Выстрел в спину (1979 год). Цитаты и фразы из фильма

«Выстрел в спину» — советский художественный фильм, поставленный на Киностудии «Мосфильм» в 1979 году режиссёром Владимиром Чеботарёвым по одноимённой повести Николая Леонова. Премьера фильма состоялась 10 ноября 1980 года.

Все фразы и цитаты

 ВЫСТРЕЛ В СПИНУ
- Давненько ты у меня не был.
Чему обязан?
- А где мой любимый
Георгий Победоносец?
- Вся прелесть жизни
в её неопределенности.
Увлечение иконами прошло.
Да что я... Ты о себе расскажи.
Ты-то как, а?
Вон, вся Москва слухами полнится.
Говорят, ты новую повесть
написал, а?
Рукопись одобрена? Доволен?
- Говорят, ничего.
- Садись.
А ты помнишь, когда-то я был
первым твоим читателем и критиком?
Прошу.
А теперь ты классик. Ну что,
недоброжелатели, небось, ножи точат?
- Да перестань. Самый большой
наш недоброжелатель - время.
Вижу тебя и вспоминаю,
сколько нам лет.
- А, ничего.
(звонит телефон)
(автоответчик):
"Сейчас я очень занят.
Звоните, пожалуйста,
завтра утром, в девять".
- Да, Женя, а где знаменитый Шагал,
которого ты приобрёл у моей тётушки?
Это правда - она отказала
многим музеям и отдала его тебе?
- Да. Я молодец.
Я старый добрый интеллигент.
Я хоть заплатил ей по-человечески.
Хотел здесь повесить. На этом месте.
Но, увы, ты же знаешь,
я съезжаю с этой квартиры.
- Слушай, Евгений, я...
Я плохой дипломат, приехал к тебе
по просьбе тёти Клавы.
Она в расстроенных чувствах.
Верни ей картину назад.
- Ну-у... начинается.
- Деньги она сразу отдаст.
- Да не в деньгах дело.
Жаль... И потом, ты знаешь,
она у реставратора.
Я отдал её серьёзному мастеру.
Вот и имей после этого дело
с женщинами. Нанёс визит.
(звонок в дверь)
Прости. Секунду.
Здравствуйте!
Прошу. Проходите.
Смелее, смелее.
Знакомьтесь:
Оля, Константин - молодожёны.
Павел Владимирович Ветров -
писатель знаменитый,
а внешне -
обыкновенный человек.
Вот когда-нибудь,
через несколько лет,
вы будете рассказывать своим детям,
что были знакомы с Павлом Ветровым.
- Очень приятно.
- Прошу любить и жаловать.
- Будем знакомы.
- Очень приятно.
- Так, в комиссионных магазинах
вы были, цены на мебель знаете.
Вот вам бумага, стило, смотрите,
выбирайте, ставьте свою цену.
- Если серьёзно, я ежедневно убиваю
в самом себе художника.
Вот ты, Паша, можешь месяцами
сидеть дома,
пить молоко, никого не видеть
и не слышать, работать.
А я не могу.
Сегодня - одно, завтра - другое.
Чтобы я работал,
мне нужно не иметь выхода,
оказаться у стенки
или на берегу Оки.
- Думаешь, если Ока рядом,
то завтра ты Левитан?
- Ну ладно, хватит шутить.
Покупка дома стоит полторы тысячи,
на обзаведение хозяйством - тысяча,
поездка в Лондон - 600.
Значит, остаётся 10 тысяч.
Четыре года спокойной жизни.
Эту машину продам.
Куплю себе "Ниву".
- Куда ты меня привёз?
- А здесь живёт мой покупатель.
- Олег?
Так одной машины
ему мало, естественно.
Уволь, я Перова видеть не желаю.
- Ирина, здравствуй!
- Привет.
- Погляди, кого я тебе привёз.
А ну-ка, давай выходи.
- Женька. Паша, ну...
- Здравствуй, Андрюша.
- Ты посмотри,
как Андрюшка вырос.
- Здрасте.
- ЗдорОво, Андрюш.
- Я в машину.
- Давай-давай.
- Ну что? Видишь, как тебе все рады,
чёрствый ты человек.
- Что выросло, то выросло.
- Здравствуйте. - Семен Семёныч,
сообрази там чего-нибудь.
- Я пойду.
- Ну вот, Олег.
- Слышишь, Паш, да не устраивай ты
демонстраций.
Ладно, приходи завтра в бильярдную
к восьми часам, шары погоняем.
Потолкуем спокойно.
- Паш, ну что ты стоишь?
Паша, ну пошли.
Идём, идём, идём.
- Андрюша, пошли!
- Скромно живёшь, Олег,
ой, скромно.
- Да то ли ещё будет, Паша.
Зная твою слабость, достал...
Прими в знак старой дружбы.
- Подкупаешь? Как я устал от тебя,
Олег, честное слово, надорвался.
- А ты терпи, Паш, может,
откроется второе дыхание.
- Ходил, выручал...
больше терпеть не буду.
Ты стал обыкновенным вором.
- А ты хорош, инквизиторы тоже
рядились в рясу.
- Ты не оправдывай себя, а суди.
Извини, я спешу.
До свидания.
- До свидания.
- Папа, посмотри,
что мне мама купила.
- А где Павел? - Кланяться велел.
Опаздывает куда-то.
- Опять нахамил?
- Ты помирись с ним.
А то ведь Паша, как танк -
раздавит и не заметит.
А икра-то у тебя солоноватая.
- Ты хорошую повесть написал,
молодец.
Мне в издательстве
на рецензию дали.
- Правда.
- Да. - Ну а ты чего такой?
- Перед главбухом ползал,
потиражные вымаливал.
Переведу, говорит.
А мне завтра за машину платить.
- Ой. Я-то гонорар получил,
но, понимаешь, долги.
- Понятно.
- Ребята, ребята, да угомонитесь вы!
- Здравствуйте, дядя Паша.
- ЗдорОво.
Природу люблю дикую,
а детей - культурных.
Деньги есть у Женьки, у Шутина.
- Нету. Только что звонил.
Квартиру, обстановку продал,
счёт в сберкассе закрыл.
- Ну!
- Отказал.
А вроде никогда жмотом не был.
- Да, ну и ну...
Скажи, пожалуйста,
а "Нива" - хорошая машина?
- Классная, только не достанешь.
Я ведь "Жигулёнка" 11-го
целый год ждал, а теперь...
