Восьмое чувство (1 сезон, 2015 год). Цитаты и фразы из сериала

Sense8

Идея сериала, по словам Вачовски, пришла к ним поздно вечером во время беседы о способах, которыми технологии одновременно объединили и разделили людей. Решив сделать свой сериал, Энди и Лана пригласили Дж. Майкла Стражински, обладавшего опытом работы в подобном формате, в Сан-Франциско, чтобы вместе обсудить идею. Вачовски и Стражински сошлись во мнении о том, что если они будут снимать телесериал, то необходимо попытаться сделать что-то уникальное, чего не было прежде и изменить язык телепроизводства, как это сделала «Матрица», значительно повлияв на боевики. Спустя несколько дней обсуждений они решили исследовать взаимосвязь эмпатии и эволюции человечества.

Все фразы и цитаты

Серия 1

– Я здесь.
– Джонас.
– Да, любовь моя.
– Мне больно.
Знаю.
Мне нужно лекарство.
Прости, любимая,
времени нет.
Надо сделать это сейчас.
Я не готова. Я так слаба.
Ты из нас самая сильная.
Я не хочу, чтобы из-за меня
умер кто-то ещё.
За ними будут охотиться,
за рождёнными и не рождёнными.
Ты дашь им шанс на борьбу.
Я их вижу.
У тебя получилось.
Защити их.
Они здесь.
И он.
– Борись с ним.
– Не могу.
Так вот как ты от меня пряталась.
Он знает?
Ты положила начало.
Больно. Я чувствую.
Что бы он ни говорил,
помни, что он сделал.
– Иди.
– Это Джонас?
Пожалуйста.
Передай ему, что я
с нетерпением жду нашей встречи.
Я люблю тебя.
– Я люблю тебя.
– Он знает, что ты врёшь?
Прекрати.
Или это всё ещё
наша маленькая тайна?
Анжелика.
Я не могу сделать это,
пока ты рядом.
Я всегда буду рядом...
а ты всегда будешь здесь.
Ой, прекрати, дорогая,
сколько раз ты угрожала?
Мы же знаем, что ты
не сделаешь этого.
Ты не сможешь.
Ты – одна из нас,
и нам ещё предстоит много работы.
Ты вернёшься домой,
со мной.
Нет.
– Отдай пистолет.
– Опусти оружие.
Нет.
Остановите её.
Перевод группы Coffee Translate
Перевели Grenada и melissa15
Редактор GooFFi
Уилл, помоги.
Уилл...
помоги мне.
Пожалуйста.
Помоги мне.
Так, ладно.
Ау?
Это ваш сосед!
Открывайте! Полиция!
А она неплохо крутит для девчонки, да?
Это точно.
Ещё как.
Конечно.
Мне плевать. Я не для тебя наряжался.
Я ношу то, что модно.
Привет, детка.
Этот сет – просто чума.
Да, Райлс, Чумовая энергетика.
Ты как будто...За яйца взяла.
Я многих тут слышал.
Но у тебя всё иначе.
– Спасибо.
– Это парень, про которого я рассказывал.
Все зовут меня Никс.
Идём с нами.
У этого чувака
отличное дерьмо, просто крышеснос.
– Простите, очень голова болит.
– Понимаю. Столько энергии и эмоций.
Расскажи про свой срыв в парке.
– Джекс, ну ты и мудак!
– Всё норм. Никс врубается.
Он сказал, что у тебя было видение.
Нет, у меня был передоз.
Сын мой?
Тино! Не надо!
Умоляю, не делай этого.
Я люблю тебя. Люблю!
– Слишком поздно.
– Тино.
Ты пришёл раскаяться в грехах своих, сын мой?
Нет, Падре.
Я пришёл выбить ваши ёбанные мозги!
Что?
Простите, это не по сценарию?
Снято!
Падре, перерыв пять минут.
Лито, что с тобой происходит?
Вчера тебе мерещились
ангелы-самоубийцы.
– Прости...
А сегодня ты слова путаешь?
Ты в порядке, детка?
Не знаю.
Я сегодня не в себе.
А ты и не должен быть собой.
Мне надо, чтобы ты был
этим Тино эль Кайдо.
– Точно.
– Эль Кайдо.
– Ладно, понял.
– Эль Кайдо, козлина.
– Начинаем.
– Так, по местам!
Давайте уже закругляться!
СЕУЛ
Мисс Бэк, звонила помощница вашего брата.
Сказала, что он ещё не появлялся,
но мистер Вен уже прибыл.
Я встречу мистера Вена в конференц-зале.
Приветствую, мистер Вен.
Вы оказали нам услугу,
согласившись на встречу.
– Ты кто?
– Я Сан Бэк,
Вице-президент и финансовый директор.
Сестра.
Где твой брат?
К сожалению, он задерживается.
Но я с радостью представлю
вам наше предложение.
Я приехал заключить сделку.
А женщины сделки не заключают.
Они их открывают.
Простите?
Если Джун-Ки нет, значит Бэк не готовы...
Тан-Ву! Старый лис!
Это тебя я видел в Мин-Джи?
Сестрёнка, принеси нам пару кофе.
Сюда, пожалуйста.
Мои племяшки спустились вниз, птенчики,
забрались на диван и свернулись
калачиком у меня под боком.
Мы, конечно, близки, но они
никогда так не делали.
Мы тогда ещё не знали,
но именно в тот момент
моя сестра была в магазине
и у неё началось сильное кровотечение.
Что-то внутри.
Кровь была повсюду,
ей вызвали скорую,
но мои племяшки знали.
Они знали про сестру.
– Знали.
Они как-то узнали,
что она была в беде.
Это лимбический отклик.
Этот язык древнее,
чем наш вид.
Он считает, что именно это
и произошло с тобой в парке.
И это как-то связано с ДиЭмТи.
Это простейшая молекула,
которая есть в каждом живом организме.
Учёные полагают, что она является
частью эко-биологической синаптической сети.
Когда люди принимают её, они видят
своё рождение, смерть, миры за пределами нашего.
И они говорят правду...
появляется связь...
причастность к высшему.
Пап? Пап, где зонтик?
Я не могу найти зонт.
А зачем тебе зонт?
Хватит шутить.
Я уже опаздываю.
У меня важная встреча, и я не могу
явиться туда, промокшая до нитки.
Зонты наверху,
но тебе он не понадобится.
Посмотри – на улице солнечно.
Нас ждёт прекрасный день.
Но я же слышала.
Может, тебе не стоит идти на работу.
До свадьбы совсем ничего осталось.
– Пап, ты же знаешь, как важна для меня работа.
– Знаю.
Ты отправил меня в университет, чтобы я
получила диплом, а не мужа нашла.
– Знаю.
– Я слышала гром. И дождь.
Может, ты слышала, как плачет твой отец,
которому так скоро
придётся отдать свою дочь.
Я думала, ты счастлив,
что я выхожу замуж.
Слёзы могут быть и от счастья.
И от горя.
Мы пришли в этот мир
так же, как уйдём –
одни.
И наше единственное утешение,
единственное, что остаётся неизменным,
любовь Отца Всевышнего.
Ты в порядке?
Мигрень.
Я как дед Хассан.
Холодный и в формалине?
Нет, я мечтаю о большем.
А не такая шелупонь, как вы двое.
Такими вы и останетесь – мелкими воришками.
Но не я.
Моя следующая цель будет важной.
Легендарной.
И когда вы услышите об этом,
ваши члены ссохнутся.
Не знаю, что доставит мне больше
удовольствия – деньги или его физиономия.
НАЙРОБИ
Сын мой.
Почему ты так добр ко мне?
Ты же моя мать.
Ты дала мне свет и любовь.
Мне пора.
Пока, зебра моя.
Я чувствую.
Сегодня будет отличный день.
"Если улицы – джунгли,
то король должен быть один".
САН-ФРАНЦИСКО
Боже.
Да, Боже.
Боже.
Хорошо?
Это помогло любимой от головной боли?
Не могу ответить.
Ты буквально вытрахала меня до мозга.
А я-то думала, это образное выражение.
– Хорошего Парада!
– Хорошего Парада!
Ну, нет.
Это Шон. Спрашивает, могу ли я
сегодня поработать на показе.
– Чувствую, есть повод нарядиться.
– Это ради благого дела.
МЕХИКО
Кто ты?
Кто я?
Вышибить твои ёбанные мозги!
И откуда это взялось?
Тино эль Кайдо.
Я падший.
Кто я? Я Тино эль Кайдо.
Я падший.
А ты лжец. Ты лжец!
Я Тино эль Кайдо.
Я Тино эль Кайдо. Падший.
Диетическую колу, пожалуйста.
Никто не знает, что случилось со мной
в прошлом, ни сценаристы, ни режиссёр.
Я человек...
Я человек с туманным прошлым,
так сказано в сценарии.
Что ты делаешь?
Да?
Привет.
Привет.
Решила проверить, всё ли в порядке.
Да.
– Да?
– Всё в порядке.
Может, я сделала что-то не то?
Нет, прекрати.
Ты всё сделала отлично.
Дело во мне... Я...
Просто ты всегда играешь идеально.
Не знаю, что со мной происходит.
Может, я могу тебе в этом помочь?
Стой.
Кассандра, стой.
Я тоже этого хочу.
Но моё сердце занято.
Прости.
Ей очень повезло.
Прости, я...
Мне жаль.
БЕРЛИН
Спасибо, что приехал.
Это так много для нас значит.
Сожалею, тётушка.
Последние дни он только и говорил,
что про твоего отца.
Самый грустный день в его жизни,
когда умер твой отец.
Ты должен пойти, поздороваться.
Мы подождём.
Отдай дань уважения.
Он же был твоим отцом.
– Да?
– Когда мы уже поедем?
– Скоро.
– Мне к 9 надо быть в центре.
Вы там будете задолго до этого.
В любую погоду
Ван Дамн всегда вовремя.
– Надо ехать.
– Надо больше клиентов.
Мы едва покрываем расходы на бензин.
Не нужны нам клиенты.
Нам нужна страница в фейсбуке.
– Посмотри.
– Джела.
Каждый день одно и то же.
Все любят Бэт Вэн.
Тупые уроды!
Всем плевать на Ван Дамна.
– Может, он прав.
– Нет.
– Может, время Жан Клода закончилось.
– Нет! Никогда!
Прекрати, Кафеус,
Ван Дамм – мужик!
Ему не нужны костюмы и гаджеты,
чтобы драться.
Он дерётся кулаками и сердцем.
Мускулы из Брюсселя не умрут!
Не забывай об этом.
Давай же.
– И привлекай нам клиентуру.
– Хорошо.
Простите.
Жан Клод присматривает за нами.
Сэр, едете в город?
– Да.
– Присаживайтесь.
– Нет, у меня нет денег.
– Все должны платить.
– Держите.
– И что мне с ней делать?
Она стоит дороже, чем проезд.
Я вам верю, но как мне
дать сдачу с курицы?
Приберегите для меня яйцо.
Мисс Бэк, снова звонит
мистер Лонг из Ситибанка Сеула.
Скажи мистеру Лонгу,
что я на встрече.
Подожди. Райли!
Мы с Нокером ждали тебя.
Простите, я думала, вы уже ушли.
Никс пригласил нас к себе.
Может, завтра, ладно?
Райлс, это важно.
Головная боль просто убийственная.
Завтра, ладно?
Ладно...
Штука, про которую он рассказывает –
то, что тебе нужно!
– Привет!
– Помнишь свой первый брауни?
На нашем первом параде.
Твои губы... потрясающие.
Боже, как же мы обдолбались.
Это точно!
Идёте?
Хотите вкусного и полезного?
Может это то, что тебе надо?
– Да.
– Да, нам один, пожалуйста.
Отлично.
– Дерзайте!
– Сколько?
Вы не будете прежними!
– Ладно, ладно.
– Большое спасибо!
Приятного путешествия!
Счастливого парада!
Пока!
Но знаешь, что мне больше всего
запомнилось из того дня?
Всем привет.
Эта та, про кого я рассказывала.
Я тебя знаю.
Ты трансуха, что пишет о политике.
Я совершенно не согласна с твоим мнением
про то, чтобы забросить ЛГБТ.
– Расслабься, сегодня же праздник.
– Мы так боролись за признание.
Я считаю, что эти различия
разобщают нас.
Херня! Очередное мнение мужика-колониста,
который пытается забрать себе место женщины.
Сэм, ещё слово про мою девушку,
и твоё лицо отпечатается
на моём кулаке.
– Да?
– Я пойду.
Пожалуйста. Она просто громогласная сука из Беркли.
– Пошла ты.
– Сама пошла!
Нет, Номи!
Стой! Милая, в чём дело?
Ты никогда не плачешь из-за такой фигни.
Я не из-за неё плачу.
А что тогда?
Я плачу, потому что никто
никогда не защищал меня.
В тот день я поняла,
что всегда буду любить тебя.
МУМБАИ
Великий Ганеша.
Надеюсь, тебе понравятся эти пельмешки.
Я приготовила их специально для тебя.
И сверху присыпала орешками.
Конечно, я не прошу ничего взамен.
Я пытаюсь стать лучше.
Знаю, я не заслуживаю твоего внимания,
ведь в мире происходит
столько ужасных вещей.
Передать не могу, как я себя чувствую
из-за того, что пришла,
ведь я знаю, что не стоит
просить тебя о таком.
Но мне больше не к кому обратиться.
В эти выходные
я выхожу замуж за очень важного человека,
ты его знаешь, Раджан Расал.
Он сын владельца фармацевтической
компании, в которой я работаю.
Он умён и красив,
и все женщины в компании
отчаянно хотели выйти за него.
Но он никем не интересовался...
кроме меня.
Надо признать, я никогда не видела
родителей такими счастливыми,
как когда мне сделали предложение.
Я думала, они радовались,
когда я получила диплом университета.
Может, ты видел,
как мой отец пустился в пляс.
Как я могла отказать?
Все, включая моего астролога,
говорят, что Раджан
идеально мне подходит.
Только вот есть одно но.
Я его не люблю.
Когда ты ушёл с похорон...
Сергей начал нахваливать твоего отца.
Говорил, что он был лучшим
медвежатником в мире.
Говорит, что его поймали
лишь потому, что он пытался
взломать S&D.
А их не расколоть.
Сказал, что твой отец был идиотом,
раз полез туда.
Уверен, что мы попадём туда?
Уверен ли я?
Ты вывеску заметил?
До завтра.
Вольфганг?
Сейф в том доме,
он же один из сейфов S&D?
Давайте-давайте.
Коробке нужны деньги.
Спасибо, детка.
Привет!
Она потрясная.
Нитс нравится такая работа.
– Спасибо, что пришли.
– Боже, ну конечно!
Мы так рады твоей новой постановке!
– Я немного переживаю.
– Почему?
– Она малость депрессивная.
– И что?
– Это же Парад. Люди хотят радоваться.
Я не хочу.
В 80е Парад был похоронным маршем.
Знаю. Я хочу помнить об этом.
И хочу снова почувствовать.
Я хочу показать людям,
что моя жизнь и всё это
возможно лишь благодаря
тем жизням и смертям.
Я вошёл в комнату и увидел мужчину лет тридцати,
который выглядел на 92.
Он был кожа да кости,
весил килограмм 37,
на нём был респиратор.
И он сказал мне...
"Сделай... ты должен сделать мне одолжение".
А я ответил: "Что угодно, только скажи".
И он сказал: "Я так больше не могу".
Он сказал: "Знаешь, я просто...
Если можешь, отнеси меня на крышу,
сбрось меня оттуда".
Он продолжил: "Я вешу всего 37 килограмм,
а ты сильный, у тебя получится".
А я ответил: "Джей, я так не могу.
Ты не можешь просить о таком".
А когда он умер, они вошли...
в костюмах химзащиты,
и уложили его в мешок для трупов.
ЧИКАГО
Словно я был там.
Я ощущал сквозняк из разбитых окон.
Чувствовал запах горелого матраса.
Это не было похоже на сон.
Может, там была твоя астральная проекция,
как у доктора Стрэнджа.
И чего я от тебя ожидал?
– Офицер Стрэндж.
– Отвали.
Офицер Стрэндж.
Так тебя и буду звать.
Каждый раз, приезжая сюда,
вспоминаю, насколько реально чувствуешь,
как сильно они нас ненавидят.
Гангстеры ненавидят копов,
копы ненавидят гангстеров. Это естественно.
И что в этом естественного?
Как собаки ненавидят котов.
Они враги.
У тебя-то определенно есть причина их ненавидеть.
После того, что они сделали с твоим стариком.
Чёрт, я бы никогда такое не простил.
1-Адам-12, перестрелка.
11-12, 10-4.
Если повезёт, в мире поубавится котов.
Возьмём их, ковбой.
Сезам, откройся.
Это сирены?
Что? Я ничего не слышал.
Я принёс дрель.
Не стыдно использовать дрель.
Выстрелы.
Запрашиваю подкрепление.
Помогите.
Что случилось?
Огнестрельная рана.
Похоже, сквозная.
– Вызови скорую.
– Что?
– Ты меня слышал.
– Мы что, по-твоему, на ТВ?
Никакая скорая не приедет
на перестрелку на район.
По-любому, недостаточно быстро,
чтобы успеть вовремя.
Какого хера ты творишь, Горски?
Парень, как тебя зовут?
– Дишон.
– Дишон, я Уилл.
Прижми это как можно сильнее.
Давай, прижимай.
Ты прикалываешься?
Я тебя знаю, Диего. Ты тоже не хочешь
смотреть, как умрёт этот пацан.
Он бы так поступил на твоём месте.
Чёрт возьми!
58 минут.
Блядь.
В чём дело?
Ты сдаёшься?
Мне нужен перерыв.
Ты понимаешь, что у нас меньше часа,
если только я не ошибся
и Штейнер не придёт раньше.
Ты в таком не ошибаешься.
Серьёзно?
Ты чё?
Это расслабляет.
Это дерьмо расслабляет?
Держись.
– Ты как?
– Замёрз.
Первый раз оказался сзади, Уилл?
Я сидел тут чаще,
чем хотелось бы признавать.
Ты, типа, гангста-коп, что ли?
Старик – полицейский.
Наверное, я просто хотел быть бунтарём.
А я не знаю отца.
Его убили до моего рождения.
Отличная девчонка.
Её зовут Натали.
Видел её на той неделе.
Она поёт, как музыкальный инструмент.
Использует язык чистых эмоций.
Да, она хороша.
Но ей не выиграть.
– Почему?
Глаза слишком близко посажены.
Она похожа на верблюда.
Заткнись.
А верблюды не выигрывают.
Никогда.
Вольфганг.
Вольфганг.
Я же говорил.
Доктора! Тут у парня кровотечение!
– Это пулевое.
– Знаю.
– Простите, мы тут такое не лечим.
– Что?
Вы новенький? Вы должны вызвать скорую
и отвезти его в больницу Синай.
Парень умрёт раньше,
чем мы доедем.
– Простите, таковы правила.
– Что за правила дадут парню умереть?
Мы так много ресурсов тратили на пулевые,
что не было возможности помогать
остальным больным.
Мы стали лучше, с тех пор,
как перестали принимать таких парней.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Вот и всё.
Блядь. Всё кончено.
Вот дерьмо!
Это Штейнер.
Надо сваливать.
Эй, Вольфганг.
Пожалуйста.
Он нас убьёт к хуям.
Я не хочу умирать.
Ты взломал невозможное.
У тебя получилось!
Да.
Ладно.
Доктор Манно только что закончил операцию.
Жизненные показатели стабильны.
Он выкарабкается.
Хорошо.
Спасибо.
Можно задать личный вопрос?
Если он выживет и убьёт кого-нибудь,
например, копа,
что вы почувствуете тогда?
Ты в порядке?
Ты вспотела.
И у тебя сердце так бьётся.
– Я в порядке.
Ты испугана.
Не надо бояться.
Ты так прекрасна.
И я не только про внешность.
Тепло... так и льётся из сердца.
Хоть ты и стараешься скрыть это.
Тебе не место рядом с этими мужчинами.
Ты знаешь, что я прав.
Разве нет?
Я раньше был таким же.
Как обнажённый нерв или сломанный зуб.
Использовал всё возможное,
чтобы отгородиться.
Музыку... книги... алкоголь.
Всё что угодно, лишь бы
отделиться от остального мира.
Иногда я чувствовал себя под защитой, я...
Чувствовал безопасность.
Но и...
Совершенное одиночество.
Но однажды подруга наделила меня даром.
Она забрала мою броню.
Снесла стены.
Её дар напомнил мне,
каково это – быть живым.
Что она дала тебе?
Это.
– Останови машину.
– Что?
– Я сказал, останови машину!
– Какого чёрта?
Вот где это произошло.
Что произошло?
Здесь она себя убила.
Чёрт.
Вот здесь.
Чёрт, нет.
Это был не сон.
Именно мне достался
в напарники фанат Малдера.
– Женщина убила себя на этом самом месте.
– Где же кровь, Уилл?
Наверное, она подстрелила себя
в другом измерении,
поэтому-то мы не видим кровь.
Я никогда здесь не был.
Но знаю об этом.
Наркотики.
И еще здесь пистолет.
Да это дерьмо повсюду, друг.
Слушай, ты меня пугаешь.
Покажи доказательства преступления,
и я с тобой.
А иначе, устраивай свой сеанс сам,
а я подожду в машине, идет?
Привет.
Вот где она умерла.
Ты её знаешь?
Откуда ты знаешь, что она умерла здесь?
Я её видела.
Ты живёшь здесь?
Где ты живёшь?
В Лондоне.
Как ты здесь оказалась?
Я не знаю.
Я не знаю, где я.
Чикаго, Саут Сайд.
В Америке?
Я никогда не была в Америке.
Что ты делаешь?
Не шевелись, мать твою!
– Прекрати!
– Открывай ёбучий сейф!
Зачем вы так?
Ему только что пришла поставка,
а мы с Нокером отслеживали её.
Мы собирались напасть вчера,
но он хотел, чтобы ты была здесь.
Такой умник наверняка
хранит там пистолет.
– Не трогай его.
– Ну да.
Ты поэтому пришла?
Хочешь трахнуть его?
Райлс, он убил бы тебя не моргнув,
не будь у меня пистолета.
Говорю тебе, Держи.
– Я хочу уйти.
Нет, нет, нет, Райли.
Никуда ты не пойдёшь.
Ты часть этого. Нет, нет.
– Отпусти.
Райлс, это то, чего мы так ждали.
Забирай.
Забирай!
Райлс, это наш шанс.
Ты же говорила, что хочешь в Америку.
Мы хотели новую жизнь.
Ты же так и говорила, да?
Перевод группы Coffee Translate
Перевели Grenada и melissa15
Редактор GooFFi
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: Grenada, melissa15, GooFFi


