Весна в Москве (1953 год). Цитаты и фразы из фильма

«Весна в Москве» — фильм по спектаклю ленинградского Нового театра (режиссёр Николай Акимов, по пьесе Виктора Гусева) о жизни советской молодёжи.

Все фразы и цитаты

 ВЕСНА В МОСКВЕ
- Общежитие?
- Опять не туда!
- Что?
- Здесь живет гражданин Рыбкин
и очень просит ему не мешать.
- Послушайте, Рыбкин!
Я попала к Вам по ошибке.
- Но я Вам два слова хочу сказать.
- Нет, не вешайте трубку,
не надо!
- Ну не сердитесь
из-за пустяка!
- С Вами говорит
некая Надя,
она
очень счастлива!
- Алло!
- Пока!
- Миша!
- Надя,
я Вам хочу сказать...
- Я знаю.
- Что знаете?
- Все!
- Едва ли.
- У Вас такие выразительные глаза, что они
сразу мне всё сказали.
- Надя, поймите,
что долгие ночи...
- Вы думали обо мне. Короче!
- Надя, поймите!
- Поймите, что очень...
- Вы меня полюбили! Поверю!
- Короче!
- Надя, поймите!
- Ух, какой грозный!
- Взгляните лучше,
на том берегу...
- Надя!
- Вы можете быть серьезной?
- Серьезной?
- Как Вам сказать...
- Могу.
- Надя, я не бросаюсь словами...
Вы талант!
- Гордость Москвы!
- То, что другим не дается
годами, шутя мимоходом берете Вы!
- Весьма благодарна за это
природе.
- Следом за Вами идет успех.
- Вы написали
о двенадцатом годе,
работою поразили всех!
- Вас расхвалили.
- По Вашему слишком?
- Новый талант - заявила
печать, работу издали отдельной
книжкой...
- Стали в школах ее изучать?
- И Вы зазнались?
- Звезда института,
первая работа, премия, ах!
- Больше, Горанин!
- Через минуту другая, быть может,
будет в руках.
- Вторую работу закончила,
да.
- Академик Петров
даст о ней заключение,
секретарша отзыв доставит
сюда - я упросила,
нету терпения.
- Нам бы работу не показали?
- Сначала пусть академик прочтет, потом
покажу.
- Ну конечно, едва ли ее
обычный ученый поймет.
- Есть друзья, но куда уж им.
- У них на это ума не хватило,
Вы светило и светом своим делитесь
только с другим светилом!
- Горанин, мне
кажется это слишком!
- Для нас Ваши знания не слишком тонкие.
- Вам 29,
Вы не мальчишка!
- Вам 25,
Вы уже не девчонка!
- Но я запомню Вам это, Горанин!
- Вам своей не сносить головы!
- И только подумать -
я в сердце ранен таким
чудовищем,
как Вы!
- Ах, я чудовище?
- Ну так едва ли
по следам чудовища
стоит ходить!
- Я хочу
чтоб Вы, Наденька, знали,
что я любил Вас
и буду любить!
- И если, Наденька, к Вам под крышу
горе
или болезнь заползут,
Вы только крикните -
Где Вы, Миша?
- И я Вам отвечу -
Надя, я тут!
- Вы очень, Горанин,
смешной человек!
- Я с Вами, Горанин, давно
знакома.
- Вы теперь Кандидат наук,
но я когда я представлю
вдвоем нас дома...
- Очень
смешно мне становится
вдруг.
- Глупый смех!
- Смеюсь как умею.
- Вот резолюция Вам моя!
- Я раньше не верил, что женщины
змеи, а теперь я вижу что Вы...
- Змея! Правильно,
кобра!
- Вы, Надя, злая.
- Десятки людей я свожу
с ума.
- Взгляните лучше -
весна-то
какая!
- Кому весна, а кому - зима!
- Миша!
- Итак,
два часа мы с Вами гуляем,
я очарован Вами навек,
а как друг друга зовут -
не знаем.
- Скажите как Вас зовут!
- Человек.
- Опять Вы прежнюю песню запели?
- Дайте более точный ответ!
- Ситро мы пили,
пирожное ели.
- Вам денег жалко!
- Ну что Вы!
- Нет.
- Судьба.
- Опять я не правильно понял.
- Взгляните, пары -
домой придут,
эту прогулку они припомнят.
- Имя любимое назовут.
- А я
домой прилечу как
птица,
все припомню как наяву!
- Захочу в мечтах я к Вам обратиться,
какое имя я назову?
- Лично меня называют Яшей.
- Я аспирант, я на вылазке здесь.
- Я Вас познакомлю с компанией нашей,
историки люди веселые
есть.
- Но как я могу Вас с ней познакомить,
как я могу назвать им Вас?
- Честное слово, Яша, Вы комик!
- Мое положение трагично сейчас.
- Ну хватит Вас мучить.
- Конечно хватит!
На лице моем,
видите, горя тень.
Меня зовут очень просто.
- Катей.
- Катя.
- И мне понравился этот день.
- И наша встреча, эти горы.
- И смех, и пирожное.
- И разговор. Но Вы опять загрустили?
- Горе! Горе мой затуманило взор!
- Два часа мы с Вами гуляем,
я очарован Вами давно.
- А что о Вас я, Катюша, знаю?
- Имя, только имя одно.
- Неужели мы расстанемся?
- Навсегда.
- Может быть встретимся?
- Под часами.
- Под какими?
- После условимся.
- Да?
- Но ведь имя одно известно.
- Возьмите, Катенька, карандаш.
- Слышите, приближается песня?
Скорее телефон запишите Ваш!
- Скорее! Слышите шум и пение?
- Что же, я рада помочь в беде!
- Катя! Где Вы? Катенька!
- Где?
- Отвяжитесь!
- Увы, невозможно!
- Итак, перед Вами три соловья.
- Давайте нежно и осторожно
Надежду Коврову прославим, друзья!
- Знают ее повсюду на свете.
- Академик Петров за нее горой!
- Итак, начнем.
- Соловей номер третий,
соловей номер первый,
соловей номер второй!
- Скажем невеждам,
Ковровой Надеждой
наша столица горда!
- Скажет лишь слово
Надя Коврова -
слушают все
города!
- Надя Коврова,
честное слово,
мы потеряли покой.
- Сжалься над нами, над соловьями,
птичкам махни рукой.
- Мы в том порукой,
не только наукой,
Надя Коврова славна!
- Словно снарядом,
чарующим взглядом
людей поражает она.
- Надя Коврова,
честное слово,
мы потеряли покой.
- Сжалься над нами,
над соловьями,
птичкам махни рукой!
- От имени всей соловьиной бригады
с окончанием работы
поздравить хотим!
- Ребята!
- Ну не думаю
чтоб соловьи были рады
новоявленным родственникам
таким.
- Вы бы лучше
на травку сели,
приняли предложение мое.
- И не очень бы громко бы спели
что-нибудь
хорошее.
- Не свое.
- Это было бы не так ново,
но и не так
плохо.
- Мерси!
- Приятно видеть доцента
Сдобного.
- Спросить пришел я Вас,
Надя.
- Спросить...
- О чем?
- О важном и сложном деле.
- Открыть Вам мысли
и чувства свои.
- Я одинок.
- Одиночество горько.
- Я Вам скажу,
но Вы свой ответ,
приговор,
сейчас мне не говорите.
- Вы выражаетесь как-то
темно.
- Я могу разъяснить.
- Разъясните.
- Я люблю Вас.
- Смешно.
- Смешно.
- Не смейтесь.
- Вы - женщина нашего века.
- Масштаб, товарищ Сдобнов,
не мал.
- Вы для меня
идеал человека.
- Это я идеал?
- Идеал!
- Вашу работу,
Ваши искания
дороги и созвучны мне.
- Я так бы выразился -
я с Вам лечу, так сказать,
на одной волне.
- Все в Вас молодо и задорно.
- Все интересно,
хотя и спорно.
- Сюда идут,
храните все это втайне.
- Что же Вы бежите со всех ног?
- Куда?
- В одиночество.
- В парк мечтания.
- Раз я не с Вам - значит я
одинок.
- Говорят Вы, Надя, меня искали.
- Я передумала.
- Значит соврали?
- Значит соврали.
- Товарищи!
- У меня беда!
- Познакомился с девушкой,
звать Катюша.
- Другой подобной
на свете нет. Признался,
влюбился, во!
- Открыл душу, спросил
телефон - и в этот момент
толпа налетела морем, лавиной,
незнакомку мою унесла с собой.
- Вы теперь веселитесь,
сверкайте,
пойте.
- Я люблю тебя,
я люблю тебя!
- Как одна душа...
- Может быть дать объявление в "Вечерке"?
- Может время развеять
грусть?
- Эх...
- Я сяду вот здесь на пригорке,
с горя
в дерево обращусь.
- Страсть такая
встречается
редко.
- Надя!
- Так Вы не искали меня?
- Нет.
- Идет заместитель директора.
- За опоздание
себя кляня.
