Великая: Золотой век (2 сезон, 2023 год). Цитаты и фразы из сериала

Великая. Фильм второй

Режиссёр: Сергей Гинзбург

1763 год – первый после коронации Екатерины. Власть в ее руках, но, заняв трон, его необходимо удержать. Молодой императрице предстоит убедиться в том, что второе намного сложнее, чем первое, и только через десять лет она сама по праву назовет себя Самодержицей Всероссийской. Эти годы будут наполнены не только победами и свершениями, но и поражениями, потерями верных людей, предательством тех, кого она считала близкими, борьбой с дворцовыми интригами и происками врагов из-за границы.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Благодарю.
Ваше Величество!
Очень кстати.
Это письмо необходимо отправить немедля.
Екатерина Алексеевна,
вы еще не одеты?
А как же прием в честь вашей коронации?
Никита Иванович, мое восшествие на престол
случилось полгода назад.
- Сколько уже было этих приемов?
- А сколько еще будет?
Стало быть, один может
прекрасно обойтись без меня.
Боюсь, не может.
Кать, Никита Иванович прав.
Регламент коронации этого требует.
Все эти приемы –
непозволительная роскошь.
И регламент ваш, Никита Иванович,
устарел, его надо менять.
Воля ваша, Екатерина Алексеевна.
Но сейчас вас ждут.
И без вашего присутствия
бал невозможен.
Если без моего присутствия
бал невозможен, значит, его не будет.
Кать, ну как же так?
Я тебе сюрприз готовил.
Гвардии костюмы пошили, амуницию сделали.
Да мы репетировали десять раз.
Ну ты только представь!
50 римских легионеров понесут тебя
на щитах к трону.
Дай меч.
Смотри.
Ты богатством плодов
даришь земледельца усадьбу.
Ave, Caesar, morituri te salutant.
Под любым…
«Идущие на смерть приветствуют тебя».
- Вакханалия.
- А мне нравится.
Мне кажется, 50 гвардейцев не смогут
долго держать трон с императрицей.
Выдаете желаемое за действительное?
Михаилу Илларионовичу
действительно показалось.
Но в одном он прав. Трон мало взять,
его еще и удержать нужно.
Гриша!
- Гриша, хватит, пусти меня.
- Не пущу!
Пусти.
Кать, ну давай не будем отменять бал.
- Ну весело же будет.
- Гриша, я же уже сказала.
Загостились мы в Москве,
домой пора в Петербург.
Хватит гулять, делами надо заниматься.
В Петербург.
Делами пусть занимаются те,
кому ты за это жалование платишь.
А ты же, Кать… Ты же…
Ну ты же императрица.
Вот именно. И я хочу ею быть.
ВЕЛИКАЯ. ЗОЛОТОЙ ВЕК
Нет. Это письмо следует
отправить господину Вольтеру.
Слушаюсь.
Зачем мы переезжаем, Кать?
Не понимаю, что тебя не устраивает.
Гриша, всё!
Время утекает как вода.
Ничего не сделать.
Пошлешь за кем, так только на другой день
получишь ответ, придет это лицо или нет.
- Дворянству здесь нравится.
- Неудивительно.
Обыкновенный дворянский дом здесь
не дом, а целое имение.
Разношерстный изнеженный сброд.
Люблю, когда ты злишься. Моя императрица!
В Москве весь твой двор, Кать.
Чтобы этим дармоедам в Петербург
переехать, надо не меньше месяца.
Да и бог с ними.
Тот, кто мне нужен, уже там.
Губернатор порядок удерживает,
но в городе неспокойно.
И в чём же причина беспокойств?
Причине сей уже и название
придумали – «орловщина».
Граф Орлов с братьями, когда
Катерину Алексеевну на трон усаживали,
от ее имени гвардии много чего наобещали.
А теперь выходит, Екатерина Алексеевна
на престоле, братья при ней,
а гвардия где была, там и осталась.
Катерина не первый и не последний человек,
который на плечах гвардии
на престол въехал.
Когда борьба за власть идет,
каждый обещает больше, чем может дать.
При властителях-то единицы остаются,
остальные бурчат.
Но потом успокаиваются. Обычное дело.
А коли не успокаиваются,
значит, кто-то баламутит.
И кто же сейчас?
У братьев Орловых врагов изрядно
и среди противников, и среди соратников.
Тут не всё так просто.
Не завидую я тебе. Семьсот верст,
да по плохим дорогам.
В чём причина сей взбалмошности,
Никита Иванович?
Хороший вопрос.
Странно только, что задает его мне
канцлер Российской империи.
Помнится, вы говорили, что императрица
прислушивается к вашим советам.
Кувшины с вином не забыли?
И шубы в карету положите!
- В дороге холодно может быть.
- Будет исполнено.
Вероятно, не только к моим.
Ну прощай, Лев Александрович,
увидимся в Петербурге.
Ну что ты такая криворукая?
В карету! Живей! Живей! Живей!
Вы полагаете, это его прихоть?
Коль скоро он исполняет
ее прихоти в постели,
она может пойти у него
на поводу в чём-то другом.
Всё готово.
- А ящик лимского бланкета где?
- В карете уже.
Смотри мне! Осторожней!
Разобьете – выдеру!
Запаковали как положено.
Ты улыбался во сне.
Мне сон снился, Катя, будто я в бою.
И так хорошо, Кать. Мне в бою так хорошо!
- Ваше сиятельство!
- Столич! Ждал тебя.
- Выпить хочешь?
- Воздержусь, Алексей Петрович.
Тогда полюбопытствуй. А я выпью.
- Что это?
- Доклад. Тайный.
Что уяснил?
Какой-то французский аббат
путешествует по России.
За планетой Венерой наблюдает.
Невнимательно ты,
Александр Васильевич, читаешь.
Не за Венерой, а за прохождением Венеры
через диск Солнца.
И не путешествует, а путешествовал.
Не аббат.
- Астроном.
- Астроном?
Зачем его в Россию принесло?
Наблюдения свои он давно закончил.
По слухам, уехал восвояси.
По документам тоже – в России его нет.
А вот согласно донесению, здесь он.
Под чужим именем скрывается.
Сперва видели его несколько раз неподалеку
от московской усадьбы княгини Дашковой.
А месяцем позже уже в Петербурге.
С офицерами гвардии общался.
Аккурат перед началом волнений.
Найди мне его.
И где же мне его надлежит искать,
Алексей Петрович?
- Россия-то большая.
- Не такая уж она и большая, князь.
- Иди, выписывай подорожную.
- Слушаюсь.
Смирно!
Ваше Величество, полковник Астраханского
полка Суворов Александр Васильевич.
- Почему здесь?
- В столице было неспокойно.
А точнее?
А точнее, был малый бунт,
Ваше Величество.
Я усмирил бунтовщиков.
Кроме того, счел целесообразным
согнать пушки к императорскому дворцу
и отменить торжественные гуляния
в честь вашего возвращения.
А кто тебе дал право
нарушать регламент, полковник?
Григорий Григорьевич, вы правы.
Но действия полковника разумны.
- Я благодарю вас за службу, господин…
- Полковник Суворов, Ваше Величество.
Я запомню вас, господин Суворов.
Екатерина Алексеевна,
ну простите ради бога старика!
Так ждал, так готовился. И вот…
Закопался и не успел встретить
как полагается, с церемонией.
Оставьте. Я устала от этих церемоний,
Алексей Петрович.
Ну что же, Северная Пальмира
рада вас видеть.
И я с ней тоже.
Я счастлива снова увидеть вас
во дворце и в добром здравии.
А о «радостях» Северной Пальмиры
мне уже известно.
- Стало быть, доклад можно опустить.
- Отчего же?
Мне искренне интересно
ваше мнение о происходящем.
Я хочу понять причины волнений в гвардии.
Пойдемте внутрь, Ваше Величество.
Здесь прохладно.
Вы говорите, что гвардия
недовольна Орловым.
Она шла за ним в самые трудные времена.
Как она может быть недовольна теперь,
когда всё спокойно?
Возможно, вас это удивит,
Екатерина Алексеевна,
но количество недовольных обычно растет,
именно когда всё спокойно.
Когда же по-настоящему плохо, людям не
до недовольства, у них полно других забот.
Что же, по-вашему,
Григорий Григорьевич делает не так?
- Нет, если он виноват, то я прикажу…
- Не спешите с расправой, Ваше Величество.
Мне все-таки представляется,
что эта каша варится в чужой печи.
- В чьей же?
- Я не готов пока делиться домыслами.
Покойная матушка,
императрица Елизавета Петровна,
раз и навсегда от сплетен отучила.
Но уже сейчас могу сказать,
что Орлов хоть и небезупречен, но верен.
Есть другие, у которых
с верностью не так складно.
Я хочу знать, кто они.
Именно этим я и занимаюсь,
Ваше Величество.
- Что стоишь? Мясо для кулебяки неси.
- Да, сейчас.
Любезный!
Останавливался у тебя
ученый-астроном, иностранец?
Ну, что путешествует
по научной надобности.
А чего это я первому встречному
должен ответ держать?
У меня бумага, я послан из Петербурга.
А нам ваши бумаги без надобности.
Мы неграмотные, мы их не понимаем.
Не понимаешь, значит? А так?
Сударь, вы что же, грех на душу возьмете?
Малых деток сиротами оставите?
- Что ж вы делаете-то, сударь?
- Затыкай ты там всё!
- Сударь, да что ж вы делаете-то, а?
- Был иностранец или нет?
Был, был, черт его забери!
Вчерась приехали, откушать изволили
и два часа почивали.
- Куда направлялся?
- Куда поехал, не сказал.
А вот про цены на овес спрашивал, было.
- На овес, говоришь?
- Да.
В Санкт-Петербург они поехали,
кучер ихний сказывали.
Цыц, Маланья! Не лезь не в свое дело!
Они мужу моему рубль дали,
чтоб он, значит, молчал.
А вы у нас тут уже
на пять рублей урону нанесли.
Дьячка надо будет нанимать,
жалобу, стало быть, губернатору писать.
Держи.
Ваше Величество, к вам граф Панин.
Никита Иванович, рада вас видеть.
- Как добрались?
- Благодарю вас, Ваше Величество.
Дорога из Москвы была малоприятная,
но без происшествий.
Вот счел необходимым
обозначить свое прибытие.
Так сказать, только с дороги,
и сразу к вам.
Благодарю вас.
По пути сюда я встретил Бестужева.
Да, я предложила Алексею Петровичу
вернуться на службу.
Граф уже не молод.
Может, стоило оставить его на покое?
Никита Иванович, поверьте, прежде
чем принять какое-либо решение,
я его тщательно обдумываю.
И еще. Я хотела поставить вас
в известность. Отныне я буду решать,
кого отправить на покой,
а кого оставить на службе.
Лучше расскажите,
как себя чувствует наследник.
Павел Петрович отдыхает.
Ура! Ура! Ура!
Матушке императрице виват!
Ура! Ура! Ура!
Ура, Ваше Величество.
Я было подумал, начался бунт,
а это салют в вашу честь.
Ну, каждый отмечает мое восшествие
на престол по своему разумению.
Вы вот шесть месяцев
кряду держали меня в Москве.
А граф отдает предпочтение салютации.
Я оставлю вас, Никита Иванович.
Как отдохнете, ступайте к наследнику.
Он здесь давно не был. Мне не хочется,
чтобы он чувствовал себя одиноко.
Смирно!
Матушке императрице виват!
- Виват! Виват! Виват!
- Ура!
Ура! Ура! Ура!
Гриша, к чему всё это?
Посмотри, как они рады, Кать.
Я устала от всех этих
салютов еще в Москве.
Гришь, ты ставишь меня
в неловкое положение.
От фаворита императрицы
ждут несколько иного поведения.
Поверь мне, при дворе полно людей, которые
используют любой наш промах против нас.
Так гони их.
- Всех разгонишь, кто останется?
- Лучшие останутся.
- Я хочу тебя просить.
- Выполню любую твою просьбу.
Пообещай мне, что больше
не будет никаких салютов.
Обещаю.
И никаких увеселений ни на греческий,
ни на римский манер.
Обещаю.
- Матушке императрице виват!
- Виват! Виват! Виват!
- Ура!
- Ура! Ура!
Ты, Венера, через долгий срок
Вновь войну начала?
Сжалься, прошу, прошу!
Я не тот, что под игом был
У Цинары моей кроткой!
Ты, сладостных Купидонов мать грозная,
Перестань гнуть меня, ныне бесстрастного.
Ты взнесись с шумной свитою,
Если хочешь зажечь сердце достойное.
Браво!
Браво!
Не правда ли граф был просто великолепен,
Ваше Величество?
Как он декламировал! Все в восторге.
Некоторые дамы плакали.
Да, Григорий Григорьевич
талантлив во всём.
Анна, голубушка, принеси
мне, пожалуйста, шаль.
- Что-то зябко сегодня.
- Да, Ваше Величество.
С возвращением двора в Петербург
в мою жизнь вернулась праздность,
Никита Иванович.
Что поделать, Екатерина Алексеевна?
Дворцовый этикет требует от вас
не только политических свершений.
Иван!
Браво, граф.
Твои любимые, Катя. От француза-кондитера.
Спасибо, Ванечка, чуть позже.
Так и что же, от Елизаветы Петровны
регламент тоже требовал балов, приемов?
Ну, Елизавета Петровна была
веселой царицей, Ваше Величество.
Но при всей веселости всегда помнила,
что потехе час, а делу время.
Ваше Величество, коль скоро вы тяготитесь
праздностью дворцовых застолий,
давайте совместим приятное с полезным
и поговорим о важном.
Я слушаю вас, Никита Иванович.
Вы так часто говорите про процветание
государства Российского.
Позвольте полюбопытствовать,
каким образом
вы собираетесь достичь сего процветания.
Что ж, извольте.
Я вижу будущее Российской империи
в воплощении идей
выдающихся умов нашей эпохи.
Из писем и сочинений Вольтера,
Дидро, Монтескьё, Делямбера
я отобрала всё, что может быть
полезным для Российской державы.
Объясните мне, старику,
в чём смысл сих идей?
Конечно, Михаил Илларионович.
Еще древние латиняне говорили:
«Законность – основа государства».
И поэтому прежде всего
необходимо обеспечить
равенство всех сословий перед законом.
И коли Господь сделал всех людей
равными и дал им единый божий закон,
то и права у них должны быть равными.
Вы попали в плен красивой иллюзии,
Екатерина Алексеевна.
Равные права предусматривают
равные обязанности.
Сейчас мужички под присмотром хозяина.
А коли каждый решать станет, что начнется?
Так в том-то и дело,
что хозяева всё решают за мужиков
и не спрашивают у них, чего они хотят.
Екатерина Алексеевна, позволь
украсть тебя, как говорится.
Ты как чужая. Это из-за чего?
Из-за давешней размолвки?
- Размолвка-то пустяшная.
- Гриша, ну меня там люди ждут, правда.
Мы говорили. Гриша! Ты что,
с ума сошел? Пусти меня!
Да пусти, говорю! Гриша, пусти!
Дура.
Вы пьяны, Григорий Григорьевич.
Идите проспитесь.
Ну и черт с тобой.
Мне кажется или граф
прискучил императрице?
Прискучил или нет, она боится его,
учитывая влияние Орлова в гвардии.
Полагаю, скоро подле трона его не будет.
Вы имеете к этому отношение?
Что вы?
Граф исключительно талантлив,
он всё делает сам.
Остается вовремя указывать
на это Ее Величеству.
Господа, я рад,
что мы наконец собрались.
В этих стенах мы можем говорить свободно.
А о чём говорить, Никита Иванович?
Вы утверждали, что Екатерина –
явление временное.
Вам не кажется, что для временного явления
она слишком прочно укрепилась на троне?
Мне кажется, что говорить о прочности
положения Екатерины
несколько преждевременно.
Кроме того, есть некоторые силы,
которые готовы нам помочь
в скорейшем решении этого вопроса.
Предлагаю поднять бокалы, братья.
Эти письма необходимо
отправить сегодня же.
И распорядись, чтобы меня
никто не беспокоил.
Да. Должна явиться княгиня Дашкова.
Ее пусти, для всех же прочих меня нет.
А если граф Орлов? Как его не пустить?
А графа Орлова я не желаю
видеть в первую голову.
Там граф Орлов!
- Ваше сиятельство, к государыне нельзя.
- Что значит нельзя?
- Она занята.
- А ты что там делала?
- Я должна отправить письма государыни.
- Вот и отправляй.
- Екатерина Алексеевна, он дверь сломает.
- Открой!
Открой, иначе я дверь сломаю!
Ваше сиятельство, она занята
и никого пускать не велела!
- Ты кто такая?
- Анна Басаргина. Фрейлина Ее Величества.
- В чём дело, граф?
- Ты соображаешь, с кем ты говоришь, а?
Поставьте фрейлину на место. Идите.
Открой!
Открой, иначе я дверь сломаю!
- Открой, ты меня знаешь!
- Граф, прекратите, на вас смотрят.
Ну и пускай смотрят!
Кать, открой.
Твой Гри-Гри чуть не растерзал фрейлину,
которая его к тебе не пустила.
Я не хочу его сегодня видеть.
Что такое? Он в опале?
Катя!
С ним становится всё сложнее.
Между нами что-то происходит,
но он не может этого увидеть.
Он всегда был такой.
Но ты ведь не станешь
спорить, что в этом его шарм?
Нет.
У твоего Орлова всегда был и есть шарм.
Он живее и интереснее всех этих
напыщенных дворцовых слизняков.
Но я понимаю, как тебе нелегко, душа моя.
Твой Орлов бывает порой
так прямолинеен и простодушен.
И он так кичится этим
местом рядом с тобой,
что порой становится даже заносчивым.
Знаешь, говорят, беспорядкам в гвардии
мы обязаны именно Григорию Григорьевичу.
Возможно.
Но у него есть качество,
перекрывающее любые недостатки.
Он мне верен.
А этим могут похвастаться очень немногие
в моём нынешнем окружении.
Верность тебе присуща
не только графу Орлову.
Катя, мы дружим с тобой не один год.
На мою верность
ты всегда можешь рассчитывать.
Катя!
Ну-ка цыц! Цыц!
Что вы делаете?
Барону де Прёйи, Вольтер.
Верните. Это письма государыни.
Август Понятовский. Это что такое?
Я спрашиваю, что это?
Письма государыни.
Слушай меня внимательно.
С этого дня о том, с кем Ее Величество
развлечения замышляет,
будешь лично мне докладывать.
- Поняла?
- Какие развлечения?
Такие, какие она
с княгиней Дашковой замышляет.
Постойте!
Простите?
- Извольте остановиться, сударь.
- По какой причине? Мы не знакомы.
У меня есть сведения, что вы не тот,
за кого себя выдаете.
У меня на ваш счет вообще
нет никаких сведений, сударь.
Вы меня с кем-то перепутали.
Под видом ученого-астронома
Александро Леона Д’Андреа
вы объехали весь восточный край
Российской империи.
В Казань вы явились уже под именем
Жозефа-Никола Делиля,
а на Старо-Вятской дороге вдруг
превратились в голландца Корнелиса Ягера.
Повторяю, сударь, вы ошиблись.
Я гвардии капитан,
князь Александр Столич.
И на ваш счет у меня есть
особое предписание с печатью
Тайной экспедиции Сената
и подписью генерал-прокурора
Александра Ивановича Глебова.
Надеюсь, теперь вы станете сговорчивее.
Ваши документы, пожалуйста.
Мои документы?
Одну минуту.
- Убили!
- Убили!
- Убили!
- Убили!
Вам рекомендовано воздержаться от водка.
- Чего?
- Это ваше здоровье.
А работать-то как?
Ну…
Европейская медицина рекомендует в вашем
случае красные вина провинции Бордо.
Это компот.
Ну чего?
Князь Столич.
Веди его в кабинет. Хотя нет, давай сюда.
Здесь воздух почище.
Ранен он, Алексей Петрович.
На телеге чуть живого привезли.
Карету. Живо!
А папенька умер.
Вы мрачны, Алексей Петрович.
В чём причина?
Вы помните князя Столича, Ваше Величество?
Он принимал деятельное участие в событиях,
приведших вас на престол.
Столич? Да, конечно, помню.
Дело в том, что я просил князя об услуге
в весьма полезном Отечеству деле.
Он исполнил мое поручение
ценой своей жизни.
У князя остались жена и дочь.
Я полагаю, было бы правильным проявить
особое внимание к семье погибшего.
Думаю, это было бы лучшей наградой
убитому за его верность вам.
Да, конечно, Алексей Петрович,
я распоряжусь.
Я к вам по поручению
Ее Императорского Величества.
Что это?
С этого дня вам назначено
пожизненное денежное содержание.
Ты Елизавета?
Хочешь стать фрейлиной?
Папа учил меня фехтованию.
Больше всего на свете
я хочу продолжить тренировки с ним.
Указом Ее Императорского Величества
княжна Елизавета Александровна
назначена фрейлиной при особе императрицы.
Самобеглое судно, именуемое водоходом.
Движется против течения,
но не бурлачной силой,
а за счет физических свойств материи.
Весьма наглядно, Никита Иванович.
И что же, сударь, большое судно, скажем,
с грузом тоже сможет так двигаться?
Именно так, Ваше Величество.
Только для строительства полноразмерного
судна требуется государственное участие.
Вдумайтесь, господа!
У нас же вся торговля по рекам.
Сколько сил, сколько…
Сколько времени освободится!
Как это оживит торговлю.
И опять же прибыль для государства.
А у нас сейчас что?
Из Урала железо 13,
а то и 18 месяцев идет.
Мука из Нижнего Новгорода полгода.
Заменить бурлачный труд достижением
науки – это… Это великолепная идея!
Как тебя зовут, умелец?
Крестьянин Нижегородской губернии
Кулибин Иван, Петров сын.
Деяние ваше считаю весьма и
весьма полезным для государства.
Господин канцлер, извольте выделить
для господина Кулибина необходимую сумму.
Сколько нужно?
- 687 рублев, 30 копеек, Ваше Величество.
- Сколько?
Господин канцлер, извольте выписать
для господина изобретателя
тысячу рублей золотом.
- Давай еще раз.
- Не надо.
Катя!
- Тысячу на игрушки?
- Русская земля богата на таланты.
Гриша, Россия может стать самой
процветающей державой в Европе.
Если каждому по тысяче давать,
я не знаю, с чего она процветать будет.
Научные изыскания господина Кулибина
нуждаются в государственной поддержке.
- Мне странно, что ты этого не понимаешь.
- Я понимаю, что всё это книжные глупости.
Если каждому по тысяче давать,
скоро от казны ничего не останется.
Двухсот рублей хватит!
Оставьте казну на мое попечение, граф,
я вовсе не поручала вам
управление финансами.
Вы утверждали, что Екатерина поиграет
во власть, оступится и отступится.
После смерти Петра вы также утверждали,
что трон перейдет к Павлу,
которым вы будете управлять
при нашем содействии.
Я когда-то нарушал свое слово,
господин канцлер?
Пока мы слышали только обещания,
но не видели результатов.
А что это вы решили за всех говорить?
Извините.
А вы видели или слышали что-то,
что не видел и не слышал никто?
Внимание, господа!
Сейчас мы услышим что-то новое.
Шут!
Ну полноте, полноте, господа.
Как вы изволили меня назвать?
Я не расслышал, извините.
Так, как вас называют все вокруг.
Возможно, потому что шутовство –
единственное занятие,
к которому вас расположила природа.
Ждите секундантов, мон шер.
У нас будет возможность продолжить
с вами нашу шутливую беседу.
Куда ты меня приволок?
Ну вы же сами просили подобрать людей.
А вот тут как раз собрались несколько
интересующих нас кандидатов.
Они тут перед дамами упражняются.
Дамам нравится.
Хватит болтать, ближе к делу.
Итак, крайний слева – поручик
лейб-гвардии Семеновского полка
Синицын Андрей Тимофеевич.
Отличился в рейде на Берлин.
Сильно приметен высоким ростом
и рыжим цветом волос.
Не годится.
Подпоручик Измайловского полка
Громов Александр Николаевич.
Вот, чуть правее.
Известен как опытный фехтовальщик,
но нраву буйного.
Нет, не подходит.
- Вы же просили исполнительного найти.
- Мне любой исполнитель не нужен.
Ты мне найди такого, которому
государственную тайну доверить можно.
И кто наказ с головой исполнять будет,
а не абы как.
Второго Столича ищете?
- Это кто справа?
- Это еще один.
Вахмистр Конной гвардии
Потёмкин Григорий Александрович.
За верность по указу императрицы
произведен внеочередно в поручики
и одарен четырьмя сотнями душ
за участие в известном предприятии.
Вместе с полком был командирован
на подавление бунтов в Москве.
Сейчас вернулся в Петербург.
Алексей Петрович,
позвольте поинтересоваться,
в чём же суть нашей беседы?
Извольте. Хочу предложить вам службу.
- Я уже служу государыне императрице.
- А я служу России.
К чему и вас призываю.
А вот кому служит государыня императрица,
время покажет.
- Позвольте мне откланяться.
- Отчего же такая поспешность?
В ваших речах, господин граф,
мне слышится намек на измену государыне.
В моих речах, господин Потёмкин,
нет ни фунта измены.
Смею заметить, для того чтобы государыня
достигла нынешнего своего положения,
я сделал, пожалуй, не меньше вашего.
Но, должен признаться,
отнюдь не личные симпатии руководили мной.
Интересы государства.
Правители Российской империи приходят
и уходят, но вот Россия должна оставаться.
Присядьте.
Рядом с императрицей сейчас практически
нет друзей, зато врагов в достатке.
Но самый главный враг
императрицы – она сама.
Екатерина Алексеевна
не всегда знает, что делать.
- А вы знаете?
- Я знаю.
Однако давайте перейдем
от общего к конкретному.
В Европе активизировались враждебные силы,
заинтересованные в свержении
ныне царствующей особы.
Их цель – возвести на престол
управляемого монарха
и таким образом получить доступ
к богатствам Российской державы.
В России сейчас находится
французский аббат,
который представляет интересы
вот этих враждебных императрице сил.
Вы хотите, чтобы я нашел этого аббата?
К выполнению поручения вам следует
приступить как можно скорее.
Но я еще не дал своего согласия.
Вы уже согласились,
Григорий Александрович.
Ваше Величество, дело в том, что…
Дело в том,
что мои приказы не выполняются!
А если увидит кто?
Ваше сиятельство, не надо!
О твоих романах с фрейлинами
весь двор судачит. Это ерунда?
Да! А я, может, специально!
Делайте что хотите,
я более в это играть не намерена.
Екатерина Романовна,
вы сделали слишком много ходов.
Я запрещаю вам заниматься
государственными делами.
- Не твоего ума это дело!
- Но…
Ваше Высочество, вам не стоит
опускаться до их уровня.
- Я умоляю вас!
- Никита Иванович!
Положение императрицы Екатерины Алексеевны
по прежнему шаткое.
Нет, Катя. Ты – императрица.