"Нива", скажешь тоже.
- Да.
Ну ладно, Михайло,
если денег до завтра не раздобудешь,
я тебе дам.
Ну, кредиторы ждали, ещё подождут.
- Что, правда, Паша?
Ну, Паш, ты человек.
- Звони утром. Бывай.
- Здравствуйте, товарищи!
- Здрасте.
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- Павел Владимирович!
- Здравствуйте, Мариночка.
Всё нормально?
- Как всегда. Вас просил зайти
Виктор Иванович.
- Недостаточно пролезть
в игольное ушко.
Нужно ещё доказать,
что ты не верблюд.
- Мариночка, красавица,
повинную голову меч не сечёт.
- Что такое?
- Верни мне моё дело.
- Как? Вы с нами не едете?
- Ты понимаешь,
такая возможность представилась -
круиз вокруг Европы.
В обкоме профсоюза
есть горящая путёвка.
- Запатентуй в "Рога и копыта".
- Отошли в "Крокодил".
- Жаль, такая компания подобралась.
- Что поделаешь...
Мысленно я с вами. Спасибо.
Я с твоего разрешения...
- Пожалуйста.
- До свидания.
- Всего доброго.
- До свидания.
- Добрый день.
- Здравствуйте, дорогие друзья,
здравствуйте.
Садитесь.
- Спасибо.
- Ну-с, Евгений Александрович,
вы не забыли - роспись кафе за вами?
- Господи!
- 29-го, кажется, последний срок.
- Сейчас узелок на память завяжу.
- Слушай, Павел,
мы ждём от тебя рецензию.
Два дня и ни минутой больше.
- Уезжаете? Завидую, завидую.
А ты почему такой хмурый? И вчера
на собрании сидел чернее тучи.
- Вопрос простенький,
ответ не нахожу:
что за человек Павел Ветров?
- Самоотчёт по итогам 40-летия.
Завязал - не забуду.
- А кем не доволен?
- Собой.
- Раздвоение личности.
- Ну, счастливых сборов.
А ты, Павел, задержись на минуточку.
- Ну, не буду мешать. До свидания.
- Виктор Иванович, извините,
я сегодня не могу, завтра зайду.
- Как знаешь.
- У вас папочки не найдётся?
- Папочки? Почему же, найдётся.
Вот такая устраивает?
- Да. Спасибо.
- Если завтра, то после трёх.
- Да, договорились.
(голос Павла): Из всех друзей,
Женя, ты один из детства,
я не могу равнодушно смотреть,
как ты превращаешься в уголовника.
- А я всегда был деловым человеком.
- Почему ты всех считаешь наивными
простаками? Зачем тебе нужен Шагал?
- Тебе-то что?
- Что ты делаешь?
- Хочу заработать на жизнь.
- Опомнись.
- Ну ладно, давай документы.
Ну?
Павел, надеюсь,
ты не донесёшь на меня?
- К моему возвращению, Женя,
верни себе квартиру, машину.
Шагала возврати тётке.
Это непоправимо.
Я тебя очень прошу, Женя, очень.
- Я тебя об этом ещё год назад
предупреждал: пора кончать.
Выход один - увольняйся немедленно.
- Я кого-нибудь обижаю? Моя продукция
не валяется, не приносит убытки.
А-а, тоже мне,
борец за справедливость!
Зайди хотя бы в обувные магазины,
взгляни, чем там торгуют.
Никто же не берёт, полки
обваливаются, склады забиты.
А твои порядочные гонят план,
получают прогрессивку.
Вот они где, убытки. Ты возьми,
их к ответу призови, рискни.
А я что - сделал свои побрякушки,
тут же продал.
Мы рентабельны, приносим прибыль.
- Силён моральное право
под воровство подводить.
Каждый за свои поступки отвечает.
- Вот ты и отвечай.
Чего ты ко мне привязался?
- Хорош.
- Всё. Игра.
- Салют!
Садись.
Два.
Паш, ну ты моралист.
По-твоему, я один, что ли, ворую?
- У тебя - Ирина, сын,
товарищи по спорту.
Не остановлю я тебя -
ты же всех дерьмом измажешь.
- Какое у тебя право вообще
на мою жизнь?
Ты хочешь, чтобы я бросил
кормушку и жил на 120.
А квартира у меня, парень, жена!
- Две машины, коньяк, загулы...
- Ну извини, не нравлюсь,
не нравлюсь.
Я тебя жить не учу...
- Спасибо, Олег Петрович,
до свидания.
- Завтра же увольняйся
из этой воровской конторы.
Иначе я разнесу ваше гнездо.
- Беги сегодня, сука.
Завтра я тебя убью.
- Алёнка, ты когда же это успела?
- Так ведь растём, дядя Паш!
Дядя Паш, а у вас сигаретки
не найдётся?
- Найдётся.
Прошу.
- Спасибо, дядя Паш.
А то ведь мучается мужчина.
- Растёт, всё растёт.
- Павлуш! У меня свет
на кухне перегорел.
Помоги мне, пожалуйста.
- Давайте посмотрим, что там такое.
А у вас рюмочки не найдётся?
- Только этого тебе и не хватало.
Не дам.
- Ну вот, "не дам".
- Посмотри на себя,
на тебе лица нету.
- Какая вы строгая, тётя Вера.
Скажу по секрету: у меня праздник
нынче - двухтомник из печати вышел.
- Вот не нравишься ты мне сегодня.
- Это точно, сам себе не нравлюсь.
- В толк я не возьму:
всё тебе удаётся,
друзья тебя уважают,
общественность тоже.
Так радуйся жизни, Павлуша.
- Так жизнь-то она одна, тётя Вера,
Другой-то не выдадут.
- Может, поделишься?
- Равнодушный я человек.
- Ты-то?
- Я.
Проглядел тех, кто рядом.
А мог бы и остановить вовремя.
Теперь гляди - поздно.
- Но за всех-то не переболеешь.
Легче живи.
- Так хотелось бы!
- Жениться тебе надо.
- Ха, жениться...
Ну, спокойной ночи.
- Поужинай.
- Да нет, нет, спасибо.
Спокойной ночи, тётя Верочка.
- Ну иди.
- Вот так... Может,
действительно, жениться? А?
(выстрел)
- Вот так, коллеги...
Жил человек, писатель хороший...
Кто дело поведёт?
Гуров, Николай Иванович,
что-то ты полнеть стал?