- Секретарша поехала
к Петрову.
- Через 20 минут
отзыв будет тут.
- А как я рад, что работа готова.
- От Вас победы по праву ждут.
- Я волнуюсь.
- А здесь чудесно,
давайте тут посидим вчетвером.
- Слышите?
- Наша любимая песня. Давайте послушаем?
- И споем?
- Ах Москва,
тебя роднее нету,
- Обо мне, любимый, расскажи.
- Полюбить меня ей посоветуй,
приласкать меня ей подскажи...
- Не могу на Москву наглядеться!
- И я не могу!
- И я!
- Я здесь бывала с девчонками в детстве.
- Сюда приходила
с фабрики я.
- А Москва,
она вдалеке шумела.
- От мечтаний кружилась моя голова.
- Я взрослела,
она
молодела!
- Москва!
- Москва!
- Москва...
- Когда ты окончилось,
детство мое,
куда ты уплыло,
весенней лодкой?
- Вот жизнь,
и каждый входит в нее
своей палаткой.
- Своей походкой.
- Часто в жизни приходится туго,
твердо держись, не сбивайся с пути.
- Я бы хотел ее вместе
с другом,
крепко за руки взявшись пройти.
- Чтоб он мое верное слово слышал,
чтобы дружба была как
маяк в ночи.
- Чтобы он иногда говорил мне -
"Миша", а я ему...
- Надя!
- Яшка, молчи!
- Конечно чудесно побыть
с друзьями, но я люблю
побродить и одна.
- Мне нравятся люди,
которые сами за себя отвечают,
сполна. Их не раздавишь как божью коровку.
- Вот чему
Вы поете гимн!
- И я целиком отвергаю веревку,
которая связывает
одного с другим.
- Что же,
если собственных сил
не хватит,
падай.
- Яша, мнение твое!
- Если бы веревка связывала меня
с Катей,
я бы лично был целиком
за нее.
- Ковровой всё кажется просто
и ясно.
- Ей чужды слова
унывать,
грустить.
- Простим ее?
- Она же
прекрасна, а прекрасное
как не простить?
- Но в жизни нельзя этак сразу
взлететь,
человек - это знаете, Надя,
не птица.
- Можно и тридцать лет
просидеть и все-таки
ничего не добиться.
- Надежда,
весна-то какая, а!
- Чудесный денек!
- Нет, товарищи, кроме шуток,
талант!
- Он должен быть одинок.
- Ну кто делили его между всеми?
- Кто счастье,
кто славу
в толпе добывал?
- А Вы бывали
в Центральном Полярном бассейне?
- Нет, не бывала.
- А я бывал.
- За намек благодарю, но к сожалению
не пригодится.
- Я же не касаюсь
льдов, экспедиций.
- О таланте я говорю.
- И таланту, гражданочка,
иногда приходится
дрейфовать как Седову.
- И он нуждается в ледоколе,
который бы вывел его
изо льда.
- Товарищи, граждане, да что же это такое?
- Откуда Вы появились?
- Когда?
- Извините.
- С дороги сбился.
- Занесло на прогулку меня,
чудака.
- Мечтал, вспоминал -
и вдруг заблудился в окрестностях
данного городка.
- Не туда видно шаг направил.
- Без толку долгое время брожу.
- Так Вы,
в изъятии из Ваших
правил,
поддержите меня!
- Поддержу! Яша,
приказ!
- До речного трамвая
проводить
философствующего моряка!
- Ух ты!
- Она у Вас боевая!
- Берегитесь
ее языка!
- Поплывем!
- Все равно я в печали,
тут засидишься -
помрешь невзначай.
- Вы тут девушку не встречали?
- Встречал конечно,
как не встречать?
- Они тут щебечут по всем дорогам.
- Простите меня что ворвался.
- Пока!
- Пока!
- Надя! Внизу ползет
секретарша!
- Тащит отзыв от старика!
- Миша, навстречу неутомимо!
- Я на печальный
настроен лад.
- В ней все сокровища
мира.
- Хватайте, пользуйтесь.
- Вы талант,
а мой баланс -
мой только беден.
- Тема моей была,
годами я подползал
к победе, а она
пришла и победу взяла!
- Прекрасно.
- Я не в обиде.
- Не раз наблюдал
я подобный дым.
- Развлекаетесь,
а мы поживем
и увидим.
- Веселитесь,
а мы поглядим.
- Шлю привет,
встречаю победу.
- Или... Устали?
- Нет, сначала прочтите
бумагу эту, а потом
уже посылайте
привет.
- Удивлен и огорчен
очень. Талантливая женщина
написала плохую работу.
- Даже общеизвестные
материалы использованы далеко не полностью.
- Подход к теме поверхностный,
много
фактических ошибок.
- Повторяю с грустью очень.
- Петров?
- Петров мне Вашу работу дал
вчера,
и гнев его не напрасен.
- Вы читали ее?
- Читал.
- Вы с ним согласны?
- Я с ним согласен.
- Какое несчастье!
- Молчите.
- Вы тоже мне бы
хотелось побыть одной.
- До чего же я, Наденька, дожил.
- Я друг...
- И у дружбы
есть выходной.
- Скажем невеждам -
Ковровой Надеждой
наша столица
горда.
- Скажет
лишь слово
Надя Коврова -
слушают все
города.
- Надя Коврова,
честное слово,
мы потеряли покой!
- Хлопцы, Коврова плачет!
- Плачет?
- Она же смеялась сейчас.
- Что это значит?
- Что это значит?
- Это значит, что ей не до нас.
- Все разбежались,
сижу один.
- Все потерял я
счастье искать.
- Имя только осталось -
Катя.
- Сколько в Москве Катерин?
- Нет! Извините, с меня довольно!
- Надя!
- Что с тобою?
- Я привыкла к дискуссиям, к войнам -
но это же не разбор, а разбой!
- А разбою Вы не в моем вкусе.
- Я лучше уйду, меня ждут дела.
- Боюсь что слово "дискуссия"
Вы понимаете как
похвала!
- Я ухожу!
- Останься!
- Не стоит,
зачем оставаться?
- Надя, постой!
- Он все критикует!
- Философ, историк? Ничего подобного!
- Петька Кустов!
- Мысли нету
на полкопейки!
- Конечно я понимаю - Петька он не
Белинский, но ты пойми...
- Не могу я работать
с такими людьми!
- Надя!
Ну и характер, честное слово!
Да, второго не сыщешь такого!
Это же не забава, это же дела!
От кого хотите,
но от Ковровой,
простите, я этого не ждала!
- Журавлева решила слезу пролить.
- "Ах, я переживаю ужасные
муки!"
- Самое страшное что может быть -
это
старая дева в науке!
- Неужели Вас эти люди съедят?
- Зачем Вы дружбу на части рвете?
- Ведь там же
товарищи Ваши сидят,
они говорят о Вашей работе!
- Травля!
- Надя!
- При чем тут травля,
они ведь правы!
- Они?
- Чепуха, я большие задачи ставлю.
- А может просто работа плоха?
- Может работа?
- Ну при чем тут работа? Есть ведь и у меня
глаза. Просто мне завидует
кто-то. Кто-то что-то Петрову
сказал, старик и
брякнул!
- Огонь атак,
суд,
столы покрытые сукнами!
- Я, значит,
брякнул?
- Товарищи
стукнули,
а Вы, значит,
грохнули дверью?
- Так,
все получается очень
звучно.
- Как Вы сказали,
брякнул?
- Отлично.
- Термин хотя не
вполне научный,
но безусловно весьма
энергичный.
- Не смейтесь!
- А Вы умерьте
азарт.
- Не всегда безоблачен путь
и розов.
- А Вы знаете как
сорок лет назад
брякнул меня
академик Березов?
- Все в мире померкло,
и краски, и звуки.
- Мне казалось лежу
в грязи.
- Березов - это был Бог науки.
- И вот этот Бог меня
поразил.
- О Березове
воспоминания остались, он
был чуток,
сама я читала о том.
- В нем
замечательно
сочетались
чуткость
со строгостью.
- Но не с кнутом.
- Надя!
- Простите ее.
- Что за счет.
- Вы почти
правы, Коврова,
и тут. Каждое слово
плохой работы
бьет по
автору
словно кнут.
- Чудная штука -
оранжереи.
- Тепло проникает
во все концы.
- Но в них растут,
созревают,
живеют
не люди науки,
а огурцы.
- Александр Александрович,
не пора ли прекратить
это чтение морали?
- Я очень прошу Вас -
не протестуйте, не усложняйте
мою беду! А я как-нибудь
в другом институте
к себе интерес
и любовь найду!
- Прощайте!
- Что же это?
- Мина. Надя!
- Ну темперамент!
- Подобно огню.
- Александр Александрович,
надо догнать ее.
- Боюсь, что я ее
не догоню.
- Прощайте!
- Ярость,
огонь в глазах.
- Трах-тарарах.
- Не вернусь
обратно!
- Неужели и я
сорок лет назад
был таким же?
- Невероятно!