Серия 2

Никита Иванович, всё нужно отменить.
Не понимаю, о чём вы, Екатерина Романовна.
О наших планах. Мне кажется,
Бестужев что-то знает.
Хладнокровнее, княгиня.
Он ничего не может знать
о наших планах.
Делайте что хотите,
я более в это играть не намерена.
Екатерина Романовна, вы уже в «игре»,
как вы изволили ее назвать,
и сделали слишком много ходов.
Господин аббат уже в Петербурге.
Хотите, чтобы я сообщил ему
о ваших сомнениях?
Прекратить «партию» будет
весьма проблематично.
В первую очередь для вас.
Наталья, не надо так спешить.
Лев Александрович!
Мы обязательно его найдем.
Милостивый государь,
извольте-ка показать ваше лицо.
Я бы с удовольствием, но не сейчас.
Лев Александрович, где же вы?
- Я здесь прячусь.
- Позвольте, но от кого?
От девицы Натальи Анненковой,
фрейлины императрицы.
- Преследует меня чрезмерно.
- Лев Александрович!
Лев Александрович, где же вы?
Простите. Я ищу Льва Александровича.
К сожалению, ничем не могу вам помочь.
Здесь только я.
Пойдемте.
Вы мой спаситель.
Лев Александрович Нарышкин.
Офицер конной гвардии
Григорий Александрович Потёмкин.
Честь имею. Мне кажется, это ваше.
Благодарю. Не сочтите за фамильярность,
но скажите, вы свободны завтра поутру,
Григорий Александрович?
Да, вроде бы свободен.
Тогда я убедительно прошу вас оказать мне
дружеское одолжение –
быть моим секундантом
на дуэли с одним дураком.
Это весьма неожиданное предложение.
Поверьте, этот глупый и некрасивый
выпад этого напыщенного идиота
совершенно невозможно
оставить без сатисфакции.
Ну что ж, мне кажется,
я смогу оказать вам эту услугу.
Лев Александрович, где же вы?
Я вам очень благодарен.
Завтра в девять часов у Старой Балки.
- Знаете, где это?
- Знаю, буду.
Вы очень отзывчивый человек.
Благодарю вас. До встречи.
Ваше Величество?
Потрудитесь оповестить этих господ:
через полтора часа я жду их у себя.
Екатерина Алексеевна, а как же…?
- Ночь на дворе, все давно спят.
- Значит, проснутся.
«Ваше Величество, Екатерина Алексеевна.
О судьбе самобеглого судна
с прискорбием вынужден сообщить,
что выделенных средств
в размере 200 рублей
на реализацию прожекта не хватило,
поэтому работы пришлось остановить.
Верю, что когда-нибудь смогу изыскать
средства, чтобы закончить начатое».
Эти письма адресованы мне.
Как вы думаете, что в этих письмах?
Простите, Ваше Величество,
но как мы можем знать,
что содержится в вашей личной переписке?
Скажите, Михаил Илларионович,
какую сумму я просила выделить господину
Кулибину на его научные изыскания?
Это было давно, и я боюсь,
что я не вспомню.
А вы напрягите память.
Ваша память, господин канцлер,
непозволительно коротка
для государственного человека.
Я вынуждена напомнить:
речь шла о тысяче рублей.
Не так ли…
…господин Панин?
Вы ведь присутствовали там.
Именно так.
Тогда почему господин Кулибин
получил лишь 200 рублей?
Я отдал приказание, Екатерина Алексеевна,
и был уверен, что оно исполнено.
Ваше Величество, дело в том, что…
Дело в том, что
мои приказы не выполняются!
Каждое из этих писем
свидетельствует о том,
что мои указания исполняются ненадлежащим
образом или не исполняются вовсе.
Екатерина Алексеевна, вы верите кляузам,
написанным непонятно кем,
и не доверяете вашим ближайшим помощникам?
Я не верю кляузам, господин канцлер,
как вы изволили выразиться.
Я верю лишь тщательно
проверенным сведениям.
С сего дня после выполнения
любого моего приказа
всякий чиновник обязан предоставить
бумагу с личной подписью.
Я хочу, чтобы на каждом отчете
о любом деле стояло имя исполнителя.
Подготовьте указ. С вас спрошу лично,
Михаил Илларионович.
Господа, время позднее,
я вас больше не задерживаю.
Ловко ты их, Кать.
С этой братией так и нужно.
Чиновники – народ ушлый,
всё одно что-нибудь придумают,
лишь бы не отчитываться перед тобой.
Учет и контроль – единственное, что может
остановить череду взяток и подкупов.
Кать, не крали они этих денег из казны.
Это я приказал, чтобы Кулибин
получил только 200 рублей.
Что значит ты приказал?
Ну, потому что я тебе давеча говорил,
не стоит такие деньжищи выбрасывать
на прихоти всяких умельцев.
Это не государственный подход.
Знаете что, господин фельдцейхмейстер,
позвольте я буду решать, что полезно
для государства, а что нет.
- Катя…
- Не смей ходить за мной!
Отныне, Григорий Григорьевич, я запрещаю
вам заниматься государственными делами.
- Не твоего ума это дело!
- Но…
А что моего ума дело?
Здравствуйте, Лев Александрович.
Вы вовремя, подпоручик.
Посмотрите, какая красота.
Чудесный аромат.
Знаете, Григорий Александрович,
у меня есть одна знакомая барышня…
Так вот она падала в обморок
от этого запаха.
Подпоручик, не будьте такой букой.
Вы знаете, как это растение
называется по-латыни?
Лев Александрович, я не понимаю,
как вы способны рассуждать о такой ерунде
на пороге возможной смерти.
А вы бы говорили
о чём-нибудь серьезном? Что ж…
Как вы считаете, Григорий Александрович,
долго ли продержится Екатерина Алексеевна
у власти в нынешних условиях?
Это тем более неуместно,
Лев Александрович.
Мне уместно всё, я же на пороге
возможной смерти.
Теперь сходитесь!
Генерал ранен.
Ранен? Стоило из-за такого пустяка
огород городить?
Он убит, Григорий Александрович.
Вы не против нашей дружбы?
Почту за честь.
Это что, Никита Иванович?
«Манифест об учреждении
Императорского совета
и разделении Сената на департаменты»?
Прожект, заслуживающий
вашего пристального внимания.
Я много размышлял о ваших словах
про порядок в государстве.
Сей документ составлен исключительно
из ваших пожеланий,
а также опирается на политический опыт
зарубежных держав.
Занятно.
И к чему же, по-вашему,
приведет предлагаемое вами
разделение Сената на департаменты?
К более четкому взаимодействию чиновников,
и, как следствие, осмелюсь ласкать себя
мыслью, Всемилостивейшая Государыня,
к улучшению жизни ваших верноподданных.
Очень любопытно.
Вы проделали большую работу.
Я тщательно изучу ваши предложения,
Никита Иванович,
и обязательно дам вам знать
о своих впечатлениях.
- Он здесь?
- А где же?
Здесь, в комнатах.
Сейчас, сейчас, сейчас.
Сейчас, сейчас, моя курочка.
Сейчас, сейчас. Сейчас я, сейчас.
Ты моя козочка!
О, Алехан!
- Пошла отсюда!
- Ты моя козочка…
- Гриша, Гриша…
- Ступай, я сказал.
Ты, Гриша, с ума сошел?
А если матушке кто скажет?
- Да кто скажет-то?
- Кто скажет?
Да кто угодно, Гриш!
Ты о себе не думаешь,
но хоть о братьях своих подумай.
Ты полетишь – полетим все!
Чего тебе не хватает?
Всё как-то не так, Лёшка. Как-то…
Как-то криво и кособоко.
Я ее развлечь хочу – она злится,
по-серьезному говорить пытаюсь –
опять не слава богу.
С мужиком этим… Кули… Кулибиным.
Она ведь меня из-за него с грязью,
с грязью смешала!
А я ведь для казны 800 рублей сберег!
Письмо ей написал, а она его
даже читать не стала.
Всё не так, Лёшка.
Здравствуйте, граф.
Судя по выражению вашего лица,
со здоровьем наследника всё в порядке?
Сегодня я ещё не видел наследника,
но думаю, что с ним всё благополучно.
О чём же вы тогда докладывали императрице,
как не о наследнике?
Мой доклад императрице
касается вас не в большей степени,
чем меня ваша переписка с ней,
ваше сиятельство.
Ишь ты!
Добрый день, Екатерина Алексеевна.
С чем пожаловали, Алексей Петрович?
С небольшим прожектом.
Вам тоже неймется перекроить
основы Российской империи?
Позволите полюбопытствовать?
Это государственное дело.
- Я государственный муж.
- И всё же.
Давайте начнем с того,
с чем вы пожаловали, Алексей Петрович.
Когда-то я был ребенком,
рос среди друзей, своих сверстников.
Простите. Простите, Алексей Петрович.
Мне очень сложно представить вас ребенком.
Ну, мне тоже. Но уверяю вас, если бы я
был лишен компании сверстников,
я вырос бы замкнутым, угрюмым,
озлобленным типом.
Я не вполне понимаю,
о чём мы с вами говорим.
О наследнике, Ваше Величество.
Вы хотите сказать…
что я уделяю своему сыну
недостаточно времени?
Что вы, что вы, Ваше Величество!
Я говорю лишь о сверстниках.
Ваш сын общается лишь с наставником,
который сегодня, например,
даже не видал своего воспитанника.
Скажите, отчего вы недолюбливаете
графа Панина?
Ну при чём же здесь любовь,
Ваше Величество?
Просто у нас с графом разные взгляды
на будущее государства Российского.
Вы хотели поинтересоваться.
- Мне будет интересно узнать ваше мнение.
- Благодарю.
Может, она меня разлюбила?
Может, она меня разлюбила, Лёшка?
- И нашла себе кого-то другого?
- Кого?
Кого? Понятовский! Понятовский!
- Тихо!
- Что «тихо»? Что «тихо»?
Понятовский ей письма пишет!
Она ему отвечает, я сам видел!
Ты по себе, Гриша, не суди.
- Ерунда всё это.
- Ерунда?
О твоих романах с фрейлинами
весь двор судачит. Это ерунда?
Да! А я, может, специально!
Я, может, специально,
чтобы ревность ее вызвать!
Только нет никакой ревности, Алехан.
А знаешь почему? Потому что любви нет.
Катерина меня всерьез не воспринимает.
Я для нее шут.
Нарышкин, которого шутом кличут,
не шут, а я – шут.
Я шут.
Сколько мил ты мне, любезный
Столько горестей терплю
Столько горестей терплю…
Хорошо поют, сволочи.
У бедных и слабых должна быть
такая же возможность защищаться,
как и у сильных и богатых.
Екатерина Алексеевна, помилуйте, но…
Чтобы низшие сословия могли защищаться,
они свои права для начала знать должны.
А как это возможно, если они
и читать-то толком не могут?
Михаил Илларионович, я к этому и веду.
Государство должно просвещать
своих подданных.
И для меня развитым государством
является именно то,
в котором нет темных
и необученных грамоте людей.
Всеобщее просвещение – несомненно,
интересная, Екатерина Алексеевна,
и, возможно, даже прогрессивная.
Но не могу судить – до сих пор
нигде не наблюдал.
А сладкие, медовые,
Ай, губочки у ней
А сладкие, медовые,
Ай, губочки у ней, у ней
Жаль, жаль, жалко мне, губочки у ней
Жаль, жаль, жалко мне, губочки у ней
А мягкие, пуховые,
Ай, сисечки у ней
А мягкие, пуховые,
Ай, сисечки у ней, у ней…
Гриша, пойдем!
Жаль, жаль, жалко мне, сисечки у ней
Жаль, жаль, жалко мне, сисечки у ней
А любить ее можно, а целовать нельзя
А любить ее можно,
А целовать нельзя, нельзя
Жаль, жаль, жалко мне, целовать нельзя…
- Что это, Григорий Григорьевич?
- Ткачи, матушка.
Поют очень душевно.
Побаловать тебя хотел,
а то ты всё в делах и в делах.
Жаль, жаль, жалко мне, с ими и помру
Жаль, жаль, жалко мне, с ими и помру
А врешь – и не прилипнешь,
А врешь – и не помрешь
А врешь – и не прилипнешь,
А врешь – и не помрешь, помрешь…
Извольте удалиться, Григорий Григорьевич.
И ткачей не забудьте!
Молчать! Пошли отсюда!
Павел Петрович, я думаю,
вам не следует с ними общаться.
Я и не собирался. Всё это ужасно скучно.
Но так велела матушка.
Павел Петрович, остановитесь!
Господа, Его Высочество!
Что здесь происходит?
Ваше Высочество.
Кулаками выясняют отношения
лишь простолюдины.
Благородные люди решают спор
при помощи шпаги.
- Павел Петрович!
- И это мои пажи?
Сборище извозчиков!
Ваше Высочество, вы оскорбляете
подданных только потому,
что они не смеют вам ответить?
А ты? Дерзишь будущему императору
только потому, что уверена,
что я не подниму руку на девчонку,
которая не владеет шпагой?
Смею полагать, что я фехтую
не хуже вашего.
Дайте свою шпагу, Никита Иванович!
- Не надо, Ваше Высочество…
- Это приказ, граф!
- Ваше Высочество…
- Дайте место!
Эта шпага слишком тяжела для меня.
Ну, тогда возьми мою.
Ваше Высочество, вам не стоит
опускаться до их уровня. Павел Петрович!
Ваше Высочество!
- Ваше Высочество, умоляю вас!
- Никита Иванович!
Прошу вас…
Ваше Высочество! Ваше Высочество!
Вы же говорили мне,
что я прекрасно фехтую!
Я говорил вам, что вам не следует
общаться с этими…
Ваше Высочество.
Как ее зовут?
Простите, Ваше Высочество,
но я не осведомлен на сей счет.
Она фехтует лучше вас,
и вы даже не знаете ее имени?
Павел Петрович… Павел Петрович!
Простите, Алексей Петрович.
Двое суток в седле.
Садитесь.
Докладывайте.
Две недели назад аббат был в Петербурге
под именем Александро Леона Д'Андреа.
Остановился в пригороде,
три дня прожил на постоялом дворе,
после чего расплатился с хозяином и уехал.
Куда уехал?
Хозяин говорит –
в неизвестном направлении.
Но тем же утром его видели рыбаки с Лахты.
Он сел в лодку, которая доставила его
на какой-то европейский бриг.
Какой бриг?
Название сказать не могут, туман был.
Полагаете, Д'Отрош покинул пределы России?
- И чего он тут вынюхивал?
- Не знаю.
Ладно, ступайте.
Извините, Алексей Петрович, но я хотел бы
получить более точные разъяснения
по поводу своей дальнейшей службы.
Григорий Александрович,
положение императрицы Екатерины Алексеевны
по-прежнему шатко.
Иноземные державы по-прежнему
не против ее отстранить,
а виднейшие царедворцы по-прежнему
пляшут под их дудку.
Так что, подпоручик, за ваше отсутствие
пока ничего не изменилось.
Идите, отдыхайте.
Понадобитесь – я вас позову.
Почитал. Забавная цидулка.
Не понимаю, что за анекдот вы углядели
в этом серьезном документе?
Помнится, подобную ахинею
предлагали подписать Анне Иоанновне.
- И что сделала Анна Иоанновна?
- Подписала.
Потом подумала и порвала.
А Никите Ивановичу хорошо бы
озаботиться проблемами воспитанника.
Политикой должны заниматься политики.
Я не понимаю, Никита Иванович как раз
это и предлагает в своем прожекте.
Он предлагает поставить во главе
департаментов Императорского совета
шестерых вельмож, которые будут
принимать решения за вас.
Эти масоны повернуты на нумерологии.
- Господи, да при чём тут масоны?
- Это я так, к слову.
Другой вопрос более важен.
Хотите ли вы править
по-настоящему, Ваше Величество?
Или вы желаете быть ярморочной куклой
в руках шестерых членов
Императорского совета?
Подумайте. И почитайте
этот опус внимательнее.
И порвите.
- Что ты делаешь?
- Посмотри на эту диспозицию.
Если бы в том бою наши генералы
придерживались этой тактики,
Рыжов был бы жив. Да и остальные тоже.
Ты мне сейчас напомнил моего
покойного мужа Петра Фёдоровича.
Петрушка твой дураком был, а я серьезно.
Надо было идти плотным строем,
а не рассыпным.
Рассыпной гонят только для разведки.
Артиллерия переводит свой огонь,
и кавалерия показывается из-за холма.
Я спать пойду.
И бога ради, убери этот хлам
из моего кабинета.
Надо было идти плотным строем.
Собственные потери были бы выше,
но кого это волнует,
если боевая задача выполнена.
Нам был предложен прожект манифеста
об учреждении Императорского совета
и разделении Сената на департаменты.
Мы рассмотрели его и постановили:
от идеи создания
Императорского совета отказаться.
Сенат разделить на департаменты
и во главе департаментов поставить
людей опытных, компетентных и преданных.
Манифест будет принят окончательно
после доведения оного до ума.
- Ты что, боишься меня?
- Да, ваше сиятельство.
Позвольте, я должна идти.
Кому ты должна, Анна?
А ну-ка… А ну-ка, посмотри на меня.
Когда я размышляю о перевороте,
о событиях того дня,
о славной реформе, совершенной без плана,
без достаточных средств,
к тому же людьми различных убеждений,
не стоит умалять воли провидения,
руководившего нашими шаткими
и жалкими стремлениями.
Ваша племянница пользуется
ораторским успехом, граф.
Если бы при этом моей племяннице
достало ума,
она не демонстрировала бы
свой дар столь открыто.
А если увидит кто?
Ваше сиятельство, не надо!
Вечером, как уложишь императрицу,
приходи в мои покои.
- Но…
- Без «но».
Вы чем-то расстроены, Ваше Величество?
Нет, нет, вам показалось.
- Вы не видели Григория Григорьевича?
- Нет.
Но уверен, что отсутствие графа
вызвано какой-то уважительной причиной.
В любом случае это не повод
для грусти императрицы.
Так что улыбайтесь, на вас смотрят.
Вы же не намерены давать повод
сплетникам для их праздных бесед?
Вы угадали, Лев Александрович.
Не намерена.
Тогда…
…стоит вспомнить старую сказку про лису,
что хотела обмануть весь свет.
Я прекрасно помню эту сказку.
И что с того?
А то, что в вашем окружении лиса завелась.
Какая лиса?
Весьма деятельная
и чрезвычайно разговорчивая.
Что касается меня, положа руку на сердце,
говорю, что мне принадлежала
одна из главных ролей
в низвержении неспособного монарха.
Позвольте, и всё же главная роль
принадлежала императрице.
Не правда ли?
Ну конечно! Хотя, справедливости ради,
стоит отметить,
что в самый ответственный момент
Екатерина Алексеевна впала
в некоторую растерянность.
И уж если совсем откровенно сказать…
Я так понимаю, вы обсуждаете события,
предшествовавшие моему
восхождению на трон?
Хотите знать, кому какая роль досталась?
Так вот, роль княгини Дашковой
в этом событии такова:
она старшая сестра любовницы
императора Петра III.
Ступай за мной!
Ну?
И как прикажешь это понимать?
Катя, я не сказала ничего дурного.
И я не сказала ничего, кроме правды.
Ты же не станешь судить человека,
делом доказавшего свою преданность.
Вспомни, я всегда была рядом.
Ради нашего с тобой общего дела
я пожертвовала отношениями
со всеми своими родственниками.
Я не боялась наказания за участие.
Дело не в том, чем ты руководствовалась
тогда, а чем ты движима сегодня.
И я говорю не про слова, Кать…
а про то, где, когда и для чего
ты их произносишь.
И, к моему великому сожалению,
в последнее время в твоем поведении
я вижу лишь непомерные амбиции
и желание власти.
Княгиня Дашкова Екатерина Романовна…
вы более не угодны при дворе.
Извольте удалиться.
Как же хорошо, Гриша.
Ну всё, тебе пора.
Куда пора? Ночь на дворе.
Я государственный человек,
у меня есть дела.
К ней пойдешь?
Она же не любит тебя, Гриш. И не ждет.
Не твое дело. Иди.
Трезвый?
Не ожидала.
Прости меня, Кать. Не сердись.
Если я сейчас на кого-то и сержусь,
то только на себя.
Я ведь не питала иллюзий.
Знала, что такое власть,
знала, на что иду.
Но я была уверена, что смогу прекратить
интриги и нести достойно свой крест.
А что вместо этого?
Интриг всё больше, и я всё время
оказываюсь в их центре.
Я связана по рукам и ногам.
Хочется заниматься
чем-то важным, настоящим.
Приходится тратить время на эту ерунду.
Я прогнала Дашкову.
Нашла о ком плакать.
Давно надо было прогнать
эту болтливую дуру.
Болтливая – да, но она не дура.
И причина ее отставки не в этом.
Она ведь была права.
Я тогда испугалась.
Я и сейчас снова боюсь, Гриша.
Они меня побеждают.
- Я слабая.
- Нет, Кать, ты сильная.
Ты императрица, ты на троне.
И ты в праве.
Спасибо тебе.
- Ну, как я?
- Великолепно.
Ночь была прекрасна, Катя.
Не испорти день, Гриша.
Будьте уверены, он его испортит,
Ваше Величество.
Я к вам с докладом, Екатерина Алексеевна.
Прошу вас.
Двор волнует отставка, которую вы дали
княгине Дашковой.
Но более всего двор обеспокоен тем,
что граф Орлов при этом
сохранил свои позиции.
А при чём здесь граф Орлов?
Позвольте откровенность, Ваше Величество?
Я полагаю, вам известно, что есть те,
кто с трудом терпит на троне
мать императора Павла.
Но вот госпожу Орлову на российском
престоле не потерпит никто.
Это не я говорю, это слова графа Панина.
И это тот редчайший случай,
когда я вынужден с ним согласиться.
Благодарю вас за откровенность
и за участие, Алексей Петрович,
но обсуждать личные вопросы
я не намерена ни с кем.
И вот еще что.
Запомните и передайте всем,
кто вынужден меня терпеть:
я не вдова императора,
я не мать императора,
и я не регент
при несовершеннолетнем императоре.
Я императрица, и я в законном праве.
Менять систему не пустяшное дело.
Россия не первая страна,
где это было сделано.
Это Петрушке твоему всё одно было,
с кем ты шашни крутишь!
- Я это терпеть не буду, поняла?
- Да пусти же ты, говорю!
Это человек, на которого можно положиться.
Подпоручик Конной гвардии
Потёмкин Григорий Александрович.
Мне не нравится ваш кашель,
Алексей Петрович.
Вашу болезнь надо лечить.
Моя болезнь называется старость.
А вот и тайная вечеря.
Паскудник! Лет десять бы сбросить,
в бараний рог бы скрутил!
- А как же моя матушка?
- А ваша матушка…
Стоит у вас за спиной.
Гвардия тебя любит. Потеряешь ее любовь,
кто тебя поддержит?
Да вы никак мне угрожаете, Григорий Григорьевич?


Серия 3

Авдотья!
Разве это жизнь, Катя?
Не знаю, как вам, генерал-адъютант…
а мне Господь другой жизни не уготовил.
Кать, давай обвенчаемся.
Ради Алёшки.
Ты видела, как он подрос, на ноги встал.
Через месяц-другой, глядишь, заговорит.
У меня сердце сжалось, когда он сегодня
от меня за Шкурина спрятался.
Испугался, не узнал меня.
А я же ему родной!
Ты его сегодня в первый раз за год увидел.
А до этого недосуг было, отец?
Тебе пьянки в сто раз дороже, чем сын.
- Да я не об этом…
- А я об этом!
И еще, Гриша, о том, что…
я имею право только на одного сына –
Павла Петровича.
Его отец – покойный император,
и Павел – единственный
законный наследник престола.
Как кошка, значит: родила и забыла.
Человек – существо коллективное,
целью коего является создание семьи.
И как в семье управляет отец,
так и в государстве должен
управлять патриарх.
Как отец в семье, так и монарх
в государстве не назначается,
не выбирается и не сменяется подданными,
ибо последние – дети его.
Вы, Никита Иванович, говорите «отец».
А как же Екатерина I, Анна Иоанновна,
Анна Леопольдовна, Елизавета Петровна?
Они ведь своему государству
не были отцами.
- Они ведь женщины…
- Прошу прощения, Павел Петрович.
Вы хотите оспорить патриархальную теорию
Аристотеля и Конфуция?
Кроме того, Екатерина I
управляла только два года,
Анна Леопольдовна и того меньше.
- А как же моя матушка?
- А ваша матушка…
- Стоит у вас за спиной, Никита Иванович.
- Ваше Величество?
Мне думается, что наследнику, который
планирует стать отцом для своих подданных,
важно понимать главное:
чтобы они принимали его как отца,
ему следует принимать их
как любимых своих чад.
Именно этому я собирался посвятить
наш следующий урок, Ваше Величество.
А сейчас, с вашего позволения,
мы закончим.
У нас запланировано занятие фехтованием.
Я же сказал, что я не буду
фехтовать с вами!
Мне помнится, занятия фехтованием
с Никитой Ивановичем были твоими любимыми.
- Что стряслось, Павлуша?
- А это касается только меня и графа.
Вы узнали, как ее зовут, Никита Иванович?
Да, Ваше Высочество.
- Ее зовут…
- Я жду ее в парке.
Темпераментом наследника
управлять всё сложнее.
Он перестает слушаться даже вас,
Никита Иванович.
Это меня очень беспокоит.
Ваш сын, государыня, достиг того возраста,
в коем проявляется характер.
И, как его наставник, я полагаю,
что открытое подавление его
вряд ли будет способствовать правильному
формированию личности будущего императора.
Вам, как наставнику наследника, следует
не подавлять, а управлять его характером.
И еще мне кажется, что важные истины
следует объяснять Павлу
простым и понятным языком,
иначе он попросту заскучает
и потеряет интерес к учению.
Туше! Туше!
Все вон! Кроме нее.
- Вы их снова обидели.
- Император – наместник Бога.
- На наместника Бога не обижаются.
- Но вы не император.
Я им буду!
А вы дерзки.
Мне это нравится!
Ну?
Напомните мне, как зовут эту девицу?
Княжна Елизавета Александровна Столич,
фрейлина Ее Императорского Величества.
Я хочу видеть ее каждый день.
Екатерина так и не подписала манифест,
который должна была подписать год назад.
Вы не справились даже
с таким пустяшным делом!
Менять систему не пустяшное дело.
Россия не первая страна,
где это было сделано.
Вы упускаете один момент, шевалье.
Императрица Екатерина Алексеевна,
очевидно, умнее Карла I,
который, не думая, подписал ваш документ
и лишился власти.
Может быть.
Но вы, к сожалению, не Кромвель.
По крайней мере, я в своей стране
и под своим именем.
Стоит мне пальцем пошевелить,
и вы позавидуете судьбе Карла I.
Мне кажется, нам обоим
не стоит горячиться.
Наша цель выше границ.
Какими же будут наши дальнейшие действия?
- Польша.
- Польша?
Пруссия давно мечтает разделить Польшу.
Это даст Фридриху возможность
опрокинуть Австрию.
Но Польша нужна нам.
- Франции?
- Нет.
Наше братство, как вам известно,
выше границ.
- Ну и что же вы предлагаете?
- Нам нужен свой король.
- Кто же?
- Адам Чарторыжский из династии Пястов.
Да, но в России очень сильна
австрийская партия,
которая традиционно делает ставку
на Саксонскую династию.
Как, по-вашему, я должен
убедить императрицу,
что России нужен именно Чарторыжский?
А вы постарайтесь.
Опять, стало быть, к нам пожаловал.
И сразу свиделся с графом Паниным.
- О чём говорили?
- Неизвестно.
Говорили тихо и долго.
Особой радости от встречи не было
ни у одного, ни у другого,
но расстались мирно.
Значит, договорились.
Паскудник!
Лет десять бы сбросить,
в бараний рог бы скрутил!
Не терпится им Катерину скинуть.
Даже совершеннолетия Павла
ждать не намерены.
Вот что. Пошли-ка весточку в Шлиссельбург,
позови коменданта к нам.
Будет исполнено, ваше сиятельство.
И этого, компоту французского налей еще.
Кончился компот на сегодня.
Да и пить не из чего.
И что же этот аббат? Он сейчас в России?
Совершенно точно, в России.
И мне доподлинно известно,
Ваше Величество,
что этот аббат состоит в Обществе
вольных каменщиков.
Масон? Полагаете, масоны хотят
распространения своих идей в России?
Я не столь наивен, Екатерина Алексеевна.
Идеи – всего лишь прикрытие
для достижения главной цели,
которая всегда одна: деньги и власть.
Ну, это уже две цели, Алексей Петрович.
Я думаю, что у вольных каменщиков
нет будущего в России.
В их идеи никто не поверит.
В их идеи уже поверили, Ваше Величество.
Господин аббат водит знакомства
среди людей вашего ближайшего окружения.
Вот как? И с кем же?
В самое ближайшее время
я предоставлю вам подробный отчет
с неоспоримыми доказательствами.
Мне не нравится ваш кашель,
Алексей Петрович.
Он слишком долго не проходит.
Вашу болезнь надо лечить.
Моя болезнь называется старость.
Лекари тут бессильны.
Ваше Величество, вокруг пустующего
польского трона кипят нешуточные страсти.
Австрия, Пруссия, Франция –
у каждого из них свой интерес в Польше,
и России, я считаю, самое время подумать
о тех, с кем мы дружим.
И главное, против кого.
Я не стану дружить с кем-либо
против кого-либо только ради того,
чтобы вовремя занять выгодную сторону.
Сильный должен оставаться
на своей стороне,
а не таскать объедки с чужого стола.
Но вы правы, Никита Иванович.
Нам действительно необходимо
установить в Польше свое влияние.
Я давно об этом думала.
Поэтому нам нужен свой человек
на польском престоле.
Само собой, разумеется.
И кого вы предлагаете?
Я предлагаю избрать наследника
из династии Пястов.
Например, Адама Чарторыжского,
с чем согласен и король Фридрих.
- Англия и Дания тоже.
- А я против.
Мы с Австрией союзники со времени
матушки Елизаветы Петровны,
а Австрия всегда поддерживала
Саксонскую династию.
Вы, Алексей Петрович, как будто еще живете
в царствование Елизаветы Петровны.
У нас, слава богу, императрица
Екатерина Алексеевна,
и ситуация в мире с тех пор изменилась.
Вот французы тоже настаивают
на Саксонской династии,
не упуская при этом случая вредить России,
подталкивая Османскую Порту
к войне с нами.
Согласна. Польша давно превратилась
в проходной двор
для разбойничьих набегов на Россию.
Подождите, подождите. Но не может быть,
чтобы не было выбора.
Ну, если вы не согласны на Саксонскую
династию, есть же другие кандидаты.
Лев Александрович, ну вот…
Курфюрст Курляндский, как его?
- Бирон.
- Бирон. Да, вот.
Что? Чем не кандидат?
Григорий Григорьевич, ну что ты молчишь?
Да ты знаешь, Алексей Петрович,
я же немцев не люблю.
А впрочем, как матушка императрица скажет,
так оно и будет.
Ваше Величество, Чарторыжский –
это лучшая кандидатура.
Он умен, богат, влиятелен.
Нам не надо будет тратить много денег
на его избрание, коих в казне и так нет.
Да уж.
В том-то и проблема, что он умен,
богат и влиятелен.
Сегодня ему выгодно быть с нами,
а завтра – бог знает с кем.
И если уж выбирать Пяста,
то из тех, кто более всего будет нам
обязан за то, что мы для него сделаем.
Мое предложение – утвердить
на польском троне
литовского стольника,
графа Станислава Понятовского.
Кого? Понятовского? Не бывать этому, ясно?
Сядьте, Григорий Григорьевич!
И дослушайте.
Кого угодно бери, только не Понятовского.
Выбирайте этого, как его…
Бирона, например.
- Всё лучше, чем этот.
- И чем же он лучше?
Чем этот! Нищий, приживала!
Вечно у нас будет
деньги клянчить. Попрошайка!
А вот здесь я с тобой согласна,
Григорий Григорьевич.
Из всех претендентов на корону
он самый бедный.
Ваше Величество, следовательно…
Следовательно, получив корону
из наших рук,
он будет нам полностью обязан.
Я благодарю вас, господа.
Я приняла решение.
Вот так вот, Никита Иванович.
Вашим же салом вам по мусалам.
Грубо, ваше сиятельство.
Видно, с утра вы не чай пили.
Вот тут вы ошибаетесь, ваше сиятельство.
Пил чай, оттого и мысли в беспорядке.
Господа.
Екатерина Алексеевна, подожди.
Пошли вон.
Что, любовника своего бывшего
королем решила сделать?
Ты что себе позволяешь?
Думаешь, я не знаю, как ты по ночам
поляку Понятовскому письма строчишь?
Или о том, что между вами было,
когда он здесь при английском посланнике
секретарем служил?
Так вот. Это Петрушке твоему всё одно
было, с кем ты шашни крутишь.
- Я это терпеть не буду, поняла?
- Да пусти же ты, говорю!
Ты, Григорий Григорьевич, кажется,
забыл, что мы с тобой договаривались,
что государственные дела
мы больше не обсуждаем.
Только если они не касаются гвардии
и военных действий!
А за государственными тайнами
ты не скрываешь личные увлечения?
Гриша, да нет у меня никаких
личных увлечений.
Времени у меня на них нету!
И не терзай ты меня
своей глупой ревностью!
- Невыносимо!
- Катя, прости. Прости меня.
Люблю я тебя, больше жизни люблю!
Оттого и бешусь, и ревную оттого.
Как не ревновать,
когда у нас с тобой разлад
и с каждым днем всё хуже и хуже?
А вот здесь, Гришенька, ты прав.
А как ему не быть, разладу-то,
когда жить с тобой, Гриша, с каждым днем
всё труднее и труднее?
Ни помощи от тебя, ни покоя.
Скандалы одни!
Это был очень интересный разговор
и очень полезный.
Даже не хочется вас отпускать,
Алексей Петрович.
Но и все-таки согласитесь,
в этой идее что-то есть.
Это могло бы принести
большую пользу государству.
Екатерина Алексеевна, вы, конечно,
слышали об опытах графа Сиверса
по выращиванию в России земляных яблок?
Картофеля? Да, конечно, и нахожу их
весьма полезными.
Однако сей фрукт плохо приживается
на нашей почве.
Идеи европейских философов,
к которым вы так часто обращаетесь, –
тот же картофель.
Эти идеи трудно воплотить
на русской земле.
Однако же государю Петру Алексеевичу
вполне удалось подобное, не находите?
У Петра Алексеевича было
на кого опереться.
А с кем вы собираетесь творить историю?
Кто ваши Шереметьевы,
Меньшиковы, Репнины, Брюсы?
Княгиня, я рад что вы снова с нами.
Я тоже рада видеть вас, господин Д'Отрош.
Признаюсь, я был искренне раздосадован
сообщением Никиты Ивановича о том,
что вы намеревались отказаться
от нашего сотрудничества.
Это было спонтанное решение,
вызванное обстоятельствами.
Простите за откровенность, княгиня,
но мне кажется, что в настоящее время
вами движет обида.
А обида и спонтанность –
неразлучные подруги,
и, возможно, сомнения снова посетят вас.
Не стану лукавить, господин Д'Отрош,
негодование по поводу несправедливого
решения царствующей особы касательно меня
действительно существует.
Но моим политическим убеждениям
не один год, и эмоции тут ни при чём.
Если вы считаете мои заверения
лишь красивыми словами,
тогда наша встреча
не более чем светский визит.
К сожалению, у меня нет времени
на светский визит. Давайте к делу.
К делу так к делу.
Пойдемте.
Кто начальник караула?
- Ваше Величество!
- Веди к командиру.
Соблаговолите объяснить, господа,
что здесь делает гвардия?
Охраняем покой Императорского Величества!
Насколько мне известно, военные действия
сейчас не ведутся.
От кого же, смею я спросить,
вы охраняете мой покой?
Ваше Величество, так ведь царь приказал.
Кто?
Их сиятельство граф
Григорий Григорьевич Орлов.
Так я же думал, что ежели он ей муж –
значит, царь.
Дубина!
Ну что ж, я так понимаю, что вы хотите
убрать Екатерину с престола.
- Почему?
- По здравому смыслу.
Я хочу видеть на троне
благодарного правителя,
который в своих решениях руководствуется
советами истинных друзей,
помогавших его возвышению.
Другими словами, вы хотите
видеть на троне марионетку,
ниточки которой держите вы.
Я не столь тщеславна, господин Д'Отрош,
и готова поделиться «ниточками».
Почему нас должно заинтересовать это?
Потому что наши цели совпадают,
потому что я сильная женщина
и имею опыт дворцовых переворотов.
И потому что Екатерина сейчас уязвима,
насколько может быть уязвима особа,
отнявшая власть у одного
законного наследника
и не передавшая ее другому
законному наследнику.
Выбирайте, какая из причин
вас удовлетворит.
Что ты здесь делаешь?
Читаю.
И что пишет господин Платон?
Да всё больше
про управление государством…
которого я, по твоему
разумению, не понимаю.
А ты понимаешь?
Знаешь, что мне сейчас в парке
сказал солдат?
Нет, не знаю.
Гвардию из парка убери.
А если гвардейцам
нечем заняться – на плац,
совершенствовать фрунтовое учение!
Всё сказала?
А теперь ты меня послушай.
Гвардия тебя любит.
Потеряешь ее любовь, кто тебя поддержит?
Пошел вон!
Фельдмаршалы кабинетные? Я сомневаюсь!
Так что не разбрасывайся любовью, Катя.
А то как гвардия тебя на трон посадила…
так она тебя и ссадить может.
Да вы никак мне угрожаете,
Григорий Григорьевич?
Да Господь с тобой, Катя.
Я люблю тебя.
Гриша! Гриша!
- Гриша, не надо.
- Люблю тебя.
Гриша!
Гриша!
И откуда же, по-вашему,
взялось столько недовольных?
Ну, недовольство духовенства
вполне закономерно, Ваше Величество.
И за прошедший год они подали
несколько прошений,
а вы не удовлетворили ни одно из них.
- Шесть.
- Ваше Величество?
Они подали шесть прошений.
Но даже если их будет много больше,
я не отменю свое решение.
Налог на доход от церковных земель
будет поступать в казну,
а не в карман святых отцов.
Духовник, который заботится о своем
кошельке больше, чем о своей душе,
недостоин церковного сана.
Всё, больше не будем об этом.
Никита Иванович, вы просили меня
об аудиенции. Я слушаю вас.
Екатерина Алексеевна, дело не минутное,
и разговор важный.
Я надеялся на отдельную встречу.
Ну, тогда перенесем наш разговор
на более позднее время.
Сейчас у меня назначена другая встреча.
- Здравствуйте, Алексей Петрович.
- Здравствуйте, Екатерина Алексеевна.
Вот, выполняю ваше поручение.
Это человек, на которого можно положиться.
Подпоручик Конной гвардии
Потёмкин Григорий Александрович.
Григорий Александрович принимал
деятельное участие в событиях,
предшествовавших вашему
восхождению на престол
и уже почти год оказывает
мне ценные услуги
по выполнению важных
государственных поручений.
Я помню вас, подпоручик.
А рекомендации Алексея Петровича
представляют для меня особую ценность.
Сочту за честь быть полезным вам,
Ваше Величество.
Ваше Величество, всё готово!
В таком случае проводите меня, подпоручик.
С удовольствием, Ваше Величество.
- Государыня!
- Никита Иванович, после поговорим.
Расставляете подле императрицы
своих людей?
- Алексей Петрович, вы идете?
- Иду, Ваше Величество.
Граф.
- Григорий Григорьевич, это…
- Мы знакомы.
- Благодарю.
- Поплыли.
Алексей Петрович, ну что вы, право!
В том, что о них говорят,
больше вымысла, нежели правды.
В России их попросту нет,
разве что я и княгиня Дашкова,
в шутку посвятившие друг друга
в Братство вольных каменщиков.
Екатерина Алексеевна, мы так перевернемся.
Ваше Величество, при всём уважении,
я не могу разделить вашу беспечность.
Поймите, масоны распространились
по всей Европе со скоростью саранчи.
А сейчас они уже в России.
Поверьте, это не фантазии, это факт.
Вы знаете о приемах, которые устраивает
Лев Александрович Нарышкин?
Сегодня вечером в его доме под видом
увеселения соберутся представители ложи.
- То есть теперь еще и Нарышкин?
- Я говорю лишь о том, что знаю наверняка.
Среди гостей будет княгиня Дашкова
и, вероятно, аббат, о котором
я рассказывал вам ранее.
Оставьте это, Алексей Петрович.
В доме у князя Нарышкина часто
собираются самые разные люди.
Просто Лев Александрович –
веселый человек.
Вот сегодня вечером этот веселый человек…
Прекратите ради бога, я прошу!
Да сядь ты! Говорю, перевернемся!
Прикажите грести к берегу,
генерал-адъютант.
Давай к берегу!
А вы, Алексей Петрович…
Знаете, у меня складывается
такое ощущение,
что в заботе о чистоте моего окружения
вы хотите лишить меня окружения вовсе.
Мне бесконечно дорога ваша компания,
но ограничивать свой ближний круг
только вами я не стану.
Алексей Петрович, скажите,
этот ваш Потёмкин…
Я могу доверить ему
крайне важное личное дело?
Несомненно, Ваше Величество.
Заговор против императрицы плетут.
Сегодня в доме Нарышкина собираются.
- Да ну?
- Серьезно?
Ты откуда эту нелепицу взял?
Бестужев сказал, а я услышал.
Пойдем туда и арестуем заговорщиков.
Ты, Гриша, давно на войне не был,
вот и выдумываешь всякие нелепицы.
Не пойдешь? Ну и хрен с тобой,
без тебя справлюсь.
Ну что, братцы,
послужим матушке-императрице?
- Послужим!
- Екатерине Алексеевне виват!
Виват! Виват!
Господа офицеры, ну куда же вы?
Вы посылали за мной, Ваше Величество?
Григорий Александрович,
вы любите путешествовать?
Когда следует отправиться?
Прямо сейчас. Вы поедете в Польшу.
Здесь изложена суть вашего дела.
После прочтения сожгите.
Ехать придется быстро.
В пути без нужды не останавливаться,
разговоров ни с кем не заводить,
в карету никого не допускать.
Это ваш пропуск.
Лев Александрович!
Хочу представить. Наша дочь,
Мария Ильинична.
Чёрт бы ее побрал с этим Понятовским.
Это путает все карты.
- Ее нужно переубедить!
- Она приняла решение.
О, тайная вечеря!
Осталось только определить,
кто у нас нынче Иуда, господа.
Как это понимать?
Это просто шутка, господин аббат.
Лев Александрович, вы не могли бы
хоть теперь сохранять серьезность?
Все в сборе, господа.
Начнем, пожалуй.
- Всех заговорщиков арестовать.
- Слушаюсь!
- За мной.
- Есть!
Еще слишком рано для посвящения.
Павел – дитя!
Но господин аббат считает,
что потом будет слишком поздно.
Если мы упустим момент, мы можем
потерять контроль над наследником.
Мы не можем доверять юнцу.
Вы хотите, чтобы наше положение
и наши жизни
зависели от длины языка мальчишки?
Этот мальчишка – будущий император!
Спокойней, господа. Предлагаю компромисс.
Доверимся мальчишке, но…
отрежем ему язык. И нам всем заодно.
Перестаньте паясничать, Лев Александрович.
Здесь шуткам не место.
Я, как наставник наследника,
готов взять ответственность на себя.
Предлагаю голосование.
Кто за то, чтобы пригласить
Павла Петровича в наше священное братство?
Уведите шевалье,
его никто не должен видеть!
Екатерина Романовна, вам тоже лучше уйти.
Именем Ее Величества
Самодержицы Всероссийской!
Ломайте дверь!
А вот и тайная вечеря.
А почему, когда сказал это я,
меня обвинили в шутовстве…
а его восприняли серьезно?
Именем императрицы вы арестованы.
Вы арестованы по подозрению в заговоре!
Григорий Григорьевич!
- Дашкова где?
- Среди моих гостей нет княгини.
В моём доме царит веселье, а не заговор.
А вы продырявили мне потолок.
- Григорий Григорьевич!
- Лёва!
Ты меня прости.
Потолок я тебе починю.
Мне у тебя так хорошо!
Мне так хорошо!
Григорий Григорьевич, что с тобой?
Лёва, я ранен.
Господа, давайте перенесем
генерал-адъютанта на кушетку.
Мне кажется, ему здесь не очень уютно.
Лёва! Какой вечер, Лёва! Какой вечер!
Я тебе потолок подлатаю, Лёва!
Господа, танцуем, веселимся. Музыка!
Никита Иванович, отчего вы насупились?
Пытаюсь понять, Лев Александрович,
на чьей вы стороне?
Никита Иванович, у монеты
есть две стороны:
вот одна сторона, а вот вторая.
А я ношу ее в кармане.
Да и какая сторона?
Одни разговоры да развлечения.
И всё забавно и вполне не страшно,
что меня, признаться, очень радует.
Это письмо английского посланника.
Он сообщает, о том,
что вы, генерал-адъютант,
и ваш брат с вооруженными гвардейцами
вломились в дом
обер-шталмейстера Нарышкина
и устроили там безобразную сцену.
Канцлер Воронцов докладывает о том же.
А посланник австрийского двора
из этой вашей выходки делает вывод,
что я не управляю ситуацией в стране!
Прости, матушка.
Не за себя, а за Отечество службу несем.
А носом ты, Григорий Григорьевич,
тоже за Отечество пострадал?
А ты?
Зачем на поводу идешь? Своей головы нет?
Бес попутал, Екатерина Алексеевна.
Подите прочь!
Оставь, Алехан!
Ну что стучишь, как дятел?
Ты, Алексей Петрович, мне вот что скажи.
А ежели дознаются?
Ну так ты, Карл Францевич, сделай так,
чтоб, в случае чего-то,
взятки гладки были.
- Оставь.
- Это как же?
Ну, скажи, инициативность проявил.
В целях безопасности трона
и всего Отечества.
Мол, раз его в крепости содержали –
значит, преступник.
Опасный, крайне опасный преступник.
Такому, в случае бунта или штурма,
прямая дорога на тот свет.
Господи ты Боже мой!
- Так ведь грех же!
- Грех?
Тебе эти указания еще покойная
Елизавета Петровна дала.
И заплатила, кстати, немало.
И я заплачу. Три тысячи пудовых свечек
поставишь, чтобы отмолить грех этот.
Да и не грех это, если правильно
посмотреть, а подвиг.
В нём ведь интерес-то
не личный, а державный.
Ну, сам-то подумай.
Ну, чего дрожишь-то? Компоту, вон, выпей.
И людям, коих к Иоанну Антоновичу
приставишь, в голову вбей, сам знаешь что.
Ты мне, Алексей Петрович,
вот что скажи: есть ли опасность?
Неужели бунт возможен?
В России живем, не забывай.
Тут всё возможно.
Бестужев не ошибся в вас,
Григорий Александрович.
Моя заслуга здесь невелика,
Екатерина Алексеевна.
- Я ненавижу его.
- Кого?
Орлова. И мать свою я тоже ненавижу!
Они убили моего отца!
Он безумен?
Физическое состояние удовлетворительное,
чего не скажешь о его душевном здравии.
Если ты меня хоть каплю любишь,
о ней не говори.
Ну где любовь, а где политика?
Понимать надо.
Так что это за фигура?
Всевидящее око, знак и символ
Великого Архитектора.
Предлагаю всем, кто верен российскому
престолу, проследовать за мной!
Стойте! Вы не можете так! Я ваш император.
Беда, матушка!