- У нас пополнеешь.
- Через два часа доложите
план розыскных мероприятий.
Пётр Николаевич, Гуров подчиняется
непосредственно вам.
- Ясно, Константин Константинович.
- Садись, пиши план.
- Значит так, Виктор,
отправляйся в район,
пусть выдвигают свои предложения
и срочно отрабатывают жилой сектор:
в котором часу Ветров вернулся
домой, один, не один,
кто вечером гуляет с собаками,
кто сидит у окна...
Рядом с домом продовольственный,
составьте списки любителей
спиртного.
Ну и кто из жителей близлежащих
домов
поздно возвращается домой.
Всё ясно?
- Ясно.
- Давай.
- Коля, бери шире.
Главное, чтобы преступник
попал в круг розыска.
А потом мы его отфильтруем.
- Статую создать просто: надо найти
подходящую глыбу и отсечь лишнее.
- Ну вот и отсекай.
(размышляет): - Из близких к Ветрову
людей мне не нравятся трое.
Олег Перов, в прошлом спортсмен
и в прошлом друг Ветрова.
Встречались накануне убийства.
Актёр Ника Никифоров...
Вообще непонятно,
что его связывало с Ветровым.
Художник Евгений Шутин -
друг детства.
Не виделись с Ветровым
несколько лет.
Встретились тоже накануне убийства.
- Вы ищете убийцу Павла?
- Да.
- Простите.
- Маме, конечно, и без меня
забот хватает, да?
- Мама говорит, что только у неё
от меня голова кругом идёт.
- Ещё кофе?
- Нет, спасибо.
Когда вы познакомились с Ветровым?
- В день свадьбы.
Павел был свидетелем Олега.
(открывается входная дверь)
- Здравствуйте.
- Простите за вторжение. Надеялся,
что в день похорон не понадоблюсь.
- Извините, я шёл мимо и вспомнил,
что, беседуя с вами вчера,
забыл задать
самый важный вопрос.
Ну, можно и завтра.
- Какой вопрос?
- У Ветрова был пистолет?
- Какой пистолет?
- Системы "Вальтер", девятый калибр.
- У Паши Ветрова? Ну, был.
- Олег, ну зачем ты?
Паше уже не поможешь.
А вас затаскают.
- А откуда у Ветрова пистолет?
- Я дал.
(мысленно): - Перов!
(вспоминает): - Что связывало
Павла с Олегом Перовым?..
Знаете, Паша обожал
покровительствовать.
Помогать, спасать.
Сначала Олегу это нравилось.
Потом терпел, но любому терпению
приходит конец.
- Ну, помянем.
- Значит, говорите, затаскают?
У кого убили друга -
у вас или у меня?
Собирайтесь, поедем
на место преступления.
Пистолет - это серьёзно.
Вас официально допросят,
вы подпишете протокол.
Вернётесь, помянете друга
и подробно поговорите о том,
какие бездушные люди
работают в милиции.
- Я припоминаю, Павел держал пистолет
в картонном футляре. Кажется, здесь.
- Прошу вас.
- Я могу быть свободным?
- Нет, вам придётся немного
задержаться. Пожалуйста.
- В общем, семь лет назад подарили
мне этот чёртов пистолет.
А кто подарил,
почему взял, почему отдал Павлу,
а не сдал в милицию...
- Ну, приблизительно.
- На все эти вопросы
так сразу не ответишь.
- А вы попробуйте.
- Пистолет подарил мне
один болельщик.
Сказал, с войны привёз.
Красивая штука,
Павлу очень нравилась.
Помню, шутил: оружие, говорит,
входит в джентльменский набор
настоящего мужчины.
Ну, я вот взял,
в стол положил, забыл...
А потом собрались
на 40-летие к Павлу.
Ну...
Что подарить-то? Что?
- Да. Пистолет предложила
подарить я.
Павел тогда был так рад,
как ребёнок. Помнишь?
- Да. Помню шутили, говорили,
что на худсоветы в кино он теперь
будет вооружён до зубов.
- Да.
- Я, надеюсь, вы не считаете
меня соучастником?
- На этот вопрос
вам ответит следствие.
Простите.
Мотивы преступления?
- Деньги!
Шесть тысяч новенькими купюрами.
Не очень убедительно,
но другого нет.
Будем искать.
Прощупаем последний день.
Пока всё очень приблизительно.
В 12 - сберкасса,
около 14 - отдел туризма,
в 16 - обедал,
вечером - бильярдная...
Надо разложить по минутам,
по конкретным местам и людям.
Кого видел, о чём говорил...
Возможно, и всплывёт что-нибудь.
- Понимаете, соседка,
которая видела Ветрова последней,
утверждает, что он вернулся домой
с папкой, как будто бы красной.
Так вот, вроде, нет этой папки
в квартире, пропала.
(слышит скрип)
- Выходи с поднятыми руками, Рита,
и сдавайся. Иначе я запру ванну.
Положи ключ на место.
Тебе не рассказывали на юрфаке,
что тайное похищение личного
имущества...
- Квалифицируется как кража.
- Статья?
- Сто сорок четвёртая, часть первая.
- Верно.
- Николай Иванович, а всё-таки откуда
вы узнали, что я в квартире?
- Дедукция, индукция,
параллельное мышление.
Яичницу будешь?
- Я с вами не разговариваю.
- Ну тогда ешь молча.
- Гуров, я вас терпеть не могу.
- Стой! Не двигаться.
В следующий раз,
когда пойдёшь на дело,
не обливайся
французскими духами.
- Это всё, что вы мне
можете сказать?
- Ритуля, я устал как собака!
- Нынешние собаки ленивы
и избалованы.
- Я устал, как собака
из рассказа Джека Лондона.
- Спокойной ночи, Гуров.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи!
(мысленно): - Шутин!
(вспоминает): - Женщины,
хотя и хорошенькие, но серьёзные,
с планами на семейную жизнь,
его не интересуют.
По-моему, он их даже боится.
(мысленно):
- Перов!
(вспоминает):
- Умеет жить.
В записной книжке - дни рождения
нужных людей.
Звонит с расчётом, как бы невзначай:
разрешите сувенирчик на память?
Благо, машина под рукой.
(мысленно): - Шутин...
(вспоминает): - Какие принципы,
спрашиваете? Да никаких.
Принципы мешают ему
обделывать свои дела.
(мысленно): - Шутин.
(вспоминает):
- Да, Академия художеств -
это лучшие годы нашей жизни.
