«Все свои» (пол. Sami swoi) — польский чёрно-белый (позднее
колоризированный) художественный фильм, комедия 1967 года.
История давней ссоры двух крестьянских семей — Павляков и Каргулей.
Перед войной Каргуль-старший при распашке поля захватил у Павляков
земли… всего на 3 пальца. Это привело к тому, что сгорели два сарая,
пролилась кровь, а Яська Павляк, опасаясь ответственности за удар косой
по Каргулю, был вынужден бежать в Америку. Закончилась Вторая мировая
война, обе семьи переехали на запад Польши, на новые «воссоединенные»
земли и… поселились по соседству. Спор продолжился. И только двое не
стали враждовать: сын Павляка Витя и дочка Каргуля Ядька…
Все фразы и цитаты
-Это, наверно, карбюратор.
-А если толкнуть?
Сам поедет.
Для этого у него и мотор.
-Казьмеж, опоздаем.
-Готово.
-Ну что, есть?
-Беги, Гражинка, к бабке.
Садитесь, садитесь!
Маня, забери ребёнка.
Ну, подвиньтесь же!
ВСЕ СВОИ
Сценарий
Анджей Мулярчик
В главных ролях:
Вацлав Ковальский и Владислав Ханьча
В фильме снимались:
Здислав Карчевский, Илона Кусьмерская
Ежи Янечек
Мария Збышевская
Александр Фогель
Галина Буйно
Витольд Пыркош
Казимеж Талярчик
Наталия Шиманьская
Ян Лопушняк
Элиаш Куземский
Художник Ян Грандыс
Композитор Войчех Киляр
Звукооператор
Богдан Беньковский
Монтаж Янины Недзвецкой
Оператор
Стефан Матыяшкевич
Режиссёр
Сильвестр Хенчиньский
Поздно, вылезайте из машины.
Ну его к чёрту, это такси!
Это не езда!
Папа, можно короткой
дорогой, так быстрее.
Вон там будет ближе.
Казьмеж, штанины заверни,
а то там вода.
-Идите, идите, я успею.
-Осторожнее, а то одежду испортишь.
-Не бойся.
-Может быть, бегом?
-Сплошные заморочки с этим такси.
-Ну да! Поздно, поздно…
Ой, кажется, это он.
Казьмеж, штанины!
Подойдём.
Ясик!
А где Маня?
Ну что, узнал? Джон, Маня.
Немного поистрепалась…
А теперь, Витя, давай ты.
Он в год твоей эмиграции
на свет появился.
А это внучек, тоже Павляк.
-Павляк?
-Ну да, наследник. Прынц.
А это Павлуша, крестили
уже здесь. Студент.
-Я был его крёстным.
-Да.
Спасибо, дядюшка, за то,
что согласился
быть для моей Ани
крёстным отцом.
-Thank you.
-Подходите к дядьке поздороваться.
А это мать Ани, да?
-А она откуда? Чья?
-Соседская.
I see.
Ну что, Маня, примем гостя?
Тогда пошли.
А вы берите вещи.
И следите мне там,
чтобы ничего не пропало.
Такси у нас сломалось.
Вот чёрт! Американская машина,
а сломалась.
Остановилась на дороге
и ни с места.
Вот и такси. Видишь,
только теперь приехал.
-А это далеко?
-Недалеко, пара шагов.
-Тогда можно пройтись.
-А вдруг у тебя ноги заболят.
Посмотрим, на что ты
променял наши Кружевники.
Маня, сажай детей в машину,
а мы с Ясиком пройдёмся.
Садись.
Ты, ты, ты…
На кого же ты похожа?
На кого? На Павляков.
Послушай, Ясик,
что я хочу тебе сказать...
Погоди, Казьмеж,
он наверно голодный.
Маня, ну с чего бы это?
Пусть скажет. Проголодался?
Я люблю тыкву
с клёцками, на молоке.
Казьмеж, тыквы нету.
Павлик, сбегай к Кокешкам,
может быть у них тыква завалялась.
Одна нога здесь - другая там.
Вижу, далеко отсюда
до наших Кружевников.
А знаешь, кто ты! А кто это?
Это твой крёстный.
А что это она такая
уже большая девка?
Восемь месяцев ждала
крестины и дядю.
-Аня? Да?
-Да.
-Ты Аня, а я Джон.
-Джон, Джон… по-польски Ясик.
Йес!
Слушай, Ясик,
и заранее извини нас,
потому что ты для нас
не какой-то там Жон,
а просто Ясик.
У меня тебе много чего надо
сказать, и начну с главного.
Боже мой, Ясик,
вот, наконец, и ты!
Ты поклялся папе,
что вернёшься к своим.
Садись, пожалуйста.
Вот ты и вернулся домой
после скитаний
по белу свету.
А дом каменный, с подвалом,
и соломой не крыт, как наша
лачуга в Кружевниках,
а крыша сделана по уму
и с учётом противопожарных правил.
О! мои открытки!
Здесь во время войны я вкалывал.
А тут жил, тут и умру.
Яська, видишь,
сколько всего осталось.
-Узнал? Ещё отцовский.
-А жернова есть?
Откуда же они у меня?
Ты послушай, что я скажу.
I'm sixty old.
Я - 60 лет старый.
Приехал попрощаться с вами.
Ой, Яська, что это ты прощаешься?
Ещё сто лет проживёшь.
От тебя земля мне нужна.
Та, из Кружевников,
которую мать в мешочке привезла,
чтобы в Дотройте
в мою могилу насыпали.
Яська, нам здесь жить
и здесь умирать,
потому что мы здешние.
А та земля и тот дом -
и твои, и мои.
Земли мне нашей
кружевницкой жалко.
А груши дедовы помнишь?
А ты ту землю разве знаешь?
Что ты о ней знаешь?
Из-за неё тебе пришлось
об аусвайсе заботиться,
а потом в Америку бежать.
