«Вступле́ние» — художественный фильм режиссёра Игоря Таланкина,
снятый по мотивам рассказов Веры Пановой «Валя» и «Володя». Премьера
состоялась 6 мая 1963 года. Позиционируется режиссёром как первая часть
художественной кинематографической трилогии («Вступление», «Дневные
звёзды», «Звездопад»).
Все фразы и цитаты
Люся, Люся, ты зайца забыла.
До свидания, Люсенька. Расти.
Избегай знакомств с молодыми людьми.
У них не любви, ни совести -
одно нахальство.
А некоторые позволяют себе
всякие безобразия.
Гляди, в дороге то не очень
себе позволяй.
Ну, что ты! Когда это я позволял,
при детях то? Но!
Пишите, девочки.
До свидания, девочки.
Пишите обязательно.
На солнечной поляночке,
Дугою выгнув бровь,
Парнишка на тальяночке
Играет про любовь.
Про то, как ночи жаркие
С подружкой проводил,
Какие полушалки он
Красивые дарил.
Играй, играй, рассказывай,
Тальяночка, сама. О том...
Держи.
Ну! Позволим себе, по случаю
скорой победы.
- Ваше здоровье, девочки.
- Спасибо.
О том, как ночи жаркие
С подружкой проводил,
Какие полушалки...
- Дочки?
- Нет, так подшефные.
Еду по своему делу в Ленинград
и дал согласие сопровождать.
Перестань петь глупости.
Пережили это время в детдоме.
Ехали в эвакуацию, имели мать и отца,
а вот возвращаются круглыми сиротами.
- Здесь все места заняты?
- Кажется все.
Ну, придут - я уступлю.
А вы себе позволяете всякие
безобразия?
Что? Что ты спросила?
- Безобразия позволяете?
- Смешная девочка.
Ты смешная девочка.
А совесть у вас есть?
Или одно нахальство?
Что делается.
Откуда ты такая взялась?
Как же зовут тебя?
Люся, Людмила. А вас как?
- А меня Володя. Будем знакомы?
- Будем знакомы.
- Сестра ваша?
- Да.
- А вы не в Ленинград едете?
- Да.
И вы?
Я тоже.
- А вы где жили в Ленинграде?
- На Выборгской.
Наш дом разбомблённый.
Мы теперь будем жить у тёти Дуси.
- О нас будет заботится фабрика.
- А ну-ка, паренёк.
Эй, сынок... садись.
Иди сюда Люсенька. Ну, девчата,
пора и вам подзаправиться.
Держи под чай.
Я очарованный странник.
Очаровал меня Ленинград.
Нет, а я к себе в Курскую,
когда всё закончиться.
- Теперь уж скоро все пойдём кто куда.
- А я, что в армии освоил?
Я машину прилично освоил,
буду стараться получать права.
Нет. Торговая сеть, она знаешь,
имеет свои преимущества.
Эх, друг дорогой, какой из меня
продавец? Чего я наторгую?
Я лесоруб, я плотник,
я птиц-любитель.
- Очарованный странник тебе говорят.
- Ваш билет.
- Мне нужно в Ленинград.
- А пропуск где?
Мне очень нужно в Ленинград.
Мешок твой?
Где ж твои вещи?
Это все вещи твои?
Так, пошли.
Пошли, пошли.
Как можно ехать зайцем?
На что это похоже?
А вам никогда не приходилось?
Не знаете почему, иной раз,
человек зайцем едет?
Да, просто - жулик!
Хотел украсть - чего не вышло.
- Валя, он думал украсть?
- Перестань повторять глупости.
- Он жулик, Валь?
- Нет.
Он просто молодой человек.
- Подождёшь меня здесь.
- А бумаги мои?
Ладно, ладно, принесу.
Сынок, идём-ка сюда.
Садись, поешь.
Ешь!
Всё ешь, не стесняйся.
Ой! Зайчик кушает.
Перебьёшь!
Иди ложись.
Отдохнёшь маленько.
- Мать есть?
- Есть.
- Что делает?
- В сберкассе работает.
А отец?
Отца нет.
От советского информбюро.
На фронтах за истекшие сутки ничего
существенного не произошло.
Может надо постучать?
Володя, ну что ты? Ой...
Извините, пожалуйста.
Здравствуйте.
Здравствуй.
Мы пришли попрощаться
с Николай Константиновичем.
Мы уезжаем, эвакуируемся.