Серия 2

Перевод группы Coffee Translate
Перевели Grenada и melissa15
Редактор GooFFi
Это женщина из моего сна,
я уверена. То же лицо.
Прекрати смотреть все эти сериалы.
Ты начинаешь путаться.
Такое ощущение, что я её знаю.
Только не помню, откуда.
Может, это кто-то из твоего
криминального прошлого?
– Я не была преступником.
– Нет. Активистом.
Хактивистом.
Перевоспитана, УДО, всё законно.
Как насчёт компаний, для которых
ты взламывала сайты?
Когда тебе платят, это не взлом.
Мне казалось, что она из компании,
но нет.
У тебя было много разных жизней.
– Как и у тебя.
– У меня?
Я работаю в том же книжном,
что и когда мы познакомились,
но это закончится,
если я не буду шевелиться.
Стой.
Скажи честно, то, что я говорю – безумие?
Может, стоит написать об этом?
Я пишу.
Просто это время такое.
Ты всегда сходишь с ума перед Парадом.
Ты знаешь, почему.
Милая, будь у меня такие родители,
я бы не только с ума сошла.
Я бы кидалась на людей.
Уилл, у тебя странный взгляд.
Запал на меня, что ли?
Я, конечно, лучшая сучечка тут,
но ты же должен понимать,
что я не по этой части.
Спасибо, что прояснил.
Моей репутации не на пользу,
если меня не будет сторожить офицер.
Ага, и мне не очень-то помогает.
Думаешь, я теперь твой должник?
Нет...
Я бы сделал это ради любого.
Тогда чё надо?
Я думал о том,
что ты сказал в машине.
Про то, что твоего отца застрелили.
Давно это было.
Ничего не изменилось.
Моего отца застрелили.
Насмерть?
Почти.
С его карьерой было покончено.
Если подстрелят копа, –
слушай об этом весь день в новостях.
В нас постоянно стреляют,
но всем плевать.
Уилл, расскажи мне
про свои гангста дни.
Мой ребёнок?
Мой грёбанный сын?
Ты чем думал?
Воровство, чёрт тебя дери?
Ты знаешь, кто я? Знаешь?
Да что с тобой?!
Прости.
Не знаю, чем он думал.
Вот сукин сын.
Ты вскрыл замок?
Отец всегда работал.
Я всегда ждал.
В полицейском участке особо нет игрушек.
Уилл, ты должен научить меня этому трюку.
Ну да...
Мне пора.
Слышь...
Я тебе ничего не должен,
но знай, я этого не забуду.
Я думала о своей жизни,
и о всех тех ошибках, что допустила.
О тех, что остаются со мной,
о которых я жалею –
ошибки, что я совершила из-за страха.
Долгое время я боялась быть той, кто я есть,
потому что родители твердили,
что с такими, как я, – что-то не так.
Это нечто противное, чего избегаешь,
может быть, даже жалеешь.
Таких никто не полюбит.
Моя мать фанат Фомы Аквинского.
Она считает гордость грехом.
И из всех смертных грехов
святой Фома считал гордость – самым страшным.
Вольфганг!
Он считал этот грех решающим,
который быстро обратит тебя в грешника.
Величайший медвежатник в мире!
Но ненависть не входит в этот список грехов.
Как и стыд.
Пап, нам пора!
Я боялась этого парада,
потому что отчаянно
хотела быть его частью.
И сегодня я приму участие
ради той частички себя,
которая когда-то боялась идти со всеми.
И ради всех тех,
кто не может этого сделать...
ради людей, которые живут,
как когда-то жила я.
Сегодня я встану в строй,
чтобы вспомнить, что я – не только я.
Но я – это также мы.
И мы будем идти гордо.
Так что пошёл ты в жопу, Аквинский.
О, да!
Ты как там?
– Мам, она очнулась.
– Слава Богу!
Я думала, он будет в коме
до конца моих дней.
Ты как, Майкл?
Меня зовут Номи.
Прости. Мать зовёт тебя Майклом.
Что за имя такое – Номи?
Вы когда-нибудь слышали,
чтобы так кого-нибудь звали?
Ты был Майклом задолго до того,
как я тебя родила,
и останешься Майклом,
пока меня не закопают.
Мам, прекрати.
Она чуть не умерла.
И поделом.
Нечего на мотоцикле раскатывать.
Ты хоть представляешь, сколько людей
в год умирает на этой штуке?
Где Аманита?
Ушла.
Она бы не бросила меня.
Сюда допускают только членов семьи.
Она моя семья.
Умоляю, Майкл, это не твой блог.
Это твоя жизнь.
Думаю, тебе пора.
Никуда я не уйду.
Я твоя мать и люблю тебя.
Возможно, на своих условиях,
но люблю.
Так что я останусь тут, пока ты
не поговоришь с доктором Мецгером.
А если захочешь, чтобы я ушла,
после того, как он скажет то, что сказал нам...
обещаю, я оставлю тебя в покое.
Я не сумасшедший.
– Я этого и не говорил.
– Да, но...
Ты мне не поверил – ни про женщину,
ни про здание, ни при заначку.
Может, ты поверишь камере.
На здании через дорогу висит камера.
Я запросил файлы.
Там отличный вид
на фасад и заднюю сторону.
Если кто-то вытащил тело,
мы увидим.
Так, нужно время, когда мы затормозили,
потому что я увидел женщину, да?
Блондинку-призрака в исподнем.
Кажется, она посетила
меня прошлой ночью.
Так, вот тут.
Какого чёрта?
Запись стёрли.
Кто-то стёр два часа.
– Странно.
Чувак, тут явно что-то не чисто.
В этом я с тобой согласен.
Зацени того мужика.
Он всё видел.
Вот так выглядит здоровый мозг:
две явно выделенные лобные доли.
Проблема начинается
в белом веществе фронтальной доли.
Эти две массы прорастают друг в друга.
Видишь? Разделения нет.
Часто это принимают за острый энцефалит,
но это называется СНЛД –
синдром неразделённый лобной доли.
– Сокращения всегда пугают.
– Да.
Буду откровенен, Номи.
Это плохо.
Есть процедура, которая может излечить.
Но она требует хирургического вмешательства,
этот нарост надо срезать.
Боже мой.
Операция крайне дорогая.
Тебе понадобится наша страховка.
– Мам.
– Это факт, Тиган.
А если я откажусь от операции?
Без операции ткань продолжит
пускать метастазы.
Постепенно проявляются
нарушения умственного восприятия.
В таком случае характерны яркие
галлюцинации или ощущения,
которые предшествуют потере памяти
и полной потере личностного самосознания.
Он сказал, что если
не прооперировать немедленно,
ты можешь умереть через полгода.
– Боже, мама!
Теперь понимаешь, Майкл?
Мы нужны тебе.
Тебе нужна семья.
– Не трогай меня! Ты не моя семья!
– Нам лучше уйти.
– Это для твоей же пользы, Майкл.
Не называй меня так!
– Ты моё дитя, я люблю тебя.
– Уходи!
Просто уйди!
Мы на премьере с восходящей звездой
Мексики, Лито Родригесом,
которого недавно признали
одним из самых сексуальных мужчин мира.
Лито, поздравляем.
– Спасибо.
Уже второй раз мы видим вас
вместе с мисс Веласкес, да?
Какие можно сделать выводы?
Вы теперь пара?
– Мы просто друзья.
– Хорошие друзья.
Ладно, хорошие друзья.
Нам нравится проводить время вместе.
Он потрясающе танцует!
Наверное, благодаря испанской крови, да?
– Его отец преподавал фламенко.
– Он из Барселоны, да?
Бильбао.
Но преподавал в Барселоне.
Он был истинным артистом.
Но будем честны, Кристина,
на танцполе никто не смотрит на меня.
От неё же глаз не отвести.
Он такой собственник.
Фильм называется
"Для любви нет преград, кроме смерти".
Правда в том, что она на меня
не смотрела, ни взгляда.
Я себя чувствовал сталкером,
поджидал в столовой,
чтобы пригласить на свидание.
Я был уверен, что не нравлюсь ей.
Но отец учил, что удача
благоволит смелым.
И я решился послать ей
цветы на день рождения.
Много цветов.
Боже, Кала.
И я получил шанс на свидание.
Кала любит кино,
так что мы пошли на "Предназначенные Богом".
Конечно, тётушка и сестра
навязались следом.
И когда Ша Рух Хан запел
"Я вижу Бога в тебе",
я увидел слёзы в её глазах,
и я взмолился, чтобы однажды....
она почувствовала то же и ко мне.
Я говорил, что приготовил сюрприз.
Мне он нравится.
Правда.
Ты понятия не имеешь, что происходит, да?
Так что тебе просто надо смириться
и плыть по течению.
Лито, ты... Так хорош.
Буду откровенен.
Иногда во время съёмок я путался.
Я этот близнец или тот?
Нет, нет, нет, благодаря тебе
всё получилось.
У нас лишь одна, может, две проблемы.
Какие?
– Она ужасна. Ужасна.
– Да ладно тебе.
Не знаю, в чём больше фальши –
в её игре или в её сиськах.
– Нет, серьёзно..
– Ты ужасна.
Ты даже не переживай,
если корабль затонет,
она выплывет на этих штуках.
А потом она подошла к тебе
и ты сказал, какая она офигенная.
Как у тебя это получается?
Ты смотришь им в глаза и врёшь.
Так и надо.
Называется актёрское мастерство.
Кстати...
ты не поднимешься со мной наверх...
отрепетировать пару сцен?
Не могу.
Мне завтра рано вставать.
– Правда?
– Да.
Я не привыкла,
что мужчины мне отказывают.
Это заводит.
– Прости.
– Уверен?
– Да.
– Уверен?
– До завтра.
– Уверен?
– Серьёзно, ты уверен?
– Да. Спокойной ночи.
Тебе жарко? Я вся горю.
Так жарко не было,
пока Раджан не начал танцевать.
– А он хорош, да?
– Он великолепен.
Поверь, если ты не выйдешь за него,
то выйду я.
Он такой миленький.
Кажется, запереть ключи в машине –
лучшее, что со мной случилось
за долгое время.
Есть хочу.
Я могу приготовить что-нибудь.
Нет, я умираю с голоду.
Чего желаешь?
Индийской еды.
Саньям, сэр, еда просто потрясающая.
У всех крышу снесло.
– Да.
– Спасибо.
– Да, было вкусно.
Хоть я и не любитель индийской еды,
было вкусно.
Я с радостью помогу на свадьбе, если...
Нет, нет. В этом нет необходимости.
Мы вызываем лучших поваров из Европы и Азии.
Всё в порядке.
Говорят, единственное, что люди
запоминают со свадьбы – еда.
– Точно.
– Если она будет такой же вкусной,
как и ваша сегодня,
свадьба будет незабываемой.
Незабываемой была твоя песня.
Да, украшение вечера.
Спасибо, тётушка.
Тебе понравилось?
Конечно, очень.
Сэр, ничего, если мы уединимся попрощаться?
Да, да, конечно.
Спасибо.
Не спишь?
Не спишь?
Не обманывай.
Не спишь?
Не спишь?
Уже нет.
Как прошло?
Не знаю.
Нормально.
Им понравилось?
Да. Это же премьера.
Должно было понравиться.
Им понравилось.
Я говорил, что так и будет.
Многие не поняли,
какой из близнецов выжил.
В этом вся суть.
Зыбкость нашей человечности.
Если они этого не поняли,
они просто идиоты.
Тебя послушать, так он куда круче,
чем на самом деле.
А что сказала мисс Веласкес?
Было весело.
Дай угадаю.
Она весь вечер жаловалась на грудь Аны.
Но ты же выбрал её не потому,
что она разбирается в этом жанре, да?
Нет, нет.
Для этого у меня есть кое-кто другой.
– Да?
– Да.
И кто это?
Он потрясающий. Такой сексуальный.
Супер-умный.
И он делает то, что сводит меня с ума.
Когда он читает...
а ему это так нравится,
он касается очков и морщит нос,
вот так.
Смотри.
И каждый раз, когда он это делает,
я влюбляюсь.
Судя по всему, он отличный парень.
Почему бы не взять его на премьеру?
Ладно тебе.
Прости.
Я просто ревную.
Я хочу чувствовать твоё плечо.
Зачем ревновать плечо,
когда тебе принадлежит моё сердце?
А это из какого фильма?
Я забыл.
– А это здорово.
– Да ладно тебе.
Думаю, настало время
сменить партнёршу.
Почему? Думаешь, Даниэла
о чём-то догадывается?
Нет. Думаю, она хочет то,
чего не может получить.
Это точно.
Ведь ты принадлежишь мне.
Я отлично провела время.
И я.
Пытаюсь понять, это всё или...
может быть что-то ещё.
Я не ищу отношений.
А чего ты ищешь?
Вольфганг?
Вольфганг?
Эй.
У тебя кто-то есть?
Нет.
Привет, просто друг.
Даниэла?
Даниэла, я спал.
Ты что тут делаешь?
Я не могла заснуть.
Я привела компанию.
– Иди домой.
– Лито.
Лито, если ты не пустишь меня наверх,
я засну на пороге.
О, нет! Это фотографы?
Привет.
Ты же знаешь, я не откажу пузырикам.
Ладно.
Наши семьи поладили,
насколько с моим отцом
вообще можно поладить.
C моей семьёй не всегда легко.
Да ладно, мы оба знаем,
чья родня проще.
Кала, иногда я чувствую,
что ты колеблешься.
Знаю, есть много вещей,
которые могут разделить нас.
Семья, религия...
ты умеешь петь, а я нет.
Это неправда.
Мы выросли в разных мирах,
но единственный мир, где я хочу жить –
тот, где мы можем быть вместе.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Лито, открой дверь.
Даниэла, это плохая идея.
Я спал. Мы поговорим завтра.
Давай же, Лито.
Ведёшь себя как девчонка.
Даниэла.
Даниэла.
Надо поговорить, ладно?
Поговорим.
Позже.
– Даниэла!
Я подумал...
мне нужно пространство.
Лито... я знаю, к чему ты клонишь.
Прости.
Ты можешь порвать со мной завтра.
Даниэла.
Пожалуйста.
– Хотя не понимаю, зачем тебе это.
Все говорят, что мы – отличная пара.
Прошу.
Это правда.
Но знаешь, как ни печально,
моё сердце занято.
Это здорово.
Даниэла. Дани!
У нас ничего не получится.
А это не работа.
Это просто безобидный секс.
Нет.
– Дани.
– Давай.
Дани!
В чём проблема, Лито?
Проблема в том, милая...
что у тебя нет члена.
Эрнандо, друг мой...
Отличный розыгрыш.
Да ладно, Лито.
Посмотри на неё. Она же знает.
Знает что?
Охуительно!
Что?
Нет, просто идеально.
Это так охуительно, что я не выдержу.
Нам нужны фужеры.
Не понимаю.
Кажется, я недооценил мисс Веласкес.
Это будет идеально.
Это...
Тебе понравится.
Тебе же нужен тот,
кому можно доверять, да?
Кто-то, кто отведёт от тебя слухи.
И если ты знаешь меня
и мою семью –
я лучший эксперт в этой области.
А что, по-твоему,
ты из этого выгадаешь?
– Ты шутишь?
– Нет.
Это?
Мечты сбываются.
ЛОНДОН
Время лекарств.
Почему дверь заперта?
– Правила клиники.
– Что?
Забейте. Слушайте, я решила выписаться,
так что можете
отправить маме чек.
– Не могу.
Ладно. Я заплачу наличными.
Только доктор Мецгер может выписать вас.
Вы не можете удерживать
меня здесь против воли.
Простите, можем.
Доктор Мецгер и ваша семья
подписали бумаги.
Что?
Это ради вашей безопасности, Номи,
как и ради тех, кто вас окружает.
Примите лекарства.
У меня было несколько видений.
Ночная поллюция видениями не считается.
Серьёзно. Я выгуливал собаку,
и мимо проходил парень,
безобидный, худой, с бородкой,
на такого дважды не взглянешь.
Но Дитка как с цепи сорвался,
гавкал как полуумный.
Через пару дней я увидел,
что его разыскивают за изнасилование.
Да, я верю.
Животные чувствуют то,
чего не чувствуем мы.
Но, надо сказать, Дитка
яйца вылизывает каждый день.
И, если оставить без присмотра,
жрёт собственное дерьмо.
Ладно, мальчики-девочки, потише.
Внимание всем!
Ребята!
У нас посетитель из Вашингтона,
так что слушайте внимательно.
Агент Стайлс.
Простите.
Многие из вас видели,
что я тут разнюхиваю всё.
И дело не в том, что я любитель пончиков.
Спасибо, ребята.
Правда в том, что я возглавляю
силовую группу нац.безопасности,
а это значит, что я здесь,
чтобы помочь вам ловить плохих парней.
А этот из худших.
Джонас Малики.
У него много имён, последнее время
использует имя Джонас Барнетт.
– Что?
– Его разыскивают за убийство...
– Кажется, я его знаю.
– Откуда?
– Я не уверен.
Если он в вашем городе,
мы должны это знать, немедленно.
Номи?
– Ты должна выбраться отсюда.
– Как ты сюда попал?
Если бы я попытался объяснить,
ты бы не поверила.
Но ты поверишь.
Ты... был на параде.
Был. Я искал тебя.
Боже.
Мецгер говорил, что у меня
будут галлюцинации.
Операция доктора Мецгера – лоботомия,
и часть тебя уже знает это.
Мы знаем, когда нам врут,
просто не хотим прислушиваться.
Когда доктор Мецгер вошёл в комнату,
внутренний голос говорил тебе бежать.
Тебе надо прислушаться
и убираться отсюда.
Кто там?
Аманита, это ты?
Боже.
Я схожу с ума.
А у тебя есть яйца,
раз заявился сюда.
Он мой ребёнок.
После того, что он сделал,
я бы отрёкся от мерзавца.
Мы можем поговорить?
– Пить будете?
– Конечно.
– Всем за мой счёт.
– Ладно.
Идём ко мне.
– Я не буду пить пиво предателя.
– Я выпью вместо него.
– Что?
– Пиво не принимает ничью сторону.
Возьмёшь моё пиво – выебу.
Меня эта штука весь день достаёт.
Сделай одолжение, Вилли,
разберись и с моим дерьмом.
Да, понимаю.
Ты злишься, потому что я выполнил работу.
Я пытался спасти жизнь этого парня, пап.
Я пойду.
Что? Сядь!
У тебя никогда не было чувства юмора.
Ладно тебе.
Ты сделал то, что считал правильным.
Я горжусь тобой.
Но если этот урод
убьёт кого-нибудь,
тебе с этим жить, не мне.
Но ты в курсе.
Ты же не об этом приехал поговорить.
Это трудно сказать, но я...
Думаю, ты единственный,
кто мне поверит.
Пап, что-то происходит,
и это имеет отношение
к Саре Патрелл.
Боже.
Да ты из ума выжил.
Я тоже начал так думать.
Забудь о том,
что ты сделал с гангстером.
Забудь о том, что они
могут подумать о тебе.
Если ты снова заговоришь о девчонке,
тебя отправят на психооценку
и ты полгода будешь ходить к психиатру.
Тебя отстранят от работы быстрее,
чем ты дерьмо с ботинок вытрешь.
Оставь её в покое, Вилли.
Не надо.
Тебе это кажется.
Не отвечай.
Алло?
Боже, сработало!
Наконец-то я тебя нашла.
– Аманита?
Я знала, что тебя держат на 18,
так что я звонила во все комнаты.
Боже, где... Где ты?
В больнице.
Меня к тебе не пустили.
На твоём этаже много охраны,
но я знаю Лолу, она тут работала,
и она дала мне свой код.
– Нитс, надо шевелиться.
Слушай, Ном,
я видела твою безумную мамашу.
Не знаю, что она тут удумала, но...
Дело не только в ней.
Есть ещё доктор.
Да, Мецгер.
Он подписал твои бумаги.
Сказал, что у меня что-то не то с мозгом.
Нитс, тут происходят плохие вещи.
Что такое?
Мне слышится, чудится, и видится всякое.
Нитс, мне страшно.
Всё будет хорошо.
Что-то всё-таки происходит.
Я не знаю что, но пока мы не узнаем, я скорее
спалю тут всё дотла, нежели позволю кому-то
прикоснуться к твоему прекрасному мозгу.
Боже, я люблю тебя.
Но что, если он прав?
Мецгер сказал, что я не смогу
отличить галлюцинации
от реальности,
и Нитс,
я видела парня из своего сна,
я тебе рассказывала.
Он был на параде, и...
и он был в моей комнате тут.
Перс? В кожаной куртке?
– А я тебе и про это рассказала?
– Нет.
Ты снимала фото перед тем,
как отключилась.
У меня твой телефон.
У камер нет глюков,
а этот парень смотрит прямо на тебя.
– Нам надо уходить. Сейчас же.
– Я вытащу тебя отсюда, Номи.
Я люблю тебя.
Я тоже тебя люблю.
Простите? Мне не спится.
Какие таблетки у вас есть?
Сомулекс.
Это мои, бро.
Запить бурбоном, и отключает напрочь.
Но никому не говорите,
что это я сказал, потому что
их нельзя запивать алкоголем.
Но я врубаюсь.
А ещё мне такие сны потом снятся.
Снов мне и своих хватает.
Конечно.
Мы проходили тренинг по лекарствам,
и нам сказали, что таблетки – как обувь.
Всем нужны, но не всегда подходят.
Второй проход слева.
Привет.
Меня зовут Джонас.
Я знаю, кто ты.
Ты знаешь то, что тебе сказали,
и то, что говорят тебе чувства.
Вопрос в том, Уилл,
чему ты доверишься.
Откуда ты знаешь моё имя?
– Она сказала.
– Кто?
Анжелика, женщина, что дала вам жизнь,
прежде чем избавиться от своей.
Она застрелилась.
В течение жизни мы все испытываем
несколько перерождений и смертей...
но мало кто знает, каково это –
переродиться эмпатом.
– Кем?
– У тебя мигрени.
С тех пор, как ты её увидел.
Они продлятся ещё
несколько дней.
Когда моя наконец-то прошла,
я плакал как дитя.
Но это лишь начало.
Ты начнёшь чувствовать странное.
Будешь ощущать снег среди лета,
дождь, когда на небе ни облачка.
Будешь испытывать злость, боль, радость.
Удовольствие без всякой причины.
Простите. Простите.
Вы видите этого парня?
У меня мало времени, Уилл.
У меня через час самолёт,
и я должен сесть в него.
Никуда ты не поедешь.
В Сан-Франциско есть девушка,
Номи Маркс.
Ей нужна твоя помощь,
так же, как была нужна Саре Патрелл.
Я полицейский,
не могу отпустить тебя.
Уилл, я не враг.
А правительства разных стран,
включая эту, так не считают.
Ты собираешься достать пистолет,
что у тебя на лодыжке, но к тому времени
драка будет окончена.
Не круто, чувак.
Мне вызвать полицейских?
Я сам полицейский.
– Не надо, Уилл.
– Какого хера?
Ты всю жизнь пытался понять,
что с тобой случилось.
Если ты не отпустишь меня,
ты можешь никогда не узнать этого.
– Боже, я схожу с ума.
– Нет, просто твой ум расширяется.
Отлично сработано.
Да, связь теперь двухсторонняя,
откуда возникает вопрос:
если ты здесь,
кто ведёт машину там?
Перевод группы Coffee Translate
Перевели Grenada и melissa15
Редактор GooFFi
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: Grenada, melissa15, GooFFi


Серия 3

Перевод группы Coffee Translate
Перевели melissa15 и luybava_shmel
Редакторы GooFFi и Grenada
Не смотри на него.
Так он заполучил меня.
Отлично, вы очнулись.
– Что случилось? Где я?
– Вы попали в аварию.
Счастье, что остались живы.
Полицейские, что привезли вас,
просили бережно к вам относиться,
сказали, вы – герой.
Упаковали какого-то террориста.
Джонас.
Мне надо идти.
Никуда вы не пойдёте.
Мы считаем, у вас сотрясение,
МРТ показало необычную
активность мозга.
Ещё бы.
Подождите!
Мне нужен доктор.
– Доктор...
– Это моя вина.
Не вини себя.
Это всё я.
У тебя была идеальная жизнь,
а я её разрушила. Да.
– Почему ты меня мучаешь?
– О, да ладно,
ты заставил меня репетировать с тобой,
а мне нельзя посмотреть,
как мисс Нечто портит мою сцену?
Ты абсолютно невинен.
Это правда.
Страсть никогда не невинна.
Вы, ребята, – такая сладкая парочка.
– Доброе утро.
– Доброе.
Хочешь эспрессо?
Да, пожалуйста.
– Иди поговори с ней.
– Нет.
Иди.
Ты должен поговорить с ней.
Когда я был маленьким,
я хотел быть зеброй.
Неплохая профессия.
Мне нравилось, что не надо
искать пищу или кров,
или отвечать за что-то.
Я бы хотел быть зеброй.
– В самом деле?
– Да.
Если бы я был зеброй,
у меня всегда были бы друзья, как они.
Ты был бы прекрасной зеброй.
Знаешь, что самое лучшее в том,
чтобы быть зеброй?
Скажи.
Когда мы голодны, можно просто поесть травы,
и больше не быть голодными.
Не волнуйся.
Пока мы вместе,
произойдёт что-то хорошее.
Скоро мы набьём
наши животики полнее, чем любая зебра.
Тем не менее, зебра исчезает,
если попадётся льву.
От неё останется гораздо меньше этого.
Да уж, лев – обратная сторона медали.
Скажу тебе кое-что, что сказал мне мой отец.
Пока ты решителен, и усердно работаешь,
ты можешь быть кем захочешь.
И если в этом мире кто и может быть зеброй,
так это ты, мой друг.
Хороший совет.
И кем, ты сказал отцу, что хочешь быть,
что он дал тебе такой совет?
Сыном богача.
Даниела?
– Я...
– Квартира просто потрясающая.
Это клише, но вы, геи,
и правда умеете создать уют.
Я... хотел поговорить о прошлой ночи.
О боже, было весело.
Думаю, возможно, возникло...
небольшое недопонимание...
Я перешла черту?
Извините, если меня немного занесло,
просто... я обожаю гей-порно.
Нет, я не об этой части прошлой ночи.
Даниела, я просто чувствую, что в этой ситуации...
Может, дело не в ситуации...
Лито не уверен, что нам
нужно прикрытие всё время.
Да, то есть...
Понимаю. Когда я не знала правды,
ты использовал меня, заставляя при этом
чувствовать, что я тебе не безразлична, но...
теперь, когда я знаю правду,
ты бы предпочел бросить меня,
найти и использовать кого-то ещё?
– Нет, нет, нет.
– Интересно.
Я сказал ему именно то же самое.
Лито, мне нравится эта девчонка.
– Я думала, что нравлюсь и тебе.
– Да. Да, Даниела, нравишься...
Это наш дом.
Наше священное место.
И... я попытаюсь...
Я постараюсь...
– Здесь он может быть самим собой.
– Да.
Я бы с радостью узнала настоящего тебя.
Именно об этом я и говорю.
Знаешь, это...
Послушай, Даниела...
Когда ты так говоришь, я чувствую...
То есть, это неудобно.
Лито.
Ты был честен со мной, и я....
хочу быть честна с тобой.
Есть другая причина,
почему я не хотела вчера идти домой.
Есть один парень.
Он знаком с моей семьёй,
и он вбил себе в голову,
что женится на мне.
Но он не из тех,
кому отказывают, так что я...
я кое-что сделала, и мне просто...
нужно где-то зависнуть,
пока он не остынет.
Что ты сделала?
Трахнула его лучшего друга.
Эй, ты – герой дня.
Агент Стайлз, я как раз вас искал...
Ценю твое рвение к работе,
но тебе ещё рано вставать.
– Я насчёт Джонаса.
– Да, не волнуйся. Мы его взяли.
Я хочу с ним поговорить.
– Хочешь чего?
– Я просто...
Тебе нужно вернуться в больницу
и проверить голову.
Всего пять минут.
Если бы я даже хотел пустить
тебя к нему, а я не хочу,
это не в моих силах.
ОВБ прислали за ним машину,
его перевозят
на другой объект для допроса.
– Когда?
– Это закрытая информация.
Он в изоляции.
Эй, ты же герой.
Наслаждайся своими 5 минутами славы,
и не пытайся выжать из них шесть.
Тебе нельзя вставать с постели.
В постели для тебя безопаснее.
Здесь вообще небезопасно.
Мы пытаемся тебе помочь.
Я знаю, что сейчас ты этого не понимаешь,
но это потому, что ты нездорова.
Как это вообще может быть законно?
Я настаиваю, чтобы ты вернулась в постель.
Не могу поверить, что это происходит
со мной в 21-м веке.
Доктору Мецгеру нужно,
чтобы ты принимала эти лекарства...
Всё равно, что охота на ведьм.
...за 24 часа до операции.
Нет, я сказала, что не буду
принимать никаких лекарств.
Мне велено применить силу, Номи,
если ты воспротивишься.
Нет, нет, нет. Нет.
Нет.
Как долго ты планируешь жить у нас?
Пока между мной и Хоакином
всё не устаканится.
Хоакин? Так зовут того парня?
А его друг? Где он?
Они с Хоакином... переговорили.
Переговорили?
Думаю, теперь он в Сан-Диего.
"Переговорили."
В кино это означало бы,
что кто-то попал в больницу.
Это не кино, Лито.
Так ты сказала,
что Хоакин был другом семьи.
Он долго работал на отца.
Чем занимается твой отец?
Импортом/экспортом.
Что он импортирует/экспортирует?
Товар, который хотят люди.
У вас с Хоакином было серьёзно?
Это началось на последнем курсе
университета Сан-Диего.
Он звонил мне каждый раз,
когда бывал в городе.
Сначала это было весело, ненавязчиво.
Но потом всё стало слишком серьёзно, и...
Моя очередь.
Как ты выбрал меня
своей парой для прикрытия?
Мой агент показал мне твой портрет.
Тебе понравился мой портрет?
Выбор был между тобой и Глорией Санчез.
– Глория Санчез?
– Да.
Эта шлюха?
Да.
А что стало решающим?
Эрнандо.
Он решил, что у тебя добрые глаза.
Сказал, что мы будем хорошей парой.
Не он один.
Наслаждаешься этим?
Шутишь?
Это моя лучшая роль.
Пропала девочка 10 лет, исчезла без следа.
...прошло 48 часов...
...полиция продолжает поиски Сары Патрелл...
Пожалуйста, Сан, позаботься о своем брате.
Сделай это ради меня.
Помоги мне.
Помоги мне, Уилл.
Мисс Бэк?
Снова звонит мистер Джонг
из Сеульского Сити-Банка.
Он очень расстроен...
Просил передать,
что если вы снова не ответите...
его следующий звонок будет властям.
Мне нужно поговорить с отцом.
Да, знаю, мисс Бэк.
Я передала ему сообщения.
Он не вернулся.
Скажите, где он, и я поеду к нему.
Я не могу этого сделать,
потому что не знаю, где он.
Хотите оставить ещё одно сообщение?
– Сообщение?
Ты ведь идёшь со мной, так?
– Райли!
– Привет.
Привет, дорогуша.
– Райли, Бэмби. Бэмби, Райли.
– Привет.
Это та самая, о которой я говорил.
Точно! Ты – диджей.
Да, ты работаешь с Шагсом.
– Нет, не просто диджей.
Лучший ДиДжей из всех.
Это было потрясно.
Слушай, мне бы не помешала помощь.
Да.
Похоже, тебе бы не помешал
стаканчик, для начала.
– Да.
– Ты в порядке?
Тогда пошли.
Ты точно в порядке?
Видите ли, проблема в том, что они
выглядят совершенно одинаково.
У них идентичная упаковка.
– У них одинаковые характеристики.
– Что ты здесь делаешь? С ума сошла?
– Что?
– Невооруженным взглядом
не отличить от оригинала.
– У тебя свадьба через пару дней.
У меня свадьба, а не лоботомия.
На упаковке есть знак контроля качества.
Если бы я выходила за этого мужчину...
– Мы уверены, что мошенники...
– ... я бы позволила ему делать мне лоботомию хоть целый день.
...работают с компаниями, подобными вашей,
часто заменяя настоящие лекарства поддельными,
иногда просто сокращая дозу ради удешевления.
Но эти поддельные лекарства убивают людей,
не получающих должного лечения.
– Может, это не лучшая идея.
– Нет, ты должен довериться мне.
Это мои люди. Мы говорим на одном языке.
Снабжение, потребление, брутто, нетто.
В итоге, отдай мне свои деньги.
– Что?
Давай деньги, если не хочешь, чтобы твоя мать
провела ещё один день, страдая от боли.
Да. 1, 2, 3, 4, 5... 8? Восемь сотен?
Мне нравится вызов.
Эй, привет, друг.
Как оно, мистер...?
– Отвали.
– Мистер Отвали.
Я перепутал вас с тем,
кто не против подзаработать.
Вам не по карману то, что я здесь продаю.
Правда? Погодите. Телефон.
Кто звонит?
Да?
Что?
Нет. Я уже здесь.
Нет, ты дал этот адрес.
Да. Нет, это....
Строительная площадка...
Давай, Джи.
Извините, парни, не то место. Пошли.
Я думал, это принадлежит Джорджо.
– Джорджо? Да его товар – дерьмо.
Правда? А он сказал, что твой – отстой.
Пошёл он. Я продаю чистейшие
лекарства во всём Найроби.
Все это знают.
Конечно, Отвали, как скажешь.
Так что вам нужно?
Моя мать больна СПИДом
и от лекарств, которые она принимает, ей хуже.
Лекарства при СПИДе не делают людям хуже.
Это делают поддельные и разбавленные
медикаменты с побочными эффектами.
Судороги, диарея, боль.
В основном, боль.
Ей нужен Лортаб, Норко.
Но это очень дорого.
Дешевле позволить ей умереть.
– Пошёл...
– Эй, спокойно.
Остынь, тихо.
Погоди, это его шуточки.
Остынь.
Сколько за Норко?
– 25.
– Что?
У Джорджо они за полцены.
Пошли.
– Эй, погоди.
– 10,5.
– 6,5.
– Пытаешься надуть меня?
– Надуть мистера Отвали?
– Ладно, 9.
– 8.
По рукам.
Мои деньги.
Почему бы тебе не поднять
их самому и не... отвалить.
Тебе надо попробовать то, что я сделала,
когда рассталась с бывшим.
Я пробралась в квартиру и обмазала
суперклеем сиденье унитаза.
Пришлось пожарному отдирать его от унитаза.
Хренов ублюдок хромал к неотложке
с дерьмом на заднице.
Не обращай внимания на Бэмби, Райли.
Она бывает стервой.
Я подумываю, не затронул ли её
синдром Аспергера.
Аспергера?
Нет у меня Аспергера.
Я грёбанная австралийка.
На чьей ты стороне?
Он вышвырнул её на улицу.
Слушай, мне никогда не нравился Джако.
Он мудак.
Ты заслуживаешь лучшего.
Тино, Тино, пожалуйста!
Не делай этого! Прошу.
Пожалуйста, не ходи туда.
– Я должен.
– Умоляю...
– Я должен.
Моя судьба – пуля.
Та, которую я всажу в него, или та...
которую он всадит в меня.
И снято!
Очень хорошо! Да!
Лито, прекрасно.
Большое спасибо. Хорошо.
– Уверены, что это то, что нужно?
– Да.
Могу я сделать ещё дубль?
Я подумал, может, сыграть понимание,
что она меня предаст?
Нет, ты этого не знаешь.
Откуда тебе знать?
Послушайте... я знаю.
Думаю, мой персонаж это чувствует.
Зрители не знают.
Зрители с тобой. Они – это ты.
Когда ты узнаешь, и они узнают.
Но я знаю.
Знаешь что, дорогуша?
Ничего.
Тебе нужно пройти через ту дверь.
Больше тебе некуда идти.
А теперь пошли со мной.
Ты должен кое с кем познакомиться.
Добро пожаловать в моё скромное жилище.
Эль паласио эль Шагсио (Дворец Шагса).
Итак, Лито, это мистер Флорес.
Прошу, зовите меня Хоакин.
Хоакин?
Откуда вы друг друга знаете?
Я – очень хороший друг мистера Морено.
Знаешь, того, который подписывает нам чеки.
Он хочет пригласить тебя на ланч.
Между нами, он твой ярый фанат.
Я смотрел "Страсть грешника" тысячу раз.
Когда его показывают,
я всегда смотрю до конца.
Вы – мой герой.
Знаешь, что Митчи сказал о тебе?
Он сказал: "Шагс, есть 2 причины
поехать в Исландию:
северное сияние и Райли Блю.
Одно – природный феномен,
настолько прекрасный, что взорвёт мозг,
а другой – просто красивые огни в небе."
Спасибо, Шагс.
Ты из Исландии?
Ты по ней скучаешь?
Я скучаю по папе.
Он пианист.
Скучаю по тому, как он репетирует.
Мой отец был пьяница,
и я скучаю по тому, как мы находили его
спящим в разных местах каждое утро.
Яблоко от яблони.
Что ещё?
Скучаю по зиме.
Такой тихой и спокойной...
что можно услышать собственное сердцебиение.
Я бы спятила в такой тьме.
Вообще-то, большинство исландцев сходят
с ума весной, когда возвращается солнце.
Я знаю столько людей, которые пытались
покончить с собой весной.
Тогда же и ты пыталась?
Извини, дорогуша. Я австралийка.
Эй, Райлз... смотри.
Каждый раз, очнувшись в больнице
я слышу, как мне говорят: "Повезло остаться в живых",
и я делаю ещё одну.
Райли, для всех, кто видит,
что реально творится в мире,
насколько всё в жопе...
– отрубиться... временно или насовсем...
дорогуша, – это единственный логичный выбор.
Я пройдусь.
То, что вы, актёры, делаете, играя стольких
разных людей, – изумительно.
Актёры – просто хорошие лгуны, Хоакин.
Одна из моих любимых сцен – та,
где ты убил своего отца, когда он спал.
"Наш Отец, творящий в Аду".
Именно.
Ты вошел к нему, закрыл ему рот,
и сказал: "Хватит лжи".
А затем полоснул ножом по горлу.
Как? Как ты это сделал?
Что ты имеешь в виду?
Это реквизит.
Искусственное горло для пореза.
Мне понравилось. Очень.
Но послушай.
Так человека не убивают.
Если хочешь сделать это правильно,
целишь сюда...
в яремную вену.
Иначе придётся прорывать трахею,
кость горла, и всё превратится
в неаккуратное месиво.
Он будет долго трепыхаться,
пока не захлебнётся в собственной крови.
Знание по специальности?
Скорее хобби.
Послушай...
ты ведь знаешь, зачем я здесь?
Ты трахаешь любовь моей жизни.
Когда я услышал,
что она с кем-то встречается...
и я буду реально честен с тобой, Лито...
у меня слегка сорвало крышу,
потому что я вспоминал,
как мы с ней лежали в постели
и разглядывали фото с её бывшими,
и насмехались над ними.
Но оказалось, что с ней ты.
Что я мог поделать?
Если бы я был девчонкой, мне бы тоже
понравилось трахаться с тобой.
Я хочу знать только одно,
и больше ты меня не увидишь.
Она счастлива?
Да.
Она сказала мне,
что никогда не была счастливее.
Ты это сделал.
Так, как я показал тебе.
Прямо в яремную.
Но лучше бы ты использовал нож.
Это за счет студии.
Бесплатно.
Тебе не нужно платить.
Рано или поздно, нам всем
приходится платить.
Кто-нибудь...
Помогите мне, пожалуйста.
Я знал, что ты вернёшься.
Тебе здесь самое место.
Ты можешь притворяться.
Вести себя так,
как этого хотят от тебя другие.
Можешь похоронить своё сердце.
Но я знаю, ты всегда будешь возвращаться.
Хорошо.
Давайте наркоз.
Какого чёрта происходит?
Пожарная бригада эвакуирует
здание, огонь под контролем.
Какой-то придурок поджёг
комнату для посетителей.
Эта пациентка в карантине.
Отвезите её обратно в палату.
Всё будет хорошо.
Что-то происходит, не знаю что,
но пока мы не узнаем, я скорее
спалю всё здание дотла, нежели позволю кому-то
прикоснуться к твоему прекрасному мозгу.
Спасибо, Нитс.
Спасибо.
Спасибо.
Ты обещал здесь не останавливаться. Плохой район.
Мало пассажиров. Нам нужны деньги.
Видишь?
О, чёрт!
Выходите!
Так, ублюдки, сделаем всё очень быстро.
Деньги, бумажники, еду!
Давай деньги, сука!
– Что это?
– Мы только начали. Это всё, что есть.
– Ты что-то сныкал, так?
– Нет.
– Лучше не пытайся сныкать!
– Нет.
Быстрее, женщина, быстрее!
Пожалуйста.
Прошу, не надо.
Мы – суперсила! Мы берём, что хотим.
Пожалуйста.
У тебя не такой здоровый член.
Проверь его!
Пожалуйста!
– Ты солгал мне? Я тебя убью.
– Пожалуйста.
Это лекарства для матери.
Они мне нужны! Она умирает!
– Отвянь, сука!
– Я буду водить для тебя!
Я сделаю, что захочешь!
Грёбанная сука! Ты с мамашей можете
трахнуться и сдохнуть!
Да!
Да!
Какого хрена?
В правилах ничего не сказано
насчёт пола бойцов.
Ты издеваешься?
Это какая-то шутка.
Не буду драться
с этой тощей сукой. Я её прибью.
Да? Тогда тебя лишат и боя, и денег.
Фигня.
Вообще-то, это малая цена,
чтобы уберечься от худшего унижения.
Что?
Умные ставки – на тощую суку.
Нужно ехать в город.
Нет.
Что ты делаешь?
Собираюсь вернуть лекарства.
– Не сходи с ума, Кафеус.
– Те, кто не хотят ехать со мной,
сейчас же выходите!
– Кафеус, пожалуйста.
– Я не жду, что ты поедешь со мной.
– Мы партнёры.
У тебя Елена. У тебя дети.
– Я еду с тобой.
– Нет.
– Заводи мотор. Я еду с тобой.
– Нет.
Нет.
Я всюду последую за тобой.
Я знаю. Всё нормально.
Мой муж дал мне это кольцо 43 года назад.
Это всё, что у меня от него осталось.
Поехали, вернём его.
Пусть Жан-Клод защитит тебя.
Да!
Бойцы...
бой!
Бля!
Езжай, езжай!
Бля!
Помоги мне.
Помоги мне, пожалуйста.
Я, бля, убью тебя медленно.
Бля!
Я достану тебя, Ван Дамм.
Он – Ван Дамм.
Да!
Победитель!
Перевод группы Coffee Translate
Перевели melissa15 и luybava_shmel
Редакторы GooFFi и Grenada
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: melissa15, luybava_shmel, Grenada


