Ты моя мама? (1 сезон, 2022 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Ты моя мама? (1 сезон, 2022 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссёр: Гала Суханова

Пережив смерть новорожденного ребенка и потеряв возможность иметь собственных детей, 39-летняя Татьяна Сухова, в прошлом врач-психотерапевт, а ныне жена «нового русского», создает свою маленькую клинику усыновления сирот. Преодолевая множество препятствий, невзирая на проблемы в личной жизни, Татьяна вместе со своими бывшими однокурсниками – гениальным педиатром Шуриком Угловым и многодетным врачом-генетиком Игорем Голубовским – помогает детям-сиротам и бездетным супругам найти и полюбить друг друга.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

- Быстрей! Быстрей! Быстрей!
- Зажим! Сушить!
- Сосудистых хирургов! Быстро!
(продолжительный писк)
- Татьяна Николаевна,
во время операции у вас
было массивное кровотечение.
Мы были вынуждены
пойти на радикальные меры.
К сожалению, беременности
у вас больше не будет.
- А ребенок?
- Ребенок, к сожалению, умер.
ТЫ МОЯ МАМА?
- Это договор аренды. А это у нас?
А где разрешение на вывеску-то, а?
- Да все у тебя там есть.
Мы же вчера десять раз проверили.
- Все.
- Танька.
- А ключ?
Подожди, я кажется ключ забыла.
Подержи.
- Да нет. Ключ у тебя в сумочке лежит.
Его можно не доставать, Танюш.
- Да нет.
- Машина открывается пальцем.
- От клиники все. Вот он. Нервничаю.
- Ну а ты не нервничай.
- Только бы лицензионки не затянули.
Так ты когда приедешь-то?
- О, я сегодня поздно приеду.
У меня совещание большое.
- А ты, пожалуйста,
много не пей, ладно?
- Да чего это я на совещании
буду пить? Я же не в баню еду.
- Ну я же не знаю, где у вас
закончится это совещание.
- Слушай, знаешь, а ты, пожалуйста,
не пытайся все делать сама.
Потому что грамотное
делегирование полномочий
это признак
хорошего руководителя.
- Ты как телевизор говоришь.
Чего я вышла замуж за такого зануду?
- По страсти и любви.
- Так и было.
- Давай.
- Пока.
- Поехали.
Пальцем.
- Я забываю.
- Слушай, а может
ты зря согласился, а?
- Да как это зря? Такая зарплата.
Мишка же скоро родится. Нужно
будет коляску новую купить, кроватку.
- Ничего, за девчонками доносят.
И так хорошо.
- За девчонками? Это же сын. У
него будет все самое лучшее. И новое.
- Все, иди давай.
А условия хорошие?
- Сухова сказала, что это будет
лучшая лаборатория в Москве.
- Не отдам! Не отдам!
Не отдам! Не твое, а мое!
- Отдай!
- Мама, она у меня планшет отбирает!
- Отдай!
- Это не ваше, а папино!
Забери у них планшет!
- Отдай сейчас же!
- Да ладно, пусть играют!
- Так, дайте сюда! Идите, мойте руки!
Мойте руки и завтракать!
- Мама!
- Давайте, давайте!
Хорошо, что я тебе халат накрахмалила.
(лёгкая музыка)
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Вы же сказали, что все чисто будет.
Ой!
- Татьяна Николаевна,
чутка добавить надо. Чутка.
- Идите, я все сделаю без вас.
- Ну а может все-таки…
- Идите уже.
- Надь, ты чего?
Надь, ну чего ты?
- Я так больше не могу, Вадик.
У всех есть дети.
У всех, кроме нас.
Мы же тоже старались.
Ну может, хватит?
Ну живут же как-то люди без детей.
- Я сказала, я доплачивать не буду.
- А вот это ты зря, дорогая.
- Голубовский, стучаться надо.
- Запираться надо, Сухова.
- Чего опоздал-то?
- Сорок минут не считается.
Тем более тут ничего ещё не готово.
А где моя лаборатория-то?
- Вон там. Оборудование заказали.
Ждём лицензию.
- А чего я тогда пришёл-то?
- Воды набери. Вон там.
- Вообще-то я доктор-генетик.
Кандидат наук.
- Горячей, иди.
Там справа свет включается, не упади.
Горячей!
(грохот)
Ты живой там, доктор наук?
(музыка)
- Алла, привет.
Слушай, помнишь, ты мне давала
координаты своей парикмахерской?
Постричься хочу.
- Ты что?
Козёл!
Спасибо тебе.
(музыка)
- Александр Иванович, опять вы
опаздываете. Пятиминутку пропустили.
У вас, между прочим, уже
очередь на весь коридор.
- Какое сегодня число?
- Да какая разница? Ну
вынь ты наконец-то эти
наушники, что ты там
все время слушаешь.
В конце концов,
это возмутительно.
Пациенты жалуются,
отдуваться должен я.
- Не нравится? Увольняйся.
- Это… Это…
Почему без халата?
Давай, потерпи чуть-чуть,
доктор скоро придёт.
- Весьма опрометчиво, молодой человек.
Травматолог сегодня не принимает.
Расшибёте коленку, придётся
сидеть здесь до утра. Вот, прямо тут.
Готов к такому повороту событий?
- Нет, мне мама Макдональдс обещала.
- А что, уже открыт
что ли? Тогда давайте
вот что, избавимся
от этой очереди.
И соберите ка амбулаторные
карты, коллега, и ко мне.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
О, а вы что так рано?
Я же сказал, сдать
анализы, тогда приходите.
- Поняла, Александр Иванович. Пойдем.
Анна Николаевна, вам охота
сюда таскаться каждую неделю?
Я же сказал, пришлите
анализы мне на почту.
Антибиотики отменяйте,
они своё отработали.
Пересдавайте кровь
и через неделю ко мне.
- Хорошо, сделаем.
- Нет, это вообще, это я вообще
не понимаю, как такое возможно?
Вы вообще что здесь себе позволяете?
- Здесь я позволяю себе
практически все. Это ваша?
- Да, и вообще я первая
по записи в очереди.
- Это тоже ваша?
- Я папина, просто его
с работы не отпустили.
- Тяжело тебе приходится.
Сочувствую.
Но у тебя все нормально,
можешь идти домой.
- Как домой?
Не, ну я буду просто жаловаться.
У меня муж работает в Росно.
Он вам такую проверку
здесь вообще устроит,
что вам мало не покажется.
- Жду с нетерпением.
- Идем, дочь.
- Проходите.
Ну давай-ка.
- А мы-то как?
Мы ж тоже ждём.
- После обеда у меня
запланирован подвиг,
поэтому не беспокойтесь,
в течение часа всех приму.
- Шутник.
- Ты слышала, что доктор сказал?
Он сегодня всех примет,
чуть-чуть нам осталось подождать.
- А что вы слушаете?
- Ничего. Руки подними.
- А мне можно послушать?
- Нет.
Банальная вирусная инфекция.
Что делать, я надеюсь, вы знаете.
- Ну еще бы, Александр Иванович.
Да если б не вы, мы до того, как
вам попали, болели каждый месяц.
А теперь только два раза в год.
Егор, отвернись и закрой уши.
- Да будто я не знаю, что
ты взятку давать будешь.
- Не откажите, пожалуйста,
Александр Иванович.
- И сколько здесь?
- Десять. Ну если этого мало, я…
- Чтобы посадить меня в
тюрьму, вполне достаточно.
- Ну как же мне отблагодарить-то вас?
- С интернетом дружите?
Я вам ссылку одну кину.
Там британское исследование. Оплатите.
Как раз десяти тысяч должно хватить.
- Обязательно сделаю.
Спасибо, Александр Иванович.
Егор, пошли в машину. Что
надо сказать?
- Чур я поведу.
- До свидания. Спасибо.
- Пока.
- Ал, ну хоть убей. Ну ну не вижу я.
Да нет, пятый раз езжу.
Хорошо, сейчас выйду.
Ну я не вижу.
Алла, да нет здесь
никакой парикмахерской.
И салона тоже.
Слушай, ну я же не слепая.
Да, повернула.
Говори.
Как в Одинцово?
Алла, ты что, сразу не могла сказать?
Ну я-то думала, это в Москве.
Погоди, я, я перезвоню.
- З-здравствуйте. Клиника работает?
- Скорее нет, чем да.
- А где хозяин?
С кем можно поговорить?
- Я хозяин.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Ну хозяйка.
- Мы с мужем хотим ребенка.
Очень. Вы можете помочь?
- Да только вот, мы открываемся
через две недели, не раньше.
У нас еще не все разрешения получены.
- Пожалуйста. Я не могу ждать.
Больше не могу.
- Ну конечно. Давайте поговорим.
Вы пройдите.
Вот здесь вот скоро будет мой кабинет.
- Спасибо.
Ты чего такой неприветливый-то?
А мы все уборщицы такие.
- Да я пять раз ЭКО делала. Пять.
Врачи только руками разводят.
- Ну мужа вы,
конечно, тоже обследовали?
Да о чем вы говорите.
Нас наизнанку, наверное,
раз сто вывернули.
Здоровым мы хоть в космос
посылай, а детей нет.
Как будто Бог не хочет.
- Так.
- А это вы? Здравствуйте.
Вы опять с переводом?
- В жизни должно быть
хотя бы что-то постоянное.
- Заполняйте приток, тогда.
Да не надо паспорт,
я наизусть все помню.
- Вы как обычно отправляете?
- Да, пятнадцать тысяч.
- Так, а число сегодня какое?
- Двенадцатое.
- Двенадцатое.
- Давайте.
Вот, пожалуйста.
Ждем вас через неделю.
- Надеюсь.
- Так много всего.
Я же за всю жизнь не соберу.
- Я вам составлю маршрутный лист.
- Маршрутный лист?
- Ну да. И вы в две недели управитесь.
Не волнуйтесь.
Пока вы будете собирать документы,
будете параллельно искать ребенка.
- Как же я…
Я думала, это вы будете искать.
- Ну нет, я не могу для
вас найти вашего ребенка.
Тем более, по законам
Российской Федерации,
любое посредничество
в делах усыновления
просто запрещено законом.
- Для чего же вы тогда
клинику открыли?
- Ну как, я вам буду помогать
собирать все эти документы,
без всякой нервотрепки, чтобы
вовремя они у вас оказались на руках.
Потом, когда вы уже усыновите ребенка,
мы вам гарантируем экспертизу
состояния его здоровья.
Мы будем курировать вашу
семью, там оказывать медицинскую,
психологическую помощь,
если надо, правовую.
Я вас уверяю, она вам понадобится.
- Где же я его найду? Ребенка?
- Так я же вам дам адрес
федеральной базы данных,
где есть вся информация о детях.
Записывайте.
Вы, кстати, кого хотите?
Мальчика или девочку?
- Девочку.
Дочку.
- Ну давай. За нас.
- Вадик, может быть
нам ребенка усыновить?
- Ты с ума сошла?
- Ну почему?
Если мы не можем родить своего, то…
- Слушай, ты понимаешь, кто
сдает в детские дома своих детей?
Это же сплошная алкашня и наркоманы.
Ты что, такого ребенка хочешь?
- Любого, Вадик.
- Спасибо за ужин.
- Ситуация на самом деле ужасающая.
Вся система устроена
таким образом, что
детей-сирот просто
невыгодно отдавать в семьи.
Еще хуже ситуация обстоит
с детьми-инвалидами.
Я бесконечно пыталась
поднимать этот вопрос, но…
- Проснулась. Привет.
- Представляешь, у меня уже первая
клиентка, мы ещё даже не открылись.
- Да ты что? Я тебя поздравляю. Я
же говорил, что все получится у тебя.
- А ты, а ты голодный? А где ты ел?
- В подворотне. Там же, где и пили.
- Надь, Надь, ну хватит злиться.
Пойдем спать.
- Смотри, смотри, смотри.
Милая, правда?
Вот тут статистика, наша и западная.
Смотри.
Вот, среди усыновленных
детей преступников не больше,
чем среди обычных домашних.
Все дело в воспитании, понимаешь?
- И ты веришь этой статистике?
Да я тебе такое в интернет вылью.
- Вадик, у меня все равно будет
ребенок. С тобой или без тебя.
- Ну что ты делаешь?
Ну подожди, балбес.
Ну ты же, ну вот что ты делаешь?
Ну ты разве не видишь, что
вот эти колесики, они сверху.
Вот сюда вот.
Вот здесь даже дырочка есть для этого.
А эта панель, она крепится сюда.
Ну чего непонятно, посмотри.
В инструкции же написано.
- Да я вообще не нанимался
тебе мебель собирать.
И полы драить не нанимался.
И вообще, Сухова, я не
понимаю, че такая жадная?
У твоего мужа денег куры не
клюют, а ты жмёшь рабочих нанять.
- Да потому что я сама хочу, сама.
Понимаешь, я ждала,
когда откроется эта клиника.
Я кредит в банке взяла сама,
понимаешь, Голубовский, чтоб без мужа.
А помещение найти вообще в
200 квадратов, в нормальном месте.
А мы не можем стол собрать.
Да вообще не нужно,
не хочешь, не собирай.
Генетик.
- Знаешь, Сухова, мне бы твои проблемы.
200 квадрат. Мы вон вчетвером,
в двушки ютимся и ничего.
И вот-вот пятый будет.
- Будешь многодетный отец.
Поздравляю. Кто там?
Надя.
Здравствуйте.
Что, нашли девочку так быстро?
- Здрасте.
- Нет. Здесь вот 22 анкеты.
Я обзвонила все.
А детей нет.
Их или забрали, или вот-вот заберут.
- Воды принеси.
Я же вам говорила,
как будто Бог не хочет.
- Надя, подождите, подождите.
Пройдите, успокойтесь.
Я уверена, что это какое-то
недоразумение. Дайте я взгляну.
Знаете, а мне иногда
снится, что у меня ребенок.
Маленький такой, теплый, рядом
спит. А просыпаюсь, никого нет.
- Я знаю.
Неделю назад мне сказали, что девочка
находится в больнице на обследовании.
А теперь вы мне
говорите, что она в семье.
Ну получается, кто-то из вас врет?
Нет, это вы меня
оскорбляете своим враньем.
Алло!
- Простите, а Елена Юрьевна пришла?
- Ее сегодня вообще не будет.
- Как? Как не будет? Но
сегодня же рабочий день.
- Можно?
- Ну я же вам сказала, что
Елены Юрьевны сегодня не будет.
- Ну получается, что её никогда нет.
Ведь это же ненормально.
Я хожу уже неделю, каждый день.
- Нет, но у нас много
других специалистов.
Совершенно не обязательно дёргать
руководство по каждому пустяку.
- То есть вы считаете, что
усыновление - это пустяк?
Хорошо, я буду продолжать ее ждать вот
здесь, в коридоре, с утра до вечера.
Вы с какого часа начинаете работать?
- Режим работы с девяти до семнадцати.
- До семнадцати.
Какой у вас хороший режим работы.
Ладно. Буду иметь в виду. Хорошо.
Ничего, ничего, я подожду.
Но только я буду ждать не одна, а со
съемочной группой с Первого канала.
И пусть все
видят, как вы
поддерживаете
государственную программу
по развитию усыновления.
- Татьяна Николаевна?
Здравствуйте. Вы ко мне?
- Елена Юрьевна, Сотникова?
- Собственной персоной.
- Понятно.
Только это статья 126.1
Семейного кодекса.
Да, я… Я знаю, что по закону
посредничество в этом деле запрещено.
Но мы не посредники. Вот в чем дело.
Мы помогаем собрать документы.
Ну то есть, оформить их.
Я составляю маршрутный лист.
И вот одна из моих клиенток
столкнулась с удивительной ситуацией.
Ну то есть, в базе данных
полно детей, а по факту их нет.
Понимаете, я вчера звонила сама.
Звонила по тем
телефонам, которые там указаны.
И безрезультатно, как вы понимаете.
Я поэтому и пришла к вам,
для того, чтобы, может быть,
вы лично могли бы
нам чем-нибудь помочь.
Ведь, понимаете, дело-то хорошее.
Люди найдут своих
детей, а дети найдут семьи.
Мы все будем вам очень благодарны.
- А вот это статья 291.1
Уголовного кодекса.
Дача взятки должностному лицу.
- Да нет, ну что вы, какой взятки?
- Так, вы сами уйдете?
- Да нет, вы меня неправильно поняли.
- Или мне все-таки полицию вызвать?
- Привет, ты дома?
- Привет.
- Как хорошо.
- Слушай, на, привет, милая.
Слушай, ну я, к сожалению,
на пять минут домой всего.
Просто вещь собрать.
- Ты в Лондон опять?
- Да, но ненадолго. Десять дней надо.
Ты чего?
- Как жалко, что я не
могу с тобой поехать.
- Ну что я могу поделать?
Прости. Хочешь яблоко?
А че с тобой такое? Ты устала, да?
Давай, помогу тебе.
- Детей нет Олег.
- В каком смысле?
- Ну дома малютки
переполнены, а добраться
до детей невозможно.
Бред какой-то.
- А зачем тебе до них добираться?
- Я сегодня в опеке была.
Они вообще меня прогнали,
тюрьмой пригрозили, представляешь?
- Ну а с какой стати тебя
понесло в опеку, Тань?
Ты куда лезешь?
Мы же вроде об этом говорили.
У тебя фирма,
все прекрасно.
Занимаетесь юридическими
вопросами, там,
собрать документы, провести
какую-нибудь независимую экспертизу.
Состояние здоровья.
А причём здесь опека?
- Моя клиентка без меня
дочку себе не найдет.
- Ну так это ее проблема, Санюш.
Не твоя. Твое дело консалтинг и все.
- Если не будет детей, некого
будет консультировать, понимаешь?
- Значит, откроешь
галерею, откроешь бутик.
- Это бизнес, это процесс.
- Это не бизнес.
Мне плевать на процесс. Я хочу,
чтобы у всех детей были родители.
Раз уж я матерью быть не могу.
Хотя это решается.
- Танюша, об этом мы
и договаривались, да?
- Да, прости.
- Как же это? Господи!
- Ну в чём дело?
- Да не помещается.
Давай вот эту часть хотя
бы тебе в багажник положим.
- Надь, ты меня ради вот
этого с работы дёрнула?
- Ну это же для ребёнка.
- Надь, какого ребёнка?
Нет никакого ребёнка.
Ты чего раньше времени с ума сходишь?
- Ну как ты не понимаешь?
Ну она уже есть. Держи.
Просто мы ещё не
познакомились. Наша дочка.
Держи.
Вадь, я еще хотела детские
обои посмотреть, заехать.
- Надь, это ты с работы
уволилась, а я еще нет.
Кому-то надо счета оплачивать.
Сама съездишь.
- Мама, мама, мама!
- Мам, купи Барби, я хочу Барби!
Мам, купи Барби!
А мне милашку Пигги, с Пигги, с мамой!
- Так, девочки, девочки, стоп,
успокойтесь, пожалуйста.
Мы вообще пришли за
коляской для братика.
Смотрите, какая вам нравится?
- Вон та розовенькая!
- Фу, уродская!
Мам, купи лучше эту, синюю.
- Ну не знаю, давайте эту закрытую.
- Вот эту что ли?
- Да, вот сейчас папа получит
деньги на новой работе,
и возможно мы её и купим.
Вам эта больше нравится?
- Да.
- Мне кажется, вот эта лучше.
- Нет, нет. Нет, вот эта.
Тут можно стаканчик ставить.
- Так, только не ломайте,
пожалуйста, ничего.
А то мы вообще никогда не расплатимся.
- Так.
Держи.
Я пока тебе из своих плачу.
- Как из своих?
Сухова,
а ты знаешь, что я
из-за твоей этой затеи
отказался от полставки на кафедре?
Это 12 тысяч рублей.
Какая-никакая стабильность.
Да у меня Наташка родит вот-вот.
- Ну прости меня, Голубовский,
не получается у меня ничего.
Клиентка моя дочку найти не может.
В опеке ей отказали.
Значит, иди в детский дом.
Нафига тебе эта опека?
- Она маленькую хочет.
- Значит, иди туда, где маленькие.
- В дом малютки?
- В дом малютки.
- Так меня туда и пустили.
Ты знаешь, как туда тяжело попасть?
- Пустят. Иди сразу к главврачу.
Медик с медиком всегда договорятся.
- Ой, да какой я медик?
- Нормальный, квалифицированный, с
настоящим государственным дипломом.
У тебя же по психиатрии
ординатура была? Была?
- Да я всего два года
работала, потом ушла.
- Да кого это волнует? Сухова.
Сухова, посмотри на меня.
Посмотри на меня. Ты врач.
Чего ты сидишь? Слышишь?
Врач. Давай, шевелись.
Собирайся.
- Молодец.
Ты держался отлично, держи.
- Спасибо.
- Таблетки пьешь?
- Да. Утром одну синенькую
и две красненьких.
А днём одну белую побольше
и одну белую поменьше.
- А дышать сложно, Федя?
- Немножко.
- Ну ничего. Потерпи.
- Я знаю, доктор Шурик.
Скоро всё пройдёт.
А что ты слушаешь?
Что ты слушаешь?
- На-ка.
- Нина Николаевна,
Федор совсем плохой.
Тетраду Фалоды компенсировала,
сердце на половину грудной клетки.
- Подожди.
Кардиолог же меня успокаивал.
- У кардиолога другие задачи.
И вообще, пока кот не
появится, он тревогу не забьет.
Ну вы-то, чего вы в
Бакулевку не припихнули?
- Ты считаешь, время уже?
- Вообще-то, я думаю, что уже поздно.
Из Бакулевки он уже не вернется.
Ему только пересадка поможет,
и тот чисто теоретически.
- Как же я?
Как же я прошляпила-то, а?
- Да ладно.
- Дура старая.
- Ладно. Пойду еще Машку проведу.
- Я так давно не была в доме малютки.
Наверное, лет 15. С института.
Ну тогда это было так,
что страшно вспомнить.
Сейчас совсем другое дело, слава богу.
Снабжают нас отлично,
спонсоры опять же.
Ну конечно, все это не дом.
Вы на работу к нам?
По специальности кто?
Если лор, так и знайте, я вас не
отпущу. Лор нам позарез нужен.
- Я?
- Любовь Борисовна, почему
женщина без бахил? Вы ко мне?
- Да.
- У вас есть пять минут.
- То есть вы ничем не можете
помочь, Нина Николаевна?
- Главное, не хочу.
- Послушайте, ну ведь это ненормально.
- Абсолютно.
Затевать грязную возню
вокруг сирот, пособничать.
А давайте лучше сразу
будем продавать их на рынке.
Оптом и на вес.
- Зачем вы меня обижаете?
Я врач.
Я дипломированный психиатр.
Я давно веду частную практику.
Почему вы не хотите мне поверить?
- Потому что для меня самое
главное дети, мои дети.
Потому что здесь каждый мой.
А вы просто хотите заработать денег.
- Да не хочу я заработать
денег, я детям хочу помочь.
- Да? Тогда давайте
устраивайтесь ко мне санитаркой.
У меня 15 тяжелейших детей с ДЦП.
Просто физически не хватает рук.
А с вашей зарплатой
я найду, что делать.
До свидания.
- До свидания.
- Ну где же? Не могу найти.
Да что же это? Машина такая.
- Гвоздём надёжней.
- Спасибо.
- Первую угоняешь, Сухова?
- Шурик? Углов?
Эту машину нельзя угнать.
Она пальцем открывается.
Я все время об этом забываю.
Понимаешь? О!
- Ну жизнь, я
вижу, удалась. Кофе хочешь?
- Хочу.
- А в последний раз, когда я
тебя позвал, ты отказалась.
- Ну так в мире все меняется, Шурик.
- Нет, не все.
Дай.
Не все.
Да. Здесь рядом, за углом, пошли.
Пошли, пошли.
- Осторожно.
- Спасибо.
Извините.
- О, слушай, там ещё
пирожные есть, корзиночки,
как в детстве, по 23
копейки. Помнишь?
- Шурик, я сладкого не ем.
Ты всё забыл.
- Я все помню.
Корзиночки ты при мне ела два раза.
- Это потому, что
голодная была, наверное,
как зверь. Вот и
мела все подряд.
Ты давай расскажи мне, как ты?
Как твои дела? Чем ты занимаешься?
Ты, наверное, уже защитился и
больничкой какой-нибудь рулишь?
- Я администратор в Макдональдсе.
- Шутишь, что ли, Шурик?
- Ну ладно.
Я педиатр в районной поликлинике.
- Как?
- Так.
- Ты же у нас на курсе
самый лучший был.
Подожди, а что отец
твой тебя к себе не взял?
Он же был зав. НИИ педиатрии.
- Ты давай лучше расскажи, ты-то как?
Как там? Твои ребятишки, любящий
муж, машина пальцем заводится.
Все как планировалось?
- Все как планировалось. Спасибо.
- Только кроме ребятишек.
- А чё так? Фигуру не хочешь портить?
- Фигуру не хочу портить.
- Блин. Тань, извини, я не сообразил.
- Да не, нормально.
- Ты же поэтому у нашего дома
малютки запарковалась, да?
Ребенка усыновить хочешь?
- В смысле у вашего?
- Я там работаю. Борюсь со
злом на общественных началах.
- Да тебя мне Бог послал.
- Я тебе об этом
еще на первом курсе
сказал, зимой, помнишь?
Мы тогда вместе…
- Подожди, подожди.
Слушай, а иди работать ко мне.
- К тебе это куда?
- Так, сейчас расскажу.
Я открыла клинику усыновления.
Мы помогаем усыновителям.
Там помогаем со сбором документов,
консультируем,
оказываем психологическую
поддержку, делаем
генетические анализы.
Я как раз сейчас набираю сотрудников.
- Я не работаю в честных клиниках.
- Подожди, послушай.
- Принципиально.
- Шурик! Шурик, постой!
Ну остановись, Шурик!
Ну послушай, ты, я не договорила!
Ну дай мне все объяснить!
Углов, ну, я тебя прошу! Шурик,
ну, остановись ты! Ну я прошу тебя!
Хорошо, хорошо.
Если ты не хочешь
работать у меня, не работай.
Ну помоги мне один раз, Шурик.
У нас, понимаешь, там такая
ситуация, там девушка очень хорошая.
Они с мужем давно
не могут родить своего.
Понимаешь, я им ничем помочь не могу,
потому что говорят, что нет детей.
- А правильно говорят.
Для кого попало, нет.
Таня!
Тань!
- Ладно.
- Сухова, стой, кому говорят!
Так, а почему усыновление?
Ну есть же опека. Удобная форма, кстати.
Деньги будете получать на ребенка.
Каждый месяц государственные.
Опять же, квартиру
девочке дадут после 18 лет.
Ваша задача только воспитывать и
отчеты вовремя писать.
Работа непыльная.
- Так а нам вроде не работа нужна, а
дочь. И наша, а не государственная.
У нас с мужем, слава богу, все есть.
Ребенка мы и сами на ноги поднимем.
- Прививки?
- Обязательно.
- Антибиотики?
- Если это не вирус.
Антибиотики при вирусной инфекции
не помогают.
Или я не права?
- А, да, вы совершенно правы.
Ну хорошо, а что дальше?
Ну там, высшее образование.
- Конечно.
- А если не захочет?
Ну пойдет, я не знаю,
там, в парикмахеры.
- Господи, да лишь бы она
счастлива была, Александр.
- Ты чего?
- Тихо, тихо. Там собеседование идет.
- Какое собеседование?
- Важное. У нас новый сотрудник.
- И кто его собеседует,
если ты тут торчишь?
- Я его не собеседую, потому что
он собеседует. А не я его. Ну иди.
- Танюш, скажу тебе,
как доктор доктору.
Таблеточки надо попить.
- Иди.
Ну что?
- Ну что я могу сказать.
Привози её послезавтра в
дом малютки. Вроде подходит.
- О!
- Спасибо.
- Ты Гарика подтянула?
- Ну да.
- Здорово.
- Я всё равно очень переживаю,
доктор.
- Поздравляю! Держите.
- Спасибо.
- Вадим Борисович,
у нас там рекламация.
- Артём, у тебя дети есть?
- Есть. Сын полтора скоро.
- И как?
- Ой, не высыпаюсь, Вадим Борисович,
если честно. Совсем сил нет.
Но знаете, недавно в первый раз папа
сказал, я чуть не лопнул от гордости.
- Ясно. Так что у тебя с рекламацией?
- Вот.
- А где Нина Николаевна?
Нина Николаевна где?
- Там.
- Извините.
- Нина Николаевна.
- Да?
- Я к вам.
Я по поводу этой вашей
Рыженькой, Машки.
Я ей родителей нашел.
- С ума сошел?
Нет, нет, Машка только наша.
Если бы не она, я бы уже
давно где-нибудь висела.
- Ей четыре скоро. Вы что, ее
здесь до свадьбы будете держать?
- Я Машку никому не доверю.
- Нина Николаевна, но после пяти
ее уже никто не заберет. Это шанс.
- Заберут, заберут.
Она здоровый, полноценный ребёнок.
Домашним столько не уделяют
внимания, сколько мы Машке.
Слушай, Углов, а что ты
Фёдору не нашёл родителей, а?
А Лариске?
Потому что её через зонд кормят?
И что она мяу
сказать не может и
никогда не сможет.
Куда я их всех дену?
Этих тяжёлых лежачих с ДЦП.
Кому они нужны?
- Усыновитель будет у вас через час.
- Идет.
- Здравствуйте, Нина Николаевна. Мы…
- Я знаю, кто вы. Заключение из опеки.
- А мы еще не получили, не успели.
- Александр Иванович сказал, что…
- Александр Иванович
не самый главный здесь человек.
По какому праву вы вообще
пришли без документов?
- А что вы грубите?
- У них есть все документы,
я проверял.
Отказать нет повода вообще никакого.
- Вот, мы привезли Маше.
- Это запрещено.
- Простите, я не знала.
- Ну и совок, поехали отсюда.
- Подожди, милый. Мы ведь всем
деткам привезли. Посмотрите.
- Наши дети ни в чем не нуждаются.
- Что ты унижаешься? Поехали.
- Я никуда не поеду.
Нина Николаевна, посмотрите.
Нина Николаевна, посмотрите.
Ну Александр Иванович сказал,
у вас есть совсем больные детки.
Я подумала, у меня
просто мама, она
пять лет после инсульта
дома пролежала.
Я знаю, расходников всегда не хватает.
Мы купили! Мы купили.
- Вы хотите сказать, что вы пять
лет сидели с мамой дома сами?
- Да, это же мама.
- Простите, что мы вот так вот
в обход. Получается…
- Иди.
- Ты моя мама?
- Да, Машенька, я...
Я твоя мама.
Мама!
- Может фруктов купить?
Маша бледненькая.
Но вы не думайте, мы возьмем на всех.
- Маша не бледная, она рыжая.
А все рыжие - белокожие.
- Ну значит, будем брать на море
крем с максимальной защитой.
- У вас есть десять дней,
чтобы принять решение.
- Какое решение?
- Забираете вы ребенка или нет.
- Так нам не нужно десять дней.
Мы берем. Мы прям сразу берем.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания!