Хотелось проститься.
Конечно попрощаться нужно, но
Николай Константиновича нет дома.
Он третьи сутки в госпитале.
А вы заходите вечером,
может он придёт ночевать.
Спасибо.
Извините за беспокойство.
- До свидания.
- Одну минуту...
- У меня к вам очень большая просьба.
- Да.
- Да вы, заходите, заходите.
- Володя...
Я не говорила Олегу, что у него
есть брат. Олег не знает.
Я хотела, чтобы Олег услышал
это от меня самой, в своё время.
Сейчас его нет дома, но когда
вы придёте вечером, пожалуйста...
Чтобы как-нибудь случайно...
Я хочу попросить и Володю,
он уже большой мальчик.
Нет-нет, Володя не проговориться,
будьте покойны.
- До свидания.
- До свидания.
- Сюда я больше не пойду.
- Как можно, Володя.
Кто знает! Может не суждено
больше увидится.
Если так уж нужно попрощаться,
пошли в госпиталь.
Вы чего пришли?
- Эвакуируют нас. Уезжаем.
- А-а...
Ну, что ж прекрасно.
Ты вырос.
- С какими отметками перешёл?
- Отметки не плохие.
Конечно, могли быть и лучше,
если бы он больше старался.
- Просто удивительно до чего вырос.
- Николай Константинович, вас ждут.
Иду.
Ну... счастливого пути вам.
Желаю устроиться, как следует.
Будь здоров, Владимир.
Смотри, учись хорошенько.
Да... тебе, конечно,
деньги нужны.
Ты извини, тут немного,
но сколько есть.
Он подумал, что я пришла из-за денег.
Не надо было ходить.
Не ходили, и не надо было.
- На. - А сдачу, сдачу!
- Да ну.
Если не суждено больше увидится,
лично я не заплачу.
Ну, что ты, Володечка, ведь много
когда-то было и хорошего.
- Куришь?
- Нет.
Ну, и правильно.
Не привыкай.
Барахольщики, вам сказано
по 16 кило и чемоданов не брать.
А вы б потаскали!
Сама ты, душенька, говорила
про спорт и валенки.
Ваня!
А теперь куда деть?
И так, сколько дома бросили.
На всех про всех 3 вагона!
Пока запихнёте их,
а сами останетесь что ли?
Не бойся, впихнёмся сами,
вагоны получай давай.
Эх, не везёт мне...
Уезжать приходится.
Так и не увидишь ни черта!
Война скоро кончится, а я?
- Думаешь скоро?
- Убеждён абсолютно.
Ты кино "Если завтра война" смотрел?
Ну, а чего ж спрашиваешь!?
А потом учти, немецкий пролетариат
поднимет восстание.
Дурак!
Ой, девочки, а какую книгу я читала.
Понимаете девочки,
он её любил и она его любила.
- Ты мне будешь писать?
- Как же я тебе буду писать,
когда я не буду знать где ты,
а ты не будешь знать где я.
А ты мне напишешь
ленинградский адрес.
Война кончится, приедем
и найдём друг друга.
Ужас!
До чего надоела эта война.
Граждане, воздушная тревога!
Воздушная тревога!
Ну, пошли, пошли в убежище.
Да брось ты эти тряпки!
Жизнь дороже.
Ах, тебе жарко - не нравится тебе.
А кто всё это затеял?
Тогда и говори, что тебе жарко, потому
что ты сама, сама, сама виновата.
Как я её воспитывала,
во всём себе отказывала.
А она вон, что себе позволяет.
Что ты со мной делаешь?
Куда ты меня везёшь?
Ты меня ненавидишь!
Ты меня убиваешь!
Ты мне такое делаешь, как будто
ты мне не мать, а враг.
- Ну?
- Ну, вот...
Я кормила, а он сошёлся с ней.
Да нет. Не может быть,
чтобы всё это уже кончилось.
У меня ещё будет настоящее
счастье, не то что было.
Я ещё полюблю и буду любима.
У вас есть сын,
у вас есть для кого жить.
Да, конечно.
- Знаешь? А я ведь на фронт бегал.
- Да, ну!
Из пионерского лагеря. Я в детком
селе в пионерлагере был,
когда война началась.
Ночью вывел из конюшни лошадь,
сел и поскакал.
- Ну, и что?
- Что-что, милиция догнала.
- Куда лезешь, очкастый?
- Нас мама в переди стоит.
