Выйти замуж за Пушкина (1 сезон, 2016 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Владимир Краснопольский, Валерий Усков

По мотивам повести Александра Галина «Объект по имени Пушкин». Лена - единственная дочь крупного бизнесмена Виталия Михайловича Сазонова. Замуж девушка не торопится, зато этого очень хочет ее папа. Он даже подобрал ей подходящего по статусу жениха - Максима, сына друга и нынешнего партнера. Отцы, как говорится, уже ударили по рукам. Но Лена знакомится с молодым псковским ученым-пушкинистом Александром Зверевым, и все планы рушатся. Тогда Сазонов решает нанять агента для сбора информации об объекте под кодовым именем «Пушкин». Агентом становится сотрудник полиции Паша Суриков...

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Коллеги! Пушкин чрезвычайно высоко
ценил наличие в писателе истинной
веселости. По свидетельству
современников, он сам мог смеяться
так легко и весело, таким задорным
смехом, как никто другой!
- А кто это у нас такой
грустный и одинокий?
- Анюта!..
- Сашенька... Так хорошо сейчас!
Обними меня.
- Это невозможно, Анюта!
- Ну почему?
- "Смех Пушкина" - необъятная тема,
и всего 15 минут на доклад.
Это безбожно мало! Я...
Я уверен, что не успею, Анюта.
"Резвая шалунья"!
- Сашенька, давай забудем
сейчас обо всем.
- Именно так называли музу Пушкина.
- И про Пушкина забудем. Расслабься.
Я знаю, что тебе сейчас надо.
- Ну... откуда ты знаешь?
- Я же люблю тебя.
- Анюта, мне действительно нужно
посмотреть комментарии к десятому
тому. Я быстро, правда.
- Саша!..
- Сейчас.
- Ты лежишь в бардаке своей комнаты.
Третий день с тишиною на "ты".
В голове остатки пьесы Набокова.
И в квартире нет горячей воды.
Пусть сегодня ты не с ним,
В потолок пускаешь дым.
И пускай пока не твой
Веселый, смелый, молодой,
С прической модной, бородой,
На тачке быстрой и крутой -
Твой супергерой.
- Здравствуйте. Младший сержант
Травкин. Проверка документов.
- Привет!
- Здравия желаю!
- Здравия желаю!
- Вот, Виктор Иванович,
обнаружено при Елене Витальевне.
- Протокол не составляли?
- Виктор Иванович, вы уж меня совсем
за идиота не держите. Я ведь до такой
степени Виталия Михайловича уважаю,
что просто описать не могу.
- Хорошо, работайте.
Поехали, Елена Витальевна.
- Пацанов пусть тоже выпустят.
- Ну...
- О'кей, тогда и я здесь останусь.
- Дежурный!
- Пусть сегодня ты не с ним!
- Музыканты, на выход!
- В потолок пускаешь дым...
- Да выпустят их, Елена Витальевна.
- Сейчас, еще одному в любви
признаюсь...
- Лен...
- Ты зачем мне шмаль свою сбросил?
- Кому еще мне было?
- Я думала, ты нормальный,
а ты... как все.
- Помочь, Елена Витальевна?
- Не надо, разобралась уже.
Есть вообще любовь
где-то в этом мире?
- Мамочке - огуречный
коктейльчик и кашку.
- Доброе утро.
- А доченьке - капучиночку.
Пожалуйста.
- Без волнения, Лидия Петровна.
Не волнуемся, спокойно, спокой...
- Я спокойна, Альберт Леонидович,
я спокойна.
- Ты вчера на работе задержалась?
- Угу. Всю ночь монтировала.
- Куда? На работу?
- Да, папуль. Съемки. Бывайте!
- Даруй, Господи, терпения
душе раба Твоего Виталия...
- А батюшке - рыбку...
- Мышцы расслаблены.
Расслаблены мышцы, спокойно.
- Давайте дадим волю воображению,
отдадимся особой атмосфере этого
места и представим себе,
что именно здесь много лет назад,
по этим чудесным,
романтичным, тихим...
по этим тихим, уединенным аллеям
бродил сам Пушкин! Возможно, дух его
и сейчас где-то здесь -
вот-вот выйдет нам навстречу...
- Александр Сергеевич! Тезка! Привет!
- Без фиглярства, я тебя умоляю.
- Шурок, я же серьезен как никогда.
Я расширяться решил.
- Да?
- Это все... вчерашний день.
Настоящих артистов нанимаю.
Перформансы, реконструкции делать
буду. Из жизни классиков.
- И что, музей разрешит
это безобразие?
- А что музей?
Директор-то в отпуске.
- Смотри! Начальство вернется -
доиграешься.
- Перестань! Это же мой персональный
проект. Да, я хочу все это поставить
на прочную научную основу.
Вот консультанта серьезного нанять.
- И кто же из серьезных ученых
согласится участвовать
в твоем... балагане?
- Да есть, есть один у нас на примете!
Жениться он решил на такой девушке,
что прямо пальчики оближешь!
Вдруг подзаработать захочет,
чтобы свадьбу сыграть
по-человечески?
- И в завершение экскурсии
давайте пройдем...
- Так! Никуда не идем! Все сюда!
Фото на память - 100 рублей.
И потрясающие сувениры.
Всех прошу сюда!
- Дороговато что-то!
- Проходите... Что тебе дороговато?
Почувствовать себя солнцем русской
поэзии за 100 рублей? Побойся бога!
Внимание!
- Александр Сергеевич, я вас обожаю!
- Ага, другим сказки рассказывайте,
мадам. Кто с французом шашни завел?
- Все, хватит, 100 рублей давай.
- На.
- Кстати!
Друзья, а кто хочет фотографию...
Секундочку.... с настоящим
пушкинистом, полным тезкой нашего
классика? Да, Александр Сергеевич!
- Пусти, придурок!
- Что ты?
- Андрей, не трогай его, он не хочет.
- Чего не хочет? Ты связалась
с занудой. Я ему такую работу
предлагаю, что пальчики оближешь,
а он... Ой, давай я тебя
своим замом по науке сделаю, а?
- Нет, нет и нет! Собственно,
я пришел попрощаться.
Я уезжаю, пора ехать.
Через полчаса автобус на Псков.
- Зачем автобус? Я отвезу.
- Мой "Росфакел" и твой "Вимс ойл"...
Виталий Михайлович,
это будет тОндем века.
Мы всех на рынке порвем,
вот они где у нас будут.
- А если не сольемся...
то ты, Дима, вылетишь в трубу.
- Откуда ты?..
- А оттуда! Милый...
Я в органах служил, когда ты
на толкучке джинсами спекулировал.
- Так что ж, ты мне отказываешь?
- Зачем?
"Росфакел" - хорошая фирма.
Да.
Трудно тебе было, знаю.
А кому сейчас легко?
Плохо другое, Дима.
Ты меня хотел обмануть.
А какое же партнерство без доверия?
- Так что мне, кровью расписаться?
- И кровью, и плотью.
- Не понял.
- У тебя же сын!
А у меня дочь.
- А-а...
Вон ты к чему клонишь!
Виталий Михайлович,
а что же ты недоговариваешь сам?
Тут в органах служить не обязательно.
Все знают, что твоя Ленка
того немного. Вот ты и боишься,
чтобы она с катушек совсем
не слетела, хочешь пристроить ее.
- Ну, твой Максим-то тоже
долдон еще тот.
Пока он в Лондоне сидел,
ты сколько в него вбухал? А толку...
Ну так что?
Совет да любовь? Или как?
- Любовь да совет.
- Уи-и-и!
- Хватит на мою бабу пялиться -
свою пора заиметь.
- А поконкретней?
- Чего ты дурака включаешь?
Ленка Сазонова.
- Бать... Ты опять начинаешь?
Я эту крейзи... чокнутую со школы
терпеть не могу.
- Слюбится, стерпится.
Партия сказала "надо" -
комсомол ответил "есть".
- А джип новый купишь?
- Ты еще коньки не сносил.
- Повтори!
- Здрасте!
- Чо, как на работе дела?
- Все тебя ждала.
Ты бы хоть появилась, что ли.
Я натурально твоим родителям вру,
что ты стараешься, учишься,
приходишь... Лен! Телевидение -
это правда очень клевая штука.
Ты знаешь, люди туда стремятся.
И я тоже стремилась.
- Ску-ко-та!
- А, понятно. Богатые тоже плачут.
- А какая разница?
Все равно везде одни козлы.
Вон главный из козлов прется.
У него батя как мой -
так все телки в школе на него липли.
- А что, симпатичный.
- Зис ис фор ю, Сазонова!
- Чо, шутка такая?
- Не, я серьезно. Я давно думал:
надо тебя на рандеву позвать.
Предложить...
Ну, что там предлагают?
Я не понял, а ты что, против?
- А я что, за, что ли?
- Я не знаю, мне сказали,
дело решенное.
- Кто сказал?
- Батя мой.
А тебе что, твой не сказал?
Слушай, возьми букет,
а то я как дурак стою здесь.
- Гонзалес отдай, она холостая у нас.
Теперь вали отсюда.
О'кей, Кать, пойдем.
- До свидания.
- Нет, правда, зачем тебе эти
дурацкие Андрюшкины проекты?
Я вообще чувствую: эта конференция -
новый этап в твоей карьере.
Да-да, ты сделаешь самый лучший
доклад, и тебя заметят.
В МГУ позовут... Ты же самый умный.
И в Пскове тебе давно тесно.
Саш...
- Может, свадьбу уже в Москве сделаем?
- Анюта, давай будем реалистами.
- Ты вообще помнишь,
когда у нас свадьба?
Конечно. Сейчас...
У меня все записано.
Так...
Сначала экзамен,
потом дедлайн в издательстве,
сделать последние правки...
Ну вот! "Бракосочетание -
15-го числа".
Или 25-го...
Я неразборчиво написал.
Анют! Не гони, пожалуйста,
мне столько обдумать нужно -
с мысли сбивает.
- Измором меня решил взять?
Бате своему подари. Или моему.
- А что, красиво.
- Ага, как на кладбище.
- Мам, я только за вещами,
меня Аня внизу ждет.
- Костюм кладу сверху.
- Господи... Что это?!
- В поезде сразу достань -
пусть отвисится на плечиках.
- Мама, я не с нобелевской речью еду.
- В кулуарах у тебя может быть важная
встреча.
- Господи... Мама, в каких кулуарах?
- Кстати, Анна могла бы
зайти поздороваться.
- А разве ты хочешь ее видеть?
- Разумеется, нет.
- Тогда зачем ей заходить?
- Не мучай меня своими силлогизмами.
Садись за стол. Боренька
приготовил праздничный обед.
- Мама, меня Аня ждет!
Разве мы что-то празднуем?
- Не знаю, как для кого,
а для меня выступление моего сына
на международной конференции
в Институте мировой литературы
в Москве - это праздник.
Надеюсь, ты смог улучить на выходных
минуту-другую, чтобы подготовиться
к докладу?
- Смог, мама.
- Борис, заноси суп.
- Господи!..
- Борис, ты невозможен.
- Нет, Боренька, не расстраивайтесь,
я не голоден - отнюдь.
- Саша, ты проголодаешься!
Если пойдешь в вагон-ресторан,
не оставляй вещи в купе.
Хотя бы паспорт и текст
доклада возьми с собой.
- Мама, я не думаю, что россияне
достигли такой степени духовности,
что начали воровать доклады.
Все, я побежал.
- Боренька!..
Ты забыл головной убор!
- Что это она на тебя напялила?
- Боренькина панамка.
На случай солнечного удара.
Так...
- Удивляюсь, как Ирина Мстиславовна
тебя вообще из дома отпускает.
- Аня, попрошу не отзываться о маме.
- Да она мечтает, чтобы ты всю жизнь
возле ее юбки в Пскове просидел.
- Аня!
- Ох уж эти властные матери...
Поехали!
- Я уверена, что эта девица заставила
Шурку все выходные копать картошку.
Эта Анна превратит его в батрака.
Да, в батрака у себя на огороде.
Знаю я этих... цепких аспиранток
крестьянского происхождения.
Из-за нее он на всю жизнь
застрянет в этом Пскове.
- Ирина! Ты неправа.
- Да...
Тебе Псков дорог как краеведу.
Но я не краевед. Я мать!
- Здравствуйте, Елена Витальевна!
Как доехали?
- Цветы возьми.
Свободен.
- И что все это значит?
- Это тебе привет от Максима.
- Он тебе сделал предложение.
Что ты ему ответила?
- Я его послала. Ты же меня
не спросил, чего я хочу!
Замуж я хочу или нет!
- Не сметь орать на отца!
А что, девочка моя,
прикажешь с тобой делать?
Если ты в этой жизни хочешь
только шляться... отца позорить
на всю Москву! Ты думаешь,
мне об этом не докладывают?
- А ты думаешь, меня не задолбало
в твоем доме жить с твоими стукачами?
- Вот сейчас заруби на своем носу.
Я завтра собираю гостей.
Запомни: завтра!
И при всех объявляю...
о вашей с Максимом свадьбе.
Ты поняла меня или нет?
- Угу, упала и отжалась.
- А ну-ка, стоять!
Уважаемые пассажиры!
Скорый поезд 548 сообщением
Псков - Москва отправляется
со второй платформы первого пути.
Будьте внимательны и осторожны.
- Пока.
Удачи нам в Москве.
- Вызывали, Виталий Михайлович?
- Заходи.
У Ленки есть кто-нибудь?
Или она врет?
- Тот музыкант, но она с ним
рассталась. Больше на данный момент,
насколько мне известно, никого.
Хотя Елена Витальевна умеет уходить
от наружки. Способная - вся в вас.
- Плохо.
Побудь здесь.
А мне вот интересно,
ты у нас за дочерью следишь, нет?!
У нее есть кто-нибудь?
- Сердце Елены молчит.
Чакра любви закрыта.
- Чего?!
Какая чакра? Ты уверена,
что она закрыта - чакра?
- Не порти биополе,
я тебя очень прошу.
- Я твое биополе перепашу
к чертовой матери!
Куда она могла поехать?
- К Екатерине Гонзалес, я полагаю.
- Я предупреждаю: если завтра она
не будет на вечере перед гостями,
я включаю санкции.
Карточки заблокирую банковские!
И ей и тебе!
Курицы тупые!
- Ауру надо почистить.
- Екатерина Иосифовна,
текст готов. Здрасте.
- Кать, что делать? Меня же реально
сегодня невестой объявят.
- Не знаю, Лена. Чего стоим,
кого ждем? На брифинг кто поехал?
- На брифинг поехали.
Надо еще к этим - пушкинистам.
У них там международная конференция.
- Ну?
- Группы нет.
- Значит, кто? Значит, я.
Ой... Лен, поехали со мной,
поучишься у старушки Гонзалес
разумному, доброму, вечному...
- Сейчас...
Чего тебе, мам?
- Машину вызывайте!
- Не кудахтай, не заблокирует
он твои карточки.
Да, я помню. Я приеду.
Только я не одна приеду.
А ты увидишь с кем.
Все, пока-пока.
Кать, нам реально нужен мужик.
Может, из местных кого посмотрим?
- Кирилл, хочешь нервы
начальству потрепать?
- Лучше в клетку ко львам.
Я пошел собираться...
- Из наших - не вариант. У нас больных
много, но не до такой степени.
Ладно, поехали к пушкинистам.
- О-о... Красавцы и красавицы прямо.
Сюжетец будет зашибись...
- Короче, я решила: какой первый
пушкинист выйдет, того и выберу.
- Общий план сними.
- Куда выберешь?
- В женихи.
- А если это будет пушкинистка?
- Придется брать пушкинистку.
- Вот и она.
- Следующий доклад -
Зверев Александр Сергеевич,
кандидат филологических наук, Псков.
"Смех в поэтике Пушкина". Прошу.
- Добрый...
Добрый день, уважаемые
дамы и господа!
- Видишь, пушкинист.
- Угу. Классика:
дурачок-ученый из советского кино.
- ... "Смех в поэтике Пушкина".
Ирония Пушкина не щадит ни одну
из идеологических концепций
его времени...
- Вон тот посимпатичнее.
В шарфике, на француза похож.
Сними его покрупнее.
- ... байронический скептицизм,
в "Сказке о Золотом Петушке" -
идея всемогущества
самодержавной власти.
- Этот смешней.
- ... еще один аспект пушкинского
юмора - его связь с эротикой.
- Ты что?
- Это прямо то что надо.
Бате понравится. Будет знать.
- Господа с телевидения!
Попрошу по возможности потише.
- Извините.
- Эротика Пушкина фривольна.
К "Гавриилиаде". Но в ней нет
грубости. Пушкин не прибегает
к прямому слогу, заменяя
его иносказаниями и намеками.
С другой стороны, в ней нет
жеманства и манерности.
Пушкин преодолевает крайности
и чопорного классицизма,
и асексуального
туманного романтизма...
Коллеги, Пушкин чрезвычайно
высоко ценил наличие
у писателя истинной веселости...
Это было блестяще, Александр!
- Телевизионщики мешали,
особенно эта девица раскрашенная.
- Да, я заметил. Она положила
на тебя свой взгляд.
- Благодарю покорно, отвратная особа.
- Но шарман. И ее подруга тоже шарман.
- Вон он идет с французиком.
Хочешь французика?
- Кто же французика не хочет...
- Тогда помогай.
- Втянешь ты честную
работящую девушку в беду...
- Господин Зверев, мсье...
- Патрик.
- Очень приятно. Дело в том,
что мы снимаем передачу...
- Точнее, пилотный выпуск. Планируется
серия интервью с известными учеными
на актуальные темы.
- Да.
- Советую обратиться к академику
Горюнову. Он скоро выйдет.
Сегодня это самый известный
российский пушкинист.
- Нет, у нас не про мэтров.
Нам интересны молодые ученые
с их идеями, новаторством.
- Да, и режиссер просил привести
именно вас.
- Меня?
- Режиссер очень хотел с вами
познакомиться как с будущим героем
наших программ. Планируется серия
интервью с молодыми пушкинистами.
- Александр, тебя приглашают
на телевидение, это большой шанс
для твоей карьеры.
- Вас тоже, мсье...
- Патрик.
- Вас тоже очень просили позвать,
потому что интересен взгляд с другой
стороны на нашу отечественную науку.
- Простите, но это немного неожиданно
и некстати. Мне сегодня нужно быть
в издательстве.
- Я понимаю, что профессор Зверев...
- Доцент.
- ... нарасхват, но, может быть,
он позвонит в издательство
и попросит перенести встречу?
- Да, вы даже не представляете,
что со мной сделает этот...
- Режиссер.
- Да, если мы приедем без вас.
- Нет, я не смогу.
- Ну пожалуйста!
- Мы вас очень просим!
- Пожалуйста!
- Вы не пожалеете.
- Пожалуйста!
- Я попробую передоговориться
на завтра.
- Молодец.
- Но не обещаю.
Добрый день. Зверев беспокоит.
Скажите, можем мы с вами
передоговориться на завтра?
Да. В час дня меня устроит.
Спасибо. До свидания.
Да.
- Хорошо!
- Тогда поедем.
- У нас машина там стоит.
- Меня Лена зовут.
- Меня - Катя.
- Мое имя вам известно -
Зверев Александр Сергеевич.
- А покороче? Мама как называет?
- Мама зовет меня Шурой.
- Шура - нормуль.
- Рад, что вам понравилось.
А если не секрет,
как вы на телевидение попали?
Окончили какое-то специальное
ПТУ или колледж?
- Да, спецгимназию для дурачков.
И одноклассник у меня там был -
Максимка. Такой дебил вообще!
- Вы знаете, кто был первый
креакл в России? Нет?
Это был Чичиков из "Мертвых душ".
- Я, Патрик, инициативных мужчин
но не до такой же степени.
- И доклад у вас такой интересный.
Про эротику там и вообще.
- Мне кажется, глубинная природа
пушкинского смеха, его тайна
все же от меня ускользает.
А что вы все смеетесь?
- Просто лицо у тебя такое серьезное.
Смешно.
- Просто мы в Пскове
к таким скоростям не привыкли.
Может, помедленнее поедем?
- Привыкай, в Москве
быстро жизнь идет.
- А дочка у них балованная -
задерживается.
- Ну вот, я знал, что не дура девка.
Итак, друзья мои!
Дамы и господа! Начнем наш
как бы торжественный день.
Вот жених, а вот наконец и невеста.
- Здрасте! А это вот Шура! Мой герой.
У нас с ним большие планы.
- Мы еще ни о чем не договаривались.
- Конечно, еще надо будет обсудить
детали. Здрасте, здрасте.
Выглядите потрясающе. Здравствуйте!
О, это Максик! Помнишь, я тебе
про него рассказывала?
- Очень приятно.
- Сазонова...
А что за цирк? Думаешь,
кто-то поверит, что это с тобой?
- Дорогой, так я и сама же
не поверила, когда увидела.
Сашенька такой застенчивый,
такой скромный. Я практически
сама делала ему предложение.
Еле уговорила. Вот наш исполнительный
продюсер.
- Улыбайся.
- Очень приятно. Откровенно
говоря, это для меня большая
неожиданность...
- Да-да. А вот наш главный режиссер.
Очень любит режиссировать.
Только, папочка, ты забыл,
что я тоже режиссер.
- Конечно...
- Я, может, чего-то не понимаю...
- Пойдем, объясню.
- Куда вы его повели?..
- Лидия Петровна! Извините...
Лидия Петровна, здравствуйте.
Я хотела ее удержать, но она, как
его увидела, как с цепи сорвалась.
"Хочу, - говорит, - с ним ехать".
Куда, зачем? Я не знала!
- Отойдите.
- Отойди, Екатерина.
- Господа!
Чего стоим? Приступим!
Давайте, давайте.
За Максима и за Леночку.
- Черт... Мне Ленка не сказала,
что тут все так серьезно.
- Катрин, так это все ученые?
Какие науки они изучают?
- Разные. Геологию, нефть, газ...
Экономисты тоже есть.
- Тихо, перестань!
- Что, если я реально его люблю?
Что сделать, чтобы вы отстали?
- Ничего. У тебя завтра
свадьба с Максимом Катковым.
- Что?
- Что слышала.
В десять.
- Мы проследили путь Елены Витальевны.
Она вылезла из окна.
Второй этаж не проблема,
она в прекрасной форме.
- Кто ее выпустил с территории?
- Она имела копию ключа от калитки.
На всякий случай я распорядился
поменять замки и уволил охрану.
- Если не хочешь, чтобы я тебя
поменял, как замки, рой землю.
- Есть рыть землю, Виталий Михайлович.
- Виталий! Я все время пытаюсь
дозвониться Лене, но она не отвечает.
Альберт Леонидович считает,
что ей необходим курс
коррекции личности.
- К черту Альберта!
- Он лучший психотерапевт в Москве.
- Ты знаешь, где Ленкин паспорт?
- В сейфе, где все документы.
- С твоим сердцем тебе необходимы
духовные практики!
Алло!
Лена! Перезвони. Это мама.
- И мог бы поприличнее одеться.
Молчи!
- А что, Сазонова в фате будет?
- О, Дмитрий Геннадьевич!
Приветствую!
Ты паспорт с собой взял?
Молодец. Наталья Николаевна,
пригласите Клепова.
- Виталий Михайлович,
здесь еще Бурлакова...
- Всех давайте!
Присаживайтесь.
Садимся.
Добрый день.
- Здравствуйте.
- Бурлакова Нина Михайловна,
работник ЗАГСа. Готова приступить.
- Свидетельство я подготовила.
Пожалуйста, ваши паспорта.
Кто жених?
Вы жених!
- Давай, садись!
- Паспорт дай!
- Максим Дмитриевич, является ли
ваше желание вступить в брак
с Еленой Витальевной Сазоновой
взаимным и добровольным?
- Является.
- Очень хорошо.
Прекрасно.
Угу.
А...
А... А невеста у нас отсутствует.
По уважительной причине.
Она, конечно же, согласна.
- Согласна.
- Очень хорошо.
Прекрасно.
Ну что ж...
В соответствии с Семейным кодексом
Российской Федерации ваш брак
регистрируется. Объявляю вас мужем...
- Слушай.
- А новобрачной передайте, пожалуйста,
документы и мои поздравления.
Максим Дмитриевич, вы знаете...
- Спасибо большое, обязательно
поздравим невесту.
- Максим Дмитриевич, дорогой, вы
знаете, как в нашем многомиллионном
городе трудно найти свою вторую
половину...
- Прошу...
- С этой минуты вы два крыла
одного голубя. Было очень приятно,
Виталий Михайлович. До свидания.
- Наталья Николаевна, можно вас?
Теперь понял, что ты муж?
- Да.
- И у нее, кроме тебя,
не должно никого быть рядом!
ул. Ак. Королева, 12
Давай, бери ситуацию в свои руки.
Спасибо.
- Что стоишь, в носу ковыряешь?
Иди ищи жену!
- Так я же ее даже не поцеловал!
- Ты свой джип в бампер поцелуй.
- Ты найди вначале свою невесту!
Бегом!
Что он у тебя размазня такая?
- Да ладно! Твоя Ленка тоже
одна за двоих. Давай...
Ой, как жмет сердце.
Левый, что ли?
- Девушка, здесь парковаться нельзя,
это издательство! Кто разрешил?
- Он разрешил.
- Вы хоть назад чуть-чуть
сдайте, пожалуйста.
- Слушай, братан, свали, а!
- Представьте, мне муж заявляет:
"Тебе верстка дороже нашего брака!"
Наивный! Естественно, мне верстка
дороже какого-то брака.
Давай уже, открывайся, бога ради!
О, слава тебе господи! Разродился.
Так, что у нас тут...
"Пушкин и охранка"...
А что, интригует!
- Это связано с моей основной темой -
"Смех Пушкина". С этого все началось.
Ну, вы понимаете: где смех - там
цензура, где цензура - там слежка,
доносы...
- Угу...
- Пошло-поехало, нашлось много фактов.
Я начал их систематизировать...
- Статьи на эту тему бывали,
это понятно. Но это статьи.
Но вы же целую монографию отгрохали!
Резонансная штука может получиться!
Если, конечно,
пропиарить как следует.
А что у вас вдруг такое лицо стало?
Да бросьте вы это ваше провинциальное
чистоплюйство!
- Здрасте.
- Здрасте. Девушка, бар через дорогу.
Девушка заблудилась.
- А это моя знакомая, к сожалению.
- Да?
- А вы меня преследуете?
Вам мало вчерашнего безобразия?
- Да. То есть... Вчера все по-дурацки
получилось, и я подумала, что...
на страницах 140-149 Телетекста
- Увольте от ваших мыслей, пожалуйста,
мы заняты!
- Да, работайте, конечно.
Я просто посижу молча.
- Не нужно молча сидеть. Пожалуйста,
идите куда-нибудь. Я вас умоляю.
Кира Анатольевна, давайте продолжим.
- Александр, у меня такое ощущение,
что вам надо выпить...
пару глоточков кофе.
Кофе у нас был, но я его
весь выхлебала, извините.
Ну ладно...
- Извините, пожалуйста.
- Алло.
- Привет, придурок.
- Лена, объявилась! Ты где?
- В издательстве.
- В каком?
- "Молодая наука".
- Ты что, со вчерашним ботаном?
- Во-первых, он ученый, а во-вторых,
я еще замуж за него выйду.
- О'кей! Сейчас подъеду.
- Ого!
- Какой сервис!
- Ну что, Сань, по кофейку?
- Опять вы?
- Может, хотя бы по сигаретке?
- Извините, я не курю.
- А с девушкой постоять?
- Собственно, я...
- Ну идите, идите.
- Извините.
Я недолго.
- Угу.
- Интересно, за чей счет банкет?
- Ты что, думаешь, мне очень хорошо?
Я бы посмотрела на тебя,
если бы у тебя батя нефть качал,
а мать сидела в позе лотоса
целыми днями с психиатром.
- Лена, я вас мало знаю
и ничего не понимаю.
- Ладно, не заморачивайся.
- Эй! Ребята!
- Вы что вытворяете!
- Не понял!
- А что непонятного?
- Гет аут оф хиа. Поляна занята.
- Саша, не слушайте, это неправда,
я абсолютно свободна.
- Какая поляна? Вы с ума сошли?
- Елена Витальевна, ознакомьтесь.
Ну что, горько!
- Да пошел ты в ж... у!
И паспорт себе туда засунь!
- Девушку бить не позволю!
- Слышь, тварь, не трогай!..
- Автора бить не дам!
- Коля, вызывай полицию. Здесь
драка, Коля. Полицию вызывай!
- Свободен.
- Ну вот и привели.
Да, место неподходящее,
но что поделаешь?
Сами виноваты. Поздравляю вас,
дети мои, с важнейшим
событием в вашей жизни!
Сегодня вы стали мужем и женой.
- Совет, как говорится, и любовь.
И деток побольше. Виталий Михайлович,
что ж вы мне ни полсловечка?..
Хоть бы намек кинули какой.
Это же такое событие! Отметить надо!
Давайте шампанского закажем.
- Не суетись. Еще будет время
отметить по-взрослому.
Подарки будут серьезные.
Но сейчас не об этом речь.
Мальчик!
Ты хотя бы понимаешь, что мы с твоим
папой объединяем наши компании?
Чуешь, что это значит?
Четыре градообразующих предприятия,
десятки тысяч людей...
миллиарды денег!
И за это все мы
с твоим папой в ответе.
- Слушай...
Давай так: квартира общая,
а жизни разные?
Все равно же нас хрен кто разведет.
- Черт с вами. Саню только
выпустите с редакторшей.
- Договорились.
- Зверев... Что ж ты такой,
Зверев, непонятливый?
- Я попрошу на "вы".
- Профессор?
- Доцент.
- М-м... Грамотный, значит.
А по-русски не понимаешь.
Было тебе сказано "забудь"?!
Забудь, как страшный сон!
Почему не забыл?!
- Не смейте так со мной говорить!
- Сидеть!
- Я не был знаком с этой...
Еленой Сазоновой и не понимаю,
почему она ко мне привязалась.
- Был, не был - больше не будешь.
Заруби это себе на носу.
- Не смейте мне тыкать!
- Сидеть!
Увидишь ее - беги.
Быстро беги.
Потому что, если подойдешь
к ней ближе, чем на сто метров,
пеняй на себя. Свободен.
Пока.
- Она, конечно, дикарка,
бедная девочка.
Естественно! Какое образование
она могла получить на Рублевке?
Рублевка - и образование!
Но каков темперамент!
- Кира Анатольевна, ну хоть вы!..
- Саш... Извини, пожалуйста,
что снова так вышло.
Я не знала, что Максим на тебя
набросится, а ты драться не умеешь.
Зато я тебя поцеловала,
так что забыли.
- Забыли? Хотите откровенно,
Елена... Витальевна, кажется?
Я не переношу курящих женщин.
У меня мама курит - я с ней всю
жизнь борюсь. Так что не обессудьте,
ваш поцелуй был еще отвратительнее
всего вашего поведения.
Счастливо оставаться. Процветайте.
- Ох, чую... с этим Зверевым
ничего хорошего не получится.
- Согласен, Виталий Михайлович.
- Витя, мы с тобой работали
против лучших разведок мира.
Нашему чутью верить можно.
Вот чую... есть у него...
с Ленкой что-то.
Что-то есть!
Что ты про него нарыл?
- Преподает в псковском институте.
С Еленой Витальевной теоретически
мог познакомиться прошлым летом,
когда прожил в Москве целую неделю -
вел семинар по Пушкину.
Елене Витальевне в это же
время дважды удавалось уйти
из-под наблюдения наших сотрудников.
- Еще и преподаватель, значит!
Людей воспитывает! А что у самого
в башке - черт его знает!
Вот я думаю, не надо ему
преподавать. Пусть посидит дома,
подумает и осознает.
- Сделаем, Виталий Михайлович.