Серия 2

- Я тебе по гроб жизни
благодарна, Шурик.
Как же я тебя могу отблагодарить, а?
Шурик, а еще нам бы нужно
куда-нибудь вместе сходить, что ли.
Ну то есть ты и я, Голубовский,
раз уж мы так вместе встретились.
Муж мой приедет из Лондона.
- У метро останови.
- Да ладно,
давай я тебя до дома докину.
Это ж близко.
Ты же на Ленинском, как раньше?
- Нет, останови.
- Ты уверен?
- Уверен.
- Ну как скажешь.
- 11, 12, 13, 14, 15.
Вот ваши деньги вернулись, как всегда.
- Спасибо большое.
- Вы извините, конечно. Я давно хотела
спросить, а вы зачем это делаете?
Ну деньги отправляете,
а потом их же получаете.
Это какая-то игра?
- Вы даже представить себе не
можете, насколько вы правы.
- Нет, ну это ерунда какая-то.
Вадик, ну вот ты сто раз был прав.
Вот ничего нельзя было делать
заранее, куда этот розовый сироп?
Машка рыжая.
- Да, рыжая.
Ну к её волосам
зелёные шторы подойдут.
Подай.
А ты знаешь, я уже соскучилась.
Давай её солнышком
называть, тебе нравится?
- Нет.
- Почему?
- Потому что она рыжая, Надь.
- Глупый.
Ну потому и солнышко, что рыжая.
- Надь, у нас ни у кого в роду, ни
у тебя, ни у меня не было рыжих.
Все всегда будут знать,
что это чужой ребенок.
Это мои мама и папа!
- Это вот подарки от нас. Спасибо.
Машенька, а мы за тобой приехали.
Поедем домой?
Спасибо.
Ну попрощайся.
- Если с Машкой что-нибудь
случится, я тебя удавлю.
Вас тоже.
- Стой, сейчас папа тебя пристегнет.
Спасибо.
- Спасибо тебе. Пока, увидимся.
- Давай.
Тань!
Слушай, Сухова, а ты мне
вроде как платить хотела?
- Я могу. Ну хочешь, я
могу сейчас наличными
заплатить или на
карточку перевести?
- Ты чё, черную зарплату платишь?
Муж тебе разрешает?
Ну он вроде как у
тебя крутой финансист.
- Серьезно, что ли?
Ты готов на меня работать?
- Сегодня какое число?
- Не помню. Двадцать восьмое, кажется.
Да, двадцать восьмое.
- С первого начну.
- Шутишь? Слушай, а можешь с
завтрашнего дня, пожалуйста?
Просто я уже дала рекламу в соцсети.
- Первое, Таня.
- Ну Углов, ну пожалуйста.
- Первое.
- Спасибо!
- Мишка, спи.
- Солнышко!
Ну как, тебе нравится?
- Да.
- Может быть, ты кушать хочешь?
- Хочу.
- Хочешь? Сейчас, сейчас.
- Спи, спи.
- Так, наверное, Машке сейчас
котлеток куриных разогрею.
- Так ты её час назад кормила.
- Вадик, ну ребенок проголодался.
И вообще, я читала это нормально.
Первое время они все подряд едят.
- А меня ты спросить не хочешь?
Может быть, я тоже проголодался?
- Да что вы говорите?
Ну хорошо, давай я тебя покормлю.
Ну а что ты сидишь?
Идите, мойте руки. Давай, давай.
Вадик!
Давай иди следи, чтоб
вода была не горячая.
Так.
Машенька, иди с папой руки мыть.
- Ты представляешь? Все получилось.
Да, прям с первым же клиентом.
Я такую дочку им отыскала,
такая девочка очаровательная.
Честное слово, такое
чудо, я бы её себе забрала.
Да, я помню, помню,
мы об этом не говорим.
- Я просто не хочу, чтоб тебе
опять было больно и всё.
А у меня нормально всё, всё прекрасно.
Да, Лондон только этот
надоел уже, уже до чёртиков.
Ладно, давай. Спи. Пока.
Поздравляю тебя с победой.
(вопли ребёнка)
- Что это?
- Я не знаю.
Маша! Маша! Машенька!
Машенька, солнышко, молю тебя!
Ну что ты, что ты, солнышко?
- Господи, Вадик, принеси воды!
- Что с ней?
- Маша!
- Она здорова?
- Да откуда я знаю?
Воды принеси! Господи!
Тише, тише, тише!
Господи!
Ч-ч-ч, мамочка, ч-ч-ч.
- Надь, ты скоро?
- Сейчас иду.
- Ты не уйдёшь?
- Нет, моя хорошая. Не уйду, конечно.
Засыпай. Закрывай глазки.
Рыбки уснули в пруду,
птички уснули в саду.
- О!
- Телефоны надрываются.
Всем подавай детей. А я, между
прочим, генетик, а не секретарша.
- Шурик не приходил?
- Какой Шурик?
- Углов, он у нас теперь работает.
- А!
- В таком случае,
я тут больше не работаю.
- Голубовский, ну хватит уже! Ну что
ты глупости говоришь?
Хватит истерить!
Где же он?
Получается, что он
на работу не пришел?
Скажите, а вы не могли
бы мне дать его адрес?
Ну может, ну, конечно, домашний.
А какой же? Я готова записать.
Нет, подождите, подождите!
Не кладите трубку, пожалуйста!
- Сухова?
- Ты знаешь, где живет Углов?
- И знать не хочу.
Клиенты опять звонят.
Ты намерена отвечать или нет?
- Сейчас, подожди.
А, ну конечно, служба безопасности.
- Сдай его сразу в полицию.
В тюрьме ему самое место.
- Тихо.
- Оль, это мой звонил, да?
- Ты снова ей ничего не сказал?
- Да, ты звонила? Я в душе был.
- Слушай, как ты
думаешь, твои ребята не
могли бы мне найти
адрес одного человека?
Просто очень нужно.
Я тебе сейчас вышлю его данные.
- Или Углов, или я.
- Нет Углова, нет зарплаты, ясно?
- Мы вместе уже два года.
- Ну, полтора.
- Какого черта, Олег?
Ты мне обещал.
Застегни, пожалуйста.
- Да.
- Я не могу больше.
Врать.
Прикидываться.
Ну сколько можно?
Мы же любим друг друга.
- Да, конечно.
Конечно, Арочка, ну сейчас
просто момент такой неудачный, ну...
Ну совсем неудачный. Она, ты знаешь,
она затеяла этот бизнес свой дурацкий.
Она и так на нервах.
- Она?
Да мне плевать, что она затеяла.
Ты понимаешь?
- Да.
- Решай сейчас.
Или я,
или она.
- Углов!
Углов, открой! Я слышу, что ты дома!
Углов!
Шурик?
(телевизор на фоне)
Шурик.
Шурик.
- Шурик.
- Не надо. Нет, нет, нет.
- Просто пьянь.
- Там я же просил в холодильничке.
- То, что было в
холодильничке, я вылила.
- Ну и дура.
Там нашатырь.
Пять капель на стакан.
Ну что ты смотришь?
Холодненькая только.
- Алкаш!
- Господи.
- А чего ты напился-то?
Женщина бросила любимая?
- Ага.
20 лет назад.
- Стоп! Стоп! Стоп!
Спасибо.
Слушай, ты никогда не пил.
- Я и сейчас не пью.
Раз в месяц с 29-го по первое.
- Раз в месяц?
- Кроме февраля.
- Господи, странно как.
А ты чего один, а где отец?
А чего ты не на Ленинском?
Вы что, поссорились?
- Да мы и не мирились.
- Ну перестань.
С твоим отцом разве можно поссориться?
Он же просто душа человек.
А педиатр какой? От Бога педиатр.
Ой, как я хотела, так хотела
попасть к нему на специализацию.
- Я тоже.
- Слушай, а надо бы его проведать.
- Продал квартиру и уехал.
- Как продал?
- Так.
- А ты?
- Я? Снимаю.
- Так что же он,
тебя без жилья оставил?
- Да.
- А куда он уехал?
- В деревню.
- Какую деревню? Зачем?
- Это прекрасный вопрос.
Просто шикарный.
Но ответа на него нет.
- Так, ну что, все готовы?
- Да!
- Отлично.
Никто не хочет в туалет, пить, есть?
- Нет!
- А по макушке?
Ну что, закрепляем пройденное.
Значит, на сцене руками не махать.
- У вас всё хорошо?
Очень здорово.
- Ведь каждый ребёнок должен
иметь семью, тепло, дом.
- Вера, Вера!
- А самое главное что?
- Улыбаться!
- Молодцы!
- Значит, если что, смотрите
на меня, я стою здесь.
Окей?
- Так, ну всё. Вы готовы?
- Да!
- Погнали!
- Мы всех их очень любим.
И всем стараемся чем-то помочь.
И в связи с этим я хотела бы дать…
- Вера! Вера!
- Простите, пожалуйста,
а потом, ладно?
- А сейчас, друзья, вас поприветствует
непревзойдённая Вера Колоскова!
Встречайте, наша Вера!
- Спасибо огромное, что пришли.
Это во-первых.
Ну а во-вторых, конечно
же, я хочу начать с того,
что семья Субутиных -
это герои нашего времени.
Шесть усыновленных
детей и четверо своих.
И совсем скоро эта замечательная
семья распахнет свои объятия
еще для одного мальчика с
ограниченными возможностями.
Именно поэтому все средства, которые
мы общими усилиями соберем сегодня,
наш фонд потратит
на прекрасный подарок
для этой семьи - на
автомобиль-минивэн!
Для семьи это огромный сюрприз!
- Авдиенко во сколько завтра придет?
- В пять вечера. Он перезвонил.
- Хорошо. Значит так, все
фото, видео, материалы…
- Завтра Лена…
- Нет, сегодня.
- Как сегодня? Вера…
- Спасибо, пока.
- Пока.
- Сегодня.
- Хорошо. Пока.
- Запостил во всех соцсетях,
вообще везде, где только можно.
- Вера в восторге.
Следующий ивент наш.
- Еще бы. Журналистов было как
грязи.
Кто король московской прессы, детка?
- Ой-ой-ой, подожди-ка.
Если бы я никого не позвала, то...
- То есть, ты хочешь
сказать, что ты круче?
- А ты сомневаешься?
Ну-ка, ну-ка, поцелуй меня быстро.
Ну?
- Ну ты, ты же в Лондоне должен быть.
Ты что, вернулся? А что случилось?
- Ничего не случилось. У меня
жена загуляла. Вот что случилось.
- Угу, загуляла.
У меня такие неприятности в клинике.
- Ну какие?
- Большие.
- Иди сюда.
Расскажи, какие у тебя неприятности?
- А как же Лондон?
- А ну его к черту.
- Что все-таки случилось-то?
- Ничего.
Могу я просто соскучиться
по своей любимой жене?
- Дим, ты что не видишь? Помоги мне.
Какой из тебя муж после этого?
Объясни, пожалуйста, какой отец?
Ты какой пример будешь детям подавать?
Ты хоть хомяка покормил?
Дим!
Господи!
Дим?
Дима?
Ясно.
Господи, туша какая!
Кабан.
- Вадь, синий костюм забери,
с химчистки, он уже готов.
Продукты не надо брать.
Я сама даже не знаю.
- Надь.
- Вдруг у неё аллергия.
- Мам, иди сюда.
- Надя, нам надо поговорить.
- Ну иди сюда.
- Нам серьёзно надо поговорить.
- Иди сюда, пожалуйста.
- Вадик, ну на минутку.
Ну малыш, ну чего ты? Ну что
ты раскричалась? Папа уходит, а?
Надо же проводить.
Ну что ж ты?
- Пап, ты куда?
- Уже уходишь?
Вадик, про химчистку не забудь.
Какой у нас папа сердитый.
А мы его ни капельки не боимся.
Да, Марусь?
- Угу.
- Даже не поцеловал нас папа.
- Не поцеловал.
- Ну что, пойдем играть?
- Пойдем.
- Да, дорогая. А на УЗИ что сказали?
Всё ещё мальчик? Ну слава Богу.
Давай, перезвоню тебе.
- Ой, извините. Гарик! Гарик, здорово!
Гарик!
Гарик, да ты чё? Да ты чё, ей-богу, а?
Ну куда припустил-то?
Гарик! Голубовский! Гарик!
Послушай, Гарик…
Гарик, да я тебя не преследую,
просто хотел спросить.
Слушай, да вообще, 15 лет прошло,
чего вспоминать тоже? Как Наташа?
- Не смей!
- Ты чего? Ты чего?
Да ты что?
Сдурел что ли?
- Я тебя спрашиваю!
- Да перестань ты!
- Это ты сдурел!
- Вы чего творите-то?
- Ничего, Тань, привет.
Шикарно выглядишь.
- Что с рукой?
- Упал он.
- Опять 25.
- Дим, вставай давай, уже пол первого.
Слышишь меня? Дима.
- Ты чё сдурела так орать?
- Эй, посмотри. Дим, ну-ка
просыпаемся. Посмотри.
- Чё это, клиент новый?
- Нет.
Мы тоже должны
усыновить ребёнка.
М?
- Лучше сразу десять.
- Эй, да чёрт, проснись, это серьёзно.
Я серьёзно говорю, вставай.
- А ну, проснись, господи.
- Карин, да на фига нам ребёнок?
- Ты чего? Ты просто подумай.
Вот смотри, Субботины, да?
Вот две деревенские квашни,
как они раскрутились, а?
- Карин, очнись.
- Ну?
- Это мы их раскрутили.
- Так в том-то и прикол.
Представляешь,
усыновление теперь в тренде.
Вера нас вообще на постоянку возьмёт.
Ну подумай, подумай ей же на руку.
Смотри, её пиарщики такие
социально ответственные.
Они, я не знаю, усыновили ребёнка.
Я тебе серьёзно говорю,
но это уже неуважение.
Вставай. Ты меня слышишь или нет?
Подумай, вся социалка будет наша.
Можем даже, может, даже к
госпрограмме присосёмся. Прикол?
- Ну а кто следить будет за ребёнком?
Ну там, я не знаю.
Ну там, растить его, буквы учить.
- Кто няня?
- Гулять.
- Будет няня.
- Воспитывать.
- Всё, давай.
Я уже списалась, и мы идём на встречу.
Вставай, вставай, я тебе говорю.
- Вы знаете, хотим непременно
девочку, годика три-четыре.
Ну такую говорящую, с зубами.
И умела ходить.
- Ага.
Гадила в лоток и драла когтеточку.
- Кстати, если вы
хотите, мы вам можем
сделать очень грамотную
рекламную кампанию.
- А почему не хотите родить своего?
- Алло? Алло?
Да, я сейчас перезвоню,
я сейчас не могу.
Знаете, что я забыла?
Чтоб вторая группа
здоровья непременно.
Ну и в то в крайнем случае.
- Я хочу вас разочаровать.
Детей в детских домах
с первой и второй
группой практически нет.
- Хорошо, тогда у
меня вопрос. За что вы
деньги получаете,
Татьяна Николаевна?
Ну разве не за то,
чтобы конечный результат
как-то соответствовал
пожеланиям клиента?
- Мы с вами вернемся к этому
вопросу через две недели.
Я вам напишу список
документов, которые будут нужны.
И адрес сайта, по которому
вы будете искать детей.
- Я вообще не понимаю, простите,
вообще не понимаю, в чем проблема.
Мы разрешение на наружку в
центре Москвы выбиваем на раз.
- Главное, главное,
чтобы она красивая была.
Я визуал, брезгую некрасивыми людьми.
- Без хорошей внешности
вообще нет никакой карьеры.
Тем более мы
готовим, понимаете,
обширную такую
пиар-компанию, понимаете?
Главное, чтобы красивая была.
- Пожалуйста, адрес в
интернете, ищите ребёнка.
Встретимся через две недели.
- Спасибо.
До свидания.
До свидания.
- До свидания.
Слушай, а как же Непал? Мы же в Непал
собрались. Какой с ребёнком отдых?
- Да Господи, оставим с няней
большая проблема. Алло.
Здравствуйте, я звоню
по такому вопросу.
- Здравствуйте. Вы ко мне?
- Вы Татьяна Николаевна Сухова?
Да.
Тогда к вам.
- Ну хорошо.
Вы кого хотите? Мальчика или девочку?
- Вашего мужа.
- Блин, Карин, не знаю.
Права та тетка. Торопимся мы что-то.
- Какая тетка? А, из клиники.
Да она просто хочет
бабла срубить, да побольше.
А это ей дудки.
Итак, с большим отрывом
вперед выходит Евдокия.
Дуньке быть.
- Ты вообще себе
представляешь, какой это гемор, а?
- Эй!
- Ну ведь всего этого больше не будет.
- Эй!
- Ну не справится
одна, возьмем двух нянь.
В конце концов, есть
всякие садики, ясли.
- Прошу, ваш счет.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Карин, ты что, будешь опять
отцовской картой платить?
Ну мы же договорились.
- С папаши не убудет.
Ну потом Вера перечислит,
будем свои тратить.
- Ой, все.
- Здравствуйте, Татьяна Николаевна.
- Здравствуйте, Татьяна Николаевна.
- Здравствуйте, Татьяна Николаевна.
У него совещание.
- Я хочу понять,
я хочу знать отчетливо,
кто конкретно это составлял.
Ну кто?
Привет.
Перерыв 10 минут.
Тань.
А что случилось, Танюш?
- Теперь я, кажется, понимаю,
зачем тебе нужно было,
что я открыла клинику, и ты
хотел меня хоть чем-то занять.
Я ничего не понимаю, Тань.
- А почему же ты не сказал
мне, что у тебя любовь?
Я бы тогда, наверное, не удерживала.
- Тань...
- А главное, что я... Я не могу
понять, как я могла... Два года...
- Полтора.
Ну... Тань.
(музыка)
Таня!
Таня! Подожди! Тань, подожди! Тань!
- Милая!
- Мама, отстегни меня!
- Котик, ну потерпи! Марусь, ну
сейчас! Ну все, приехали уже!
- Отстегни меня! Мне больно!
- Господи, как жаль! Сейчас, подожди.
- Мамочка, я устала! Я больше не могу!
- Все, все, моя девочка.
Идем домой, идем. Все,
все. Ну что ты? Подожди, подожди,
маме звонят. Мама ответит. Подожди.
Стой. Маша, аккуратно!
Да.
Опека? Что случилось?
Приехать? А зачем?
- Так, мы просто хотим убедиться,
что с ребенком все нормально.
- Ай!
- Маша!
- Почему он так кричит у вас?
- Нет, нет, все в
порядке, все в порядке,
доча, доча, ну что, моя девочка, что?
А-а-а! Покажи, покажи, покажи маме,
дай мама посмотрит! Тихо, тихо, тихо,
тише, тише, тихо, доча, доча, подожди.
Сейчас папе позвоним, ну
тихо, тихо, ну, тихо, моя девочка!
(рыдает)
- Сами поедете, Елена Юрьевна?
- Конечно, сама, только сама.
Это же через нее
проходило, через клинику.
Что это такое, доктор Шовик?
Это сердце твое стучит, Вить.
Пока неплохо стучит.
Доктор Шовик, где твоя мама?
- Не знаю. Почему ты спрашиваешь?
- Она умерла, да?
- Не знаю.
У меня никогда не было мамы, Федор.
- Так не бывает.
Получается, что бывает.
- А моя мама умерла.
Она теперь на небе.
И я туда попаду. Вот.
- Это кто сказал?
- Санитарки говорили.
Я в коридоре слышал.
- Федор, ты взрослый человек.
Чего ты слушаешь, что говорят
всякие глупые бабы в коридоре?
- Моя мама не на небе?
- Не знаю.
И никто не знает.
- Всё равно я очень хочу к маме.
- Не поверишь, я тоже.
- Он умрёт, ты не понимаешь?
- У меня не умрёт.
- Умрёт, ты знаешь.
- Саня, ну не могу я без квот
оперировать. Ну что ты, как маленький?
- Сколько нужно?
- Пусть хотя бы операцию оплатят.
Ну а там мы что-нибудь
найдем, в общем, выкрутимся.
- А ручку тебе не поцеловать, барин?
За милость твою безграничную.
- Квоту или спонсоры, Саня.
- Понял, понял.
Извините, пожалуйста.
- Простите, тут...
- Можно быстрее?
- Билет у водителя надо купить?
Извините, пожалуйста,
можно попросить один билет?
Мне тоже один, один, пожалуйста.
- Ты ещё миллион сунь. Сдурела,
что ли? Где я тебе сдачу возьму?
(ропот)
- Выпихнули тебя?
Денег нет, что ли?
Так паровозиком
прошла бы за кем-нибудь.
Ну ты чего? Ну не реви. Меня вон с
квартиры выгнали сегодня, я не плачу.
- А я сама ушла.
- Ну не грусти, не пропадешь.
У меня подруга в Бирюлёво снимает.
Если что, обе у неё переночуем.
Я Анжела.
Анжела Ляпушкина из Твери.
Ты не бойся, я приличная.
На заработки приехала, не просто так.
- Я Татьяна Сухова.
Очень приятно.
- Работа-то у тебя есть?
- Работа есть.
- Ну это самое главное.
- Девчонки спят без задних ног.
- Хорошо. Поможешь?
Уголочек тот.
- А.
- Ты где руку-то повредил?
- Оступился.
Все равно позвоню Татьяне и узнаю.
Нет, ну правда, милый.
Может, ты подрался?
Да ладно, серьезно?
Нет, серьезно подрался?
Ты же последний раз
дрался с Угловым в институте.
Опять Углов что ли?
Да где ты его нашел-то?
- Татьяна его взяла на работу.
Так что я буду увольняться.
- Ты с ума сошел? Ты серьезно что ли?
Мне рожать вот-вот.
А у нас долгов как у дурака махорки.
- С угловым я работать не буду,
лучше полы мыть где-нибудь.
- Да? Тогда иди и спи на кухне.
Кто тебя полы возьмёт
мыть, несчастный?
Ты вообще, кроме генетики
своей, умеешь что-нибудь?
Да не было ничего, Игорь, я
тебе тысячу раз говорила, не было.
- Ты жила у него неделю.
- И что? Мы с тобой поссорились тогда.
- Ты могла пойти куда угодно, к
девчонкам, в общагу наконец,
но ты же пошла к
нему, и он тебя принял.
- Игорь, ну ты просто параноик.
Ну не было ничего.
Ну Углов вообще не такой.
- А я такой.
(телевизор) Спасибо огромное,
что пришли. Это во-первых.
Ну а во-вторых, конечно
же я хочу начать с того,
что семья Сокутиных
это герои нашего времени.
шесть усыновленных
детей и четверо своих.
И совсем скоро эта замечательная
семья распахнет свои объятия
еще для одного мальчика с
ограниченными возможностями.
Именно поэтому все средства, которые
мы общими усилиями соберем сегодня,
наш фонд потратит
на прекрасный подарок
для этой семьи, на
автомобиль-минивэн.
Для семьи это огромный сюрприз.
Мы всем вам очень
благодарны за вашу помощь,
за то, что вы не остались
равнодушными и пришли сегодня сюда.
- Так, ну, проходи, не робей.
- Слушай, а нас точно не заругают, а?
- Да никто нас тут не заругает.
Тут нет никого.
Фу, ну, в общем, тут у нас вот, здесь
у нас кабинеты специалистов, смотри.
Вот педиатр, тут генетик,
вон там лаборатория.
А вот там вот в ординаторской
есть отличный большой диван.
Достойный уважения.
- Слушай, да тут дворец просто.
- Тебе нравится, да?
- Ага, очень.
А я рада.
- А ты тут чего работаешь, да?
- Вообще-то это моя клиника.
- Твоя клиника? Ты богатая?
- Нет, тут мы пока...
мы только открылись.
Вот, я взяла огромный
кредит на своё имя.
Без мужа, ну, в общем, мы...
Ты раз оглядывайся, смотри, вот
там в конце коридора есть душевая.
Она, правда, крохотная совсем, но
всё равно неплохо, что я её сделала.
И сейчас ни капельки
не жалею, как знала.
А вот это... это мой кабинет.
- Да. Обалдеть.
А давай выпьем, а?
- Выпьем?
- У меня всё с собой. Давай. А?
У меня длинная юбка такая, шёлковая.
И это в окраине совсем и видно всё.
Давай!
Давай, давай, давай!
Давай за всё хорошее!
За нас!
За знакомство, Таня!


Серия 3

- Здравствуйте.
- А-а-а!
- А-а!
- Ой, господи, что случилось-то?
- Это что такое?
- О, привет.
- Это вообще кто?
- Это Анжела, познакомься.
Как твоя фамилия?
Ляпушкина!
- Ляпушкина.
Это наш новый секретарь.
- А кто-то мне читал
лекции о вреде алкоголя.
Господи.
- Добрый день.
Таня.
- Ясно.
Танечка.
- О, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А скажите, Татьяну
Николаевну я где могу найти?
- Вы клиент?
Тоже на остановке познакомились?
- Вообще-то я муж ее.
- Вам вот сюда, в ординаторскую.
- Спасибо.
- А-а-а!
- О господи.
- Вот, смотрите, тут у
нас спальня. У Маши
отдельная комната.
Давайте я покажу.
- Здравствуй, Машенька!
- Здрасте.
- А где ваш супруг?
- На работе.
Точнее, в командировке длительной.
- Детка, кто тебя ударил? Папа?
- Нет, меня мама уронила.
- Понятно.
- Мам.
- Простите, а вы кто?
- Анжела Ляпушкина.
- А что тут происходит?
- А вы Голубцов что ли?
- Голубовский.
- Ой, простите, простите.
Татьяна Николаевна предупреждала,
что вы за реактивами поехали.
- А она сама где?
- В кабинете с мужем ругается.
Драться начнут, я полицию вызову.
- Правильно.
- Ага.
- Танечка.
Ну мы что, так и будем молчать?
Тань, ну я...
- К каждому ребенку
индивидуальный подход.
Не просто вручили игрушку, а спросили,
как дела, как настроение, хорошо?
И вообще ни одной кислой
морды, ни одного потухшего взгляда.
Улыбка, праздник, радость, ясно?
Так, а почему я несу?
Работаем сначала на этом
этаже, потом идем наверх.
Всем понятно?
- Господи, боже мой.
- Ага, давай мне автобус.
Давай, давай, давай, пошли.
- Так.
- О, Карин, Карин, Карин.
Карин, глянь. Вон там пацанчик,
давай тоже что-нибудь подарим, а?
Чё он там зря лежит?
- Может туда вообще нельзя,
он заразный какой-то.
Пойдём, пойдём быстрей.
- Сама ты заразная, пойдём.
- Мы ничего не успеем.
- Это кардиологическое
отделение, пошли.
- Ну!
- Привет!
- А мы с подарками.
- Что ты тут делаешь?
- А?
- Умираю.
- Какой прекрасный день!
Мне это всё так нравится!
- Серёжа!
- Мыльные пузыри!
- Ну посмотри, ребята в углу сидят
маленькие, да? Ну ориентируйся.
- Здравствуйте.
- Господи, Углов! Привет.
А ты что здесь делаешь? Ты в Бакулевке
теперь работаешь? Я просто не знала.
- Нет, у меня пациент здесь тяжелый.
- А.
Ты по фонду нашему не скучаешь?
Ребята часто тебя вспоминают.
Слушай, как я рада тебя видеть, Углов!
Я просто не ожидала как-то!
- Ты нашел нам этот праздник!
- Ой, нет, нет, нет!
Ну ребятки, миленькие, пожалуйста!
(хором) Спасибо!
- Спасибо большое!
- Спасибо!
- Микрофон! Ну-ка, дай-ка, дай-ка.
Во! Дамы и господа! Дикаде и...
А тебя как зовут?
- Федя. Федя.
- И Федун.
- Федюн!
- На пикнике в больничной палате.
- Сядьте мне, а ну-ка.
- А? Чего?
- Поближе, поближе друг к другу.
- Зачем?
- Я сфоткаю вас. Ну?
- Карина, я ж тебя учил.
Ну вот так фотографируй.
- Хорошо, хорошо. Так, улыбнитесь,
улыбнитесь. Выше. Головку выше, выше.
Сейчас я с вами.
Селфи!
Сядь, ее не видно.
Видно, видно, видно, видно.
- Федь, приподними, что-то тебя плохо.
Вы что творите-то?
- Я сейчас охрану вызову.
- Вы что тут делаете? Кто вас пустил?
- Вы кто такой?
- Это кто вы такие, я спрашиваю?
Кто вас сюда пустил?
- Мы вообще-то с Верой Колосковой.
Мы ее пиарщики.
- Жалобу напишу!
- Вон я сказал!
- Пойдем, Карин. Пойдем.
- Давай подышим. Давай, давай, давай.
Так, сейчас. Вот так.
Вот молодец. Молодец, молодец. Глубже.
- Доктор Шурик, они хорошие, добрые.
- Я понимаю. Только толку от них
никакого. Давай еще. Глубоко вдыхай.
- Что, мальчика жалко?
Лежит там один.
Еще врачи-придурки.
Слушай, может, ему
чем-то помочь можно, а?
Ну там, лекарства какие,
может, ему надо что-то…
- Ну чего так поздно, Игорь?
- Да, работы много.
Три экспертизы, анализы
со стороны пошли.
- С молоком и сахаром, как ты любишь.
- Спасибо.
А ты чего тут торчишь?
- Да, у меня тоже работы много.
- Ну чего,
раскладушку завтра привезут.
А... Татьяна Николаевна,
стелю на вашу долю, так?
- Анжела, сейчас.
(звонок)
- Эй!
Ребята, что происходит-то? Не понимаю,
что здесь, погром, рейдерский захват?
- Давай помогу.
- Да, помогите, а то руки заняты.
- День рождения, что ли, у кого-то?
- Ничего себе! Это ты?
- Нет, это не я.
Я бы не стал заваливать
жену пошлыми букетами.
- Класс!
- От тебя цветов не дождешься,
наверное, поэтому ты и не женат.
- Несомненно.
Такие деньги вышвыривать…
- Слушай, у меня в Бакулевке
мальчишка лежит, тяжелый.
- Вот, вот, это сюда
поставьте. Осторожно.
- Сирота.
- Что?
- Ничего.
- Вот здесь вот, тут пишите.
- Там надо тряпку откуда-то взять.
Слушайте, это...
- А! А!
- А вы ещё придёте?
Ну конечно, придём.
И игрушек ещё тебе принесём.
- Никто не приходит. Только один раз.
- Ну а мы вот возьмём, да и придём.
Вот смотри, тебе даже ноутбук оставлю.
Да.
- Теперь мы точно придем.
Ладно.
Ты выздоравливай. Хорошо?
- Да, Федор, держись.
Чего?
- Ты моя мама, да?
- И поэтому мы хотим независимую
медицинскую экспертизу.
- Да вы мне понимаете, тетрада Фалло
это очень сложное заболевание.
Вы же и девочку хотели
со второй группой здоровья.
- Подождите, при чём здесь девочка?
Мы же не про усыновление,
мы совершенно другая история.
Мы просто хотим помочь.
- Я вас не понимаю.
Сейчас. Александр Иванович,
зайдите ко мне, пожалуйста.
- Понимаете, они очень большие
деньги запрашивают за операцию.
Может быть, ну, не знаю, в
Германии было бы дешевле.
- Да может вообще
никакая операция не
нужна, просто они
деньги выманивают и всё.
- Да.
- Вот познакомьтесь, это наш ведущий
педиатр Александр Иванович Углов.
Александр Иванович,
ребята хотят помочь мальчику,
который в Бакулевке
лежит в кардиологии.
- Это тот самый.
Вот, говорят, что нужна
сложная операция.
Им сказали, что он сирота.
- Вот настырные, а! Что, деньги нашли?
- Походу, он нас преследует.
- Подождите, подождите, люди
хотят помочь больному ребёнку.
Да какие они люди?
Пропиариться хотят! Вон отсюда!
- Я не понимаю, вы как смеете?
- Вон я сказал, ещё раз увижу
вас у мальчика, покалечу!
- Пойдём отсюда.
- Слушайте, до свидания!
- Ты с ума сошёл?
Ты уж совсем действительно псих!
И алкоголик, как выясняется.
Ты клиентов выгнал!
- Да какие они клиенты?
Просто плесень, эгоисты!
- Ничего себе!
- Я пять лет проработал в
благотворительном фонде.
Там такого дерьма, этих
доброхотов, каждый первый!
- Да как ты с людьми разговариваешь?
- Их не то, что к детям,
к кактусу подпускать нельзя!
- С ума сойти! Это невероятно!
- Не прощай его!
- Что? Во-первых, это не твое дело.
- Судя по цветам, он
сделал что-то очень гнусное.
- Поздравляю. Срок восемь недель.
Плод развивается без патологий.
Хотите взглянуть, Ольга Николаевна?
- Нет.
- Возьмите салфетку.
- О! Привет.
Так, это меню.
Что ж ты так?
Я тебе звоню весь день.
Смс-ок послал, наверное, тысячу.
Можно ж было ответить.
- Я же пришла.
- Ну да.
- Ты уже заказал?
Я голодная, как волк.
Хочу самый большой стейк.
- Оля!
- А?
- Мы с тобой должны расстаться.
- Почему?
- Ну потому что я не хочу
разрушать свою семью.
- Как оказалось.
- Да, как оказалось.
- Ладно, договорились.
Теперь я могу наконец-то поесть?
- Ну ты меня прости, пожалуйста.
- Не переживай, Олеж, все хорошо.
- Ну вот и хорошо.
Пока.
- Так. Это, конечно, красота, но
они здесь не могут оставаться.
Может, их пристроить куда-нибудь?
- Ой, неромантичная ты, Татьяна.
Я такого даже в кино
никогда не видела.
- В дом престарелых.
Пусть старики хоть порадуются.
Надо только подумать,
как их доставить туда.
- Блин, да чё ты упираешься, а?
Ну подумаешь, ошибся человек,
оступился, с кем не бывает.
Ой, чумовой запах.
Я бы такому мужику
всё что угодно простила.
- Ой, чего придумал, а?
- Сейчас мы все устроим.
Колбасу меняем на витамины.
- Почему? Ты чего?
- Потому что тебе полезно.
Расхватали быстро,
расхватали быстро колбасу.
Давай, давай, давай.
- Ага.
- Можно?
- Так, вот это я тебе кладу.
- Эй.
- И собаке можно.
- Тебе надо. Кушай, кушай.
Так.
А вы на это не смотрите.
М. М-м-м!
(музыка)
(звонит телефон)
- Да, алло.
Как изъять ребенка?
Нет, подождите, я к вам выезжаю.
- Может, чай-кофе?
- Нет.
Да, и ждите меня, я скоро буду.
- Мам, кто это? Я боюсь.
- Не бойся, солнышко. Это игра.
Это просто такая игра.
- Гражданка Гольцова!
Немедленно откройте дверь!
- Проходите.
- Гольцова, немедленно откройте!
Ну всё. Ломайте дверь.
- А отвечать кто будет?
На каком основании?
- Там ребёнок в опасности.
- Надо МЧС вызывать.
- Ну давайте, что вы тянете?
- Прекратите.
Немедленно прекратите
это самоуправство.
- Вы кто такая, чтоб мне указывать?
- Я врач. И через пять минут здесь
будет новостная группа и Борн.
Вы хотите ославиться на всю
страну?
- Татьяна Николаевна!
А Машу точно не заберут?
Хорошо, хорошо, я… Я сейчас открою.
- Пожалуйста, можно побыстрее?
- У девочки синяк.
- У Маши всегда синяки,
потому что она егоза.
Живой, любознательный ребенок,
которому необходимо падать
и лезть туда, куда не надо.
- Ну разумеется.
Вы теперь за нее не отвечаете.
- За нее отвечает ее мать.
А вам это не очень нравится.
Ничего не перепало.
Обидно, но придется смириться.
- Что вы имеете в виду?
- Я думаю, что вы
поняли, что я имею в виду.
Елена Юрьевна.
- Где моя папка?
- Не кричите, ребёнок спит.
- До свидания.
- До свидания.
- Это что, шутки, что ли?
Должен быть жёсткий график.
- Сядьте, не в школе.
Устроили цирк.
Всех всполошили.
Ребенку нужна здоровая мать,
а не издерганная истеричка.
Муж вообще не помогает, что ли?
- Он в командировке в длительной,
но он очень привязан к Маше.
- Так возьмите няню хотя
бы на два часа в сутки.
Вы же обеспеченные люди.
- Я посмотрю, как там Маша.
- Опека уехала, Нина Николаевна?
- Убрались, слава Богу.
А вы, извольте явиться ко мне.
Сегодня, во второй половине дня.
И разберитесь с
Гольцовой. Обещали, между
прочим, ему помогать.
И деньги брали.
Это ваш недочёт.
- Это я взяла.
Я взяла полотенце. Кофту мне принеси.
- Где?
- Там.
- Сиреневая?
- Ага.
- Ну чего ты, Барсучок?
Я же не на фронт иду добровольцем.
Не в первый раз же.
- Я все равно волнуюсь.
- Ой, пакет мне принеси. Там наверху
белый большой. Большой такой.
Так, с девочками я договорилась.
Бульон сварила.
Картошки с мясом
целый казан, слышишь меня?
- Ты с ума сошла?
Я же просил ничего заранее
покупать. Это же плохая примета.
- А мы с Мишей в приметы не верим.
Да, Миш? Твой папа правда
ученый. Я тебе не врала.
У него просто временные
трудности с головой. Да?
Так.
- Я же просил. Просил. Ну?
- Игорь, прекрати истерику. Ну?
Все будет хорошо. Правда.
Это я взяла. Тогда... Игорь.
Ай. Ладно,
я сама принесу.
- Наташ!
- Честно говоря, я не вижу таких
уж больших проблем у Гольцовых.
Ну да, мамочка оказалась
гиперответственная,
она нервничает,
это видно.
Но, но Маша к ней тянется.
Она ко мне на руки не пошла.
Это значит, что формируется
нормальная привязанность.
- Тоже заметили?
Да, Маша и ко мне на руки не пошла.
- Просто я не знаю, как
объяснить такую реакцию опеки.
- Эта Сотникова настоящая гадина.
Торгует детьми.
- В смысле?
- Она выбирает из базы
здоровых, симпатичных детей.
А доступ к базе только за деньги.
Несколько лет назад на
неё заводили уголовное дело.
- И что?
- Выкрутилась. Хитрая.
Не только себе в карман деньги клала.
Ладно, бог с ней.
У меня одна семейная пара.
Оформляет опекунство над девочкой.
Они хотят сделать независимую
медицинскую экспертизу.
А вы, Татьяна Николаевна,
говорили, что у вас хороший генетик.
- Да, у нас очень хороший генетик.
Голубовский, самый-самый
лучший в Москве.
Ну я отправлю тогда их к вам.
- Ой, мне будет очень приятно
быть чем-то вам полезной.
- Ну увидишь там, на верхней полке.
- А если там нету?
- Нет, не поймала.
- Сейчас, подожди.
- Я поймала!
- Наташ!
- Поймала!
- Дай мобильный.
- Не, у меня нет.
Дома оставил.
- Понятно. Первого ждете?
- Нет, третьего. Вон две.
- Ты вОда! Ты вОда!
- Нет, ты вОда!
- Да вы до парня
решили отстреливаться?
- Парня и ждем. А вы?
- Да мы решили не узнавать пол
ребенка. Ну какая разница.
- Не скажите.
- Прости, Игорь.
- Ничего.
- Я тебе там план шкафа нарисовала.
- Мне вообще-то больно.
- Ага.
- Пап, она меня толкнула.
- Она мне порвала платье.
- Дура! Дура!
Глаша, ну ты что так?
- Ну все, успокойтесь.
- Даша, девочки, что вы делаете?
- Я твоим куклам волосы отрежу!
- Отстань! Надоела уже!
- Все хорошо, Наташ!
Сына. Только сына!
- Пап! Ну скажи ей!
- Ало?
- Я с тобой дружить больше не буду!
- Да! Да, Зайка!
Слушай, а может, у Зимы
можем там сделать, а?
- Здравствуйте.
- Здрасте!
- Сегодня я могу заскочить к вам?
- Я буду после четырех.
- Да, хорошо, я зайду тогда.
- Хорошо, Нина Николаевна,
в четыреста семь.
- Мороженое.
- А зачем?
- Вкусно, лакомство.
- Я хочу вкусное.
- Тебе нельзя сахара, заболеешь.
- И к Федьке не пустят?
- И к Федьке не пустят.
- Тогда не хочу.
Вот, молодец. Пойдем.
А то и правда не пустят.
Видишь?
Не слепой.
Ты же говорил, скорректирую.
- Я не Господь Бог.
- Оно и видно.
- Коллеги, можно Федю
навестить или не вовремя?
- А, заходите, Нина
Николаевна, заходите.
- Только я не одна, с гостинцем.
Можно невесте к Федору?
- Ему теперь все можно.
Взгляните.
- Можно своими словами?
Углов.
- Давайте лучше выйдем,
Нина Николаевна.
- Я тебе конфет принесла.
Ты опять синий. Я скучала.
- Что, все так плохо?
- Я бы сказал, все срочно.
Федор резко ухудшился.
Счет идет на недели,
может быть, даже на дни.
- Должен же быть какой-нибудь выход.
Депутаты, спонсоры,
Давайте позвоним в
администрацию президента.
- Давайте сразу Деду Морозу.
Так надёжнее.
Смешно.
- Да.
- Ну как не помочь?
Обязательно поможем.
Поставим вас на очередь. Месяца
через три, я думаю, всё соберём.
- Какие три месяца?
Вер! Нам вчера надо.
- Вер, мы к тебе пришли,
потому что надо быстро.
- Ребята, вы что, дети маленькие?
Всем надо срочно, не только вам.
- Ну хорошо, можно эту
очередь, ну как-нибудь сдвинуть?
А хочешь, мы тебе все ивенты
целый год будем даром проводить?
- Ну у Федьки сердце
разваливается уже просто.
Вер!
- Понятно.
Так, хорошо. Вот, пожалуйста.
Решайте сами, кого передвинуть.
Костя пять лет, острый лейкоз.
Настя, год и три.
Опухоли головного мозга.
И таких у меня три десятка.
И все, между прочим, срочные.
Кого передвинем? Ну кого выкинем?
Добро пожаловать в мой мир, ребятки.
- Давай ключи, я поведу.
- Нет, я вожу дольше и лучше.
- Карин, ты вся на нервах,
сейчас машину разобьешь.
- Ну черт с ней, папа новую купит.
Как думаешь, он поможет?
Черт, весь вечер в топку.
- Да, жалко пацанчика, конечно.
Всем несчастненьким
всё равно не поможешь.
- Пап, погоди я. Я же… Я же не
всем прошу помочь, а только этому.
- Кариночка, ты бы хоть
пораньше позвонила.
Я бы твои печенья
любимые испекла.
А чего сама таскаешь?
Обслуги в доме мало.
- Да мне не трудно совсем.
- Мам, погоди, пожалуйста. Па, я
прошу тебя, найди квоту на операцию.
Ты же у меня всё можешь.
Всё можешь, а?
- Ну допустим, не всё.
- Ну пожалуйста.
Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
- Вот ведь лисица какая, а!
Как все в порядке, месяца меня звонит,
а как очередная блажь, так
вся и скрутилась, и извертелась.
- Пап, давай сразу-ка позвоним.
Правда, там очень все срочно.
Ну пап! Ну?
- Забудь, Карина. Ну сколько можно, а?
Я не богадельней
заведую, в конце концов.
Хватит того, что я тебя с этим,
твоим голодранцем, содержу.
- Дима?
Дима не голодранец.
Ну так, это во-первых.
Во-вторых, я не понимаю. Один звонок,
один звоночек, и Федя не умрет.
- Да плевал я на твоего Федю.
А вот на тебя и на мать нет.
- Ты вообще знаешь,
как эти звонки работают?
- И знать не хочу.
- А зря.
Есть у меня в Минздраве
человечек, который
мне сильно должен,
местом рисковать будет.
Но всё, что надо
сделает, и всё, мы квиты.
Понятно? Эту ниточку можно
дёрнуть только один раз.
- Ну так дёрни! Ну дёрни, чёрт подери!
- Ради чужого человека?
А зачем?
- Есть кто живой?
Ау!
О, привет. Ты одна?
- Да время уже не рабочее.
- А где цветы?
- Пристроила в дом
престарелых, как ты просила.
- А больше не приносили?
- Нет, Тань.
Говорила же, что перегнешь.
- Ну если нет работы, давай можешь
чай пить. У меня пироженки есть.
Ой, а ты куда?
- Тань, прости, поеду я.
- Куда это?
- Ну у меня подружка в
Бирюлёво живёт, я тебе говорила.
Вот, поеду к ней.
- Подожди, я думала,
тебе здесь нравится.
- Танечка, я очень тебе благодарна.
Ты не подумай, но нельзя
же всё время на работе быть.
Так и умом двинуться недолго.
- Подожди, а может
быть, тебе деньги нужны?
Зарплата только через две недели.
- Деньги есть.
Да перекантуюсь.
- Ну смотри, ты же вернешься?
- Ну конечно. Завтра в девять.
Как штык на рабочем месте.
- Ну пожалуйста уж.
Да что же это такое?
Что случилось-то?
- Тань, давай
тоже домой возвращайся.
Знаешь, без дома и жизни нет.
Ладно? Давай.
- Чёрт! Чёрт! Господи!
Ты проходи, я сейчас!
Проходи на кухню! Привет!
- Привет! Я по делу.
Ты можешь помочь?
- Бокальчики достань, пожалуйста. У
меня очень приличная кьянти заныкана.
Держи. А что так?
- Я не пью.
- Да ты что? Давно?
- Вер, так что с мальчиком?
Есть шансы?
- Сашка, ну, ты сам прекрасно
знаешь, как все это устроено.
Мы просто физически не
сможем так быстро собрать деньги.
- Ты же знаешь, кто сразу даст.
Раньше знала.
- Чёртовы мигрени.
Ну хоть бы раз вовремя.
- Слушай, ну...
Сашка, возвращайся. Вместе что-нибудь
придумаем для твоего мальчика.
- Нет.
(музыка)
(стук в дверь)
(звонок)
- Ах!
- Все. Последний аргумент.
Любимые твои. Тань!
Тань, открой, а?
- М-да. Ну да, конечно я поняла.
Поняла, спасибо.
Спасибо, до свидания, да.
- Ну чего?
- Ничего, очередь ещё хуже,
чем у Веры. Ну а у тебя что?
- Можно попробовать краудфандинг.
- Да, конечно, это ещё дольше.
Ужас, всё из-за папы.
Гад а не человек, жмот несчастный.
- А я тебе всегда говорил.
- Что? Ты вообще не смей никогда
говорить так про моего отца, понятно?
Он просто считает, что в первую
очередь нужно помогать своим.
Вот если бы это был наш ребёнок, то…
Слушай, а что если нам
самим собрать деньги?
- Фонд свой создать? Ты вообще
представляешь, какая это запара?
- Стоп, подожди!
Камера твоя старая где?
- Ну там, внизу.
- Быстро давай её! Давай!
- Пора, красавица, проснись.
Открой чего там.
- Сомкнуты негой взоры.
- Сомкнуты негой взоры.
- Навстречу северной Авроре.
- Пойдем сегодня в большой.
- Или в средний.
- В средний? Все, пойдем в средний.
- Называется ЦУМ.
- Привет, красотка.
Вот что значит ночевать не в клинике.
Опаздываем обе.
- Слушай, так вы что, помирились, да?
Молодчага.
- Все, миру мир, войны не будет.
Но ты совершенно права.
Уж либо простить и больше
никогда не вспоминать об этом,
либо уж тогда разводиться.
- Тань, я...
- Просто это не просто.
- Тань, я тебе сказать кое-что хотела.
- Сейчас у меня через две
минуты встреча, потом поговорим.
Я надеюсь, Голубовский на месте.
Вот он хорош, а.
Жена у него в роддоме, а он на работу.
Лишь без детьми не сидеть.
- Вот так.
- Вот туда. Идём, идём, идём.
Вот какой домик, смотри, Саша.
Клиника усыновления.
- Куда это?
- Давайте я посмотрю на ребёнка.
Глядишь, исключим половину анализов.
Из списка. Да?
- Вот эти вот красные пятна на лице.
- Это ерунда. Это диатез.
Главное умываться и умываться.
Опа!
Ромашкой из аптеки.
- Как вы их ловко.
- Стаж.
Моя жена вот вот третьего родит. Опа!
- Ой, она ж на вас похожа.
- Похожа. Такая же щекастенькая.
- Щекастенькая.
- Нет, даже удивительно,
мать только другая.
- А вы знаете, я в детстве
тоже был рыженьким.
- Может быть, займемся делом?
Нам сказали, у девочки
мать наркоманка.
Можно узнать?
Это не передалось?
А то вдруг она вырастет и…
- И тоже.
- Вы понимаете.
- Сделаем.
Но это больше вопрос педагогики.
Дело воспитания.
Скажи, скажи, я буду хорошей девочкой.
Зачем мне всякая бяка?
Я лучше буду конфеты есть.
Я буду лучше конфеты кушать.
Давай. А?
- Да.
- Кстати, насчёт конфет.
Давайте проверим на
предрасположенность
к сахарному
диабету.
Он манифестирует как
раз у детей в этом возрасте.
- А если есть эта предрасположенность?
- Я дам вам все рекомендации.
Останется только беречь от простуды.
А люди живут с сахарным
диабетом по сто лет.
И даже очень счастливо.
- Но это же лекарства, это…
- Двадцать первый век.
На, держи, держи.
Не переживайте, всё стерильно.
Ну что, генетиком будешь?
Будешь генетиком?
О, пластырь нашла.
Генетиком будешь.
Ты моя хорошая.
- Вас перевод уже
второй день дожидается.
Вот, возьмите, распишитесь.
Вы извините, конечно,
что я спрашиваю,
но если ваш родственник
такой упёртый…
- А почему вы решили,
что мы родственники?
- Так фамилия одна, Углов.
- Да?
- Да.
- Действительно.
- Я просто думаю, что есть более
современные способы оплаты.
С карты на карту, интернет-банкинг.
- Да что вы, знаете, там такая глушь,
так что либо почта,
либо вообще на оленях.
- Может быть, все это после работы
обсудите? Я к врачу опаздываю.
- О,
а давайте я вас прямо здесь приму.
- А вы врач, что ли?
- Да, дипломированный, проктолог.
- У меня перевод, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я ничего не понимаю.
- Дай-ка.
Не переживай, честно говоря,
тоже не всегда все понимаю.
Нина Николаевна, легкие
чистые, как я и предупреждал, ОРВИ.
- Слава Богу!
Говорила, не ешь мороженое.
А ты за свое, видишь, заболела.
Давай только таблетки пей,
не отлынивай. Поняла меня?
Держи.
- А к Федьке когда можно?
- Ну сейчас точно нельзя, потому что,
если ты его своей простудой заразишь,
ему совсем худо станет.
Так что я полагаю, через неделю.
- А неделя - это много?
Федька меня Подождет?
- Подождет, Зухра, Подождет.
Давай ложись.
- Ладно, я в ординаторской.
- Спасибо.
- Так, а это, а это Подождет.
- Хорошо. У вас долго не
будет, Олег Анатольевич?
- Ну неделю, дней десять, не больше.
Ты билеты в большой взяла?
- Да, конечно.
- Хорошо. Когда мы завтра летим?
- Вы летите частным рейсом вдвоем,
поэтому вылет в любое время.
- Так, ну давай что,
давай в одиннадцать,
чтобы рано не
вставать, да?
- Хорошо. Франция ждёт вас.
- Слушай, только будет
не как в прошлый раз, да?
Я всё-таки с женой лечу.
Мне дискотека под окнами не нужна.
- Лучше замок на Берегу Луары.
- О, спасибо.
На Берегу Луары.
Фух.
- Здравствуйте. Вы записаны?
- У вас написано,
что вы делаете все
виды генетических
анализов. Это правда?
- Пф.
Любые делаем.
У нас такой классный доктор.
- Значит, мне к нему.
- Ну если вы не записаны,
придется подождать.
Игорь Александрович
будет через несколько дней.