Это не из-за земли,
а из-за Каргуля я сбежал.
-Ох, Яська, когда это было?
-Что значит когда?
-Каргулю я никогда не забуду.
-Он не был самым плохим.
А ты помнишь, как папка коровы
Каргуля на нашем поле застал?
Чтоб тебя чёрт побрал!
Чтоб ты подохла!
Павляк,
а ну-ка подойди к ограде.
А зачем оно мне?
Подойди! Ведь и я
подхожу тоже.
Ты видел?
Ой, Яська, у тебя всё
в голове перепуталось.
Ведь это не он нашего, а наш
отец его жеребца подпортил.
Даже Господь Бог
от него отвернулся.
Не Господь Бог,
не Господь Бог…
Яська! Три пальца!
Спасибо тебе, Боже, что моей
рукой ты покарал Каргуля.
И клянусь всем,
чем только можно,
что дорогу домой не забуду
и кости наши не сгниют
в другом месте на земле.
А на всё племя Каргуля
и на его поле…
А на всё племя Каргуля
и на его поле
пошли, святой Боже,
все казни египетские.
Только не ошибись
и нас, Павляков…
Только не ошибись
и нас, Павляков…
…ага, соседей Каргуля…
…соседей Каргуля,
не подвергай испытаниям,
потому что мы за свою
межу не заходим.
А землю свою
мы беречь обязаны,
потому что ты, Господи,
её создал и нам её дал.
Теперь это наша земля.
Мы тут с соседом со времён
Новой Польши поселились.
-А он из наших?
-Да. Мы тут все свои.
-А она уже здешняя?
-Как и я!
Послушай, Яська,
расскажу тебе о Ноевом ковчеге,
который по рельсам плыл
через весь этот потоп.
Дёрнуло, свистнуло,
и потащились мы вперёд.
И так день едешь - два стоишь,
в неделе 7 дней,
в месяце - 4 недели,
а в поезде 48 вагонов.
Вон человек!
Где? Да какой там человек!
Наверно, здешний какой-то.
Папа, а мы успеем
выбраться отсюда,
прежде чем нас станет больше?
Что ты плетёшь, дурень?
Выбраться надо отсюда раньше,
чем зерно у кобылы кончится!
Где тут святой воды взять,
чтобы в народе вера не поганилась?
-Казьмеж, сам поезжай.
-Надо силы беречь, работа ждёт.
Когда мы с моим Кацпрем
друг друга найдём,
тогда и небо другим будет.
Тут и так рай для нас.
Потому что за нашей межой
не будет этого голодранца Каргуля.
Хотя это всё равно:
мы войну выиграли.
-Папа, наши, наши!
-Наши?
Но это ведь
обыкновенная скотина.
Ой, папа, говорю же вам,
что это наши.
Ой, Витя, ты же
совсем уже сдурел!
-Видите тех, пятнистых?
-Ну, корова как корова.
Но это наша корова, папка,
в целом свете такой нету,
только в Кружевниках.
Да ведь это Мучка!
Это коровы Каргуля!
Бандиты! Ну, вот мы
и нашли себе местечко…
Что это, едет он, что ли?
-Стой! Отцепляй!
-Отцепляй!
Что же вы носы повесили?
Если тут свои живут,
значит и нам здесь жить.
Свои? Каргуль - враг
самый худший из всех.
Ну что ж, ну враг,
но - свой, наш,
нашей кровью вскормленный.
Где-то в другом месте
нельзя было, что ли?
Ой, Маня, ты не нервничай.
Разве нужно нам искать нового
врага, когда под боком старый?
-Это было бы не по-божески.
-Это да, это да.
Вот и приехали.
Ну, бабуся,
идите сначала вы.
Боже ж ты мой.
А мне лучше не надо,
мне надо моё.
-Мама, отдайте вы эту землю.
-Э-эх…
-Ой, мама, мы ведь дома.
-Что это за дом? Даже печки нет.
Ну, испечёшь что-нибудь,
а где спать?
Каргулей не видел?
-Папа, а где это мы?
-Вот глобус, смотри.
Я человек порядочный.
Моё слово дороже денег.
-Вот и пропал последний грошик.
-Сделаем получше.
Ну, а что же ты?
Полезай на крышу, вешай флаг.
-Вот так хорошо?
-Ещё выше, до самого конца.
-Что ты там видишь?
-Мы как будто на корабле.
Сдурел?
Где ты видишь море?
Вокруг никого не видать,
и тишина, как в пустыне.
Ох, папка, куда мы попали?
А может, тут уже не Польша?
-Что? Да какое там…
-И я должна здесь родить?
-Каргуль, а ну подойди к ограде.
-А зачем?
Подойди, раз уж я подхожу.
Ну, подошёл,
и что дальше?
А теперь сними шапку,
как я её снял!
А… на что оно мне?
А на то, что наше
переселение народов закончилось,
и понадобилась целая война,
чтобы наступил мир.
А теперь плачь, Владек,
не стыдись,
всё равно никто не видит,
потому что все плачут тоже.
-Владек!
-Казьмеж!
А ты почему не плачешь?
Кажется, в последний раз миримся.
Мне хочется это видеть.
На счастье!
-С Каргулем обнимался?!
-Именно так, Яська.
-С тем самым, которого я тогда…
-С тем, который сейчас тебе кланяется.
Как поживаешь?
Impossible! Так вот
как ты наказ батьки слушал?
Ой, давай подержу.
Возьми её.
Казьмеж, ты что бегаешь
как угорелый?
Подожди. Пусти!
Собственного брата хочешь
сделать крёстным отцом?
Пусти, сказал! А то башку
оторву. Пошёл вон.
А ты почему мешаешь, когда два брата
разбираются между собой?
Мало получил от Яськи?
Можем добавить!
Я 40 лет тебя ждал.
-Твоё - там.
-Здесь - наше.
Не для того брат ко мне вернулся,
чтобы я его опять потерял.