Серия 4

Прошение. Прошение. Прошение.
А ведь не будь этой прорвы прошений, я бы
и вовсе не знала, что в России творится.
Всё, ступайте.
Ваше Величество!
Аннушка!
- Ну а что во дворце происходит?
- Во дворце?
Да столько всего, что я даже не знаю,
с чего начать.
С наследника начни.
Павел Петрович всё больше
фехтованием увлекается.
Хочет Григория Григорьевича
на дуэль вызвать.
Ну а что же сам граф Орлов?
Третьего дня устроил состязания
среди гвардейских офицеров –
кто в ворону на кресте колокольни попадет.
А победителю обещал золотую табакерку.
Небось сам попал, у себя же табакерку
выиграл, а потом на радостях напился.
Откуда вы знаете?
Невелика мудрость
Гришкины шкоды разгадывать.
Дальше что?
Граф Панин велел дворцовую канцелярию
в порядок привести,
как Геркулес Авгиевы конюшни.
Да, да. На этот подвиг я сама
Никиту Ивановича благословила.
Надо порядок установить в делопроизводстве
и обороте бумаг.
Доложи государыне,
прибыл подпоручик Потёмкин.
Мы направим извещение в секретариат.
Какой секретариат?
Тут идти два пролета лестницы!
Извините, господин подпоручик,
но таковы теперь порядки.
Не положено без бумаги.
- Я из Европы с важным донесением.
- Что тут происходит?
- Подпоручик Потёмкин, если не ошибаюсь?
- По личному приказу императрицы.
Для упорядочения работы
императорской канцелярии и секретариата
была проведена реформа.
- Извольте соблюдать.
- Извольте пропустить.
Еще что?
Граф Бестужев слег.
Говорят, грудная хворь усилилась
и началась горячка.
- Лейб-медики у него были?
- Были, Екатерина Алексеевна.
Говорят, не жилец.
Ваше Величество, вам письмо
от подпоручика Потёмкина.
Ну что ж, поздравляю. Польский трон наш.
Велите готовить торжественный прием.
Господа, я хочу выпить за нового союзника
России на западных рубежах,
польского короля
Станислава Августа Понятовского.
- Виват, господа!
- Виват! Виват! Виват!
Что ж, господа, мы достигли своей цели.
И это несмотря на то, что нам пытались
помешать и шведы, и немцы,
и австрийцы, и даже англичане.
- Эти-то куда?
- Где они и где Польша?
Обязательно им нос свой
нужно всюду сунуть.
Боюсь, что скоро английский нос будет
торчать из каждой замочной скважины.
Равно как и пушки английских фрегатов.
Бестужев не ошибся в вас,
Григорий Александрович.
На вас действительно можно опереться.
Моя заслуга здесь невелика,
Екатерина Алексеевна.
Большую часть дела решило вот это.
Вы сделали большое дело.
Пусть скромность подарка вас не смущает.
Он означает гораздо больше, чем формальная
благодарность за выполненную просьбу.
Григорий Александрович,
да ты, оказывается, герой.
Брось, скромность украшает
только целомудренных девиц.
Достойный молодой офицер, мне кажется.
Впрочем, основная заслуга здесь не его.
Чью же вы видите в этом заслугу,
Михаил Илларионович?
Я полагал, что ключевую роль в этой партии
сыграли ваши прежние близкие отношения
с паном Понятовским.
Так говорят при дворе, Ваше Величество,
о ваших отношениях.
Простите, если я позволил
себе дерзость и это неправда.
Правда в том, господин канцлер,
что Григорий Александрович
проявил дипломатический талант.
Об этом должно говорить при дворе.
Никита Иванович, вы не составите мне пару?
Сочту за честь, Екатерина Алексеевна.
Гришенька!
Как там Екатерина Алексеевна?
Обо мне спрашивала?
Ее Величество в порядке.
Встала на рассвете, как обычно.
Велела сварить ей кофе покрепче
и отправилась в библиотеку.
Просила не тревожить до обеда.
А ну-ка стой! Стой.
Вот это ей передай.
И это.
Скажи, что символ. Скажи, что я ее жду.
Поняла?
Поняла? Ну иди.
Ваше Величество!
- Это что?
- Письмо.
Граф Григорий Григорьевич Орлов
велели передать.
И еще на словах, что они ждут.
И это.
- А это что?
- Символ.
Символ?
Он теперь себя змием-искусителем мнит?
Забери.
Анна, постой.
И распорядись,
чтобы мне принесли еще кофе.
Только пусть сварят покрепче.
От этого меня только в сон клонит.
Хорошо, Ваше Величество.
Так бы век лежать.
И ничего больше не надо.
Да все вы по первости так говорите.
А потом поди разбери, чего бабе надо.
Может, подарить чего?
Мне не нужны никакие подарки, Гриш.
Лишь бы ты был рядом.
Да я не о тебе говорю.
Я о Екатерине Алексеевне.
Чего она любит?
Если ты меня хоть каплю любишь,
о ней не говори.
Послушай, ну где любовь, а где политика?
Понимать надо.
Аннушка, ну, ну.
Ну.
Ты же фрейлина, ты должна знать.
Что Екатерина Алексеевна любит?
Что?
Кофе по утрам. Французские книжки и камни.
Камни?
Ну, камни самоцветные.
Она играет на них в карты с Нарышкиным
и австрийским посланником.
Точно.
Точно!
Камни!
- Люблю тебя!
- Любил бы, не уходил.
- Хотите морс?
- Благодарю, Ваше Высочество.
- Скажи, я могу тебе доверять?
- Я никогда никого не предавала.
- И ты умеешь хранить секреты?
- Думаю, да.
Я ненавижу его.
- Кого?
- Орлова.
И мать свою я тоже ненавижу.
Они убили моего отца.
- Это неправда!
- Правда.
Так говорят злые языки.
Наша императрица не убийца!
Как вы можете этому верить?
Она ведь ваша мать!
Ладно.
Она мать, но ее Орлов-то мне никто.
Знаешь, кто это?
Солдат.
Это знаменосец папиного войска.
И он остался один!
А где все остальные?
Всю папину армию украл Орлов!
Знаешь что?
Мы с тобой освободим папину армию.
Ваше сиятельство, подбородочек чуть выше.
Да, да, да.
Нет.
И ручку, ручку вот этак. Посвободней.
Да.
Этой величественной позой я хочу показать
сходство с римским Цезарем.
Вот так. Вот.
Нет. Вот так!
Да иди ты к черту!
У меня сейчас шея отвалится.
Третий час уже здесь торчу.
- Куда вы, ваше сиятельство?
- Куда я? Туда! На горшок!
И ты сходи.
Вон, целый графин вина уже вылакал.
Ваше сиятельство, ну так же нельзя!
- Ваше сиятельство!
- Да отстань ты от меня!
И не ходи за мной.
Я там сам разберусь,
где у меня рука, а где… Где что!
Ваше сиятельство, ну это же процесс.
Что?
Он смотрит. Не люблю, когда подглядывают.
Вор.
Ты еще здесь? Я же сказал, отцепись!
Господин генерал-адъютант!
Григорий Григорьевич!
Чтобы закончить портрет
в назначенный императрицей срок,
нам нужно встречаться каждый день
не менее трех часов.
Чего? На-ка вот, выкуси!
Григорий Григорьевич,
нужно немедленно доложить императрице.
Вандалы, они должны быть наказаны!
Казнены! Это преступление.
Ну какое же это преступление, господин
художник? Это просто детские шалости.
Кто же за это казнит?
Но как теперь?
А теперь вы возьмете новый холст
и начнете всё заново.
И никому докладывать не будете.
А за это я буду в вашем распоряжении
не три, а пять часов.
Но…
И не только сегодня, а всю неделю.
Прохор! Неси вино.
Вчера, когда я перечитывала
сочинения господина Плутарха,
я обратила внимание на то,
какими решительными и мужественными
были герои античного времени.
Особенно когда речь шла о престолах.
Княгиня, я понимаю ваш намек
и разделяю ваше нетерпение,
но спешка может погубить всё дело.
Всё идет своим чередом.
Граф Панин сообщил, что интерес наследника
к нашему обществу сильно возрос.
Так что можно начинать подготовку Павла.
- К посвящению?
- Именно.
А зачем же тогда вся эта затея
со шлиссельбургским узником?
Не проще устранить царствующую особу?
И тогда Павел станет законным государем.
Он должен стать не просто государем,
а спасителем вашего Отечества
от сумасшедшего узурпатора.
Ведь Иоанн Антонович безумен. Это факт.
То есть вы хотите с именем Иоанна
свергнуть Екатерину, а затем…
А затем Павел взойдет на престол
как освободитель
и дарует России конституцию,
подобную английской.
Править будет парламент,
а его возглавит человек,
чей ум и знания не вызывают
сомнений у современников.
Кто?
Вы.
Какая хитрая интрига.
Вы поистине одна из самых
образованных женщин.
План хорош. Осталось понять когда.
Скоро.
- Ваше Величество!
- Да.
Там фельдмаршал граф Бестужев. Пришел.
- Он выздоровел?
- Нет, Ваше Величество. Болен.
- Однако ждет аудиенции.
- Давай, проси. Конечно, проси!
Алексей Петрович, как я рада вас видеть.
Какой вы молодец!
Тихо!
Какой вы молодец.
Но зачем же вы встали? Медики…
Оставьте, государыня. Оставьте.
Медики запрещают вам вставать,
Алексей Петрович.
Что медики? Мне Господь Бог разрешил.
Но перед тем, как покинуть этот мир,
не мог не попрощаться с тобой,
Екатерина Алексеевна,
ибо знаю, долг превыше смерти.
Так, граф. Ну что вы в самом деле?
Что вы себя хороните?
Знаете…
Так, Алексей Петрович, давайте-ка домой
в постель, отдыхать.
- А мы слуг позовем.
- Выслушайте. Выслушайте, государыня.
Напоследок хочу послужить
Вашему Величеству и державе,
ибо верю, что всё не зря было,
в хороших руках Россия.
Что встала? Лейб-медика, живо!
И людей позови!
Не надо людей. Погоди. Слушай. Слушай.
Верен не тот пес, кто лает,
а тот, кто воров кусает.
Алексей Петрович, бога ради,
я прошу вас, присядьте.
Масонам надобен такой управитель в России,
которым вертеть можно.
Они ради этого и этого узника
шлиссельбургского выпустят.
Вы кого-то подозреваете?
Заговора опасайся.
- Что?
- Храни тебя бог.
Господи, Алексей Петрович!
Помогите! Помогите!
Алексей Петрович! Алексей Петрович!
Я… Я же отлучился на час всего. Алексей…
Алексей Петрович, ну как же это?
Ну что?
Увы, современный медицинский наук
не в силах помочь его сиятельству.
То есть?
Я применил все возможные методы,
чтобы очистить организм графа
от болезни. Дали слабительное,
рвотное и выпустили лишнюю кровь,
но ничего не помогло.
Как это не помогло?
Возможно, просто пришел его срок.
Господь милостив.
Но все мы лишь гости на этой земле.
Завел волынку!
Медицина. Коновалы!
Изволохают человека – и в кусты.
Очнулись!
Чего хотите, ваше сиятельство?
- Водки!
- Водки? Я мигом.
А этот заладил: «Помрет, помрет».
Ни Меньшиковых, ни Репниных, ни Брюсов.
И впрямь опереться не на кого.
Давай помянем.
Могучий был человек.
Упокой господи душу раба твоего
Алексея Петровича.
Бык.
- Бык?
- Бык, бык!
Упрется рогом и давит, давит, давит,
пока насквозь не пропорет.
Вечно у него то измены, то заговоры.
Ладно, о покойниках либо хорошо,
либо ничего.
Господи прости меня грешного.
Видать, выжил из ума под конец жизни
Алексей Петрович.
Вечно ему масоны мерещились.
А что это означает?
- Зачем подкрадываться?
- Я не подкрадывалась.
Просто вы были сильно увлечены рисованием
и не заметили, как я вошла.
Ну, значит,
в следующий раз входите громче.
- Так что это за фигура?
- Это не фигура.
Всевидящее око – знак и символ
великого могущества Великого Архитектора.
- А кто такой этот Архитектор? Бог?
- Я сам еще толком не знаю.
Граф Панин обещал мне
всё завтра рассказать.
- Мне угрожает опасность.
- Какая опасность?
Нет, я не могу тебе это сказать,
это государственная тайна.
Ну если нельзя говорить – не говорите.
Нет, скажу. Тебе можно.
Только поклянись Всевидящим оком
Великого Архитектора.
Клянусь!
В Шлиссельбурге в каземате
заключен один человек.
Там сидит император России Иоанн!
Где твоя мамочка?
Я император. Я тебе повелеваю.
Как его здоровье, сударь?
Физическое состояние
данного известного арестанта
удовлетворительное, чего не скажешь
о его душевном здравии.
Он безумен?
Ну, я бы не сказал, что он совсем без ума,
но долгие годы изолированной жизни…
Мышка, не распевай.
Наелась, милая моя?
Вот и время спать пришло.
Усни, дитя!
Идемте на воздух, Карл Францевич.
Хорошо.
За маму, за папу!
Куда ведет эта дверь?
В самое главное помещение во дворце.
Извольте.
Это что такое?
Конструкция проста. Звукоусилительные
голосники проложены в стенах,
а их концы подсоединены к медным трубкам,
именуемым амбушюрами.
Таким образом, один человек,
не присутствуя нигде,
может знать всё, что происходит во дворце.
Извольте.
Мерзость какая!
Это что же, весь дворец вот так?
Весь, Григорий Александрович,
именно что весь, даже кухни и людские.
- И государыня об амбушюрах знает?
- Помилуйте, как можно?
Покойный Алексей Петрович говаривал,
что монархам не пристало отвлекаться
на столь незначительные пустяки.
Хороши пустяки. Стены с ушами!
Сколько бед для государства российского
упредить удалось благодаря этой комнате.
А меня ты сюда зачем позвал?
Алексей Петрович лично вам
секрет завещали.
И бумага имеется.
За три дня до смерти писана.
Извольте. «Ключ от особой комнаты
передать подпоручику Потёмкину
с надлежащими устными разъяснениями».
- Подпись и личная печать.
- Ты мне подслушивать предлагаешь?
- Я дворянин.
- Я тоже.
А для блага государственного
и честью дворянской можно поступиться.
Граф Бестужев тоже
не в выгребной яме найден,
однако ж особой комнатой
пользовался не единожды.
Господа, как магистр ложи Южной Звезды
и хранитель ключей и колец,
я прошу вас отнестись со всей серьезностью
к тому, что я сейчас вам скажу.
Напомню, что все вы прошли
обряд посвящения и
в свое время дали клятву верности
нашему братству.
Час настал, господа!
Всё должно быть сделано тайно и быстро.
Подпоручик Мирович! Подпоручик Краевский!
Вы служите в крепости и можете
беспрепятственно проникнуть внутрь.
Вы должны освободить императора Иоанна.
Всё исполним, магистр,
укажите только время.
Завтра в ночь.
Остальные вооруженные братья
захватят Сенат и казармы гвардии.
Благословите, аббат.
Заряжай. Залп.
И всё же опасность велика.
Я бы рекомендовал караулы
у дома княгини Дашковой.
И что?
Лишние пересуды, сплетни, кляузы.
Хотя бы об усилении охраны
Шлиссельбургской крепости
ты можешь распорядиться?
Водки принеси!
С чем я к государыне пойду?
Где доказательства?
- Показания заговорщиков? Где документы?
- Как это с чем? Я же тебе только что…
- Будешь?
- Нет.
Ну и черт с тобой.
Отдохнуть тебе надо.
Устал ты после Польши.
Поезжай в имение, развейся.
А то, может быть, в Европу.
Господа, как только
прибудет судно с императором,
нужно сразу крикнуть «славься».
Не забудьте про факелы.
Их должно быть много.
Тише.
- Пароль.
- Южная Звезда.
- Отзыв.
- Иоанн!
- Начинаем действовать?
- Нет, ждем.
Ранее пяти утра ждать не имеет смысла.
Может быть, тогда
отправиться им навстречу?
Учитесь терпению, господа.
Как только прибудет император,
дайте знак. Я отворю двери и впущу вас.
Как вы думаете, поручик, наша служба
на этом посту имеет временное ограничение?
Это ограничение связано
со сроком жизни узника, капитан.
Да, думаю, нам тут сидеть не менее 15 лет.
Не спешите, господа.
Именем Российской империи вы арестованы!
О мой бог! Разберитесь с ним.
Месье француз!
Вы и есть аббат Д’Отрош,
насколько я понимаю?
- Стоять!
- А ну прекратить немедленно!
Братцы!
Знаете ли вы, что в камере
нижнего яруса находится
наш истинный император
всероссийский Иоанн Антонович?
А на троне узурпаторша и самозванка.
Немка безродная.
Предлагаю всем, кто верен
российскому престолу, последовать за мной
и освободить царя Иоанна.
В Петербурге нас уже ждут
верные трону офицеры
и солдаты из полков,
готовые присягнуть императору.
Господа, это измена! Взять их!
Вы слышали?
- Нет.
- Послышалось.
Ваш ход, капитан.
Отпирай камеру, поручик!
Поручик, скорее!
Вы кто такие? Я вас не звал.
Уходите прочь!
Поручик, стреляйте!
Вскочит кочет на плетень
И сидит на нём весь день!
- Стреляйте, черт возьми!
- Стойте!
Вы не можете так.
Вы не можете так, господа.
- Это нелепо. Я ваш император.
- Поручик, стреляйте, черт возьми!
Не могу. Он не сумасшедший.
Помогите!
Помогите!
Спи, Ванюша, засыпай.
Глазки крепко закрывай.
Господи!
Что вы наделали?
Выполнил приказ.
Что?
Беда, матушка. Бунт.
Ваше Величество,
была попытка захватить Шлиссельбург.
Негодяи арестованы.
Но известный узник погиб.
Есть еще один очень важный момент,
Ваше Величество.
Имею основания полагать, что княгиня
Дашкова имеет отношение к заговору.
У дома княгини была стрельба.
Мы нашли там мертвые тела.
Там же был найден подпоручик Потёмкин.
- Убит?
- Ранен.
Кругом измена.
Ни на кого нельзя положиться.
Один сорняк вырвешь –
тут же другой корни пускает.
Ты не одна, Кать, я с тобой.
Я знаю, Гриша, знаю.
Какой же я дурак.
Потёмкин мне о заговоре говорил,
а я ему не поверил.
Потёмкин? Как он?
Да я сам толком не знаю.
Я всё это время иудиным внуком,
Мировичем, занимался.
Ранен он, но жить будет.
Как поправится, хочу его увидеть.
- И лекарей к нему направь. Лучших.
- Направил уже. Лучших.
А что ты так о Потёмкине печешься?
Гриш, не об этом речь.
Кто подле нас?
Верных мало, сам видишь.
А Потёмкин один из них.
Прости меня, Кать.
Ревность эта проклятая.
Ничего с собой поделать не могу.
Права. Ты во всём права.
Потёмкин действительно герой.
Давай его наградим.
- Объявим камергером?
- Да.
Ну всё, всё. Всё.
Суд высочайшего собрания
Российской империи постановил:
Мировичу отсечь голову и, оставив тело
его на позор перед народом на весь день,
вечером сжечь вместе с эшафотом.
За что, а? Истинного государя убили!
Теперь и меня убить хотите!
Княгине Дашковой надлежит
в трехдневный срок покинуть столицу,
отправиться в имение и находиться там
до особого распоряжения.
Кроме того, княгине запрещается
появляться в Петербурге и в Москве,
равно как и покидать
пределы Российской империи.
- Благодарю, Ваше Величество.
- Проводите княгиню.
Если княгиня будет отлучена от двора,
это породит определенные вопросы.
А такие вопросы не способствуют
укреплению доброго порядка в государстве.
В бытность вашу канцлером,
Михаил Илларионович,
о добром порядке говорить не приходилось.
Что ни день, то бунт или заговор.
Нужно ли это понимать как отставку?
Именно так, Михаил Илларионович.
Никита Иванович!
Снова рад приветствовать
ваше сиятельство в моём доме!
Не готов разделить вашу радость,
Лев Александрович.
Поводов в последнее время
для нее немного.
Поводы для радости есть всегда.
Просто вы человек такой.
Какой?
Угрюмый.
Шампанского выпьете?
Воздержусь.
Последние события натолкнули меня
на мысль, что мы с вами заигрались.
И я решил выйти из игры.
Струсили?
Пытаетесь оскорбить меня в моём доме?
Нет, не струсил.
Из-за ваших игр пострадал мой друг –
подпоручик Потёмкин.
А я очень не люблю, когда игры
заканчиваются плохо для моих друзей.
Никто не просил его
совать свой нос в наши дела.
И тем не менее. Так что я пас.
- В заговоры я больше не играю.
- Это отнюдь не игры, Лев Александрович.
Впрочем, вольному воля.
И на том спасибо.
Всё кончено, господа масоны!
Всё только начинается.
А вы, милостивый государь, как объясните
свой отказ явиться по моему требованию?
Я болен.
Вся семья его умерла от оспа.
Но Александр выжить
и из его язва был взят оспенный материал.
Скажите, мы можем
рассчитывать на поддержку
со стороны России против Америки?
Да, и больше пяти капель не лей.
А то помрешь, да и дело к стороне.
Черт подери, Жано,
меня всегда завораживал твой размах.
Ты от большой любви моей фрейлине
подол задирал?
Я бы в жизни ни на кого не посмотрел,
если бы ты со мной холодна не была!
Екатерина доверяет нам,
мы можем с вами праздновать победу.