Серия 4

Перевод группы Coffee Translate
Перевела melissa15
Редакторы GooFFi и Grenada
Каждый хочет верить, что он стал бы героем,
присоединился бы к Сопротивлению,
попытался убить Гитлера.
Грёбанное дерьмо.
Это покорность, а не сопротивление.
На этом держится каждая страна,
армия, религия в мире.
О чём ты, блин, толкуешь, Феликс?
А ты как думаешь?
Я говорю о нас.
Я говорю о нашей революции.
– Мы просто слямзили камешки.
Запомни мои слова, Волфи,
это изменит нашу жизнь.
Ни черта не изменит,
если не продадим камни.
Он купит.
Расслабься. Говорить буду я.
– Благодарю за ожидание.
– Нет проблем.
Здесь красиво, но вы знаете,
что есть и крупнее в Меттре?
Тот провонял мочой.
Пьяницы из парка используют его как туалет.
Этот мне нравится больше.
Я прихожу сюда, когда нужно
принять трудное решение.
Это место вносит ясность в любой выбор.
– О чём вы думали?
– О матери.
– Она погибла в Холокосте?
– Нет, выжила.
Она влюбилась в англичанина и сбежала с ним
против родительской воли.
Я думаю, сколько нужно смелости,
чтобы принять такое решение.
После войны она приехала
найти родителей, но не нашла.
И больше она не покидала Берлин.
Наше существование зависит
от чистейшей невероятности,
как та, благодаря которой ваш товар
оказался у вас в карманах.
Означает ли это вашу заинтересованность?
Я бы хотел их увидеть.
Прошу, не здесь.
Здесь любые разговоры
о деньгах кажутся незначительными.
Мы не обсуждали деньги.
Мы не заинтересованы в деньгах.
Мы заинтересованы только в том,
чтобы сделать вас и вашего сына...
– И вашу дочь.
– ...счастливыми.
Хорошо, тогда все мы согласны с...
Не совсем.
Мы говорили со священником...
касательно...
– Урегулирования службы.
Это моя вина.
Я хотел включить обмен кольцами.
Но это церемония Хинду.
В ней нет колец.
– Я знаю.
– Это традиции.
Да, но мы пытаемся
заложить их на пути к 21 веку,
а не 16-му.
– Конечно.
И священник готов пойти навстречу.
Только вот, с обеими службами церемония...
– Продлится более шести часов.
– Шесть часов?
Можно сделать покороче.
Насколько короче?
Полностью зависит от того, насколько
вы цените действия священника.
Сколько?
Чем больше дадите ему,
тем короче церемония.
Тем скорее сможете приступить к танцам.
Стартовое время – 6 часов.
Удвоите цену, за 3 часа освободитесь.
А сколько стоит вообще без церемонии?
Вам не по карману.
Это для меня важно.
В Индии женатые мужчины не носят колец.
Ничто не указывает на их обязательства.
Именно поэтому я хочу кольцо.
Я хочу запомнить этот вечер на всю жизнь,
и не хочу, чтобы это было тайной.
Я хочу, чтобы весь мир знал,
что я связан с этой женщиной.
Отныне и навеки.
Я так горжусь тобой.
Такая умная и такая сильная.
Поэтому отец ненавидит меня?
Он не ненавидит тебя, дитя моё.
Никогда так не думай.
Он любит тебя.
– Он ни разу не пришел на мои матчи.
Он ходил на все матчи Джун-Ки.
Не ревнуй к своему брату.
Не вини его за то, как сильно отец любит его.
Близость отцов и сыновей естественна.
Он планирует передать компанию Джун-Ки.
Если меня не будет рядом, чтобы
помочь отцу осуществить его мечты...
ты должна сделать это вместо меня.
Прошу, Сан, позаботься о своем брате.
Сделай это ради меня.
Мы, как эти книги, или эти бриллианты,
прячем в себе тайны своего прошлого.
Вы много думаете о прошлом, так?
Без прошлого не о чем было бы думать,
пусть каждый думает о своем.
Глубоко.
Ты, определенно, не лгал. Они – красавцы.
Могу я быть откровенен?
Я знаю, что, вероятно,
был последним в вашем списке.
Для вас я аутсайдер,
но, думаю, я знаю, откуда эти камни.
Они из Мумбаи, я догадываюсь,
кто приедет их искать.
Их будет нелегко продать,
если только я их не раздроблю.
Но от этого они сохранят
лишь часть своей ценности.
Пошли, Феликс.
Я знал, что это пустая трата времени.
Погоди. Серьёзно?
После всей твоей болтовни?
Если вы слушали
мою болтовню, я сказал "нелегко".
Я не сказал "невозможно".
Я куплю треть камней,
посмотрю, что смогу сделать.
Половину или ни одного.
И мы оба знаем, что ты согласишься,
потому что я слушал.
Так поступила бы твоя мать.
Я очень плохой человек.
Ты тратишь все свои деньги на мои лекарства.
– Не говори так.
– Без меня ты был бы успешным.
Тебе не пришлось бы жить здесь.
– Не слушаю!
Если бы я не была таким плохим человеком,
я бы прекратила принимать лекарства
и дала бы тебе жить своей жизнью.
Это – моя жизнь.
Поэтому мы сюда перебрались.
Зарабатывать деньги,
быть счастливыми, быть здоровыми.
Кроме того, когда я утюжу сам,
рубашки пригорают.
Без тебя я выходил бы в мир голым.
Осталось ещё немного воды.
Постараюсь привезти ещё,
когда буду возвращаться.
Я люблю тебя.
И не волнуйся.
У меня ощущение,
что сегодня будет отличный день.
Привет!
Все в "Ван-Дамм", самый
безопасный автобус во всем Не-робей!
Так?
Какого чёрта ты делаешь?
Я думаю о Катрине Уне.
– Что?
– Помнишь?
Когда я впервые обмакнул член.
Ей было 16, мне – 14.
Я ухаживал за нею два месяца,
что тогда тянулось вечность,
помню, я всё думал,
что впустую трачу время.
Покупал ей подарки, водил в кино.
Но затем...
в ту самую секунду, когда проник в неё...
я ощутил, что всё... всё того стоило.
– Знаешь, что я сделал?
– Что?
Я купил себе новую пару туфель.
Я должен был.
Я больше не мог ходить в тех старых.
С того момента всё изменилось.
То есть, я изменился.
Я стал мужчиной!
И вот теперь, я думаю...
нам нужна новая обувь.
Вот оно, Кафеус!
Ты не услышишь, чтобы я жаловался
на успех, Кафеус, никогда!
– Никогда!
– Мои предки будут преследовать меня,
если я хоть подумаю о том, чтобы пожаловаться
из-за переполненного автобуса!
Не жалуйся, Джела!
Это... мои предки напоминают быть благодарным,
даже когда меня отхлещут по морде.
Ты сумасшедший.
О, Боже!
Боже мой.
Вот дерьмо.
Ты выбил все разрешения?
Да, у нас полное соответствие.
Не волнуйся, через минуту всё разрешится.
Добрый день, офицеры.
Уверен, вы хотите видеть...
– Заткнись.
– С радостью. Буду счастлив.
Знаете что? Затыкаться прямо-таки
моя специальность, так что...
Нам нужен Ван Дамм.
Выходи.
Выходи-выходи.
Заткнись.
– Следуй за мной.
– Я не понимаю, сэр.
Следуй за мной.
Парни, ну что вы.
Похоже, он не вернётся.
Ван Дамм всегда возвращается.
Даниела, кажется, вы оба меня не слышите.
Говорю – он пришёл на съёмочную площадку.
Он пришёл на чёртову площадку.
– Режиссёр сказал, что знаком с ним?
Да.
А что он сказал о нём?
Сказал, что он – отличный парень.
Прости, Лито.
Это так на него не похоже
– сделать такое.
Ну, так он сделал.
Говорю тебе, Даниела, за обедом...
он показал мне,
как перерезать человеку горло.
Он приставил нож к моему горлу.
Вот это на него похоже.
– Но теперь ты дома.
– Ты должна была меня предупредить.
Попробуй севиче.
Даниела... Вкусно.
Ты – актриса.
– Вкусно?
Ты понимаешь, что площадка, это...
– Священное место?
– Да, именно.
– Я думал, дом – твоё священное место.
– Да, Эрнандо.
Но там я работаю,
и очень тяжело сконцентрироваться,
когда психованный бывший
преследует меня, орудуя ножом.
Понимаете меня?
– Боже мой.
Да, это напугало меня до чёртиков.
Боже мой, это так вкусно.
Это вкуснейший севиче в моей жизни.
Эрнандо, ты должен открыть ресторан.
Спасибо.
Ты – такой замечательный повар.
– Я расскажу тебе свой секрет.
– Это очень вкусно.
Вообще-то, это даже не севиче.
Это, скорее, микс.
А вот и они.
Да, отлично.
И мне очень нравятся эти, 42-й.
И, есть у вас такие, но желтые, поярче?
– Да, конечно.
– Замечательно.
Ух ты.
Эти настолько в твоём стиле, Волфи.
Даже слишком.
Тебе следует попробовать что-то... другое.
Мне нравится моя обувь.
Какого чёрта?
Что?
Я видел тебя прежде.
Ты молишься Ганеше.
– Да.
Если этим мужчинам дадут добиться своего,
тебе больше не дадут молиться.
Что?
Они хотят избавиться от наших традиций.
Они пытаются разрушить нашу Индию
и превратить её в Америку.
– Нет, это... Это неправда.
– Это так.
Вот факты.
Они используют деньги от лекарств,
чтобы купить политиков,
которые объявят нас и наши храмы вне закона.
Мы обязались приходить сюда
каждый день и молиться об их гибели.
Молись с нами.
Моли Ганешу уничтожить наших врагов,
пока они не уничтожили нас.
Так вот он, пресловутый Ван Дамм.
Я – Сайлас Кабака.
Я знаю, кто вы.
Наша слава бежит впереди нас.
Ты, сам того не зная,
оказал мне огромную услугу.
Видишь ли, банда "Суперсила"
работала на меня.
Они возомнили,
что больше не нуждаются во мне,
и вот, за один день ты разрушил их репутацию,
которую, по их мнению, они себе заработали,
и этим ты оградил меня от бардака,
вызываемого предательством.
И я сказал себе:
"Такой человек гораздо лучше послужит мне".
За службу полагается такая награда,
что может изменить человеку жизнь.
Спасибо за предложение,
но у меня всё хорошо.
У тебя, может, и хорошо...
но не у твоей матери.
Мы оба знаем, что она умирает от вируса.
Если она не будет принимать
лекарства, очень скоро она умрет.
Сам знаешь, в этой стране
есть проблема с покупкой лекарств:
никогда не знаешь,
покупаешь ли ты оригинал или подделку.
Доктора заверили меня,
что это окажет моментальный эффект
на здоровье твоей матери.
Что я должен сделать ради них?
Тебе нужно лишь защитить эту сумку
и сделать всё, чтобы она прибыла
по этому адресу сегодня до полуночи.
Есть ли задание проще
для человека с твоими способностями?
Что ты делаешь, прячась в темноте?
Жду тебя.
Я знаю, что ты избегал меня.
Твоя выходка перед моей
помощницей была ребячеством.
Мне нужно было привлечь твоё внимание.
Я был здесь каждую ночь,
договариваясь об очень важной
сделке с американцами.
Затуши сигарету.
Ты знаешь – я ненавижу,
когда ты куришь.
Ты опоздал.
Аудиторы уже знают.
Кто-то в этой компании
умышленно обесценивал
некоторые фармацевтические акции,
чтобы перекинуть фонды на другой счёт.
Такие переводы совершают каждый день.
Возможно...
но это называется хищением.
Кто-то отправится за это в тюрьму.
И я думаю, мы оба знаем, кто.
Мы хотим самое дорогое вино,
какое у вас есть.
– Феликс.
– У нас потрясающее Бордо.
Оно самое дорогое?
– Да, самое.
– Тогда мы берём.
Один раз, только один вечер,
я хочу прожить как арабский шейх
или русский миллиардер.
Сегодня я не хочу быть
просто Феликсом Бреннером.
Сегодня я говорю:
никаких грёбанных пределов!
Эй.
Ты в порядке?
Да, конечно.
Я знаю, через что ты проходишь, Номи.
Посмотри, какие повреждения вызвала
болезнь всего за один день.
Ткань почти полностью слилась с полушарием.
Уверен, галлюцинации становятся всё интенсивнее.
У меня ощущение,
что ты знаешь, кто устроил тот пожар.
Я ничего об этом не знаю.
Кто бы они ни были,
они тебе не помогают.
Не знаю, чему вас учили
на медицинском, но "помогать"
не значит сковывать людей
и рубить их мозг в капусту.
Майкл!
Сестра, я собирался оперировать завтра утром,
но не думаю, что наша
мисс Маркс перенесёт ожидание.
Нет, нет, нет. Нет, я в порядке.
Я могу подождать.
Отмените мой обход.
Готовьте её к операции.
Да, доктор.
Извините, леди, это частный клуб.
Не хочу устраивать сцен.
Я знаю, что это секс-клуб.
Никаких цыпочек, кроме голых.
Там мой брат,
и он должен пойти со мной.
Не выйдет.
Отвали.
Эй, вы в порядке?
Подождите здесь, Горски.
Я пойду за лейтенантом Дунканом.
Пойдём со мной.
Всё в порядке.
Знакомьтесь, это моя старшая сестра.
– Привет.
– Привет, сестра.
Она не хотела выставлять себя занудой.
Но ничего не может с этим поделать.
Отцу нужно поговорить с тобой.
Ты, блин, издеваешься?
Встречусь с ним завтра.
– Нет. Он ждет.
– У меня тут кое-что важное.
– Джун-Ки!
Сейчас.
Уилл! Так рад тебя видеть!
Долго ждать пришлось?
Нет, нет. Рад тебя видеть.
Не знал, что ты говоришь по-корейски.
Что?
Ты почтил нас своим присутствием.
Но твоя жена соска-шлюха.
Хапкидо. Черный пояс.
13 лет. У моего сенсея был самый
грязный язык на всём Среднем Западе.
Как отец?
– Он в порядке.
Не видел его с прощальной вечеринки.
Не думал, что увижу столько полицейских рыл
со стольких участков в одном баре.
Твой отец был легендой.
До сих пор. Легенда.
Прости, Уилл.
Итак, что я могу для тебя сделать?
Я насчёт того извращенца,
которого я поймал, Джонаса Малики.
А что с ним?
Я надеялся, что смогу задать ему пару вопросов.
Извини, Уилл, не смогу.
Это дело федералов.
Ты знаешь, какие они.
Мы только держим его здесь до перевода.
Позвонил бы сначала –
не пришлось бы ехать.
Мне нужно всего пять минут.
Ты же друг семьи.
Окажи личную услугу.
Похоже, что здесь оказывают личные услуги?
Извини, Уилл, но правила – есть правила.
Передай отцу наилучшие пожелания.
Пришлю Грега вывести тебя.
Проклятье!
Уилл.
Ты здесь.
Я могу тебя почувствовать.
– Да, можешь.
Но ты не на самом деле здесь, так?
Нет.
Я в одиночке.
Анжелика называла это "посещением".
Те, кто в одной группе, делают это произвольно,
а другие, как мы, из разных групп,
могут "посещать",
если установят визуальный контакт.
Она холодная.
Как я могу это почувствовать,
если меня здесь нет?
Потому что я это чувствую...
В этом нет смысла.
– Ты только что говорил по-корейски, Уилл.
– Я не могу говорить по-корейски.
Можешь, и когда осознаешь,
будешь.
Осознаю что?
Ты уже не только ты.
Мистер Горски? Пойдёмте со мной.
Ладно.
Это было так драматично, папа.
Сан выставила себя на посмешище.
Реально унизила меня и ...
– Заткнись!
Ты не имеешь понятия, что натворил?!
О чём ты говоришь?
Думаешь, я настолько глуп,
что не знаю,
когда кто-то крадёт у меня?
Крадёт у моих клиентов?
Завтра сюда придут власти
и конфискуют наши записи.
И твоё лицо, лицо нашей компании...
будет во всех газетах,
в каждой новостной программе,
и всё, что я строил 40 лет, пропадёт.
Ты это понимаешь?
Ты понимаешь?
Они арестуют тебя.
О, боже.
Ты учил меня, как обходить правила.
Обходить их, а не нарушать их.
Это не полностью моя вина.
Вовлечены и другие люди.
Не только я.
Пожалуйста, папа, я не хочу в тюрьму.
Я сделаю, что угодно.
Даже сейчас... ты не умеешь
вести себя по-мужски.
Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Убил себя?
Я хочу, чтобы ты подумал
о ком-нибудь, кроме себя.
Ты не умеешь этого делать,
и в этом моя вина.
Я избаловал тебя.
Я воспитывал тебя, но не справился.
Моя жена, благослови Бог
её прекрасную душу,
взрастила одного ребёнка,
способного увидеть единственный
выход из этой катастрофы.
Что?
Ты сказал – выход?
Сан. Сан знает выход?
Поскольку отец редко признаёт,
что у него есть дочь...
поскольку никто в компании понятия
не имеет, кто я и что в ней делаю,
если я сознаюсь в твоём преступлении,
возможно, компания сможет
пережить этот скандал.
О, Боже мой.
Сан... ты можешь спасти нас?
Пожалуйста. Сан.
Пожалуйста, спаси меня.
Прошу, Сан.
Пожалуйста, спаси меня. Умоляю.
Джонас?
– Уилл.
– Какого хера?
У нас мало времени.
Я пытался связаться с тобой.
"Посещение" это не звонок или сообщение кому-то.
Это не то, что ты совершаешь.
Это то, чему ты позволяешь произойти.
Я потратил немало времени, чтобы понять разницу.
Надеюсь, ты усвоишь быстрее.
Ты также должен осознать разницу
между "посещать" и "делиться".
Посещать – это то,
что мы делаем сейчас.
Делиться ты можешь
только внутри своей группы,
получая доступ к знаниям,
языкам, навыкам друг друга...
– Что за группа?
– У тебя есть семь других "я",
но если ты не поторопишься,
останется только шестеро.
Одного из вас вот-вот уничтожат.
Я при первой нашей встрече говорил,
её зовут Номи Маркс.
Она живёт в Сан-Франциско.
Ты должен спасти её, Уилл,
и этим спасёшь себя.
Стойте! Стойте! Джонас!
Джонас.
Ладно, время пришло.
Доктор готовится.
Нет.
Эй, эй, эй.
– Не надо, пожалуйста.
– Всё хорошо.
– Расслабься. Мы не причиним тебе вреда.
– Пожалуйста, нет.
Нет, нет, нет.
– Всё будет хорошо.
Пожалуйста, не делайте этого. Пожалуйста.
Прошу, не надо.
Пожалуйста, нет.
Пожалуйста!
Нет.
Всё хорошо, хорошо.
Нет. Вы убиваете меня.
Не говори так.
Мы тебе помогаем.
Это ради твоего собственного блага, поверь.
– Нет.
Боже мой!
Кто-нибудь, помогите мне.
Кто-нибудь, помогите!
– Кто ты?
Помоги мне.
Чёрт!
Я помню... каково это – быть любимым ею.
Это было давным-давно...
но я всё ещё помню то чувство.
Теперь мы оба знаем... каково потерять его.
Райли, это папа.
Боже, надеюсь, ты это получишь.
Я хотел, чтобы ты узнала первой.
Райлз, они хотят вернуть меня в оркестр.
Сказали, что не могут представить,
как играть Бетховена без меня.
Я знаю, тебе тяжело вернуться домой, но...
Ты знаешь, как сильно я люблю тебя,
и что для меня значит
оглянуться сквозь свет рамп и знать,
что ты – там, слушаешь.
Ладно. Надеюсь, у тебя всё хорошо.
Люблю тебя. Папа.
О, Шагс.
Скажи мне, что любишь меня!
Скажи, что любишь!
– Да! О, да!
– Бля...
Да!
Да! Люблю тебя, Шагс!
Да, о, да!
Давай, Шагс.
– Даю.
Давай, Шагси!
Давай! Да! О, Да!
Да! О, да!
Кончаю, кончаю.
– Ещё нет, ещё нет! Ещё нет!
– Кончаю!
– Давай!
– Одну песню!
– Я слишком пьян!
– Одну песню. Я знаю, ты хочешь!
Слишком пьян – причина рождения караоке.
Давай, вставай!
Да!
Эй, эй, эй!
Вольфганг.
Пошел ты!
Пошел ты!
Да! Да!
от Джун-Ки: "Мы можем поговорить?
Как раньше... Люблю тебя, сестрёнка."
Да ладно.
О, Боже! Обожаю эту песню!
Волфи!
Кала?
Ты пела на английском и танцевала.
Я замечталась.
Ты кому-то улыбалась.
Боже мой.
Никогда не видела,
чтобы ты так улыбалась.
Так, это был Раджан?
Ну же. Давай.
Что это было?
Доктор Мецгер вне себя.
Сообщите, как только что-то выясните.
Конечно.
Извините, мисс?
Вам нужна помощь, мисс?
Извините! Охрана!
Она моя. Она со мной.
Мисс Кини, я сказала,
что вывезу вас наружу.
Ты со мной. Со мной.
Хорошо. Хорошо.
Ладно, здесь нам бы не помешало
немного везения.
Ладно.
Извините.
Эй. Эй! Эй, вы двое!
Извините! Нам очень нужно такси!
Извините, спасибо.
Кастро, пожалуйста!
О, Боже!
Хорошо. Хорошо.
Спасибо.
Спасибо, спасибо, спасибо.
Всё хорошо. Я люблю тебя.
Я люблю тебя.
Ладно. Держу тебя.
Ты со мной.
Ты в безопасности.
Ты в безопасности. Хорошо? Ладно.
– Я сказала, "привет".
– Что, милая?
Эта песня крутится у меня
в голове... весь день.
- Я сказала "привет".
- "Фо Нон Блондз".
Идеальная песня для лоботомии.
Что происходит?
Что происходит?
Перевод группы Coffee Translate
Перевела melissa15
Редакторы GooFFi и Grenada
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: melissa15, Grenada