Серия 2

- Я бы послал человека в Псков,
надежного. Чтобы вошел
к нему в доверие,
выявил контакты, общается он
с Еленой Витальевной, не общается...
- Есть такой человек?
- Есть один паренек.
Голова у него варит, память супер.
Уникум! Верный как собака,
в глаза смотрит преданно.
Родственник он мне - муж племянницы.
- Паш!
Ого, красота!
- Сколько можно?
- Чо?
- Суп стынет, чайник верещит, как
ненормальный, а ты в мультик уперся.
Ты что, дитя малое?
- Ну а что мне, про ментов смотреть?
Я на них на работе насмотрюсь.
- Давай пульт.
Дай пульт!
- Что? Что?
Что? Я тебе!..
- Стоять!
- Спокойно, начальник.
Спокойно...
Может, не будем брать?
- Блин!
Дядя Витя?
- Здравствуй, Надежда.
Сейчас заеду к тебе.
- Что, прямо сейчас?
- Прямо сейчас. Муж дома?
- Дома, да.
- Какой этаж?
- Этаж? Седьмой.
- Что?
- Кровать убирай.
- Здрасте.
- Привет. Хорошую квартиру сняли.
- Ага.
- А кто это у вас сказку смотрит?
- Надюха.
- Угу. Вот что, Надюха,
сказку потом досмотришь, а нам
с Пашей надо здесь поговорить.
- Хорошо, дядя Витя.
- Что ты улыбаешься?
- Не знаю. Так, от радости.
- А сама, небось, думаешь:
"Чего это он приперся?", да?
В общем, Паша, с сегодняшнего дня
ты больше в полиции не работаешь.
А работаешь ты, Паша,
у нас в службе безопасности.
- Дядя Витя!.. Скажи спасибо.
- Спасибо.
- На здоровье.
Надюша, на кухню иди.
- А, чай сделать?
- Можно чай.
- Сейчас сделаю.
- Садись. Садись, садись.
Значит так... Будем считать,
что ты секретный агент.
С сегодняшнего дня
зарплата тебе пошла.
Посмотри и запомни объект.
Запомнил?
- Так точно.
- Объект живет в славном городе
Пскове. Поедешь туда, познакомишься,
войдешь в доверие. Будешь рядом.
Все его разговоры, передвижения,
все живое, что рядом с ним,
будешь фиксировать.
А вот это...
фиксировать обязательно.
- А она кто?
- Дочка босса.
- Ага.
А он? Объект в смысле.
- Объект - пушкинист.
- А что это пушкинист...
- Делает с дочкой босса?
- Да.
- Вот на этот вопрос
ты нам и ответишь.
- Ага.
- Ты Пушкина-то читал?
- "Спокойно, Маша, я... Дубровский".
- Так, Паша, давай-ка серьезней.
Это тебе не мигрантов на рынке
прессовать. Слово "интеллигент"
слыхал?
- Конечно, конечно.
В смысле... приходилось пару раз
интеллигентов прессовать.
- Для тебя сейчас главное что?
- Что?
- Чтение. С Пушкиным...
- С Пушкиным...
- ... будешь засыпать и просыпаться.
- Понял. Так точно.
- Можно?
- Надюша, просьба к тебе.
Мужа не дергай, не спрашивай -
он все равно не ответит, потому что
подписался на неразглашение.
- Не буду.
- Очень скоро ощутишь положительные
изменения в семейном бюджете.
- Дядя Витя, спасибо вам.
- Павел, завтра с утра ко мне.
А пока читай.
- Так точно.
- До свидания, дядя Витя.
Ну? Что за работа?
- Поставлена оперативная задача...
стать интеллигентом.
- Боренька, надо обработать раны.
Они могут нагноиться.
Скорее, умоляю!
Ты знаешь, как я боюсь крови.
- Мама, это простой синяк.
- Не важно.
- Ирина, ты не права.
- Борис, свершилось. Наш сын подрался.
Впервые с детского садика.
- Мама, не фантазируй.
Я в детском саду ни разу не дрался.
- И что, на столичных конференциях
докладчики теперь отстаивают свою
точку зрения кулаками? Боренька,
ты подумай, какой прогресс!
Шура, тебе необходимо взять
несколько уроков бокса.
- Мама, хватит.
Это глупая случайность.
- Александр, посмотри мне в глаза.
- Мама, хватит.
- Посмотри!
Господи... Ты дрался за женщину!
- Ну это просто глупость
какая-то!
- Шурка, да ты влюблен!
Боренька, мой сын наконец
влюбился по-настоящему!
- Мама, ты даже не представляешь,
как ты не права! И перестань курить!
Дымишь как паровоз.
Проветри!
- Борис, это не любовь. Это страсть!
- Ирочка, ты права.
- Успокойся, я не собираюсь лезть
в твою личную жизнь. Но я надеюсь,
что она хорошая девушка
из приличной семьи.
- О, вижу, какой у тебя
коллектив. Класс!
- Так... Начальник!
Это дочка босса. "Коллектив".
- То есть ты за ней будешь следить?
А она симпатичная. Нравится тебе, да?
Ах ты, морда бесстыжая! И не говори
мне потом! Я прекрасно знаю,
что телохранители с ними спят потом.
- Что "спят"? С кем спят?
Что ты сразу "спят"? Я тут Пушкина
читаю, а ты сразу "спят"...
- При чем здесь твой Пушкин?
- Не знаю я. Вот я тоже не знаю,
при чем здесь Пушкин.
Иди сюда. Сюда иди.
Вот смотри.
Дочка босса, дура дурой.
А вот объект.
Профессор, Пушкина изучает.
А вот они вместе.
Вот что они делают вместе? Непонятно.
Значит, объект работает
на конкурентов и вышел на нее.
- Подожди. То есть ты будешь
следить за ним?
- Ну да.
- Так бы сразу и сказал.
- А я прямо так сразу и сказал.
- Доброе утро.
Здравствуйте.
- Да-да.
- Прошу прощения. Можно к вам?
- О! Да, да! Александр Сергеевич,
Александр Сергеевич... Мучаюсь
загадкой: кому же вы успели так
насолить за два дня, при вашем
известном всем миролюбии,
в белокаменной? Прошу.
- Вы, вы! Вот у меня распечаточка
из столичных газет.
"Кто учит нашу молодежь?" Пожалуйста.
"Преподаватель псковского
университета Зверев А.С. устроил
дебош в Москве".
Я молчу, что пишут в блогах!
- Послушайте, это все неправда.
На самом деле я был втянут
в неприятную историю. На улице
на меня напал неизвестный человек...
- А вот и протокольчик полицейский.
"Зверев А.С. не подчинился
законным требованиям полиции,
доставлен в отделение".
- Прошу вас, переходите сразу
к выводам. Мне будет
объявлен какой-то выговор?
- Александр Сергеевич, я некогда
подвизался в политике. До вершин
не дошел, но на областном уровне...
- Простите, но я в политике
не разбираюсь.
- Так вот, в период предвыборной
кампании большое значение имеет
лицо, ну, физиономия то есть.
Стилист рекомендовал
мне маску безразличия.
- Простите?
- Я вам покажу.
Советую взять на вооружение.
Я получил предписание из Москвы,
из министерства - ну, вы понимаете -
принять меры. Я должен издать
приказ о вашем увольнении.
- Как? Но...
Подождите, это ведь абсурд.
- Мой вам совет: действуйте
через Москву. Оттуда прилетел,
там и поправится.
- Но как?..
- И... маска безразличия.
Не забывайте.
- Благодарю за совет.
- До свидания. Спасибо.
- До свидания.
- Здесь удивительно мало энергии ци.
- Вы абсолютно правы, Лидия Петровна.
- Да?
- Абсолютно!
- Вот поэтому ты себя чувствуешь
такой вялой, Леночка.
- Ага. А я думаю, что это со мной?
- Элен, я могу, конечно, вам выписать
антидепрессанты, но они
не заменят ци - энергию жизни.
- Лена, твой отец не добился бы
такого успеха в бизнесе,
если бы я не наняла ему
в офис мастеров по фэншуй.
А это, Лена, твой дом, это
очень серьезно. Очень серьезно!
- Так, я ни на что
такое не подписывалась.
- Лена...
- Элен, я могу вам сказать
следующее... Леночка,
вы даже не представляете,
как через эту дверь в квартиру
проходит мощный поток
негативной энергии. И она
создает стресс, поток агрессии.
Называется эта энергия "ша".
- Дорогая, я дома!
- Ты-то хотя бы помолчи!
- Вы сейчас...
- Альберт Леонидович...
- Да.
- Отвалите от меня на хрен!
- Главное сейчас - дочь.
Главное сейчас - Ленка.
Понимаешь, люблю я занозу
вот эту маленькую.
Не маленькую уже, правда.
Хотел сына, но вот получилась дочь.
- Так бывает, Виталий Михайлович.
- Вот Ленка мне внука родит,
наследника.
А если твой говнюк подведет,
я как поженил - так и разведу!
- Ты чо на меня пальчиком тычешь? А?
- Контрольный пакет акций
у кого? У меня!
Или ты забыл?
- Максим не подведет! Понял?
Лишь бы твоя Ленка
не выкинула что-нибудь!
- Да за Ленкой... последят.
Наливай.
- Хай! Сазонова, ты мне нравишься.
- А ты мне - нет.
- А ты мне - да.
- Катков, ты охренел?
- Сазонова... Сазонова!
М- м!
- Предки наследничка захотели?
Хрен вам!
Катя, этот урод хотел меня...
- С мужьями такое случается, Ленок.
- Да он мне не муж! Его на случку
ко мне, как быка к телке, блин...
Тошнилово, Катя.
- И попадалово.
- Ну я у тебя упаду?
- Нет.
- Катя, я не могу без тебя! Оу...
- Ну что ж ты сразу не сказала?
- Да блин, Лен... Он позвонил сегодня,
и как-то все завертелось...
- Ясно. Пожрать есть что-нибудь?
- Лена!
Лена!
Куда ты идешь?
- О, винчик!
- А что ты такая грустная?
- Да все наперекосяк пошло.
- Это все из-за шутки, которую
вы устроили? Это было нехорошо.
- А как дела у этого твоего друга?
Такой смешной... Как его зовут?
- Шура, да. Как он?
- Он плохо.
- Он заболел?
- Нет, просто не брал трубку.
Я не знаю. Я нашел про него статью.
Непонятно. Подожди.
Вот.
- "Дебош в Москве".
"Доцент разбушевался... драка..."
- А, во! Смотри, студенты его пишут:
"Нашего преподавателя уволили
за драку из института. Мы против".
- А ты что-нибудь знаешь об этом?
- Да. Получается,
это я его подставила.
Я поеду сейчас туда и извинюсь
перед ним. Пусть не думает,
что я какая-то свинья.
- Алло.
- Алло, Паша?
- Да, Виктор Иванович.
- Ну что, едешь?
- Да, еду.
- Настроение как?
- В надежде славы и добра
Гляжу вперед я без боязни.
- Чего?
- Виноват, Виктор Иванович.
Это я Пушкина "Избранное" маханул
на дорожку, теперь лезет в бОшку.
А настроение боевое.
- Молодец. Пушкина изучай -
оружие врага надо знать в лицо.
- Ага.
- По приезде встретишься с нашим
человеком, он тебя устроит.
И давай там осваивайся побыстрее.
По объекту звони мне каждый день
в любую минуту.
- Ага. Виктор Иванович!
- Да.
- А как назвать-то объект?
- Ну, называй его... Пушкин.
Все, Паша, отбой.
617-87-24, 617-75-09
- Всего доброго, Виктор Иванович.
- Саш, что ты как в воду
опущенный? Это же не институт,
а так, одно название.
Разве это твой уровень?
- Мне нравилось преподавать.
- Да ладно.
Когда выйдет книга, ты же
все равно тут не останешься.
Это будет бестселлер, я знаю.
И Кира Анатольевна тебе обещала.
- Анют, она не обещала,
она предположила.
- И тогда... тогда Москва!
На страницах 140-149 Телетекста
- Говоришь как три сестры.
- Ну я же не для себя.
Тебе там будет лучше.
А пока, может, к Андрею пойдешь?
Консультировать его дурацкие
реконструкции. Нет, можно, конечно,
в музей экскурсоводом...
- Да уж лучше экскурсоводом.
- Но сейчас лето, туристы потоком
идут - ты уставать будешь.
А тебе книгу надо заканчивать.
Да и Андрей больше платит.
Мы бы к осени могли уже
квартирку в Москве снять.
Саш...
- М-м?
- А все-таки что случилось в Москве?
- Анюта, я же сказал, мне неприятно
об этом говорить!
Ничего особенного, я тебя уверяю.
- И чего моя Анька в тебя вцепилася?
Господи боже мой! По дому
не можешь, по огороду не умеешь.
Вот Анька девка правильная,
Правда, избаловалась в своих
институтах, вообразила о себе...
Родила бы ребеночка, успокоилась бы.
Ты вот сейчас без работы -
что, на шею ей сядешь?
Взял бы себе городскую,
на москвичке женился бы.
- Тетя Оля, я ненавижу городских
москвичек. И я обещал Анюте -
я обязательно на ней женюсь.
Оп! А что касается ваших
опасений денежного плана... Анют!
- М-м?
- Я подумал, стоит все-таки
поговорить с Андреем.
- А! Молодец!
- Тьфу!
- Даже очки запотели.
- Прошу, Александр Сергеевич.
Жорж, знакомьтесь: наш научный
консультант. А эта прелестная
девушка - Анечка, которой в голову
взбрела фантазия связать
свою жизнь с этим вот ученым мужем.
- Многие говорят, я один в один
Александр Сергеевич Пушкин.
- А меня зовут Жорж Дантес.
- Очень приятно.
- Да ты!..
- Зацени название фирмы -
"Девятый бал".
- "Пир во время чумы" лучше.
- Думаешь?
Не, как-то мрачновато. Клиентов
распугаем. У нас же, Шурок, зрелище
такое легкое, романтическое.
"Я вас любил... " Александр Пушкин
и его женщины".
ВИП-тур для псковских дам.
- Пока не увижу сценарий,
я ничего не смогу тебе сказать.
- Сценарий? Пожалуйста!
- Мальчики, а у меня пирожки.
Угощайтесь.
- М-м!
- Пирожки?
- Так...
- Какой пирожок! А какая девушка!
Я у тебя, Шурок, ее отобью, клянусь.
- Ну уж нет, это слишком!
- Что?
- Откуда взялся Дантес в Михайловском?
- Фу...
- Ну куда же без меня, а?
Кудрявый, с чем у тебя? С капустой?
- Шурок, ты не волнуйся. Мы работаем
в условной манере, а не школьный
учебник с выражением читаем.
- Но ты же понимаешь, что я обязан
буду вычеркнуть всю эту белиберду.
- Конечно. Это твой долг пушкиниста.
По рукам?
- Сашенька, я не хочу на тебя давить,
но Андрей без тебя такого понаделает!
- Ой, страшно представить!
- По рукам.
- Спасибо.
- Москвич?
Сразу видно, дерганый какой-то.
Давай проходи, садись.
Меня Николаем звать.
- Павел.
- Павел...
- Пожалуйста.
- Нет, спасибо. Я с утра не пью.
- Я тоже с утра не пью. Это с вечера.
- Ну?
- Что "ну"? Баранки гну.
Опаздываешь, что ли?
- Я сюда приехал по делам,
а не штаны тут с тобой просиживать.
- Спасибо.
Да что ты говоришь! Какие вы все,
москвичи, деловые, я посмотрю.
Прямо невозможно.
В сантехнике-то рубишь?
- Ну так... У деда в деревне
туалет на улице был. Во время урагана
крышу снесло, вот я и поменял.
- Да что ты говоришь!
Ну, молодец. Тогда слушай.
В ДЕЗе дома того товарища, который
вам за каким-то лядом понадобился...
- Понятно. В ДЕЗе не хватает
сантехников. Что ж, нормально.
За интеллигента пока не сойду,
а закосить под сантехника -
это пожалуйста.
- А там нет интеллигентов, москвич.
Там одни таджики в бригаде,
которым все по барабану.
- Я смотрю, не одним таджикам.
- Нет, точно смотришь. Не одним.
Всем все пофиг. И город у нас тихий,
и ДЕЗ у меня под контролем.
Квартирку объекта если надо будет
открыть, устроим. Прикид твой здесь.
Ключи от квартиры, где жить будешь,
здесь. Адрес здесь. Вопросы
остались, москвич, или пивка надумал?
- Вопросов нет.
- Умница.
- Ты Пушкина читал?
- Чего?
- Ну давай уже, соображай чего-нибудь!
Куда могла сбежать? Может, звонила
кому-нибудь?
Он что у тебя, тупой?
- Оставь парня в покое.
У него и так башка пробита.
- Да ладно! Она у него что пробитая,
что целая... не соображает ничего.
Что скажешь, Григорий?
- Охрана во дворе была?
- Была! Спала твоя охрана!
Они даже не сообразили,
что она ночью сбежит.
Еще что скажешь?
- Помещение освятить надо.
- Ой, кто про что, а вшивый -
про баню. Да ну вас...
- Пошли фоны.
- На аллее появляются...
- Пушкин и Анна Керн.
Значит, Анна в смятении, да?
Поехали!
- Александр, опомнитесь.
- Анна, постойте!
- Александр, я же в смятении.
- Хорошо. Их, значит,
кто-то преследует. Няня пошла!
- Барин! Барин!
- Стоп! Ты куда несешься?
Родионовна, старушка дряхлая моя...
В твоем возрасте какая прыть-то?
Давай еще раз. Так недолго
и перелом шейки бедра заработать.
Поехали!
- Барин! Барин! Ты давеча кружечку
просил. Что за горе-то у тебя было?
- Ах, оставь меня, няня!
- Оценка.
Стоп! Ну как?
- Почему у вас Пушкин полноватый?
- Ну вы чего?
- Ну... чтобы издалека видно было.
- Арина Родионовна обязательно
должна быть с кружкой?
- Не знаю. Она всегда с кружкой.
Так же зритель не поймет.
- Ты же еще ни одного
замечания не учел.
- Спокойно. Родионовна...
- Давай-давай.
- Анна, как договаривались, да?
- Хорошо.
- Пушкин, я тебя прошу, не подведи.
Тихо. Петелька...
- Крючочек.
- Хорошо.
Взяли атмосферку!
Поехали.
- Александр, зачем
вы меня преследуете?
- Я написал вам стихотворение.
- Александр, я замужем.
- Хороший момент.
- Да я помню!
- Нет, ну это не Пушкин.
- Подожди.
- Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты...
- Т-ш-ш! Тихо, Александр.
Вы под присмотром полиции.
- Больше интриги.
- Каждый ваш шаг под присмотром
государя.
- Анна, вы будете нынче на балу?
- Да, буду, Александр!
Чего ты меня трогаешь?
- Хорошо, кстати, в конце.
Конфликт, хорошо.
- Да?
- Но в целом, по-моему, нормально, да?
- Неплохо.
- Да, будет оркестр еще.
- Я не понимаю, ты получаешь
удовольствие, издеваясь над Пушкиным?
Ты меня зачем позвал?
Ты мне еще слова вставить не дал!
- Алехандро, ты не волнуйся.
Придет твой звездный час.
- Ты хотела меня видеть, Катерина.
- В общем, Лена...
- Минуточку...
Я спокойна, я спокойна...
Я спокойна.
Продолжай.
- В Псков поехала.
- В Псков?
К этому странному человеку?
- Вроде бы к нему.
- Так, я спокойна, я спокойна...
Я не понимаю, они что,
встречаются, живут?
- Я не знаю, Лидия Петровна.
Она вроде о нем забыла,
а вчера приехала и говорит:
Максим ее обидел. И засобиралась
сразу в этот Псков.
- Катерина, ты ее лучшая подруга.
И ты должна знать координаты.
Я не верю в насилие. Это методы
моего мужа. И ты знаешь прекрасно,
странного человека есть его лучшее
к чему они приводят. Но даже у самого
"я", и мы с тобой должны
сейчас к нему воззвать.
Я спокойна...
Альберт Леонидович не разрешает
мне волноваться. Давай ты. Говори!
Катерина!
- Алло! Здравствуйте.
- Подождите, пожалуйста, я выключу
радио. Передают записи Рихтера.
- Конечно, мы можем подождать Рихтера.
- Да?
- Еще раз здравствуйте. Это вас
беспокоит Екатерина Луисовна
Гонзалес. Я из Москвы.
Я бы хотела поговорить с Александром
Сергеевичем. Я с телевидения.
А с кем я разговариваю?
Это мать. Самого нет дома.
- А Лена с ним?
- Ирина Мстиславовна, с вами
хочет поговорить мама Лены,
Лидия Петровна.
- Подождите, я попрошу Бориса
Аркадьевича. Он включил миксер,
как всегда, не вовремя.
Боря! Выключи свою машину.
- В общем, Рихтер, миксер...
Я вас анонсировала.
- Алло! Здравствуйте.
- Да?
- Извините, что отвлекаю вас
от Рихтера. Я решилась говорить
с Александром Сергеевичем.
Но, раз его нет...
- Я вас слышу, но не все сумела
понять. Вы тоже с телевидения?
- Я мать, и я имею полное право.
Моя дочь сейчас едет в Псков.
- Какая дочь?
- У меня дочь.
У вас сын. Моя дочь бросила своего
мужа в Москве и помчалась к вашему
сыну в Псков. Кто ваш сын?
- На данный момент он безработный.
- Что? Он еще и безработный? Я требую,
чтобы вы не поощряли эти отношения,
потому что у них нет будущего.
Я сейчас дам ей установку.
У них нет будущего.
Нет и не может быть.
Будущего нет и не может быть.
Если эта женщина поняла меня
правильно, то Леночка скоро будет
в Москве.
- Сначала позвонила девушка
с телевидения.
Луисовна. Помнишь? "Обменяли
хулигана на Луиса Корвалана".
Может, она хотела снимать
Шуру для канала "Культура"?
В связи с выходом его книги.
Я уверена, ее уже обсуждают
в кулуарах. Но потом
встряла какая-то мамаша
и не дала ей говорить.
- Чего, сидите?
- Салам алейкум.
- А куда идти, начальник?
Вызов нет. Хорошо люди живут,
вода в кранах хорошо течет.
- Вода труба не течет.
- Хорошо. Только будьте аккуратней.
Штаны не просидите.
- Ты чего мне под колеса лезешь?
Это Центральный проезд, дом 17?
Спасибо.
-38.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте.
- Я ищу Сашу Зверева.
- А вам очень нужен
Александр Сергеевич?
- Я столько километров к вам ехала!
Я даже не думала, что ваш Псков
так далеко. В Америку быстрее
слетать.
- К сожалению, мне до сих пор
не случалось летать в Америку.
Но мне хотелось бы вам помочь, Лена.
К сожалению, ваши родители...
- Ирочка!
- Боренька! Сосредоточься, пожалуйста,
на глажке. В прошлый раз
ты сжег мою блузку.
- Так где мне найти Шуру?
Я с телевидения. Я снимала
его на конференции.
- Вы все-таки с телевидения!
- Да. Я вас очень прошу,
скажите, где он.
- Вы милая девочка.
Вы просите, а не требуете.
- Михайловское.
Тут, собственно, такое дело...
- Алло, Виктор Иванович!
- Я велел племяннику
следовать в Пушкинские Горы
за Еленой Витальевной. Предполагаю,
что Пушкин сейчас там.
- Виктор!
Моя дочь...
Елена Сазонова...
моя наследница!..
В Михайловском с каким-то...
пушкинистом Зверевым.
Ты видел этого Зверева?
Это... не человек!
Это ничтожество,
- Мы приняли меры, Виталий Михайлович,
но не ожидали столь стремительного
развития событий.
- Беги.
- Друзья! Наше путешествие
в век 19-й не заканчивается.
Сегодня с нами известнейший
пушкинист, доктор наук
и тезка поэта Александр
Сергеевич Зверев! Встречаем.
Александр Сергеевич расскажет,
как все было на самом деле,
и ответит на любые ваши вопросы.
Не стесняйтесь,
он ответит на любые вопросы.
- Добрый день! Начну с того,
что увиденное вами сегодня зрелище
никак нельзя назвать реконструкцией.
Это какой-то другой,
еще не известный науке жанр.
- Извините, а можно спросить про Анну
Керн? Правда, что у нее был очень
старый муж и она с ним никогда...
- Первый муж Анны Петровны Керн
действительно был старше на 35 лет.
- А можно еще вопрос? Что, если бы
какая-то девушка обидела Пушкина?
- Простите, не совсем понял.
- Ну, втравила бы его в какую-нибудь
историю. Драку, например.
Как я тебя. А потом
попросила бы прощения.
Пушкин бы ее простил?
- Вы... Опять...
- Мне кажется, насыщенная жизнь
была не только у Пушкина.
- По-моему, неуместный вопрос,
не по теме. Вернемся к Анне Керн.
- Нет, я скажу. Перед всеми скажу,
что я перед этим человеком извиняюсь
за эту ситуацию, за то,
что из-за меня его уволили с работы.
- Мне кажется, ответ на вопрос
очевиден. Пушкин простил бы
эту девушку и пригласил бы ее...
на танец!
- Саша, пожалуйста. Я к тебе
всю ночь из Москвы ехала.
Давай хотя бы потанцуем.
У меня такая депрессуха была, а... я,
как про тебя узнала, сразу приехала.
- Вы ведь так ничего и не поняли.
- Чего не поняла?
- Не поняли, что натворили.
Я зачем-то вам понадобился в ваших
пошлых семейных разборках...
с вашим мужем...
- Он мне не муж!
- Вы использовали меня, взрослого
занятого человека, как куклу.
Выставили дураком.
Из-за вас я стал участником
безобразного уличного скандала.
Меня унижали, мне угрожали в полиции.
Ваш отец по своим соображениям
решил меня уничтожить
и организовал травлю в СМИ.
- Ты думаешь, это батя?
- Нет, Пушкин!
Я потерял любимую работу. Но вы
и тут не угомонились, явились сюда.
Вам наплевать на то, что я на работе.
Я должен быть счастлив -
ее высочество снизошло до меня.
Опять меня дураком
выставили. Что еще?
- Саша, давай я реально про тебя
передачу сделаю. У меня в Москве
своя студия. То есть батина,
но считай, что моя.
- Какую передачу? Вы передачи умеете
делать? Не верю. Вы умеете только
портить все, к чему прикасаетесь.
- Я, по-твоему, какая-то бацилла
получаюсь.
- Вы бездарная, инфантильная,
феерическая дура!
Извините за резкость.
Мне... человека надо встретить.
- Саша!
- Я надеюсь, мы больше не встретимся.
- Привет. С премьерой!
Как все прошло?
е-маил: телетеьтгдп. 1тж. ру
- Так себе.
- Не расстраивайся.
В следующий раз будет лучше.
Здравствуйте. Я Аня.
А вы туристка, на экскурсии?
- Где здесь стоянка?
- Понятно, заблудились.
А он, конечно, не может толком
дорогу объяснить. Идите прямо,
потом направо. Хотя давайте
я вас провожу, а то заблудитесь.
Саша, я сейчас. Девушку выведу.
- Черт...
- Алло, Виктор Иванович! Пушкин
встретился с объектом номер 2.
Я заснял видео, вам отошлю. Она
пошла в сторону машины с какой-то
местной. Мне за ней следить?
А, понял. Будет сделано.
- Я не поняла, вы туристка?
- Я корреспондент с московского
телевидения, Елена Сазонова.
- Ого!
- А вы Сашина жена?
- Нет. Но хочу.
А вы с ним знакомы?
- Я передачу про него хочу сделать.
У нас рубрика есть
про молодых ученых.
- Здорово! У него сейчас
как раз такой момент, что...
- Вот и я говорю. Его сейчас гнобят,
зажимают по-всякому...
Мы бы всех разоблачили, в гору бы
дело прошло. В институте бы
Саню восстановили. Да только
Александр Сергеевич меня послал.
- Как? Господи...
Вот почему Сашка всегда такой?
Мы из-за его глупости
на всю жизнь тут застрянем.
- А тебе... Можно на "ты"?
Тебе в Москву хочется?
- Хочется. Но не для себя - для Саши.
Он же необыкновенный. Ты даже
не представляешь, какой
у него мощный потенциал.
- Правда, что ли?
- Да.
Но ему завидуют, зажимают.
Вау! Твоя?
- А уговорить его не получится?
- Вряд ли. Сашка мягкий-мягкий,
а как упрется - не сдвинешь.
- Но ты же можешь на него
Он же вроде тебя любит.
- Конечно, любит.
- Ты не куришь?
- Не-а.
- Молодец, здоровенькой помрешь.
Я понимаю, что я ему не понравилась,
но он же должен понимать,
что ему самому это надо?
- Конечно, должен.
- Вот и объясни. Не сложно же
ему полчасика в студии посидеть.
- Объясню. Лена... я не знаю, как
Сашке, а мне ты очень понравилась.
- Телефонами обменяемся?
- Ну, как говорится,
и я там был, мед, пиво пил...
- Как дальше?
- По усам текло...
- Правильно! А у нас в рот попало.
"Девятый бал" угощает.
- Ура!
- Куда? Тебе нельзя.
О, Алехандро! Ты даешь, конечно.
Про твою принцессу здесь уже легенды
ходят. Куда дел ее? Мрачный тюфяк.
- Сумку не видел мою?
Аня пошла провожать ее на стоянку.
- Анька? Конечно, тебе повезло,
что она опоздала на представление.
- Подожди.
Да? Да, Кира Анатольевна!
Извините меня, я сам должен был
вам перезвонить.
- Я высылаю вам свои правки и вопросы.
Да, я знаю о ваших неприятностях,
но только не вздумайте раскисать,
черт вас возьми.
- Нет, конечно. Я непременно...
Я сегодня же засяду.
- Да, кстати, а как там наша юная
подружка с огненным темпераментом?
- Клянусь вам, у меня нет юной
подружки! То есть есть, но другая.
- Да ради бога, разбирайтесь со своими
девушками сами, только пусть ваши
разборки не влияют на нашу работу!
- У меня одна девушка, одна.
Аня, Анюта!
- И замечательно.
- До свидания. До связи.
- До свидания.
- Ты что вытворяешь?
Эта наглая девчонка...
Она и не думала в меня влюбляться.
У нее какие-то свои игры.
А у меня одно желание -
никогда в этом не участвовать.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА Да что такое!
Да, мама!
- Ну что? Тебя нашла
замечательная девушка Лена?
- Да, здесь была девушка.
А ты откуда знаешь?
- Она приехала к нам домой,
так хотела тебя увидеть!
Я не могла ей не помочь.
- Значит, за эту идиотскую ситуацию
я должен тебя благодарить?
- Да, я понимаю, тебе неудобно.
Ты жалеешь свою Анну. Но лучше
сразу разрубить гордиев узел.
- Какой узел, мама?! На каком
основании ты подозреваешь меня
невесть в чем? И при чем здесь Аня?
- Не обманывай Анну. Ты должен выбрать
одну из двух. Скажи,
Ленин отец академик?
- Нет, мама, он не академик.
У меня ничего нет с этой девушкой!
Я ее не переношу! У меня нет
с ней ничего общего, мы с ней
практически не знакомы!
- Саша, она проехала 700 километров,
чтобы тебя увидеть!
Алло! Алло? Саша!
- Наш научный консультант
Александр Зверев. Браво!
Закусывайте, закусывайте.
- Саша! Саша, подожди.
Лена мне все рассказала.
- О господи... Что она тебе
рассказала?
- О том, что у вас произошло.
- Что произошло? Она на меня налетела.
- Можно подумать, журналисты
за тобой стадами ходят.
Сашенька, ты должен сниматься.
- Мы не будем это обсуждать, хорошо?
- Ну это же несложно.
Дашь этой Лене интервью.
- Никаких дел с этой Леной!
- Может, в Москву смотаешься,
и я с тобой. Вообще,
эта Лена славная. Простая такая.
Мы с ней уже почти подружились.
- Славная? Это она славная?
- Да, такая... Настоящая москвичка.
Ну, может, журналистского опыта
пока маловато, но хватка...
- Как у бультерьера. Еще одно слово,
Анюта, и я в речке утоплюсь.
- Саша, подожди! Это же наш шанс!
- Ну спасибо тебе, дочка. Удружила.
- Похоже, они ссорятся.
- Где она сейчас?
- Возвращается в Москву.
- Хорошо. Я тебе устрою встречу...
Надолго запомнишь.