Ты, Павляк, по новой не начинай,
потому что мы уже когда-то начали.
-Это я начал!
-А я закончу!
А кто тебе велел строить
свою лачугу у межи?
А тебе кой чёрт велел на три пальца
отрезать нашу землю в Кружевниках?
Ты, Казьмеж, лучше
цепляйся к своей бабе.
Ой, люди, держите меня,
а то я убью его, как собаку!
Слушай, Яська…
Ты куда, Яська?
Жон, ну подожди!
Ох, дурак ты дурак…
Тебе бы в закромах посидеть,
пока всё это не закончится.
А теперь вот перегрызлись,
и чёрт все карты перепутал.
Жон!
Ну подожди же, Яська!
Ничего мне от тебя не нужно,
только отдай ту землю из мешочка.
С тобой сплошные заморочки.
Ты как будто по-польски ни бельмес.
Ты, Яська, послушай,
что я хочу сказать.
А когда поймёшь,
вот тогда и говори.
Кружевницкое, настоящее,
от Мучки.
Помогай тебе Бог, Анелька.
Заходи к нам.
-Ты чего пялишься?
-Смотрю, как у тебя ноги путаются.
Тоже мне учитель нашёлся.
Если хочешь знать, я бы тебя
научил, только мне неохота.
-Обойдусь без тебя, я получше сумею.
-Я видел.
А ты на ней женишься?
-Компанию в колодце ищешь?
-Да. Чтобы было с кем потанцевать.
-Гляди, услышат и придут к тебе.
-Кто?
Утопленники.
Говорят, что девушки не должны
заглядывать в колодец.
А то понравятся - и конец.
Вблизи ты как будто
на 3 года старше.
Ты тоже.
Казьмеж!
-Витя, отца не видел?
-Нет. Наверно, в поле.
Видишь, Владек,
сколько мы дорог прошли,
чтобы теперь опять
собраться вместе.
Но, видать, так уж
суждено нам было.
Э, Казьмеж, я на тебя
никогда зла не держал.
А Яська молодой был,
когда мне косой по рёбрам заехал.
-Дурость это.
-Поглупел он на старости лет,
а всё от невзгод
и недомыслия.
-Но теперь уже кончаем с этим!
-Да, конец.
-Межи нету!
-Нету!
Всё вокруг твоё.
Бери, сколько хочешь.
Никто по мелочи
мерить твою землю не станет.
Казьмеж, твоя скоро родит.
Молока у Мучки хватит всем:
и для нас, и для вас.
Дам, сколько надо.
Владек, ты без лошади
хозяйничаешь,
а у меня кобыла осталась
ещё из Кружевников.
Пока не разживёшься, помогу.
-Казьмеж!
-Владек!
Мы ведь свои друг другу.
Ах ты зараза!
Ах, чтоб тебя черти!..
А ну, пошла к себе!
Твой брат Яська уже меня
однажды чуть не убил,
а теперь и ты собрался, да?
Собрался и сделаю,
потому что для тебя ведь,
Каргуль, нет ничего святого!
А что ты тут святого нашёл,
чёрт поганый!
-Папа, осторожно!
-Межа - это святое.
-Мины!
-Папа!
Папа, мины!
-Ну, веди.
-Иди первый.
-Твоё поле, показывай дорогу.
-Только после вас!
Думаешь, испугаюсь?
И запомни: межа - это святое,
и заруби это себе на носу,
а то снова тебя косой
поучу как следует.
А где ты здесь межу видишь?
Отсюда до самого неба -
всё твоё.
Хочешь - бери, здесь никто
пальцами землю мерить не будет,
как мы это в Кружевниках
делали.
Я взял столько, сколько надо,
и своего не отдам.
-Ну дела! дурак впереди идёт…
-Что?
Ну погоди, есть у меня коса.
Сейчас твоя башка баранья
слетит с плеч!
Кто глупее, у того и слетит.
-Это ты кому?
-Тебе!
Гусак ты трепливый,
вот кто ты.
-Папа! Перестаньте!
-Папа!
-И чтоб ноги вашей у нас не было!
-А вашей - у нас!
Я пообещал это отцу,
и так будет навеки!
Аминь.
Давай!
Витя, иди сюда.
За своим следи.
Надо землю обрабатывать.
Но как, если здесь мин -
как в каше шкварок?
Да, земля без людей
дикой становится.
Витя, давай канистру
с бензином.
Сматывайся.
Сидеть!
О Боже!
Залезайте!
-Скорее, Яга, скорее!
-Но куда?
-В подвал к Павлякам!
-Ты что, сдурел, старый?
Если нас убьют, то вместе.
Пять дней человек пожил
себе, и вот опять.
Ну, хватит, хватит. Вот зараза!
Ну, шевелитесь!
Видишь, Витя, как нас Мучка
Каргулей от смерти спасла.
А спросят - скажи,
что ничего не видел.
Э, да что мы такого
особенного сделали?
-Витя, в сарай!
-Папа, сюда!
Мама, в подвал!
-Окружают нас со всех сторон.
-Да, но кто?
Опять оккупация.
"Оккупация, оккупация"…
Небось, на Пасху дают фейерверк.
Это я так наше поле
от мин очищал.
А это что такое?
Мужики, а по-немецки
мы умеем стрелять?
-Умеем.
-А зачем он об этом говорит?
Подними покудова руки,
потом разберёмся.
Скорей, времени нет. Мы
должны обороняться или нет?
Мы поляки, разве не так?
-А ты кто такой?
-Антони Вечорек.
-Откуда?
-Из Остенды, здесь родился.
-А от кого ты хочешь защищаться?
-От немцев.
Это вам говорю я, Вечорек.
Школьный сторож.
-А, сторож…
-Ну да.
Войско, папка! Армия идёт.
-Какая армия?
-Наша.
-Польская?
-Ага.
-А на кого они идут?
-На нас, папка.
-За каким хреном?
