Большой дом (1 сезон, 2023 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Егор Кончаловский

Диверсанты охотятся за советским физиком-ядерщиком и его разработками. Ретродетектив Егора Кончаловского

Все фразы и цитаты

Серия 1

БОЛЬШОЙ ДОМ
-Товарищи курсанты, сегодня меня
попросили прочитать вам лекцию.
Но я не мастак говорить,
поэтому немного волнуюсь.
И я решил рассказать вам
об одном нашем деле...
которое длилось
без малого четверть века.
-Конец 1941 года. Ленинград взят
в кольцо немецкими захватчиками.
Вся Ленобласть полностью
под их контролем.
В тылу врага идет
партизанская война.
Партизанам противостоят
предатели родины, уголовники
и красноармейцы,
по идейным соображениям перешедшие
на службу к фашистам.
По приказу немецкого командования
на базе разведшколы Абвера
из них был создан
специальный карательный отряд
ГФП-520.
-Что там?
-Ничего.
КРИК НА НЕМЕЦКОМ, ОТВЕЧАЕТ
-Что смотришь?
-Странный ты, Граф.
Чистеньким хочешь остаться?
-Да я здесь не за этим.
-Да ладно? Мараться просто не хочешь.
-Тебе зачем столько?
-Время лечит.
-Нас уже ничего не вылечит.
ТРЕСК
-Стой!
Стоять!
Стой!
ВСКРИКИВАЕТ ИСПУГАННО
Стой!
Ах ты, партизаночка! Моя добыча!
Тише, тише...
-Отпусти ее, Берг.
-Подожди, позже.
-Меняю на часы.
-Это неравноценный обмен.
-Да?
На эти.
Твои.
Отпусти.
-Чо ты смотришь?
-Я его видела.
-Кого?
-Графа.
-Кого?
-Строганова. Дьявола. Сообщите.
-Сообщить кому?
-Товарищ подполковник,
к вам шестой Строганов.
-Седьмой.
-Виноват, товарищ подполковник.
Седьмой.
-Приглашай.
Добрый день! Проходите.
-Здрасте.
-Прошу. Александр Евгеньевич,
присаживайтесь.
-Сюда?
-Да-да, прямо сюда.
Вы уж извините, что пришлось
побеспокоить вас. Давайте.
Но в вашем деле открылись
новые обстоятельства.
-Деле? Как же это?
Дело-то давно прошлое.
Сами знаете, гражданин начальник.
-Подполковник.
-Что, простите?
-Гражданин подполковник,
а не начальник. Мы ведь с вами
не в колонии, верно?
Поэтому тюремный жаргон
использовать нет необходимости.
Да вы ведь и не сидели?
-Ваша правда, не сидел.
Под амнистию попал.
-А может, подгадали? М?
-Ну что ж скрывать-то?
В 55-м узнал про амнистию
и сразу вернулся на родину.
А что, не стоило?
-Ну...
через два года -
это не совсем сразу.
Что, приглядывались,
не обманет ли родина?
-Да нет... Я женат.
Одному было бы быстрее.
-И не побоялись?
За скрытые-то грехи прощаем не всех.
-А мне нечего скрывать,
я уже тогда все рассказал.
-Вижу. В 41-м попали
в плен по ранению,
в карательных операциях
не участвовали.
-Точно, не участвовал.
Я на подсобных был.
-При лошадях?
-Нет, при технике.
Я механик. А потом уже,
когда наши фрицев-то поперли,
они меня с собой угнали.
-ФРГ, потом Австрия?
-Нет, в Вену я уже сам переехал
в 55-м.
-После вывода наших войск?
-После, после.
-Добавить не хотите ничего?
-Нет.
Вы же все знаете про мои подвиги.
-Знаем.
Что вы можете сказать про Графа?
-Про кого?
Вы простите, я человек простой,
мне с графьями не доводилось знаться.
-Просто у меня...
имеется заявление...
от некой Зинаиды Аркадьевны Кожиной.
Вот она утверждает,
что в 1941 году знала лично
Александра Строганова
как участника диверсионной группы
карательного отряда Абвера
ГФП-520 по кличке Граф.
-Я-то здесь при чем?
Мало ли Строгановых на свете?
-Это верно. Уж немало.
Значит, к очной ставке
с Кожиной готовы?
Завтра. В это же время. Здесь.
-Ну я, вообще-то,
никакой Кожиной не знаю.
Но к очной ставке готов.
Послушайте, вы меня вызвали,
я явился.
В старых грехах каюсь,
а новые не надо на меня вешать.
-Просто если Кожина вас опознает,
то... дальше только суд.
-Не опознает. Я не Граф.
-Ну и славно. Значит, до завтра.
-А сегодня нельзя?
Завтра опять приходить?
У меня же работа.
-Зинаида Аркадьевна сегодня не может.
-Как это? Она сама написала кляузу
и сама не может?
Может, мне жалобу прокурору написать?
-Ну-ну-ну.
Я думаю, горячиться так не следует.
Она не может по состоянию здоровья.
Сердце у нее. Как полагаете,
уважительная причина?
Сейчас, минуту.
-До свидания, гражданин следователь.
-Держите.
-Интересуетесь?
-Чем?
-Данте.
-Знаю наизусть.
-Прекрасное произведение.
"Не человек; я был им.
Я от ломбардцев низвожу мой род..."
Как там дальше-то?
-"И Мантуя была их краем милым".
До свидания, Александр Евгеньевич.
-До завтра.
-Вас отвезут. И просьба к вам:
квартиру свою не покидайте.
-Хорошо.
Благодарю.
-Товарищ Строганов, в эту машину.
-Что?
-Это ты мне скажи.
РАДИО: Вверх. В стороны.
Опустить и скрестить.
Прогнитесь побольше.
Расслабьте мышцы. Еще раз!
Очень хорошо. Опустите руки.
Ноги соедините...
-Есть будешь?
-Пора снимать шторы.
-Ну что там?
-Порядок.
-Интересно, это он?
-Посмотрим.
-Ну а сам как думаешь?
-Я думаю, что нам надо пожрать.
-Бардачок открой.
-Да, Наташка у тебя, конечно, мастер.
-Ага.
И тебе жениться пора.
-Знаю.
Но я еще пока не готов.
-Петр Николаевич...
-Вот, представляешь, Миша,
в кои-то веки решил запонки надеть,
а пришлось на четвереньках.
Чуть там не остался. Старость.
-С наступающим Днем чекиста.
-И тебя тоже, друг.
Будем?
-Ну а как же!
-Нет!.. Вот это будем.
Коля, зайди.
Коля, чайку нам организуй
и порежь.
И себе кусочек. Маленький.
Знаешь, после блокады
к еде вообще спокойно отношусь.
А вот сладкое...
ничего с собой поделать не могу.
-Еще кусочек?
-Нет.
Ну что думаешь, он это?
-Не знаю.
-Как вел себя?
-Ровно.
-Не сбежит?
-Я к нему ребят
на всякий случай приставил.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да.
-Товарищ полковник,
тут к Михаилу Филипповичу
стажер пришел.
-Пусть ждет.
-Есть.
-Я уж, наверное, пойду.
Петр Алексеевич, пойду.
В архив надо успеть.
И к Кожиной хочу зайти,
расспросить ее, что, как.
Разрешите?
-Ну как парнишка-то,
товарищ наставник?
-Ха! Откуда ж знать?
Первый день сегодня.
-Логично.
-Да не волнуйся ты так.
-Товарищ подполковник,
лейтенант Маслов
для прохождения службы прибыл.
-Ну что, как торт?
-Вкусно, товарищ подполковник.
-Пойдем.
В общем, так, ты пока осваивайся.
-Есть.
-У меня в приемной
возьмешь адрес и....
-Есть.
-Поедешь к ребятам,
побудешь пока с ними,
познакомишься, пообщаешься.
-Есть.
-Ты чего такой дерганый?
-Так как же? Вы же легенда.
-Правильно. Лесть должна быть грубой.
Действуй! Легенда...
-Есть.
-К началу осени 1941 года
фашисты полностью окружили город,
и начались систематические
бомбардировки.
Комсомольские отряды
шли добровольцами тушить
зажигательные бомбы.
Дежуря на крышах,
они при помощи железных щипцов
тушили зажигалки в ведрах с песком.
Во время ночных налетов
им приходилось бороться
с сигнальщиками. Фашистское
командование использовало их
во время бомбежки. Это были
специальные ракетчики-диверсанты.
Запуская в небо
зеленый сигнал ракетницы,
они указывали вражеским самолетам
важные объекты.
-Мишка, гляди!
-Сигнальщик! Я за патрулем!
Товарищ! Товарищ!
Товарищ...
ВЗРЫВ
-Это он.
-Еще один.
-Сволочь!
-Боксер, что ли?
-Первый разряд.
-Чемпион?
-Да какой там!
Нет, я, конечно, в июне выиграл
соревнования, занял первое место.
-Подожди. Это...
На заводе "Красный вымпел"?
-Да. Ты тоже занимался?
-Да нет. Болельщик просто.
-Ясно. Там просто в моей
весовой категории не было
особо никого, поэтому так получилось.
А вот у нас в институте
Сашка Бобров есть, тяжеловес.
Так он вообще любого человека
с первого удара в нокаут отправляет.
-А как ты догадался,
что он сигнал посылал?
Да вы сидите, сидите.
-Так это...
Девчонки из дружины говорили,
что сигнальщики ракеты запускают.
Ну я и подумал.
-У тебя бронь?
-Бронь.
Только вы не подумайте,
я все равно добровольцем пойду.
На фронт не берут,
но хотя бы в ополчение.
Заявление я уже отправил.
-Оставь нас, сержант.
Ты садись, садись.
У тебя родители кто?
-Отец - инженер, но он умер уже.
Мама - учитель,
русский, литература.
И сестра Ирка.
-Значит, добровольцем решил?
-Так точно.
-А если не на фронт?
-Так куда же?
-По-немецки говоришь?
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Да верю, верю, верю.
А оружие держал?
-Я ворошиловец.
-А если я тебе предложу
здесь город защищать?
-Это как?
-Как сегодня.
И дело это опасное не меньше,
чем на фронте.
А может, даже и больше.
-Что делать надо?
-Денис?
-Да, я.
-Залезай, мы тебя ждали.
Виктор.
-Денис.
-А это Игорь.
-Денис.
-Поздравляю тебя с первым днем.
-Спасибо.
-Наконец-то комплект, да?
А то у нас Колька Анисимов
в контрразведку перевелся,
мы теперь зашиваемся, как эти.
Так что поздравляю, будешь третьим.
-Ты откуда?
-Из Гатчины. А вы?
-Я с Лиговки.
Игорек с Васильевского.
-Батю видел?
-Что? А, да, мы уже говорили
с товарищем подполковником...
-Михаил Филиппович.
-Что?
-Называй его Михаил Филиппович.
Он не любит, когда официально.
В нашей группе вообще все должно быть
по-семейному, да?
-Да. И затрещину ты можешь отхватить,
как в детстве.
-Ребята, а чего мы здесь?
-А тебе что, не сказали?
-Наблюдение ведем.
Вот подъезд видишь?
-Да.
-А вон окна.
-Чего смотришь?
Что тебе от меня нужно?
Я предателем не буду.
-Лучше пусть расстреляют?
-Лучше.
-Но они же тебя не расстреляют.
Легкой смерти не будет,
ты даже не надейся.
Они наслаждаются, пока истязают.
Слышишь?
С УЛИЦЫ ДОНОСИТСЯ ЛАЙ СОБАК
Собаки. Они тебя им отдадут,
это в лучшем случае.
Но я этого для тебя не хочу.
-Если бы не хотел,
убил бы там, в яме.
-В яме лучше?
-Да.
Там я была бы со своим командиром,
со своими товарищами.
Да мне с ними мертвыми куда лучше,
чем здесь с тобой!
Да пусть мучают!
Да пусть собаки!
Но, если они тебя сломали,
меня с собой не равняй.
Да я не ты! Тьфу!
-Тебе в сто тысяч раз гаже будет,
когда тебя своей шлюхой и скотиной
сделают. А потом все равно
на куски порвут.
Медленно.
А ты жить можешь,
счастливой быть.
РАДИО: <font color="yellow">И звездный, и ясный
<font color="yellow">Струн печален звон.
<font color="yellow">Озари тьму ночи улыбкой...
-И чего? Правда, тот самый Граф?
Мы же это дело проходили.
Ничего себе!
-Есть подозрение.
-А фотография?
-Во дает!
А говорит, проходили.
-Какая фотография?
Его ж тогда никто не видел.
-А! Ну да. Угу.
РАДИО: <font color="yellow">Я петь серенады буду для тебя.
-А ГФП этот... ну,
где Граф-то в Гатчине был,
а я там живу прямо рядом.
-О! По хозяйству вышли.
-Чего там?
-Шторы снимают.
-Ну а дальше что?
-Дальше сказала,
что увидела вроде похожего.
Она во время войны его знала,
и фамилию тоже.
-У немцев потом, в общем...
Вот и проверяем теперь
каждого Строганова.
Денис, слушай, будь другом, а?
Мы сразу после дежурства сюда,
сутки не спали. Покарауль чуть.
-Нам хотя бы полчасика.
-Конечно, ребята, какой разговор.
А как я его узнаю, если вдруг?..
-Денис, я же говорю,
мы тебя давно ждали.
-Тебя ждать?
-Вот этого.
РАДИО: <font color="yellow">Звезд огни дрожат и мерцают,
<font color="yellow">Им ввысь посылают
<font color="yellow">Струны тихий звон...
ЛАЕТ СОБАКА
БОРМОЧЕТ: Время есть.
ТИХАЯ МРАЧНАЯ МУЗЫКА
-Алло, справочная?
Капитан запаса Кожин говорит.
Здравствуйте!
Девушка, милая, слушайте, мы тут
с женой у вас проездом, разминулись.
Нигде не могу найти. А у нее
сердце больное, с фронта еще.
Да, гляньте, пожалуйста.
Может, в больнице где?
Спасибо большое, я подожду.
Значит, так,
Кожина Зинаида Аркадьевна, 1925 года.
-Ну что, Михаил Филиппович, домой?
-В больницу Куйбышева.
-Ну и денек сегодня!
Упрел, прям как в атаку сходил.
С наступающим, браток.
-С чем?
-С Новым годом, с чем?
Ваня, 2-й Украинский.
-Коля, 1-й Белорусский.
-Авария?
-Да нет, так, ерунда.
-Бывает. Слышь, Коля,
а как в третье отделение пройти?
-Это вот по той лестнице,
в тот корпус.
Там на третий.
-Ага. А что там за устав-то?
Как с таким боекомплектом?
-Ты что, милый человек,
с этим тебя не пустят.
Режим.
-У меня друган боевой там лежит,
поздравить нужно.
-Так давай я вызову. Какая палата?
-Погоди.
Он на меня вроде как в обиде,
из-за меня он тут.
Покорячились, с кем не бывает.
Извиниться сначала нужно.
-Не знаю я.
-Слушай, а схожу-ка я, сам извинюсь,
а потом его сюда приведу.
А ты пока знаешь что?
Ты пока посторожи.
Потом вместе дерябнем.
Халат твой нужен -
за линию фронта сходить.
Давай.
А ты пока выпей здесь, согрейся,
только смотри, нам оставь.
-Законно.
-Крутани чутка, а?
-А, для маскировки?
-Давай. Скоро буду.
-Господи! Милая...
Помогите ей.
-Я его видела. Он там.
-Никого там нет.
-Он там.


