 30.
Ты влюбляешься в человека,
а не в хрустальные мечты о нем.
-Ну и в чем проблема?
Я что-то не пойму никак.
Не отвечает взаимностью? Тебе?
-Он оказался порядочным.
У него будет ребенок.
-Подожди, я тебя не узнаю.
Это тебя остановило?
-Не совсем.
-Вот это да...
-Я же тебе сказала,
что на многие вещи
смотрю совершенно
по-другому. Иначе.
Он особенный.
-Но это какая-то особая глупость.
И что ты будешь делать?
Бросишь работу?
Сбежишь?
Или, может, просто
расскажешь ему правду?
-Ему надо срочно к нам в отделение.
-Если считаете нужным.
-У него тут смещение.
Не надо ничего говорить.
Потерпи, голубчик.
Здравствуйте!
-Здравствуйте! Вы зачем
товарища от работы оторвали?
-Товарищ Преображенский
согласился посмотреть Савелова.
Он в челюстно-лицевой
хирургии лучший в стране.
Сами видите, что с лицом
у парня. Надо принять меры.
-У нас тут тоже не деревенская
больница! Извините, что так при вас.
Сейчас вас отвезут назад,
а с вами мы после поговорим.
-Погодите, я считаю, что у парня
серьезные проблемы, его нужно
переводить к нам.
Если вовремя не вмешаться...
-Савелов останется здесь.
-Вы принимаете неправильное решение.
-Я допускаю, что вы авторитет
в своей области, но что касаемо...
то тут решения принимаю я.
Все.
-Тут такое дело...
Я к вам на свой страх
и риск приехал. У Савелова
конфликт с главным, он хочет
убрать его из команды.
У нас через месяц с канадцами
игра, а у него вроде бы как
повод положить Савелова в койку.
-Через месяц?
-Да.
-И как же вы без него?
Пожалуйста, послушайте меня.
-30 секунд.
-Послушайте, я сейчас
не только как врач говорю,
я ведь старый болельщик.
Сейчас Савелову замену
не найдете - таких пока нет.
Скорее всего, поставите Жестова,
а он совсем другой игрок.
Осторожнее, и опыта у него
такого нет. Марков - это миф.
Привыкли к Савелову, поэтому
вся динамика уйдет, вы разрушите
атакующее звено. А с канадцами
нужно сейчас брать реванш,
они сильны как никогда.
Обещаю, что Савелов будет
в строю, отдайте
его мне. Я уложился?
-Еще какие доводы будут?
-Каждый раз, когда я вижу
пациента, от которого все
отказываются... каждый раз
мне кажется, что еще не поздно,
всегда нужно использовать шанс.
И вы это понимаете не меньше
моего, раз ведете счет на секунды.
-Если операция пройдет
успешно, когда он сможет
снова?..
-Две недели.
Оперировать нужно сегодня.
-Забирайте.
-"Французский писатель, один
из основоположников реализма".
Семь букв, вторая - "А".
-Бальзак.
-Ага, сейчас поймем.
"Столица Республики Мозамбик".
Четвертая - "У".
-Семченко!
-Коллеги!
Здрасте!
-Здрасте!
-Александр.
-Женя.
-Евгений Соломонович!
Не вам.
Галина Ефимовна...
-Ой, Сашенька, спасибо!
Ой, ну садись.
-Ой...
-Твое счастье, что нам
сейчас руки нужны.
Я насчет тебя
к Преображенскому три раза ходила.
-Спасибо.
-Сколько не пьешь?
-А?
-Сколько не пьешь?
-Да вот с того случая.
Два месяца ни капли.
-Выглядишь огурцом.
Смотри, полгода не пьешь,
потом одна рюмка - и... белку
поймаешь. С твоей комплекцией
это более чем реально.
-Евгений Соломонович, вы что
говорите! Даже не хочется, все!
Все, новая жизнь, коллеги.
Это раньше как... как в тумане.
-Он с тобой поговорить хочет.
Давай. Иди к нему и скажи,
что больше никогда.
-Сейчас?
-Конечно. Давай.
Сань!
-А?
-Давай.
Кстати, столица Мозамбика - Мапуту.
-Точно, Бальзак.
-Аллочка, а где все?
-На местах, все по расписанию.
-Какие сегодня операции? Кто занят?
-Зорин занят.
-Черт! А Левонян
во сколько оперирует?
-С двух часов дня.
-В два... Отлично. Успеем до двух.
Первая операционная свободна?
-Да.
-Скажите Галине Ефимовне:
скоро привезут пациента. Савелов.
Левоняна ко мне. Как можно быстрее.
Мы еще должны осмотреть его.
-Хорошо, я поняла.
-Лев Григорьевич? Лев Григорьевич?
-А почему у вас света мало?
Не все включили?
-Почему, все работает, все включили.
-Можем начинать.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Ну вот... Перелом скуловой кости.
Делаю закрытую репозицию
крючком Лимберга.
-Все в порядке? Давайте я.
-Просто глаза устали.
-Коллеги, поторопитесь. Время.
-Да, извините. Я справлюсь.
-Что это?
-Это, Лилия Евдокимовна,
ваша новая грудь.
-Это?
-Не трогайте, пожалуйста.
Это пока единственный экземпляр.
Смотрите, мы делаем небольшой надрез,
делаем под железой карман,
вводим туда по одной детали
нашей головоломки,
а потом, смотрите...
-Но позвольте, Игорь Олегович,
ведь она же твердая.
-В этом и фокус! Через
две недели мы карман вскрываем,
достаем наши бусы...
и в образовавшуюся капсулу
соединительных тканей нагнетаем
силикон.
Если вы сомневаетесь...
-Нет-нет...
Я согласна.
-Тогда у меня есть одно условие.
Это должно быть между нами.
Вы же понимаете, как я рискую.
-Конечно.
-Кроме того, в медкарте
об этом не будет ни слова.
-Да-да. Я уже сказала...
Алексею Даниловичу:
еду в Трускавец, на воды.
У нас есть приблизительно месяц.
-Тогда не вижу причин откладывать.
-Пока 1:0 в нашу пользу.
-Спасибо вам большое.
-Если будет билет...
-Конечно, будет.
-Передайте старшему,
что обещание я сдержал.
Передаю пас офтальмологам.
И позвоните мне,
как только прооперируют.
-Добрый день.
-Добрый.
-Тяжелый день был?
Я про Савелова.
-Все-то вы знаете.
Нормальный день. Бывало и хуже.
-На меня-то у вас силы найдутся?
Я, так сказать, в частном порядке.
-Поводов для беспокойства не вижу,
но для верности лучше удалить.
-Я - за верность.
-Тогда направлю вас к хирургу.
-Мне бы очень хотелось, чтобы это
сделали вы, Лев Григорьевич.
-Простите, но вынужден отказать.
Я этим не занимаюсь.
Не хочу показаться снобом, но вы же
не станете микроскопом гвозди
заколачивать? Процедура
неопасная и пятиминутная.
-Все же мне было бы спокойнее.
-Ну что ж...
-Ну вот и договорились. Отлично!
Само собой, от важных операций
отрывать не хочется.
Просто сообщите,
когда у вас появится окно.
А... Чуть не забыл.
Мы готовы отправить
вашего сотрудника в командировку.
Вот тут анкета и образцы
характеристик. Нужно подписать у вас
и в министерстве. Вы как?
Определились, кто поедет?
-А... Да. Поедет Зорин.
-Уверен в вашем выборе.
А он как? Женат?
-У него через несколько дней свадьба.
-Очень хорошо. Женатый человек -
человек надежный. Нам с вами,
наверное, тоже пора остепениться.
М?
-Лев Григорьевич?
-Проходите.
На столе конверт - это для вас.
-А что это?
-Анкета и образцы характеристик.
-Значит, уже?
-Я свое слово держу.
А вы все никак до загса не дойдете.
-Завтра собираемся.
-Вот и прекрасно.
Поздравляю.
Извините... Извините.
Примите мои соболезнования.
-А вы кто?
-Я...
-Я вас не знаю. Вы кто?
-Мы были коллегами.
-Я всех знаю, с кем он работал.
Вы не из больницы.
-Нет, я из другой организации.
-Я знаю, кто вы. Уйдите отсюда!
-Позвольте...
-Уйдите отсюда, я сказала!
-Извините...
-Уйдите отсюда!
-Да я понимаю, что это риск!
Но без риска никакой прогресс
не возможен. А тут налицо
не просто прогресс, а рывок.
Вот неужели вам
не хочется поучаствовать?
-Хочется.
-Но?
-Но я сейчас не могу.
-Да... Жизнь-то сейчас происходит.
Вот сегодня, перед нашими глазами.
-Не могу по личным причинам.
-Ладно, давайте я вам
свой гонорар отдам.
Ну соглашайтесь, чего вы!
-Да не в деньгах дело.
Не могу, Игорь Олегович.
Поймите и вы меня.
Я пообещал Льву Григорьевичу
не участвовать в незапланированных
операциях. Еще и Галина Ефимовна...
Поймите меня, сейчас никак не могу.
-Ладно. Придется одному
покорять вершину.
-Не обессудьте. И успехов.
-Игорь Олегович, можно сигаретку?
-Угу.
-На что уламывали?
-В преферанс звал поиграть.
А что? Уши грел?
-Я, между прочим, знаю,
чего он пасует.
Мне Галина Ефимовна нашептала.
Мутная история. Промедол!
Вообще не факт, что он
здесь задержится.
-Удивительный ты человек, Семченко.
За 10 секунд двоих сдал:
и Галину Ефимовну, и Левоняна.
Хочешь, чтобы тебе доверяли
после этого?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Выше нос, Люся!
Нас ждут великие дела.
-Игорь Олегович, а вы могли бы
мне рублей 50 одолжить?
-Я бы рад, сам на мели.
А что там? Новое платье?
-Неважно.
-Люсь! Мы с вами друзья, правильно?
Значит, вы мне можете
рассказывать все что угодно.
Что стряслось-то?
-Ну... В общем, да, платье.
Боюсь просто, что уйдет.
-Так и знал.
Люсь, мы на пороге великого прорыва.
Скоро у вас будут и платье, и туфли,
и даже сумочка. У меня есть знакомый
спекулянт - ему вещи из Парижа
приходят. Но услуга за услугу.
Вечером проверите пациентку?
Давление, температура,
общее состояние. Хорошо?
-Да, конечно.
-Прекрасно! Тогда за дело.
-Тяжелая контузия, говорите?
Угу...
Понятно.
Ну, я сейчас никаких прогнозов
дать не могу. Тут нужно
серьезное обследование, стационар.
-Да какой стационар?
Это решительно невозможно.
Я должен быть на ногах.
-Послушайте, вы же сами доктор.
Ну как?..
Мы уже сейчас имеем...
мигрени, расстройство зрительного
нерва. А потом слепота.
А вот если мы с вами
начнем все это вовремя...
-Нет. Мне нельзя в больницу.
Просто пропишите мне что-нибудь.
-О чем вы говорите? Что?
Нет, это просто тогда
на вашей совести. Все.
-Извините. Спасибо,
что вы предупредили.
-Вы поймите, возможно
ухудшение ситуации.
Кровоизлияние, инсульт.
Причем это может случиться...
-Пожалуйста, не надо меня пугать.
Самое главное, это не опухоль.
А с остальным я справлюсь.
Благодарю за консультацию.
-Гена...
Гена, я звонила. Сказали,
ты к телефону не подходишь.
Гена, я выхожу замуж.
Я хочу, чтобы ты от меня это знал.
-У вас принято так?
У интеллигенции?
Пока душу всю не вынешь
из человека, не отстанешь?
-Ген, я просто честной
хочу быть. Открытой.
Дружить хочу.
-А как дружить?
Книжками обмениваться?
Или марками сразу?
Как вы с доктором развлекаетесь?
-Гена!
Ладно...
-Подожди ты, сядь.
Дай одну. Папиросы, спички.
Я просто понять не могу,
что со мной не так.
Ладили же с тобой. Планы были.
Что не так со мной?
-Да все... Да так все.
Просто...
Это сложно все.
-Ну конечно, куда нам понять-то.
Только ты знай, что...
...я один тебя и люблю. Понимаешь?
Не брат твой, который тебя
под этого докторишку подкладывает,
и не докторишка этот,
очкарик прилизанный.
-Я... У меня брат неидеальный.
Вообще не в этом дело.
Просто у меня с Игорем...
-Ну ладно, чо ты.
Тоже не обольщайся.
"У меня с Игорем".
-Гена...
-У него на роже все написано.
Чо ты "Гена"? Не генкай!
Деньги ему нужны братца твоего,
понимаешь?
Деньги, связи, я не знаю чо.
А я тебя просто так полюбил.
И не потому, что ты калеченая.
Понимаешь?
А этот-то твой новый -
доктор молодой, красавчик.
У него, наверное, в каждой больничке
по медсестричке, а?
-Так, хватит.
-Ну и давай, проваливай!
И приходить не надо было,
и жалеть меня вообще не надо!
-Что у тебя с рукой?
-Ничего у меня с рукой!
И жалеть не надо!
Иди-иди куда шла!
-Покажи руку!
Ты дурак?
-Хорошо, успел.
Ну как ты? Волнуешься?
Ты чего такая? Тошнит?
-Мне очень нужно
тебе кое-что сказать.
-О, знакомые лица. Давай заходи.
-Я здесь подожду.
-Ну естественно.
Ты чего волнуешься, а?
-Я слышала, после осмотра
выкидыш может быть.
-Господи боже мой! Бабкины сказки!
Ты, главное, расслабься сейчас
и не волнуйся. Не волнуйся,
сейчас посмотрим, что там у тебя.
Не волнуйся, не волнуйся.
Спокойно, спокойно.
Все хорошо.
Большая задержка? Сколько дней?
-Только не говорите ему, пожалуйста.
-Не говорить что?
-Там что?
-Все хорошо.
Срок небольшой,
недель пять, я так думаю.
-Вы уверены?
-Милая моя,
я уже 20 лет здесь работаю.
Промашек еще не было.
Так, я тебе напишу кое-какие
направления на анализы.
Сделаешь, и недели через три
я тебя жду здесь. Придешь?
-Приду.
Первый роддом, конечно, тоже хорошо,
но Надежда Степановна ведь
лучший врач. Правильнее ведь
врача выбирать, а не роддом?
-Ну конечно. Я с ней поговорю.
-Боже, столько всего
предстоит сделать!
Нужно ведь имя выбрать.
Интересно, а кто это будет,
мальчик или девочка?
Знаешь, я что-то плохо себя чувствую.
Я пойду лягу спать. Ты не против?
-Мне остаться?
-Нет. Ты ведь тоже устал.
-Точно не хочешь, чтобы я остался?
-Точно.