Серия 3

- Машина Елены Витальевны
въехала на территорию.
- Ну что я и говорил. Наконец-то!
- Ах! Доченька!
- Не волнуйтесь, она просто после
бессонной ночи. Куда ей такой
за руль? Я ее довезла, она
отключилась на заднем сиденье.
- Положите ее на диван.
- Воды дай.
- Что с ней случилось в этом
ужасном Пскове-то, а? Полюбуйся.
Вот результат твоих насильственных
методов. Альберт Леонидович,
сделайте что-нибудь!
- Извините...
- Оба отсюда, быстро!
- Понял. Пойдемте.
- Лидия Петровна, спокойно.
- Папа!
Мама...
Я всю ночь ехала, домой торопилась.
Не, я туда больше не поеду.
И с этим человеком у нас все кончено.
- Давай договариваться.
От папы с мамой больше
никаких секретов.
- Да какие секреты, бать!
Зверев этот... дебил.
Ты его больше тоже не трогай.
- Договорились.
- Я вообще новую жизнь решила начать.
Карьеру хочу у нас на канале сделать.
- А почему, собственно, и нет?
Давай подумаем.
- Раз ты работать, смотри.
Здесь наша монтажная.
- ЗдорОво, народ!
- Здрасте.
- Нормальная монтажная.
- Это Юля, монтажер.
- Привет, Юль. Будем работать.
- Пойдем студию покажу.
Здесь мы всякие ток-шоу снимаем.
- Свет не очень. Решим, окей?
- Ну ты профи!
- А ты, Кать, думала, я дура
набитая? Я целый год в Калифорнии
училась, пока не бросила.
Здесь я сяду.
- А ты еще телеведущей будешь?
- Ну так авторское ток-шоу!
А тут мы Шурку посадим. Кстати...
- Алло!
- Ань, привет.
- Лена, извини, ничего не получилось.
Он отказывается наотрез
в Москву ехать и вообще...
- Окей, ладно, созвонимся.
- И кому ты звонила?
- Невеста его.
- А у него еще и невеста есть!
- Такая, беспонтовая.
Так, план меняется.
Герой не едет в Москву.
- Так что, отбой?
- Рейс в Псков...
Успеваем... И ночью обратно. Супер.
Ты едешь со мной!
- Лен!
Ну ладно я никому не скажу. Но если
твой отец узнает, что ты в аэропорт
сорвалась и опять в этот Псков...
- Катенька, мне что, в первый раз
от наружки уходить?
- Надеюсь, что на нашей экскурсии
Пушкин перестанет быть для вас
просто памятником. Вы почувствуете,
что он был живым человеком.
Возможно, у него даже
были свои недостатки.
- У Пушкина?
- Да. Это лучше, чем некоторые
правильные и принципиальные,
до которых достучаться невозможно.
Минутку.
- Стучаться надо уметь. Где он?
- Мы поссорились. Я еще раз ему
про съемки сказала, и он
в Псков уехал на автобусе.
- Давно?
- Полчаса как.
- Догоним.
Вон автобус!
Псс, Шура!
- Я еще сплю и вижу вас
в кошмарном сне.
Кто-нибудь, разбудите меня.
- Ущипнуть?
- Я попрошу без рук.
- Шура, короче. Я все переиграла,
в Москву тебе ехать не надо.
Мы тебя здесь быстренько подснимем -
и свободен. Может, я талантливая.
Может, мне просто опыта не хватает.
- У нас запрещено ставить
опыты на живых людях!
- Да ты не бойся, больно-то не будет.
- Я сказал "нет".
- Хорошо.
Без него снимем.
- А это как?
- Как-как...
Ань, привет. Скажи, где он бывает,
с кем, и скинь мне адреса и телефоны.
Спасибо. Вот так.
- Я обрадовался, когда Зверева
уволили. Ему же зачет не сдашь.
Привяжется: как звали мужа Татьяны
Лариной? В каком районе Питера жил
герой "Медного всадника"?
Но теперь как-то скучно без него.
- Александр Сергеевич нудный слегонца.
Но если улыбнется какой-то своей
мысли, сразу так хорошо становится.
И мы, как дураки, сидим и радуемся.
- Одевается черт знает как, потому что
ему плевать, кто что о нем подумает.
Он вообще в параллельной
Вселенной живет.
- Так-так, кто разрешил?
Что за съемка?
- Пару слов об увольнении
доцента Зверева.
- Какого доцента? Какого Зверева?
- Снимаем сюжет о псковской молодежи
с активной жизненной позицией.
- Я запрещаю! Ничего этого в эфир
не выйдет! Все, расходимся!
Быстро! Быстро! По аудиториям!
Убирайте камеру!
- Уже снимают, да? Угу.
Шуру Зверева я знала с детства.
Потому что его мама работала
у нас в отделе редкой литературы.
Он...
Он был фантастическим ребенком. Он
в три года выучился читать, а в семь
явился ко мне с требованием "Дон
Кихота". И до сих пор он самый
усердный, самый интересный
читатель. Он замечательный!
Вы не представляете, какие кипы книг
ежедневно он приносит, обменивает их
и потом прочитывает, и потом...
- Аглая Петровна!
- Здравствуйте, Саша.
- Что вы здесь делаете?
- Сюжет снимаем. Об учреждениях
культуры. Вы против?
- Аглая Петровна,
я потом распишусь. Извините.
- Даже не верится!
Шуру покажут по телевизору.
Что же выбрать для вас, Леночка?
- Ой, на этой он так улыбается!
- Это он на первом курсе. Да, тогда
он еще занимался Лермонтовым.
Это целая драма! Шурин отец...
Мы не были женаты. Бурная страсть.
Но это неважно. Он был
известным советским пушкинистом.
Но... увы, не очень добросовестным
ученым - скорее, работником
идеологического фронта.
- У меня батя вроде тоже идеолог.
Только больше по нефти.
- И вот Шура стал читать его книги.
И ужаснулся, сколько там неправды.
Да. И тогда он решил стать
пушкинистом, потому что его долг
перед Пушкиным - исправить отцовские
ошибки.
- Ничего себе!
- Ну-ка, тормозни, браток.
- Я прошу прощения...
- Потом попросишь. Иди-ка сюда.
Т- ш-ш... Все хорошо.
- Эй, мужики! Что случилось?
По вопросам размещения рекламы
- Чо, дядя, а?
Тихо, тихо...
- Нормально? Так, мужики, лежим
спокойно. Кто встанет, башку снесу.
Ваше?
- Да.
- Живы?
- Вы только не убивайте их.
- Да что вы, что вы!
Вставайте. Вставайте.
- Нехорошо им лежать.
Унизительно как-то.
- А, понял. Так, встали, исчезли.
Бегом!
- Вы мой спаситель.
- Да ладно уж, чего уж.
Я просто в ДЭЗе сегодня дежурил.
Хорошо, что мимо проходил, увидел.
А вы местный?
- Да, я тут недалеко живу.
А вас, простите,
как по имени-отчеству?
- Пашей меня зовут.
- Александр Сергеевич. Саша.
Душа моя, Павел,
Держись моих правил.
- Пушкин!
- Да, действительно Пушкин.
Откуда вы знаете?
- Давайте я вас до дома провожу.
- Павел, мне очень неудобно, но...
Я даже не смогу вас чашкой чая
угостить. Понимаете, моя мама
склонна волноваться по пустякам.
- Вы не переживайте, я до подъезда.
Вы в одну историю уже вляпались,
вторая будет ни к чему.
- Спасибо.
- Вот вам альбом, Леночка.
Не волнуйтесь, я ничего не скажу
Шурке раньше времени. Уж мне ли
не знать, что с ним бывает нелегко.
Он такой бука! Сколько раз я ему
говорила: "С твоим умом, с твоим
талантом ты должен нести себя
людям". Знаете, что он мне говорил?
"Мама, люди мешают мне думать".
Шура?
- Привет, я дома.
- Ты доведешь меня до инфаркта.
Я думала, ты в Пушгорах.
- Мама, что это?
- Это, Шура, замечательная девушка.
- Да, мне Ирина Мстиславовна столько
материала накидала для сюжета!
- Да, для сюжета о ветеранах
культурного фронта, Александр.
- Мама, ты что вытворяешь?
- Борис! Мой сын запрещает мне
контактировать с корреспондентом
Центрального телевидения.
- Александр! Ты не прав.
- И вы туда же, Боря?
- Вот видишь, Саша, я хорошая,
поэтому всем нравлюсь. Кроме тебя.
Спасибо большое. До свидания.
- Виктор Иванович, все,
контакт налажен. Да. И кстати,
я флешку раздобыл. Правда, не знаю...
Сейчас...
- Погнали в аэропорт.
- Виктор Иванович, тут...
- Елена Витальевна вчера была
в Пскове. Дома у Пушкина.
- Вот как чувствовал!
Дочка мозг мне компостирует.
"Новая жизнь". Работать ей,
видите ли, приспичило.
Ничего, попляшет. Посидит под замком.
- Я бы не стал торопиться
с крайними мерами. Племянник
успешно провел операцию внедрения
и уже начал входить
в доверие к объекту.
Более подробная информация поступит
в ближайшее время. На сегодня мы
имеем в распоряжении копию книги
Пушкина, которую племяннику удалось
скопировать с электронного
носителя. Желаете ознакомиться?
- Что я, школьник, книжки читать?
Да, ты парня своего поощри.
Я разрешаю. Выпиши ему оклад
премиальный. Чтоб выяснил для меня,
что там у Ленки с этим...
псковским уродом.
Чтоб только наверняка.
- Будет сделано, Виталий Михайлович.
- Надюх! Надюх, привет.
- Пашка! Привет.
Ты что оделся как рабочий?
Ты интеллигента в спецовке видел?
Тебе надо быть обросшим, не бриться,
очки надеть. А еще можно портфель
взять и походить по нему.
Будет самое то.
- Так это, Надюх, я же еще...
в высшие работяги не продвинулся.
А ты сама чего в форме?
- Да я с дежурства пришла.
Скажи, а ты знаешь, что тебе
на карточку деньги упали?
Паша, меня напрягают такие суммы.
Сантехникам столько не платят,
столько только киллерам платят.
- Надюх, ты это...
- Что "Надюх"? Посмотри мне в глаза!
Я тебя прошу, не надо. Это грех!
Черт с ними, с деньгами! Проживем.
- Надежда!
- Хорошо, не киллер.
Что у тебя за работа,
Паша? Признавайся.
- Так, все, командир, это...
Заканчиваем, все. Пока.
Так-так, кто
разрешил? Что за съемка?
- Стоп! Перемотай вот это.
Отрезаем, и предыдущий план вставляй.
- Кать...
Ты представляешь, чтобы тебе
с друзьями было тусить неохота,
а нравилось сидеть в тухлой
библиотеке, читать пыльные книжки
и что-то там себе думать?
И типа на шмотки наплевать,
на бабки наплевать...
- Нет, этого я себе точно
не представляю. Вот эту муть
вообще убирай. Она не нужна здесь.
- И на ком Евгений Онегин женится,
тебе важно, а на ком ты сам -
не очень.
- Ну прямо уж так "не очень"!
Может, ему эта беспонтовая
в самый раз.
- Андрей, так надоело все:
травка, цветы, туристы, чудное
мгновение с Ариной Родионовной.
Ах!
- Комара убил.
- Комары тоже надоели.
Скорее бы Лена уже свою передачу
сделала. Тогда все наладится.
Андрюша, а как думаешь,
чего Сашка мне не звонит?
- Не знаю.
- Мама, что случилось?
- Я всего-навсего хочу знать,
где пульт от нашего телевизора.
- Спускайся и объясни мне, пожалуйста,
зачем тебе понадобился пульт
от телевизора? Ты же давным-давно
его не смотришь.
- Скоро будет интересная передача.
- Какая передача, мама?
Про работников культурного фронта?
- Спрятал?
- Отдай пульт, мама.
Мама!
- Борис!
- Мама, это не смешно!
- Борис!
- Мама!
- Про ученых скажешь, какие у них
проблемы, почему сваливают.
Тогда мы в тренде.
Я эту жвачку всю тебе прописала.
- Ага. Дай-ка. "В сегодняшнем выпуске
"Люди недели" мы будем говорить
про проблемы науки и... " Нет,
это не катит. Не хочу про других
ученых. Я их не представляла и с ними
не целовалась. Я про Шурку хочу.
- В смысле?
- Кирилл, поснимай.
Не знаю, что-то типа этого.
Я хочу вас познакомить с Александром
Зверевым и сама с ним познакомиться,
потому что таких людей,
как он, раньше я не встречала.
- Павел? Добрый день.
- Здрасте. А я вчера на месте
нашей встречи флешку нашел. Не ваша?
- Слава богу! А я уже отчаялся ее
найти. Там как раз нужные
мне файлы. Проходите, Павел.
Ничего себе! Понимаете, я сейчас
вношу последние правки в книгу,
и на этой флешке, так уж получилось,
вся информация. И без этой флешки...
- А что это у вас тут?
- А, проходите. Да это пустяки.
Телевизор разбился.
Пойдемте. Вот сюда.
Мама, познакомься, это Павел из ДЭЗа.
- Здравствуйте.
- Ой-ой-ой! Ой! Осторожно!
Спокойно.
- Мама!
- Вы бы так не шутили
с электричеством, хозяева.
- А вы очень кстати, молодой человек.
Мой безумный сын разбил телевизор.
- Мама, я просто хотел отнести
на помойку совершенно не нужную нам
вещь. И если бы ты мне не помешала...
- Пирог. Горит пирог на кухне.
Там Боренька. Скорее, Паша,
он задохнется, у него астма!
- Да!
- Саша, привет.
Сегодня день такой чудный...
Как в стихах. Травка...
- Угу.
- А цветы как пахнут!
- И навоз тоже благоухает.
- Птички поют...
- Курицы кудахчут. Мухи летают.
- Бабочки... Только тебя нет.
Саша, приезжай.
- Зачем?
- Увидеть тебя хочу.
- И что? Опять все начнется сначала?
Про эту дурацкую передачу? И ты опять
будешь просить меня поехать в Москву,
я опять скажу "нет". Я очень тебя
прошу: оставь меня в покое хотя бы
до выхода книги. Извини.
- Вот и поговорили.
- Слушайте, там тряпочка
загорелась, а газик-то включен.
- А у нас всегда все
либо горит, либо течет.
- Ты прав, Александр.
- Боренька, пирог весь сгорел?
Давайте пить чай.
- Прошу меня извинить, но я должен
вернуться к работе. Извините.
- И как такого человека
может полюбить девушка?
- Катя, прикинь, когда Саша МГУ
окончил, ему в Москве предложили
остаться, в аспирантуре.
Вчера профессора его интервьюировала,
он мне все рассказал.
Знаешь, почему Саша отказался?
- Потому что дурак?
- Он сказал: "Если все в Москву уедут,
кто же в Пскове жить
останется?" Клево, да?
- Ой, Ленок, заканчивай ты эти свои
шуры-муры. Мы же в клуб едем тусить.
Или как?
- Ваши опасения оправдываются.
Разрыв Елены Витальевны с объектом
не окончательный. Пушкин только
откладывает приезд в Москву
до выхода своей книги.
- Опять ты мне про эту книгу!
- Могу предположить, что объект
надеется, что выход книги повысит
его статус и приблизит
к Елене Витальевне.
- Во как! Про что хоть книга-то?
- Про нас с вами.
- В смысле?
- "Пушкин и охранка". Охранка -
это же органы, Виталий Михайлович.
Пишет, что всю жизнь Пушкин
был у нас... у них
то есть, под надзором.
И так подводит, подлец, что мы,
то есть они, его и погубили.
- Что, Пушкина на нас вешает?
- И Пушкин у него какой-то не наш.
- Ишь куда замахнулся! На Пушкина.
Не надо, Витя, чтобы люди читали
эту книгу. Разберись.
- Слушаюсь, Виталий Михайлович.
- Прикинь, Сазонова, еду я...
ну не медленно, как ты понимаешь,
вдруг какой-то урод сзади на своей
колымаге начинает перестраиваться.
Он думал, я тормозить начну.
Ага, щас! И этот придурок...
короче, в меня въехал.
Ты чего смеешься, Сазонова?
Смешно, да, что мне тачку покорябали?
- Да нет, я так... Просто думаю
про свою передачу,
как герой ее увидит.
- И чо?
- Чо-чо... Спасибо мне скажет,
поймет, какая я хорошая.
- А герой-то кто?
- Вам Маша, что ли, сосватала?
- Да... псих один.
- Типа того.
Сейчас. Алло...
- Вы просили интервью о книге Зверева.
Так вот сейчас самое время.
Не будем затягивать. Видите ли, дело
в том, что нашему директору звонили,
так сказать, сверху и требовали,
чтобы он вычеркнул книгу Зверева
из плана. Он, естественно, отказался,
но вы же понимаете, что это только
начало и одним звонком
дело не кончится. Поэтому помощь
телевидения для нас сейчас
очень кстати, понимаете?
- Да, я поняла. Спасибо. До завтра.
Максон, короче, мне гнать надо,
к интервью подготовиться. Давай.
- Сазонова! А ты ко мне
возвращаться-то будешь?
- Вернусь, вернусь... Ты жди, главное!
- Они ж теперь независимые - печатают
что хотят. И этот Зверев с первой
встречи начал мне права качать.
- Витя, недооценил я его. Я же думал,
так, вошь... Он же враг. Враг!
- Интеллигенция, Виталий Михайлович,
вообще как секта. Окопались в этих
своих галереях, издательствах...
Устои хотят порушить! Беда, если они
Елену Витальевну к себе втянут.
- Ничего, они силу боятся.
Значит, покажем силу.
- Да.
- Пошли, пошли, пошли!
- Пятистопный ямб...
- Рассредоточились!
- Ой!
- Всем в сторону!
- К стене!
- Налоговая полиция!
В сторону!
- Налоговая проверка. Бумаги,
компьютеры оставить. На пол!
- Так... Интересная мысль.
Леночка, боюсь, интервью сегодня
не состоится.
- На пол!
- Тише, товарищ. Какой пол?
У меня рукопись в работе.
- Давай, работаем!
- Я Лена Сазонова. Кира Анатольевна!
- Кто пустил? Документы! На пол!
- У меня назначено.
- Я тебе сейчас назначу!
- Я сейчас сама назначу! Ты кого
пихнул сейчас, кому на пол приказал
лечь, знаешь? Я тебе расскажу.
Елена Витальевна Сазонова,
"Вимс ойл". Вижу, что знаешь.
Короче, так, пацаны...
Вы забываете про меня, а я забываю,
что вы в меня своими стрелялками
сейчас тыкали. Окей? Хоккей.
Кира Анатольевна, пойдемте.
- С ума сойти! Вы со своими
сюрпризами всегда, дорогуша...
- Бумаги оставили.
- Что значит "оставили"? Вы в уме,
уважаемый? Что вы себе позволяете?
И уберите от меня вашу дрянь.
- Пойдем.
Здравствуйте. У нас вести с поля боя.
Сегодня издательство "Молодая наука"
было захвачено для "налоговой
проверки". Слово редактору
издательства
Кире Анатольевне Кочергиной.
- Знаем мы эти проверки. Проходили.
Это с концами. Больше всего мне жалко
эту книгу - "Пушкин и охранка".
Автор - Александр Зверев.
- А что вы можете сказать
об Александре как об авторе?
- Ну что сказать... С авторами
я вожусь 30 лет, повидала всякое.
Есть авторы-гении. Но эти, для того
чтобы своей оригинальностью блеснуть,
родных папу с мамой не пожалеют.
Бывают авторы-халтурщики,
даже карьеристы бывают, но!..
Зверев - это автор-рыцарь.
Слушай, убери эту свою бандуру.
Не надо. Я хочу девушке пару слов
сказать. Убери. Иди сюда.
Деточка, над рыцарями люди смеются.
Знаешь об этом?
Про Дон Кихота слыхала?
- А я не смеюсь. Я Сашу
никому обижать не позволю.
- Умница!
- Прислушайтесь, Паша...
- Тишина.
- Именно! Тихо как в гробу.
Когда закрылось это злополучное
издательство, Шура кинулся звонить
по другим, но все отказали.
Как будто он им динамит предложил,
а не рукопись. И тогда он залег.
- Александр Сергеевич...
- Шура, ты должен набраться терпения.
Уже через два дня твоя жизнь
изменится к лучшему.
А сегодня тебя ждут в Пушгорах.
Вышибайте, Паша, пока мой сын
не наложил на себя руки.
- Что, прямо?..
Ну...
Ух...
Александр Сергеевич...
Александр Сергеевич!
- Александр...
Это просто невежливо, в конце
концов. Павел пришел в гости.
- В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет...
Извиняюсь, вылетело.
- Вы что же, в самом деле
читали Пушкина?
- Кто - я?
Да нет, это я так... Маханул...
В квартире от бывших хозяев осталось.
Вот я и... У меня просто память...
Меня петух в детстве в деревне
в темя клюнул. С тех пор и...
повышенная активность
головного мозга, что ли.
- Но вы получили какое-то образование?
- Мы все учились понемногу
Чему-нибудь да как-нибудь...
А, вот видите.
Один раз прочитал - и все.
- Павел, вам надо учиться
по-настоящему.
- Я, стыдно признаться,
и в Пушкинских Горах никогда не был.
- Если вы располагаете временем,
я могу вас пригласить.
Но сегодня, видите, я не самый
жизнерадостный спутник.
Хотя, вы знаете, у меня
для вас есть одно издание...
Так...
- Шура, Кира Анатольевна звонила,
просила передать, что надо
набраться терпения.
- И через два дня жизнь моя
изменится к лучшему.
Вы знаете, что испытывает человек,
когда на него надвигается нечто
и он не знает, как это остановить?
- Смотря что "нечто".
Типа танка или трактора?
- Да нет, Паша! Любовь.
- О господи... Паша! Поехали.
А я тебе
не рассказал, как я познакомился
с месье Зверев? Это был мой позор.
Я перевел маленький стихотворений
Пушкина и сделал маленькую ошибку.
Оно попалось ему на глаза.
Он искал меня в Париже, написал
мне такое письмо, что я вообще...
- Так, ребятушки, я вам не мешаю?
- Нет.
- Ты знаешь, какой он?.. Его ум очень
острый. Это просто редкий человек.
Ты знаешь, как мы говорим
по-французски?
Необычный человек.
- Спасибо.
- Я царь.
- Вам 10 тысяч.
- Я царь. 20 тысяч.
- Вы, конечно, царь,
но вы не народный артист России.
Ладно, так и быть, 10100.
Ул. Ак. Королева, 12
- И конверт.
- Согласен.
Расписывайтесь.
- "Роковая Натали"...
Название немного бульварное,
тебе не кажется?
- Не знаю.
- Ну хорошо. Тут написано,
что царь и Дантес в Михайловском.
- Так.
- Откуда они тут взялись? Я уже
говорил, что их здесь быть не может.
- Мысленно. Мысленно.
В своих мечтах они могли быть здесь.
- Ах, мысленно?
- Да.
- Тогда ладно.
- Экий ты податливый сегодня...
А как тебе вот такая идейка? А что,
если на дуэли не Дантес Пушкина...
того, а Пушкин - Дантеса?
А что, это позитивненько.
Народу понравится.
- Но подожди...
- А это постмодернизм, старик.
- Постмодернизм?
- Ага.
- Ну, раз постмодернизм, тогда ладно.
- Ты что, правда не против?
- Нет.
- Что-то ты мне сегодня не нравишься.
Расстраиваешься из-за книжки, да?
Перестань. Через два дня вообще...
Впрочем, это сюрприз. Анька тебе
сейчас то же самое расскажет.
Она на экскурсии, но скоро придет.
- Ради бога, не сводите меня с ума.
- Знаю, знаю, что тебе нужно.
Хороший вискарь. Так, тихо!
Тихо, тихо, тихо! Это только
для научного консультанта.
И для его молодого друга.
Так...
Давай, Шурок.
Залпом! Как лекарство.
А?
- Ох...
- Вот!
- Бросай ты этого алкаша!
Бросай, пока не поздно.
- Кто алкаш? Сашка?
- Ну!
- Он ученый. Про него
и передача по телику будет.
- Не дай мне бог сойти с ума!
- Нет, лучше посох и сума.
- Нет, лучше труд и глад.
- А я бы с разумом моим
Расстаться был бы рад.
- Я пел бы в пламенном бреду,
я забывался бы в чаду
Нестройных чудных грез...
Давайте, Павел! Вы же гений!
- Алло, Ань? Ты освободилась?
Давай скорей сюда,
тут Санька в хлам напился.
- Зачем же ты его напоил?
Ладно, сейчас приеду.
Чай только допью,
а то в горле пересохло.
20 групп за день.
- А может, у него ктой-то
в этом Пскове есть?
На наших мужиков
погляди, деревенских.
С утра зенки зальют - и по бабам.
- Тетя Оля, Саша не такой.
- Они все одинаковые! Я не знаю,
чудно у вас, ей-богу.
По мне, или вместе, или уж врозь.
- Теть! Не надо вмешиваться,
пожалуйста.
- Жалко мне тебя, дуреху.
Ну что, опять ничего не ела.
- Черт...
Саш, возьми трубку.
- У вас телефон звонит.
- О, благодарю.
Знаете, Павел, я его в речку выкину.
- Зачем в речку? Подождите, не надо.
Может, я поговорю?
- Павел, вы подавляете меня своим
благородством. Но я сам справлюсь
с этой нелегкой задачей.
"Ответить"...
Я вас слушаю.
- Саша, я решила сказать прямо
сейчас, потому что я так больше
не могу жить, слышишь? Я переезжаю
к тебе в Псков. И даже с твоей мамой
жить готова, пока мы не переедем
в Москву.
- Понял тебя.
Она так больше не может,
она переезжает ко мне во Псков
и будет жить с моей мамой.
- Понятно. Кто?
- Она!
Вы только посмотрите,
Паша, какая красота!
- Ну что там?
- Молоко, Виталий Михайлович.
- Руки трясутся.
Так инвалидом скоро станешь.
- А ты не считай деньги
руками. Машинку купи.
- С дочерью что-то решать надо.
Упрямая коза! Что, так
и сказала? В Псков переедет?
- Племянник записал на диктофон.
Если хотите прослушать...
- Да ладно, не трави...
- Плюс окружающими отмечалось,
что Пушкина ждет какой-то приятный
сюрприз. Видимо, в этот день
Елена Витальевна намерена
после работы...
Звонок входящий племяннику увидеть
не удалось. Может, задействовать
наших людей и посмотреть
данные телефонных компаний?
- Что, время терять?
- Да...
- Точная статистика отсутствует.
Но я располагаю достоверными
цифрами. Не менее 90%...
а может быть, и больше... населения
России нуждается в экстренной
психологической помощи.
- Прекрасно! Замечательно получается.
И то, что без кепочки
мы снимаем, отлично смотрится.
Перерывчик сделаем. Па, что хотел?
- О, здравствуйте, Виталий Михайлович!
- Привет. Прервал? Работаешь?
- Нет, все нормально.
- А в свободное время что делаешь?
- Да... в клубе бываю,
вот с Максом на днях виделась.
- Я знаю. Я, ребенок,
про тебя много чего знаю.
- Ну хорошо. Па, ты, главное,
не забудь: в понедельник в 18:00
мы собираемся, передачу
мою будем смотреть.
Передачу?
- А, да, посмотрю.
Ехать никуда не намечаешь?
- В Париж хочется.
Но с этой работой какой Париж?
- Ну ладно, сама смотри.
- Смотрю в оба, папочка.
- Продолжайте.
- Спасибо.
Альберт Леонидович, продолжим.
- Да.
- В понедельник охрана чтобы с нее
глаз не спускала, а племянник твой
чтобы ни на шаг
не отходил от объекта!
И вообще, пусть будет готов.
- К чему именно?
- Ко всему. Не понимает Пушкин
по-хорошему. Значит, будем
уничтожать.
- Как?
- Напрочь.
- Ленок, это что, финал?
Мы это что, сейчас снимать будем?
Я прочла - у меня волосы
стали выпадать.
Не вздумай, умоляю.
Хочешь, я на колени встану?
Нет, ты окончательно офонарела, да?
Меня не то что убьют, если я это
пропущу. Убьют меня в любом
случае... Меня ж четвертуют
с особой жестокостью.
Я сейчас точно наголо облысею.
- Ма, пощади... У меня
раскалывается голова.
- Ради бога, не драматизируй.
Это просто легкое похмелье
после твоей вчерашней эскапады.
Обычное состояние для мужчины.
Даже Боренька, когда ему приходилось
водить иностранные экскурсии,
бывало, злоупотреблял текилой.
- Ты права, Ирина. Да.
- Я никого не хочу видеть.
- А я даже рада, что ты разбил
телевизор. Я так давно не выходила
в свет! Вот и Павел с удовольствием
прогуляется с нами и посмотрит
передачу про Шуру.
- Ага.
- Паша, скажите им! Может же человек
просто побыть дома один?
- А что вам одному дома делать,
Александр Сергеевич? Или ждете кого?
- Я не знаю, что там увижу, но уверен,
что это будет нечто ужасное.
- Паша, не слушайте вы этого
зануду. Скорее! Мы опаздываем.
- Так что, не идем?
- Нет, Паша, неизвестность еще хуже.
Пойдемте.
- У меня сегодня удивительно легко
на душе. Это, конечно, Леночкина
первая самостоятельная работа,
но ведь главное - правильно выбрать
тему.
- Да.
- Да.
- Мама, папа. Максик...
Сейчас начнется.
- Ну, с Богом.
Герой очередного
выпуска программы
"Люди недели" - человек необычный.
- Он был фантастический ребенок!
В три года научился читать, в семь
явился ко мне и устроил скандал,
что я отказываюсь дать ему читать
"Дон Кихота".
- Зверев - это автор от Бога. Это
рыцарь! Он своему предмету - Пушкину
Александру Сергеевичу - до последней
капли крови служить будет.
Вот такой человек! Вот такой!
Александр Сергеевич
ничего не боится.
Александр Сергеевич
ничего не боится.
- Давайте возьмем, например, деньги.
Что это такое для обычного человека?
Практически все. Нашего Александра
Сергеевича деньги не возбуждают.
Абсолютно.
- Кто бы не хотел, чтобы его показали
по телевизору? Любой сочтет это
за счастье. А он упорно отказывался.
- Я сказал "нет".
- Потому что известный только
в узких кругах пушкинист
Александр Зверев иначе понимает
счастье. На лекциях он часто цитирует
студентам свои любимые строки
из Пушкина: "На свете счастья нет,
Но есть покой и воля".
- Жалко, что Саша сейчас не здесь.
- Что, про цены показывают?
Господи, все лезут и лезут.
Ты чего своего гостя пирожками-то
не угощаешь? Отведай, милок.
- Спасибо.
- На здоровьечко.
Кому же он помешал? Кому перешел
дорогу? Может, кого-то не устраивает
его принципиальность, смелость
в отстаивании жизненной позиции?..
- Какая же Ленка молодец!
Обещала - сделала.
Теперь Сашку всюду восстановят.
- Аня, ты просто прелесть.
- Может, именно в этом причина
увольнения доцента Зверева?
- Какого доцента? Какого Зверева?
- Снимаем сюжет о псковской молодежи
с активной жизненной позицией.
- Я запрещаю! Ничего из этого в эфир
не выйдет. Быстро расходимся!
Быстро учиться! В аудитории!
Быстро, быстро! Лекции уже начались.
Или семинар решили прогулять?
- В заключение обращаюсь к вам,
мы не выяснили причину
вашего увольнения...
- Сейчас будет этот
момент. Я сейчас умру.
- Ты будешь жить долго и хорошо.
- Я буду жить долго и хорошо, если ты
на мне женишься. В Москве мне
больше жизни нет, Сазоновы меня
с потрохами съедят.
- Шурка, ну, смотри.
- Наше знакомство началось с нелепой
случайности, но я не жалею.
Потому что благодаря этому
я вас узнала и полюбила.
- Все.
Ну, Лена!
- Неисповедимы пути Господни.
- Но Лена...
Ты пронзила родную мать
ножом в спину!
- Александр Сергеевич, ну чего вы?
- Скажите, Павел, вы верите,
что я был против этой... передачи,
что я сопротивлялся, что совершено
насилие над моей личностью?
- Так почему "насилие"?
Вы же там вроде как герой.
- Конечно, не верите.
И никто не поверит.
А в конце, когда она...
эта телеведущая...
- Когда она вам в любви
признавалась? Ну так и что?
- Да, когда призналась.
Вы тоже подумали, что я...
Ну... Что я с ней заодно? Скажите
честно, Павел, вы так подумали?
- Так я как-то и...
- Да, можете не говорить.
По вашему лицу видно, что подумали.
И любой так подумает, и...
Извините, Павел, мне нужно позвонить.
Извините, Павел, это срочно.
Анюта, Анюта, возьми трубку.
Анюта, возьми трубку!
- Еще звонит, подлец.
- А я говорила - кобель он.
- В принципе, может быть, и ну его?
Пусть едет в эту
свою Москву к этой Лене.
- Что?
Наш адрес: 127000 г. Москва
Ты все знал?
- Что мамзель Сазонова на нашего
Алехандро запала?
Так это вроде все знали.
- Не сказал мне. Смеялся надо мной!
- Анечка, я, во-первых, просто
не ожидал, что Елена так быстро
быка за рога возьмет. А во-вторых,
я же желаю Алехандро всяческого
блага. Но что есть благо для него?
А что есть для тебя? А что для меня,
в конце концов?
- Пошел вон, предатель.
- Анетта, звезда души моей...
- Нет у тебя никакой души.
Все вы бессовестные, низкие!
- Звездочка моей низкой душонки,
хочешь, я ради тебя нашему светиле
пушкинистики какую-нибудь пакость
учиню?
- Пошел вон, чтобы я тебя не видела!
- Что ты, что ты мужика шугаешь?
Он, что ли, виноват, что цены лезут
и лезут? А ты у Саши своего
спроси, он теперь высоко забрался.
Говорят, у него друзья
в самой Москве сидят.