- Для нее ничего не значат друзья.
- Она не нуждается в нашей
заботе.
- Этого так оставить
нельзя.
- Дело теперь уже не в работе.
- Нужно
разбить настроение,
заставить
прислушаться
к нашим словам.
- Может быть выступить в нашей
газете?
- Правильно.
- Выступить нужно Вам.
- Именно Вам!
- Позабыл.
- Поймите
правильно
мысль мою.
- В общем,
ежели Вы не хотите,
Вы не пишите
эту статью.
- Я кое-что замечал,
и даже
мечтал поздравить.
- Повода нет.
- В общем, как Вам сердце
подскажет, так Вы
и поступайте.
- Привет!
- Как Вам сердце подскажет...
- Я...
- Я должен писать о ней отзыв
суровый.
- Мой гнев, мое сердце, моя статья
должны
ударить
по Наде Ковровой.
- По той, которая мне дорога.
- Над которой несчастья
вьюга.
- Я в жизни не раз нападал
на врага.
- Но как смогу я ударить
друга?
- Чего орете? Зачем
трещите?
- Подхожу и даю ответ.
- Говорит комендант общежития!
- Ну и что?
- Никакого тут Рыбкина нет!
- Не наш, а ваш телефон очумел!
- Не можем распутаться две недели!
- Нам этот Рыбки ваш надоел!
- Что?
- И мы ему надоели.
- Что такое?
- Да громче скажите!
- Так,
так...
- Это у вас сумасшедший дом!
- Здесь не квартира, здесь общежитие!
- И я комендант!
- В общежитии том.
- Товарищ Коврова, привет.
- Привет.
- Заявляю с душевным
стоном, что вижу вечно
горящий свет
возле этого телефона.
- А я при чем?
- Вы ближайший житель.
- Вам чаще приходится
подходить.
- Так что хотите или не хотите,
а свет обязаны
вы гасить.
- Борьбу с пережогами
мы открыли.
- И так как Ваша
ближайшая дверь...
- Что же Вы раньше
не говорили?
- То было раньше,
а то теперь.
- Все постепенно берет
на заметку
коменданский хозяйский глаз.
- Кстати,
читали сегодня газетку?
- Там, между прочим,
пишут про Вас!
- И что же?
- Довольно ужасно ругают.
- Снисхождения не дают.
- Работу по
косточкам раскладают,
и по каждой по косточке
бьют.
- А кто написал?
- Подписей я не читаю.
- Но в общем спец -
проявил прыть.
- Так что, гражданочка,
предлагаю
неустанно
за лампой следить.
- Что это, Яша, у Вас
в руках?
- Последняя надежда.
- Ответ не ясен.
- Коврову видел?
- Видел?
- Ну как?
- Систематически
свет не гасит.
- Это первое, что ты заметил?
- Первое.
- Нервничает, плачет?
- Плач-не плач,
а если бы
я интересовался
нервами,
я был бы не комендант,
а врач.
- Ты, брат, стена!
- Тебе все нипочем.
- Ты, брат, орел.
- Ну!
- Что я
за птица?
- Если бы я был больным,
а ты был врачом,
я бы умер, но не пошел лечиться.
- Моему она не поверит слову.
- Мишка?
- Эх, Мишка.
- Ну как
тут быть?
- Я написал депутату
Крылову.
- Просил его с нами поговорить.
- Ведь как-то мы ей помочь
должны.
- Ведь все это сердце мое тревожит.
- Быть может вмешательство
со стороны, такое вот резкое
ей поможет.
- Своим приходом, своим советом
на нее повлияет он.
- Сейчас я Наде скажу об этом.
- И тут же она меня выгонит вон.
- Яша, как жизнь?
- Жизнь
оставим. Прежде...
- Что у тебя, чертежи?
- Нет. Я, Надя, последней надеждой называю
этот предмет.
- Не понимаю.
- Я тоже, Надя!
- Вчера
я в тоске пробродил дотемна.
- Шел, на портреты Стахановцев глядя,
и вдруг заметил -
она!
- Едва не упал.
- Портрет свалило порывом ветра.
- И кто-то подпись под ним сорвал.
- Лицо ее,
а фамилии нету.
- Искал, не нашел.
- От волнения дрожу.
- И вот, с анонимным этим портретом
целый день по Москве хожу.
- Так я этим всем озабочен,
подвергаюсь насмешкам наших ребят...
- Она тебе нравиться?
- Очень?
- Очень.
- Рот немножечко великоват.
- Не клевещи, Надежда!
- Напротив, рот ее маленький.
- Ты не права!
- Но в этом масштабе
и маленький ротик напоминает
пасть льва.
- Нет, долго
я не протяну.
- Надя!
- Я должен ее увидеть!
- В натуральную величину.
- В любом масштабе она мне мила, и по гроб,
заявляю смело.
- Но меня к тебе привели
дела.
- Я тебя, Яша, спросить хотела.
- Хоть ты и забыл про все на
свете, хотя ты в сети любви
попал.
- Но может знаешь, в одной газете...
- Тебя обругали?
- Еще не читал.
- А кто написал?
- Не читал, не знаю.
- Я ведь так зашел,
по пути.
- Яша!
- Пока!
- Пока!
- Как он смутился,
когда я сказала...
- Когда я спросила об этой
статье.
- В институте
теперь
шушукают всласть!
- "Читали, слыхали? "
- "Скажите на милость,
наша Коврова-то
вознеслась!"
- "Загордилась
и провалилась!"
- Ну и ладно.
- А я не заплачу!
- Слезинки единой
не пророню!
- Я, быть может, свою неудачу
выше всех ваших побед
ценю!
- Погоды я не страшусь морозной,
вот только Мишка меня подвел.
- Теперь не зайдет,
уже поздно.
- Хоть на минуточку бы
зашел!
- Как бы я его
отхлестала!
- Какими бы
кличками назвала!
- Как тепло в этой комнате
стало бы.
- Как бы душу я
отвела.
- Миша!
- Да?
- Можно?
- А мы грустим?
- А мы сегодня очень
красивы!
- Люблю цветы.
- И прошу простить.
- Спасибо.
- Что в институте?
- Увы, все то же.
- Опять заседают полдня уже.
- Но ведь не каждый же, Надя, может
разобраться в Вашей
душе.
- Что Вы думаете о моей работе?
- Прямо,
честно.
- Ведь мы друзья.
- Интересно.
спорно.
- И Вы поймете - здесь зря шуметь
и кричать нельзя.
- А у нас, Вы знаете,
или-или.
- Можно с уверенностью сказать -
если Вас очень сильно хвалили, значит будут
сильно ругать.
- Стертые фразы,
словесные чащи -
и так Ваше имя
крутят, и так.
- Успокойтесь, Надя, не в этом счастье!
- А в чем же?
- Может быть в этих цветах.
- Вам надо было пойти в институт,
поскучать
среди этого ливня,
дождаться конца обсуждения -
и тут признать ошибки.
- Кратко, солидно.
- К себе отнестись с уважением, но строго.
- В общем, кинуть
критикам кость.
- Вот что Надюша, я все устрою.
- Я в доме Петровых - желанный гость,
я подготовлю почву.
Понятно? И снова
голос его прозвучит.
Но он не возьмет же свой голос
обратно.
- Он его мимоходом смягчит.
- Старик поймет, что у Вас беда.
- Мы проявим в этом старания.
- Ведь в сущности между "нет"
и "да" очень короткое
расстояние.
- К Вам старик
придираться не станет,
скажет несколько теплых фраз.
- В какой-нибудь речи Вас упомянет,
и все поймут, что Петров за Вас.
- Ведь это главное,
прочее ерунда.
- Так пусть это будет моя забота.
- Я думала главное -
это работа!
- Работа.
- Как Вам сказать...
- Не всегда!
- Можно усердно трудиться,
без лени,
и все же не легкою будет стезя.
- Главное -
это создать впечатление, что Вас
почему-то ругать
нельзя, что кто-то
вступиться в грозный час.
- Что кто-то там наверху
за Вас.
- Так как же можно ученым
стать, с такой точки зрения на вещи глядя?
- Почему Вы осмелились
мне сказать...
- Потому что я очень люблю Вас,
Надя.
- Потому что Вы не умеете жить!
- Не привыкли к пинкам и каменьям!
- А я хочу Вас вооружить вот этим самым
нелегким уменьем!
- Успех - это сложный и тонкий
ход.
- Это не азбука в детской
тетради. Да, увы,
я не Дон Кихот.
Но я верный товарищ, Надя!
- Ах, я не был похож на поэта.
- Не умел в мечтаниях
парить...
- Пусть уж другие пишут в газетах!
- В газетах?
- Я не хотел говорить!
- Говорите!
- Да, Надя - страшен друг,
изменяющий в грозный час!
- Сегодня утром в газете нашей
прочел я большую статью о Вас.
- Тон ее показался мне странен, содержание
душу ранило мне!
- Это Ваш друг,
Михаил Горанин,
Вас разгромил целиком и
вполне.