-Я, наверное, тебе не сказал.
Но я очень счастлив.
Отдыхай.
-Что-то не понял я.
-Заходите, заходите.
Что вы здесь делаете?
-Мы же договорились. Забыли?
-А, да. Да, забыла. Но вы знаете,
сейчас как-то все так устроилось,
я беременна.
-Точно?
-Да. Совершенно точно.
Я только что от врача.
И вы знаете...
Если посчитать,
все как-то обошлось без вас.
-Хорошо.
Иди сюда.
Но мы как-то договорились.
Я на вас рассчитывал.
-Я понимаю, но...
-Так, стоп!
Мы договорились!
Неси мне мои деньги.
-Поймите меня правильно, но мне
сейчас деньги тоже нелишними будут.
И вообще, вам лучше уйти!
-Ты, наверное, не понимаешь.
Я без денег отсюда никуда не уйду.
-Но у меня нет таких денег!
-Я не тороплюсь.
Попроси взаймы
у своего бородатого
солидного товарища.
-Убирайтесь отсюда!
-Щас!
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Это он.
-Он сейчас узнает,
чей это ребенок.
-Этот ребенок от него!
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
Вот. Вот. Держите свои деньги!
-Мы договорились про 200.
Сейчас узнает!
-Стойте! Нет, нет! Стойте!
Я найду! Я обещаю, я найду!
Пожалуйста, подождите на кухне.
Я ему что-нибудь скажу.
Только сидите тихо!
Дети балуются. Пошел вон отсюда!
-Значит, так... Даю тебе неделю,
а потом тебя сам найду. Ясно?
Будем считать, что ясно.
Не скучай...
мамаша.
-Потерпи, миленький.
Два шажочка еще осталось.
-Не могу.
-Сейчас-сейчас.
-Я сейчас упаду, по-моему.
-Лева! Лева!
-Помочь?
-Спасибо большое. Вы хирург?
-Да.
-Я Зося. Я Льва Григорьевича сестра.
Пожалуйста, помогите.
Пойдемте. Человеку плохо.
Гена...
-Так, руку.
-Это Зорина пациент.
-Ух ты! Гангрена.
А это Зорин пришивал?
-Да.
-Зорина... работа...
-А вот и он.
А мы думали, что ты сегодня пораньше
вернешься. А тебя опять на работе
задержали, да?
Сыночек, ты нас прости, пожалуйста,
но Наташа мне все рассказала.
-Что ты рассказала?
-Как - что?
-Ну как же!
-Про то, что ты мне
сделал предложение.
-Я так счастлива, господи!
Я так счастлива, так счастлива.
-За язык никто не тянул,
теперь придется выкручиваться.
НАТАША СМЕЕТСЯ
Отпусти меня, дурак!
-Что это такое? Что это
за шутки вообще?
-Понравилось тебе? Видел бы ты
выражение своего лица сейчас.
-Мама - пожилой человек.
Как ты могла?
-А при чем здесь я?
Я ее счастливой сделала.
Ты видел, как она улыбалась,
как светились ее глаза?
Чего ты? Пойди открой ей горькую
правду. Только в подробностях,
если можно, пожалуйста.
Ого! А ты, оказывается,
с темпераментом, я смотрю.
Чего, ударишь меня?
Ударишь меня, я тебя спрашиваю?
Ударишь меня?! Ударь невесту!
Будущую мать твоих детей! Давай!
-Я тебя прошу: убирайся отсюда.
Просто убирайся и не появляйся
никогда.
-А то что?
-Когда мы только познакомились,
ты мне значительно больше нравилась.
Тихая, спокойная девушка.
-Какое разочарование, а.
Слушай, ты, я не хочу тебе нравиться!
Я хочу, чтобы ты смотрел на меня
и думал о том, какой ты козел,
потому что это ты меня такой сделал!
Понял?!
-Я уже извинился!
Было и было. Я поменять уже ничего
не могу! Хватит меня преследовать!
-Нет. Мы еще повеселимся.
Я давно так не смеялась.
Маме привет. Ты же не против,
если я буду называть ее мамой?
-Ты уже вернулся?
Так быстро? Уже проводил?
Ты по поводу свадьбы не переживай.
У нас деньги есть. У меня...
тысяча на книжке и еще облигации.
Мы экономить не будем.
Я так счастлива.
-Мам... свадьбы не будет.
-Как... не будет? Вы... что,
поссорились?
-Я даже не знаю, с чего начать.
Понимаешь, после того как мы...
сходили в кино тогда,
поехали к Наташе домой...
И там произошла такая вещь...
-Ты с ней что?..
Жил?
-В том-то и дело, что не жил.
Хотя ей очень хотелось.
-Я ничего не хочу слышать.
Ты должен жениться. Все.
-Ты все-таки послушай меня.
Мам, я женюсь, но на другой.
-Как это? Подожди...
-Она очень хорошая.
Правда.
-Нет, Игореш, подожди.
Что это значит - ты женишься
на другой?
А почему ты мне сразу не сказал?
Почему ты меня с ней не познакомил?
Игорь, а что я скажу
Наташиным родителям?
Как я им в глаза буду смотреть?
Нет, правда.
-Мам, ты когда их видела
последний раз?
И еще столько же не увидишь. Тебе
не придется им в глаза смотреть.
А с Наташей я поговорю, не переживай.
-Наташа - такая хорошая девочка.
Кандидат, у нее своя жилплощадь.
А эта-то, господи... Как зовут?
-Зося.
-Зося...
Зося! Откуда? Лимитчица, да?
Подожди. Ты мне объясни. Это как?
Ты ее увидел и сразу полюбил?
Игорь, я тебя очень прошу,
будь осторожнее.
Женщины - они знаешь какие!
-Она сестра моего начальника.
Я тебе сейчас все расскажу.
В общем, он пообещал мне,
если я женюсь на ней...
он отправит меня за границу
на стажировку. А мне это необходимо.
Потому что мне здесь душно,
понимаешь? Ну чего?
Чего, мам? Не переживай.
Я как только денег подзаработаю,
я тебя сразу же перевезу туда.
Ты же сама говорила, что я
способный. Нужно реализовывать
свои способности. Правильно?
А Зося прекрасная. Я обещаю,
я приведу ее, и ты сама все увидишь.
-Как? Как?..
Как произошло, что ты стал таким?
-Я... понимаю, мам, что ты
шокирована, но на самом деле
это очень хорошая новость.
-К чему?! К чему ты шел?
Ты что, родину не любишь?
-Лев Григорьевич, как поживаете?
-Спасибо, не жалуюсь.
-С работы идете?
-Да, с работы.
-Я так и сказала той девушке,
что на работе задерживаетесь.
-Елена Васильевна... какой девушке?
-Вам лучше знать.
Вон на той скамейке с пяти часов
вас дожидается.
Идем, моя радость.
НАПЕВАЕТ
-Ну и что ты здесь делаешь?
-Не рад?
-Ты выпила?
-Не-а.
Имею право... как отвергнутая
женщина.
-Сядь.
Ну зачем ты себя мучаешь?
И меня заодно.
-Потому что ты мне нужен.
-Мы уже говорили, я несвободен,
а ты должна двигаться дальше.
Ты очень красивая. Любой мужчина
сочтет за счастье быть рядом.
-А я вот подумала и поняла,
что мне нужен только ты.
-Но у меня есть обязательства,
и я не смогу быть счастлив,
если узнаю, что этот ребенок...
-Все, замолчи. Я все понимаю.
-Понимаешь?
-Ты весь такой удивительный...
Знаешь, я думала,
что таких больше нет.
Что таких не выпускают.
Настоящий такой, со знаком качества.
-Марин...
-Не перебивай.
Я сидела здесь и думала:
как так случилось,
что я в тебя влюбилась?
Ведь у меня толпы поклонников -
бери не хочу.
А ты единственный, который
понимает, что такое честь.
-Ты много выпила, малыш.
-Пафосно звучит, да?
Но зато это правда.
-Давай я вызову тебе такси.
-Нет. Ну подожди, подожди!
Может, у меня тоже есть принципы.
Можно я сделаю тебе прощальный
подарок? Я не могу врать
человеку, которого люблю.
-Хорошо. Давай завтра? Я позвоню.
-Тебе нельзя отпускать Зорина.
-Что?
-Ты не должен его отпускать.
Ты не можешь этого сделать,
у тебя будут неприятности.
-В каком смысле?
-Я не та, за кого ты меня
принимаешь, и твоя клиника
не то, о чем ты думаешь.
ТВ: Сейчас атакуют
советские игроки. Прорыв...
1:0 в пользу китайских игроков.
СТУК В ДВЕРЬ
-Алексей Данилович?
-Ты что натворил, а?
Ты что натворил? Я тебе доверял,
я хотел, чтобы Зорин...
Собирайся, я тебя жду внизу.
-Куда собираться-то?
-Там узнаешь.
-Игореш, что случилось? Шум откуда?
-Не знаю. Кажется,
меня хотят арестовать.
Серия 9
-"Подари мне красоту
И еще одну весну.
-Я люблю тебя
так же, как раньше.
-Ты прости мою мечту.
Даже если я уйду,
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
-Даже если я уйду...
я останусь с тобой...
навсегда.
-Подари мне красоту.
Я поверю в чудо.
Отыщи мою звезду,
За которой я пойду
В никуда из ниоткуда.
Подари мне красоту".
-Лева, выслушай меня,
только я могу тебе помочь.
-Вот именно, помоги мне.
Вызовем тебе такси,
ты поедешь и поспишь.
-Ты что, правда ничего не понимаешь?
Мы должны быть вместе, ты не можешь
так просто от меня избавиться,
даже если ты этого очень хочешь.
-Я понимаю, что нас тянет
друг к другу, но есть
объективные причины, есть долг.
-Я работаю на КГБ.
-Сукин ты сын, Зорин!
Я ставку на тебя делал, вперед
толкал, а ты из меня дурака делаешь.
-Я вам еще раз говорю,
я не понимаю, о чем вы.
-Не понимает он!
-Ладно, но я-то думал,
что это по обоюдному согласию,
что вы в курсе, что вы разрешили.
-Замолчи! Морду бы тебе начистить!
"Разрешил"! Связываться не хочется.
Значит так, напишешь
подробный отчет. Понял?
-Какой отчет?
Куда мы едем?
-Это правда, они попросили за тобой
приглядеть, свести с тобой дружбу.
Тем более я так удачно попала
в аварию, мне не нужно было искать
с тобой встреч. Они хотят убедиться
в том, что тебе можно доверять,
что ты не водишься с кем попало,
не будешь трепаться.
-О чем?
-Я не могу сказать.
Я не знаю... Они готовятся
к спецоперации,
в которой клиника играет
немаловажную роль.
Я понимаю, это звучит как шпионский
роман, но я должна была тебе сказать.
-Ну и зачем?
-Потому что я тебя люблю.
Я не могла не сказать.
-И как я теперь могу тебе верить?
-Ты обязан мне верить. Если ты мне
не поверишь, я не смогу тебе помочь.
-А с чего ты взяла,
что мне нужна твоя помощь?
-Ты должен понимать,
к чему тебе готовиться.
Ты просто обязан оставить
рядом с собой Зорина.
По крайней мере, пока тебе не станет
легче. Ты не можешь оперировать.
Ну им нужны лучшие руки, понимаешь?
Если они узнают - тебе конец,
клинике конец, всему конец.
Мне правда очень жаль,
что так случилось.
-Это ты им все рассказывала?
-Что?
-Про Марьянову,
про азербайджанскую девочку?
-Нет. Конечно нет.
-Тогда в чем заключалась твоя работа?
-Я просто должна была быть рядом
и собирать информацию.
-Мне пора идти.
-Подожди, ты не можешь
просто так уйти.
-Алексей Данилович,
я сделал все, как вы велели.
-Правильно. Как все прошло?
-Ну... учитывая обстоятельства...
удовлетворительно.
Гангрена, сами понимаете.
-Какая гангрена?
-Да, к сожалению,
пришлось удалить два пальца.
Еще нужно следить за культей.
Это, может быть, еще не конец.
-При чем здесь пальцы?
Вы о чем вообще?!
Не-не, этого не может быть. Где он?
-Помолчите.
Я вам очень благодарен,
что вы мне позвонили.
Это наш мусор, мы не будем
выносить его из избы.
-Конечно, я понимаю.
Простите, пойду.
Я весь день на ногах.
-Да-да, конечно, отдыхайте.
Прошу.
-Спасибо!
-А ты с чего взял, что можешь
творить все что угодно, а?
Здесь тебе что,
Сухумский обезьяний питомник?
Как тебе в голову пришло
такой эксперимент ставить?
Ты же пролетариат, рабочий класс,
трудяга. Ты понимаешь, что натворил?
-Этого быть не может, я лично
все проверял. Все было в порядке,
швы чистые, к пальцам вернулась
чувствительность. Все было в порядке.
У меня все записано. Сейчас.
Вот, смотрите.
-Да эту макулатуру
надо сжечь, чтобы никто
и никогда!.. Понял меня?
-Я понял.
Это он сделал сам. Назло.
-Что?
-Как - что? Рука почти здоровая была,
а тут гангрена, ампутация.
Это только он сам мог сделать.
-Ты больной, тебе в сумасшедший дом
надо.
-Пойдемте у него спросим.
-А он уже сказал, как ты его
уговаривал на эксперименты,
как ты ему... пальцы
новые обещал. Новые!
Значит так, тут два пути: или суд
и тюрьма, или... командировка.
Длительная.
-Вы серьезно говорите?
-А что, похоже, что я шучу?
-Да не, просто я как раз собирался
просить вас...
О! Можете печать поставить?
-Это что такое?
-Ну как? Это характеристика.
Для выезда за границу.
-Я думал, что ты... сволочь.
А ты просто идиот.
Поедешь у меня в Казахстан.
В степи к пастухам. Там будешь
экспериментировать: хоть хвосты
пришивай пастухам, хоть отрезай.
Никто тебе слова не скажет.
-Зря вы так, Алексей Данилович.
Ко мне тут пациентка поступила -
очень интересный случай.
-А ты не понял, что у тебя больше
пациенток не будет? Да.
-Угу. Алексей Данилович,
отделение курирует КГБ.
Насколько мне известно,
не вам увольнять
ведущих специалистов.
-А если они узнают,
что у них под носом
опыты ставят на советских людях? М?
Завтра же у них спрошу.
Вот так. Через неделю сдашь дела.
Счастливой дороги!
-Семченко операцию делал -
где пациент лежит?
-Третья палата.
-Тише.
-Как он?
-Спит, под наркозом еще.
-Он рассказал, что случилось?
-Нет. Сказал, что его заставили.
-Заставили? Может, это я заставил?
-Пусть поспит, он и так натерпелся.