Мы с ним учились в одной группе.
Женька был лидером на нашем курсе.
В любой компании незаменим просто.
Как он читал Блока!
(мысленно):
- Перов.
(вспоминает): - А я его не взял.
Кто он такой?
Мне нужны специалисты,
а не кумиры.
Нет, 200 я ему не дал.
Мне наплевать, к чему они привыкли.
140 - и точка!
- Вот доверенность.
Машину оформляй через комиссионный.
- Салют.
- ЗдорОво.
- Подводите итоги?
Ну что? После смерти Паши Ветрова
жизнь стала лучше?
Светлее, спокойнее...
Думаете, убили? А возвеличили...
Ох, возвеличили!
- Слушай ты, шут гороховый,
давай...
- Я не шут, я мерзавец,
и мне нужны деньги.
- Много?
- Ну с тебя, Женечка, я за твою
торговлю иконами валютой возьму.
Ты ведь в валюте берёшь?
Браво.
- Заказать коньячку?
- Браво, Женя!
Поднял руку на Нику.
Олег...
Дай мне 10 тысяч,
и я не донесу властям,
что Пашу Ветрова убил ты.
- Да-а...
Подонок.
- Подонок, но не убийца.
- Да ты что, с ума сошёл?
С чего ты взял?
- Трезвый. - Да.
- Он действительно тронулся.
- Иди сюда.
(шепчет)
- Пять!
- На.
- Тысяч, тысяч.
И ни цента меньше.
Салют, друзья-неприятели...
- Это ты Павлу завидовал
и тихо ненавидел.
- Ты всегда был нападающим.
Нападение - лучший вид защиты.
(по телевизору):
"Продолжаем выпуск.
Из Рима сообщают, что вчера вечером
был убит у своего дома
автоматной очередью
прокурор города Генуя.
Автомашина, в которой находился
неизвестный убийца, скрылась".
- Прекрасно!
А у нас тишина и покой.
Ты знаешь, Инна,
я недолюбливал Павла...
Серый трудяга...
Хотел поучать людей
с помощью скуки.
Но он был последним
из моего детства.
Больше нет никого. Всё.
- А ты знаешь, кто его убил?
- Я? Я знаю, что люблю тебя.
Давай выпьем.
- Нет подожди... Подожди-подожди,
посмотри мне в глаза.
Ты покрываешь убийцу.
Я прошу тебя, опомнись.
- Почему я? Пусть они сами.
Ну их всех к чёрту!
Уедем в деревню. Иди ко мне.
- Болтун, неисправимый позёр
и болтун.
Глупый, ты всё-таки знаешь,
кто его убил?
- Ника Никифоров знает.
Пусть он. Я не хочу.
Я их боюсь. У них корпорация.
"Перов и компания".
- Слабый ты человек, Женя...
На Руси говорили:
"Она души в нём не чает".
Это про меня говорили, про меня.
Про меня говорили.
- Спасибо.
- До свидания.
- До свидания.
- Да вы не волнуйтесь.
От себя дверь, от себя...
- Слушаю вас.
(женский голос): - Вы разыскиваете
убийцу Павла Ветрова?
- Здравствуйте. Меня зовут
Константин Константинович. А вас?
(женский голос):
Есть такой актёр Никифоров -
вот он знает, кто убил Ветрова.
(короткие гудки)
- А, отдыхаешь?
- Отдыхаю.
- Чего тут? А-а, жена опять...
- У нас сырьё кончилось, а ты...
Выбивать сырьё там -
ваша забота, Олег Перов!
- Точно.
- Ты такие деньги,
когда мяч гонял, видел?
- Ну-ка, дай сюда.
- Я тебя за имя держу, а ты...
Мы не за вымпел боремся - за жизнь.
- Пашу Ветрова убили.
- Знаю, слыхал.
Я ж тебе говорил:
брось с ним дружбу.
Он злой, он в принципы играет.
Всё-таки Бог есть.
- Бог, думаешь?
- Выкинь из головы.
Он тебя не жалел...
Бог, он всё видит.
- А что скажут наши коллеги
из ОБХСС?
- Ну, пластмасса, с которой работает
артель, - материал интересный.
Можно, подняв температуру,
увеличить текучесть.
Тоньше стенки - больше изделий
из единицы сырья.
Вот и левый товар.
У нас теперь клиент хитрый пошёл.
Часто с самым верхним образованием.
Это, извините, товарищ полковник,
не ваш убийца.
Одна извилина, и та от топора.
- Ну раз он у вас такой хитрый,
вы с ним поинтеллигентней,
не спугните.
- Обижаете,
Константин Константинович.
Можно идти?
- Идите.
(мысленно): - Шутин.
(вспоминает): - Шутин?
Помню, золотой мальчик.
Но как только укол, полученный им
от родителей, кончился,
пошёл на посадку.
Обожает успех, женщин
и прежде всего самого себя.
Ну а кто к себе равнодушен?
- Тебя, Коля, Перов знает.
Поэтому, Пётр Николаевич,
пошлите в артель новака.
ОБХСС - по своей линии,
а мы - по своей.
Хотя, возможно, убийство произошло
и за спиной Перова.
Вы свободны.
- Константин Константинович,
а как вышли на артель?
- Неизвестная женщина позвонила мне,
назвала Никифорова.
Есть такой бывший актёр,
его многие Никой величают.
Личность довольно популярная.
- Хм, женщина...
(звонит телефон)
- Слушаю. Коллегия? Через час?
- Женщина позвонила... Интересно.
Женщина... Любопытно.
Где у меня тут женщина?
- Ну, я поехал в артель,
посмотрю, что там и как.
- Чего сами? Пошлите Кирпичникова.
Не пойму вас.
- Вот когда, Коля, будешь
в моём возрасте,
тогда поймёшь,
куда подчиненного посылать,
а куда и самому поехать. Вот так.
- Физкульт-привет!
- Слава труду!
- И вам не болеть.
- Ну, сырьё я выбил!
(тяжело дышит)
Алло, скорая?
Немедленно выезжайте.
Краснопрудная, 3. Инфаркт!
Вас встретят.
Знаю-знаю, что не инфаркт.
Надо напугать, чтоб шевелились.
Я пойду их встречу.
- За меня остаёшься.
Левый товар сверни.
Гони только план.
С Олега глаз не спускай,
он под следствием.
Нас могут копнуть...
Думай, милый, думай...