Серия 4

- С вами интернет-портал "Звездная
пыль". Новости светской жизни.
Еще недавно Александр Зверев был
лишь псковским пушкинистом, но вчера
мы узнали о его романе с Еленой
Сазоновой, одной из самых богатых
невест России. Что вы почувствовали,
когда вам призналась в любви сама
Елена Сазонова? Подождите! Подождите!
- Это тот Зверев, на которого гонения?
- Какие гонения? Он на дочке олигарха
женится.
- Вранье все это.
- Девчонки, он такой клевый!
- Здравствуйте! С великой радостью
готов предложить вам прежнюю ставку.
- Благодарю, но...
- Понял. Этого и ожидал.
Настаивать не смею.
Вы теперь высокого полета птица.
О политической карьере не думали?
- Нет. Извините, я...
- А я уже вижу вас депутатом.
- Я спешу.
- Сашенька, милый вы мой человек...
Да бросьте вы эту вашу
интеллигентскую деликатность.
Я ведь все понимаю.
Я прекрасно понимаю, что теперь
вы найдете для своей книги
издательство получше нашего.
М- да.
- Ты привык к Пскову, к своей Ане.
Но смотри вперед, Шура.
Впереди Москва.
Впереди Леночка.
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Спасибо, Аллочка.
Ну что, батя, облажался?
И ничего ты теперь с Саней
не сделаешь. Хоть пальцем его
тронешь - все СМИ на уши встанут.
Так что придется тебе смириться.
Да, батюшка? Что церковь говорит?
Правильно? Смирение - это же хорошо?
И пребудет тогда в доме Сазоновых
фэншуй и нирвана.
А, доктор, верно говорю?
Ладно, наелась. Мама, папа, чао.
- Это что сейчас было?
- Добрый день.
- Ас-саляму алейкум.
- Паша!
Паша, я должен отдышаться.
Только не спрашивайте меня,
когда я поеду в Москву.
Эту вакханалию нужно прекращать.
Павел, я принял решение.
Я женюсь.
Да, свадьба - это единственный выход.
Я поеду в Пушкинские Горы,
там все улажу. Вы со мной поедете?
Мне может понадобиться свидетель.
- Да я хоть сейчас.
- Не сейчас - завтра. Я должен
собраться, морально подготовиться,
успокоиться. Спасибо вам, Паша.
Господи, поговорил с нормальным
человеком - и сердцу легче.
- Всегда пожалуйста.
Александр Сергеевич,
выход не там, а там.
- Да, извините.
- Чуть-чуть горячий.
- Катя!
Когда Шура приедет, нам надо будет
организовать ужин деловой
с издателями.
- Мы теперь в издательском бизнесе
работаем? С теликом завязали?
- Надо придумать новую передачу.
Что-то про бестселлеры. И в первом
выпуске рассказать про Сашину
новую книгу - "Пушкин и охранка".
Ксюха, займись концепцией.
- А сроки какие?
- Когда Саша приедет, все должно
быть готово. И замутить презентацию
в самом крутом книжном.
- Сделаем, нет проблем.
Еще что-нибудь?
- Да, я думала про конференцию
с академиками, чтобы Саша
там доклад прочитал, а мы осветили.
Позовешь академиков?
- Позову. На какое число?
- Какое-какое... Когда Саша приедет.
- А тебе твой Саша хоть позвонил?
- Позвонит.
- По оперативным данным, Пушкин
принял решение. Он готов на брачный
союз с Еленой Витальевной.
- Вот где наши головы были? Витя!
Сажать его надо было, сажать.
- Поездка в Пушгоры, видимо, связана
с завершением дел перед окончательным
переездом в Москву.
- Деловой, мать твою!
- А с деловым и деловой разговор.
Думаю, 100 тысяч хватит?
- Чего?
- Ну еврорублей, конечно.
Так, сынок... Сегодня на нашем
самолете летишь в Псков, найдешь
Пушкина. И скажи ему, чтобы про Елену
он забыл раз и навсегда. Понял?
- Нет, не понял.
на страницах 200-209 Телетекста
- Что ты не понял?
Бери бабки и в Псков лети. Вперед.
- Это наш лучший номер.
Кровать - кинг сайз, джакузи.
А из окошка прелестный вид
на золотые монастырские купола.
- Как у вас здесь с отдыхом?
- Для состоятельных господ на щедрой
псковской земле элитные герлз...
Хочешь - в русской баньке,
хочешь - в финской сауне.
Э- э!.. Как тебя? Час назад
должна была убраться! Я ж тебе...
Все? Ну, и пошла вон! Куда?! Не туда!
Причиндалы забрала.
- Ну..
- Выгоню в шею.
- Не будем шуметь. Все довольны.
Все всех устраивает.
- А как насчет отдыха?
- Устал отдыхать. Идите.
Идите.
- Иду.
- Кто же вы?
- Дуся.
- Дуся? Что же вы так дрожите, Дуся?
- Его боюсь. Вас боюсь.
- А меня чего бояться?
Может, я как раз тот принц,
который пришел вас спасти?
- Итак, друзья, внимание на сцену.
- Зачем вы посетили нас?
В глуши забытого селенья
Я никогда не знала б вас,
Не знала б горького мученья.
Души неопытной волненья...
Онегин, я надоела вам?
О чем ваши мысли?
- Мой дядя самых честных правил умер.
- Я должен напомнить, что спонсором
этой части нашего спектакля является
псковский дом ритуальных услуг
"Эпитафия". Дом всегда рад встрече
с нами, но мы не спешим туда...
- Аня...
- ... потому что другим нашим спонсором
является замечательный псковский
ресторан "Горячие угли". Но давайте
немного поговорим о знаменитом
письме Татьяны. К сожалению, многие
современные девушки стали брать его
за образец. Вот и недавно подобное
письмо с экрана телевизора получил
наш земляк Александр Зверев.
Вот он стоит у колонны.
Обратите внимание, стоит и краснеет.
Я надеюсь, что он краснеет.
Этот человек еще совсем недавно
был моим научным консультантом,
но я уволил его по моральным
соображениям.
Дело в том, что, в отличие
от Онегина, Зверев был несвободен.
У него была невеста - Анна,
наш замечательный экскурсовод.
Но это не остановило нашего Зверева,
как и не остановило новоявленную
Татьяну, вернее, будем говорить...
называть вещи своими именами,
Елену, да?
- Пусти меня!
- Анюта, постой! Анюта!
- А с виду вроде приличный человек.
- Друзья! Итак, она звалась
Татьяной...
- Анюта, я искал, мне сказали,
ты здесь. Нам нужно поговорить.
- Не трогай меня.
Ты... Ты и Лена твоя...
- Не Лена... То есть не моя.
Я был не в курсе.
- Врешь! Вы использовали меня.
Как идиотку.
Да если бы не я, этой программы
вообще не было.
- Ах вот как?!
- Да! Это я все Лене рассказала:
где ты бываешь, куда ходишь.
- Что ж, покорно тебя благодарю.
- Да. Я все для тебя...
А ты... Вы...
- Аня...
- Вы сговорились.
- Аня...
- Больше никогда.
- Аня, подожди. Я же хотел, чтобы мы
завтра с тобой расписались
в Пушкинских Горах!
- Не слышу и слышать тебя не хочу!
- В загсе. Я договорюсь!
Я свидетеля нашел!
- Алло.
- Ну ты чего, спишь, что ли?
Время - полдень. Объект
уехал в Пушгоры. А ну, давай быстро
дуй за ним!
- Ага!
Дамы, я вас пригласил
сюда, чтобы сообщить одну...
нет, два известия.
- Кажется, я знаю о чем.
- Катрин, я должен уехать в Париж.
- Он женат.
- Катрин...
Катрин, пожалуйста...
- Ребята, может, я?..
- Подожди, у меня еще другие новости.
Это... Сорбонна хочет работать
с Александром.
- Сорбонна? Это же супер!
- Супер-пупер.
- Я давно его рекомендовал, но они
меня не слушали. Но ты его сделала
знаменитым. Сейчас они мне сразу
Он тебе каждый день звонит, да?
- Угу, обзвонился...
- Александр Сергеевич...
- Вы видели и слышали, Паша,
я все потерял: работу, невесту...
- Так у вас тут невеста? Понимаете,
мы просто думали... В смысле я думал,
что... Я сейчас, на минуточку.
- Я не хочу с вами драться,
не хочу иметь никаких дел.
- А полста хочешь?
- Что?
- За что.
Чтобы ты отвял...
испарился, чтоб не было тебя.
Или ты что, хочешь сразу все хапнуть?
Так ты Ленкиного фазера не знаешь.
И моего тоже.
Они ж тебя в пыль сотрут.
И над Музеем Пушкина развеют.
Зверев!
Зве-рев!..
А здесь живые деньги.
- Вы не о том...
Все не так.
- Так и запишем:
на полста не согласился.
Окей, сотка там.
Что, Зверев, в шоке? А?!
От радости дыхание сперло?
- Господин Зверев...
Господин Зверев, пару слов
для интернет-портала "Звездная пыль".
Что вы чувствуете сейчас
при встрече с мужем вашей подруги?
А вы знали о связи вашей супруги
с господином Зверевым?
- Ну-ка, камеру выключил.
- Тихо-тихо.
- Дай камеру!
- Помогите! Имущество портят.
- Сколько она стоит?
- Стоять!
- Удвой и заткнись!
Сумку возьми. Потом разберемся.
Сумку возьми, а то им достанется.
- Документы есть?
- Спокойно.
Спокойно.
- Котик, я тебя прошу.
Ты же выходной...
- Отстань!
- Пожалуйста, не вмешивайся.
- Так!.. Что здесь у нас?
- Мужик...
Ты здесь главный?
Реши здесь и вот этим скажи.
- Слушай...
Ты с кем говоришь, мать твою?
- Что?
- Какой я тебе мужик?! Взять его.
- Котик!..
- Он мне камеру разбил, а я,
между прочим, свободная пресса.
- А-а, потерпевший? Поедешь с нами
свидетелем. Так...
А ты что?
- Тихо-тихо.
- Подожди.
- Это же Зверев. Зверев.
- А-а... Зверев? Из передачи?
Свободен. Так...
Этого берите, я с ним
в отделении сам разберусь.
- Спокойно! Сам...
- В машину!
- Александр Сергеевич...
- Ребята, вопросы какие-то?
- Слушай, начальник, тут к вам должны
были парня одного привезти.
Ну такой, весь тип-топ, не пьяный...
- Катков, что ли?
У которого папаша шишка?
- Ну.
- Так наш главный отпустил его
с почетом. Эскорт до Москвы
предлагал, только тот отказался.
- Мм, понятно. Слыхали?
- Слышал.
Мне придется ехать в Москву, Паша.
Извините.
- Да!
- Здравствуйте. Мне нужно с вами
увидеться по важному делу, завтра же.
- Конечно. Я вас встречу.
- Мне неудобно. Поезд приходит рано,
в семь утра. Но по некоторым
обстоятельствам
так действительно будет лучше.
- Это все ничего, Шура, я вас встречу.
Все... замечательно. До завтра.
Целую.
- И я вас... Кхм.
То есть всего доброго.
Паша... Мне придется взять СВ,
учитывая груз.
- И все-таки плохо, Александр
Сергеевич, что вы едете один.
- Ну... просить вас еще об одном
одолжении - это непростительная
наглость.
- А зачем меня просить-то?
У меня все равно в Москве Надюха!
Сеструха. Проведать надо.
- Спасибо.
Тогда не будем терять времени.
Так...
Вот ваш обратный билет.
- Сколько я вам должен?
- Нисколько.
- Александр Сергеевич, перестаньте.
- Нет-нет, я вас, так сказать, угощаю.
Это ведь я вас вовлек...
то есть увлек... Паша, извините,
я просто волнуюсь.
А я ведь, собственно, Паша,
про вас так ничего и не знаю.
Ну кроме той истории с петухом -
что вы... в детстве что-то с ним
не поделили. У вас есть жена
или девушка?
- У меня?
- Да.
- Ну...
Да у меня вообще ничего
интересного. Так...
Вы лучше про своих расскажите,
а то я что-то совсем запутался.
- Все очень просто.
Никаких моих нет. Есть только Анюта.
Мы с ней собираемся...
Собирались пожениться.
- А-а, это та, которой вы постоянно
звоните, которая еще хотела к вам
в Псков переехать.
- Да.
- Да вы не переживайте,
все наладится, я уверен.
- Спасибо, Паша.
Все наладится, конечно.
- Так, а в Москве у вас кто?
Вы уж простите, что я так спрашиваю?
Просто слухи ходят...
- Никто. Паша, я клянусь вам, никто.
- Понятно. Понятно.
- Паша, а вы можете уделить мне
еще совсем немного времени?
Вы можете мне помочь
и засвидетельствовать передачу денег?
- Конечно. Конечно.
- Спасибо.
- Я пойду чайку принесу.
Алло! Виктор Иванович! Да, это я.
- Я слышу. Наконец-то, Паша!
- Виктор Иванович, слушайте, у него,
оказывается, невеста есть.
А Елену Витальевну он, похоже, вообще
не любит. А я, дурак, вам неправильно
докладывал. Я очень извиняюсь,
виноват.
- Хладнокровней, Паша. Помни:
горячее сердце, холодная голова.
- Ага.
- Ты добыл ценную информацию.
Получается, у Пушкина нет чувств
к Елене Витальевне и есть невеста.
- Ага.
- Тем лучше. Значит, проще с ним будет
договориться. Деньги он взял?
- Взял.
Ой... Только он их в Москву везет,
обратно. Нас Елена Витальевна
на вокзале встречать будет.
- Что, деньги взял - и к Ленке
в Москву? Как это понимать?
- Пока неясно. Племянник едет вместе
с ним. У него возникла гипотеза:
возможно, Пушкин не виновен.
- А где мой сын, гипотез нет?
- Известно только, что из полиции
в Пушгорах его отпустили.
- Да к черту! Я дочь теряю!
- Да ладно, Михалыч. Ты ее еще
в роддоме потерял. Подменили
на какого-то бесенка. Надо было ее
под замком держать.
- Ты Макса своего лучше под замком
держи. Тоже мне еще, советчик.
Мне знать надо, что Ленка задумала
с этим Пушкиным.
Лида, что еще?
- Смелее, Катерина.
- Да я особо ничего не знаю.
Знаю только, что Зверева
в Сорбонну позвали.
- Достаточно. Ступай, Катерина.
Слышал? Этот человек увезет нашу
дочь в Париж, и мы потеряем ее
безвозвратно.
- И вот сейчас только не надо мне
заводить эту шарманку о том,
как алкоголь тратит энергетику.
- Налей и мне, Виталий.
- На! Я не пил.
- А... племянник будет постоянно
находиться с объектом и готов
выполнить любой ваш приказ.
- Вотсап, беби. Вот я и вернулся.
- Пустите!
- Да щас!
- Да вы смеетесь надо мной! Мне еще
в 10 номерах убираться!
- Я смеюсь?
Я тебе помогу!
Уважаемые пассажиры,
скорый поезд номер 546 сообщением
Псков - Москва прибыл
на второй путь...
- Саша!
- Ой, Елена Витальевна!
- Тебе... Вам нравится,
Александр Сергеевич?
- Да, признаться, так лучше.
- Оклад племяннику!
- Возражаю, Виталий Михайлович.
Парень в Москве без году неделя...
- Три оклада дай! Молодец парень.
- Пойдем. У нас столько дел вообще!
Пойдем в гостиницу.
- Не надо в гостиницу. У меня
поезд в 21:00 обратно.
- Зачем? У нас такая насыщенная
программа, ты даже не знаешь...
Во-первых, у Патрика к тебе
предложение из Сорбонны. Честно,
просто он не мог до тебя дозвониться.
- Я позвоню Патрику.
- Я не могу понять, почему они
на вокзале торчат все время?
Дим, ответь уже! Дай кино посмотреть.
- Максим объявился. Я ему сейчас
голову оторву.
Алло!
- Хай, пап.
Сейчас я тебя кое с кем познакомлю.
Вот! Это Дуся.
- Кто?
- Дуся, моя девушка. Или Динара,
как тебе больше нравится.
- Что?!
- Спасибо тебе. Напугал. Она у меня
робкая, как лань.
- Чего?!
- Ничего! Нам еще в 10 номерах
убираться. Все, давай. Связь плохая.
Дусь!
- Ты смотри... Придурок!
Что это за молодежь? Твоя на вокзале,
мой - с какими-то пылесосами!
- Хорошо, давай просто поедем
в гостиницу, отдохнешь.
- Не надо отеля.
- Ладно, можем закинуть сумку
в машину и поехать завтракать.
- Куда? В ресторан?
- Нет, блин, в Макдоналдс!
Ты в последний момент позвонил,
не успела. И Патрик к нам
я в такой запаре даже поесть
присоединится.
- Елена Витальевна, если можно,
я хочу увидеться
с Патриком без вас.
- Главное, чтобы Ленка за ним
в Париж не уехала. Дожать надо ее,
дожать! А...
Наталья Николаевна!
- Да?
- С финотделом соедините меня.
- Хорошо.
- Финотдел слушает.
- Вахтанг Ашотович!
- Добрый день!
- Добрый день.
Счета моей дочери заблокируйте.
- Все?
- Все! И карточку тоже.
- Понял.
- Я своему тоже кислород перекрою.
Нормальную девку снять не мог!
- Окей, давайте часа через два тогда.
А сейчас тебя куда подбросить?
- Понимаете, у меня к вам только одно
дело, и мы можем решить его здесь.
- Где?
- Собственно, эта сумка и есть дело.
Вот.
- О, нормально!
Давай сядем в машину, расскажешь.
- Нет, увольте. Я уже садился к вам
в машину...
- Что, здесь будем стоять?
- Тише. Пойдемте вот туда.
Елена Витальевна.
- Сколько можно мне выкать?
Меня от этой "Витальевны" уже тошнит.
Я не понимаю, что тебе не нравится?
- Я их не приглашал, Елена Витальевна.
И обеды в дорогих московских
ресторанах мне не по карману.
Я фактически безработный.
Последние деньги я истратил на поезд.
- Вы не понимаете. Это за счет
телекомпании. Все расходы возместят.
За поезд я прямо сейчас отдам.
- Не надо!
Я не работаю в вашей телекомпании.
И надеюсь, в роли инкассатора
вашей семьи я выступаю
первый и последний раз.
- В какой роли?
- В этой сумке деньги вашего мужа,
господина Каткова, кажется.
- Муж, муж, муж... Он мне не муж!
Мой отец нас насильно заст...
- Я попрошу без подробностей.
И, пожалуйста, потише.
Ваш муж попытался меня подкупить,
чтобы я оставил вас в покое,
но, поверьте, я готов, я хочу,
жажду оставить вас в покое
совершенно даром!
- Так вы только за этим приехали?
- Он всучил мне эту сумку и...
В общем, он пропал. И что мне
оставалось делать? Ждать очередной
фантасмагории, чтобы...
Чтобы... меня арестовали
за ограбление банка, например?
Координат Максима у меня нет.
- Это все?
- Ой... Извините, это...
На всякий случай.
Если вы действительно голодны...
Я мог бы пригласить вас в кафе.
Денег у меня хватит.
- Нет, спасибо.
- Не бойтесь. Там ведь люди
едят и не умирают.
- Если вы думаете, что я брезгую...
- Чай, пирожные, какие-то пирожки.
- Мне то же, что и вам.
- Можно я куплю вам пирожок?
- Валяйте. Чай с пирожком.
- Два чая и пирожок, пожалуйста.
- Хорошо.
- С чем?
- Я не спросил. Спросить?
- Не надо. Сейчас попробую - узнаем.
- С чем?
- Хрен его знает.
- Если невкусно, можете не есть.
- Нет, я съем. Значит, судьба у меня
такая - умереть во имя
социальной справедливости.
Саша, скажите, у вас ко мне
хоть какое-нибудь отношение есть?
- Есть.
Простите, Елена Витальевна,
вы сами спросили.
Сначала я считал вас взбалмошной,
эгоистичной дурочкой.
Потом я понял, что недооценил вас.
Вы не глупы, отнюдь.
Вы маньячка.
И я стал вас бояться.
- Все?
- Нет, не все.
Я... я вас практически возненавидел.
Из-за вас я с невестой поссорился.
Да вы мне всю жизнь испортили!
Вот так, за несколько дней,
как ребенок - куклу.
А зачем - ума не приложу.
- Спасибо, пирожок вкусный.
- Да бросьте вы этот пирожок!
- Нет, я доем!
- Вы себе что-то напридумывали, героя
из меня сделали. А все, что я хотел
в жизни, - чтобы меня не трогали!
- Чо, классная жизнь была?
Охренительная, да?
И Анечку свою вы так любили!
А я смотрела и думала: вот человек.
Во мне тоже человека увидит.
А не мешок с деньгами.
А вы... вы просто зануда.
Помиритесь вы со своей Анечкой,
увезете ее во Францию, будете
там книжки свои умные писать.
А чо, Пушкин твой тоже
был такой зануда?
- Александр Сергеевич!
- Паша?
- А я вас потерял. Слушайте, Москва,
отвык вообще... Столько народу! Я...
У вас все нормально?
- Ну как сказать. Кажется, сделал
все возможное, объяснил ей. Надеюсь,
она наконец поняла, что между нами
ничего общего не было,
нет и быть не может.
Теперь я с чистой совестью могу
вернуться к Ане, мы помиримся...
- Александр Сергеевич, ну...
вы это... простите меня, что ли.
- Да бог с тобой! За что?
- Да за все. И... в общем, прощайте.
И всего вам, и... Прощайте,
Александр Сергеевич.
- До свидания, Паша.
До вечера.
- Я не поняла, в чем дело?
- С воротами проблема.
Давайте мне сумочку, донесу.
И ключики, да. Не приказано.
- Чо?
- Не приказано вас пропускать.
- Ты слепой или больной? Я здесь живу.
- Уже не живете.
- Так, ключи отдал, сумку отдал.
Считай, ты уволен, братан.
И чо мне делать?
- Маршрутка там.
- Куда ты скачешь, гордый конь,
И где опустишь ты копыта?
Надюх! Назад обернись.
Привет, амазонки!
- Привет-привет!
- Ты чего не предупредил?
Я бы отпросилась.
- Ну, знаешь...
- Ты как Штирлиц - на часок?
- Да не, Надюх, я, похоже, насовсем.
Погонят меня с этой работы,
я так думаю.
- Ты что?.. Тобой же были довольны.
Столько денег...
Ты чего радуешься-то?
- Да не знаю, радостный что-то.
Наверное, Надь, нет никакого Пушкина.
В смысле Пушкин-то есть,
а вот врага нет.
И оружия врага тоже нет.
- А... По поводу вашего люкса. Он
оплачен только по сегодняшний день.
- На недельку.
Мы сейчас здесь вам с Дусей
такую чистоту наведем!
А чо, лучше всякого фитнеса.
В зал ходить не надо.
- Ваша карта... не работает.
- Мой банкомат. Я как зависимая:
выйду из дома и мимо пройти не могу,
проверяю каждый день. Сейчас проверю.
Опять ужас сколько! Три оклада.
- Это чепуха какая-то...
- Вы скоро?
- Секундочку.
- Ты врал? И про интеллигента,
и про сантехника?
- У них проблема, понимаешь,
денег много перевели!
- Не будем смешить людей.
- Сказал, что Пушкина нет.
А где он? Что ты с ним сделал?
- Да не знаю! Они ни копейки
не должны были заплатить. Надюх, ну!
- Не ходи за мной, душегуб!
- Надюх!..
Здрасте, Виктор Иванович.
- Садись, Павел.
К самому едем.
- Угу.
Что ж, готов ответить
за свои ошибки.
- Давай подумаем какой-нибудь тем
для твоего курса в Сорбонне.
Александр...
ФРАЗА НА ФРАНЦУЗСКОМ Не знаю.
У меня есть план новой книги:
Пушкин и Пугачев.
Я как раз думал: раз уж я в Москве,
надо зайти на Болото.
Болотная площадь.
Там казнили Пугачева.
- Мм, Болотная - хорошая идея.
Пушкин и русская свобода. Пушкин -
борец за русскую демократию.
- Но... я совсем не то имел в виду.
Пушкин не боролся за демократию.
- А за права русских женщин?
За их свободу в сексе?
- Патрик!
- У тебя будет все хорошо в Париже,
знаешь.
- Ну...
Это пусть Аня решает.
Она моя невеста...
Завтра я возвращаюсь в Псков.
Мы поженимся...
- Ты чего? Женишься на Ане?
Не Элен?
- Не на Элен, ни в коем случае.
- Ну тогда твоя Анна должна быть
такая бомба, что ты не хочешь Элен!
- Патрик, я хочу попросить...
Ты не мог бы позвонить Елене...
и спросить, как она себя чувствует
после пирожка?
Был один пирожок,
не очень качественный.
Если она отравилась - а смерти я ей
не желал, несмотря ни на что...
- Серьезно, да? Окей.
Я буду звонить и спрошу про пирожок.
Но только про пирожок, да? И все?
- Только про пирожок.
- Да!
- Разрешите, Виталий Михайлович?
- Суриков?
- Да, так точно.
- Картины пишешь?
- Так точно.
Э... Никак нет.
- Садись.
Откуда родом?
В глаза смотреть!
- Курская область.
- Ну ничего, Курск...
Стрельцы, служивые люди,
хорошие места.
С Пушкиным проявил себя
просто отлично. Молодец.
- Так... как же отлично, если хорошего
человека своими рапортами опорочил?
- Хорошего?!
Ты еще скажи, безобидного!
Ты же почуял суть-то вражескую?
Ведь почуял, что этому человеку
доверять нельзя?
- Угу.
- Знаешь, что такое чутье разведчика?
- А... Так точно.
А, то есть никак нет. А...
- А оно у тебя есть!
Есть чутье! И это хорошо!
- Извините.
Слушаю.
Виталий Михайлович, охрана снизу
доложила: Елена Витальевна
у входа в здание.
- Пойди и скажи ей:
отец ее видеть не хочет!
- Слушаюсь.
- Резюмирую. Павел, я тебе доверяю.
Полностью.
И доверяю самое ценное: свою дочь.
Ни на шаг от нее не отходить!
Но ни в коем случае не вмешиваться.
Понял?!
- Угу...
- Скандалить не будем, кричать
не будем, драться - тоже.
Виталий Михайлович следует
вашим желаниям. Вы же настаивали
на независимости.
- Он думает, я испугаюсь?
- Если хотите совет...
- Советы свои поглубже засунь.
- Вам кого?
- Ты чо, охренел?! Я Лена Сазонова,
я здесь живу с мужем!
- Сударыня, адресом ошиблись.
- До ВДНХ сколько?
- 800.
- Привет, Кать.
- Привет.
- Знаешь, на чем я сюда ехала?
- На метле?
- На метро.
- Мм... Хождение в народ?
Понравилось?
- Да, очень!
Прикинь, какие заголовки:
"Олигарх мстит собственной дочери".
- "Наследница нефтяной империи
в час пик в московском метро".
Остро, Ленок, остро. Народ будет
рыдать. Но, к сожалению, ты здесь
больше не работаешь.
- Чего?..
- Извини, приказ начальства.
- Супер...
Переночевать-то хоть пустишь?
- У меня ремонт.
Капитальный.
- Кать, у меня все карты
заблокированы.
Наличных вообще ноль.
Я весь день ничего не ела.
- Шоколадку хочешь?
- Да ты чего, Кать? Ты мне
сколько помогала! Кать!
Катя! Катя!
- Что, мне из-за тебя
теперь работу терять?
- Ну ты и дрянь...
- Я не дрянь! Я из Воронежа.
- Да?
- Алло, бонжур.
Это Патрик.
- И тебе бонжур, Патрик.
- У тебя такой странный голос.
Ты себя хорошо чувствуешь?
- Нормально.
- Но все равно у меня ощущение,
что тебе плохо.
Может, после тот пирожок?
- Какой пирожок? Откуда ты знаешь?
Тебе Саша звонил? Он попросил тебя
мне позвонить? Правда? Он волновался?
Патрик, я тебя обожаю, только скажи,
пожалуйста, где он сейчас.
- На Болотной площади.
- Кхм...
Я пришла, чтобы сказать...
что... в общем, все в порядке.
- Я боялся этого - что вы придете.
- Просто Патрик сказал, что вас можно
здесь найти. Но вы его не ругайте.
А вы чем занимаетесь?
- Неважно.
- Так странно...
Я тут аж с 2012 года не была.
- Вы что же, на митинг ходили?
- Да, мы с ребятами завалились
как-то прямо из клуба.
Вообще, забавно было.
А вы что же?
- Если вам так надо знать -
я не ходил. Я боюсь митингов.
В 1991-м мама с мужем взяли меня
с собой в Москву. Я потерялся
в толпе. Кто-то поднял меня на руки
и стал кричать: "Люди, чей ребенок?"
Я увидел это море голов...
Я вам уже говорил, что я отнюдь
не герой. Я вам все уже говорил!
Давайте не будем снова!
- Да что вы за мной все ходите?
- А... Куда мне идти?
- Не знаю. Идите уже куда-нибудь.
- А что... я вам больше
не нравлюсь, да?
- Что про нас скажут?
- Кто скажет?
- Ну... мама ваша, папа.
- Мама моя? Так она в Америку свалила,
когда мне три года от роду было.
На подиуме счастья искать.
А папа считает, что я идиот.
- Вы?!
- Да. Прикинь?
Думает, что я без его бабок пропаду.
- У меня еще тоже... братья.
- Много?
- Да. Два брата.
- Строгие?
- Каждый день на меня ругаются.
Они говорят, что я глупая.
Что меня нельзя одну на улицу
отпускать, что я всем подряд верю.
Скажите, что, я правда глупая?
- Ты... Ты... как птичка.
Я когда тебя увидел, мне тебя
сразу защитить захотелось.
Никогда никого
не хотелось защитить.
А тебя - захотелось.
Вот... как-то... так.
Ну что, идем с братьями знакомиться?
- Он мне убираться помогал.
А потом говорит,
что ему ночевать негде.
Но я сказала сразу,
что у нас ночевать нельзя.
- Угу. А я говорю:
"У меня денег нет.
Спать негде".
Ну плохо мне. Помогать надо.
- Ты чо, с наша сестра спал, да?
- Нет.
- Мы тебя зачем в Россию брали?
Стирать, еда готовить, убираться!
А ты этому обманщику веришь!
- Нет, он не обманщик. Он не такой.
- Видишь, сестра какая. Над такой
человек смеяться - совсем подлый
быть надо.
- Вы смеялись?
- Дуся...
Ну хотите, я на вас женюсь?
- Ты будешь шутки шутить?!
Я прошу руки вашей сестры.
- Дуся... Дусь, ты выйдешь за меня?