- Горанин?
- Горанин!
- Мишка!
- Мишка.
- Статья.
- Статья.
- Ну что же, обрушьте свой гнев ужасный.
- Ну что же, гоните Сдобнова прочь!
- За то, что решил Вам,
чудак несчастный,
своей любимой в беде помочь!
- Не уходите!
- Простите, милый!
- Нету прекраснее
Ваших рук.
- Я сама не знаю,
что говорила. Вы - товарищ
мне!
- Я Ваш друг! Кто-то идет!
- Да?
- А, Горанин!
- Привет!
- Кстати, вот книга. Второе издание.
Пойдете на вечер?
- Нет.
- Очень-очень жаль, до свидания!
- До свидания.
- Вот каким я молчанием встречен!
- Прежде чем Вас попросить
уйти,
я очень хочу из одной Вашей речи цитату
короткую
привести.
- Недавно мы с Вами чудесно
гуляли,
внизу за рекою шумела
Москва.
- Вы были ласковы
и сказали мне
замечательные слова.
- Что если ко мне
вот сюда под крышу
горе или болезнь заползут,
то стоит мне только
крикнуть "Миша",
и Вы мне ответите:
"Надя, я тут".
- Так,
и что же?
- И что же я слышу? Что я слышу
со всех сторон? Кто меня первый
ударил?
- Миша!
- Кто статейку
состряпал? Он!
- Ну,
что же Вы можете мне ответить?
- Только одно -
я Вас люблю!
- Я не требую криков "Браво", критикуйте
работу - не жаль! Но что же,
любовь дала Вам право
мне публично читать мораль?
- Ах, да!
- Вы, конечно,
наставник.
- Учитель,
а я ведь легкий
успех ловлю.
- Ну,
почему же теперь Вы молчите?
- Потому что я Вас люблю!
- Вот как!
- Занятно.
- Надя Коврова,
я Вас люблю
и любовью горжусь.
- Но ни от мысли своей,
ни от слова,
ни от строчки
не откажусь!
- А я не прошу Вас об этом, Миша!
- И Ваша помощь мне не нужна!
- До свидания! Своим умишком как-нибудь
проживу!
- Одна!
- Вы правы,
прощайте!
- Я зря тут стою.
- Какая польза в таком разговоре!
- Но Вы вчитайтесь в статью мою!
- В ней ведь горе мое,
горе! Я вместе с Вами, Надюша, скорблю!
- Думал о Вас я и днем, и ночью!
- Нет, я не легким пером скрипел!
- Я глыбами, глыбами
слов
ворочал!
- Надя, поймите,
Вы сбились с пути,
Вы стали жить на прошлое.
- Даром!
- Вы были над пропастью и спасти
я мог Вас не утешением,
ударом.
- Но Вы одна,
мне трудно и больно было.
- Это как жар, как тяжелый
сон.
- Нет, почему -
это очень мило.
- Мило?
- Это все что Вы скажете?
- Все!
- Ладно, Надя, прощайте!
- Всего!
- Был у меня Мишка,
и нету его!
- Привет, комендант!
- Начальству привет!
- Никаких происшествий нету?
- Коврова упорно
не гасит свет!
- Не тревожь ты ее из-за света.
- Кроме того, аспиранту Попову,
которому тесно в комнате жить,
Вы дали самое
твердое слово
в большую комнату переселить.
- Кто большие комнаты занимает?
- Коврова,
Горанин. А третья
опять в ремонте.
- Как начальство решает?
- Придется слово мое
сдержать.
- Сегодня же комнату дать Попову.
- Доложить когда будет готово.
- Какую?
- Решайте,
на месте видней.
- К тому же она через
несколько дней
возможно совсем
расстанется с нами...
- А в общем решайте,
решайте сами.
- Слушаю!
- Да, опять по ошибке.
- Да, с телефоном у нас беда.
- Что?
- Говорит гражданин Рыбкин.
- Да, это некая Надя,
да.
- Ну что Вы, что Вы,
сделайте милость.
- Что?
- Ах, мой голос
узнать нельзя.
- Не только голос,
все изменилось.
- Гроза надо мной пронеслась.
- Ух, какая у нас
тишина...
- Вот она, тоска
коридоров...
- Чего мне хочется?
- Шуму, вина?
- Пения, плясок,
пустых разговоров?
- Все на вечер
ушли.
- В институт
одна,
одна Вы теперь,
сударыня.
- И никто Вас
не встретит тут.
- А может и в самом
деле бездарная?
- Чайка
взлетает
над Волгой,
в сердце врывается
грусть...
- Я уплываю
надолго,
может быть
я не вернусь.
- Да и к чему
возвращаться,
если я знаю
давно -
белому голубю
счастья
ко мне
стучатся в окно.
- Чайка
взлетает над Волгой,
в сердце
врывается
грусть.
- Я уплываю
надолго,
может быть
я
не вернусь.
- Все не в целом
преступен смело.
- Товарищ Коврова!
- Такое дело.
- Как бы Вам объяснить
толково.
- Ну, не придирайтесь к словам.
- В общем Вы переезжаете
в комнату Попова, а Попов - к Вам.
- Почему?
- Попову площадь нужна,
книги у него занимают место.
- Кроме того у него невеста.
- А он хочет, чтобы была жена.
- А жене-то некуда, некуда
переехать, а Вы одиноки.
- Я не согласна!
- Возражения Ваши напрасны.
- Я Вас
могу заставить,
гражданка.
- Срок 18 часов я даю!
- Проснетесь утречком
спозаранку
и комнатку мне передадите свою.
- И в ту переедете.
- Вон отсюда! Я директору
все скажу!
- Гражданка, поберегите
посуду.
- Обождите!
- Я ухожу.
- Ну должность
моя!
- Не встречал трудней!
- Решайте сами,
на месте видней!
- А он ушел и горя не знает!
- И то не то и это не то!
- В газетке Горанин ее ругает.
- А Горанина кто ругает?
- Никто?
- Это значит на сегодня
Горанин выше.
- Ему
неприятность нельзя чинить.
- Значит что же?
- Так и запишем -
Коврову к вечеру
переселить.
- Ну и что же получается?
- Дело в шляпе.
- Мне ум
комендантский всегда помогал!
- Тот кто ругает
на данном этапе,
выше того, кого
он обругал.
- Мною не будет
проиграна битва,
несколько кратких
железных
фраз -
если бумага
к стенке прибита,
это бумага уже
приказ!
- Осторожнее!
- Споткнулись, ну вот. Куда торопитесь?
- Дама ждет.
- Уж не Коврова ли?
- Ну что Вы, право!
- Потанцевала бедняжка
хотя бы. То что вчера называлось "слава",
сегодня называется "пройденный этап" .
- Яшенька, да ты вымок! Видать ветерок-то
не так хорош!
- Мне, тетя Маша, необходимо оставить
на вешалке этот чертеж. Чертеж,
предупреждаю, важный. Так что,
тетя Маша, держись. Скрывается в
этом листке бумажном
на данном этапе
вся моя жизнь. В нем
сплетаются разные нити.
- И еще будет просьба моя.
- Никому Вы пожалуйста не говорите, что
этот чертеж Вам оставил я!
- Тетя Маша!
- Чертежик на месте? Не затерялся чертеж?
- Ну!
- Яшка, конечно, чудак известный.
- Что в чертеже-то здесь не ладно?
- Так беспокоился Яша очень.
- Не видать. А зудит глаза.
- Так разочек, взглянуть между прочим.
- А потом завернуть.
- Нельзя...
- Вся, говорит, жизнь
в чертеже этом.
- Дай-ка
я, старуха, взгляну.
- Ба! Да это вроде
портрета. Да это девушка!
- Ну и ну! Вот!
- Зазвенели стекла! Люблю когда
эдакий вот ливень
гудит!
- Эй,
гражданка! Ты что, размокла?
- Смотри утонешь!
- Входи, пережди!
- Ох, дождик-то как из ведра!
- Улица словно черный ручей,
тротуар как мостик узенький.
- Куда я попала?
- В Ноев
Ковчег!
- Да какой Ковчег,
с музыкой!
- Кто это?
- Вижу ее впервые.
- Товарищи, сердце забилось в груди!
- Постойте! Вы соловьи рядовые,
а я, так сказать,
соловей-бригадир!
- Я с незнакомкой беседовать буду,
все ей выскажу напрямик!
- Вы откуда, товарищ?
- Оттуда.
- Вы надолго к нам?
- Нет, на миг.
- Наше общество Вам не противно?
- Нет, но вопросы мне не ясны.
- Вы наверно частица ливня?
- Кусочек Москвы?
- Или образ весны?
- Как Вы попали сюда?
Не знаю, это как-то случилось само.
Чего же Вы хотите? Пирожного?
- Чаю? Песен?
- Шуток? Эскимо?
- Ничего.
- Сюда занесло
весною самый лучший
цветок земной!
- Сейчас принесем и то и другое.
- А потом Вы станцуете.
- Только со мной!
- Нет! Только со мной!