Нас мама за бидонами послала.
Лиза.
Лиза! Ну, скушай яичко.
- Пить будешь?
- Не-а.
- Какие у вас красивые девочки.
- В отца пошли.
Он тоже блондин, тонкая кость.
Только бы тревоги не было,
а то куда с вещами в убежище.
Ой, голубок!
Ну-ка, пусти его туда. Ну!
Ну!
Идём! Я тебе такое покажу
- не пожалеешь.
Хватит бегать! Я кому говорю?
Данила, чёрт паршивый!
Лиза! Лиза!
Лиза!
Кричи, не кричи, а твоя Лиза
с военным смылась.
- Как смылась?
- А это тебе знать надо, как смылась.
На то ты и мать.
Лиза!
Подумать только, а? Без паспорта,
без карточек, в чём была.
- Ты видела, как она уходила?
- Видела. Вон та тётенька тоже видела.
- Видели и ничего не сказали?
- Кто же бы сказал? Ты бы сказала?
- Ни за что.
- Никто бы не сказал.
Вот и я не знаю, кем надо быть,
чтобы сказать.
- Какая она счастливая! Хорошо, правда?
- Хорошо.
- Слышишь? Лев.
- Слышу.
Мама! Мама!
Я сандали потеряла, мама!
Я сандали потеряла.
Ну, скорей!
Зарастопчут тебя, иди скорей.
Мама, я хочу домой!
Я домой хочу.
Ну, не надо.
Ну, зачем ты плачешь?
Ну, что такое? Что за слёзы?
Ну, что ты плачешь? Маленький мой.
Ну, не надо плакать.
Вот сейчас твоим ножкам легче будет.
Не надо плакать моё солнышко.
Не надо плакать моя маленькая.
Сейчас. Ой-ой, как ты ножку ссадила.
Сейчас твоей ножке легче стало.
Ну, не плачь моя маленькая.
Мы приедем скоро домой, там хорошо.
Не надо, не надо плакать.
Вот ли плакать из-за сандалика.
Приедем, купим другую.
Новую - эта была плохая, тёмная.
А я тебе куплю красненькую,
очень хорошенькую. Ну, ложись!
А где наш зайка?
А-а, вот наш зайка.
Как бы мне вам платьица переменить?
Ну, уж ладно, завтра.
Ничего я не успела понять,
не успела как следует полюбить.
Глупая я, глупая.
Я только потом поняла,
когда выросла,
когда поумнела.
Я бы ноги тебе мыла, мамочка,
а сейчас уже поздно.
К станции Мга идёт наш поезд,
никуда от этой Мги не денешься.
На нашем пути она неминуема.
Мга!
Мама!
На речке, на речке
На том бережочке,
Мыла Марусенька белые ноги.
Мыла Марусенька белые ноги,
Белые ноги, лазоревы очи.
Плыли к Марусеньке серые гуси,
Кыш вы, летите, воды не мутите.
Воды не мутите, свекра не будите.
Свекор Марусеньку будет бранити
Свекор - манити, свекра - журити.
Где ж ты, Марусенька, долго гуляла?
Где ж ты, Марусенька, долго гуляла?
Долго ходила. Кого обнимала?
Ребята!
Вы в избе то потихоньку,
Лукию не тревожьте,
похоронная Лукии пришла.
Идите, идите.
Вам поужинать надо.
Идите.
Господи, услыши молитвы мою
и вопли мой до приидет к тебе.
Чи бы кости мои защены, как головня
и сердце моё поражено и изсохло,
как трава.
Так, что забываю есть хлеб мой
и питиё мою растворяю
в слезах не моими.
До коли же, господи, нечестивый.
До коле же нечестивый
торжествовать будут.
Боже мой! Да будут они как пыль вьюги,
как солома перед ветром.
Да постыдятся, и смятутся на веки.
Растопчи их силою твоею, господи.
Защитник наш.
На работу то выйдешь?
Хлеб на станцию везти надо.
Повезёшь?
Ладно, повезу.
И раз, и два, и три, и четыре.
И раз, и два, и три, и четыре.
И раз, и два, и...
- И откуда этих стрекоз занесло?
- Из Ленинграда.
Ленинградское хореографическое
училище.
...и два, и три, и четыре.
И раз, и два,
и три, и четыре.
И раз, и два, и три, и четыре.
Спасибо.
Вот Стёпка - здоровый дьявол!
- А тебе питерский небось слабо.