-Этот человек, о котором ты печешься,
сам себе что-то с рукой сделал.
-Он мог умереть.
-Да лучше бы он умер!
-Я думаю, тебе лучше уйти сейчас.
-Пожалуй. Тем более наша поездка
отменяется, так что можешь
считать себя свободной.
-Очень хорошо.
-Да, и ему передай,
когда он проснется, он будет рад.
-Конечно, он будет рад.
Я ему скажу, что он прав,
что молодому и перспективному доктору
я нужна только как приложение
к поездке. Он, конечно, идиот,
но я тоже недалеко ушла,
вообразила невесть что.
-Зося, я не это имел в виду.
-Пожалуйста, уходи.
-Да и скатертью дорога.
Прав я был, Зося, насчет
докторишки твоего. Прав.
-Гена, а это правда, что он сказал?
Пожалуйста, скажи, я должна знать.
-Как будто у меня... выбор был.
Я же не хотел, чтобы все так
получилось. Я чуть-чуть хотел,
чтобы швы немного разошлись, и все.
-Зачем ты это сделал?
-Я ему жизнь сломал.
Жизнь и судьбу.
Да и наплевать на него.
Зося, у нас с тобой
все только начинается. М?
-Нет.
-Не понял.
-Я тебя не люблю и не любила никогда.
Пыталась, но не получилось.
-Я...
СТУК
-Опа! Здрасте-мордасти!
Доктор пожаловал!
-Гусельников,
давай нажремся? По-настоящему.
Так, чтобы завтра стыдно было.
-Игореша, стыдно, у кого видно.
БОДРАЯ МУЗЫКА
ЧУВСТВЕННАЯ ПЕСНЯ НА АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ
-Лева!
Что ты тут делаешь?
-Я... пришел домой, а тебя нет.
Что-то не спится,
мысли в голову всякие лезут...
Вот и решил пройтись. Ты где была?
-Неважно.
Что у тебя случилось?
-Случилось...
Я ничего в людях не понимаю.
-Все, пойдем домой.
Это связано с твоей женщиной?
-Да.
Не понимаю, что делать,
как к ней относиться.
-У нее появился кто-то другой?
-Хуже.
-Что может быть хуже?..
-Может.
-Ты не расскажешь?
-Не задавай вопросов.
-Хорошо.
-Я должен разобраться
и принять решение. Просто...
сто лет не было так тошно.
Еще и тебя дома нет.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Доброе утро!
-Доброе!
-Старший следователь Голованов.
Нам нужно поговорить.
Присаживайтесь.
У меня к вам всего пара вопросов.
Какие отношения вас связывали
с Кисельниковым Юрием Борисовичем?
-Никакие.
Познакомились на отдыхе в Сочи
или в Крыму. Не помню точно,
давно было. Лето весело провели,
по возвращении не общались.
А потом вот некролог и...
А что случилось? Почему следователь?
Я не вник, как он умер.
-Вы утверждаете,
что после вашего знаменательного
отдыха вы с ним не встречались?
-Нет.
-Кстати, в каком это было году?
-1958-й.
-В 1958-м Кисельников служил
в госпитале в Семипалатинске.
Вы в курсе, что ваш коллега
был приписан к армии?
Так какой это был год?
-Послушайте, у меня много работы,
кучу фактов надо держать
в голове: истории болезни,
операции, расписания врачей.
Извините, я не помню.
Не имею привычки
держать ненужное в голове.
-Теперь вы понимаете,
что мой интерес не праздный?
Больше знакомых с такими
инициалами у покойного не было.
Зачем он хотел, чтобы о его кончине
сообщили именно вам?
-Я не знаю.
Где вы это взяли?
-Жаль.
Я надеялся на вашу помощь.
Подпишите вот здесь.
На время следствия
из Москвы не уезжайте.
Вы еще подумайте, повспоминайте.
Может быть, что-нибудь вспомните.
Кстати, он утонул.
Ну как - утонул... К его ногам
была привязана чугунная гиря.
Хорошо, течение сильное. Вынесло.
Счастливо.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло.
-Лев Григорьевич,
завтра...
завтра ты должен быть
в два часа сам знаешь где.
Если наша встреча не состоится,
то твою сестру...
В общем, будем очень ждать.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Зося!
Алло, товарищ. Произошло ЧП.
У меня пропала сестра.
То есть, мне кажется, я знаю,
где она, у кого может быть.
-Привет!
-Ты где была?
-За молоком ходила - кашу сварить.
Лев, что-то случилось?
-Люся!
-Здравствуй!
-Ну как ты? Как чувствуешь себя?
-Да все хорошо...
А что со мной может быть?
-Ну, в твоем положении...
Просто переживаю за тебя.
-Спасибо, все в порядке.
-Может, нужно что-нибудь?
Каких-то продуктов хочется?
-Да нет, спасибо. У меня все есть.
А ты? Как ты?
-Я...
Людмила, спасибо большое.
Мы... обязательно отреагируем
на ваше сообщение и закупим
все материалы и средства. Спасибо.
Не знаю, чем я могу помочь вам.
На мой взгляд,
у вас с лицом все в порядке.
-Спасибо, Лев Григорьевич,
но мое лицо для меня сейчас
не главное.
-Рассказывайте.
-Я балерина Большого театра.
Была балериной.
Мне все говорили:
"Не рожай, не вернешься".
Знаете, у нас же
все зациклены на этом.
-Да, наслышан.
-Я консультировалась.
Мне сказали, если выполнять
все предписания, то можно войти
в форму. Я все делала.
Вышла из декрета,
а на сцену не берут. Мой живот...
он выглядит ужасно.
Он дряблый, он... Куриная кожа.
Понимаете, это конец.
Если ничего не сделать,
я уйду со сцены, навсегда.
Помогите мне, пожалуйста.
-Вы правильно сделали,
что не послушали их.
-Я тоже так считаю.
-Чай будешь?
-Какой чай?
Я операцию проспал.
"Чай".
-Что? Во сколько?
-В девять!
-Так они бы либо замену нашли,
либо перенесли.
Время-то уже.
-Ты-то откуда знаешь?!
-Игорь, я тебя по-человечески прошу.
Ну куда ты собрался-то, а?
Выпей чаю, я не знаю,
умойся, ну так нельзя ехать!
Мне за тебя правда очень стыдно.
-А где у нас Зорин?
-Зорина еще не было.
-Срочно найдите мне его,
у нас с ним операция!
-Лев Григорьевич,
может, я его могу заменить?
Я в форме.
-Ищите его. Если через 15 минут
он не объявится - жду в операционной.
-Я не думаю, что он объявится.
-В смысле?
-А вы что, не знаете, что ночью было?
-Что?
-Я же ампутировал пальцы
зоринскому пациенту.
Ну этому работяге,
которому он якобы их пришил.
-Как?..
-Гангрена.
-А Зорин?
-Сначала хотел парня в скорую.
Потом подумал, что...
Ну, в общем, сам оперировал.
Ну, конечно, перед этим
сделал звонок куда надо.
В министерство.
-В смысле?
-Что?
Вы же сами говорили,
Лев Григорьевич любит инициативных.
СТУК В ДВЕРЬ
-Лев Григорьевич...
-Нашли?
-Только не волнуйтесь. У нас ЧП.
У пациента с пальцами гангрена.
Семченко всю ночь оперировал. Об этом
узнал Вепрев, вызвал Зорина, и...
-Лев Григорьевич, можно?
-Нельзя.
Найдите его.
-Доброе утро, Люсенька!
-Евгений Соломонович!
Выручайте, миленький.
Очень нужны деньги.
-Занять?
-Нет, я отдать-то все равно не смогу.
Я слышала, вы подрабатываете.
Капельницы на дому ставите.
Может, поделитесь, а?
Вы будете делать назначения,
а я поеду сама все поставлю,
вам даже никуда ездить не придется.
-Это же неофициально.
Я, так сказать, рискую.
-Пожалуйста. Очень деньги нужны.
У меня скоро будет ребенок.
-Поздравляю.
-Мы же вместе в два раза больше
сделать сможем. Деньги пополам.
-Не в деньгах же дело...
-Ну пожалуйста.
Пожалуйста. Пожалуйста.
-Хорошо, я подумаю.
-Люся, у тебя что, проблемы?
-С чего взял? Никаких проблем.
-Показалось. Ты так яростно
у Каца что-то выпрашивала.
Может, я могу помочь чем-то?
-Спасибо, но я сама разберусь.
-Я буду ассистировать.
-Ассистировать?
-Операция, как я уже говорил,
несложная. Чистая геометрия.
Выделить кожно-жировой лоскут,
определить и отрезать лишнюю кожу.
Вы же рвались в операционную.
Ну и потом... герой ночи.
-Да, я готов. Готов.
-Полегчало?
-Хм... Угу.
-Чо будешь делать дальше?
-Чо...
В Узбекистане тоже жизнь.
-Согласен. Я слышал, там кумыс
хорошо от похмелья помогает.
Ну а так какие планы на будущее?
-У тебя рубашка чистая есть?
-Обведите разметку, и можем начинать.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Делайте разрез. Только
не надавливайте на скальпель
слишком сильно.
Вот так. Аккуратнее, не торопитесь.
Слишком глубоко. Осторожнее, артерии.
-Да, я вижу.
Черт!
-Тупфера, быстро!
Шейте.
Держите.
Семченко, соберитесь и шейте.
-Лев Григорьевич, вы сами-то как?
-Не отвлекайтесь,
просто делайте свое дело. Иначе
распрощаетесь с отделением навсегда.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Игорь?
Что это?
-Не знаю. Астры, наверное.
Зося, я пришел попросить прощения.
Все началось совершенно неправильно.
Я пообещал твоему брату
жениться на тебе за поездку в ГДР.
Я думал, что там будет легче,
свободнее.
Я ошибался.
И сейчас я понимаю, что лучше всего
мне быть рядом с тобой.
Я понял, что люблю тебя,
когда еще бровь себе зашивал.
И тогда я очень сильно удивился,
что я вообще способен на такое.
Понимаешь?
Выходи за меня замуж.
-Я не знаю. Я...
Я не понимаю ничего.
-Не надо ничего понимать,
просто собирайся. Поехали.
-А куда поехали?
-Я познакомлю тебя со своей мамой.
-Вы меня простите, пожалуйста, Зося.
Я, честно говоря... не ожидала.
Игореша, конечно, говорил о вас,
но я не думала, что все так серьезно.
-Ну я тоже не думала.
Я понимаю, что это,
наверное, шок для вас.
Как-то все это просто
быстро получилось.
Наверное, вы думаете,
что раз я такая...
-Об этом я думаю в последнюю очередь.
Внешность для Игореши никогда не была
решающим фактором.
Скажите, вы правда
собираетесь уехать?
-Давай потом об этом.
Лучше обсудим свадьбу.
Мы пышную не хотим,
хотим человек 15-20 собраться.
-Вы уже все решили, да?
Когда?
-Ну, завтра мы идем в загс...
-Завтра.
-Вот и славно.
-Давайте я вам помогу?
-Нет!
Я сама привыкла.
-Кажется, для первого
знакомства достаточно.
-Спасибо. До свидания.
Это было просто ужасно.
Я ей не понравилась.
-Не-не, не бери в голову.
Она просто человек старой закалки,
Блокада... Ей тяжело было,
понимаешь? Извини, что так вышло.
-Игорь...
Вернись к ней, пожалуйста, поговори.
Скажи, что я не та женщина,
которая будет тащить
кого-то под венец.
-Да она ничего такого не подумала.
Пойдем, пожалуйста.
-Я буду ждать тебя завтра
у загса в полпятого.
-А ты точно придешь?
-Точно.
-Точно-точно? Подожди!
-Точно-точно-точно-точно.
Точно-точно. Точно.
-Мам, ну чего ты?
-Игорь, зачем ты это делаешь?
Зачем ты себя обрекаешь на это?
Ради чего, я не понимаю.
Ради карьеры?
Совершенно не обязательно
связывать свою жизнь... с калекой.
У тебя все впереди,
ты еще очень молод.
-Мам, она не калека. Прекрасный
человек, с которым в детстве
произошло несчастье, травма.
И если ты думаешь, что я женюсь
на ней из-за какой-то выгоды...
Подожди.
Ты правда подумала,
что я на это способен, да?
-Игорь, ты сам говорил,
что женишься на ней из-за поездки.
-Чтобы ты знала, сейчас
обстоятельства поменялись,
и поездки никакой не будет.
Вначале - да, все это
затевалось ради поездки...
-Вот! Ты сам ответил на свой вопрос,
способен ли ты. Да, способен.
Способен! Сподличать,
обмануть девушку, предать родину.
Я вообще не знаю, на что ты еще
способен! Я понятия не имею,
кого я вырастила!
-Что за коммунистический пафос, мам?
Мы не на партсобрании. Я живой
человек, и я влюбился. Понимаешь?
-Нет, не понимаю! Я не понимаю,
как можно влюбиться вот в это!
Игорь, тебя всегда окружали девушки.
Тебя окружали красивые девушки,
умные. Возьми хотя бы Наташу.
-Да хватит!
Я хотел радостью с тобой поделиться,
но не хочешь - не надо.
-Я тебя очень прошу, пожалуйста,
опомнись, еще не поздно.
-Ты сказала, что Зося - калека,
но настоящая калека - это ты, мам.
Ты искалечена этим режимом.
Ты не способна ни на какие
человеческие проявления.
А Зося - прекрасный человек,
который все еще верит в любовь
в этом насквозь прогнившем мире.
Который, кстати, построили
такие же калеки, как ты.
Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь,
насколько была неправа.
-Кстати, пока ты тут устраивал
личную жизнь, тебе звонили с работы.
Кажется, ее брат. Я не знаю зачем.
Он сказал, что это важно.
Может быть, он тебя
благословить хотел.
ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ
Игорь!
СТУК В ДВЕРЬ
-Можно?
Я звонил. Мне сказали, что сегодня
у вас больше операций нет,
вот я и решил...
Беспокоит, сами понимаете.
Ну как, сделаете?
-Конечно.
-Своевременно мы с вами
подружились, Лев Григорьевич.
-Да, своевременно.
-Что-то не так?
-Нет, все в порядке.
-Вы не зарежете меня, доктор?
-Не шевелитесь.
Это на биопсию.
Сейчас наложу швы.
-Так быстро? Ничего не почувствовал.
-Я же говорил, пустяк.
Даже стажер бы справился.
-Но я рад, что это сделали вы.
Доверие - ключевое понятие
в сотрудничестве. Так?
Нас с вами ждут великие дела,
Лев Григорьевич.
-Какие?
-Пока не могу сказать.
Речь идет о государственной тайне.
-Ну если речь пошла о доверии,
можно вопрос?
-Конечно.