- Только со мной!
- Минутку!
- Минутку!
- Сейчас, сейчас!
- Что такое?
- Профиль!
- Фас!
- В чертах лица расхождений нет.
- Гражданка, а это не твой ли портрет?
- Мой!
- Она и есть - и лоб, и нос,
и рот!
- Вы, пожалуйста, глупости не говорите,
здесь нарисован какой-то
урод! Кто Вам принес его?
- Знать не знаю. Слово не
выдавишь, не проведешь.
- Ну так я его забираю!
- Гражданка!
- Гражданка, вернись-ка! Ответа нет.
- Где же она?
- На душе печаль, на вас не гляжу,
оркестра не слушаю!
- Эскимо?
- Пирожное?
- Чай?
- Давайте, ребята.
- Я с горя
скушаю.
- От телефонного аппарата
направо будет первая
дверь.
- Ну-с,
боевой соблюдая порядок,
двинем право руля теперь.
- Что за объявление?
- Ну-ка давай-ка его
разглядим.
- Дело-то видно пришло
в движение.
- Ого! Появился
огонь и дым!
- Приказ.
- Ввиду того, что товарищ
Попов в брак законный вступить
готов
и уже приходила
невеста,
а товарищ живет
одна, то она
Попову должна уступить
место.
- И по изложенным выше мотивам
ему свою комнату
передать.
- Ух ты, автор какой ретивый!
- Интересно бы такого орла
повидать.
- Это что, Вы
со стенки сорвали?
- Так, бумаженку одну, ерунду.
- Вам придется ответить.
- Едва ли.
- Я Вас в милицию
отведу! Я Вам покажу как
рвать приказы! Я Вам поставлю это на вид!
- Вы у меня загремите сразу!
- До чего занимательно говорит!
- Тут для смеха поводов
нету. Мы сейчас выясним кто ты таков!
- Правильно. Депутат
Верховного Совета Крылов.
- Товарищ
депутат!
- Большую ошибку
я сейчас
совершил!
- За то, что бумагу повесил такую,
наказание я заслужил!
- Прошу обо мне доложить
начальству
и примерно меня наказать.
- Встречал я диковинки
разные часто,
но подобных не приходилось встречать.
- Водку пьешь?
- Даже вкуса не знаю.
- Видеть проклятую не могу!
- Капли водки
не принимаю! Только почувствую
запах - бегу!
- Рюмочку выпей.
- От страха, от дрожи
поможет.
- Я бы валерьянке рад.
- Вот валерьянка тебе не поможет.
- Не та в ней сила, не тот заряд.
- Тут, брат, иное горючее надо.
- Огрубел.
- Зачах в коридорах
в пыли.
- Значит нету
Ковровой.
- Досада!
- Они должно быть
на вечер пошли.
- Так сказать весна, молодежь.
- Решили они,
так сказать...
- Собраться.
- Все еще дрожь пробирает?
- Дрожь!
- Вибрация, так сказать.
- Вибрации.
- Ну, первую стычку я выиграл просто.
- Теперь поплывем
в институт не спеша.
- А душа у тебя
небольшого роста!
- Мелкоколиберная душа!
- Совершенно верно!
- Других указаний не будет?
- Нет уж, где
уж - не сыщешь
слов.
- И откуда берутся такие
люди?
- Я рад, что
Вас встретил,
товарищ Крылов.
- Уже уходите?
- Так не годится. Ведь я от Вас
указаний...
- Нет уж, братец. Я лучше пойду.
- С тобой возиться -
что в крапиву
садиться!
- Ну вот
и вторая стоянка моя.
- Кто здесь командует?
- А я.
- Да где же Вы, мамаша?
- Да тут я, тут.
- Мало ли кто тут, мамаша, шатается.
- Придут, чужое пальто возьмут
и обратно не возвращаются.
- А владелец орет, негодует, ропщет.
- А Вы, мамаша, давайте ответ.
- А ты сам-то, случайно,
не гардеробщик?
- Я, мамаша,
моряк.
- А!
- А теперь, мамаша, мечта моя -
повидать директора
и Коврову.
- Очень уж с ней обошлись
сурово!
- Да ну?
- Сначала все - ах да ах,
но ведь
история!
- Все может случиться.
- В веках-то, батюшка,
что в потьмах -
долго ли заблудиться?
- Ты права.
- Так здесь Коврова?
- Нет ее.
- Нет?
- А директор?
- Петров?
- Слыхать в Ленинграде.
- А ты ступай
к заместителю,
в кабинет.
- Лучше бы, конечно, увидеться
с Надей.
- Ну да, все бы она
рассказала путем,
что ее мучит,
что тревожит.
- Значит в историки не пойдем.
- Избавь меня Боже!
- А что
случилось с нею, скажи!
- А где мне знать?
- Моя вешалка
с краю.
- Ну, ты шинельку посторожи,
а я пойду неспеша
разузнаю.
- А музыки нет
ни конца и не краю.
- Стара
я стала,
а танцы люблю.
- Ну пусть они
наверху поиграют,
а я под музыку
подремлю.
- Я вернулась.
- Здесь, вокруг твоего
огня мечты
шумели,
ребячьи бредни.
- И вот институт
стал чужим
для меня.
- И я как
в корсете стою
в передней.
- Вид у меня какой
нехороший.
- Что же,
так и стоять
одной?
- Может Вы, товарищи
макинтоши,
побеседуете со мной?
- Позвольте представиться -
звать Надежда.
- Молчите?
- Ответа не жди
от Вас.
- Слышите?
- Товарищи одежды, это же вальс!
- Венский вальс.
- Ты да я,
юность моя
быстролетная
птица.
- Я пою
вам песню мою.
- Надя,
а может ты виновата?
- И сейчас, среди шума,
среди огня
тебе надо пойти
и сказать.
- Ребята!
- Примите
и выругайте меня!
- Ребята,
я сделала что-то не так.
- Может запуталась,
может
зазналась.
- Но ведь
и в мыслях своих,
в мечтах
я подругой Вашей
всегда оставалась.
- Кто-то идет!
- Здесь рядом в саду
распустился клен.
- А Вы сегодня очень,
и я немножечко в Вас
влюблен.
- Немножечко?
- И на том спасибо.
- Пойдемте в какой-нибудь
чудный садик.
- Будем ходить,
говорить.
- Можно об этом сказать Наде?
- Ну зачем же ее огорчать,
ведь я для нее кое-что значу.
- Над нею теперь
нависла беда,
небось у окошка сидит, плачет.
- Ведь работенка, увы, ерунда.
- Вы отзывались о Наде иначе.
- Часовым стояли у нее на посту.
- Теперь изменились?
- А что это значит?
- Это значит, что я
расту.
- Просто Вы изменили мнение.
- Не будем так мелко
ставить вопрос. Я не изменял
своих убеждений.
- Я просто-напросто
их перерос.
- Ведь не я один говорю так сурово -
а все, так сказать,
начальство. Общее мнение -
Надежда Коврова
в сущности
пройденный нами этап.
- И Вас это печалит?
- Весьма.
- Весьма!
- Улыбнись мне
как цветок в саду!
- Ну?
- Пойдем гулять?
- Не пойду!
- Надя, Вы здесь?
- А я-то искал.
- Я тут спрашивал,
ждал, звал!
- Вальс?
- Не подходите ко мне!
- Нам Ваше несчастье голову кружит.
- У меня, Сдобнов,
одинакова дружба
и на людях,
и наедине.
- Надежда Петровна,
Вы правы.
- Довольно!
- Не подходите!
- Но Вы могли бы...
- Я Вас ударю
и очень больно!
- Ну это, знаете ли,
перегиб!
- Надя, не будьте идеалисткой!
- Или Вы уйдете,
или...
- Хорошо.
- Хорошо,
я вынужден удалиться.
- Общее мнение -
Надежда Коврова
в сущности
пройденный нами этап.
- Что случилось?
- Тебе не понять.
- Горанину сказала об этом?
- Он чай друг тебе?
- У меня знакомых с такой фамилией нету!
- Гордость высказываешь
свою! Жаль я сегодня его
не спросила.
- Пойду поброжу,
на мосту постою.
- Он, тетя Маша, высокий,
красивый.
- Что тебе,
в городе места мало?
- Или сад для тебя увял?
- Одна вот так на
мосту стояла,
милиционер ее
и оштрафовал!
- Смешная ты, тетя Маша!
- Смешная.
- Прощай!
- Тетя Маша!
- Куда? К реке?
- Зачем на мосту
ей стоять?
- Не знаю.
- А догоню,
скажу ей
о моряке!
- В общем она оказалась слаба.
- С душевным весьма плоховато миром.
- Первая рана,
стычка, борьба к
сожалению ее надломила.
- Не провожайте
меня - поздний час.
- К тому же молодежь
ожидает Вас.
- Ну, если Вы будете в наших
краях...
- А Вы если будете в наших морях,
где-нибудь за
полярным кругом...
- Ну в общем мы
понимаем друг друга.