- Третий год работаете с мужем
и ни разу не зашли.
- Здрасте.
- Прошу.
Олег... Меня зовут Елена.
Молодой, красивый,
знаменитый Олег Перов.
Сам у меня в доме...
- Елена, ты опаздываешь.
Я договорился,
тебя обслужат вне очереди.
- Мы ещё увидимся.
Располагайтесь.
- Так...
Ишь ты.
Ага. Вот так.
- Ну вот...
- Садись, выпьем за здоровье Семёна.
- Ключик бы мог попросить.
И зачем так? Ведь не выпьешь?
- А, ну извини, на меня
накатывает порой. На.
- Нет, не могу столько.
- На.
- Не могу столько.
- Ну давай.
- Молодец!
- А ведь ты без Семёна пропадёшь.
Ох пропадёшь, чемпион!
Свободные-то денежки,
они как морфий, как водка.
И кто привык, тому больше,
с каждым днём больше.
А обратного пути нету.
Грабить пойдёшь? Кидай, ломай!
Что ты теперь без меня?
Кто ты такой есть?
Часом, дружка-то ты
не сам порешил?
(смеётся)
- Змей.
- Насколько мне известно, инспектор,
Ветрова убили из-за денег.
Я не понимаю целей
ваших вопросов.
- Вызывали, Виктор Иванович?
- Здравствуй, Мариночка.
Товарищ Гуров, из милиции.
У него к тебе есть вопросы.
Извините, дела.
- Очень приятно, меня зовут
Николай Иванович. Прошу вас.
Вы помните, что говорил Ветров
в последний день?
- Я не помню точно,
о чём говорил Павел Владимирович.
Как обычно, шутил, видимо, -
кругом смеялись.
- Шутин сказал, почему он
забирает документы?
- Решил ехать в тур вокруг Европы.
У них семь пятниц на неделе.
Вчера только отправила эту группу
на оформление, слава богу.
Только Павел Владимирович
уже никуда не поедет.
- А Шутин, значит, в тур?
- Нет, он с группой в Лондон.
Он хотел ехать
через горком профсоюза,
но опоздал
и вернул документы мне.
Вы меня простите, может быть,
что-нибудь уже известно?
- Кое-что. Благодарю вас.
- До свидания.
- До свидания.
(мысленно): Шутин.
(вспоминает): - Когда я пришла
в Союз художников,
он оформлял
свою первую выставку.
Она не имела успеха.
Евгений Александрович обиделся
на всех тогда, кроме самого себя.
Сказал, что перерос своё время.
- Извините, Виктор Иванович,
вы не помните,
когда Ветров 31-го
около двух часов зашёл к вам,
у него было в руках что-нибудь -
портфель, папка, газета?
- Конечно, не помню.
- А вы постарайтесь.
Вы знаете, Виктор Иванович,
отчего вы сердитесь?
Вы просто чего-то
не договариваете.
Вы полагаете,
что ваш последний разговор
следствию ничем помочь
не может.
- У Ветрова в руках была газета,
почему-то сложенная вчетверо.
И он положил её...
вот в такую папку.
- Да, это кошмар какой-то.
Я понимаю, что умных смертей
не бывает,
но так, как Павел погиб...
Господи, в сущности такая
незначительная сумма.
- Племянник зашёл к вам 30-го?
- Да. В четверг утром.
Он мне был должен.
Только это для следствия,
конечно, не важно.
Мы с ним дружили.
Мы хорошо с ним дружили.
Он и зашёл-то для того,
чтобы сказать,
что утром вернёт деньги,
будь они трижды прокляты.
- И всё? Больше ни о чём
разговора не было?
- Поссорились мы с ним.
Спасибо.
Покойный муж, Сергей Сергеевич,
был истинным коллекционером,
а я вот продаю.
Не привыкла стеснять себя,
не хочется менять привычки, знаете.
Вот недавно Шагала уступила.
А Павел очень сердился, очень.
Он говорил мне, что у дяди
это была вершина коллекции,
всюду известна,
во всех каталогах значится...
А я вот продала.
(стук в дверь)
Да, войдите.
- Как всегда...
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Дверь нараспашку.
Наш ненавязчивый сервис.
- Знакомьтесь, это по делу...
- А мы уже знакомы.
Клавдия Ивановна,
собственно, я на минуту.
- Разрешите позвонить?
- Пожалуйста.
- Ну, принёс, наконец, Шагала?
- К сожалению, пока в реставрации.
- Ну зачем? Господи!
- Да вы не беспокойтесь,
хуже не будет.
- Я уж очень прошу тебя,
поторопись, пожалуйста.
Я ведь перед памятью убитого
в ответе.
(Гуров): - Привет, Рита.
- Не беспокойтесь.
Я ведь всё понимаю,
за тем и зашёл.
- Значит, как договорились -
в 8 вечера у входа в зоопарк.
Буду-буду. До встречи, пока.
Клавдия Ивановна, если надумаете,
что-нибудь продавать...
- Нет. Всё.
Всё. Кончено, хватит.
- Ну, хорошо. Тогда пойду.
- О боже.
- До свидания.
- До свидания.
- Всего доброго.
- До свидания.
- Инспектор, простите!..
Присядьте на секунду.
Ну как, прояснилось, что-нибудь?
- Да нет.
Хотел узнать, не был ли Ветров
у тётки 31-го.
- Клавдия Ивановна -
тётушка очаровательная,
но наивно считает, что всё
в коллекции мужа уникально и ценно.
Я бываю у неё посредником
частенько.
- Интересно, ваш Шагал дорого стоит?
- Да. Прилично.
Никак не могу понять,
кто из окружения Паши
мог из-за денег
совершить убийство.
- Может, деньги здесь ни при чём?
- Вот вы профессионал.
Как вы думаете,
из-за чего вообще
совершают убийства?
- Из-за тех же денег,
мести, женщины,
ну ещё - спасая собственную жизнь.
- Конечно, всё это верно.
Давайте начнём по порядку.
Мы ведём следствие - деньги.
- Ну, у нас есть такая версия.
Но мы её исключаем,
полагая, что деньги взяты
для отвода глаз.
- Ну, допустим. Месть?
- Вы знаете Ветрова
со школьной скамьи.
- В последнее время мы виделись
с ним довольно редко.
Да-а, но я не представляю
себе человека,
который мог бы мстить ему.
Нет, не представляю.
Женщины - это исключено.
Он был однолюб.
Потом, после смерти жены...