- Думаешь слабо?
А ну-ка, девочки, поможем!
А что, если сейчас на Луне, сидит
кто-нибудь у костра и на нас смотрит.
А может быть у них тоже война, как у нас.
И похоронные носят.
На Луне нет жизни, там нет атмосферы.
На Марсе может быть есть.
Чего ж там есть на Марсе?
Скажешь такие же люди, как и мы?
Не обязательно. Может люди,
а может мозги на колёсиках.
Сам ты - мозги на колёсиках.
Ну, Маша...
Ну, уж и Маша...
Уж такая ты Маша...
Выпить мужику не обеспечила.
- Уж такая ты Маша не заботливая.
- Уж такая не заботливая.
- Уж такая ты принципиальная.
- Уж такая принципиальная.
Ну, иди сюда, Маша.
Володя, подожди!
Ты приходи к нам сегодня,
у нас вечер будет.
Придёшь?
А какой адрес?
Запиши.
Ты куда?
Ну, кто ты передо мной?
Ты передо мной - комар.
Хлопну... и нет тебя.
Всех делов.
А ещё задаёшься.
Я не задаюсь.
Как же не задаёшься,
когда меня... не слушаешься.
Ну, давай ругайся, как я тебя учил.
Ругайся, тебе сказано. Ну!
Ё-ё...
- Я не помню, как вы ругались.
- Вспомни. Ну!
Ты куда?
Я не могу, отпустите меня,
пожалуйста.
Сможешь, интеллигентская морда.
Эй,ты!
Оставь маленького, слышишь!
- Ты мне говоришь?
- Тебе.
Пожалуйста.
Перестань реветь.
Гришка! Гришка, сюда!
А ну, дай ему в морду.
Бей-ка!
Бей, как следует - убью!
Ну, вот, молодец!
Ах, ты хулиган проклятый!
Бандит паршивый! Чёрт неумытый!
Шпана приблудная!
Тюрьма по тебе плачет.
Понавезли вас сюда на нашу голову.
А ты, чего с ним связываешься?
Иди домой сейчас же,
пока я тебе уши не оторвала.
- Простите меня, пожалуйста.
- Трус несчастный.
Здравствуйте.
- Володя.
- Володя, приехал!
С праздником!
Ну-ка, покажись!
Ух, ты, молодец какой.
Вырос, как возмужал.
А мама дома?
Дома, дома.
Во! Гость у ней.
Да! Сегодня не плохая сводка.
Ты слышал?
Кажется скоро домой.
- Скоро, скоро. Где уж там скоро?
- Не говорите так, пожалуйста.
Я сплю и во сне вижу нашу Ригу.
Рига, Рига - самый красивый город, наша Рига.
Вернёшься в Ленинград
- приезжай к нам в гости в Ригу.
Это близко, рядом.
Да! Из такого далека действительно
кажется, что Рига рядом с Ленинградом.
Почти пригород.
Володечка!
Здравствуй, сынок.
Это мой сын.
Володя, что ж ты
не здороваешься?
- Здравствуйте.
- Здоров!
Ну, садись - гостем будешь.
Ешь сынок.
- Оп!
- Куда же это?
Ничего...
Давай, рубай компот.
Нет-нет, мне довольно.
- Честное слово, мне довольно.
- Ну, что значит довольно?
- На то и праздник, чтобы выпить.
- Правда, не могу больше.
Ну, а если я... очень попрошу.
Ещё раз, с праздником.
Я в кино схожу.
Достанешь ли ты билет?
Там пролетит стальная птица.
Тяжёлый танк, тяжёлый танк
Не проползёт, не проползёт
Там пролетит стальная птица!
Пропеллер громче песню пой,
Неся распластанные крылья.
За вечный мир, за вечный мир
В последний бой, в последний бой
Летит стальная эскадрилья!
За вечный мир, за вечный мир
В последний бой, в последний бой
Летит стальная эскадрилья!
Володечка, ты напиши,
как устроишься на заводе,
как в общежитии.
Ты напиши мне.
Володя, обязательно напиши.
Эй, бригадир!
Принимай пополнение.
- Как тебя зовут то?
- Володя.
- А ты откуда?
- Из Ленинграда.
- Эй, слыхал! Из Ленинграда!
- А-а, ленинградский.
Ромка, земляк твой!
- В самом деле из Ленинграда?
- В самом деле.
Здорово!
- Куришь?
- Курю.