-Я понимаю, что вы не только меня
попросили докладывать о пациентах.
За мной, видимо,
тоже кто-то присматривает.
-В чем ваш вопрос?
-Я хочу знать кто.
-А сами как думаете?
-Даже не знаю, что думать.
-Могу сказать только одно: она делает
это исключительно ради заботы о вас.
Не со зла, так сказать,
а по большой любви.
-Нет-нет, завтра. Сегодня не могу,
мне к стоматологу надо.
-Пожалуйста.
-Ну ладно, пойдем.
Дуй.
Сними.
Так...
Трусишь?
-Трушу.
-Так, может, ну его?
-Хочу быть уверенной.
Что?
-Чтобы они не подслушивали.
Ты сама-то чего хочешь?
Он красивый?
-Угу.
-Зарабатывает?
-Угу.
-По бабам бегать не будет?
-Не знаю. Он не такой...
кажется.
-Любишь?
-Ну... мне всегда кажется,
что я люблю и... меня любят.
-Зось, девка ты хорошая,
я тебе вот что скажу.
Карты не ответят
на твои вопросы, понимаешь?
И помощи от них ждать нечего.
Тебе себя спросить надо.
Посмотри на себя. Посмотри.
Скажи, что ты видишь?
-Шрамы я вижу. Уродливые шрамы!
-Представь, что они сейчас пропали,
твои шрамы. Что ты видишь? Вот что?
Ну Зося...
-Женщину. Просто женщину.
-Вот! И тебе нужно у нее спросить,
чего она хочет, чего ей не хватает,
о чем она мечтала. Понимаешь ты?
Карты-то при чем?
Чаю поставим?
-Вы что себе позволяете?
-Доложили уже, да?
-Вот что, вам нужно срочно уехать!
-Да не будет никакой поездки.
Вепрев сказал, что лично об этом
позаботится. Ну не будет
так не будет. Я действовал так,
как считал нужным, в соответствии
к клятвой Гиппократа.
И операцию я провел успешно.
-Я решу этот вопрос.
Буду звонить кому надо.
-Не надо никуда звонить.
Мы поженимся с Зосей и поедем туда,
куда направят. Ничего, как-нибудь...
-То есть как - куда направят?
-Да какая разница-то?
Ваш план полетел, все, черт с ним.
Надо отпустить это. Зося больше
не ваша забота - только моя.
Вы же, кажется, этого
и хотели для нее - счастья.
Вот, пожалуйста, мы счастливы.
-То есть...
И что, она в курсе и она согласна?
-Да.
А, еще кое-что. Вепрев
самого главного не знает,
и вы, кстати, тоже.
Я его жене начал делать операцию.
-Какую операцию?
-Увеличение молочных желез.
Я придумал, как это сделать лучше.
Описание операции и план у меня
законспектированы, я вам все передам.
-И где она сейчас?
-Она в инфекционном боксе,
мне пришлось ее спрятать.
По-хорошему, ее можно выписывать.
Потому что операция рассчитана
на два этапа. Первый я уже сделал,
второй - через неделю, его я сделать
не успею. Так что, видимо,
вам придется.
-Прекрасно. Значит так.
Дров вы уже наломали, расхлебывать
придется мне. Слушайте меня.
Идите домой, и, если надо,
я вас найду. Идите, Зорин.
НАПЕВАЕТ
-Лев Григорьевич, если бы я только
знала, разве бы я такое допустила?
-Здрасте!
-Здрасте! Лилия Евдокимовна,
поднимаемся. Давайте разденемся,
и Лев Григорьевич вас осмотрит.
Так...
-А где Зорин?
-У Зорина возникли
некоторые проблемы.
-Проблемы? Что случилось?
-Где его записи?
-Вот.
-Мы вот как поступим.
Я вас выписываю.
-Как?
-Можете ехать домой.
-Я не хочу, я не согласна.
Мы еще не закончили.
-Закончим. Я позвоню, и назначим
встречу. А пока можете ехать.
-Но как же так? Я буду жаловаться!
И где Зорин?
-Спросите у мужа,
они с ним на короткой ноге.
Повязку - и выписывать.
-Я не согласна! Я буду жаловаться!
Я против!
-Т-ш-ш. Тихо.
Лилия Евдокимовна,
давайте оденемся и пойдем.
-Куда мы пойдем?
-Оформлять вашу выписку.
СТУК В ДВЕРЬ
Можно?
Лев Григорьевич, честное слово,
я ничего не знала.
-Хочу задать вам один вопрос,
Галина Ефимовна.
-Да, конечно. Я слушаю.
-Это вы стучите на меня в КГБ?
-Что?..
-Я много думал...
Люся на это ни за что не пошла бы.
Кац - еврей, он КГБ ненавидит
всей душой. Левонян слишком робок.
А вот вы, Галина Ефимовна,
вполне могли бы этим заниматься.
Из хороших побуждений,
от большой любви, так сказать.
-Лев Григорьевич, да как же вы...
Мы же... Я же вас так давно знаю...
-Знаете, на чем вы прокололись?
Только вы знали, какой пост
занимал отец азербайджанской девочки.
Только вы.
Вот что, вытирайте эти слезы и...
Мне нужна ваша помощь. Используем
ваше положение себе во благо.
Мы столько лет вместе,
и нет смысла на вас злиться.
Продолжаем работать.
Звоните своему куратору,
или как он там у вас называется...
Скажите, что хирург Зорин
сделал жене Вепрева операцию
по увеличению молочных желез.
Давайте звоните.
-Мне прям так и сказать, да?
-Да. Еще добавьте, что операция
прошла крайне успешно.
Серия 10
"-Подари мне красоту
И еще одну весну.
-Я люблю тебя
так же, как раньше.
-Ты прости мою мечту,
Даже если я уйду,
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
-Даже если я уйду...
я останусь с тобой...
навсегда.
-Подари мне красоту.
Я поверю в чудо.
Отыщи мою звезду,
За которой я пойду
В никуда из ниоткуда.
Подари мне красоту".
РАБОТАЕТ РАДИО
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Здравствуйте!
Будьте добры, Митина
Николая Владиленовича.
Зорина Инга Петровна.
Спасибо.
Николай Владиленович,
здравствуйте! Да.
Извините меня, я бы ни за что
и никогда не стала вас беспокоить...
если бы...
Дело все в том, что мой Игорь, он...
попал в очень нехорошую ситуацию.
Да.
Я очень надеюсь,
что вы мне сможете помочь.
ЗВОНОК
-Здравствуйте!
Я от Евгения Соломоновича.
-Проходите.
-Спасибо.
Не... Не раздевайтесь, полы
не очень чистые. В зал проходите.
-Хорошо.
-Вот.
-Сюда?
-Да.
-Вам точно нужна помощь?
-Да. Не сомневайтесь.
Это у меня просто генетика хорошая,
я на людях вроде бы нормально...
Меня издательство трясет,
я никак рукопись не могу закончить.
Так что выручайте меня.
-Понятно.
-Вас как зовут?
-Людмила. Люся.
-Очень хорошее имя. Я Олег.
Ну чего, давайте, может, кофейку?
-Нет, я, пожалуй, откажусь.
-Точно?
-Точно.
-А я, пожалуй, чуть-чуть...
-Извините, Олег, но ведь это не кофе.
-Да. Видите, как у меня тут все...
запущено.
Хотите, чаю вам предложу?
-Нет, спасибо.
-Вы не представляете, в каком
аду я здесь живу, Люся.
Нет, аванс они мне дали,
но они же требуют рукопись.
А я им говорю: "Я творческий
человек, со мной нельзя так.
Нельзя на меня давить,
не могу я из-под палки".
-Все правильно. Про что пишите?
-Про геологов, про Сибирь.
-Ух ты! Это, наверное, интересно.
-Кому интересно?
-Ну...
-Вы от них?
-Извините...
-Вы... от издательства?
Пришли сюда, чтобы забрать
рукопись? Так ведь?
Я же сказал вам, не надо на меня
давить! Нельзя на меня давить!
Я же вас предупреждал, что нельзя
давить! Нельзя на меня давить!
-Сука, договорились...
Открой дверь!
СТУЧИТ В ДВЕРЬ
-Галина Ефимовна...
Галина Ефимовна!
-Что?
-С вами все в порядке?
-Ай!
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
Возьми ты его.
Алло, мне нужен Кац!
-Люся, что случилось?
-Позови Евгения Соломоновича!
-Он уже ушел. Что с тобой?
Сбегать за Львом Григорьевичем?
-Нет, только не он.
Что мне делать?..
-Просто скажи, чем помочь.
-Ты можешь приехать?
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Зинаида Григорьевна Преображенская?
-Да, я.
-Простите, но я вынужден
сообщить вам плохие новости.
-Что?
-Ваш брат...
Ему стало плохо на работе.
-Но он жив?
-Он жив, но состояние критическое.
Если хотите, вы можете
поехать со мной.
-Да, проходите. Секунду.
А в какой он больнице?
Это сердце? Инсульт?
-Я расскажу вам все по дороге.
-Врач Игорь Зорин там?
-Да, он уже там.
-Пойдемте скорей.
ТОЛПА ХОРОМ:
Горько! Горько!
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Люся, ты там?
-Женя! Женя!
Дайте ключ, за мной приехали!
Вы меня слышите?
-Ты там в порядке, Люся?
-Да, только ключ у него.
-Не вздумай к нему заходить.
-Господи! Господи!
-Ты цела?
-Да. Женя, он не дышит.
-Лев Григорьевич, прошу
прощения, что без предупреждения.
-Я чертовски устал,
я по-прежнему не понимаю,
что вам от меня нужно.
-Я не отниму у вас много времени.
Посмотрите на эту фотографию.
Узнаете?
Приглядитесь получше. Он тут гораздо
моложе, но его возможно узнать.
-Нет, не знаком.
-Гела Вахтангович Мцитуридзе,
очень большой человек
в воровском мире. Удалось установить,
что убийство Кисельникова -
это его рук дело.
-Ясно.
-По моей команде. Давай.
-Не могу.
Прости.
-Ерунда.
Что он пил, ты знаешь?
-Вроде водку. Там еще
коньяк на столе стоит.
-Помоги перевернуть, быстро!
Надо желудок промыть.
Иди на кухню, посмотри соду.
ВСКРИКИВАЕТ
-Люся, еще тазик нужен, его рвет!
Люся, ты где?!
Люсь!
СТОНЕТ
-Я бы мог закрыть дело,
потому что есть мотив,
есть показания свидетелей, видевших
Кисельникова незадолго до смерти.
Но я не могу объяснить записку
в его кармане. Понимаете?
Вы ничего не видели,
ничего не слышали?
-Нет.
-Очень жаль.
Ведь мы даже нашли дом,
в котором его убили.
-Ну и что, вы взяли его?
-Пока нет.
Надеюсь, вы понимаете,
что если вы что-то знаете,
то вам грозит большая опасность.
И это ваш последний шанс.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Извините. Да.
-Лева, я в кабинете Зорина.
-Не понял.
-Здравствуй, дорогой.
Надо поговорить.
-Лева, выйди, пожалуйста.
-Извините, я...
Коллега попросил проверить
пациента, я на секунду.
-Зачем вы втянули во все это Зосю?
Она здесь совершенно ни при чем.
Я отказываюсь говорить,
пока вы ее не отпустите.
-Мы уже говорим.
-Ты сошел с ума!
Это решительно невозможно.
Я просил не приходить сюда.
Ты знаешь, кто сидит в моем кабинете?
-Знаю, мы же за тобой приглядываем.
Я надеюсь, ты ему
ничего не рассказывал?
-Я прошу, отпустите Зосю.
-Отпустим. И Зосю отпустим,
и тебя отпустим, но сперва
избавься от следователя.
И выполни одну мою просьбу.
Я больше не могу ждать,
когда у тебя появится для меня время.
А ведь мы с тобой
знакомы. Помнишь меня?
Конечно. Ты тогда маленькая была.
-Простите, я должен
вернуться к пациенту.
-Мы почти закончили,
осталось немного.
-Прошу, быстрее.
Это вопрос жизни и смерти!
-Мы с твоим братом
на фронте познакомились.
Я попал в заваруху,
а он меня вытащил.
Спас. Никто бы со штрафником
не возился. Вернули бы обратно
на фронт или в лагеря.
Или выбросили бы помирать на обочину.
А он не бросил. Заштопал
и в госпиталь пристроил.
Там он про тебя и рассказывал.
Про то, что ваш детдом
расформировали и он тебя потерял.
Ну я ж не сявка, благодарить умею.
Потом я уже ноги сделал, очухался,
свистнул ребятам - и начали
тебя искать. Долго искали,
очень долго, но нашли.
Когда мы встретились,
ты была в таком перешитом платье.
И вот это еще на лице было.
Поэтому так долго тебя искали
и так сложно тебя было найти
по той фотографии. Но я тебя нашел.
Нашел и привез тебя к нему.
-Поймите, что я отвечаю за вашу
безопасность и должен поймать
преступника. Мы еще не закончили,
наш разговор продолжится.
Никуда не уезжайте из Москвы.
До свидания.
-С тех пор мы с ним повязаны.
Тогда он сказал, что по гроб жизни
мне обязан. Ну вот,
пришло время платить.
Наконец-то.
-Отошел назад.
-Цела?
Сейчас же отпустите ее.
-Спокойней, профессор.
Никто не пострадает.
-Чего ты хочешь от меня?
-Я хочу, чтобы ты, профессор...
...зашил мне под кожу вот это.
-Что за бред?
-Дослушай. Мне нужно срочно уехать.
-Я не могу.
-Ты не в той ситуации,
чтобы капризничать.
-Я физически не могу. Я болен.
-Тогда найди себе ассистента.
И побыстрее.
-Гела, я... Я справлюсь.
-А может, она не просто
так не пришла? Может, она...
под машину попала?
Надо же надеяться на лучшее.
-Смешно тебе, да?
-Да не смешно. Что ты психуешь?
Потому что гордость твою ущемила?
То с этим связалась, забулдыгой,
то потом тебе мозги начала пудрить:
выйду замуж, не выйду замуж.
-Да не поймешь ты.
-Так объясни.
-У меня впервые такое.
Мне с ней хорошо и просто.
-Ты уверен, что не хочешь выпить?
-Нет. С ней я человеком
себя чувствую. Не знаю, как
объяснить... Ну вот так вот просто.
-Ну если ты чувствуешь,
что же она не пришла?
Вот я со своей чувихой разошелся,
и завтра в стройотряд меня никто
не пойдет провожать. И что мне
теперь, плакать, что ли?
-У тебя ручка с бумагой
есть в гараже?
-Зачем? Стихи о разбитом
сердце писать?
-Заявление об уходе.
Прям сейчас отнесу.