Серия 5

Перевод группы Coffee Translate
Перевели Grenada и melissa15
Редактор GooFFi
МЕХИКО
Не понимаю.
Зачем сначала снимать концовку?
Это нелепо.
Кое-что не меняется.
Я сегодня какой-то опухший.
Ты выглядишь отлично, Лито.
Я сегодня как кусок говна.
Пожалуйста.
– Принеси мне таблетку, пожалуйста?
– Конечно.
Ты настоящая?
Ты настоящий?
– Держи.
– Ты видела?
Видела что?
– Ты чем, блядь, думал?
– Сэр?
Я последний час провёл на телефоне
с федералами, которые промывали мне мозги.
– Сэр, я могу...
– Ты можешь заткнуться!
Ты узнаешь, когда я закончу говорить,
потому что я сделаю паузу,
которую ты заполнишь словами:
"Простите, капитан, этого больше не повториться".
Просить об услуге?
Использовать репутацию старика,
чтобы нарушить прямой приказ? Чего ради?
– Это была пауза?
– Да твою же мать!
Когда я увидел Джонаса в магазине,
мне показалось, у нас есть связь.
И я решил воспользоваться этим,
чтобы вытянуть из него информацию.
Вот не повезло.
Надо было делать то, что приказано.
У нас нет времени на дуракаваляние.
Это была пауза.
Да, сэр. Спасибо, сэр.
Такого больше не повторится.
А теперь пошёл нахуй.
– Вольфганг.
– Дядя.
У меня проблема.
Но дело в том, что мои проблемы
быстро становятся проблемами
других людей.
Пожалуйста, присаживайся.
Пару дней назад произошло ограбление.
Брильянты из Мумбаи, с чёрного рынка.
Украдены за день до того,
как должен был явиться покупатель.
Я в курсе, потому что мой сын
месяцами изучал это место.
Сбор, доставка, когда там никого нет.
Штейнер в ярости.
А ещё мало что так же неприятно,
как нытьё моего собственного сына.
Интересно то, что сейф
вскрыли не дрелью.
Никто не проточил отверстие,
чтобы взглянуть на барабан,
залить туда нитроген или кислоту.
Нет, нет, нет.
Сейф взломали.
Да.
Но что интереснее – это был сейф S&D.
Такой же, на каком погорел твой отец.
Было бы по-шекспировски иронично,
если бы сын продолбал свою жизнь,
вскрывая сейф, который не поддался
его отцу, да?
Я не так глуп, как мой отец.
Вольфганг?
Твой отец совершал ошибки.
Каждый их совершает.
Всегда помни, где твоё место.
Думаю об этом каждый день.
Не понимаю.
Ты говоришь по-английски?
– Ты говоришь по-английски?
– Да.
Я хорошо говорить по-английски.
Где я?
Тут так тепло. Я чувствую жару.
Кибера, Найроби.
В Африке?
Африка... Кения.
Где мы? Тут так холодно.
Лондон.
Лондон...
Гарри Поттер. Королева.
Английский чай.
Можно?
Мне нравится.
Эй, Ван Дамм,
дай мне грёбанную сумку.
Не могу.
Отдай, или мы из тебя
всё дерьмо выбьем.
Я не хочу причинить вам вред.
Если твой враг не усмиряется,
уничтожь его.
Отдай сумку, мразь.
Ван Срам.
Дух корейской леди Жан Клод,
знаю, у тебя есть более важные дела,
но для меня это важно.
Ладно, Лито.
Важная сцена – ты встречаешь женщину.
Ты начал работать
на её отца, Дона Карлоса, так?
Я начинаю подозревать, что он стоит
за батальонами смерти?
Точно нет.
Он тебе нравится.
– Думаю, я чувствую в нём зло, да?
– Вовсе нет. Нет.
Тебя просто привлекает его дочь.
В этом сценарии столько боли.
Думаю, я должен её испытывать.
Вовсе нет. Вот так.
Тебе нужен огонь, страсть, ясно?
Мы должны показать секс.
– Ладно, хорошо.
– Дашь сексуальности, ради меня?
– Да.
Да? Эль Каидо, помни.
Мы можем начать уже снимать? Да?
Мы готовы? Ладно. Погнали.
– Начито! Поехали!
– Все по местам.
Мы готовы. Начинаем.
Мотор!
Снято!
Лито, ты что творишь?
Слёзы это не сексуально.
– Совсем не сексуально.
– Простите, виноват.
Я сегодня какой-то эмоциональный.
Неожиданно меня поразила её красота
и осознание того, что...
вся красота такая недолговечная.
Разложение и смерть
преследуют наш каждый вздох.
Лито, ты прикалываешься?
Взбодрись.
"Разложение и смерть"?
Это же кино, чёрт тебя дери.
Так, люди! Начинаем! Начито!
Мы не можем потратить весь день.
Всем, по местам!
Начинаем заново. Погнали!
Так, Лито, вдохни или что там тебе надо.
Стой, подожди.
Мне нужен гримёр. Позовите гримёра!
– Гримёр!
Мехенди олицетворяет внешнее и внутреннее
солнце твой сущности.
Это пробуждение твоего внутреннего света.
Оно усиливает и углубляет связь
между тобой и мужчиной,
что станет твоим мужем.
Мам?
А что ты чувствовала к отцу
перед свадьбой?
Мы виделись лишь однажды,
когда были ещё детьми.
Его семья тогда только
приехала в Пунжаб.
Ты волновалась? Нервничала?
Ты думала, что отец
сделает тебя счастливой?
Тогда всё было иначе.
Браки по любви были редкостью.
Думаю, ты первая в семье,
кто выходит замуж по любви.
Но многое было таким же.
Моя семья желала мне того же,
что мы желаем тебе.
Он тебе идеально подходит.
Знаете, мой астролог
увидела много детей.
Всё будет хорошо, милая.
– Всё будет идеально.
– Да.
Не шевелись!
Не шевелись.
Да что с тобой?
Я тебя ещё не видел такой несобранной.
Ты как будто раздвоилась.
– Как минимум.
Что?
Ничего, учитель.
Я могу проводить время
за более приятными занятиями.
Что бы тебя ни отвлекало,
что бы тебе ни надо было решить или сделать,
решай и делай,
а потом придёшь ко мне.
Я чёртова развалина!
Я развалина, Эрнандо.
Доктор на площадке сказал,
что всё нормально.
Нормально?
Нет, Эрнандо, я не в порядке.
У меня живот ужасно болит.
Я парализован...
Такое ощущение, что там опухоль.
Ты же знаешь – у меня в семье был рак,
Эрнандо! Что, если это рак?
Что тогда?
В чём смысл?
Моя полоса стоит.
Я тебя вижу, злодей!
Вижу, вместе с твоими
злоебучими усиками!
– Блядь!
– Лито, успокойся.
– Эрнандо, на меня давят!
– Пожалуйста, глубоко вздохни.
Не могу!
Не могу дышать! Не могу думать!
Я ничего не помню!
Эрнандо... Эрнандо? Ты там?
– Да, я здесь, здесь.
Знаешь, я решил заказать кукурузу,
ты знаешь, как я люблю кукурузу.
Да, ты любишь кукурузу.
Но когда я попытался заказать,
я не смог вспомнить, как она называется.
Лито, ты так в аварию попадёшь.
Вот только не надо! Слышь, ты...
Дешёвая шлюха с пластиковыми сиськами!
Я тебя вижу! Вижу!
Пожалуйста, прекрати кричать.
Я не кричу.
Где я?
Лито, пожалуйста, послушай меня.
Эрнандо, я не знаю, где я.
Эрнандо?
Ты слышишь голоса?
Нет, мне тут мерещится всякое.
Мерещится?
Тут корейская женщина плачет.
Я... не плачу.
Рядом со мной стоит корейская женщина,
и она не плачет так же,
как я не кричу.
Лито, что случилось?
Какого хуя?
– Эрнандо, спаси меня.
– Ты где права купил, чувак?
Блядь!
– Алло?
– Джанет Маркс?
– Да?
– Здравствуйте, я полицейский Уилл Горски.
Я звоню по поводу вашей дочери Номи.
– Вы его нашли?
Ещё нет. Больница, где она лежала,
заявила о пропаже.
Я надеялся, что у вас есть информация.
Я знала, что это случится.
Это не в первый раз.
У Майкла уже были проблемы с полицией.
Да, я вижу, тут есть приводы
за хакерство,
мелкие преступления, электронное вмешательство...
Полиция заявлялась к нам на порог
в любое время дня и ночи.
Майкл связался с плохой компанией,
заразился этими бредовыми идеями.
Думаю, всё неприятности с мозгом
начались из-за тех гормонов,
что он начал принимать.
Большая часть их нелегальна.
Одному Богу известно,
что в тех таблетках!
Майкл никогда не был благоразумным.
– Номи.
– Что?
Не Майкл. Её зовут Номи.
Милая, я получила сообщение от Диснея.
Они уже едут.
Ты в порядке?
Что-то случилось, когда я подошла?
Что?
Я наблюдала за людьми,
и у меня возникло чувство.
Оно было таким знакомым,
что-то, что я знала всю свою жизнь.
Ощущение, что тебя видят и нет.
Что я – часть этих людей
и нечто отделённое.
А потом я увидела тебя... первого человека,
который прогнал все эти мысли,
который заставил меня почувствовать,
что именно здесь моё место.
Я увидела тебя, и на мгновение...
Я не знала, кто ты.
Это кажется невозможным.
То, что происходит, кажется невозможным.
Милая, совсем недавно
идея такой, как я –
с такими же безумными мыслями,
моими... желаниями...
с такой причёской...
была бы невозможной в этом мире.
Как было и время,
когда невозможной была мысль о том,
чтобы влюбиться в такую, как ты...
Честно?
Даже я бы сочла это невозможным.
Но вот мы оказались с тобой
в крошечной ванной в Лексингтоне,
и в тот миг, когда мои губы
коснулись твоих,
я поняла очень важный урок моей жизни:
лишь один поцелуй отделяет
невозможное от реальности.
Он поцеловал меня.
Когда я первый раз поцеловала твоего отца!
Уж не знаю, одобрит ли он,
что я тебе это расскажу.
Конечно, ведь я тут готовлю,
и не слышу ни слова,
что ты говоришь, дражайшая моя.
Правда в том,
что долгое время
я думала, что поцелуй это как кебаб –
потому что каждый раз, поцеловав твоего отца,
я ощущала специи и чеснок на его губах.
Уверен, над чем бы вы
ни смеялись,
не будет в укор человеку,
который часами трудился на тем,
чтобы приготовить шахи тугда.
Боже мой.
Кала, ты прекрасна.
Спасибо, пап.
Можно?
Это тебе.
Пап, научишь Раджана готовить такой?
Нет.
Минуту назад он по вкусу
был как нормальный кофе.
А теперь напоминает
сахарный десерт.
Это же не плохо.
Что, если доктор Мецгер прав,
и с моим мозгом и правда что-то не то?
Есть два варианта.
Первый: он говорит правду.
С твоим мозгом что-то не то.
Из-за этого у тебя галлюцинации и ты умрёшь.
Мне не нравится.
Какой второй вариант?
Он врёт.
То, что по его словам,
с тобой происходит – ложь.
И если это так,
должна быть причина, по которой он врёт.
И мы должны выяснить, в чём дело.
Не волнуйся, милая,
мы во всём разберёмся.
Отлично сработано, Ван Дамм.
Проходи.
Что происходит?
Ты прошёл испытание.
Какое?
Я должен был проверить,
на что ты готов пойти.
Если ты готов рискнуть жизнью за...
пару кокосов, ты тот, кто мне нужен.
Я буду на связи, Ван Дамм.
"Штейнер в ярости!"
"Штейнер в ярости"...
"Мало что так же неприятно,
как нытьё моего собственного сына".
"Папочка!
Папочка! Кто-то украл мои брильянты.
Я хочу мои..."
– Заткнись!
– Эй, это новая рубашка!
Не смей произносить
этого слова, ясно?
Сергей не идиот.
Он следит за нами.
– Сергей ни черта не знает!
– Да.
Иначе мы были бы уже мертвы.
Он просто докапывается до тебя,
пытаясь понять, что ты знаешь.
Наверняка он вызывает к себе
всех взломщиков, проводя одну и ту же беседу.
Он просто трясёт деревья.
Не высовывайся.
Придерживайся плана.
Понял.
"Штейнер в ярости".
Пойду, отолью.
Кто там?
Тут баба?
В смысле - баба? Это моя ванная.
Ваша ванная? Дамочка, да вы пьянее, чем я.
Вовсе я не пьяная. А вот вы – ещё как. Это мой дом.
Вы ошиблись лестницей, поднявшись из ресторана.
О чём вы говорите?
Мне знаком этот голос.
Вы где?
Вы тот поющий мужчина,
что я видела во сне.
Я вас не вижу.
Вольфганг?
Ты на каком языке говорил?
Кала, ты в порядке?
Я слышала, как ты говорила с кем-то.
Сама с собой.
Ну, если тебе надо будет обсудить
всякие штучки...
Штучки?
Ну те, что случаются
с женщиной в брачную ночь.
Тётушка, всё хорошо.
У нас есть интернет.
Ну хоть на что-то он сгодился.
Я должен принять решение по ходу дела?
Или я уже знаю?
– Ты мне скажи. Тебе решать.
Главное, чтобы убедительно!
Я хочу, чтобы ты доверился чутью.
Думаю, я должен сказать что-то
до того, как дойду до Дона Карлоса.
– Конечно. Вставляй. Да.
– Ладно.
Мы потренируемся с петардами?
Ну уж нет!
Мне нужен хаос, смятение.
Я хочу кучу выстрелов, взрывы петард.
Полный беспредел вокруг бессмысленного
разрушения ценного искусства.
В этом посыл фильма.
А если репетировать заранее,
никто не поверит.
Понял? Чутьё!
– Ладно.
Мы готовы начинать? Начито!
Давайте, все по местам! Приступаем!
Не поверишь, пока сам не увидишь!
Она гуттаперчевая!
Задувает свечки на торте,
который стоит у неё под жопой.
Настоящий талант.
Не могу. Много работы.
Ты пойдёшь!
Миллеру же 40 исполняется!
Ты должен выказать уважение.
Так что подписывай открытку, тупица!
И положи двадцатку.
– Вот чёрт!
– Что?
Я запросил расшифровку фото
прошлой ночи.
– Пацан?
– Да, зацени.
Пробей контакты.
Проверяю.
Есть имя и адрес.
Поехали!
Я думал, у тебя много работы.
Нет? Ну ладно.
Вот они.
Привет!
Простите, что так долго.
Надо было убедиться.
Копы были?
Да, у вас под домом дежурит один.
Каждые пару часов машина
проезжает по главной аллее.
Чёрт.
Изабеллу нашли?
Да, она сказала,
чтобы вы заходили через чёрный вход.
Спасибо вам огромное!
Я знаю, скольких трудов это стоило.
Никаких проблем, Номи.
После всего, что ты сделала
для нас с Лолой? Ты наша семья!
Клит Тамарк.
Пара приводов.
Вандализм, беспорядки, алкоголь.
Тусуется с Новой Маньяк-Мафией в Энглвуде.
А что случилось со Старой Мафией?
Скучаю по ним.
Он лишь ребёнок.
Все они просто дети, Уилл. Просто дети.
Искусство – как религия.
Для тех, кто верит – это всё.
Для остальных...
куча хлама.
Я тебя знаю.
Я тебя знаю?
Ты не такой.
Клит! Копы!
Убить его!
Вот чёрт!
Чёрт, блядь!
Стой!
Пацан, стоять!
Ненавижу это дерьмо!
– Чёрт!
– Вставай! Бежим!
– Ударь меня!
– Что?
Ударь меня!
Свининой запахло!
Вы районом ошиблись, по-по.
– Тащите свои поросячьи задницы отсюда!
– А у вас, сучат, перерыв на кофе?
Да, с твоей мамашей.
Ладненько.
Что не так с этим ниггой?
Развлечёмся.
– Снято, блядь!
– И как оно?
У меня стояк неделю продлится.
Всё так по-настоящему!
– Браво!
– Да, да, да!
Да!
– Простите.
– Чёрт!
Прости. Моя вина.
– Снято!
– Да?
– Это кино, Лито!
– Всё получилось?
– Да, идём!
– Спасибо!
Где я? Где это?
Найроби.
Где ты?
Сеул.
– Ты говоришь по-корейски?
– Ты говоришь на Суахили?
Тогда как мы понимаем друг друга?
Я не знаю.
Ты – дух Жан-Клода.
Я чувствовал в себе твой дух.
Ты – очень хороший боец.
Ты ничего обо мне не знаешь.
Не понимаю как, но знаю,
что тебя зовут Сан.
Тебе надо принять очень трудное решение.
– Стоп. Это не реально.
Реально то, что я бы умер,
если бы не ты.
Я не понимаю этого.
Так что, если не возражаешь,
я предпочитаю считать тебя галлюцинацией.
Я не в обиде.
Раз с этим разобрались,
я продолжу прогулку.
Прошу.
– Одна.
– Конечно.
– Ты ещё здесь.
– Извини.
Я не знаю, как попал сюда
или как вернуться.
Возможно, что-то во мне зовёт,
или что-то в тебе зовёт.
Я не зову тебя или кого-то ещё.
Наверное, это – проблема.
Ты в беде?
Нет. Но завтра – могу быть.
Мне знаком такой выбор.
Как иметь две разных жизни.
Одна будет очень опасна для меня.
Другая – очень плохой для моей матери.
Вопрос в том, я – человек, который
хочет видеть брата наказанным,
хочет смотреть, как будет уничтожен
созданный отцом бизнес?
Или я – человек, который хочет спасти их,
пойдёт ради них в тюрьму,
даже несмотря на то,
что они всю жизнь были жестоки ко мне?
Тебе страшно.
Я чувствую то же за свою мать каждый день.
Я обещал заботиться о ней.
Всё будет хорошо...
Я должен сдержать это обещание.
Сдержать, несмотря ни на что.
Я обещала матери защищать семью.
Это последнее, что я сказала ей
перед её смертью.
Если я нарушу...
– Тогда твои последние слова станут ложью.
Однажды, когда мне было 8 лет...
враги отца пришли в наш дом.
У них были огромные мачете, вот такие.
У матери был нож, вот такой.
Они хотели мести за то,
что сделало племя отца.
Они хотели меня.
Отца не было. Она была одна.
Но... она загородила меня,
бросила вызов этим мужчинам.
Они знали, что могут убить её.
Но они заглянули ей в глаза и поняли,
что минимум одного из них
она заберёт с собой.
И они ушли.
Потому что ни один из них
не хотел быть тем одним.
Кто знает, это мы выбираем,
или нас выбирают?
...на церемонии.
Последнее, что мы...
Ей очень идёт этот цвет.
– Думаешь, это подчеркнёт...
– Где это тебе изготовили?
– Это шил тот же портной?
– Я не представляла, что наряд такой тяжёлый.
Надеюсь, я не свалюсь посреди круга.
Прия!
Прия, не хочу торопить, но...
– Саньям, пожалуйста!
– Ладно-ладно. Не торопитесь.
Я делаю первый из семи шагов с тобой,
мой будущий муж...
что мы будем лелеять друг друга
и обещаем развивать вместе...
силу духа и разума...
Я делаю четвертый из семи шагов с тобой...
Я делаю пятый из семи шагов с тобой,
мой будущий муж,
и обещаю любить и слушаться тебя во всём.
Я делаю шестой из семи шагов с тобой,
моя будущая жена...
обещая вечное партнерство.
Мы разделим любовь.
Будем разделять предпочтения.
Будем делить ту же пищу.
Последняя клятва, последний шаг –
твои, моя любовь.
Вместе дадим клятву делить нашу силу.
Будем одним разумом.
Будем соблюдать эти клятвы вместе.
Приди и мы совершим последний
из семи шагов вместе, и...
Какого чёрта ты делаешь?
Ты не любишь его.
Кала? Кала?
Перевод группы Coffee Translate
Перевели Grenada и melissa15
Редактор GooFFi
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: Grenada, melissa15, GooFFi


Серия 6

Перевод группы Coffee Translate
Перевела Grenada
Редактор GooFFi
– Я...
– ...думала о тебе.
Твоё здоровье.
Твоё здоровье.
Кстати, я Райли.
Я Уилл.
Ты коп?
А ты музыкант?
Нет, просто диджей.
Это... Это круто.
– Живёшь в Чикаго?
– Да.
А ты... в Лондоне, да?
Как же круто.
Всегда хотел там побывать.
Вот и побывал.
Да, но...
Знаю.
Мы сходим с ума?
У меня есть идея.
Дай телефон.
Ладно, смотри, ты же не можешь
знать этот номер, так?
Значит, когда ты нажмёшь кнопку вызова,
мой телефон должен зазвонить.
Ладно. Звони.
Привет, Диего!
Диего?
– В чём дело?
У меня со слухом проблемы.
Не ответишь за меня?
Да.
– Алло?
– Привет. А Уилл там?
Да. Подождите.
– Какая-то девуля со странным акцентом.
– Странным акцентом?
– Судя по голосу – секси.
– А мне он нравится.
– Спасибо, чувак.
– Конечно.
– Ну вот, мы не сошли с ума.
– ... не сошли с ума.
– Боже мой. Это круто!
– Это круто!
А у тебя другие посетители были?
Джонас говорил, что нас – восемь.
Джонас?
Он был с женщиной,
что застрелилась.
Анжелика.
Откуда ты знаешь?
Я не уверена.
В тот раз, когда ты пришла в церковь,
ты была напугана.
Как будто что-то случилось.
Ты в порядке?
Прости,
это меня не касается, понял.
У меня непростые друзья.
Да уж, представляю.
Наверное, мне пора.
У тебя там уже совсем поздно, да?
У диджеев своё расписание.
Нитс, они забрали всё.
Мой ноут, все бэкапы.
Боже.
Они забрали даже мои личные дневники.
Это нечестно.
Всё это нечестно.
– Да.
– Я ничего не делала.
– Знаю, милая.
Это не прекратится.
Они не оставят нас в покое, да?
Если только мы их не заставим.
У тебя такой взгляд...
В жопу их, Нитс.
Нам нужно место.
Кто-то, кто сохранит тайну,
кто-то, кому мы можем доверять.
Всё стало настоящим.
Мисс Бэк!
Как давно вы начали хищения?
Вы сожалеете о свершённом?
За содеянное...
За хищение фондов этой фирмы,
я приняла решение сдаться полиции,
и предстать перед судом.
Я действовала в одиночку.
Ни мой отец, ни брат,
ни другие члены семьи
не были вовлечены
и не получили никакой выгоды.
Это всё, что я хочу сказать.
Как давно вы начали хищения?
Как вы могли потратить столько...
Райли.
Шагс?
Почему бы вам с Бэмби не прогуляться?
Прости.
Райли, Райли, Райли...
Где они?
Деньги.
У меня их нет.
Я отдала их.
Ну конечно отдала.
Конечно же.
Посмотри на меня, Райли.
Посмотри на меня.
Посмотри, что со мной сделали.
Но это ничто, по сравнению с тем,
что я сделаю с тобой.
Деньги и наркотики...
или ты умрёшь прямо сейчас.
Клянусь, у меня их нет.
Я выбросила их.
Я была напугана.
Не знала, что делать.
Мне жаль, Райли.
Я тебе не верю.
Нет, нет, нет.
Пожалуйста, Никс. Обещаю...
Пожалуйста, на помощь!
Помогите мне!
Ненавижу насилие.
Но иногда насилие необходимо.
Насилие всё меняет.
Мне нравится, как насилие может превратить
такую простую и повсеместную вещь,
как целлофановый пакет,
в один из страшнейших предметов в мире.
Райли...
Давай проверим, изменит ли этот опыт...
Твой ответ.
Райли, Райли...
Где мои деньги?
Я не знаю.
Пожалуйста, не надо.
Я не знаю.
Нет!
Привет, мам.
Я так рада, что вы позвонили.
Детка.
Привет?
Мы решили, что будет мудро
присмотреть за тобой.
И мы все дежурили тут, всю ночь,
но очень тихо.
Спасибо, но я в порядке, кажется.
Ты должна понять – после того,
как ты внезапно потеряла сознание,
мы были напуганы, что с тобой
что-то случилось.
Для нас нет ничего важнее
твоего здоровья.
Спасибо, но я в порядке, правда.
Уверена?
Да. А что?
Раджан ждёт тебя внизу.
Привет ещё раз.
Ой, нет.
Нет, нет.
Ну нет.
Нет, нет, нет.
Ты уже разрушил мою жизнь.
Ничего я не разрушил.
Ты не хотела выходить за того парня.
Это не тебе решать.
Возможно, но ты хотела,
чтобы я сказал это.
Ты не знаешь, чего я хочу.
Разве?
Нет.
Ладно, я не знаю, что тут происходит,
или я совсем с ума сошла,
или один из богов или богинь прогневались
на меня и прислали демона.
Опасного демона-изращенца,
который, видимо, совсем не носит одежду.
Немцы спокойно относятся к наготе.
Дело не в наготе, ясно?
Дело... дело в достоинстве.
Дело в личном пространстве.
Если тебя это так беспокоит,
тогда чего ты рассматривала меня?
Не рассматривала.
Ещё как рассматривала.
Рассматривала тогда и делаешь то же сейчас.
Нет.
Слушай...
Я тоже не знаю, что с нами происходит,
но знаю, что с того момента,
как я тебя увидел, я тебя хочу.
И каким-то образом я знаю,
что ты тоже хочешь меня.
Боже мой.
Да ты и правда демон.
Это... Манихейская драма.
Жизнь и смерть, добро и зло.
Черный борец это символ.
Это демон нашей жизни.
Для некоторых он олицетворяет правительство,
классовую систему или любую
форму угнетения.
Но для большинства из нас
это страх, с которым мы боимся сразиться.
Давай!
Давай же!
Со временем ты увидишь, что у Эрнандо
полно мыслей по каждому поводу.
Это мне в нём и нравится.
– Понимаю.
Ты в восторге от этого, да?
Я обожаю искусство в любом проявлении.
Это же танец и одновременно борьба.
Битва, что происходит на ринге,
отражает борьбу,
что происходит в нашей голове и в сердце.
И в какой-то момент мы сталкиваемся
с собственным чёрным борцом.
Он то, чего мы боимся,
то, что не даёт нам стать теми,
кем мы можем стать.
И нам не познать спокойствия,
пока мы не одолеем его.
– Давай!
– Вали его!
Давай!
Голубцы твоего отца –
дар моему рту.
Каждый вкусовой сосочек
поёт и танцует от счастья.
Это рецепт его бабушки.
Потрясающе. Удивительно,
как наша жизнь соединяет поколения
с помощью такой простой вещи, как рецепт,
или сложных – как связи ДНК.
По всем параметрам, прабабушка
была очень сложным человеком,
которая говорила отцу,
что он отвратительный повар,
и ненавидела его голубцы.
Ну, тогда, должно быть, было сложно
пробиться женщине её талантов.
Даже сегодня ей было бы непросто
добиться признания в том, что твой отец
получает, просто потому что он – мужчина.
Наши родители делают всё возможное,
и мы должны прощать их.
Раджан, ты не упрощаешь,
но я думаю, надо разобраться с этим.
– Разобраться с чем?
– Я знаю, зачем ты пришёл сюда.
Знаю, что если бы это ты потерял сознание
прямо перед тем, как жениться на мне,
я была бы уверена,
что ты просто ненавидишь меня
и что не хочешь иметь со мной дела.
– Кала, притормози.
– Так что я пойму,
если ты пришёл, чтобы отказаться
жениться на мне.
И не надо переживать о моих чувствах...
Кала, пожалуйста, послушай меня.
То, что произошло на банкете –
часть истории.
Я здесь, потому что надеялся,
что это – не конец нашей истории.
Мне нравится то, что произошло.
Нравится, потому что это
делает нашу свадьбу особенной.
Остальные смотрят на свои свадебные фото
и у всех одно и то же.
Им нечего добавить.
Но я представляю, как скажу нашим детям,
как их прекрасная мать
взглянула на их отца
и тут же упала в обморок.
Отличный поворот.
Ты же теперь понимаешь,
почему мы просто обязаны пожениться, да?
Ван Дамм.
Слышал, состояние твоей матери улучшается.
Да. Лекарства помогают.
Спасибо.
Не надо благодарности.
Я тут не благотворительностью занимаюсь.
Ты думаешь:
"Что он попросит меня доставить в этот раз?
Наркотики? Оружие? Ещё кокосы?"
– Амонди, как ты?
– Хорошо.
Я хочу познакомить тебя кое с кем.
Это Кафеус.
– Привет.
Привет.
Ух ты! И что ты построила, милая?
– Это дом Русалочки.
– Мне нравится.
Хотел бы я жить в таком.
И я тоже.
Почему бы тебе не сходить за фотоаппаратом?
Ты можешь сделать фото
и спросить, сколько будет стоить постройка.
– Правда?
– Спросить не помешает.
Моя дочь, Амонди, не считает,
что меня нужно бояться.
Она видит во мне лишь отца.
У неё лейкемия.
И она проходит индукционную терапию:
лечение стволовыми клетками
в центре Всемирной Организации Здоровья,
который находится на Накуру. Знаешь?
Мои враги знают все мои машины.
Дорога до Накуру неблизкая.
Никто не подумает искать её в той груде
металлолома, что ты зовёшь автобусом.
Она – самое главное
в моей жизни, Кафеус.
Всё, что я делаю – ради того,
чтобы устроить её жизнь.
Каждый вздох, что я совершаю,
я совершаю ради неё.
Без неё в моей жизни нет смысла.
Как не будет и в твоей,
если с ней что-нибудь случится.
Обвинение утверждает,
что ответчик нарушил статьи 356 и 231
уголовного кодекса Кореи.
Мы подтверждаем запись допроса,
подписанную обвиняемой.
Ваша Честь, мой клиент
подписал признание,
но желает перейти к суду присяжных
с целью отбывания срока на свободе.
Для того, чтобы подготовить защиту,
мы просим выпустить обвиняемую под залог.
– Есть ли возражения у стороны обвинения?
– Да, Ваша Честь.
Из 30 миллиардов, что обвиняемая
украла у инвесторов,
большая часть не выявлена.
Учитывая связи мисс Бэк,
ей будет легко покинуть страну.
Мой клиент не имеет судимостей,
и она согласилась сотрудничать...
Лишь после того, как началось
расследование, Ваша Честь,
когда разоблачение стало неизбежным.
Согласен. В залоге отказано.
Я лишь хочу сказать...
Ходят разговоры.
И кто болтает?
Ребята.
Если кто-то недоволен мной,
я должен знать.
Ты же разозлишься.
Ладно. А знаешь,
мне ведь пофигу.
В этом твоя проблема.
я видел взгляд Собчак
после твоего экзорцизма,
и на твоём месте я бы озаботился.
Ну а ты?
Тоже считаешь, что я с катушек слетел?
Конечно.
Но мне нравятся сумасшедшие.
А вот и наш герой.
Напарник, мы забиты по уши.
Посмотри на Крысомобиль!
Он идёт ко дну.
Прости, Джела.
Сегодня Ван Дамм занят.
– Что?
– Выводи людей из автобуса.
– Ты с ума сошёл?
А ещё он занят на завтра и послезавтра.
Его арендуют под частную поездку.
– Кто?
Сайлас Кабака.
Заплатил за неделю вперёд.
Держи.
– Ты не обязан это делать.
– Обязан.
Он может достать лекарства
для моей мамы.
Настоящие, какие я
не могу себе позволить.
Пожалуйста, возьми деньги.
Снимите всю одежду.
Душ там. У вас есть две минуты.
Ты застенчивая.
Там нет дверей.
Вы лишились права на личное пространство,
когда попали сюда.
Мы на съёмках фильма
"Даже ангелы должны заслужить свои крылья"
со звездой, Лито Родригесом.
Итак, Лито, можем ли мы
поговорить о личном?
Сексуальные связи.
Венерические заболевания были?
– Нет.
– Герпес? Вши?
– Нет.
Вас проверяли на СПИД?
Простите?
А семья?
Что насчёт них?
– Семья для меня очень важна.
– Отвечайте на вопрос.
Когда вы последний раз занимались сексом?
Какое-то время назад.
Лито, у нас мало времени,
так что скажу прямо.
Встаньте и снимите бельё.
Присядьте над этим зеркалом.
Эй, вот уж нет.
Я этого делать не стану.
Делать что?
Боже, Кристина.
Есть такая строчка,
строчка в сценарии.
И, кажется, это был...
У меня сработал актёрский рефлекс.
Простите, мы можем записать это заново?
Вы не против? Вы записываете?
– Да, пожалуйста.
Продолжайте снимать, ребята. Итак.
Перейдём к сути вопроса.
Вы снялись в одной из самых горячих сцен,
что когда-либо видели на телевидении.
И в чём же секрет того,
чтобы быть прекрасным любовником?
Я об этом никогда не думал.
Но, полагаю...
Во-первых, надо быть бескорыстным.
Удовольствие любовника
должно стать твоим собственным.
Но в то же время
надо оставаться... эгоистичным,
потому что хотеть кого-то так же сильно,
как нам нужна...
еда...
или воздух...
вот где желание перерастает в любовь.
Вы это сняли? Ладно, хорошо.
– Доброе утро, Ван Дамм.
– Доброе, Амонди.
Можешь звать меня Диана Принц.
Чудо-женщина!
Это же не просто так
называют тайной личностью.
Ладно, понял.
– Утро.
– Доброе утро.
Моя детка снова стала собой.
Не знаю, дело ли в том,
что мой мозг по-прежнему со мной,
или в том, что ты спасла мне жизнь.
Или...
в том, что я лежу в твоей спальне,
думая о том, как ты сбегала отсюда,
будучи подростком.
Через это самое окно.
Чтобы насладиться...
Как её звали?
– Зузу.
– Зузу.
Зузу.
Вот об этом я и говорю.
Ты слишком много думаешь, Горски.
Это и произошло в Слагере.
Привет, дамочки. Отлично выглядите.
Сильные такие.
Давай, поднимай.
Ещё пять раз.
Семь.
Ты посмотри.
Чувствуешь жжение, да?
Тело и дух.
Надо стремиться к храму.
Продолжать своё дело.
Давай толкай. Вытягивай.
Буду откровенен, Уилл.
Когда меня приписали к тебе,
это идиотское имя, "Горски"...
я представил себе
типичного чикагского придурка,
с пышными усами
и пузом, что нависает над пряжкой.
Но должен признать,
ты в отличной физической форме.
Танго и Кэш, детка.
Я займусь с тобой любовью.
Как тогда, когда мы впервые поцеловались.
У меня только что случился
лучший оргазм в моей жизни.
Моя очередь.
Вопрос в том,
почему эти люди, эти сознания?
Почему не сознание, которое было бы
более созвучно моему?
– Может, в этом и задумка?
– В каком смысле?
Каждый семестр я веду курс по эволюции,
и мы говорим о двигателе эволюции,
а он переменчив.
Для того, чтобы стать большим,
чем то, что эволюция считает "я",
тебе нужно что-то отличное,
от твоего "я".
Сегодня вы будете спать здесь.
Завтра вас переведут в тюрьму Чанжу.
Эти эмоции, которые берутся
из ниоткуда – полнейшее безумие.
Они появляются сами по себе.
Похоже на менопаузу.
Эмоции связаны с нервной системой,
на которую влияет то,
что происходит с твоим мозгом.
– Да, но я хочу знать,
могу ли я остановить этот процесс
или хотя бы его контролировать?
Как с наркотиками – принимаешь дозу,
чтобы уменьшить эффект.
Или это как Альцгеймер
и ощущение самости медленно,
но неизбежно пропадает.
Простите?
Боже, извините.
Не надо извиняться.
Я думала, что я тут одна.
Я тоже.
Я Райли.
Сан.
Сан?
Серьёзно?
– Да.
– Это так странно.
Почему?
Смотри.
"Я говорила с духовным солнцем".
(Sun = солнце).
Я пришла сюда после долгой ночи на работе,
перекурить и... пообщаться с солнцем.
Я убить за сигарету готова.
– У меня только дурь.
– Что такое дурь?
Это как план, только лучше.
А сработает?
Попробовать ничто не мешает.
Я чувствую вкус...
но это, скорее, как воспоминание.
Тебе от этого хорошо?
Иногда.
В Исландии есть поговорка –
не наркотик превращает в наркомана,
а необходимость сбежать от реальности.
Понимаю.
Почему ты здесь?
Если ты, конечно, не возражаешь,
что я спрашиваю.
Кажется, я только что совершила
величайшую ошибку в жизни.
Пора ехать?
Хорошо, поехали.
Снова смотришь Ван Дамма?
Да.
Жан-Клод вдохновляет.
Вдохновляет на что?
Начинаешь верить, что ты можешь повлиять,
что если ты смелый,
то сможешь бороться,
чтобы сделать мир более справедливым.
Мне нравится Жан-Клод.
Он хочет сделать то же,
что и мой отец.
– Правда?
– Да.
Мой папа говорит, что много плохих людей
хотят обидеть нас и отнять наш дом.
И мы должны быть смелыми и сражаться,
прямо как Жан-Клод.
Так мы обе попали в беду
из-за проступков других людей.
Я знала, что Джекс опасен.
Я знала, что делает Джунг-Ки.
Почему мы здесь?
Ты слышала про Скрытых Жителей?
В Исландии есть маленький народец,
типа эльфов, которые живут в земле.
Когда я была маленькой, я отправилась в пещеру,
и там услышала пение.
Она пела песню, что моя мать пела мне,
когда я была совсем маленькой.
Песня ужасная по смыслу –
про то, как мать должна убить своё дитя,
но она всегда успокаивала меня.
В течение нескольких лет
я слышала её голос.
Она сказала мне, что я проклята,
и что если останусь в Исландии,
со мной и с моими любимыми людьми
произойдут страшные вещи.
А потом умерла моя мама, и...
Я верила, что это моя вина.
Моя мама тоже умерла,
когда я была маленькой девочкой.
Голоса не говорили мне,
что я проклята,
но я всё ещё верю,
что это была моя вина.
Как же я хочу домой.
Хочу увидеть отца.
Тебе стоит поехать туда.
Я боюсь.
Не надо.
Сейчас тебе безопаснее там,
чем в том месте, где ты сейчас.
Завтра меня переводят в тюрьму.
Ты боишься?
Не надо.
Почему?
Потому что тебе безопаснее там,
чем там, где ты была.
А это за что?
Не знаю.
Я просто подумала,
что должна это сделать.
Мне нравится.
Дитя моё.
Такая прекрасная и сильная.
Я всегда буду любить тебя.
Помни, ты должна быть осторожной, дитя.
Они боятся тебя,
и навредят тебе, если узнают.
Узнают что?
Узнают, что ты такое.
А что я такое?
Будущее.
Перевод группы Coffee Translate
Перевела Grenada
Редактор GooFFi
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: Grenada