Серия 4

- Ну что, в Париж, ну сколько
мы с тобой раз там были?
Ну сто раз, наверное.
Ну просто я сейчас
не могу клинику
оставить, понимаешь?
Ну у меня сейчас
правда столько здесь дел.
Ой, сейчас, извини,
пожалуйста, я тебе перезвоню.
Здрасьте. Что же вы не стучитесь?
Извините.
- Я хотела сдать анализы,
но вашего генетика нет.
- Что случилось?
- А мы с Олегом ждем ребенка.
А у него, как вы знаете,
лактозная недостаточность.
А мне грудью кормить.
А вдруг дочь молоко не переносит?
Да, сказали, девочка будет.
Ну я не сомневалась.
Олег всю жизнь хотел дочку.
Так что вы поговорите
с вашим генетиком.
Мы же теперь практически родственники.
Кстати, а хотите, я дочь
в вашу честь назову?
Татьяна Олеговна Сухова.
- Вы берегите себя.
(звонок)
- Ты чего вернулся?
- На ночь хочу остаться. Ты не против?
- Я как раз собирался пост
индивидуальный поставить.
- Сам управлюсь.
- Это ему не поможет, Соня.
- Мне зато поможет. Давай.
- Давай.
- Спасибо.
- Да.
Дамы и господа, декаде и…
- Короче, всё. Я больше не могу.
Ты это делаешь с самого утра. Давай.
- Подожди. Да подожди. Сейчас.
Торопишься.
- Молодец. Давай, загружай.
- Нет.
- Что значит нет?
- Ты же у нас мастер продвижения.
Вот ты и продвигай.
- Эй, а так нечестно.
Так.
- Танечка!
Таня, Таня, Таня, Таня!
Ку-ку!
Я тебе тут такую штуку принёс.
Мне, когда её продавали,
сказали, что это цветы.
Но, по-моему, врут.
Это какие-то птицы, рыбы и...
Тань!
Вот тебе раз.
Ты чего в темноте сидишь, Танюш?
Ты чего в темноте сидишь?
Ну у нас что, денег на
электричество, что ли, нет?
Ну смотри.
А? Смотри, какая.
Симбиоз флоры и фауны.
- Красиво.
- Шедевр? Нравится?
- Спасибо.
- О, я туда поставлю.
А это что это тут?
- Это я тебе документы собрала.
Там всё вплоть до
свидетельства о рождении.
С вещами, наверное, как-то
нужно будет потом решать.
И вообще, есть такие компании,
они помогают переезжать.
- Что? Зачем ты собрала мои документы?
Куда надо переезжать?
- Нам, видимо, нужно развестись.
- Таня, милая, ну зачем опять это
все, а? Ну что такое снова здорово?
Ну мы же все это с тобой проговорили,
мы это все оставили в прошлом.
Ну ничего больше нет, все в порядке.
Ну почему опять должны разводиться, а?
- Потому что у тебя
будет ребенок, Олег.
У вас.
- Нет.
Это этого не может быть,
это просто чушь какая-то.
- Это не чушь, это девочка.
Мы с тобой так хотели
дочку, у меня не получилось.
Пусть у тебя получится.
Олег.
Ближе, ближе, ближе,
и вокруг меня такие же.
Пацан умрет, если ты его не спасешь.
Сердце мальчика должно биться.
Это зависит только от нас.
Ребят, времени совсем мало.
Мальчик просто больше не может ждать.
От вас требуется всего один клик.
Сердце ребенка должно
биться, и это зависит от нас.
- Да ты гений!
- Сам такой!
Слушай, обновись, обновись быстрее.
- Тань, я сегодня тоже не приеду.
Прости. Девчонок не с кем оставить.
- Я выиграла! Я...
- А ну цыц, мартышки!
Да нет, что ты. Это я не тебе.
Да справлюсь, конечно.
- Да все отлично.
- Давай, киса, киса, киса.
Прыг под лавку.
- Ты виновата!
- Ты виновата!
- Ты кружку уронила!
- А ты меня толкнула!
- Девчонки, тихо!
- Это тебя сейчас папа будет ругать!
Тебя сейчас папа будет ругать!
Ты виновата!
А ты меня толкнула!
А ты толкнула меня!
А ты толкнула!
Ты, ты, ты! Ты уронила!
Ты меня толкнула! Ты виноват! Ты!
- Папа, это она!
- Папа, это она!
- Ох...
- Сколько там? Сколько не хватает?
- Семьдесят пять тысяч рублей.
- Как?
- Нужно еще пару дней ролики крутить.
Вот видишь.
- Нет.
Нет. Я звонила в Бакулевку.
Тянуть нельзя. Все.
- Нет времени.
- Ну а что нам делать?
- Не знаю.
Не знаю, может быть
мы свои добавим, а?
- Карина, у нас столько нету.
- Ну почему?
Заначка есть.
- Ну а как же Непал, мы
хотели на Новый год, не?
А-а!
Ладно.
Звони в отделение ещё раз, говори.
Сегодня же.
- Сейчас я тебе сделаю. Ну.
Так. Я этого не вижу.
- На цветы тебе.
- Положил. Ну!
- С Ниной Степановной, конечно,
жалко, что не получилось.
- Ну конечно, конечно.
- Ой, смотри какая.
- Зато нам плюс двести-триста карт.
- Нет никого.
- Как нет?
- Где врач? Доктор!
- У вас в палате мальчик лежит Федя.
Федя Титаренко. Где он?
- Где?
- Простите, я из другого отделения.
Меня сюда прислали для консультации.
- Для кого? Мальчика? Для мальчика?
- У меня здесь одни девочки. Мальчик
ваш найдется. Никуда не денется.
- Простите, простите, но у
нас белья уже нет. Убрали.
- Да.
- Видите?
- Ребят, правда, я ничего не знаю.
Извините.
- Нет.
Дима!
- Карина! Дима!
- Боже!
- Федя! Федя, ты где был? Вы где были?
- Ты нас так напугал!
- Меня на рентген возили.
Скоро операция.
- Вот это да! Ты молодец!
Мы тебя поздравляем!
- Слушайте, можно мы его
сами в палату отвезем?
- А вы справитесь?
- Ну конечно, справимся.
- Молодцы. Волонтеры?
- Мы… Мы Федины родители.
Если, конечно, Федя захочет. Федь.
Федь, ты хочешь… Хочешь с нами жить?
Хочешь, чтобы мы были
твоими мамой и папой?
- Это правда?
- Конечно, правда.
- И завтра придёте?
- Обязательно. И завтра. И вообще,
мы всегда будем с тобой рядом, вместе.
- Ты хочешь?
- А зачем тебе это надо, Карин?
Ребенок это не игрушка. Даже здоровый.
Карина, а если он завтра
во время операции умрет?
- То он умрет не сиротой.
У него будет мама и папа, понимаешь?
Я тебе клянусь. Я больше никогда
в жизни тебя ни о чем не попрошу.
Это очень важно.
Пап, пожалуйста. Папа.
- Не, сюда не влезет.
Ах, короче,
Квартиру искать надо. Вот что. У
Феи должна быть отдельная комната.
- Тогда надо снимать двушку. Правда, я
вообще не понимаю, как мы это сделаем.
- Фух, я-то на самом деле
другого боюсь. Квартира - это ладно.
Ты вообще в курсе, сколько дети после
таких операций восстанавливаются?
- Два месяца.
- Полгода!
Я ж тебе ссылку скидывал, ты читала?
А потом ещё курс этих
антибиотиков, а потом ещё…
повторная операция может быть.
- Да ерунда, мы справимся.
Слушай, ты вообще
хомяка сегодня кормил?
- Ну да, давал утром вроде.
Спит, наверное.
Так-с.
- А-а-а!
- Так, куда мы это...
Ты чего?
Блин, я кормил, ну вон
смотри, видишь, миска-то полная.
- А ты его поил?
- Чего?
- Ты воду, воду хомяку давал?
- Ка…
Карин, ну это же наш общий хомяк, ну.
И вообще ты женщина, ты
должна следить за такими штуками.
- Ну да, я должна. Но я не помнила, я…
Я вообще его ни разу не поила.
- Карин. Ну…
Карин, ну это ж просто хомяк.
- Ты прав, у нас ничего не получится.
У нас даже хомяк сдох.
Петька умрет, и мы виноваты будем.
- Карин.
- Это, конечно,
предварительное соглашение,
но, учитывая позиции
Олега Анатольевича,
я предполагаю, проблем
никаких не предвидится.
- Позиция Олега Анатольевича, угу.
- Предложение исключительно щедрое.
Вам достается все
недвижимое имущество.
А именно, квартира в Москве,
загородный дом, вилла в Испании.
Плюс, разумеется,
ежемесячное содержание.
- Мне ничего не надо.
- Но это не так, и со временем
вы это сами поймете.
Ознакомьтесь хотя бы с
документами, Татьяна Николаевна.
Эмоции пройдут, а
недвижимость останется.
- Хорошо.
- Не отнимаю вашего времени. Все.
До свидания.
- Всего доброго.
Да.
- Татьяна Николаевна, я, наверное,
сразу должна была вам сказать.
Простите, я ведь вас обманула.
Нет никакой командировки.
Муж меня просто бросил.
- Меня тоже.
Пожалуйста.
- Ну что?
Что, вообще не разговаривает?
- Не-а.
- Ни с кем?
- И кофе не пьет. Неделю целую.
Слушай, может, она потеряла что, а?
Да.
- Или с мужем снова поругалась.
- Значит так, у нас порядок такой.
Кто сплетничает, тот вылетает с
работы. Пулей. Я лично позабочусь.
- Ага.
Тань, может скажешь, что случилось-то?
Выглядишь отвратительно.
Короче, до обеда я в
Бакулевке, хочешь звони.
- Пошли, пап, ну скорей!
- Куда?
- Мы хотим тебе кое-что показать!
- Пошли!
- Что показать?
Подождите, дайте разуюсь.
- Мы полы помоем!
- Что случилось?
- Пошли!
Тебе нравится? Красиво?
Красиво, пап, тебе нравится?
- Мама Мишку родила? Мишку родила?
Дай поцелую.
- Да нет же, это мы сделали сюрприз.
Мама купила, а мы на
антресолях нашли и поставили.
- Тебе нравится? Красиво!
- Да ерунда это. А не сюрприз.
Я ж сто раз просил
ничего заранее не покупать.
Сто раз!
- А мне нравится.
- Угу.
- Ты, главное, не бойся ничего.
Больно вообще не будет.
Просто как будто заснешь, а потом…
- Глазки откроешь, а мы тут, рядышком.
- Они не придут.
- Ну ладно, всё, Федь! Давай, держись.
- Карина!
- Папа.
- Ну? Ну пап, ну! Ну же, ну, папа!
- Не мельтеши, лисица.
- Здрасьте.
- На.
И чтоб ты знала, это последняя твоя
дурь, в которой я принимаю участие.
- Ты! Ты гений! Я тебя обожаю!
- Все, побежали быстро.
Может быть успеем.
- 20 минут осталось.
- Давай лучше на метро.
Там центр стоит весь.
- Ну ладно, бери сумку.
- Виктор Иванович, спасибо.
- Пока!
- Эй, погодите!
Давайте на моей, быстрее будет.
- Федор, ты там дальше уже сам давай.
Все будет хорошо,
главное не бойся ничего.
А мы с Ниной Николаевной
тебя здесь подождем.
- Стойте!
- Подождите!
- Остановите, пожалуйста!
- Федь!
Федь! Феденька! Это мы.
- Свидетельство у тебя?
Федь, смотри, что мы тебе принесли.
- Покажи.
- Держи.
- Читать ты умеешь?
Теперь мы твои мама и папа.
Вот смотри.
Денисенко Федор Дмитриевич. Это ты.
- Правда?
- Ну конечно, правда. Смотри.
Вот папа Денисенко Дмитрий Дмитриевич.
Мама Денисенко Карина Викторовна.
А читать я тебя потом научу.
И вообще, это легкотня.
- Не тормошите его, пожалуйста.
Подождите здесь.
- Федя!
- Все можете за бабки, да?
- Вообще-то операция тоже за бабки.
- И вообще-то не вы их нашли.
- Вот говнюк, а.
- Садитесь, ждать долго.
Несколько часов операция будет идти.
- Смотри, какая у меня кукла есть.
- А у меня вот такая.
- А у меня лучше твоей.
- Нет, у меня.
А давай играть в салон красоты?
- Только, чур, я прически буду делать.
- А я макияж.
- Так.
- А давай взаправду?
- А давай.
- Похоже, Голубовского
сегодня опять не будет.
Скорей бы Наташка родила уже.
- Вы вместе учились, что ли?
- Да, мы однокурсники. Я, Голубовский.
Голубовский, Углов и Наташка. Спасибо.
- Ну выходит, мы одни с тобой сегодня.
Голубовский с дитями,
Шурик в Бакулевке.
- В Бакулевке?
- Ребеночка у него там оперирует.
- Он мне ничего не говорил.
- Ну ты его не пускаешь к себе,
а вот он и не говорит ничего.
Нравишься ты ему.
Сразу видно.
Жалко.
- Кого жалко? Меня или его?
- Себя жалко.
Замуж давно пора, а не за кого.
- Не надо тебе замуж.
И никому не надо. Горе одно.
Так, вот что.
Поеду-ка я тоже в Бакулевку.
- Тань, слушай, а у тебя не
пропадало ничего в последнее время?
- У меня, Анжела, жизнь пропала.
Целая жизнь.
- Вот здесь, смотри.
- Можно позвонить?
- Да, конечно.
- Спасибо.
- Три часа уже прошло.
Это нормально, что так долго?
- Ничего пока.
- Надо блестками тут.
- У мамы нет.
- Давай конфетной бумажкой натрем.
- Давай.
(звонок)
- Иду, иду, иду.
Да! Да, я. Родила! Да слава Богу!
Слава Богу! Да, да, да! Жду, жду, жду!
Жду!
Э… Как, девочка? Проверьте ещё раз.
Голубовская. Голубовская!
Мы ждали мальчика.
Как?
- Это из-за тебя всё! Ты виновата!
- Сама согласилась! Папа теперь
будет на нас обоих ругаться!
- Дура! Пап, это она виновата!
- Пап, это она!
- Это она!
- Это она всё виновата!
- Это она виновата!
- Это она!
- Это она виновата, она, она!
- Это ты!
- Мама!
Вот ведь, сирота круглая, никого
нет. А маму всё равно зовёт.
- Ложечку за маму, ложечку за папу.
Тебе не горячо?
Точно не горячо? Ну-ка.
Кстати, ничего. Ничего, супчик-то.
А зря я его раньше не брала.
Это из нашей любимой кафешки.
Вот ты выздоровеешь наконец, и мы с
Димкой тебя туда обязательно отведём.
- С папой?
- Точно. С папой.
- А мы дома будем жить?
- Конечно, дома.
- А скоро?
- Никто не знает. Это только от тебя
зависит. Вот ты будешь хорошо кушать,
Будешь таблетки все
пить. И обязательно
это произойдёт
очень-очень скоро.
- Тогда я лучше сам. Я быстро, я умею.
- Но ты банан будешь потом?
- Так. Почему вы не заходите?
Карина здесь уже молодец.
- А почему, собственно,
молодец, Анна Николаевна?
На чем ваш оптимизм, позволите
так выразиться, зиждется?
- Не каждый усыновит больного ребенка.
- А они, значит, усыновили? Быстро
управились. За пару дней включая суд.
- Подождите, они… они показали
мне свидетельство о рождении, где…
- А кролика в
цилиндре они вам не
показывали? Может,
фокус с тремя картами?
Что у вас есть, кроме свидетельства о
рождении и вот этих соплей на публику?
- Вы хотите сказать…
- Ничего не хочу сказать.
Смотреть на это тоже не хочу.
А вы смотрите, Нина Николаевна,
смотрите. И улыбаться не забывайте.
Вдруг вас снимают для
какого-нибудь шоу благотворительного.
- Так что вы мне голову морочите?
Ну конечно, нужно было сразу
сказать, что комнаты изолированные.
Нет, это нам не подходит.
Послушайте, мы не
все. У нас маленький
ребенок, понимаете,
после тяжелой операции.
- Карина!
- Нина Николаевна…
- Мне нужно с вами поговорить.
- Здрасте, Нина Николаевна.
А у нас все хорошо.
- Долго вы будете
морочить голову ребенку?
- Я не понимаю.
- Это я не понимаю.
- Вы о чем?
- Он называет вас мамой.
Вы подумали, что будет с
ребенком, когда он узнает всю правду?
- Какую правду?
Мы его усыновили.
Ждем, пока он выпишется из больницы.
И мы его заберем домой.
- На каком основании?
- Как на каком? Мы же его усыновили.
Вы видели свидетельство о рождении.
- Где решение суда?
Свидетельство опеки?
Или вы думаете, что
я отдам вам ребенка
под честное слово?
- Так, я поняла.
Я вам обещаю, мы
предоставим все документы.
- До свидания.
- Блин.
- Подождите, у меня на второй линии.
Повисите.
Карин?
- Алло, Дима?
К черту квартиру! Езжай в ЗАГС!
Блин!
У нас большие проблемы.
У нас большие проблемы! Езжай в ЗАГС!
Слышишь меня?
- Сейчас буду. Давай.
- Вот мы и выписали. Так что тут
и бланк, и печать, все подлинное.
- Ну то есть, теперь мы родители ребенка?
- Да.
- Нет.
- Подождите, я…
Я что-то ничего не понимаю. Почему?
- Настоящее свидетельство о рождении
мы выдаем на основании решения суда.
Понимаете?
- Так.
- Как вот же оно
свидетельствует. Вы только
что сами сказали,
что оно настоящее.
- Настоящее. Но силы не имеет.
Как сувенир.
И еще. Лучше его никому не
показывать, а то будут неприятности.
И у вас, и у нас.
- Я папу убью.
- Я первый.
- Мы люди подневольные.
Нам позвонили, мы сделали.
- Ты только молчи,
ничего ему не говори.
- Слушай, я только скажу ему, что я…
- Я сказала молчи, ты все испортишь.
- Пап! Пап! Папа!
- Дети!
- Здрасьте!
- Здрасте. А я курьера ждала.
Я такие формы керамические
для выпечки заказала.
- Мам, где отец? Так занимается.
Он же всегда перед ужином.
А что случилось?
- Ничего.
Он нас с Федькой обманул.
- С каким Федькой?
- С внуком твоим, мам.
А вот скажи, ты сразу не
мог сказать, что это враньё?
- И в чем враньё? Ты
просила свидетельства
о рождении,
я тебе достал.
- Да, только это фальшивка.
Настоящее разрешение можно
получить только через суд.
(смеётся)
- А ты хотела, чтобы я тебе за одну
ночь
целый суд купил со всеми потрохами?
Нет, лисица, ты просила
игрушку, я тебе достал.
Ни о чем другом разговора не было.
- Федя не игрушка.
- Лучше помолчи, отец семейства.
Что с тобой, Карина, а? Я не понимаю.
Ты серьезно хочешь посадить
меня на шею еще одного дармоеда,
только уже больного? Может, хватит, а?
- Да, пожалуй, хватит.
Пойдем, Карин. Пойдем, пойдем.
- Пожалеешь, да поздно будет.
- Пойдем. Все нормально будет.
- Кто это у нас счастливая девочка?
Кто?
Кто поедет домой?
К маме, к папе?
Сашенька у нас счастливая девочка.
Да?
- Ну-ка, ну-ка, иди ко мне
сюда, моя хорошая, не бойся.
Подержите нашу Сашеньку.
Домой поедем.
- До свидания.
- Пойдем. До свидания.
- Всего доброго.
Всего вам хорошего. Не болейте.
- Зухра!
Зухра!
Зухра, ну как не стыдно?
Тебя все обыскались.
Пойдем.
Нечего смотреть.
- А где Федя? Я хочу к Феде.
- Не знаю. Нет Феди твоего.
Я хочу к Феде.
- Все, Зухра, успокойся.
- Ой, красота моя.
Как тебя назвать-то, а?
Может быть, Микаэллой?
- Тебе нравится Микаэлла?
- Да.
- Давай папе скажем.
Игорь! Позови его.
Да? Тебе нравится Микаэла?
- Пап, мама зовет. Пойдем.
- Не нравится?
- Пап!
- Ну сейчас, сейчас. Даш.
- Игорек, давай, может, Микаэлой?
- Давай поиграем?
- Подожди.
- Погоди.
- Давай Микаэлой назовем.
Красивое имя, редкое.
- Ну а чего не Евлампия-то?
- Ну и будем звать Мишей.
Ты же Мишу хотел. Да? Хотел Мишу.
- Я хотел сына.
- Ну так и делал бы сына.
А мы-то тут при чём?
Или можно ещё Женей, или Сашей. Это
для девочки и для мальчика подходит.
- Саша? Саша - это точно девочка.
Не подходит.
- Слушай, ребёнок третью неделю
без имени. Но это просто ненормально.
- Ненормально - это
вот на девочку синие
тряпки натягивать.
Вот это ненормально.
И скупать вот это вот барахло тоннами.
Тоже ненормально.
Я ж предупреждал. Это плохая примета.
- Не ори на меня, у
меня молоко пропадёт.
- А у меня терпение.
- Все, все, все.
- Не лезь к ребенку.
Мы сами разберемся. Иди на работу.
- Мам, давай на путь?
- Биби, как смешарик.
- Нет, не Биби, а Нюша.
Я Нюшу больше люблю.
- Ну правильно.
Нюшей или Биби назовем.
- Ну теперь нужно потихонечку
начинать думать о себе.
Запишите Машу в какую-нибудь секцию,
в кружок, чтобы у
вас оставалось время.
Вот, и начинайте с подругами
выходить вечерами, спортом заниматься.
Может быть, в спортивный клуб
запишитесь, в школу танцев, не знаю.
Развод - это не конец света.
- Вы правда так думаете?
- Ну что вы все время
смотрите на часы?
Ну вы же говорите, что няня у
вас хорошая, что вы ей доверяете.
- Татьяна Николаевна, ничего
не могу с собой поделать.
Такая квочка оказалась.
Вадик мне говорит, ты бы её…
- А вы совсем не общаетесь?
- Даже деньги, говорит, буду на карту
переводить. Лишь бы не приезжать.
Мы такие дружные были.
Так друг друга любили.
- Так, держите, успокойтесь.
Вообще, по статистике,
очень многие дружные,
крепкие пары расстаются
после усыновления.
Да. Если для женщины это радость,
то для мужчины этот ребенок…
В общем, это колоссальный стресс.
- Что же вы мне при первой
встрече об этом не сказали?
- Ну милая моя, это же ваш муж.
Вы же его хорошо знаете. И потом,
это уже было ваше обоюдное решение.
И потом, разве вы бы не взяли Машу?
- Взяла бы. Все равно.
- Мужчины любят животом.
Александр Иванович, ну куда вы?
Подождите!
Ну вот, и вот если в этот
бульон добавить грибочков
и перепелиного яичка покрошить,
это вообще ума отъесть можно!
А на второе, я люблю
мясо по-французски.
Александр Иванович!
- Тань, ну ты чего здесь сидишь?
На.
- Спасибо, я не ем сладкого.
- Это не сладкое.
Орехи с васаби.
Гадость, между прочим, ужасная.
Я специально тебе покупал.
- Я не хочу.
- Правда, чего случилось?
Ты уже целый месяц
ходишь, как это, как зомби.
- Я и есть зомби.
- Что, дома что-то с мужем?
- А ты не в курсе, да?
Тебе единственному Анжела не сказала.
- Да я с Анжелой не разговариваю.
Она функционирует в режиме радио.
Я чем-то тебе помочь могу?
- Вряд ли.
- Углов! Привет!
- О! А как ты узнала, где я живу?
- Ну а я когда-то была
неплохим журналистом.
Хороший, кстати,
райончик такой зелененький.
Ты в однушке, как раньше живешь?
- Ты зачем приехала-то?
- А что ты такой суровый?
- Да нет.
- Во-первых, я хотела извиниться за то,
что не смогла тогда
помочь с ребенком.
- А с ребенком все в порядке?
- Да, я знаю.
- Ну это во-первых. А во-вторых? Ну?
- Ну а во-вторых, теперь
мне нужна твоя помощь.
- Че, заболел кто-то, что ли?
- Нет. Просто нужно посоветоваться.
- Ну?
- Ну.
Ну что, мы будем на улице
вот так разговаривать?
Может, поднимемся к тебе?
- А, ты слушай, тут это,
ресторанчик недалеко рядом.
Может, дойдем, посидим?
- Ну давай. Пойдем.
- Ой, Саш, ну что происходит в
здравоохранении, ты сам знаешь.
Я считаю, пора это остановить.
И тут на первый план выходишь ты.
- Я?
- Да.
- Ну что я должен сделать?
Уволить заммэра или сказать,
ребята, давайте все будет по-старому?
- Ой, ну нет,
любителей приказывать или увольнять
у нас как грязи. Толку от этого нет.
А вот ты, ну как мне кажется,
реально можешь изменить ситуацию.
И привлечь пациентов на
сторону врачей.
Ты дашь интервью на
федеральном канале.
- Именно я?
- Ну конечно. Саш, ну а кто ещё?
У тебя опыт, дар убеждения.
Саш, ну, харизма в конце концов.
Ты известный врач в Москве,
тебя уважают и коллеги, и пациенты.
Я считаю, что за тобой пойдут, Саш.
- Ну хорошо. Допустим, я соглашусь.
- И будем сражаться за правое дело.