Серия 5

Ты, в общем, делай со мной что хочешь,
но Потёмкин ехать во дворец отказывается.
Отказывается? Что значит отказывается?
Это приказ императрицы.
Сказался недужным.
- Он из дома не выходит вообще.
- Давай.
Ничего без меня сделать не можете.
- Ваше сиятельство!
- Чего?
Может быть, вы сами с ним поговорите?
Вас он послушается.
Где это видано,
чтобы генерал-фельдцейхмейстер
с подпоручиком разговаривал?
- Ну чего стоишь?
- Так не пускают же.
- Ну так ломай!
- Слушаюсь.
Не велено, говорят!
Говорят, не велено!
Пошли вон!
- Какого рожна?
- Ваше сиятельство, стреляет.
Ну и что, что стреляет? Что странного? На!
Просто подпоручик болен.
С головой у него что-то.
Ну и здоров ты, подпоручик.
Лошадь легче тебя.
Что здесь происходит?
Екатерина Алексеевна, подпоручик
Потёмкин по вашему приказанию прибыл.
Вы что себе позволяете,
Григорий Григорьевич?
Немедленно развяжите подпоручика!
Ну, мать, на тебя не угодишь.
Как я его притащу, ежели он идти не хочет?
Гриша!
Извини, Гриша. Сам виноват.
Ну а вы, милостивый государь,
как объясните свой отказ
явиться по моему требованию?
Я болен.
Однако вы бодро держитесь на ногах.
Повернитесь. Вам приказывает императрица.
И что говорят медики?
Повреждение глазного яблока и века.
Глаз уцелел, но видеть не будет никогда.
Мое уродство оскорбляет вашу красоту.
Прощайте, Ваше Величество.
Стойте.
Григорий Александрович, вы герой.
Ран, полученных за Отечество,
не следует стыдиться.
Порой они бывают ценнее любого ордена.
А тот ему и отвечает:
«Могу подсказать надежный выход.
Меня ведь тоже во взятках обвиняли,
но как только я перестал их брать,
и клевета в мой адрес тут же прекратилась.
А если про дела амурные, то всем прочим
анекдотам Екатерина Романовна фору даст».
Говорят, княгиня Дашкова весьма сердита
в последнее время, прям как волчица.
- От чего же?
- От женской тоски.
Говорят, у нее был араб, да умер. И с тех
пор она злится, потому как у того араба…
Врут.
Вот те крест! Я сама слышала.
Так что другие мужчины
княгине неинтересны.
- А умер-то араб от чего?
- От оспы.
Оспа вернулась в Вену. Мне сообщили,
что еще одна дочь Марии Терезии умерла.
Да, оспа – страшная болезнь.
В Европе, говорят, миллионы умерших.
Никто не защищен.
Ни король, ни простолюдин.
Однако это не означает,
что с оспой не следует бороться.
Я пригласила английского врача
Томаса Димсдейла.
Он рассказал мне о вариоляции.
Я считаю, что для меня было бы
позорным не начать с себя.
Поверьте мне, я должна показать пример
своим подданным и придворным.
Но это очень опасно.
Император Всероссийский Пётр II
умер от оспы в 14 лет.
Я не хочу подобной участи ни своим детям,
ни детям их детей.
Тем более что против этого зла
существует оружие.
- Прививание.
- Ваше Величество!
Друг мой, поверьте,
я хорошо изучила этот вопрос.
Перед вами, господа,
крестьянский отрок семи лет от роду
по имени Александр, сын Данилов,
уроженец Олонецкой губернии.
Вся семья его умерла от оспа.
Их быть 19.
Но Александр выжить.
И из его язва был взят оспенный материал
для введений в рану на теле
государыни императрицы Екатерины.
Оспенный материал в рану?
Это неслыханно!
Что это? Гной?
- Так мы же все заразимся!
- Но!
Вся семья английский король
Георг I делать этот процедура.
Теперь оспа им не страшна.
Государыня императрица вследствии этот
действия перенесет легкий форма болезнь
и навсегда забыть болезнь оспа.
Ваше Высочество,
вы знаете, что из 12 человек,
сделавших вариоляцию, трое умирают?
- Что вы предлагаете?
- Отказаться.
- Вот еще! Тогда она подумает, что я трус.
- Ваше Высочество!
Ваше Величество, могу ли я,
как наследник российского престола,
надеяться, что буду следующим,
над кем господин Димсдейл совершит
действо, именуемое вариоляцией?
Вы меня приятно удивили, Павел Петрович.
Конечно же можно.
Тем паче, что вы обязаны подавать
пример своим будущим подданным.
Как я вам.
Помоги мне.
- Я не ваш подданный!
- Ваше Высочество!
Начинайте, господин Димсдейл.
Ее Величество ждет вас.
Как она?
Вчера вечером и ночью был небольшой жар,
озноб, жжение в горле.
Но сегодня, слава богу,
вроде бы стало лучше.
Прошу вас, господа.
Ваше Величество!
Как вы себя чувствуете, Ваше Величество?
Всё хорошо.
Надеюсь, что в будущем мой пример
поможет спасти много жизней.
Ну и что же вы молчите?
Вы ведь так настойчиво добивались
этой аудиенции не только ради того,
чтобы поинтересоваться о моём здоровье?
Что-то случилось?
Случилось, Ваше Величество.
Пришло сообщение,
что в Стамбуле арестован русский посол
Обресков вместе со всем посольством
и заключен в семибашенный замок.
И что сие означает?
Война, Ваше Величество.
- Отличный удар, Ваше Величество.
- Благодарю вас, сэр Чарльз.
У нас были разные
и сложные взаимоотношения
с прежними посланниками Великобритании.
Надеюсь, что с вами они сложатся более
благоприятным образом для наших стран.
При вашем уме и таланте вести политику я
не сомневаюсь в этом ни единого мгновения.
Мой король Георг весьма
заинтересован в дружбе
со столь влиятельной и сильной державой,
как империя Вашего Величества.
Одних заверений в дружбе мало.
Мне импонирует ваш прагматичный подход,
Ваше Величество.
Вам, безусловно, известно изречение
французского министра герцога Шуазёля.
Он открыто заявил о том, что единственное
верное средство низвергнуть
российскую императрицу с трона –
это возбудить против нее войну.
Только лишь турки в состоянии
оказать эту услугу.
Значит, теперь Франция
открыто стоит против нас.
По всей видимости, да.
Султан Мустафа принял от короля
Людовика три миллиона ливров
на закупку нового вооружения.
Вот как?
Уверяю вас, Ваше Величество,
Франция – наш общий недруг.
Я вам верю.
Именно поэтому льготы на торговлю
в России имеет Англия, а не Франция.
Мой король Георг высоко ценит это.
Однако у Великобритании
есть интересы не только в Европе.
И в ответ на наше союзничество
с вами против Франции
мы хотели бы получить что-то взамен.
Скажите, мы можем
рассчитывать на поддержку
со стороны России против Америки?
Передайте королю Георгу,
что Россия прежде всего
будет бороться с нашими общими недругами
на собственном пороге,
а уже потом где-либо еще.
Я составлю письмо для Его Величества
короля Георга и передам его вам.
Ваше Величество!
- Продолжайте, господа, продолжайте!
- Продолжать невозможно.
Вы закончили партию, Ваше Величество.
Передай ему, что я скучаю.
Как трогательно, моя маленькая Жаннет.
Черт подери, Жано! Вы меня напугали!
Какого дьявола вы тут делаете?
Вы так часто поминаете дьявола,
что мне иногда кажется,
что вы состоите в его свите.
- Что вам нужно?
- Я искал тебя по всей Европе.
У меня есть выгодное
предложение для тебя.
Меня больше не интересуют
выгодные предложения.
Я выхожу замуж за графа Лимбурга.
Корона, которую я хочу предложить тебе,
увесистее графской.
Не говорите загадками, аббат.
Хорошо, извольте. Если Екатерина
посадит на престол нового государя,
то всё начнется сначала.
Надобно искоренить заразу раз и навсегда.
Нужно свергнуть эту немецкую авантюристку
и утвердить на русском престоле
законную наследницу,
дочь императрицы Елизаветы Петровны.
- То есть тебя.
- Меня?
Я вас не понимаю.
Ну же, Жаннет, я всегда ценил тебя за
быстрый ум и смелость настоящего бретера!
Соображай быстрее.
- А как же Лимбург?
- Забудь.
Разве ты хочешь стать
обыкновенной графиней?
Отсюда ты поедешь в Венецию.
Там тебя ждут мои люди.
Уже приготовлены завещания
русских монархов – Екатерины I,
Петра и Елизаветы Петровны.
Согласно последнему, ты ее дочь
от Алексея Разумовского
и, стало быть, законная наследница.
Понимаешь?
Черт подери, Жано, меня всегда
завораживал твой размах.
Так вот, отныне ты
Елизавета Владимирская,
великая русская княжна,
наследница престола!
Учи русский язык, осваивай манеры.
Не забудь, что русские
крестятся тремя пальцами.
И всё.
Кстати, под каким соусом ты выходишь
за этого франта Лимбурга?
- Я персидская принцесса.
- Ты неисправима!
За бранденбургского курфюрста, насколько я
помню, ты выходила как мамлюкская царевна?
Это было давно.
У меня наверняка возникнут расходы.
Путь до Венеции неблизкий.
Дождись шафера своего жениха
и возьми у него деньги.
Они и впрямь тебе пригодятся.
Умеешь ты спутать карты.
Наши успехи в Польше вызвали серьезные
недовольства во Франции и Турции.
Ваше Величество, тут очень важно,
поддержит ли нас Австрия.
Союзники осторожничают.
Не хотят ввязываться в войну.
Когда принесут обед,
тогда и аппетит появится.
Ваше Величество, вы хотите вступить
в войну с османами?
Скажите, Григорий Александрович,
что будет, если мы поможем грекам вернуть
их старые земли, отобранные турками?
Будучи единоверцами и союзниками,
греки станут прекрасным щитом
от мусульманского мира.
Так?
Знаете, Ваше Величество, есть такое
понятие – буферное государство.
Да, я знаю.
- Но для этого нам необходимо…
- Правильно. Крым.
И это может стать прекрасным плацдармом
для войны с османами.
Превосходная идея, Ваше Величество!
За счет этого империя Российская
увеличит свое могущество до такой степени,
что ни Англия, ни Франция
слова сказать поперек не смогут.
Не стоит излишне восхищаться,
Григорий Александрович.
Это не план, а всего лишь моя фантазия.
Я сочту за благо повсюду следовать
за вами в исполнении ваших фантазий.
Как же ты не видишь, что ты не нужен ей?
Она же других к себе приближает,
а тебя то гонит, то благоволит.
Сколько ты будешь терпеть?
Да ерунда всё это. Кого других-то?
Она с камергером Потёмкиным
постоянно о чём-то беседует.
На все советы и праздники его стала звать.
Ой, Потёмкин. Ты видела Потёмкина?
Кривой, косой. Слухи всё это!
А камергером я его сделал.
Потому как он герой.
Потому как он заговор раскрыл.
Аннушка, ну-ну-ну.
Ну нельзя нам венчаться.
Ты на службе, я на службе.
Мы себе не принадлежим.
Ну всё, одевайся.
Филимон, готовь ванну!
Ванну принимать буду!
И в кабинете буду завтракать.
Затяжелела ты.
При дворе-то вас всё немчура обхаживает.
Медикусы с дипломами.
А как жареный петух клюнет,
так к Ефимье бежите.
«Шкоды альковные
не тем закончились, что хотелось.
Возьми, старая, грех на душу».
Я вас грех на душу брать не просила.
Стало быть, мне о здоровье
твоего ребеночка помолиться?
Ты об этом меня просить пришла?
Коли решишь плод вытравить,
по пять капель в питье добавляй.
Только ты с этим делом не затягивай,
через неделю уже поздно будет.
Да, и больше пяти капель не лей.
А то помрешь, да и дело к стороне.
Так, теперь рассаду.
Это ножницы, а я просила цветы.
Простите, Ваше Величество.
Теперь надо полить.
Анна, да что с тобой?
Ладно, давай передохнём.
На тебе уже несколько дней лица нет.
Здорова ли?
Ну здорова – и слава богу.
Ну а что глаза на мокром месте?
Симпатия взаимностью не отвечает?
Значит, угадала.
А ну-ка сядь.
А он?
Он свободен?
Ну тогда тебе лучше его забыть.
Женатый мужчина – это как чужое платье.
Вроде красивое, но на бал не наденешь.
Господа, да вы стреляете как девицы.
Бросай!
Господа, вставайте на номера.
Скоро начнем.
Пошел!
Я, знаете ли,
французские ружья предпочитаю.
Прими-ка.
Никита Иванович!
Очень рада, что приняли мое приглашение.
Знаю, что вы большой любитель охоты.
Ваше Величество, да,
должен признать, есть такой грех.
Тогда, может быть,
дадите какой-нибудь совет?
Осмелюсь заметить, в последнее время
вы отвергали все мои советы.
Ну как же?
Наша поддержка Польше произошла
именно благодаря вашему совету.
И всё же я предлагал поддержать
несколько иную сторону.
Если бы вы прислушались ко мне,
у нас были бы друзья в Европе.
Никита Иванович, у России
нет друзей в Европе. И никогда не будет.
- Откуда такая уверенность?
- Вы забываете, где я родилась.
Я распорядилась подготовить приказ
о назначении вас старшим
членом иностранной коллегии.
- Надеюсь, теперь мы будем видеться чаще.
- Благодарю вас, Ваше Величество.
- Разрешите начать охоту, Ваше Величество.
- С богом, господа!
Готовь собак!
Труби охоту.
Пошел! Пошел!
Стой! Стой!
Беда! Беда случилась! Беда!
- Лошадь императрицу понесла.
- Куда понесла?
- Туда!
- А ты куда смотрел, орясина?
- Пошел!
- В сторону номеров понесла.
Труби отбой!
Стой!
Успокойся! Успокойся! Стой!
- Катя!
- Екатерина Алексеевна!
Катя!
Канцлер Голицын
передал мне запись дознания.
На допросе вы показали,
что вступили в преступный сговор
с целью убиения царской особы.
Да.
Также вы подтвердили,
что имели отношение к масонскому обществу.
- Да.
- Что «да»?
Здесь нет имен заговорщиков.
- Ты не смогла назвать ни одного имени.
- Я не знаю имен.
Не знаешь, потому как скрываешь?
Или есть иная причина?
- Как будет угодно Вашему Величеству.
- Угодно мне будет знать правду.
Этот лепет, возможно, устраивает
Александра Михайловича, но не меня.
Я виновата, Ваше Величество,
я готова понести наказание.
Виновата?
И какое тебе надобно наказание?
Монастырь? Острог?
Дура!
Вы, Анна Гавриловна, должно быть,
не до конца осознаёте, что совершили.
Человек, поднявший руку
на помазанника Божия, повинен смерти.
Равно как и все люди,
причастные к этому преступлению.
Вот.
Эта малоприметная вещица была при вас.
Как объясните?
Или, может быть, хозяин этого платка и
есть тот самый масон, с коим вы в сговоре?
Нет, он ни при чём.
Я одна виновата. Не было никакого сговора.
Я стреляла от чувства!
В голове всё помутилось.
Я не могу без него.
- У нас ребенок будет.
- Что?
Ребеночек.
Что ж ты наделала? Что же ты наделала?
Ваше Величество, вам плохо?
Воды принеси.
Ваше Величество,
там господин Орлов вас дожидается.
Сказать ему, что вам нездоровится?
Нет. Проси.
Встань.
Встань, обожди там.
Дверь закрой.
Ваше Величество!
Рада вас видеть в добром здравии,
генерал-фельдцейхмейстер.
Что-то случилось?
В заботе о ближайших своих подданных
и великой милости
я приняла решение
обеспокоиться вашим будущим.
Готовьтесь к свадьбе,
Григорий Григорьевич.
Катя, я…
В невесты назначаю вам свою фрейлину
Басаргину Анну Гавриловну.
Приданое за ней будет выплачено из казны
и определено лично мной в соответствии
с вашим положением.
Зачем ты так?
По здравому размышлению полагаю,
что вы с девицей Басаргиной
подходите друг другу как нельзя кстати.
Тем паче, что вашими усилиями
она уже давно не девица.
Катя, прости меня, я…
Всё что угодно делай, только не принуждай.
Каюсь, виноват.
Я же люблю тебя.
Стало быть, это вы от большой любви
ко мне моей фрейлине подол задирали?
Я бы в жизни ни на кого не посмотрел,
если бы ты ко мне холодна не была!
Нужна она мне! Дура безмозглая!
Гриша!
Лекаря позови, у нее обморок.
Лекаря!
Она не дышит.
С вами совершенно невозможно играть,
Никита Иванович.
Такое впечатление,
что вы видите карты насквозь.
Я просто неплохо умею просчитывать партию.
Что же сталось с этим вашим умением, когда
речь шла о победе в политической игре?
А вы что же, числите нас
в рядах побежденных?
Ну, мое назначение ничего не меняет.
Голицын стал угоден только потому,
что Воронцов оплошал.
Что же касается вашего назначения,
Никита Иванович, полагаю,
Екатерина руководствовалась
известным принципом –
«держать врагов еще ближе, чем друзей».
Вы слишком мнительны,
Александр Михайлович.
Врагам не дозволяют
управлять внешней политикой.
Екатерина доверяет нам,
мы можем с вами праздновать победу.
Ну, посудите сами.
Бестужева нет, мы с вами в фаворе.
И скажите, вице-канцлер,
вы видите у трона хоть одного Орлова?
Григорий Александрович,
у меня для вас есть подарок.
Ваше Величество, я…
Белое с золотым. Это цвета триумфаторов.
Благодарю вас, Ваше Величество.
Григорий Александрович!
Какое у вас серьезное лицо.
Начните, пожалуйста, с хороших вестей.
Боюсь, хороших новостей немного.
То есть они кажутся незначительными
в сравнении с плохой вестью.
Говорите.
В Москве чума.
Чума. Наказание Божье.
И что я, по-вашему, могу сделать?
Как могу помочь?
Разве что поехать туда
и разделить участь несчастных.
В Москве паника.
Там нужно жесткое и твердое руководство.
Введение карантина. Отправьте туда меня.
Нет.
Григорий Александрович,
вы нужны мне здесь.
Там нужен надежный и решительный человек.
Как просто.
Отправить надежного человека
на верную смерть.
Господа, мне сообщили,
что Уложенная комиссия собирается
преподнести мне некий титул.
- Это так, господин вице-канцлер?
- Да, Ваше Величество.
Уложенная комиссия преподнесла вам титул
Великая и Премудрая Матерь Отечества.
Ну а чем еще может нас
порадовать Уложенная комиссия?
Ваше Величество, по иным вопросам
единого мнения пока нет.
Но комиссия работает.
Вы заседали больше года.
И это всё, что вы можете мне сообщить?
Во время Турецкой войны я собрала вас
для составления законов.
А чем занимается сия комиссия?
Помнится, еще в начале
своего существования
они посвятили восемь заседаний
анатомии моих качеств.
Ваше Величество, простите,
но законы не составляются в одночасье.
Это требует долгого времени.
Я распускаю Уложенную комиссию.
Это серьезное решение заняло у меня
меньше минуты, Никита Иванович.
Вы уполномочены объявить
об этом депутатам.
Присаживайтесь, господа.
Простите, Ваше Величество, но стоит ли
принимать подобные решения в горячке?
А здесь нет никакой горячки,
Никита Иванович.
У нас война и чума!
И то и другое требуют денег.
А мы тратим их на содержание
573 бездельников!
«Великий Могол».
«Великий могол». Это он?
Да, Алехан.
Мне понадобились три года и невероятные
усилия, чтобы отыскать его в Европе.
- А у кого ты его купил?
- У армянина одного.
Сколько ты отдал?
Это самый большой бриллиант
на Земле, Алехан.
У него нет цены.
Цена есть у всего, Гриша.
Сколько ты отдал?
Пообещал 400 тысяч.
Ну что ты замер, Терентий? Брей!
К вам Григорий Александрович Потёмкин.
Проси.
Здравствуй, Григорий Григорьевич.
Здравствуй. Ты чего в такую рань?
Вот, указ государыни императрицы.
«Генерал-адъютанту
Григорию Григорьевичу Орлову
надлежит незамедлительно отбыть
в Москву с должными полномочиями
для искоренения происходящей
там эпидемии чумы».
Скажи, я могу с ней поговорить?
Боюсь, сейчас это невозможно.
Да, Гриша, смотри, как ты вознесся
над боевым товарищем.
Собирайся. Ехать нужно немедленно.
Карета уже ждет.
И что она в нём нашла?
Кривой, кособокий циклоп.
Подари матушке, смилостивится небось.
Да нет, Алехан, кончилось мое время.
Алмазом любовь не купишь.
- Собирай вещи. Мы едем.
- Куда едем, ваше сиятельство?
На войну.
Здесь повсюду смерть, господин генерал.
Теперь с Орловым покончено!
Я вижу, тебе понравился мой подарок.
Я ожидал другого подарка, мадам.
Каждого, кто попытается
нарушить установленный порядок
и покинуть город, убивать.
А что странного в том, что я зову вас?
Мы с моим наставником подготовили всё
для совершения таинства посвящения в ложу.
Я женщина. Мне надо любить.
Я прошу еще раз меня извинить
и отпустить в действующую армию.
Это же очевидно. Мне объявлена война.
Единственное, чего я пока не знаю –
кто же командует вражеской армией?


Серия 6

Здесь повсюду смерть, господин генерал.
Посторонись!
Подсоби!
Екатерина Алексеевна!
Григорий Александрович, что-то случилось?
И да, и нет.
Если в двух словах, то…
Реакция при дворе на отъезд графа Орлова…
Мне это неинтересно! Есть вопросы,
в которых мне не нужны ничьи советы.
Простите мою резкость.
Просто у Григория Григорьевича
было очень много недоброжелателей.
Даже мой сын увидел в графе Орлове врага.
Вот и меня Павел Петрович
упорно считает своим недругом.
Павел Петрович достиг того возраста,
в котором недруги видятся
в каждом взрослом.
Но, я полагаю, есть способ
вам с ним примириться.
Ваш сын давно мечтает
о постоянных покоях во дворце.
Он уже взрослый.
Если вы сделаете ему этот подарок…
Вы подали блестящую идею.
Кто такие? Что нужно?
Рад приветствовать вас в Москве,
Григорий Григорьевич.
Позвольте представиться.
Генерал-поручик Еропкин.
- Что за люди с вами, генерал?
- Опустить оружие.
Это то, что осталось от моего отряда.
В Москве был бунт,
архиепископ Амвросий убит.
- Бунтовщики хотели сжечь Кремль.
- Где губернатор?
Покинул город и скрылся у себя в имении.
Тогда проводите меня к обер-полицмейстеру.
Все градоначальники покинули город.
Здесь больше нет власти,
только я и мои люди.
А эти?
Я определил каторжан в мортусы,
чтобы вывозили и сжигали трупы.
Выпейте водки.
Говорят, помогает от заразы.
С этой минуты я приказываю
всем прекратить возлияния!
Воля ваша, генерал-адъютант, воля ваша.
Только трезвостью мы навряд ли
спасем город.
У меня осталась сотня верных солдат.
Остальные либо умерли от чумы,
либо погибли под стенами Кремля.
У меня четыре полка Лейб-гвардии
Ее Императорского Величества
и обоз со штатом лекарей.
Они ждут на окраине.
Господь услышал наши молитвы.
Аминь!
Заходи.
- А что здесь происходит?
- Перемена власти.
Орлова отослали в Москву на верную смерть.
Помнишь, как мы приходили сюда
за солдатиками моего отца?
- Да, как воры.
- Как заговорщики!
Теперь с Орловым покончено.
Маменька отдала эти покои мне.
Теперь мы можем делать
здесь всё, что захотим.
Ну давай же! Иди ко мне, Лиза!
Благодарю вас.
Как здесь просторно, Павел Петрович!
Здравствуй, Павлуша.
Я вижу, тебе понравился мой подарок.
- Я ожидал другого подарка, мадам.
- Вот как?
Какого же?
Ваше Величество, позвольте мне удалиться.
Нет, останься!
Мадам, мне кажется, вы могли бы
мне подарить что-то более весомое.
Например?
Например, то, что принадлежит
мне по праву.
И что же это?
Корона моего отца!
Право, я пойду.
Павел Петрович! Павел Петрович!
Павел Петрович!
Карл XII стал королем в четырнадцать лет,
Людовик XIV – в пятнадцать.
Петр II, мой предок,
между прочим, в одиннадцать!
Я должен править! Это несправедливо!
- Если бы моя мать не была такой…
- Павел Петрович, не кричите.
Не кричите, Ваше Высочество.
У стен бывают уши.
Ты права.
Ваше Величество, я к вам по вопросу,
не терпящему отлагательств.
- Турки снова…
- Турки обождут.
Ступайте за мной.
Что происходит с моим сыном?
- Прошу прощения, Ваше Величество.
- Он дерзит.
Он вырос. И я…
Я ведь много раз вам говорил, что мне
не нравится окружение Павла Петровича.
Павел Петрович настойчиво желает
надеть корону своего отца.
И не надо говорить мне, что эту мысль
в голову наследника вложило его окружение.
Ваше Величество…
многие при дворе недовольны
сложившимся положением дел.
И ходят разговоры,
а Павел Петрович не глух.
Вот как? И кто же при дворе
ведет подобные разговоры?
Многие.
Потрудитесь назвать имена,
Никита Иванович.
Прошу прощения, Ваше Величество.
Я наставник, советник…
но не доносчик.
Хорошо, оставим это.
Так что ваши турки?
Хотите кофе?
На телегу ещё двоих, и увозим.
Григорий Григорьевич, мортусов не хватает.
Трупы на улице разлагаются,
распространяя заразу.
Пусть ваши люди, генерал,
займутся трупами.
- Выполняйте!
- Хорошо.
Я тебе сейчас расскажу
про обряд посвящения.
- Мастер с наугольником у воротника…
- Наугольник?
- Что это?
- Наугольник.
Так вот. Мастер с наугольником
у воротника располагается на востоке.
Вы не оставите нас с наследником наедине?
Конечно, граф.
А если бы сюда пришел не я, а ваша мать?
И что бы тогда, по-вашему, произошло?
Я изволю читать то, что посчитаю нужным.
Вход в дворцовую библиотеку
мне еще не запрещен,
а эту книгу я взял именно там.
Не стоит провоцировать Ее Величество.
Если вы продолжите дразнить вашу матушку,
вам может очень не понравиться результат.
Я не закончил, Ваше Высочество.
Вы уделяете этой особе
слишком много времени.
Остальные мне не интересны.
Они слишком глупы.
А эта, судя по-вашему к ней расположению,
слишком умна.
А вы боитесь умных женщин?
Опасаюсь. И вам советую
относиться к ним с осторожностью.
Война длится уже третий год.
Никита Иванович, пора подумать о мире.
Наши дипломаты уже давно
прикладывают все усилия, Ваше Величество.
Да, войны начинаются быстро,
а заканчивать их приходится годами.
Мне думается, что жертвы приносятся
не во имя войны,
а во имя предстоящего мира.
Ваш оборот речи звучит более оптимистично,
однако смею заметить,
что и то, и другое – только слова,
а суть остается неизменной.
Никита Иванович, я прошу вас
держать меня в курсе.
Я не вполне хорошо себя чувствую,
хочу сегодня лечь пораньше.
Ты почему один? Где родители?
Я есть хочу.
Покорми его.
Держи.
Оставшихся без родителей детей
определить под опеку полковых священников.
У вас есть опыт создания
противочумных кордонов?
Есть.
Возьмите еще солдат и перекройте
все въезды и выезды из Москвы.
Ну а если кто-то захочет выехать?
Никто не покинет город, пока зараза
не будет уничтожена.
Господа офицеры!
Я объявляю войну.
Но противник не чужеземец.
Наш общий враг – чума.
И посему отдаю военный приказ, который
вам следует неукоснительно выполнять.
За хищение имущества
и мародерство – смерть.
Тем, кто скрывает тела больных и умерших,
вечная каторга.
Всякой женщине, что остается в Москве,
платить по десять копеек в день,
всякому мужчине – пятнадцать.
Но каждого! Каждого, кто попытается
нарушить установленный порядок
и покинуть город…
убивать на месте.
Что значит «некуда класть»?
Несите в монастыри.
Ты головой своей думай!
Ежели не хватает больниц, используйте
монастыри под госпитальные нужды.
Господа медики! Вам надлежит
разделить Москву на санитарные участки.
Каждый из вас несет ответственность
за один из участков.
Где Самойлович? Самойлович!
- Да, ваше сиятельство.
- Вы говорили про окуривательные составы.
- Покажите.
- Петров!
- Пить…
- Дай ей воды.
Вот он. Внутри порошок, состоящий
из серы, сурьмы и еще шести ингредиентов.
При нагревании выделяется едкий газ,
который проникает во все поры ткани.
Надеюсь, это убережет многие жизни.
- Применяйте.
- Уже применяем, господин Орлов.
На мне сейчас кафтан умершего
от чумы доктора Розенберга,
обработанный моим методом.
Это возмутительно! Он убьет нас всех!
Молчать! Продолжайте, господин доктор!
Чума – болезнь прилипчивая, но обуздаемая.
Применяйте. Вам надлежит ответствовать
за всех докторов, а мне – за всех вас.
За работу, господа!
С Богом.
- Ты кто?
- Матушка, прости ты меня.
Истопник я. Я не со зла.
Матушка, я больше не стану.
- Что не станешь?
- Так чужого-то брать.
- Чего же ты набрал?
- Так это, вон…
То, что после ужина-то осталось.
Жаркое, пирожное.
Нет, главное, только надкусили,
а есть не стали.
Но я немного. Для детишек, ну, своих.
Матушка… Матушка!
Я тебя Христом Богом молю,
да забери ты всё это.
Ну бес попутал!
Матушка, это ж надо вот так –
твое-то забрать, а? Прости, матушка.
И как же ты собирался всё это унести?
Так, ну, по лестнице.
- По этой?
- Ну да.
С ума сошел? Там наверняка с обер-лакеем
встретишься, он тебе такое задаст!
И детишкам твоим ничего не останется.
Так.
- Матушка, не надо.
- Молчи!
Вставай. Вставай, давай, давай!
Поднимать тебя еще буду!
- Матушка…
- Пойдем.
- Пойдем, пойдем.
- Теперь-то… Так я же…
Давай быстрее.
Ну вот, теперь ступай с Богом.
Матушка, храни тебя Господь.
Я всю жизнь за тебя молиться буду.
Иди. И чтоб в последний раз!
Что ты! Спасибо, матушка!
Вы меня почти убедили, господин аббат.
Ваше Святейшество, эта «дикая Россия»
не просто кусок мерзлой территории,
населенной дикарями.
Это огромная конгрегация
с весьма внушительной паствой.
Вы же знаете, я предпочитаю
не слова, а цифры.
Сколько Ватикан сможет получить
с этой паствы?
Значительно больше, чем со всей Европы.
И вы верите в распространение
католицизма в России?
Русские безгранично подчиняются
верховной власти и примут всякую веру,
на которую укажет им монарх.
Слушай внимательно.
Ты доставишь это письмо в Санкт-Петербург
как можно быстрее.
Главное, ты должен передать его лично
в руки графу Панину и никому другому.
- Понял?
- Да.
Сделай всё быстро.
Ваше Величество.
К вам Григорий Александрович Потёмкин.
Зови.
- Ваше Величество.
- Что случилось, Григорий Александрович?
Какая муха вас укусила?
Что за дерзкое письмо вы мне написали?
Я вас чем-то обидела?
Екатерина Алексеевна…
это был ответ на ваше письмо.
А что странного в том, что я зову вас?
Прошу прийти…
…а вы не приходите.
В чём причина?
Я очередным быть не хочу.
Что ж…
Согласна.
Мое письмо было глупым и бестолковым,
написано в дешперации.
Видите, я его при вас рву и сжигаю.
Чего же вы еще хотите?
Даже церковь считает себя удовлетворенной,
коль скоро еретик сожжен.
Не желаете же вы и меня сжечь так же?
Нет.
Если бы вы знали…
сколько слёз было пролито здесь,
в спальне, пока никто не видит.
Если бы я смолоду получила мужа,
которого могла любить…
я бы век к нему не переменилась.
Я женщина, Гриша.
Мне надо любить.
- Хозяин!
- Чего?
Чего угодно, сударь?
Мяса и вина. Быстро!
Сию минуту, сударь. Садитесь, сударь.
Нюрка! Мяса!
Сударь, это для вас.
- Вот что еще было.
- Выбрось!
Дай сюда.
Благодарю. Ступайте.
Как обычно, сведения чрезвычайной
важности и срочности?
До завтра не подождет?
Как всегда, Григорий Александрович.
Служба такая.
Два часа тому в Петербург
прибыл человек с пакетом.
Он адресован одной придворной особе.
Передать пакет гонец не успел –
его зарезали в кабацкой драке.
Пакет отправлен французским
аббатом Д'Отрошем.
«Посему прошу вас княжне
Владимирской Елизавете Алексеевне
оказать всякую помощь
и всестороннюю поддержку
как дочери Елизаветы Петровны
и графа Разумовского
и законной наследнице
российского престола».
Ваше Величество, король франции Людовик
приказал изъять все копии вашего «Наказа
о составлении проекта нового уложения»
и прилюдно сжечь на площади
посредством палача.
Полагаю, Людовик просто забыл,
что огонь не убивает мысль, а напротив,
пробуждает к ней интерес.
Надеюсь, Ваше Величество
не забудет об этом,
когда ознакомится с плодами трудов
одного французского мыслителя.
«Путешествие в Сибирь по приказу короля».
Автор – Жан Шапп Д'Отрош.
Небезызвестный вам аббат,
Екатерина Алексеевна,
описал наши обычаи, традиции
и состояние государственных дел
с поправкой на собственную фантазию.
Думаю, вам будет любопытно узнать,
что пишут и читают о нас в Европе.
Я обязательно ознакомлюсь
с этим трудом, Никита Иванович.
Ваше Величество!
Позволите сказать несколько слов
об этом аббате?
В Европе появилась некая особа,
именующая себя княжной Владимирской,
дочерью покойной государыни Елизаветы
Петровны от Алексея Разумовского.
Эта самоназванная княжна
претендует на российский престол,
и есть основания полагать,
что господин Д'Отрош имеет к этому
непосредственное касательство.
Спокойно, господа!
У камергера богатое воображение.
Отнюдь. Я человек практический,
без воображения вовсе.
Тогда откуда вы взяли этот вздор?
Господин аббат написал об этом лично.
Письмо перехватили, но адресат, увы,
остался неизвестным.
Я благодарю вас, господа.
Григорий Александрович, задержитесь.
Прости, я не смог прийти сегодня ночью.
Избавьте меня от ненужных объяснений.
Я задержался именно из-за самозванки!
Посчитал, что сие государственное
дело безотлагательно.
Зачем вы объявили о ней прилюдно? Зачем?!
Ваше Величество, письмо адресовано
кому-то, кто находится близ вас.
Я наблюдал за реакцией
государственных мужей.
И? Что?
Пока никто себя ничем не выдал.
То есть ваш выстрел оказался холостым.
- Очевидно, да.
- Тогда и обсуждать нечего!
Я поручу это дело кому-то,
кто окажется более метким.
Я прошу еще раз меня извинить,
Ваше Величество,
и отпустить в действующую армию.
- Нет!
- Тогда я отправлюсь туда добровольцем.
Этого мне не сможете запретить даже вы.
Сударыня…
я вызвал вас отужинать со мной, чтобы…
поговорить о важном деле.
Мы с моим наставником…
подготовили всё для свершения
таинства посвящения в ложу.
Я хочу, чтобы ты прошла посвящение
вместе со мной.
Согласна?
А что на это скажет Ее Величество?
Ее Величество не так невинна,
как хочет себя подать.
Она сама прошла посвящение.
- Этого не может быть!
- Я видел это своими глазами!
- Никита Иванович!
- Ваше Величество.
Благодарю. Ну что ж,
я исполнила вашу просьбу
и ознакомилась с этим трактатом.
И, Ваше Величество?
И мне очень жаль времени,
потраченного на эту пачкотню. Прошу вас.
Позволю себе не согласиться с вами,
Екатерина Алексеевна.
Порой бывает очень полезно
поглядеть на себя со стороны.
Европейские умы дают нам эту возможность.
Никита Иванович, не следует путать
философов с политиками,
равно как и не стоит путать
высокий полет ума с грошовым наветом.
Этот ваш аббат – ловкий интриган.
И, как политик, он прекрасно понимает,
что даже самая гнусная и нелепая ложь
становится правдой,
если ее повторить много раз.
Эта книга и появление этой княжны –
ходы одной и той же шахматной партии.
Я не успеваю за вашей мыслью,
Ваше Величество.
Всё просто как день.
Появляется книга, рассказывающая о том,
как рассыпается Россия под моей рукой.
На этой же волне появляется
«дочь Елизаветы Петровны»,
имеющая все права на престол.
Складывайте два и два, это же очевидно:
мне объявлена война.
Единственное, чего я пока не знаю,
это ответа на вопрос…
кто же командует вражеской армией?
Как вас зовут, дитя?
Елизавета, Ваше Святейшество.
Великая княжна Владимирская.
- Вас назвали в честь матери?
- Да, Ваше Святейшество.
В честь покойной российской императрицы
Елизаветы Петровны.
Аббат сказал, что вы желаете
вернуться на родину и получить то,
что принадлежит вам по праву рождения.
Он передал так же, что вам необходимо
мое благословение.
Надеюсь, вы понимаете, чего стоит
поддержка Святого Престола?
Моя благодарность не будет иметь границ,
Ваше Святейшество.
Говоря о стоимости,
я не имел в виду деньги.
Я католичка. Мой святой долг –
привести моих будущих подданных
к истинной вере Христовой.
Я верю вам, дитя мое.
Но поверят ли вам ваши подданные?
Что это?
Это документы, подтверждающие
мое родство с русскими монархами
и мои права на российский престол.
Я видел портреты императрицы Елизаветы.
Вы не похожи на нее.
Мне с детства говорили,
что я похожа на отца.
Посмотрите на этот цветок.
Он похож на розу, но это не роза.
Это шиповник, хотя он и великолепен.
Он красив, не правда ли?
Примите этот цветок в знак нашей дружбы.
Святейшая Княжна Владимирская.
Гриша…
Гришенька!
Аннушка… Анна!
Анна!
Господин офицер, я заблудилась.
- Куда мне идти?
- Я не знаю.
Я верю в ваше благородство.
Я хочу уйти. Гриша…
Поцелуй меня.
Гриша… Гришенька…
Поцелуй меня.
Не бросай меня.
Поцелуй меня! Гриша!
Савельев! Где ключ?
Так вы сами приказали выкинуть.
Я – солдат, Екатерина Алексеевна –
моя императрица. И только.
Ваше Величество,
ваше приказание исполнено.
Нам стоило бы смирить гордыню, покаяться
и начать развивать эту страну.
Орловых нет, господин Циклоп на турецком
театре, императрица в отъезде.
- Разве ситуация не способствует?
- Способствует чему?
Это не юмор, а обвинение в убийстве.
Это сомнение в законности
моего пребывания на престоле.
И боюсь, что причина этого сомнения –
всё та же вероломная особа.
По нашим сведениям, у нее на руках
есть бумаги, которым трудно не поверить.
Из России по-прежнему никаких вестей.
Знаете, что я ненавижу
больше всего на свете? Ждать!
Вы хотите, чтобы я убил самозванку?
Если бы я только была уверена, что она самозванка.