-Услыхали взрывы и решили,
что это фриц пошёл на нас
с огнём и мечом.
Ты, Казьмеж,
уже Третью Мировую начал,
хотя Вторая едва закончилась.
Русские рядом.
Раз-два - и мы свободны.
Да, но сколько же раз можно
человека освобождать?
А ты чего всполошился?
Поди, было время привыкнуть.
Что же ты так таращишься,
как баба на епископа?
Ой, папка, ну и наделали
мы делов с нашими минами!
-Ты мне тут не крути.
-Надо как следует насмотреться,
если забыть не хотим.
-А зачем тебе это помнить?
-А если мы тут погибнем зазря?
Запомни мои слова
до конца жизни:
это дочка Каргуля, и ты должен
ненавидеть всё их племя!
Ну вот! Я смотрю
и от ненависти возбуждаюсь.
Ой, Маня, Маня,
что же нам делать?
-Давайте сдадимся!
-Вот придумал. Но как?
Откуда же мне знать?
Никогда в жизни этого не делал,
никакой сноровки.
Мама, куда?!
Сказали, что армия идёт.
Надо кур загнать.
-На, возьми. Иди, махай.
-Ага.
-У вас доктора на примете нет?
-А?
-Врач нужен.
-Раненому?
Нет, женщине.
Ах, чтоб тебя черти!..
Стой, Баська.
Люди! Есть тут кто-нибудь?
Люди, ну откройте же!
Ой, отпусти, отпусти, говорю!
Чтоб тебя черти разорвали,
сгинь, пропади!
Баська, но!
Ой, аптека, кажись.
-А что это?
-Руки вверх!
-Ой, а я подумал, что ты немец.
-Руки вверх, а то стреляю.
-Ты что, глупый?
-Перепрягай в мою телегу, ну!
Лошадь забираю, но жизнь тебе - дарю.
Мы должны друг друга помогать, нет?
-Ты откуда?
-Из-за Буга.
-Ну, вот, повезло.
-Повезло, только кому?
Ох, отец, варшавянина я на мушке
не стал бы держать.
А мы, из-за Буга, что, хуже?
-Мы в оккупации больше прошли.
-А мы проехали.
-Я в лагере был!
-Ага, за контрабанду.
Да, за контрабанду гранат.
-А я немцам ничего не давал.
-А я один раз дал немцу. В морду!
А мы две карательные
акции пережили.
Ну да. А я с принудительных
работ сбежал.
Для того, чтобы меня
в конце концов ограбить.
Стреляй. Стреляй,
говорю тебе!
Ну нет, отец.
Не вы мне враг,
а ваша лошадь - мне друг,
нужна она мне.
-Ах так! Тогда… руки вверх!
-Нет, не заряжена.
Не заряжена?
Есть и заряженная.
Нет, вы, которые из-за Буга,
тоже своё прошли дай Боже…
Ладно, ладно…
Армейские у меня
лошадь отняли,
а мне надо специалиста
в посёлок отвезти.
-Специалиста? А кто он такой?
-Мне велели мельника привезти,
чтобы мельницу для гмины оживил.
А они мне дали ветеринара.
Ну, что дали - то и дали.
Протрезвеет - пригодится.
Ветеринар? Ой, парень,
тебя мне небо подарило!
С самого рассвета ищу
умелого человека,
чтобы в родах помог.
Баба у меня рожает.
Бери бидон с самогоном.
Получишь за него у военных лошадь.
-Знаешь, где Забужаки?
-Ну.
А теперь бери мою повозку.
Должны мы друг другу
помогать или нет?
-Папка, папка! Уже здесь!
-Ну да, я здесь.
Ой, да не вы.
Он здесь. Мальчик!
-Мальчик?
-Ну.
Ах, пострелёнок! Вот я ему
задам! Не мог подождать.
Зачем же я такого
знатного спеца достал, а?
-С мамой было уже худо…
-Да ну!
Каргулиха сама справилась,
приняла ребенка.
Теперь в нас та же сила,
что и в Каргулях…
Распрягай кобылу,
веди в сарай.
-Доктор?
-Трофейный. Для Маньки.
-Будет наш общий.
-Но ведь это я его привёз.
-Да, но на моей повозке.
-Ой, он всего лишь ветеринар.
Кокешко я.
А если барышня желает стать
женой мельника, то я готов.
И слово своё сдержу.
-Слушай, значит ты не ветеринар?
-Мельник я.
А я за тебя аж 10 литров
самогонки отдал!
Никогда ничего не покупай
по пьянке.
-А я что же, по-твоему, пил?!
-Какая разница?
-Куда?!
-Тссс, тут все свои.
-Маня, а куда ты бидоны дела?
-Где поставил, там и стоят!
-Ксёндз сейчас подойдёт.
-В сенях, на шкафу посмотри.
Видишь, какая ты!
Вон куда запихнула.
Что-то жены Вечорека
не видать.
Придут, придут. Знают,
что без крестин не годится.
Плачь, плачь на здоровье.
Витя! А ну-ка подойди.
-Ближе.
-Ну, подошёл.
Дыхни.
Нет, вот так.
А что ты там торчишь?
-Взяли бы вы эту вертушку у…
-У Каргуля?
-Первые крестины, а без музыки.
-Своего сына хоть при органе маринуй,
а для меня и так праздник.
Закрой.
-Что ещё за чёрт?
-Да святится имя Божье.
Немца почуял и сразу орать?
В деда пошёл, в деда.
Будьте любезны, ксёндз.
А ваша где?
Не придёт. Дёсны опухли,
не может говорить.
-Казьмеж, что же нам делать?
-Нет крёстной, нет и крестин.
Пан Павляк, будет крёстная,
будут крестины.
Башка ещё работает,
вот увидите.
-За Ядькой понёсся.
-Что?
Дочка Каргуля у меня
будет крёстной?
Казьмеж, пред Богом все равны.
Лучше уж такая, чем никакая.