Серия 5

- У-у-у, гули, гули, гули, гули,
гули. Будем гули кормить?
Не хочешь? Ну не надо. Не
будет. Саша не будет кормить.
Ну что так долго? Я
уже издергался весь.
Ну что, что врачи-то сказали?
- Ты все равно не поверишь,
Костя. Я беременна.
- Как? Это точно?
- Она славная малышка, но мы не
можем позволить себе второго ребенка.
Ни финансово, никак. Послушайте,
опекунство - всего-навсего работа.
Нам это очень понятно в школе
приемных родителей объяснили.
А с работы можно уволиться, с любой.
Мы по закону имеем право.
- Ну про ваши-то права я все знаю. А о
ребенке вы немного хотя бы подумали?
- Мы подумали. Ей
год всего, что она там
понимает. Было бы
семь лет - другое дело.
Я понимаю, вам проблемы не нужны.
Мне тоже.
Мне сейчас даже нервничать нельзя.
Сами понимаете.
В общем, ребенок у нас с собой.
Вещи тоже. Можем сейчас и оставить.
- На, держи.
Красивая игрушка, да.
- Нина Николаевна, ну
понятно, что неприятно.
- Первый возврат, Александр
Иванович. Не могу.
Понимаю, подростковые
проблемы не сошлись характерами,
но Сашке всего лишь годик.
- Другие заберут.
В конце концов, статус у них,
конечно, не полный, зато русская,
волосы светлые. Эта вот.
Зухра, да? Черненькая.
Вот черненьких не заберут.
А беленьких? Беленьких заберут.
- Очень смешно. Все одно к другому.
Сашку вернули, Зухру отдавать.
Я, конечно, понимаю, что сестра должна
жить в одном детском доме с братом.
Но что это за детский дом?
Что это за брат?
- А куда ее переводят?
- Под Тверь.
- Под Тверь?
Ну это вроде не так далеко,
может я съезжу. Посмотрю, что к чему.
Если что, будем наставить
на другом детском доме.
Брата, в конце концов,
она всё равно не помнит.
Закон? Чёрт с ним, с законом.
- Буду вам очень
признательна. Спасибо.
- Алло, да, мам. Привет.
Ну что говорят? Как обычно?
Ну ладно.
Ты лучше скажи, тебе деньги пришли?
Да ничего не много.
Нет у меня много, к сожалению.
Ладно, давай, мам, все. Люблю,
целую тебя сильно. Пока-пока. Пока.
- Ну это Тиффани.
- Ну я в курсе.
- Да?
- Да.
- Да вы счастливая женщина.
Если цела фирменная
коробочка и сертификат,
то мы могли бы выкупить у вас кольцо,
ну, скажем, за два миллиона.
Если же вы не сможете предоставить
никаких доказательств того,
что кольцо было приобретено легально,
(звонок)
- Да? Да, Тань.
- Привет. Слушай, а хочешь, приходи
ко мне. Я печенье миндальное испекла.
У меня вино есть. Посидим, поболтаем.
Нет, нет, что ты.
Это ты меня извини. Я…
Ладно, хорошо, увидимся завтра. Пока.
Да. Да, Карина.
- В общем, без вас
нам не справиться,
Татьяна Николаевна.
Мы просто не успеем.
- А вы хорошо подумали? Тетрада
Фалло это не насморк и не вирус.
Так просто не пройдет.
- Мы очень хорошо подумали.
- Мне помнится, вы девочку хотели.
С зубами. Красивую.
И чтобы в лоток ходила.
- Мы просто не хотим, чтобы Федя из
больницы возвращался в дом малютки.
Мы хотим его сразу с собой забрать.
Ну недели через три.
Это ведь реально?
- Школу усыновления мы не успеем
пройти даже заочно. Ну я узнавала.
- Не нужна вам
школа приемных родителей?
- Почему?
- Мы оформим предварительную опеку.
- Это и документов
меньше, и быстрее будет.
А потом, если вы не
передумаете, усыновите мальчика.
- Мы не передумаем.
- Но только уже положенным порядком.
Я договорюсь с опекой.
Да, но есть один нюанс. Нужно пройти
собеседование с нашим педиатром.
Угловым Александром Ивановичем.
- Он же псих!
- А, простите, но у нас сразу с
Угловым как-то не сложилось.
Можно как-то без этого собеседования?
- Да нет, Федя, пациент Углова.
- Пожалуйста.
- Ну я подумаю. Все, идите.
- Спасибо.
- Спасибо. До свидания.
- О! Клоуны! Опять? Я же предупреждал.
- Мы не к вам приходили,
так что извините.
- А к кому?
К Суховой, что ли? Пиар по
бартеру предлагать?
- Слушайте, вы
чего к нам лезете, а? Мы
все равно заберем Федю.
- Зачем? Лайки в сети собирать.
- Не ваше дело!
- Нет, мое!
Послушайте.
Вы же… Вы же не справитесь.
Больной ребенок - это… Ребята, это…
Это работа, понимаете?
Это забота, это…
Это работа круглые сутки.
- Что с вами?
- Господи, какая разница?
- Зови Голубовского.
- Что случилось?
Игорь Александрович!
- Что происходит?
Шурик, что случилось?
- Ничего страшного.
Кардиомин подкожно и кислород.
- А если не поможет?
- А если не поможет, то скорую.
И этот, ну… этот.
- Ну?
- Ну у нас в аптечке справа.
Мы специально для Феди брали.
Бутылка такая громадная.
- Натрий бикарбонат?
Это ж только внутривенно.
- Да.
- Неплохо.
- Поэтому я и сказала, чтоб скорую.
- По земле меня возить было
совершенно необязательно.
- Ну простите. Так положено.
Еще ноги к груди.
- Кто-нибудь мне объяснит,
что здесь происходит?
- Адешенцианатический приступ.
Сплошь и рядом бывает
при тетраде Фалло.
- Угу. Значит, это был экзамен?
- Скорее тест на сообразительность.
- Мы его сдали?
- Да сдали, сдали.
Пуговицу кто будет пришивать?
- Я пришью.
- Я пришью.
- Да я пришью.
Давайте я пришью.
Нет.
- Ты обучайся вот реанимационным
мероприятиям. Пришьет она.
- Ладно.
- Пойдем.
- Да, ты прав, классная идея.
- И родильщиков нужно
подкрасить, потому
что нас за неделю
вообще ни одного нет.
- Ну конечно.
- Сынуля.
Кариночка.
- Мама?
- Здравствуйте.
- Привет. Ты чего тут делаешь?
- А я к вам в гости.
Да вы не переживайте, я не надолго.
Сынуля!
- Так.
- А помнишь Лариску-то?
- Сейчас, сейчас. Давайте.
- Так вот, Лариска сына-то вырастила.
Вот. Ну и заскучала.
Ой, что это у вас тут?
- О, ноутбук.
- Ну вот и говорю, заскучала она.
Ну и решила себе из приюта взять.
Взрослая уже, помощница, десять лет.
Ни те пеленок, ни
распашонок, никаких забот.
Ну а потом началось.
Ворует, врет, двойки носит.
А все почему?
Потому что родная
кровь, она не водится.
Нормальный человек ребенка
своего в детский дом сдавать не будет.
- Мам.
- А дрянь будет.
От дряни-то что народится?
Только дрянь и народится.
- Мам, ты чего приехала? Я тебя звал.
- Дим.
- Что, Дим?
Ты что думаешь, эти огурчики,
помидорчики, это все просто так, да?
Ты откуда узнала, что
мы ребенка усыновляем?
- А не твое дело, откуда узнала.
Откуда узнала, там тоже
все за голову хватаются.
Ну ладно, мой ты дурак,
а ты-то куда смотришь, а?
Вам своего ребенка родить надо.
А то всякие отбросы подбираете.
Вырастет, не дай бог, вас прирежет.
- Ой, да все, перестаньте.
Анна Ивановна, успокойтесь.
Всё хорошо. Просто очень устал.
Там у Федьки… Всё, давайте.
- Чё с ней разговариваешь, а?
Она что, мать?
Она меня в три года бабушке
скинула, а сама уехала на Север!
- Да я ж ради тебя старалась.
Деньги зарабатывала.
Чтоб ты как человек вырос.
Чтоб всё как у людей было.
- Да лучше бы ты просто рядом была.
Забери свои…
- Голубовский, что, все никак не
можешь смириться с третьей дочкой?
- Да нет, я просто…
- Да купи уже себе эту
пожарную машину и пусть будет.
Тогда следующий точно будет пацан.
- Ага, мне бы этих прокормить.
Ты же не представляешь,
это же три девчонки, это…
- Да как тебе не
стыдно, побойся бога, я
тебе и так плачу
больше, чем положено.
- Я не к этому.
- Скажи мне, где у тебя хранятся
анализы за прошлый месяц?
- Не здесь.
В компьютере.
- Ты можешь вспомнить?
Девочку привозили в прошлом месяце
из дома малютки.
Как раз на независимую экспертизу.
Ты генетику делал.
- Да, конечно. Смешная такая девчонка.
Саша, она еще
пипетку грызла.
А что стряслось?
- Да нет, просто распечатай мне
ее результаты. Борн попросила.
- Не вопрос,
но там по генетике все нормально.
Так что пускай
родители уже угомонятся.
- Да там родители уже угомонились.
Родителям все равно.
Борн обновляет карту ребенка.
Девочку вернули.
- Как вернули?
- Ну как возвращают.
Расторгли опекунский
договор в
одностороннем порядке.
Чего удивляться? Десять процентов
усыновленных детей возвращают.
Да какой десять? Минимум десять.
- Какой ужас.
- Ну что, будет ждать новых родителей.
Вдруг повезет. Если не повезет,
отправится в детский дом.
Распечатай, пожалуйста, принеси.
- Игорь, а ты когда пришел?
Я тебя не слышала.
- Я тихонечко открыл.
- Дома все в порядке?
- Слава Богу. Как на работе?
- Как тебе Катюшка?
- Екатерина Игоревна, хорошо.
Хорошо.
- Игорь, ты чего шумишь? Ты куда?
- На работу.
- Сегодня суббота, выходной.
- Значит, в магазин.
- Восемь утра, в доме все есть.
- Наташ, я просто прогуляться хочу.
- Свежего воздуха глотнуть. Можно?
- Конечно.
Только ты не забудь передать
своему свежему воздуху, что ты зануда.
Со скверным характером, тремя
детьми и хорошеньким геморроем.
- Да нет у меня геморроя.
- Есть.
- Наташа.
- Да, конечно иди, милый. Сейчас
девчонки проснутся, такое начнется.
Давай.
Катюша, иду, иду.
(музыка)
- Вообще-то волонтёров я не люблю.
Но для медицинского работника,
может быть, смогу сделать исключение.
Конкретно, что вы умеете?
Например, нам необходимы массажисты.
- Я могу сделать для
всех ваших детей карты.
Правда, это не быстро.
- Какие карты?
- Насколько я понял,
многие боятся
генетических проблем,
когда берут детей.
И вот я бы мог.
Ну собственно говоря, для одного
вашего ребенка уже… Саша, девочка.
- Так вы, вы тот самый
генетик, лучший в Москве?
- Ну не сказал бы, что лучший.
- Подождите. Как ваша фамилия?
Голубчиков?
- Голубовский. Игорь Александрович.
- Простите, я забыла.
Игорь Александрович.
Я рада. Я очень рада.
Идея великолепная.
Правда, лаборатории у
меня нет, ставки тоже нет.
Как вы понимаете, и денег нет.
Но я попробую.
Я попробую выбить какие-нибудь...
- И не надо. Не надо ничего выбивать.
Я сам все сделаю. У нас в
клинике прекрасная лаборатория.
- А Татьяна Николаевна?
- А я в нерабочее время все сделаю.
Я думаю, что она не будет против.
Реактивы сам оплачу.
- Ну уже одна хорошая весть
на сегодняшний день. Спасибо.
(музыка)
(музыка)
Привет!
Ты зайчика мне даешь? Зайчик!
Привет, привет!
Вот это ручка!
Дай мне ручку!
Как ты тут?
Ты играешь со мной, ты моя хорошая.
- Немедленно пройдите со
мной, или я позову охрану.
- Прям не знаю, Нина
Николаевна, что на меня нашло.
Жалко как-то стало прям.
А девочка такая славная,
на меня похожа в детстве.
- Игорь Александрович,
у вас есть свои дети?
- Да, девочка вот третья
только что родилась.
Я вообще мальчика хотел, но...
- Так вот, идите к своим детям.
И будьте с ними почаще.
До свидания.
- До свидания.
Но анализы я все равно всем сделаю.
Всем, вы не думайте.
- Ну как я и предполагал, все
прошло без сучка, без задоринки.
Все бы так разводились, право слово.
- Уж лучше не надо.
Это прям как в каком-то кино.
И что я должна с этими
документами сделать? Подписать?
- Не надо ничего подписывать,
Татьяна Николаевна.
Здесь уже решение
суда, все документы на
имущество, даже
свидетельство о разводе.
Пожалуйста.
- Спасибо, что вы пришли в субботу.
И сюда.
Честно сказать, мне в
последнее время непросто.
Надо оставаться дома,
особенно в выходные.
- Бросьте, Татьяна Николаевна.
Ну вы теперь свободная женщина,
молодая, привлекательная.
Очень, очень обеспеченная. Радуйтесь.
- До свидания.
- Всего доброго.
- Осторожно, пожалуйста.
Федь, Федь, тебе не холодно?
- Нет.
- Федь, смотри, какой Мерседес.
Чур мой.
- Хорошо. А это моя.
- Ой, да ну пожарная
машина это не круто.
- Ты чё, это круто.
Она красная.
Федька, а я люблю красный.
- Феррари в основном.
- А что такое Феррари?
- О, Феррари - это, ну, такая красная
машина. Стоит кучу
денег, я тебе скажу.
- А я хочу Феррари, потом
пожарную машину и домой.
А мы скоро домой, мам?
- Теперь точно скоро.
- Разгоняемся.
- И давайте ещё раз наши
любимые поворотчики.
Так, давайте. Поворот,
ножка, хлопать.
Поворот!
- А я вас раньше не видел. Новенькая?
- Да, мы с дочкой первый раз.
- И которая из них ваша дочка?
- А вот в розовом рыженькая.
- Красавица прям вся в маму.
- А мой вот этот, ушастый.
- Да?
Сергей.
- Надя.
- Очень приятно.
- Тань!
Таня!
(музыка, плач)
- Чего, все плохо?
И рассказать не можешь.
(итальянская речь)
- Это что за абракадабра?
Зачем?
- Успокаивает.
Видишь, ты уже не плачешь.
А хочешь покатаемся
прямо сейчас далеко-далеко?
- Хочу.
- Какая машина вообще?
Что ты на ней в городе ездишь? Ей
трасса нужна, скорость, вон автобан.
- Куда мы едем?
- В детский дом.
- Зачем?
- Я по делу, а ты просто
можешь погулять.
Там, говорят, сад хороший.
- В детском доме?
- Да.
Таня, если хочешь кому-то помочь,
нужно просто отключить эмоции правды.
Соплями же не поможешь.
Это как в медицине. Хочешь
помочь, иногда нужно причинить боль.
И не надо жалеть сирот. Не за что.
Им нужно просто найти родителей.
- На пионерский лагерь похоже.
- Ну да. Я же тебе говорил.
Ты иди пока погуляй, а я
поговорю с одним Селезнем.
- Чего?
Директор здесь.
Селезень Антон Семёнович.
А вон он, кажется,
катится собственной персоной.
- Рад, рад. Дорогие мои москвичи,
быстро вы до нас добрались.
Ну на такой колеснице,
понимаешь, не удивительно.
Селезень Антон Семёнович.
Самим именем,
так сказать, обречён
заниматься педагогической
деятельностью.
Как великий Макаренко.
А вы знаменитый доктор Углов?
- Просто Углов.
- Ну скромность всегда
украшает человека.
А ваша прекрасная спутница?
- Погуляет.
Пойдемте поговорим.
- Ну как пожелаете.
- Здрасте.
- Двойку исправил?
- Да.
- Молодец. Здрасте, девочки. Здрасте.
Здрасте.
Ну там у нас спальня, как я говорил.
Здрасте.
Здесь, значит, комната для занятий.
Лучшие воспитанники.
В соседнем корпусе мастерские.
Приучаем детишек к ремеслу.
А как же, без ремесла никак.
В жизни-то... И хозяйство свое держим.
Курочек, кролей, даже поросяток.
И ответственность
детям, и продукты свежие.
Опять же, ремеслу, труд, всему голова.
- Антон Семенович, я не ревизор.
Не усердствуйте.
Мальчика покажите лучше.
- Мальчика? Какого мальчика?
А был ли мальчик-то?
- А чего вы придуриваетесь?
Где брат Зухры?
- А-а-а. Пойдемте.
- Здравствуйте. Ну вообще у
нас за детьми глаз да глаз.
Ну за всем не уследишь, вот…
Ждали, ждали вас,
готовились к встрече. И вот…
- Разрешите.
- Получите, распишитесь.
- Тимур, ты как ногу-то сломал?
- Ну как, как, каком кверху. Ну
каникулы, занятий
нет, они тут сайгачат.
То футбол, то еще…
Мальчишки, понимаете…
- Антон Семенович, можно мы наедине?
- Ну ну.
- Больно? Чесаться начнет. Готовься.
Так ты немой.
Немота без глухоты. Интересный случай.
Как в «Двух капитанах».
«Двух капитанов» читал?
Не читал. Зря.
Яркая индивидуальность, а
«Двух капитанов» не читал.
Надо прочесть обязательно.
Тут библиотека-то есть?
- Есть.
- Вот.
А друзья у тебя есть?
- У меня сестра есть.
Зачем мне друзья?
- Ну да.
Тоже правильно.
Какая сестра?
- Младшая. Зухра.
- Ты ее помнишь?
- Помню. Она мелкая была.
Ревела все время.
Я ей кашу давал,
И она спала потом.
- Как ногу-то сломал?
- Упал.
- Ладно.
- Привезите Зухру. Пожалуйста.
Я её любить буду. Очень. И защищать.
- Привезу.
Обещаю.
(музыка)
- А это не вы обронили телефон?
- Ой, спасибо.
Сейчас.
- Не надо.
Если вы думаете, что я из
детдома, значит, я побирушка?
Или вор?
- Нет, я так не думаю.
Хочешь шоколадку?
- Шоколадку хочу.
Меня Вовка зовут. А вас как?
- А меня Татьяна Николаевна.
Татьяна. Ну Таня.
- А вы из Москвы приехали?
- Из Москвы.
- Я тоже в Москву поеду.
Когда школу закончу.
В мединститут поступать.
- Ты хочешь быть врачом?
- Да, врачом.
- Ну надо ж какое совпадение.
Я тоже врач. Сейчас, извини.
Алло! Нет, я не заблудилась.
Я просто гуляю.
Хорошо. Мне надо торопиться.
- А может, я вас до машины провожу?
- Не-не, здесь нормально,
здесь близко. Я не заблужусь.
Спасибо тебе.
Ты, правда, очень-очень хороший.
Спасибо.
- Это потому, что я с родителями жил.
С шести лет, до прошлого года.
С мамой и папой.
Это они меня всему научили.
- А как же ты здесь оказался?
Они умерли?
- Нет, назад меня сдали.
- Как сдали?
- Да просто взяли и сдали.
Они правда хорошие.
Но, наверное, не справились.
- Мне тоже бросили.
- Мама с папой?
- Муж.
- Не справился.
- Вы переживете.
Я ж пережил.
А если совсем плохо будет, приезжайте.
- Ну пока, Вовка.
- До свидания.
- Ну держись, Вовка.
- А Федун прав, пожарка - это круто!
Пиу-пиу! Почему не четыре года, а?
Зырь глаза, зырь какая тачила!
Еее!
- Вау!
- Класс!
- Семьдесят пять тысяч
двести семьдесят, пожалуйста.
- Крутая.
- Слушай, у нас столько налика нету.
- Не знаю, давай моей картой
расплатимся. Давай?
- Ну давай.
- Давай.
- Ой.
- Вводите пин-код.
- Смотри, какая штука.
Возьмем?
- Извините, транзакция отклонена.
- Не знаю, наверное ошибка.
Давайте еще раз.
- Да, конечно.
- Пум-пум-пум. Будем брать?
- А?
- Не-не.
- Извините,
транзакция снова отклонена.
- Слушайте, ну,
может у вас оборудование
некорректно работает все-таки?
- Я думаю, вам нужно
обратиться в свой банк.
- Ну хорошо. Сейчас. Карту заберу.
- Блин, крутяк.
В смысле, столько раз
говорили себе не баловать сына,
но разве тут удержишься?
- Да я вас понимаю, у самой трое.
- Простите, мы сейчас
ничего брать не будем.
- Как ничего? Давай хотя бы
кровать возьмем, она всего одна.
- На какие шиши? Отец
карту заблокировал.
- Как заблокировал?
- Вот так, наглухо, намертво, вообще!
- Извините, пожалуйста.
- Да ничего.
- Карина, не реви, ну пожалуйста.
- Я его ненавижу.
Я его правда...
Я его...
Я его правда... Я его правда ненавижу.
- Знаешь,
это даже к лучшему,
что мы со всеми
родителями перессорились.
- Почему?
- Да потому что они теперь в
нашу жизнь лезть не будут.
И вообще, мы взрослые
люди, мы любим друг друга.
У нас свой бизнес, в конце концов.
Справимся. Обойдемся.
Всё, поехали.
- Чего ты летишь-то?
В машине вроде никто не рожает.
- Здесь никто не может рожать, Шурик.
У меня ребенок умер. Десять
лет назад, при родах.
Дочка.
Других, сказали, не будет.
Уже точно.
А месяц назад меня бросил муж.
Потому что полюбил другую женщину.
Молодую, красивую.
И у них будет ребенок.
Дочка.
Вот такая.
Шутка господа.
Может, я все-таки докину тебя до дома?
- Да нет, спасибо.
Сам доберусь, отдыхай.
- Извини, к себе не приглашаю.
- Разумеется.
Спасибо.
- Пока.
(мяуканье)
- Вот черт. Сейчас, подожди. Подожди.
Подожди, не езжай. Подожди.
Слушай, у тебя там котенок
под машиной, дай достану?
- Ты что, пьяный, что ли?
- У тебя котенок под машиной,
поешь, задавишь.
- Ну и что?
- Ну как что?
Ты его убьешь, если поешь.
- Отвали.
- А ну выходи быстро!
- Шурик!
- Держи. Тебе.
- Ты что? Ты что кричишь?
- Слушай, у тебя лед есть?
- Есть.
- Четыреста пятьдесят девять плюс…
Тысяча… Тысяча…
На что мы столько денег тратим?
Мне еще хуже, мне кажется.
Четыреста плюс...
- Блин, я думал,
у нас налаженный бизнес.
А мы даже в ноль ни разу не вышли.
- Че мы делать-то будем, я не пойму.
Сто...
Что делать?
- Я не знаю.
- Что ты не знаешь?
Ты не знаешь?
А кто знает, ты мужик или где ты?
Ты глава семьи, хочешь
ребенка усыновить.
- Как суббота прошла?
- Вот, в магазин сходил.
- С восьми утра неплохо. Вкусные?
Мм, свежие. Попробуешь?
Игорь, что случилось? Все в порядке?
- Ничего.
- Ну ладно.
- А мне? А?
- А я?
- Тебе? Тебе? Точно? На.
Тебе. Держи.
А папе?
Ам!
- Какие мы все-таки
с тобой счастливые.
Такие счастливые.
- Это точно.
- Сами того не понимаем, дураки.
- Так.
- Ну давай, давай,
давай. Играй, играй.
Иди сюда, иди сюда.
Зверюга! Иди сюда, иди сюда. Не
отвлекайся. Как мы тебя назовем-то, а?
Иди сюда. Давай.
Кто, мальчик или девочка?
- Пацан, он.
- Ну-ка, ну-ка, ну-ка,
покажи. Точно
мальчик. Мальчик.
Мальчик - это хорошо.
Ну, будешь Вовкой?
Давай я тебя Вовкой назовем.
- Вовка.
- Ты хочешь быть Вовкой?
- Пойду я, наверное.
- Иди, иди. Поздно уже. Иди, Шурик.
Ну чего ты такой вреднюга?
Ну мы с тобой будем мыться.
Ты мыться любишь?
Ты, наверное, блохастенький.
Будем мыть твоё пузо.
Будем лапки твои мыть.
Подожди, подожди, подожди.
Тихо, тихо, тихо, тихо.
Ну что ж ты такое животное?
Спасибо, Шурик.
- Да ладно.
- Тихо, тихо, тихо. Подожди.
- Чё, пока?
- Пока.
(музыка)
- Ну и где все?
Здравствуй, мальчик.
Где все-то, не пойму. Господи.
Я звонила, предупреждала.
Мальчик, ты меня слышишь?
Директор, спрашиваю, где?
Господи.
Так ты Тимур, брат Зухры?
- Угу.