Серия 7

- Марфа, к Афанасию подойди, звал тебя.
- Ага.
Пётр Александрович, разрешите доложить.
Докладывайте. А чего вы в таком виде?
Рекогносцировку провели,
Пётр Александрович.
Рекогносцировка – это ведь
ориентирование на местности?
Странно вы ориентировались,
судя по вашему внешнему виду.
Виноват, Пётр Александрович, к туркам заглянули.
Что?
Потерь нет.
Своим мальчишеством, Григорий Александрович,
вы ставите под удар не только себя,
но и меня. Точнее, мое положение.
Если вас убьют, вам-то всё равно будет,
а я, зная к вам расположение
Ее Величества, через вас пострадаю.
Эва!
С правого фланга нас обойти задумали, а.
Я полагаю, моя царапина –
небольшая плата за эту информацию.
А насчет остального, Пётр Александрович,
я прошу вас не беспокоиться.
Я солдат.
И Екатерина Алексеевна
моя императрица. И только.
Ну да.
Ну да.
Вот черт одноглазый!
Ваше Величество, к вам Его Высочество.
Пусть войдет.
Чем обязана вниманием?
В последнее время
вы явно сторонитесь своей матери.
Я говорил с Никитой Ивановичем.
Он объяснил мне, что я был не прав.
Будущий император должен владеть
своими чувствами.
Твое стремление примириться, Павлуша,
для меня гораздо дороже любых слов.
Я очень рада, что ты зашел, Павел.
Близится важный день –
день твоего совершеннолетия.
Мы могли бы устроить большой праздник,
если тебе этого хочется.
Хочется.
Ну вот и славно.
Значит, я сделаю
все необходимые распоряжения.
Что встали?
Затягивайте.
Сильнее.
Бог создал Землю, небеса,
В едином том ищи блаженство.
Достойный муж первосвященства,
Ему на всяк вещает день,
Зимы не емля вместо лета,
И вместо полудневна света…
Неужели матушка выполнит свое обещание?
Я не могу поверить в это.
Какое обещание?
Мне говорили, что в день своего восшествия
на трон она подписала бумагу,
в которой обязуется передать мне
корону в день моего совершеннолетия.
Мужей толь мудрых и избранных,
И Павлу к наставленью данных
С почтением Россия зрит.
Великая Екатерина!
Тебя за такового сына
Россия вся благодарит.
Наследнику престола
Павлу Петровичу многая лета!
Виват, господа!
- Виват!
- Виват!
Ура!
Многая лета!
Многая лета!
Многая лета!
Спаси, Христе Боже!
Спаси, Христе Боже!
Спаси, Христе Боже!
На многая лета
На многая лета
На мно…
Ваше Величество!
Божьей милостью чума в Москве побеждена.
Ваше приказание исполнено.
Господа!
Я хочу поднять этот бокал за человека,
который сегодня оказал нашему Отечеству
неоценимую услугу.
За человека, который победил смерть
и остановил чуму.
Виват, господа!
Ура! Ура! Ура!
Ура! Ура! Ура!
Григорий Григорьевич, я хочу подробно
услышать обо всех событиях в Москве.
Помнится, Никита Иванович, вы говорили,
что у трона не осталось ни одного Орлова.
Полагаю, Ее Величество снова возвысит
генерала-фельдцейхмейстера.
Григорий Григорьевич теперь герой.
Григорий Александрович Потёмкин?
Именно.
Вам пакет из Петербурга.
Благодарю.
Постойте!
Вы тут надолго?
- До вечера.
- Хорошо. Я передам ответ.
«Друг мой, Григорий Александрович!
Если ваша глупая хандра прошла,
то прошу меня уведомить,
ибо мне она кажется
весьма продолжительной.
Я ни малейшего повода вам
не дала к такой великой вашей обиде.
Время без вас мне кажется длинно,
а вы всё не возвращаетесь».
Также прошу особо отметить
заслуги московского главнокомандующего,
генерал-полковника
Еропкина Петра Дмитриевича.
За проявленное мужество и…
За проявленное мужество и…
Боже мой, Гриша, что с тобой сталось?
Прости меня.
Не надо, я… Я сам виноват.
Теперь всё будет иначе.
- Я назначу тебя…
- Не надо, Кать.
Я устал, Кать.
Я хочу покоя.
Прими от сердца. И отпусти меня.
Аннушка?
Аннушка!
Отпусти меня.
Выдохся Григорий Григорьевич,
укатали сивку крутые горки.
Дай сюда!
Господа, веселитесь!
Вам приказывает император!
Фейерверк, господа!
Павел Петрович, остановитесь!
Да здравствует император Павел I!
Императору Павлу I виват!
Перестаньте, Павел Петрович, я вас прошу!
Куда же вы, господа? Куда же вы?
Перестаньте!
Покойный батюшка его
ведь тоже любил пожары.
Опомнитесь, Павел Петрович.
Позовите мне Павла.
Подозреваю, что он не захочет
исполнять эту просьбу.
Это не просьба. Это приказ.
Да здравствует император Павел I!
Ты пьян.
Никогда больше не смей появляться
в таком виде перед своими подданными.
Со своими подданными я буду вести себя
так, как посчитаю нужным.
Я вижу, наш последний разговор
прошел впустую.
А мне казалось, что мы поняли друг друга.
Поняли друг друга?
Я понял только то,
что победитель какой-то чумы
для тебя важнее собственного сына.
Павлуша, это неправда.
Я знаю, что вы обещали мне трон
в день моего совершеннолетия.
То, что по праву принадлежит тебе,
рано или поздно будет твоим.
Но только когда это произойдет,
ты очень хорошо должен понимать,
как распорядиться своим положением.
Власть, мой милый сын,
вовсе не означает, что ты волен
делать всё, что тебе захочется.
Напротив.
Монарху очень часто приходится
подчинять свои желания
государственной необходимости.
Сударыня, потрудитесь проследить,
чтобы наследник добрался до своих покоев.
Что это?
Ничего.
Дурной пасквиль, в котором нет
ни слова правды, одна только гнусная ложь,
которую написал мерзкий французский аббат.
Это что?
Книга. Я должен ее прочитать.
Ты что, украл ее?
Это она украла у меня мой праздник!
Хочешь, будем читать ее вместе?
Павел Петрович, я должна напомнить,
что я фрейлина Ее Величества.
И подобным предложением
вы ставите меня в неудобное положение.
Ты не просто фрейлина. Ты…
Это же амстердамский бриллиант!
Я хочу, чтобы вы, господин Фистерер,
украсили этим бриллиантом скипетр,
который вы делали для моей коронации.
Для меня великая честь работать
с этим бриллиантом.
Да, и еще.
С этого дня камень именуется
бриллиант «Орлов».
И никак иначе.
Прежние имена следует забыть.
Как будет угодно, Ваше Величество.
Видели бы вы этот сад в прошлом году,
когда Господь трудился здесь один.
Да, анекдот хороший.
И рассказчик, скажу, прямо не хуже.
Екатерина Алексеевна, к вам гость.
Ваше Величество!
Господин де Кабр!
Не ожидала вас здесь увидеть.
Вы, кажется, должны были отбыть в Париж
еще на прошлой неделе.
Ваше Величество, дела принудили меня
задержаться в России.
Мне очень жаль, что отношения
между нашими государствами
в последнее время
оставляют желать лучшего.
Господин де Кабр, ваша лучезарная улыбка
поистине может претендовать
на звание самого меткого
дипломатического орудия.
Только жаль, что выстрел из него
произведен мимо цели.
Ведь пока вы здесь мне улыбаетесь,
ваш король желал бы видеть
на моём месте другую.
Я не уполномочен обсуждать взгляды
моего возлюбленного короля,
но принцессу Владимирскую,
дочь вашей покойной императрицы Элизабет,
трудно не принимать в расчет.
Она пользуется сегодня
большой популярностью в Европе.
Знаете, польский князь Радзивилл
даже прислал ей своего ближайшего
сподвижника Михала Доманского.
И если она предъявит
свои права на русский престол,
коих у нее больше, чем у многих…
Если…
Вернее будет сказать,
когда она предъявит свои права,
то получит поддержку
многих европейских монархов.
Это официальная позиция Парижа
или ваш частный взгляд на вещи?
Я представляю в России
Францию и своего короля.
Милейший, вы не знакомы с русской кухней.
Позвольте я вас с ней познакомлю.
Дело в том, мой друг, что Ее Величество
никогда не ест варенье с горчицей.
Я вас не понимаю.
А что здесь понимать?
Вы будете мазать свой ультиматум
на бутерброд завтра,
если Ее Величество удостоит вас аудиенции.
Я понятно объясняю?
Я снова не совсем вас понял.
Русские, еще в начале нашего века
прибывавшие замкнуто
на границах своего государства,
не имели никаких сношений
с цивилизованной Европой.
И мало кому даже ведомо было,
что там на выстуженных просторах
живет народ невежественный и грубый.
Мне кажется, господину де Кабру надо
как можно быстрее отбыть на родину.
Его желудок совершенно
не справляется с русской кухней.
Если пожелаете, можно сделать его
персоной нон грата.
Если я стану запрещать въезд в страну
всякому европейскому болтуну,
который говорит пакости
обо мне и моей стране,
то придется вдоль границы
выстроить стену сродни китайской.
Вот, полюбуйтесь.
Я пригласила в Россию лучшие умы
для того, чтобы противостоять сплетням,
которые гуляют по Европе благодаря
пасквилю этого аббата.
Я просила написать правду
обо мне и моей стране. И что же?
Я получила одни отказы.
«Я очень подвержен геморрою, а в России,
я слышал, эта болезнь смертельна».
Фу, какой неделикатный юмор!
Дело не в деликатности.
Господин Д’Аламбер намекает
на официальную версию смерти моего мужа.
Это не юмор, а обвинение в убийстве.
Это сомнение в законности
моего пребывания на престоле.
И боюсь, что причина этого сомнения –
всё та же вероломная особа,
которая разъезжает по Европе
под руководством
своих тайных покровителей.
Михал! Очень кстати. Идемте со мной.
Сочту за честь, Ваше Высочество.
Могу узнать, куда мы направляемся?
У вас удивительные манеры, Доманский.
Я желаю размяться, и мне нужен партнер.
Вы ведь фехтуете? Или эта штука
у вас на поясе для красоты?
Фехтую. Но я не подозревал,
что фехтуете вы.
Хватит болтать, Михал.
Есть какие-то новости?
Его Величество Фридрих
прислал вам письмо. Я как раз нес…
Черт с ним, с Фридрихом.
А от этого? Панина?
Из России по-прежнему никаких вестей.
А из Америки?
Туше!
Чертов аббат!
По его милости я застряла в Европе,
а он даже не отвечает на письма!
Знаете, что я ненавижу
больше всего на свете?
Ждать.
Когда всё готово к схватке,
любое промедление подобно смерти.
Если вовремя не атаковать,
можно потерять выигрышную позицию.
Боитесь самозванки?
Ну, скажем так, опасаюсь.
И поэтому я хочу понять, может ли она
оказаться той, за кого себя выдает.
Те, кто мог дать точный ответ
на этот вопрос, уже ничего не расскажут.
Елизавета Петровна мертва.
Разумовский тоже.
Пётр Фёдорович…
Да и вряд ли он что-то знал.
Впрочем…
Некоторое время ходили слухи
об одном человеке.
Но это было давно. И, возможно,
это просто сплетни.
Но если нет, вы получите ответы
на свои вопросы.
Я постараюсь разузнать,
где найти этого человека.
Лев Александрович,
вы окажете мне большую услугу.
Что еще?
Герцог Леопольд прислал вам корзину роз.
Это мило.
Я хотел бы предостеречь вас.
Вот как? И от чего же?
Герцог Леопольд не воспринимает вас
как политическую силу.
Я видел, как он смотрел на вас.
И как же он на меня смотрел?
С вожделением.
Да что с вами, Михал?
Деритесь как мужчина!
Вы женщина!
Больше ожидания
я ненавижу только снисхождение.
Туше, Доманский.
Может быть, мне доверить вам
иностранную коллегию?
Ваше Величество, мне кажется,
Никита Иванович Панин
прекрасно справляется
со своими обязанностями.
А мне позвольте
и впредь развлекать вас шутками.
Настаиваете на должности придворного шута?
Шут свободен говорить всё
что угодно, и даже правду.
И я очень ценю эту свободу.
Садитесь.
Не далее как вчера я получила письмо,
из которого следует,
что ситуация на театре военных
действий крайне напряженная.
Позвольте поинтересоваться,
от кого было сие послание?
Мне писал Григорий Александрович Потёмкин.
При всём уважении к господину Потёмкину,
он находится там не в том качестве,
чтобы обладать всей полнотой информации.
Я предлагаю перебросить на турецкий
фронт из Польши корпус Суворова.
Ваше Величество, австрийские войска
могут не пропустить наш корпус,
а обход займет время.
Волков бояться – в лес не ходить,
Никита Иванович.
А австрийцы наши союзники.
А вот переброска Суворова
могла бы оказать помощь фронту.
В помощь господину Потёмкину,
я так понимаю?
В помощь генералу Румянцеву.
Главнокомандующий у нас пока он.
Есть ли какие-то новости с иных фронтов?
В последнее время, Екатерина Алексеевна,
все новости связаны
с принцессой Владимирской,
именующей себя также княжной Таракановой.
Верные люди сообщают, что она вступила
в переписку с Фридрихом Великим.
Сядьте.
Старый фриц.
Как всегда, хватается за любую возможность
раздвинуть границы своих интересов.
Кроме того, есть данные,
что она заручилась поддержкой
тосканского герцога.
У европейских монархов
всеобщее помутнение рассудка?
По нашим сведениям, у нее на руках
есть бумаги, которым трудно не поверить.
Копия завещания Екатерины I,
завещание Петра Великого
и Елизаветы Петровны.
В последнем документе предписывается
короновать наследницу
по достижении ею совершеннолетия
и предоставить ей неограниченную власть
над Российской империей.
Какая чушь!
Елизавета Петровна не могла
оставить такого завещания.
Да и Пётр не дал никаких распоряжений.
Да, Ваше Величество, я знаю, но…
копия завещания Екатерины I подлинная.
А это придает достоверность
двум другим бумагам.
Оставим это.
На сегодня всё.
Алексей Григорьевич, проводите меня.
Слушаюсь.
У меня для вас есть поручение,
Алексей Григорьевич.
Всегда готов служить, Ваше Величество.
Я нисколько не сомневаюсь ни в вашей
верности, ни в вашей отваге.
Но я должна предупредить.
Дело непростое. И потому сопряжено
с некоторой долей опасности.
Вы поедете в Италию.
Повод для этого придумаете сами,
какой сочтете наиболее невинным.
Истинной же вашей целью
будет принцесса Владимирская.
Я не понимаю вас, Екатерина Алексеевна.
Она именует себя дочерью Елизаветы,
наследницей российского престола.
Ее поддерживает половина Европы.
У нее есть благословение Римского Папы.
Поляки спят и видят ее на моём месте.
И не только поляки.
Вы понимаете, что будет со страной,
если она займет мое место?
Вы хотите, чтобы я убил самозванку?
Если бы я только была уверена,
что она самозванка.
Нет.
Привези мне ее живой, Алёша.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Извините, вы не меня разыскиваете?
Я привез бумаги для главнокомандующего.
Для вас, Григорий Александрович,
на сей раз ничего.
Ясно. Скажите, что там в Петербурге?
- Какие новости?
- Ну что может быть нового при дворе?
Сплошная скука. А новостей…
Все разговоры сейчас об Орлове.
Григорий Григорьевич вернулся из Москвы?
Не просто вернулся, а как победитель чумы.
Поговаривают, что Ее Величество
его снова приблизит.
Не мудрено, он теперь герой.
С удовольствием бы с вами пообщался,
Григорий Александрович,
но мне нужно ехать.
Пётр Александрович!
Прошу разрешения удалиться.
Далеко собрались, Григорий Александрович?
В Петербург.
Вы в своем уме? Напился?
Куда я тебя отпущу? У нас война!
- Я должен…
- Молчать!
Пока до трибунала не договорился!
Адъютант! Возьмите двух солдат
и проводите Григория Александровича.
Чтобы он смог проспаться перед боем.
Кругом!
За мной!
Черт. Чистый черт.
Быть может, мои утверждения покажутся вам
чрезмерно демократичными,
но таков мой образ мыслей
и взгляд на мир.
Основа любой власти, включая высшую
монаршую власть, есть соглашение.
Именно во взаимном согласии
между монархом и его народом возникает…
Ваше Величество!
Благодарю вас, Мария.
Руссо дочитаем позже.
Я нашел нужного вам человека.
В Москве, в Иоанно-Предтеченском монастыре
живет инокиня Досифея.
Если у кого-то и есть ответы
на ваши вопросы,
касаемо княжны Таракановой, так это у нее.
Прекрасно. Я благодарю вас,
Лев Александрович.
Я хочу, чтобы ее немедленно
доставили ко мне.
Ваше Величество, я боюсь,
что она не поедет в Петербург.
И вообще, вряд ли станет
с кем-то говорить, кроме императрицы.
Хорошо.
В таком случае мы собираемся в Москву.
До Москвы 700 верст, обратно столько же.
Да в Москве не один день.
Предлагаю действовать.
Я предпочитаю действовать с умом,
а не идти на поводу у эмоций.
Орловых нет, господин Циклоп
на турецком театре.
Императрица в отъезде.
Разве ситуация не способствует?
Способствует чему?
Я вижу, с вами каши не сваришь.
Вы размякли, Никита Иванович.
О чём задумались, Ваше Величество?
Силюсь понять, как в этом великолепии
можно было углядеть всю ту грязь,
которую описал Д'Отрош.
Некоторые люди, Ваше Величество,
видят только грязь,
потому что не смотрят
дальше лужи под ногами.
Звали, барин?
А, Клим!
Ну как ты? Как дела?
Как жена? Как дети?
Благодаря вашей милости,
слава богу, все живы-здоровы.
Денно и нощно молимся за вас. И трудимся.
За хозяйством вашим следим,
чтобы всё копеечка к копеечке.
А брат как?
Слыхал, он у раскольников сейчас.
Батюшка, да как же можно
с разбойником-то знаться?
Что ты, что ты, Клим, встань.
Я с ним года четыре не виделся.
Это плохо.
Родная кровь все-таки.
Ты бы съездил, навестил брата.
Зачем?
Садись, Клим. Садись!
Дело у меня к тебе есть.
Господи, Ты Милостивый,
скажи мне, что должна я делать,
чтобы смирилась душа моя?
Господи, сподоби нас
дара Твоего смирения святого.
Верно, молись.
Я тоже за тебя Господа просить стану.
Сестра Досифея никого не принимает
и ни с кем из мирских не говорит.
Она дала обет перед Богом.
Я вас предупреждал, Екатерина Алексеевна.
Где вы взяли эту книгу, Павел Петрович?
А это важно?
Подозреваю, что у книги есть хозяин.
И это не он дал вам ее.
Это совершенно не важно. Важно другое.
Аббат удивительно точен в своих оценках
как российской дремучести,
так и правления моей матушки.
Эта книга должна стать настольной
для того, кто решится
на реформацию России.
Когда я стану править…
Полагаю, вы восприняли
недостаточно критично
содержание сего трактата
в силу максимализма,
свойственного вашему возрасту.
При чём здесь мой возраст?
Мы дикари, аббат прав.
Нам стоило бы смирить гордыню,
покаяться и начать развивать эту страну,
вести ее по пути, указанному старшим
братом, коим и является для нас Европа
с ее идеями масонства.
На вашем месте, Павел Петрович,
я бы призвал на помощь
критическое мышление.
Вам не хватает смелости признать правду?
Вот мой отец понял бы
и принял идеи Д’Отроша,
потому что он сам был реформатором.
Да, вы правы.
Ваш батюшка действительно
был талантливым реформатором.
За 186 дней правления он принял 192 указа.
И следует отметить, что большинство из них
ваша матушка не отменила.
Хоть на что-то у нее
хватило здравого смысла.
Никита Иванович, ну вы ведь сами меня
учили идеалам, общим для всех людей.
Или это были просто слова?
Отдайте книгу.
Уйдите!
И не докучайте мне больше своими советами!
Я не верю ни единому вашему слову!
Дурное ты, брат, место выбрал.
А для нашего разговора в самый раз.
А о чём нам с тобой разговаривать?
Ты этому антихристу Голицыну
как пес служишь,
а у нас другая, Божья жизнь.
Вот о жизни вашей и поговорим.
Нету жизни.
Ты слыхал, что со скопцами
в Орловской губернии сделали, а?
А в Малороссии целый город
раскольничий разгромили.
Но ведь можно всё и изменить.
Когда наследник взойдет на престол,
отношение к староверам переменится.
Ваша царица-антихрист
тоже поначалу обещала
отношение к нам переменить.
Даже храмы строить разрешила.
А потом всё, что построили,
порушила и гонения возродила.
Теперь стало еще хуже, чем прежде.
Почему с наследником будет иначе?
А потому что наследник молод
и с уважением относится
к советам тех, кому доверяет.
Кому? Голицыну твоему?
А ему тоже.
Наследник будет благодарным
и проявит милость к старообрядцам.
Если, конечно, вы поможете
восстановить справедливость
и возвести наследника на престол.
На бунт подбиваешь?
Да нет.
Не надо смутьянить.
Пути Господни неисповедимы.
Вот, скажем, дорога из Москвы
в Петербург небезопасна.
Кто знает, что может приключиться
на этой дороге?
Ваше Величество, там какая-то монахиня
вас спрашивает. Сказала, Досифеей зовут.
Помоги мне.
Ты Досифея?
В монашестве.
В миру иначе звали.
Ко мне многие приходили.
Разговорами, предложениями мысли искушали.
Оттого и в монастырь ушла,
чтобы с мирянами больше дел не иметь.
Отчего же теперь передумала?
Узнала, кто вы. Поняла,
что за иным пришли.
Вы ведь не за тем 700 верст ехали,
чтобы об этом спрашивать?
Нет.
Princesse de Voldomir.
Елизавета Владимирская. Княжна Тараканова.
Я хочу знать, кто она.
Я княжна Тараканова.
Почему вся Европа ополчилась против меня?
И ладно бы Европа, но ведь и здесь!
Я написал государыне рапорт
о самоуправстве Суворова.
Ты сей рапорт и отвезешь.
Ваша красота еще более ослепительна,
чем слухи о ней.
Вот ведь староверы проклятые.
Ради ереси своей на костер пойдут,
а зачинщиков не выдадут.
Мой брат Григорий Григорьевич
Орлов в опале.
Наша звезда закатилась, Ваше Высочество.
Одна у меня царица небесная.
А ваша – блудница и антихрист!
Потрудитесь встать, сударь!
Мне нужны гарантии,
что в случае переворота
новой императрицей стану именно я.
Ты должен готовиться к вступлению на трон,
а не пить вино и развлекаться
с фрейлинами. Иначе…
Иначе я закончу как мой отец, да?
А что мне делать, если я тебя люблю?
Меня?
А кто я?