Серия 2

-Спасибо.
-Пей, зайка.
-Сушечку хотите?
-Нет, спасибо.
У меня печенье "Мария". Будете?
Вам дать? А вы будете?
-Нет, спасибо.
-Господи! Милая...
Помогите ей.
-Что с ней?
-Я его видела.
Я его видела, он там.
-Что случилось? В чем дело?
Дамы... Дамы, дамы, дамы...
-Помогите ей.
-Будьте любезны, в сторону.
Широков, Госбезопасность.
Зинаида Аркадьевна, что с вами?
Поднимитесь.
-Я его видела.
Он только что был там.
Понимаете, я его видела.
-Я понимаю. Вы успокойтесь.
Все хорошо, пойдемте.
Не волнуйтесь.
-Куда повел-то?
-Все хорошо будет. Не волнуйтесь.
Прошу вас. Прошу.
Ну, не волнуйтесь.
Все в порядке. Все хорошо.
Я воспользуюсь вашим телефоном?
Воронов! Это Широков.
Как там? Все в порядке?
-Так точно, все в порядке.
Он никуда не выходил.
-Повтори это.
-Не понял.
-Повтори еще раз.
-Он никуда не выходил.
-Кто это?
-Вы не переживайте,
он под нашим наблюдением.
-Вы извините. В голове
от лекарств все...
-Ничего, ничего. Мы можем
с вами поговорить сейчас?
-Да, конечно. Может быть, там?
КАРКАЮТ ВОРОНЫ
-А вы... вы, вообще,
уверены, что это он?
Все-таки больше 20 лет прошло.
-Вы понимаете, я... Я не совсем...
Но вот этот жест его...
-Жест?
-Он вообще очень странный был.
И страшный.
Страшный человек.
-Вы не волнуйтесь.
Расскажите сначала.
-Он так рукой делал...
как будто бы, знаете...
Мой доклад раньше закончился,
я сходила в магазин...
Знаете, как это бывает?
Ну, экспедиция,
и ребята заказали... Я...
-Понимаю.
-Да.
-До отъезда было еще три часа,
и я решила в кино.
Я всегда хотела посмотреть
этот фильм - "Верьте мне, люди".
Знаете?
-Ну что, понравилось тебе?
Он делал это непроизвольно,
особенно когда нервничал.
Как будто считал про себя.
Вот так.
-Да, спасибо.
-Гуляй.
-Добрый день!
А вы не подскажете?..
-Не подскажу.
А вы кто?
-Но я... Никто. Я просто прохожая.
-Ну и что вам надо?
Тут посторонним нельзя.
-Да вы... не поняли.
ШЕПОТОМ: Сюда сейчас
мужчина зашел. А он кто?
ШЕПОТОМ: А вам зачем?
В ПОЛНЫЙ ГОЛОС: Да он, знаете...
Он вот, обронил на улице.
Можно я его подожду?
-А он нескоро выйдет.
Это наш киномеханик,
а сеанс только начался.
А вы мне давайте - я передам.
Передам.
-Спасибо. До свидания.
-До свидания.
СУДОРОЖНО ДЫШИТ
-Вам плохо?
ВЗДЫХАЕТ
-Там целых 25 рублей было. Вот так.
-Хм... Да, жаль.
А скажите, почему вы
вообще за ним пошли?
-Понимаете...
Для меня важно знать,
что прошлое...
...что прошлое
осталось там, на войне.
-Понятно. Ладно, спасибо вам
большое. Возвращайтесь.
-А если это все-таки был не он?
-Ну всякое бывает.
Вы не переживайте.
Что жена сказала?
-Что еще вчера ушел.
Куда - не знает.
-Проспали, значит.
-Да мы...
-"Да мы", "да мы"!
Что "да мы"? "Сутки не спали,
решили на полчасика", да?
Молодого - за подъездом...
Ну что сказать? Молодцы!
Хорошее начало -
половина дела, да, Маслов?
-"Что"... Вот тебе и что.
Гражданку Кожину пригласите.
-Добрый день!
-Здравствуйте, Зинаида Аркадьевна!
Проходите, пожалуйста.
-Спасибо.
-Как вы себя чувствуете?
-Спасибо, уже лучше.
-Ну это хорошо.
ОТКАШЛИВАЕТСЯ
Очень хорошо, что уже лучше.
-Что-то случилось?
-Как вам сказать...
Полной уверенности у нас нет,
но мне кажется,
вам вчера не померещилось.
Вам нехорошо?
Воды дай, пожалуйста.
-Ничего-ничего. Сейчас пройдет.
-Сейчас.
Возьмите, Зинаида Аркадьевна.
-Спасибо.
И что теперь?
-Ну...
Поживете какое-то время у нас.
-Хорошо. Куда ехать?
-Вас отвезут.
Витя...
-А, позвольте.
-Спасибо.
До свидания.
-Почему сняли шторы?
Что за срочность?
-У старых грехов длинные тени, Джек.
-Война?
-Да. 1942-й.
-И?
-Разрабатывать профессора
нет времени.
Предлагаю план Б -
усыпить и вывезти.
-Мы сейчас не можем
себе такого позволить.
-Я все сделаю сам.
-Хорошо. Но, если что,
вы сами по себе.
-Ты чего здесь?
-Какой же я дурак!
-Голодный?.. Пойдем.
Ты хлеб-то ешь.
Ты, знаешь,
особо в голову-то не бери.
Поначалу у всех так.
-А у вас?
-Еще хуже.
-Привет!
-Привет!
-Здравствуйте! Ирина.
-Денис.
-Я на минутку, мне на работу.
Приятного аппетита!
-Ай!
Сестра.
ЗАКРЫЛАСЬ ДВЕРЬ
Сокровище мое.
-Где ты ходишь, Миша?
Маме там плохо.
-Иришка... сейчас иду.
-Миша...
-Мама...
-Слава богу, пришел.
Думала, не доживу.
Ирка одна...
Тебя нет...
-Я на дежурстве был.
-А я самостоятельная.
-Чего жжете?
-Немцев.
-Ну-ка, дай.
ЧИТАЕТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Это по-фашистски?
-Ты что! Это культура.
-Устал, сынок?
А я в магазин не смогла.
Совсем сил нет.
Карточки...
-Мам...
Мам, поешь.
-Иришке отдай.
-Мам, тебе нужно поесть.
-Я не хочу. Я не голодная.
-Миш, ты еще долго
будешь жить в казарме?
-Ну, пока придется.
ШЕПОТОМ: Тетя Валя из 36-й умерла.
Она ведь мамина подруга, да?
-Да.
-Маме рассказать?
-Пока не рассказывай, ладно?
Я приду - мы вместе расскажем,
договорились? А пока просто
побудь с ней. Ведь ты у меня...
-Самостоятельная.
-Правильно.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Квартира Широковых.
Здравствуйте!
А Юли нет, она на занятиях.
Что-то передать?
Здравствуйте, Валерий!
Хорошо, обязательно передам.
Всего доброго.
Так...
-Михаил Филиппович...
можно спросить?
-Спрашивай.
-Вот вы говорили,
у вас еще хуже.
Это когда с Графом, да?
-Граф появился позже.
А сначала появились листовки.
-Кажется, начинается.
-Обратного пути и нет,
Алексей Михайлович.
-Разрешите?
Разрешите. Разрешите.
Потом мне позвонил Серега Михайлов.
-А кто это?
-Хороший был парень.
Расходимся, товарищи.
-Ишь ты, наглая какая!
Откуда сытые,
когда весь город дохнет?
-Товарищи, я к заведующей.
-Куда только органы смотрят?
-Зачем вы так? Может, гражданка
на ответственной работе.
Я слышала, у них
и снабжение улучшенное.
-Да какое снабжение?
Воровка, вот и все.
-Ну чего ты сюда-то? Сказала же.
-А чего?
-Пошли на задний.
-Пошли.
-Разрешите, товарищи.
Разрешите.
-Чего-то я...
-Нормально все будет.
Я тогда через час зайду?
-Давай через два.
Я пока все приготовлю.
И санки возьми.
-Хорошо.
-Товарищ сержант, дело в том,
что я и сама хотела, и...
-Подождите! До вас
очередь еще дойдет!
А вы, гражданка Петровичева,
не юлите!
-Да сколько раз-то повторять,
я его не знаю, он подошел ко мне
в магазине!
-И что, даже имени своего не назвал?
-Да. Нет.
Дима. Да честное комсомольское,
я его не знаю.
Подошел, предложил талоны,
сказал, для детишек.
А на базе не отоваривают.
Ну, попросил помочь.
Ну как тут не помочь-то?
Ну детишки же.
Сказал, что половину хотя бы
им отвезет, а вторую - мне.
А мне не надо.
-"Детишки".
"Честное комсомольское".
А вторую половину - этой?!
А то, что талоны ворованные?!
-Так он сказал, все по закону!
Так на базе... Мне-то откуда было
знать? Тут каждый день все меняется!
Все хуже и хуже!
Норму вон как урезали!
И людям-то как жить, а?
-Людям? Людям?!
Да не была б ты бабой, я б тебя!..
Я б тебе эти талоны в глотку!
-Конечно, я все знала.
Я ведь продавщица.
На базе работаю уже
лет пять как, еще до войны.
Получаю всего 180.
Никогда лишнего не брала.
Вы спросите, чего я с ними связалась?
Да не из-за шляпок этих,
не из-за денег.
Уж точно не из-за этого.
Я просто поняла,
что все уже бессмысленно.
В городе одни мертвецы.
Слышите? Слышите?
Эти голоса. Это ветер.
Это они так дышат.
Я все время это слышу,
особенно в последнее время.
Потому что людей уже нет.
Они все просвечиваются...
только еще не знают об этом.
А я знаю.
Я ведь деревенская. Голод видела.
Землю ели - какие уж там конфеты.
И вот в поле мертвецы стояли.
И утром, и вечером.
И мамка моя стояла,
и братишка, и сестренка.
Стояли смотрели так пристально.
И шептали.
И просвечивались.
Просвечивались.
-Где?!
-Что - где?
-Встречаетесь где?
-Он всегда сам приходил,
без предупреждения.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Дежурный оперуполномоченный
Широков. Слушаю.
Серег, да, это я.
Я сегодня в дежурстве, да.
Сложно сказать, когда сменюсь.
Ты же знаешь,
как у нас сейчас с людьми.
Так, какой магазин?
А где они?
Так, в отделение отвел. Принял. Что?
Нет, без нас туда не ходи один.
Дождись нас, слышишь? Один не ходи.
Давай.
-Направо! Шагом марш!
-Ходит такая, сытая вся,
торгашка чертова!
Деревня, два класса образования,
а туда же.
-Что же вы ей квартиру-то сдали?
-А я что?
Человеку, может, жить негде.
-Ясно. А комната-то эта чья?
-Артистки. Она в эвакуации,
а ключ мне дала.
-А вы его - торгашке?
Последнее время приходил к ней кто?
-Постоянно ходят, и все мужики.
-Один военный, на воротнике
одна... как ее... шпала,
а другой - в кубанке.
-Наглый такой!
Ну тоже деревня.
-Я осмотрюсь. Вы идите работайте,
а вы - к себе в комнату. Я здесь.
-А ваши еще будут?
Если что, я встречу.
-Нет-нет. Работайте, товарищи.
-А может, кипяточку?
-Спасибо, не нужно.
ГРАММОФОН: <font color="yellow">Люблю я летом с удочкой
<font color="yellow">Над речкою сидеть,
<font color="yellow">Бутылку водки с рюмочкой
<font color="yellow">В запас с собой иметь.
<font color="yellow">...Насадишь на крючок,
<font color="yellow">Закинешь, выпьешь рюмочку
<font color="yellow">И ляжешь на песок.
<font color="yellow">Лежишь, а рыбка клюется,
<font color="yellow">Сомненья далеко.
<font color="yellow">Порою так наклюешься,
<font color="yellow">Что встать уж тяжело.
ПЕНИЕ ПТИЦ
-Вы откуда здесь, глупенькие?
Война ведь кругом, голод.
Как вас не съели еще, а?
РЕЗКИЕ ЗВУКИ
-А может, кипяточку?
САТАНИНСКИЙ СМЕХ
НАСТОЙЧИВЫЙ СТУК В ДВЕРЬ
-Открывайте дверь -
и сразу в свою комнату.
-Здорово, мать! Нинка дома?
-А кто ее знает,
дома она или шляется где.
-Ладно-ладно, не бузи.
Нинон, врубай патефон, гости пришли.
А ты чо там зашкерилась, королева?
Марафет, что ли, наводишь, а?
<font color="yellow">Заметались в доме черти.
<font color="yellow">Видно, гость я не к столу.
<font color="yellow">Нам не надо вашей смерти,
<font color="yellow">Мы отвалим поутру.
-А ну, руки. А ну, руки!
-Ой...
-Руки, я сказал!
-Тихо!
ВЫСТРЕЛ
-Стоять!
ВЫСТРЕЛЫ
Стоять! Стоять!
Стоять!
-Помогите! Милиционеру помогите!
КРИЧИТ
-Мишаня...
-Серег, ну что ж ты
сам-то пошел, а, один?
-Нормально.
Там второй был.
-Что?
-Второй еще был.
Ушел, гад!
Канарейки...
-Сереж...
-Товарищ, нам ехать надо.
-Я понимаю.
Я их найду... Всех найду.
-Спаси Господи...
-Садись давай.
-Михаил Филиппович...
А как вы думаете, Граф ушел?
-20 лет.
Нет. Он здесь не для этого.
-А для чего?
-Что-то у него здесь очень важное.
Очень (!) важное. Он ведь
не просто какой-то бывший каратель.
Он... настоящий диверсант.
Он профессионал.
Совершенно непредсказуемый человек.
Как же так,
товарищ старший лейтенант?
Я же ему сказал нас подождать.
Чего ж он?..
-Наверное, по-другому не мог.
-И я не успел.
-Возьми себя в руки.
Он был солдатом.
-Виноват, Петр Николаевич. Я готов.
-К чему?
-Как - к чему? Колоть его.
-Каким образом?
-Да я его на куски порву!
-Нет, не порвешь.
А тихо сядешь в углу как мышка
и будешь смотреть,
наблюдать и анализировать.
-Что анализировать?
-А вот это ты мне потом и скажешь.
И главное, без паники.
Ты меня понял?
-Так точно!
-Ребята, вы какую колбасу любите?
-Я - краковскую.
-Широков, а ты?
-Что?
-Какую колбасу любишь?
-Колбасу?
-Колбасу.
-Докторскую.
-Правильный ответ.
А что важнее докторской колбасы?
-Без паники?
-Гений!
-У себя?
-В подвале.
-Понятно.
-Будешь?
МЯУКАЕТ КОТ
Кис-кис-кис...
-Спасибо.
-Вот засранец!
Ничего, кроме докторской, не ест.
Да? Засранец ты!
-Как его зовут?
-Просто кот.
-Клички нет?
-У тебя есть предложения?
-Граф.
-Но этого ты, как вон его,
-Но этого ты, как вон его,
на колбасу не приманишь.
Такие, как он,
просто так не возвращаются.