Серия 6

- Слушай, а где моя шерстяная кофта?
- Ну вот кто уезжает из
Москвы, если есть работа, а?
- Я уезжаю!
- Вот я тебе и говорю, что ты дура!
А за этот месяц заплати! Мне вообще
все равно, куда ты там уезжаешь!
Тихо, тихо, тихо,
уезжает, уезжает эта дура.
Дура, а она плачет.
Тихо, тихо, тихо, уезжает.
(музыка)
- Самое главное беречь.
Через год у Федора еще одна операция.
Очень важно, как вы
этот год проведете.
Физические нагрузки ограничивайте.
Да, УЗИ сердца, ЭКГ
ежемесячно.
- А что...
- Биохимия, анализ крови, анализ мочи.
- Ну вот, вы видите,
вы сами всё знаете.
Так, ребята, извините,
у меня сейчас операция.
В общем, выписку подробную
вы получите у лечащего врача.
А электронный адрес у вас есть мой.
Всё, спасибо.
- Простите за наглость, но
может, мобильник надёжней?
Обещаем, мы будем звонить
только в крайних случаях.
- Да-да.
- Ну если случай по-настоящему
крайний, то мне звонить бесполезно.
- Да.
- Вызывайте скорую.
Теперь зависит только от вас, только
от вас. Мы свою работу сделали.
Да не волнуйтесь вы. Я смотрю,
деньги у вас есть, терпение тоже.
Справитесь. Всего доброго.
- До свидания.
Ты все записал?
- Бе-бе-бе.
- Вапифал!
- Пойдем, мать.
- Я же волнуюсь.
- Конечно, государство, дай ему
Бог здоровья, всем нас снабжает.
Но хотелось бы детишкам
побольше дать, понимаете?
Сверх, как дома.
- Ну да, я понимаю, но может
быть вам нужно что-то конкретное?
Я по мере сил могу помочь.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Вы знаете, трудно
сказать что-то конкретное.
Сегодня одно нужно, завтра другое.
Хозяйство видите, какое большое?
- Ну да. А может у вас есть
какой-то счет для пожертвований?
- Татьяна Николаевна, зачем мы
будем денежки по счетам гонять?
Давайте живыми, и
вам хорошо, и деткам.
Ну и все, мы вам приходничек нарисуем,
по бухгалтерии проведем, все дела.
- А вы не боитесь?
- А чего бояться-то? Я ж не себе беру.
Все деткам, деткам, деткам.
Деткам. Дети - наше будущее.
- Пас! Пас! Веди!
- Пас! Пас! Мне! Мне! Пас!
- Вовка! Вовка! Тебя Селезень зовет.
- Э!
- Ай! Гад!
Гад!
- Это твой дом?
- Болтать не будешь? А
то не покажу ничего.
- Что это? Это мне?
- Сделаю, отдам. Вот торопыга.
- Кто это?
- Мама.
- Вовка!
- Здрасьте.
- Привет.
- А я даже не думал, что вы приедете.
- Ну как?
Во-первых, ты меня пригласил.
А потом, ну мне интересно,
как вы тут живете.
И для работы полезно.
Знаешь, чем я занимаюсь?
- Нет.
- Я помогаю людям усыновлять детей.
- А зачем вы сюда-то приехали?
Все только малявок хотят.
А если есть брат и сестра, то
вообще кранты. Лучше не надеяться.
- Понятно.
Вообще, у меня к тебе дело.
- Какое?
- Важное.
Закрой глаза.
- Зачем?
- За надомом.
Подожди.
Та-дам!
- Ого!
- Нравится?
- Крутая вещь!
И камера крутая!
- Мне очень приятно,
что тебе понравилось.
- Это вам. Спасибо большое.
- Да нет, это тебе. Подарок.
Или ты боишься, что отберут?
- У меня не отберут.
Мне просто звонить некому.
- Так ты будешь мне звонить.
Конечно. Я уже и симку поставила,
и деньги на первое время положила,
и телефон свой вбила.
- И вы будете отвечать?
- Обещаю. Договорились.
- Вера, ну пожалуйста.
- Ребята, отстаньте, мне некогда.
- Мы тебя ни разу ни о чем не просили.
- Во-первых, это вранье.
Просили и не раз.
А во-вторых, я ни с кем не работаю
по предоплате. И с вами тоже не буду.
- Ты нас знаешь сто лет.
Ты что, нам не доверяешь?
- Ребятушки, я сама себе не доверяю.
У меня благотворительный фонд.
Все деньги под отчет.
Господи, вы меня заговорили совсем.
- Хорошо. Хорошо. Что нам делать?
Нам что, не брать ребенка?
- Миленькие мои, я не
знаю, что вам делать.
Вы между собой как-то
решите, что вам делать.
Наймите няню и займитесь
наконец-то Субботинами.
Я посоветовала им ребенка-инвалида
взять и даже нашла этого ребенка.
Информационный повод
просто вот такой вот.
- Подожди, какая няня? У нас нет
денег. Кто с Федей сидеть будет?
- Так, мы хотя бы удаленно сможем
же работать? Ну мы справимся, Вер.
- Вы, конечно, сможете, без проблем.
Только не со мной.
(звонок)
Анжела, телефон. Ты оглохла, что ли?
Да, клиника усыновления.
Нет, Татьяны Николаевны нет.
И вообще никого нет.
Перезвоните позже.
Бардак какой-то.
- Так, спокойно.
Так, тихо, заходим, тихо, по одному.
Так, тихо, тихо.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Сели все.
- А я вас где-то видел,
причем всех вместе.
Всех сразу.
- Ну, по телевизору, наверное.
Собственно, мы к Татьяне…
- К Татьяне Николаевне.
- Да.
- Татьяны Николаевны сейчас...
Простите.
- А, Татьяна Николаевна?
- А вот.
- Чуть не опоздала. Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Ух ты, сколько вас. И все ко мне.
- Вы не против, если
дети здесь подождут?
- Конечно. Где же им ждать-то?
А за ними Анжела присмотрит.
- Анжелы нет. Где - не знаю.
- Ну вы проходите,
проходите, пожалуйста.
А где, а...
Тогда, Игорь Александрович?
Игорь. Это Игорь Александрович.
Вот он пока за вами тут
присмотрит, развлечёт вас.
- Я?
- А кто у нас самый величайший
в мире многодетный отец?
Давайте только не шалить.
- Хорошо.
- Чур не шалить.
- Да мы поняли.
- Честно говоря, я не понимаю,
чем я могу вам помочь.
Мне кажется, вы и сами можете уже
консультировать, как детей усыновлять.
У вас их сколько?
- Шесть. Приемных.
- Приемных?
- Нет, шестеро.
- Шестеро.
- Шестеро, шестеро. Да, шестеро.
- Но вы не переживайте, вы
знаете, мы и сами иногда путаемся.
Да, так что шестеро
приемных, четверо своих.
Итого получается десять ребятишек.
Иногда голова кругом идет.
- Не мудрено.
И вы хотите одиннадцатого?
- Да. Да.
- Ну может быть, у вас есть какие-то
предпочтения, там, возраст, пол?
- Мы все давно уже нашли.
Вот карточка.
- Ну что ж, ваш поступок,
конечно, заслуживает уважения.
Просто я не знаю, чем вам помочь.
Справки все добывать вы
можете сами, уже лучше меня.
В чем моя-то функция?
- Как там сейчас?
Количество детей в приемной
семье, считая своих и усыновленных,
не должно превышать, как правило,
но не обязательно восьми человек.
- Пункт третий - правило о
создании приемной семьи.
- Ну да, да, я знаю.
- Не дают нам нашего Артурчика.
Говорят, этих сперва воспитайте.
- У вас, говорят, связи есть
хорошие в опеке. Помогите.
Ну подумайте, кому он,
кроме нас, нужен без ног?
- Я, правда, я первый раз в
такой ситуации оказываюсь.
Но вы не переживайте, я
попробую вам чем-нибудь помочь.
(музыка)
(музыка)
- Голубовский, а где Анжела?
- Я же сказал, не знаю.
Слушай, у этих Субботиных
не дети, а прям зомби какие-то.
Тридцать минут не шелохнувшись.
- Мои бы давно все на
молекулы разобрали.
- А она ничего не говорила?
- Таня, она постоянно что-то говорит.
Она как радио, не замолкает.
Ты мне знаешь чё лучше скажи, вот
как наши клиенты детей выбирают?
Детей же много. Вот свои это понятно.
- Тань!
- Что вылезло, то вылезло. Мое.
- Тань, ты куда?
- А если чужой ребенок?
- Всё нормально.
Как понять, что он на самом деле твой?
Мне кажется, должен
быть знак какой-то.
Это же как с женщинами.
То есть смотришь, хлоп, пропал.
Мое.
А разве вот с приемными
детьми не так же?
- Так.
Вот я заметил у истеричных дур именно
так. Это называется сердце ёкнуло.
Некоторые годами по детдомам
мотаются, все ждут, когда ёкнуло.
- А где Сухова?
- Убежал куда-то. А что случилось?
- Не знаю. Ты чего приперся?
- Я работаю здесь.
- Очень жаль.
- Кто там?
- Здравствуйте,
я к Анжеле. Ляпушкиной.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А Анжела дома?
- К ночи доберется,
если билет возьмет.
- Как? А она что, уехала?
- Ну уехала. Насовсем.
В Тверь вернулась. Дура.
- Ясно. А она сказала поездом,
автобусом? Ничего не сказала?
- Сказала автобусом.
- Ясно. Спасибо. До свидания.
- А она вам денег, что ли, должна?
Ой.
(музыка)
- Ах!
- Пойдем чайку попьем?
- Я на автобус опоздаю.
- А следующий будет через полчаса.
Пойдем, пойдем. Давай я тебе помогу.
Пошли.
Почему же ты мне ничего не сказала?
- Ну а что говорить, Аня?
Моя мама, мои проблемы.
- Но мы же все врачи.
- Ну в Твери тоже врачи, и
потом, вы же не онкологи.
- Ну и что?
Неужели ничем нельзя помочь?
- Врачи сказали, пока
химию делают, поживет еще.
Да мы на первый курс квоту
выбили кое-как, потом… Я не знаю.
- Дорого?
- У нас столько нет.
- Я тебе дам. Слышишь? Я тебе дам.
Я не возьму.
- Я тебе в долг дам.
Будешь потихоньку отдавать.
И забери, пожалуйста,
заявление об уходе.
Выдумала тоже мне ерунду какую-то.
- Таня, а ты представляешь, сколько
стоит лекарство для химиотерапии?
Мне же потом тысячу лет
на тебя придется горбатиться.
- Ничего, ничего.
Лет за пять ты мне отдашь.
Я буду самолично
вычитать у тебя из зарплаты.
Ты знаешь, сколько хороший
бухгалтер зарабатывает?
Много.
А хороший бухгалтер - это такой
бухгалтер, которому ты доверяешь.
А тебе я доверяю. Слышишь?
Потом еще в институт тебя хороший
какой-нибудь отправим
учиться на заочное.
Так что все будет нормально. Слышишь?
Ты допила?
Пойдем, автобус твой.
- У меня его просто
не взяли, Тань.
- Кого?
- Кольцо твое с бриллиантом.
Ювелир побоялся, что оно краденое.
Понимаешь, что я бы его продала.
Продала бы и уехала.
- Я бы тоже.
- Нравится?
Ну давай, я тебя тоже накрашу. Губки.
Ой, ой, ой. Так, давай смотреть.
Ну-ка.
Ну что, Марусь, мы с тобой красотки?
Так, последний штрих. Голову поднимай.
А теперь на танцы.
- На танцы!
- Пока.
Мам, я лучше всех, да?
- Конечно, дочь.
Ну что, натанцевалась?
- Да.
- А ты знаешь, что ты у
меня лучше всех танцевала?
- Да?
Как?
- Вот так это.
- Привет, красавицы.
За вами не угонишься.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А я не видела
вас сегодня на занятиях.
Вашему мальчику разонравились танцы?
- Костику?
Нет, нет. Просто он приболел.
И остался дома с бабушкой.
Ничего страшного.
- Зачем же тогда вы приехали?
- А я подумал, что вы
будете ждать, волноваться.
Да, ведь мы с вами даже
номерами телефонов не обменялись.
Ну что, принцесса,
звонить мне будешь, а?
- Мам, это папа или не папа?
- Нет, малыш.
- В разводе?
- Да.
- Я тоже в разводе. Уже третий год.
Но сына не бросаю.
Я своей бывшей жене прям так и сказал.
Забирай что хочешь,
но ребенка мне оставь.
Потому что Костик для меня - это все.
А давайте я вас до метро провожу?
Вы на метро?
- Нет, мы на машине.
- А, ну, давайте я хотя бы
провожу вас до машины.
- Давайте.
- Автокресло сколько?
- Четыре тысячи с копейками.
- Подожди, а самое, самое дешёвое?
- Это и есть самое дешёвое.
- Да ладно. Нам нужно что-то продать.
- Ну можно, например, машину продать,
тогда на автокресле сэкономим.
Работу нам надо нормальную. Вот что.
- А у нас что, не нормальная?
- Да как оказалось, нет.
Потому что бесплатная.
Мы с тобой вообще ничего не умеем.
Только вечеринки устраивать, да…
всяких идиотов пиарить.
- Почему, умных мы тоже пиарим.
- А толку?
- О, так.
Раз, два, три, четыре, шесть, восемь.
- Арин. Арин, атата! Атата!
- Восемь.
Даже девять.
- Вообще-то я
когда-то неплохо программировал и верстал.
- Ну ты, конечно, удивил.
В Москве все программируют и верстают.
Фотографируют и романы пишут.
- И что ты мне предлагаешь?
Нам с тобой ребенка через неделю
забирать, а у нас с тобой денег...
- Тридцать...
- Даже не буду говорить сколько.
- Так.
- Зачем во все это впутались?
Сразу говорил.
Федьку только жалко.
- Так, тут нету.
Там.
Сейчас.
- О, за три девятьсот
девяносто девять нашел.
И то купили.
(играет песня)
Детка.
- Щас только подожди.
- Мы что, куда-то идем?
- Алло. Алло, Ирочка, да, привет.
Привет. Ты щас можешь говорить, да?
Ах, круто. Скажи, пожалуйста,
ты помнишь, о чем ты так мечтала?
Ну дурь какая. Где я тебе возьму
двадцатилетнего Брэд Пита? Он уже мой.
Да, мы вместе.
Ну ну, думай. Ну постарше.
Такое винтажное, нежное.
Да, молодец. Сколько?
Ну оно же стоит в два раза больше.
Ладно.
Ладно, приезжай.
- Карин, ты что?
- Приезжай, забирай, оно твое.
- Ты с ума сошла?
- Завтра после двух я тебя жду.
Все, пока.
Пока-пока.
- Карин, ты с ума сошла?
Это ж прабабушкино.
- Ну и что?
- Ну ему ж цены нет,
ты же сама говорила.
- Почему, цена есть.
Шанель двадцатых годов.
Винтажное, по каталогу
около четырехсот тысяч
рублей.
Но у нее этих денег нет.
Только сто пятьдесят.
Зато они наши.
- Сто пятьдесят - на один месяц жизни.
А дальше что?
- Ничего, мы раскрутимся.
- Ну а вдруг не раскрутимся?
- Раскрутимся.
- Ну вдруг не раскрутимся.
Раскрутимся.
Раскрутимся. А ну-ка быстро мне
показывать самое дорогое кресло.
А-а-а, полетели.
- Вот так вот.
Это не больно. Так.
Ручку. Ну вот и все. Умничка.
Давайте следующего.
- Ловко вы, Игорь Александрович.
Обычно врачи плохо кровь берут.
- Если хочешь сделать
хорошо, сделай сам.
- Да.
О. Это кто это к нам пришел?
Это кто это к нам пришел?
Привет. Привет. Ну кого это ты похожа?
Ты мой хороший. Ты мой хороший.
- Вы жгут забыли.
- Сейчас.
Сейчас.
- Игорь Александрович, все в порядке?
- Ты мой хороший.
- А может быть на сегодня достаточно?
- Вполне достаточно.
- Уносите Сашу.
Прям не знаю, мышам лабораторным
делаю с закрытыми глазами,
а тут что-то как-то…
Я прям, знаете как…
- Будьте осторожны.
К ним нельзя привыкать, к этим детям.
Это бесчестно, в первую
очередь, по отношению к ним.
Мы практически не берем их на руки.
Не утешаем, не ласкаем.
Вы не знали этого? Нам запрещают.
Вы знали?
Вы скажете, садизм?
Я тоже так поначалу думала.
Потому что нельзя их
бесконечно обманывать.
Сначала была мама, которая бросила.
Потом их вернула приемная семья.
Потом была няня, которая
брала на руки и пела колыбельные.
Но она уволилась.
Теперь вот добрый дядя доктор.
Эти дети не понимают,
что такое уволиться.
Им некогда.
Они просто привыкают и ждут.
Каждый день ждут родного
человека, который не приходит.
- Я вас понял.
- Я надеюсь.
- Извините, Нинка Николаевна.
- Господи.
- Извините. А можно я своих детей
приведу? Можно? Мы подарки принесем.
- Игорь Александрович, а по-моему,
мы в прошлый раз поняли друг друга.
- Да?
- Дом малютки не цирк и не забор, о
который можно чесать свое самолюбие.
Тем более, наши дети ни в чем
не нуждаются, кроме главного.
- А я для своих детей хочу, не
для ваших. Хочу, чтобы они знали.
Ну как бывает.
- Ладно, приводите.
Только на прогулку ненадолго. Не надо.
- Спасибо, Нина Николаевна.
Огромное спасибо. Преогромное.
- Если что произойдет,
звоните днем и ночью.
- Лучше мне.
- А вообще, кардиолог я.
Пишите. Я почту снимаю
несколько раз в день.
Любые психологические проблемы,
пожалуйста, в любое время.
- Обращайтесь.
- Спасибо вам большое.
Ладно, мы поедем, а то все
пробки соберем. До свидания.
- Пока.
- Всего доброго.
- Хорошей дороги.
Счастливо.
- До свидания.
- Пока-пока.
- Через неделю вернут.
- Типун тебе на язык, Углов.
- Ну вот этот?
- Нет, это мне на день
рождения подарили.
- Ну дракона-то отдаем?
- Нет, это мой любимый дракоша.
- Не твой, а мой.
- Ну и хорошо, что он самый любимый,
иначе отдавать не имеет смысла.
- Чего разорались-то?
Я только Катьку уложила.
Хватит разбрасывать все.
- Папа нас заставляет
игрушки отдавать.
- Самые лучшие и любимые.
- Я хотел девчонок
отвезти в дом малютки.
У них там все есть.
Но я подумал, если
девчонки сами что-то подарят,
Это будет хорошо.
- Я знала. Мама рассердится.
- Тихонечко. Так.
Смотри, тут все новое. Вот.
Так. Давайте игрушки разбирать.
Давайте, давайте, не жадничайте.
Папа прав.
Отдавать нужно только самое любимое.
Поэтому я предлагаю отдать папу!
- Давайте!
- Нельзя, нельзя!
- Можно, можно!
- А это что?
- А это твоя кровать, Федор.
- Только моя?
- Только твоя.
- А это что?
- А это полки.
- Какие? Зачем?
- Как зачем? Ну смотри,
видишь, здесь книжки, диски.
- А какие диски?
- Ну как же, Федь, на них
фильмы, музыку записывают.
- Не морочь ребёнку голову.
Не записывают, а записывали.
Это раритет, сынок.
- Ой, всё.
- А что такое раритет?
- А, ну это, ну, как тебе сказать-то?
- А вот это что такое? А это что?
А вот это что такое? О, а вот это?
- Караул, это он так
теперь всегда будет?
- Ну я думаю, что до школы точно.
- А я в школу пойду.
- Ну конечно.
- О, а вот это что такое?
- Это ам-ням-ням-ням-ням.
- Блинчики?
- О, сырники.
- Это каша.
- То есть тебя не смущает,
что Субботины
хотят взять ещё одного ребёнка?
У них получается шестеро
приёмных, четверо своих.
И по закону они не имеют права
взять ещё одного, понимаешь?
- А десять предыдущих детишек
живы или…
- Живы, конечно.
Ну что ты, они замечательно воспитаны,
просто как маленькие лорды.
- О, могу себе представить.
А в чем проблема-то, я не понимаю?
Они хорошо делают свою
работу, плевать на законы.
- А ты считаешь, что это работа?
- Да. Воспитывать детей, конечно.
Работа, причем сложная.
Я бы, например, не справился.
- Да ты что?
Ты был бы прекрасным отцом.
- А? Скажи это моему папаше.
- Меня смущает то, что они хотят
взять инвалида, понимаешь?
Вот зачем им инвалид?
А может просто для пиара?
Они им вон и так в каждом телевизоре.
- Ну в любом случае, что инвалиду
будет лучше в интернате, что ли?
- Нет, я не об этом говорю, конечно.
Просто как-то сердце не на месте.
Какое-то чувство странное.
- Нет, никак не пройдет
инвалидное кресло.
Придется стену ломать
и проем расширять.
- Ну может новое купить?
- Какое новое? Откуда деньги на новое?
Дорого!
- Пожалуйста!
- Может, с Верой поговорить
насчет нового кресла?
Только не надо здесь все курочить,
тем более, нам скоро переезжать.
- Не говори, Гоп,
Артур еще не в семье.
Вот уж не думал, что
придется за него воевать.
Ну чё? Ну чё, мы справимся.
Если надо, к уполномоченным
по делам ребёнка пойдём.
Нам Колю придётся переселить наверх.
Коль, ты не против?
- Против.
Почему нужно брать именно урода, а?
Мало того, что от тесноты дохнем.
- Не смей, пожалуйста,
так говорить о своём брате.
- Да хватит с меня этих братьев!
И сестёр тоже! Надоели!
- Всыпать ему?
- Не, не надо. Сейчас успокоится,
я сама с ним поговорю.
- Вообще какое, какое чудо в центре
Москвы. Какой воздух, ты чувствуешь?
- Да. Выхлопными газами и еще
каким-то дерьмецом вроде сероводорода.
- Перестань.
- Ну смотри, на Садовую идут.
- Какой ты зануда!
Вообще, все мужчины зануды.
- Как там Вовка?
- Вовка? Ты имеешь в виду кота?
- Ого! А что ещё какой-то Вовка?
Мне точить кинжал?
- Кот оказался, к
счастью, совсем не в тебя.
Он изумительный, умный, ласковый,
красивый. И сразу меня полюбил. Да.
- А ты говоришь, не в меня.
- А может быть заедем ко мне?
Ну на пять минут. Вовка будет рад.
- Сейчас?
Тань, я вот сейчас вообще никак.
- Ну ладно. Пока. Извини.
- Тань.
Чёрт!
- Ой, прости, прости. Привет.
- Хай, Витя.
Привет, мой хороший. Вадюшка.
Чуть-чуть не считается. Я сама.
- Держи. Я хотел прибрать блеск. Всё.
Без тона здесь будет полный трабл.
- Вадюш, спасибо огромное.
Мы сами справимся.
- Как хотите.
- Так, Углов, будет прямой
эфир, но ты не волнуйся.
- А надо?
- Углов, а я и забыла, какое у
тебя потрясающее чувство юмора.
- Да нет, Вера, это не
юмор. Я просто уточнил.
- Господи, Углов, ты
единственный человек в мире,
который способен
рассмешить меня до слез.
- Слушай, а почему эфир,
а почему не запись?
- Решили, что так лучше.
Хочешь, мы с тобой
обсудим твое выступление?
- А чего обсуждать-то?
Тема передачи кризиса
государственного здравоохранения.
Вера, вряд ли ты об
этом знаешь лучше меня.
- Углов, я в тебя верю.
Делай, что хочешь.
Ой, красавчик.
- В точке доступа доктор Углов.
Его называют одним из
лучших педиатров Москвы.
Доктор, как сделать
так, чтобы все московские
врачи в профессиональном
плане были похожи на вас?
- Дело в том, чтобы
оставаться хорошим врачом, я
вынужден делать, мягко
говоря, некорректные вещи.
- Это понятно. Нарушаете должностные
инструкции, как в докторе Хаусе.
- Инструкция, это,
к сожалению, не
единственное, что
выходит из под пера идиотов.
Есть еще законы, национальные
стандарты, etc, etc.
- То есть вы хотите сказать, что наше
здравоохранение идет куда-то не туда?
- Если я вам назову сейчас адрес,
по которому движется
наше здравоохранение,
то вас, скорее всего, уволят с
работы, а мне дадут 15 суток минимум.
- Хорошо. В таком случае,
что лично вы делаете
для того, чтобы
изменить эту ситуацию?
- Лично я беру взятки.
- Вы вз...
- Фух...
- Ну как? Ну это же преступление.
- Преступление - это моя зарплата.
Я получаю на руки 28 тысяч рублей.
- Да.
- Это тоже довольно дорого -
подписаться на хороший научный журнал.
Так что я беру взятки,
чтобы оставаться хорошим врачом.
- А, ну позвольте,
позвольте, я не знаю,
нет, я уверен, что ваше руководство,
оно должно быть заинтересовано...
- Моё руководство, как
и любое руководство,
заинтересовано в том,
чтобы прикрыть свою задницу.
Поймите, поликлиника, в которой
я принимаю, это ну просто стены.
Реальные мои работодатели -
это мои пациенты.
Для них я должен оставаться
хорошим профессионалом.
Если наша государственная
система здравоохранения, так сказать,
отказывается работать, я
предлагаю медикам и пациентам
объединиться и создать свою.
- Точка доступа.
Так называется,
называлась наша программа.
- Ну что, будем вас приглашать
периодически в качестве эксперта,
если вы не против.
- Пожалуйста.
- Верни, куда понес.
- Слушай, ну прямой
эфир надо бы отметить.
Гульнем?
- Какое сегодня число?
- Да какая разница?
- Нет, у нас здесь есть разница.
- Да ты что?
- Валечка, это вы?
У нас дверь открыта.
Валя, а чего вы сегодня так поздно?
Олег?
- Слушай, ну извини, у меня тут вот...
- Здрасьте, я упаковал коробки.
- Ну молодцы, давайте
начинайте выносить.
Я думал ребята раньше закончат,
а они вон чего-то завозились и...
- Да нет, ну что ты, это я раньше
приехала. Ты ничего не забыл?
- Да нет вроде, ничего не забыл.
- Как дела?
- Нормально.
- Как здоровье Ольги?
- Все хорошо.
Смешной котенок у тебя.
- Купила?
- Нет, друг подарил.
- А вот на столе ты его зря держишь.
Он так привыкнет, будет
здесь сидеть все время.
Переставь на пол.
- А чего он? Пусть ест.
Мы с ним сами
разберемся, что нам делать.
Может, ты чай хочешь?
- Нет, нет, нет. Спасибо.
- Кофе? Нет?
- Очень правильно,
что ты котенка завела.
Все-таки не одна, да?
Ну пока.
- Дай сюда.
Сломаю.
А потом второй.
Селезень тогда тебя с дерьмом съест.
Ух ты! Круто!
До завтра доплетёшь?
Молоток. Занесёшь, когда будет готово?
Или ты хочешь, чтоб твоя
сеструха тоже на костылях ходила?
- И ты серьезно это все сказал?
И про министра, и про взятки.
И вот так в прямом эфире.
Для карьеры хорошо. Тебя запомнят.
- Хулиганов любят.
- Не все.
- Саша, женщины - все.
Сашка, за твою победу.
Ну может, все-таки вина?
- Нет, спасибо, в другой раз.
- Давай хотя бы музыку включу.
Я надеюсь, ты джаз не разлюбил?
- Джаз?
Так.
(музыка)
(начинает рыдать младенец)
«Мы практически не берем их
на руки. Не утешаем, не ласкаем.
Потому что нельзя их
бесконечно обманывать.
Сначала была мама, которая бросила.
Потом их вернула приемная семья.
Эти дети не понимают,
что такое уволиться.
Им некогда.
Они просто привыкают и ждут.
Каждый день ждут родного
человека, который не приходит».


Серия 7

- Я считаю, что таким, с позволения
сказать, бесчестным специалистам,
не место в медицине вообще.
Нельзя закрывать глаза на
такой возмутительный поступок.
А вот и он.
Даже сегодня умудрился опоздать.
Углов, идите сюда!
Вот из-за него
теперь каждого из вас
будут считать
бессовестным взяточником,
черным халатом. Бросить такое пятно
на репутацию всего нашего коллектива.
Опозорить само священное имя врача.
Нас и так в прессе
последними словами поливают.
Я считаю, что мы должны общим
собранием коллектива принять решение.
И выгнать из наших
рядов эту паршивую овцу.
- Позвольте? Барана.
- Что?
- Ну овцой я не могу
быть по определению.
Тестикулы мешают. Барана!
До свидания! Спасибо всем! Оу!
- Углов, я никуда не отпускал!
Ну хорошо, ты у меня по волчьему
билету вылетишь, по статье.
Тебя даже санитаром
никуда не возьмут.
Всё, совещание
закончено. Всем спасибо!
- Бегаем, бегаем, бегаем,
не останавливаемся.
- Умственно отсталых-то
сколько, кошмар.
Все на лице.
Они все с диагнозом, да?
- Они дураки, да?
- Даш, как тебе не стыдно?
Они все нормальные
дети, просто у них нет мамы и папы.
Ну какой диагноз, Наташ?
У них задержка в развитии, не
хватает элементарного внимания.
Эта дума нагоняется
на раз.
- Здравствуйте!
- Игорь Александрович!
- Здравствуйте! Здравствуйте!
- В гости пришли или по работе?
- И то, и другое. А Саша где?
- Так заболела Саша.
- Как заболела?
Ещё же вчера… Чем?
- Коклюшем. Я утром на смену
пришла, а её уже в изолятор увезли.
Игорь, вас туда всё равно не пустят!
Куда побежал? Петя, а ну выплюнь!
- Так почему
у них нет мамы и папы, мам?
Они плохо себя вели, да?
- Ну что за глупости?
Ну скажи мне, пожалуйста.
Так, девчонки, я не знаю, куда
папа побежал. По делам, наверное.
Давайте доставайте
игрушки, которые приготовили.
Давай я.
- Ваше направление.
Анализ мочи, анализ крови.
206 пожалуйста.
- Спасибо.
- Здравствуйте.
Мне нужно получить справку,
что я не состою на учете в
психоневрологическом диспансере.
- Справка зачем?
На права, на госслужбу.
- В опеку.
- Давайте паспорт.
- Пожалуйста.
- Вам помочь?
- А?
- У нас сегодня акция.
Две бутылки по цене одной.
- Сегодня?
Какое сегодня число?
- Двенадцатое.
- У нас еще виски есть.
- Да, спасибо.
А это, мандарины где у вас?
- Там, у кассы.
- Хорошо, спасибо.
- Да, да, Анжела, да. Ага.
- Вы далеко, Татьяна Николаевна?
- Я? Ну еще часа два, как минимум.
Точно.
А что, ко мне люди без записи?
- Да. Ага.
- Ну ты извинись, пожалуйста, скажи,
чтоб приходили в назначенное время.
- Хорошо, Татьяна Николаевна.
Мне очень жаль, но Татьяна
Николаевна будет не скоро.
Может, я запишу вас на другой день?
- Я подожду.
Возможно, ждать придется долго.
- Я подожду.
Сколько надо, столько и буду ждать.
- В третий раз.
- Что, простите?
- В третий раз вы смотрите мои
документы.
- Там все нормально.
- Татьяна Николаевна,
зачем вам взрослый ребенок?
Это очень…
Это правда очень сложно.
С трехлетним-то бывает непросто.
- Елена Юрьевна, мне
нужно заключение опеки,
а не ваши педагогические
советы. Спасибо.
- Ну придется потерпеть.
Я все-таки ответственная за…
- За мальчика, на которого
я хочу оформить гостевую
семью, ответственность
несет детский дом, а не вы.
А ваша задача - выдать мне
заключение опеки о том,
что моя квартира, зарплата
и здоровье позволяют
взять мальчика на выходные,
и что я готова стать опекуном.
- А вы действительно готовы?
- Да, я готова.
- Татьяна Николаевна,
судя по вашим
бумагам, у вас никогда
не было детей, нет.
А судя по вашему возрасту,
уже никогда и не будет.
- Елена Юрьевна, по
закону вы обязаны
осмотреть мою жилплощадь
в течение 10 дней.
И я вас очень прошу, пожалуйста,
не нарушайте этот срок.
Потому что если вы нарушите этот срок,
то мне придется подать на вас в суд.
И уж будьте уверены, мне
хватит и злости, и денег,
для того, чтобы довести дело
до конца и разрушить вашу жизнь.
Чего мне очень не хочется делать.
- Татьяна Николаевна, я
выдам вам заключение.
И только для того, чтобы посмотреть,
как вы за собственные
деньги разрушите
вашу собственную
жизнь. Всего доброго.
- Посмотрим.
- Опыт у вас, конечно, хороший.
- Давайте, говорите уже свое «но».
Мы оба теряем время.
- Вас уволили по статье,
Александр Иванович.
- Статья 81, часть 5.
Неоднократное неисполнение служебных
обязанностей без уважительных причин.
Я в курсе.
- Прогуливали?
- Нет. Пил.
Кровь некрещенных
младенцев, по большей части.
Вам не нужны педиатры?
- Мне не нужны проблемы.
Я смотрю телевизор.
- Серьезно? Зря.
- Я не возьму вас.
Я уверена, на мою месть
вы поступили бы так же.
- Нет.
Именно поэтому я не на вашем месте.
- Доктор Углов! Доктор
Углов, коллега, я
просто хотел сказать,
что вы молодец.
Мы все гордимся и равняемся на вас.
И вы теперь мой герой.
- Знаешь, старик, ты бросай
медицину и иди в армию.
- А почему?
- Нужнее, перспективнее.
- Пожалуйста.
Вкусно?
- Очень. Спасибо, Танюш.
- Вот вы где. Здрасте.
- Углов, давай садись, поешь.
Танюш, налей супа ему.
Не-не-не, не голодный.
- Не-не, слушать не хочу. Мой руки.
Танюш, грибной ему.
- Ага.
- Грибной.
- Как Сашка?
- Борпассив чистый.
- Слава Богу.
Вот.
Столько ребёнка взаперти продержали.
- Ну зато от эпидемии коклюша
мы застрахованы. Спасибо.
- Ложку бери.
Углов.
- Мм.
- Могу тебя санитаром к
себе взять хоть сейчас.
- Нина Николаевна.
- Зарплата, сам понимаешь, маленькая.
- Ну я же не санитар, я же врач.
Это очень вкусно, спасибо.
- Пожалуйста.
- А потом, деньги я с вас
раньше не брал, сейчас не буду.
- Иди в частную клинику тогда, они
же в трудовую вообще не смотрят.
- Ну честно говоря, это не совсем так.
А потом, с пациентов
брать деньги я тоже не хочу.
Медицина дело государственное. Вот
путь государство этим и занимается.
- Что ж ты так всегда против
течения плывешь, Углов, а?
- Спасибо.
Побегу я.
Спасибо!
- На здоровье!
- Елена, да?
- Да, правильно. Можно просто Лена.
- Лена, очень приятно. Татьяна.
- Очень приятно.
- Все, я вас слушаю.
- Я хочу усыновить мальчика. Инвалида.
Ну мы с мужем хотим.
- Да, хорошо.
- Мы знакомы с
ребенком четыре года. Я
приезжала в детский
дом в качестве волонтера.
Я просто не сразу решилась.
- Ну я могу вам помочь быстро
собрать пакет документов.
Или вам нужна независимая
экспертиза здоровья ребенка?
- У нас все сложнее.
Когда мы поняли, что
готовы, было немного поздно.
Мы просто физически не успели.
Вышел этот закон, ну вы знаете.
- Мой муж, он гражданин Швеции.
У меня двойное гражданство,
российское и шведское.
Но живем мы постоянно в Швеции.
Пожалуйста, помогите нам.
Он здесь никому не нужен, кроме нас.
- Подождите, я знаю этого мальчика.
Его зовут Артур.
Ко мне приходили люди,
которые хотят его забрать.
- Как?
Как забрать?
Ну он же нас называл мамой и папой.
Все это время и ждал, и…
- У нас есть рыбки и кот. И
они очень дружно живут.
- Да, да, да. У нас все дружно живут.
У нас с этим делом очень строго.
У нас, знаешь, если
кто-то не слушается, сразу по попе.
Ну я шучу.
- Он шутит.
- Я не понимаю.
Ну почему нет, Алла Борисовна?
- По закону.
- Вы знаете, меня всегда
поражало, сколько ужасных
вещей совершается
исключительно по закону.
- Вы меня в чем-то обвиняете.
- Обвиняю. Вы же губите ребенка.
Вы же понимаете, что как
только Артуру исполнится 18 лет,
он окажется в доме для престарелых.
Он погибнет.
Умрет физически.
И все это будет по вашему закону.
- У нас с вами общие законы.
И вот по этому закону,
Субботины не могут быть приемными
родителями еще одного ребенка.
Тем более ребенка-инвалида.
Артуру нужна отдельная комната,
регулярный медицинский
уход и хорошая коляска.
- Ну прямо все, как в вашем
специализированном учреждении, да?
- Да, все как в нашем
специализированном учреждении.
А у ваших Субботиных и так
семеро по лавкам в три ряда.
- Алла Борисовна, наш фонд очень
плотно занимается семьей Субботиных,
потому что я считаю, что это отличный
пример для всех вот в такие семьи.
Поэтому очень скоро у Субботиных
появится большой просторный дом.
- Ну конечно, Артуру же
нужна отдельная комната
в этом доме по закону.
Плюс существенные коммунальные
скидки и много других льгот.
- Вы что имеете в виду?
Только сумасшедшие возьмут
ребенка инвалида ради льгот.
- Ну почему же сумасшедшие?
Профессионалы тоже возьмут.
А ваши Субботины пусть сначала
воспитают тех, что набрали,
а потом уже приходят за добавкой.
- Я поняла.
Спасибо.
Фотографию забыли.
- Вера!
- Вера!
- Ну что?
- Уперлась, как баран.
Ну ничего, я ее переупрямлю.
- Вера, знаете, нам тут
посоветовали одну клинику.
Говорят, прям вот очень хорошо
помогает в сложных ситуациях.
- Ну какая клиника, ну о чем вы?
Потом будете лечить.
Свет плохой, переходите.
Переходите на солнышко, быстренько.
- Ага.
- Ну конечно, хорошо, чтобы
вас в студии сфотографировали,
ну, вместе с вашими детьми, но я
боюсь, не позволят. Обнимитесь.
Да нет, ребенка обнимите, ну что вы.
И улыбайтесь.
- А зачем это?
- Да, зачем?
- А я сделаю пресс-релиз с
фотографиями, разошлю везде.
И мы посмотрим, что они заговорят,
когда о вас запоют все СМИ.
Так, встаньте, пожалуйста.
Пусть только попробуют не отдать.
- Давай поменяемся.
- Ага, вот так. Ну вроде хорошо.
- А можно посмотреть?
- Да.
- Я, конечно, знала, что
у нас на детей очередь,
но чтобы вот так вот,
на одного мальчишку
сразу две семьи
кандидатов не было.
- И что ты будешь делать?
- Не знаю. Я… Не знаю.
- Предлагаю аукцион.
- Шурик, ты что здесь делаешь?
У тебя же сегодня сиротский день.
- Коклюш побежден.
В доме малютки я больше не нужен.
Я вообще больше нигде не нужен.
- А Саша?
С ней все в порядке? Здорова?
- А ты Сашу откуда знаешь?
- Знаю.
Тань, я пораньше сегодня уйду.
- Что, совсем плохо с работой?
А я решила премию тебе выписать.
За доблестный труд.
Шурик!
- Это безответственно,
Игорь Александрович.
В конце концов, вы
взрослый человек, врач.
Или мне охрану позвать
и сказать им, чтобы
они вообще вас больше
не пускали никогда?
- Я просто увидеть ее хотел.
- Это влюбленность.
Такое бывает. Редко, но бывает.
Когда видишь чужого ребенка и
думаешь, мой, жизнь за него отдам.
- Да, так и есть.
Так и есть, Нина Николаевна.
- Это может плохо закончиться.
- Влюбленность такого рода,
она несовместима с реальностью.
Ступайте домой, к
жене и к своим детям.
Идите.
- Просто увидеть хотел.
- Им тоже нужен отец.
- До свидания.
(звонок)
- Знаешь что, Углов, ты не
можешь меня больше игнорировать.
- Ага.
- Ты чего психуешь?
Из-за того, что тебя уволили?
Ой, ну всех хотя бы раз в
жизни увольняют. Ну и что?
Ой, не мне тебе говорить,
Саш. Ну закрылась
одна дверь, откроется
другая. Правда?
Саш.
По-хорошему, ты сам виноват.
Я тебе предлагала
тезисы для нормального
выступления. Ты
мне что сказал?
Я скажу то, что думаю.
Саш, кто вообще под
камеру говорит то, что думает?
- Я.
- Молодец.
Ну и чего ты добился?
- Ничего.
- Ну что ты делаешь, Саш?
- Уезжаю.
- Интересно.
И куда?
Сашка, я вообще тебя не узнаю.
Да наплюй ты на них всех,
но возвращайся в фонд.
У нас работы вал, зарплата вот такая,
съедешь наконец-то со своей конуры.
Ты слышишь меня?
Будем, как раньше,
спасать детей вместе.
- А я не хочу спасать, Вера.
Я лечить хочу, я врач.
- Ну ты прости, я просто
не вижу разницы.
- Разница принципиальная.
Жаль, что не видишь.
(музыка)
- Какой молодец!
Подожди только не упади, слышишь?
- Хорошо.
- Стой! Ну пойди, иди сюда.
Сейчас вам.
Да, здравствуй, мам.
- Алло! Кариночка!
Ну куда же ты пропал? Я же волнуюсь.
- Не, у меня все хорошо.
И у Димки тоже все отлично. Да.
Нет, мам, это…
Это не я тебе не звонила,
это ты мне не звонила.
Что довольно странно.
Учитывая, что у нас с
Тимой больной ребенок.
- Вот, твой хлеб.
Кстати, твой внук.
Нет внука?
Ну тогда и дочки у тебя нет, понятно?
И не звони мне сюда больше.
Я тебе запрещаю, поняла?
Федь!
Ну пойдем, на. На еще кусочек.
- Они красивые, правда?
- Да.
- Ну ты чего в миноре так долго, а?
Случилось что-то?
Не ешь, не спишь, не размножаешься.
Где мой толстый барсук?
- Не надо. Не надо, Наташа.
Прости, а мне надо
было сразу тебе сказать.
Понимаешь, не выходит
она у меня из головы.
- У тебя другая женщина?
- Скорее, другой ребенок.
Наташа, ты...
Это не то совсем, я... Ты
не так меня поняла. Чёрт.
Даш, Глаш, ужинать!
- Я хочу конфеты. Я хочу конфеты.
- Федя, дома конфеты есть.
- Нет, я хочу те. Я хочу конфеты,
конфеты. Я хочу конфеты.
- Дима, слушай, успокой его,
у него сейчас приступ будет.
- Я хочу конфеты, конфеты.
- Да он уже озверел от скуки.
Как и я, кстати.
Карин, ты уже полчаса над
этой бутылкой зависаешь.
Может, хватит уже, а?
- Хочу конфеты.
- Да, правда, хватит.
Я каждую копейку берегу,
чтобы было подешевле и
без потери качества. А ты?
- А я как Бобик бегаю с утра до ночи,
чтобы тебе эти копейки принести.
- Я конфеты хочу.
- А-а-ах!
- Пап, мама сказала, это тебе.
- Что мама?
- Плачет.
- И Катя тоже.
- Ну ладно, идите укладывайтесь,
не огорчайте маму.
- Спокойной ночи, пап.
- Спокойной ночи.
- Карин, что Федя? Ему плохо?
- Мне...
Мне плохо.
Я думала...
Я думала,
у нас все будет
как в журналах.
А у нас даже денег на конфеты нет.
- Ну положим,
конфеты мы купить можем.
- И на кроватку.
И на Непал.
Я так хочу суши.
И коктейль.
Я хочу танцевать до утра.
- Так, закрой, пожалуйста, глаза.
Закрой глаза.
- Что ты делаешь?
Закрой глаза и сиди здесь.
- Куда ты пошел?
Тише, ты разбудишь Федю.
- Тсс.
Так.
- Можно уже открывать?
- Жди пока.
- Вот сейчас можно открывать?
- Чш. Пошли в кроватку.
- Что?
- Пошли в кроватку я сказал.
Садись.
Открывай.
Вот тебе коктейль.
А вот тебе суши.
Ну вообще-то не суши, а сушки.
Но как - не считается.
Пей.
- Если б ты только
знал, как я тебя люблю.
- Я прекрасно знаю,
как ты меня любишь.
Пей. Нам ещё танцевать до утра.
И вообще, и вообще,
мне сделали исключительно
интересное предложение.
- Что?
- По работе.
Очень важная государственная служба.
- Да? Да кому ты нужен на
государственной службе?
- Вопрос не кому, а где?
- Где?
- Это пока секрет, но возможно
скоро я решу все наши проблемы.
- Я хочу развод.
- Господи,
ты сдурела, мать, совсем, а?
- Не знаю, как ты, а с меня хватит.
- Да всего час ночи я и выпил-то
не больше пол-литра.
- У меня ничего нет.
Ни мужа, ни дочери, ни семьи.
Вообще ничего. Я совершенно одна.
- Ясно.
Так купи себе новую машину.
Брюлики, успокойся.
- Спасибо.
- Так, так, так, так, так.
- Фу, с комками, не хочу.
- Давайте не капризничайте, ладно?
- Почему мама в комнате закрылась?
- Мама не выспалась, отдыхает.
- Она плачет, да не отдыхает.
- Вы поссорились.
- У Ритки мама с папой тоже
ссорились, а потом разошлись.
- Уходи.
На работу?
Или совсем?
- Здравствуйте.
А я вам по объявлению звонил.
- Ну раз звонил, пошли.
- Здрасте.
- На каком, простите, основании
я могу допустить вас к ребенку?
- Понимаете, Артура хотят
усыновить сразу две семьи.
Это же уникальная ситуация.
- Я вас умоляю, на детей
очередь на два года вперед.
- Да, но только не на детей инвалидов.
Алла Борисовна.
- Вы чего добиваетесь?
Это многодетная семья, понятно.
У них бизнес такой, а у вас-то что?
- Да у меня не бизнес.
Я просто помогаю
родителям и детям
найти друг друга. Вот и все.
- В гостях у сказки, ясно.
Вот и продолжайте помогать.
- Артур достаточно взрослый мальчик
для того, чтобы самому выбрать,
с кем он хочет быть. Понимаете?
- Знаете, по закону
мнение ребенка
учитывается с десяти
лет, а Артуру восемь.
- То есть вы не хотите дать
мальчику право выбора?
- По закону мнение ребенка
учитывается с десяти лет.
- Антон Семенович?
Здрасьте, Антон Семенович.
- Ну конечно, Татьяна Николаевна,
конечно. Ну конечно, узнал, да.
Сидоренко? Вову. На гостевой.
А документики там у вас все в порядке?
- Конечно.
- Ну забирайте. Да хоть завтра.
Тем более в субботу. Да.
Ну часиков в девять и подъезжайте. Да.
Проблемка одна есть,
Татьяна Николаевна.
Вот тут у нас поильники полетели для
кроликов.
Вы не захватите часом из Москвы?
- Да, хорошо. Конечно.
Да, всего доброго.
- Вот настырная, а!
- Вот выжига, а!
(музыка)
- Ну и где ты болтаешь, Сидоренко?
Давай быстро к столу.
- Меня завтра в Москву забирают.
На все выходные.
- Что за ерунду-то говоришь?
Кто тебя забирает?
- Мама.
А ты чего?
Я не вру.
- Спокойно.
Продолжаем есть.
- Привет.
- Здравствуйте.
Татьяна Николаевна, ну где вы ходите?
Четыре клиента звонили. Два новых.
- Так.
Так. Знаешь, мне нужен халат.
- Ваш? У вас в кабинете.
- Нет, нет, нет.
Просто белый, без всяких логотипов.
Как думаешь, у Углова есть?
- Есть, да. Он его в кабинете держит.
- А где Углов?
- А вот позвонил и сказал, не придет
сегодня. А вообще, у него запись была.
- Ладно, разберемся.
А Голубовский у себя?
- У себя. Но вы в его халате потонете.
Углов как-то покомпактнее будет.
- Точно. Тащи Угловский.
- Ага.
- Это тоже «а»?
- Федь, мне просто сейчас
некогда с тобой играть.
- А почему?
- Потому что я жду папу.
- Папе звоню, не могу дозвониться.
- Папа придет, не переживай.
- Спасибо, хорошо. Не переживаю.
- Папа! Папа! Папа!
- Федон, привет!
- Я чуть не рехнулась, честное слово!
Можно было хотя бы, ну, позвонить,
я не знаю, включить телефон?
- Ну прости, но мой телефон
просто в хлам разрядился.
- Ну хорошо. Одним словом, получилось?
Ну? Ну получилось? Ну? Ну? Ну?
- Бррр, брр.
- Обалдеть!
Что за пакет?
А нам долги отдать хватит?
- Тут даже ещё останется немного.
- Мы теперь точно справимся!
Справимся!
Да! Ди-ка-те плюс ве-те!
Ди-ка-те плюс ве-те!
(музыка)
- Эй, вы кто такая?
Куда?
Стой!
А ну стой, я сказала!
Я сейчас полицию вызову!
- Андрюха, дай ключик.
- На, держи.
- Товарищ милиционер!
Товарищ милиционер!
- Не товарищ милиционер,
а господин полицейский.
- Хорошо, извините.
Господин полицейский, разрешите
мне, пожалуйста, позвонить.
Мне нужно позвонить домой.
Я знаю, что я имею на это право.
Я имею право на один звонок.
- Вы имеете право на
труд, право еще на что-то.
Я не помню уже.
- Мне нужно позвонить.
Вы слышите меня?
Слышите или нет?
Дайте мне, пожалуйста, позвонить.
Почему меня
толкаете на крайние
действия? Если вы
не прекратите это, я…
Я знаю, что я имею право сделать
звонок по закону Российской Федерации.
- Ох, насмотрятся этих
фильмов про эти звонки.
- Я закричу! Вы слышите?
- Послушайте, кому будете звонить-то?
Адвокату?
- Мужу буду звонить.
- И кто же у нас муж?
- Это не имеет никакого значения.
Папа Римский у нас муж.
Дайте мне позвонить, в конце концов!
- А ведь по паспорту
никакого мужа нет.
- Это вас вообще не касается.
Я вам говорю, дайте мне телефон.
Вы что хотите, чтобы
я вам тут разнесла все?
Вы меня толкаете на крайние меры.
Я, я, я буду кричать.
- Так, тихо, тихо. Все, хорошо.
Чокнутая.
- На, звони.
- Спасибо.
- И психбригаду вызови.
Тебе пригодится.
- Алло.
Алло.
Привет.
Пойдём.
Пошли.
- А это мой халат.
Когда ты его подрезала?
- Привет.
- Вы тоже потерпевший, гражданин?
У меня тут незаконное
проникновение, если что.
- Я муж.
- Сожитель.
- А какая разница?
Я люблю эту женщину, она моя.
Так что давайте, отдавайте.
- Знаете, вы меня просто удивляете.
Куда отдавать-то? У нее, говорю
еще раз, незаконное проникновение.
А это, между прочим,
139-я статья УК РФ.
Наказывается штрафом в
размере до 40 тысяч рублей.
- Все-таки вломилась в кондитерскую?
А говорила, сладкое не любит.
- Или обязательными работами.
Сроком от 120 до 180 часов.
- Хорошо, хорошо. А штраф
здесь можно оплатить или в банке?
- А это уже будет
суд решать, уважаемый.
А ваша сожительница
пока с нами побудет.
Вы там лучше кружечку принесите,
зубную щётку, ну, понимаете.
- Кружечку?
- Ну да.
Ну чё ты творишь?
- Ну так получилось.
Ты ему лучше денег дай.
Денег дай. Денег дай.
- Ну здрасте.
- Слышь, Шурик.
- Алло.
- Шурик.
- Сергей Николаевич, привет. Углов.
Возьмите трубочку, пожалуйста.
С вами поговорить хотят.
Оперативно-дежурный старший
лейтенант полиции Кравчук.
Так точно, товарищ генерал.
- Телефончик, позвольте?
- Да, конечно, возьмите.