- Что ты, мамаша? Да что с тобой?
- Эх, касатик,
плохие дела.
- Только что тут Коврова была.
- Запахнула пальтишко свое
голубое,
шапочку белую в руки взяла,
я ее догоняла -
не догнала.
- Пойду, говорит,
на мосту
постою.
- Зачем на мосту стоять
человеку?
- Ну как решит она жизнь свою -
закроет глаза да бухнет в реку!
- Говоришь она в голубом пальто?
- В голубом.
- И давно она
в путь пустилась?
- Только что.
- Догони ты ее, не то...
- Как бы чего на мосту не случилось.
- Может действительно
что стряслось, зачем на мосту
стоять человеку?
- У тебя не найдется
чего от слез?
- Нету.
- Если заплачет,
стащу в аптеку!
- Отыщи ты ее, отыщи!
За ручку возьми, в аптеку стащи!
- Миша!
- Трезво на вещи глядя,
не желая в твой залезать мир.
- Я знаю одно -
в отношении Нади
ты прости меня,
нахамил.
- И многие граждане говорят
что любовь-то тебя и губит.
- Что статьи твоей
горечь, огонь и ярость
вызваны тем, что она не любит...
- Это же мерзость, честное слово!
Я же
пойми...
- Понимаю,
я сам...
- Если бы все началось снова,
я бы снова эту статью написал.
- Я же спасаю ее,
черти! Я же ей настоящий друг!
- Но кто-то вокруг
статьи моей вертит.
- Кто-то воду мутит
вокруг!
- Батюшки!
- Яша!
- Ну как мой чертежик?
- Хотя конечно он не игла.
- Ругай меня, Яша.
- Ругай построже.
- Я чертежик
не сберегла.
- Где он?
- Яшенька!
- Сделай милость,
его теперь не вернешь уже.
- Вдруг гражданка сюда
явилась, нарисованная
на чертеже. Его нечаянно развернула -
как не старалась я,
не спасла. Взглянула,
руками, Яша, всплеснула -
и твой чертеж с собой унесла!
- Откуда она объявилась?
- Когда? Что говорила? Куда направлялась?
- Яша!
- Может, гражданочка,
Вы пройдете? Все таки это,
знаете, мост.
- Я кому-нибудь здесь мешаю?
- Стойте пожалуйста.
- Ваша власть.
- Но тот кто, гражданочка,
находиться с краю,
может вниз ненароком упасть.
- У меня, товарищ, беда
большая.
- Пропадаю я
не за грош...
- Многие, гражданочка, люди
считают что в этом
случае мост хорош.
- Что будто бы грусть
мосты развивают,
помогают от всякой беды.
- Что тоска человеческая
пропадает
при виде движущейся
воды.
- Взгляд такой на мосты мне
известен, но не могу его разделить.
- Я лично считаю, в закрытом месте
горе лучше переносить.
- Чтоб гроза за окном полыхала,
чтобы домик от ветра дрожал.
- Чтобы рюмочка
рядом стояла,
чтобы рядышком хлеб лежал.
- Кто там скорость развил такую?
- Под крышей надо развеивать грусть!
- Сейчас я его оштрафую
и тут же, гражданочка,
ворочусь.
- Вы тут женщину не видали?
- В голубом пальто?
- В голубом пальто?
- Эта, взгляните?
- Я подойду, побеседую с ней.
- Правильно, растолкуйте ей
значит. Расскажите ей о весне,
о реке.
- Плачет?
- По внешним приметам не плачет,
но слезы чувствую
не вдалеке.
- Может это не очень
скромно - на мосту подойти
и сказать "Привет",
но мы с Вами встречались,
Надежда Петровна. Припоминаете?
- Нет.
- Нет.
- Ну и не надо. Я, значит,
Крылов.
- Крылов?
- Он самый.
- Иду за Вами.
- И на этом прелестнейшем из мостов
хочу обменяться
двумя словами.
- Вам надо силу
и твердость иметь.
- В институте положеньице
непростое.
- Если Вы пришли меня пожалеть,
я Вас очень прошу - не стоит!
- Ваш директор
в беседе со мной...
- Простите, мне надо побыть
одной!
- На мосту?
- А не холодно?
- Как-нибудь.
- Смотрите, ветер может
продуть на мосту.
- А я не боюсь
простуд, я люблю такую погоду.
- Собственно не всякий стоящий на мосту
должен обязательно
падать в воду.
- В воду? Откуда Вы это взяли?
- Нет,
Ковровой в воде не бывать!
- Вот бы Вы сразу так
и сказали, нельзя же милицию
волновать!
- Так не стоит держать к Вам
речь?
- Отыскивать ошибок
Ваших истоки.
- Не стоит.
- Прекрасно,
гора с плеч.
- А можно так постоять?
- Стойте.
- Может я ошиблась и в этом и в том.
- Может глупости делала много я.
- Но считайте ошибки мои
потом,
сначала поймите
что я
одинокая...
- Ну куда мне идти?
- К кому?
- А друзья?
- Один к одному.
- Я к ним прибежала,
решила -
итак, пусть восстановиться дружба нити.
- А друзья говорят -
"Извините, Вы уже
пройденный нами этап".
- А Вы докажите, что это не так!
- У меня опускаются руки.
- Я думаю -
может это конец?
- Обратите внимание -
борец науки.
- Вам легко говорить
борец.
- Вам легко....
- Так и знал,
вода в два ручья!
- Ох уж эти гражданки,
если бы я не купил валерьянки!
- Вы знаете сколько крови
у меня работа моя отняла?
- А у Вас,
я понимаю,
и кроме моих делишек
найдутся дела, и какие
огромные. Вы заняты вечно,
расписан наверное
каждый час.
- А неудача одного
человечка -
разве это масштаб
для Вас?
- Но ведь приходится,
надо признаться.
- И мелкими
случаями заниматься.
- Лифт у нас не работает вечно.
- Продают
в киосках зловредный квас!
- А неудача одного человечка?
- Не интересное
дело для Вас.
- Уходите!
- Я Вас прошу
от души. Ну что это Вам по ночам
не спится?
- Очень Вы все таки
хороши!
- Как бы мне, старику,
не влюбиться.
- Суздальцев мне про Вас -
"размазня".
- Искал, говорит, в ней человека,
искал в ней силу и не нашел.
- Ведь я по дороге сюда в аптеку
за утешением для Вас зашел.
- Нету,
говорит, в Ковровой огня,
погибла с первым столкнувшись горем.
- Суздальцев так говорил про меня?
- Совсем другое, он так
помогал мне!
- Он
помогал?
- Сам на квартиру
ко мне заехал.
- Зачем же все таки он соврал?
- Ведь не для шутки же, не для
смеха.
- Вопрос этот, Наденька,
видно не прост.
- А заря-то, заря!
- Поглядите-ка, ну-ка!
- Постоим, отдохнем здесь?
- А мост?
- Что мост?
- Мост, Надя,
чудесная штука!
- Вон приближается ранний прохожий.
- Сейчас и ему мы предложим присесть.
- Товарищ прохожий!
- На кого-то похожий...
- На Яшку.
- Да это Яша и есть.
- Яша!
- Надя!
- Ты здесь и так рано?
- Но Вы ведь тоже так рано
и здесь.
- Все это странно.
- Действительно странно.
- У меня есть
причины.
- И у меня есть.
- Не нашел?
- Следы затерялись.
- Планом и поиском
потерян счет.
- А мы ведь с Вами встречались.
- Встречались?
- На Ленинских горах.
- А, морячок!
- Вы здесь зачем?
- Стоим да толкуем,
вот обсуждали с ней.
- До утра?
- Как написать ей работу такую.
- В институте огонь,
разговоры!
- Мура.
- Я вижу - бред,
не сказав ни слова
я в дело вмешался.
- Открою секрет -
я написал депутату
Крылову.
- Крылову?
- И он Вам ответил?
- Нет.
- От бюрократ!
- Осадите назад.
- Полегче,
слов не бросайте на ветер.
- Я думаю так -
герой,
депутат,
а Ковровой наверное слыхал.
- Ответит!
- Вы с ним встречались?
- Встречался, разик.
- Каков из себя?
- Да не Вам чета.
- Он высокий,
подтянутый, быстроглазый -
богатырь, великан!
- Мечта!
- Помню, в нашей короткой беседе
он вспоминал...
- Вспоминал?
- Вспоминал, как еще
в детстве ходил на
медведя с одной рогатиной.
- Врал!
- Врал?
- Льды ему - как открытые
двери, сила его
сродни чудесам!
- Да что Вы, не верите мне?
- Не верю!
- Почему?
- Потому что
Крылов - я сам!
- Вы Крылов?
- Не мое обличье, поэты и те не смогли
так разукрасить
и преувеличить.
- Вы Крылов!
- Я Крылов.
- Влип!
- Забудем все это, товарищ Яша!
- Вы Крылов!
- Яшка,
молчи!
- Письмо, я должен заметить,
Ваше своевременно я получил.
- Редко мы на рассветы
глядим.