Серия 5

- Паша, я знал, что вы...
Елена Витальевна?
- Саша, мне больше некуда идти.
- Ну... почему же?
Войдите. А как же ваши друзья,
ваши родители?
- Друзей у меня больше нет.
Родители...
Родителей не устраивает,
что я тебя люблю.
- Кхм...
- Тебя тоже?
- Елена Витальевна, я...
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Паша!.. Познакомьтесь.
- Здрасте.
- Вот, Павел Суриков. Мой новый друг.
Он сантехник из моего дома в Пскове.
Он решил составить мне компанию.
- Суриков...
Сантехник. Очень приятно.
Елена Витальевна Сазонова.
Временно не работаю.
- Очень приятно.
- Паша...
Паша...
- А-а, так... может, чайку?
- Собственно, чай на железной
дороге - это же...
- Классика.
- Классика.
- Отличная идея, Павел.
- Спасибо.
- А-а, так я это... метнусь?
А вы тут... Ага.
- Может?..
- Угу.
- Альберт Леонидович рекомендовал
нам арт-терапию, но почему именно
сегодня, когда Лена?..
- Именно, Лидия! Сплетни надо пресечь.
Чтобы понимали: в семье
порядок и стабильность.
- Уж такая стабильность,
Виталий Михайлович.
- Почему я позволила тебе выгнать
собственную дочь из дома?
- В воспитательных целях. Ничего
с Ленкой не случится. Улыбайся, Лида,
я тебя по-хорошему прошу, улыбайся.
- Виталий Михайлович, Лидия Петровна,
впервые за сезон?
- Здрасте.
- Вы такие любители Пушкина?
- Пушкина? Я?!
- Так уж вышло, Виталий Михайлович,
сегодня Пушкина дают:
"Евгений и Онегин".
- Так а... кто же Пушкина-то
не любит? Пушкин - наше все.
- Да?
- Здрасте. Нам бы чайку,
стаканчика три.
- Сам явился. Из того купе пассажир.
- Три стаканчика?
- Да. А что, много?
- Нехорошо так, ребята.
Что делать будем?
- Так это... чай пить. Как там?..
"Подымем стаканы, содвинем их разом!
Да здравствуют музы,
Да здравствует разум!"
Пушкин А.С.
- Чего?
- Слышь, Пушкин, фамилия ваша как?
- Моя?
- Зверев или Суриков? Проясни
молодому человеку ситуацию.
- Значит так, когда мальчики снимают
девочек в Москве, они им покупают
билеты. Или же утрясают этот вопрос
по-хорошему с начальством.
У вашей билета нет. На халяву решили?
Так дела на транспорте не решаются.
Я смотрю, чайку собрались пить?
Муза, стаканчики...
- Так а что нам, из горсти пить?
- Ты дурака-то не валяй.
Я же ее сейчас закрою
в служебном помещении
и ссажу на первой же станции. Уловил?
- И все-таки, Елена Витальевна...
куда вы едете?
- Саша, это надо тебе решить.
- Мне?
- Ну да, я же теперь послушная.
Что скажешь, то и буду делать.
Хочешь, на следующей станции
сойду или... прямо сейчас.
Хочешь, стоп-кран сорву?!
- Нет! Не надо... стоп-кран.
- Окей, стоп-кран отменяется.
- Но... Лена... вправе ли
вы требовать от меня решения?
Ведь вы сами сели на поезд.
- Ого...
Ты меня Леной назвал.
- Может быть, зажжем свет?
Становится темно и неудобно.
- Мне кажется, в темноте, наоборот,
как-то спокойнее.
- Ой...
Виталий...
Если ты захрапишь,
я тебя ущипну. Понятно?
- Угу.
- Я очень сильно извиняюсь, но,
похоже, нас сейчас будут прессовать.
- Что?
- Кто?
- И свет уже погасили.
- Начальник поезда -
Стругал Сергей Назарович.
Ну что, граждане, согласно
положению о пассажирских перевозках,
находиться в поезде
без соответствующих документов
запрещено. За это предусмотрен штраф
в размере пятикратной стоимости
проезда. За сокрытие лиц,
находящихся без проездных документов,
также предусмотрен штраф.
Что смотришь?
Правила не про тебя писаны?
- Я попрошу на "вы".
- А вам, мужчина, следовало с самого
начала подойти к начальнику поезда
и объяснить ситуацию:
мол, так и так...
А за то, что вы пользуетесь
услугами женщины на транспорте, -
за это, между прочим, статья есть.
- Но... подождите, какая услуга?
- Это уж как ты с ней договорился.
- Что?!
- Пацаны, ну так дали бы
услуги оказать!
А вообще-то, я вас за это
и привлечь могу. Обоих.
- Слыхал? Во экземпляр попался!
Привлечет она нас...
Короче, мужчина,
давайте решать ситуацию.
- Позвольте мне сначала
понять ситуацию.
- Да что тут понимать?
Ты докуда ехать собралась?
- Сей судьбоносный вопрос
мы как раз и пытались решить,
когда вы, господа...
- Ты не лыбься. Ты посерьезней давай.
Так докуда, Саня?
- Вот видите, товарищ начальник,
мы еще не решили.
- Ладно. Вот так ситуация
ваша выглядит в цифрах.
- Простите, но...
я не располагаю такой суммой.
- Издержался на пирожок?
Дайте мне посмотреть.
А ведь и немного. А нету!
Дожила Ленка!
- А давайте я заплачу?
- Павел...
- Александр Сергеевич,
да перестаньте вы, ей-богу.
Я и так с вами каждый день
богатею. В смысле духовно.
Сколько?
А- а.
- Угу.
- Угу.
Что?
- В Москве еще ревизоры сели.
С ними тоже придется решать.
- Ревизоры? Забыл, простите.
- Не-а.
- Держи.
- Вот и счастливого пути вам.
- Чаек-то будет?
- Непременно.
- Веселые вы ребята. Не артисты?
- Пушкинисты.
- Чайку с лимоном?
- И с сахаром.
Ой, стыдоба...
- Пашенька, спасибо тебе большое.
Я тебе все верну с процентами.
Не переживай.
- Да ладно, перестаньте.
Это я так, безвозмездно.
- Павел, я все верну немедленно,
как только в Псков вернемся.
- Александр Сергеевич, ну правда,
кого вы из меня делаете?
Я же вам не "Кощей
над златом чахнет".
Алло, Виктор Иванович? У меня тут,
в общем, небольшой караул.
Лена... Елена Витальевна в смысле.
Она села к нам в купе и теперь едет
с нами. Я сейчас вышел за чайком,
потом, может, поужинаем каким-нибудь
сухим пайком, а дальше что делать?
- Выясни, какие у них планы,
что у него конкретно.
- Да какая ясность? У него же никаких
планов не было. Я имею в виду,
у объекта. Я, конечно,
буду докладывать по возможности,
но возможностей мало.
Виктор Иванович, его спасать,
вообще-то, надо.
- Ладно, спасем. Догоним и еще раз
спасем. Мало не покажется.
Жди распоряжений.
- Понял. Жду.
- Виталий Михайлович...
- Тсс!
- Извините. На минуточку. По работе.
- Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог.
Его пример другим наука;
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь...
- Что у тебя?
- Поезд, в котором они следуют,
прибывает в Псков в восемь утра.
- Какой Псков? Ты обалдел, что ли?
Ни о каком Пскове речи идти не может.
Ближайшая станция какая там?
Вот там и надо ссадить Ленку.
- Сурикову с ней сойти?
- Не надо. Вот Суриков
пусть с Пушкиным останется.
Зря мы с этого гаденыша наблюдение
сняли. Как чувствовал я!
Не закончится все это дело так.
Будет продолжение этого либретто.
- Но как же Елена Витальевна одна?..
- Нет, Лену без присмотра оставлять
нельзя. Она как граната
с вырванной чекой.
- А ничего, не рванет, не волнуйся.
Вот и распорядись...
пусть ее полиция там на вокзале
встретит. Пусть переночует ночку...
в обезьяннике с бомжами.
- За что?
- Да хоть за что! За воровство.
Она у меня десять лет жизни укр...
десять лет жизни украла
своими фокусами. 20 лет!
У меня инфаркт скоро будет.
- Но все-таки, Виталий Михайлович,
с бомжами одну, нашу
Елену Витальевну... Не круто ли?
- Ничего, нормально. Переживет.
Все, закончили дискуссию.
Иди выполняй.
- Есть.
- Вот такое на сегодняшний день
либретто.
- Звали?
- Звал. Тут у нас ситуация
поменялась кардинально. Эту,
которая в Москве без билета села,
ссаживать будем.
- Так они же заплатили.
- Тихо! Меня слушай. Ссаживать будем
как воровку, то есть по подозрению
в хищении частной собственности.
Но! Обращаться вежливо, извиняться,
улыбаться. Понял?
- Не понял.
- Вот и я не понял. Но выполнять надо.
Если я тебе скажу, от кого звонили...
- От кого?
- Сядь.
От Сазонова.
- Того самого?
- Того самого.
- Нефть который?..
- Я тебе больше скажу: она тоже
Сазонова. По отчеству - его дочь.
- Проститутка?
- Она.
- Но так и быть! Судьбу мою
Отныне я тебе вручаю,
Перед тобою слезы лью,
Твоей защиты умоляю.
Умоляю!
Вообрази: я здесь одна...
- Ну чего тут у вас?
- Пока ты ходил,
Татьяна полюбила Онегина.
- Уже? Господи, ни на минуту
нельзя отлучиться!
Куда же мамаша ее смотрела?..
- Извиняюсь, что побеспокоил. Вопросы
у нас остались к этой гражданке.
- Что за вопросы?
- Вам сейчас все же придется...
того... сойти.
- Дядя, это уже не смешно.
- Да, командир, это вообще уже
не смешно.
- Я все понимаю,
но... закон есть закон.
- Но мы... Это нечестно, господа.
Мы же договорились.
- Послушайте, видите вот это?
Вот если ты сейчас не исчезнешь,
я позвоню, и тебя самого с поезда
ссадят. А если я скажу, куда я буду
звонить, ты даже до сортира
не добежишь!
- Лена...
- Нет, нормально?!
За проститутку меня приняли!
- За "проститутку" приносим извинения.
Непростительно ошиблись.
Не повторится.
- Да.
- Гражданка Сазонова,
вы подозреваетесь в хищении
личного имущества у пассажиров.
- Чего?!
- Командир, ты чего, того, да?
- Мы люди маленькие. Сигнал был.
Реагируем.
- Тебе, наверное, денег мало
заплатили? Я понял.
- А деньги ваши все в целости,
все как есть. Вот. Мы сейчас
боремся за качество обслуживания.
Пожалуйста.
Вот. Все.
Выведи гражданку.
- Руки убрал, урод!
Вот видишь, Саня, повезло тебе:
отделаешься сейчас от меня.
- Лена, я вовсе не хотел от вас...
- Можно хотя бы сейчас на "ты"?
Пожалуйста.
- Я не хотел тебя...
- Ну вот, спасибо.
- Ну, применять силу?
Извините, я, конечно, извиняюсь...
- Иду! Иду.
- Нет, это... Это абсурд.
Это просто невозможно.
Какие хищения?
- Александр, спокойно. Спокойно.
Сидите. Я сейчас разберусь,
Здрасте, Виктор Иванович.
Тут такое дело...
Я ничего не понимаю.
- Паша, за Елену Витальевну
не беспокойся. Езжай дальше
с Пушкиным. Задание прежнее:
быть рядом с ним, глаз с него
не спускать. Распоряжение босса.
- Понятно. Александр Сергеевич,
подождите.
- Паша, увидимся в Пскове...
когда-нибудь!
- Я перезвоню. Александр Сергеевич,
какой?..
Александр Сергеевич!..
Извините, простите, бога ради.
- Молодой человек, вы куда?
- Я все понимаю.
- Да вы что, с ума, сошли?
Две минуты стоим!
- Быть близким с вами
Я не желаю больше.
Я...
- Ух ты! Что это он так раскипятился?
- Странный вопрос. Онегин ухаживал
за девушкой Ленского.
Ленский хочет его наказать.
- Ну так бы и сказали бы.
А чего они поют все время?
Ничего не разберешь.
Наш парень, молодец. Да.
За девчонку свою вон готов порвать.
Вот бы Макса твоего
на арт-терапию прислать.
- Тогда зачем же ты ей руку жал?
- А в либретто не сказано,
что девушка будет дубасить парня
по голове.
- Тихо ты!
- Послушай! Это глупо!..
Нас окружают.
- Что за дело мне?
Я вами оскорблен!
- Александр Сергеевич, да подождите!
Александр Сергеевич!
- Это чудовищная ошибка.
Девушка не могла ничего украсть.
Я был рядом с ней.
Она была со мной, понимаете?
- А ты еще кто такой?
- Я? Я Зверев.
Доцент псковского института.
- Ну и езжай в Псков, Зверев.
Без тебя разберемся.
- В конце концов, про меня
была передача
по Центральному телевидению!
Я вам обоим обещаю
крупные неприятности!
- Ну ты, Саня, жжешь!
- Послушайте, мужики,
его правда по телику показывали.
- Черт его знает...
Рожа лица какая-то знакомая.
- Я ящик вообще не смотрю.
Хотя вроде что-то слышал.
- Серьезно, ну правда.
- А ты вообще отвали.
Забирай их обоих.
В отделении разберемся.
- "Отвали"... Тоже мне...
Здрасте, Виктор Иванович!
Да, это снова я.
И у нас снова проблемы.
- Виталий Михайлович,
чрезвычайная ситуация.
- Лидочка, поднимайся, дорогая,
в буфет, я сейчас подойду.
- До свидания.
- Угу.
- Паша! И вы остались с нами?
- Так я за компанию.
Я просто в купе сел, я там один.
Еще и на халяву.
Как-то не по-джентльменски.
- Паша, ты такой хороший!
- Да ладно!
- Представляете, все разрешилось.
Они даже не успели нас... как это...
оформить! Даже извинились перед нами.
Только вот... Лена вся продрогла.
Паша, можно вас на минутку?
- Конечно.
- Понимаете, так получилось,
что совершенно случайно у меня
с собой есть запасная рубашка.
Так вот, будет ли удобно,
если я эту рубашку предложу Лене?
Как вы считаете?
Я понимаю, ситуация неловкая,
но она вся дрожит.
Да, вы правы, Паша, я...
я сделаю это. Спасибо.
- Да не за что.
- Лена...
Я не уверен, что вам подойдет,
но... она всегда меня согревала.
- Спасибо.
- Вот.
Вопрос: как нам ехать дальше?
Следующий скорый поезд только завтра
вечером. Можно на электричке, но...
это те же сутки. Или на автобусе.
Паша, ну что вы головой качаете?
Да... Пушкин вспомнился.
- Долго ль мне гулять на свете,
То в коляске, то верхом,
То в кибитке, то в карете,
То в телеге, то пешком?
- Ребята, я вот что думаю: если нас
из-за меня с поезда ссадили,
то я позабочусь о том,
чтобы мы в Псков доехали.
- Мы с братом на маршрутке рулим.
Бабки много имеем.
Свой бизнес хотим открыть,
на хозяина не хотим работать.
Вот две машины старые здесь купили.
- Еще в Твери мужику русскому
дом строили. У него деньга нету,
машина дает.
- Угу.
А, кстати, хороший машина!
Только в аварию попал.
Если хочешь, будет твое.
- О! Ай олвэйз дрим эбаут!
- Дайте ему покушать.
- Теперь ты свой.
С нами работать будешь.
Мы делиться с тобой будем.
Ты тоже с нами делись.
- Конечно.
Сестра звонит.
Да?
- ЗдорОво, Макс.
Слушай... А тебе все это не надоело?
Тебя не задолбало, как наши батьки
с нами обращаются?
- Во-во, да, очень!
- Есть тема. Меня мой вообще без бабок
и без тачки оставил. Прикинь?
Я сейчас в Твери с Шурой тусуюсь.
Вообще нам в Псков надо.
Ты можешь приехать?
- Сестренка, я сам сейчас...
в Пскове, с Дусей.
Невеста моя, Дуся.
Вот... Ты приедешь,
я тебя познакомлю.
- Ну ты выдал...
- Ну не тебе одной выдавать.
А насчет колес - знаешь,
я сам без них остался.
Так что, так сказать, за тобой
в Тверь ехать ну никак не могу.
- Ты зачем сестре не хочешь помочь?
Ей из Твери приехать надо,
а нам машины надо оттуда.
- Слушай, ты знаешь... сестренка,
я в самой Твери спасти тебя не могу,
но... брат моей Дуси говорит,
что ему надо пригнать "газель",
и как раз из Твери. Поможешь?
- Конечно, да.
- Ну давай.
Бывай, удачи.
- Короче, Макс сейчас в Пскове
с какими-то таджиками.
У таджиков есть какой-то свой мужик
здесь, который сейчас пригонит сюда
свою колымагу,
и вроде как можно ехать.
Если она, конечно, едет.
- А чего не поехать? Поедет.
У меня все поедет.
- Ты, что ли, от таджиков будешь?
Ну чо ты смотришь,
морду-то воротишь? Брать будешь, нет?
Или чо, может, не нравится?
- Не нравится.
Но брать буду.
- Передай таджикам, что я им больше
ничего не должен. Скажи, что, мол,
на "мерседес" не заработали.
- Передам.
- Может, по полтинничку?
- Ну куда мне? Мне еще машину вести.
- Да ладно, ты чо, парень! За рулем
такого автомобиля - и не выпить?
- Я вообще не пью.
Ну, как отдыхаешь-то?
- Пушкина читаю.
- Извините, опять я.
Суриков прислал СМС.
- ... Я тебя любил!
Сердечный друг,
желанный друг, приди!..
- "Выезжаем в Псков втроем.
"Газель" номер..."
Какая "газель"?! Откуда?
- Все, хватит!
Я должна знать правду.
- Лида...
- Катя, позвони Лене.
Ты Ленина лучшая подруга.
- Да что вы, Лидия Петровна!
Лена теперь со мной разговаривать
не будет. Я же ее предала по-черному.
- Позвони, узнай, где она,
что с ней и как она.
- О, Кать, здорОво! Чо, мама
волнуется? Так ты ей расскажи,
что я на железной дороге сначала
проституткой подрабатывала,
потом меня с поезда за воровство
сняли. Хорошо, Саня из ментовки
вытащил. Вот шаримся сейчас с ним
по вокзалам. Да, бомжуем.
Так и передай.
- Лена, это жестоко.
- Она блистает,
как звезда во мраке ночи...
- Голубки!
- Виталий!
- Лида!
Я оперу смотрю.
- Мне только что сказали,
что твою дочь сняли с поезда
как вокзальную проститутку.
Арт-терапией занимаюсь.
- А я тут при чем? Я вот сижу
- Значит, твоей дочке нравится
- Ты чего...
жить по вокзалам!
- Ты чего добиваешься, изверг?!
- Перестань кричать! Мы в опере!
- Чудовище!
Чудовище!
- Иди сюда.
- Прекрати немедленно, мы в опере.
- Ну что, защитники Отечества...
Что, где моя дочь?
- С ней все благополучно,
следует в Псков.
- Да?
- Ей ничто не угрожает.
- Кроме ее отца!
- Кто отец-то?
- Александр Сергеевич...
- Да?
- А можно вопрос?
- Я вас слушаю, Паша.
- Я тут... у Пушкина в "Онегине"...
наткнулся...
"Врагов имеет в мире всяк..."
А вы как думаете...
у вас враги есть?
- У меня нет врагов. Кроме меня
самого, мне никто не угрожает.
- А мне кажется, что Пушкин был прав.
Враги есть у всех.
- Я... сделал Лидии Петровне
укольчик, и она скоро уснет.
- Да, боюсь, в мать Ленка пошла.
Нестабильная она у нас.
- Я давно говорил Лидии Петровне,
что у Елены Витальевны...
наблюдаются некоторые тревожные
черты.
- Ничего, вылечим.
В Швейцарии клинику знаю -
и не таких вылечивают.
- Не-не-не! Я не имел в виду,
что это будет лечение в стационаре.
Я не имею это в виду.
- Нет?
- Нет.
- Зря.
Теперь поимеешь. Или я тебя поимею.
- Уф...
- А мы чего сидим? Сурикову звони.
- Слушаю.
- Значит так, Павел... Остановишься
у деревни Леонтьево на заправке.
Туда подъедут наши люди.
Два черных внедорожника.
Елену Витальевну - в один,
Пушкина - в другой.
- А с ним что будет?
- Что, что! Не маленький -
сам должен понимать.
Ой... Не перестараться бы,
Виталий Михайлович.
- Да успокойся ты! Поговорят
с ним профилактически,
объяснят, что Ленка у нас того...
лечиться надо.
Альберт заключение подпишет.
- Но я отказ!..
- Без но!
А если этот Пушкин вздумает
историю поднимать, то кто ему
поверит? Кто его вообще там видел,
в этом Леонтьево?
- Алло? Да, Виктор Иванович.
Так вы же сказали - в Игнатьево,
я в Игнатьево и свернул.
Ой, простите, я перепутал.
- Паш, что там?
- Секундочку. Я понял. Понял. Все.
- Почему мы здесь остановились?
С кем мы разговаривали?
- Да... с водилой знакомым.
Он говорит, что перед Ржевом
асфальт вообще никакущий.
- Тише, Лену разбудите.
- Надо как-то в объезд,
Александр Сергеевич.
- Ну разве через Невель...
- Покажете.
- Паша! Что...
Что-то с мотором?
- Все, дальше лучше на электричке.
До станции тут недалеко.
- Нам же немного осталось,
а электричку еще ждать нужно.
- Да мотор барахлит. Боюсь,
недотянем.
Устал.
- Что вы тут говорите про электричку?
Я хочу. Сань, я же никогда в жизни
на электричке не ездила.
- Никогда не ездили?
Тогда, наверное, можно.
Может, в кафе тогда, кофе попьем?
- Не, кофе не хочу. Туда погнали.
Смотрите, как красиво.
- Нам бы поторопиться.
- Я сумку возьму.
- Так...
- Алла, я бы хотела тебя попросить,
чтобы... Аккуратно складывайте вещи.
...чтобы к моему приезду
все в доме было убрано.
- Так, стоп! А это что за баулы?!
Ты куда собралась?
- В Псков. А в баулах, Виталий,
вещи для нашей обнищавшей
и оголодавшей дочери,
которую ты толкнул в объятия
этого ужасного человека.
- Вы свободны. Кто толкнул, я?!
- Ты толкнул! Но это не самое
страшное, Виталий. А самое страшное
то, что если она действительно
его любит...
- Какого черта, что значит - любит?!
- Конечно, ты же уже забыл, что
такое любить. Так вот, если она
действительно любит, то нам с тобой
придется с этим смириться!
- Никогда!
- Молчать! Мне все известно о твоих
гнусных планах! Альберт Леонидович
все мне рассказал!
Объявить нашу дочь сумасшедшей!..
Так вот, если хоть один волос
упадет с ее головы, я с тобой
разведусь, Виталий. Я тебе обещаю,
я тебя по миру пущу, понял?
До нитки оберу.
Поехали.
- Сань, давай хотя бы ноги окуни.
- Нет, спасибо. Вода холодная.
- Вода отличная.
Пойдем.
- Да не пойду я. Лен, Лен!
Поезд скоро подойдет, Леночка,
и через полтора часа
мы будем в Пскове.
- Да, в Пскове.
- Я полагаю, что теперь я должен...
- Шура, ничего ты не должен.
- Но я хочу. Я правда хочу
(если, конечно, ты согласна,
ты хочешь) пригласить тебя к себе.
Конечно, тебе уже случалось бывать
у нас, ты знаешь...
- Сань, не дури.
- Ты знаешь, что у нас
далеко не дворец.
- Да мне не важно где,
лишь бы с тобой.
- Леночка!
Я маме позвоню туда сейчас.
Мама, привет. Мам, я возвращаюсь.
Да, из Москвы.
По вопросам размещения рекламы
Мама, я не один.
Знаешь? Откуда?
С кем ты встречаешься?
С Лениной мамой Лидией Петровной
и с кем? С каким Альбертом?
Твоя мама в Пскове.
Что она там делает?
- Встречается с твоей мамой.
- Зачем?
- Наверняка хотят обсудить
нашу будущность.
Но Альберт Леонидович - это
мамин личный психиатр.
Так что не переживай,
если что, он и твою обработает.
- Возможно, ее приезд значит,
что твои родители готовы
тебя простить.
- Я не готова.
- Да. Да, но... я не хочу быть
препятствием между вами.
- Что, решил меня обратно предкам
слить? Ничего у тебя не получится.
- Господа, поезд.
- Чего это ты с утра мозги утомляешь?
- Не спится. Развлекаюсь.
Клепов сообщил - пропали,
как в воду канули.
Ни Ленки, ни этого... Пушкина.
- При них же этот агент был,
ты еще все его нахваливал.
- Суриков? Тоже пропал.
На телефон не отвечает.
- Тут одно из двух: либо вы его
с Витюшкой спалили, либо его
противник того... завербовал.
- Да ладно!.. Сурикова?
Хороший парень, золотой...
адекватный, преданный.
- Да, неисповедимы пути Господни.
- Ой, ладно, Гриша! Ты лучше
посоветуй, как мне с Лидкой быть!
Ты же духовник-то у нас!
Программа телепередач с субтитрами
Кто нас венчал-то?! Как у вас там
говорится: "Муж и жена..."
- И в горе, и в радости,
пока смерть не разлучит...
- А она - в Псков!
Еще разводом грозит.
А мне это как ножом по...
горлу! Что делать, Гриша?
- Виталий, надо направить свои
стопы в Псков. Там осмотришься,
с Лидой, с Божьей и моей помощью,
помиришься.
- Сгорел бы этот твой Псков
к чертовой матери!
- Ну что ты, что ты! Это ты зря,
Виталий. Псков - хороший город.
Хороший город. Там в одном
монастыре источник открылся,
хотят воду в Москву поставлять.
Меня в долю зовут.
Ну, решил им помочь.
Богоугодный бизнес.
- Ну, Псков так Псков.
- Город хороший.
- Да ну тебя.
Да, Димочка, что такое лицо-то?
Что случилось? Акции у нас упали, да?
Так я в курсе!
- Проститься заехал. В Псков улетаю.
Извините, Виталий Михайлович,
бизнес бизнесом, но у меня там
сын пропадает - уже несколько дней
без банковских карт.
- Я самый счастливый
водитель маршрутки!
- Салам алейкум.
- Девушка, вас подвести?
- Подвезите, если хотите.
- Куда вас подвезти?
- О, привет!
- Куда?
- Мне в отель нужно.
- В отель нужно? В отель?