Серия 8

Воспитывала меня госпожа Дараган.
Мы с нею в Европу часто ездили, в Турин, в Вену.
От того и фамилия у меня Тараканова.
Простите, матушка.
Вам никогда в голову не приходила мысль…
Что я могу претендовать
на престол российский?
Да, ведь у вас есть все основания.
Когда матушка преставилась, а супруг ваш
покойный, Пётр Фёдорович, государем стал,
ко мне просители, как паломники
к святому источнику, зачастили.
Одни предлагали гвардию на бунт подбить,
другие – руку и сердце,
чтобы потом их на престол возвести.
Вот как? И можете назвать сих персон?
Шуваловы были, Бутурлин, Шубин,
Нарышкин Семён Кириллович.
Ну это вы всё называете умерших.
А из ныне здравствующих кто-то пытался
возвести вас на престол
или взойти на него с вашей помощью?
Не гневайтесь, Ваше Величество,
не скажу. Не надо это.
Что касается престола,
я постриг специально приняла,
чтобы этой самой власти,
как искушения дьявольского, избежать.
Власть – искушение дьявольское?
И власть, и богатство, и любовь еще.
Простите, матушка, последний вопрос.
У Елизаветы Петровны больше не было детей?
Нет, Ваше Величество. Одна я.
Прошу, помолитесь
за императрицу Всероссийскую.
Храни вас Господь, Ваше Величество.
А молиться я буду за рабу Божью Екатерину.
Где генерал? Он вызывал меня.
Вон он, возвращается с позиций.
Пётр Александрович! Звали?
Григорий Александрович! Здравствуй.
Сразу к делу. Слышал, что любимчик
государыни-то учудил?
- Какой еще любимчик?
- Да Суворов этот!
Только прибыл со своим корпусом –
как будто мы без него не справились бы –
и тут же, без всякого приказа,
без военного совета,
восьмьюстами солдатами взял Туртукай.
А там больше четырех тысяч турков
в обороне было!
И, главное, депешу какую прислал,
сукин сын!
Ну-ка! На, читай.
«Слава Богу, слава Вам!
Туртукай взят, Суворов там».
Каков подлец!
Не понимаю вашего негодования,
Пётр Александрович.
Александр Васильевич победил,
одержал убедительную викторию…
Викторию? Да у меня
линия фронта – 900 верст,
а на 900 верст всего
пятьдесят тысяч штыков.
Каждый солдат на счету!
А если бы Суворов проиграл
и положил свой отряд?
- Да, но…
- Никаких «но», не спорь!
Иди со мной.
Я написал государыне рапорт
о самоуправстве Суворова.
Она, ты знаешь, подобного
пустого риска-то не любит.
Ты ведь давеча рвался в Петербург, так?
Вот, ты сей рапорт и отвезешь. Собирайся.
Если что, это приказ. Ну вот.
Николай Иванович, ты где был?
Я уж посылал за тобой.
Ну, привезли или нет? Давай, показывай.
А, это вы, пан Михал.
Решили поухаживать за мной?
Не вижу в этом ничего плохого.
Но это цветы не от меня.
Это тот русский дворянин, граф,
что приехал утром.
Русский дворянин?
Откуда он, как его фамилия?
Из Петербурга. А фамилия какая-то птичья:
не то Соколов, не то…
Орлов? О боже, граф Орлов?
- Алексей или сам Григорий?
- Алексей.
Значит, Екатерина испугалась.
Она уже шлет шпионов.
Михал, разузнайте про него всё.
Идите же, скорее!
Веселей, веселей!
Долго! Пока вы добежали,
враг уже захватил укрепления!
Давай еще разок. Смелей, смелей!
Тяжело в учении – легко в бою!
- Почистил?
- Так точно!
Смотри! Пушка должна быть гладкой
и блестящей, как у кота что?
- Знаю, знаю!
- Молодец!
- Здравствуй, Александр Васильевич.
- О, Потёмкин!
Не сочти за труд. На два слова.
Пойдем.
Румянцев на тебя зол, знаешь?
Знаю. Позлится, позлится да успокоится.
Не лезь ты на рожон, Александр Васильевич.
Он тебя в измене обвиняет,
я про то рапорт везу Екатерине Алексеевне.
Григорий Александрович, тебе ли не знать,
наше дело солдатское –
иль грудь в крестах, иль голова в кустах.
Так что вези свой рапорт,
а обо мне не думай.
- Ну-ну.
- Ну что встали?
Богатыри! Орлы! Ну что, давай еще разок!
Кто смел, тот цел! Кто храбр, тот живой!
Ваше Высочество, позвольте вам
представить – граф Алексей Орлов.
Граф, перед вами принцесса Владимирская.
Ваша красота еще более ослепительна,
чем слухи о ней.
В Санкт-Петербурге
все такие лестецы, граф?
- «Льстецы».
- Что?
По-русски правильно говорить «льстецы».
Но я не льстец, я говорю правду.
Пан Михал, будьте любезны,
пойдите к господину маркизу
и предупредите его, что я буду чуть позже.
Меня проводит граф Орлов.
Граф, вы прислали мне корзину роз,
но полагаю, что с большим удовольствием
вы бы принесли их на мою могилу?
Помилуйте, Ваше Высочество.
Вы обращаетесь ко мне
как к принцессе Владимирской,
будучи братом фаворита
императрицы Екатерины,
и таким незамысловатым способом
вы хотите втереться ко мне в доверие.
Разве вы не понимаете, граф,
что этим откровенно показным пассажем
вы обнаруживаете полное неуважение ко мне
как противнику вашей доверительницы?
Я обращаюсь к вам
как к принцессе Владимирской,
потому что искренне надеюсь,
что вы ею и являетесь.
Тогда ответьте на один вопрос.
С какой целью вы приехали в Италию?
Вы правы, цель моего визита
отнюдь не ваша красота.
Это заявление – хороший ход, граф.
Вам удалось меня удивить,
а это случается не так часто.
Вы хотели знать правду, Ваше Высочество,
а правда не всегда бывает приятна.
Так что вам от меня нужно?
Денег у меня нет, положение мое шатко,
врагов больше, чем друзей.
Значит, вам нужна помощь, и я приехал,
чтобы протянуть вам руку.
Руку друга.
И в чём вы хотите мне помочь, друг?
Многие дворяне России мечтают посадить
на престол потомицу Петра Великого.
У Екатерины сложный характер,
скверные манеры и холодное сердце.
Судьба моего несчастного брата Григория
лишь тому подтверждение.
Ваш брат вдруг стал несчастным?
Помилуйте, но вся Европа знает, что Орловы
в фаворе у русской императрицы.
Значит, вы не знаете последние новости.
Да? Какие, интересно узнать?
Мой брат, Григорий Григорьевич Орлов,
в опале и удалился от двора.
Наша звезда закатилась, Ваше Высочество.
Что вас тревожит, Ваше Величество?
Я всё думаю, Лев Александрович…
почему вся Европа ополчилась против меня?
Эта книга…
эта самозванка.
А сколько сил потрачено, сколько сделано.
И ладно бы Европа, но ведь и здесь!
Эти бесконечные интриги при дворе,
все шепчутся за моей спиной.
И всё про то, что под моею рукой
Россия закончилась.
Полно, Ваше Величество.
Россия была, есть и будет.
И вам одной ее не закончить,
даже если бы вы сделали это своей целью.
А что касается разговоров и сплетен,
уверяю вас, нытики и пустословы
вечны, как Россия.
И что мне делать?
Вам стоило бы не прислушиваться
к их недовольству…
а чаще смотреть в зеркало…
и спрашивать у той,
которую вы там видите…
«Что я делаю не так?»
Досифея – внучка Петра Великого,
прямая наследница.
Ну кому, как не ей, быть на троне?
Она добровольно с себя тяготы сложила.
Но есть еще Романовы. И вы, Нарышкины.
И Долгорукие, и Мстиславские, и другие.
И у всех есть права на престол.
Вы супруга императора.
У меня есть только одно объяснение
для моей победы, Лев Александрович:
на то была воля Божья.
Прости, заболтала я тебя,
Лев Александрович. Поспи.
Вот тут она и поедет.
Яма глубокая, так что застрянут,
никуда не денутся.
Смотри, Селиван, угли не потуши.
Ты кого учишь? Я восемь годов
на Демидовских рудниках пушкарем был.
Пошли.
Пошли.
Григорий Александрович!
Как же я рад вас видеть.
Пётр Дмитриевич, приветствую.
Извини, не обнимаю – в пыли весь.
Ну, ничего, ничего.
Платье сейчас почистим.
- Благодарю.
- Пойдем.
А у нас обед, как раз отобедаешь с нами.
- Вот не откажусь.
- Ты какими судьбами?
Еду с театра военных действий
к государыне по срочной надобности.
К государыне? Так она здесь была.
Как здесь? И где она?
Разминулись вы с ней.
Ее Величество поутру уехала из Москвы.
Григорий Александрович, а как же обед?
Некогда! Пётр Дмитриевич,
вели подать новых лошадей, срочно!
Не спится, Лев Александрович?
Трясет.
Едут.
- Едут!
- Готовьсь!
Что пишете, Ваше Величество?
Вот про дороги и пишу.
А еще про дураков.
Вот, например, про одного
французского аббата.
Уязвил он вас своим сочинением, стервец.
Проклятье!
- Сопровождение, стой!
- Харитон Кондратьевич…
- Цыц!
- Что стряслось?
- Да колесо в яму…
- Пора?
Погоди. Может, не она.
- Спешиться! Охранять карету!
- Уйди!
- Ваше Величество.
- Что случилось?
Произошла досадная поломка,
Ваше Величество. Лопнула ось.
Вы даже осей нормальных сделать не можете.
Сломанная ось, Лев Александрович,
немецкой работы.
- А наши, уральские, не ломаются.
- А ездят?
А как же! Ездят, ездят.
А если я тебе сейчас съезжу?
Чтобы ты в следующий раз
смотрел за каретой.
- Помилуйте.
- Лев Александрович!
Любезный, когда сможем ехать дальше?
Часа через два, Ваше Величество,
как ось заменим.
Так меняй, меняй, батюшка.
Двое, на полмили в оба конца
проверить дорогу!
Ну что там плетешься? Давай быстрее!
- Ваше благородие!
- Да?
- Ваше благородие!
- Что такое?
Конь захромал у меня. Боюсь, не выдюжит.
Ясно. В Хотилове поменяешь коня,
потом нагонишь.
Не желаете ли размяться,
господин обер-шталмейстер?
Размяться? Что может быть прекрасней
после этой адовой дороги?
- Она?
- С удовольствием, Ваше Величество.
Похоже.
Да, и вот еще что.
Как глава конюшенной канцелярии
потрудитесь по приезде распорядиться,
чтобы отныне на наши кареты
ставились только оси уральской работы.
Как скажете, Ваше Величество.
Селиван, готовься!
Какой воздух!
А сосны? Красота!
Да, пастораль. Куда уж там
Италии с Францией.
Ваше Величество, а дороги?
Где вы еще найдете такие дороги?
По охране бей. Бей по охране!
Селиван, давай!
Прощения просим, барынька.
Кто такая, откудова едешь?
Что это за кавалер с тобой?
Назад, скоты! Убью!
Ух ты! Какой лютый барин попался!
Бей их, ребята!
Бегите, Ваше Величество! Бегите!
А ну-ка, стой, немкиня поганая!
Наша не взяла. Бежим!
Стоять! Катя!
Лев Александрович, ты как? В погоню!
Екатерина Алексеевна!
Екатерина Алексеевна, милая, милая…
Милая!
Ты чертовски вовремя,
Григорий Александрович.
Но в погоню мне сейчас затруднительно.
Гриша…
Господа, будем веселиться всю ночь!
Ваше Высочество!
- Потрудитесь подойти ко мне.
- Что вам угодно?
Я больше не ваш воспитанник,
Никита Иванович.
Ваша матушка была бы недовольна,
увидев всё это.
Моя матушка? А матушки здесь нет!
Теперь я здесь хозяин.
Идите спать, господин граф.
Я вас настоятельно прошу,
не мешайте нам веселиться.
Господа, пойдемте запускать фейерверки!
Музыку! Я хочу веселиться!
Что за чёрт!
Сюда!
Быстрей сюда! Пожар! Пожар!
Сюда, скорей! Пожар! Прекратите танцы!
Проклятье!
Как же он похож на своего отца.
Павлуша!
Просыпайся.
Как вам спалось, ваше Высочество?
Я не Высочество, я Величество.
Император Всероссийский!
Простите пожалуйста, Ваше Величество.
И я только сейчас, вот сегодня утром,
понял, что такое счастье. Иди сюда.
Я не одета.
Это пустяки.
Это пустяки! Ты же моя императрица.
Кто нас осудит?
Счастье – это свобода, Лиза.
Без всяких «ты должен», «не смей»
и «делай то, что велено».
И я хочу, чтобы наша свобода
длилась вечно.
А ты, Григорий Александрович,
как там оказался?
Вез письмо от генерала Румянцева
с жалобой на Суворова.
И чего опять учудил
наш Александр Васильевич?
Кукарекал или по лагерю голым бегал?
Военная коллегия просит
приговорить Суворова
за взятие Туртукая к смертной казни.
И что решили вы, Ваше Величество?
Победителей не судят.
Разбрасываться такими полководцами,
как Александр Васильевич,
глупо и недостойно.
Ого, как сказано! Позвольте, я это запишу,
Ваше Величество.
Лев Александрович, мы идем к лодкам.
- Вы с нами?
- О нет, избавьте меня от этой участи.
Я человек сухопутный,
у меня морская болезнь.
- Лев Александрович.
- Ваше Величество.
Ваше Величество.
Лев Александрович.
Да…
Просто мороз по коже от мысли,
что эти изверги хотели сделать с матушкой.
Господи, храни матушку нашу
императрицу Екатерину Алексеевну.
- Я слышал, двоих преступников поймали.
- Поймали.
И что? Что они говорят?
Пока молчат.
Вот ведь, староверы проклятые!
Ради ереси своей на костер пойдут,
а зачинщиков не выдадут.
Вы не волнуйтесь, Александр Михайлович,
в Тайной канцелярии есть умельцы
язык развязывать.
А я и не волнуюсь.
С чего вы взяли, что я волнуюсь?
Да это я так. Показалось.
Рябов, чёрт тебя подери! Аккуратнее!
Виноват, ваше благородие.
Известно ли тебе, Харитон,
кто указал время
и место проезда царского экипажа?
Не знаю того. А если б знал бы, не сказал.
Рябов!
Почему?
Потому что антихристу
в бабьем обличии служите.
Потому что веру нашу
древлеправославную продали!
Потому что Русь Святую
немкине поганой отдали!
До сих пор с ужасом думаю,
что могло бы случиться,
не подоспей ты вовремя там, на дороге.
- Катя, я…
- Гриша!
Вернись на место, на нас смотрят.
Ну и пусть смотрят.
Императрице, Гриша, многое дано,
да не многое позволено.
Императрица…
А что мне делать, если я тебя люблю?
Меня? А кто я?
Прошу прощения, Ваше Высочество.
Говорите по-русски, Михал.
Я хочу слышать свой родной язык.
К вам посланник шведского короля
Густава III, Ваше Высочество.
- Проводите его в зал, я сейчас выйду.
- Слушаюсь.
- Ваше Высочество.
- Я рада снова видеть вас, барон.
Король Густав в добром здравии?
Слава Господу, Его Величество
здоров и полон сил.
Прекрасно. Король обещал мне
всяческое содействие.
Так вот, в скором времени
оно мне может понадобиться.
Его Величество обязательно выполнит
все свои обещания, но есть условие.
Что? Появилось условие?
Какое, позвольте узнать?
Видите ли, мы уже приходили
в Россию как захватчики,
и каждый швед хорошо знает
ярость русского народа.
Из-под Полтавы вернулись немногие и…
Мой король окажет всякую поддержку
и содействие, но только в том случае,
если вас возведут на престол сами русские.
Ах вот как! Но если меня
уже возведут на престол,
так в чём, позвольте полюбопытствовать,
будет состоять содействие вашего короля?
Ваше Высочество, оно вам
непременно понадобится.
Признание Европы важно каждому монарху,
отобравшему корону
у своего предшественника.
Передайте Его Величеству Густаву,
что я очень ценю его расположение.
Всего доброго, барон.
Тьфу на вас, бесы!
Проклинаю! Проклинаю вас,
Никоново отродье!
Хватит!
Пёс! На царицу руку поднял!
На помазанницу Божью!
Не, одна у меня царица – небесная,
дева непорочная, Богоматерь.
А ваша – блудница и антихрист.
Будешь говорить, пёс?
- Говори!
- Я не скажу!
- Говори!
- Я не скажу!
- Кто?!
- Я не скажу!
А мне?
- А мне скажешь?
- Свят, свят!
Не смотри на меня! Свят, свят.
Свят, свят, свят! Свят, спаси, Господи.
Богородица, спаси и помилуй меня.
Не смотри на меня! Свят, свят, свят!
Говори!
- Кто место и время указал?
- Господи, спаси!
- Кто?!
- Барин!
Барин был из Петербурга.
Он еще деньги передал.
Имя! Как его имя?
Выйдите все.
- Рябов!
- Ваше Величество…
Я сказала – все!
Пей.
Скажешь, кто – помилую. Отпущу, слово даю.
Вы мне не враги. А вот тот,
кто вас надоумил…
А не скажешь – велю арестовать
всех староверов
и каждого пытать прикажу.
Каждый камнем на твою душу ляжет.
Как потом Богу в глаза будешь смотреть?
Об этом подумал?
К нам человек приезжал.
Золотишко привез, время и место указал.
Его… Его Голицын послал.
Подготовь приказ: Голицын покидает
пост вице-канцлера,
но остается вице-президентом
Иностранной коллегии.
- Новым вице-канцлером будет…
- Катя, он хотел тебя убить!
За это не просто казнить,
тут живьем сжечь мало!
Григорий Александрович, я сказала – нет.
Никакой казни и никакого суда.
- Как вам будет угодно, Ваше Величество.
- Гриш…
Гриш, я прошу тебя, не обижайся.
Просто пойми, нельзя.
Ну если сейчас, когда война с турками,
когда в Европе эта самозванка
воду мутит, когда масоны,
арестовать, судить и казнить
вице-канцлера Российской империи,
все сразу же поймут, что дела у нас
очень плохи.
Поэтому, Гриша, нельзя. Это политика.
«Я говорю, что русский крестьянин
действительно необуздан и груб.
Однако он безгранично подчиняется
высшей власти.
Я пишу вам всё это, чтобы вы поняли…»
Продолжай, душа моя.
Потрудитесь встать, сударь!
Павел Петрович, в мое отсутствие
вы сочли возможным устроить ночную оргию.
Извольте объяснить ваше поведение.
Вы едва не сожгли дворец…
разорили парк.
Прекрасный пример будущего императора
своим подданным.
А я никогда не стану императором!
Да я умру раньше даже, чем…
Чем получу этот трон!
Хватит! Я требую объяснений
вашего поведения!
Ваше Величество, Павел Петрович
ни в чём не виноват. Это всё я.
Вы?
Значит, это вы пытались сжечь мой дворец?
Я…
Павел Петрович спросил, какой подарок
я желала на день ангела, и…
я сказала, что никогда
не бывала на карнавале.
- И вот тогда Павел Петрович…
- Ясно.
Ступайте, сударыня. Вы свободны.
По дороге из Москвы меня пытались убить.
Я видела смерть, как тебя сейчас.
Ты должен готовиться к вступлению на трон,
а не пить вино и развлекаться
с фрейлинами, иначе…
Иначе я закончу как мой отец, да?
Завтра же извольте переехать в Гатчину
и жить там.
И да, готовьтесь к свадьбе.
Она состоится будущей осенью.
Ваша невеста – принцесса Дармштадская.
Такова моя воля.
Прощайте.
Расскажите мне о вашей Гессенской.
Как вы ее называете? Дворовая собачка.
- Дворняжка.
- Да, дворняжка.
- Какая она?
- Это всем известно, Ваше Высочество.
Она властная, строгая и жестокая.
Мне кажется, граф, вы говорите
не всю правду.
Вот как? Отчего же вы так думаете?
Поверьте, я хорошо знаю женщин.
Я сама женщина.
И когда мы, дочери Евы,
получаем деньги и власть,
мы обычно – о-ля-ля!
Пускаемся во все тяжкие.
Может быть, было бы большим благом,
если бы Екатерина поступала именно так,
как вы говорите.
Но довольно о ней,
давайте поговорим о вас.
На российском престоле мало утвердиться…
на нём еще надо суметь усидеть.
И нам было бы интересно знать,
что вы думаете на этот счет.
Кому это «нам»?
Тем дворянам, которые хотят видеть
именно вас в короне Российской империи,
в Тронном зале императорского дворца.
В этот зал императрица должна входить
рука об руку с императором, граф.
Это не ответ на мой вопрос.
Вы, мужчины, слишком прямолинейны.
Ну что же, делать нечего,
поговорим по-мужски.
Мне нужны доказательства, что в России
существует влиятельная и сильная партия,
желающая свергнуть нынешнюю императрицу.
И гарантии, что, в случае переворота,
новой императрицей стану именно я.
Взамен я готова обсуждать
кандидатуру императора.
Луиза Августин фон Гессен-Дармштадт.
Августин Вильгельмин
Луиза фон Гессен-Дармштадт.
Фридерика Амалия фон Гессен-Дармштадт.
Если я стану говорить с моим народом
с европейским акцентом,
чем я буду отличаться от той,
что сидит на троне?
Прошло уже несколько месяцев.
Этого времени достаточно, чтобы переловить
всех самозванцев в Европе.
А если он вас обманывает?
По-вашему, я похожа на наивную девочку?
Вы женитесь, и очень скоро.
Это уже всё решено!
Я не женюсь на этой Дармштадской грымзе!
Знакомьтесь, граф.
Мы давние знакомцы
и представлении не нуждаемся.
Ее Величеству принцессе Елизавете виват!
Виват! Виват! Виват!
Адмирал, вы великолепны.
Адмирал Грейг выполнял мой приказ.


Серия 9

Скоро прибудет ландграфиня Каролина с дочерьми.
Распорядись, чтобы Павла Петровича привезли из Гатчины.
Пора ему представить его будущую невесту.
Катя!
Если ты думаешь, что этой свадьбой
поставишь на место Павла Петровича…
Григорий Александрович, ты о чём вообще?
Свадьба, которую Павел не хочет,
только усилит ваш конфликт.
Ты, как мать…
Гриша!
У меня корона к голове приросла,
не снять уже никогда.
Я не мать, не жена.
Я вот.
Самодержица Всероссийская.
Что это?
Парадный портрет.
Ты здесь такая корпулентная.
Красиво.
Красиво, да неправда.
Знаешь, зачем Елизавета Петровна
отправила меня с мужем в Ораниенбаум?
Ей нужен был наследник,
а Пётр Федорович очень мало подходил
на роль правителя Российской империи.
Вот и мне, Гриша, нужен наследник.
Ну это же очевидно.
Павел Петрович всё больше
становится похож на своего отца
и всё меньше подходит на роль императора.
Гриша!
Что?
У Павла Петровича будет выбор.
У ландграфини три дочери.
И все три будут здесь.
Правда, Фридрих нахваливает старшую.
Катя, ты же понимаешь, что Фридрих
руководствуется интересами Пруссии,
а не России.
Я понимаю.
Душа моя, Григорий Александрович!
Я понимаю это, как никто.
Ландграфиня Каролин фон Гессен-Дармштадт.
Луиза Августин фон Гессен-Дармштадт.
Августин Вильгельмин
Луиза фон Гессен-Дармштадт.
Фридерика Амалия фон Гессен-Дармштадт.
Ваше Величество!
Я рада приветствовать вас в России.
Большое спасибо, Ваше Величество.
Идемте, сударыня. Я покажу вам парк.
Павел Петрович, развлеките дам.
Павел Петрович!
Это очень необычно –
говорить здесь в России по-немецки
с российской императрицей.
В Европе все давно считают вас русской.
Я стараюсь быть русской с того дня,
как попала в Россию.
Кстати, этому умению придется
выучиться и одной из ваших дочерей.
А вам, моя дорогая, придется забыть
все инструкции дяди-фрица.
Я не совсем понимаю вас, Ваше Величество.
Что же здесь непонятного?
Моя мать привезла меня в Россию
с благословения Фридриха Великого.
Она пыталась интриговать в его пользу
и была выдворена из страны.
Мой вам совет: не повторяйте
ошибок моей матери.
Если, конечно, вы хотите этого брака.
Наследник умен, хорошо сложен,
образован, прекрасно воспитан.
И, по всей видимости,
не лишен чувства юмора.
Значит, мы друг друга поняли.
Тебе пора.
Что это?
Манифестик.
Воззвание к народу.
Не слишком ли коротко для манифеста?
Это не сам манифест,
а лишь мысли по его поводу.
Большую часть жизни
я прожила за границей.
Если я стану говорить с моим народом
с европейским акцентом,
чем я буду отличаться от той,
что сидит на троне?
Сам манифест напишешь ты.
Боюсь, я не мастер складывать
слова, Ваше Величество.
Император должен уметь говорить с народом.
Или ты отказываешься?
Если император в чём-либо не силен,
он прибегает к помощи своих советников,
которые сделают это лучше него.
И кто наш советник?
Я бы предложил на эту роль
Никиту Ивановича Панина.
Хорошо.
Напиши ему.
Алексей Григорьевич Орлов
был направлен к особе,
выдающей себя за княжну Владимирскую, с
единственной целью – доставить ее ко мне.
С момента его отъезда
прошло уже несколько месяцев.
Этого времени достаточно, чтобы переловить
всех самозванцев в Европе.
Ливорно, Пиза, Рим.
Как мне пишут, граф
сопровождает ее повсюду.
Однако же он до сих пор не удосужился
проводить самозванку до России,
как это было приказано.
Иными словами, Ваше Величество,
вы более не доверяете графу Орлову.
Вы отправляетесь в Ливорно, адмирал.
Простите, я человек прямой
и буду говорить откровенно.
Алексей Григорьевич мой боевой товарищ.
Вот и прекрасно.
Я хочу, чтобы мое поручение
было исполнено в кратчайший срок.
Кроме того, полагаю, что с помощью
боевого товарища Алексей Григорьевича
удастся справиться с этим делом
гораздо быстрее, нежели одному.
Слышал?
Ага.
Думаешь, он достаточно верен?
Кто из них?
Орлов или Грейг?
Полагаю, оба тебе верны.
Боишься неверности?
Рядом с тобой я ничего не боюсь.
Только теряю голову и способность
здраво оценивать обстоятельства.
Постойте, граф!
Я хотел у вас спросить.
В России что, в моде ранние визиты?
Ну, скорее поздние, шановний пан.
Войдите.
А, это ты, Михал.
Курва!
Я убью его.
Не вздумайте.
И не смейте ревновать.
Я ваша принцесса, а не ваша собственность.
Помогите мне.
Да, Ваше Высочество.
Он мне нужен, Михал.
Он обеспечит мне поддержку в России.
Вы так в нём уверены?
А если он вас обманывает?
По-вашему, я похожа на наивную девочку?
Милый мой, я не исключаю,
что он мог обманывать меня изначально,
но сейчас он искренне мной очарован.
Откуда вы можете это знать?
Есть вещи, которые женщина просто знает,
потому что мужчина не в силах
ни скрыть их, ни сыграть.
Под липой, в тени, там, за лужком,
Было свидание наше
Цветами увит милым дружком
Тот уголок, что нет краше
И пел, невидимый меж ветвей,
Нам песни свои соловей…
Как вам нравится в России?
Эта страна имеет свое очарование,
несмотря на все слухи о ней.
Мы только познакомились с Россией,
но надеюсь, наше общение
не ограничится только знакомством.
Это в немалой степени
зависит от Его Высочества.
Я, как мать, в первую очередь
беспокоюсь о его счастье.
А что скажет Его Высочество?
Я имел удовольствие общаться
с принцессами и оценить их достоинства.
По моему разумению, старшая неумна,
младшая некрасива,
а средняя совмещает в себе
качества обеих своих сестер.
И раз моя мать так заботится
о моём счастье,
я, пожалуй, откажусь от этого
замечательного предложения.
Его Высочество отметил гибкий ум
вашей младшей дочери
и красоту старшей.
Однако выбор он остановил
на принцессе Вильгельмине,
так как она сочетает в себе
все эти качества.
Мы можем объявить о помолвке.
Браво, Ваше Величество.
Браво.
Последний шанс, Никита Иванович.
Ну всё, с вами невозможно играть,
Ваше Величество.
Составите мне компанию, графиня?
Почту за честь, Ваше Величество.
Благодарю, граф.
Мама, постарайтесь делать всё правильно.
Какая милая собачка.
Какой красавец.
Любите собак?
Они напоминают мне о доме.
Вы скучаете по дому?
Очень.
Ведь я в незнакомой стране.
Вокруг меня незнакомые люди.
Незнакомые обычаи.
Не закрывайтесь, и все эти люди
очень скоро станут знакомыми.
Я не закрываюсь.
Но, заводя новые знакомства,
я хотела бы избежать ошибок.
Мне нужен кто-то, кто не позволит мне
совершить их, сделав правильный выбор.
Лев Александрович,
вы показались мне добрым человеком.
По-моему, дружба с вами поможет мне.
А я, в свою очередь,
постараюсь стать полезной вам.
Мне кажется, вы очень добрый человек.
Я пришла к вам, чтобы попрощаться,
Павел Петрович.
Ты пришла, чтобы так холодно
пожелать мне спокойной ночи?
Нет, я… Я пришла,
чтобы попрощаться с вами.
И не на одну ночь, а…
А насовсем.
Ведь мы не можем быть вместе.
Вы женитесь, а я служу императрице.
Я не женюсь на ней.
- Я на ней не женюсь!
- Не надо меня перебивать, пожалуйста.
Вы женитесь. И очень скоро.
И это уже всё решено!
Я не женюсь на этой дармштадтской грымзе!
Это невозможно.
Ты моя императрица.
Я обещаю.
Вот увидишь.
Рада видеть тебя.
Мы не виделись неделю.
Я очень скучал.
К вам адмирал Грейг.
Знакомьтесь, граф.
Добрый день, Алексей Григорьевич.
Мы давние знакомцы,
в представлении не нуждаемся.
Здравствуйте, Самуил Карлович.
И, тем не менее, позвольте
представить вам господина Грейга.
Адмирала нашего флота.
Завтра в полдень я намерена
посетить флагманский корабль.
Надеюсь, вы сопроводите меня, граф.
Ее Высочество пожелала лично осмотреть
корабль, я не посмел ей в этом отказать.
Сочту за честь.
Вы как будто не рады меня
видеть, Алексей Григорьевич.
Рад.
Ну не надо на меня так смотреть.
Я понимаю ваши опасения
и спешу их развеять.
Я здесь по личному
распоряжению Ее Величества.
Надо признать, вы проделали
большую работу.
Благодаря вам втереться в доверие
к этой самозванке
мне не составило особенного труда.
Вы что, в самом деле
питаете к ней нежные чувства?
Понимаю.
В такую женщину трудно не влюбиться.
Но у нас с вами нет выбора,
мы давали присягу.
Завтра в полдень на пристани.
Я пришлю за вами шлюпку.
Я всегда знал, что вы подлец!
Следите за языком, юноша.
Защищайтесь!
Я убью тебя!
Сам напросился.
Как вам наш корабль?
Превосходно!
Ее Величеству принцессе Елизавете виват!
Виват! Виват! Виват!
Адмирал, вы великолепны.
Если во всём остальном
вы так же старательны,
как в организации этого смотра,
я спокойна за наш флот.
Ее Высочеству Елизавете виват!
Виват! Виват! Виват!
Алексей Григорьевич, можно вас на минуту?
У меня для вас есть сюрприз.
Что это значит?
Елизавета Владимирская, вы арестованы
именем Ее Величества Екатерины Великой.
Что вы себе позволяете?
Где адмирал?
- Где граф Орлов?
- Пройдите в каюту.
Я никуда не пойду!
Алексей Григорьевич!
Пройдите в каюту.
Из уважения к вашим чувствам,
Алексей Григорьевич,
я оградил вас от участия в аресте.
Пожалуйста, будьте благоразумны,
не делайте глупостей.
Ваше Величество!
Ваше Величество!
- Срочное донесение, Ваше Величество.
- Я слушаю вас, Никита Иванович.
Пришли вести из Ливорно.
Адмирал Грейг силой захватил
и вывез княжну Владимирскую.
Ваше Величество, в Пизе, в Ливорно,
Флоренции все возмущены арестом.
Герцог Тосканский, Леопольд,
выразил негодование
и требует ответа
от вас по этому поводу.
Герцог Тосканский?
А кто он такой,
чтобы требовать от нас что-то?
Мне так ему и ответить?
Вам никак ему не ответить.
Что-то еще?
Ваше Величество, его брат,
император Священной Римской империи,
отдал приказ задержать корабль с княжной
Владимирской на борту.
И что, задержали?
Насколько мне известно, нет.
И прекрасно.
Ваше Величество, это же нарушение
межгосударственных договоренностей.
Самовольство адмирала Грейга…
Никакого самовольства не было.
Адмирал Грейг выполнял мой приказ.
Самуил Карлович!
Выпьешь?
Нет.
Так и зачем ты тогда сюда пришел?
Это вам.
От самозванки.
Я передаю вам это послание и умолчу
о нём в докладе Ее Величеству.
Потому что считаю вас своим другом.
И вот вам мой совет. Не пейте больше.
«Его Превосходительству
господину графу Алексею Орлову.
Имею честь просить вас.
Защитите меня, граф.
Вы ведь видите, что все против меня.
И нет ни одной живой души,
что встала бы на мою защиту.
Я полагаюсь на ваше доброе сердце.
Утешьте меня, граф, уверением
в вашей благосклонности.
Бог благословит вас и всех тех,
кто вам дороги.
Я умоляю ваше сиятельство
оказать мне ваше покровительство.
Не оставляйте меня, достойный граф.
Имею честь, послушная и покорнейшая
к услугам. Заклинаю вас Богом,
граф, не оставляйте меня».
Немедленно освободите арестантку.
Я не могу, у меня приказ.
Ты знаешь, кто я такой?
Алексей Григорьевич, что здесь происходит?
Стоять!
Я сказал, стоять, капитан!
Убью!
Алексей Григорьевич, опусти пистолет.
Черт подери!
Чем ты руководствовалась,
выбирая невесту своему сыну?
Почему из трех сестер именно эта?
Ну, старшая правда неумна.
Младшей всего пятнадцать.
А средняя, Вильгельмина…
Ты знаешь, как ни странно,
она напомнила мне меня.
Одна в чужой стране.
Я так же робела
перед Елизаветой Петровной,
так же искренне хотела прижиться
в новом доме среди незнакомых мне людей.
Правда, все мои новые знакомые
заводили со мной дружбу
исключительно из личных интересов.
К сожалению, степень их искренности
я оценила не сразу.
Вряд ли принцесса Вильгельмина
повторит твои ошибки.
У нее несколько иная тактика.
Я, Катя, говорил с Нарышкиным.
Он имел пространную беседу
с дармштадтской принцессой.
Поверь, она вовсе не намерена становиться
жертвой чьих бы то ни было интриг.
Она пытается стать их автором,
вербуя подходящих для этого друзей.
Пожалуйста, моя дорогая, остановись.
И сыграй нам еще раз.
Мои милые дамы,
сейчас мы станцуем еще раз.
Без кавалеров.
Или нет.
Ты будешь моим кавалером.
Нет, ты.
Принцесса, я хочу поговорить с вами.
Слушайте меня, дорогуша, и запоминайте.
Если вы еще раз дадите мне повод
усомниться в кротости и покорности,
которые вы так умело демонстрируете,
вы вылетите из России
как пробка из бутылки.
Возвеличися, женише, якоже Авраам,
и благословися якоже Исаак,
умножися якоже Иаков, ходяй в мире
и делай в правде заповеди Божия.
И ты, невеста, возвеличися якоже Сарра,
и возвеселися якоже Ревекка,
и умножися якоже Рахиль,
веселящися о своем муже,
хранящи пределы закона,
зане тако благоволи Бог.
Восприими венцы их в Царствии твоем,
нескверны и непорочны,
и ненаветны соблюдай, во веки веков.
Мир всем.
Адмирал Грейг доставил самозванку
и Алексея Орлова в Санкт-Петербург.
Оставьте нас, господа.
Самуил Карлович, заберите гвардейцев.
Кто вы, сударыня?
Княжна Елизавета Владимирская,
законная наследница российского престола.
Послушайте, вы не в том положении,
чтобы упорствовать.
Вы говорите так только потому,
что сидите сейчас на моём троне,
а я стою перед вами.
Можете поставить меня на колени
и подложить себе на кресло пару подушек,
вы всё равно не станете выше.
Ваша беда в том, что я знаю дочь
Елизаветы Петровны и графа Разумовского.
Ты – не она.
Ты самозванка, и я могу тебя казнить.
Казнить меня вы не можете.
Отчего?
Монарх волен казнить и миловать,
когда речь идет о его подданных.
Но я не ваша подданная.
Довольно!
Скучно.
Мне нужны имена.
Не ваше.
Оно меня более не волнует.
Меня интересуют те, кто вас создал.
И если вы не скажете правды
добровольно, то из вас ее вытянут клещами.
Нет, вы не будете меня пытать.
Не безумны же вы в самом деле,
чтобы воевать со всей Европой.
Европа?
Европа, милочка, далеко.
Европа ближе, чем вам кажется.
Вольные каменщики имеют сильное
влияние в мировой политике.
Самуил Карлович!
Уведите эту женщину в камеру.
Где он?
Ждет в коридоре.
Позвать?
Нет. Проводите меня.
А в былые времена ты бы передо мной,
Алексей Григорьевич,
на колени бы рухнул и прощения просил.
Что ж вы за люди-то такие, Орловы?
Своими руками жизнь свою калечите.
Не понять мне вас.
Может, оттого не понять,
Ваше Величество, что…
сами никогда не любили по-настоящему?
Помнится, ты, Алёша,
рысаков хотел разводить?
Вот и поезжай к себе в имение.
Я удаляю вас от двора.
Что вы читаете, Ваше Высочество?
А, Дидро.
Вы читали Дидро?
И что же вы у него почерпнули?
Много интересного.
Например, что он недолюбливает Вольтера.
И это всё, что вы смогли
вынести из трудов Дидро?
Я правильно вас понял?
А что может быть интереснее, чем отношения
между великими философами?
Например, мысли великих философов.
Если бы миром правили мысли,
в этом был бы смысл.
Но политика строится,
как правило, на отношениях.
На личных отношениях.
Моей матери понравились
бы ваши убеждения.
Мне показалось, Ее Величество
меня недолюбливает.
Она смотрит на меня строго и недоверчиво.
Но меня это не очень расстраивает.
Ведь главное для меня –
ваше отношение ко мне.
И даже это вряд ли сблизит нас.
Зовите меня гроссмейстер.
Кто строил храм?
Хирам, мастер.
Я дочь коменданта!
Пожалуйста, помогите! Ваше Величество!
Слыхали?
Ты вор и самозванец.
Это бунт, Григорий Александрович.
И кто возглавляет сей мятеж?
Император Всероссийский Пётр III.
Это мой отец!
Он жив!
Господи, за что мне всё это?