Серия 3

ЛАЙ СОБАК
ХОХОТ
-Ну что, обслужила тебя
партизаночка?
Я забыл. Ты же не можешь!
СМЕХ
-Выпьешь?
-Нет, нет, не будет его сиятельство
с нами пить, брезгует.
-А...
-Да нет, почему, я бы выпил.
-Так и что, полную жизнь?
Или слабо?
А теперь ты, Берг.
-Налейте ему.
Что ставишь?
-Часы.
Не-а. Мои.
-Пей.
БЕРГА ТОШНИТ
Ты закончил?
Часы.
-Да пусть оставит их.
Мы же... друзья?
-Вот. Так и должно быть.
Пошли.
Саша, когда ты перешел линию фронта
и сдался нам,
я сразу понял, кто ты.
Ты копия своего великого отца,
моего учителя,
которого я безмерно уважал.
Ты как и он, можешь все,
и я это вижу.
Поэтому я и выбрал тебя.
Готов ли ты почтить его память
и отомстить за него?
-Угу.
-Тогда вам с Бергом
больше собачиться нельзя.
Потому что он поедет вместе с тобой.
-А что мы должны делать?
-Ну что...
Осуществить великую миссию.
Взорвать город большевиков
и воскресить из пепла
Санкт-Петербург.
Вам будет помогать белое подполье.
Это люди твоего отца, самые верные.
Значит, верные и тебе.
-Когда?
-Скоро. А как...
Расскажу перед отъездом.
А вот девочку, любовь твою...
Любовь, любовь.
...нужно забыть.
Не просто забыть, а...
-Я понял.
-Я всегда говорил, что ты особенный.
-Образование?
-Три класса.
-Низшее, значит.
-Ага.
-У белых служил?
-Не-а.
-А родственники?
-Тоже нет.
Из крестьян-бедняков мы.
-Имущественное положение?
-Неимущий.
ШАГИ
-Почему не на фронте?
-Потому что у меня...
-Потому что у тебя плоскостопие.
Угадал?
-Ну да.
-Как его фамилия?
-Тимофеев. Вот.
-Обыскали?
-Так точно,
товарищ старший лейтенант.
Вот его вещи.
-Ты садись, Алексей.
А нож где?
-Не было при нем ножа.
Там еще женщина была.
Она умерла где-то час назад.
-За нападение на сотрудника милиции
что грозит, понимаешь?
-Да что же вы такое говорите,
товарищ начальник? Я ж уже говорил...
-О чем?
-Ну как это - о чем?
Что помочь хотел бандюгу поймать.
И вообще, какая на мне вина?
Что я просто к бабе пришел?
-А ну, сидеть,
ты, крестьянин неимущий!
-Про продуктовые карточки
что скажешь?
-Какие еще карточки?
-Детские.
Те, что ты Петровичевой принес.
550 штук на сахар, 176 - на хлеб.
-Да я ничего не приносил.
И вообще, откуда я знаю,
с какой сволочью эта шалава путается?
-Последняя бумажка.
-Кто такая Анна Дементьевна Чигур?
-Знакомая.
-Какие ты вещи у нее покупал
аж на 3000 рублей?
Отвечать быстро!
-Да не помню я. Шапку, валенки.
Зима же.
-3000 - на одежду?
Пачка папирос - 150 рублей.
Бутылка водки, которую ты бросил, -
1500 на рынке. Откуда? В глаза!
-Накопления остались.
-Зачем расписку брал?!
Кому отчитываешься? В глаза смотреть!
-Для себя, для порядку!
-Кто второй?
-Что?
-Который с тобой был, где он сейчас?
-Так не было со мной никого.
-Ты что, дурак?
-А, тот! Так я его не знаю.
Нет, знаю, что он фронтовик.
Мы с ним на улице познакомились, он
сказал, что ему переночевать негде.
А я же фронтовику всегда готов...
Но он потом ушел сразу.
-Дурак.
-Что вы его слушаете?
Говори, сука!
-Дежурный, сюда бегом!
-Я тебя убью, сука!
-Я вам здесь все как на духу говорю!
А вы меня тут побоями решили?
Да битые мы!
Убьет он меня! Ага, как же!
Если сейчас по указу не сделал,
так вообще не сделаешь!
-Закрой ты рот свой!
-Петр Николаевич, зачем вы меня
оттащили? Я бы его расколол!
-А ну, смирно!
Какой я вам Петр Николаевич,
товарищ оперуполномоченный?
-Виноват, товарищ старший лейтенант
госбезопасности.
-И в чем вы, товарищ
оперуполномоченный, виноваты?
-В том, что не послушал вас.
-Вольно.
Что я тебе в машине говорил?
-Что будем работать с ним
по психологии.
-И как? Получилось?
-Так точно.
-А как ты думаешь почему?
Потому что это наш метод.
И только так мы победим.
Потому что все остальное - паника.
И то, что ты здесь устроил, -
это тоже она. Еще чуть-чуть,
и он наш был бы, как миленький,
а теперь все, считай, по новой. Ясно?
-Так точно.
Петр Николаевич, я виноват,
но он как будто смеялся над нами.
-Его смех - это страх.
Они его только так скрывают.
Но не все так плохо.
Я свой первый урок вчистую запорол,
а ты нет. Вероятную ниточку вычислил.
Так что давай-ка навестим
гражданку Чигур.
-Товарищ старший лейтенант!
Товарищ старший лейтенант!
-Ну и нервная молодежь растет, а!
-Товарищ старший лейтенант...
-Ты что там, как гимназистка,
истерику устроил, а? Алексей.
-Михаил.
-А меня опять к вам помогать,
Петр Николаевич.
Виноват, товарищ старший лейтенант.
-Ну поехали. Куда ж тебя девать.
-Нет...
-Тихо, тихо. Тихо!
Да я и мертвую могу.
СТОНЕТ
-Мы же друзья...
-Вот так и должно быть.
-Что ты смотришь, сука глухонемая?
Я смешной?
Я смешной?!
Хочешь еще и слепым стать?
-Ты так и не понял, сука,
к чему я вас готовил.
-Ленинград?
-А ты, тварь,
в руках себе держать не умеешь.
И не Ленинград - Санкт-Петербург.
Пошел вон отсюда!
БЕСПРЕРЫВНЫЙ ЛАЙ СОБАК
-Хрен вам, а не Ленинград.
-А вы к кому?
-Строганов Александр Евгеньевич
тут работает?
-Работает.
-Сейчас на месте?
-Сейчас смена Кабайтуллина,
а у Строганова до 8-го была.
А вы, гражданка...
-Кондрашова.
-Кондрашова. Вы постоянно тут?
-До обеда я, потом сменщица. А что?
-Скажите, а к нему часто
кто-то приходит, к Строганову?
-А кто к нему должен приходить?
-Это я у вас и спрашиваю.
-Нет.
-Ничего ему не передавали?
-Не передавали.
В чем дело?! В чем дело?!
-Минуточку, позвольте.
А 25 рублей где?
-Не было там ничего.
А передать я забыла.
-Может быть, вы еще что-то забыли?
Хотя раньше вроде бы на память
не жаловались.
Такие письма нам писали,
Светлана Евгеньевна!
-Я была первым секретарем парткома
и помогала партии выявлять врагов.
-Да, знаем, знаем.
И в 1937-м, и в 1950-м.
-А в 1956-м меня выгнали. Разоблачили
культ личности Кондрашовой!
Пенсия 26 рублей. Это за всю службу!
И не устроиться никуда,
только вот вахтером.
-Кто ходил к Строганову?
-Да никто не ходил.
Забежала эта малахольная:
кто это, когда вернется?
Мол, кошелек обронил.
А я вижу - врет, выпытывает.
Вот я и наказала.
-Кто еще? Я ведь все равно узнаю.
И тогда будет заявление
по этой краже. Суд. Ну и позор.
-Был еще один. Здоровенный, седой.
-Когда?
-Откуда же я знаю когда? Иногда
придет, поговорит немного, и все.
-А Строганов не упоминал его имени,
кто такой?
Ну не верю,
что вы не поинтересовались.
-Товарищ фронтовой. У него еще
на пиджаке колодка медальная здесь.
-Какая колодка?
-В полоску, рыжую с черным.
И гвардейская вроде... Нет. Медаль
"За победу над Германией". Вот.
-И откуда вы все знаете?
-Хм! Работа такая.
-Ладно. Благодарю вас,
дорогая Светлана Евгеньевна,
за службу. Если еще что-то вспомните,
напишите нам. Адрес вы знаете.
-Да.
-И...
25 рублей-то придется вернуть.
Так, ты вот что, Денис,
давай-ка поезжай к его жене.
-И что?
-Все.
-А, насчет фронтового товарища?
-Гений!
ТВ: -Так вам нравится
такая женщина, князь?
-Удивительное лицо. Я уверен,
что судьба ее не из обыкновенных.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
ТВ: Лицо веселое, а она ведь
ужасно много страдала.
Об этом глаза говорят.
Две точки под глазами
в начале щек.
Это гордое лицо, ужасно гордое.
А вот не знаю, добра ли она?
-А женились бы вы на такой женщине,
князь?
-Я не могу жениться ни на ком,
я нездоров.
-А Рогожин женился бы?
Как вы думаете?
-Да что же, жениться-то...
Жениться, я думаю, и завтра же можно.
Женился бы, а через неделю,
пожалуй, и зарезал бы ее.
-Что-то сделал?
-Да вы не волнуйтесь,
Лариса Дмитриевна. Ничего особенного.
Просто выясняем кое-что.
-Ясно.
Вы... компот-то пейте.
Это полезно. Это шиповник.
-Да.
Вкусно.
-Спасибо.
-Лариса Дмитриевна, скажите,
а у вашего мужа есть друзья?
Фронтовые, например.
Простите, я...
-В нашем возрасте
друзей особенно не заводят.
Да и чужие мы здесь.
Есть знакомые, но они... так.
-А в Германии вы хорошо жили?
-Получали больше. Да.
А жили...
Да... неплохо жили. Неплохо.
-Ну а почему решили вернуться?
-Ну а как не вернуться?
Здесь же все наше.
Родина.
-Ну а почему тогда так долго
собирались? Муж не хотел?
-Хотел. Хотел.
И я тоже хотела.
Но...
Боялись мы.
-Хорошо у вас. Опрятно, чисто.
ОПРЫСКИВАЕТ
-В Германии приучили, извините.
-А вы как туда попали?
-Попала как попала.
Девчонкой угнали.
-Простите, что я спрашиваю.
Вам бы хотелось забыть, наверное?
-Да как такое забудешь?
Нет, мне повезло.
Меня прислугой сразу взяли.
Фрау добрая была, мальчишки у нее
были хорошие такие...
Клаус и Рольф.
-Простите, а почему у вас нет детей?
-Фрейлейн к доктору меня отвела,
сказала, что обследование.
А он мне все вырезал.
-Аркадий Александрович!
-Миша?
Вы что, следите за мной?
-Ну что вы решили?
-Ладно, я пошла.
-Да, да, я тоже.
-Здрасте!
-Привет, пап!
К нам тут ребята зашли.
-Здрасте, дядя Миша.
-Молодцы, что зашли. Привет, Катюш.
-Это Валерий, он студент филфака.
Он будет нам с Катей
помогать поступать.
-Валерий.
-Очень приятно.
Михаил Филиппович.
-Очень приятно.
-Мне кажется, мы с вами
по телефону, да?..
-Да.
-Филфак?
-Угу.
-Как там профессор Мещанинов?
Жив ли, здоров?
-Ну пап!
-Иван Иванович - прекрасно,
только он уже академик.
-Вот так?
-Да.
-А я и не знал.
-А вы тоже у него учились?
-Ну как вам сказать? Не совсем.
Но по его учебнику.
-Папа учился в блокаду.
-Ладно, до свидания, дядя Миша.
-Счастливо.
-Да... Всего доброго.
-Будьте здоровы.
-И вам не хворать.
Пока!
-Ну, симпатичный молодой человек.
-Да!
СМЕЕТСЯ
-Ну что, день рождения мамы?
-А мы думали,
забудешь со своей службой.
-Ира, ну чего ты?
Ничего мы не думали.
-Почему она сама не может приехать?
-Я же в тот раз вам уже говорил,
у нее же здоровье, возраст.
Да и как она поедет?
Там семья, внуки,
а вы здесь совершенно один.
Так что вам нужно ехать.
-Да поймите вы, Миша, я не видел
свою старшую сестру больше полувека.
И я очень рад, что у нее все хорошо.
Внуки... американцы.
Да и не выпустят меня.
-Ну это мы берем на себя.
-Как вам еще объяснить?
Ну не могу.
-Я не понимаю, что вас здесь держит.
С вашими мозгами
вы там можете развернуться.
Будете заниматься настоящим делом.
Вам лабораторию дадут.
И самое главное, что над вами висеть
никто не будет.
-Да я не хочу.
А своим делом я могу заниматься
и здесь, на родине.
-Ой, смотрите, профессор.
-Миш, ты чего?
-Помнишь, как ты в детстве говорила?
"Я..."
-"...самостоятельная".
-Да.
-Товарищи, на сегодня все.
Хлеб кончился.
-Да только ж начали выдавать.
-Кончился.
-Куда весь хлеб дели?!
-Как это - нет хлеба?
Директора сюда!
-Товарищи, товарищи!
Хлеба нет, на сегодня выдача
закончена. Что непонятно?
-Ничего не понятно.
А ну, открывайте склад!
-Ну я ж вам сказал:
сколько привезли, столько и выдали.
И на складе ничего.
-А мы сами проверим.
-Да ничего ты не сказал!
Давай открывай!
-Кто конкретно хочет пойти?
Ты? Или ты?
А может, ты?
Мне что, органы вызвать?
-А вызывай!
-Да, вызывайте.
Хлеба давай!
-Хлеба давай!
КРИЧАТ НАПЕРЕБОЙ
-Отдай! Отдай!
Отдай мне!
Отдай, отдай, отдай!
-Как же вам не стыдно!
Как же вам не стыдно, а!
Пошла вон!
Пошла вон!
Пошла вон!
Ты вы порядке?
-Да, спасибо.
-Как тебя зовут?
-Ира. А вас?
-Константин Францевич.
Ты здесь живешь?
-Да, на четвертом этаже.
Квартира 9.
-Одна?
-Нет, с мамой и братом.
Только он опять на дежурстве.
-Ага. Давай-ка, я тебя провожу.
Пойдем.
-Да, я вас слушаю.
-Гражданка Чекур?
-Да. А вы кто?
-НКВД.
-Разрешите?
-Мне очень жаль, Ирочка.
Очень жаль.
У меня внучка такая же, как ты,
ее зовут Света.
Веточка, понимаешь?
А хлеб кончился.
В булочной ты же слышала?
Вот. И ей ничего не досталось.
Ты же... дашь нам кусочек, а?
Дашь?
Пожалуйста.
Чтобы ей хоть до завтра дожить.
Дашь?
-А вы знаете,
где красный треугольник?
-Знаю.
-Я видела, там теперь складывают.
Поможете мне туда маму отвезти - дам.
-Нет, нет, нет!
Ни в коем случае!
Через три дня февраль кончится,
получишь новые карточки,
а потом отвезем.
Я первого числа приду, и отвезем.
Я тебе обещаю, я тебе клянусь.
Ты ведь спасешь мою Веточку?
Спасибо.
-Мама... мамочка...
Ты не будешь меня ругать?
Я твой хлеб другой девочке
отдала. Прости.
Ты ведь меня всегда учила,
что надо делиться.
-Она начала вовсю говорить,
когда ей было полтора года.
Первые слова ее были "деда"...
"Дед"...
В декабре стало совсем плохо.
Все ей.
Мне-то много ли надо,
чтобы жить?
Да и зачем?
А я живу...
На работу хожу, в дружину,
отовариваю карточки.
Она была... очень маленькая.
Потом уже и просить перестала.
Просто замолчала.
Ну не мог я ее отдать,
понимаете?!
Унести, положить туда, ко всем!
Не мог!
Я просто...
Я просто сидел... и смотрел на нее.
Поговорить бы с ней...
Услышать... хотя бы разок.
Ничего...
СТУК МЕТРОНОМА