- Пора волшебная,
золотая.
- Да ты, браток, видать нелюдим.
- Припомни еще что-нибудь,
поболтаем.
- Ну давай, начинай. Говори!
- Вы, Крылов!
- На мосту
прелестно!
- Давно не встречал я такой зари!
- Надя, давайте
споем
песню.
- Помните?
- Ах Москва,
тебя роднее нету.
- Обо мне, любимый, расскажи.
- Полюбить меня ей посоветуй,
приласкать меня ей подскажи.
- Ох,
тяжела ты, папка депутата.
- В делах у нас недостатка
нет.
- Письмишки отправить необходимо.
- Это в милицию,
в Совет,
а это тому чудаку,
из Крыма.
- Хорошо.
- Как отношение
с Надей?
- Их нету.
- Ее равнодушие мне давит
грудь, мои слова не находят
ответа. Раньше бывало,
ссоры кипели,
налетала волна за волной.
- А теперь она полторы недели
абсолютно вежлива со мной!
- Ты правильно поступил.
- Статья
любовь тебе высказать
не помешала.
- Ты правильно поступил.
- Вот я так бы не смог
поступить пожалуй.
- А как бы Вы поступили?
- Темно, темно это дело, браток.
- И сложно.
- Может прочел бы статью
ей одной?
- Но это было бы неверно!
- Возможно.
- Ты критик, друг,
ты не лютый зверь.
- Ты был беспощаден,
отзывчив и честен.
- Но бывают такие минуты,
поверь, когда хочется
кого-то выгнать за дверь!
- А с другом просто
поплакать вместе.
- Может и ей это было нужно?
- Немножко самых обычных
слез.
- Но в твоем боевом
расписании дружбы
этого пункта как раз
не нашлось.
- Но позвольте!
- И должен заметить.
Ты уж прости мне речи мои.
- Но иногда одно междометие
содержательней целой
статьи!
- Прочел я статейку
твою о Наде -
есть в ней смелость,
пламя и пыл.
- Но мне все хочется
крикнуть -
дядя,
а ты где был?
- Я не хотел ее
уничтожить! Статья -
это нервов моих комок!
- Я хотел ей помочь!
- Ну и что же,
помог?
- Нет,
кажется не помог.
- Что же мне делать?
- Отвечу мигом.
- Увы, товарищ, не знаю сам.
- А если бы знал, я давно бы книгу
о сердцах человеческих
написал!
- Надя?
- Ишь ты как испугался!
- Значит любишь,
вернейшая из примет.
- Приободрись,
подтянись! Поправь галстук!
- Надежд Петровна.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте.
- Привет.
- Привет.
- Немного сказали.
- Ничего не добавим?
- Как живете?
- Как всегда.
- Занимаюсь
лифтом, квасом
да баней,
морскими делишками иногда.
- К Вам пришли.
- Наденька.
- Вот неожиданный гость.
- Боюсь что каши с таким не сваришь.
- Кто это?
- Шляпа, перчатки, трость.
- Суздальцев, многогранный товарищ.
- Что же будем делать,
друзья?
- Я не хочу его видеть.
- И я.
- Ну хоть в чем-нибудь
да согласны.
- Но ведь я здесь хозяин,
вот что ужасно.
- И с Вами мне побеседовать надо,
и его неловко мне не принять.
- Вы посидите в комнате рядом.
- Виноват, простите меня.
- Забыл -
две враждующие державы,
вместе быть возможности нет.
- Вы налево,
Вы - направо.
- А я посередке.
- Нейтралитет.
- Займу у Вас
лишь минуту.
- Одну, не больше. И тут
же уеду.
- Вы так пришлись мне
по нраву,
что я решил продолжить нашу беседу.
- Вопрос о Ковровой.
- Сложный вопрос.
- Я им озабочен всерьез.
- Всерьез?
- Поверьте,
что мой приход не напрасен.
- Для меня этот вопрос достаточно
ясен.
- Я хочу
чтоб Вы представляли
вполне с кем работать
приходится мне.
- С горечью думаю снова
кто меня окружает.
- Увы, Сдобновы.
- Но у Вас есть
Горанин.
- По темам работы с Ковровой
соседи, он же
не сделал пока ничего.
- К тому же,
по слухам.
- В интимной беседе
Коврова отвергла чувства его,
тогда прекратил он
нежное пение. Сверкнула
статейка и грянул гром.
- Терпение, ну надо
иметь терпение.
- Успокойтесь, мы все разберем.
- Ну-с, дальше Коврова.
- Нелегкое дело.
- Да что?
- Слабенький человек.
- Я как могу тащу ее
вверх, а она, увы,
ко всему охладела.
- Заносчивость сразу сменила
сомненьем.
- Она ото всех отвернулась сама.
- Так сказать,
килограмм самомнения
на грамм таланта и грамм ума?
- Правильно.
- Но женщина,
выглядит мило.
- Талантик
имеется, правда мал.
- А сколько друзей
приходило, молило чтоб я историю эту
смял.
- Молило?
- Не прямо так, деликатно.
- Намеком.
- Мол, жалко огромный труд.
- А Вы им сказали...
- Ступайте обратно,
успокойтесь, Вас позовут!
- Куда позовут?
- Это так я, к слову.
- Вы мало знаете
Надю Коврову.
- Возможно,
но вот что, признаюсь, странно.
- Вот в чем нам разобраться надо.
- Мне кажется в эту нормальную рану
кто-то добавил капельку
яду.
- Кто-то все таки нам мешает.
- И даже вредит Вам в конце концов.
- А по-моему и без вредительских
шаек у нас есть
достаточно
подлецов.
- Они не сходятся темной ночкой и угрожают
огнем и свинцом.
- Но подлец, если даже он
одиночка,
все останется
подлецом.
- Да, слова красивые говорят,
готовы помочь участием,
советом.
- А сами гадят.
- Я очень рад,
что Вы со мной согласны
в этом прелестном...
- Такая уж горькая участь моя,
Вы простите что я так
сетую, у Вас ведь
наверно мир иной.
- Бывает вот так
сидишь, беседуешь
и не знаешь что у тебя за спиной.
- Круг мелкой зависти,
низкой лести.
- Всей душой я возмущен.
- А Вы им скажите,
куда Вы лезете.
- Подождите минуту еще.
- Я буду действовать властной рукой.
- С каждым поговорю по душам.
- Что это такое?
- И он меня утешал?
- Что это за порядки?
- Значит...
- Теперь пойдет разговор иначе.
- Теперь, так сказать, развязаны руки.
- Вы задеваете
личность мою?
- Только подумайте - муж науки.
- Не всякий муж
украшает семью.
- Боюсь, что моих Вы не поняли чувств.
- Я шел к Вам за помощью,
за советом. Я больше в дверь к Вам
не постучусь.
- А я Вас не смею просить об этом.
- Он из-за Нади света не видел.
- Этакое закрутил
колесо.
- Как же он меня ненавидел!
- Разве это ненависть?
- Подлость и все.
- Вы думаете этот мужчина, Надя,
всех Ваших бедствий причина.
- Вот его мы прогнали с глаз.
- А причина осталась.
- А в чем она?
- В Вас.
- Да если б зазнайство Вам глаз не затмило.
- Ну что бы Суздальцев сделать мог?
- Сильнее все злобы, всей зависти
мира,
в сердце человеческом замок.
- Наше дело убрать помехи,
а победить обязаны
Вы.
- Ладно, осталось Вам на орехи.
- Надя Коврова,
дочка Москвы.
- И все таки я люблю ее.
- Не ревнуй, не бойся.
- За то что плыть далеко кораблю.
- За талант, за резкость,
за беспокойство.
- За то что всех нас
обгонит, люблю.
- Что это значит?
- Иван Иванович, ну вот.
- Что "вот"?
- Иван Иванович, Коврова плачет.
- Дайте воды!
- От меня не возьмет.
- До чего же Вы суровы, право.
- Железные люди.
- Не сердце, медь.
- Надя,
враждующая держава
очень просит Вас
не реветь.
- Трудно становится
жить на свете,
трудно
ход событий понять.
- Маятник
мчится от края
до края,
все изменяется.
- Я постиг.
- Сегодня
они Коврову ругают,
завтра Крылов
ругает их.
- Сегодня я
с этими,
завтра с теми.
- Я спутался,
я обознаться
боюсь.
- А всей душой
стремлюсь
к системе.
- К начальству
длительному стремлюсь.
- Чтобы я о грядущем
не думал
дне.
- Чтобы взгляд на людей я менял не часто.
- Чтобы было
точно известно
мне где начальство.
- И где не начальство.
- Наденька, что же это делается?
- Сильнее и сильнее любовь моя.
- Чем меньше шансов ждать и надеяться,
тем больше жду и надеюсь я.
- Вот как.
- Будьте жестоки,
суровы, а я любить Вас
буду в ответ.
- И даже если Вы скажете "нет",
я не услышу этого слова.
- Скажите!
- Сердце его негодует.
- Я
причина всех Ваших бед.