А ты помнишь Невский когда
иллюминация?
Почему когда иллюминация?
Он и без иллюминации - будь здоров!
А сфинксы на Неве?
Им же 1000 лет!
Их привезли из Африки.
А ты ловил рыбу
на стрелке Васильевского?
А я ловил!
А возле Петропавловки купался?
А я купался!
Это же от нас далеко, совсем
в другом районе.
А ты в какое кино ходил?
В "Великан" наверно?
Зи - на!
Зи - на - а!
Зи - на - а!
Ты куда?
- Водопровод идём чинить.
- Лучше спать иди.
Ладно, успею.
Возьмёшь суп на окошке
между рамами.
Разогреешь и съешь.
- Не волнуйся, я приду поздно.
- Постарайся по-раньше.
- Знаешь это кто?
- Кто?
Моя жена.
Понял!
Володя, вставай, девятый час!
Ребята, вставайте.
Толька, Генка, давай!
Девятый час- опоздали на работу.
Давай скорей!
Опоздаем!
- Как это так можно?
- Не кричите.
- Ну, и нечего человеку жизнь ломать!
- Чего?
- Ну, что же делать то, а?
- Чего вы от меня хотите?
- Как чего?
- Я обязан законно подавать на него!
- Простите его, пожалуйста.
- Что я покрывать его буду?
Человека под суд отдать, да?
Под суд, да? Так по вашему?
Мы что, игрушки делаем?
Ничего не могу!
- Идите к Боброву.
- Иван Фадеич!
Иван Фадеич!
К Боброву - это гиблое дело.
Якубовский!
Якубовский!
Якубовский!
Ты куда?
- Ты куда пошёл?
- Что мне тут делать?
Всё равно под суд.
Что значит "всё равно"?
Ты виноват?
Виноват! А виноват, так отвечать
надо. Что значит "всё равно"?
А то "всё равно".
Вот только твоего поведения,
я никак не могу понять.
Ты складываешь ручки и
камнем на дно. Да?
Ну! Пойдём к Боброву.
Да. Так!
Ну, хорошо! Хорошо.
Ну, раз надо - значит надо!
- Ты что?
- Разрешите встать на работу?
- Как фамилия то?
- Якубовский.
Якубовский.
А ты знаешь закон, Якубовский?
Знаешь, что закон надо выполнять.
Так.
Так.
- Ну, а чего ж ты хочешь?
- Простите его, пожалуйста.
Ничего не могу поделать.
Не можете?!
Значит ломать парню жизнь,
к чёртовой матери, для примера другим!
Чтоб другим было неповадно
этот пусть пропадает, да?
Вы же можете, вы должны.
Он же вам в сыновья годится.
Ну, что там ещё?
Ну, да?
Слушай!
Ленинградскую блокаду прорвали!
Здравствуй!
Здравствуй, Большая Земля!
Приветствуем тебя из
освобождающегося Ленинграда.
Спасибо тебе за твою помощь.
О дорогая, дальняя, ты слышишь?
Разорвано проклятое кольцо!
Ты сжала руки, ты глубоко дышишь,
В сияющих слезах твоё лицо.
О, как мы встретим наших ленинградцев
Не забывавших колыбель свою!
Нам только надо в городе прибраться:
Он пострадал, он потемнел в бою.
Ещё не до конца снята блокада…
Родная, до свидания! Иду!
К обычному и грозному труду
Во имя новой жизни Ленинграда.
Знаешь, Володя, никак не могу решить.
Зина меня к себе на Украину тянет.
Село Сорочинцы.
У Гоголя описано, в "Сороченской
ярмарке", помнишь?
А я всё-таки думаю,
что мы ко мне поедем в Ленинград.
Правда, у меня там все умерли...
Но один какой-то
двоюродный дядька остался.
Ох, и надымили же мы.
Попадёт нам от Зины, да?
Да, ничего...
К её приходу вытянет.
- А! Заходи.
- Привет!
Налей воды в чайник.
Сейчас Зина придёт, чай пить будем.
- Ром, а Ром!
- Чего?
Зина разбилась.
- Тося, иди сюда.
- Да это не та.
- А я тебе говорю - та!
- А я говорю не та!
А я говорю, давай сюда, слышишь!
Ну, куда тебя понесло упёртую.
Фрося!
Слушайте, а потише нельзя?
Вы же видите.
Ладно! У вас своё дело,
а у нас своё.