Серия 4

-Вы кто?
-Миша.
-Я буду кричать.
-Есть хотите?
-Помогите! Помогите!
-И что? Занавески...
-Зачем гладить грязные занавески?
Как будто для меня специально.
-Ну и что?
-А то, что у них в комнате
стерильная чистота.
Как в операционной.
Даже пахнет чистотой.
-Ладно. Что друзья, знакомые?
Ты про седого с планками спросил?
-Спросил.
-Или она такого не знает? Ну да.
Как она вообще тебе?
-Вы знаете, она...
очень несчастная женщина.
Но мне ее почему-то как-то...
совсем не жалко.
-А почему?
Почему тебе ее не жалко?
-Ну продала кое-что.
Что, нельзя?
Расписку попросил - дала.
-Чьи?
-Что - чьи?
-Мужские вещи.
-Друг оставил.
-Фамилию и адрес друга
можете назвать?
-Иванов.
Адрес не знаю я.
А Ваня на фронте фашистов бьет,
пока вы меня здесь мучаете ни за что.
-Я вас понял.
Вы кем работаете?
-Пока не работаю.
-Мы осмотрим квартиру,
не возражаете?
-Естественно, возражаю.
С какой это стати? Не по закону.
И вообще, в чем вы меня подозреваете?
-Не по закону...
Как бы это вам объяснить?
Сейчас в городе каждая вот такая
спичка почти на вес золота.
Не жалко просто так жечь?
-А у меня запас.
Довоенный.
Поделиться?
-А какие у вас еще запасы есть?
Товарищ оперуполномоченный,
езжайте в прокуратуру
и возьмите ордер на обыск.
-Есть.
-А мы с гражданкой Чекур
пока здесь подождем.
-Петр Николаевич, я с ним съезжу?
Ну, чтобы быстрее было.
Миш, ты вот что...
Я за ордером сам сгоняю,
а ты пока найди участкового.
Пусть он понятых потолковей пришлет.
-Хорошо.
-Давай.
-Как хорошо, что мы остались вдвоем.
Вы же этого хотели?
-Вы ошибаетесь.
Сядьте, пожалуйста, на место.
-А давайте мы поможем друг другу.
Я - вам, вы - мне.
-Мне ваша помощь не нужна...
А вам я помочь не могу.
Сядьте, пожалуйста, на место.
-Бросай все это!
-Что случилось?
-Корыто взяли. У Нинки засада была,
сам еле ушел.
Все, валим.
-А как же Анька?
-Да какая Анька?
У нее уже обыск давно!
-Как - обыск?
-Корыто взяли.
-А как мы станок дотащим?
-Никак. Валим, как подключится все.
Давай, давай!
Давай-давай, собирайся.
-А жратва как же?..
-Потом еще напечатаешь.
Давай-давай-давай!
-Ровно держи.
-А где же спички?
-Кончились.
А это все давно покупала.
Товарищ, вы не могли бы?..
-Что такое?
-Просто не люблю,
когда за спиной кто-то.
-Товарищ старший лейтенант,
вот еще.
-Сынок, дай хлебушка,
а то мОчи больше нет.
-Прости, мать, но не могу я.
Не мое это.
-А чье же? Это ж народное.
Я народ.
-Прости, мать, но не могу я.
Хлеб тоже до войны покупали?
-На толкучке. Это что, преступление?
Весь Ленинград там что-то выменивает,
продает. Вы не знали?
-Вас продуть может.
-А вам-то что?
-Я настаиваю,
сядьте, пожалуйста, на стул.
Товарищи понятые,
прошу обратить ваше внимание.
Гражданка Чекур,
вы точно не хотите ничего заявить?
-В тайнике под подоконником
обнаружены: пустые бланки
воинских льгот.
Вот еще что!
Это бланки для выдачи из тюрем,
требования о выдаче продуктов.
Деньги.
-Товарищ старший лейтенант,
вот. Как в городе.
-Откуда у вас это?
-Я не знаю.
-Вы знаете, что за это грозит?
-Я не знаю.
-Тогда читайте.
Хорошо, гражданка Чекур, ваша взяла.
Вы хотели по закону -
будет вам по закону,
но военного времени.
Увести.
-Нет! Я умоляю вас, нет!
Нет!
Я клянусь, я ничего не знаю.
Я ничего не знаю.
Я только жить хотела, умоляю.
Только жить.
Ну поймите вы, только жить.
А тут эти бомбы, смерть...
А мои волосы...
Они же живые.
Их мыть надо, ухаживать, кормить.
А воды нет.
А я женщина.
Мне с грязной головой грех.
Только жить.
Умоляю, только жить.
Только жить... и любить.
Только жить. Умоляю, только жить.
Пожалуйста, только жить.
-Успокойтесь.
-Только жить.
Только жить.
Я вам все скажу, все.
Это правда не мое, клянусь. Это все
они оставили. Но я вам все скажу.
-Кто они? "ЗИГ ЗАГ"?
-Я не знаю, что они делали.
Я только с Виталиком Островским...
У нас с ним любовь, понимаете?
-Кто он?
-Он в типографии работал.
Но мне кажется, что он
по другим документам живет.
Это же все он.
Он что хочешь подделать может.
У него станок такой,
чтобы прям дома печатать.
Он художник очень хороший.
Вот смотрите, это он меня нарисовал.
-Адрес?
-Я покажу.
-А остальных как зовут?
-Сейчас...
Один... я не знаю, кличку только.
Один - Корыто, мордастый такой,
тот, что расписку у меня брал.
Второй - Бес вроде.
Он еще в форме военной все время...
Взгляд страшный такой,
как кожу с тебя снимает.
Я их очень боялась.
Если б не Виталик...
Можно?
Спасибо.
Хорошо, что вы пришли.
Хорошо...
Я вам все скажу.
Все.
Это было в конце декабря.
<font color="yellow">-Счастье мое
<font color="yellow">Я нашел в нашей дружбе с тобой.
<font color="yellow">Все для тебя: и любовь, и мечты.
<font color="yellow">Все...
<font color="yellow">Все это ты, моя любимая,
<font color="yellow">все ты.
<font color="yellow">Радость моя...
Чайку нам организуй,
нам поговорить надо.
-Хорошо, Виталинька.
НАПЕВАЕТ
<font color="yellow">-Радость моя...
-Справочки твои, Виталик,
просто чудо.
Мы с ними - как по маслу
через все посты.
-Те выкинь, теперь новые нужно.
Вот, глянь.
-Аркадий Островский.
Так это ты, Виталь?
-Угу.
-Ну ты мастер! У нас-то, конечно,
кустарное, а это печатное.
-Я в типографии подвязался:
краски, бумага, то се.
Вот, пожалуйста, еще посмотри.
-Я в тебе, Виталь,
никогда не сомневался.
Если уж ты нам на зоне
такие справки малевал,
то это просто...
Нет слов!
-Все просто:
штамп из резины и деревяшки -
плевое дело.
-Ну, знаешь, набить мало.
Отоваривать-то как?
-Ты не волнуйся, Бес.
Корыто раньше в торге работал.
Дружков разыщет, сбыт наладит.
По этим делам и бегает.
-Да кем он там работал-то?
Кладовщиком.
Да и дружков, небось, всех
к стенке уже давно поставили.
Тут серьезные люди нужны.
Директора, не меньше.
-А ты не сомневайся, Бес, найдем.
-Сколько таких сделать можешь?
-Сколько хочешь.
Но не только таких.
-А каких?
-Каких хочешь.
-Это что за баба?
-Она в порядке. В чем дело?
-А то, что она твое
настоящее имя знает.
-Ну и хорошо, что знает. Скоро все
под своими именами будем ходить.
-Это когда? Когда нас
к стенке поставят, что ли?
-Когда наши немцы сюда придут.
<font color="yellow">Счастье мое, посмотри,
<font color="yellow">Наша юность цветет.
-Ну, давайте. Живей-живей!
-Вот оно, Анечка, счастье твое.
-Про Корыто, корешка своего, забыл?
-Хватит собачиться. Поехали!
-Товарищ старший лейтенант,
тут это...
-Все назад!
ВЗРЫВ
-Видал, союзнички?
Мы этих гадов били,
а они их всех к себе.
Ну что у тебя?
-Ищем.
-Как твой ученик?
-Инстинкты хорошие,
но мнительный он.
Простодушен.
-Это ты про занавески?
-Ну да. На всякий случай
проследить за женой его послал.
-А вот это правильно. Он один?
-Нет, с ребятами.
ЗВУЧИТ АНГЛИЙСКАЯ РЕЧЬ
-Меня будут искать.
-В выходные не будут.
-Да кто вы такой?
-Зачем вам это знать, профессор?
Вы ведите себя хорошо, делайте,
что говорю, и скоро увидите
свою сестру и внуков-американцев.
Есть будете?
-Да.
-Ну вот и хорошо.
Приятного аппетита!
-Вить...
-Что?
-А почему вы Филиппыча
папой называете?
-Долгая история.
-Вот она.
-Подожди, подожди,
пусть дальше уйдет.
А вот теперь пора.
Денис, сейчас я. Считай
до десяти секунд и иди за мной,
не упускай меня из вида. Понял?
-Тише, тише, брат, тише. Денис!
Перчатку дай!
Вот так, держи! Сюда, сюда.
Еще руку вот так.
За машиной иди быстрее.
Беги быстрее!
-"Пропал старый пес Знайка.
Объявляется вознаграждение,
но только в течение трех дней.
Выезжаем в командировку.
Шура и Лора".
Переживу.
СКРЕЖЕТ МЕХАНИЗМА
-Его надо немного приподнять.
Только недолго.
Ему нужен полный покой.
-Что, ребята?
Традиция у нас появилась -
наблюдение прикрыть, да?
Ну, ты как?
-Нормально.
-Михаил Филиппович, мы...
-Ладно. Молодцы.
Молодцы. Это я...
Это я так. Где Виктор?
-Кровь для Игоря сдает.
-Это хорошо.
Ну что? Понял теперь,
почему тебе ее было не жаль?
О, Витька Воронов!
-Здравия желаю.
-Привет.
-Алексей...
тело Николая заберите.
-Спасибо. Товарищ старший лейтенант,
спасибо вам.
-За что?
-Вы мне жизнь спасли.
-Кольку жалко.
Ты езжай на склад,
отвези это все.
А потом отдыхать.
-Есть.
-Товарищ, разрешите?
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ, КАШЛЯЕТ
-Чего, дядь, плохо?
-Пойдет.
-Ни фига у тебя там, дядя, жратвы-то!
Скажи, Димон?
-Нормально.
-Так, отошли. Это не мое.
-Давай поделим - наше будет.
-Я сказал - отошли!
-Дядь, а что сразу за пистолет?
-Дай хлебушка и езжай себе.
Лады?
-А ну назад, я сказал!
-Тихо, тихо, дядь.
Мы тебя убивать не собираемся.
Так, покалечим, чтоб тебя
на работе сильно не ругали.
-В сторону!
-Дядь, ну дай, пожалуйста,
хлебушка, а?
-Тебя как зовут?
-Витька Воронов. Дашь?
-Вставай. Ты как, бандит?
-В порядке.
Ничего себе, дядь! Ты кувалда.
-Никакие мы не бандиты.
-А кастеты зачем?
-Чтоб гадов всяких отгонять.
Я помойку держу. Раньше столовские
объедки хавали, нормально было,
а сейчас вообще труба.
У нас двое малышей пропало.
Самых маленьких.
-Поймите вы,
не могу я ничего дать: не мое.
Сам не ел, а оно пахнет.
-Да что ты с ним балакаешь?
Ему же плевать на людей.
Пусть у нас хоть все подохнут.
-Эх ты! Дерешься
как настоящий человек, а сам...
Пойдем отсюда, братва.
Пойдем.
-Стой!
Сейчас.
Вот. Больше не могу.
-Тебе за это будет что?
-За недостачу отвечу.
Бери, пока не передумал.
Только на всех подели.
-За кого ты меня принимаешь?
-Прости, не подумал.
Михаил меня зовут.
-Саня. Здорово это у тебя выходит,
прямо ракета.
-Хотите, я и вас научу.
-Слово?
-Слово.
-Ты, дядь Миш, если что,
за развалинами помойка.
Если что...
-Давайте.
-Спасибо, дядя Миша.
Пойдем, пойдем.
-Аккуратней.
ГРОМКО ДЫШИТ
Дети...
-Все, друг, свободен.
-А что с этими двумя буханками?
-Широков, ты их сам, что ли, сожрал?
-Нет.
Детям отдал.
-Это, конечно же, ЧП и самоуправство.
Но молодец, что хоть без стрельбы
обошлось.
-Что делать-то?
-На вот, возьми.
-Если только под опись.
-"Опись, опись" - заладил!
Валишься же с ног, дура.
Помрешь - кто работать будет,
Пушкин? Бери, тебе говорю!
-Да не могу я так.
-Бери, тебе говорю.
Еремеев приказал.
Иди отсюда.
-Спасибо.
ШАГИ, СКРЕЖЕТ КЛЮЧА В ЗАМКЕ
Мам! Иришка!
У меня тут для вас...
Горные вершины
Спят во тьме ночной;
Спят во тьме ночной.
Тихие долины
Полны свежей мглой.
Не пылит дорога,
Не дрожат листы.
Подожди немного...
СКВОЗЬ СЛЕЗЫ: Отдохнешь и ты.
ПЛАЧЕТ