И всё-таки для кого-то
он представлял опасность.
- У вас был ключ
от квартиры Ветрова?
- Да, был. Я там ночевал
несколько раз лет семь назад.
Он вам нужен?
Где-то он у меня валяется.
- Вы его никому не давали?
- Нет. Он у меня.
По-моему, в письменном столе.
- Жаль. Хоть какая-то зацепка
была бы.
А так - ничего. Я не один работаю.
Может, мои товарищи умнее,
удачливее?
Есть одна несуразица. Только
я не знаю, к чему её прицепить.
- То есть?
- Понимаете, весь вечер 31-го
Ветров ходил с папкой.
И у своей соседки, -
она его последней видела, -
он тоже был с папкой.
Но в квартире мы её не нашли.
- Папку? Но у него полно там
этих папок.
Сколько их на подоконнике,
на письменном столе.
- Папка заметная. Вот такая.
Но в неё он положил газету.
А вот зачем и где он
эту газету взял - неясно.
Вы с ним когда расстались?
В начале третьего?
- Приблизительно в это время.
Но папки у него не было,
это я помню точно.
- Точно-то точно, но вот шесть
человек подтверждают,
что он был с папкой.
После трёх.
- После трёх?..
- Подохну, но найду, у кого
и зачем он взял эту газету
и зачем вложил её в папку.
- Да, ситуация...
Тяжёлая у вас профессия.
- Вы когда-нибудь мечтаете,
инспектор?
- Ещё как!
Сейчас и очень конкретно.
- Да. Я вся внимание.
- Убийство совершил
иностранный агент.
Я его задерживаю
и говорю сурово:
вы наймит и шпион,
отпираться бесполезно.
Он во всём признаётся,
и мне его ни чуточку не жалко.
- Вы опять шутите, инспектор?
- А-а!
(визг тормозов)
Ой...
- Ушиблась?
- Угу.
Ой...
- Держи.
- Думаете, это неслучайно?
Николай Иванович!
- Квартира Перовых?
(женский голос): - Слушаю.
- Можно попросить Олега?
- Мужа нет. А кто его спрашивает?
- Плохо слышно.
(мужской голос): - Шутин слушает.
- Евгений Александрович?
- Алло!
- Евгений Александрович!
- Алло, алло!
Вас не слышно, перезвоните.
- Ну, будем говорить?
- Добрый вечер,
Евгений Александрович!
- Алло, алло! Чёрт знает что!
Надо мастера вызывать. Алло!
- Я похож на сумасшедшего?
- Немножко - да.
- Немножко не считается.
- Ну вот, каблук сломался.
- Бежим.
- Ой, пропали колготки,
бедная я, несчастная! Стой.
- Такси!
- Такси! Такси!
Эй! Ой, ну куда же?..
- Быстро. Плющиха, скорей!
- Не по пути. Машина в парк.
- Я из МУРа, мне срочно.
- Да хоть от Господа Бога.
Тоже мне, из МУРа!
Пьяненький и с девочкой. Вылазь!
- Сергей Васильевич,
мы сейчас едем на Плющиху,
и вы будете делать всё, о чём
я вас попрошу. Вы меня поняли?
- Понял, товарищ Гуров.
А я что? Поехали.
- Развлекаешься?
- Ты?
Я, понимаешь, на красный свет
проскочил - и началось.
- Кончилось.
Семён Семёнович помер.
- Знаю. Ещё днём.
- Что ОБХСС нас за горло берёт,
тоже знаешь?
- Да.
(песня): - "Дрожит от шума перепонка,
Так больно бьёт двадцатый век".
- Инспектор, ни пуха!
(песня): - "Что нам цыганка нагадала,
Забыли мы в туманный час.
Гусаров нежная гитара,
Гусаров нежная гитара..."
- Простите.
(звонит в дверь)
(песня): Гусаров нежная гитара
Приобрела электробас.
Транзисторы глушат, глушат округу,
Мы отучаемся молчать.
Мы не понять, мы не понять
стремимся друга,
Стараемся перекричать.
- Рита, выходи.
Сергей Васильевич, сейчас сюда
приедет один человек.
Вы должны запомнить лицо этого
человека и запомнить номер машины.
Договорились?
- Нарисуем, командир.
- Запомнить номер машины.
- Хорошо.
(песня):
...Сегодня в мире столько грома,
Что шёпот сделался слышней".
- Запомни его.
Обязательно запомни.
Ладно?
- Угу.
- Николай Иванович!
Николай Иванович!.. Гуров! - Чш-ш!..
(песня): "-Транзисторы глушат,
глушат округу,
Мы отучаемся молчать.
Мы не понять, мы не понять
стремимся друга,
Ну так прижмись ко мне тесней.
Сегодня в мире столько грома,
Сегодня в мире столько грома,
Сегодня в мире столько грома,
Что шёпот сделался слышней".
- А-а...
- Вор! Олег Перов - вор!
Мне твой Ванин всё рассказал.
(Олег смеётся)
- Интересно.
Сколько стоит эта люстра?
Да ты что, с неба свалилась? Ты что,
не знаешь, какая у меня зарплата?
- Мне твой плюгаш предложил
в любовницы идти.
А что? Жене вора!
- Знаешь, сколько ты тратишь
каждый месяц?
Я - вор, вор!
Ты выходила замуж за Олега Перова!
Это потом я стал никому не нужен!
Его - в унитаз, и воду спустили!
Я вор. А ты? Ты?
Я деньги только на это трачу.
- Умер, подох!
Это всё он виноват, он!
- Я не девочка, меня ведь
не соблазняли.
- Олег, пойдём и всё расскажем.
Нас простят.
- Не простят, не простят
и посадят меня, меня посадят.
А тебе, ради которой всё вот это,
ничего не будет!
Одна маленькая деталь:
голые стены и никаких надежд.
- Я ведь всё знала.
Я ведь знала, что за всё
придётся платить, Господи!
(плачет)
- Ты чего плачешь, мама?
- Пойдём.
- Нет, не пойду.
- У тебя сын... Пойдём.
- Разрешите?
- Не понимаю.
Недоразумение какое-то.
- Ключик, пожалуйста.
- Потерян.
- Не понимаю.
- Осторожно! Дома, наверное,
так дёргать не станете.
Да-да, я с этим гражданином
в разводе.
Так что поаккуратнее
с моей мебелью.
- Подбросили. Подложили!
Честное благородное слово,
подбросили.