Нам помянуть надо.
Фрося! Давай сюда!
Ром.
А, Ром.
Что?
Не надо тут лежать.
Чего?
Пойдём-ка в общежитие.
Ну, пошли.
Если не врут про
реактивные самолёты,
то мне уже на них летать придётся.
Как ты думаешь, какие это всё будет
иметь практические последствия?
Ты о чём?
Убитые, раненые, блокада,
лагеря смерти...
Прибавь, которых в Германию
поугоняли. Подитожь!
Ну!
Ну, какие это будет иметь последствия
для стран, для людей.
Гитлер капут!
Фашизм капут!
Мне мало...
Ну, знаешь, ты вдумайся, что такое фашизм?
Тогда и говори, мало тебе или
быть может хватит.
Ну, а то, что мы
будем строить коммунизм?
Коммунизм мы и до войны строили.
Я что спросил?
Как ты думаешь?
Вот этой войной люди полностью
заплатили за то,
чтобы войны никогда не было?
Или ещё не всё заплатили,
ещё придётся платить?
А?
Не знаю.
Ромка, Ромка, тебе вызов
из Ленинграда пришёл.
Это от дядьки!
Бывают же такие дядьки...
А! Кого я вижу!
Привет, шлюхин сын.
Чо,.. чо,.. чо,.. чо...
Кого трогаешь? Кого трогаешь?
Я из тебя фарш сделаю!
Только мараться с тобой не охота.
Вот погоди, я ребятам скажу,
они тебе покажут.
Сопля!
Интеллигент вшивый!
Да-а! Кой кому война выгодна.
Кое кто войной пользуется, чтобы
устраивать свои амурные дела.
Испорченным женщинам лучше нет,
когда мужья разлучены с жёнами.
Ради этих женщин льётся кровь
человеческая, ради их разврату.
Володя.
Володенька.
Сыночек.
Сыночек ты мой.
Радость ты моя.
Вот какие у меня новости.
Как зовут?
Тамара.
Томочка.
Хорошенькое имя, правда?
Хорошенькое.
А-а! Приехал.
- Здрасьте.
- Здрасьте.
Вот ты на оборону работаешь,
а она о тебе думала?
Об ухажёрах думала! А ухажёр то,
видишь ты, был - да и сплыл.
Да, бросьте вы.
- А латышки где?
- На другую квартиру переехали.
Вот такие беспокойствия
кто захочет переносить?
Я перед всеми виновата.
И перед нею и перед тобой.
Володечка...
Ты на папу сердишься.
Если бы ты знал,
как я перед ним виновата.
Я не могу жить!
Я не хочу жить!
Сил нет больше, Володечка.
Пока отнесу Томочку в ясли, пока
приду на работу уже вся усталая...
Голова кружится, ничего
не соображаю, всё путаю.
Меня уволят! Уже давно бы уволили,
не будь я кормящая мать.
А здесь в этом доме
меня все ненавидят.
Я губы не смею покрасить,
начинают говорить, что я опять
кого то хочу завлечь.
Уехать бы, а!
Вернуться в Ленинград.
Там люди так настрадались,
никто ничего не спросит.
Даже наверно рады будут,
что вот маленький ребёночек.
Новая жизнь... где столько
народу умерло.
Я не хочу жить!
Мама, пока надо здесь
на другую квартиру.
Думаешь, это просто.
Думаешь, я не пробовала.
Никто не пускает с ребёнком.
- Или хотят очень дорого.
- А что, если написать отцу?
- Нет, я не могу.
- Чтобы он прислал тебе вызов.
Он не пришлёт.
Не пришлёт...
Я без вызова поеду.
И тебя перетащу.
Бобров поможет, отпустит.
Тётя Дуся! Тётя Дуся!
Нюрины девчата прибыли.
Нюру помнишь?
Так это её дети.
Нюрины дети...
На Нюру не похоже.
Отца - я его знала,
белокуренький такой был.
Не похоже на Нюру.
Эй, ты.
Ну, что дальше будем делать?
Я бы хотела...
Хотела съездить на Мгу.
Поискать мамину могилу.
Мга?!
Да на Мге всё перекопано
и мин до чёрта.
- Где ты будешь искать могилу?
- Так я знаю.
Вот был ров, по которому мы шли,
а вот..
Да, что у тебя на могилы настрой.
Молодая - жить должна!
Ну, пошли спать?
Пойдём.
Вот так.