Серия 5

СВИСТИТ
-Советским летчикам слава!
-Вы кто?
-Те, кто очень хорошо тебя знают,
Гурвич.
-Вы меня с кем-то перепутали,
я Демин.
-Какой вы многогранный человек.
-Теперь ты будешь нам помогать.
-Что я должен делать?
-Всякие мелочи.
-Как долго?
-Как пойдет.
-За победу над Германией.
Ну это действительно смешно.
Передовик?
В партию вступил?
-Кандидат. Что ты здесь делаешь?
-Обстоятельства изменились.
Нужна твоя помощь.
Последний раз.
-Как же так?
Мы же с Сашей все дела закрыли,
мы же встречались.
Ты должна знать. Он мне денег дал,
сказал, что все дела закрыты.
-Обстоятельства изменились.
И я не Саша.
-Сука...
-А ты как был тупая шестерка,
так и остался.
Ну вот убьешь ты меня...
Саша все равно за тобой придет.
Идиот.
-Да я же восемь лет на вас и днем
и ночью. Что вам еще от меня надо-то?
-Самолет и пилот. Ты.
-Недобрые времена у нас наступили.
Одна тетка троих оперативников
облапошила.
А одного чуть не зарезала.
Серьезная парочка.
И, судя по всему,
миссия у них тоже серьезная.
Профессионально сработано.
Просто так на нас
с бритвами не бросаются.
-Ну раз так, значит...
значит, время у них пошло.
А у меня ничего.
Хоть на голову вставай.
-Хороший был старик Пифагор.
СТУК В ДВЕРЬ
-Войдите!
Приветствую вас, Петя!
Или как там у вас?
Здравия желаю, товарищ майор!
-Да ладно.
-Не удивляйтесь, Петя.
Стойка на голове при нынешнем
скудном питании просто необходима.
Думать помогает.
Ну, к делу.
-Ну что, Георгий Борисович,
какие новые веяния
в липком подполе смертельных врагов
советской власти?
-Чего нового?
-Угу.
Утверждать не могу,
но что-то затевается.
Кругловский нервничает.
Листовки в городе видели?
-Мы как раз над этим работаем.
Тут вот еще что.
-Господи боже мой!
М-да...
-Я вижу в ваших глазах вопрос.
Георгий Борисович,
посмотрите повнимательнее.
Может, чего найдете?
-Повнимательнее.
Так.
М-да...
Перед нами, Петя,
очень хорошая имитация Коро.
Но души нет.
Копиист - человек...
очень талантливый, но тщеславный.
Сплошная эротика.
Никакой тебе метафизики.
Да. Ну а если хотите детальнее...
налейте себе кофейку
из петербуржских желудей.
Самых лучших.
-Петр Николаевич, разрешите?
-Проходи.
Да ты садись.
Миша, прими наши...
-Я в порядке.
Петр Николаевич, я только что
от экспертов. Можем его крутить.
-Кого?
-Сволочь эту,
которая Серегу Михайлова убила.
Он не Тимофеев.
Вот, экспертиза доказала,
что это липа.
-И чего?
-Ну как - чего?
Теперь он нам точно все расскажет.
-О чем?
-Где их всех искать.
И мы их всех, ну...
-Место они уже поменяли.
Но даже если он новое знает,
с чего ты взял,
что он тебе об этом скажет?
-Ну а как не скажет-то?
-Наивный ты еще парень,
Михаил Филиппович.
Доказано только, что документы.
А на этом он тебя пошлет подальше.
-Почему пошлет?
-Ну потому что это мелочь.
И будешь ты на него, Мишаня,
с открытым ртом смотреть.
И ничего ты ему не сделаешь.
Если только опять апперкота дашь.
-А что из этого выходит,
ты уже проходил.
Ну а теперь, дорогие товарищи,
уважаемые коллеги...
Смотрите сюда.
Что я хочу сказать?
Очень хорошая имитация Коро,
но души нет.
Копиист талантливый, но тщеславный.
Одна эротика, без метафизики.
Но если детальней...
Видите эти буковки?
Ты же немецкий знаешь - читай.
"Виталий Кошарный".
-Тщеславие фраера сгубило.
Это про него.
Дуй в архив.
-Зачем?
-Он же сидел?
-Да.
-Ну вот и выясни.
-Что?
-Все.
-Так точно.
-Ну что тут у тебя?
-Вот, товарищ старший лейтенант.
-Корыто и Бес?
-Так точно.
-Мелкий бес.
А спичечная красавица не обманула.
Соблазнить меня хотела,
представляешь?
-Как?
-Безрезультатно.
-Петр Николаевич,
тут вот какое дело.
Девичья фамилия мамы Кошарного -
Брюнер.
-И что?
-Это фамилия династии известных
переводчиков. Русские немцы,
знакомые моей мамы.
Вот мать Кошарного умерла,
а бабушка, кажется, еще жива.
Немецких романтиков переводила.
Я к тому, что, может, это ниточка?
-Проверишь?
-Уходи.
Тиф.
Заболеешь.
-Тебе надо поесть.
-Держи.
Чего ты?
-Ты что, с ума сошел, что ли?
Они же дорогие.
-Бери давай. Ты кровь сдавал,
а это полезно.
Так почему?
-Что - почему?
-Папой называете.
-Все началось с Людоеда.
-Ты чего?
-Я сейчас.
-Давай быстрее.
-Мальчик... хочешь конфетку?
Бери, у меня еще есть.
-Вить, давай быстрее!
Сейчас по ушам получишь.
Витюш, ты где?
Витька!
Ребят, надо его искать.
Витюш!
КРИКИ "ВИТЯ!"
-Куда-куда?
-Дядю Мишу позовите.
-Какого дядя Миша?
-Дядя Миша... Боксер.
-Широков!
-Иди, я сейчас.
-Есть!
-Товарищ старший лейтенант!
-Дядя Миша, Витьку украли!
-Украли? Как - украли?
-Я же вам говорил - помните? -
дети пропадают, малыши.
Он ночью отошел - и нету его.
Но я знаю, где он. Вот.
Это ему отец сделал.
Он бы ее ни за что не бросил.
Это знак, понимаете?
-Нам страшно! Вдруг он не один.
-Витька умный.
-И очень смелый.
Дяденьки, пожалуйста,
пойдемте быстрее!
-Не бойся.
-Дяденька, отпустите меня.
Я никому ничего не скажу.
-У тебя...
мама и папа есть?
Ешь.
Вкусно?
-Да, спасибо.
А теперь меня отпустите.
-Кушай-кушай.
Вон ты худенький какой.
Так нельзя. Я сейчас.
-Это здесь.
-Дальше мы сами.
-Нет, мы с Димоном с вами.
-Я сказал здесь стоять!
-В этой квартире давно
все умерли, никого нет.
В этой, тринадцатой, тоже умерли.
А в той стороне мужик живет,
и тот не в себе.
-Ладно, спасибо.
-До свидания.
-Чего они так долго?
Пойду посмотрю.
-Убрал от него руки, сука!
Не шевелись!
-Ну все-все.
Я же сказал тебе ждать внизу.
Забирай пацана.
Миша, глянь там.
-Товарищ старший лейтенант,
там, там...
-Они бы все равно умерли,
а я их спасал.
Быстро. Не больно...
-Витенька...
-Ну вот как-то так.
Отец мне ее сделал перед тем,
как на фронт уйти.
Я все это ясно помню,
как будто вчера. Но не доделал,
свистеть в нее нельзя.
-А твой отец - он...
-Под Сталинградом погиб. Ну и вот
Филиппыч стал мне вместо него.
А дочку свою, Юльку,
он в 1948-м из детдома взял.
-Мне срочно нужно поговорить
с Михаилом Филипповичем.
-Что-то случилось?
-Я расскажу только ему.
СТУК В ОКНО
-Помогите!
-Здравствуйте! Как хорошо,
что я вас нашел.
-Здравствуйте.
-Мне показалось, там кто-то кричит.
-Нет, это радиоспектакль
"Смерть шпионам". Не слушали?
-Нет. Вообще, я заблудился.
-От группы отбились?
-Нет, я один.
-Ну пойдемте, я вам дорогу покажу.
-Что вы с ним сделали?
-М? Дорогу показал.
-Большой дом.
-Так, а как мы это сделаем-то?
-Героически.
Вас ждет Бес.
Ты, Саша, будешь работать
с Елизаветой Сергеевной Крутецкой.
А ты будешь ее прикрывать.
Слушаться ее во всем.
-То есть... под бабой работать?
-Это очень серьезная дама.
Кстати, моя женщина.
Оставь нас.
Берг...
Арнда позови, пусть полы вымоет.
Ну как у тебя с ним?
-Ровно.
-Девчонки твои,
партизанчики безгрешные...
Хочешь, чтобы она жила?
-Ты же знаешь.
-Дай мне причину
оставить их в живых.
Иначе Берг...
-Я понял.
-Арнд...
Что нового у партизан?
Когда их ждать-то?
Ты ведь не глухонемой.
-Мне бы книжечку.
-Какую?
-На ваш выбор.
-Хм...
Подождите пока в зале.
-Здравствуйте!
-Здравствуйте!
-Вот, пожалуйста.
-Спасибо.
-Ведьма.
-Пожалуйста.
-Благодарю.
-Спасибо.
-Давай вот здесь сядем.
-Что?
-Вот новый адрес.
-Хорошо.
-Когда грев?
-Уже скоро.
Что со взрывчаткой?
-Мент все подготовил.
Тут это... художник.
Беспокоит он меня.
-Скоро не будет.
Пусть продолжает печатать.
Но только листовки.
Все.
Идите.
Пошел вон.
-А если нет?
-Хм... Я что, правда должна
тебе это объяснять? Мм?
-Красивая ты, Лизка, баба.
Мужика тебе хорошего надо.
Может, закрутим на разок, а?
Да ты не боись, он ничего не узнает.
-Если ты меня еще раз
Лизкой назовешь...
я тебе язык вырву и на цепь посажу,
а он с тебя шкуру снимет живьем.
Сознание потерять не успеешь.
-Смерть бледная.
-Книгу.
-Чо?
-В библиотеку за книгами приходят.
-Интересная хоть?
-Тебе, Бес, понравится.
"Красивая ты, Лизка, баба".
ХИХИКАЕТ
СТОНЕТ ВО СНЕ
-Ох...
Лиза... Ангел мой...
-Ты готов?
-К чему?
-К тому, что неизбежно.
Да... Да... Да...
ЛИЗА ВСКРИКИВАЕТ
Но...
-Что?
Что "но"? Что?
-Лизочка...
-Что?
-Ангел мой, я люблю...
Я тебя очень люблю.
Но... Но вдруг...
Но вдруг...
-Это не ответ моего мужчины.
Алексей Михайлович!
Вы готовы стать моим губернатором
Санкт-Петербурга?
СМЕЕТСЯ
-Лиза, я... Лизочка...
ЛИЗА СМЕЕТСЯ
Лиза, я...
Господи... Не может быть!..
Лизочка! Лиза, ангел мой! Лиза!
ТИКАЮТ ЧАСЫ
-Миш, ну давай отдыхать.
А то мы уже вторые сутки не спим.
А пацаненок этот, Витька...
Инстинкты у него правильные.
Надо малышей в детский сад устроить.
Ну и сестренку твою тоже.
Чтоб под присмотром были.
Ну я же тоже из беспризорников.
-Петр Николаевич...
Мы правильно сегодня поступили?
-Нет.
А ты бы по-другому смог?
-Нет.
-Саш... Саша! Саш!
Помоги, а!
Родителей мне заменила Родина. Их я
никогда не знал, но всегда знал,
как выглядит настоящая тьма.
Я столкнулся с ней еще в детстве.
Она хитрая, пыталась сломить меня,
отравить, искусить, соблазнить.
Но я не сдавался и побеждал.
Это и определило
всю мою дальнейшую судьбу.
-Стой! Товарищ! Стой!
-Э-э!
Слушай, довези...
СДАВЛЕННЫЙ КРИК
-Я заклятый враг тьмы, и сегодня
самый главный наш с ней поединок -
за мой город, за мою страну,
за наш мир.
-Так о чем вы хотели
со мной поговорить?
-Я не та, за кого себя выдаю.
-Саш, куда мы?
Что-то случилось?
-Я уезжаю.
-А как же я?
-Я обязательно за тобой вернусь.
Тебе здесь ничего не угрожает.
У меня спрятана одна вещь,
она мне очень дорога,
но я не могу взять ее с собой.
Это мамино. Я хотел бы, чтобы ты...
-Чтобы я ее сохранила?
-Да. Пойдем, она там.
РАЗГОВОРЫ НА НЕМЕЦКОМ,
ЛАЙ СОБАК
Профессор... Если по-маленькому,
то лучше в лес.
-Я так не могу.
ИСТОШНО КРИЧИТ