-Зорин, что чего, с ума сошел?
Ты хорошо подумал?
-Поехали.
-Прошу вас, отпустите ее,
я все сделаю.
-Отпустим. Обязательно отпустим.
И ее отпустим, и тебя отпустим.
Но только после того, как закончим.
Так что поторопись.
-Камни нужно стерилизовать,
иначе рана может загноиться.
-Я надеюсь на тебя. Я верю,
что ты сделаешь все в лучшем виде.
-Ты уже решил,
куда хочешь их спрятать?
-Куда-нибудь, где не найдут,
если будет обыск.
-Тогда ни руки, ни ноги не подойдут.
Подкожная клетчатка слишком тонкая.
-А если вскрыть шов
после прошлой операции?
Кисельников был сволочью,
не держал слово. Ты - другое дело.
Тебе ничего не угрожает.
-Ремень.
Раздевайся.
Лучше, конечно, ниже, но там
недостаточно жировой ткани.
Так что придется вскрывать.
-Сколько мне понадобится времени
на восстановление?
-Это не полосная операция.
Если все пойдет хорошо,
уйдешь отсюда на своих ногах.
-Хорошо. Все пройдет хорошо.
Тимур проследит.
Тимур, убери волыну. Я не хочу,
чтобы доктор волновался.
-Вы уже 30 минут назад
обещали ее посмотреть!
Позовите дежурного врача.
-Я и есть дежурный врач.
И у меня там ножевое ранение,
автомобильная авария. Ну подождите,
я вас обязательно приму.
-Прости.
-Ерунда. Как ты себя чувствуешь?
Ты поспи. А? А я тебя разбужу.
Поспи, поспи.
Это ведь его ребенок, да?
Льва Григорьевича?
Хочешь, позвоню ему?
Он должен знать.
Чем это все могло
закончиться, подумай.
-Мне были очень нужны деньги.
-Это его обязанность -
давать тебе деньги.
-Ты не понимаешь.
Я его обманула.
Ты даже не представляешь,
что будет, если все это вскроется.
-Все равно он должен знать.
Кто-то должен заботиться о тебе.
СТУК В ОКНО
-Гражданка, пройдемте!
-Пойдем.
Простите, пожалуйста, где
у вас здесь ближайший телефон?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Все это займет минут 30-40.
Я сделаю карман для камней,
потом зашью обратно.
Стойте в стороне.
Присядьте где-нибудь.
-Спасибо, я постою здесь.
-Решительно невозможно! Отойдите.
-Закрой свой рот, "решительно
невозможно"! Я тебе сказал, я буду
стоять здесь. Я тебе
не доверяю, ты меня понял?
К тебе в гости ходит следователь.
Он чем вы там базарите?
-Они пытаются понять,
с чем я связан. Или с кем.
-Вот поэтому не надо было
ходить на кладбище.
-Я не мог не ходить. Кроме того,
они нашли у Кисельникова записку
с моим именем.
-Они что, думают, ты его?..
-Я не думаю, что они
серьезно рассматривали, что я.
-А тебе, наверное, интересно, да?
Это я его завалил.
Гела был прав - гнида был человек.
И умер так же, как гнида.
-Черт!
-Что случилось?
Ты что сделал, а?
-Подержите. Перехватите!
Мне нужно зашить сосуд.
Подержите!
-Он спит?
-Слышите меня? Мне нужно
остановить кровотечение!
-Передай ему, когда проснется,
что я не буду скучать.
Он уже свое пожил. Да брось ты его.
И тебе будет меньше проблем, и ему.
-Сейчас.
-Плечо очень болит. Ай!
Что происходит? Они ушли?
-Я все объясню, но потом.
А сейчас мне нужна твоя помощь.
Ты можешь идти? Зося, пожалуйста.
Сейчас ты мне нужна в операционной.
-Я не могу...
-Он истекает кровью. Если не зашить,
он умрет.
-Я не умею.
-Не волнуйся, я буду рядом.
Ты же ходила на медицинские курсы
студенткой. Это как вышивать.
-Стой!
Родненький, этого не надо делать.
Ты что, с ума сошел? Надо скорую
вызвать. Я не буду...
-Будешь! Будешь.
Потому что скорая не успеет.
Он умирает.
-Хорошо. Хорошо.
Лева, это правда,
что про меня сказал этот человек?
-Родная, я все тебе объясню,
но сейчас нужна твоя помощь.
Заряжай нитку.
-Не могу... Я не могу.
-Пожалуйста. Он не должен
здесь умереть, это больница.
-Лева! Лева!
Лева...
-Зося, вызывай скорую.
Лев Григорьевич! Жив?
Что же вы тут устроили-то, а?
-Давай.
Все.
Ложись.
-Спасибо.
-Может, чаю хочешь? Я поставлю.
Не знаю, что сказать...
Что говорят в таких ситуациях?
-Жень, не надо, а!
-Это все ужасно несправедливо, Люся.
-Жень, уже все закончилось.
Я больше не хочу об этом говорить.
Пожалуйста.
-У тебя еще много детей будет.
Правда. Сколько захочешь.
Пойду чайник поставлю все-таки.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
Люся, я открою.
-Я сама.
-Лежи. Лежи.
-Ты кто?
-Проходите.
Женя, спасибо тебе большое,
но тебе пора.
-Я тебя не оставлю.
-Нам надо поговорить.
-Ну хорошо. Мешать не буду.
Я рядом, если что.
-Где мои деньги?
-Подайте сумку.
Вот.
-Это не сберкасса
сюда ходить каждый день.
-Но это все, что сейчас есть.
-Значит так. Денег не будет -
я все твоему хахалю бородатому скажу,
как мы тут детей делаем, понятно?
-Я все отдам.
Я просто только что из больницы.
-Чо ты мне тут на жалость-то давишь?
Значит так. В следующий раз
приезжаю - все деньги здесь, ясно?
Мамаша...
-Эй!
Еще раз тебя здесь увижу...
Это мой ребенок, понял?
-Сука...
-Это я.
Как ты можешь любить человека,
который тебя до такого довел?
-Прости меня.
-Я домой пойду.
Через час на работу.
Скажу, что ты заболела.
-Спасибо.
-Лев Григорьевич,
я не могу вас сейчас отпустить.
Нам надо с вами побеседовать.
-Пожалуйста. Ему нужно отдыхать.
-А мне надо работать.
-Я не поеду в больницу.
-Это ненадолго. Вам нужна
госпитализация, и срочно.
-Я справлюсь.
-Хорошо.
Тогда мне нужен
отказ от госпитализации.
Прошу.
Предупреждаю: вы играете с огнем.
-Доброе утро! Прошу всех выйти
и оставить меня наедине
с Львом Григорьевичем.
-А вы, извините, кто?
-Встречный вопрос.
Значит, для начала
я пообщаюсь с вами.
-Поговорила?
Тебе удалось его убедить?
Ему надо срочно
в больницу, понимаешь?
Давай я с ним поговорю как врач,
потому что, если он не займется
своим здоровьем, он просто
сойдет с дистанции, ты понимаешь?
Давай я сейчас с ним быстро поговорю,
а потом поедем в загс.
Вот. Он скоро открывается.
Ты, наверное, очень устала, прости.
Я просто вчера очень испугался,
когда ты не пришла, понимаешь?
Сейчас я тебе вызову такси,
поспишь, все будет хорошо.
И завтра...
Зось!
-Это было ужасно.
Я столько всего передумала.
-Только не говори,
что ты отказываешь.
-Дай я тебе все объясню.
Это все из-за меня.
Лева ни о чем другом думать не может.
Ты так рвешься
отгородить меня от всех.
И от него.
И поездка эта к твоей маме...
-Мама - пожилой человек.
Не понимала, что говорит.
-Твоя мама очень за тебя беспокоится.
А я сама могу решить, что мне делать.
-Я же не был поставлен в известность.
Да я бы вел дело совершенно иначе.
Да, ну конечно.
Виноват.
Я могу уйти?
-Да.
Папку забыли.
-Есть папироса?
Один вопрос. Зачем?
Ну, зачем просто?
-Я не знаю.
Знаю, хотел, чтобы жалела меня.
Ну, как я ее жалел.
-"Жалела". Да ее воротит
от любой жалости.
Если бы ты хоть немножко ее понимал,
ты, может, имел бы право...
-Я в первую очередь-то
тебя задавить хотел.
Ну чего, похоже, получилось.
-Нет. Я сам ушел.
Решил с начала все начать.
-Куда собрался?
-Говорят, в Ташкенте врачи нужны.
МЕЛАНХОЛИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Без нее?!
-Без нее.
-Когда ты сегодня вернешься?
-Не знаю.
-Девочки тебя ждали вчера,
так и легли. Они скоро забудут,
как ты выглядишь.
-Я же тебе сказал,
пришлось задержаться. Не переживай,
я в субботу их куда-нибудь отведу.
-Дорогой, я вижу, что тебе тяжело.
И мне очень плохо от того,
что я ничем не могу тебе помочь.
-Я это ценю.
-Откажись от этой работы,
я тебя прошу.
-Мы уже говорили об этом.
-Ты сегодня ночью бредил.
Просил убить тебя.
-Но ты же этого не сделала.
-Не смешно.
Я чувствую, что ты скоро сорвешься.
-Я держусь.
-До поры до времени. Пока ты там -
у тебя есть возможность.
-Я дал тебе слово.
-Так уже было!
-Перестань. Слишком поздно
менять профессию, понимаешь, поздно!
-У тебя дети, им нужен живой отец.
Я тебя прошу, пожалуйста,
давай уедем? Дядя нашел для тебя
спокойное место в регистратуре.
-Перестань! Я прошу тебя, перестань!
Проблемы с ногой у меня на всю жизнь,
я инвалид, куда бы ни переехал.
Что ты мне предлагаешь,
бумажки перебирать сидеть?
Я скорее сдохну от этого!
-Я не железная.
-Я знаю!
-Лев Григорьевич,
давайте поговорим наконец.
-Езжай домой. Я скоро.
-Ага.
-Вы же наверняка помните,
о чем мы говорили, когда открывали
наше с вами отделение?
-В общих чертах.
-Мы поверили в вас, в ваши руки,
в ваши методики, в ваши кадры,
в то, что вы способны на такие вещи,
которые многим кажутся невероятными.
И сегодня я хочу, чтобы вы
подтвердили наши надежды.
Сегодня к вам поступит
совершенно особенный пациент.
В связи с этим будут предприняты
некие меры безопасности.
Все приемы и операции,
назначенные на этот день,
придется отменить.
Наши сотрудники проследят,
чтобы вы ни в чем не нуждались
и чтобы никто вас не потревожил.
А результаты операции,
равно как и сама операция,
должны сохраняться в полном секрете.
Поэтому я хочу, чтобы вы
совершенно холодно и беспристрастно
отобрали себе в помощники
только тех, кому вы сами,
лично, доверяете на 100%.
Я сожалею,
что не предупредил вас заранее,
но этого требовала
атмосфера секретности.
Надеюсь, вы меня понимаете.
-Да.
-Отлично.
-А какого рода операция вам нужна?
-Речь идет о значительной
коррекции внешности.
-Смена внешности?
-Так точно.
-И кто этот человек?
-Большой друг нашей страны.
Пока всех подробностей
рассказать вам не могу, извините.
Но, Лев Григорьевич, от исхода этой
операции будет зависеть очень многое.
-Хорошо. Во сколько его привезут?
-Сегодня. Он уже в пути.
Серия 11
"-Подари мне красоту
И еще одну весну.
-Я люблю тебя
так же, как раньше.
-Ты прости мою мечту,
Даже если я уйду,
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
-Даже если я уйду...
я останусь с тобой...
навсегда.
-Подари мне красоту.
Я поверю в чудо.
Отыщи мою звезду,
За которой я пойду
В никуда из ниоткуда.
Подари мне красоту".
СТУК
-Да, да.
-Армен Ашотович, здравствуйте!
Можно?
-Здравствуйте! Я вас помню.
Вы Катя.
-Да, Лобанова.
-У вас еще горбинка была.
-В том-то и дело.
-А что такое?
-Он приехал...
-Тише-тише.
-Увидел и говорит:
"Это не ты".
-Не понимаю.
Так, тихо, спокойно.
Рассказывайте.
-Вы помните, нос у меня не сломанный
был, он от папы достался.
Я привыкла... Потом с Лешей
познакомилась, я вам
о нем не говорила.
Моряк. Полгода в море,
полгода вместе.
Я стала замечать, что он...
на меня пристально стал смотреть,
как будто сравнивает с кем-то.
Я женщина - я не могу ошибиться.
Я тоже стала на себя смотреть
в зеркало, я думаю: "Что не так?"
Я поняла: все из-за носа,
он неправильный. Я к вам пришла.
-Да.
-И вот теперь опять...
-Катя, простите, я вас не понимаю.
-Он приехал, увидел и говорит:
"Это не ты. Я твое лицо вспоминал
каждую ночь, а сейчас вернулся -
совсем другая женщина". Понимаете?
-Теперь понимаю.
-Я вас умоляю, верните ее
обратно. Он не шутит, он уйдет.
-Катя, я...
я понимаю, но... Горбинку
мы вам убрали, но вернуть...
и сделать так, как было, невозможно.
-Вы сейчас неправду говорите, нет.
-Вы простите.
-Вы же мне жизнь ломаете.
СИГНАЛ ВЫЗОВА
-Да, Николай Владиленович. Хорошо.
Можете проходить,
Николай Владиленович
примет вас.
-Спасибо.
-Инга!
Ну!
Совсем не изменилась,
все тот же блеск в глазах.
-Да ну что вы, Николай Владиленович.
-Какой Николай Владиленович!
Я для тебя всегда Коля.
Мы сколько соли вместе съели, а?
Что не заходишь?
Забыла нас совсем, ай...
У меня Нина хворала,
была бы рада старой подруге.
-Ну... Вы сейчас такой
большой птицей стали, Коля.
Такой груз, столько
ответственности...
Я просто не рискую
беспокоить попусту.
-Так, ты это брось!
У нас все как было,
так и осталось, по-простому.
СИГНАЛ ВЫЗОВА
Да. Да. Да. Хорошо, буду.
Так, ну о чем мы? Что случилось?
-Я пришла из-за сына.
-Ну да, помню. Игорь, да?
-Угу.
-А что же могло такое приключиться?
Я же лично дал распоряжение,
чтобы его дело в министерстве
на контроль взяли.
-Взяли, Коля, взяли -
сам Вепрев, замминистра.
Я очень благодарна.
Перевели в другую больницу.
-Передовое, экспериментальное
отделение, большие возможности.
-Да, Игорь очень доволен.
Есть куда развиваться - это важно.
-Ну... А в чем дело?