Становись на участок,
где мама твоя работала.
Вот это будет красота!
Вот это я понимаю.
На зайчика.
Ну, а как тебе моя Манька нравится?
Ничего?
Она в блокаду такое вытворяла.
По крышам бегала, бомбы тушила.
Ракетчика поймала.
Представляешь, за шиворот схватила.
Спать!
Будут тебе предлагать трампарк,
стройтехникум и так далее,
не соглашайся.
Я тебе не советую.
У нас коллектив мировой,
а там ещё не известно.
Это первое, а второе твою маму
у нас помнят.
Так что ты не кто-нибудь, а своя.
Потомственная.
Слушай Маньку, она дело говорит.
- А у тебя тоже дом разбомбило?
- Нет.
У меня мама когда умерла,
тётя Дуся к себе забрала.
Вот у ней и живу. Скоро уже 3 года.
А комната у меня хорошая,
большая, 16 метров.
В случае, если надумаю сама жить, есть где.
Я тебе дам - есть где.
Спи давай!
Спать.
Я приехала.
Здравствуйте.
Нет, я еду, еду.
Буду ехать всю жизнь.
Что будет у меня?
Что?
Какие подвиги?
Какие переломы судьбы?
Какая предстоит мне любовь?
А Володя всё равно, наверно,
добрался до Ленинграда.
Я смогу его встретить.
Хоть завтра - могу встретить.
Почему нет?
Как будто это уж так не возможно.
- Сдаюсь!
- Тото же.
Не плохо устроился.
У тебя я вижу полное хозяйство.
А что мне пропадать, что ли?
Вокруг же масса людей, которые
ни черта не умеют делать.
Вот вчера ко мне пришёл один,
просил пробки ввернуть
- кандидат наук!
Пробки не может ввернуть.
Болда!
И как они существуют,
не понимаю?
Будешь жить пока у меня, а потом
комнату получишь на заводе.
Достанем ящиков, я тебе мебели
понаделаю какой надо.
Как там ребята на заводе?
Всё по-старому,
привет тебе передают.
- Ну, а чего новенького?
- Ну, чего новенького?
Дом Культуры отстроили.
А из комнаты, где ты с Зиной жил,
помнишь, теперь кино показывают.
Кино показывают...
Смешно.
А завод у нас мировой!
На переднем крае был.
Немцы к нему в плотную подступали.
В общем сегодня поговоришь
с мастером...
Надо атаковать пока горячо!
Ну, я пошёл.
- Ты куда?
- Да, мне тут по одному делу надо.
Встречаемся у проходной,
как договорились.
Ты чего же хочешь?
Чтобы объективная истина
согласовывалась с твоим восприятием?
Но она не обязана согласовываться
с твои восприятием,
если она объективна.
- Я же не говорю, что она обязана.
Я говорю, что я обязан с ней считаться,
если против неё восстаёт моё чувство.
- Типичный идеалист!
- Девчонка!
Олег профессор
кислых щей
Володя?
Здравствуй.
Заходи.
Раздевайся.
- Давно приехал?
- Сегодня.
Ты извини, что я до сих пор
не послал вызов.
Я тут болен был.
Вот только что поправляться начал.
Ну, как у тебя всё в порядке?
Хвостов нет надеюсь?
Каких хвостов?
С завода тебя отпустили
или сам удрал?
Отпустили.
- Так, значит всё чисто.
- Всё чисто.
Ну, а какие планы на будущее?
В техникум или в школу
думаешь возвращаться.
В школу не думаю.
Во всяком случае буду работать.
Один парень обещает
на завод устроить.
Зачем же парень? Я если хочешь,
могу помочь тебе устроится.
Сейчас не мне надо помогать.
Ах, да...
Ты писал что... с матерью плохо.
- Ну, и что ты этим доказал?
- Для тебя это не убедительно.
У меня своя голова на плечах.
Пойдём ко мне.
- Куда ты?
- Знаешь что Олег,
с тобой совершенно
не возможно спорить.
- Ну, ты не спорь тогда.
- Ну, ты пойми,
что человеческая мысль бьётся
над этим уже несколько веков.
И прекрасно, прекрасно.
Пусть бьётся. Ведь так!
- Да, ты право не имеешь игнорировать.
- А я не игнорирую.
Я не игнорирую! Я не принимаю!
А это - разные вещи.
Да, ведь ты же отрицаешь,
как концепцию Шмидта.