-Что же мне теперь сделать?
-Ой, не чуди.
А может быть мне духовное лицо от…
отпустить? Ксёндз, пожалуйста…
Ну, вот вам и крёстная.
Чем плоха?
У нас под Гнезно даже такую
у Вечорека просили бы,
чтобы ребёнка с малолетства
не пугать.
Не переживай, Казьмеж.
Во имя веры святой...
Ядька, домой!
-Пан Каргуль.
-Тебе чего?
Ещё и свадьбы не было,
а мы с Ядькой уже отец и мать.
-Ну и что?
-Обручение надо бы объявить.
-Мою с панной Ядькой.
-Что?
-Папа, пошли домой.
-Помолвку!
-Ядька!
-Куда?
А, пан трофейный.
Вас мой отец купил,
идите прочь от Каргулей.
-Ядька!
-Куда?!
Теперь демократия,
а ты против свободы, да?
-Да!
-Ядька!
Ядька...
Когда войнуха началась,
я поклялся, что не женюсь.
Понимаете, панна Ядя?
Я погибну, а баба
вдовой останется?
-Никогда! Я в долгу не остаюсь.
-Ну и что с того?
Как это что?
Ведь война кончилась.
Знаете что, пан Кокешко,
лучше бы вам
и дальше оставаться
культурным человеком.
Но лучше вдвоём, панна Ядя.
Два - цифирь Божья.
Так считают люди у нас
под Гнезно.
Витя! Куда кожух дел?
Наша бабка теперь
как королева будет спать.
Теперь поверю, что мы дома.
Не было бы электричества,
вообще успокоилась бы.
-Ой, мама!
-Ну что "мама, мама"?
Вот злодей!
Папа его за собственную выпивку
купил для нас для всех,
а он в зятья лезет.
Разве чужому они её отдадут?
Ведь он не из-за Буга.
Хоть он из Гнезна, но в штанах.
А Каргулю хочется, чтобы в семье
было побольше штанов.
Разве это ваше?
Вы ведь выбросили.
А нам пригодится.
Вам? Кому - вам?
Знамо дело, на 2 семьи
одной печки не хватит.
-Какие же это две?
-Витя, займись своим делом!
Ты что, с кражи новую жизнь
начинаешь, да?
-При демократии всё общее.
-Ах ты хамло!
Глянь, мужики! Узнаёте?
-Яйцо.
-Ну да!
-Куриное.
-Нашёл на дороге.
Ты что, никогда яиц не видел?
Э, давно не видел.
Потому что я кур съел.
-Ну так возьми себе.
-Да, да, возьми.
-Спасибо.
-Да не за что.
А что это ты, Казьмеж,
моими яйцами распоряжаешься?
Откуда знаешь, что это
не моя курица снесла?
Твоего я бы в руки не взял!
-Да?
-Да!
Вот! Я твоего тоже не возьму!
За это одно получишь у меня пять.
Сам это со стены слижешь!
Ещё мой брат Яська поднимал
на тебя карающую руку Божью.
Ты мне ту косу не поминай,
потому что у меня есть ружьё!
-И у меня!
-Ах ты козёл!
Ко… козёл?
Ну погоди, сейчас тебе
и серпа довольно будет!
Ты что, сдурел, старый?
Где я теперь такие горшки найду?
Новенькие рубашки…
Мужики! Мужики!
Какой чёрт здесь
стучит среди ночи?
Мельницу грабят,
побежали, ну! Пошли, пошли.
Каргуля бери.
С ружьём!
-А Павляк идёт?
-Целых два Павляка.
-А мне, значит, быть одному?
-Да хватит тебе! Айда вместе.
-А где Кокешко?
-Давай скорее!
-Скорее. Только тихо.
-Иди первый.
Своей бабе будешь
приказывать.
Дурака нашёл.
Времена нонче другие.
-Не буду подставляться первый.
-Тихо! Услышат.
-Скорее, скорее.
-Но-но, оставь!
-Пригодится.
-Пусти.
Мы ведь должны помогать друг
другу, разве нет? Вдовушка ждёт.
-Ладно, сначала товар покажи.
-Можешь рассчитывать на мой вкус.
Кота в мешке не покупаю.
-Пани Марыся, это как раз и есть…
-Руки вверх! Выше!
-Ой, Боже!
-Вы откуда?
Мы из соседней гмины,
из Лысаковиц.
-А ты?
-Пришли наше имущество грабить?
-Нам без муки не прожить…
-Тихо!
-Тихо, баба!
-Он нас сюда привёл.
Ах ты конокрад!
Я уже у тебя один раз купил кое-что.
А, ветеринара? А теперь продаю
мельника. Он нам разрешил.
Слабенький у меня характер.
Они меня вдовушкой соблазняют.
Им вроде бы мельник нужен.
А я с вашей Ядькой
до конца жизни буду.
Лучше умереть, чем с такой вот
один на один остаться.
-Теперь уже поздно. Все к стене!
-Становись к стене!
-Вы и меня тоже? Своего зятя?
-Становись, говорю.
-А ты чего к моему зятю цепляешься?
-Какой он твой? Кто его раздобыл?
-Эй, стой, стой!
-"Раздобыл"… Кругом одни жулики.
Ну, разбойники, погодите у меня,
сейчас я с вами разберусь!
Вы что, рехнулись?
Он давно уже сбежал.
Как это? Куда?
Эй, стой, стой!
Ну, вот мы и смогли
мельницу защитить.
Ты, голодранец,
сам их сюда привёл!
Но-но, ты не очень-то!
Ты скажи заранее,
какие тебе нравятся.
А то я вдове должен
мельника раздобыть.
Боже правый!
-Ну, что там?
-Порядок.
-Лежит?
-Сбежал.
Бог нас услышал: у Каргулей тоже
мыши, ещё больше, чем у нас.
То, что его шерсть заразой
побило, это справедливо.
Но зачем же и у нас?