Серия 6

- Какого черта?!
- Пять...
- Это что такое?! Это что такое?!
Я что, я...
- Да. Да. Это намек на твои
отношения с Геккерном.
Что тут непонятного?
Вы сладкая парочка,
выходцы из порочной Европы.
Не бросай реквизит. Ты выезжаешь
один, верхом на коне.
В руках у тебя флакон духов.
Ты ими себя обрызгиваешь.
- Я не понял, ты хочешь мой имидж
испортить?! Вообще-то, я мачо.
Я самец!
- Ты самец, а у меня контракт
с парфюмерной компанией!
Духи "Вакуум".
- Это против исторических правил.
- Тихо!
- Вообще, где Зверев?
Пускай он скажет!
- Мальчики, привет.
Андрюша, а где Саша?
- Вы что, сговорились? Вам опять
Алехандро понадобился?
Ты же был рад, когда я уволил этого
зануду. А ты вообще порвала
с этим негодяем.
- Думаешь, я его Ленке отдам?
Как же! Позвони ему домой и узнай.
- Да, позвони и спроси у Зверева.
Точнее, пусть Зверев скажет,
что голубые мундиры носили жандармы,
а я, вообще-то, кавалер,
точнее, кавалергард.
- Вы что хотите, чтобы у меня
Пушкин с духами выезжал?
Анетта, ты же умная девушка.
Ты душа поэта. Я прошу тебя...
забудь его уже.
- Позвони.
А я печенюшек принесла. Угощайтесь.
- А мне?
- Позвони сначала.
- Экологический трикотаж,
мужские майки из Белоруссии.
Будем брать?
- Нет.
- Не будем брать, понятно. Развивающие
программы для детей, 100 рублей.
Да, журналы для взрослых...
- Дайте посмотреть.
- Будете брать?
- Сколько стоит?
- 150.
- Ой, нет.
- Дорого? Дорого им!
Советы огороднику,
что сажать в кризис...
- А кого сажать в кризис,
у вас там не пишут?
- Пишут. Брать будете?
- Лен, я хочу...
хочу сказать, что я тебя
теперь никому не отдам.
- Боренька, ты взял мою шаль?
Она там, в шкафу. Или на стуле.
Или под стулом. Поищи.
Накинь мне на плечи.
Вот так.
Помнишь, какие у меня были плечи?
Мужчины сходили с ума.
- Ирочка, ты неправа.
Они и сейчас прекрасны.
- Боря, я волнуюсь. Когда мы
последний раз были в ресторане?
- Господи! В конце концов,
мы опоздаем. Впрочем, эта женщина
может и подождать. Что за фантазия -
обсуждать будущее наших детей
в каком-то пошлом кабаке?
Да. Здравствуйте, Андрей.
Нет, Шуры пока нет. Он приезжает
на шестичасовой электричке.
С Леночкой.
- Ах! Тихо.
- И не говори, что я неправа.
Да, я знаю, что он передаст Анне.
И прекрасно.
А то Шурка будет тысячу лет
ходить вокруг да около.
Боренька...
- Проходите.
- Какие безумные цены! У меня,
по-моему, давление поднимается
от таких цен.
- Не надо смотреть на цены.
Я, знаете ли, сама убежденная
демократка. Мой папа был
председателем колхоза.
- Но это ужас! Какая-то птичка стоит
как три моих пенсии!
И потом, Лидия Петровна,
стоит ли тратить на нас такие
безумные деньги? Нам все равно
с Борисом Аркадьевичем почти ничего
нельзя. У Бориса Аркадьевича печень,
у меня давление, избыток
сахара, недостаток калия...
У Бориса Аркадьевича,
наоборот, калия в избытке.
- А Борис Аркадьевич -
отец вашего сына?
- Отчим.
- А-а.
- Но воспитывал Шуру
с раннего детства.
Шура рос книжным мальчиком. Русская
классика, классическая музыка...
- Авторской песней увлекались?
- Да, я любила посидеть у костра
с гитарой.
- И ребенок, видимо, все время
был с вами.
У нас, знаете ли, все наоборот.
Леночка бегала. Папа отдал
ее в "Олимпийские резервы".
Дралась. Тоже, видимо,
как отец. Гены, знаете ли.
- Лидия Петровна, только позитив.
- Прошу прощения, господа.
Что заказываем?
- Прошу вас. Прошу.
- Борису Аркадьевичу, если можно,
что-то без соли. Может быть, кашку.
Ну а мне, конечно, хочется
что-нибудь попробовать.
- Как доктор я рекомендую
вам сначала выпить.
- У Чехова все доктора пьяницы.
- Ирина, ты неправа.
- Борис Аркадьевич, вам я тоже
советую выпить.
- С выбором напитков у нас все проще.
Пусть финны и шведы на меня
не обижаются, но я пью только
нашу водку.
- Браво, браво.
- Всю эту экзотику - виски, джин -
не переношу. Текилу однажды
попробовала - все горело
внутри, скакала по комнате.
- Ирина, ты неправа.
- Он будет текилу.
- Будьте добры, принесите нам нашей,
отечественной водки... и текилу.
- Надо, наверное, разбудить
Пашу - у него телефон.
- Да ладно. Он всю ночь
ехал, пусть поспит.
- Ну а вдруг что-то важное?
Вдруг... не знаю... трубу прорвало.
- Пусть сами разбираются.
Сейчас я их пошлю.
Алло?
- Что "алло"? Это Надя.
Не туда попала, что ли?
- Не знаю, куда вы целились.
- А кто это?
- Я Лена. А вам, Наденька, кто нужен?
- Какая еще Лена?
- Я должна рассказать биографию?
Кто вам нужен?
- Ну Суриков.
- Суриков? Вот он,
рядом спит. Разбудить его?
- Да кто это?!
- Фамилию сказать?
- Да, назовите.
- Сазонова Елена Витальевна.
Еще вопросы?
- Ну что, пока мы еще не сильно
опьянели, давайте попытаемся
понять, что происходит
между вашим сыном и моей дочерью.
- Простите. У моего сына
с вашей дочерью бурный роман.
Сашка потерял голову,
уехал к ней в Москву.
- Да нет, это она потеряла голову
и, как загипнотизированная,
помчалась за вашим сыном в Псков.
Он подавил ее волю. Но я твердо
намерена вытянуть ее из этой ужасной
ситуации. Что касается вашего сына...
- Что касается моего сына,
он не репка, чтобы его откуда-то там
вытягивали. Он, многоуважаемая
Лидия Петровна, ученый с мировым
именем. Его книги переводят на языки,
ни ваш папа - председатель
колхоза - даже не подозревали.
Боренька, у меня троится в глазах?
Это один молодой человек
или много одинаковых?
- Лидия!
- Ваш супруг? Очень представительный.
Но если бы видели Шуркиного отца -
то вот был мужчина! Извини, Боря.
- Лидия, мне надо с тобой поговорить.
- Я так и знала, что ты последуешь
за мной. Тиран!
- Как доктор я советую
вам не мешать напитки.
Пардон.
Пардон, пардон.
- Ваша каша.
- Видишь, хорошо, что мы его
не разбудили. Смотри, как измучился.
- Нет, ему что-то страшное снится.
Мне кажется, его гнетет что-то.
Вон как мучается.
- Ага. Ужасная тайна давит
невыносимым грузом на совесть
честного сантехника.
Паш! Паш!
- Подъезжаем.
- Я это... Пойду я, ага.
- Куда вы?
- Так я... Я что-то подумал...
Сказал, "газель" пригоню,
и не пригнал. Нехорошо.
Так что я сейчас первой же
электричкой назад.
Чего тянуть-то?
- Нет, подождите. Вам же отдохнуть
сначала нужно.
- Я отдохнул. Александр Сергеевич,
не переживайте, я выспался.
Так что все нормально.
И вы...
простите меня,
Александр Сергеевич. Я...
все что мог. Как смог.
- Да что с ним? О чем он?
Пойдем?
Павел!
Павел, подождите!
Павел!
- Ну приехали.
Пойдешь к ней?
- Аня...
- Уже не "Анюта"?
С ней теперь сюсюкаешь?
- Аня, ты во всем права.
Я кругом виноват. Но я клянусь,
я даже представить не мог, что в моей
жизни когда-нибудь может
что-то подобное случиться.
И, поверь мне, это прекрасно!
И я желаю, чтобы у тебя тоже что-то
подобное произошло. Я готов
выслушать любые твои упреки.
- Короче, ты не на него гони,
а на меня. Саня сопротивлялся
как мог, но...
- Радуешься? Думаешь, нужна ему
будешь? Да ему, кроме Пушкина,
никто не нужен. Думаешь, романтика
начнется? Ужины при свечах, прогулки
при луне. Как же! Да он книжный
червь, лузер, нищеброд. Перетащишь
его в Москву - потом всю жизнь
на себе тащить будешь!
- Аня, подожди, у тебя какая-то
путаница в голове!
- Да? Зато у нее все в порядке.
Захотела - заполучила. Ее же так
воспитали: чего левая нога
пожелает - подай. Да ей плевать
на тебя и на твою работу.
Купила себе игрушку!
Увидишь, наплачетесь оба. А я...
Я еще смеяться буду.
- Она обижена. Имеет право
быть несправедливой.
- "Купила"! Да у меня даже
ментам денег заплатить нет.
- У нас будут и прогулки, и...
- Сань, главное, что вы сейчас
обо всем поговорили.
Ты был на высоте.
- Леночка...
- Ну и какой же ты лузер,
если тебя в Сорбонну приглашают?
- Хорошо. Что ты предлагаешь?
- Я хочу, чтобы ты оставил Лену
в покое. Хотя бы на неделю.
Пусть поживет с этим Зверевым.
- Ни одной минуты! Ни одной секунды!
- Он палаточник, Виталий!
- Виталий, выслушай Лидию.
Поверь моему пасторскому опыту:
женщин иногда стоит выслушать.
- Много лет назад, когда я еще была
неопытна, я увлеклась одним таким.
Им нечего предложить женщине, поэтому
они и придумали все это: палатки
Но пелена быстро спала с моих глаз,
в лесу, романтика у костра...
и я предложила моему ухажеру...
- Идти лесом.
- Виталий, ты груб и не романтичен.
Но ты не палаточник. И Лена сбежит
от него через неделю!
- А если она не сбежит?
- Ой!..
- Если она к нему во Францию уедет?
- Ну ты же видел его семью.
Они все неудачники до мозга костей!
Главное, ты не должен вмешиваться.
- Ох как интересно! А ты?
Вот это что? Это ей ведь?!
- Девочка должна переодеться.
- Лида, я даю тебе ровно неделю -
с понедельника по воскресенье,
от сих до сих!
- Что касается денег, о материальной
составляющей я позабочусь сам.
Настоятельно тебя прошу ничего
не брать у родственников.
Сегодня же засяду и набросаю план
курса для Сорбонны. О Пушкине
и Пугачеве! Помнишь,
я тебе рассказывал на Болотной?
- Что, прям сегодня?
- Конечно, Леночка! Знаешь, у меня
необыкновенный творческий подъем.
Кстати, район у нас немного
неказистый, но безопасный.
Относительно безопасный.
- Что пьют эти люди? Это какая-то
бормотуха для миллионеров.
Неужели ты не мог остановить меня?
- Не спорь! Мог.
- Заходи.
Вот...
- Неужели наши молодые? Уже?
Когда не надо, эти электрички
приходят вовремя.
- Я сейчас...
- Нет, лучше лежи. Ты не в кондиции.
Впрочем, я тоже.
Ох...
Здравствуйте.
- Мам, ты дома?
- Да.
- Вот, собственно...
- Здрасте.
- В общем...
- Александр, не смотри на свою мать.
Боренька приготовил мне компресс
из капустных листьев.
- А что случилось?
- Твоя будущая теща
пыталась меня убить.
- Мама, что ты такое говоришь?
- Да. Она меня спровоцировала...
- Ирина, ты неправа.
- ... на неумеренные излишества
и возлияния. Потом появился
тесть - с другом и с попом.
У богатых, оказывается, теперь
свои попы, на ходу грехи отпускают.
- Что, лютовал батя?
- Могу только сказать, что нас
с Боренькой он полностью
проигнорировал.
- Ничего, я теперь его тоже буду
игнорировать. Хоть 10 лет пускай
здесь торчит - все равно
меня не увидит.
- Мы тут проследили за квартирой.
Павел вернулся в Псков, но на связь
так и не вышел. Трудно такое
говорить, но, чего уж там...
не того человека я вам
порекомендовал, Виталий Михайлович.
Гнилой оказался родственничек.
- Ну, ладно, ты давай крест-то
на нем не ставь. Что ты?
Нормальный парень, славный.
А вот что Пушкин этот ему мозги
прокомпостировал - вот это да,
вот это они умеют.
- Ох умеют, Виталий Михайлович!
Мало мы их при Союзе давили.
- Да давить-то никогда не поздно.
А без Сурикова твоего
мы как без рук.
Так. Во-первых, как быт?
- В смысле?
- Какой у Пушкина быт?
- А, ну какой... Убого живет
интеллигентишка.
- Вот невыносимый должен быть быт!
- Вот кухня.
А, это... Сколько бы раз мы кран
ни меняли, крышка отскакивает
и пропадает. У нашей квартиры
такое свойство - она пожирает вещи.
- Забавно.
- Может, перекусим?
- Давай.
- Угу...
А может, попьем чай?
- Давай.
- Можешь чайник поставить?
Н- да...
- Ай!
- Обожглась?
- Может, я, конечно, дура...
Просто я никогда такими
плитами не пользовалась.
- Так, а теперь главное -
вопрос с Сорбонной.
Ни в коем случае упускать нельзя,
потому что этот Зверев сейчас начнет
вести с французами переписку,
и мы обязаны знать ее.
Всю, досконально и своевременно.
Поэтому без твоего племянника сейчас
просто никуда!
Как хочешь возвращай.
Или сам уйдешь. Понял?
- Понял.
- Надюха, это я.
- Что надо, сволочь?
- Не понял. Это я, говорю!
- Секс-символ! Скотина!
- Слушай, а что ты так?
Я уже вообще запутался.
- Может, мне тебя пожалеть?
Ты предатель.
- Ну давай, давай. И ты туда же?
Да, я в курсе, что я предатель.
Я доверие человека обманул.
А что мне надо было делать?
Я этого человека,
знаешь, полюбил...
так искренне, так нежно...
- Она тебе отлично оплачивает
твою любовь. Не скупится!
- Ты про кого?
- Про Ленку Сазонову.
- А она тут при чем?
Я тебе про Пушкина!
- Еще мне и врет, а.
Ты меня за дуру держишь?
Она мне сама сказала!
- Что она тебе сказала? Когда?
- Так, все. Суриков, все!
Я завтра подаю на развод,
а ты сюда больше не звонишь!
- Надюш! Надя... Наденька...
Надежда...
Чего? А-а.
Квартиру сейчас освобожу.
- Маловато будет.
- А что еще? Деньги, которые
на карточку пришли, вернуть?
- Эй! Не, а что вы все, москвичи,
поперед паровоза норовите бежать, а?
Ладно, собирайся, поехали.
- Куда?
- Ну вот, смотри.
Здесь мы будем жить.
- Нормально. Это же на время,
а потом мы - в Сорбонну.
- Э, собственно... Леночка,
понимаешь, я...
- Сань, вообще, я же три дня назад
и представить не могла,
что мы будем вместе, у тебя дома...
- А... Понимаешь, дверь вышиб Паша.
То есть его попросила мама.
Я починю.
Сейчас.
Я думаю, на первое время мы
занавески повесим. Надеюсь, у мамы
хватит деликатности.
- Александр, у тебя нет гипотезы,
куда могли подеваться мои
желтенькие таблетки?
- Кхм.
Вот.
- Спасибо, Николай.
Ну иди, иди, не тормози.
- А, идти?
- Иди!
Садись, Павел.
Рассказывай. Стыдно тебе?
- Тошно, Виктор Иванович.
- Ты бы о Надюше подумал.
- Так я ж ни в чем не виноват.
Вы бы с ней поговорили.
- А кто виноват?
- Да чтоб я с Еленой Витальевной!
Да ни в жизнь! А Надюха там себе
что-то надумала, у нее в голове
стрельнуло, и она сразу -
все, развод и девичья фамилия!
- Ну да, Надюша у нас с норовом.
- Ну так вот вы бы поговорили
с ней. Вам-то она поверит.
- Мне-то? Мне-то поверит.
Но, Паша, скажи мне вот что.
С чего я вдруг должен за тебя
заступаться? Заслужил ты?
- Заслужу. Заслужу, Виктор Иванович.
Вы мне любое задание дайте -
я из кожи вон вылезу.
- Ладно. В квартире у Зверева бардак?
- Так точно, бардак.
Он же бесхозяйственный, как дите.
- А ты еще хуже сделай. Ремонт затей
затяжной, сломай там что-нибудь
по ходу. Ну что ты на меня
глаза-то таращишь?
Елену Витальевну надо оттуда
выкурить. Сам понимаешь, не пара они.
- Почему? Ну сошлись они,
волна и камень, лед и пламень.
- И что? Кому от этого хорошо стало?
Так, дальше. Зверев твой
во Францию намылился, в Сорбоннский
университет. Будет вести с ними
электронную переписку, переговоры -
мы должны быть в курсе. Он ведь
в компьютерах-то ни бум-бум?
- Полный чайник. Да он только
в Пушкине-то и понимает.
Ну не буду ж я...
- А ты испорти ему там что-нибудь.
Программку какую-нибудь. Чтобы
он не мог сам в свой имейл войти,
а обратился к тебе за помощью.
Ты же у него правая рука.
- Так точно.
- Все письма, которые
не по-нашему, удаляй.
- Да не смогу я. Виктор Иванович,
ну с души воротит!
- Человек, Паша, многое
может, если стимул имеет.
Вернется Елена Витальевна
домой - помирю тебя с Надеждой.
А если подведешь - такое ей о тебе
расскажу! На порог больше не пустит.
- Суриков, ты охренел?
- Так это... мы тут
с Александром Сергеевичем,
как его... ремонт затеяли.
- Какой, блин, ремонт?! Шура!
- Доброе утро.
- Доброе. А что это он?
- Это было так любезно с Пашиной
стороны. Представь, он появился
рано утром совершенно неожиданно
и предложил свои услуги!
Я, конечно, сначала отказался,
поскольку мы уже должны ему
и денег у нас сейчас не особо...
- Александр Сергеевич,
я же это не ради денег.
- Паша, не обижайтесь. Я уверен,
что вы исключительно по причине
вашей доброты и сочувствия к нам,
а не из-за денег.
- Последний раз, когда мы пускались
в эту ремонтную авантюру, Шурка ходил
в первый класс. Как сейчас помню,
мальчишки в классе дразнили его
очкариком. И вот он взрослый,
практически женатый -
и у нас опять ремонт.
- Мама, не просто ремонт. Я чувствую,
что начинается новая, прекрасная
эпоха!
- Да.
- Ты, Леночка, и лекции в Сорбонне,
и новые обои! Конечно, сейчас
не совсем комфортно, но я все равно
собирался в библиотеку...
- Шура...
- И ты, конечно, со мной, Леночка.
- А что, здесь тебе книг мало?
- Источников никогда не бывает много.
- Дуся, значит?
Ну что, Дуся, с огнем
играть любишь, да?
- С каким огнем?
- Ты что моего парня с пути сбиваешь?!
Да я таких, как ты, пальцем давлю!
Какого черта? Кто там еще?!
- Служба спасения. Откройте дверь!
Попрошу сотрудников нашего отеля
без особой необходимости
не задерживать.
- Ты куда? Разговор еще не закончен!
- У нас полы на третьем этаже не мыты.
И разговаривать я буду только
с соблюдением
дипломатического протокола.
- Да кто ты такой?!
- Пока с тобой жил, был никто.
А теперь я водитель маршрутки.
- А ну, вернись!
- Дуся, ты его не слушай.
А будет говорить - уши затыкай.
- Я кому сказал, вернись!
А ну, иди сюда!
- Салам алейкум!
Слушай, сфотай меня.
У меня сегодня реально...
первый рабочий день в жизни.
Иди сюда.
Так что будем всем кишлаком гулять.
- Эй, Максим!
На маршрут ехать пора.
- Угу.
- Хватит языком по ветру трепать.
- Осторожней, Саша, осторожней.
Ну, не буду вам мешать.
- Спасибо, Аглая Петровна.
- Угу.
- Леночка... Это краткое
введение в теорию литературы.
- Краткое?
- Да, основные труды.
После них ты новыми глазами
посмотришь на знакомые
со школы тексты.
- А на улице такое солнышко...
- Ну да. Люблю, когда погода хорошая.
Все гулять разбегутся,
а я один сижу, как барин. Хорошо!
Ты только понюхай, здесь же
совершенно особый воздух!
Книгами пахнет.
Так... Вот, смотри.
- Салам, гайз! Гудим, я башляю!
- Регистрация есть? Да, нет?
- Собственно, актуалити...
- Гражданство какое?
- Ай эм зе ситизен оф зе уорлд.
- Чо?
- Я сейчас не понял.
Он хочет меня рассердить?
- Господа копы, судя по всему,
здесь имеет место нарушение
прав человека.
- Он просто очень умный.
Слова какие знает!
Слышь ты, гражданин мира!
Вот с таких, как ты, умных,
по двойному тарифу.
Бабки на стол, ну!
- Все-таки рассердил меня.
- Тихо!
- Вот из-за него сегодня
по двойному тарифу.
Выкладываем!
Ну, шустрее!
- Сестра совсем глупый, ты сто раз
дурак - какие дети родятся?!
- Оставь его.
- Павел!
Вы закончили чинить компьютер?
Идите пить чай, иначе он остынет.
Павел!
- Ничего не понимаю.
Слышит она меня или нет?
- Я почти закончила
с организацией конференции.
Мы сможем провести ее по скайпу.
- Наталья Николаевна!
- Я как раз
за организацию конференции.
- Пожалуйста, мне на завтра
конференцию организуйте по скайпу!
- Я практически закончила
с организацией конференции
с этим филиалом. Выходим
на связь завтра...
- Все руководишь, Виталий?
- ... в 16:00 по московскому времени.
- Да!
Да, по северо-западному филиалу?
- Да.
- И чтобы обязательно все данные
по поводу добычи были у меня.
- Я практически закончила
с организацией конференции.
- Хорошо?
- Виталий?
- Ничего без меня не могут.
- Помнишь, какой сегодня день?
Сегодня Венера в Овне.
Ночь, предназначенная
для чувственной любви.
Что, тебе не нравится мой пеньюар?
Они мне не по годам?
- Мне очень нравится... твоя пижама.
Но очень не нравится,
что... дочка с этим уродом.
Давай, когда Ленка вернется
домой... у тебя будет все
вот в этом пеньюаре...
Овен в Венере... Я тебе сделаю...
Да!
- Виталий Михайлович...
- Да, да, да!
- Я по поводу конференции.
- Давай с нашего района
в свой Чуркистан!
- Мы ментам деньги платим,
у нас разрешение есть!
- Мне все равно, что у тебя есть!
- Эй, мужики! Вы чего делаете?!
- Ты откуда?
- Из Лондона.
- Вали в свой Лондон!
- Эй, ребята! Вы что творите
здесь?! Что здесь происходит?
- Это зеркало - моя гордость.
Оно старинное, принадлежало еще
моей прабабушке. Разве можно
сравнить его с современной дешевкой?
- Да уж...
- Александр! Оторвись, наконец,
от своей писанины и скажи любимой,
что краше нее нет на свете.
- Конечно. Леночка, ты самая-самая!
Я сейчас допишу несколько страниц...
строк, и мы с тобой пойдем.
- Куда? Опять в библиотеку?
- Александр, ты бесцеремонен!
Может, у девушки свои планы.
Может, она намерена совершить шопинг?
У нас недалеко есть прекрасный
секонд-хенд: всего 500 рублей
за килограмм превосходных вещей
иностранного производства.
- Анька твоя целый роман
в фейсбуке накатала.
- Лен, попрошу тебя, мне сейчас
немножко не до романов.
- Нет, ты послушай. "История
предательства. Этот человек...
Когда-то я звала его "мой Сашка",
я думала, мы любим друг друга,
но потом появилась она - Лена..."
Это про меня. "... наглая,
беспринципная".
- Лен, у Ани сейчас трудный период.
- Да нет, тут уже до хрена
комментариев: "Анечка, держись!
Он дешевка и не стоит твоих слез.
Пусть этой подлой выдре не будет
с ним счастья..."
Так, сейчас я напишу.
- Ни в коем случае!
- В смысле? Пускай меня выдрой
обзывают? Нормально?
- Лен, ну... у Ани сейчас
трудный период.
Понимаешь, ее нужно только пожалеть.
- А меня? Меня тебе не жалко?
- Ну... она мучается, а ты...
Ты ведь счастлива?
- Помогите! Потоп! Шура,
Боренька, у нас потоп!
Я хочу, чтобы ты знал, Александр:
Паша не виноват, он хотел
отрегулировать
нашу стиральную машину.
- Она ж у вас барахлила, я и...
- Но она стирала, а теперь...
Паша, она будет жить?
- Александр Сергеевич, я...
- Но последствия наводнения Боренька
ликвидировал в кратчайшие сроки.
Борис, суп бежит!
- Ах!
- Видишь? Паша в нашем
хозяйстве незаменим.
А стирать можно и в тазике.
- Как в прошлом веке.
- Н-да...
Больно.
- Ты у меня все равно красивее всех.
- Лидия Петровна, в здоровом
теле - здоровый дух?
- Да нет, Дим, махнула я на свое
здоровье. Бегу от мыслей о нашей
дочери. Каково ей сейчас там?
- Да... А Макс-то! Я местных ментов
попросил, чтобы следили за ним.
Совсем превратился в таджика.
- Да?
- Морда побитая!..
- Но я чувствую: скоро все
изменится. И Лена вернется к нам.
- Господи! Сколько сразу
нахлынуло воспоминаний!
Я снова чувствую себя молодой.
Однажды у меня полиняло выходное
платье. Пришлось отменить свидание.
- А другого платья у вас не было?
- Леночка, мы боролись
с вещизмом! Замочили...
Теперь трем.
Смелее! У вас получится.
- Да?
- ЗдорОво, братишка!
Сестренку не хочешь
на "газели" прокатить?
- Угу, с удовольствием.
- Никогда не думала, что скажу
такое, но я рада тебя видеть.
- Взаимно, Сазонова.
Слушай, я тут тебе набрать собирался.
Нам же с тобой развестись, типа,
надо.
- Надо.
Да, Макс, не так мы с тобой
раньше отдыхали, да?
- Да, не так. Если хочешь,
можем махнуть куда-нибудь здесь,
потусить. Своего этого ботана
возьмешь. Где здесь?..
Куда здесь ездят? В ПУшгоры?
- В ПушгОры.
- Странностям любви, ее бурям
и штормам, посвящена наша
сегодняшняя реконструкция "Цыганы".
- Могу представить, что это будет.
- Саша, не ной, пожалуйста, не порть
удовольствие.
И так еле тебя вытащила.
- Ромалэ!
- Ай, да ну, да ну, да ну!..
- Ромалэ!
- Начинается, полюбуйся.
- Батюшка! Может, ну этих цыган?
Не ходил бы ты к ним!
- Да они свободны, няня!
Они, как птички певчие,
Не знают ни заботы, ни труда,
Хлопотливо не свивают
долговечного гнезда. О!
Хороша рифма, а?
- Ой хороша!
- Ай да Пушкин, ай да сукин сын!
Оп!
- Удивительная пошлость! И потом... мы
можем встретить Аню - будет неудобно.
Вообще, зачем мы сюда пришли?
- Потому что здесь я в тебя влюбилась,
Саша, по уши, когда ты меня дурой
назвал. А на Аню мне плевать.
- Саш, можно тебя на секундочку?
Ты видел, что Анька
в фейсбуке вывесила?
- Опять грязью нас поливает?
- Елена Витальевна, позвольте ручку.
У нее там черт-те что написано - что
на какой-то шаг отчаянный она готова.
- Какой шаг?
- А я откуда знаю, на какой шаг?!
- Ты думаешь, она может
что-то с собой сделать?
- Кто ее разберет?
Не знаю. Я до нее дозвониться
не могу. Мне людей надо развлекать,
а у меня в голове всякие ужасы.
Тут река рядом - вдруг она...
- Типун тебе на язык! Ты что!
Ладно, мы ее поищем.
- Давайте.
- Пойдем, Лен.
- Погуляли, называется.
- Есть вещи поважнее наших прогулок.
- Да блефует она!
- Прежде всего пойдем к реке.
Она могла...
- А это не она там, случайно?
- Анюта! Ты здесь...
- А что, нельзя?
Или она уже и Тригорское купила?
- Ты жива...
- Ожила, когда встретила Жоржа.
Когда мы с ним... это было что-то.
Мне с тобой такого и не снилось.
- Я способен на большее.
- Угу...
- Кстати, насчет мундира.
Голубой я не надену.
- Аня, если это месть мне, то...
- Теперь я понимаю Натали: Пушкин,
конечно, гений, но Дантес...
мечта всех женщин.
- Аня, остановись.
Ты понимаешь, что говоришь
об убийце Пушкина?
- И что? Между прочим, Жорж москвич.
- Так, все, я нагулялась.
- Лен...
Анюта, я тебя умоляю,
не совершай опрометчивых шагов.
- Жорж...
- Оставь нас, гордый человек!
Ты не рожден для дикой доли.
Ты зол и смел, оставь же нас!
- Не прогоняйте его.
Он же... он же не нарочно.
- Ты чего, ревешь?
Я сейчас тоже реветь буду.
О, я самый несчастный
водитель маршрутка на свете!
У меня старый маршрутка, глупый жена!
- Уникальные кадры: бывшая невеста
пушкиниста находит утешение
в объятиях Жоржа Дантеса!
- Аня, ничего не бойся!
Это я его позвал. Как видите, слухи
о моей недостаточной мужественности -
гнусная ложь! Аня, покажем им?
- Покажем!
- Макс! Поехали отсюда, бесит все.
- Поехали.
У меня Дуся, видишь, тоже куксится.
- Молодой человек! Кто водитель?
До Пскова возьмете?
- Сто.
- Хорошо.
- 150.
- До Пскова берет! Ребята, пошли!
Спасибо.
- Извини, сестренка, зарабатывать
надо.
- Места занимай!
- Аккуратно!
Полна коробочка!
- Лен! Ничего себе! Ты?
- Вообрази.
- Елы-палы! Ну вы, ребята, жжете!
- Добрый вечер.
- Здрасте.
- Чего приперлась?
- Я? Да я случайно. Меня по работе
вызвали, мне тут сюжет снять надо.
В одном монастыре источник открылся
святой. Отец Григорий там бизнес
замутил, ну мы и обеспечиваем
ему информационную поддержку.
- Харэ брехать!
Матушка тебя подослала?
- Ну и это тоже, Лен. Ты вообще себя
в зеркало видела? Ты не понимаешь,
что она волнуется?
Вы ее что, голодом морите?
- Я стараюсь, но боюсь...
- Питаемся, Катенька, отлично.
Время проводим прекрасно: прогулки,
развлечения - просто медовый месяц!
- На маршрутке катаетесь.
- У меня, к сожалению, нет машины.
- Нет машины? Так купи! Хоть такси
возьми. Ты мужик или размазня?
- Ты не представляешь, Катюш, какое
в маршрутке. Толпа народу, все
тебе в затылок дышат, пот рекой!
Ты попробуй - тебе понравится.
- Нет уж, спасибо.
Я лучше с попом и с кондиционером.
- Предкам передай: нет и нет.
Пусть катятся, я Саню люблю.
- Лен, я тоже тебя, очень.
- Вот и прекрасно. Пойдем домой, пока
там Паша чего-нибудь не наворотил.
- До свидания.
- Всего доброго.
- Ты несправедлива к Паше,
он незаменим. Я даже почту
не могу без него отправить.
- Я очень рада. Пойдем.
- Александр, ты видел
эту ужасную желтую газету?
Здесь твоя бывшая
с каким-то актеришкой.
- Мам, Аня страдает.
- Страдает? В наше время
это называлось иначе.
- Самое ужасное, что Леночка...
Я необычайно счастлив с ней,
но... мама, она тоже страдает.
Не знаю, может, мы зря
этот ремонт затеяли?
- Да, сегодня Паша красит какой-то
удивительно вонючей краской.
Но твоя Лена не мещанка, как Анна.
И не снобиха, как ее мамаша.
- Шура!
- Леночка, что случилось?
- Я не хочу мыться в тазике!
- А... так пустяки, всего
на месяц воду отключили.
Вот раньше на целое лето отключали,
а сейчас - всего на месяц.
Подумаешь.
- Я не хочу!
- Александр, почему ты не предупредил
меня, что к нам приезжает француз?
- Мам, ну какой француз?
Патрик?!
- Патрик!
Ты же за Шуркой приехал!
Мы поедем в Париж!