Серия 10

Что это значит?
Не стойте, садитесь в карету.
Скажите своему кучеру, чтобы не стоял на месте.
У меня для вас посылка, Никита Иванович.
- От кого посылка?
- От вашего доброго друга.
Что это?
Посмертная маска
аббата Жана Шаппа Д'Отроша.
Откуда это у вас?
Из французских колоний в Америке.
Да, но каким образом эта маска
оказалась у вас?
Это что, допрос? Смею напомнить,
я имею непосредственное отношение
к Иностранной коллегии и у меня
есть свои возможности.
Екатерина Алексеевна, мне кажется,
что Григорий Александрович
мог бы порадоваться, что у России
стало одним врагом меньше.
Григорий Александрович рад.
И я благодарю вас за новость.
Господа, на этом всё.
Сударыня, потрудитесь встать.
Если вы не заметили,
перед вами императрица.
Уважительность никогда не входила
в число моих добродетелей.
Сразу видно – европейское воспитание.
Оставьте нас, Лев Александрович.
Сударыня, у меня к вам
один-единственный вопрос,
и я лично хочу услышать на него ответ.
Вы не выдали своих покровителей.
И всё же…
кто стоит за заговором против меня?
У вас было время подумать.
Много времени.
Если вы согласитесь сообщить мне
сведения о явке масонов в моей столице,
я вас помилую и даже отпущу за границу.
Да вы сами щедрость и снисхождение,
Ваше Величество!
А вам не приходило в голову,
что после арестов здесь, в России,
которые последуют сразу же
после моего признания,
в Европе, как только я там появлюсь,
мне сразу же вонзят кинжал вот сюда?
Приходило. Вы получите деньги
и документы на чужое имя.
А здесь мы распространим
официальное сообщение,
что во время очередного наводнения на Неве
вашу камеру затопило и вы окончили
свой земной путь.
Какая ужасная смерть!
Это мне нравится.
Я пришлю к вам своего человека.
Он запишет ваши показания.
А вы деловой человек, Ваше Величество.
Сударыня!
Куда это вы собрались?
Добрый день, Ваше Высочество.
Я уезжаю в Санкт-Петербург.
Глупости! Никуда ты не поедешь!
Неси вещи обратно.
Ты сама говорила, что любишь меня.
Вы женаты, Павел Петрович.
Ваша жена ждет ребенка.
Послушай, это сущая ерунда.
Этот ребенок нужен только
моей матери. Понимаешь?
Ты же знаешь, что меня женили насильно.
Ты знаешь это!
Я вас прошу, отдайте мне перчатки.
Меня ждет карета.
К черту карету!
Не смей уезжать! Я тебе приказываю.
Не кричите на меня.
Прости.
- Павел Петрович…
- Прости, прости.
Прости меня.
- Прости, пожалуйста.
- Я не понимаю…
Ты же женатый.
Это не по-христиански.
Ты единственная, кто в этом мире
любит меня.
Прошу, не бросай меня.
Прошу, пожалуйста.
- Что это?
- А это, Никита Иванович, список.
Слева выписаны имена людей,
занимающих значимое положение при дворе
и причисляющих себя к масонам,
а справа – имена тех,
кем должно их заменить.
Я прошу вас, Никита Иванович,
подготовьте указы о назначениях.
Более я вас не задерживаю.
Никита Иванович мог бы возглавить
этот список.
Ты ему веришь?
Он мне полезен.
Этот список, откуда он у тебя?
Составлен собственноручно.
Самозванка созналась в главном:
за ней стоят люди,
причисляющие себя к масонам.
И если мне недоступны заговорщики…
значит, полетят головы всех масонов.
Но там могут оказаться невинные люди.
Когда начинается гангрена,
пораженные конечности отрезают.
Я пришел сюда от имени
и по поручению Ее Величества.
А у вашей императрицы хороший вкус,
если судить по мужчинам,
которыми она себя окружила.
Не хотите сопроводить меня в Европу?
По итогам нашей беседы
у меня будут деньги,
честное имя и свобода передвижения.
Для полного удовольствия
мне не хватает только достойного спутника.
Я пришел сюда, чтобы допросить вас.
И только.
Вот досада!
Вот этими линиями соединены масоны,
что связаны между собой.
А зачеркнутые имена?
Это те, кто уже не представляет опасности.
Я начал отсюда, чтобы никого не упустить.
Всё сводится к этому
пресловутому Гроссмейстеру.
- Кто он?
- Тараканова не знает его имени.
Но я тебе обещаю, что,
уничтожив эту паутину, я придавлю и паука.
- Снова вы?
- Да.
Пригласите меня войти.
И побыстрее, если не хотите привлечь
лишнего внимания.
Так что вам угодно? И как вас…?
Зовите меня Гроссмейстер.
Позвольте, Никита Иванович,
я кое-что вам объясню.
Вы служили аббату, аббат служил мне.
- А теперь аббата нет…
- Я служил идее.
Ну хорошо. Аббат мертв, но идея жива.
Так что во имя идеи
вам придется подчиниться мне.
Подчиниться?
Аббат не успел вам объяснить,
с кем вы разговариваете?
Я фактически второе лицо государства.
Боюсь, Никита Иванович,
что это вы не понимаете,
с кем разговариваете.
Ваше государство, как нам кажется,
всего лишь часть наших интересов.
Хотите и дальше оставаться вторым лицом –
учитесь сдержанности.
Иначе мы найдем другое второе лицо,
а вас просто не станет.
- Вы мне угрожаете?
- Да вы что!
Просто объясняю правила.
Вам должно быть известно,
что императрица разогнала всех масонов.
Вольные каменщики не имеют веса
больше в России.
Ваша императрица сильно ошибается,
если она думает, что последние назначения
обезопасят ее власть.
И вы, Никита Иванович,
ошибаетесь не меньше,
если разделяете ее заблуждение.
Лицом обыкновенный, одет неприметно.
Поговорили два часа с четвертью,
вышел с черного хода и исчез.
- Что значит «исчез»?
- Как в воду канул.
Темнит что-то твой человек или напутал.
Темнить ему ни к чему.
А напутать он не мог, он один из лучших.
Ваше Величество, к вам
Григорий Александрович Потёмкин.
Проси.
Катя, у меня для тебя
очень тревожные известия.
У меня для тебя тоже.
Никита Иванович…
будьте добры, повторите, пожалуйста,
для Григория Александровича
то, что вы мне сейчас рассказали.
С Урала приходят разрозненные донесения
самого скверного характера.
Будто бы захвачены несколько крепостей
Яицкой линии.
Это бунт, Григорий Александрович.
И кто возглавляет сей мятеж?
Император Всероссийский Пётр III.
Стой! Стой!
Отдай гуся, ирод!
Стой! Отдай!
Отдай, отдай! Отдай! Ироды!
Ироды! Отдай гуся! Ироды!
Господин Пугачёв! Господин Пугачёв!
Пожалуйста, помогите мне!
Как ты меня назвала?
Ваше Величество, я дочь коменданта.
Пожалуйста, помогите, Ваше Величество!
Слыхали? Царь Пётр Фёдорович!
А теперь целуй сапог и марш в обоз!
Пожалуйста!
Здесь указано, что люди Пугачёва
уже в столице.
Почему их не задержали?
Так не было приказа,
Григорий Александрович.
Мне предписывалось «употреблять надежных
людей для подслушивания разговоров публики
в публичных собраниях, как то:
в рядах, банях, кабаках».
Приказа о задержаниях нет.
Теперь приказ есть.
Всех посланцев оттуда…
всех мятежников брать на месте.
Сообщать мне незамедлительно
в любое время дня и ночи.
Ну, это другой разговор.
Будьте покойны, Григорий Александрович,
будьте покойны.
Всех изловим и возьмем под арест.
Всех…
изловим.
Емельян Иванович!
- Ваше Величество, вас там дожидаются.
- Кто?
Сказал, что из самого Петербурга.
- А больше ничего не сказал.
- Обыскали?
А как же! Ничего не было –
ни пистоля, ни кинжала.
Пошли.
Это ты.
Ко мне пристало обращаться на «вы».
Вы извините, господин Гроссмейстер.
Вам необходимо обзавестись
собственной артиллерией.
Да ты, никак, пушки мне привез? Где?
Это то, что прибыло к нам
из департамента по вооружениям
в Санкт-Петербурге.
- Чего?
- Это чертежи.
И это не простые орудия.
Особое устройство ствола
рассеивает картечь.
Способствует поражению
большего числа неприятеля.
Дело хорошее.
Только чертежами много не навоюешь.
Ты мне лучше скажи,
как их в пушки обратить?
Для этого…
надо захватить завод в Сатке.
И дальше, до Екатеринбурга,
Пётр Фёдорович.
Я желаю вам удачи, Ваше Величество.
Ваше Величество.
Катя…
Беда в том, что многие считают,
что это он.
- Кто «он»?
- Пётр Фёдорович.
Гриша, это невозможно.
Ты же сам был на похоронах.
Я был, а они нет.
Лицо человека в гробу было черным
от прилива крови,
и многие в Санкт-Петербурге шептались,
что на самом деле император бежал,
а в гроб подложили царского арапа.
Григорий Александрович!
Придите в себя.
Какой еще арап?
Я в себе, Катя.
Но надо укоротить языки тем,
кто распространяет эту чушь.
Пирожки! С зайчатиной, с луком.
Пирожки!
Покупаем пирожки!
Приписки крестьян
к уральским заводам отменил.
Теперь всяк сам себе хозяин,
не надо боле в загоне гнить.
Да брешешь!
Государь Пётр Фёдорович
различий между людями не делает.
Если ты годен на что –
к тому делу и вставай.
Да.
Вон, Хлопуша каторжным был,
а ныне полковник!
О как…
Это что ж, как при Петре Ляксеиче будет?
- Всяк своим умом выслужиться сможет?
- Точно!
Не зря же Пётр Фёдорович
Петру Великому родной внук.
Стоять! А ну, не двигаться!
Куда?
Я беседовал
с Алексеем Григорьевичем Орловым.
Он рассказал, при каких обстоятельствах
отбыл на тот свет Пётр Фёдорович.
Когда Алексей Григорьевич с братом
прибыли в Ропшу, они приготовили…
Я прошу тебя, избавь меня от подробностей.
Надеюсь, теперь у тебя
не осталось сомнений?
- Кать, у меня их никогда и не было.
- И прекрасно.
Сделай так, чтобы их не было у других.
Уже подготовлены обращения к народу.
Будут зачитаны во всех губернских городах.
- Но одного человека я убедить не смогу.
- Кого же?
Его Высочество Павла Петровича.
- Кто строил храм?
- Хирам, мастер.
- Кто ковал инструмент?
- Тубал, мастер.
Я надеюсь, вы ко мне с добрыми вестями,
господин Гроссмейстер?
После неудач последнего времени
наши дела идут как нельзя лучше.
Прекрасно.
Когда я стану императором,
я не забуду ваше усердие.
А братство не забудет вашу преданность,
Ваше Высочество.
Хотя правильнее обращаться к вам
«Ваше Величество».
Матушка сказывала, что рожать
легче легкого.
Это как стакан воды выпить.
Да, все женщины… Все женщины
делают это по многу раз.
Так Господь Бог заповедал.
Я не знаю, но мне очень тяжело дышать.
Не хватает воздуха.
Нет сил больше ждать.
Лекарь сказал, вам еще месяц ходить,
Ваше Высочество.
Потрудитесь выйти.
Что с вами?
Отчего у вас пятна?
Мне очень плохо, Павел Петрович.
Я совершенно не могу спать.
Ерунда! Все бабы рожают.
Но я же не «все бабы». Я же ваша жена.
Прискакал гонец. В Петербурге задержали
двух людей с Урала.
Этот…
Пугачёв?
Никакой это не Пугачёв!
Это мой отец! Он жив!
Он жив.
На колени перед императрицей!
На колени! На дыбу отправлю!
Можно и на дыбу.
Да только не знаем мы другой правды,
окромя той, что уже сказывали.
Не государыня она нам.
Император наш – Пётр Фёдорович.
Ему крест целовали, он нам волю дал.
За это и умереть можно.
Какую волю, пёс?! Какую тебе волю?
Волю грабить и убивать? Задушу тебя!
- Задушу!
- Хватит!
Слушаюсь, Ваше Величество.
Григорий Александрович!
Виноват, Ваше Величество.
Пустите меня! Пропустите!
- Это что за шум?
- Пропусти!
Нельзя сюда, Ваше Высочество!
Мне везде можно, болван! Я твой император!
Это он? Похож?
Отвечать мне!
- Он и есть.
- Пётр Фёдорович.
Только он с бородой нынче.
А так – как есть, Пётр Фёдорович.
Собственной персоной.
Это тебя Бог покарал.
- Что со мной?
- Ничего страшного, Ваше Величество.
Обычный обморок, вызванный утомлением.
Вам бы побольше гулять, спать.
Благодарю вас. Вы свободны.
Вы нас так напугали, Екатерина Алексеевна.
Я благодарю вас, господа. Ступайте.
Гриш, останься.
Поспи, Катя. Поспи.
Я здесь рядом посижу.
Меня не будет достаточно
продолжительный период.
Ваша задача, Никита Иванович,
во время моего отсутствия
всячески сдерживать порывы
господина Потёмкина
и иных не менее рьяных слуг
вашей императрицы.
Я вас не совсем понимаю.
Что тут непонятного?
В настоящий момент маркиз Пугачёв,
известный всем как чудом спасшийся
император Пётр Фёдорович,
одерживает победу за победой.
Солдаты Екатерины не в силах
сопротивляться ему,
и многие переходят на его сторону.
По этому поводу в Европе
среди наших друзей царит воодушевление.
Что же вы всё-таки от меня хотите?
Я не командую войсками,
от воспитания наследника меня отстранили,
императрица с некоторых пор
не доверяет мне.
Довольно! Жалуетесь, как кухарка,
пролившая на ногу луковый суп!
Придите в себя! Братству требуется от вас
услуга иного рода.
И какая же?
Я думаю, вам известно,
как ленивые французские ткачи
всовывают в ткацкий станок
свои деревянные башмаки,
чтобы замедлить его работу.
Это называется «саботаж».
Именно этим вам и надлежит заняться,
Никита Иванович. Саботаж!
- Да, но…
- Никаких «но»!
И еще: не выпускайте
из своих рук наследника.
Может статься, что он скоро
нам понадобится.
- Для коронации?
- Или для Петропавловской крепости.
Вы же говорили,
что после отстранения Екатерины
императором станет мой воспитанник!
Вашему воспитаннику придется подождать,
пока его трон освободит
воскресший Пётр III.
Но я думаю, что ожидание его
будет недолгим.
- На колени перед государем, псы!
- На колени!
Прощает вас Бог!
И я, государь ваш,
Пётр III, император! Встаньте.
Ну?
А вы чего пошли против меня,
против государя вашего?
А ты нам не государь.
У нас в России государыня-императрица
Екатерина Алексеевна
и государь цесаревич Павел Петрович.
А ты вор и самозванец.
Но! Чего стоишь? Выбивай.
Матерь Божия, зри скорбь нашу великую.
Зри беду нашу лютую, общую беду
родной нашей земли.
Придите же на помощь ей,
Владычица мира Матерь Божия,
да смилуйся, Милосердная,
над нами грешными.
Тысячу лет ты покрывала, заступала Русь
во всех бедах и напастях ея:
да не отврати и ныне лица Своего
от народа Русскаго и за грехи наши,
стань между нами и прогневанным
Сыном Своим и Богом,
и, воздевая пречистыя Свои руки,
паки и паки да умоли Его милосердие,
преложи гнев на милость ради той крови,
которой так много пролито
нашими воинами за Божию правду.
Ты не спишь?
Этот человек, который себя
государем Петром Фёдоровичем называет,
манифесты шлет старообрядцам и казакам,
татарам и башкирам.
- Вольности обещает и послабления, если…
- Пётр Фёдорович?
Который уже по счету? Седьмой.
Кать, с поляками совладали,
турок почти одолели.
И с этим справимся.
Ну?
Большое дело, бунт!
Может, сами разбегутся.
А если не разбегутся?
Если меня оставят и ему присягнут?
И ведь уже присягают, Гриша.
Целый ворох этих докладов
из Тайной коллегии.
Как это может быть?
Ведь он и те,
кто рядом с ним, – разбойники.
Как это вообще можно допустить?
Успокойся, Кать. Успокойся.
Гриша…
Как же ты не понимаешь?
Вместо того чтобы войну
с Турцией заканчивать,
я вынуждена полки перебрасывать,
чтобы весь этот кошмар побороть.
Ничего.
Ничего.
С Божьей помощью возьмем вверх
над этим сбродом и голытьбой.
А главного зачинщика их повесим.
Эта перспектива виселицы пугает меня
еще больше, чем сам бунт.
Европа подумает, что мы вернулись
во времена Ивана Васильевича.
Тише, тише, тише.
Сейчас, сейчас, тише, тихо. Всё, всё, всё.
Кровотечение не останавливается
уже два часа!
- Чеснок надо было есть!
- Да.
Схватки прекратились.
- Господи!
- Я не слышу сердце ребенка.
Господи, помоги!
- Может, послать за батюшкой?
- Посылайте.
Мамочка!
Мама… Помоги мне.
Мне очень больно.
Выпей. Выпей, выпей.
Вино веселит кровь.
Мой отец так всегда говорил.
Очень скоро он возьмет Оренбург…
и двинется на север, на Петербург!
Упокой, Господи, душу
новопреставленной твоей рабы Натальи.
- Прости ей все прегрешения.
- Ой, горе, горе…
Такая молоденькая.
Даруй ей царствие небесное.
Государыне надобно сообщить
и Его императорскому Величеству.
Павел Петрович!
- Нельзя!
- Пропусти!
Да пропусти! Ваше Высочество!
- Беда!
- Что случилось?
Супруга ваша,
Наталья Алексеевна, скончались.
- А ребенок?
- Простите, Ваше Высочество.
Лекарь сказал, что ребенок умер
еще в утробе матери.
Усопшей рабе Божией.
Я вам приказываю, руки уберите!
Я вам приказываю, руки…
Уберите свои руки!
Ваше Величество, я его привёл, но…
до конца протрезвить так и не смогли.
Где она? Где моя фрейлина?!
Господи, за что мне всё это?
Кто строил храм?
Господин масон, что же вы молчите?
Соблаговолите ознакомиться и принять
в отношении меня необходимые меры.
Жить с этим я больше не могу.
Она мне не императрица. А вы вообще никто.
Не сметь так говорить о государыне!
Я вас понимаю.
Павел Петрович пережил
трагедию, ему не до вас.
Это не всё, Ваше Величество.
Он убивал мой народ!
Клянусь моей саблей, я убью его!
Это ежели я тебе позволю.
Я совсем недавно говорил с вашим отцом.
Вы знаете, что он несет
всегда с собой? Ваш портрет.
Это Столичи, Катя.
Покойный Александр настоящим дворянином
и офицером был.
И дочь свою точно так же воспитал.
За головы бунтовщиков объявить награды.
И помоги нам Бог.
Я прибыл сюда не для того,
чтобы отступать.
Мне даны самые широкие полномочия,
чтобы подавить этот мятеж.
Чтобы победить, нам необходимо
обезглавить армию противника.
Как вообще могло случиться,
что в государстве Российском
не нашлось силы, способной
противостоять мятежу?