Серия 7

Перевод группы Coffee Translate
Перевела Grenada
Редактор GooFFi
Это нечестный бой.
Мы должны сравнять силы,
а он именно тот парень, что нам нужен.
И ты доверяешь ему?
Потому что вы вместе были хакерами?
Потому что его поймали
на взломе Пентагона во время войны.
Видимо, ничего серьёзного.
– Очень даже.
– Тогда почему он не в тюрьме?
Потому что я взяла его вину на себя.
Я была малолеткой. У меня были богатые родители.
Я отделалась социальной отработкой.
Я не рассказывала тебе об этом,
потому что не думала, что когда-нибудь
придётся вспоминать то время.
Прости.
Внимание.
Это заключённая 773.
Объясните ей правила.
Это она.
Вот он.
– Расхитительница.
– Ты украла эти деньги у инвесторов?
Посрамила отца и брата.
И чуть не разрушила их компанию.
Отличная работа.
Привет, Баг.
Где Майк?
Это я. Я... Майк.
Вот чёрт!
Охуеть!
Точно, совсем забыл.
Я долбанный идиот!
Конечно это ты, дружок.
Конечно это ты.
Не старый ты,
а новая, секси-версия тебя.
Чёрт, Майкл.
А ты та ещё штучка.
Я б тебе вдул! Точно говорю.
Я бы точно... Не в смысле...
не в плохом смысле, как это прозвучало,
это был комплимент.
– Спасибо.
– Её зовут Номи.
Ладно.
– Это кто?
– Моя девушка.
– Серьёзно? Чёрт!
– Баг.
А, ну да.
К делу.
Всё, что угодно.
Всё здесь.
Народ, если вы решили организовать
группу по борьбе с преступностью
в стиле Ангелов Чарли – запишите и меня.
Ладно, давай начнём с переключателей.
Мне нужны переносная вышка
и перемычка,
которые пробьют любой фаервол.
Становится всё интереснее.
Как насчёт детектора?
Нет, но есть...
Рейджмастер?
Это же уровень АНБ!
У меня стояк начался,
когда он появился.
Да уж, понимаю.
И всё это оборудование под запретом?
Ну, с такой технологией,
законность – вещь неоднозначная.
Я подумала, что всё это относительно.
Если правительство может использовать
это, чтобы следить за нами,
почему мы не можем
отслеживать их?
Я скучал по тебе, приятель!
Я вышла замуж,
когда мне было 22 года.
Мне казалось, что я очень счастлива.
А потом он потерял работу.
И начал пить.
А потом... бить меня.
Я могла определить по часовой стрелке,
насколько сильно он будет бить меня.
Время было источником ужаса.
Но здесь, каждый миг,
что я провожу вдали от него – дар.
Но... почему вы здесь?
Потому что я подсыпала крысиный яд
в настойку этого ублюдка.
Она тоже убила своего мужа.
Он был плохим человеком.
А вы?
Я столкнула инвалидное кресло отца
в шахту лифта,
отец был в том кресле.
Иногда единственное место в этой стране,
где можно встретить храбрую и честную женщину –
тюрьма.
Ребята, вы были так добры ко мне.
И я хотела сделать что-нибудь для вас.
Эрнандо, я знаю, ты очень
хотел попасть в этот ресторан
с тех пор, как Лито заговорил о еде.
Я видела тебя и твой грустный смайлик.
Но вот вы здесь... вышли в свет,
сидите рядышком.
Давайте! Время радоваться.
Даниэла, ничего не получится.
Мы же ходили вместе на реслинг.
– Это другое.
– Почему?
Потому что то была мужская тема,
а это романтический ресторан?
Именно.
Ты слишком много переживаешь.
Всё получится.
Если появится фотограф или кто-нибудь
захочет автограф,
Эрнандо надо лишь встать
и злобно зыркнуть на них,
и гарантирую – все в этом зале решат,
что он твой новый телохранитель.
– Зыркать я могу. Это легко.
– Видишь?
Привет... можно сделать фото?
Простите, мистер Родригес занят.
– Ничего, всё в порядке.
– Ладно.
Спасибо.
– Ладненько.
– Большое спасибо.
– Надо уходить.
– Это моя вина.
Моя вина.
– Ничего подобного.
– Расслабьтесь.
– Пожалуйста, идём отсюда.
Человек ест! Вы можете оставить его в покое?
Оставьте его в покое.
Боже мой!
– И как тебе?
– Офигенно!
Я сам поверил.
Очень убедительно.
И я тоже.
Боже мой.
Облака!
Так близко!
Красота.
Это же потрясающе!
Я никогда не летал на самолёте.
Ты такая везучая.
Нет, я не везучая.
Ну конечно же!
Ты летишь, над облаками.
Это привилегии, не везение.
Ты везучая, потому что увидишь отца.
Я мечтаю об этом,
но этому не суждено случиться.
Мне жаль.
Ничего.
Я потерял отца,
но у меня есть мать.
Хотелось бы мне
смотреть на мир так же просто.
Райли, посмотри в окно.
Это же настоящие облака.
Что, если из-за того, что я вернулась домой,
случится что-то ужасное?
А что, если случится
что-то прекрасное?
Первый класс? Тут здорово.
Я люблю тебя.
Мистер Гонзалес!
Как поживаете?
Это мой новый телохранитель, Эрнандо.
Моя девушка, Даниэла.
Вы их часто будете видеть.
Привет, Пап.
– Я так скучал по тебе.
– Я тоже скучала.
Спасибо.
Ладно, признайте – это был
лучший вечер в вашей жизни.
Это был наш первый вечер
вне дома.
Вообще.
– Шампанского. Апельсинового сока.
– Добро пожаловать домой.
Вам чего-нибудь налить?
– Какого хуя ты тут делаешь?
"Какого хуя"?
Именно из-за него я здесь.
Лито, вызывай полицию.
Знаю, я – плохой парень,
поэтому нацепил маску.
Но это не настоящий я.
Видите?
Я не плохой.
Я грустный.
– Ты пьяный.
– Хоакин, тебе лучше уйти.
Выход героя. Большого героя.
Тот, кем хочет стать каждый парень
и кого хотят все женщины.
Не прикасайся к нему.
И кто этот крутыш?
Хоакин, это мой телохранитель.
Так что, пожалуйста.
Он только что сломал руку фотографу.
Достаточно насилия на сегодня.
Это круто. Круто, да.
Никакого насилия.
Я не хочу насилия.
Чего ты хочешь, Хоакин?
Я хочу знать, что я сделал не так,
а он – так, вот и всё.
Для начала... Лито ни разу не ударил меня.
Это нечестно.
Мы же в Мексике. Я мужчина.
Меня так воспитали.
Надо бить женщину,
чтобы она тебя уважала.
Ну так Лито в разы мужественнее,
нежели ты когда-либо будешь.
Знаю.
Чёрт, я знаю.
Поэтому я здесь.
Почему?
Я хочу увидеть своими глазами.
Если хочешь стать лучшим футболистом,
наблюдай за лучшими.
Если хочешь лучше клеить баб...
делай то же самое.
Что?
Я хочу видеть,
как ты её трахнешь, Лито.
Господи Иисусе!
Знаю, как это звучит, но пожалуйста!
Поймите меня!
Ты – лучше. Ты выиграл.
Ты отбил её у меня.
И я подумал, что возможно,
смогу научиться, как отбить её обратно.
Или хотя бы поучусь трахаться,
чтобы отбить следующую у кого-то ещё.
– Так, хватит. Я вызываю полицию.
– Нет, нет, нет. Пожалуйста. Подожди.
Послушай меня.
Подожди, Дани. Послушай меня!
Отстань! Пошёл нахуй отсюда!
– Всё, хватит!
– Я не хочу уходить.
Я ухожу, ухожу.
Пожалуйста, ладно вам.
Лито, трахни её от души!
Мой телохранитель.
Я чувствую себя сейчас
как Уитни Хьюстон.
Аманита не говорила,
что встречается с Робином Гудом.
У Номи есть тайная личина, мам.
Днём – заучка из Кремниевой Долины,
ночью – политический хактивист.
Она пыталась идти напролом...
– Я бы никогда на это не согласилась.
Она пыталась играть по правилам,
а они пытались сделать ей лоботомию.
Я чувствую тут отрицательную энергию.
Вы чувствуете?
Что-то почудилось, Пять-Ноль?
Может, это было не лучшим решением.
– Всё будет нормально.
– Да надо просто расслабиться,
а говорить буду я, лады?
Я до сих пор не могу поверить,
что вы так легко к этому отнеслись.
Если бы мне кто-то сказал,
что слышит чужие голоса в голове,
я бы решила,
что кто-то перестал принимать таблетки.
Я дитя 60-х.
Если ты хотя бы раз не слышал голоса,
ты что-то делал не так.
Уверен, что это тот пацан?
Я его не видел с твоей тусовкой.
– Так в этом весь смысл. Он – глаза.
Ты не должен видеть его,
но он видит тебя.
Как говорится,
когда ты смотришь на гетто...
гетто смотрит на тебя.
Было время, когда люди,
слышавшие голоса, считались святыми.
Это не было признаком безумия.
Это было знаком чуда.
Как по мне – до сих пор считается таковым.
О, да.
– Время игры! Нигеры-милашки.
– Да!
Да!
Вот дерьмо.
Лудикрос Линкольн. Вот чёрт.
И почему же оказался Линкольн?
У вас с ним тёрки или что?
Мой друг играл в Ромео
с бывшей миссис Лудикрос.
Чёрт, Уилл!
Когда Нита была маленькой,
я взяла её на пикник в честь дня Независимости,
и она испугалась фейерверков.
До сих пор их ненавижу.
Зачем отмечать символами войны?
Война – всегда провальный выбор.
– Да, милая.
Она испугалась, и я моргнуть
не успела, как она пропала.
Затерялась. А вокруг миллион людей.
Начала накатывать паника,
но внезапно
я услышала её.
Не её голос.
А звук, который она издавала,
когда засыпала у меня на груди.
Это особое ощущение... вибрация.
И она привела меня к ней.
Прилавок с вафельными рожками.
У меня всё просто.
Никто не верил мне, когда я рассказала,
как нашла её, но мне было всё равно.
Я знала, что произошло.
Я из тех людей,
которых не пугает идея,
что в мире происходит куда больше,
чем мы не понимаем,
нежели того, что понимаем.
Я всё задаюсь вопросом –
тот ли это полицейский Горски?
Тот самый Горски,
что пытался запихнуть свой бекон
в мою грёбанную дырку.
– Ладненько.
– Закрой рот, Горски.
– Отъебись!
Не, чувак. Лудикрос,
ты дал слово, что...
Этому херу плевать на данное слово.
Давайте помнить о том,
что у него есть то, что нужно тебе,
а у тебя то, что нужно ему.
Давай же, чувак.
Ты знаешь,
что главный закон природы –
не соперничество, Горски.
Нет? А что тогда?
Торговля.
Нашла что-нибудь новое на Мецгера?
Проверяю записи о поездках,
он колесит по всему миру.
Лондон, Стамбул, Швейцария,
Сеул, Исландия.
А это детали его страховки,
фактически, история работы
за последний год.
Ты ищешь операцию,
что он собирался провести на тебе.
Именно. Он три раза делал её
в округе Сан-Франциско.
И что стало с пациентами?
Двое умерло.
А третий?
Чего ты хочешь?
– Дипломатической неприкосновенности.
– Чего?
Мы хотим, чтобы вы отъебались от нас.
Включая твой ебучий бекон.
Да пошло оно!
Как насчёт того, что мы прямо сейчас
загребём тебя за препятствие расследованию?
– Никто никого не загребёт.
Если информация окажется полезной...
– Чем могу помочь?
– Я пришла увидеться с Найлсом Болджером.
Он лечится тут.
– А вы кто?
Его племянница.
Фоки, покажи ему.
Ладно.
– Ты видел, как отъезжал фургон?
– Я знал, что-то назревает.
Воняло федералами.
– Они вынесли что-то из здания?
– Зацени.
Кто в мешке?
Пока не опознали.
– А номера машины запомнил?
– Конечно запомнил!
Или ты думаешь,
что мы тут дрочеры-любители?
Я запущу поиск.
О, да. Страшный чувак.
При его словах все подпрыгивали,
я решил, что он важная шишка.
Ты знаешь этого чувака, Пять-Ноль?
Процедуру провёл доктор Мецгер, да?
Да, доктор Мецгер лично работал
с мистером Болджером.
Дядя Найлс, это я, Номи.
Ном... Спасибо.
Ном!
Что?..
Это могла быть я.
Нет, ты здесь.
Обещай, что бы ни пришлось сделать,
ты не допустишь этого со мной.
Обещаешь?
Обещаю.
Хочу сказать, что если наше оборудование
использовали в преступлении,
мы не в ответе за это.
– Конечно.
– Нам надо знать, кто арендовал фургон.
– Все бумаги в кабинете,
но без ордера или допуска...
Ордер направят твоему начальству.
В головной офис тоже копия попадёт,
чтобы наверняка.
– Да уж.
– Поверь, друг, тебе это точно не надо.
Я сделаю копию. Вот он.
Пожалуйста, открой его.
Его вернули идеально-чистым.
Лучшая химчистка, что я видел.
Ни пятнышка.
– Могу представить.
Ты как?
Всё нормально.
С того дня, как я
решила выйти за Раджана,
ты посылаешь мне... видения.
Ты послал мне видение женщины,
которая покончила с собой.
Видения о других людях
в далёких местах, даже в тюрьме,
что может быть метафорой
моей ситуации,
которая призвана дать мне урок
и наставить на путь.
А потом ты послал мне видения мужчины...
с большим...
хоботом?
Очень большим хоботом.
И я в ужасном смятении.
Но я доверяю тебе, Ганеша.
Я знаю, что в этом есть смысл,
просто я его пока не вижу.
И я очень хочу увидеть.
Я хочу понять.
Помоги мне, Ганеша.
Помоги мне увидеть,
как мне надо поступить.
Богам плевать на нас.
По собственному опыту говорю.
– Почему ты не оставишь меня в покое?
– Я пытался.
Поверь, я пытался не думать о тебе,
но каждый раз я переношусь
прямо к тебе.
По крайней мере...
на тебе одежда.
Тут мило.
В Берлине погода – дерьмо.
В Бомбее бывают такие дожди...
но тут так холодно.
Так скажи... он когда-нибудь помогал тебе?
– Что?
– Твой бог.
– Конечно.
– Как?
Я просила его остановить
мою свадьбу, и он остановил.
Думаешь, это он остановил твою свадьбу?
А у тебя есть объяснение получше?
Думаешь, наша связь... это чудо?
Если пытаться объяснить это ощущение...
когда испытываешь тепло солнца,
запах жасмина и бархатцев...
одновременно промокая до нитки
под ливнем в кафешке под открытым небом...
я до сих пор ощущаю во рту вкус кофе...
Я бы сказала, что слово "чудо"
подходит как никогда.
А ты?
Хорошо спала?
Давно так не высыпалась.
– Я приготовил блинчики.
– Да?
Этот пацан – один из них.
Он – Джалуо, как и его отец.
Его отец мёртв.
И куда нам идти?
Куда мы можем податься?
Отправь его обратно.
Он мой сын!
Его место с его людьми.
Так будет лучше для всех.
– Шайро, пожалуйста, не делай этого!
– Отпусти её.
Будь ты проклят!
Будьте прокляты ваши племена и дрянная кровь!
Можете все катиться к чёрту!
Во время отбывания срока здесь
вы получите профессиональное образование.
Вы умеете шить, заключённая 773?
– Нет.
– Мать ничему вас не учила?
Моя мать умерла.
Вам повезло, 773.
Здесь вас обучат профессии.
Кто будет её учителем?
Добровольцы?
Или я сама назначу.
Простите, мэм.
Я буду её учителем.
773, садись за этот стол.
– Вы знаете правила.
– Да, спасибо.
Ты не обязана помогать мне.
Знаю.
Как вкусно пахнет, пап.
А ты не будешь?
– Нет, я позавтракал несколько часов назад.
Я хотел, чтобы ты проснулась от этого запаха,
но, видимо, ты совсем вымоталась.
Я смотрел видео с тобой в интернете.
У тебя много выступлений.
Отлично получается.
Да ничего особенного. Ставлю пластинки
для пьяных, кто хотят потрахаться.
Знаешь, играть Бетховена – то же самое.
Но люди по большей части старые
и уставшие, так что до потрахаться не доходит.
Ты создаёшь музыку, Райли,
и на минуту люди забывают про свои проблемы.
Это великое дело.
Я горжусь тобой.
Спасибо, папа..
Мне пора на репетицию.
Если что-то понадобится, Свен по-соседству,
он тебя отвезёт куда угодно.
Я думала, он у себя на лодке.
Он как услышал, что ты прилетаешь,
всё бросил.
Я ему сказал, что мне плевать,
кто появится завтра на концерте –
главное, там будет моя дочь.
Увидимся, милая.
Пока-пока.
Пока, солнышко.
– Пока, папа.
Не стоило тебе возвращаться.
В детстве я всегда боялась.
Я не могла заснуть без света
или если было слишком тихо.
Мне не нравилась тишина.
Я засыпала у отца в ресторане.
Ненавидела одиночество.
Это одна из причин, по которой
мне нравится фестиваль.
Мамочка!
Папа!
Мама!
Папа!
Идём, сюда!
– Нравится? Залезай!
– Да!
Хочешь увидеть то, что видит он?
Кто видит?
Ганеша.
Залезай!
Посмотри!
И я поверила.
Но ты же учёный.
Да.
Моя любовь к науке
не исключает моей веры.
Для меня наука – другой язык,
что мы используем,
чтобы говорить о тех же чудесах,
о которых говорит вера.
Но... один язык имеет смысл,
другой – нет.
Смысл? Как квантовая физика?
Как частица, что может быть здесь,
а может и не быть?
Или смысл гравитации?
Сила, причину существования которой
никто не может объяснить.
Только вот не будь её...
не будь этого таинственного притяжения...
тяги между объектами...
ничего этого бы не существовало.
Хвала Господу за притяжение.
Именно.
Эй, Вулфи.
Ты где пропал?
Что?
– Со мной связался Абрахам.
– И?
Он заберёт оставшиеся брильянты.
Когда?
Не знаю, но мы охуительно разбогатеем.
– Это же отличные новости!
– Точняк!
Тогда почему ты выглядишь так,
будто тебе в пиво нассали?
Я подумывал о том,
чтобы ненадолго свалить из Берлина.
Мне нужно в путешествие.
Куда?
В Индию.
Нет, пропусти с другой стороны,
или нитка снова оборвётся.
Тихо, она идёт.
Увидимся на улице, сучара.
Или нет.
И часто это происходит?
Только когда светит солнце.
Не вляпайся никуда, Диана Принц.
Мистер Кабака хочет тебя видеть.
Папа тут?
Пап! Ты приехал ко мне!
Как я мог бросить тебя
в твой день рождения?
Знаю, ты только притворяешься,
что забыл.
С днём рождения!
Могла бы и сказать.
Ты же знаешь, я люблю секретики.
Она как отец.
А теперь тебя ждёт сюрприз.
Идём с нами.
И я....
яааааааа...
Всегда буду
любиииить Эрнандо.
– Доброе утро, Уитни.
– Доброе.
– Сколько до выхода?
– 10 минут.
Так ты уже опоздал.
Не хочешь опоздать сильнее?
– А что?
Что?
Кто звонит?
Вот до чего дошли наши отношения?
Пишешь смс, находясь
в одной квартире?
Я тебе не писала.
Блядь!
– Боже.
– Что?
Скажи, что это шутка.
Боже мой.
Этот сукин сын стащил мой телефон!
– Ты фотографировала нас?
– Ты фотографировала, как мы трахаемся?
Это может разрушить мою карьеру,
всю мою жизнь!
Я... мне так жаль.
Он может шантажировать меня!
Он будет шантажировать меня!
– Нет, нет, нет. Я...
Мы во всём разберёмся.
– Нет. Я поговорю с ним.
Я заберу телефон, и фото, и всё остальное.
Это моя вина, и я всё исправлю.
Я всё исправлю.
Блядь!
Уверена, что Мецгер будет тут?
В его выписке по счёту указано,
что он приходит сюда за кофе
каждый день в одно и то же время.
Мы создания привычки.
Создание пришло.
Большой обезжиренный латте.
Точно по расписанию.
И что делает этот прибор?
Он использует внутреннюю сеть,
чтобы клонировать телефон.
Что, если он не проверит почту?
А ты не проверяешь почту,
стоя в очереди за кофе?
Получилось. Загружаю контакты,
письма, звонки и пароли.
А ты и правда как Робин Гуд, да?
Что он делает?
Что?
Выглядит напуганным.
Возникает вопрос – кто был
на том конце провода.
В контакте числится как доктор Мэтисон.
Я знаю, что ты задумала.
Мне знаком этот взгляд.
Не надо. Не надо, Робин.
Не надо, не надо.
Я думал, что ясно выразился.
Кто это?
Это Номи?
Что?
С нетерпением жду нашей встречи.
Что? Кто это?
Я не знаю,
но он знает, кто я.
Вот дерьмо!
Мецгер зарегистрировался
на последний рейс в Чикаго.
И что это значит?
– Сегодня его не будет дома.
– Ты сумасшедшая, знаешь?
Я должна взломать его домашнюю сеть.
Если эти люди знают, кто я,
я должна выяснить, кто они.
ЧБСНД.
Что бы сделала Нэнси Дрю?
Чувствую, есть повод нарядиться.
Это всё тебе.
Ты ей нравишься.
У неё большое сердце.
Я ради неё на всё готов.
Так же, как у тебя с твоей матерью, да?
Идём со мной.
Эту любовь мои враги назвали бы слабостью,
что можно использовать против меня.
Я не согласен.
Что у этих людей в сердце?
Желание... похоть... жадность.
Но вот вопрос – готовы ли эти люди зайти
так же далеко, как мы с тобой, ради своей веры?
Вот он...
Из него я хотел сделать
своего лучшего курьера.
И знаешь, что он сделал?
Он разбавил лекарства, что я передал ему,
чтобы получить двойную выгоду.
Моя репутация крепка лишь пока
хорош товар, что я продаю.
Мистер Кабака, я...
Готов ли я поставить под удар своё дело,
чтобы позволить жадности и глупости
разрушить жизнь моей дочери?
Он знал, чем рискует.
Получилось!
Ты вычитала это в книге?
Сила литературы!
Супер. А знаешь, что ещё
я вычитала в книге Ли Чайлда?
Что можно использовать
фомку как сигнализацию.
Если кто-то откроет дверь,
мы услышим.
Из нас вышла такая отличная команда.
Может, Баг прав и нам стоит организовать
дуэт по борьбе с преступностью.
Кажется, мы уже организовали его.
– А производство зомби – прибыльное дело.
– Да уж.
Так странно.
Тут почти ничего личного.
Парень так же интересен,
как пригоршня опилок.
У него тут даже порно не залито.
Нет порно? А он странный.
Боже! Ном!
Он дружит с Чейни.
Он точно зло!
Хотя, не всё так плохо.
Ладно, ещё пара минут,
и у меня будет информация
с его харда.
Давай, давай.
Что такое?
– Что случилось?
– Я не знаю, что случилось.
Ничего не случилось.
Именно это меня и беспокоит.
Ты ходил на встречу с Абрахамом?
Да. Точнее, пытался.
У нас была назначена встреча.
– И он не появился?
Нет. Так что я позвонил. Тишина.
Я был у него в магазине.
Закрыто. Его нет.
Блядь!
Я думал про твою поездку в Индию.
Тебе не нужно снаряжение?
– Есть кто?
– Мы закрыты!
Простите, вы мне не поможете?
Что бы делали дамочки,
если бы я уехал из города?
Боже, Ном!
Кто здесь?
Чёрт! Это Мецгер.
Я вызываю полицию.
Ещё не всё. Я не закончила.
Вам лучше убраться,
пока они не приехали.
Номи.
Привет, доктор Мецгер.
Что бы ни привело тебя сюда,
я рад видеть, что у тебя...
наступил момент ясности,
и ты решила обратиться за лечением,
что так тебе... необходимо.
Значит, у тебя ещё не всё потеряно.
Скорая может приехать
в течение пяти минут.
Это не мне понадобится скорая.
Давай, док, порадуй меня.
А ты, наверное, Аманита.
Я, док, твой самый страшный кошмар,
если только ты не бросишь телефон.
У вас обеих большие неприятности.
Это вам в лицо перцовый баллончик наставлен,
так что начинайте отвечать на вопросы.
Мы посетили вашу маленькую
зомби-тюрьму в Найтингейле.
Да... знаю.
Наверное, поэтому мою поездку отменили.
Кто отменил?
Доктор Мэтисон?
Откуда ты знаешь это имя?
Она взломала твой телефон.
Я позвонила ему.
Мы немного поболтали.
– О, нет.
– Кто он, док?
Что ты наделала?
Номи.
– Джонас?
– Вам надо убираться отсюда.
– Джонас?
– Почему?
– Он идёт.
– Это Джонас Малики?
– Кто?
– Шептун.
– Кто такой Шептун?
– Боже, ты всех нас приговорила.
Он здесь.
Найлс?
Номи!
– Бежим, Ном!
– Подожди, подожди.
Пожалуйста, идём. Бросай это.
– Кто-нибудь! На помощь!
– Помогите!
Пожалуйста, помогите!
На помощь!
Пожалуйста!
Помогите нам, пожалуйста!
Док, что происходит?
Пожалуйста! Нет, нет, нет.
Нет!
Перевод группы Coffee Translate
Перевела Grenada
Редактор GooFFi
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: Grenada