Серия 7

- Разрешите?
- Ну чего долбишь, горим?
- Получено СМС-сообщение от Сурикова:
"Выключили горячую воду".
- Наконец-то закончится
это хождение в народ.
- Не уверен, Лидия Петровна.
- Есть вещи, с которыми моя дочь
не смирится никогда.
- Дальше: "Приехал француз,
собираются в Париж".
- Какой Париж? Ну откуда взялся
Париж?! Гори он синим пламенем!
Куда смотрел ты и твой Суриков?
- Павел делал все возможное:
удалял из компьютера объекта
все имейлы на иностранных языках.
- Виталий, моя позиция не изменилась.
Если ты намерен применить
к нашей дочери насилие,
я с тобой разведусь.
Все, звоню адвокату.
- При чем здесь насилие?
- Так...
Виталий! Что с тобой?
- Сердце.
- Идем.
- Осторожно.
- Виталик...
- Господи.
- Сажай его.
Воды!
Что? Где?
- Ой!
Как же хорошо-то.
Ленке звони.
Скажи, что папа при смерти.
- Ты попал. Любовь, лямур, тужур
лямур. Это страшная сила, конечно,
но ты забыл про Сорбонну!
- Я уже заканчиваю план курса.
- Они тебе звонил, писал сто раз,
а ты никогда не выходил на связь.
Они сердились, и все.
- Это недоразумение,
я ничего не получал. Поэтому
я позволил себе немножко отвлечься.
Параллельно я работаю
над первой главой.
- Над какой главой?
- Это будет очень увлекательная книга.
Посмотрите. Сейчас.
Так. Казань, Оренбург, Уральск.
Это путь Пугачева.
Пушкин проехал по его местам,
а я хочу проехать по следам Пушкина.
- Это все прекрасно, но они тебе
оставили последний срок.
Если сегодня ты не пришлешь им свой
Понимаешь?
- Понимаю.
- Саша, садись за компьютер
и напиши все, что нужно.
- Мне остался всего один абзац,
я успею.
- Что, тебе звонит там? Может,
Катрин? Она, наверное, здесь.
- Хорош названивать, я же сказала...
Что с папой?
- Что случилось?
- Отцу плохо.
Надо ехать, наверное. Они все
в гостинице "Золотые купола".
- Давай, едем, у меня там машина.
Элен, такси нас ждет.
- Саша, обещай написать до трех,
пожалуйста, это же Париж.
- Я постараюсь, Леночка.
- Бонжур, мадам, месье. Пардон.
Мерси.
- Наконец-то! За мной скорей!
Сюда!
За мной!
- О! Ты мне и нужен. А что у вас
на ресепшен никто трубку не берет?
- Прошу прощения, у нас ЧП. Виталий
Михайлович умирает. Простите меня.
- Помирает?
Ленка наследница?
"Вимс ойл" Ленке?
Девчонки!
Девочки, папа сейчас будет занят,
а вы выметайтесь. Раз, два, три.
Уборщицу позовите. Все, девочки,
созвонимся. Давайте быстро.
- Леночка!
- Где он?
- Твой папа иногда бывает груб,
но он патриот своей семьи.
- Мама!
- Третий этаж.
Номер 338. Будь с ним поласковей.
Она идет.
- Идет.
- Все внимание.
- Что, причащали?
- На все воля божья, дочь моя.
- Как папа?
- Состояние почти предынсультное,
давление зашкаливает. Поговорить
с ним можно, только не перечьте ему,
это может иметь
фатальные последствия.
- Папочка, что с тобой?
- Нет...
- Оставьте! Уходите быстро.
Оставьте нас.
- Давай проходи.
Садись.
Садись-садись.
Ну, руки отпусти, я же по-хорошему.
Тут такая ситуевина возникла.
Жена Макса...
- Кто?
- У Макса жена, а у нее... Короче
говоря, у нее папаша помирает,
и она будет наследницей,
и все состояние перейдет к ней.
В общем, Ленке с Максом помириться
нужно срочно. Речь идет о миллионах.
- Нет. Какая жена? Это я невеста,
это он мне обещал.
- Законная жена у Макса Лена Сазонова.
Ну... она сейчас загуляла.
Ну так бывает. А Макс
с тобой отомстил ей.
- Нет. Он запретил вас слушать.
- Ты паспорт его посмотри.
Ты только представь: как это
возможно, чтобы Макс женился
на тебе? Вижу-вижу, у тебя заработало
в голове. А ты мне нравишься,
я ж к тебе по-хорошему... Подожди.
Я же к тебе по-хорошему.
Чернявенькая такая.
Давай поцелуемся.
Подожди...
На тебе подарочек, держи.
Держи подарок, ты заслужила.
Иди, подумай.
- Ленка...
Поцелуй папу.
Зла не держишь?
- Не держу, папочка.
- Домой вернешься?
Маму не оставишь?
- Папа, я...
- Знаю.
Пойми, девочка, ты единственная.
На кого же я оставлю
дело всей своей жизни?
- Папа, что ты такое говоришь?
Все хорошо будет.
- Не знаю, сколько Боженька выделил.
Останешься со мной?
Не променяешь отца на Эйфелеву башню?
- Папа, мне надо подумать.
- Подумает она... Вцепилась
в этого Зверева...
Я понимаю, ну хоть бы мужик был
нормальный. Ну он же Пушкин!..
- Что, папа, получше стало?
- Приступ.
Приступ.
- Альберт Леонидович,
а вернитесь к нам, дорогой,
давленьице смерим по-быстрому.
- А как же, естественно.
Я сразу давление ему смерю.
- Какое, блин, давление?
Ему в космос можно лететь!
- Это практически чудо!
Но резкое падение давления
тоже чрезвычайно опасно.
- Скорой проплатили,
спектакль мне устроили. Хитро
придумали. Заманили, типа, да?
Только артисты вы хреновые.
Кончай придуриваться, батя!
- Елена Витальевна, вы не правы!
- Вроде все в порядке.
Паша! Паша!
Отправьте еще раз по этому адресу,
в Сорбонну. Хорошо? Так...
А я пока попрошу Бореньку сделать
нам кофе. По-моему, мы заслужили.
- Виталий Михайлович, я вижу,
Елена Витальевна...
- Правильно видишь!
Папина дочка и не купилась!
Скорая помощь свободна.
- Свободны.
- Виталий Михайлович...
Я получил звонок от племянника -
не все потеряно. Зверев в срочном
порядке дописывает текст.
Если не пошлет его
до трех часов,
с Сорбонной может проститься.
Но имейл он без Павла
отправить не сумеет.
- Так, быстро набери
мне телефон этого Сурикова!
- Прошу.
- Алло.
- Суриков!
С тобой босс разговаривает.
Ты предатель?!
Ты что, размазня?!
А ну-ка, немедленно прекратил
заниматься ерундой!
Ты солдат, черт бы тебя побрал!
Приказываю бросить все сомнения,
взять себя в руки и идти выполнять
приказ! Вперед! Ура!
Победа будет за нами!
- Есть.
- Померяй мне давление.
- Среди детей ничтожных мира,
Конечно, всех ничтожней я.
- Салам, бразерс.
- Уали!
Мужики обедать пришли. Женщины
им плов несут, чай, а мы тут сидим
всухомятку жрем, да?
- А Дуся чего?
- Сестра в углу сидит, молчит.
Вода в рот попала. Ты ее обидел?
- Дуся, что случилось?
- Вот, верните это вашему отцу.
Он сказал, что Лена - жена ваша,
чтобы я паспорт посмотрела.
- А он всем такие браслеты дарит,
с кем спит.
И ты с ним спала, да?
- Вы что, с ума сошли?
- Он сестру нашу обманул! Зачем
мы русскому обманщику сестру дали?
- Да нас насильно расписали!
Я собирался разводиться!
Только не надо было из-за этого
с моим отцом спать!
- Зачем вы приехали?
Зачем вы мне такие слова говорили?
Я же вам поверила.
- Зачем я приехал? Отличный вопрос.
- Я не хотел уехать из России,
не повидав тебя, Катрин.
И Михайловское... А ты знаешь,
после искусства я побывал
у мэра в гостинице.
У нас будет сельская идиллия.
- Щас! Перепихон на дорожку, а потом
обратно к своей супруге в Париж?
Нашел дуру.
- Есть нехорошее предчувствие,
что ты сердита на меня.
- Как ты догадался?
- Индивидуальные экскурсии
при свечах: ты, я и Пушкин.
- Втроем?
Ты же знаешь, мы с ним
не очень ладим. Аня, давай лучше
в ресторацию, а?
- Ну, Дантесик...
Извините, вы опоздали, экскурсий
сегодня больше не будет.
- Но могу провести замечательную
прогулку по нашему парку.
- Пардон, мадемуазель Катрин
имеет другие планы на вечер.
Мы хотели видеть дом, музей.
- Ну почему же? Лично я музей
не очень люблю.
- А вас зовут... Катрин.
- Да.
- Я думал, Натали.
Вы мне напоминаете мою очень
хорошую знакомую. Ее называли
первой петербуржской красавицей.
Забыл представиться, Жорж Дантес.
- Опа! Смотри, мон шер,
ты тут не один француз.
- Жорж...
- Аня, это же иностранец,
он специально приехал.
Покажи ему, расскажи что-нибудь.
Это Анна Сергеевна,
ваш экскурсовод. Прошу.
Прошу. Но предупреждаю, я опасен,
но чертовски привлекателен.
- Опасный, чертовски привлекательный,
ресторан тут есть?
- Конечно. Здесь есть все. Поехали!
- Оревуар.
- Оревуар.
- Значит, так. За внеурочное
обслуживание дополнительная плата -
пять тысяч.
Прошу! Пушкин родился в 1799-м.
Прошу не отвлекаться. Родился,
стихи писал, в деревню уехал.
В деревне чудное мгновенье.
Потом уехал... Знаете, правильно,
что свалил. Все бы отсюда
уехали, было б куда.
Да, пройдемте.
- Леночка... Как отец?
- Нормально.
А что лица у всех такие похоронные?
- Леночка... Я думаю... ты огорчишься.
- Не успел. Пролетели с Сорбонной.
Ясно.
И что теперь делать будем?
- Я уже веду переговоры
с Кирой Анатольевной. Она ждет первую
главу, и я надеюсь, она не откажет
в небольшом авансе. Ты можешь
поехать со мной в Оренбург.
- Зашибись! Оренбург вместо Парижа.
- Ну если ты не хочешь,
можешь меня подождать здесь...
- Здесь! В квартире
с ободранными обоями...
с неработающей стиральной машинкой
и где все воняет краской.
- Елена Витальевна,
Александр Сергеевич не виноват...
- Я искренне хотел привести
эту квартиру в порядок.
- Ничего ты не хотел! Ты сам
как эта квартира! Тебе все побоку!
Сорбонна побоку, я тоже! Да ты даже
свой дурацкий план лекций вовремя
закончить не смог!
- Ты не права, я его закончил!
- Он закончил.
- И мы с Пашей сделали попытку...
- При чем тут Паша?!
При чем тут Паша?!
Да если ты и ко мне так
относишься, то мы зря все это!..
- Елена Витальевна, это все я!
- Что - ты, Суриков?!
- Это я сломал компьютер
Александру Сергеевичу.
Я залез и испортил все настройки.
Перехватывал письма, а еще и...
сегодня письмо вообще не туда
отправил.
- Паша!
- Да, и... ремонт - это я затеял.
Мне приказали, чтобы вам жизнь
медом не казалась.
Мне приказали - я исполнил.
- Паша, ты...
- И на хрена?
- Потому что... Потому что
работаю на вашего папу.
Просто Клепов, начальник охраны, -
он... дядя самых честных правил.
Он дядя моей Надюхи, он меня
на службу к себе взял, чтобы я
следил за вами,
как Бенкендорф за Пушкиным.
Просто понимаете,
Александр Сергеевич, они думали,
что вы с Еленой Витальевной...
А вы не с Еленой Витальевной...
за мной эти крысы ходили,
- Вот я идиотка! Всю жизнь
а самую главную-то я и не заметила.
- Крыса и есть.
Так что вы... не ссорьтесь
из-за меня, пожалуйста.
Я... во всем виноват.
Простите.
- Куда он делся?
- Шур, ну что ты, драться с ним
собрался? Черт с ним. Саня...
Поехали со мной в Москву.
- Нет, у меня нет жилплощади,
и я не располагаю средствами.
- А если мой отец нам поможет?
- Мы договаривались, что я ничего
не могу принять от твоей семьи. И я
должен найти Пашу. Не представляешь,
что у него в душе.
- Ты в себе?
- Какое смятение!
- Саня! Сейчас решается наша с тобой
судьба. Какая разница,
что в душе у этого урода?
- Паша тонкий, ранимый. Ну да,
он поступил нехорошо, но что мы
потеряли? Пару месяцев в Париже?
- Как - пару месяцев? Я думала,
мы навсегда.
- Да бог с тобой, ты что! У меня же
здесь столько дел!
Свинство с моей стороны, что я даже
не поинтересовался, где он живет.
В ДЭЗе надо спросить.
- Да, спроси в ДЭЗе.
- Точно!
В ДЭЗе.
- Ну Виталий Михалыч всех развел.
Помирать собрался. А сам огурцом.
Ну ладно, Ленка все равно
наследницей будет не сегодня завтра.
- Она за Зверева своего держится.
- Ну ты ж тоже за свою держался.
Даже предложение делал.
- Скажи, спал ты с Дусей?
- Вот прямо все тебе и расскажи.
Я же у тебя не спрашиваю,
сколько ты моих баб перещупал.
Другой бы на твоем месте спасибо
мне сказал. Рад, что отделался?
Вижу: рад. Правильно.
- Нашел Сурикова?
- Нет.
То есть я его видел, но издалека.
Представляешь, он просто убежал,
даже не захотел разговаривать.
Не знаю, может... завтра
он успокоится немного.
- Саша, иди сюда.
Все будет хорошо.
- Мама, привет. Ты не знаешь,
куда Лена с утра пораньше ушла?
- Да, Лена.
- Здорово, Катя. Тебе мои папа
с мамой кое-что сказать хотят.
В общем, свободна.
- Не поняла, я что, уволена? За что?
- Расслабься. Увольняют
тебя из стукачек.
Можешь за мной больше не шпионить.
Да, а папочка обещал,
что оставит меня в покое.
Да, папа? Или передумал?
А то я тоже могу передумать
и расхотеть в Москву возвращаться.
- Скажи ей, Виталий.
- Ленка, в кого ты такая, а?
Живи как знаешь.
- Да, Катя, я теперь весело буду жить.
Задрало напрягаться.
- Лично мне в этих краях
очень понравилось.
Может, мне тут дачку отгрохать,
в Пушгорах? Будешь приезжать
отдыхать, а?
- Земли Пушкинского заповедника,
Дмитрий Геннадьевич,
застраивать запрещено.
- Благодатное место -
турист так косяком и прет.
Так что наша водица
здесь будет иметь спрос.
- Заповедник и отодвинуть
можно. Все решаемо.
- Ты что, хочешь Пушкина ограбить?
Нехорошо. Вы должны нашу
отечественную культуру
брать под крыло.
- Да, вы люди государственные,
а наше дело маленькое.
- Что с твоим племянником там?
- Совсем пропал парень,
отказывается сотрудничать.
- Накажи. Примерно.
- Дядя Витя?
- Здравствуй.
- Здравствуйте.
Проходите.
Что, что-то с Пашей, что ли?
- Сядь, Надежда.
Разговор будет нелегкий.
Что смотришь? Или знаешь уже?
- Что знаю? Что, у него
что-то было с дочкой босса?
- Если бы он влюбился, голову
потерял, я бы по-мужски понял.
Если бы ради выполнения задания
старался - ну, бывает, объект охраны
надо успокоить, к примеру. Я бы тебе
первый сказал: "Забудь, прости".
Но он!..
- Да не томите вы!
- Из расчета он, Надя!
Карьерный рывок, поганец,
через постель решил сделать.
Надюша, что, плохо тебе?
Наденька, ты у меня
красавица, другого найдешь.
Не реви.
- Не дождется,
чтобы я из-за него ревела.
Пусть только свой нос сюда сунет.
- Паша!
Паша, не прячьтесь!
Я ведь проститься пришел, уезжаю.
- Да я... не прячусь.
А я, Александр Сергеевич,
с работы ушел.
- И слава богу.
Шпионаж - грязное дело.
И совсем не для вас, Паша.
- Наверное.
Надюха меня видеть не хочет.
Дядя Клепов там ей что-то наговорил.
Вот сейчас с ребятами
в подсобке кантуюсь.
- Простите меня, Паша.
- Мне вас... прощать?
Александр Сергеевич, за что?
Вы ж меня своею властью
из ничтожества воззвали...
Душу мне наполнив страстью,
ум сомненьем взволновали.
- Вот за это и простите.
- Распечатка. Расходы Елены Витальевны
за последнюю неделю. Она приобрела
разнообразных товаров, в том числе
ювелирных изделий из драгоценных
металлов, которые раздавала
прохожим, на сумму...
Расходы на выкуп компрометирующих
фотографий Елены Витальевны
у папарацци. Сумма также немалая,
но... мы не могли допустить
публикацию фотографий вашей дочери,
танцующей на барной стойке,
извините, топлес.
- Топлес, говоришь?
Еще что?
- Елену Витальевну с друзьями
задержали при попытке ограбить
супермаркет.
- Что?
- Не более чем безобидная шутка.
Но, учитывая, что за последнее время
это далеко не первый ее привод,
а также недостаток чувства юмора
нашей полиции, пришлось заплатить.
- Сколько?!
Молчи!
И поимей, пожалуйста, в виду:
если Ленка сломает себе шею,
я тебе первому... голову отгрызу.
- Алехандро, привет!
Что-то ты паршиво выглядишь.
Никому не говори, что меня видел.
Актерский профсоюз - уроды.
Я им задолжал денег.
Наш адрес: 127000 г. Москва
Ну в стране кризис, понимать надо.
Там Дантес, сука, воду мутит.
- Ого!
- Вот он!
- Господа... Сейчас денег в наличности
нет, но они будут.
- Предлагаю забастовку. Нет денег
с утра - нет представления вечером.
- Вы что, с ума сошли? У меня билеты
проданы. Ну ты-то скажи им, а?
Ты Пушкин или кто?
- Я - как коллектив решит.
- Я вообще двойной гонорар требую.
Все цари на мне: Николашка
кровавый - я, Борис Годунов - я.
- Вы пошли на поводу у ничтожной
личности, у этого Дантеса!
Я уволил его! За саботаж!
- Ты завидуешь и нагло мстишь!
Да, я красив, и меня любят
женщины. И Анна предпочла меня.
- Зато ты отнесся к ней...
как последняя свинья!
- Короче, денег не будет -
на подмостки не выйду.
- Да, и никто не выйдет.
- Господа, прошу, давайте успокоимся.
- Прошу вас, успокойтесь. Я вас слушал
и думал: Пушкин и деньги - это же
чрезвычайно интересный сюжет.
Помните: "Не продается вдохновенье,
но можно рукопись продать"? Ну!
Вы Татьяну играете?
- Угу.
- В городской библиотеке можете
прочитать мою работу по прототипам
вашей героини. Жаль, я не знал,
что вы Годунова играете.
Исторические личности - тема моей
будущей книги. Мы могли бы с вами
побеседовать.
Арина Родионовна...
- Я про своих старух все знаю.
Дайте мне Ларину, я сыграю.
- Все у вас будет хорошо.
Александр Сергеевич, вы стараетесь,
но получается пока не очень.
Не обижайтесь, у меня та же проблема.
Пушкин - он... Все мы как-то до него
не дотягиваем. Но, несмотря на все
его ляпы, я прошу вас: не обижайте
этого человека. Андрей мой старый
приятель, и я ручаюсь за него.
Деньги вы получите.
- Так, ладно, все. Хватит говорить,
размышлять. Можно и подождать.
Только недолго.
- Я уверяю. 100%.
Минуточку.
Алехандро!
Старик, я не понял, ты что так
говорил, как будто прощался?
- Да, меняю место жительства.
- Краем уха слышал: Ленка уехала.
Упустил, значит?
- Ты не упусти, Андрей.
Я здесь, Инезилья,
Я здесь под окном.
Объята Севилья
И мраком, и сном.
Исполнен отвагой, окутан плащом,
С гитарой и шпагой
Я здесь под окном,
Я здесь под окном.
- И что пришел? Напился?
- Ну...
- Этих еще приволок.
- Аня... Ну ты же понимаешь,
я привык... народ веселить.
Ну не могу я по-серьезному.
Ну как это скажешь: "Аня,
я тебя... фу-фу-фу... люблю"?
Глупость, да, ребята,
какая-то получается?
Под музыку как-то складнее.
- Нет, ты точно напился.
- А чего я к тебе таскался-то? Чего
развлекал тебя, пока Сашка твой
доклады писал?
- Разве не пироги трескать?
- Ну... Пироги, конечно, тоже.
- Андрюша, а пироги не я,
их тетя Оля печет.
- Да ладно!
- Угу.
- Правда?
- Да. Я не умею готовить.
- Что-то я на пироги сбился.
Понимаешь, про чувства я не умею.
Ребята, давай позажигательней!
- Тихо! Тетя Оля проснется -
собаку на вас спустит.
- Аня, выходи за меня замуж.
- Здравствуйте.
- Чо хотел?
- Пустите, пожалуйста.
- Не положено.
- Уважаемый, я...
- Испарись!
Ну что, студент, допрыгался? Пошли.
Пошли-пошли. Говорил тебе: испарись.
- Елена Витальевна, вам бы еще
отдохнуть. Нельзя вам
в таком состоянии за руль.
- В самый раз!
- Если хотите кого-то задавить,
задавите меня.
- Шура?
- Злоупотребление алкоголем приводит
к галлюцинациям.
Злоупотребляла Елена Витальевна,
а галлюцинации у меня?
- Леночка, я сегодня первый раз
в жизни перелез через забор.
- Зачем?
- К тебе лез.
Понимаешь, я... Без тебя
и Пушкин не Пушкин.
- Пусти его.
- Отпусти, что уж теперь.
- Нравится тебе, как я сейчас живу?
Как я развлекаюсь?
- Нет, не нравится.
- Если ты его сейчас прогонишь,
я тебе такое устрою! Не веришь?
- Верю, верю!
Ты можешь.
- Что ты скажешь?
- На телевидение на работу вернешься?
- Вернусь, без проблем.
Давай уже рожай что-нибудь.
Сань, заходи.
- Здравствуйте.
Собственно...
Поймите меня, я обнаружил,
что без Лены я не могу.
Совсем не могу.
- Свободны. Оба.
А ну-ка, иди сюда.
Видел?!
Явился такой тихий!
Чую: враг. Враг!
- Враг, ой, враг, Виталий Михайлович.
- Вот и следи за ним!
Как за врагом.
- Есть!
Разрешите идти следить?
- Иди.
Следи.
- Ну вот, проходите.
Жилплощадь принадлежит "Вимс ойл".
Здесь и будете жить.
- Смотри, Саня, здесь
и библиотека есть.
- Ух ты!
- Специздание, между прочим.
За новоселье!
Прошу.
А, ну ладно.
Покушать зашли, Дмитрий Геннадьевич?
Наш адрес: 127000 г. Москва
- Аппетита нет, Виталий Михайлович.
- Что так?
Что-то на вас непохоже:
все по мяску, по мяску.
- Да слух дошел, что Пушкина
в зятья берете.
- Что же за город Москва, а?
Не успеешь чихнуть - тебя уже
хоронить собираются.
- Виталий Михайлович, как нам
с Максимом этот разворот понимать?
- В размышлизмах я, Дмитрий.
С Ленкой надо что-то делать. Девка
с катушек слетела, берегов не видит.
Максим твой не тянет, а Зверев вот,
пожалуйста, приехал.
Она и на работу согласилась
вернуться.
- Значит, все?
- Какой ты строптивый стал, а! Почему
ты кричишь на меня все время?
Чему отец Григорий учит?
Смири гордыню! Смири!
- Здрасте.
- Здравствуйте.
Здравствуйте.
- Здрасте.
- Леночка, ты уверена,
что это необходимо?
- Угу.
Классно волосы сделали. Так здорово.
Давай сфоткаемся.
- Да.
Я не очень понимаю, как человек моей
профессии... Здравствуйте.
может быть полезен в подобном
учреждении. Я не имею понятия
о нефтедобыче.
- Добудут без вас.
- Здравствуйте.
- Добрый день.
- Я ничего не знаю о транспортировке,
хранении, продаже.
- Продадут, не беспокойтесь. На работу
будете приезжать к 9:00.
Без опозданий. У нас с этим строго.
В 18:00 можете быть свободны.
- Конечно. Без опозданий.
- Зарплату будете получать
на эту карточку.
Сумма вот.
- Это же невозможно!
- Для Виталия Михайловича нет ничего
невозможного, особенно когда речь
идет о счастье Елены Витальевны.
Прошу.
Вот ваш кабинет.
- Но чем я буду здесь заниматься
с 9:00 до 18:00?
- А это нас не интересует.
Да, последнее.
Для связи используйте вот этот
аппарат. Прежний вам не по статусу.
- Зачем мне этот статус?
- "А также квартира, работа?.."
Это необходимо, господин Зверев,
чтобы никто не посмел думать,
что дочь Виталия Михайловича Сазонова
связалась с каким-то...
прости господи, чучелом.
Пушкинист!
- Милый, зачем ты переживаешь?
Ну походишь ты в костюме,
посидишь в офисе.
Это же не страшно. Вообще,
тебе так идут костюмы.
- Страшно было, когда ты
от меня уехала.
- А в свободное время ты
можешь свою книжку писать.
- Доброе утро.
Что это? Прошу прощения.
Извините, это какая-то ошибка.
Снимите, пожалуйста.
Извините.
Да.
- Мне ваша мама сказала, что вы сейчас
в Москве, что у вас новые
обстоятельства личной жизни
и даже новая работа.
- Да. Сейчас обеденный перерыв.
- А я вам звоню с радостной новостью.
Книга наконец-то вышла.
- Книга?
"Пушкин и охранка"?
- Естественно.
Что с вами такое, дорогуша?
Вы не рады? Я никогда не поверю.
Мы устраиваем небольшую презентацию
вашей книги. Так сказать,
в тесном кругу.
- Небольшую презентацию?
- А что это небольшую? Пусть она
своим занюханным авторам небольшую
устраивает, а тебе мы
грандиозное шоу забацаем.
- Если я имею право голоса...
- Конечно, имеешь.
- Я не думаю, что по случаю выхода
скромной научной монографии уместно
устраивать грандиозное шоу.
- Ты мне настроение хочешь испортить?
- Леночка, я просто...
думаю, что тебе будет не очень
интересно подобное мероприятие.
- Это намек, чтобы я не ходила?
- Я хотел бы пообщаться с коллегами.
Иногда это необходимо, как глоток
воздуха.
- А я, типа, не коллега и буду мешать.
- Лена, мне дорога каждая минута,
проведенная с тобой...
- Но что? Договаривай.
- Но если бы я мог хотя бы
по вечерам на часок-другой
забегать в библиотеку...
- В библиотеку?
- Разумеется. В Москве прекрасные
библиотеки.
- Ты в Москву приехал по библиотекам
ходить?
- Лен...
- Ты только вид делаешь, что ты здесь.
У тебя все мысли о библиотеке!
- Лен, если ты все
таким образом понимаешь...
- То что, бросишь меня?
- ... я никуда не пойду,
ни на какую презентацию.
- Правда?
- Я приехал к тебе, и только к тебе.
- В компьютере Зверева обнаружены
наброски новой книги.
- И про что она?
- Пушкин и история Пугачевского бунта.
- Опять бунт?
Еще и Пушкина приплел! Пресечь!
- Виталий Михайлович, я бы
порекомендовал наблюдение.
- Никаких наблюдений!
Это он раньше кропал все что хотел.
А теперь я свое имя порочить не дам.
- Вы мне не поможете? Извините.
У меня, видимо, завелся
какой-то вирус. Пропала моя работа.
- Копии надо было делать.
- У меня была копия на флешке,
но она тоже пропала.
- Молодой человек, мне сейчас
не до вас.
- Но...
- Извините, вы не поможете?..
- Извините, совещание.
- Девушка, прошу прощения, вы мне
не поможете? У меня пропала работа
на компьютере, я не знаю, что делать.
- У меня отчет пропал.
А у вас что?
- "Пушкин и Пугачев".
Девушка, куда же вы?
- Только не спрашивайте, откуда
я знаю. Я мать. Все, что касается
моей дочери, я чувствую
каким-то шестым чувством.
Вы с трудом привыкаете к новой жизни.
- У вас до сих пор нет психотерапевта.
Мой дорогой, это первобытная дикость.
В вашем случае это просто
недопустимо.
- Сядьте.
- Вам необходим психотерапевт.
- Простите, лучше лягте.
Подушечку под голову.
О! Пушкин.
- Это...
- Ну какой Пушкин?
- Прошу.
- Ой, господи!
- Расслабьтесь.
- Но...
- Ни слова! Вы должны себе
представить, как умирает ваша
старая личность.
- Но я не хочу, не собираюсь
ее хоронить.
- Это совершенно необходимо.
Необходимо!
Старое должно умереть.
Умереть, чтобы родилось новое, новое.
- И скажу вам по секрету, Виталий
Михайлович мечтает о наследнике.
- О наследнике!
Вы представляете, что это такое?
- Попыток возобновить работу
над "Пушкиным и Пугачевым"
господин Зверев не предпринимал.
- Ну хорошо. Значит, опомнился.
Что стоишь? Садись.
- Однако Лидия Петровна отметила...
Загрустил.
- Вот это никуда не годится. Лена
за ним тоже грустить начнет.
Значит, надо развеселить.
- Этот Зверев! Ребят, я понимаю,
что выдаю коммерческую тайну,
но душа горит. Три оклада ему
выписали ни за что.
Знаете, какой у него оклад?
Нехилый!
- Ну как - ни за что?
Он Елену Витальевну развлекает.
Елена Витальевна прямо на человека
стала похожа: не пьет, работает.
- Ходит, главное, корчит из себя!
Интеллигент!
И морда такая... с мировой скорбью.
- Обидно, правда! Учишься,
работаешь, вкалываешь!
А какой-то приходит
и все деньги забирает.
- Не говори.
- Шура, ты дома?
У меня сегодня на работе такое было!
Убрали программу из вещания -
рейтинг был никакой. Образовалась
дырка в сетке. Я свою идею закинула:
интервью со стервой. Буду
провоцировать героев...
- Не сомневаюсь, у тебя получится.
- А ты что такой?
- Да, я же должен улыбаться,
меня для этого купили.
- Ты почему так одет? Мы в Псков едем?
- Я еду.
- Шура...
- Подожди, мне нужно сосредоточиться,
чтобы ничего не забыть. Ключи
от машины там, одежда в шкафу.
- Я же не думала, что...
- Извини, но думать иногда полезно.
Банковская карта, статусный смартфон.
Да, часы.
Черт!
- И что, ты ничего не скажешь?
- Скажу.
Прощай.