Серия 8

- Это что,
был самый настоящий генерал?
- Самый, что ни на есть. Действующая
модель в натуральную величину.
- Вау! И ты его внуков лечил
в районной поликлинике?
- Ну почему внуков? Мы ровесники.
Вместе ходили в секцию в детстве.
- Горными лыжами
заниматься или хоккеем?
- Шахматами.
- Шахматами?
- Да.
- Чего тебя потянуло в этот детдом?
- Поговорить хотела.
- С кем?
- С ребенком. С кем?
- Ночью?
- Днем меня не пустили.
- И о чем хотела
поговорить с ребенком?
- Где он хочет жить больше?
В Швеции или в Подмосковье?
Да, тебе смешно? У него ног нет.
- А у тебя головы нет, Сухова.
Просто сумасшедшая.
- Да сам ты дурак, Углов.
Вообще, куда мы едем?
- Ко мне.
- Что?
- Халат мой будешь стирать.
Вон, изгваздала весь.
(музыка)
- Я там это, чайник поставил.
- Я не хочу чаю, спасибо.
Смотрю, ты решил сменить квартиру?
Что, решил все бросить?
- Кстати, специализации. Я тут
тебе справочники отложил, хорошие.
По психиатрии. Держи.
- Спасибо.
Подожди, Шурик. Ты же из нас
единственный был на курсе такой.
Врач по призванию.
Ты что, ты же никогда не сдавался.
- За это, гражданин
начальник, я уже свое отсидел.
- Понятно.
Понятно.
Ну и чем ты собираешься заниматься?
- Ну?
Приеду на место, разберусь.
- На какое такое место?
- Страна большая.
Человек с руками нигде не пропадет.
- Ты не человек с руками, Шурик.
Ты доктор.
Как же твои пациенты?
- Пациенты пойдут к другому врачу.
Я же не из мертвых воскрешаю.
- А как же я?
- Ты? Ты найдешь другого терапевта.
Делов-то.
- Я не хочу искать другого терапевта.
Я никого не хочу, Шурик, искать.
Я хочу тебя. Я тебя очень прошу.
Ну подожди.
- Еще.
- Ну подожди, пожалуйста.
- Неделю назад я бы руку себе отпилил,
чтобы это услышать. А теперь что?
- Вечно я опаздываю.
(музыка)
(звонок)
- Я все придумала. Ты, ты не можешь.
Ты не можешь бросить медицину.
Это будет неправильно.
Это будет неверно. Это путь никуда.
Я тебе говорю, как
человек, который это прошел.
Понимаешь, там нет ничего.
Там, там тупик. Там пустота.
Ты должен продолжать
практиковать. Вот.
И ты можешь это
делать у меня в клинике.
Да, ты можешь подтянуть своих
пациентов. У нас есть лицензия.
- Я не буду принимать людей за деньги.
- Шурик!
- Я сказал!
- Да ты че… Шурик, ты дурак!
Да они и так платят!
Они платят страховые взносы,
они платят налоги, а взятки…
Или ты хочешь сказать,
что ты взяток не берешь?
Ну они приходят, получают
услугу, и они хотят за нее заплатить!
Это нормально, это правильно, это…
А потом, Шурик, это твое
ремесло, оно должно тебя кормить.
- Моя зарплата -
это забота государства.
- Да какого государства?
Государству плевать на тебя, Шурик.
Не хочешь он деньги брать.
Альтруист тоже мне нашелся.
Не хочешь деньгами бери, я не знаю,
едой бери. Бери картошкой. Курами.
- Курами.
Картошкой.
А делить как будем, Сухова?
Ну выручку, кур.
Хорошо, может быть, двадцать
процентов тебя устроит?
- Какие двадцать процентов? Ты что?
А аренду кто будет платить?
А кредит? А зарплаты?
Ты что, пятьдесят.
Пятьдесят, пятьдесят.
Да, и это только по дружбе.
- Тань, а если…
А если по любви?
(музыка)
(звонок)
- Доброе утро.
- Привет.
- Помнишь, ты говорила, что в каждом
порядочном доме должны быть макароны?
А что случилось?
- Вовка. Вовка ждет.
- Ну что Вовка, он же котенок.
Тебя же не месяц дома не было.
- Нет, Вовка не котенок.
Вовка не котенок.
- Я что-то сделал не так?
- Нет, и все. Макароны.
С богом.
Я сейчас не могу, я
тебе потом все объясню.
Слышишь, не обижайся.
- Но сегодня суббота же.
- Игорь! Игорь! Игорь!
- Что?
- Собирайся.
- Куда собираться, Наташа?
Нет, я не хочу.
- Ну так ты определись,
хочешь ты или не хочешь.
В дом малютки поехали.
На девочку твою смотреть.
Как ты сказал её зовут?
- Саша.
- Тьфу!
- Ура!
Папа! Папа проснулся! Ура! Куча мала!
- Девочки, вы…
Девчонки, вы сейчас упадёте.
- Она вообще такая крутая.
Да я вам точно говорю.
Она вообще сказала, что
мы в Макдональдс поедем.
И бери там все, что хочешь.
Экскурсии там всякие,
мороженое, подарки.
- Ездит по ушам.
- Гонит.
- Да, стопудово.
- У нее денег как грязи.
И она еще говорит, Вов,
называй меня мамой.
- Ну и где она?
Она же сказала, в девять
тебя забирать будет.
Сидоренко! Ну так глянь, который час!
- О, гляди-ка, это вон та,
что ли, куда тачка-то едет!
- Дешёвка! А я тебя человеком считал!
Погнали, пацаны!
- Передавай привет мамуле.
- Сидим тихо.
Без меня не ходи никуда.
- Так ты говоришь, она отказница?
- Да. Сашкина мамаша рожала пять
раз и пять раз отказывалась от детей.
Представляешь?
- Кошмар.
- Наркоманка чертова.
- У нее мать наркоманка?
- Угу.
- А отец?
- Да, кто ж его знает.
У нас папаша, скажи, прочерк.
Мы вырастим её умной и красивой, да?
Ну скажи, она прелесть?
Хочешь ее поддержать?
- Нет, спасибо.
- Она ни в чем не виновата, Наташа.
Ни в чем. Она же всего лишь ребенок.
Представляешь, если бы мы отказались
от Катюшки или от Дашки с Глашкой?
Представляешь?
- Ну чего ты ее взял-то так?
Ты видишь, она играть хочет.
Да? Играть? Пойдем поиграем.
Ну во что будем играть? Ну-ка.
- Это?
- Что? А что это?
- Привет.
- Ты Вовкина мама, да?
- Взрослым нельзя ты говорить.
- Можно. Иногда, если вы друзья.
А где Вова?
- Туда побежал.
- Ага...
- Ты Вовкина мама, да?
- И сдавать взрослым
никого тоже нельзя.
- Вовка!
Вов!
Ты представляешь, я просто проспала.
Не обижайся.
Правда.
Ну ты забрался, конечно.
Представляешь, просто проспала.
С кем не бывает.
Правда? Не обижаешься?
Не плачь.
(музыка)
- А куда мы в Москве поедем?
- Не знаю.
Куда скажешь? Ты куда хочешь?
- В Третьяковскую галерею.
- Ты что, шутишь, что ли?
Ну если честно.
- В Макдональдс.
- Ну это легко устроить.
Я, правда, там никогда не была.
Не знаю, там что,
действительно вкусно кормят?
- Вы что, никогда не
были в Макдональдсе?
- Ну хватит меня стыдить. Не была.
- Черт.
Я вам завидую.
- Да?
- Первый раз попробовать Биг Мак.
- То есть ты рекомендуешь?
- Однозначно.
- Ну тогда поехали.
Сейчас мы узнаем, где здесь
ближайший Макдональдс.
- Ага.
- На, погугли.
- Так.
- Не смеши, а.
- Ей Богу.
- Ага. Никто никому ничего не дает.
- А приемным дают.
И еще на них приличные выплаты.
Каждый месяц.
Но это даже выгодно.
Получается, что государство как бы
нанимает приемных родителей на работу
и платит за это деньги.
А приемным детям нужны плюшки всякие.
- Игорь, она же девочка.
- Я заметил.
- Но ты же сына хотел.
Мы все хотели сына.
Ну я понимаю, если бы
ты еще мальчишку нашел.
Хотя вообще-то я и сама могу родить.
Притащить в дом четвертую девчонку.
Я тебя не понимаю.
- Да дело не в том, что Саша девочка.
- А в чем?
- А в том, что
я с первого взгляда понял, что это
мой ребенок.
Ну вот ты сама вспомни.
Ну вспомни, когда мы
только познакомились.
Вот твоя первая реакция.
Вот что ты обо мне подумала?
- Какой олух, я подумала, и
не ошиблась, и была права.
- Так, ну что, добро пожаловать,
дорогой друг Карлсон.
- Ого!
- Проходи.
- И вы тут живете?
- Нет, я тут экскурсии провожу.
Для туристов, дорогие
москвичи и гости столицы.
Добро пожаловать и всякое такое.
- Татьяна Николаевна, у вас
весь день телефон звонит.
- Да я слышу.
- Если я вам мешаю…
- Нет, ты мне не можешь помешать.
Забудь об этом.
Мне звонят, а я потом перезвоню.
А мы сейчас с тобой будем чай пить.
Да, ты чувствуй себя как дома.
- Ой, котик!
- Это Вовка.
- Как я?
- Да.
Как ты. Лови его давай. Знакомьтесь.
А ну-ка, ну-ка.
Ты видишь, у меня теперь два Вовки.
Дай-ка хоть желание загадаю.
- Только вы осторожно.
Можете бежать, но аккуратно. Хорошо?
- Я не буду бегать.
- Давай.
- Вы удивительная мать, Надя.
- Сергей, самая обыкновенная.
- Нет. Необыкновенная,
уж поверьте мне.
Сразу видно, что дети для вас это все.
А моя бывшая жена
считала, что дети - это обуза.
И Костик родился только
потому, что я настоял.
- Ну вы знаете, здесь
мы с вами похожи.
Мой муж тоже не
хотел, чтобы была Маша.
А мне кажется, что мы с вами вообще
очень похожи. Вы не находите? Нет?
Может быть, это судьба?
А вы верите в судьбу?
- После того, как появилась Маша, да.
Верю.
- Может, лучше было бы предупредить?
- Карина!
- В выходные же все уезжают.
- В выходные самое
лучшее время для проверок.
Ой, такого насмотришься.
Вот.
- Никого нет.
А вы к кому?
- Мы к Карине, к её супруге.
А вы, собственно, кто?
- А я её мать.
- А мы из опеки.
Пришли проверить, как дела у ребёнка.
- У какого ребёнка? А, у мальчика?
Я же сказала, никого нет.
- И где же они?
- Не знаю.
Телефон отключен.
- Простите, пожалуйста, а вы не
видели, вы случайно не знаете,
где ваши соседи из 32-й?
- Уехали.
- Куда уехали? Как уехали?
- Собрали кучу вещей и уехали.
- А ребенок? Мальчик был с ними?
- Не было никакого ребенка.
Если бы был, я заметил бы.
- Пошли.
- Алло. Нет ее.
Не знаю.
Сосед говорит, уехали.
Да, я здесь.
- Очень хорошо.
- Капитан Ковальчук, вы вызывали?
- Мы. У нас тут, кажется, похищение
ребёнка намечается, товарищ капитан.
- Сейчас разберёмся.
Дикаде плюс хиде, дикаде
плюс хиде, дикаде плюс хиде.
- Ну вот, приехали.
Нашел.
- Ого, это наш дом?
Мы будем здесь жить?
- Вряд ли это возможно, в принципе.
- Блин.
- Мы как будем ночевать без замка?
- Замок вообще-то снаружи,
а внутри щеколда есть.
Я на разведку.
- Мама!
- Так-с.
- Вообще. Ну подожди, стой.
- Мама, а мы здесь правда будем жить?
- Мама!
- О!
- Мама, что это такое?
- Нет, нет, нет, нет! Фу!
- Слава Богу, электричество
не отключили.
- Мам, а мы играем, да?
- Да, в каком-то смысле, да.
- Я за вещами,
а вы пока подождите меня на ресепшене.
- Ой, всё.
- Мам, пойдём туда, там интересно.
- Нет, нет, нет, подожди, подожди.
Ничего не трогай.
- Класс.
- Мам, а там что?
- Не знаю.
- Классно.
- Стой, Федя.
- Вау! Классно!
Вот это да! Как круто здесь!
- Это ты?
- Ага. С бабулей.
- Хорошее у неё лицо. Доброе.
Да, она и вправду добрая была.
Очень-очень. И веселая.
Так что вы бы с ней точно подружились.
- Вне зоны доступ с утра.
Вот где она, мать? А?
- Тебе лучше знать. Оставил ребенка
без денег. Санкции он решил наложить.
Все твое воспитание, мать.
Ну ничего, объявятся - самолично
выпорю, и не
посмотрю, что замужем.
- Да не объявится она.
Случилось что-то, я чувствую.
Звони в полицию.
- Да нельзя в полицию, в газеты
попадет, а у меня рейтинг.
- Да плевала я на твой рейтинг.
Звони в полицию, я тебе говорю.
Этому твоему, как
его, с мордой красной.
- Так он может на даче или пьяный уже.
- Звони, я сказала.
Пьяному, трезвому, какому угодно.
Или я сейчас сама
поеду и за шкирку его.
- Ну всё, всё, всё.
Вот видишь, набираю уже.
- Михалыч, ты?
Прости, дорогой, я сразу к делу.
Если, скажем, человек пропал.
Да не просто пропал, Михалыч.
Дочка у меня пропала.
Ну да, Каринка.
Спасибо, Михалыч. Буду ждать звонка.
Сказал, сделает.
- Ну как?
- Очень вкусно было,
Татьяна Николаевна.
- Ну мне очень приятно.
Вообще, я очень люблю готовить.
У меня прям
талант кулинарный.
Может, добавочки?
- Нет, спасибо. А вы?
- Да я тоже уже наелась.
- Фигуру бережете?
- Это тоже.
- Правильно.
Вы очень красивая, Татьяна Николаевна.
- Спасибо, ты просто как
сладкоголосый дамский угодник.
- Это меня мама
научила, что настоящий
мужчина должен женщинам
делать комплимент.
- Мама?
- Бывшая мама.
- Я тебя никогда не спрашивала,
а что у вас произошло?
- А давайте я посуду помою. Чур я.
- Кто-то приехал.
- Шурик?
- Ты целый день
сбрасываешь мои звонки.
- Ну я была занята.
- А че случилось-то?
- Да все нормально.
- Ты че не одна?
- Ну…
Шурик, что за характер?
- Добрый вечер.
- А…
- Это Вовка.
- Посуду я вымыл, мясо осталось
и салат. Очень вкусные.
Если Татьяна Николаевна не против, то…
- Я? Конечно не против.
Может ты поужинаешь с нами?
- Так я вроде тебе котенка дарил,
он что трансформировался что ли?
- Да, вот такой котенок.
- Нет, заманчиво,
конечно, все это, но я сыт.
Ты кто?
- Вовка.
- Тань.
- Это… Знаешь что, поднимись
наверх, там диск найдешь, беги.
Я тебе сейчас все объясню.
Это…
- После определенного возраста,
эти дети…
- Эти дети. Вот именно, что это дети.
Понимаешь?
А Вовка замечательный мальчик.
Он умный, добрый, отзывчивый.
А ты знаешь, какой он способный?
- Ты хоть представляешь, что пережил
парень? Он же переломан весь.
Он никому не верит.
И ему, кстати, верить нельзя.
- Это ты переломан.
Это ты никому не веришь.
И поэтому судишь обо всех по себе.
- Вау.
- Ладно. Вижу, ты решила.
- Да.
- Завтра увидимся?
- Завтра я не могу.
Я везу его обратно в детский дом.
Это далеко.
- Тогда в понедельник в клинике.
- Ну да. Не обижайся на
меня, я иногда бываю очень...
- Да я сам. Дай поцелую тебя.
- Тихо-тихо, ну ней сейчас. У
меня к тебе просьба. Пожалуйста.
Я очень прошу тебя.
Мне нужно, чтобы кто-нибудь
поговорил с этим мальчиком Артуром
- из детского дома.
- Нет-нет, через забор я не полезу.
Нет, даже не думай, Тань.
- Да не придётся.
Не надо будет лезть через
забор. Я тебя прошу. У тебя,
я уверена, всё получится
на самом высшем уровне.
- Ладно, хорошо.
- Ты же самый лучший
педиатр в городе.
- Все такое маленькое стало,
а в детстве казалось дворец.
- Нет, слушай, я все равно не
понимаю, как мы справимся?
- Ну да ладно, ну смотри,
как все устроилось.
Жилье дармовое.
Работа государственная.
- Вода из колодца. Огород. Дрова.
- Карин, я все умею.
Не поверишь, абсолютно все.
Доверься мне, детка.
- А что же я делать буду?
- Ну как что?
Федора выращивать, мне помогать.
- Слушай, а как мы его лечить будем?
- Карин, ну мы же не в Австралии,
а в Воронежской области.
- Вот именно.
- Ну раз в полгода можно
и в Москву сгонять. На ТО.
Кардиолога мы и здесь хорошего найдем.
Представляешь, здесь тоже живут люди.
И даже неплохие.
Все образуется.
- Знаешь, за что я тебя люблю?
- За выдающийся ум и яркую красоту.
- Нет, за то, что ты
даже в эпицентре
ядерного взрыва найдешь
что-нибудь хорошее.
- Карин, мне завтра с утра рано
на работу. Может, спать пойдем?
- Подожди, как? Завтра воскресенье.
- Ну да.
Вот и смотрю, в спокойной обстановке.
- Ну пойдем.
Будешь?
- Давай возьму.
(напряжённая музыка)
(стук)
- Саня, ты совсем придурок, что ли?
Ну что долбишься, дурак?
- Где хозяин тачки?
- Я не видел, только купил.
- А где прежние?
- Да я-то почем знаю!
- Здравствуйте.
- Куда это мы направляемся, мужчина?
- На работу.
- На какую работу?
Сегодня воскресенье.
- Ну и что?
Я новый сотрудник администрации.
- Документики ваши можно?
- Пожалуйста.
- Вас нет в списке.
- Да у вас и списка нету.
- Список имеется, только
вот вашей фамилии
в нем нет. В
понедельник приходите.
- Все, бдительность проявляешь, на.
Молодец.
А это что, турист? На, заблудился?
- Да нет, я Дмитрий Денисенко,
у вас завтрашнего дня работаю.
А я вас узнал. Вы мэр?
Муха Виталий Петрович.
- Точно, он самый.
А, а ты, значит, новенький у нас?
- Ну да.
- Ага. А очень кстати.
А ну-ка пошли на, у нас там
одно мероприятие наклёвывается.
- Дело в том, что я просто
хотел посмотреть место работы,
узнать о предстоящих планах.
- Пойдём.
- А они что, совсем стыд потеряли, а?
- Опа!
- Ну мы ж на 8 договаривались,
егеря ждут, собаки ждут.
- Да небось, на, обождут.
Вот, прошу любить и жаловать.
- Наш новый главный специалист по
интернету и прочим нанотехнологиям.
Денисенко Дмитрий.
Как по батюшке?
- Да можно просто Дима.
А вот это правильно. На, у нас тут
все по-домашнему. Присаживайся.
Мы, кстати, Диму из
самой столицы вызвали.
Да, так сказать, как импортозамещение.
Сайт нам будет делать и
приемную эту, ну как ее?
- Онлайн.
- Онлайн. Потому как модернизация
и электронное правительство.
Так что давай, вливайся.
- Это буква Пы. А это буква А.
- Не Пы, а Пэ.
Ты тяни. Как я тебя учила?
Пэ и А будет...
- Папа.
- Папа.
Папа, правильно. Молодец.
У тебя сердечко не болит?
- Нет, я есть хочу.
- Я тоже есть хочу.
Только у нас там печка, Федь.
- Что такое печка?
- Печка это печка.
Ее топить надо, а я не умею.
- А кто умеет?
- Так, давай-ка
посмотрим, что у тебя там.
- Я вообще местный, воронежский.
А в Москве я учился только.
Моя бабушка, кстати,
у вас в городе жила.
- Бабуля?
А как звать?
- Захарова.
- Кто?
Ты - Анны Ивановны внук?
- Ну да.
- Да ты что?
- Она мне двойку по химии
со четверть поставила.
Представляешь?
Она золотой была человек.
Я бы такого
на ее месте такого, как я, убил бы.
- Я тоже.
- Ну ну, что?
- Да вы знаете, я не пью.
- Подожди, подожди.
А мы что, пьем что ли?
- Да нет, я не пью как-то.
- Мы же на охоту.
А любая охота начинается с капота.
- Это да, на.
- Да не люблю я водку, честно.
И стрелять я не умею.
Мне бы место рабочее посмотреть.
- Поворот не прозевай.
- Ага, постараюсь.
- Федь, уходи отсюда.
Сейчас мы проветрим. Ты пока… фу.
Ну-ка, набери папу. Позвони, там
кнопочка посередине. Как я тебя учила.
- Мам, а где папа?
- Приехал твой папа.
Господи.
- Давай, выгружайся.
Давай.
- Так.
- Хозяйка! Хозяйка!
Вот так вот, ножками.
- Дима!
- Сам, сам. Вот так. Хорошо.
- Дим, ты что?
Дим, ты нажрался что ли?
- Нет, стресс надо думать.
У нас воздух свежий, после Москвы.
- Вот, в голову и ударило.
- А жилищные-то условия у вас…
Не ахти.
Мы вам поможем.
- Вы его напоили.
- Ну зачем напоили-то?
Он сам крепился,
крепился и напился, как зонтик.
- Как зонтик? Я вам дам, как зонтик!
Пьяницы, я на вас жалобу накатаю!
У меня муж в городской
администрации работает, понятно?
- Администрация у нас, да, это сила!
- Тише, тише, тише, тише, тише!
Пошли, мужики!
- Вы ему это, тазик приготовьте.
Да, и ругаться не надо.
- Я разберусь!
- Бесполезно.
- Без вас как-нибудь!
- Это, это сынишка ваш?
- Так.
- Вылитый папаша.
- На выход пошёл.
- Худенький такой.
- Давай.
- Сразу видно, что москвич.
- Уходите. Уходите!
- Мы вам козу выпишем, покутим.
- На выход!
- Откормитесь.
- Детка!
- Прошу.
- А малый-то слабоват
оказался. Но ничего научится.
Не понял?
- Что?
- Эт чё?
- Мда.
- Какой ужас.
- Это Павлюк что ли?
Павлюк?
Павлюк? (пьяный бред)
- У нас!
Все, надо пить завязывать нафиг!
- Ай!
- Поехали.
- О Господи!
Да, жилищные условия не ахти.
- Ужас! Это ж сарай.
- Это не сарай, это наш дом.
Мы в него играем.
- А ты есть детдомовский, что ли?
- Я не детдомовский, я мамин и папин.
А раньше был государственный.
- Феденька,
ты с кем там разговариваешь?
Что, папа уже проснулся?
- Кариночка.
- Ну привет, привет.
- Мам, а это гости, да?
- Нет, это никто.
- О, папуля.
Мамуля, приехали.
- Ты угореть решила, а?
И дитя уморить?
Давай я сам.
Фу!
- Ну?
Опа! Приехали?
- Приехали.
- Так, ну ты мне, пожалуйста, звони и
посылай СМС, когда захочешь. Ладно?
Ты телефон-то в Москве не оставил?
- Нет, я вот тут в детдоме оставил.
- Ну у нас тут есть море
конфет и гора печеньев.
Должно на всех хватить.
Только ты не жадничай. Ладно?
Давай.
Что случилось? Ты чем-то расстроен?
Знаешь что, давай-ка я тебя
прямо до комнаты доведу.
Пошли.
- Не надо, Татьяна Николаевна.
Все нормально. Вы не
беспокойтесь. Я же не маленький.
Все понимаю.
В гостях хорошо, а в детдоме лучше.
- Но я хотела тебя
на следующие выходные тоже взять.
Ну если ты не против.
- Лучше не надо, Татьяна Николаевна.
- Я тебя чем-то обидела?
- Нет. Все было просто супер.
Просто меня всегда все бросают.
Не хочу, чтобы в этот раз тоже.
- Тебя больше никогда никто не бросит.
Никогда.
- Московские. Жрите пока я добрый.
Отдай, это мой!
- Пошёл ты!
- Другой раз пива привези да сигарет.
- Другого раза не будет.
- Будет.
Я вообще скоро в Москву поеду.
Насовсем.
А ты так и сгниёшь в этом детдоме.
Урод.