Э, у Каргуля не мыши
в голове.
Подал заявление на помощь
и в ООН лошадь получил.
-Что?
-Завтра выбирает.
Вот настырный! Нашего
Яську в Америку прогнал,
а теперь ему не стыдно
от них лошадь брать?
Ах, чтоб ему золотуху
Бог послал!
Казьмеж, без кота
нет нам жизни.
Витя, завтра поедешь
на ярмарку и без коня…
тьфу!
без кота не возвращайся!
Вот и пришёл конец
в самом начале.
Как же ты мог, Боже праведный,
так ошибиться?
Святой Иосиф, святой Антоний,
все святые, ручная работа…
-Пан, подходи, покупай.
-Нет.
Покупайте, не дорого.
Постой, постой!
Махнёмся? 10 платьев дамских,
а в придачу туфельки лакированные.
-Мне кот нужен.
-Кот? А может быть тигр?
Продаю фарфор,
продаю фарфор…
-Как новенький.
-А серебристого нет?
-Не линяет.
-Мне хочется серебристого.
Кошки, кошки -
из Центральной Польши.
-А это какой, из Сибири?
-А вы у него спросите, пани.
Берите, пани, то, что есть.
Послушай,
покажи мне этих кошек.
А что, выбрать нельзя?
"Выбрать, выбрать…"
Выбирать будешь на выборах.
Немецкие?
Что ты, пан!
Из Центральной Польши вожу.
-Ловит?
-О! За полдня 50 мышей.
-Дом у тебя далеко?
-У меня велосипед.
Тогда не получишь кота.
Кот денег стоит.
Даю 2 мешка пшеницы.
За один 500 платят.
Ладно. Тогда беру
и велосипед.
Что? И велосипед тоже?
Велосипед немецкий,
а кот из города Лодзи родом!
-Ладно, забирай.
-Ну то-то.
Стой! Стой!
Пусти.
Эта Объединенная нация знает,
что у нас дикий запад,
и присылает нам
диких лошадей.
Если он сможет его свернуть
в бараний рог,
потом хоть лёд на реке
с ним пахай!
Ну, это понятно.
Папа!
Вот зараза!
Папа, осторожно!
Отпусти верёвку, Каргуль,
верёвку отпусти!
Зачем вам этот псих?
Ведь тот спокойнее, да и
получше кобылы Павляка.
А что ты мне советы раздаёшь?
Ты ему дай, коль такой скорый.
А вот и дам. Чтобы вы увидели,
что я могу это сделать!
Эй, что такое?
Гражданин Кокешко,
оставьте верёвку в покое?
К коню надо подходить
с головой.
Он что, перед войной
карусели крутил?
Спасайтесь!
О Боже!
Трепло ты, растяпа хренов!
-Хорошо бы застрелить его!
-Нет. Может быть он ещё жив.
Я имею в виду жеребца!
-Стой, Витя!
-Постой, Витя, куда прёшься?
Стой!
-Ну что, задержать его?
-Подержи.
-Пару раз по хребту, и получится.
-Витя!
О Боже!
Стой! Стоять!
Вот сукин сын!
Стоять, зараза!
О Боже, он его убьёт!
-Ну, тогда заплатит!
-Шею свернёт!
-Казьмеж, Витя верхом едет!
-Не может быть. На коте?
Наше вам с кисточкой.
Пан Павляк, если бы не Витя,
мы бы получили
самого худшего мерина
от этой Объединённой нации.
Вот оно как!
На своём велосипеде поехал,
а на чужом коне вернулся, да?
Но ведь этот жеребчик отлично
подойдёт для нашей клячки.
Вот я вам дам клячку!
-Ты что, спишь? Рисуй.
-На коня нельзя посмотреть?
Разве Павляки хуже Каргулей?
Всё, что с той стороны
от забора, это твой враг.
-И кот тоже?
-Тоже!
Кот? Кис-кис.
Отдай кота,
а то убью, как собаку!
А я разве его на привязи держу?
Пришёл ко мне, ну и ладно.
Это потому, что ты двадцать
тарелок с молоком понаставил.
Это моё дело.
Моё молоко и мои тарелки.
Витя, держи меня, а то не стерплю.
Ах ты бандит!
Кисти давай!
-Чего удивляешься?
-Потому что не в рифму.
Приветствую. Что ты тут,
Павляк, намалевал?
Ах, вот ты какой!
Ты против наших Воссоединённых
Земель и против сената?
Белены ты объелся, что ли?
Я не против сената,
а против Каргуля.
-Вот, значит, какое у поляка лицо?
-У Павляка лицо...
Парень, мы здесь как пчёлы,
как муравьи,
всё делаем ради объединения.
А ты что же?
Подрывная деятельность?
Вместо немцев?
-Кот - мой!
-Ага, значит из-за твоего кота
народ не сможет
объединиться, так?
Ну хорошо,
я этого кота реквизирую.
Староста, я не против
народной демократии.
У меня на это нет времени:
землю надо возделывать.
Вы так говорите,
так говорите…
словно на этого кота
справку имеете.
А если я этого кота у Каргуля
заберу, тогда что?
-А я этого кота не отдам!
-Что? И мне не отдашь?
Пусть власти решают,
на то они и власть.
Вот шантрапа поморская!
Кот приехал из Центральной Польши,
я за него 2 центнера пшеницы отдал,
а о велосипеде даже не вспоминаю.
Ну ладно, ладно. Пусть кот сам
выбирает, кто ему нравится.
-Ему молоко нравится.
-У тебя две коровы, а у меня ружьё.
И у меня ружьё.
Вот я тебе сейчас звездану,
будешь знать, дурень!
Спокойно, граждане.
Пионеры…
Я найду справедливое решение.
Послушайте, граждане:
Каргуль даст тебе центнер пшеницы
и колесо от велосипеда.
-Но как же...
-Погоди!
А за это кот будет три дня
у Каргуля и три дня у тебя.