Серия 8

Перевод группы Coffee Translate
Перевели Grenada, Melissa и luybava_shmel
Редактор GooFFi
У тебя бывает это чувство,
когда сидишь в кинотеатре
и все над чем-то смеются,
а ты не втыкаешь?
– Да.
Постоянно.
Сейчас у меня такое чувство.
Сижу, смотрю на закат, на город,
и недоумеваю, как что-то может
казаться таким прекрасным,
после того, что мы видели?
Это кажется неправильным.
Это неправильно.
Ты в порядке, дорогая?
– Мне нужно в туалет.
– Иди.
Боже мой.
Что с ним случилось?
Это... моя вина.
Я хотел что-то доказать.
Я хотел изменить то,
чего изменить нельзя.
Что?
Прошлое.
– Алло?
– Это я.
Дани?
Даниела?
Где ты?
– Я это сделала.
Забрала свой телефон. Всё в порядке.
Я всё исправила.
Откуда ты знаешь?
Откуда тебе знать,
что всё исправлено?
Просто знаю.
– Почему ты шепчешь?
– Она вернётся?
Я просто хотела сообщить,
что вам не о чем волноваться.
– Ты вернёшься?
– Мне пора.
Что она сказала?
Сказала, что всё будет хорошо.
Она всё исправила.
Она забрала телефон.
Она ещё с ним?
Я не знаю.
Но это хорошие новости, так?
Привет. Привет.
Джела дома?
Пошёл ты!
Замечательно выглядишь, Елена.
Говнюк, пришёл ублюдок.
Как мне их различать, если ты всех
моих друзей зовёшь ублюдками?
А, этот ублюдок.
Держи.
Это самое приятное,
что ублюдок сделал для меня сегодня.
За предков.
Вы с Еленой не поладили?
Деньги у вас есть.
В чём проблема?
Во мне.
Она ненавидит, когда я дома.
Не могу её винить.
Я – жеребец, Кафеус.
Я схожу с ума, когда заперт в стойле.
Может, пора вернуться к работе.
Ты серьёзно?
Сегодня я осознал, что не могу
продолжать делать то, чем занимаюсь.
Я ещё не сказал об это мистеру Кабаке.
Даже не знаю, как ему об этом сказать.
Но я не могу снова туда вернуться.
Автобус – наша работа, так?
Настоящая работа. Легальная работа.
Ты снова спас мою жизнь, дружище!
Свет моей жизни,
я возвращаюсь на работу!
– Это правда?
– Да.
Спасибо, Ван Дамм!
Идём в дом.
– Да, конечно.
– Идём, идём!
О, чёрт.
Ты не выйдешь на воздух,
если продолжишь меня учить.
Я редко бываю снаружи.
Но сегодня прекрасная погода.
Да.
Снаружи нам разрешают рисовать.
Любишь рисовать?
Я не против оставаться здесь.
Время идёт быстрее,
когда я помогаю тебе.
Су-Джин!
Почему она выбрала тебя?
Я быстрая.
Однажды я пробовала работать медленнее.
И...
Из этого ничего хорошего не вышло.
Сука!
Что ты делаешь?
Это не готово.
Подними!
Возвращайся на место!
Моя мама не учила меня шить,
но отец научил бизнесу.
Это называется
"преимущество второго игрока".
Вторая мышка наслаждается сыром.
Сегодня ты идешь на улицу.
Она шьёт.
Спасибо.
Ты давно его знаешь.
Как вы познакомились?
Наказание после уроков.
Добро пожаловать в мой кабинет, новичок.
Присаживайся.
Я – Феликс.
Вольфганг.
Вольфганг?
Никого не называют Вольфгангом.
Ладно... Волфи.
За что тебя сюда?
– За драку.
Круто.
Где ты?
В кино.
Со своей семьёй.
Логично.
Почему?
Феликс любил кино.
Мы постоянно прогуливали, смотря фильмы.
Никто не запомнит,
были мы хорошими или плохими.
Важно лишь, что двое противостояли множеству.
Этот фильм – шедевр.
Поэтому окажи мне услугу.
Отомсти!
А если не послушаешься...
Чёрт с тобой!
Ты закончила!
Да.
Спасибо, что учила меня.
Нет, тебе спасибо.
Это фреска о счастливых временах.
Рисую своих трёх сестёр.
Я скучаю по ним.
Ты скучаешь по своей семье?
Нет.
Я скучаю по своей собаке.
Нарисуй свою собаку.
Или что угодно.
Иногда... приятно вспомнить.
Я не знаю, почему нравился ему.
В те дни, когда мы только переехали
из Восточного в Западный Берлин,
меня все ненавидели.
Эй, ты! Коммуняка!
Твоя дерьмовая страна портит нашу.
Убирайся к чёрту!
Тебе здесь не место!
Лучше уходи.
– Нет!
– Иди!
Папа говорит,
на вас тратятся наши налоги.
Сейчас ты с нами расплатишься.
Подходи, получи!
"Никто не запомнит,
были мы хорошими или плохими!"
Ты – труп!
"Важно лишь,
что двое противостояли множеству."
Таким было твоё детство?
Нет.
Это были цветочки...
по сравнению с моим отцом.
Жизнь проста, мальчики.
В жизни лишь пять радостей:
жрать, бухать, гадить, трахаться...
и драться, чтобы получить ещё.
Я не говорил про хныканье.
Плачут лишь сучки.
Так вот кто ты?
Маленькая сучка?
"Конан, что лучшее в жизни?"
Он – чокнутый.
"Крушить врагов, увидеть их
поверженными перед собой!"
Он на всё готов ради тебя.
Он – мой брат.
И не по крови,
что не зависит от нас....
но благодаря чему-то
гораздо более важному.
Чему же?
Выбору.
Это ты с мамой?
Она водила меня на Фестиваль Весны.
Мы ели мороженное.
Ой, извини.
Я нечаянно.
Я знаю таких, как ты.
Думаешь, ты лучше других.
Ни лучше, ни хуже, просто другая.
Умничаешь.
Только если предположить, что магистр
экономики приравнивается к умнику,
в противоположность образованному.
Многие образованные люди довольно глупы,
и многим глупцам нравится
без причины затевать драки
в такой прекрасный день.
Давайте не будем его портить.
Я хочу испортить только
этот болтливый рот.
Прекрати драться.
Я не хочу тебя ранить.
Я волновался за тебя.
Я в порядке.
Ты ещё в Лондоне?
Я дома.
Здесь я выросла.
Давай покажу.
На этом фортепьяно мой отец
репетировал каждое утро.
Когда я была маленькой, я лежала
на этом ковре со своими раскрасками,
и слушала, как он играет.
При слове "счастье"
на ум приходит этот ковёр.
Твой отец знаменит, да?
Особенно в Исландии.
Исландцам нравится, когда становишься
знаменит где-то, а потом возвращаешься.
Так они тебя больше уважают.
Это твоя мама?
Красивая.
Была.
Она умерла.
Мне жаль.
– Со мной говоришь, милая?
Нет, сама с собой.
Держи.
Чёрный, с одной ложкой сахара?
– Спасибо, папа.
Я тоже такой кофе пью.
– Мне пора идти.
– Ладно.
Ты дома.
Поверить не могу.
– Увидимся вечером.
– Пока.
Похоже, он хороший человек.
Хороший.
Почему ты уехала так надолго?
Ты не обязана объяснять.
Я задаю слишком много вопросов.
Дурная привычка полицейского.
Здесь произошло много такого,
о чём тяжело говорить.
Мы знаем, что ты сделала для Су-Джин.
Значит, это твоя квартира?
Да.
Конечно, маловата.
Копам маловато платят.
Мне нравится.
Как круто.
Ух ты!
Приезжай как-нибудь в Америку.
Чикаго – очень музыкальный город.
Джаз, блюз, хаус... Я мог бы
показать тебе город даже до приезда.
Я могла бы показать тебе Рейкьявик.
Так круто.
Я хочу увидеть вулкан,
название которого не выговорить.
Эйяфьяллаёкулл?
Благослови тебя Бог.
Боже мой, что это?
И ты здесь спишь?
Привыкаешь.
Боже мой!
Какого чёрта ты там делаешь, Горски?
Теперь всё намного лучше.
– Да, гораздо лучше.
– Мы говорили с астрологом,
и он сказал, что гороскоп
на день новой свадьбы
даже лучше предыдущего.
– Предыдущий был неплох.
– Нет, не плох.
– Но этот лучше.
– Намного лучше.
Очевидно, этого хотели боги.
Итак, вы хотите провести
церемонию в храме Ганеши?
Да.
Я с детства чувствовала близость к Ганеше,
словно он видит моими глазами, а я – его.
Не помню, когда последний раз
чувствовал запах твоей стряпни.
Мне стало гораздо лучше.
А ты слишком исхудал.
Моё сердце поёт, видя,
что ты снова готовишь.
Ты никогда не умел скрывать эмоции.
Что у тебя за беда, сынок?
Лекарства...
я доставал их у того человека...
Я больше не смогу брать их у него.
На полный желудок эти беды
покажутся не такими страшными.
Семья так важна.
– Чего тебе?
– У меня была семья.
– Убирайся!
– Кафеус!
У меня была сестра.
Мы были близки, как ты с мамашей.
Однажды мы с мистером Кабакой повздорили.
Я пришёл домой, а сестра лежала там,
с леской вокруг шеи и без скальпа.
Вот чему научил меня
мистер Сайлас Кабака.
Любовь ни что иное, как чёрная дыра.
– Нет, нет!
Чего ты хочешь?
Брось, герой.
Чего хочет любой человек на планете,
чья жизнь была исковеркана другим?
Какого чёрта, по-твоему, мы хотим?
Чего он хочет?
И почему здесь?
Почему он хотел встретиться здесь?
Она сказала, это на полпути.
Хотела, чтобы было проще.
Да ладно, Эрнандо. Это же Хоакин.
Он хотел встретиться на людях.
– Может, тебе подождать в машине?
– Я подожду в машине.
Да, да.
Привет.
Дани...
Спасибо.
Извините, что так поздно.
Он мог только в это время.
Не проблема.
– Ты в порядке?
– В порядке. Я в норме.
Он ударил тебя.
Мы... договаривались.
Нет, нет. Это неправильно.
Ты не можешь вернуться к этому подонку...
Я сказала этому подонку,
что выйду за него, если он отвяжется от вас.
Что?
Лито!
Эрнандо, нет. Нет, нет,
не волнуйся за меня.
Что? Это безумие. Прекрати!
Что?
Мы делаем выбор... а у жизни находится способ
заставить нас заплатить за него.
Это реплика из фильма "Цена Жизни – Смерть".
И ты отлично сыграл.
Твои фильмы вдохновляют мир, Лито,
и я хочу, чтобы ты продолжал
в них сниматься, ладно?
Дани...
Эрнандо, со мной всё будет хорошо.
Если жизнь меня чему и научила...
Так это держать удар.
Прощайте.
Не слишком шалите без меня.
– Что мне делать? Я не знаю.
– Знаешь!
Ты не можешь отдать им ребёнка.
Ты это знаешь!
Если не отдам, они вернутся!
Ты их слышала.
Вот что мужчины делают – они угрожают!
И ты лучше других знаешь,
что они могут осуществить свои угрозы.
А ты лучше других знаешь, что их угрозы,
даже насилие... не должны влиять
на важные вещи.
Мама... наверное,
это полное безумие осознавать...
даже когда гангстеры угрожают жизни...
как тебе повезло?
Вовсе нет.
Вовсе нет.
– Малышка О'Райли!
– Свен!
Давно не виделись!
– Райли, рад тебя видеть.
– Я тоже.
Как лодка?
Скрипит и стонет. Уже не так
быстроходна, как раньше.
Это у нас общее.
Твоё здоровье.
Как же здорово тебя видеть, Райли.
Твой отец неделями говорил
о твоём возвращении домой.
Мы все рады, что ты дома.
И я рада быть дома.
В конце концов, это же твой дом.
Ты родилась прямо вон там.
Мы с Элен до сих пор смеёмся, вспоминая ту ночь.
Гуннар не позволяет мне купить новый телефон.
Он называет его "пупок".
– Это старьё ещё работает?
Мой кузен живёт на нагорье.
У нас с ним последние два
дисковых телефона в Исландии.
Твой отец придёт?
– Нет, он репетирует.
– Завтра важный день.
– Да.
Свен, ты ведь знаешь,
я больше не вожу.
Когда и куда угодно,
только в дверь постучи.
Спасибо.
Не спрашивай, как я об этом узнал,
но та женщина – Номи Маркс.
Ей была назначена операция на мозге,
но она исчезла.
Вот федеральная ориентировка на неё.
Мужчина, с которым она разговаривает, –
Найлз Болгер.
Два года назад ему сделали
такую же операцию.
Он жил в Найтингейле как овощ,
до вчерашнего дня.
А я вообще хочу знать,
как ты разузнал всё это дерьмо?
Сделал запрос, использовав
старый капитанский допуск отца.
Боже мой.
Вчера Болгер получил посылку.
Парень из доставки не знает,
что с ней делать.
Я знаю, что ты сделаешь.
Ты нас закопаешь из-за этого.
Смотри.
Вчера парень, который и кофе не мог
выпить, чтобы всё слюной не закапать,
отправился на перестрелку.
Один из тех, кого он убил до того,
как вышиб себе мозги, –
доктор, который сделал операцию ему,
и должен был сделать
операцию Номи Маркс.
Ладно, если это серия CSI,
я заинтересовался,
но харэ уже, переходи к делу и говори,
как это относится к нам.
Компания, которая заплатила
за операции доктору Мецгеру,
оплатила долгосрочный уход
за Найлзом Болгером,
и это та же компания,
что арендовала белый фургон,
который заставил исчезнуть
самого опасного террориста Америки.
И как называется эта компания?
ОСБ, Организация Сохранения Биоразнообразия.
Многонациональная исследовательская группа,
изучающая человеческий геном
в поисках положительных и значимых мутаций.
Мда, звучит совсем не зловеще.
Этих ребят серьёзно финансируют.
Вижу платежи от Управления перспективными исследовательскими проектами, ВОЗ...
Как ты получила доступ
к их финансовым сводкам?
Ты – тот парень, что помог мне
выбраться из больницы.
– Точно.
– Что за парень?
Стоит прямо тут, и он полицейский.
Полиция Чикаго.
Большая часть оборудования незаконна.
Так же, как использование
капитанского допуска отца,
чтобы получить
секретную информацию федералов.
Как ты узнала об этом?
О чём?
Я не уверена.
Так, ты сейчас говоришь
с полицейским из Чикаго?
Кажется, да.
Круто.
Видеозвонок без телефона.
Точнее, не совсем.
Мы можем кое-что знать и чувствовать.
Она тебя не слышит.
Ты с кем говоришь, чувак?
Ни... сам с собой.
Вчера ты была в перестрелке?
Ты всех нас приговорила.
Они так поступают,
только когда чувствуют угрозу.
Значит, мы подобрались совсем близко.
Это также означает, что если они
без проблем убивают своих,
то без проблем убьют и нас.
Ты нашла хоть что-то на диске Мецгера?
Ты знаешь о жёстком диске,
но не знаешь, что на нём?
Никто мне инструкцию не давал,
делаю, что могу.
В общем, они заплатили
этому парню до хрена денег,
чтобы тот летал по всему миру
и лоботомировал людей.
Думаю, он связался
с компанией, когда...
Когда учился на медицинском
в Чикагском университете.
– Мам!
– Это фото.
– Погоди.
– Иду!
– Я знаю этого парня.
– Откуда?
Когда Болгер засунул пистолет себе в рот,
я видела, что отражение в зеркале было не его.
А этого парня.
Я – доктор Фридманн.
Начальник Организации Сохранения Биоразнообразия.
Этот голос...
Узнаю этот голос.
Я думала, Номи ещё в больнице.
Знаю, вы думаете, что поступаете правильно,
стараясь защитить того, кто вам дорог,
но у этой женщины ужасное заболевание...
– Это он!
– Кто?
Тот парень.
Он говорит, что за дверью –
этот самый парень!
Поэтому, для вашей собственной безопасности,
мы помещаем вас под охрану.
– Что?
– Не смотри на него.
– Почему?
– Джонас сказал, что так он охотится.
У меня есть ордер на обыск этих владений,
и, если вы будете препятствовать,
то будете арестованы и наказаны
по всей строгости закона.
– Ты должна бежать, сейчас же.
– Вы не можете этого сделать.
– Ещё как можем.
Нет! Что вы делаете? Нет!
Что вы... Нет, стойте!
Так нельзя!
Аманита! Аманита!
Так, в окно, потом через балкон.
Аллея выведет на Корбетт.
– Нет.
Ты должна пойти со мной.
– Нет. Тебе нужно время.
Я их задержу. Иди!
Иди, милая! Иди!
Боже мой.
Чёрт.
Боже мой. Нитс.
Так. Ладно.
Дерьмо.
– Это ты, мама?
– Я – федеральный агент. Откройте дверь.
Федеральный агент?
– Откройте дверь, мэм, сейчас же!
– Я... э...
кое-чем занята.
Какого чёрта?!
Я меняю тампон, чёртов извращенец!
– Пройдёмте со мной.
– Могу я закончить, или он тоже тебе нужен?
Хочешь? Хочешь? Да подавись!
– Следите за аллеей.
– Понял.
– Стоять, ни с места!
– Боже.
Руки вверх!
Боже мой!
Я не хочу обратно в больницу.
Полицейский, где ты?
– Что ты ищешь?
– Федералы. Они нашли её.
– Откуда ты знаешь?
– Горски, в кабинет капитана, сейчас же!
Мы взяли её!
Все на холм!
Пожалуйста, помогите мне.
Сохраняй спокойствие.
Ты в моей голове или здесь?
Я в Сеуле. Спала.
Вот чёрт!
На колени!
– Ты кто?
– Я – Сан.
У нас нет времени.
Он вызовет подкрепление.
Вызываю подкрепление на Корбетт.
Мужик – правша.
Он схватит тебя за правое запястье.
Давай!
Выброси пистолет.
Садись на велик.
Какие-то проблемы, капитан?
Закрой дверь.
Остановите её!
Я не умею водить.
Я умею.
– Ты с ума сошёл?
– Видел такое в "Трудной Мишени".
Жан-Клод напал, когда все считали,
что он убежит.
На экране выглядело проще.
Слушай, Горски, это тебе не кино
и не дурацкий сериал!
Я ясно дал тебе понять,
что если ослушаешься приказа,
будут последствия.
– Могу я всё объяснить?
Я могу объяснить,
так же, как это объяснили мне.
Ты отстранён без сохранения зарплаты.
Капитан.
Капитан, вы же знаете – это несправдливо.
Да что ты вообще несёшь, Горски?
Несправедливо?
Это грёбанный реальный мир.
Тут нет ничего справедливого.
Сдавай жетон, подпиши бумаги
и выметайся к чертям.
Это эль Кайдо.
Ты говорила, что он придёт за тобой.
Нельзя судить о человеке
по размеру его ствола
или по его богатству.
В конце концов, о нас будут судить
по смелости наших сердец.
И... снято!
Нужен ещё один дубль.
Эта фраза!
Лито, ты прекрасен!
– Точно?
– Всё отлично, всё как надо.
Мы сняли, лады?
Твой... друг здесь.
А, да. Телохранитель. Да.
– Привет, Кала.
– Папа-Джи.
Я не знала, что вы ходите в храм.
– Я и не хожу.
Я пришёл, чтобы увидеть тебя.
Мы можем поговорить?
– Да, конечно.
Я обдумывал наш разговор о том, чтобы
продолжить со свадьбой, как и планировали.
Но дело в том,
что события последних дней
заставили меня...
пересмотреть своё отношение.
– Пересмотреть отношение?
– Да.
Ты знаешь – я не верю в богов и чудеса.
Наша судьба определяется нашим выбором.
Кто-то, конечно, скажет, что есть
ещё удача и неудача, но я не согласен.
Удача лишь предлагает возможность.
Но без воли, что совершает
правильный выбор,
удача будет бессмысленной, как...
бог с головой слона.
Я считаю идею молитвы,
чтобы повлиять на собственную судьбу,
одновременно примитивной и грустной.
Простите, но не думаю, что здесь
подходящее место для такого разговора.
Что-то случилось?
В чём дело? Это Хоакин, да?
Он собрался шантажировать меня.
– Нет.
Нет, со мной он не связывался.
Дело в Даниэле?
Отчасти.
Дело в том, что она напомнила мне
о тех вещах, о которых я позабыл,
потому что так сильно увлёкся тобой.
Эрнандо, твой тон пугает.
О чём ты говоришь?
Я люблю тебя, Лито.
Я люблю тебя больше,
чем кого-либо в своей жизни.
Я тоже тебя люблю.
Но я не могу быть с тем,
кто подставляет других,
чтобы защитить свою карьеру.
– Не хотел я, чтобы всё закончилось вот так.
– Ничего не заканчивается.
О чём ты говоришь?
Я не виноват.
Эрнандо, она сама виновата.
И она признала это.
Ты не можешь бросить меня из-за этого.
Это несправедливо.
– Знаю, что несправедливо.
– И что мне делать?
Хочешь, чтобы я спустил жизнь в унитаз
из-за женщины, которую едва знаю?
– Я не знаю, как ты должен поступить, Лито.
Но знаю, как должен поступить я сам.
Ты бросаешь меня из-за неё?
– Нет, не из-за неё.
– Тогда в чём дело?
"В конце концов,
о нас будут судить
по смелости наших сердец".
Это глупая реплика из глупого фильма.
Эрнандо, прошу.
Прости, Лито.
Прощай.
– Нет, пожалуйста, не бросай меня.
Эрнандо.
Эрнандо.
Эрнандо.
Эрнандо, пожалуйста, не бросай меня.
Поехали! Пора снимать!
Надеюсь, что после нашего разговора,
когда ты помолишься Ганеше,
он так же скажет тебе: то, что ты
собираешься сделать – правильно.
То, что я собираюсь сделать?
Ты позвонишь моему сыну
и скажешь ему,
что не можешь выйти за него.
Что?
В глубине сердца ты знаешь –
это правильный поступок.
Я видел это в твоих глазах.
Поэтому ты прервала свадьбу,
чтобы не совершить огромной ошибки.
– Это неправда, я не поэтому...
– Конечно... Конечно, это правда.
– Я...
– Обе стороны совершили эту ошибку.
Я не должен был давать своего благословения.
Но теперь удача дала нам
новую возможность, чтобы всё исправить.
Всё, что требуется – усилие воли.
Нет!
Помогите!
Помогите!
Папа-Джи!
Папа-Джи!
Папа-Джи?
На помощь!
Кто-нибудь, помогите!
Перевод группы Coffee Translate
Перевели Grenada, Melissa и luybava_shmel
Редактор GooFFi
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: melissa15, Grenada, luybava_shmel