Серия 8

- Джина 50.
- Хорошо.
- Это что такое, Сазонова?
- Ты же мне друг?
- Йес, ай эм.
- Тогда женись на мне.
Я тебе предложение делаю. Как ты,
помнишь, ко мне с веником приперся?
- Припоминаю. А что вдруг?
У тебя же вроде хорошо все.
Карьера полным ходом.
Или нет?
- Не очень.
Жизнь семейную надо налаживать. А то
мы с тобой расписаны, а как будто
и не женаты. И вообще, я такое платье
себе заказала! Тебе понравится.
- Лена, в принципе, я не против.
- Вот и прекрасно.
Папа, я выхожу замуж за своего мужа
Максима Каткова.
Вижу, что ты рад.
Только одно условие.
- Говори.
- Свадьба будет в Пушкинских Горах.
- Все что угодно - да, это - нет!
Там невозможно.
- Значит, и свадьбы не будет.
- Хорошо, я согласен.
- Умница. Вот здесь смета на запуск
пары новых программ весной.
Подпиши.
- На пару?
- Пару, пару.
- Не дороговато?
- Подпиши, а.
- Хоть бы спасибо папе сказала!
- Спасибо, папочка.
- Заноза!
Наталья Николаевна...
- Да.
- Соедините с Клеповым.
- Секундочку.
- Слушаю, Виталий Михайлович.
- Зайди ко мне!
Начинаем операцию "Свадьба".
- Друзья, внимание.
На повестке дня свадьба,
грандиозная костюмированная свадьба.
- Дантеса за Геккерна отдаем?
- А царь сейчас по лбу получит.
- Духи "Вакуум" - и женятся.
- Бери выше. Отец невесты -
новый спонсор нашего музея.
А следовательно, наш кормилец.
- И поилец.
- Правильно. Поэтому мы должны такую
свадьбу отгрохать, чтобы прогремела.
Давайте перейдем к сценарию.
Вот с той аллеи выезжает карета
с женихом и невестой.
Здесь накрытые столы. Их встречают
ВИП. Все в белом, все богато.
Так, что еще? Потом поп здесь,
венчание.
- Стоп! Встает законный вопрос:
кто играет попа? Я могу, а то все
цари, цари.
- Поп будет настоящий.
Жених с невестой целуются.
Правильно. И тут вступаю я.
Но кто же пришел поприветствовать
наших молодоженов?
Это персонажи, сошедшие
с бессмертных страниц.
- Здрасте.
- А, Елена.
Пришла побеседовать
о церковном браке?
- Нет, я пострелять.
- Ну-ну.
Ага.
Меткий глаз, твердость руки -
выше всяких похвал.
- Вы говорите, что музыка - это ваше
призвание. Но стали бы вы заниматься
своей скрипкой, если бы не получали
за это такие бешеные бабки?
Не стали бы, правильно? Вот
и нечего нам заливать про призвание.
Давайте начистоту. Мы давно забыли,
что значит любить. Наша сегодняшняя
героиня, известная актриса
театра и кино, утверждает,
что любила своего мужа. Очень любила,
пока ей не повстречался новый
крутой продюсер.
Вы нам рассказываете о высоких
моральных устоях, о долге
перед страной, а я из своих
источников знаю, что с сыном
у вас серьезные проблемы: пьет
по-черному, еще что похуже.
Долг перед страной выполняете,
а семья побоку?
А пока мой собеседник мучительно
раздумывает над ответом,
напоминаю: вы смотрите "Интервью
со стервой". Я, ее автор и ведущая
Елена Сазонова, жду новых гостей -
смелых людей, которые не побоятся
откровенных вопросов и разоблачений.
Чего тебе?
- Ничего. Ты бы как-то помягче.
- Я им всем рекламу делаю.
- Ну да. Только я тебе других гостей
не найду. Дураков нет больше.
Про тебя уже слава идет.
Ленок, что с тобой творится?
Не хочешь ты этой свадьбы,
никто тебя не заставит,
не старые же времена.
- Я не Ленок, а Елена Витальевна.
А гостей не найдешь - поедешь обратно
в свой...
- Воронеж. Да я от тебя скоро
в Магадан, в Псков уеду.
- Шурка опять ночь на спал.
Пишет и пишет, без перерыва.
Этой ужасной девицы.
С тех пор как вырвался из объятий
- Ирина, ты не права.
- Ты думаешь, она до сих пор
в его сердце?
- Елена...
- Господи, я сама полюбила ее
как дочь. Но Шурке она не пара.
Но я не могу допустить, чтобы мой сын
превратился в вечный двигатель.
- Ира!
- Не останавливай меня, Борис, я иду
к нему. Александр, хватит!
Дай Пушкину отдохнуть от тебя.
- Мама, не шуми.
Я закончил книгу и отослал
ее Кире Анатольевне в Москву.
- Помнишь, мы здесь ехали, а Пашка
выскочил, стихи начал мне читать.
- Да, помню. И что ты,
скучаешь по нему?
- Еще чего!
Та самая.
- Да ладно!
- Дядиного босса дочка.
- Ни фига!
"Интрига месяца! Неизвестно, кто стал
избранником Елены Сазоновой,
но ходят слухи, что и место
бракосочетания, и личность жениха
удивят поклонников скандальной
телезвезды".
- А если это Пашка на ней женится?
Написано же: "Личность удивит".
Добился своего, скотина.
- А тебе он не звонит, не пишет?
- Звонил, лепетал чего-то.
В каких-то горах живет...
в Пушкинских.
Телефон свой местный дал.
- А ты?
- А я? Положила трубку, стерла его
номер. Его не существует для меня!
Он для меня умер! Заруби себе
на носу.
- Хорошо, я зарублю.
Ты же можешь позвонить дяде и узнать,
за кого выходит Лена Сазонова,
за Пашу или, там, за...
- Узнаю!
- Держи свою телезвезду.
- Да уж выкинь.
- Не поверишь, Витя! Боюсь,
собственную дочь боюсь.
- Елена Витальевна унаследовала от вас
силу характера и настойчивость
в желаниях.
- Ладно, а у тебя что там?
Как приготовления?
- По поводу СМИ - Елена Витальевна
раздает интервью.
- Контролируй ее, пожалуйста.
Еще раз повторяю:
чтобы никто и ничего!
Ни числа, ни месяца!
Ни имя жениха!
Я не знаю, припугни или заплати.
- Слушаюсь.
- Теперь...
Снимать должна только наша
съемочная группа, больше никто.
По поводу гостей. Есть важные люди,
как... Псковскую верхушку надо
приглашать? Надо.
Но чтобы больше никого, я прошу.
Никого постороннего!
Чтобы мышь не проскочила!
- Виталий Михайлович, чтобы избежать
утечки информации, предлагаю
приглашать гостей, скажем, от имени
музея-заповедника и от вас
как спонсора. А о свадьбе
объявим на месте.
- А вот это хорошо.
Молодец.
- Что такое "язык за зубами держать"
все знают?
Подписку брать не требуется?
Итак, задача перед нами стоит.
Обеспечить охрану сверхсекретного
мероприятия - бракосочетания Каткова
Максима Дмитриевича и Сазоновой
Елены Витальевны на территории
музея-заповедника 30-го числа
текущего месяца.
Фамилия?
- Суриков.
- У вас вопросы?
- Нет.
- Дальше.
Организация мероприятия поручена
"Девятому балу". Они получат список
ВИП-гостей и разошлют им
пригласительные на спецбланках.
Исключительно по ним будет
производиться допуск на объект.
- Я тебе придумал коронный выход.
- Ага.
- Твой номер последний?
- Да.
- Ты идешь вот такой поступью,
ну как памятники ходят.
Взбираешься туда. Подержи лестницу.
Взбираешься...
на постамент. Да?
- Ага.
- Понял?
- Да-да.
- Встаешь.
Принимаешь позу и начинаешь вот это
свое: "Я памятник себе воздвиг..."
- Я памятник себе воздвиг
нерукотворный.
- Вот эти все ля-ля тополя. Потом идет
фейерверк, оркестр играет,
и молодые открывают бал.
- Навернется он оттедова
как пить дать!
Шея хрясь, и все.
- Андрей, в самом деле, а?
- Ребята, я понимаю, что это фанера.
Сейчас у нас в мире все фанера.
Давайте будем иметь
уважение к классику.
- Сделаем.
- Хотя бы к спонсору классика.
Прикрепи там посильнее.
- Ща все будет!
- По-моему, глупость это все,
а не свадьба.
Человек все бросил, в Москву уехал.
- Друг мой, у тебя неверная
информация. Алехандро уже давно
приехал из Москвы.
Или его оттуда вообще попросили. Это
неважно. Ты работу свою выполняй.
Что они здесь делают?
- Они тебе мешают, что ли?
- Не мешают. Но если завтра вот такие
нетрезвые личности просочатся
на территорию во время мероприятия,
я не знаю, что будет.
- Ладно. Собирайтесь, пошли.
- А что это ты с нами так строго
разговариваешь? Мы тебе не абы как!
Я Пушкина всосал с молоком матери.
- И меня бери! Я за ним, как Татьяна
за Онегиным, в Сибирь пойду.
- Натали, не унижайся.
- Это все хорошо, только Татьяна
за Онегиным никуда не пошла.
- До свидания.
- До свидания.
Крепи давай вот здесь.
- До свидания.
- И вам. Да не шатай ты, а крепи.
- Онегин и Татьяна, между прочим,
расстались.
- Подержи лестницу.
- Не может быть!
- Да я говорю, не женились они.
Только письма друг другу писали.
А потом: "Я вас люблю,
к чему лукавить? Но я другому отдана
и буду век ему верна". И разошлись
как в море корабли.
- Пушкин не мог этого написать!
- Не мог?! А написал.
- Погорячился. Передумать надо.
Чтоб Танька с Женькой Онегиным
всю жизнь дружка с дружкой, до самой
смерти, и чтобы умерли в один день,
как Петр с Февронией.
- Да.
- Угу...
- Переписать надо! Вот перепиши!
Спец хренов!
- Скучно и бесцветно все, мой дорогой.
Вот что я вам скажу.
Как говорится, без огонька.
Серый Пушкин, нудный Пугачев. Если бы
я вас не знала, я бы подумала,
что это писал какой-то сухарь
бесчувственный.
- Извините, но моя книга
не любовный роман.
- Да? Жаль, мой дорогой, очень жаль.
Героев любить надо.
- Серьезное литературоведение - это
точная наука. Моя книга не чтиво
для народа!
- Тягомотина ваша книга!
- Извините, но вы попросту
некомпетентны.
- Я?! Я некомпетентна?!
- Вы некомпетентны, вы.
Я верну деньги, выплаченные мне
авансом, и отдам мою рукопись
в другое издательство.
Всего вам хорошего.
- Ну вы подумайте! Я ему авансы
выбивала, в план его вставила,
а он мне вот такое выдает.
Что мне теперь с ним делать?
- Здравствуйте.
- Что вы хотели?
- Нужен Клепов Виктор Иванович
по личному делу.
- Не положено.
- Я его племянница.
- Виктор Иванович, к вам женщина.
- Какая?
- Говорит, по личному делу.
- Задержи. Сейчас приду.
Надежда? Все нормально, это
племянница моя. Она молодец,
в конной полиции работает.
Ты с ума сошла?
Как тебе в голову взбрело
здесь нарисоваться?
- Простите, дядя Витя. Не могу я
в неизвестности. Как я такое спрошу
по телефону? Расскажите
мне про Пашу. Это правда?
- Нашла время. У нас здесь штаб
боевых действий, свадьба скоро.
- Пушгоры на связи.
- Я сам с ними буду говорить.
Смотри, Надежда, чтобы впредь
себе такого не позволяла.
Паша ей понадобился!
- В завершение нашей экскурсии
предлагаю вам посетить наш
сувенирный магазин "Девятый бал".
Обратите внимание, что все вещи
хендмейд, сделаны с любовью,
юмором и безупречным вкусом.
Все вещи сделаны с душой,
приносят любовь и удачу.
- Хендмейд. Хендмейд.
- А магнитики с Анной Керн почем?
- 100 рублей.
Замечательный выбор.
- Дайте где он мальчонкой.
Когда был Пушкин маленький,
с кудрявой головой.
- Хороший выбор.
- 100, правильно?
- Да.
- Дайте значок "Ай да сукин сын!".
- Бери, мальчик, бери. 100 рублей.
- Мужчина, я спрашивала, майка вот
эта, которая "Ай лав"...
- Какой размер?
- Элка есть?
- Элечки разобрали. Но я вам
рекомендую замечательную наливку
"Арина Родионовна" по местному
рецепту. Или возьмите водичку святую
из монастырского источника.
- А я вам советую диск "Живой Пушкин".
Запись наших театрализованных
представлений.
- Товарищи, это настоящий
постмодернизм. Вы все будете
плакать. Да! И смеяться.
- Тпру!
Надь, ты чего? Плохое что?
- Да. Пашка на ней женится.
- С чего ты взяла?
- Он в Пушгорах, он сам сказал.
И дядька мой там свадьбу делает.
- Ты лошадей не гони.
Как он может жениться, если он
с тобой еще не развелся.
- Что этим олигархам стоит
ему чистый паспорт сделать?
Только не бывать этому!
- А если так, что ты можешь сделать?
- Испорчу свадьбу ему, мерзавцу.
- Так...
- Андрюша, мне не нравится,
что ты сам торгуешь.
Как-то это не статусно.
Ты же режиссер.
- Нет, я бизнесмен, Аннета.
А ты приносишь моему бизнесу удачу.
- А я думаю, что ты очень талантлив.
Если бы не растрачивался на все это,
может быть, тебя в какой-то театр
взяли, в московский.
В ТЮЗ, например.
- ТЮЗ... Да нет, разве что полы мыть.
А вот на коттеджик с садиком
в Пушкинских Горах наша молодая
семья в этом году, надеюсь,
заработает.
- Господи... Всю жизнь меня эти садики
с огородиками преследовать будут.
- Молодой человек, мы закрыты.
- А я понимаю. У меня только
один вопрос.
Она ведь в музее работает? В музее.
А туристов не в их магазин,
а в ваш водит. Любопытно, что скажет
администрация, когда я доложу.
Кого-то могут наказать,
- Павел, это понимать как наезд?
Не ожидал от вас, Павел.
Аннета, разреши нам тет-а-тет.
- Не зря ты с Сашкой дружил:
такой же предатель.
- Что вы хотите, Павел?
- Я, может, не знаю, чего я хочу,
но я знаю точно, чего я не хочу.
А не хочу я, чтобы у них закончилось
как у Онегина с Татьяной.
Так что финальчик надо переписать.
Ты по этому делу мастак,
так что мне поможешь.
- Но...
- Без всяких но. Я, конечно, заделался
в интеллигенты, но прессовать
не разучился. Билетики на свадьбу
организуешь. Ферштейн?
- Йа. Йа.
- Не знаешь, когда зарплата будет?
- Не знаю, хозяин обещал,
что 15-го будет.
Паша...
- Так и сказал: Максим с Леной
женятся. Я немного обалдел,
думал Динаре сказать. Нет, вы
все-таки братья, она ваша сестра.
Сами решайте.
- Не надо сейчас ей такое про Максима
слышать. Знаю, спорить со мной
будешь.
- Нет, Зариф, не буду спорить.
Не надо сейчас про Максима такое
плохое слышать. Ей ребенка носить.
- Как думаете?
- Ей покой нужен.
- Паша?
- Александр Сергеевич...
- Павел! Заходите.
Мы не видели вас целую вечность.
- Здрасте, Ирина Мстиславовна.
А я вот... Теперь в Михайловском
в охране работаю.
Я с плохими вестями, Александр
Сергеевич. Но все можно исправить,
вам только надо туда доехать.
Я вот вам и приглашения принес.
- Но, собственно, Павел, я никуда
не хожу. Я пишу. Тем более
в Михайловское, я там давно не был,
и не очень приятные ассоциации
с этим местом, увы.
- Я вас понимаю.
- "Пушкинский заповедник и компания
"Вимс-Ойл" приглашают на бал".
Бал.
Я не танцую.
- Да бал - это так.
Там вообще еще праздник...
- Позвольте, а при чем здесь
"Вимс-Ойл"?
- Ну как же, босс, Сазонов,
он же теперь спонсор
пушкинского праздника. Вот и...
- Но я больше на него не работаю.
Я перевернул эту страницу.
Я понимаю, Павел, что вы
не хотели быть бестактным, но...
прошу меня извинить.
Я пойду, мне нужно работать.
- Павел...
- Ирина Мстиславовна, он, наверное,
не очень все понял. Просто там
Елена Витальевна сейчас выйдет замуж
за другого. И если он сейчас
- Остановитесь, Павел. Вы хотите,
чтобы Александр расстроил эту
свадьбу?
- Ну конечно.
- Тогда не говорите
ему о ней ни полслова.
Мой сын способен на поступок. Но дать
ему целый день на размышление -
роковая ошибка. Он погрязнет
в рефлексиях. Александр,
ты, по обыкновению, не дослушал.
Тебя приглашают для чтения научной
лекции о Пушкине.
- На балу?
- Это не просто бал, это
культурно-просветительское
мероприятие.
- Почему именно меня? Это странно.
- Так вы же у нас самый умный,
Александр Сергеевич. Кого же еще?
Там и гонорар будет.
- Да! Да. Ты выше этого, Александр.
Но оглянись вокруг - и увидишь,
что мы отнюдь не купаемся в роскоши.
- Так, господа, уважаемые персонажи,
специально для тугоухих повторяю.
Сегодня после репетиции
в офисе "Девятого бала"
вам всем выдадут
вот такие бейджики.
Внимание! Без них вы на территорию
усадьбы не попадете.
- А чего реквизит не весь?
Где мое разбитое корыто?
Или мы опять... на таланте?
- Куда пошел, Балда?
- Слышь, ты, я, вообще-то,
герой-любовник. И считаю это
все издевательством.
- Да? Зато теперь твоя сексуальная
ориентация никаких
вопросов не вызывает.
- Советую поостеречься.
Я и в роль войти могу.
- Ребят, чьи гусли?
- Александр, уж полночь близится.
- Я готовлюсь, мама. Это будет доклад
на тему моей следующей книги:
"Библейские и античные мифы.
Поэтическая образность в любовной
лирике Пушкина".
- Ну, Шура, чтобы поднять такую
тему, ты завтра должен быть
в хорошей форме.
Мы с Боренькой считаем, что тебе
следует прилечь хоть ненадолго.
- А я в отличной научной форме, мама.
И я собираюсь разобраться с этой
темой раз и навсегда.
Строго научными методами.
Спокойной ночи.
- Ага, проезжайте. Парковка прямо.
Объект закрыт на спецобслуживание.
Граждане, отойдите, пожалуйста,
от ограды.
- Мы к Александру Сергеевичу в гости.
- Нельзя, проход закрыт.
- Александр Сергеевич сегодня
наливает.
- Дяденька, пусти.
- Натали, не унижайся. За мной.
- Сегодня закрыто.
- Повторяю еще раз: приглашения
именные. Фамилии в билетах сверяете
с имеющимся у вас списком
приглашенных. Ясно?
- Да.
- Все, не толпимся, идем домой. Объект
закрыт сегодня, я вам объясняю.
Что вы стоите? Давайте,
расходимся. Уходим.
- Объект закрыт, господа. Не надо.
- Ты кто такой?
- Так это, меня начальство
прислало для усиления.
- Чего?
- Охрана музея.
- Уходим, уходим домой все.
- Господа, освобождаем.
- Мне надоела эта свадьба!
Что Лена хочет, кому что доказать?
Что любви на свете нет?
- Что ты за нее так сильно
переживаешь?
- Да я за себя переживаю.
Она с Шурой хоть не злая была,
а с Максом - что ему жизнь сломает
и себе, а мне вообще
хоть в гроб ложись.
- Слушай, а где наши молодые?
Может, по пивасику успеем?
- Давай, работаем, Кирилл.
По последним сводкам, самолет сел,
и свадебный кортеж с ясновельможным
семейством двигается
в нашем направлении.
- Посмотри, вон там, если правее,
там рынок вещевой. Мне Дуська
на нем кроссовки покупала.
Интересно, кто сейчас маршрутку
мою водит. Акабир, наверное.
Библиотека.
- Ты знаешь, Катков,
у книг есть особенный запах.
- Лен...
Ты реально нормально?
- А почему так гудим тихо?
Давайте погромче! И люк откройте.
- Да не надо, холодно будет.
- Не замерзнем.
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- Извините, ради бога, что нагрянула
без звонка. Я побоялась,
что Александр не захочет
со мной говорить.
Итак, вы мама.
- А вы редактор?
- Угу. Две женщины, которые всегда
оказываются виноваты, когда у мужчины
что-то не ладится.
- Как вы правы!
- Авторы, знаете ли, они как дети.
За ними надо приглядывать,
надо проверять у них уроки.
Но не дай бог, если они почувствуют,
что вы ущемляете их свободу.
- Вы сто раз правы.
Борис, сделай нам чай!
- Нет, благодарю вас. К делу.
Где ваш сын? Буду откровенна,
я собираюсь намылить ему шею.
Прислал мне вместо книги какое-то
безобразие. А у меня план горит.
- Увы, здесь его нет. Отбыл 4-часовым
автобусом в Михайловское читать
лекцию про любовь у Пушкина.
А его любовь выходит там замуж.
- Его любовь? Это та девочка Лена, да?
Слушайте, а вы бы хотели, чтобы она
вышла за вашего сына?
- А вы - за вашего автора?
- И да и нет.
- И опять соглашусь.
Я тоже - и да и нет.
- Вы меня простите, мне надо его
догнать. Но вы же понимаете,
план горит.
- Уж мне ли не понять? У нас
все время что-нибудь горит.
- Прошу прощения. Всего хорошего.
- Всего доброго.
- У меня сегодня какие-то
удивительные ощущения, Виталий.
Я как во сне. И снится мне, что
мы богаты, счастливы, а наша дочь
выходит замуж за удивительного
молодого человека.
- Лидочка, дай бы Бог,
чтобы сон в руку.
- Да.
- Максимка женится, шельмец.
Как сейчас помню, звонят
из роддома, говорят: "Мальчик".
- Выходим-выходим. Бейджики
не забываем. Ромалы, за мною.
О, родная, ты что тут делаешь?
А где бейджик? Забыла? Хей, разиня!
Вставай в серединку. Пойдешь с нами.
Пойдемте-пойдемте.
- Пошли-пошли.
- Специальный гость.
- Билет, билет.
Специальный гость. Спецгость.
Для консультации артистов.
- Должен признать, Паша, что я
не уверен, готов ли выступить.
Я все же не до конца
разобрался в теме.
- Сейчас разберемся.
- Так, ребята, сосредоточьтесь.
Я прошу вас. Осталось мало времени.
Натали, сосредоточьтесь.
"Девятый бал" аккуратней вешайте.
Так, проходим, готовимся. Вешай
"Девятый бал" аккуратней.
Пушкин, голос мне дай.
- Нет, весь я не умру!
- Молодец. Какую ты лампу меняешь?
Другую меняй, серебряную.
Ты что, дальтоник, что ли?
- Разрешите, пожалуйста.
Здравствуйте. Я племянница. Клепова
Виктора Ивановича племянница.
Мужики, вас не предупредили?
Дядя сказал, пустят меня.
- Мужики, пропустите. Это племянница
Виктора Ивановича. Он меня лично
знакомил.
- Так точно. Вызвал дядя меня.
Личная охрана невесты.
- Замечательно.
- Дяде звоню?
- Ребята, ворота открываем.
Кортеж прибыл.
- Все, закрывай давай.
- Это все неправильно.
Мы, вообще, по отдельности
должны ехать.
- Но мы же уже расписаны.
- Макс, а нас реально поженят?
- Поженят, Лена.
- Стремно как-то.
Давай помедленней! Продлим
мгновенья холостой жизни.
- Главное, чтобы нас по пути
не перехватили. А там, на поляне,
все расслабятся, и тут вы. Главное,
ее когда увидите, хватайте, и нечего
тут разбираться.
- Но, Паша, вы выражаетесь крайне
туманно, и я...
Анюта?
- Ты?
- Я. А ты какими судьбами?
- Я, на минуточку, сотрудник.
Сотрудникам разрешено. А вот ты?
- Я приглашен для чтения лекции.
- Ага.
- Лекции. Ясненько. Ну пока, лектор.
- Подождите. Вы можете
никому не говорить, что вы
Александра Сергеевича видели?
- Хорошо, не скажу.
- Спасибо большое. Спасибо. Пойдем.
- Паша, куда вы меня
все время торопите?
- Навстречу судьбе.
- Кирюша, ну что, атмосферно тут.
Кирилл, не спи, подсними здесь,
пока не стемнело. Потом на поляну
пойдем. Мост мне возьми вот этот
подольше. Девушка, проходим быстрее,
не задерживаемся, съемка идет!
Ну что вы встали? Проходим!
- Привет.
- Ой, здрасте. Мы, кажется, знакомы.
- Да. Не знаю, к кому обратиться,
кто у вас тут главный.
В общем, Зверев тут.
- Шура? Ну и что, тебе жалко, что ли?
- Так он же свадьбу может сорвать!
Он же любит эту... невесту.
- Насколько я знаю, он, может,
и любит невесту, но невеста
его тоже любит. Аня, да?
Анечка, личная моя просьба:
не вмешивайтесь, пожалуйста.
- Ты мне нагадила, а я должна
твои просьбы выполнять?
- Я тебе нагадила? С Дантесом, что ли?
Кирюша, свободен.
Я тебе говорю: свободен.
Иди белку сними.
Дантес? Ты с ума сошла? Тоже мне,
сокровище. Всех этих французов
в один мешок - и в воду.
- Он москвич. Мог бы и увезти меня.
- А тебе что, в Москву очень хочется?
- Представь себе.
- Ну тогда не лезь и не мешай Шурке.
И, так и быть, я тебе с Москвой
помогу.
- Как?
- Помогу.
- Я вам вежливо объясняю: объект
закрыт на спецобслуживание.
- А я вам говорю, что здесь находится
человек, которого мне необходимо
видеть. Это музей, а не ваша
частная лавочка, уважаемый!
- Фамилия, имя человека?
- Александр Сергеевич Зверев.
Он здесь читает лекцию.
- Минутку.
Виктор Иванович, тут дама хочет
видеть Александра Сергеевича Зверева.
- Что за бред? Они не могли
сюда проникнуть, это исключено!
- А племянница ваша нашлась?
- Какая племянница?!
- Ну... она невесту хотела охранять.
- Что?!
- Черт знает что! Пушкин
на спецобслуживании!
- Держи ее!
- Тпру!
- Вылезай! Приехали!
Я тебе покажу свадьбу!
- Явление, однако.
- Ты что, с ним?!
- Есть возражения?
- А мой где, Пашка Суриков?
Он спал с тобой, да?
- Нет. Надо было?
- Ты сама сказала, что он рядом спит.
- Суриков рядом только в электричке
спал. Это ты тогда звонила?
- Дядя Витя... Зачем?
- Надежда, цыц! Елена Витальевна,
Максим Дмитриевич, вы целы?
Ага.
- Вы оклеветали моего Пашку, а я вам,
как идиотка, поверила?
Где мой Суриков?!
- Не кричи, успокойся, нет здесь
никакого Сурикова. Отпустите ее.
- Почему? Пашка Суриков
у нас работает.
- Что?
- Да.
- Суриков здесь? Работает в охране?
- Да.
- Так... Баба искала Зверева,
Зверев здесь. Суриков его провел.
Срочно найти Зверева
и вывести. Срочно!
- Сашка? Он здесь?!
- Положитесь на меня,
Елена Витальевна, я все улажу.
Гони на поляну!
Усиленный конвой!
Рацию.
Так, внимание всем! Экстренная
ситуация. Срочно подкрепление
на объект номер 1.
- Я посмотрел дом. Могу сказать:
стыд и позор. Пушкин - наше все,
а домик мизерный. Надо
как-то исправлять, господа.
Давайте за заслуги перед отечеством
наградим поэта посмертно.
- Сколько земли в заповеднике
пропадает! Могли бы дачи построить.
- Благодарю вас.
- Ну наконец-то!
- Ну как вы тут без меня?
- Спасибо.
- Витя, у тебя все в порядке?
- Да, Виталий Михайлович,
все под контролем.
- Угу.
- Извините.
- Это сон! Я грежу наяву.
- Ну наконец-то.
Итак, господа...
Я имею сделать объявление.
Микрофон дай.
Раз-раз.
Дорогие гости, уважаемые друз...
- Одну минуту, Виталий Михайлович,
невесту укачало.
- Папочка, мамочка, мы сейчас...
- Мы сейчас...
Куда?
- Елена...
Давай. Что там у тебя по программе?
- После венчания концерт.
- Давай концерт, потом венчание.
- Понял.
- Жил старик со старухой
у самого синего моря.
Они жили в ветхой землянке
30 лет и три года
у своего разбитого корыта.
- Чего выдумали... Степаныча
к Пушкину не пущать.
Да я его с молоком...
Давай!
- Ты у меня ученый.
- Куда дальше?
- На поляну давай,
там всегда гуляют.
- Давай.
- Александр Сергеевич, давайте
быстрее, нас сейчас перехватят,
вам же к Елене Витальевне надо.
- Что вы сказали? К кому мне надо?
- К Лене, она же там.
- Нет! Паша, вы меня обманули?
- Слушай сюда, Саня.
Если ты сейчас туда не пойдешь,
ты всю жизнь будешь об этом жалеть.
- Но она не захочет меня видеть.
- А вы ее хотите видеть?
Александр Сергеевич,
либо сейчас, либо никогда.
- Андрюша, я уезжаю.
- Домой уже?
Черт, всю программу мне сбили.
- В Москву.
- Давай-давай.
Гонзалес предложила. У них ставка
есть на телевидении... помрежа.
Сказала, комнату снять поможет.
Андрюша, это шанс.
- А как же... мы?
- Прости.
Не умел ты
взять выкупа с рыбки,
Хоть бы взял ты с нее корыто.
Наше-то совсем раскололось. Ой!
Я к вам пишу - чего же боле?
Что я могу еще сказать?
- Да, сказать больше нечего...
- Пора начинать, иначе скандал будет.
- Да, ты прав.
Ну все, девочки, пора.
- Пошли, идиот.
- Дорогие друзья...
Уважаемые дамы и господа.
Уважаемые гости, я сегодня пригласил
вас всех сочетать свою дочь...
- Леночка...
- Взять!
- Нет-нет! Пустите его.
- Пустите.
- Папа!
По вопросам размещения рекламы
- Ты начинаешь мне надоедать,
наглец. Уведите его.
- Стойте! Я должен сказать.
- Папа, пожалуйста.
- Ты хочешь поговорить
с моей дочерью? Дай микрофон.
Раз-раз. На. Отпустите его.
Давай, твое последнее слово.
- Я виноват...
Я кругом виноват перед тобой.
Я взрослый человек, и я должен был
нашу судьбу устроить и не смог.
Ничего не смог.
Прости, если можешь.
- Ты прости меня за эту свадьбу.
Когда ты ушел, мне так больно было,
я тоже захотела сделать тебе больно.
Поэтому я здесь все в Михайловском
устроила, чтобы...
Чтобы ты увидел,
что я счастлива с другим.
- Я был чудовищно эгоистичен.
- Я вела себя как избалованная дура
и... заставила тебя унижаться
перед отцом, таскала тебя по клубам,
лишила тебя твоей любимой работы.
- Я сам виноват, что я не смог
себя поставить. Я просто убежал.
Все это время я мечтал,
что увижу тебя.
- Дедом будешь.
- Виталий Михайлович,
если это любовь, то мы бессильны.
- Виталий Михайлович, ради бога,
извините, но мне кажется,
вы нужны сейчас Лидии Петровне.
- Угу.
Ну, Лидочка, девочка моя,
все по фэншую.
- Извините.
Извините.
Имейте в виду, Зверев,
я жду ваш новый вариант.
Я все понимаю, я сама за точность,
за факты, за ссылки и тому подобное.
Но представьте, что вас читает сам
Пушкин. Сделайте немножко интересно.
Деточка, вы должны стать его музой,
у вас получится.
Может, я ничего не понимаю в жизни...
Что тоже не исключено.
- Не страдай, вернется твоя Анька,
ничего хорошего в этой Москве нет.
- Что, объяснить не мог нормально?
По шее бы дал мне. Ты чего,
интеллигент несчастный?
Мямля ты!
- Надюха...
- Пушкин!
Пушкина куда подевали?
Александра Сергеевича просим!
- Господа, господа, глас народа.
Александр Сергеевич, прошу!
Дорогу Александру Сергеевичу Пушкину!
Иди как памятник.
- Браво!
- Просим!
- Прошу.
- Я памятник себе
воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.
Александрийского столпа...
Ну, кто-нибудь, подскажите.
- Нет, весь я не умру...
- Нет, весь я не умру...
- Душа в заветной лире...
- Душа в заветной лире...
- Мой прах переживет!
- Мой прах переживет...
- И тленья убежит...
- И тленья убежит -
И...
- И славен буду я...
- И славен буду я...
- Доколь в подлунном мире...
- Доколь в подлунном мире...
- Жив будет...
- Жив будет...
- ... хоть один пиит.
- Браво!
Вот и сказочке конец, а кто
слушал-огурец