А по воскресеньям и праздникам
моих мышей будет гонять,
и кончено на этом.
Эй, староста! А может, ты
сам будешь своих мышей ловить?
-Кот - мой, понял?
-Я ведь уже решил!
Витя, а ну-ка покажи мне
француза.
Глянь, и всё вот так погрызли.
Ох, шантрапа поморская!
Какой сегодня день?
-Пятница.
-Пятница.
Ну так зови кота,
сегодня он у нас работает.
Казьмеж, кот в неволю угодил!
Они на верёвке его пасут.
Не будет Каргуль мне здесь
предъявлять условия
и силой принуждать кота
к коллаборационизму.
-Казьмеж!
-Ядька!
Стой, не стреляй!
-Папа, папа, беги!
-Это я… это не я… это не я!
Чёрт бы его... Витя!
-Опять война.
-Но теперь за кота!
Даже шкурки от кота
не осталось.
Поправь затвор,
а то вылетел.
Это уже четвёртая война
в моей жизни.
Притом две мировых было.
Всё к лучшему. Начал Каргуль
с нами войну из-за кота,
а я покончу с ним
с помощью пороха.
Витя, что же ты такой
неугомонный, а?
Сто раз говорил: ты должен
ненавидеть каргулево племя.
Совершеннолетие неизбежно...
Но она не для тебя!
Но, папа, когда я насмотрюсь
вот так вдоволь
и ночью она мне снится, -
я так ненавижу её,
что просто ужас!
-Ну, тогда становись.
-Что?
С другой стороны.
Павляк, Павляк!
Вот видишь? А говоришь, что
достаточно голову просунуть,
и весь пролезешь.
Аж запыхался… Калитка,
калитка пригодилась бы.
Стыдно, Павляк.
Вот, распишись.
Кокешко просит двух свидетелей.
Что он холостяк, жениться хочет.
И что может идти под венец.
Слава Богу! А то за этой
Ядькой не уследишь.
-Папа! Каргуль!
-Где?
Тут. Он тоже подписал.
Ты что, белены объелся,
Павляк?
Подпиши, будь человеком.
Пойми, из-за тебя девушка
не станет матерью,
а село потеряет мельника.
Вот, значит, какой
из тебя гражданин?
Ты мне об этом гражданстве
не напоминай!
-Я из-за твоей политики кота потерял!
-Да что там кот…
-Да, кота!
-И два центнера пшеницы.
А о велосипеде умолчим.
-Но зато вы клад нашли, так?
-Клад?
Да. Нашли клад - и тишина,
как после смерти органиста.
Да это он тебе наболтал.
Ведь ты видишь: стоит, чертяка,
без пользы.
Да если бы нефти туда чуть-чуть,
мы бы за один день и у нас,
и у них намолотили.
Бери цеп и бей, а то сам
сейчас будешь битый.
Ну вот, только вставить ремень
для трансмиссии,
а сами руки в карманы и - по пиву.
А работа сама собой пойдёт.
-Есть такой ремень!
-Где?
-У Каргуля.
-У Каргуля?
Видишь, у Каргуля есть.
Вот и заработает движок.
Выдумали эти дурацкие машины
потому, что силы в руках не было.
Ну, как хочешь.
-Павляк, подпиши бумажку.
-Нету времени, я уже сказал.
Повестка из уезда.
Под суд, браток, идёшь.
-Ты что, угорел?
-Понедельник, 10 часов,
-Зал номер 5-Д.
-Д?
-За кота.
-Кот был моим, от меня и погиб.
А Каргуль разве не дал тебе
центнер пшеницы?
А о велосипедном колесе
уж умолчим.
В этом тебя и обвиняют.
Будет первое в нашем уезде
судебное разбирательство
об имуществе... моего села.
Ядька, обед соорудишь -
корову выведи.
Скорее!
Я из суда за колечком заскочу.
С красным камешком будет.
-Напоил?
-Ага.
Кнут давай. И ворон не считай,
молотьбы до чёртиков.
-На, возьми.
-Ох, мама...
Ну, суд судом, а справедливость
должна быть на нашей стороне.
Бери ещё. Ну-ну...
-За дитём мне тут следите.
-Ехай с Богом, ехай.
Видишь, как пошло живенько.
Не то, что с цепом.
Ну да. А порвётся - отец дознается,
откуда ты ремешок взял.
-Я старика не боюсь.
-Я своего тоже.
-У вас в сарае тоже надо молотить.
-Но когда?
Как это когда?
После обжалования приговора.
-Ядька, тебе помочь?
-Нет, справлюсь сама.
-Если хочешь, помогу.
-Не надо.
Ну, тогда я тебе помогу!
Видишь, какой молодец: много
сделал, когда я ему и велел.
Провеял.
На пару с дьяволом он молотил,
что ли?
-Ядька!
-Витя!
Вот шантрапа поморская...
Каргуль, а ну иди сюда.
Ну и что?
Тссс. Видел?
-Ух, воспитал ты сына.
-А ты - дочку.
Осторожно, дурень!
-Папа!
-Ах ты стерва!
Вот я тебе сейчас устрою,
попомнишь у меня.
Папа!
-Оставь.
-Ничего не поделаешь.
Придётся кончать с патриотизмом:
будем выдавать её за Кокешко.
Ты что, сдурел, старый?
Ведь он служит у Казьмежа.
Разве мало, что Казьмеж
первое дело в суде выиграл?
Ну, хоть раз и у него
что-то выгорело.
-А когда свадьба?
-Да пошёл ты!
Мама, зачем по свету слоняться?
За плетнём жеребец словно мечта?
Ой, не чуди, не чуди.
За плетнём твой враг,
а не жеребец.
А ты слушай,
что я тебе велю!
Кобылу надо случить,
иначе я тебя цепом огрею.
Если вы хотите, чтобы я с нашей
клячкой назад вернулся,
мне ружьё нужно.