- Да! Да, я её отрицаю!
- Кто тебе давал право?
А никто не давал. Это право
у каждого человека от рождения.
Давай прекратим этот
бессмысленный спор.
Можешь ты мотивировать?
Слышишь? Мотивировать.
Ну, скажи! Ну, чем тебя
не устраивает концепция Шмидта?
Пожалуйста.
За тем, что во мне всё противится,
когда они изображают
мироздание в виде пыльной
кладовки.
Пусть даже объективно это истина.
Она мне не подходит.
Ты не имеешь право судить
слишком строго.
Это был всегда безответственный,
несчастный характер.
Допустим, скорей всего так.
Вот именно несчастный.
Что из этого следует?
Что её нужно оставить
без помощи?
Я не по бархатной дорожке шёл.
Я работал на фабрике и кончал рабфак.
Поступил в институт,
грузил пароходы.
Иной раз всю ночь в порту,
вернёшься в анатомичку, у тебя
пальцы задубели
- не держат инструмент.
А для чего всё это делал?
Для вас, чтобы вы не голодали.
Сам то я на стипендию - будь уверен!
Мне кроме хлеба ничего не нужно.
Но я хотел учиться и стать врачом.
А она?
Ни с чем она не считалась,
ничем не интересовалась,
книжек в руки она не брала.
Я уж не говорю о том...
Не считаю возможным говорить, как она...
Ей сейчас так плохо,
как только может быть.
Мы тут с тобой обсуждаем...
А она...
Просто вообразить не могу.
Её надо поднять, понимаешь?
Поставить на ноги.
А то, что же это?
Я один не справлюсь, понимаешь.
Ты должен раз! Дать ей возможность
приехать сюда.
Ты понимаешь, ей выехать не на что.
Ты должен два!
Помочь ей здесь так устроиться,
чтобы она могла существовать.
Понимаешь, это не только
вопрос зарплаты.
Ребёнка нужно
в круглосуточные ясли.
В этом её спасение.
Она больна по-настоящему.
В этом форменное её
сейчас спасение.
Но почему я должен?
По какому закону я обязан расхлёбывать
кашу, которую она заварила.
Мы 15 лет врозь!
Это смешно!
Потому что тебе смешно,
а ей не смешно.
Вот поэтому ты и должен.
Когда тебе позвонить?
- Сегодня у нас что?
- Среда.
Позвони... в пятницу.
Пока.
Будь здоров, Володя.
- Кто это был? Папа, кто это?
- А это... по делу.
- Почему он тебе говорил "ты"?
- Что?
- Тебе это показалось.
- Ну, что за ерунда?
Это что? Мой брат?
Я не позволю задавать вопросы.
Кто? Что? Почему?
По какому делу?
До всего... До всего дело.
Никакого уважения. Иди! Я занят.
Мыслящие люди
и вдруг ложь и истерика.
Володя!
Володя!
- Володя?
- Да.
Здравствуй.
Я Олег Якубовский.
Слушай, нам с тобой очень
надо поговорить.
- Ты уверен что надо?
- Да, уверен.
Ты куда сейчас?
- На завод.
- Можно я тебя провожу, а?
Ладно, проводи.
Слушай...
Ты знал обо мне?
Что я существую, знал?
Знал.
Что ты говоришь?
А я о тебе никогда ничего.
Любопытно,
для чего они это делают?
Не знаю.
В конце то концов,
какое нам дело, что у них там получилось
или наоборот не получилось.
- Ведь мы же братья. Правда?
- Правда.
Два билета.
Билетик.
Ты понимаешь, вселенная и атом.
Там... там вообще бесконечно,
бесконечно большое,
а тут бесконечно малое.
Ведь в сущности то ничего ещё толком
необъяснено ни там, ни тут.
Одни предположения, догадки
там - гениальный, бездарный.
Малое я себе представляю,
а вот что значит бесконечно
большое?
Бесконечно...
Не могу, даже голова кружится.
Да, честно говоря, у меня тоже
кружится. Ну, как же иначе то.
Ведь иначе быть не может.
Конца быть не может - не должно!
Важно то, пойми, что всё большое,
слагается из бесконечно малого.
Где одни и те же действуют законы.
Ты руками не махай,
тут кругом люди.
Чего так долго?
- Знакомься, брат мой.
- Олег.
- Документы с собой?
- Ага.
Пойдём.
До свидания.
КОНЕЦ
ФИЛЬМА