-Им сейчас руководит не очень
хороший человек. Зажимает, не дает
развиваться. А с недавних пор...
шантажирует. Сейчас, например,
он заставляет Игоря жениться
на его сестре-инвалиде.
-Вы сейчас о Преображенском говорите?
-Вы знакомы?
-Вы, Инга Петровна,
идите домой. Я все понял,
разберусь.
-Спасибо, Коля, я...
Если вдруг что-то
не то сделала,
прошу меня простить.
-Проводите посетителя.
-Просто, мне кажется, подобное
поведение - это возмутительно.
Молодой мальчик - столько
надежд, столько возможностей.
-Разберемся.
Светлана, найдите мне Лаврентьева
и этого, как его... Вепрева. Срочно.
-Лев Григорьевич, звали?
-Галина Ефимовна, соберите всех
в два часа в ординаторской. Всех.
Мне надо будет кое-что объявить.
Это экстренно и очень важно.
Сегодня будем работать
долго, возможно и ночью.
Никого не отпускайте
без моего ведома.
-Я сказал, эти документы
мне нужны немедленно. Да!
Итак, у нас назрела ситуация.
-Вот, а я говорил Сергею Сергеевичу,
что зря вы не кооперируете
свои действия с министерством.
Вам предстоит серьезная секретная
операция. Кому вы собираетесь
ее доверить? Вы знаете, что там
происходит? Знаете, что творит
этот ваш Зорин?
-Своевременно вы вспомнили о нем.
Доверить ему операцию
вашей жены можете, а задачу,
поставленную КГБ...
-Отставить!
-Какую операцию?
-Мне не нравится,
что накануне ответственного дела
назрели разногласия по кадрам!
-Я не понял, какую операцию?
-Спросите у своей жены.
Разногласий нет, мы утвердили
список, он работает.
-О какой опера...
-Помолчите вы!
Так, Сергей Сергеевич,
надо сделать выбор.
-Преображенский отобрал
нужных ему врачей.
-Теперь этот выбор должны
сделать мы. Дело крайне важное.
Я отчитываюсь самому генсеку!
Это практически военная операция,
как вы этого не понимаете!
И здесь должен руководить
один командир, то есть один
хирург, один главный... Секунду!
И все эти скандалы вокруг
Зорина могут выйти нам боком.
-Значит, мы его...
-Отдохнет пусть человек.
Крым, Пятигорск...
Когда все закончится,
вернемся к этому вопросу.
Сейчас быстро подготовить
документы о его переводе. Удачи.
-А, Левонян, да?
Моя фамилия Лобанов.
Сегодня баба моя к вам приходила.
-Да.
-Ну вот я теперь пришел.
Ты отказываешься или как?
Может, денег тебе подкинуть, м?
Ты только дай понять, а за ценой
мы не постоим. Ну так сколько?
-Я уже объяснил вашей жене,
что мы здесь бессильны.
Вернее сказать, пока этого
сделать не можем.
-Я понял. Я ей тоже
говорю: "На фига тебе куда-то
ходить. Давай я тебе его сломаю,
чтобы как раньше было". А?
-Скажете тоже... Я считаю,
у нас очень удачно получилось.
Я думаю, это образцовая работа.
-Образцовая? Может, тебе
что-нибудь подправить, доктор?
-Э-э, ты чо творишь!
-Уроды! Вы людей лечить
должны, а вы семью ломаете.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Зося, как хорошо, что ты дома!
Я уже обошла все квартиры и собрала
почти все подписи.
От них страдает весь дом!
-От кого мы страдаем?
-От этого тунеядца из 46-й квартиры.
Радиола орет с утра до утра.
Девок водит - скачут как черти
по всем ночам, люстра ходуном ходит!
Думаешь, я не пыталась с ним
по-хорошему? Пыталась. Но он смотрит
на меня как на пустое место.
И тогда терпение лопнуло. Я написала
заявление, соберу все подписи,
участковому на стол - пусть
принимает меры. Подписывай.
-Мне он не мешает.
-Ты что, боишься его?
-Нет, я уже никого не боюсь.
-Ну тогда ты неправильно себя ведешь.
-Возможно.
-Понимаю. А братец твой,
между прочим, тоже погуливает.
На днях я его видела - с девкой
пьяной во дворе ворковал.
А с виду такой...
-До свидания!
-Лев Григорьевич, он так ужасно
кричал: и по-русски, и по-армянски!
Очень страшно было.
-Анекдот тут хороший
рассказали.
"Доктор, а анализы мои готовы?
Умираю от любопытства!" -
"Ха! И не только от любопытства".
И еще один - ну, тоже глупый.
"Доктор, а помните симулянта
из 6-й палаты?" - "Ну". - "Умер".
Не умею я анекдоты рассказывать.
А это о чем говорит?
Расслабляться не умею -
все время только о работе думаю.
-Лев Григорьевич,
я так больше не могу.
-Вы о чем? О профессии
или о своей больной ноге?
Да, я в курсе.
-Все вместе.
Больной врач - смешно ведь.
-Да, неплохо.
-Вот вам тоже анекдот.
-Армен Ашотович, есть специалист,
могу свести.
Я не могу вам сейчас приказывать -
мы не на войне, слава богу, -
но очень прошу принять решение
как можно быстрее.
И еще. Я очень рассчитываю на вас
сегодня, поэтому после собрания,
пожалуйста, отдохните.
Коллеги!
Мы собрались здесь, потому что
сегодня мне понадобится все ваше
мастерство и умение.
-Извините.
Что?
-Что такое? Я не пойму!
-Галина Ефимовна! Нам предстоит
придумать и осуществить
историческую операцию. Речь идет
о существенной коррекции
внешности человека. Это задание
дало нам правительство и партия.
И считайте, что это экзамен,
после успешной сдачи которого
мы выйдем на новый уровень и будем
решать еще более сложные задачи.
Я понимаю, может быть, вам кажется,
что мы не готовы, - я и сам думал так
до недавнего времени. Нехватка
практики, несовершенство материалов,
техники. Но это, если хотите,
наш личный Рубикон. Мы должны собрать
все техники, методики, которые
отрабатывали за последнее время,
и отрабатывали блестяще.
Я очень надеюсь, что вы разделяете
мой энтузиазм и понимаете, какая
ответственность на нас свалилась.
-Но... Простите, Лев Григорьевич,
ваша речь действительно
вдохновляющая, но как мы
это будем делать?
-Кх-м.
-Работа будет разбита
на несколько этапов, каждый
из которых будет закреплен
за определенным специалистом.
Точнее мы определимся после того,
как утвердим план операции.
Для этого мне нужен Зорин.
-Давай только без истерик,
пожалуйста.
Это мое решение. Да, я отдаю себе
отчет. Ну я так больше не могу жить.
Да это не мне будет лучше, а тебе.
Да, я эгоист, если для тебя
так понятнее!
Дай сказать. Это моя жизнь,
и я хочу... Ты можешь дослушать, а?
Все, мам, пока! Угу.
Как приеду, напишу, все.
-Где Зорин?
-В кабинете его не было.
Я подумала, он здесь.
-Значит, найдите его, и пусть он
сейчас же идет ко мне.
Еще нам понадобится скульптор.
Помните, у нас был Мякишев?
Найдите его, он сможет.
-Лев Григорьевич, у нас
нет опыта, мы никогда не делали
подобных операций.
-Все когда-то бывает впервые.
Найдите Зорина и Мякишева.
И не мешайте мне работать.
-Лев Григорьевич!
Нам нужно поговорить.
-Позже.
-Это важно.
Это насчет Люси.
-Что такое?
-Давайте не здесь.
Не у всех же на глазах.
-Лев Григорьевич!
Смотрите.
-Где вы это взяли?
-У него на столе.
-Женя, в другой раз. У нас ЧП.
-Жень, иди, а. Не до тебя.
-Это решительно невозможно.
Он же только что был здесь, утром.
-Стоит сегодняшняя дата.
-Ничего, я его верну.
Начинайте подготовку.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да.
-Хорошо, что я тебя застал.
Зорин у тебя?
-Нет. Он уехал.
-Как уехал? Куда?
Вспомни, это чрезвычайно важно.
Он сейчас же должен ехать в клинику.
Я не могу оперировать.
-Лев, подожди...
Я не знаю, где Зорин.
-Как так? Вы же прощались,
разговаривали. Что-то
он должен был сказать.
-Не знаю, говорю же. Не знаю.
-Зося... Если он позвонит
или как-то иначе объявится, скажи
ему, чтобы сразу дул в клинику.
Я не могу дать обратный ход,
все очень серьезно.
-Хорошо, я тебя поняла.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Лилечка, ну зачем ты это сделала?
Зачем тебе эти сиськи?
Да при чем тут Марьянова? Я тебя
такой люблю, ну неужели не видно?
Ну... Да-да, я во всем виноват.
Я совсем забыл про тебя с этой
дурацкой работой. Хочешь,
я сейчас приеду к тебе?
Не-не, у меня ничего
важного нет. Все, выезжаю!
-Товарищ Вепрев...
-Все завтра. Сегодня меня уже нет.
-Там по поводу Зорина звонили из КГБ.
Что мне им сказать?
-Скажите им вот что.
ШЕПЧЕТ
Понятно?
-Что, прям так и сказать?
Это же КГБ.
-Тогда разбирайтесь сами!
И до завтра меня не беспокоить.
-Ген, давай помогу.
-Не надо. Три ложки.
-Ген, я знаю, что тебе тяжело.
Но то, что я тебе сказала
в больнице, это...
это не сгоряча.
-Уехал твой доктор.
-Уехал?
-Сам сказал.
-Куда?
-Не помню. Что-то южное.
Ташкент вроде. Но я билет не смотрел.
-Угу.
Ну что ж, ладно. Пусть так.
-Расстроилась?
Да я вижу, что расстроилась.
Что, он тебе обещал что-то?
-Гена, ты иди, пожалуйста.
Я тороплюсь.
-Ты-то куда?
-Это тебя больше не касается.
-Мне просто казалось, что
мы друг другу люди не чужие.
-Хорошо.
-Стой.
-Ай!
-Ведь с самого же начала
было понятно, что не любит, что
бросит. А я вот он, перед тобой стою.
Значит, так решила?
-Пожалуйста, не вертитесь.
ПО-ИСПАНСКИ: Пожалуйста, посидите.
Скоро все закончится.
-Учитывая наши возможности, предлагаю
сконцентрироваться на следующем.
Во-первых, уберем лопоухость.
-Скажите доктору -
я хочу быть красивым,
чтобы меня любили
женщины, понимаете?
-Что он сказал?
-Хочет нравиться женщинам.
-Наша главная задача - сделать так,
чтобы он был неузнаваем
для гватемальских спецслужб.
Остальное - как получится.
Это переводить не надо.
-Во-вторых, немного изменим
разрез глаз за счет кантопексии -
расширить.
Также немного изменим форму лба
и приподнимем линию бровей.
Теперь нос. У нашего пациента
он весьма выразительный.
Полагаю, оставлять как есть не стоит.
-Угу. Предлагайте.
-Можем сделать его более аккуратным,
менее массивным.
-И что, горбинку можете убрать?
-Если это необходимо.
Также мы можем
скорректировать форму...
-О боже, вот это клюв!
-Товарищ Ортега,
вы хотите въехать в Гватемалу
или хотите остаться здесь?
-Останетесь здесь или поедете домой?
-Домой. Домой!
-Также мы можем
скорректировать форму лица:
округлить овал, спилить скулы,
добавить объема в щеки.
Ну если совсем радикально,
то можем изменить форму подбородка.
-Вы и это можете сделать?
-С этим справится любой
опытный хирург-стоматолог.
Впрочем, мы можем
поступить поизящнее...
-Слушай, это рожа
типичного жандарма.
Меня такой в тюрьме допрашивал.
Я не согласен!
-Скажи ему, чтобы успокоился.
-Успокойтесь, пожалуйста.
Сядьте на место.
-Хорошо.
Но челюсть мы трогать
не будем. Нос тоже.
-Дело, которым мы занимаемся,
и так довольно непростое.
Лучше, если вы пойдете
нам навстречу.
-Эй, ты!
Да-да, ты, красотка.
Ты бы согласилась
быть с таким уродом?
Пошла бы со мной на свидание?
Согласилась бы завести
парочку маленьких Ортег?
-Наш пациент хочет знать,
согласитесь ли вы родить ему ребенка.
-Ради тебя, красотка,
я бы даже остался в СССР.
-Тш-тш.
-Извините!
-Люся!
-Эй, команданте. Пор фавор.
-Можем спилить подбородочный угол
нижней челюсти, чтобы лицо было
не таким агрессивным. Ринопластикой
и отопластикой занимается Левонян,
передайте ему.
Кантопексией и лбом - Семченко.
Необходимо деформировать
отпечатки пальцев.
Дермабразия на вас, Утин. Я же буду
руководить формированием скелета
средней части лица
и профиля подбородка.
Оперировать будет Зорин.
-Зорин временно отстранен
от операции, появляться
в отделении ему запрещено.
-Лев Григорьевич, это конец, да?
-Ситуация скверная.
Придется справляться самим.
Мне бы хотелось побыть одному.
-Да, конечно.
Вы очень плохо выглядите.
Может, терапевту позвонить?
-Мне просто нужно побыть одному.
-Да, я поняла.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Алло.
-Здравствуйте, Владимир!
Это Преображенский. Я ищу Марину,
она мне очень нужна. Она у вас?
-Послушайте, она здесь не живет.
Я вообще не понимаю,
откуда у вас этот номер.
-Если вы ее увидите,
передайте, чтобы она срочно со мной
связалась, это очень важно.
-Хорошо-хорошо. Я ей передам.
-Спасибо, что пришла.
Я уже не надеялся.
-Я тоже была уверена,
что ты никогда...
-Мне нужна твоя помощь.
Мне больше не к кому обратиться.
-Что я могу для тебя сделать?
-Найди Зорина.
-Ну вот, теперь
еще и раздетая выбежала.
Вот так и знал. Температуру мерила?
Пытался с ним поговорить.
Не получилось.
-Вот и не говори, пожалуйста.
-Люся, ты, наверное,
не до конца понимаешь.
Это нельзя замалчивать, Люся.
Он должен знать.
Он должен, в конце концов,
нести ответственность, Люся.
-Все равно не говори.
-Что, вообще не собираешься
ему рассказывать?
-Я еще не решила.
-Люся!
-Что?
Я столько всего пережила.
Я имею право на счастье!
-Если для тебя это счастье.
-Да кто ты такой вообще,
чтобы меня осуждать?
Ты думаешь, ты святой?
Думаешь, я не замечаю,
как ты на меня смотришь?
А я чужая. На чужую девушку
так смотреть нельзя.
-Я просто хотел помочь.