- Извиняйте, у Вас в оконце не дует?
- Может тоже на ремонте?
- Нет.
- Надя.
- Конечно Вам доступны
печали,
а у других Вы думаете
чувств не бывает?
- Другие чурбаны.
- Куда уж им.
- Они все на свете не называют
любимым именем
своим. А я вот
гражданку одну
встречала...
- Надя!
- Молчать! Или плохи
дела...
- Как без друга она скучала,
как
его в гости
звала.
- Да только он ничего
не слышал, сдавал
статейки свои в печать.
- Гражданка ходила,
шептала "Миша"!
- А Миша...
- Надя!
- Молчать!
- Хотелось дружеской ей улыбки,
у нее...
- Что скрывать.
- Не хватало сил.
- А ей лишь один невидимка
Рыбкин
изредка по телефону
звонил.
- Нет.
- Видно старая песенка.
- Конечно,
гражданочка некая -
это тоже
во многом была неправа.
- Но у Вас лишь теперь
отыскались слова.
- Раньше у Вас
директивы были.
- Вы меня не любили!
- Нет это Вы не любили!
- Теперь появилась наклонность
к стихам. Между прочим прошу Вас,
поставьте стакан.
- Сколько писем
я к Вам начинала, какими их глупостями
начиняла, потом рвала.
- И бросал он, и все
ждала - а вдруг телефон,
а вдруг это Мишка, а вдруг
это он! Я Вас
ненавидела и любила! Все это было!
- Надя!
- А теперь вот сижу я, злая,
все вспоминаю пору былую.
- Говорить с Вами совсем
не желаю!
- Дайте лучше я Вас
поцелую!
- Что же Вы стоите
как истукан?
- Все таки он уронил
стакан!
- Надя!
- Как же теперь мне быть?
- В одно мгновение
столько событий.
- Что же мне делать теперь?
- Уходи!
- Ухожу.
- Попробуйте только уйдите.
- Я сама во всем
виновата.
- Не надо об этом думать
сейчас!
- Извиняюсь.
- В комнатке холодновато.
- Печечку я раздобыл
для вас.
- Мерси!
- Ну...
- За эту неделю я всю свою
жизнь передумала вновь.
- Я Вас любила,
но эта любовь была какой-то
от жизни отдельной.
- Она была украшением,
подспорьем и невелика.
- И не очень мала.
- И думаем мы
только в горе.
- Всю ее силу я поняла.
- Я думала
захочу - забуду,
сердце мое у меня в руках.
- А любовь,
она оказалась повсюду.
- В траве,
в телефонном звонке.
- В облаках...
- Надежда!
- Хватит грустить и сопеть!
- Мишку выбрось
из сердца в ящик.
- Что такое?
- Боюсь мой совет может оказаться
неподходящим.
- Они ли это?
- Как будто они.
- Мир,
как в сущности ты переменчив!
- Яша, здравствуй!
- Ты нас извини.
- Продолжайте,
я не застенчив.
- Гляжу хладнокровно на Ваше счастье.
- Сердце мое ко всему безучастно.
- Не стремлюсь ни к добру ни к
мщению.
- Время мимо меня летит.
- Из всех человеческих
ощущений мне доступен
только один
аппетит.
- Стали проволокою мои нервы,
мир воспринимаю как
мертвый чертеж.
- Скажите, чем открываются консервы?
- Прекратите целоваться!
- И дайте нож.
- А где незнакомка?
- Исчезли следы?
- Возьмите консервы.
- И дайте воды.
- Узнал на каком она служит заводе.
- Душа
надеждой была полна.
- На завод прилетел
как птица, и что же мне там
сказали?
- Она, Катя, с завода ушла учиться.
- Тут я понял -
пропала милая.
- Душа моя
сделалась холодна.
- Кстати,
узнал я ее фамилию.
- Рыбкиной называлась она.
- Рыбкиной?
- Испорчен наш телефон,
и вот уже две недели
с каким-то Рыбкиным соединен.
- Не можем распутаться.
- В самом деле?
- В самом деле.
- Наденька, позвони!
- Прошу не шутить со мной!
- А вдруг эти Рыбкины
это они?
- Дочь с отцом.
- Или муж с женою.
- Звоните!
- Может быть я воскрес!
- Может быть на пороге рая!
- Это Рыбкин?
- Ну что?
- Гудит АТС?
- Телефон исправился.
- Умираю.
- Яша!
- Благословляю вас!
- Счастья и неги,
пятерых сыновей, семерых дочерей.
- К Вам пришел гражданин Рыбкин!
- Вот и видения начались.
- Рыбкин?
- Не понимаю.
- Я тоже.
- Странно.
- У призрака шляпа и трость.
- Мне неловко, я Вас потревожил.
- Я - Рыбкин,
Ваш телефонный гость.
- Помните,
к нашей общей досаде,
с телефонами вышла у нас беда.
- Позвонила, простите,
некая Надя,
сказала "Рыбкин,
я счастлива!"
- Да.
- Мною все меры
приняты были, семь заявлений
в папки легли,
семь бюро телефон
чинили и семь раз
починить не могли.
- И стала слушать
весьма интересно.
- Мой возраст, надеюсь,
меня извинит.
- Как из жизни,
которая мне неизвестна,
некая Надя
ко мне звонит.
- Вдруг Ваш голосок
изменился сразу.
- Его затуманила горя тень.
- Я разволновался,
но по два раза звонил
в общежитие каждый день.
- И вдруг,
черт его побери,
простите.
- Внезапно
исправился мой телефон.
- И вот перед Вами
стоит
посетитель,
узнать чем все
кончилось
хочет он. Услышать
как голосок звенит.
- Надеюсь что возраст его
извинит?
- Спасибо Вам!
- И прекрасно!
- Точка! Надя, я ставлю на карту все!
- Товарищ Рыбкин,
есть у Вас дочка?
- Есть.
- Как зовут ее?
- Катя.
- Сон...
- Мне волнение Ваши
неясно.
- Поймите,
Что это кончается
ночь!
- Скажите, Ваша дочка прекрасна?
- Я отец,
она моя дочь.
- Ведите сюда ее!
- Катя моя!
- Я буду здесь ее ожидать,
в тревоге!
- Я бы навстречу к ней вышел, но я
обязательно с ней разойдусь
по дороге. Стоит начать мне ее искать,
молниеносно она пропадает.
- Им обыскана вся Москва!
- Очень он любит ее и очень страдает.
- Приведите, и Катенька будет рада.
- Помогите, видите - он в чаду.
- Я изумлен.
- Я живу рядом,
Вы меня извините,
сейчас
приведу.
- Или пришлю!
- Какое чувствую волнение,
душа полна любовью
страстной!
- Пять минут пробегут и упадет
души твоей камень.
- Она!
- Сейчас нельзя говорить громко,
войдите!
- Опять его принесло.
- Кого я принял за незнакомку?
- Тише, тише!
- Кто-то идет!
- Ну напряженьице, нервов не хватит!
- Вот сейчас
прошла она лестницу,
вот сейчас постучится.
- Войдите!
- Катя!
- Извините.
- Меня просили
зайти.
- Рассыпься.
- Исчезни.
- Что значит "исчезни"?
- Мне сказали
от двух до шести.
- Мне сказали, дом 24,
там продажа мебели есть.
- 24,
а здесь 26.
- Ошибка.
- Простите.
- С каждым бывает.
- Но так нельзя обращаться со мной!
- А этот тип
сразу мне заявляет - "Рассыпься"!
- Простите его!
- Больной.
- Сложны любовные ваши дела.
- Я ничего не жду, все пропало!
- Яша!
- Взгляни!
- Яша!
- Я пришла!
Очень давно я Вас не видала!
Сердца прошу не терзать моего!
- Не встречай ты словами ее такими!
- Если Вы не призрак, то прежде всего
напишите мне Ваш адрес, отчество, имя!
- Катя! Живая!
- Скажите пожалуйста.
- Я снова счастлив!
- Я снова здоров!
- Сюда направляется, сюда приближается,
сюда надвигается депутат
Крылов! Вид у него невозможно
строгий, через мгновение будет
тут!
- Заехал
проститься, друзья, по дороге.
- Это чудесно.
- На пять минут.
- Древний обычай.
- Прощальный привет.
- Настало время
на Север мчаться.
- Для длинных тостов времени нет.
- Ограничимся кратким.
- За счастье!
- Вам спасибо
за все!
- А Вам - за песни,
за молодость,
выпьем до дна!
- До дна!
- А эта гражданочка мне не известна.
- Это кто же?
- Незнакомка!
- Она.
- Я хочу сказать
о весенней воде.
- О песнях, сложенных
соловьями и о городе,
который незнакомых людей
так незаметно
сделал друзьями.
- О том, как по новому мир
открылся,
о...
- В общем простите, оратор сбился!
- Ну,
до свидания!
- Буду я вспоминать в ледяной синеве
этот вполне незаметный случай,
мост над рекой
и весну в Москве.
 

////////////////////////////