Серия 6

ВЫСТРЕЛ
-Пойдемте в дом, профессор,
помажем зеленкой и пообедаем.
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
-Все будет хорошо, внучка.
-Сталин с нами!
Сталин придет!
-Это цена твоей жизни.
КРИЧИТ
ПЛАЧЕТ
КРИЧИТ
-Ну что ты, девочка?
Апокалипсис начинается.
ЛАЙ СОБАК
-Так... И что было потом?
-Я была под защитой
другого чудовища,
до тех пор пока меня
не освободили партизаны.
-В понедельник.
-Во сколько?
-С 9 до 18 смена.
-Съезди на телеграф...
и отправь молнию.
Вот тебе текст.
Иди!
Эротоман.
-Ухо болит?
-Почему вы убили его?
-Это вы убили его.
-Я понимаю, что вы имеете в виду...
Миса.
Это ваше настоящее имя?
-Меня по-разному называли.
Это имя не хуже других.
-Почему это все со мной происходит?
Я же простой ученый.
-Потому что вы - смерть.
-Что?
-Вы создаете смерть.
Этим вы дороги нам.
-Вам?
-Моим работодателям.
Они точно такие же, как ваши.
Только рожи незнакомые.
-Да вы-то кто?
-Профессор...
Прошлого уже нет,
а будущее еще не наступило.
Я то, что я делаю прямо сейчас.
СТУК В ДВЕРЬ
-Кто?
-Не человек, я был им.
Я от ломбардцев низвожу мой род.
ШЕПОТОМ: И Мантуя была
их краем милым.
-Знаю.
И Мантуя была их краем милым.
-Мы вас только через пару дней ждали.
-Нам что, попозже зайти?
-Кто из вас Граф?
-Я.
-А ты Бес?
-Тебя Лиза с девяти утра
до шести вечера ждет.
А с ментом встретишься ты, Берг,
вместе со мной.
-Есть хотите?
-Добро пожаловать, Саша.
-Нарушаете правила?
-Лиза.
Мне можно.
-Гордыня - большой грех.
-Не нам с вами об этом говорить.
Алексей Михайлович, познакомьтесь,
граф Строганов.
-Боже мой, ваше сиятельство!
Я прекрасно знал вашего батюшку,
и вы так...
-Давайте к делу.
-Да. Конечно, конечно.
-Что-то опаздывает твой мент.
СТУК В ДВЕРЬ
-Это у тебя просто часы спешат.
-Художник где?
-Бабушку пошел навестить.
-Какую бабушку?
-Когда?
-Недавно. А что случилось?
-Имя его настоящее узнали.
-Все-таки проговорилась Анька.
Собака, убью!
-Это не Анька.
Тщеславие фраера сгубило.
Он ее портрет нарисовал.
А на нем свою фамилию зашифровал.
-Как разгадали-то?
-Еремеев нам не докладывает.
Он путевые листы и остальное
успел сделать?
-Да.
-Давай.
Теперь по нашим делам.
-Погоди, какую бабушку?
-Родную.
-Все, хреновы наши дела.
Что ты спокойный такой?
Там у бабушки его и возьмут.
-Он там не прописан.
И в личном деле этого адреса нет.
Так что время еще есть.
Художника убей.
Сегодня же, а то и на тебя выйдут.
Только не здесь.
А теперь по нашим делам.
Как только Граф старичье подготовит,
сразу же запускаем процесс.
-Большой дом.
-Ага.
-Смольный. Дворцовый мост.
Госбанк и телеграф.
-Грандиозный план.
-Да, и нужны надежные исполнители.
-Есть. Они есть.
-Когда может быть устроена встреча?
-Ну, я думаю, что...
-Завтра вечером.
-Да, да...
-А что случилось-то?
-Да просто проверяем.
Всех, у кого бронь, кто отбывал.
Порядок, в общем, такой.
-Ну, он мальчик-то хороший.
Ну, оступился.
Но долг-то ведь отдал.
Сейчас в депо работает,
в две смены.
Живет в общежитии,
на хорошем счету.
-Угу. А к вам часто заходит?
-Уж не забывает, кормит,
даже колбасу приносит.
Им там за вредность дают.
Вот и сегодня должен прийти.
А вы подождите его.
-Не могу.
У меня еще адресов много.
Вы ему передайте, чтобы он к нам
зашел и отметился.
И главное, не переживайте.
-Хорошо.
ТРЕВОЖНЫЕ НОТЫ
-Ты чего здесь? Что-то случилось?
-Я говорил,
погубят тебя бабы, Виталик.
-Руки!
Вот я тебя и нашел, Бес.
Нож!
-Хе... Забыл.
ВЫСТРЕЛЫ
-За Серегу Михайлова.
-Спасибо.
-Руки!
Вставай! Пошли!
-Куда?
-В типографию. Давай-давай!
Шевелись!
-Ну дальше-дальше?
-Что-то точно готовится,
вчера прибыли двое,
одного зовут Граф,
второго... Как его? Берг.
Они оттуда.
-Оттуда - это откуда?
-Я не знаю, это все Кириллов,
он с ними давно,
а я вот только бланки,
но я точно могу сказать,
что что-то грядет.
А я вот бланки печатал,
путевые листы, разрешения
на выдачу взрывчатки для фронта,
пропуска на машины.
-Здесь это есть?
-Нет.
Он, наверное, с собой
сегодня забрал.
-Он - это кто?
-Они его все время ментом называли,
но я его никогда не видел,
я все время к бабушке,
когда он приходил,
и на другой квартире
я тоже к бабушке,
один я у нее.
-На какую взрывчатку?
-Что?
ГРУБО: Разрешение! "Что?"
Виноват, товарищ старший лейтенант,
не сдержался.
-Я правда не знаю,
я вот только бланки делал.
-Может, что еще?
-Они про какую-то Лизу говорили,
что она будет ждать Графа
с девяти утра до шести часов вечера.
И пароль у них с отзывом из Данте.
-Откуда-откуда?
-От Данте. А да, забыл,
еще один был в офицерской форме.
-Звание?
-А я не разбираюсь.
-Разрешите, товарищ
старший лейтенант?
Что по продуктам?
-Я одного только знаю. Валиков.
Все через него было, у него там
какая-то продуктовая база за ним.
-Директор базы?
-Нет, магазина, на Калтырина.
-На Калтырина?
-Калтырина, 34.
Там еще Спас на Крови рядом.
-Такой высокий,
мордатый, с усами, да?
-Да.
Простите.
-Ну вот...
Устами младенца, как говорится.
-Да какой он младенец-то?
Ты на рожу его посмотри.
-Прекрати.
-Виноват, товарищ
старший лейтенант.
Это ж я все от нервов,
вы же знаете.
-Вопросы еще есть?
Что со мной будет? Ответь мне.
Нет? Я понял.
Ты хочешь дать слово мне?
Тогда слушайте вы!
Я вам не Виталенька!
Я потомственный барон
Витольд фон Брюннер.
Мы ведем свой род отЬИИИвека.
Мы тевтонские рыцари и поэты,
и мы уже были здесь.
И не раз проходили по этой земле
с огнем и мечом.
Наши захудалые принцессы становились
вашими императрицами.
Мы принесли в ваши отсталые земли
гений нашей технической мысли.
Мы писали вашу историю, когда у вас
был только один мужик - Ломоносов.
А я не воитель. Я поэт.
Я художник. Я романтик.
Как Гете, как Шиллер, как Гофман.
Я был призван нести вам
культуру и красоту.
Но вы отвергли мое искусство
и бросили меня в лагерь
к отбросам вашего общества.
К таким, как Корыто,
Бес и прочие мрази,
чтобы я стал таким же, как они.
Но я не стал.
Я вырвался из ада, как Орфей...
чтобы помочь великой Германии
простереть свою мощную длань
над вашей погибшей страной.
Так что же со мной будет?
Расстреляют.
За что?!
-Наконец-то!
Я чуть жопу не отморозил.
-Как вы вышли?
-Сгорел художник.
Вон самый здоровый мент, это наш.
-А Бес?
-Труп.
-Почему ты так уверен?
-Потому что трупом должен быть
художник.
-А ты как?
-"Как я" что? Ушел.
Заблаговременно.
-Что мент?
-Порядок.
Остались исполнители.
-Встреча завтра вечером.
-Уходим.
-Так. Ну все, ребят,
завтра по обстоятельствам.
И еще. Следите за всем,
что происходит.
Новости, слухи, любое ЧП.
Что угодно, любая,
даже самая незначительная странность.
Где-то они проявятся обязательно.
-Михаил Филиппович,
можно мы завтра в Гатчину?
У меня у мамы юбилей.
Если что, туда звоните.
-Ну хорошо, только... умеренно.
-Да.
-Похоже, Ирка.
-Привет, а чего не на работе?
-Ну иди.
ИРА: Сложный случай.
-Давай-давай, иди.
-Витька, берись за вторую,
как раньше.
-Перестань, перестань.
-Привет.
-ЗдорОво.
-Почему заходить перестал?
-Служба.
-Миш, почему наш герой меня боится?
-Так, не морочьте мне в голову.
Разбирайтесь сами.
-Товарищ подполковник,
мы тогда... да?
-Езжай уже.
-Витька, до встречи.
-Ну что? Поплыл?
-Да.
Денис...
-Поехали.
-Миш, ты чего?
-Вспомнил, как первый раз
вас с Витькой в интернат отвел.
Помнишь?
-Угу.
-Не хочу я в детский сад,
я не маленькая.
А тот магазин плохой, там всегда
хлеб сразу кончается.
Я раз успела, а Веточке не досталось,
а хлеб только привезли.
А гад вообще, директор гад,
он всегда гонял и матом еще.
-У Санька спросите, вон он.
-И тот вор...
Тоже, наверное, гад, да, Вить?
-Так, что вы мне голову морочите?
-Миш, ну и что, что ты теперь
в казармах будешь жить?
Давай мы будем дома, а?
-Ты, дядь Миш, не волнуйся,
я ее защищу.
Зачем нам детский сад?
-А это не детский сад,
это школа,
называется "интернат".
Там тепло, кормят, и вас уже ждут.
Но я буду к вам приходить, обещаю.
Договорились?
Ну все, мне на работу пора.
Оп, отходим.
И правда на гада похож.
Пойдем?
-Помнишь?
Он сказал, что мамину норму
еще можно получать.
-Тогда другие умрут.
-Даже Веточка?
-Веточка будет жить.
Ты же ей помогла.
-Миш!
-Что?
-Сколько?
-Что "сколько"?
-Сколько нам еще так жить?
-Наши под Москвой уже победили.
Скоро и нас спасут.
Совсем недолго осталось.
-Сколько?
-Неделю.
Может, две.
Максимум месяц.
СИГНАЛ ВОЗДУШНОЙ ТРЕВОГИ
-Значит, что мы имеем?
Взрывчатка - это раз.
Оборотень - два.
Лиза с девяти до шести - три.
Данте - четыре. Ну а гражданин
в форме - это вообще ничего.
Какие мысли?
-Взрывчатка - это только синал.
-А что это?
-Здрасте! Заменитель тротила.
Ученые наши придумали.
Это на основе алюминия, опилок
и синей глины - той, что из метро.
Сейчас все взрывные только с ним,
Горный институт
и еще пара заводов делают.
Возьму на себя. Разрешите?
-Действуй. Широков?
-По поводу Лизы я не знаю.
Но время с девяти до шести
похоже на рабочие часы.
Только вот где?
-Да где угодно.
Это ж пойди туда, не знаю куда.
-Может, она работает
в каком-то тихом месте -
я имею в виду не на предприятии.
-Почему ты так решил?
-Она ждала его не один день, а долго.
Значит, работает там. Плюс
туда можно, значит, свободно войти.
Не знаю, может, это театр или музей.
Или что-то еще.
-Слабовато, но черт его знает.
Поглядим.
Значит, ты давай по взрывчатке.
-Есть.
-А мы товарища Валикова
завтра навестим.
-Разрешите идти?
-Идите.
Широков!
-Да?
-Молодец, что про бабушку сообразил.
-Я клянусь, они угрожали,
они вынудили меня помогать им!
Я клянусь, они заставили!
-Вы закончили?
База.
-Да-да. Я работал с Зуйковым.
Он в деле с продуктами главный,
самый главный.
Но вы учтите,
это мое слово против его.
Он заслуженный передовик,
у него столько покровителей!
Но не это главное.
Он очень изощренный человек,
его ни по каким документам
не схватить: они всегда у него
в идеальном порядке. И как он
это делает, одному черту известно.
Да он и есть черт.
Он не просто жулик, он как вампир -
присосется, и все.
Он картины, искусство там всякое
у умирающих людей отбирает.
Гребет и гребет под себя,
у него ничего святого. Он даже
жену бывшую с дочкой не пожалел,
они умерли с голоду. Он людоед!
-Это чистой воды поклеп, ложь жулика,
мерзавца и предателя.
И на что замахнулся, тварь!
На память дочки моей.
А вы этому верите?
Странно и стыдно, товарищи.
Странно и стыдно.
А база у нас образцовая.
Дело свое делаем:
магазины получают продукты
круглосуточно.
Зачем эти проверки? Честное слово,
товарищи, я не понимаю,
чего вы там хотите найти. Нет,
я понимаю, конечно, это ваша работа.
Разрешите?
Я лично контролирую отгрузку,
у меня до грамма все учтено.
Вот, пожалуйста.
-Вы ведь были судимы?
-Это была ошибка и ужасное стечение
обстоятельств. По молодости все.
Но во всем разобрались.
Мне снова поверили, доверили базу,
и я оправдал. Восстановили в партии.
Так что не надо.
-Ну не надо, так не надо.
Широков, заканчивай тут.
До свидания, товарищ Зуйков.
-И вам, товарищ Еремеев!
Ну, что еще желаете осмотреть,
товарищ Широков?
-Карточки. За январь и февраль.
-Будьте любезны.
Вот, пожалуйста, расписка.
Все карточки по окончании месяца
переданы в торг.
Так что у нас все правильно,
товарищ Широков.
-Это я вижу.
А какие именно продукты
поставляли Валикову?
-Вы, наверное, прослушали.
Ведь я вашему начальнику уже сказал,
что наша база магазин Валикова
под номером 34 не обслуживает.
-Это я слышал.
Только я про неофициально.
Видел я вас с ним, вот какая штука.
-А, то-то я вижу, лицо мне ваше
знакомо. С детишками, да?
-Ну так что?
-Да ничего.
Если бы вы меня не перебили,
то, наверное, услышали бы,
что этот мерзавец давно вокруг меня
увивался и так и сяк.
Махинации предлагал.
Как и в тот день.
-А ездили к нему зачем?
-Сказать, чтобы больше не увивался.
А вы у него сами спросите.
Но вряд ли он правду скажет.
-Спасибо.
-Ну как?
-Врет, гад.
И правда, хитрый как черт.
-Только предъявить нам ему пока
действительно нечего.
Понимаешь, Миша, мелкие бесы
попадаются всегда и сразу,
а большие, те, что тьмой
называются, - не всегда и не сразу.
Так что будем ждать -
может, и его очередь придет.
-Товарищ старший лейтенант,
а вы в Бога верите?
-Товарищ оперуполномоченный,
я верю в Графа и в компанию.
Заводи.
-Все, профессор, я скоро...
-Не надо, я не буду кричать.
-Верю. Но давайте не будем рисковать
нашим взаимопониманием.
-"Прием у ветеринара -
по понедельникам с 9:00 до 18:00".
-"Привози Знайку заранее,
а то очередь.
Если по дороге будет нервничать,
чеши ему пузо, он любит.
Ведите себя хорошо. Мама".
Мама. Гордыня - большой грех.
-Спасибо. Это была
замечательная выставка.
-Ты замечательная.
-И ты.
Ну, я пойду, а то поздно уже.
-Давай еще чуть-чуть посидим?
-Давай.
-Я хочу тебе кое-что сказать...
-Я люблю тебя.
Прости.
Я правда очень этого хочу,
но давай еще чуть-чуть подождем.
-Давай.
Давай с тобою подождем.
Мы - только проблеск под дождем,
Его молниеносный выпад.
И лучезарным блеском глаз
Войдем с тобой, как в первый раз,
Чрез белый выход.
-Какие стихи!
Это Евтушенко?
А кто?
Ты?
-Тебе.
ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ
-Валер, ты?
-Да, пап!
-Зайди, пожалуйста.
-Привет!
-Ага.
-Ты что-то хотел, пап?
-Просто сына увидеть.