Вот умные речи.
Маня, дай ружьё.
Залезай. Сам готов разоружиться,
а для тебя не пожалею.
Только следи за затвором,
а ты вылетает.
Знаю.
Ружьё отдал? А что если
Каргуль войну начнёт?
Ты не бойся. Есть у меня две
гранаты в праздничном костюме.
-А что такое?
-Отдай коня, разбойник!
-Сдурел?
-Куда жеребца спрятал?
Украли?
Эй, ты! Если я тебе гранату подкину,
сразу жеребца сверху увидишь.
По-другому запоёшь,
когда я тебя к начальству погоню.
И опозоришься,
потому что без штанов выскочил.
-Говори, где конь?
-А я что, гадалка?
Ты конокрад!
Слыхала? У нашего
соседа жеребца украли.
А был такой красивый,
американский… Жаль.
Владек, Ядьки тоже нету,
куда-то исчезла.
И наш Витя уже пять дней
не возвращается.
Одеваться!
Витя! Витя!
Ну?
-Ну и что теперь будет?
-А что такое?
-Как это что? Ведь уже день.
-Ну и что?
-Ох, папка опять бить будет.
-Он бил тебя?
Нет! Но теперь побьёт.
Не боись, с сегодняшнего дня
тебя уже никто бить не будет.
-Останешься со мной.
-Как же я теперь домой вернусь?
-А ты где его слышал, а?
-Где-то здесь.
Ядька!
Коня оставь. И дома не надо
его показывать.
На своих двоих пойдём.
Где мой кожух?
Может быть, простят мне.
Простят или нет,
а со мной тебе плохо не будет.
Мало разве здесь
пустых домов?
Займём какой-нибудь,
и дело с концом.
-Жалко коня!
-Но не жалко твоего сына.
-Но ведь там и дочка твоя.
-У меня три пули.
Ты что же, собираешься моему
сыну вместо отца быть?
-Пусти!
-Ну погоди, голодранец, тебе конец!
Ядька, бежим! Бери кожух!
Отцы идут.
-А ты на мне женишься?
-Скорее за скалу… Что?
Нашла время.
-Витя!
-Ядька, Ядька!
Где же они?
Витя, стой! Стой! Погоди.
Ну, тогда домой не приходи.
-Жеребёночка тебе захотелось, да?
-А тебе жеребца!
А может вам доктора привезти?
Мне не доктор нужен,
а сын послушный.
Слушай, Казьмеж,
что я тебе скажу.
Кляча должна ожеребиться,
Витя - выгодно жениться,
а Павел с малолетства
пусть ружьё осваивает.
До тех пор, пока Каргуль живой.
Запомни это, Казьмеж.
Ой, мама...
-Мама!
-Не бойся.
Каргуль, моей матери
конец пришёл.
С каждым это будет,
этого не избежать.
Я тебя не философствовать прошу,
а побыть переводчиком,
чтобы моей матери
последнюю услугу оказать.
Ксёндз только по-немецки
говорит.
Она скорее чёрта увидит,
чем меня со свечкой.
Ей уже не до выбора.
А мы с тобой ещё поквитаемся.
Мне лучше за ксёндзом что-то
повторять, чем тебя слушать.
-Перестань!
-А откуда известно,
как ты мне за эту
"последнюю услугу" заплатишь?
На эти похороны уж как-нибудь
хватит. Давай, выходи.
Казьмеж!
В последний раз на исповеди
когда была?
Два месяца тому назад.
А он не обманывает?
За одно её слово десять выдаёт.
Откуда же мне знать?
Может, у них язык такой долгий.
Ох, хоть бы она, благодаря этой
немецкой исповеди, в рай попала.
Может, Господь Бог смилуется
и грехи ей простит.
Земля ей пухом.
Дай ей, Господи, вечный покой.
Есть вдовушка.
Здесь похороны,
а ты вон о чём...
Помолимся за душу
усопшей Элеоноры.
Отче наш, иже еси на небесех!
Да святится имя Твое,
да приидет Царствие Твое,
да будет воля Твоя,
яко на небеси и на земли.
Хлеб наш насущный
даждь нам днесь,
и остави нам долги наша,
яко же и мы оставляем
должником нашим
и не введи нас во искушение,
но избави нас от лукавого.
Аминь.
-Где Ядька?
-Лучше не спрашивайте.
Мы к вам не вернёмся,
пока вас не оставит ваша злоба.
А ну подойди к забору!
А зачем?
Подойди, потому что
ведь и я подхожу.
А теперь делай то же, что и я.
Ну, снял.
Только не знаю, зачем.
Это потому, что нашей глупости
конец пришёл.
Мне тоже так кажется, Казьмеж.
Плачь, Владек, не стыдись.
Потому что если настоящий мужик
заплачет, тогда и праздник будет.
-Ой, будет, это точно!
-Вот видишь.
Боже правый! Люди, ведь
сейчас что-то будет! Милиция!
Милиция! А после этого…
А тебе чего?
Я подумал, что могу
понадобиться…
Каргуль тебя прислал, чтобы я
снова своего брата потерял?
Иди с Богом, Майдорф.
Яська, ну послушай. А после
этого... Яська!
Ты забыл отцовский наказ -
забудь и меня.
Но, Жон, ты только послушай...
Хочешь из меня крёстного отца
детям Каргуля сделать? Never!
Эй! Эй! Вот чёрт!
Ну тихо, тихо.
Ну, иди.
Всё равно нас больше, чем Каргулей.
Потому что ты Павлячка!
Павлячка.
Яська, на. Земля.
Земля.
Хорошая земля?
Хорошая, Казьмеж.
Лучшей и не надо.
Яська, слава Богу!
Ну вот, наконец, и ты!
Колоризация фильма
осуществлена в 2001 году
при финансовой поддержке
телеканала "Польсат"
под руководством режиссёра
Сильвестра Хенчиньского
и оператора Ежи Ставицкого.