-Да, и чем?
Рассказать ему, какая я хорошая?
Что с чужим мужиком
ему рога наставила,
чтобы чужим ребенком его удержать?
Что обманула его?
-Зачем ты так, Люся?
-Я вот не понимаю,
тебе это все зачем нужно?
Тебе что, нравится,
что ты благороднее, чем он?
Что ты лучше, добрее?
Что, нравится, да? Правда?
-Ты что тут делаешь?
-Ну ты же сам сказал
быть с ним рядом, это я и делаю.
-Не увлекайся.
Помни, где заканчиваются
твои обязанности.
-А к чему столько советов? Я разве
давала повод для беспокойства?
-Нет. Пока нет.
-Это моя работа.
Я прекрасно понимаю, что я делаю.
-Ну?
-Он уезжает.
-Решительно невозможно.
Что он придумал?
-Это еще не самое плохое.
Его мать была на приеме у Митина,
готовится приказ о его переводе.
-Куда? Он мне нужен здесь и сейчас!
-Подожди. Должен же быть
какой-то выход.
-Это и был выход!
У меня ночью был приступ,
я с мыслями собраться не могу,
не говоря уже о руках.
-Лаврентьев знает?
-Нет, не думаю.
Я понял, почему Зорин
психанул и уехал.
Потому что я ввязался в эту историю!
-Хорошо. Если я найду Зорина,
ты уговоришь его провести операцию?
-Не надо уговаривать -
он мечтал о ней всю жизнь!
-Ну вот и хорошо.
-Когда все закончится,
я напишу заявление.
-Какое заявление?
Какое заявление?
А как твое отделение?
-Потому что нельзя
никого сделать счастливым,
если сам не умеешь им быть.
Если не сейчас жить, то когда?
Жду новостей.
Женя, простите.
Сейчас здесь такой бардак. Что там
с Люсей? Почему она сама не подошла?
-Она... В общем,
вы лучше сами спросите.
Я не должен был вмешиваться.
-Как-то непонятно.
Мне есть о чем волноваться?
-Пожалуйста, перестаньте морочить ей
голову, пока еще чего-нибудь
не случилось.
-И как это понимать?
-Она запуталась и, по-моему,
сама не понимает, что делает.
И все из-за вас.
Вы ей внушили
какие-то глупые надежды.
-Можете говорить конкретно?
Что за загадки?
-Ночью она потеряла ребенка.
И знаете, очень плохо,
что вас не было рядом с ней.
-И где она сейчас?
-Не знаю. Наверное, в ординаторской.
Я просто хотел, чтобы вы...
-Что происходит?
-Ничего.
К операции готовлюсь.
Ты же просил фотографии подготовить.
-Ты в больнице должна лежать.
Ты почему сразу не сказала?
-Куда ты звонишь?
-Я хочу, чтобы тебя
посмотрели как следует.
-Не надо. Уже все случилось.
Просто скажи, ты хотел этого ребенка?
Ты меня хотел?
-Ты же знаешь ответ.
Зачем и себя мучаешь, и меня?
-Я хочу это от тебя услышать.
Ты должен это сказать.
-Мне было с тобой хорошо, Люся.
Но я заигрался.
Я не знаю, это было...
Можно ли это простить...
-Значит, это все правда, да?
Значит, ты ее действительно любишь?
-Я должен был тебе это сразу сказать.
Прости.
-Извините.
Как ты можешь так поступать?
-Зося, зачем ты здесь?
-Почему ты бросаешь Леву?
-Лева-то здесь при чем?
Лева...
-Ты что, не понимаешь,
что ты нужен ему?
Он без тебя не сможет!
-А когда я ему не был нужен?..
-Ты что-то не то говоришь.
-Давай начистоту. Твой брат
несколько раз дал мне ясно понять,
насколько я ему мешаю.
Хотя бы эта ситуация, ночь.
Как учителю, наставнику
я ему свой долг отдал. Все.
Я даже не стал спрашивать,
что это за мужик и как он оказался
у него на операционном столе
со вспоротым брюхом.
-Да, я понимаю. Ты прав.
Я просто прошу тебя: не уезжай.
Ты сейчас сгоряча это решаешь.
Нельзя из-за обиды вот так все
под откос пускать.
Если я...
что-то хотя бы для тебя значу,
пожалуйста, останься.
-Запрещенный прием.
Нельзя постоянно пользоваться
моим отношением к тебе.
-Да, прости. Я не знаю, как сделать
так, чтобы... остался.
Помоги.
-Нет. Это ты меня прости.
-Алло! Лева?
Я говорила с Зориным.
Он уезжает. Уже, наверное, уехал.
Конечно, я просила его остаться,
очень просила, но...
он не захотел. Очень обижен на тебя.
Прости меня, пожалуйста,
за то, что я не смогла уговорить его.
Может быть, я могу что-нибудь
сделать для тебя? Как-то...
помочь?
Ладно.
Держись.
Я тебя люблю. Пока!
-Игорь, здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Не помните меня?
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Игорь, поверьте, я могу организовать
ваш арест и отвезти вас в клинику.
-Так время есть. Вяжите.
-Какая смелость...
Любо-дорого смотреть.
Только я вас очень отчетливо вижу
лет через пять. Как вы сидите
в пивнушке, рассказываете мужикам:
"Когда-то я работал в Москве...
Штопал лица кинозвездам".
А они будут кивать и не верить.
"А что ж уехал?" - спросят они.
"Мм... Да надоело
подчиняться", - скажете вы.
Какая еще может быть причина?
Никто не воплощал ваши идеи, да?
-Вы меня совсем не знаете.
-Я знаю много таких,
как вы: наглых...
самонадеянных, независимых...
и никому не нужных.
Вы знаете, ваши коллеги сейчас
делают то, что может войти в историю
медицины. Но, увы, без вас.
Что-то передать Преображенскому?
Ясно!
-Пусть у него все получится.
-Кто такая?
-Чего, когда трогаемся?
-О-о-о! Ура!
-Поехали!
-Погоди! Тормози, пожалуйста!
-Игорь, ты куда?
Серия 12
-"Подари мне красоту
И еще одну весну.
-Я люблю тебя
так же, как раньше.
-Ты прости мою мечту.
Даже если я уйду,
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
Я останусь с тобой навсегда.
-Даже если я уйду...
я останусь с тобой...
навсегда.
-Подари мне красоту.
Я поверю в чудо.
Отыщи мою звезду,
За которой я пойду
В никуда из ниоткуда.
Подари мне красоту".
-Что происходит?
-Я привезла Зорина.
-Вижу. Кто тебе дал
такое распоряжение?
-Никто, это мое
самостоятельное решение.
-Не верю.
-Это так.
-Какие кадры воспитались: сами
себе ставят оперативные задачи.
Ты меня всегда удивляла.
Но не кажется ли тебе,
что в этот раз...
-Мы теряем время.
Он должен оперировать.
-Марина, Зорин отстранен
от участия в операции.
Тебя не успели проинформировать.
Ты теперь знаешь.
-Ты совершаешь ошибку.
-Там уже работают, ты свободна.
-Она пытается спасти вас и вашу
операцию. Позвольте мне
помочь Преображенскому.
-Пропусти его.
-Ты так предана делу?
Или Преображенскому?
-Какая разница?
То, что происходит там, -
это уже дело, разве не так?
-Не так. Там проверенные надежные
люди, они исправляют ситуацию.
Ошибки там быть не может.
Ошибка здесь, ошибка - это вы.
Я вас не пущу.
-Да, сейчас так ливанет,
мало не покажется.
В такую погоду надо бы дома сидеть.
-Не сидится.
-В гости едете?
-Нет. Мне надо брату помочь.
-А чего? Загулял в ресторане,
не выпускают?
-Да нет, там другая история.
-А-а...
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Девушка, не знаю вашего имени,
может, телефончик оставите?
-Что, простите?
-Ну, в ресторанчик с вами сходим,
может? Вы интересная.
-Вы меня просто не рассмотрели.
-Не понял.
-Черт побери, как все медленно.
Армен Ашотович, соберитесь.
-Я в порядке, просто...
-Что с вами?
-Я думаю, вы были неправы
относительно того, что нужно
начинать с ринопластики.
-Не нужно дискуссий, коллега.
Я распределил участки
прохождения по сложности,
неужели вам непонятно?
-Я не уверен.
Будет большой отек, который
помешает нам работать дальше.
Мы не сможем наложить
фиксирующую повязку на нос.
-Мы работаем преимущественно
с хрящевым отделом купола носа.
Если вы поторопитесь,
отек не будет выражен
и мы сможем продолжать дальше.
-И все-таки...
-Просто работайте.
Друзья, пожалуйста, запомните,
мы должны пройти все этапы
по графику. Все должно получиться.
Семченко, для вас - подробнее.
Быстро выполняйте разрез кожи
и волосистой части лба
и обнажайте лобовую кость
до надбровных валиков.
-Зося, это Марина. Марина, это Зося,
сестра Льва Григорьевича.
-Мне очень приятно,
я много о вас слышала.
-Да, мы должны были познакомиться
гораздо раньше. Лев попросил меня
поговорить с Игорем.
-Понятно. Вы поговорили -
и он вернулся, так?
Интересно, какие вы доводы нашли.
-Зося...
-Можно на секундочку? Простите.
Объяснись.
-Единственное, что я могу, -
попросить у тебя прощения.
-Этого мало.
-Меня не допустили до операции,
и сейчас это единственный шанс...
-Игорь! Ты самый худший
человек в моей жизни.
-Послушай, Зось...
-Все. Сейчас главное - Леве помочь,
раз ты здесь.
-Я здесь.
-Зашивайте.
-Лев Григорьевич, а дальше
мы должны по контуру...
-Я в курсе. Надрез слизистой
и спиливаем скуловые бугры.
Семченко, готов?
-Как пионер.
-Идите аккуратно - поднадкостничный.
ВСКРИКИВАЕТ
Ты что делаешь?! Мы провалились
в лобную пазуху.
Вон из операционной!
Пинцет!
Еще салфетку.
-Вы куда?
-Я могу покурить на свежем
воздухе? Меня выпустят?
-Галина Ефимовна, что там, как?
-Все очень и очень плохо.
Я Льва Григорьевича
еще никогда таким не видела.
-Можете ему сказать, что я здесь?
-Игорек, не пускают в операционную.
Я его сама только в перерывах вижу.
-Передайте ему, что я здесь.
-Лев Григорьевич, мы порезали его
как котлету, большая кровопотеря.
-Останавливаться мы не можем.
-Нужно переливание.
-После того как пройдем все этапы.
Идите к нашим друзьям
и скажите, какая кровь нужна
и в каком количестве.
Заканчивайте с пальцами,
нужна ваша помощь.
-Надо как-то попасть туда.
-Да что они себе позволяют?
Так, разойдись.
Мне надо в отделение попасть!
Мне надо попасть в отделение!
Я должен там быть!
-В машину его!
-Идиоты! Да отпустите!
-Зося, беги.
-Вы идиоты! Вы ничего не понимаете!
Выпусти!
-Что это такое?! Отпустите его!
Кто дал вам распоряжение?!
Отпустите немедленно!
ШЕПОТОМ: Мне нужно найти
Льва Григорьевича.
-Зажим.
Фиксируйте.
-Здесь еще кровотечение.
-Устраняйте.
-Зажим.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-И вы здесь.
Вот уж не ожидал вас здесь увидеть.
Пройдемте.
-Лева! Зорин здесь! Его не пускают!
-Неужели вы не понимаете, мне нужен
Зорин. Мы сейчас можем провалить
все дело. До вас не доходит?
-Не надо на меня давить,
Лев Григорьевич. У меня приказ.
-А я здесь просто рядовую операцию
выполняю.
-Нет, конечно.
-Тогда ответственность
мы делим вместе с вами.
-Да, это так, но я отвечаю
за свою работу, а вы - за свою.
Так что...
-Не пускаете Зорина.
Тогда я предлагаю вам присоединиться
к операции. Так дело пойдет быстрее.
Мойте руки. Пожалуйста, время пошло.
-Лев Григорьевич, я бы попросил...
-Аллочка, у нас пополнение.
Есть пять минут, чтобы ввести
товарища Лаврентьева в курс дела.
Принимайте решение.
-Это все похоже на саботаж.
Нет, он не отказывается,
он требует Зорина.
Да.
По-моему, ситуация выходит
из-под контроля. У нас есть все
возможности...
Нет.
Как же с ним говорить?
С ним говорить невозможно.
Так точно.
ГРОМ
-Это что за черт?
-Только не это.
-Сейчас работает резервный источник
питания. Это где-то минут на 10.
-Я понял. Значит, послушай меня,
Лев Григорьевич. Я останусь здесь
до конца операции. Если, не дай бог,
произойдет катастрофа,
все твои сотрудники сядут,
и ты вместе с ними.
-Я так понимаю, что и без нас
немало голов полетит, ведь так?
-Какой ты, а! Заговорил он тут!
Ну-ка, вспомни, когда мы с тобой
первый раз увиделись.
Не так-то много времени прошло!
-Этого времени сейчас категорически
не хватает. У нас минут 10,
уже меньше. Просто верните мне
Зорина, сделайте свет.
Больше мне вам сказать нечего.
-Лев Григорьевич,
резервный источник погас. Вот.
Нашли два фонаря. Идемте?
-Да, спасибо. В операционную.
-Я совершенно не исключаю диверсию.
Тут, знаете ли, еще тот коллективчик
подобрался. У меня на каждого досье
есть. И там очень много чего
интересного. Пока идет операция,
я предлагаю всех остальных
собрать и закрыть в актовом зале,
а там...
-Причина неизвестна. Возможно,
молния попала в трансформатор.
Электриков сейчас к вам пришлют.
-Скотство.
Дайте ему этого чертова Зорина.
-Простите, что опоздал.
-Ничего, Игорь Олегович,
на вас хватит. Времени у нас мало.
Надеюсь, вы готовы.
-Угу.
-Смотрите. После скул хотел перейти
на нижнюю челюсть, но вырубилось
электричество, мы не успели.
Сейчас зашиваю слизистую.
Потом возвращаемся назад
и заканчиваем согласно плану.
-Понятно.
-Сможете работать при таком свете?
-Это просто земская хирургия
какая-то. Ногу-то отпилить
я не промахнусь, но лицо-то шить -
это другое дело. Знаете что?
Давайте обратимся к киношникам.
У них мощные генераторы,
освещение всегда есть.
-Это может нас спасти. Держите.
-Салфетку и скальпель, пожалуйста.
-Товарищ Зорин предложил:
а что если на киностудии
добыть генератор или какие-то
осветительные приборы?
Они могут помочь нам решить этот
вопрос. Если вы распорядитесь, то...
-Я возьму?