Серия 11

Спасибо.
Ваше Величество, к вам граф Панин.
Проси.
Никита Иванович, вы что-то хотели?
Оставь нас.
Садитесь.
Что-то случилось?
Франция, Швеция и Англия
заявили, что наши действия
в Причерноморье против турок
нарушают баланс сил
и ставят под угрозу мир в Европе.
Ну и что же для вас
удивительного в этой новости?
Европа не хочет видеть Россию,
крепко стоящую у берегов Чёрного моря.
Ваше Величество!
У вас что-то еще?
Вот…
Послы некоторых европейских держав
ищут встречи с вождем мятежников.
Вот список.
Даже Австрия?
Что ж, я приму это к сведению.
Еще что-то?
Ваше Величество, я всю эту ночь провел без сна.
Что я говорю?
Вы сказали, что вы провели эту ночь без сна.
Прошу вас, не перебивайте меня.
Мятеж на юге Урала и происки масонов
против России связаны между собой.
У меня есть доказательства.
Мне поступило предложение
саботировать работу Иностранной коллегии.
Это первое.
Надеюсь, что тот, кто вам это предложил,
уже находится в Петропавловской крепости.
Всё гораздо сложнее, Ваше Величество.
Дело в том, что со всем этим связан…
ваш сын, Великий князь
и наследник престола Павел Петрович.
Я изложил все обстоятельства
и факты на бумаге.
Соблаговолите ознакомиться и принять
в отношении меня необходимые меры.
Жить с этим я больше не могу.
Drum links zwei, drei!
Drum links zwei, drei!
Четче шаг, господа!
Четче!
Drum links zwei, drei!
Drum!
Обернись!
Drum links zwei, drei!
Drum links zwei, drei!
Drum links zwei, drei!
Стой!
Как вы смели нам помешать?
По приказу императрицы вам надлежит
немедленно проследовать за мной.
Плевать я хотел на ее указы!
Она мне не императрица.
А вы вообще никто!
Не сметь так говорить о государыне.
Прошу вас, Ваше Высочество.
Я вас повешу!
Обязательно повесите, Ваше Высочество.
Что вы хотели от меня, Ваше Величество?
Я не виноват в том, что жена,
которую вы мне всучили, умерла.
Вместе с ребенком, которого вы так ждали.
Я вызвала тебя не в связи
со смертью принцессы.
Ее смерть – промысел Божий.
Хотя, насколько мне известно, вы всячески
способствовали ее плохому самочувствию.
Но сейчас я хочу получить ответы
на гораздо более значимые вопросы.
Что же это за вопросы?
Кто строил храм?
Что же вы молчите, господин масон?
Куда подевалось ваше бесстрашие?
В этом документе
Никита Иванович изложил всё.
И про мятеж, и про заговор.
И про вас, Павел Петрович.
Ваше Величество, я понял,
что вы хотите сказать.
Я отправлюсь в крепость сию же минуту.
Если бы я хотела
отправить тебя в казематы,
я бы не стала спрашивать твоего согласия.
Тогда что ты от меня хочешь?
Ведь я знаю, что Пугачёв – это мой отец.
Как я могу не поддержать его?
Оставь эти бредни, Павел! Я приказываю!
И чтобы помочь тебе это сделать,
ты и дальше будешь оставаться
в Гатчине с запретом выезжать
и принимать во дворце кого бы то ни было.
Для двора ты соблюдаешь траур
по умершим жене и ребенку.
Если дать этой бумаге ход,
Никита Иванович,
ваша участь будет печальна.
Если бы я не был готов
к такому повороту, Ваше Величество,
я бы не стал подавать вам сию эпистолу.
По сути, это донос на самого себя.
Но вы не похожи на самоубийцу.
Чего вы хотели добиться, Никита Иванович?
Ваше Величество, я устал жить
в постоянном страхе.
Мне уже немало лет.
Единственное, чего я хочу –
служить Отечеству и оставить такой след,
чтобы потомки не могли сказать
обо мне дурного слова.
Разрубили, значит, гордиев узел.
Что ж, такой решительный
поступок делает вам честь.
Я рада вашему признанию, Никита Иванович.
Потому что теперь я могу вам доверять.
Вы остаетесь на службе
в чине действительного
тайного советника первого класса.
Но, Ваше Величество,
в Табеле о рангах нет такого чина.
Высшим считается действительный
тайный советник.
Нет – значит, будет.
Елизавета Александровна?
Лев Александрович!
Что случилось, княжна?
Лев Александрович!
Ваше Величество, к вам
Лев Александрович Нарышкин.
По неотложному делу.
Проси.
Прошу прощения за беспокойство,
Ваше Величество.
Вас просит об аудиенции одна особа.
Лев Александрович, я очень устала.
Екатерина Алексеевна,
вы должны ее принять.
Речь идет об очень важных делах,
касающихся напрямую Вашего Величества.
Лев Александрович!
Екатерина Алексеевна!
Ладно, проси.
Ваше Величество, позвольте мне уехать.
Я не могу больше находиться при дворе.
Причина в моём сыне?
Ну что ж, я вас понимаю.
Павел Петрович пережил трагедию,
ему не до вас.
Это не всё, Ваше Величество.
Я стану матерью.
И отец ребенка – Павел Петрович.
Ты понимаешь, что этот ребенок
не должен родиться?
Я молю вас, Ваше Величество.
Не принуждайте меня совершать грех.
Слишком многого просишь.
Кроме того, у этого ребенка
нет будущего при дворе.
Я этого и не желаю.
Тогда зачем?
Я… Просто я люблю Павла Петровича.
Любит она. Любит за что?
За что?
Павел Петрович всё больше становится
похож на своего отца
и всё меньше склонен вызывать симпатию.
Потрудитесь объяснить, сударыня.
За что вы любите моего сына?
Он просто очень одинок.
Пожалела?
Ваше Величество, я вас молю!
Пуля французского аббата
отняла моего отца.
У меня рано не стало семьи.
У него тоже.
Ваше Величество!
Хватит.
- Ваше Величество!
- Хватит. Встань.
Встань.
Вы понимаете, что этот ребенок
в будущем может претендовать на престол?
Ладно.
Я подумаю, что можно сделать.
Положение там очень тревожное,
разреши мне поехать.
Вы все сговорились, что ли?
Кто это все?
Вчера фрейлина моя, Елизавета Столич,
тоже умоляла отпустить ее из дворца.
Лиза?
А как я ее отпущу?
Она беременна.
От Павла.
Давай помогу.
- Оно же мне потом боком выйдет.
- Не выйдет.
Можешь быть уверена.
Это Столичи, Катя.
Покойный Александр настоящим офицером
и дворянином был.
И о подлости бы никогда не помыслил.
И дочь свою точно так же воспитал.
Я это точно знаю.
И что же мне делать?
Отпусти.
Вот и Нарышкин то же самое советует.
Видишь, у тебя
и без меня советников достаточно.
Да, мне нужен верный советник
и просто близкий человек.
Верных мало.
А уж близких, таких, как ты, Гриш,
совсем никого.
Не оставляй меня.
Я не приказываю, прошу.
Позвольте заметить,
это опрометчивое решение, Ваше Величество.
Не стоило ее отпускать.
Помнится, Никита Иванович,
вы сами всячески советовали мне
удалить ее от сына.
Да, это было давно, Екатерина Алексеевна.
С тех пор многое изменилось.
Ваше Величество, мне кажется,
ваш сын никогда не простит вам…
Моему сыну давно пора понять,
что мир не вращается
вокруг его желаний и прихотей.
Господа, отряд генерал-майора Кара,
посланный в помощь Оренбургу,
был окружен и разгромлен.
Губернатор Рейнсдроп сообщает,
что вот уже два месяца
Оренбург осажден толпой разбойников,
производящих страшные
жестокости и опустошения.
Башкиры переметнулись
на сторону бунтовщиков.
Солдаты не хотят сражаться.
18 крепостей пали.
Как вообще могло случиться,
что в государстве Российском
не нашлось силы,
способной противостоять мятежу?
Все это оттого, что солдаты в крепостях
давно вросли в местную жизнь.
У них там семьи, дети, жены,
поросята по хлевам хрюкают.
Лев Александрович, сейчас не время шутить.
Господа, необходимо остановить мятеж.
Любым путем.
Позвольте заметить, Ваше Величество,
из-за войны с Турцией
гарнизоны крепостей Яицкой линии
ослаблены, артиллерии мало.
Я предлагаю немедленно отозвать
из Польши генерал-аншефа Бибикова.
Никита Иванович, подготовьте указ
о предоставлении Бибикову
самых широких полномочий
в охваченных мятежом землях.
Дворянство хорошо бы привлечь.
Верная мысль, Лев Александрович.
Необходимо создать дворянскую милицию.
Озаботьтесь этим, Григорий Александрович.
Из казны выделить на подавление мятежа
200 тысяч рублей золотом.
За головы бунтовщиков объявить награды.
И…
Помоги нам Бог.
Давай, давай. Еще, еще.
О, еще, еще давай. Благодарствую.
Хорошо.
Всё, что вы говорите, Фёдор Юрьевич,
не очень оптимистично.
От корпуса Кара остались
только рожки да ножки.
Что до гарнизонов и частей, так они хорошо
выглядят только на бумаге.
А на деле кто разбит,
кто переметнулся к мятежникам.
Ну и что же мы имеем в действительности?
Около 1500 кавалеристов
и не более 2500 инфантерии.
Ну вот, для начала вполне достаточно.
Разве что для обороны.
Я прибыл сюда не для того,
чтобы отступать или судорожно защищаться.
Мне даны самые широкие полномочия,
чтобы подавить этот мятеж.
И будьте уверены, мятеж мы подавим.
Гриша!
- Гриша!
- Катя!
Донесение из Самары.
Атамана Арапова выбили
из Алексеевской крепости.
Выставить Бибикова против бунтовщиков
было отличной идеей.
Возможно.
Что возможно?
Это выигранный бой,
а у нас их давно не было.
Выигрыш еще не победа.
Ты знаешь, Катя, я по опыту жизни
давно понял одну вещь.
Хочешь сделать что-то хорошо –
сделай это сам.
Сделать самому всё невозможно.
Особенно если речь идет
о такой империи, как Россия.
Приходится полагаться на людей.
Положись на меня.
Отпусти меня в Оренбург.
Не пущу!
Мне советник при дворе нужен.
Необходимо отрезать
Оренбург от пригородов.
У осажденных не должно быть возможности
пополнять запасы фуража и продовольствия.
Сильные заслоны поставим тут и тут.
Ваше Величество, срочное донесение
от атамана Зарубина.
К Татищевой крепости приехал палач.
Кто?
Палач Польши.
Генерал Бибиков?
Да, сударь.
Он назначен главнокомандующим.
Екатерина выбросила козыри.
Поздравляю вас, господа.
А почему палач?
Он утопил Польшу в крови.
Эвона как!
Значит, когда польский генерал
так же делает, он железный лев,
а Бибиков, значит, палач.
Он убивал мой народ!
Клянусь моей саблей, я убью его!
Это ежели я тебе позволю.
Саблей тут ничего не сделаешь,
мой друг. Как зовут?
Тадеуш Войцеховский, шляхтич.
Был в войске Барской конфедерации.
Пленен, сослан в Бузулук.
Его Величество освободил меня.
Ясно. Ступайте.
Пушки расставим
тут и тут.
Наши 7000 против их 9000.
У нас с вами обученные солдаты,
а у них так, просто вооруженный сброд.
Ага. Помимо сброда, там казаки
и переметнувшиеся солдаты.
Более того, у них 36 орудий
против наших 25-ти.
Они в крепости, а мы-то в чистом поле.
Смелость города берет. Слыхал такое?
Слыхал.
А здесь даже не город,
а так, просто крепость.
Это что?
- Кто?
- Братья-солдаты!
Вы идете убивать своих братьев во Христе!
Это что такое, черт побери?
Ваши командиры вас обманывают!
Не слушайте их!
Есть только один истинный
государь – Пётр Фёдорович!
Братцы!
Да что же вы рты-то
раззявили? Как бабы, а!
Дай сюда!
Правь!
Крепи!
Приказываю начать штурм!
Братцы!
Умрем за матушку нашу императрицу!
Ура!
Ура!
Господа, Татищева крепость пала.
Да не может быть.
Повстанцы потеряли более 2000 убитыми
и около 4000 пленными и ранеными.
Атаман Арапов убит. Пугачёв бежал.
В крепости остался обоз
и вся артиллерия мятежников.
Это победа, господа!
Ура Александру Ильичу Бибикову!
Виват! Виват! Виват!
Ура!
Прошу вас, садитесь.
Ваше Величество!
Это что?
Шевалье Дюран передал
проект мирного договора.
Вот как?
А мы что, уже воюем с Францией?
Я не знаю, Ваше Величество.
Здесь указан перечень условий
нашего мира с османами
при посредничестве французской стороны.
Шевалье Дюран уверен,
что без их участия мы не справимся?
Шевалье Дюран уверен,
что наши тылы достаточно ослаблены,
чтобы диктовать свои условия.
И не без участия французской стороны.
Ну, я так понимаю, что созвучные прожекты,
присланные австрийской
и прусской стороной, можно не показывать?
Оставьте их, Никита Иванович,
я позже посмотрю.
Благодаря господину Бибикову
наши тылы не так уж и слабы,
как думают французы.
Какие тылы?
Вот эти тылы,
Григорий Александрович! Вот эти.
Господа, прошу вас.
Прошу вас, успокойтесь.
Григорий Александрович, озаботьтесь
награждением генералов Бибикова,
Мансурова, Фреймана и Голицына.
Всем участникам боя выдать
трехкратное жалование.
На этом всё, господа.
Это надо отпраздновать, господа!
Что вы собрались праздновать,
Лев Александрович?
Победу, Ваше Величество.
Мне кажется, то, что русские люди убивают
русских людей, это не повод для радости.
А уж тем более для праздника.
Как вы оцениваете обстановку, месье?
Его Величество переживает
по поводу сдачи Татищевой крепости,
но ваш приезд и эти пушки
немного улучшили его настроение.
Пушки, казаки, крепости – всё это хорошо.
Но понимаете же, сударь,
что Его Величество
воюет с регулярной армией.
И чтобы победить,
недостаточно одних пушек.
Вы говорите загадками.
Напротив, я абсолютно открыт.
Чтобы победить, нам необходимо
обезглавить армию противника.
Как вы себе это представляете?
Генерал Бибиков должен умереть.
Но генерал не обозная девка,
к нему так просто не подобраться.
Откуда это у вас?
Какая разница?
И что внутри?
Не так важно, что внутри.
А важно, что это позволит
вам подобраться к генералу.
Назовете себя вестовым, скажете,
что вы должны передать лично.
Никто не посмеет вам воспрепятствовать.
Будьте уверены, я выпущу кишки
этой собаке, как только подберусь к нему.
Не надо крови.
Нам ни к чему делать из Бибикова героя.
Пускай генерал
просто скоропостижно скончается.
Ваше Высочество!
Павел Петрович, нельзя без доклада!
Ступайте.
С приездом, Павел Петрович.
Я рада снова видеть вас во дворце.
Где она?
Где моя фрейлина?
Моя фрейлина.
У вас нет и не может быть
ваших фрейлин.
Ты с зимы держала меня в Гатчине.
Взаперти!
Сейчас, когда мне
можно было приехать, ее нет!
Я уверен, ты специально это сделала.
О моей фрейлине
мы поговорим с вами отдельно.
По этому поводу у меня
тоже есть к вам несколько вопросов.
А сейчас, как вы видите, я занята.
Но несмотря ни на что я очень рада
снова видеть тебя в Петербурге.
Надеюсь, вынужденное уединение
пошло тебе на пользу.
Я хочу знать, где она!
Елизавета Александровна
попросила меня отпустить ее со двора.
И я не нашла ни малейшей причины
отказать ей в этой любезности.
Где она находится сейчас, я не имею
ни малейшего представления.
Ты лжешь!
Павел Петрович!
Вы забываетесь.
Не мешайте мне разговаривать
с императрицей, милостивый государь.
Вы здесь никто.
Просто игрушка моей матери.
Таких, как вы, уже было немало
и будет еще, как только вы ей наскучите.
Пошел вон!
И не смей более являться
ко мне без доклада.
Я всё равно ее найду.
И мы поженимся.
Вот как Елизавета Петровна отняла его
от меня в младенчестве,
так мы с ним и остались чужими людьми.
Видит бог, я люблю его,
но я не могу смириться с тем,
что он руководствуется прихотью,
а не рассудком.
Катя, реакция Павла,
хоть и выраженная так
неделикатно, вполне объяснима.
И даже оправдана, я считаю.
Более того, мне кажется,
она выдает в нём скорее сердечную
привязанность, чем самодурство.
- Ну? Что за спешность?
- Новости, Григорий Александрович.
Мой агент сообщил, что этот новый масон
с Никитой Ивановичем встречи искал.
Вот как?
И что же Никита Иванович?
Неизвестно.
Пускай присмотрят за Паниным.
И если они встретятся,
пусть проследят за масоном.
Не беспокойтесь, Григорий Александрович.
Лично прослежу.
Уезжая, я просил вас
выполнить пустяковое задание –
сдерживать пыл императрицы
и ее приближенных.
Вы не оправдали моего доверия.
Чем же?
Хотя бы появлением Бибикова.
Мое влияние не безгранично.
Тогда, может быть, мне стоит
поискать других людей при дворе,
на которых можно опереться?
Опирайтесь на кого считаете нужным.
Ваши дела не настолько хороши,
чтобы говорить со мной так высокомерно.
Ну не ерепеньтесь, Никита Иванович.
Не ерепеньтесь.
Наши дела пока еще наши.
Несмотря на временные трудности,
они намного лучше, чем вам кажется.
Да? И что же хорошего в том,
что Бибиков громит вашего протеже?
Не расстраивайте меня, Никита Иванович.
Вы способны видеть не только то,
что лежит на поверхности.
Бибикову осталось недолго.
Надеюсь, к следующей нашей встрече
ваши упаднические настроения изменятся
и вы захотите вновь
быть полезным Братству.
Вы ведь помните, что вы присягали ему?
И, конечно же, представляете себе,
какую цену придется заплатить
за нарушение данной присяги.
Веди дальше.
Значит, не этот?
Нет.
Этот четыре дня поступил назад.
Эта утопла.
Муж утопил.
Может быть, этот?
Ваш?
Да.
Да.
Он ведь на покой просился,
в Москву ехать хотел.
А я не пустил.
Теперь, выходит, виноват.
Тут никто не виноват.
Судьба такая.
Катя!
У меня к тебе разговор.
Серьезный и безотлагательный.
Панин встречался с французским масоном.
Мой человек за ним приглядывал,
а сегодня утром моего человека нашли.
Добрый день, Григорий Александрович.
Как?
Он здесь?
Никита Иванович как раз рассказывал
мне о своей встрече с французским масоном.
Я думаю, будет не лишним,
если Григорий Александрович
поприсутствует.
Как вам будет угодно, Ваше Величество.
А что же ваш человек? Вы не договорили.
Ничего.
Продолжайте, Никита Иванович.
Господин гроссмейстер пригрозил,
что найдет мне замену,
но дальше угроз дело не пошло.
Так что я полагаю, поводов
для опасения нет,
среди вашего ближайшего окружения
нет места предательству.
Но меня обеспокоило
другое, Ваше Величество.
Он обмолвился, что генералу
Бибикову осталось недолго.
Это была угроза?
Ничего конкретного.
Никаких деталей, только намек, но…
Я считаю важным упомянуть о нём.
Донесение для генерала Бибикова.
Генерал отдыхает.
Можете передать донесение через меня.
Это приказ – передать лично
в руки генералу Бибикову.
А у меня приказ охранять покой генерала.
Генерал отдыхает.
- Вы меня слышите?
- Мне нужен генерал Бибиков. Лично!
Что у вас здесь за крики?
Там вестовой с донесением.
Ну так прими.
Донесение из Петербурга.
Говорит, велено передать лично в руки.
Из Петербурга?
Ну как там столица?
Сколько уж я лет там не бывал?
Всё с одной войны на другую.
А что это вы дрожите?
Озябли с дороги?
Может, хотите кипрея?
Не откажусь.
Проходите. Я сейчас распоряжусь.
Завари кипрея. И мне еще принеси.
- Слушаюсь.
- Потом на кухню зайди.
Пусть ужин посыльному соберут.
- Хорошо.
- И бегом, бегом.
Слушаюсь.
Ой.
Давайте конверт.
У нас тут всё по-походному.
Но вас накормят и разместят.
Не понял.
Это что за шутки?
Это что…
Ваше Величество!
Что?
Генерал Бибиков мертв.
Собирайте военный совет.
Таким образом, коммуникации растянуты,
войска распылены,
а после трагической смерти
генерала Бибикова
мы лишились единого командования.
И бунтовщикам удалось взять Красноуфимск,
разорить Чусовские заводы.
На заводах они пополнили
свою артиллерию пушками и осадили Кунгур.
А как же так, господа?
Я лично читал рапорты о победоносных
сражениях с Пугачёвым,
о том, что мятежники были разбиты.
Их уже десять раз разбивали.
Пугачёв этот как ванька-встанька.
Его уронишь, он снова поднимается.
Военная коллегия считает,
что на театре военных действий
нам всерьез не хватает войск,
а главное – артиллерии.
И что же вы предлагаете, господа?
Ваше Величество, турки сейчас
не так опасны, как Пугачёв.
А что, если снять с южных рубежей
пару артиллерийских полков?
Лев Александрович, прости,
но ты глупость говоришь.
Нельзя этого делать.
Сейчас нельзя.
Вы полагаете, мы справимся своими силами?
Да, Ваше Величество.
Я объехал все части
Санкт-Петербургского гарнизона
и сформировал две воинские команды.
Этого, конечно, мало,
но лучше, чем ничего.
Отправить их немедля.
Что-то еще?
Да.
За распространение слухов о Пугачёве
задержан французский офицер Анжели.
Он также указал на тайного
главаря масонов,
уже известного вам гроссмейстера.
Масонам в России не бывать.
Займитесь этим лично,
Григорий Александрович.
На этом всё, военный совет окончен.
Вы обманули меня.
Готов поклясться Великим Абсолютом,
что нигде и ничем,
даже в мыслях,
я не обманывал вас, Ваше Величество.
Но вы утверждали, что мой отец
в кратчайшие сроки
должен прибыть в Петербург.
Прошло много месяцев, а его всё нет.
Павел Петрович, это война.
А во время войны каждая из сторон
сообщает только о поражениях противника.
Но это не так.
Не так?
А как?
Несколько месяцев я всё думаю и думаю.
И начал сомневаться,
правда ли, что мой отец жив.
Ведь судя по фактам…
Иногда люди переворачивают реальные факты,
чтобы придать лжи видимость правды.
Но истина всегда одна, Ваше Величество.
И истина состоит в том,
что я совсем недавно говорил
с вашим отцом, как говорю сейчас с вами.
И знаете, что он носит всегда с собой?
- Что?
- Ваш портрет, Павел Петрович.
Он носит его как икону,
он поднимает тост перед ним за победу,
за славное будущее империи.
Империи, которой будете править
вы, законный наследник.
Не беспокойтесь, Ваше Величество.
Терпеть осталось недолго.
Скоро ваш отец войдет в Петербург
и вернет вам трон.
Что же мне делать?
Верить и ждать,
Ваше Величество.
Я буду ждать его.
В картах таро эта карта именуется «дурак».
Это твоя карта.
Какое убогое подражательство
нашим образцам.
Но если эти монеты пойдут в оборот,
наша денежная система обрушится.
Ее Высочество принцесса Вюртембергская
София Мария Доротея Августа Луиза!
Она либо слишком умна, либо слишком глупа.
Иногда репа – это просто репа.
Это точно тот самый…
Пугачёв?
Другого не было, Ваше Высочество.
Остановитесь, сударь!
Ты же знаешь, я весь твой.
И буду тебе верен до самой смерти.
Верю.


Серия 12

Что это?
Его Высочество.
Опять взялись за старое.
Где Павел Петрович?
Их Высочества изволят в парке гулять.
А что здесь делает этот портрет?
Простите, Ваше Величество.
Его Высочество Павел Петрович распорядились.
Снять!
А Павла Петровича немедленно ко мне.
Мне передали, что ты хотела меня видеть.
Тебе передали не совсем верно.
Я более не желаю тебя видеть.
Собирайся, ты возвращаешься в Гатчину.
Ты думаешь, если снимешь
со стены портрет отца, то победишь?
Ты так ничего не понял, я не воюю с тобой.
Вранье!
Если бы ты только знала,
как я ненавижу этот твой тон.
Ты постоянно говоришь так, как будто я маленький.
Как будто тебе есть до меня дело.
Но это всё ложь!
Ты отобрала у меня всё.
Отобрала отца.
Отобрала корону.
Отобрала свободу, любовь.
Но очень скоро я это верну.
Мы вернем.
Кто это «мы»?
Я и отец.
Твой отец мертв.
И это тоже вранье.
Видишь вот эту карту?
В некоторых играх она бывает сильна.
Однако в большинстве пасьянсов
ее просто не используют.
В картах таро эта карта именуется «дурак».
Это твоя карта.
Если бы ты только знала,
как я тебя ненавижу.
Если бы ты только знал,
как я устала от твоих истерик.
Ты будешь делать то, что я скажу.
Женишься, на ком я скажу.
И будешь плодить наследников.
Лучше быть дураком, чем подлецом.
Никита Иванович!
Мне жаль, что всё так вышло,
Павел Петрович.
Никита Иванович, вы знаете, где она?
Кто?
Елизавета Александровна Столич.
Фрейлина моей матери.
Откровенно говоря, не имею
ни малейшего представления.
Никита… Никита Иванович, вы всегда
были мне близким человеком.
Я прошу вас, найдите ее.
Вам пора, Ваше Высочество.
Никита Иванович, я вас прошу!
Екатерина Алексеевна, отойдемте.
Ваше Величество!
Слушаю вас, Лев Александрович.
Всё сделано, как уговаривались,
Ваше Величество.
Могила, надпись.
Комар носа не подточит.
А сама княжна?
В имении под Костромой.
Лекарь уверил меня,
что беременность проходит как положено.
Если и дальше так пойдет,
княжна родит в срок здорового младенца.
Ой, смотри, Лев Александрович.
Если правда всплывет, я сына потеряю.
Никита Иванович, я прошу вас,
ускорьте процесс поиска
новой партии для наследника.
Я хочу, чтобы наконец-то нашлась
женщина, которая возьмет на себя
заботы о перепадах настроения моего сына.
Я веду переписку по этому поводу,
Екатерина Алексеевна.
В том числе и с Фридрихом Великим.
Он настоятельно рекомендует
обратить внимание на Софью Доротею,
принцессу Вюртембергского дома.
Насколько мне известно, она помолвлена.
Фридрих Великий лично готов расстроить
ее помолвку и устроить ей встречу
с наследником, если на то будет ваша воля.
Не знаю.
Принц Вюртембергский стал владетельным
герцогом только на склоне лет,
до того состоял на прусской службе.
Боюсь предположить, в каких традициях
и в каком окружении росла его дочь.
Его дочь отлично усвоила взгляды,
что выражены в «Philosophie des femmes».
Нехорошо по многим причинам,
чтобы женщина приобретала обширные знания.
Воспитывать в добрых нравах детей,
вести хозяйство,
иметь наблюдение за прислугой,
блюсти бережливость в расходах –
вот в чём должно состоять
ее учение и философия.
Вы же не хотите выписать себе из Европы
в качестве невестки новую конкурентку?
Вы, как всегда, убедительны,
Никита Иванович.
Хорошо, я напишу Фридриху сама.
Благодарю вас.
Ваше Величество!
По копейке бы!
Да все бы взяли, а так…
Тоже торговля.
Ну-ка.
Попробуйте.
Кислая.
- Птичку возьмите.
- Почем?
- Десять копеек.
- Летает?
- Не, не летает.
- Тогда зачем?
А так возьмите.
А платок нужен мне.
Дочке хочу взять.
Господин, купите товар.
Купите кубок. Прекрасный кубок.
Хорошая глина. Не пожалеете.
Дешево отдам. Дешево.
А птичку? Птичку возьмите!
Покажи!
- А за платок-то мне кто заплатит?
- Дура! Это дело государственное!
В Тайную коллегию потом обратишься.
Господи.
Да уж.
Царь Пётр Фёдорович.
Какое убогое подражательство
нашим образцам.
Да, убогое, но если эти монеты
пойдут в оборот,
наша денежная система обрушится.
Стало известно, что французы
тайно передали мятежникам
35 тысяч франков,
а также поспособствовали тому,
чтобы Пугачёв начал чеканить свою монету.
Надо объявить награду за выдачу Пугачёва.
Десять тысяч золотом.
Тут еще что-то на латыни.
Это девиз.
«Я воскрес и начинаю мстить».
Кто надоумил тебя
отправиться к бунтовщикам
и привезти оттуда фальшивые деньги
воровской чеканки?
Никто, ваше сиятельство!
Да меня бес попутал.
Кто же знал, что Пугач этот окаянный
фальшивую деньгу мне подсунет?
Ваше сиятельство,
кабы у меня руки были свободны,
я бы Господом нашим
Христом перекрестился бы! Господи!
Что, сам Пугачёв подсунул?
Да в том-то и беда, что сам!
Я же с ним знаком по Петерштадту.
Задолжал он мне.
Дурень я, ваше сиятельство.
Пошел к нему за долгом.
Потому как нищета меня заела.
А он возьми и рассчитайся,
лисица пройдошная!
Я вот подумал, повезло тебе,
купец Долгополов,
а он, видимо, посмеялся
надо мной, лукавый.
Ты эти песни попам
на исповеди петь будешь.
Мне другое интересно.
Как ты к Пугачёву
так близко смог подобраться?
Я же говорю, знакомец я его.
Я и всей охране его так говорил.
Ваше сиятельство, не погуби! Не погуби!
Жить хочешь?
Ваше Высочество,
а что же делать этому фанту?
Целовать императора.
Ваше Высочество, ну конечно.
Ваше Высочество, государыня
срочно предписывает вам
явиться в Санкт-Петербург.
Я сейчас, видите ли, немного занят.
И я не балаганный шут,
чтобы бегать от кулисы к кулисе.
Ваше Высочество!
Извольте выполнить указ государыни.
А если нет, то что?
Арестуешь меня?
Я наследник престола. Я им…
Ваше Высочество, не принуждайте
господина поручика к измене долгу.
Извольте отправиться в Петербург.
Вы вне себя, Ваше Высочество.
Я вас прекрасно понимаю.
Нет, сударь, не понимаете.
Я потерял всё!
Отца, корону, любовь.
Вы потеряли только одно,
Ваше Высочество. Терпение.
Вы держите меня в клетке!
Как зверя.
А вы никогда не задумывались, что в клетке
держат только тех зверей, что кусаются?
Не забывайтесь!
Я Великий князь!
А я внук дяди Петра Великого.
Давайте не будем меряться
длиной родословных.
Речь о другом.
России нужен наследник престола,
а не странствующий рыцарь,
ищущий сбежавшую фрейлину.
Замолчи ты, шут!
Куда мы едем?
В Петербург ведет другая дорога.
Как она могла умереть?
Как она посмела оставить меня одного?
Ее убили?
Зачем вы ее убили?
Возьмите себя в руки, Ваше Высочество.
Елизавета Александровна умерла
от воспаления в результате простуды.
Лучшие врачи империи пытались ей помочь.
Но не смогли.
Пора ехать, Ваше Высочество.
Даже если бы княжна Столич выжила,
это был бы морганатический брак.
И ваши дети никогда бы
не смогли претендовать на престол.
Теперь это уже не важно.
Мне очень жаль, Павлуша.
Зачем же ты меня вызвала в Петербург?
Жизнь продолжается.
Империи нужен наследник.
Мы с Никитой Ивановичем
подобрали тебе невесту.
Вы люди или звери?
Принцесса Вюртембергского дома
София Мария Доротея Августа Луиза.
Твой отец всегда боготворил
императора Фридриха.
И я хочу, чтобы ты знал,
дядя Фриц одобрил ваш брак.
Ваше Величество, я готов.
Не паясничай.
На что ты готов?
Производить тебе наследников.
Что ж ты молчишь?
Прибыл вестовой из Военной коллегии.
И?
Донесение с Волги.
Пугачёв после разгрома
у Сакмарского городка
собрал новые силы, взял Ижевск,
Воткинск и снова подошел к Казани.
Губернатор Брандт заперся
в Казанском Кремле с небольшим отрядом.
Войска, которые мы сегодня провожали –
единственное, что у нас есть
против мятежников.
Ты это сам сказал, Гриша.
Нам не победить?
Кать, что ты такое говоришь?
Турки грозятся отправить
армию в помощь мятежникам.
Французы, англичане.
Все наши враги объединились.
Нужно поговорить с Паниным.
О чём?
Обсудить предложения туркам
по мирному договору.
Ты хочешь просить султана о мире?
Не просить, а требовать.
Добрый вечер, Ваше Высочество.
Вы готовы к встрече с вашей невестой?
Здравствуйте, сударь.
Когда-то вы обращались ко мне
«Никита Иванович».
Вы меня предали!
Оказалось, что всем вашим
обещаниям грош цена.
Не рубите с плеча, Павел Петрович.
Что же мне остается?
Моя любимая в могиле,
моя корона на чужой голове,
а моя армия воюет с моим отцом.
Похоже, я не успел научить вас
главному, Ваше Высочество.
- Чему же?
- Видеть. Видеть истину.
Вы заблуждаетесь и насчет
чужой головы, и вашего отца.
И вашей возлюбленной.
Она жива?
Я вас умоляю, скажите лишь слово!
Одно-единственное слово. Она жива?
Да или нет?
Мы все в этой жизни заложники слова,
чести, обстоятельств, долга или страстей.
Но если быть терпеливым и покладистым,
можно получить ответы на любые вопросы.
Кортеж вашей невесты
третьего дня отправился в Россию.
Вам надлежит выехать ему навстречу.
Ну что?
Тихо.
Не придет он уже.
Светает.
Караулы везде поставил?
Поставил. Не волнуйтесь, муха не пролетит.
Не говори «вкусно»,
пока на стол не подали.
Иди-ка проверь.
Слушаюсь.
Эй!
Черт!
Морозов!
Семёнов! За мной!
Остановитесь, сударь!
Именем Российской империи, вы арестованы!
Попали, Григорий Александрович!
Ну? Нашли?
Да, тело подняли. Это он.
И еще вот.
Багром со дна подцепили.
Чистый, илом не оброс.
Видать, с подстреленного
свалился да на дно лег.
Ваше Величество!
Ваше Величество, депеша
от графа Румянцева!
Что еще стряслось?
Турки отвергли большинство наших
предложений по мирному договору.
Этого следовало ожидать.
Но на что-то же они согласились?
Да, на самое важное для нас.
Они остановили боевые действия.
Превосходно.
Напишите графу Румянцеву, чтобы продолжал
торговаться по каждому пункту.
Посулите ему фельдмаршальский жезл
и титул «граф Румянцев-Задунайский».
И немедленно приготовьте приказ
о переброске войск
с Балкан на Среднюю Волгу.
Кто их возглавит?
Генерал-поручик
Суворов Александр Васильевич.
С Пугачёвым пора покончить.
Кать!
Отпусти меня на фронт.
Опять ты за свое?
Отпусти.
Я там сейчас нужнее, чем здесь.
Я не хочу, чтобы тебя убили.
Это война, Катя.
Лучше умереть на войне, защищая Родину,
чем при дворе, запутавшись в интригах.
Хорошо.
Но только при одном условии.
Мы обвенчаемся.
Я хочу, чтобы Господь знал,
что здесь тебя ждут не только
обязательства перед государством.
Катя!
Ты не пожалеешь?
Не пожалею.
В церковную книгу записывать будете?
Не будем.
Записи для людей делаются,
а людям про это знать ни к чему.
А Бог уже и так всё знает.
Венчается раб Божий Григорий
рабе Божией Екатерине.
Венчается раба Божия Екатерина
рабу Божиему Григорию.
Миром Господу помолимся.
Услышь о мире, о мире всего мира.
О святом храме сем.
О рабе Божии Григории и Екатерине.
Ныне сочетовающихся друг другу
в брак общение,
и о спасении их Господу помолимся!
Его Высочество Великий князь
и наследник престола Павел Петрович!
Ее Высочество принцесса Вюртембергская
София Мария Доротея Августа Луиза!
Ваше Высочество, отчего
вы не смотрите на меня?
Дабы не вызвать неудобства
Вашего Величества моим любопытством.
Вы слишком куртуазны.
Взгляните на меня, я хочу
увидеть цвет ваших глаз.
Он такой же, как у вас, Ваше Величество.
Все мы, уроженцы города Штеттина,
имеем глаза цвета серой балтийской волны.
Мы с вами, Ваше Высочество, землячки.
Я обязательно выучу
язык моей новой родины.
Передавал ли император
Фридрих что-то для меня?
Дядя Фриц передал вам поклон и выражение
надежд на теплую дружбу
между Пруссией и Россией.
Между Россией и Пруссией,
вы хотели сказать?
Да, именно так он и передал.
Матушка, позвольте мне
похитить у вас принцессу,
я обещал показать ей дворец и парк.
Разумеется. У нас у всех
будет время поговорить.
Ступайте с богом.
С наследником произошли
разительные метаморфозы.
Вы не находите, Ваше Величество?
Это-то меня и тревожит.
Не верю я в эти чудесные перевоплощения.
А как вам принцесса?
Она либо слишком умна, либо слишком глупа.
Но и то и другое меня пугает.
Иногда репа – это просто репа.
Судя по вашей улыбке, Никита Иванович,
вы приготовили какой-то сюрприз?
Ваше Величество, сегодня
воистину знаменательный день!
Что же, турецкий султан
все-таки уступил нам Крым?
Пока нет. Пока нет.
Ну тогда в чём же
знаменательность сего дня?
Нам удалось отстоять Керчь
и крепость Еникале.
Там будет русский гарнизон.
За нами остаются Азов и Кинбурн.
Это всё прекрасно,
но Очаков возвращается Турции,
Молдавия и Балканские земли тоже.
Вы уже всё знаете, Ваше Величество.
Я испортила вам радость,
которую испытывает гонец,
принесший хорошую новость?
Простите, но я императрица
и обязана всё знать.
И все-таки, Никита Иванович,
я тоже вас поздравляю.
Начало уже положено.
Я даже думаю, что по этому
поводу можно устроить прием
с приглашением иностранных послов.
Да.
К тому же есть еще один повод.
Какой?
Сообщают, что войска Михельсона
разбили войско Пугачёва.
Самому злодею удалось переправиться
на другой берег, но его сдали свои же.
Суворов из Царицыно везет его в Москву.
Слава богу.
Ваше Величество, ваш кофе.
Ваше Величество!
Благодарю.
Да.
Ну и как вам удалось его взять?
Свои же сдали.
Купец передал деньги,
а перед 10 000 золотом
кто же устоит?
Подготовили клетку для перевоза.
Прутья железные.
Ну и как же ты, злодей,
посмел назваться государем?
А видно, Богу было угодно
через мое окаянство Россию покарать.
А ну замолкни!
Ворон!
Я не ворон, я вороненок.
Ворон еще летает.
Увезите эту сволочь.
Запрягай!
Тьфу на тебя, ирод!
Теперь ваша очередь, Ваше Высочество.
Ваше Высочество!
Нужно ходить этой картой.
Как называется эта карта?
Если я назову, Павел Петрович
узнает, что у вас на руках.
- Это плохо?
- Это хорошо.
Прошу оставить меня
наедине с наследником.
Пугачёв пленен.
Суворов везет его в Москву.
Могу ли я надеяться,
что ты отпустишь меня в Москву?
Мы поедем туда вместе.
И за ним пошли десятки тысяч,
поверив, что этот человек
может быть императором России?
Ваше Величество, мне кажется,
тут сложились разные факторы.
Природный магнетизм, французские деньги,
казацкая непокорность.
Вот, извольте.
Это что?
Проект указа о казни Пугачёва
и прочих мятежников.
Это точно тот самый Пугачёв?
Другого не было, Ваше Высочество.
Никита Иванович, это что?
Вы только послушайте.
«Мятежника Емельку Пугачёва
повесить на Лобном месте,
но не до смерти, затем прилюдно
лишить мужского достоинства,
взрезать живот, прижечь каленым
железом внутренности,
отсечь руки и ноги.
И лишь затем, убедившись,
что означенный Емелька еще жив,
отрубить голову и воздеть на спицу».
Это кто придумал?
Екатерина Алексеевна, это описание
квалифицированной английской казни.
В Англии так казнят изменников
и государственных преступников
высшего ранга.
Мы не в Англии.
Слава богу.
Я понимаю, Ваше Величество, но казнь
Пугачёва должна быть устрашающей.
Да, Пугачёв преступник,
достоин смерти и будет казнен.
Но только без этого вот…
просвещенного изуверства!
Ее Императорское Величество
государыня Екатерина Алексеевна!
Выпьем же, господа, за мир!
И за наместника Новороссии
графа Григория Александровича Потёмкина!
Виват, господа!
Ура! Ура! Ура!
За русскую Керчь,
наш форпост в русском Крыму!
Ура!
Ура! Ура! Ура!
Гриша!
Что случилось? Чем ты удручен?
Это я так, Ваше Величество.
Обеспокоен сложностями, которые возникли
в связи с проектом создания Новороссии
на бывших турецких землях.
Надо кем-то заселять
эти необжитые пространства и…
Кать, дай мне людей.
А до завтра это не подождет?
Гриш, нам с тобой столько всего еще
предстоит сделать. Жизни не хватит.
Ты же знаешь, я весь твой.
И буду тебе верен до самой смерти.
Помнишь, я тебе говорил,
буду всегда следовать за твоей мечтой
и жизнь свою за это положу?
Знаю.
Верю.