Серия 9

Перевод группы Coffee Translate
Перевела Grenada
Редактор GooFFi
Я помню, как ты первый раз пела со мной.
Не знаю, зачем мы поём
такие ужасные песни детям.
Может, хотим предупредить их
о том, что их ждёт?
Ты не из Скрытых Жителей, да?
Если ты про эльфов, то нет.
Ты как я.
Эмпат.
Ты живёшь здесь, в Исландии?
Да.
Присаживайся.
Почему ты не сказала мне правду?
Мне нужно было,
чтобы ты поверила мне.
Ты должна была поверить...
что тебе здесь небезопасно.
Ведь это правда.
У меня было два мира.
Я жил в двух разных мирах.
А потом...
Они каким-то образом... схлопнулись.
И всё умерло.
Ещё.
Мы празднуем или оплакиваем?
Я праздную.
Я знаю, что ты чувствуешь.
Правда?
Ну, точнее, я не знаю,
каково это – быть знаменитостью, но...
Я знаю, каково это – вести две жизни.
Ты знаешь, кто я?
Ты актёр, да?
– Да.
– Я так и знал.
Я видел тебя в кино,
где у тебя был злобный близнец,
который пытался отобрать твою жизнь, да?
"У зеркала нет сердца".
Точно.
А ты там хорош... и плохиш.
Но... ведь в этом всё и дело, да?
В этом кино есть то,
что относится ко всем нам –
у всех нас есть... скрытая натура... тайное я,
что способно на по-настоящему
прекрасные и ужасные вещи.
У меня тоже есть скрытое я.
И сейчас...
оно хочет затащить тебя в туалет
и сделать с тобой...
прекрасные и ужасные вещи.
Ты что делаешь?
Как ты мог вообразить, что я из этих?
Я не педик!
Организация Сохранения Биоразнообразия
спонсирует проекты по учёту ДНК
для того, чтобы отслеживать
и запирать всех потенциальных эмпатов.
Ты работаешь с ними?
Я пытаюсь спасти тех, кого могу,
пока их не обнаружили.
Твоя мать привела тебя,
чтобы проверить на наличие гена,
что убивал её.
К счастью, я увидела твой отчёт
раньше остальных.
Ты сказала ребёнку, что она проклята.
Ты заставила меня поверить, что...
я виновата в смерти матери.
Прости, что причинила ненужную боль.
Из-за тебя я считала,
что авария в горах – моя вина.
Я лишь пыталась защитить тебя.
У тебя есть дети?
– Никогда не хотела детей.
– Почему?
Боялась, что они будут такими же, как я.
Боялась, что на них будут охотиться...
что я почувствую их смерть.
Не смотри на него.
Так он заполучил меня.
Он знает, что ты здесь.
Беги!
Посмотри на меня!
Чёрт!
Привет, Уилл.
Ты знала, что происходит.
Почему ты не помогла мне?
Я сильно рисковала, защищая тебя.
Я чувствовала твою боль.
Я прожила её.
Я вызвала спасателей.
Если бы я не вмешалась,
ты была бы мертва.
Этого я и хотела.
Умереть.
Быть с ними.
Знаю.
Когда мы потеряли одного из членов группы,
я думала, боль уничтожит меня.
Но жизнь держит тебя.
И порой находит способ
вдохнуть в тебя жизнь.
И если повезёт...
она даёт нам второй шанс.
Но что, если ты не хочешь
второго шанса?
Если бы это было правдой,
ты бы не стала искать меня.
Я не был уверен,
что смогу найти тебя.
Где ты?
Я не знаю.
Не самое шикарное место,
где я бывал,
но и не самое плохое.
– Что с тобой делают?
– Наблюдают, измеряют.
Камеры всё записывают,
так что если я хочу сказать то,
что им слышать не надо...
Я должен придти к тебе.
Если ты приходишь ко мне,
то ты – голос в моей голове.
Но если я говорю без посещения,
создаётся ощущение, что я говорю сам с собой.
Я это понял на своих ошибках.
Надо вытащить тебя отсюда.
Я слишком долго пробыл в отключке,
я могу быть где угодно.
Не волнуйся за меня.
Пока я представляю для них ценность.
Прости.
Это моя вина.
Анжелика не верила в вину.
Она говорила, что это – настоящее,
которое люди понимают, оглядываясь назад.
А мы должны смотреть вперёд.
Иначе мы не выживем.
Теперь, когда ты знаешь правду...
мне пора уходить.
– Почему?
– Потому что ты вернулась.
И если они найдут тебя,
ты приведёшь их прямиком ко мне.
Нет, не приведу.
Всякое случается.
Ты знаешь это лучше других.
Но я буду аккуратна.
Я видела такое много раз.
Один неверный шаг,
потом больница,
и не успеешь оглянуться,
как ты уже под арестом.
Я никому про тебя не расскажу.
У тебя не будет выбора.
У них есть способы...
технология отслеживания псицеллиума.
Псицеллиума?
Это вроде психической нервной системы.
Она связывает нас...
позволяет тебе быть здесь, со мной...
или c твоей группой.
Если прислушаешься,
то почувствуешь вибрацию.
Вот здесь.
Слушай этим, а не разумом.
Следуй за чувствами.
Я знаю всё про ОСБ.
Знаю, кто их спонсирует,
как они тратят деньги...
Это для начала.
– Ты работаешь быстро.
Я найду тебя.
Есть вещи важнее, чем я.
Райли.
Девушка из Исландии.
– Ты с кем разговариваешь?
– С Джонасом.
– Ты нашёл его?
– Он нашёл меня.
С ней кто-то есть?
Ты одна?
Её зовут Ирса.
Она как мы.
Тебе она нравится, да?
Ты чувствуешь свою связь
с этим мальчиком.
Я помню, каково это – впервые разделить
чьи-то мысли и эмоции.
Это очень опасно.
Я влюбился в Анжелику
с первого взгляда.
Любовь внутри группы – это патология.
Ты в порядке?
Иногда.
Анжелика верила, что эмпат
чувствует любовь в чистейшем виде.
Ты в порядке?
Иногда.
Спроси его, когда он родился.
Что?
Спроси про его день рождения.
Она хочет знать,
когда у тебя день рождения.
8 августа.
Что?
Это мой день рождения.
Группа всегда рождается в один день?
Как бы ни была группа разбросана по миру,
первый вздох они делают как единое.
Любовь внутри группы –
худшая разновидность нарциссизма.
Что?
Мне пора.
– Надеюсь, ты поможешь Джонасу.
– Джонасу?
Джонасу Малики?
– Как фамилия Джонаса?
– Малики.
Уходи оттуда!
Она ушла.
Не дай ей остаться в Исландии.
Большую часть генетических исследований
ОСБ проводит именно там.
У них там исследовательская база.
Многие из нас оказались там
и больше не вернулись.
Ты всё говоришь "они" и "мы".
Кто мы?
Кто мы не так важно,
как то, чем мы являемся
и чем отличаемся от них.
Я знаю, кто вас породил.
Анжелика Тьюринг.
Никогда больше не связывайся
с тем негодяем.
Почему?
Он и та сучка работали вместе.
Они выслеживали нас для ОСБ.
Они работали с Шептуном.
Они давали начало новой группе
и использовали их, чтобы выследить остальных.
Но он пытался помочь нам!
И теперь вы ему доверяете.
Если твой мальчик связан с Джонасом,
Шептун очень быстро найдёт тебя.
Ты сама по себе.
Что ты здесь делаешь?
Ты и твой Думкопф мне как мои пацаны.
Вы – семья.
Как он?
Доктор говорил,
что он должен был умереть.
Хороший парень.
Никогда не слушай докторов.
Они только и знают, что про смерть говорить.
Для них жизнь – загадка.
Но мы понимаем жизнь, да?
Жизнь – простая штука.
В жизни лишь пять радостей:
жрать, бухать, гадить, трахаться
и драться, чтобы получить ещё, да?
Когда мы были пацанами,
твой отец говорил это мне
а потом лупил со всей силы.
После того, как его убили,
я понял, что всё это – бред собачий.
В тот момент я хотел от жизни лишь одного.
Не пять вещей, а одного.
Мести.
Я хотел заполучить того, кто убил его.
И ради этого...
я бы отдал всё остальное.
Моя кровь в твоих венах, Вольфганг.
Я сочувствую.
Но, прошу, скажи, что ты достаточно умён,
чтобы понять, что это было ошибкой.
Скажи, что понимаешь – так дальше
продолжаться не может.
Я люблю тебя, Вольфганг.
Но прошу... не заставляй меня
выбирать между моим сыном и тобой.
Значит, убийцы появились из ниоткуда?
Да.
И вы не видели их лиц?
Она вам уже отвечала на этот вопрос.
Мы пытаемся во всём разобраться, сэр.
Пока вы допрашиваете мою невесту,
убийцы всё ещё разгуливают на свободе.
Мисс Дандекар – наш лучший свидетель.
Так вы утверждаете, что вы
с мистером Расалем просто разговаривали?
О чём он хотел поговорить?
О личных делах.
Вы обсуждали религию?
Вы знали, что мистер Расал
проталкивает законопроект,
по которому ряд религиозных культов
будет объявлен вне закона?
Все знают, как мой отец
относится к религии.
Несколько свидетелей подтвердили,
что видели, как вы
иногда делаете подношения в виде бананов.
Это правда?
Да, правда.
Вы знали, что это тоже будет незаконно,
если законопроект мистера Расаля примут?
Нет.
Вы знаете человека,
который называет себя Гуру Яш?
Так, достаточно.
Все эти вопросы
не имеют никакого отношения к делу.
Это простые вопросы, сэр.
И если вы хотите продолжить
задавать их моей невесте,
вы будете делать это в присутствии
моего адвоката.
До свидания, детективы.
Сэр.
Как ты?
Они что, считают,
что я имею отношение ко всему этому?
Кала, у моего отца много врагов.
Он часто говорил с журналистами
о коррупции в полиции.
– Думаешь, я...
– Моему отцу нечего было там делать.
Ему присылали так много угроз,
что идти в храм
значило напрашиваться на неприятности.
Ты не сделала ничего плохого, Кала.
В одном из твоих фильмов,
"Страсть грешника", есть фраза,
которая всегда наводит мысли
об этом музее.
"Моё сердце – не часы".
Да.
Мой персонаж всегда опаздывал.
Прекрасная фраза... А в твоих устах
так и вовсе совершенство.
Извинение... оно как гимн.
Любовь это не то, что можно завести,
установить или контролировать.
Любовь... как искусство.
Она входит в нашу жизнь без...
правил, ожиданий или ограничений, и...
каждый раз, когда я слышу эту фразу,
я вспоминаю, что любовь, как искусство...
должна быть свободной.
Ты Лито.
А ты – Номи.
Сейчас не самое подходящее время.
Да и у меня тоже.
Тогда зачем ты здесь?
Я не знаю.
Меня чуть не убили.
Я не знала, куда податься,
так что отправилась домой.
Я переживала за Аманиту...
скучаю по жизни, что у нас была,
и всё думала – смогу ли я
когда-нибудь её вернуть.
А потом раз – и я здесь.
Что это за место?
Музей Диего Риверы.
Художника?
Да.
Он был женат на Фриде Кало, да?
Да.
И он говорил, что день, когда она умерла,
был худшим днём в его жизни...
потому что он слишком поздно понял,
что лучшей частью его жизни...
была его любовь к ней.
У тебя есть парень?
Уже нет.
Что случилось?
Я струсил.
Я всё время играю героев,
но в обычной жизни я трус.
Внимание. 773?
К вам посетитель.
Спасибо.
Я не спал с тех пор...
как тебя поместили сюда.
А я никогда не спала так крепко.
– Я плохой человек.
– Отец, ты ничего мне не должен.
Я плохой человек.
Но когда твоя мать была жива...
я был лучше.
Она делала меня лучше.
Когда она умерла...
Я думал, что с ней умерла часть меня.
Но это не так.
Она здесь.
Моя компания, моё богатство,
даже репутация...
не имеют смысла без моей дочери.
Я расскажу правду.
Эрнандо привёл меня сюда
на наше первое свидание.
Он сказал, что это
единственное место в Мехико,
где можно по-настоящему
прочувствовать Диего Риверу.
Это исследования картины,
которую изначально заказал Джон Д. Рокфеллер
для своего нового центра в Нью-Йорке.
Диего изменил изначальную задумку
и добавил Ленина, объединяющегося с рабочими.
Рокфеллер попросил его переделать картину.
Диего отказался... и Рокфеллер уничтожил её.
Годы спустя Диего снова
нарисовал её здесь, в Мехико...
он думал, что тут картина обретёт свободу.
Но...
– К сожалению, картина стала
лишь шлюшкой, которую подцепил
банк Мексики и Национальный Дворец.
Она... под контролем цензоров,
которые относятся к ней так же,
как и Рокфеллер.
Диего было бы стыдно.
В ней нет ничего свободного.
Целый день он рассказывал
мне истории про экспонаты.
Эрнандо умеет говорить о футболе, борьбе
и картинах с такой страстью и любовью.
"Если оскорбишь искусство, оно тебе отомстит".
Видишь тот рисунок? Вон тот.
Это Сифилис.
Он изобразил его
над головой отца Рокфеллера...
он пьёт с танцовщицей.
Поэтому мне тут нравится.
Здесь...
ты чувствуешь,
как дикое и отчаянное сердце...
мексиканского художника...
всё ещё бьётся.
Я часами слушал его,
пока больше не смог сдерживаться.
Наш первый поцелуй был вон там...
в туалете.
Для меня это был священный опыт.
Я опустился на колени.
Я взял его в рот, как...
причастился.
Такой поцелуй меняет тебя.
Я с самого начала сказал Эрнандо,
как всё должно быть.
Что же пошло не так?
Я.
Я боюсь, что могу потерять всё...
ради чего работал.
Я знаю это чувство.
Но в какой-то момент я поняла,
что есть огромная разница
между тем, ради чего мы работаем
и ради чего мы живём.
Всю мою жизнь я мечтал лишь
о том, чтобы быть актёром.
Но нельзя быть актёром,
получать такие роли, как я хочу... и быть геем.
Я люблю куклы.
И мой отец так никогда мне не простил этого.
Когда мне было восемь, мой отец заставил меня
записаться в кружок по плаванию.
Он тоже в нём состоял когда-то и...
он часто повторял – то, что он узнал
в той раздевалке,
сделали его мужчиной, которым
он сегодня является.
Я ненавидела ту раздевалку.
В том возрасте мне было
не комфортно в моём теле.
Мне не нравилось быть голой,
особенно на глазах у других мальчиков.
Но перед тем, как зайти в бассейн,
мы обязаны были принять душ,
и для этого я натягивала на себя футболку.
Все ребята дразнили меня,
а я торопилась, как могла, и...
игнорировала их.
Какое-то время получилось.
Но однажды не сработало.
Я не знаю, с чего всё началось,
но я помню предчувствие,
что должно случиться что-то плохое.
Эй, гомик!
Почему ты принимаешь душ в одежде?
Потому что у него нет члена!
И я совершила ошибку,
решив постоять за себя.
У тебя есть сучок, педик?
Давайте разденем его!
Нет, нет, нет!
Горячая вода лилась оттуда же,
откуда идёт отопление в батареи.
У меня до сих пор шрамы на животе
от ожогов второй степени.
Прекратите!
Чёртовы монстры!
Мне жаль.
Возможно, та раздевалка
сделала моего отца мужчиной,
но меня она превратила в ту женщину,
какая я есть сегодня.
После этого я бросила плаванье.
Я прекратила попытки вписаться,
стать одной из них.
Я знала, что у меня
никогда не получится.
Но что важнее – я этого не хотела.
Их жестокость...
была мелкой и невежественной,
но она соответствовала тому, кем они были.
Истинная жестокость...
Жестокость, которую я считаю непростительной...
это та, что мы проявляем в отношении себя,
когда боимся того, кем мы являемся.
Вот ты где.
Мне нужен чай.
Я и тебе тоже сделала.
Спасибо.
Что?
Ты прошла через многое,
и мне трудно просить...
Что?
Дело в маме.
Она просит, чтобы ты пришла к ней.
Да, конечно.
Подойди.
Раджан говорит, что ты часто молишься.
Да, это так.
Иногда.
Я родилась в Бомбее.
Каждый вторник я ходила
в храм Шри Садивиняк.
Но когда я вышла замуж...
Манендра запретил мне.
Мой муж – хороший человек.
Он многим помогает.
Он заботится о людях.
Пожалуйста, не могла бы ты...
помолиться со мной Шри Ганеше?
Скажи ему, что он... хороший человек?
Конечно.
Спасибо.
Иногда мы с твоим отцом
приезжаем сюда.
Мы сидим с ними.
Он играет.
Сколько раз я слышал эту песню?
Однажды было слишком холодно.
И я сказал ему,
что не хочу идти.
Я сказал, что это глупо
и вообще, пустая трата времени, потому что...
им уже всё равно.
Но он сказал,
что делает это не для них.
Он сказал, что делает это,
когда скучает по тебе.
Прости, что я не вернулась.
Я была слишком слаба.
Я думала, что...
стоя здесь, я снова захочу умереть.
Или хуже – что я не захочу этого.
Магнус Порссон
13 апреля 1983 – 12 января 2008
Иногда я смотрю на себя в зеркало
и не знаю, кто я.
Я всё ещё вспоминаю тебя...
как ты приехал в школу.
Идём со мной.
Такое ощущение, что это произошло
с кем-то другим.
Со мной, что любила тебя...
которая хотела завести большую семью.
Та я – не я сегодняшняя.
Та я лежит здесь с тобой.
И с тобой.
Луна дочь Магнуса
12 января 2008 – 12 января 2008
Милая.
Всё хорошо.
Я знала, что ты будешь тут.
Я знала, ты найдёшь меня.
Как ты?
Уже хорошо.
Привет.
Как Исландия?
Ты предпочла бы быть здесь?
Знаю, каково это.
Я всю ночь провёл, мечтая,
чтобы этот день не наступил.
Как думаешь – остальные животные
тоже тратят столько времени...
желая того, что они получить не могут?
Можешь не отвечать, если не хочешь.
Я никому про это не рассказывала.
Я не смогла пойти на похороны.
Он был моим мужем,
я любила его, но... я не могла попрощаться.
Теперь можешь.
Я не верю в то, что это возможно.
Смерть не даёт шанса попрощаться.
Только...
выгрызает дыры в твоей жизни...
в твоём будущем...
в твоём сердце...
Моя сестра родилась,
когда мне было восемь.
Она была такой маленькой и хрупкой.
Я всё время качал её на руках.
У неё были огромные глаза...
полные радости и озорства.
Я любил её.
Но у нас не было еды.
И у мамы совсем не было молока.
Если бы мы не отдали её монашкам,
она бы умерла.
Прощание было...
самым сложным в моей жизни.
Я никогда её больше не видел.
Я плакал, будто она умерла.
Отчасти так и было.
Но... с другой стороны...
она выжила.
В тот день я понял,
что жизнь и смерть тесно переплетены,
как начало и конец...
и иногда конец становится началом.
Я знаю, что умные герои всегда прячутся на виду,
но в собственной квартире?
Какое-то время меня не будут тут искать.
Почему ты так уверена?
Я использовала номер значка Уилла,
чтобы подменить ориентировку.
"Последний раз видели при посадке
на самолёт в Австралию".
Австралия?
У нас есть друзья,
к которым мы можем обратиться.
Нет.
Только не после того,
что случилось с твоей мамой.
Я не хочу, чтобы из-за моих проблем
страдали другие люди.
Хочешь сказать из-за "наших" проблем.
Привет, это Эрнандо.
Теперь вы скажите что-нибудь.
Эрнандо, прошу, возьми трубку.
Это снова Лито.
Привет, это Эрнандо.
Теперь вы скажите что-нибудь.
Эрнандо, это снова я.
Перезвони. Это важно.
Привет, это Эрнандо.
Теперь вы скажите что-нибудь.
Эрнандо!
Привет, это Эрнандо.
Теперь вы скажите что-нибудь.
Эрнандо, это я.
Пожалуйста, перезвони.
Я потерял тапок.
Ванная не работает.
Я никак не могу починить её, Эрнандо.
Привет, это Эрнандо.
Теперь вы скажите что-нибудь.
Просто перезвони.
Это очень важно.
Привет, это Эрнандо.
Теперь вы скажите что-нибудь.
Эрнандо... это снова я.
Слушай, я понимаю,
почему ты не отвечаешь.
Это всё моя вина.
Я всегда старался быть достойным
твоей любви, но теперь...
Я не достоин.
Я разочаровал тебя, я...
Я подвёл тебя.
Я подвёл Даниэлу.
Эрнандо, я...
Скучаю по тебе.
Скучаю по твоему голосу.
У меня в голове столько голосов, но твой...
единственный, без которого
я не могу жить.
Я...
– Голосовой ящик переполнен.
Эрнандо...
Прости.
Прости.
Мне жаль.
Он фальшивый.
Фальшивый.
Как всё в моей жизни.
Я фальшивка.
Я лжец.
Я только и умею, что врать.
Перевод группы Coffee Translate
Перевела Grenada
Редактор GooFFi
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: Grenada, GooFFi


Серия 10

Перевод группы Coffee Translate
Перевела Grenada
Редактор GooFFi
Когда мне надо принять
трудное решение, я прихожу сюда.
Это место привносит ясность
в любую ситуацию.
"Является ли холокост скверной,
или отражением того, кем мы являемся?"
Почему у тебя там так громко?
Сегодня день Независимости.
Что может быть лучше, да?
Не понимаю.
Куда тебе.
Выглядишь потерянным.
Зачем ты так?
– Как?
– Внезапно пропадаешь.
Уилл, я говорил тебе – это не мобильная сеть.
Связи – хрупкая штука.
Они очень быстро реагируют.
Пожалуй, лучше тебе найти место,
где мы сможем поговорить.
Это невероятно.
Никогда не встречал ничего подобного
за 20 лет юридической практики.
Ваш отец сделал всё,
что обещал и даже больше...
суд согласился выслушать его показания.
Если слушание пройдёт удачно, думаю,
смогу вытащить вас отсюда в течении недели.
Вы должны согласиться с порядком проведения.
Что случится с Джунг-Ки?
Суд был снисходительным к вам,
потому что вы согласились сотрудничать.
Подозреваю... с ним устроят
показательное слушание.
На месте вашего брата я бы...
сел на следующий самолёт
и улетел подальше от Сеула.
Хочется верить, что прошлое
покидает нас,
как только мы бросаем его.
Чё как, Вульфман?
– Какого хуя ты припёрся?
– Сидеть, мальчик, сидеть.
Слышал, дражайший папенька приходил к тебе.
Сказал, вы отлично поговорили,
как мужчина с мужчиной,
но зная тебя, братишка,
как знаю тебя я,
я решил повысить мотивацию...
провести с тобой разъяснительную беседу.
Для начала...
Я люблю Феликса.
Было так тяжело...
видеть, что с ним стало.
Хотя, он бы согласился со мной,
что он сам виноват в этом.
Но... я молюсь
о его скорейшем выздоровлении.
У меня тут работают близкие друзья,
и я просил их присмотреть
за ним ради меня.
Они изрядно напугали меня,
рассказав, что может пойти не так,
когда кто-то типа Феликса
пытается выздороветь.
Недавно у них был один случай,
когда кому-то перепутали
лекарства и – бах! – он сдох.
Было бы нелепо, случись такое с Феликсом,
после всего, через что ему пришлось пройти.
А можно перейти сразу
к сути этого дерьма?
Ты получишь брильянты...
– Мои брильянты!
И ты отстанешь от нас с Феликсом.
Ну...
я смотрю в будущее, Вульфи.
Ты должен верить в это.
Я не злопамятен.
Я верну свои камни,
и мы все заживём долго и счастливо.
– Сегодня день Независимости?
– Да.
Мои родители родом из Индии.
Я родился там, но когда был маленьким,
мы переехали в Лондон.
В 20 лет я отправился в Нью-Йорк.
Никогда не мог понять,
где моё место.
Я терялся, что мне петь –
национальный гимн Индии? Америки?
"Боже, храни королеву"?
Я завидую тем,
у кого всё просто и ясно.
Да уж, у меня отец такой.
Бутылка пива,
и весь мир делится надвое –
Медведи и Пакеры, мы и они.
Он прав сильнее, чем подозревает.
Когда ты сказал, что мы не такие, как они,
ты имел в виду, что мы – не люди.
Что есть человек?
Способность размышлять? Представлять?
Любить и страдать?
Если так, то мы более человечные,
нежели могут быть простые люди.
Что тебя беспокоит?
Ничего страшного.
Скажи, что думаешь.
Уже какое-то время...
Я размышляю насчёт свадьбы.
Знаю.
Полиция хотела знать,
зачем Папа-джи приходил в храм.
Так как он не верующий,
думаю, чтобы повидать тебя.
Он сказал, зачем?
Манендра сказал...
что передумал насчёт нашей свадьбы.
Понятно.
А ты полиции сказала?
Нет.
– Почему?
– Потому что я не сказала Раджану.
Потому что ты не уверена насчёт свадьбы.
Больше, чем когда-либо.
Надо задать себе вопрос –
если Манендра передумал,
почему он пошёл к тебе,
вместо того, чтобы поговорить с сыном?
Возможно, это потому, что его сын
не стал бы слушать его.
Это же был брак по любви.
Но есть шанс, что сейчас Раджан
отреагирует иначе,
если окажется, что это
последняя воля его отца.
Сказав Раджану сейчас,
ты дашь власть его отцу,
и у него будет больше контроля
над жизнью Раджана, чем при жизни.
Интересно.
Простым решением будет сказать правду...
а там уж как фишки лягут.
Но если в этом браке есть шанс
долгой и счастливой совместной жизни,
правильно ли позволять тирану
лишать тебя этого?
Но если смолчать – тогда счастье с Раджаном
будет построено на тайнах.
Это нелёгкое решение,
но у тебя уже готов ответ.
Много лет назад...
у меня уже был такой разговор,
но на моём месте
был отец нашей группы.
Он вылил на меня
кучу бреда про псицеллиум,
о воспоминаниях
самого первого единого вздоха группы.
Он рассказывал мне,
что значит быть эмпатом.
Я понять не могу,
как они меня ещё не вычислили.
Я же проходил рентген, делал МРТ,
сдавал кровь на анализ...
Эта разница крайне тонкая.
Пойми, мы ближе к человечеству,
нежели бонобо к бабуинам.
Надо знать, куда смотреть.
Эволюция скромна в своём многообразии.
Одна маленькая хромосома здесь или там,
и ты уже прямоходящий.
Но я выгляжу так же,
ощущаю себя так же.
– Серьёзно?
– По большей части.
Это ты про то, когда не делишься
самыми личными переживаниями
с кем-то на другом конце мира?
Ты – Кафеус.
Я Кала.
Ты такая красивая.
Спасибо.
– Можно?
– Пожалуйста, присаживайся.
– Это очень большой телевизор.
– О, да.
Самсунг SMT-4023 с экраном 42 дюйма.
Лучший масштаб, цветопередача и разрешение.
– Можно задать тебе вопрос?
– Конечно.
Однажды я была в таком же доме в Бомбее.
У них не было кроватей,
но был такой же большой телевизор.
Как телевизор может быть важнее кровати?
Тут всё просто.
Кровать удерживает тебя в трущобах.
А этот экран уносит за пределы.
– Что ты смотришь?
– "Самоволку".
– Никогда не слышала.
– Серьёзно?
А тут танцуют?
Жан-Клод – Фред Астер... боевых искусств.
Мне нравится Фред Астер.
"Саоволка" – первый фильм,
когда я влюбился в Жак-Клода.
Я смотрю его, когда мне надо
набраться храбрости.
Мне бы тоже храбрость
не помешала.
"Самоволка"!
Я думала, ты говорил,
тут есть танцы.
Это и есть танец.
Столько насилия.
Жизнь – сплошное насилие.
Это правда.
Раньше я так не думала.
А теперь изменила мнение.
Понаблюдай за стаей птиц
или рыб, когда они движутся, как единое.
Так же и у нас.
Спроси, как осина чувствует раны на расстоянии,
как гриб понимает нужды леса...
и ты поймёшь, что мы такое.
Наш вид был тут с самого начала.
Судя по всему, мы и были началом.
И я лишь хочу... чтобы мы
остались тут до конца.
Но если есть другой вид человека,
как это может оставаться тайной?
Тайны важны для выживания видов.
Тайны – их центр, центр общества.
Тайны поддерживают иерархию.
Если открыть эту тайну –
что есть другой вид людей,
чьё существование угрожает
основам реальности...
Нет, этого не допустят.
У тебя есть тайны, Джонас?
А ты хороший полицейский, да?
Меня попробуют использовать,
чтобы добраться до тебя и твоей группы.
Тот, кто пришёл за Номи, доктор Мэтисон?
У него много разных имён.
– Джонас...
– Анжелика называла его Шептуном.
Никогда не смотри ему в глаза.
Никогда.
Анжелика.
Поэтому она убила себя.
Чтобы защитить нас.
Однажды отец сказал кое-что,
что я запомнил навсегда.
Наверное, поэтому и остался жив.
Он сказал: "То, что делает нас "нами",
куда важнее, чем то,
что делает их "ими".
В результате, неважно,
кто был первым.
Важно лишь то, что маленькая
хромосомная мутация
отрезала их от слияния с природой
и друг с другом.
Эта изоляция позволила им сфокусироваться
на том, что у них получается лучше,
чем у любого вида в истории.
Убивать легко...
если ты ничего не чувствуешь.
– Обыскать его.
– Я обыскал.
Обыщи ещё раз.
Он же умный парень, да, Вульфи?
У него много трюков,
тот ещё умник.
Нашёл только это.
Открывай.
Может быть заминировано.
Открывай!
Да!
Такой умник! Думаешь, Феликс
теперь согласится, что ты умный?
Ты получил, что хотел.
Я хочу кое-что узнать.
Как ты провернул это?
Когда я вошёл, сейф был чист.
Я два часа провёл, взламывая его.
Скажи... как ты сделал это?
Я вскрыл его.
Вскрыл?
Как в кино?
Слушая рычажки своим стетоскопом?
Ты просто вскрыл его?
Да у нас тут ебучий заумник!
Первый в истории,
кто разгромил сейф S&D.
И ты думаешь, что я в это поверю?
Думаешь, я совсем тупой?
Ты так считаешь?
Думаешь, я идиот?
Вульфи, куда собрался?
Ты ещё не ответил на мой вопрос.
Ответь на мой злоебучий вопрос!
Думаешь, я тупой?
Ты так думаешь, а?
Нет.
Ладненько.
Первая умная мысль за день.
Теперь скажи мне правду,
или я вышибу тебе мозги нахер,
так что по всей улице не соберёшь!
Ты всё знал.
Ты знал, что он ударит тебя,
знал, что упадёшь на землю.
Но он начал пинать тебя и ты отдалился
от пистолета. А ведь был так близко.
Мне чуть-чуть не хватило.
Почему бы тебе просто...
не сказать то, что он хочет услышать?
Скажи ему... скажи.
Не знаю, какую-нибудь ложь,
чтобы он расслабился, и тогда мы...
мы разберёмся.
Не могу.
Почему?
Он напоминает мне отца.
Да ладно, всего-то надо соврать.
Ладно. Можно я?
Не возражаешь?
Ты меня слышал?
Скажи мне правду.
Говори!
Это был Феликс, это всё Феликс.
Он выяснил...
индусу нравятся мальчики.
Он подобрался к нему в клубе,
опоил его.
И Феликс узнал у него код.
Я знал! Я, блядь, так и знал!
Злоебучий Феликс!
Держу пари, он отсосал у него!
Наверняка пришлось отсосать!
Он отсосал ему, да?
Он сделал то, что должен был.
Феликс-звезда-минета!
Посмотри сюда!
Вы бы отсосали ради такого?
Конечно.
Поэтому вы, Феликс-минетчик и Вульфи –
грёбанные идиоты,
а я единственный из вас с мозгами.
Что?
Да ты труп!
Ты и твой друг-сосун – трупы!
Какого хуя?
Блядь!
Блядский хуй!
Вот так вот!
Блядский хуй!
Что это за херовина?
Спасибо.
Врать легко.
Я этим зарабатываю.
Иногда... ты совершаешь ошибки.
И есть выбор:
жить с этим, или всё исправить.
Привет, это Эрнандо.
Теперь вы скажите что-нибудь.
Эрнандо, возможно,
ты не получишь этого сообщения.
Ведь твой ящик переполнен.
Но ты должен...
Не важно.
Любимый, я совершил ужасную ошибку.
Но клянусь... я всё исправлю.
Привет.
Привет.
Ты в порядке?
Я пришла к отцу.
Он играет сегодня?
Это круто. Будет отлично.
Я тоже решил с отцом встретиться.
В чём дело?
Я видел Джонаса.
Он сказал, что тебе опасно
находиться в Исландии.
Ирса сказала то же самое.
Обещаешь быть осторожной?
Ирса ещё кое-что сказала.
Что Джонасу нельзя доверять...
Он работает на ОСБ.
Я не знаю, что правда, а что – нет.
Но мы должны...
присматривать друг за другом.
Я всё думала...
Думала, что если бы не ты,
меня бы тут не было.
Было время...
когда это не имело бы значения.
Но теперь всё изменилось.
Спасибо.
Боже мой. Если это так круто,
когда мы не по-настоящему вместе,
что же будет, когда мы встретимся?
Ты вернулся.
Да, вернулся.
Могу предложить тебе что-нибудь?
Двойную текилу.
Ещё?
Спрашиваешь, хочу ли я ещё?
Я хочу две.
Две двойные текилы.
Текильный квартет.
– Четыре?
– Четыре. Да.
Слушай, прости, если обидел тебя тогда.
Не извиняйся.
Это моя вина.
Я должен был сказать тебе правду.
Это украденный поцелуй.
Эти губы принадлежат другому.
И хотя ты очень
привлекательный мужчина...
и твоё предложение
сделать со мной всякое...
заводит...
я должен был сказать
"Нет, спасибо"...
ведь я уже встретил
любовь своей жизни...
и его зовут Эрнандо.
– Райли, привет!
– Райлс!
Мне сказали, вы тут.
– Привет.
– Привет.
Повышаем замес в творчестве.
Как мило.
Мило?
Накуриваться в смокинге,
как будто сейчас 1985 год.
Для некоторых из нас так и есть.
Я в хорошем смысле.
Это то, о чём мы сегодня говорили, пап.
В Лондоне мало чем отличается,
мы просто не используем трубку.
Нет? А что тогда?
Обычно, начинаем с этого.
Ух ты. А что это?
Экстази.
Да.
Ладненько.
Ты притащил пиво!
Да, пиво захватил.
– У Джина?
– Да, пап, у Джина.
Иди сюда.
Ну-ка, поцелуй отца.
Чего тебе, пидар?
Я пришёл за своим другом.
Идём, Дани.
Уверен, Лито?
Ты возвращаешься домой.
И куда ты собралась, Дани?
Я ухожу с Лито.
Хрень собачья!
Никуда она с тобой не пойдёт!
– Всё кончено, Хоакин.
Слушай, ты кое-что забыл, педрила.
У меня есть твои фото.
Если она сядет в машину,
попрощайся с карьерой.
Делай с фото, что захочешь.
Мне плевать.
Поехали домой.
Я не хочу бить тебя, Хоакин.
Ладно.
Мы можем сделать это по-хорошему... или...
Только не по лицу! Нет, нет!
Не по лицу!
Не по лицу!
Да! Да!
Нравится, а?
– Хочешь ещё? Хочешь добавки?
– Подходи!
Это всё, на что ты способен?
Хоакин, Хоакин, нет! Нет!
Хоакин!
Цветы продаёшь, шлюшка?
Давай же! Давай!
Прости, прости.
Вставай.
Хоакин!
Мы не закончили!
И это ты называешь ударом?
Давай, ты же можешь сильнее.
Я тут.
Мы закончили?
Думаю, мы закончили.
Сучара!
Спасибо.
Драться легко.
Я этим зарабатываю.
Идём домой, Дани.
Идеальная ночь.
Обожаю 4 июля.
Это... мой любимый праздник.
Я со своим сыном.
Скоро начнут запускать салюты.
Ничего нет лучше этого.
Знаешь, когда я был мелким,
я думал, что не смогу быть полицейским.
Мой отец был электриком.
Он прошёл войну,
вступил в профсоюз.
Я думал: "Когда вырасту, стану электриком".
Летом, когда мне исполнилось 15,
старик взял меня на собрание.
Он был так горд.
Я получил работу.
Но я её ненавидел.
Я ненавидел свою работу.
Меня всё время било током,
и его друзья смеялись надо мной.
Я бросил эту работу.
Он был...
Он был в ярости:
"И что ты будешь делать со своей жизнью?"
И я ответил: "Я стану полицейским".
Он так посмотрел на меня...
Никогда не забуду.
Как будто я был чужим.
Но вот что я скажу тебе.
Когда ты сказал мне,
что хочешь стать копом...
это был лучший день в моей жизни.
Ура!
Да!
Боже!
Боже мой...
Вот это фейерверк!
Обожаю фейерверки.
И я тоже.
И я.
Что с тобой случилось?
– Я подрался.
– Что?
Подрался?
Ты дурак? Посмотри на себя!
Ты же не сможешь сниматься завтра.
Ты всё ещё любишь меня.
Я знаю, как важна для тебя карьера.
Можно войти?
Пожалуйста?
Ты был прав, Эрнандо.
Я был трусом.
Я слишком заморачивался о том,
что не имеет значения.
Я принимал как должное всё,
от чего ты отказался, чтобы быть со мной.
Многое из этого прояснилось,
благодаря Даниэле.
Я понимаю, почему ты так отреагировал.
Я совершил ужасную ошибку.
Но я всё исправил.
Дани?
Не понимаю.
Лито спас меня!
Он спас меня!
Хоакинг пытался остановить меня,
но Лито сразился с ним.
Это было... просто невероятно.
Как сцена в одном из его фильмов.
А как же фотографии?
Мне плевать.
Карьера важна для меня.
Но она никогда не сравнится с тобой.
Я люблю тебя.
Ты серьёзно?
Он же сказал, что ему плевать.
Мы можем пойти домой, пожалуйста?
– Да.
– Да! Поехали домой!
Перевод группы Coffee Translate
Перевела Grenada
Редактор GooFFi
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: Grenada