- Будьте любезны, подойдите.
Шесть тысяч. Зафиксируй
и перепиши номера купюр.
- Пройдите, пожалуйста.
- Да, жадность - порок величайший.
Неужели не хватало?
- Пойдём, Олег.
Ну какое нам дело до этого жулья?
- Нехорошо, нечестно.
- Господи, о какой честности
ты можешь говорить,
когда мы и так по самые уши?
Всё будет хорошо.
Всё будет хорошо, Олег.
Я тебя буду ждать.
- Нет, никого не знаю.
И деньги тоже в первый раз вижу.
- Уведите.
Эксперты утверждают,
что деньги были положены сутки,
максимум двое суток назад.
Шутина он не опознал.
Так что ваша версия, коллега, о том,
что деньги подбросил Шутин...
Коля, а почему когда Шутин
ответил вам по телефону,
причём дважды ответил,
вы всё-таки поехали к его дому?
- Не знаю. Я чувствовал, что телефон
исправен, чувствовал.
- Так чувство к делу не пришьёшь!
- Ванин к сторублёвкам никакого
отношения не имеет
и Шутина не знает.
Нас навели на синдикат
Семёнов-Перов-Ванин умышленно.
Отвлекли.
Разработку этой конторы
мы начали сразу же
после телефонного звонка
не известной нам женщины.
Помяните моё слово,
деньги в квартире Ванина -
дело рук того же самого человека.
- Да. Но вернёмся к покушению.
Попытка наезда.
Ну, допустим, мы докажем, что Шутина
в момент покушения дома не было.
И что по телефону отвечал,
как предполагает Гуров,
механический секретарь.
- Те, кто бывал у Шутина,
подтверждают наличие
такой магнитофонной приставки.
- Ну, допустим.
- Простите, коллега,
тогда самый главный вопрос.
За что Шутин мог убить Ветрова?
- Я вас слушаю, инспектор.
- Евгений Александрович,
понимаете ли, в чём дело...
- Давайте без сантиментов,
потому что у меня времени в обрез
в связи с отъездом.
- Вот-вот. Если вы мне не сможете
объяснить кое-какие обстоятельства,
он не состоится.
- Не понял!
- Вы, извините, под следствием,
я ведь вас даже в Рязань
не могу выпустить.
Я сейчас в размолвке с начальством.
Отправляют в отпуск.
Решил кое-что предпринять,
так сказать,
по собственной инициативе.
Освободить вас
от следственных проволочек.
- Ах вот что. Благодарю вас.
Чем могу помочь?
- Вы ведь хотите 9-го улететь?
- Хотелось бы вообще,
но не так чтобы очень.
Ну так что - идём, едем?
- Едем!
Вон там будет поворот направо.
- Слушаюсь.
Куда мы едем?
- В гости к одной
очаровательной женщине.
Кстати, вчера вечером я вам звонил.
- Да? Так это были вы?
У меня что-то телефон барахлит.
- А затем, чуть позже...
Помните влюблённую пару в подъезде?
- Опять вы!
(смеётся)
- Перов кричит на всю улицу: "Убью!"
Приходит и убивает?
- Знаете, в жизни всякое случается.
- Наша версия: убил Шутин.
Сергачёв арестован,
Лялин и Веремеев - тоже.
Контрабанда иконами.
Все они из компании Шутина.
- Костя, но ведь торговля
всё-таки не убийство.
- Шутин явно боится ареста.
Он продал квартиру, машину,
купил картину, которая за рубежом...
- Стоит сейчас очень дорого. Знаю.
Значит, вы предполагаете,
что Шутин хотел убежать за рубеж,
а Ветров его не пустил?
- Предполагаем.
- Возможно, возможно.
А как доказывать?
- Единственная улика - пистолет.
- Но ведь нормальный человек
при себе пистолет держать не будет.
- Нормальный человек и не убивает.
- Тоже верно. А где думаете искать?
- Ну у себя и в машине Шутин
пистолет держать не будет.
Тайник? Вряд ли.
Квартира любовницы.
- Прокурор обыск не разрешит.
- Конечно, всё это предположительно.
Постараемся выявить всё это
оперативным путём.
Занимается этим сейчас Гуров.
Но это опасно.
- М-да.
- Лучше всё-таки обыск.
(звонит в дверь)
- Здравствуйте.
Вам кого?
- Кажется, я ошибся дверью.
- Извините.
- Бывает.
- Умеете держать
любовные связи в тайне.
- Знаете, в детстве я тоже
совершал поступки,
которых стыжусь по сей день.
- Что вы оба лжёте, можно доказать.
Хотя Елена Николаевна официально
заявила, что вас не знает.
- Сколько прекрасных профессий
на свете.
Садовники выращивают цветы,
художники рисуют картины.
Инспектор...
Куда вам?
- К другой женщине.
- Участвовать в ваших следственных
экспериментах не собираюсь.
Завтра я буду в прокуратуре...
- Благодарю вас, я доберусь сам.
- Главное, чтобы Гуров
не оставил Шутина одного.
Иначе Шутин попробует избавиться
от основной улики - оружия.
- Евгений Александрович!
Дайте два рубля, выручайте.
У водителя, как всегда,
сдачи не имеется.
Сдачи не надо. Что для нас деньги?
Трёшка - пыль. Тысячи дарим.
- Да вы как будто
подозреваете меня, инспектор?
- Подозреваю? Помилуйте,
Евгений Александрович, обижаете,
не подозреваю, а абсолютно уверен.
И вы знаете, что виноваты.
Только не знаете, что именно я знаю.
А любопытно бы? А?
- Дёргаетесь, дёргаетесь, инспектор.
- Господи, ты слышишь меня?
Пусть у меня отсохнут руки,
если этот человек не виновен.
- Отсохнут, отсохнут.
- Идите, пожалуйста, рядом,
мне так будет спокойней.
(интригующая музыка)
А чего, собственно, звонить?
У вас наверняка от этой двери
ключик найдётся.
А есть ли в Москве квартира,
от которой у вас не было бы ключика?
- И моему терпению есть предел.
(звонит в дверь)
- Кто там?
- Свои.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Женечка, ты!
Проходите пожалуйста.
Проходи, проходи.
- Знакомься: это мой опекун.
Ведёт следствие по делу Павла.
- Гуров Николай.
- Инна.
- Сделай нам кофе.
- Разрешите вымыть руки.
- Проходите сюда.
- Прошу вас.