Серия 9

- А как вы нас нашли-то?
- По машине.
- Тссс!
- По машине.
Оказывается, если есть сигнализация,
то по ней можно найти любую машину.
Ну или почти любую. Отца спроси.
Ой, он всю полицию на ноги поднял.
- То есть у нас умеют все-таки
искать угнанные машины.
- Ну да.
- Мам, отнеси тарелки.
Мам, отнеси, пожалуйста.
- Если захотят.
- На полку.
- Хорошая печка.
Трубу только надо почистить.
- О, Господи.
- Ты, главное, про Вьюшку не забывай.
Лисица.
- Какая Вьюшка?
Мы все возвращаемся в Москву.
- Я этого бухарика
в машину не загружу.
У меня салон кожаный, новый.
- Моя дочь
не будет жить в таких условиях.
- Так.
Слушайте, мы никуда не поедем.
Диме дали работу, у нас дом есть.
Феде здесь все нравится.
- А тебе?
- А я? Я хочу быть с семьей.
- Не повторяй моих ошибок.
Не ломай жизнь ради мужа.
- У нас, у нас совершенно все
по-другому. Намного лучше, понятно?
Это ты под отца подстраиваешься.
У нас с Димой все общее.
Да-да-да, денег нет.
Но зато мы не собачимся, как вы.
Просто любим друг друга.
И Федьку любим.
- Мы же всю жизнь ради тебя, доченька.
- Лучше бы вы просто любили
друг друга. И не ссорились.
Ладно. Все, уезжайте в Москву.
А мы козу заведем.
- Кого?
- Козу по квоте.
- Коза совсем другой
калинкор. С козой
они точно не пропадут.
Поехали, мать.
- Вы даже про Федю ничего не спросили.
Ничего не спросили.
- Мам, а где гости?
- Тебе показалось.
А ну-ка, иди сюда.
Я тебя спать уложу.
Ой, ой.
- Да, какой характер у девки, а?
Вся в меня.
- Что с ней будет?
Ребенок инвалид. Муж пить начал.
- Ой, да брось. Ну напился один раз
мужик, хоть на человека стал похож.
А пацанчик ничего забавный.
Я думал, он совсем дебил, а он ишь ты.
Я мол, раньше был государственный.
- Она должна вернуться.
- Да ладно, сама разберется.
Черт, Михалычу надо дать отбой.
Михалыч, здорово.
Прости, что так поздно.
Да, да, нашел я дочку, все нормально.
Спасибо тебе. Спасибо. Ну давай.
- Сухова!
- Боже мой, как ты меня напугал.
- Прости.
Вот.
Я просто не знал, какие ты любишь и…
Если тебе совсем не нравятся
цветы, можно выкинуть.
- Да не, нормальные цветы.
Ты что здесь делаешь?
- Просто соскучился.
- А хочешь поднимемся, чай выпьем?
Пошли?
- А может, ко мне лучше?
- А ты не торопишь события?
- По-твоему, двадцать
лет это торопить события?
Давай ещё двадцать лет
подождём, посомневаемся.
- Просто мне сейчас не нужны
никакие серьёзные отношения.
Понимаешь?
Нет, мы можем с тобой видеться, если…
- Хочешь секс без всяких обязательств?
Прекрасно!
Об этом мечтает половина
мужского населения всей планеты.
- При чём здесь секс?
Ну что ты обиделся?
- Просто я из другой половины.
- Ты мне с Артуром обещал помочь, ты
помнишь?
- Ага.
- В детский дом съездить.
Псих.
- У нас все получится.
- Шесть…
Шесть плюс пятьдесят
четыре - шестьдесят.
(музыка)
- Доброе утро.
Головушка-то не болит?
А может быть мы и Федьку
за пивком сгоняем, а?
А чего, пусть привыкает.
- Карина, прости.
- Пьяница придурошный.
- Мам, не надо. Папа хороший.
- Ладно, иди, садись за стол. Сейчас
чай налью.
- Не-не-не, я сам. Ай! Черт!
- Господи, боже мой.
- Карин?
Это что?
- Что?
Наша жизнь новая.
Большое белое - это печка.
Ты знаешь, её, кстати, топить надо.
- Да нет. Деньги-то откуда?
- Господи, какие деньги?
- Вот.
- Чёрт, это родители оставили.
Что за люди?
- Какие родители?
- Дим, я знаю, что мозги можно
пропить, но чтоб с первого раза...
- Карин! Ты что, сказала
им, где мы находимся?
Какого черта? Мы
же договаривались!
- Я им ничего не говорила! И это ты
чуть что бежишь к своей мамаше!
- Так, не надо ничего про
мою мать говорить, да?
- А чё это не надо?
- Она, в отличие от твоей,
в нашу жизнь не лезет!
- Не лезет? Да она меня достала!
Приезжает со своими советами!
- Да что ж ты так кричишь?
У меня башка раскалывается!
- Говорит, говорит,
говорит - надоело!
- Да это ты к своему папочке...
- Ты что? Да ты что?
- Это мне уже надоело!
Дим, приступ. Дима, лекарства.
Лекарства быстро. Чёрная
сумка, синяя косметичка. Быстро.
Так. Дима, быстро!
- Я ищу!
Сейчас, сейчас, сейчас.
Тише, тише, тише. Дыши, дыши, дыши.
Дыши.
Всё, папа сейчас принесёт, принесёт.
Их нет, лекарств.
- Как подожди? Я же их своими руками
из холодильника положила в сумку.
- Ну а я подумал, что они
испортятся и положил их обратно.
- Димочка, как? Дима, что делать?
- Так, быстро его в машину давай.
- Что же делать? В машину? Где ключи?
- Карина!
- Сейчас.
- Мне очень не нравится
эта возня вокруг Артура.
- Но вообще-то вы радоваться
должны, Алла Борисовна.
Вряд ли у вас раньше
очереди желающих стояли.
- По закону, преимущество имеют те
кандидаты, которые обратились первыми.
А первыми были Субботины.
- Нет, первой была Елена Петрова.
Она несколько лет общалась с
мальчиком в качестве волонтера.
- Волонтеры - это волонтеры.
К тому же Петрова не предоставила
необходимых документов.
И по закону она…
- По-человечески -
не хотите попробовать?
Да я понимаю, случай непростой.
Один ребенок, два кандидата.
Но мальчик-то уже большой.
Может, сам решит, с кем жить.
- Но по закону я…
- Дайте мне просто
поговорить с ребенком.
- Только в моем присутствии и только
из уважения к Нине Николаевне Борн.
Если бы не ее личная просьба, то…
- Я уже понимаю, насколько
бесконечно я вам обязан.
- Тань, я хотел тебя попросить…
- Приехал Углов?
- Я не видел.
- И не звонил?
- Какого черта, Сухова? Если тебе
нужен Углов, сама за ним и бегай.
- Прости, пожалуйста.
Ты что-то хотел спросить?
- Хотел.
- Я...
- Я хотел попросить, ну...
Мне нужна справка,
2-НДФЛ, если можно,
припиши там чуть больше,
ну сколько не жалко.
- Зачем?
- Надо.
- Послушай, если тебе деньги
нужны, возьми лучше у меня.
Но я тебя прошу, не вмешивайся,
ты в эти кредиты, у тебя дети.
- Это не кредиты.
Тань, просто дай мне справку и всё.
- Да?
Анжела, ну реши этот
вопрос сама, пожалуйста.
Углов не звонил? Понятно.
Если он позвонит, пожалуйста,
сразу дай мне знать.
- Тань, чего ты такая психованная?
Чего-то случилось?
- Нормально все. Пока.
Но может случиться.
Как ты думаешь, ребенок
способен на осознанный выбор?
- Нет. Детям нужно орать,
беситься, чипсы и мороженое.
- А я думаю, Артур сможет выбрать.
- Ну значит, Субботины тебе
нравятся?
Ну и чем они тебе нравятся?
- Добрые и не кричат.
- Можно подумать,
мы тебя здесь обижаем, Артур.
- Не-не.
- А вот... Лена, да? Мама
Лены, ты помнишь?
- Она приехала?
(задыхается)
- Господи, что вы сделали?
Артур, что с тобой?
Довели ребенка.
- Все нормально, у него просто астма.
- Какая астма?
Нет у него никакой астмы.
- Есть.
Ну-ка вдыхай, вдыхай.
Сиди прямо, вдыхай.
Дыши, дыши, не халтурь.
Чего вы стоите, стакан
воды принесите тёплый?
- Хорошо.
- Сейчас отпустит.
- Ну Алина придёт?
- Ты давай успокаивайся.
Дыши.
Придёт обязательно.
- Пожалуйста.
- Спасибо. На, пей до конца маленькими
глотками. Педиатр есть у вас?
- Ну конечно.
- Гоните в шею. Я скажу, какие
анализы сдать, вообще что делать.
Да и может, пустите
уже мать-ребенка-то, а?
Он, вроде как, определился.
Давай, я приду скоро. Не скучай.
- Танюшке бы тут понравилось.
И Артуру тоже.
(с акцентом) - Я не понимаю,
почему тут нет этих аттракцион.
С ограниченными, как
это, возможностями.
- Не начинай, а? Ну
сейчас опять поссоримся.
- Не поссоримся. Хочешь мороженое?
- Не буду.
- Ты зря обижаешься.
Ведь я говорю правду.
- От этого ещё обиднее.
Ничего у нас не получится. Ничего.
Как я ненавижу нашу бюрократию.
- Лена, бюрократия, она такая
же, как и в нашей Швеции.
Всё то же самое.
Это вообще мировое зло.
Слушай, ладно, шли есть мороженое.
Очень вкусное мороженое.
Может, всё-таки будешь?
- Не хочу.
- Очень вкусно, что вот в России
действительно хорошо, это мороженое.
- Ну к чему? Ещё пельмени.
- Пельмени, да!
- Наконец-то! Татьяна
Николаевна вас
обыскалась! Нельзя,
нельзя, у неё клиент!
- Ну что?
- Приз достаётся маме Лене.
- Извините.
- А…
- Сейчас все будет хорошо.
Что сказали?
- Сказали, что врач сейчас подойдет.
Черт.
- Терпи, Казак.
Атаманом будешь. Зеленую.
Ага, у меня. Все.
Стой, не вертись, не вертись.
Оп. Ой, Маруська, косы бы тебе.
Да и мне бы не мешало.
Слушай, а может быть мы с тобой вдвоем
будем длинные волосы отращивать, а?
- И я буду такая же красивая, как ты?
- Да ты у меня
самая красивая на свете.
- Ваф-ваф!
- Это кто?
- Дядя Серёжа и Костик.
- Кому здесь нравится дядя Серёжа?
Тебе?
- Угу.
- А как же Костик?
Ну-ка быстро открывай! Ну-ка
быстро Костику открывай!
- А это не дядя Серёжа.
- Беги к себе.
- А кто такой дядя Серёжа?
- Какая разница? Ты зачем пришёл?
- Денег принёс.
- Спасибо.
- И что? Это всё?
Я же сказала спасибо.
- Что случилось?
Мам, ну не плачь.
- Я не плачу.
Ой, все хорошо, солнышко.
Все хорошо.
- Я хотела вернуть ваш
аванс и вот ваш договор.
- Вы с ума сошли? Артур наш сын.
Об этом вся пресса сейчас трещит.
- Пресса? Ну тогда вы и без меня
справитесь. Пресса вам поможет.
- Вы обещали нам помочь.
Речь о больном ребенке.
- Вы можете не кричать? Извините.
- Что вы сейчас делаете?
- Не кричите, пожалуйста.
- Может, мы вам дали мало? Мы добавим.
- Да ну что вы, о чем вы говорите?
- Знаете, Артур такой мальчик
хороший, такой светлый.
А у нас все готово.
У нас кровать, пандусы.
И вообще вы не
смотрите, что у нас тесно.
- Да я все понимаю.
Но речь не о деньгах. Совсем.
Я вам говорю про
то, что есть люди,
которые готовы усыновить
Артура, понимаете?
- Какие люди? Какие могут быть люди?
- О чем вы говорите? Что за ерунда?
Мы спрашивали в
детском доме за все время.
У Артура не было
ни одного просмотра.
- Я прошу прощения,
я не имею права
разглашать информацию
о своих клиентах.
- Ну?
- Ну конечно. А сами говорили,
что не в деньгах дело.
Вам заплатили больше, да.
- Да ну что?
Зачем вы меня оскорбляете?
Мы с вами что, на базаре что ли
торгуемся? Или вы дачу покупаете?
Я вам говорю, вы меня не слышите.
Я еще раз повторяю, есть другие
люди, которые готовы усыновить Артура.
Понимаете?
Не взять под опеку, а усыновить.
Неужели вам непонятна разница?
- А мы родных детей от
приемных не отличаем.
- Вы не отличаете, а
государство отличает.
И Артур не
единственный мальчик в
стране, который
нуждается в вашей опеке.
Я готова помочь вам, посодействовать,
найти какую-то другую кандидатуру.
Другого ребенка.
- Что сейчас делать-то скажите?
Что делать?
Мы же подготовились.
У нас и… У нас всё расписано.
У нас пресс-конференции, съёмки, всё.
Что нам делать?
- Я прошу прощения, мне нужно идти.
Извините.
- Мы этого дела не оставим. Мы до
Управления по делам ребёнка дойдём.
- Я… Это ваше право.
Я ещё раз приношу свои извинения.
- Ну что?
- Это я от радости.
- На самом деле, Леночка,
радоваться еще рано,
потому что закон,
запрете на усыновление
для некоторых стран
никто не отменял.
Я смотрела статистику по судам.
В основной массе детей не отдают.
- Ну что нам теперь делать?
- А российское гражданство
у вас сохранено?
- Я собиралась, но просто мы
далеко от Стокгольма живем.
(говорит по-шведски)
- Растяпа!
- Стоп, стоп. Нильс, вэит.
Свидетельство о браке
точно не заверено?
- Да, если надо, я…
- Не надо! В том-то и дело. Не надо.
Ой, вам очень повезло.
Вам разводиться-то теперь
не нужно, даже фиктивно.
- Почему?
- Потому что получается, что
если свидетельство о вашем браке
не заверено в консульстве,
то на территории Российской Федерации
вашего брака просто не существует.
Понимаете?
И это значит, что вам надо просто
собирать все справки,
искать себе жилье, работу,
проходить медицину, усыновлять Артура
как российской гражданке, лично вам.
- Ну это же незаконно.
- Абсолютно.
- Плевать.
Артур ждет нас.
Мы готовы, да?
- Мы будем сидеть в русских термах.
Это как это?
Приключения на задница.
Именно.
- Хорошо.
- Я вас поздравляю.
Ой…
- Как теперь людям
в глаза-то смотреть?
Зачем вообще ввязались в эту историю?
- Ну чего ты? Ты вообще рано сдаешься.
Нам Анюту тоже не хотели отдавать.
Ну отдали же. Ничего, мы еще
повоюем, слышишь? Пойдем.
- Привет.
- А ты что здесь сделаешь?
- Тебя жду.
- Меня?
- Ну хорошо, где тогда
цветы там, ну, извинения?
- Вот цветы.
На самом деле я пришла,
чтоб с тобой посоветоваться.
- Ого! Посоветоваться?
Сколько раз будем советоваться?
- Столько, сколько нужно будет.
- Пошли.
- Привет.
- Привет.
- Заходи.
- Видала? Красотень!
Пацан с ума должен сойти от радости.
- Что врач сказал?
- Скоро подойдет.
- Он же час назад то же самое сказал.
Ты Углову позвонил?
Позвонил?
- Выключена трубка у него.
- В Москве бы мы уже все лекарства
купили. В Бакулевку бы его отвезли.
- Карин, ну мы не в Москве.
- Я думала,
ты взял, положил лекарства.
- Но я думал, что ты положила.
Доктор, подождите, пожалуйста.
- Мне некогда, извините.
- Я вас очень прошу.
- Руки уберите немедленно.
- Простить не хотел, доктор.
У нас сын.
Мы сына привезли, он
после тяжелой операции.
А к нам вообще никто не подходит.
- Какая операция, возраст,
когда поступили?
- Тетрада Фалло, пять лет. Ну ему
уже правда очень плохо, ну пожалуйста.
- Так, хорошо, я через
минуту к вам подойду.
- Спасибо большое,
спасибо большое. Ну
подождите, вы же
детский кардиолог, да?
- Вы с луны свалились,
какой детский
кардиолог? У нас
обычных педиатров нет.
- А вы тогда кто?
- Идиотка, не видно что ли?
- Так тихо.
- Потому что у меня
мобильный выключен.
Сейчас включу и сразу станет громко.
Видишь?
Да-да.
Да, я.
Какой Дима?
В какой больнице?
Какого чёрта вы там делаете?
Ясно, выезжаю.
- Что случилось?
- Фёдор в больнице. Тяжёлый.
Чёрт знает где, 400 километров.
Всегда говорил, что эти
хипстеры малахольные.
- Поехали.
- Закурите.
- Спасибо.
Как помрёт кто-нибудь ночью на
смене, как всегда день насмарку.
- Да.
- Вот, вот они.
Я же тебе говорил,
что они ребенка угробят.
- Послушай, каждый
имеет право на ошибку.
- Родители таких больных
детей-то, они ошибаются один раз.
- Да что ж ты такой жестокий-то, ну?
Неужели тебе вообще никого не жалко?
- Мне детей жалко. Детей только.
Потому что у детей выбора нет.
- Дети - это будущие
взрослые, понимаешь?
- Вы кто?
- Что значит вы кто? А вы кто?
- Почему у вас посторонние в коридоре?
Почему пациенты?
Пошли, пошли. Где главврач?
Где зав. реанимации? Это проверка.
Я из Москвы. Пошли.
Да посадим мы этого чиновника к
чертовой матери! Чего молчали-то?
- А что толку-то?
Вам хорошо там рассуждать в Москве.
- Что? Что Федя?
- Что Федя? Что Федя?
Жив ваш Федя? Хотя не должен.
- Доктор Углов.
- Что доктор Углов?
Больной ребенок - это ответственность.
Любой ребенок - это ответственность.
Вы еще спасибо скажите
вот, Ирине Валентиновне,
Ирине Валентиновне, что вашего Федьку
голыми руками с того света вытащила.
- Вот именно. Голыми руками.
Какие-то пустые подвиги.
Глупые. На пустом месте.
Все в вашем Минздраве. Бардак.
- Ирина Валентиновна,
давайте я какой-то
запрос напишу, что
ли. Ну нельзя же так.
- Доброе утро.
- О, я тебя разбудил, извини.
- Не-не-не, Катька
проснулась, ей захотела.
- Угу.
- Чего вскочил в такую рань?
- Да вот,
завтрак хотел вам приготовить.
- Угу. Как?
- Ну ну.
А? Ага.
- Соль дай.
Слушай, я тут в
интернете посмотрела, там
столько документов
собирать, ну, на опеку.
- Угу.
- А мне, сам понимаешь,
сейчас вообще не до этого.
- А не надо ничего собирать.
- Передумал брать эту девочку?
- Нет. Я уже все собрал.
- Сам? И мне ничего не сказал, да?
- Ну я подумал, что тебе
действительно некогда.
Там осталось-то всего лишь
доверенность у нотариуса подписать и…
и все.
- Какую доверенность?
- Ну что ты не против, что
мы берем ребенка на опеку.
- А если я против?
- Наташа, мы с тобой на
эту тему уже ссорились.
- Тебе не кажется, что мы
часто стали ссориться?
- Проходите.
- Да нет.
- Ну проходите, проходите.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Чем могу помочь?
- Я к Суховой.
- Я тоже. Здрасте.
- А, здравствуйте. К сожалению,
Татьяна Николаевна срочно уехала.
Если вы по записи…
- А когда она вернется?
- А, обещалась завтра утром.
- А.
- Вас записать?
- Ну давайте на десять.
- Ага.
- Кваскова Вера меня зовут.
- А мне на десять тридцать можно?
Вам уже хватит полчаса?
- Я думаю, да.
Усыновляете? Тогда по адресу, Татьяна
Николаевна настоящее чудо сотворит.
- О, да, я в курсе.
- Петрова, да?
- Да.
- А Углов у себя?
- Нет, они с Татьяной
Николаевной вместе уехали.
Так, Петрова.
- Угу.
- Спасибо большое, что
так быстро приехали.
- Если бы вы на Дальний
Восток больного ребенка увезли,
мы бы точно за ночь не управились.
- Углов, пожалуйста.
- Ладно.
- Вы не знаете, здесь есть
какая-нибудь гостиница поблизости?
Нам бы поспать хотя бы пару часов.
- Гостиницы нет, но есть турбаза.
- Может, я насчет
ординаторской договорюсь?
- Да ну какая, ну что ты.
Давай я в машине посплю.
- Какая машина? У тебя там не то,
что спать. Сидеть можно еле-еле.
- А может быть отдохните у нас?
Ну в смысле у нас дома.
- Кстати, да.
- Нет, нет, это исключено.
Это очень неудобно.
- Да, да, да.
- Подожди, подожди, подожди.
Тань! Далеко это?
- Нет, пять минут.
- Давайте адрес, ключи.
- Большая, 21, до конца на
улице и направо, третий дом.
- Спасибо.
- Я ничего не понимаю.
- Графские руины.
Мимо точно не проедете.
- Подождите, забыла. Одну секунду.
- А я тебе говорил, что
бывших хипстеров не бывает.
- Успокойся уже.
- Руины, так руины.
- Ну зачем? Я совсем забыла.
Вот, это Федьке на первое время.
- Спасибо.
- Спасибо.
- Потом в Воронеже закажете
или вы в Москву приедете?
- Да нет, Федьке здесь
нравится, поэтому мы здесь.
- Ну все, держитесь.
- Спасибо большое.
- Спасибо за гостеприимство.
- Мне кажется, у них романс.
- Да ладно?
Кто в такого психа влюбится?
- Ну я ж в тебя влюбилась.
Давай.
- У меня у бабушки был такой буфет.
- Это не буфет, это сервант.
Сервант.
- У всех бабушек такие
были, других не продавали.
- Как интересно.
Ведь все же чьи-то бабушки, дедушки.
Мамы, папы, дети.
Старый дом, в котором
детство твое проходит.
История.
И ты помнишь все.
Я хочу, чтобы у каждого было так.
- Детство.
- Чтобы каждый знал свою историю.
- Детство.
Детство далеко не всегда
самое счастливое время.
Больше скажу.
Не все родители достойны уважения.
- Человеку, Шурик, очень
нужна личная история.
Ты так ничего не узнал про маму?
- Нет. Ничего.
- Это мы так спать сегодня будем, да?
- Ну…
Спасибо.
- Пахнешь ты изумительно.
- Это не наречие.
- Да нет, это ты.
- Тань.
- А почему ты клинику открыла?
Ну, честно только.
- Подруга у меня была.
Школьная. Очень-очень
близкая. Катюша Звягинцева.
У нее был сынок. Кирюша.
У него была лейкемия.
В четыре года он умер
от острого лейкоза.
Катя решила удочерить девочку.
Начала документы собирать.
А тогда же все справки
действительно были три месяца.
Ты только добежишь до
топдиспансера, а у тебя
анализ на гепатит уже пропал.
И везде очереди эти, волокита,
хамство, просто ад настоящий.
Только невидимый.
Ну она, конечно, все
документы собрала.
Только девочку уже удочерили тогда.
И она мне тогда сказала,
я никогда не забуду.
Как будто Кирюша ещё один раз умер.
Повесилась она. Катенька.
А я, я в это время
маникюр делала в салоне.
И с тех пор я решила, что
таким людям надо помогать.
Нет, вообще помогать надо.
Но таким особенным.
Ведь заботятся же о беременных.
А об усыновителях почему-то нет.
Это несправедливо.
Так.
Ага.
Так.
Так.
Ты что здесь делаешь, мелюзга?
Потерялась что ли?
Давай я тебя до корпуса провожу.
Конфет хочешь?
Держи.
Чего не ешь-то? Брату бережешь?
- А чего он тебя тогда одну-то бросил?
- Он не бросил, он наш
домик строит, а я сторожу.
- А где ваш домик?
- Там.
- Никогда своих не сдавай, дуреха.
- Учу тебя, учу.
(музыка)
- Ой...
Что, это мы уже в Москве, что ли?
- В Париже.
Горазда ты спать, Сухова.
- Ну ничего себе, прям.
А ты чего так гонишь-то?
- Ну, для твоей машины в самый раз.
- Я тебя больше
не пущу за руль, Углов.
- Ты бы лучше спасибо
сказала. Если бы ты
была за рулем, мы
бы до утра телепались.
- Я тебе говорю спасибо. Спасибо
тебе, спасибо. За все тебе спасибо.
За клинику спасибо.
И вообще… А мы куда едем-то?
- Ко мне, естественно.
- Ну здрасте. У меня котёнок
сутки уже там с голоду помирает.
Давай-ка, поворачиваем. Здесь направо.
Давай вот здесь. Сворачивай
здесь направо. Здесь направо.
- Руки убери, я сказал. Убери руки.
Руки! Сворачиваю я. Чокнутая.
- И вот здесь ещё раз направо.
Развернёмся.
Фу! Как я вовремя проснулась.
А хочешь, у меня оставайся.
- Насовсем? Или ночку провести?
- Ты слушаешь бабушку, зайчонок?
- Нет, это бабушка слушает меня.
- А как мой братик? Уже взяли его?
Пока нет, Танюш, но мы стараемся. Я
сочинила для него лагерь-музик.
- Сейчас.
- Я просто боюсь еще раз ошибиться.
- А я разве дал повод?
- Он тоже не давал.
- Давай договоримся.
Я не твой бывший муж,
я твой будущий муж.
И на этом основании.
Ну что ты ржешь?
Ну Тань!
- Я что-то не понимаю, ты взялся
мне предложение, что ли, делать?
- Взялся?
Да нет, я не взялся, я делаю.
- Это?
Ты бы для начала поинтересовался
вообще, нравишься мне?
- Ну.
- Ну ладно, ладно.
Все.
- Нравлюсь?
- Ну нравишься, нравишься.
Очень. К сожалению.
- Почему к сожалению?
- Потому что ты псих и алкоголик.
- Я пью строго по
расписанию. С 30 по 1. Ты
видела где-нибудь таких
алкоголиков? Ну правда.
- Зачем ты вообще пьешь?
- Устаю очень.
Кругом все болеют, даже умирают.
- Ну все устают.
Всем врачам нелегко.
Это же не значит,
что нужно пить водку.
- Да некоторые предпочитают
спирт, я понимаю, но
просто что-то я должен
контролировать в своей жизни.
Ну хотя бы вот что-то, за что-то
отвечать целиком и полностью.
Послушай, Таня, какой
из тебя вообще психиатр?
Слушай, а как ты диплом защитила, а?
- Чего?
- Чего?
- А еще мы все время ссоримся.
- И это значит нет?
- Это значит, я подумаю. Все, пока.
- Таня, Таня, Таня.
- Да ну!
- Таня, Тань, ты же знаешь,
я не отстану, я зануда.
Мы все равно поженимся.
- Угу.
- Ну хорошо, хочешь на колени встану?
- Не убейся.
- Ну тесно у тебя.
В общем так, как только поженимся,
сразу покупаем новую машину.
- УАЗ.
- УАЗ?
- Да, УАЗ.
- Икарус.
- Ну почему Икарус?
В Москве проще перемещаться на метро.
- Ну да, купи мне немножечко метра.
- Нет, метра не могу.
Немножечко метра не могу.
Да, знаешь, я не только метра, я
вообще тебе ничего не могу купить.
Я же педиатр, а не банкир.
Я постараюсь сделать так,
чтобы ты была счастливой.