Серия 11

Перевод группы Coffee Translate
Перевела Grenada
Редактор GooFFi
Мне так холодно.
Почему нет тепла?
Райли.
Магнус.
Идём со мной.
Глупая девчонка!
Я предупреждала,
что так всё и будет!
Прости.
Ты всю свою жизнь извиняешься.
Но больше не придётся.
Да...
тут ты и умрёшь.
Что? Боже, что?
Номи! В чём дело?
Они знают, что она.
Её вскроют.
Её превратят в Болгера.
Надо что-то делать!
Но что?
Нужна информация.
Надо узнать, в курсе ли уже ОСБ,
есть ли диагноз...
Я могла бы взломать сервер больницы,
но у меня нет оборудования.
Они всё забрали.
А ты не можешь задействовать
связи полиции и позвонить им?
– Это коп?
– Да.
Меня отстранили.
– Супер.
– Что?
– Его отстранили.
– Супер.
И что нам делать?
Я бы не открыл.
Те, кто ищет беглецов,
так стучать не будут.
Баг!
Привет, ангелы!
Баг, ты что тут делаешь?
Знаешь, федералы такие забавные.
Тратят кучу бабла, чтобы защитить вещи,
на которые всем плевать.
Но важную информацию оставляют,
словно стикер на холодильнике.
Например, конфисковав запретное оборудование,
они прописывают его
в инвентарную базу данных...
а для такого, как я,
это словно список покупок.
Так что... Спасибо, детка.
И заметив публикацию ровно того,
что я продал тебе,
Баг заподозрил неладное.
Но у меня не осталось денег,
чтобы заплатить тебе, Баг.
Я пришёл не ради денег.
Если бы не ты, я бы всё ещё
сидел в тюрьме, Майк.
В смысле, Номи. Номи.
Не знаю, в какой кошмар вы впутались, но...
Знаю... трудно отстреливаться,
когда в магазине нет пуль.
Так что...
считайте, что я вас перезарядил.
Привет, напарник. Чё как?
Я думал, мы договорились,
что начнём завтра.
Да, но... я должен кое-что сделать,
и мне нужна услуга.
Кто это?
Привет, красавица. Я Джела.
А тебя как зовут?
Я Амонди Кабака.
Приятно познакомиться, мистер Джела.
Я надеялся, что она может
побыть у тебя.
Думаю, за ней позже заедут.
А ты где будешь?
Если будет поздно,
вот номер её учителя французского.
Она знает, что делать.
Кафеус... Куда ты?
Надо уладить долг.
Ты вернёшься, да?
Ван Дамм всегда возвращается.
Позаботься о ней, Джела.
Хорошо.
Ван Дамм?
До завтра.
Доктора говорят,
что он выжил чудом.
Не знаю, что бы расстроило отца больше –
то, что фанатики пытались убить его,
или то, что его спас бог.
Как твоя мать?
По мере выздоровления ей начинается казаться,
что это благодаря тому, что она снова молится.
Она хочет пойти с тобой в храм.
Раджан? Знаю, ты хочешь вернуться в больницу...
Вообще-то, здорово выбраться на воздух.
Спасибо.
Хотя я переживаю о том,
что ты хочешь обсудить.
Дело в том, что я не сказала полиции,
когда они допрашивали меня
о нападении на твоего отца.
Это не относилось к нападению.
Дело было личным.
И поэтому я должна сказать
об этом только тебе.
Твой отец не хотел,
чтобы мы поженились.
Он сказал, что передумал и просил,
чтобы я отказала тебе,
ради твоего же блага.
Он считает, что мы не подходим друг другу.
И что ты ответила?
Да у меня и времени-то не было ответить.
Тебе, наверное, было так трудно
держать это в себе.
Мне показалось важным
сказать об этом тебе.
Другая женщина сказала бы,
что он желал нам счастья,
что он хотел, чтобы мы поженились
не смотря ни на что...
и что он благословил нас.
И я бы знал, что она лжёт.
Ты знал, что он против свадьбы?
Конечно.
Так вот кто я для тебя?
Способ взбунтоваться против отца?
– Никогда.
Я говорила тебе правду.
Возможно, это добавило остроты
в моё отношение к тебе,
но это не имеет отношения
к моему предложению руки и сердца.
Я хочу, чтобы ты вышла за меня,
не ради или вопреки,
но потому что я люблю тебя, доверяю тебе...
и я не могу представить жизни лучше,
чем стареть вместе с тобой.
И мне важно лишь знать...
после всего, что произошло,
хочешь ли ты по-прежнему выйти за меня?
Ладно, я сделала так, что любую информацию,
запрос или анализ
с её именем другие компьютеры
будут считать спамом.
Отлично.
Значит, она в безопасности.
Думаю, если бы они знали,
её бы перевезли в более охраняемое место,
как это было со мной.
– Бедный её отец.
– Да уж.
Он не отходит от неё.
Как она?
Всё ещё под капельницей...
но она не одинока.
Ты умный парень, Ван Дамм.
Выходи.
Тут пусто!
Где она?
Амонди. Где эта девка?
Она не имеет к этому отношения.
Хуйня!
Она дочь Кабаки!
Она лишь ребёнок.
Он убил мою сестру.
Я здесь, потому что у тебя
претензии ко мне,
не к моей матери... и не к ребёнку.
Давай уладим долг.
По-мужски.
По-мужски?
По-мужски?
По-мужски?
По-мужски!
А ты угарный!
Ты нравишься мне, Ван Дамм.
Идём!
Шагай!
К вам посетитель.
Сан...
Не прикасаться!
Сестра...
я так рад видеть тебя.
Ты что тут делаешь, Джунг-Ки?
Мне трудно говорить об этом.
Вчера отец был очень расстроен.
Он пил.
Ты знаешь, каким он может быть.
Я сказал ему,
чтобы он шёл домой.
Он сказал, что не может.
Сказал, что он – позор, что он не заслуживает дома,
он заслуживает смерти.
Я не мог слушать его.
И я ушёл.
Хотел бы я не уходить, но я ушёл.
И мне жить с этой ошибкой.
Утром у нас была назначена встреча.
Но он не появился.
Я всех отправил на его поиски.
Я обедал... когда приехала полиция.
Они нашли его.
Он был в машине.
Шланг шёл от трубы в окно.
Но полиция ошибается.
Это не он убил себя.
Это его стыд.
Это как рак.
Стыд убил нашего отца.
Сан... мы не должны винить себя, поняла?
Произошедшее было нам неподвластно.
Но я не хотел, чтобы тебе
об этом сказали чужие люди.
Поэтому я приехал сам.
Мне так жаль.
Но мы... всё ещё есть друг у друга.
Ты убил его.
Ты... убил его.
Сан, я понимаю, это ужасный удар.
Он собирался сказать правду в суде,
и ты остановил его,
потому что ты боишься тюрьмы.
Сан...
Не говори то, о чём потом пожалеешь.
Полиция сказала,
что это самоубийство.
Ты убил... нашего отца.
Я к нему близко не подходил.
Ладно...
ты сильно расстроилась.
Помогите!
– Эй!
– На помощь!
Посмотри на меня!
Посмотри на меня, Джунг-Ки!
Я знаю, что ты сделал.
И ты заплатишь.
Клянусь!
Суперсила!
Выводи сучку!
Мы пытались обучить её, но...
сучку с улицы не приручить.
Она продолжает гадить где попало.
Видишь ли... сначала я хотел
заставить сучку смотреть,
как я убью то единственное,
что имеет значение в его жизни.
Но теперь у меня идея получше.
Я хочу предложить тебе честь
избавить эту суку от страданий.
Ты сделаешь это.
Отрубишь её ебучую голову нахуй.
И мы будем в расчёте.
Мачете затупился.
Надо будет махнуть несколько раз...
но у тебя получится.
Ты же Ван-ептить-Дамм!
Руби быстро.
Давай, Ван Дамм. По-мужски.
По-мужски.
В чём проблема?
Я скажу тебе, в чём проблема.
Проблема в том,
что ты – не мужик.
Ты ещё одна сучка!
Давай, сучка!
Ты или он, сучка!
Назови меня сучкой ещё раз...
и я тебя убью.
Повтори?
Сучка!
Ван Дамм.
Ебучий Ван Дамм.
Ты что тут делаешь?
Найти их!
"Что лучшее в жизни?"
Крушить врагов,
увидеть их поверженными перед собой,
услышать плач их женщин.
Спасибо.
Спасибо.
– Нет, это мы должны благодарить вас.
– Это так много значит.
– Да, так много.
Устранитель препятствий.
Препятствия на пути
к нашей вере были устранены.
– О чём вы говорите?
– Она наш герой.
Она привела его сюда.
– Нет.
– Да. Бог направлял тебя.
– Нет!
– Да! Она привела сюда отступника!
Ты привела его туда,
где мы смогли до него добраться.
Никто не любит насилие.
Бог не любит насилия.
Это ужасно!
Но он знает...
иногда насилие необходимо...
Не прикасайтесь ко мне!
Тебе нечего бояться.
– Ты одна из нас.
– Да.
– Да.
– Нет!
Ты одна из нас.
Не прикасайся к ней!
Если я ещё раз увижу вас...
любого из вас, здесь,
я покажу вам,
что значит насилие.
Идём, скорее! Идём!
Идём!
Спасибо.
Они вернутся.
– Как и я.
– Ну...
как и я.
Мы в Индии. Ух ты.
А ты где?
В Чикаго. Вроде...
Вроде?
Мои мысли не там.
Они с ней.
Я помню, как слушала музыку.
Да, её отец играл в оркестре,
и это пробудило что-то в ней.
– Что с ней?
– Я не уверен.
Боюсь, они скоро поймут,
кто она.
И что тогда?
Я не знаю.
– Погони нет?
– Не знаю.
Ван Дамм... Кафеус, спасибо.
Спасибо, что не отдал им Амонди.
Я сделаю тебя богатым человеком.
Мне не нужны ваши деньги, сэр.
Оставьте их себе.
Тогда скажи мне, почему ты спас меня?
Если честно, это не входило
в мои планы.
О, нет!
Тут есть оружие?
Ножи? Пистолет?
Нет, нет тут оружия.
– Кафеус!
– Что такое? В чём дело?
Кажется, я сейчас умру.
Никто не умрёт!
Пристегнись!
Шевелитесь! Быстрее! Шевелитесь!
Блядь!
Давай же! Поехали!
Простите.
Чёрт!
Вот чёрт!
Чёрт!
Его нет?
Давай уладим это.
Вы хорошенько о нём позаботитесь, ясно?
Если кто-то будет искать человека,
подходящего под его описание,
вы ничего не скажете, ничего не сделаете,
вы сразу позвоните мне.
Надолго это?
То, что должен сделать...
не займёт много времени.
Под каким именем его записать?
Конан.
Это имя или фамилия?
Да.
Попробуй.
Здорово.
Кафеус!
Кафеус...
Кафеус!
Боже мой.
Я знал, что ты вернёшься!
Ван Дамм всегда возвращается.
Папа, ты как?
Я в порядке. Нет, даже лучше!
Я счастливый.
– Кто тебя любит?
– Ты!
Никогда ничего подобного не видела.
Рост белого вещества.
Мне так холодно.
Держи мою куртку.
Нет.
Нет!
Поверить не могу, что она шевелится,
учитывая, что мы ей вкололи.
Современные дети устойчивы к лекарствам.
– Невролог дала ответ?
– Нет, всё ещё ждём.
Это ты сделала?
Взламывать легко.
Я этим зарабатываю.
А это тоже твоих рук дело?
Как ты получила доступ
к базе преступников Австралии?
Я девушка, с повсеместным доступом.
Выглядит как настоящее, да?
Я решила, что это
выгадает нам время.
В этом вопрос.
Сколько времени у нас,
сколько времени у неё?
Его нет.
Время вышло.
Джонас.
Я говорил, что совершил ошибку.
Хотел бы я всё изменить, но не могу.
Я лишь боялся, что если
не помогу тебе, ты умрёшь.
Это не ошибка. Это правда.
Нет, ошибся я.
Надо было довериться тебе.
Настоящий вопрос в том,
верите ли вы мне сейчас?
Да.
Даже если я скажу, что Шептун
уже знает про Райли?
Как? Я перекрыла всю информацию.
Ты знаешь про неё,
и Уилл знает про неё.
А я знаю вас.
А Шептун... знает меня.
Выбирай слова, говоря с ними.
Не слишком много,
или тебе не поверят.
Он сейчас здесь со мной.
Хочет, чтобы я передал вам –
он собирается в Исландию,
он найдёт Райли.
И когда это случится,
он быстро найдёт и всех вас.
И зачем он говорит нам это?
Почему бы просто не отправиться в Исландию,
или арестовать Райли?
Передай Уиллу, что я с нетерпением
жду встречи с ним.
Не надо недооценивать его, Уилл.
Он очень хорошо умеет
манипулировать людьми.
Сейчас он улыбается, зная,
что единственная мысль в твоей голове –
сесть на следующий же самолёт до Исландии.
Это плохое место.
Тебе не стоит тут находиться.
Тебе не стоит этого делать.
Ты можешь просто... развернуться.
Это же так просто...
Крутани руль и будущее изменится.
– Всё не так просто.
– Просто!
Ты остановила свадьбу,
но она всё равно произойдёт.
Ты этого не знаешь.
Некоторые вещи в жизни неизбежны.
Не надо.
Они убьют тебя.
Есть вещи похуже смерти.
Вольфганг, пожалуйста!
В твоём мире есть вещи,
которые мне никогда не понять,
так же как в моём мире
есть то, что не понять тебе.
Я понимаю, что чувствую к тебе.
И почему-то я знаю,
что ты чувствуешь то же самое.
Поэтому я здесь.
После того, что я сделал...
пока этот человек жив...
все те, кого я люблю, в опасности.
Это Вольфганг.
Слезами ему не поможешь.
Я чувствую то же, что и ты.
Это жизнь.
Страх, ярость, желание... любовь.
Прекратить испытывать эти эмоции,
прекратить хотеть их испытывать...
это и есть смерть.
И что же мне делать?
Я беру все свои чувства...
всё, что имеет для меня значение...
и вкладываю в свой кулак...
и я борюсь за это.
Перевод группы Coffee Translate
Перевела Grenada
Редактор GooFFi
Переведено на Нотабеноиде
Переводчики: Grenada


Серия 12

Перевод группы Coffee Translate
Перевела Grenada
Редактор GooFFi
Уилл, почему ты всё время
выглядываешь из окна?
Тебе нравится снег?
Знаешь, у некоторых людей
снег вызывает особенные чувства.
Кто-то его любит.
Это ощущение чистоты, как... перезагрузка,
словно новое начало.
Некоторых снег пугает.
Холодный, молчаливый, он отделяет.
О чём ты думаешь,
когда смотришь на снег?
О том, что мне придётся
расчищать его.
Уилл, я буду говорить с тобой,
как говорил бы со взрослым,
потому что считаю тебя
очень умным молодым человеком,
способным понять то, о чём я говорю.
В групповой динамике есть то,
что психологи называют "синдром спасителя".
Часто один участник группы чувствует...
что должен спасать других
от угрозы или эмоции,
которые он считает опасными.
Иногда такие люди... дети родителей,
у которых проблемы с алкоголем или наркотиками.
Этим людям приходилось спасать себя
от эмоциональных последствий
увлечений родителей.
Твой отец не мог спасти Сару Патрелл,
и ты хотел помочь ему, так?
И это совершенно нормальная реакция, Уилл.
Ты хотел помочь, и это прекрасно.
Но иногда, пытаясь помочь одному человеку,
мы раним другого.
Иногда это мы сами,
иногда это кто-то другой.
Я знаю, что ты... не хотел никого обидеть,
но когда ты говоришь,
что видишь Сару...
или её призрака и говоришь с ней,
это причиняет людям много боли.
Особенно родителям Сары,
которые сейчас переживают
худшее, что могут пережить родители.
Я был с тобою откровенен, Уилл.
А ты можешь отплатить тем же?
Ты всё ещё видишь Сару?
Нет.
Добро пожаловать в Исландию.
Пожалуйста, не вставайте со своих мест,
пока мы не подъедем к выходу,
и капитан не погасит
табло "пристегните ремни".
Мне так холодно.
Он работает на максимуме.
Держи.
Возьми мою куртку.
Нет, нет, нет, тебе она нужнее.
У меня кровь горячая, не переживай.
Я хочу, чтобы вам обоим
было тепло.
Держи.
– Больно! Как же больно!
– Знаю.
Они становятся всё сильнее.
Не волнуйся, милая, я довезу нас.
Ты только держись.
И чем мы только думали
с той акушеркой?
Это была глупая ошибка.
Дело не в ней, а во мне.
Это проклятье.
Я проклята.
– Говорю тебе, это не проклятье.
Ты – настоящее чудо.
Ты самое чудесное,
что со мной случалось.
Я довезу нас, обещаю.
Райли.
Магнус.
Райли, идём со мной.
Магнус?
Магнус...
Магнус.
Магнус, нет!
Магнус...
Нет.
Моя Луна.
Моя Луна.
За нами приедут.
Всё будет хорошо.
Нас найдут.
Уилл.
Я иду к тебе.
У меня плохие новости
и ещё хуже.
– Начинай с плохих.
– Я выяснила, куда её везут.
Исследовательский центр ОСБ на берегу.
– Это хорошо.
– Не совсем.
Там всё под охраной, но я ищу,
как попасть внутрь.
Давай теперь самые плохие новости.
Только что дали добро на посадку
частному рейсу,
на борту один пассажир – доктор Эллисон.
– Шептун.
– Это точно он.
– Я его опережаю.
– Ненадолго.
Его ожидает вертолёт.
– Мне нужен транспорт.
– Машину подтвердили.
Она уже ждёт.
– Вы Уилл Горски?
– Да.
Добро пожаловать в Исландию.
Пожалуйста, подпишите здесь.
И когда это я полюбил роскошь?
Когда я получила доступ к кредитке Мецгера.
Приятного путешествия.
Центра нет на карте,
но я загрузила координаты в навигатор.
Показывает, ты будешь там
через 20 минут.
Я буду через десять.
Прости.
Прости меня.
Мне так жаль.
Я тебя не оставлю.
Обещаю, я не оставлю тебя.
Мой ребёнок, где она?
Ты бы ради неё на всё пошла.
Ты бы жизнь свою отдала.
Да.
Это... твой последний шанс.
Не упусти его.
Защити их.
Райли.
Защити их.
Райли...
пожалуйста, не надо.
Я иду к тебе.
Не сдавайся.
Это лучшее, что могло произойти.
Почему?
Она будет без сознания,
когда приедет Шептун.
Где он сейчас?
Только что сел в вертолёт.
Он знает, что ты здесь.
Есть план, как попасть внутрь?
У меня 9-мм подмышкой.
Баффи тебе не доверяет.
Он считает, что ты знаешь,
что случилось со Штейнером.
Я со вчерашнего дня пытаюсь
дозвониться сыну, но он не отвечает.
Ты знаешь, где Штейнер?
Знаю.
Где?
Ты говорил, что не хочешь выбирать
между ним и мною.
Теперь тебе не придётся.
Где мой сын?
Я бы рассказал...
но скоро ты сам его спросишь.
Что?
Ублюдок!
Осторожно!
Я слышал выстрелы.
Я знаю звук пули, попавшей в кевлар.
Пистолет охранника пропал.
Сукин сын!
Ты убил моего сына?
Убить эту тварь!
Что происходит?
Кажется, я пришёл попрощаться.
Это и был твой план?
Откуда мне было знать,
что на нём бронежилет?
Кто носит бронежилет
в настоящей жизни?
Ты что делаешь?
Я не такая, как Сан.
Я не умею махать кулаками.
но это не значит,
что я не умею сражаться.
Я не готова прощаться.
Вот чёрт!
Почему, Вольфганг?
Почему?
Ты же семья.
Мы вырастили тебя.
Что за мужчина предаёт
собственную семью?
Ты говорил, что всё готов отдать,
лишь бы узнать, кто убил моего отца.
Я дам тебе этот дар.
Боже.
Почему?
Ты знаешь, почему.
Всегда знал.
Но ничего не сделал.
Вольфганг, я...
Мне так жаль.
Пожалуйста...
прости меня.
Ты говорил, твоя кровь в моей крови.
Как и его.
Мой отец был чудовищем.
Как и ты.
Как и я.
Поэтому тебе надо выйти за Раджана.
– Чёрт!
– Останови машину.
Что?
– Нет, нет, нет. Это он.
– Знаю.
Шептун всё равно приедет первым.
Он предупредил охрану, тебя ждут.
Нужно отвлечь внимание.
Останови машину.
Мотор сзади.
Масло со стороны водителя.
Открывай багажник.
Найди шланг от масла.
Порви его.
– Это же конец машине!
– Знаю.
Это идея Аманиты.
Поэтому мы выбрали такую тачку.
Мужчины не выносят,
когда красивая машина в беде.
Это природный инстинкт.
Ты и сам колеблешься.
– Ну, это очень хорошая машина.
– Видишь?
А как я выберусь оттуда?
Ну, ты же прыгнул в самолёт до Исландии,
не имея плана.
Мы работаем над отступлением.
Как насчёт него?
Он в отпуске.
А пока мы нашли, как пробраться внутрь.
Мы перебирали записи сотрудников,
искали прикрытие.
– Я заливаю пропуск.
– Отошлём тебе, как только приготовится.
Ты сможешь просто приложить телефон
и прийти внутрь.
Серьёзно?
Закон трёх вторых.
Чем больше компания и техника,
тем проще использовать главный вход.
Как там Райли?
Так как никто до неё
не может достучаться,
думаю, она ещё без сознания,
а значит в безопасности.
В безопасности? Здесь?
Можешь ещё раз объяснить эту тему
с тем, чтобы не смотреть в глаза?
Я...
Я же видела его.
Сначала я боялась смотреть на него,
но потом посмотрела.
Значит ли это, что теперь он
может и в мою голову залезть?
Нет, нет, нет. Джонас объяснял.
– Нет, он как мы.
– Он эмпат.
– Он может связываться только с другими такими же.
– Она в безопасности.
Разве что мужик, который использует
зомби для убийства, знает, кто она,
её разыскивает полиция,
она использует оборудование,
за которое могут посадить на 20 лет,
а ещё помогает и содействует
своей любовнице в бегах.
Ты про эту безопасность?
Ном, ничего.
Ты любишь её.
В моих правилах...
безопасность сильно преувеличена.
– Какой ужас.
– Это же 14!
Ей всего-то год.
Чувак, ты только посмотри,
ей точно конец.
Боже мой.
– Я ничего не получил.
– Заливается.
– Уверена, что сработает?
– Сработает.
– Привет.
– Привет.
Тебя зовут Фред Слагман.
Фред Слагман.
Объединённые медотходы.
Объединённые медотходы.
Приехал проверить... медотходы.
– Пропуск есть?
– Да, вот он.
– Не работает.
– Отойдите!
Не понимаю.
Отойдите в сторону.
Не работает.
Должен.
– Увеличь яркость.
– Секунду.
Можно ещё раз?
– Простите.
– Технологии, да?
Давление падает.
Пульс едва прощупывается.
Райли, открой глаза.
Когда я приказываю,
то ожидаю, что приказы будут исполнены.
Она с ума сошла. Схватила пистолет.
Пришлось вколоть рокурониум, чтобы уложить её.
Я хочу, чтобы эта женщина
как можно скорее пришла в сознание.
В таком состоянии
мне от неё никакой пользы.
Если поспешить, она впадёт
в анафилактический шок.
Ты такого не ожидал, да?
Просчитался?
Разбудите её, сейчас же!
Это здание огромное.
– Знаешь, где её держат?
– Нет.
– Почему?
– Я не Волшебник из Оз.
У меня доступ лишь к тому,
что в системе, а её туда не внесли.
– Как мне её найти?
– Я найду её.
Лито.
Не волнуйся.
– Я тебя знаю?
– Да.
Мы трахались.
Что...
– Это было...
– Нечто особенное.
Ну, тут ведь...
Ребята, у нас мало времени.
Иди за мной.
– Как ты найдёшь её?
– Это секрет.
А я в них знаю толк.
Боже, ну и денёк!
Что за день.
А с ним порой трудно, да?
Вы про доктора Эллисона?
– Да.
– Да уж.
Он просил обратить
на тебя внимание, потому что...
сказал, что ты хороша.
Он тебя так уважает.
Правда?
Я думала, он меня уволить собирается.
Добро пожаловать в мою жизнь.
И как вы только это выносите?
Работа крайне важна для меня.
Да, конечно.
Так редко встречаются те,
кто понимает... как трудна эта работа.
– Да, точно.
– Понимаешь?
И кто так...
привлекателен.
– Мне пора возвращаться к работе.
– Да.
– Пока.
– Пока.
А в какой она палате?
– 6 этаж, палата 620.
– Точно.
Умно, мистер Горски.
Мы не знаем, как он получил пропуск.
Уверен, это мисс Маркс.
Как там с планом отступления?
– Нам понадобится помощь.
– Чья?
Моя.
Как ты можешь помочь нам так,
чтобы он не узнал?
Через 12 минут сюда приедет скорая,
потому что тот,
кто на нашей стороне.
притворяется, что у него сердечный приступ.
Где мистер Горски?
Проскочил за твоей спиной.
Удвоить охрану мисс Гуннарсдоттир.
– Прошерстить здание!
– Есть.
Не люблю игры.
Как жаль. А я обожаю.
– Она точно на этом этаже.
– Есть.
– Скорая прибыла.
– Чёрт! Четыре охранника.
И всё?
Шептун знает, где ты.
Передай ему послание.
Если он думает, что может остановить нас,
ему понадобится куда больше людей.
Это закрытая территория.
Райли.
Это я.
Уилл...
Ты настоящий?
Налево. Иди налево.
Я не смогу вынести её отсюда.
– Надо разбудить её!
– Как?
Я не знаю.
Я знаю.
Усади её.
Сугаммадекс – единственный
безопасный контрагент рокурониуму.
Совместив с адреналином...
Будет резко, но она очнётся.
Уилл.
Я здесь.
– Тебе не следовало приезжать.
– Почему?
Потому что рядом со мной все умирают.
Теперь...
Как они планируют выбираться?
Скорая.
Скорая припарковалась в гараже.
Давай на лифт.
Никакого оружия.
Они нужны мне живыми.
В чём дело? Что случилось?
Привет, Уилл.
О, нет.
Никому не выходить из здания! Стойте!
Чёрт!
Ключи, ключи, ключи.
Тут нет ключей.
Это не проблема.
Ван Дамма крали столько раз.
И я научился многому...
чтобы отбивать его обратно.
Вот так.
Легко.
Уилл, это глупо.
Я вижу и слышу все,
что видишь и слышишь ты.
Куда бы ты ни двинулся,
что бы ни делал, что бы ни думал... я с тобой.
– Уилл, всё кончено. Он выиграл.
– Нет.
Ты боишься.
Мы выберемся.
Тут негде укрыться.
Как можно сбежать от вертолёта,
когда там всего одна дорога?
Да, есть! Есть!
– Метео-карта?
– Вертолёты должны видеть, куда летят.
В тумане и дожде они бесполезны.
С высотой погода сильно меняется,
и чтобы отбиться от парней,
им надо свернуть сюда.
– Боже, я люблю тебя!
Уилл, впереди поворот налево. Сворачивай!
Уилл?
Хватит.
Я тебя знаю.
Ты полицейский.
Ты поклялся защищать людей.
Это в твоей крови.
Это у тебя в сердце.
Я знаю, ты не убьёшь нас.
Ты не сделаешь этого.
Возможно, я и не сделаю...
но я знаю того, кто сможет.
Поднимай!
– О, нет.
– Что?
– Туда нельзя!
– Почему?
Пожалуйста, не надо туда,
только не в те горы.
Это единственный путь.
– Уилл, пожалуйста, вернись.
– Почему?
– Назад!
– Нельзя!
Пожалуйста.
О, нет.
– Нет, пожалуйста, только не туда!
– Райли, что...
Что такое? Что не так?
Боже! Какого хрена?
Скорее!
Что? Что происходит?
Я не знаю.
Я не могу до них дотянуться.
Он ехали в горы и тут... они пропали.
Райли!
Райли!
Райли!
Райли... ты как?
Будь со мною.
Я вытащу нас отсюда.
Всё будет хорошо.
Хотелось бы, чтобы это было правдой.
Но мы знаем, это не так.
Послушай, Уилл.
У тебя мало времени.
Шептун пересаживается в машину.
Он скоро найдёт вас.
И как только он вас схватит,
он быстро найдёт остальных членов группы.
Это единственный способ.
Защити их.
Это единственный способ.
Ничего, Уилл.
Я должна была умереть здесь.
Нет. Нет.
Нет.
Райли...
Шептун видел меня.
Он в моей голове.
Пока я без сознания,
он не может видеть то, что вижу я.
Поэтому я вколол себе все эти лекарства.
Через минуту я потеряю сознание.
Наш единственный шанс,
если ты вывезешь нас отсюда.
Райли...
если ты не сделаешь этого...
мы все умрём.
Я не могу.
Не могу.
Я не могу её бросить.
Райли, пожалуйста.
Мне жаль, Уилл.
Я не могу.
Я знаю, как тебе больно.
Знаю, что ты хочешь лечь
и никогда больше не подниматься.
Я знаю это,
потому что чувствую то же самое.
Я чувствую это.
И значит как-то, где-то...
ты чувствуешь то же, что и я.
Я люблю тебя.
Поэтому ты не можешь сдаться.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя.
Я люблю тебя... Я люблю тебя...
Он болен?
Нет, всё в порядке.
Всё хорошо.
У тебя получилось.
Ты спасла нас.