- Вы знаете, я не курю. Но сигареты
и зажигалка всегда при мне.
Спрашивается - зачем?
Это простейший способ познакомиться
и установить контакт.
Вот сейчас, Инна Петровна, я стал
вам чуть-чуть ближе и приятнее.
Не правда ли?
- Инна, инспектор так рвался
к тебе в гости.
- К нам в гости.
- Нет, именно к вам, Инна Петровна,
и только к вам.
- Скажите, а есть что-нибудь новое
по делу Паши... Павла Ветрова?
- Нашли убийцу.
- Что, правда?
- Угу. Да.
- Какой мерзавец...
Надо же - убить человека,
и всё из-за денег.
- Дело вовсе не в деньгах.
(наигрывает на фортепиано)
- Потрясающе...
(хохочет)
Станиславский!
Немирович-Данченко!
Великолепно!
А за звоночек вам спасибо.
- За какой звоночек?
Я вас не понимаю.
- Ну как же? Ведь это
Евгений Александрович вас надоумил
нас вывести на Никифорова.
Лгать нехорошо.
- Нет, я сама...
- Но узнали-то от него?
От него, конечно, от него.
Интересный человек. Считает
вероятным, что Перов убил Ветрова,
сидит за столом у Перова
и поминает друга.
Но это ещё цветочки.
Вы знаете, у Евгения Александровича
есть такая приставочка к телефону...
- Да, я знаю.
- Так вот, Евгений Александрович...
убить меня пытался машиной.
Чужой, конечно,
которую угнал со стоянки.
Жик! - и нет мальчишки.
А алиби себе с магнитофоном устроил.
У вас сейчас алиби нет,
а свидетель есть.
И убить меня вы здесь не решитесь.
- Убить? Я и курицу зарезать не могу.
- Вы говорили, что вчера вечером
погулять вышли?
- А что, Уголовным кодексом
запрещено?
Нельзя?
- Интересно, откуда вас привезла
чёрная "Волга" - 01-55 МОК.
- Какая "Волга"?
- Чёрная.
- Чёрная?
- Чёрная!
Курицу не можете?
А меня?
- Ах! Прекратите! Послушайте,
вы можете без кривляния,
по-человечески объяснить,
что происходит? Что происходит?
Как это - убить? Как? За что?
- Ну успокойся. Ничего страшного.
Я и сам понять не могу.
- Почему он так говорит?
- У инспектора от служебного
рвения сдвиг по фазе.
- Почему вы так разговариваете?
Почему? - Успокойся.
- Может и так.
Я начальству свою версию
и докладывать не стал.
Решил сначала сам убедиться.
(звонит селектор)
- Слушаю. - Гуров находится
в квартире уже более часа.
Разрешите войти?
- Ждите.
- Гуров - парень отчаянный.
Он доведёт Шутина до самого края,
а у того под руками оружие.
- Сядь, Костя, сядь!
Что, я тебя в собственный садик
за яблоками не пускаю, что ли?
(плачет)
- Нет! Нет, он не мог убить Павла!
Он не мог убить Павла, не мог.
- Успокойтесь, успокойтесь,
он не стоит ваших слёз.
- Ты-то что молчишь?
Скажи ему что-нибудь!
- Ну что он может сказать?
- Что, когда он врывается
как наглец,
пользуясь своим служебным
положением?
- Я здесь как частное лицо.
- Вот как частное лицо,
убирайтесь отсюда к чёртовой матери!
- Хорошо. Хотите доказательства?
- Господи! Какие доказательства!
- Что он Ветрова убил,
а пистолет, из которого убил,
здесь, в квартире у вас, прячет.
- Здесь?
- Да.
Давайте посмотрим внимательно
и найдём. - Обыск?
На каком основании? Где ордер?
- Зачем обыск?
Инна, вы сами посмотрите,
я только подскажу, где.
- Хватит! Всё.
Ты извини, я позвоню тебе завтра.
Полиция во все времена одинакова.
- Не буду! Никогда!
А ну, убирайтесь!
- Хорошо. - Убирайтесь!
- Хорошо, я уйду.
А когда вы успокоитесь,
осмотрите буфет и книжные полки.
Евгений Александрович
книжки очень уважает.
(рыдает)
- Садитесь, инспектор.
Договорим до конца.
- Мальчишка! Неужели он не понимает?
Такой риск!
- А вы... почти гений, инспектор.
Вам не хватает только чуть-чуть -
прямых улик.
- Валидол дайте мне.
Всё продали. Купили картину Шагала,
собирались продать её в Лондоне?
А Ветров вас разгадал -
документы заставил забрать
и дорогу перекрыл.
Ветров был наивный человек,
но талантливый.
- Талантливый? Ветров - талантливый?
Ха! Жлоб от литературы!
- Больно? Есть талант или нет,
решает не старт, а финиш.
- Браво, согласен, финиш есть.
А где Ветров, где он, а?
- Вот поэтому вы и убили.
- А вам не доказать.
- Ваши выездные документы
были у Ветрова,
и после его смерти вернулись
в отдел туризма.
Как вы это объясните прокурору?
- Что объяснять?
- Ветров убит, а ваши документы
вернулись в отдел туризма.
- Зачем же так откровенно?
- Всё - слова, улик нет.
- Опять ошибаетесь.
- Если бы у вас было что-нибудь,
кроме слов,
мы беседовали бы в прокуратуре.
Сыщик! Всё ваше поведение
говорит о том,
что у вас ничего нет и не будет.
- Нами установлено, что никакой
горящей путёвки не было.
Мы найдём в квартире
Инны Петровны пистолет,
из которого был убит Ветров.
- А может, и не найдёте.
- Надо догнать их немедленно.
Вперёд!
Давай под мост, под мост скорей!
(визг тормозов)
- Давай руку! Давай!
Давай-давай!
Ну как? Жив, капитан?
- Кажется, жив.
Даже микрофон цел.
А где Шутин?
- Сейчас возьмём. ЗдОрово зацепило.
- Крепко.
- Пошли.
- Успокойтесь.
- Пошли.
(по рации): Орлов! Орлов!
Пистолет у меня на столе.
Обнимите Гурова.
Молодцы, ребята!
- Есть, вас понял.
(Гуров стонет)
Как же ты её уговорил, герой?
- Красота - это страшная сила,
начальник.
- Ну ты даёшь! Сейчас возьмём.
(колокольный звон)
 

////////////////////////////