Серия 7

-Что-то хотел, пап?
-Просто сына увидеть.
А то ты в последнее время
все время поздно.
Как в институте?
-Хорошо.
Вообще все хорошо.
Сегодня на выставке были.
Потом гуляли.
-Ну я очень рад,
что у вас с Катенькой
наконец наладилось.
А мы вчера с ее отцом в министерстве
как раз говорили, что хорошо бы...
-Пап, это не Катя.
-А кто?
-Просто девушка. Она очень хорошая.
-Это не ответ.
Кто ее родители?
-Пап, какая разница, кто ее родители?
-Да нет, сын, это большая разница.
А как же Катя? И как я теперь
посмотрю в глаза ее отцу?
И ты понимаешь, что ты можешь войти
в такую семью?
-Пап!
Ну это все не нужно мне.
Это нужно тебе, а у меня моя жизнь.
-"Моя жизнь"...
Да ты и есть моя жизнь.
Все, что я нажил каторжным трудом, -
это все для тебя.
А ты сейчас... все это ради
какой-то там просто хорошей девушки.
В общем... в общем, так,
ты немедленно помиришься с Катей.
-Пап, мы с ней даже не ссорились.
Ей это тоже не нужно, ты пойми.
Мою девушку зовут Юля.
Она будет учиться в нашем институте.
И если для тебя это так важно,
у нее отец тоже
очень большой начальник.
-Чем он занимается?
-Не знаю.
Видишь, для меня неважно это.
-Ну и балбес же ты у меня!
Иди поешь.
Калерия сегодня
твои любимые приготовила.
Валера?
-А?
-А пригласи Юлю завтра на обед к нам.
Вместе с отцом.
-Аккуратно.
-Доктора вызывали?
-Ой! Наташа, это Денис.
Денис, это Наташа, моя жена.
-Очень приятно.
-Наташа, а пирог есть?
-Пирог? Ну я как знала!
-Да ты чего, я шучу.
Вон, больному.
-Нет, ребята, правда,
поешьте, потому что мне много.
-Конечно!
-Да мы скоро поедем.
-У моей мамы сегодня день рождения.
Вот, Витю с собой позвал.
-Ух ты! Передай ей, пожалуйста,
от нас с Наташей...
Ну, поздравь, в общем.
-Спасибо.
-Анекдот хотите? Неприличный.
ШЕПОТОМ: Леонид Ильич просыпается...
-Здравствуйте, Михаил Филиппович!
-О! Привет, Валера!
Что, заниматься к Юле пришел?
-Нет... Ну да, конечно, к ней,
но сейчас к вам.
-Ко мне?
-Угу, да. Михаил Филиппович,
я очень серьезно отношусь
к вашей дочери.
-Она об этом знает?
-О чем?
-Ну о твоем серьезном отношении.
-Надеюсь. Н-не знаю.
Но я очень люблю вашу дочь
и прошу вашего разрешения
ухаживать за ней.
-О! Ну это дело, конечно, ваше.
А вот за то, что меня спросил,
за это благодарю.
-Разрешите?
-Да, спасибо.
-Мы сегодня идем знакомиться
с моим отцом,
он вас тоже приглашает.
И я понимаю, вы человек занятой,
но придите, пожалуйста.
Для Юли это очень важно.
-А что ж она сама у меня не спросила?
-Ну, стесняется.
-Стесняется?
-В общем, я решил,
как говорится...
-...взять инициативу
в свои руки. Это правильно.
Парень ты неплохой, я вижу.
Со временем у меня,
к сожалению, не очень.
Ну да ладно. В котором часу?
-Спасибо тебе еще раз большое,
что пошел.
-Эта квартира?
-Угу.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
ШЕПОТОМ: Папа!
Привет!
-Привет!
-Михаил Филиппович!
-Здравствуй, Валера.
Здесь можно повесить пальто?
-Да, да. Разреши?
-Проходите, пожалуйста,
дорогие гости.
-Вот, пап, познакомься, это Юля.
-Очень приятно, Юленька!
Я Анатолий Геннадьевич.
И Валерий очень много
мне о вас рассказывал.
-Мне тоже очень приятно.
А это мой папа.
-Широков...
...Михаил Филиппович.
-Зуйков Анатолий Геннадьевич.
Очень рад.
-Очень приятно.
Валерий рассказывал о том,
что оперу вы любите.
Прошу.
-Спасибо!
Очень... предусмотрительно.
О! "Травиата", моя любимая.
Интересно, как вы догадались?
-Просто случайно.
-Ну что, тогда к столу.
Наша Калерия приготовила
замечательный пирог.
-Здравствуйте! Проголодались?
-Валерий, что стоишь? Приглашай.
-Покормлю.
-А я сейчас подойду.
-Валерик, помоги мне.
-Угу.
-Папа, а что,
ты с Анатолием Геннадьевичем
знаком?
-С чего ты взяла?
-Ну, просто показалось.
-Показалось...
Просто показалось.
-Пожалуйста, угощайтесь.
Сама испекла. Кушайте на здоровье.
Приятного аппетита!
-Спасибо.
-Кушай, кушай.
-Ах, как пахнет!
-Очень вкусно.
-Как причудливо тасуется колода!
-Ну а Ирка?
-А чего Ирка?
-По-моему, ты ее побаиваешься.
-Ну если честно, то да.
БУБНИТ СЕБЕ ПОД НОС
-А я думала, ты умнее.
-Я не понял, ты чо? Я не понимаю.
-Комитетчики только что
около дома прошли.
-Я не понимаю.
Я правда не понимаю, о чем ты?
Не надо.
-Маслов.
-Что Маслов?
-Ты фамилию такую знаешь?
-Маслов... Не...
Да! Да, Масловы!
Они живут через две улицы.
-У них сын есть?
-Да. По-моему, в Ленинграде живет,
но я его не знаю.
Когда я дом купил,
он здесь уже не жил.
-Значит, неправ был Шекспир.
Человек не хозяин своей судьбы.
-Что?
-Может, коньячку?
-Нет, благодарю. Чая достаточно.
-А я, с вашего позволения, выпью.
Это очень хорошая вещь.
Уверены, что не будете?
-Уверен, что хорошая.
-Ну... как хотите.
-Не надо, Валер.
СМЕЕТСЯ
А вдруг кто-нибудь зайдет?
-Да никто не войдет.
Никто не войдет.
-Но все равно не надо.
-Хорошо.
Чего ты?
-Ты очень красивая.
Нет, Юль, а вдруг кто-то войдет.
-Валера!
А тебе не показалось,
что между ними что-то не то?
-В смысле?
-Сначала они нормально общались...
а напряжение между ними такое,
как будто бы они давно
друг с другом знакомы.
-Вообще, показалось. Но они же
переживают вообще из-за всего.
Смотрины все-таки.
-У нас что, были смотрины?
-Да.
-Ну не знаю.
Но все равно странные они какие-то.
-А вы постарели, Михаил Филиппович.
Но я вас сразу узнал.
-А вы... вы все такой же.
-Такой - это какой?
-Благополучный.
-Это вы просто предвзято
ко мне относитесь.
Что сейчас, что тогда.
-Вы все так же, надо полагать,
по торговой части?
-Директор торга. А что?
-Нет, ничего.
Богато живете.
-Не надо иронизировать.
Вы же у меня в гостях все-таки.
А это все не мое.
Да, да, и не надо так смотреть.
Они все завещаны Русскому музею.
Я ведь их из такого спасал...
В блокаду. И потом.
-Давайте про блокаду не будем.
-Давайте лучше решим,
что мы будем делать дальше.
Потому что я думаю,
мой сын и ваша дочь не могут...
-Однажды я видел людоеда
так же близко, как вас сейчас.
-Кого?
-Людоеда.
Настоящего. Он ел детей.
-О чем вы?
-Я точно знаю, что вы
не сильно лучше, чем он.
Но его я убил. Прямо тогда.
Выбросил из окна.
А вас вот не могу.
Как бы не за что.
-Да. Потому что я достойный
советский человек,
что бы вы там себе ни думали.
-Тебя есть за что. Есть за что.
Тебя и таких тварей, как ты,
есть за что. Сколько я вас повидал...
Карателей, предателей,
стяжателей, спекулянтов,
мародеров, торгашей.
Сколько душ невинных вы погубили!
Детей, стариков и товарищей моих.
Вы самая настоящая тьма,
которая почему-то до сих пор
ползет по моему городу.
Но бойтесь меня. Бойтесь,
пока я жив. Бойтесь меня.
Потому что для вас не человек я,
а еще более страшная
и безжалостная тьма,
чем все вы, вместе взятые.
Услышал ты меня?
Достойный советский...
И я... я искренне надеюсь,
что твой сын...
...он-то парень неплохой...
...никогда не узнает правду о тебе.
-Вам уже пора.
-Пап, ну что случилось?
-Ничего.
-Ну ответь.
-Ничего. Просто поздно уже.
Мне по работе должны звонить.
-Пап, ну перестань! Ну я же вижу!
-Пойдем быстрее.
-Пап, к тебе можно?
Слушай, а что случилось?
Почему они так неожиданно ушли?
-У Михаила Филипповича дела.
-Странно. Даже не попрощались.
Ну ты как себя чувствуешь?
-Нормально.
-Хорошая она, правда?
Я хочу на ней жениться, пап.
Мы очень любим друг друга,
и я надеюсь, ты меня поддержишь.
-Когда ты просишь разрешение
у кого-то на что-то,
например войти,
надо дождаться,
когда тебе скажут "да"
или "пошел вон".
-Подожди, ты чего такое говоришь?
-Я говорю,
чтобы больше этих людей
в моем доме никогда не было!
А теперь пошел вон!
-Это что такое сейчас было?
Да, отмалчиваться -
это как раз то, что нужно.
-Это что?
-Легкие.
-Да, я вижу, что легкие. Я имею
в виду, это тот самый сложный случай?
-Разные.
-В жизни бы так. Увидел человека,
поднял его на свет...
и сразу про него все понял.
-Что у вас там случилось?
-Отец Валеры...
-Что отец Валеры?
-Сволочь он, отец Валеры.
-Ничего не понимаю. Миш,
ты можешь объяснить нормально?
-Он у нас в 42-м по делу проходил.
Ничего мы тогда не доказали.
А за ним там столько...
Сволочь он и гад.
И Юлька...
Им нельзя вместе быть. Нельзя.
-И что теперь делать?
-Я не знаю.
И что хуже всего,
я не знаю,
как ей об этом сказать.
-Пап, не волнуйся, я все понимаю.
И я все сделаю правильно.
-Юля...
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Это он?
-Да.
-Меня нет.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Да?
Базанов.
-Был на заводах, был в Горном.
Проверил все документы,
что куда отправляется.
Ничего подозрительного.
Петр Николаевич, я вот что думаю.
Если они его ментом называли,
может быть,
надо с отделениями поработать. Там же
запас боеприпасов-то серьезный.
Бойцов с собой возьму.
-Давай.
-Что там, Петр Николаевич?
-Да пока ничего.
-Привет.
-Привет.
А ты чего здесь?
-К тебе пришел.
-Надо было предупреждать.
-Как? Я тебе уже тысячу раз звонил.
-Извини, я спешу.
-Можешь объяснить?
-Отпусти.
-Прости, прости меня,
я не хотел, я просто...
Я не понимаю, ну...
Чем я тебя обидел, маленькая моя?
Что я сделал не так?
Прости.
-Я тебя очень люблю.
Ты ни в чем не виноват.
Но, пожалуйста,
не приходи сюда больше.
Никогда.
-Да что случилось-то?
-У отца своего спроси.
-Отец!
Папа!
-Валерик, привет! Кушать будешь?
-Где он?
-Уехал на кладбище.
А ты почему такой?
Как будто сорвались с цепи сегодня.
-Итак, по порядку. Кто они?
-Лучшие люди вашего батюшки.
Их называют спящими.
Все эти годы я вел картотеку.
Сейчас, Александр Антонович,
я вам расскажу.
Это полковники Красин...
и Басов Андрей Андреевич. Руководили
диверсионными отрядами в Гражданскую.
На их счету
более 50 успешных операций.
А это Владимир Петрович Орлов,
правая рука вашего батюшки.
До революции
действительный статский советник
и следователь по особо важным делам.
Руководил разведкой
в Белой армии
и в эмигрантских структурах.
Рекомендую: полковник Юзович,
лучший белый крот и гений саботажа.
В 1918 году в Перми
им была проведена операция,
после которой нашим войскам,
после отступления красных,
осталось 20 железнодорожных составов,
груженных боеприпасами
и обмундированием.
Ну и наконец, это Пирогов.
Лучший наш разведчик, военный,
ученый, академический преподаватель,
к тому же еще и искусствовед.
А по самим им разработанному плану
он внедрился в Красную армию,
занял там руководящую должность,
чем оказал очень большую помощь
всему нашему движению.
-Но дело-то все-таки провалилось.
-Простите, что?
-Красные победили.
-Александр Антонович,
он помог вашему батюшке,
Петру Николаевичу Врангелю
и многим нашим
бежать за границу.
-Собирайте их.
Встреча?
-Через два часа.
-Так они же древние все, спящие.
Они за рулем-то не заснут?
-Молодой человек,
это авторитетнейшие разведчики
и очень целенаправленные люди.
-Угу.
-Все, хватит.
Алексей Николаевич, время.
-"Старики".
-Мой герой.
-Мы еще покажем, какие старики.
Ты чудо.
-Нормально ты его за яйца держишь.
Этот дурачок и правда
в губернаторы собрался?
-Нормально?
СДАВЛЕННО: Нормально.
СМЕЕТСЯ
-Ай-ай-ай-ай.
Ай-ай-ай-ай-ай-ай-ай.
Неполненькая.
А вот теперь будет неполненькая...
Пахнут, пахнут, они пахнут.
О, не, нормально, влезает.
Влезает хорошо.
Пошли-пошли-пошли.
Так вот закроем мы.
Сейчас... Любимые, любимые...
Как вы там поживаете?
Что-то я вас давно не видал.
А ну-ка, поздороваемся.
Здрасте, здрасте.
А-а-а, вот это я достал,
любименький мой.
Отдельно посмотрел бы на тебя.
А ну? Вот так вот.
А сейчас смотри, что сделаю.
Смотри, на какой шейке были чудной.
-А что ты любишь больше?
Тех, кто лежит в земле,
или то, что ты под ними прячешь?
-Сынок, ты все не так понял.
Я тебе сейчас все объясню.
Сынок, ты все не так понял.
Я объясню, давай объясню.
Сынок, стой!
Стой, стой, сынок!
Подожди, сейчас я тебе... Сынок!
Сынок! Сейчас, сейчас я...
Сейчас, сейчас, сейчас...
Сынок! Подожди ты, сынок.
Куда ты?
Ты все не так понял.
Сейчас-сейчас-сейчас.
Сынок! Сынок!
Сейчас, сейчас...
ПОДЪЕХАЛА МАШИНА
ХЛОПАЕТ ДВЕРЬ
-Это что?
-На соседней улице два комитетчика.
-Я же говорил, я здесь ни при чем.
Это...
-Угу.
-Это Масловых сын, соседей.
Родителей, наверное, приехал
навестить, и все.
-Тихо. Разберемся.
-Что происходит? Где мы?
-Не волнуйтесь, профессор.
Вам надо отдохнуть.
-Вы кто?
-С этим что будем делать?
-Вылетаем немедленно.
-Ты что, Граф? Только завтра.
Как же без разрешения? Нас же собьют.
-Не собьют.
Ты же герой авиации.
-Валер!
Сынок... Спишь?
-Еще по 50?
-Нет, спасибо, Андрей Васильевич.
Нас с работы могут
в любой момент дернуть.
-Ой, вообще-то, мне тоже
пора собираться.
Ночная смена сегодня.
-Папа на аэродроме
сторожем подрабатывает.
А ты чего сегодня так рано?
-Да сменщик пораньше попросил.
У него там ячмень на глазу вскочил.
Штука-то нехорошая,
хочет к доктору успеть.
-Ребят, а вы вот тоже
пошли бы прогулялись?
Ну чего дома-то сидеть, а?
-А что?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да?
Когда?
Хорошо.
Поехали.
-Куда?
-В морг. Басаров звонил.
У него там что-то важное.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Господи Иисусе Христе, Сыне Божий,
помилуй меня, грешного.
Старый дурак, сам влип.
-Ваня!
Вань, смена пришла.
Ваня, иди и лечи свой ячмень.
Да куда ж ты провалился-то?
-Ну что, куда пойдем?
-Можно на танцы в клуб.
-Девчонки?
-Да.
-И?
-Как получится.
КРИК
-Что-то серьезное, пойдем подойдем.
-Что стряслось?
-Да я насчет Кириллова,
который с пулей в башке.
-И две в сердце.
-Не, они там застряли.
У него там она
во внутреннем кармане была.
Раздевать когда стали.
Я подумал, может, важно?
-Да не томи ты!
Вот тебе, Широков, и тихое место.
-С вас пачка папирос!
Жмоты.
-Ну что, господа,
апокалипсис начинается.
УСМЕХАЮТСЯ
Итак, ровно в семь утра вы должны...
-Вы, есаул Вастухин...
Или как вас там теперь зовут?
...не торопитесь.
Мы хотели бы еще раз услышать план.
А то Алексей Михайлович
нам объяснил все это
несколько сумбурно.
-Да, слушай ты его.
Генерал-губернатор!
-К чему мы относимся
с большим уважением,
и все очень этому рады. Да?
-Хорошо. План так план.
-Нет, не вы. Вы были всего лишь
денщиком у хозяина.
-Адъютантом.
-А мы хотели бы послушать наследника.
-Мы, собственно,
для этого здесь и собрались.
Хоть я почти его и не знал, но...
Я благодарен вам за верность.
-Ваш отец был для нас вождем.
-И вы - его точная копия.
-Да.
-Мне говорили.
Ну давайте о том, что есть сейчас.
-Мне час назад позвонили:
возможно, еще одно ЧП.
Тоже на нас повесили.
Про Вайнера слышал?
-Физик-ядерщик?
-Он самый.
Так вот, пропал он.
До понедельника на бюллетене,
а дома нет.
Он, понимаешь, одинокий.
Собака у него с субботы выть начала.
Вот соседи и забеспокоились.
-Видели в последний раз... когда?
-В среду он в институт заезжал.
Морги и больницы пока проверяют.
И машины тоже нет.
В розыск уже дали.
-Американцы?
-Разбирайся.
-Что случилось, товарищи?
-Отойдите, товарищи, не мешайте.
На аэродроме ЧП. Звонил сторож:
его напарник убит.
-Отец... Это Маслов?
-Никак нет. Маслов как раз звонил.
-Мы с вами.