-Пожалуйста.
-Спасибо.
-Что успели при свете, то успели.
Сейчас девчонки керосинки соберут
и продолжим. Еще подбородок править.
Самое сложное, почитай, впереди.
-Лев Григорьевич, предлагаю
использовать силикон.
Создадим контур, так быстрее будет,
а то неизвестно, сколько мы его
еще продержим под наркозом.
-Силикон, говорите?
-Ну да, у меня осталось немного.
-Чем рискуем?
-Ничем. Просто мы так
не делали ни разу,
но в такой ситуации...
-Пожалуй, это действительно
может нас спасти.
-Фонари привезли.
-Пойдем.
-Да, все идет по плану.
Да, да, были некоторые препятствия,
которые мы быстро устранили.
Я так понимаю, что операция
входит в завершающую стадию.
Нет, этого точно я сказать не могу,
все-таки профессор Преображенский
самый компетентный человек
в этом случае.
Насколько я могу судить,
все слава богу. Да...
То есть мы контролируем
ситуацию. Да...
Говорю, контролируем.
Да, слушаюсь. Спасибо за доверие.
-Мы закончили.
-Все получилось?
-Надеюсь.
-Что это значит?
Вы скажите, да или нет.
-Все возможное мы сделали.
Пациент сейчас в бинтах, результат
будет виден через некоторое время.
Это вы можете понять? Это, скорее
всего, я вас должен спросить,
что будет дальше.
-Решение уже принято:
наш пациент будет переведен
в ведомственную больницу,
там вы его будете наблюдать
до полного восстановления.
-Что будет с нами?
-До решения сверху работа
отделения заморожена.
Временно. Все сотрудники должны
дать подписку о неразглашении.
-В таком случае у меня
будет к вам просьба.
Я хочу собрать коллектив.
-Зачем?
-По крайней мере, поблагодарить
за самоотверженный труд,
если вы не против.
-Собирайте.
-Дорогие коллеги...
Прежде всего я хотел бы поблагодарить
вас за веру в наше дело,
за упорство, мужество.
Вспомните, как мы начинали,
сколько было сомнений, терзаний,
сколько было скепсиса по отношению
к нам, а теперь этот путь пройден,
и... у нас с вами все получилось.
Самое главное, что я понял
благодаря вам, что идея, талант
и стремление делают возможным
абсолютно все. Вряд ли кто-то сможет
сейчас оценить все, что мы сделали,
весь наш накопленный опыт,
но признание дождется нас,
потому что мы первые. Ими и останемся
в истории отечественной медицины
и нашей с вами профессии.
Спасибо вам всем.
-Спасибо, товарищи.
-Я видела твою Марину.
-И как она тебе?
-Очень красивая.
-Как же я хотел вас познакомить.
Конечно, не при таких
обстоятельствах.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Вера, ты дома?
-Зорин, ты?
-Угу.
Можно я у тебя переночую,
пожалуйста?
-Игорь, я не одна.
-Ладно, дальше пойду.
-Игорь...
-М?
-А я уезжаю.
-Куда?
-В Чехословакию.
Петр мне предложение сделал.
-Совет да любовь.
И открытку пришли, не забудь.
Как только приедешь, так сразу.
-Хорошо.
-Мой руки. Завтрак на столе.
-Какие у вас планы на будущее?
-Мои планы...
О чем вы?
Зато семью сохранил.
Теперь буду бумажки перебирать.
А я ведь с самой школы мечтал
стать хирургом, понимаете?
-Понимаю.
-"Сбитый летчик" это называется.
Зачем мне это все, жить зачем?
-Дорогой мой, если бы вы...
-Инвалид победил хирурга.
-Жена? Чья?
-Моя.
-Вы чего смурные такие, товарищи?
Чего вы радость жизни потеряли? Зря!
Вы-то живы! Радуйтесь!
Советский человек оптимизмом силен.
Чем промышляете?
А, погоди. Угадаю.
ИнженерА.
Во!
-Врачи мы.
Медики.
-Тоже дело. Ну что...
За медицину замахну. Во.
Спасибо, медицина.
Вот видите...
Армен Ашотович?
Ему хуже, а он радуется жизни.
Вот вы...
Вы должны тоже как-то, понимаете?..
-Вы тоже помните о том,
что не о мертвых горевать надо,
а о живых заботиться.
Вы нужны ему. Помните об этом.
МЕЛАНХОЛИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Ну, коллеги, что делать будем?
Кадровый вопрос нас снова за горло
берет.
-В министерстве
сказали, что по распределению
могут молодежь подкинуть.
-Желторотиков. Премного благодарен.
-Лев Григорьевич,
вы только не сердитесь.
Я по собственной инициативе
поговорила с Утиным.
Назад они не вернутся.
-Я и не ждал этого.
Меня больше Левонян волнует.
Как он там, на новом месте?
Вы же видитесь с ним?
-Видимся. Не сказать,
что сильно доволен.
Но работа непыльная.
Не уйдет оттуда.
-Может, часы приема сократить?
-А может, сапожную мастерскую
открыть? А что? Я в молодости
подрабатывал.
Набойки делать - только так.
-Лев Григорьевич...
Вам бы собой нужно заняться.
Вам на операцию надо лечь.
Согласен с вами, Галина Ефимовна.
-Вы серьезно сейчас?
-Абсолютно.
У меня скоро отпуск.
Ну вот, вернусь к вам соколом.
Ладно, по местам, коллеги.
Аллочка со мной сегодня останется.
Мне нужны хорошие глаза.
-Какой-то он спокойный стал.
Не к добру это.
-Почему? По мне так держится.
После таких взлетов назад вернуться
каково?
Он невозможное сделал, а они его
обратно, к старому корыту.
В старую клинику. Галина Ефимовна...
Мне нужно заявки по медикаментам
заполнить. Поможете?
-Угу.
РАБОТАЕТ РАДИО
СМЕЕТСЯ
-Сумасшедший!
-Я направление получил.
-Куда?
-Заведующим амбулаторией буду.
Там пока все временно,
но месторождение нашли.
Будут город строить.
Чего мы тут на подхвате
все время с тобой, а?
А там это наша больница будет.
Понимаешь?
Там такая красота!
Я вот журнал принес. Смотри.
Это сопки.
Вот. А это тайга. С самолета снимали.
Реки вон... О! Вот, это голец...
Рыба такая, на блесну ловят.
Там реки с ледников текут
и прозрачные как стекло.
Вот...
-Здравствуйте, Лев Григорьевич!
-Добрый день! Скажите, хозяйка дома?
-Марины Владимировны дома нет.
Недели три, наверно. Как в город
укатила, так и с концами.
Не звонит даже.
Может, на юга покатила?
Она же собиралась.
-Три недели? Это что же,
с того момента?
-Чего говорите?
-Нет, ничего, извините.
Я найду ее.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Заводите.
ПО-ИСПАНСКИ: Слушайте, вы думаете,
я не узнаю своего товарища?
Мы сражались плечом к плечу
пять лет. Пять!
Послушайте, это какая-то
шутка, правда?
Это совершенно другой человек.
Это не Мигель. Это шутка?
Покажи мне моего брата. Покажи мне.
-Он его не узнает и думает,
что это другой человек.
Считает это все розыгрышем.
-Алехандро!
Ну ты свинья!
Хочешь отречься от меня?
-Мигель?
-Да, да! Мигель.
-Братишка...
РАЗГОВАРИВАЮТ ПО-ИСПАНСКИ
ДИКТОР: В Латинской Америке
повсеместно нарастает накал
революционной борьбы.
В Гватемале активно проявляет себя
антиимпериалистическое движение.
В революционную борьбу включились
даже левонастроенные католики
и священники. После исчезновения
Мигеля Альвареса многие политологи
предвещали спад борьбы. По их мнению,
без лидера гражданское
сопротивление было обречено.
-Но как же они просчитались!
Мигель Альварес пропал без вести
6 июня. Судя по всему, он был похищен
тайной полицией и, скорее всего,
погиб в застенках. Но не прошло
много времени, и партизанскую борьбу
возглавил преподаватель столичного
технологического института
Мануэль Морено. Именно
с ним связывают новую волну
освободительного движения.
-Рана чистая, повязка тоже.
Можно снимать швы
и отправляться на физиотерапию.
-Лев Григорьевич, вас к телефону.
-Галина Ефимовна, я же просил.
До двух у меня пациенты.
Не беспокоить.
-Это не просто звонок. Это оттуда.
-Да, конечно. Во сколько
мне нужно быть у вас?
Понял.
Машину? Да, пожалуй.
Благодарю вас.
-Зачем вас вызывают, а?
Ведь все уже закончилось?
-Не знаю.
Кстати, давно хотел у вас спросить.
Вы сухари умеете сушить?
-Да... бог с вами, Лев Григорьевич.
-Зосю попрошу.
-Вам поручили важнейшее дело.
Меня консультировали,
говорили, что шансов мало.
Но все получилось,
и это, конечно, хорошо.
Но есть и другая сторона этого дела.
Товарищ Митин собрал
на вас материалы.
-Я уточнил бы: некоторые сведения.
-А это неважно. К делу можно
присовокупить.
Там все красиво получается.
Вы хоть примерно понимаете,
товарищ Преображенский,
о чем идет речь?
-Не имею ни малейшего представления.
-Плохо, если не понимаете.
Так ведь можно
и опрометчивый шаг сделать.
Ваши сотрудники -
насколько вы в них уверены?
-Как в себе.
-Не лукавите?
-Я за них отвечаю.
-Отвечаете?
Но есть факты.
Были допущены нарушения.
-Я могу ознакомиться
с этими материалами?
-Серьезный разговор у нас с вами...
товарищ Преображенский, предстоит.
-Ужинать будешь?
-Что-то не хочется.
-Что-то случилось?
-Нет.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
Я должен лечь на операцию как можно
скорее, иначе потеряю зрение.
Это раз.
У меня на книжке остались деньги,
хочу собрать всех в ресторане -
всех, с кем работал. Банкет хочу.
-Лев?
Что происходит?
-Я больше не работаю в отделении,
вот так.
-Ну, и по какому поводу
нас шеф собирает?
-Понятия не имею. Его в комитет
вызывали. Зачем - не сказал,
а я сама спросить не решилась.
-Ну, визит в комитет
точно не повод для ресторана.
-Не знаю. Вы же в курсе, что
у нас Лев Григорьевич не самый
открытый человек.
-Да. Мы в такое время живем -
нужно быть ко всему готовым.
-Евгений Соломонович,
когда по-другому было?
-Галина Ефимовна, а вот это
пессимизм называется. Не пристало
вам, советскому медику!..
-Ой. Наш орел.
-Пожалуйста, к столу.
-Садись.
-Друзья. Я рад вас видеть.
Вы, наверное, не понимаете,
зачем я вас собрал.
Во-первых, соскучился.
Возраст делает меня сентиментальным.
Посмотрите на Евгения Соломоновича...
...на Галину Ефимовну...
Армена Ашотовича.
Я...
Я не могу говорить спокойно.
Мы с вами через такие тернии прошли.
Но прежде чем зарыдать,
я имею честь огласить две новости.
Первая: я потерял место.
И обрел другое. Принято решение
о создании первого в СССР
Института красоты.
И если вы не против,
то я буду его директором.
-Да не может быть!
-А почему так тихо? Я повторяю,
коллеги: у нас будет все самое
необходимое для работы. Мы увеличим
штат, площади. У нас будет здание
в центре, так что это... это победа.
И я поздравляю всех нас.
-Чо ж вы молчали-то?
-Лев Григорьевич...
-Галина Ефимовна...
-Разве можно так?
-Галина Ефимовна, дорогая, простите.
Простите меня, ради бога.
-Ну в самом деле...
-Это все страсть
к дешевым фокусам. Простите.
-Разве можно так издеваться-то?
-Простите меня, если сможете.
-Ура!
-Ура, друзья мои! Ура!
Армен Ашотович, наливайте.
-Здравствуй, Зося!
-Здравствуй, Игорь!
-Мы можем поговорить?
-О чем?
-О нас с тобой.
-Хорошо.
-Я хотел предложить, чтобы
я все-таки сделал операцию.
Это очень важно для меня,
и тебе это необходимо.
-Операцию - это... очень неожиданно,
я... думала, ты о чем-то другом
хочешь со мной поговорить.
-Ну... нет. Если ты боишься,
что это будет тебя к чему-то
обязывать, не переживай, правда.
Я хирург...
-Я ее не хочу.
-Как?
-Вот так. Пойми, я...
я вот такая.
Если мы уберем этот шрам,
ничего не изменится.
Я просто... женщина. Я...
я хочу, чтобы меня любили...
вот такой.
-А я люблю.
-И я тоже...
-Нет, ты не поняла.
Я люблю.
-Лев Григорьевич, поздравляю вас.
-Спасибо, дорогой.
-От всей души.
-Спасибо. Как дела на новом поприще?
-Работа не бей сидячего.
-Мне очень жаль, что так получилось.
Вы прекрасный хирург.
-Да... Не сыпьте соль на рану. Вот
скажите, вы зачем пригласили меня
сюда? Ведь не просто
радость с вами разделить?
-Нет. Я хочу, чтобы вы
работали в новом институте.
-Но я же...
-Подождите.
Еще успеете отказаться. У вас будет
свой, удобный для вас режим.
Обещаю, что не буду вас перегружать.
К тому же ваш опыт... Там будет
много молодых врачей, ими надо
заниматься. Я очень прошу вас
принять мое предложение.
-Не скрою, я скучаю по работе.
-Так за чем же дело стало?
А... Да, я понимаю.
У вас проблемы в семье из-за этого.
-Да, есть такое дело.
-А я, знаете ли, принял решение
в больницу лечь.
Да, на операцию. Жить
еще долго, а дел много.
Давайте поговорю с вашей женой. Я же
ее специально для этого пригласил.
Давайте мы вместе поговорим.
Я дам ей все гарантии...
-Лев Григорьевич, мои поздравления.
-Благодарю, благодарю.
Вы здесь как? По долгу службы?
-Ну вот... Лев Григорьевич,
я понимаю, я без приглашения. Но мы
с вами вместе работали, так сказать.
А вы меня не пригласили.
А мне обидно. Чуть-чуть.
-Но вы же все равно узнали.
Интересно от кого.
-Лев Григорьевич,
давайте зароем топор войны.
Я понимаю, не все у нас с вами
по согласию выходит. Но мы сделали
свое дело. Я как мог
был вам полезен.
-Не сомневайтесь. Но вы же
не за этим сюда пришли.
-Не только. Вы можете выйти на улицу?
ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА
Мы всегда будем рады оказать вам
всяческое содействие,
но у нас, Лев Григорьевич,
будут определенные условия.
Надеюсь, вы понимаете.