Серия 8

СИГНАЛЯТ МАШИНЫ
-Чувствую, он это.
-Не знаю, как объяснить.
-Да нет, все верно.
На нашу парочку похожи.
И скорее всего,
работают на американцев.
Эти давно на Вайнера виды имеют.
Работают в чрезвычайном режиме.
И вывозить его будут.
Какой самый быстрый и короткий
путь из страны?
-Ну уж точно не пешком в Токио.
-Правильно. В Северную Европу
на самолете.
-Этот-то на Графа откликается?
-Да нет.
Пусть будет Кот. Просто Кот.
Ты знаешь, предложил ему
ко мне переехать.
Так он отказывался.
-Отец, ты как?
-Они... Они Ваню убили.
Они там,
в дальнем самолетном ангаре.
-Сколько их?
-А, там механик наш и еще трое,
они самолет готовят.
Они Ваню... Ну как же это?
-Все, Андрей Георгиевич,
возьмите себя в руки.
Они вас видели?
-Нет, я тихо.
-Ну вот видите, какой вы молодец.
Значит так, товарищи,
слушайте меня внимательно.
Угон самолета - это диверсия,
поэтому мы с лейтенантом Масловым
берем командование на себя.
Заходим тихо и не шумим.
Оружие наготове, но без команды
не стрелять. Всем все ясно?
-Так точно.
-Так, я с вами.
-Нет, отец, ты здесь.
И без разговоров.
-Выдайте мне оружие.
-Только потом напишете расписку,
а то мне по башке дадут.
-Обязательно.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Алло!
Привет, Денис.
Его сейчас нет,
на работу вызвали.
ОТКРЫЛАСЬ ДВЕРЬ
Подожди, по-моему, пришел.
Тебя. Маслов.
-Да, Денис!
Понял. Действуйте.
-Что-то случилось?
-Все-таки Шекспир был неправ.
Человек своей судьбе не хозяин.
-Тебе долго еще?
-Нет.
Масло залить. Все.
-Взлетаем не позже половины девятого.
-Да.
-Алмихаала.
Еще одно имя.
Жизнь продолжается.
-Ровно в семь утра
вы должны прибыть в Горный институт.
Там вас будут ждать пять грузовиков,
набитых взрывчаткой.
Каждый из вас должен будет доставить
грузовик к определенной точке
и поставить взрыватель
на часовой механизм.
Все пять взрывов должны прозвучать
ровно в девять утра.
И стереть с лица земли
пять символов этого режима.
-А Базанов где?
-Говорят,
Базанов в казарму не возвращался.
-Не возвращался?
Ладно, пошли.
-Вам, Петр Николаевич,
выпала честь уничтожить Смольный.
Машина должна стоять у входа в 08:55.
-А вы уверены, что взрывчатки...
-Я уверен. Там ее столько,
что еще полквартала снесет.
-Любо, господа, любо.
-Андрей Андреевич, ваша точка -
Центральный телеграф.
-Да? Слушаю вас, товарищи.
-Да вот, книжку прошли вернуть.
Лиза.
-Все чисто,
товарищ старший лейтенант.
-Где граф?
-Монте-Кристо?
Секундочку.
-Стоять!
Стоять!
-Вам, Владимир Петрович,
выпал Госбанк.
-Каре, господа.
-Фартовый.
-Сдвинутые они какие-то.
-Слушай...
-Да ладно, ладно, шучу, успокойся.
-Антон Николаевич,
у вас мост Дворцовый.
А теперь очередь ваша,
Георгий Борисович.
-Слушаю вас.
-У вас самое важное.
Отправить в ад Большой дом.
-Я благодарю вас. Поверьте,
для меня это очень большая честь.
Кстати...
Очень хорошая работа.
-Я рад, что вы оценили.
-С Богом, господа.
-Нас раскрыли! Чекисты уже здесь!
-Стоять! Кто там?!
-Через десять минут взлетаем.
-Думаю, что не получится, Граф. Руки!
-Вы Лариса Дмитриевна?
Или как вас там?
-Все-таки это ты, Сема.
-Лор, это не я.
Остановись!
-В укрытие!
-Живьем берем!
-Что вообще происходит?
-Чекисты уже здесь! Уходим!
-Уводите Графа!
Быстрее, быстрее!
-Мы их задержим!
-Пойдем.
-За мной!
Берг, за мной, налево!
-Любовь моя, а как же я?
-А, да.
-Петр Николаевич, там Базанов.
-Пойдем...
-Неплохо для искусствоведа.
-Туда, Петя.
Они хотели взорвать Большой дом.
-Тихо-тихо-тихо.
Тихо-тихо.
-Стоять!
-Повернись, Граф!
-В машину, быстро!
Мой возьми!
Дворами срезай!
КРИЧИТ
-Терпи, милая, терпи!
Вы-то там живы?
-А как ты вообще тут оказался?
-Мы же друзья!
-А ты, Саш, напрасно переживаешь,
что апокалипсиса не было.
Ничего, он еще будет.
Вон у Берга спроси.
-Ну конечно, Саш. Все будет.
-Саш...
Твое.
-Оставь.
Время лечит.
Где Зина?
-А я-то откуда знаю?
ГФП-то больше нет.
Партизаны, суки...
-Ты мне обещал.
-Ну, походу, Саня,
нам с тобой дальше-то не по пути.
ВЫСТРЕЛЫ
-Выходи, Граф!
-Не смотреть.
-Давай, сука.
Давай!
-Базанов...
-Товарищ старший лейтенант,
я его упустил...
Петр Николаевич, я испугался,
я не смог ему в глаза посмотреть.
Испугался. Я испугался.
Испугался...
-Ты что, Миша,
ты же у нас герой.
Ты теперь легенда,
ты же наш город...
наш Большой дом спас.
-Голову-то ведьмы нашли?
-Ищут.
-Профессор...
-А он еще мне машину поцарапал.
-Товарищ старший лейтенант, пистолет.
И про бумажку не забудьте.
-Будет.
-Идем.
-Грузите.
-А вот и летчик с медалями.
-Сейчас поедем.
-К тебе можно, отец?
-Конечно, сын.
Я тебе сейчас все объясню.
Жизнь - непростая штука.
Я все это делал для тебя.
-Не надо, отец.
Ты не переживай,
я никому ничего не скажу.
Но я ухожу.
-Ты никуда не пойдешь.
-Я ухожу.
И я надеюсь, ты поступишь по совести.
Если она у тебя еще осталась.
-А ну, стоять!
-Отец, я тебя очень люблю,
но я тебе уже все сказал.
-Любишь?
Да ты неблагодарная скотина.
Я тебя растил, в *** целовал, а ты...
Да я тебя к себе в дом взял,
когда тебя, щенка,
родная мать на улице бросила!
А я тебя как родного любил!
Валерочка...
Сынок, прости.
Я не то хотел сказать.
Уйди.
Ну что вы смотрите,
что вы хотите от меня?
Правды?
Да, я правда дорожу вами.
Я знаю вас, я понимаю вас.
Только я могу по-настоящему оценить
вас в этом городе холопов и плебеев.
Я и сам плебей,
но я плебей особенный.
Потому что я умер и воскрес.
Я вернул себе власть,
уважение и почет,
и эти дураки отдали мне это!
А во имя вас
я делал очень страшные вещи.
Вы пришли ко мне за гроши,
за корку хлеба, за щепотку сахара.
Я спас вас от огня, воды, гнили.
Без меня вы бы сгорели, сгинули,
прохлебались! А я спас вас
от этих живых мертвецов,
которые обладали вами,
не имея на это никакого права!
А я имею! Потому что я
вас бесконечно люблю!
Потому что я принес вам в жертву
свою жену и дочь,
которые оставили меня из-за вас!
И тогда я оставил их
умирать от голода,
утоляя мой, мой бесконечный голод!
А почему?
Потому что он прав.
Я...
людоед.
-Ну и последнее. Когда вы были
завербованы американцами?
-Американцами?
-"Не человек я; был им;
Я от ломбардцев низвожу свой род".
А как дальше?
-"И Мантуя была их краем милым".
-Как же долго я тебя искал!
А ты умеешь прятаться.
Пластическая хирургия?
Качественно,
но взгляд ты не изменишь.
-Что тебе нужно, Мирыч?
-Мирыч?
Вы меня с кем-то путаете,
герр Шольц.
Управляющий типографией
с Кальман-штрассе.
Я Джон, Джон Блейк, ЦРУ.
Хоть мы, нацисты, и презираем их,
а они - нас, вместе нам хорошо.
-Что тебе нужно?
-Ты.
Мне нужен только ты.
Ты же особенный.
-А если я откажусь?
-Ну что, я должен тебе это объяснять?
ПО-НЕМЕЦКИ
-Я тебя слушаю.
-Пришла пора вернуться на родину.
-И что я должен делать?
-Ну, то, в чем ты лучший.
Для начала нужно разбудить
одного наивного летчика,
бывшего карателя,
который считает, что уже все позади.
Потом ты получишь на него досье
и он будет вашим рабом.
-"Вашим"?
-Да, твоим и... твоей жены.
А, вот и она.
Знакомьтесь.
-Лиза?
-Лора.
-Давно сидишь?
-Я очень люблю вашу дочь.
-Я тебе верю.
Но сейчас шел бы ты домой.
Ночь уже.
-Мне некуда идти.
-Что твой отец?
-Я больше не знаю, кто он.
-Пошли.
-Куда?
-Домой.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-К вам гражданин Зуйков.
-Пригласи.
Слушаю.
-Я хочу признаться.
-Не понял.
-Я хочу признаться.
-В чем?
-Перестаньте, вы знаете в чем.
-Ну, хорошо.
Все, можете идти.
-Что?
-Ничего. Все давно
под сроком давности. Идите.
-Но я всю жизнь
ворую у государства.
Всю жизнь - миллионы.
Я готов все отдать.
-Так это дело ОБХСС, не наше.
-Да, да, конечно.
Только чтобы... только чтобы он
пришел ко мне, простил, понимаете?
Я же знаю, он живет у вас. Скажите
ему, что я поступил по совести.
Он поймет.
-Скажу.
-Я вот тут написал ему...
В общем, передайте.
Но... пусть только придет ко мне,
хотя бы раз.
-Передам.
-Прощайте. Только пусть
он придет хотя бы раз,
только пусть он придет...
-Вещи возьмите свои,
они мне не нужны.
-Какая же ты сволочь, Широков.
Сына у меня отнял.
-Я больше вас не задерживаю.
<font color="yellow">"Простите вы навеки,
<font color="yellow">О счастье мечтания.
<font color="yellow">Я гибну, как роза
<font color="yellow">От бури дыхания.
<font color="yellow">А сердце когда-то..."
-Слушаю.
<font color="yellow">"...любило так нежно..."
-Не понял.
-Ты же хочешь что-то спросить?
-Почему ты меня не убил?
Тогда.
-А что, надо было?
-Ну, все-таки?
-Чтобы ты меня всю жизнь помнил.
-Да нет, ваше сиятельство...
время лечит.
Пригласите.
СТУК В ДВЕРЬ
-Здравствуйте.
-Прошу вас.
Проходите, Зинаида Аркадьевна.
Присаживайтесь.
-Это хорошо.
-Что ты живая.
Именно это я и хотел тогда сказать.
-Когда в больницу пришел.
-А я не живая.
С того самого дня.
И это цена моей жизни.
-Я хочу, чтоб ты меня поняла.
Знаешь, почему я тебя спас?
Нет, ты не думай,
я не хотел тебя. Я в тебе видел
только свою младшую сестру,
которая умерла от тифа в Крыму
еще в 1920-м. В холодном подвале
вместе с моей матерью.
Мы там прятались от черни,
с которой сражался мой отец и погиб.
А я их не спас.
Понимаешь? Не спас.
Мне было шесть, но это был мой долг -
долг старшего сына, долг дворянина.
И вот именно тогда, когда я смотрел
на своих мертвых мать и сестру,
лежащих в горе трупов,
сожранных тифом,
я поклялся отомстить им всем.
Кто был ничем, тот всем не станет.
-К лесу бежит! Погнали!
-Я 20 лет все сжигал
на своем пути.
Я верил, надеялся и терпел.
Но я не прощал.
И я не любил.
И судьба меня вознаградила.
Началась война,
и я продолжил дело отца,
дело своего великого рода.
Я проиграл.
Все оказалось бессмысленным.
Я оказался там, откуда начал, -
в яме с трупами. И мне отсюда
уже не выбраться никогда.
-Время лечит, да?
-Нет.
-И время действительно
расставило все по своим местам.
Зуйков понес заслуженное наказание,
а Графа задержали именно там,
где когда-то все началось.
Круг замкнулся.
А книгу эту...
...я ношу с собой.
Всегда.
Чтобы ничего не забыть.
-Товарищ подполковник,
а что было дальше?
-А дальше?
Дальше был Новый год.
Они у нас молодцы.
Можете стать легендой.
-Михаил Филиппович, я помню,
лесть должна быть грубой.
-Ну что...
За наш дом?
За наш большой дом.
-Ура!
-Ура!
ХОРОМ: Ура!
ПО-НЕМЕЦКИ
Мирыч...
 

////////////////////////////