Серия 10

- Да, Вер. Да, я уже приехал,
да, в Москве. Сегодня?
Ну хорошо, давай. Давай в кафе возле
меня, помнишь? Хорошо, подъезжай.
- Субботины первыми
хотели взять этого ребенка.
- Ну и что?
- А то, что Сухова у них Артура
из-под носа увела, так не поступают.
А это не смешно.
- Это смешно, Вер. Смешно и глупо.
Вы что, сапоги, что ли, делите?
Дефицитные еще.
Субботиным деньги вернули,
мальчик сам выбрал семью.
В чем проблема?
Чего ты бесишься? Я не понимаю.
Найди им другого кандидата.
Безногого, безрукого.
- Да не могу я другого кандидата.
Мы в этого вложились дальше некуда.
Такая пиар-компания, чтоб…
Господи, что это
за Сухова-то такая?
Что за тетка? Ты
давно с ней работаешь?
- Она не тетка, Вер.
Она молодая и красивая женщина.
Это во-первых.
- Ну а во-вторых?
- А во-вторых, я спать хочу.
И есть. Но спать больше.
- Бедненький. Да что с тобой?
Ты сам на себя не похож.
- Мне кажется, Вер, что как
раз сейчас я сам на себя похож.
Знаешь что, спать хочу, правда.
Падаю. Пойду, извини.
- Ну подожди, ну что ты?
Ты чем пахнешь?
- Вера, учитывая то, что я только
что с дороги, это бестактный вопрос.
- Яблоками? Это что, Нина Ричи?
У тебя роман, что ли, с этой Суховой?
Сашка, ты же сам всегда
говорил, что любовь для идиотов.
- Вера, не лезь не в свое дело.
Правда.
- Что-нибудь выбрали?
А ничего не надо, спасибо.
- Вот, теперь все.
И дождик не намочит, и снег.
- Это дом, да? Наш дом?
- Подай.
Вот теперь это наш дом.
Не болтай никому, а то
спалимся, как с беседкой.
- А что мы будем делать?
Что дома делают?
- Я не знаю.
- Давай поиграем?
- Давай.
- Да разве тут школа? Одни полудурки.
Вот я в Москве, в настоящий
лицей поеду учиться.
- Да она тебя не заберет.
Поиграется с тобой и бросит.
- Заберет.
- Ну так, назад сдаст,
как ссаного кота.
Или ты думаешь, никто не знает,
за что тебе из семьи вышвырнули?
- Пай, закрой кривой. Меня никто не
вышвыривал. Я сам в детдом вернулся.
- Да что ты говоришь? Соскучился, да?
Этот идиот все деньги из дома попятил.
Да еще с ножом на родителей кидался.
- Ты у меня заткнешься сейчас!
- Я сейчас тебе выскажу.
- Иди сюда, иди сюда.
Давай, давай!
Эй, слышь, малёк?
Что это такое-то? Что вы
творите здесь, гаденыши?
- Кто начал драку?
- Я!
- Кто сказал?
Молчим?
Молчим? Ну ладно.
Я сегодня добрый.
Значит, неделю без ужина. Всем!
И по три наряда вне
очереди на свинарник.
Тоже всем.
Но у вас есть шанс.
Кто назовет имя зачинщика,
от наказания я освобождаю.
Плюс сто рублей даю. Прямо сейчас.
(звонок)
- Стоять, Зорька.
- Не имеете права, это мое.
- Имею.
А Сидоренко пять нарядов вне очереди.
Пять.
И быстро в кровать.
Ну-ка быстро легли все в кровати.
Я кому говорю?
Своими руками придушу.
(музыка)
- Вызывали?
- Точно вызывал. Проходи.
Проходи, проходи. Давай, давай.
Я к тебе по поводу Давнишнего.
Давай, проходи.
- Ради бога, простите,
пожалуйста. Я понимаю,
что в первый день работу
не пропускают вот так,
но просто у меня обстоятельства.
- Да это пустяки, привыкнешь.
Присаживайся.
Ты аспирина выпей,
и никаких обстоятельств.
Я к тебе как бы по другому вопросу.
- Угу.
- Видел, гости к тебе
из Москвы приезжали.
- А, ну да, это врач моего сына.
- Врач? На такой-то машине?
- Ну, дело в том, что машина-то не
его. Ну как бы она не совсем его.
Он просто с руководителем клиники был.
Понимаете, у меня сын болен.
У него сердце.
И я, собственно, поэтому
и пропустил. Но я бы
такого больше не
повторился, честное слово.
- Врач.
- Да, а я-то думал, он
по хозяйственной части.
- Да нет, он детишек лечит.
- Детишек? Детским вопросом,
видно, в Совете Федерации занялись.
- Ну…
- Да. Вот черт. Вот
не успеваем мы в
провинции за
государственными делами, да?
- Да он в основном частный практик.
Ну и почему государство и все такое.
- Нет, нет, нет. Частным образом
у нас как бы (цокает) строго запретил.
Ни тебе говорит,
расчётных счетов и
недвижимости за границей
прямо вот в кулак взял.
- Какие у него счета, откуда?
- Да, кремень.
Сработаемся.
Так что ты только не бойся,
у меня тут прослушки нет.
Ты вот что, ты давай иди работай.
Давай. И как бы при случае,
Виктору Ивановичу привет передавай.
- Какому Виктору Ивановичу?
- Какому? Да любому. Давай, иди.
- Кремень. Бред какой-то.
Да, Муха слушает.
Товарищ Павлюк?
Да, конечно, узнал.
Да, Виктор Иванович, я...
- Антон Семенович, здравствуйте.
Я так вам благодарна,
что вы позвонили.
Я вчера не могла с Володей связаться
и начала немного волноваться.
Да я сама ему купила
этот телефон, он
видимо разобраться
с ним пока не может.
Нет, Володя очень смышленый и вообще
надо сказать, он идеальный мальчик.
И если вы не будете против, я
его заберу на ближайшие выходные.
Да? Ну я очень рада, спасибо тогда.
Все, тогда до встречи.
Все, спасибо за звонок.
До свидания.
Вера!
Ой, Вера, вот это
да! Здравствуйте, я
так давно хотела с
вами познакомиться.
- Вот не могу
ответить вам взаимностью.
- Простите?
- Вы у Субботиных прощения просите.
Вы знаете, что я с этой семьей
работаю уже несколько лет.
Они замечательная семья.
Образцовая просто.
- Я поняла. Вот вы о чем.
Может быть, вы пройдете, присядете?
- Нет, я ненадолго.
- А там… там не все очень просто.
Там ребенок выбрал другую семью.
- Нина Ричи?
Духи - Нина Ричи?
- Ну...
- Какое-то удивительное совпадение.
Я носила их, когда
мне было лет двадцать.
Вам не идут. Ну совершенно.
- Мама Лена!
- Осторожно, ему нельзя волноваться.
Возьмите ингалятор, у него астма.
- Астма? Откуда астма?
- А что это для вас проблема?
- Нет проблемы.
Астма - это ерунда. Астму мы
быстро вылечим. Правда, сынок?
- Угу.
- Ну как ты?
- Почему ты?
Ты почему так долго не пережала?
У Карлсона была. В Швеции?
- Какой Швеции?
- Ну это Карлсон. Карлсон из Швеции.
Мы книжку читали малыша Карлсона.
Надо же, не забыл. Молодец.
Ой, я же тебе подарок привезла.
Вот голова дырявая.
Смотри, твой новый друг.
- Ну Артур, что надо сказать?
- А, все нормально.
- Ну хорошо. Вы часок
погуляйте, я потом Артура заберу.
А у вас есть десять дней для
принятия решения. По закону.
Нам не надо десять дней.
Я могу сейчас все подписать.
Значит, через недельку
встретимся в суде.
Не забудьте,
пожалуйста, про ингалятор.
У него может начаться приступ.
Гуляй.
- Конечно. Спасибо.
- Пожалуйста.
- Сынок, ты про папу Нильса
ничего не говори, хорошо?
И про Швецию забудь.
А то мне тебя не отдадут.
Пускай это будет нашей
маленькой тайной. Хорошо?
- Давай, давай, Федь, хорошенько
всю грязь смывай отсюда.
Ай, какая грязюка!
- Мам, а это что такое белое с рогами?
- Не знаю, корова, наверное.
- Нет, это не корова.
Корова большая.
- Еще дядьки какие-то.
- Давай сюда.
- Какие дядьки?
Это что такое?
- Хозяйка дома?
- Коза это.
- Что за коза?
- Заранинская, молочная.
Самая лучшая.
Шестьсот литров в
год будете надаивать.
- Вы что, псих?
Вы зачем нашу семью преследуете?
- Ну почему же сразу псих? Я мэр.
- Как мэр?
- Да вот так, выбрали и мэр.
Так что, приятно познакомиться, Муха.
- Вы дядя, а не Муха.
- Ишь смышленый какой у вас, сынок.
Депутатом будет, не иначе, да?
- Спасибо.
- Ну и зачем пришли?
- Да Козу привел.
Помощь молодым
специалистам.
Государственная программа.
Так что будете своего будущего
депутата козьим молоком отпаивать, да?
- Да, спасибо, конечно.
Только я козу доить не умею.
- А вы в интернете посмотрите.
Ничего сложного.
Там дёрнул, тут подёргал.
- Вы что, ещё корову притащили?
- Вот на корову, к сожалению,
бюджет не располагает.
Я вам рабочих подогнал. Мы там, ну
что-нибудь поможем вам, построим.
- Эй! Эй! Ребят, ничего не надо!
Не надо, у нас денег нет.
- Карина Викторовна,
это все бесплатно.
Так что пусть знают
в Совете Федерации,
мы к молодым
специалистам всегда с душой.
Так что, сейчас мы все наладим.
Так, мужики! Так, все сюда!
- Мам, а он хороший?
- Вот эту стену поменять.
- Ну что?
Девочки, как вы относитесь к тому, что
у нас скоро появится новый ребёнок?
- Братик!
- Нет.
На этот раз сестричка.
- А как же братик?
- Братик в другой раз.
- Зря ты так сказал.
Другого раза не будет.
- Ну это мы посмотрим.
- А где мамин животик?
- А на этот раз сестричка будет не
из маминого животика, а из папиного.
- Из папиного!
- Зря ты так. Мама пошутила.
Помните, мы с вами
ходили в дом малютки?
Где были детишки, у которых
нет мамы и папы. Помните?
Так вот, ваша новая
сестричка как раз оттуда.
Зовут её Саша, и скоро она
будет жить вместе с нами.
- А почему?
- Потому что… ну…
- Потому что мы все
очень любим друг друга.
И у нас так много этой любви, что мы
можем поделиться ею с другими людьми.
Понимаете?
Ну так что, вы готовы
взять новую сестричку?
- Угу, угу.
- Ты моя хорошая.
- Что-то я не понял, а это что такое?
Привет.
А это что такое?
- Это ничего такое. Это коза.
Зойка. Правда, милаха, а?
Я тут нашарила, что они хлеб любят.
- Не, ну, Карин, если ты
думаешь, что нам станет легче,
когда мы её продадим,
как в том анекдоте.
- Мы её не продадим. Это
государственная, во-первых, от мэра.
Кстати, он хороший чувак.
- Да он же чокнутый.
- Да, зато ремонт у нас бесплатный.
- Ну вот, точно псих. А Федька где?
- Да здесь был.
- Так, начинается. Федь!
- Федя!
- Федь!
Здесь был.
- Федя!
- Федь!
- Так, тихо. Федя!
- Феденька! Федь, он здесь был.
Федь! Федь, три-три-три, нет игры.
- Слушай, а может, ему
плохо, ты таблетки давала?
- Давала. Я что, совсем идиотка?
- А почему идиотка сразу?
Может, просто забыла? Федь!
- Федь!
- Я не забыла, зачем ты
меня все время обвиняешь?
Кто мне лестницу обещал убрать?
- Блин, пардон.
- Пардон? И этот человек мне
еще что-то будет говорить?
- Федь!
Вот он, живой, целый и невредимый.
Только грязный, как
поросенок, наверное, да, Федь?
- Ну ты где?
Федя!
Ты нас очень напугал.
Ой, Господи.
- Папа, это кто? Это я?
- Залазь. Так, ну-ка сейчас посмотрим.
- Или это не я?
- Что там у тебя?
Нет, Федь, это я.
- Ну-ка.
- Это же наши старые
семейные фотографии.
Карин, смотри.
- Смотрю.
- О, мама, папа и я.
Когда папа ушел, мама все
фотографии с ним порвала.
Ну а это, видимо, бабушка
сохранила, спрятала.
- А куда он ушел?
- А кстати, у нас же нет ни
одной общей фотографии.
- Так сейчас будет. Ну-ка.
- Ну-ка иди сюда.
- А коза? Козу тоже надо.
- Да, сюда, на чердак.
- И оп!
- Уууу!
- Рожи, рожи!
- Уууу!
- Что это всё? Ой!
Так...
Это там...
Ой.
- Привет.
- Привет.
Куда-то собираешься?
- В суд.
- Ого! Шикарно выглядишь.
- Спасибо. Как думаешь, не ярко?
- Дай посмотрю.
Дай-ка. Покажи.
А, хорошо.
- Ну пожалуйста. Ну я прошу тебя,
ну я только накрасилась.
- Ну что ты?
- Прошу.
Ну не надо, ну я очень нервничаю.
- Ну что ты нервничаешь? В суд,
не на расстрел же.
В конце концов, на, это тебе.
- Ну потому что я боюсь,
что Лене не отдадут Артура.
- Кто его не отдаст-то?
Че думаешь, эти
Субботины с вилами за
вами побегут, что ли,
мальчика отбирать?
- Потому что она иностранка,
понимаешь? И муж у нее швед.
Значит что? Что документы
у них на руках липы-липовые.
А вдруг они там затеяли
какую-нибудь проверку?
- Да ладно,
кто в суде будет проверять?
В суде вообще всем
на все наплевать.
Знаешь, Тань, всем
везде на все наплевать.
- У меня еще сегодня
эта пресс-конференция.
- Я забыла...
- Какая пресс-конференция?
- По вопросам опеки. В одиннадцать
в мэрии. И туда нельзя не пойти.
- Давай я пойду.
- Ты? Ты что, умеешь
говорить с журналистами?
- Тань, вообще, за
пять лет работы
у Колосковой, я научился
говорить с журналистами.
- Ты работал у Колосковой?
- Угу.
- Я вообще умею себя
вести хорошо, конечно.
- А что ты мне об этом
никогда не говорил?
- Повода не было.
- Слушай, а может быть,
ты нас с ней помиришь, а?
Потому что я с ней и так
поссорилась из-за Артура.
А я хочу с ней подружиться.
Мне кажется, она изумительная
женщина и профессионал.
- Женщина может изумительная,
но дружить с Верой -
это невозможно, Тань.
Потому что она обычная
тривиальная карьеристка.
- Да перестань ты, она
столько для детей делает.
- Нет, это дети для неё
делают. Вообще
пиар на сиротках -
это самое милое дело.
Кстати, во вполне уверенном
стиле, правда.
- Ой, все, слушать
об этом не хочу.
Все, не опоздай на
пресс-конференцию,
Анжела тебя
перекредитует. Пока, я ушла.
У тебя во сколько? Прием-то?
- С двух.
- А чего ты утром пришел?
- Соскучился.
- Приятно.
А?
- А меня домой забирают.
У меня настоящая семья будет.
Папа, мама и даже сестренка.
(музыка)
Тебе. У меня все
равно настоящая собака будет.
- Вот ты где. А ну марш в столовую.
Все завтракают давно.
- Я не хочу.
- Кто тебя спрашивает?
- Я не хочу. Я не хочу. Я не хочу.
Меня домой забирают.
Я не хочу! Я не хочу!
Вы домой меня забирайте! Я не хочу!
- А ну, успокойся!
- Я не хочу! Я не хочу! Не хочу!
- Мы работаем во многих направлениях,
но основная цель нашего
фонда - это помощь детям.
Потому что… Простите.
Привет! Привет!
- Привет.
- Ух ты! А ты, я смотрю, совсем
стал мамин помощник, да?
- Так, Вера, еще одно слово.
- Ну тихо ты, я из ревности, прости.
Да ладно, не шарахайся от меня,
я рада за тебя. Честно, очень рада.
И Сухова твоя большая умница.
Цельная такая, сильная натура.
Красивая, кстати, очень. Мне нравится.
- Чего ты наехала на нее тогда?
- Я волновалась за ребенка.
Ты вообще этого Артура видел?
Очень светлый мальчик, правда?
Как ни странно, не ожесточенный.
В нашей сфере это вообще большая
редкость, ты же сам понимаешь.
Но у него же никаких шансов не было.
Ну безногий, взрослый.
Его уже даже никто не смотрел никогда.
И когда появились
эти Субботины, я очень
вложилась в этого
мальчика, понимаешь?
Да ты не подумай, дело не во
времени и не в деньгах. Просто…
Спасибо.
Просто захотелось
найти ему хорошую семью.
А эти Субботины, они, по-моему,
замечательные родители.
Я, ну, я им верю. Спасибо.
Ты же понимаешь, если
Артура обманут, он сломается.
- Ничего он не сломается. Он будет в
прекрасной семье.
Я бы такой позавидовал.
- Ну а чего ж твоя Татьяна
сразу мне об этом не сказала?
- Ну это, в общем, не для лишних ушей.
- Да ты что?
- Вер, ситуация запутанная.
В общем, усыновитель из Швеции…
- Да ладно?
- Тане пришлось
целую авантюру провернуть.
- Ну я же не знала.
Я извинюсь, раз вела себя как свинья.
А что за история-то?
- Пойдем расскажу. В общем, ты
понимаешь, этот закон обойти нельзя.
- Давай потише.
- Не нервничайте вы так.
- Господи, так с Танюшей
все просто было.
Нас с Нильсом все в
пример ставили, помогали.
Всего-то времени
прошло, и мы уже как враги.
- Вы понимаете, что волнение,
оно только
мешает, оно же ничего не решает?
- Встать, суд идет.
- Садитесь.
Так, медицинское заключение вижу.
- Справка с места работы есть.
А где декларация о доходах, где?
- Позвольте?
- Угу.
- Насколько мне известно,
требуется справка с места работы,
о заработной плате и о
занимаемой должности.
- Усыновляете вы?
- Нет, я представитель заявителя.
Вот заявитель Петрова Елена Ивановна.
- В последние годы в
России прослеживается
увеличение числа
приемных семей.
И несмотря на то, что
семейное устройство детей,
по мнению экспертов, оставшихся
без попечения родителей,
признаётся экспертами как оптимальное.
Но все равно риск
вторичного сиротства остается.
Часто родителям не хватает
педагогических навыков,
психологических
ресурсов для того,
чтобы гармонизировать
детство...
- Первый ребенок тоже без ног?
- Нет.
У Танюши детский церебральный паралич.
- И зачем вам это?
- Я не поняла, простите.
- Да вот и я не понимаю.
Зачем одинокой
женщине с невысокой
зарплатой, проживающей
в съемной квартире,
два ребенка без малейшей
надежды на выздоровление?
- По-вашему, если
ребенок инвалид, то ему
не нужны ни любовь,
ни семья, ни родители?
- Ну допустим. А зачем усыновлять?
Возьмите детей под опеку.
Государство вам поможет.
- Вы меня, конечно, простите, но
государство - это ведь абстракция.
- Да.
- Но ребенок этого не понимает.
Он должен знать, что у него есть мама.
Государство, конечно, может помочь,
дать денег, но оно не возьмет на руки,
не поцелует, не
обнимет, когда страшно.
Танюша, Артур, конечно,
очень непростые, но они же дети.
Они хотят маму. Праздники семейные.
Деда Мороза, щенка.
Это мои дети, и я справлюсь,
я вам обещаю. Вот увидите.
- Присядьте.
- Так...
- Полагаю, суду все ясно.
Представители органов опеки,
попечительства, вопросы есть?
- Нет.
- Хорошо. Детский дом не возражает?
- Нет, уважаемый суд.
- Суд удаляется
в совещательную комнату.
Телефончик не забудьте,
пожалуйста, оставить.
- Да, конечно.
- Здравствуйте.
- Почему нас посторонние взяли сюда?
- Я не посторонняя.
Мне известно, что Петрова
Елена Ивановна - гражданка Швеции.
- Ой, Господи. Встаньте, Петрова.
- Это правда?
- Я гражданка России.
- И Швеции. Муж Петровой швед.
Оба они проживают в Швеции.
Туда же они собираются
увезти усыновленного ребенка.
- Епишкина же кошка.
- Я просто хотела усыновить ребенка.
- Петрова, вернитесь.
- Лена.
- Вернитесь, Петрова.
- Прошу прощения.
Это бесчестно.
- Да что вы говорите.
- А кто к Углову последний?
- А вы по записи?
- Да, да, по записи.
- Сейчас посмотрю.
- За нами будете.
- Скажите, к Углову можно попасть?
- Дамы, женщины, к Углову
все только по записи.
- Потом кровь пересдадите
только лейкоцитарную формулу.
Пришлёте мне на почту.
- Угу. Хорошо.
Спасибо, Александр Иванович.
Вам, как всегда, купить
по ссылочке что-то?
- Нет.
На выходе оплатить по прейскуранту.
- Углов у себя?
- Это все к Углову,
надо как-то порядку приучать.
(галдёж)
- Как ты...
- Что случилось?
- Как ты,
как ты мог ей все рассказать?
- Простите,
мне нужно оплатить за прием.
- Так.
- Это же какие-то людоедские законы.
Он же меня там ждет.
Я же обещала, что заберу его домой.
- Да, это страшно.
Не плачь.
- Таня, открой, я все объясню.
Таня, я не знаю, как это
получилось, правда, я не хотел.
- И налево пошли.
Раз, два, три, четыре.
Глубже. Пять, шесть. Толь, давай,
давай, давай. Молодец. Семь, восемь.
Так, теперь давайте другую
руку поменяли. В другую сторону.
Сбросили все, попрыгали, ручками
потрясли. Молодцы, все хорошо.
И руки вверх, и давайте наклоны
вперед. Раз, два, три, четыре.
Ниже, ниже, ниже, ниже,
как всегда ниже. Четыре.
- Валер.
- Пять, девять. Коля, иди сюда.
Так, давай, вокруг березы пять кругов.
Быстро за ним все.
- Давай, давай, бежим.
- Им отказали, представляете?
Ну им отказали, я вас поздравляю!
Победа окончательная и бесповоротная!
- Кому? В смысле, кому?
- Не понимаю.
- Артур ваш, вы можете его забирать.
Им отказали. Все!
- Всё?
- Да, да, все.
- Вот… Я же тебе говорила, ну!
- Это же… это… Спасибо, Вера!
- Я же тебе говорила!
- Это даже… Ребята, идите сюда все!
- Ребята, дети!
- Новость-то какая! Ребят! Ребят!
- Слушайте, новость-то какая!
- Ребята!
- Представляете, Артур все! Наш!
- Наш!
- Наш!
- Все! Это победа! Ура!
Победа! Артур наш!
- Ура!
- А скоро он приедет?
- Ну скоро, скоро!
- Ну а по телеку нас покажут?
- Покажут, всех покажут нас!
- А когда мы его увидим?
- Скоро, я ж тебе говорю, скоро!
Не переживайте, все хорошо!
Давайте всем мороженое!
Ну ладно, давайте бегом три круга,
а потом всем мороженое. Слышали?
Беги. Беги, мой хороший, беги. Ну всё.
- Дура, я тебя не люблю.
У меня теперь новая сестричка будет.
- Сама дура.
Это я тебя не люблю. Понятно?
Мам, мам, я не хочу
никакую новую сестричку.
Давай лучше Дашку в детдом отдадим.
- Что вы глупости говорите?
Лучше бы в комнате разобрались.
Ну-ка, драться перестали.
Перестаньте драться!
- Дура!
- Сама! Дура!
- А!
- Цветы поливаешь?
- Ага.
- А у меня новости.
- Класс, какие?
- Я теперь...
- Доброе утро, Татьяна.
- Углов здесь?
- Нет.
- Доброе утро.
- Если придет, гони его в шею.
- Как же это? Куда?
- Почему закрыто?
- Углов запер, вот и закрыто.
Да что случилось-то?
- Тань!
- Ничего не случилось.
- Тань, в самом деле, что
произошло-то? А? Что случилось?
- Вы сломаете же!
Давайте помогу! Давайте помогу!
Поругались что ли?
- Открывай!
Чтобы и духу его здесь не было!
- Ничего себе!
- Точно поругались!
Неужели разбегутся?
- Кто?
- Да с Суховой-то!
- В общем так, Углов у
нас больше не работает.
- Олечка, пока.
- Олег, а я определилась.
- Молодец.
- Я хочу рожать в США.
- Чего это в США?
Ты же хотела в Москве.
- Ну передумала.
Ну во-первых, американское гражданство
для ребенка будет не лишним.
- Будет лишним для ребенка.
Если он, например,
захочет стать президентом.
- Ну станет президентом
Соединенных Штатов Америки.
- Ну это плохая идея, правда.
Мне не нравится.
- Зато мне нравится эта идея.
Я уже аванс внесла.
- Ух ты!
- Да, спасибо родителям.
Не такие жадные.
- А я стало быть такой жадный, да?
Здорово.
Ты чё, вообще не понимаешь,
что речь идёт не о деньгах,
что я просто хочу, чтобы наш
ребёнок родился в Москве?
- А я хочу, чтобы наш
ребёнок родился в Майами.
- Да, алё. Что? Что стряслось?
Что такое? Ты плачешь что ли?
Я не понимаю ни слова.
Подожди, какой судья?
Тань, ну перестань рыдать, а?
- Ты что,
разговариваешь с бывшей женой?
- Тань! Та…
- Ты чё, взбеленилась, что ли, а?
- Ты не смеешь с ней разговаривать!
- Слушай, у неё неприятности…
- А мне плевать! Я твоя нынешняя
жена и мать твоего ребёнка!
- Очень жаль.
- А ты ещё ударь меня! Прямо в живот!
Чтобы не надо было никого рожать.
- Не надо искать вот эту границу
моего терпения, понимаешь?
Потому что она давным-давно
уже пройдена. Давным-давно.
- Смотри, до сих пор стоит.
- Ага. Мало ли, может ждет кого.
- Ага, с пакетом.
- Ну чё, давай его проверим.
- Вера!
- Ты чего?
- Вер, подожди!
- Ты чего? Что тебе нужно? Что?
- Стоять!
- Да, ребята!
Вы чего? Обалдели что ли?
- Что это? Что в свертке?
А ну, быстро говори!
- Подарок!
- Какой подарок?
- Вы знаете его?
- Да, да, я знаю.
- С такими подарками не шутят.
- Извините, пожалуйста.
- Все нормально?
- Да.
- Да, вывих плеча нормальный.
- Извини. Извините, всего доброго.
- Все хорошо.
- Хорошо? Подвывих плеча?
- Ты чего вообще? Это что у тебя?
- Джаз! Что? Диски привез?
Дюк Эллинтон, настроение индиго.
Майлз Дэвис, ты же любила?
- Я подумала, ты меня убьешь.
- На самом деле извиниться хотел.
- Ты?
- Угу.
- А вот это интересно.
- Вера.
Я же не думал тогда.
Не понимал, что больно может быть.
Вера.
Бросил тебя, ничего не объяснил.
Как свинья. Прости.
- Ладно тогда и ты меня прости за все.
Просто очень хотела тебя вернуть.
Ну видимо, не умею
проигрывать, но ничего, научусь.
Ну что, счастлив с ней?
Ну извини ещё раз,
что подвела. Хотя,
почему подвела? У
Артура же будет семья.
Очень хорошая, кстати, семья.
Это ведь для нас, для всех
сейчас главное. Правда?
- Да.
- Тань, я тут кофейку собрала.
- Спасибо, я ничего не хочу.
- Ну Тань, ну ты это, ну не
рви ты понапрасну сердце.
Милые бранятся, сама знаешь.
- Анжела, пожалуйста.
Анжела!
- Тань, это я.
Что случилось?
Что такое?
- Я тебе звоню, звоню.
- А у меня телефон сломался.
Что с тобой такое?
Тань.
Танюш, ну...
Все будет хорошо.
Эй.
Ну ты чего? Тань!


Серия 11

- Получается, никакой надежды.
- Ну почему никакой?
Судя по анализам, у
вас нет никаких проблем.
- Но детей-то нету.
- И не будет.
Пока не уговорите мужа
прийти сдать анализы.
Ведь, судя по всему,
проблема-то именно в нём.
- Он не хочет.
Он вообще не верит в медицину.
Говорит, что всё это…
- Девушка, ну будьте умнее.
Мужа-то можно и хитростью уговорить.
- Это всё, что вы можете предложить?
- Нет, ну, есть, конечно, донорство
спермы, суррогатное материнство,
ребенка можно взять из детского дома.
Знаете, там в коридоре куча брошюрок
на все случаи жизни. Вам решать.
- Спасибо.
- Ну че там?
- Все то же.
- То есть, родить ты не сможешь, так?
- Прости.
- Я к черту сожгу эту консультацию!
Ты целый год шатаешься по врачам!
И без толку все!
- Врачи не виноваты, Егор.
Это все я.
- Садись в машину, поехали.
- Вот, посмотри.
Снова пилюли мне подсовываешь?
Спасибо.
- Здравствуйте.
- Добрый день. Чем могу помочь?
У вас остановилась
Елена Петрова с мужем.
Я могу ошибаться, в каком номере?
Проверьте, пожалуйста.
- Триста шесть.
Только они выехали уже.
- Как выехали?
- Вот так, сегодня
утром. Я им лично такси
вызывала. У них
самолёт в два часа дня.
- В два?
Спасибо.
- Здесь нет у нас парковки.
Парковка вон там внизу.
Здесь нельзя парковаться.
Убирай машину.
- Одну минуту! Извините!
- Стой! Убирай машину!
- Девушка, ваш посадочный, пожалуйста.
- Я провожающая.
- Я не могу вас так пропустить.
- Нет, извините, мы не успели
попрощаться. Лена! Нильс!
Мне нужно пару слов
сказать девушке вот… Лена!
Лена! Не уезжайте, пожалуйста.
У меня есть новость, еще
можно все успеть переиграть.
- Я нашла выход на
судью. Мне кажется, это
очень хороший шанс,
который нельзя упускать.
- У нас нет денег на покупку судьи.
- Да не придется никого покупать.
Судья же тоже человек.
И с ней можно будет
договориться, я уверена.
- Вы знаете, а я не верю.
Я вообще уже ничему не верю, извините.
- Лена, послушайте, я сама лично
могу заниматься этим делом.
Но только мне нужны
какие-нибудь, я не знаю, материалы,
ну, хотя бы что-нибудь,
на что я могу опереться.
Понимаете, по сути, мне
нужны доказательства, что
вы будете с Нильсом
хорошими родителями Артуру.
Ну как это ни смешно звучит.
- Извините, мы опоздаем на самолёт.
Нильс.
- Лена!
- Татьяна.
I'm sorry, excuse me.
Thank you.
- Чего я только не прикладывала.
И полынь, и жир
медвежий, и урину парила.
- А к врачу не пробовали
сходить, Анна Андреевна?
- Не верю я им.
Ни одному не верю.
И Игорю твоему.
- Ой!
- Вот же сволочи.
- Посмотрите за коляской, пожалуйста.
Хасан!
- Бежим.
- Хасан, ты как? Нормально?
Девочки чего встали? Помогите!
Нормально? Можешь встать? Вот так вот.
- Давай. Сильно?
- Нормально.
- Рука болит, да?
- Зачем, Егор?
- Сам под колеса лезет,
чурка тупорылая.
- Нормально? Можешь встать?
- Нет?
- Нормально.
- Сволочи.
- Поднимешься?
- Да.
- Полицию надо вызвать.
- Хорошо? Все хорошо?
- Нормально.
- Да?
Уроды.
Давай помогу тебе дойти.
Давай.
Аккуратнее.
(ТВ) Вчера спикер Совета Федерации
Валентина Матвиенко заявила,
что наша страна не будет признавать
решение ЕСПЧ в том случае...
- Пиндосы чертовы, а!
Пять! Пять ракет!
И будете как шелковые!
...наших парламентариев лишили
права голоса на сессии в КАСЕ.
- Хочу фотографию деда твоего найти.
- А то уроды везде русских зажимают.
- Ну помнишь ту, где он
маленький, в форме?
Вот.
Так.
Где же она?
- Дай сюда.
Вот эта?
- Эта.
Слушай, а давай
увеличим, на стену повесь.
Мы уже сто лет собирались.
- Ну повесь.
- А снимки командира
деда не сохранились?
Ну помнишь, ты сам рассказывал,
Что деда усыновил и воспитал
командир партизанского отряда.
Дакаев или Довгаев,
не помню фамилию.
- Ир, ну что ты пристала?
Ну дай телек-то посмотреть.
- Добрый вечер!
- Бог ты мой!
- Извините, что я вас напугала?
- Напугали.
Под монастырь чуть не подвели.
Вы что, не в курсе, что
врать суду преступление?
- Вам должны были позвонить.
- Ну конечно, позвонили.
Раз двадцать за сегодняшний день.
Только президент России
почему-то не позвонил.
Дозвониться, наверное, не смог.
Занята все время.
Я просто удивляюсь,
откуда у вас такие связи.
- Это неважно.
- Ну что?
Что?
- Мне очень нужно пять
минут вашего времени.
- Бог ты мой.
- На что это похоже?
- Дельфин?
- Нет, не дельфин. Гадай дальше.
- Это…
- Ну?
- Жираф, может быть, где-то.
- Так.
- Бог послал кусочек сыра...
- Вот умничка.
- Вон он и там.
- Ну я вижу, у ребенка все в порядке.
По крайней мере,
на этой записи. И что?
- Это теперешняя ситуация.
Позвольте, я открою следующее видео,
которое было сделано еще когда
малышка находилась в доме малютки,
до того, как ее усыновили
Нильс и Лена. Пожалуйста.
- Господи, Боже ты мой.
- Тяжелая, незрячая, правда?
Слепая с рождения.
Не говорила. Совсем.
Плюс тяжелая форма ДЦП.
Мать подписала отказ.
В доме малютки ребенком,
естественно, не занимались.
В карте так и написано.
Глубокое слабоумие.
А теперь вы видите разницу.
Теперь девочка говорит на трех языках.
Она играет на скрипке.
Она вторая в классе по успеваемости.
Учится она в обычной школе.
- У меня нет права.
- Я понимаю. Но сердце-то у вас есть?
Вот посмотрите. Сейчас уже существуют
прецеденты иностранного усыновления
в интересах ребенка.
Вот посмотрите. Ярославль.
Новосибирск. Воронеж. Кемерово.
- Ну и что?
- Это происходит.
Здесь особенный случай.
Здесь мы имеем дело с
ситуацией, где ребенок
точно знает, в какой
семье он хочет жить.
- Ребенка хочет усыновить
российская семья, по
закону, у них преимущество.
- Я понимаю, что известная
российская семья.
Они себя сами называют
профессиональными усыновителями.
А вы знаете о том, что у них четверо
своих детей, шестеро приемных.
И больше того, они не
хотят усыновлять Артура.
Они хотят взять его
под опеку и, наверное,
пользоваться
помощью государства.
А Нильс с Леной, они
хотят усыновить Артура.
Понимаете, это же разные вещи.
И здесь даже дело не в этом.
Здесь дело в том,
что мальчику надо дать
самому право выбора,
с кем он хочет жить.
Потому что это его жизнь и ему решать.
Мы не можем с вами не
дать ему такой возможности.
- Так, ну все, хватит.
- Ну я прошу вас, пожалуйста.
- Хватит.
Приходите через три дня.
Будет новое заседание.
Посмотрю на ваших иностранцев.
- Все.
- Спасибо.
- Что там у нас?
- А где мой братик?
- Артур пока останется в Москве.
- Почему? Он не захотел с нами жить?
- Так, кто у нас тут такой?
Так, это Заяц.
У него морковка есть. Глаза.
Ушки.
у нас там ещё?
- Спасибо. Спасибо большое.
- Вы поедете в Москву.
А, ну?
- Я уже говорила тебе
и Татьяне, я не верю.
Алена, Артур верит. Это главное.
Все будет хорошо.
- Правее. Вот так чуть-чуть.
- Не тяжело?
Нормально, нормально.
Тихо ты.
Тихо.
Чуть-чуть еще.
- Ну все-таки надо было
новую кровать купить.
- Чем тебя эта не устраивает?
Ну новую, как бы хотел, что ли.
Лучше бы красивую, что ли.
- Да и с девочкой было
нормально, а теперь новую надо.
- Наташ, все, не начинай.
Мы же договорились, что завтра
Сашку заберем и начнем новую жизнь.
Ты же завтра со мной
поедешь ее забирать.
Конечно, вместе поедем.
Чего ты глупости говоришь?
- Пойдем.
Тихо ты.
- Все, все.
- Ты чего?
Чёрт с тобой, папуля.
- Ну что, привет, Голубовский!
- Привет!
- Ты чего такой довольный?
А?
- А я снова отец.
- Ну это я знаю. Или…
Подожди, что Наташка опять беременна?
Что ты монстр голубовский, ты
что-то злодей, зверюга, как так можно?
- Нет, мы ребенка взяли.
Сегодня. Прям с утра пораньше.
- Подожди, как взяли?
- Ну так, домой.
- Мальчика?
- Зачем? Девочку.
Сашку рыженькую, помнишь?
От которой приемные
родители отказались.
- Ах!
Голубовский!
- Теперь она с нами.
- Голубовский, ты…
Ты что ж ты молчал-то?
Я думала, мы друзья.
А ничего не сказал мне.
Ну это нормально?
Ну мы друзья, Тань. Просто…
- Тихушник, бесстыжий.
Я тебя ни за что не прощу.
- Ну а что Наташка-то?
Ну она справляется? Как она? Довольна?
- Полная идиллия.
- Да?
Голубовский!
Я тебя поздравляю!
- О, потише!
- Ну ты даешь!
Пойдем, всем расскажем. Пошли.
- Кому всем-то?
- Девочки, ну что вы встали?
Ну выходим, выходим!
Ты что глухая? Дай сестричке соску.
- Какой сестричке?
- Ну какой, которая плачет.
Что ты делаешь? Дай другую.
- Там нет другой.
- Так, давайте. Поехали. Все, давай.
- Здравствуйте, давайте я вам помогу.
- Здрасте.
- Спасибо, мы сами.
- Да мне не трудно. Давай вместе.
Бери с этой стороны.
- Я сказала, отстаньте от моих детей.
Нарожайте своих и делайте, что хотите.
Девочки, аккуратнее,
с той стороны возьми.
- Сейчас, сейчас.
- Ч-ч-ч-ч-ч. Спасибо, Хасан.
- Ой, какая красивая. Новая?
- Ага, новая, новая.
- Давно родила?
- Ну зачем родила?
Это сейчас не модно, Хасан.
Мой муж в клинике
усыновления работает.
Там таких всем
желающим раздают.
Из детского дома она.
- А-а-а. Сиротка?
- Да, государственную программу
выполняем. Так, давай спустим.
Поможешь?
Девочки, бегите на площадку.
Давайте. Только аккуратней.
- Ну ты кожуру потоньше снимай.
Помнишь, я тебя учила, Алис?
- Да, хорошо.
- Ну вот, вот так. Вот, молодец.
- Кто это?
- Папа, наверное, вернулся.
Ну иди, открой.
- А это не папа.
- А кто?
- Не знаю.
- И что, ты открыла?
- Кто это?
- Вы?
- Здрасте. Можно я попрошу
вас на секундочку выйти во двор?
- Решили убрать конкурента?
- Да.
- А я нож на кухне оставила.
- А нож не пригодится.
Потому что я думаю,
что война окончена.
Ну по крайней мере, мне бы
хотелось, чтобы это было так.
- Ну и кто победил?
- А вот мы сейчас и узнаем.
Если вам интересно.
Пять минут.
- Девочки, за кастрюлей следите.
Хорошо, мам.
- Я выйду недолго.
- Слушайте, вы не имеете права.
Мы только что
получили разрешение на
посещение Артура.
Вообще, я буду жаловаться.
- Лена! Нильс!
Я вас очень прошу. Буквально пять
минут. Пять минут вашего времени.
- Да, да.
- Пожалуйста.
Они специально приехали,
чтобы с вами поговорить.
Пожалуйста.
Это Лена. Нильс.
Это Людмила Александровна.
Это Танюша. Познакомьтесь.
- А, Нильс.
Очень приятно.
- Здрасьте.
- Лена.
- Очень приятно.
- Танюша, поздоровайтесь с
Людмилой Александровной.
- Здравствуйте, Людмила…
- Александровна,
можно просто тётя Люся.
- А вы хорошая?
- Да, хорошая.
- Ребята хотят усыновить Артура.
- Артур мой братик.
Я для него музыку выучила.
Я умею играть на скрипке. А вы?
- Кто у нас здесь
зайчишка-хвастунишка, а?
- Ничего, ничего, пусть.
Я не умею играть, но мой
старший сын умеет играть на гитаре.
Хотел на пианино, но некуда
ставить, места мало, детей много.
- А много это сколько?
- Десять.
- Как вы справляетесь?
- Ну если честно, не всегда.
- Героическая женщина.
- Я.
- Я думаю, что вам
есть о чем поговорить
и без меня. Я с вами прощаюсь.
- Спасибо.
- Счастливо.
- До свидания.
- До свидания.
- До свидания.
- Пока.
- До свидания.
- Десять?
- Да-да-да.
- Как же это? И что? Все ваши?
- Нет-нет-нет. Шесть своих.
О, Господи, все перепутала.
Четыре своих, шесть приемных.
- Это же тяжело так, что в России…
- У нас вообще
очень дружная семья. Есть даже кот.
- А у нас собака.
- Собака? А что за порода?
- Лабрадор.
- Лабрадор?
- Да.
- Ну у нас тоже очень
дружная большая семья.
- Ах вы, лапушки мои, лапушки,
серенькие ушки, малыш.
- Антон Семенович!
Привет!
- Здрасте.
Антон Семенович, здрасте.
Я к вам. Я по поводу Володи Сидоренко.
- Татьяна Николаевна…
- Я забрать его хочу. Ну то есть,
не на выходные, а вообще, совсем.
- Вот как.
Однако…
Но я надеюсь, вы хорошо подумали?
- Подумала.
- Вольному воля, как говорят.
Но поскольку между нами сложились
определенные деловые
отношения, Татьяна.
Николаевна, должен
вас предупредить,
что Сидоренко ведь уже возвращали.
- Я знаю.
- И, честно говоря, за дело.
- Не волнуйтесь, я не верну.
- Ешь.
- Не хочу.
- Ешь давай.
- Да. Это вкусно.
- Да ты гонишь.
- Я гоню? Я катался на
таких, на таких аттракционах,
что они даже вам в снах не снились.
А это, это что за еда?
Я ел в таком ресторане еду, что
это просто фигня на постном масле.
А видели бы вы ее
тачку, она такая крутая.
Ой, там так круто.
Кожаные сиденья, руль, скорость.
Мы когда ездили по Москве,
мы были самые крутые.
А еще она меня посадила за руку.
- Это кто ж там болтает, а?
Ну конечно, Сидоренко.
Иди-ка сюда. Давай-давай.
- Это она, Сидоренко, она?
- Татьяна Николаевна, на
столах-то все свое, с огорода.
Вот Татьяна Николаевна
хочет тебя взять к себе.
Ты не возражаешь?
Точно?
Тогда собирай вещи.
Ну с ребятами потом попрощаешься.
- Пойдём.
- Какая красивая, как мама.
- Ага.
- Значит, у нас через месяц
получается в Сокольниках фестиваль.
Нас туда пригласили.
Там площадка для многодетных.
Надо что-нибудь придумать.
О гонораре Вера договорится.
- Я думаю,
нам не следует брать Артура.
- Серьезно?
- Да.
- Ты устала?
- Ну, это тоже.
- Не, ну, я, конечно, все
понимаю, но это не шутка.
Нам нужен новый дом, у нас дети
уже сидят на головах друг у друга.
А без Артура мы фиг этот дом получим.
Ты знаешь, нужен сильный повод.
Ну Вера же тебе все объясняла.
- Ну мы можем взять другого ребенка.
- Какого другого? Мы об этом
растрезвонили на весь белый свет.
Люсь, ты с ума сошла, что ли?
Рейтинги в прессе потеряем.
Все, по миру пойдем.
Не знаю. Мы когда 15 лет
назад с тобой поженились, мы…
- Мы когда с тобой 15 лет назад
поженились, я была беременна.
Мы хотели троих детей. Троих.
- И? Потом взяли Пашу.
- Да.
Потом взяли Пашу и всех остальных.
Тебе вообще не кажется,
что мы заигрались, Валер?
Растрезвонили про
Артура на весь белый свет.
Вообще, знаешь, добрые
дела тихо делаются.
- А я считаю, что о добрых
делах нужно громко говорить,
Чтобы все остальные люди пример брали.
И для меня быть отцом - это не игра.
Это работа. И, пожалуй,
самая трудная работа в мире.
И я люблю ее.
И никогда не брошу, даже если ты…
- Артура мы можем только усыновить.
Взять под опеку нельзя.
Иначе его усыновят другие люди.
Например, эти иностранцы.
Мне кажется, они неплохие люди.
- Конечно. А мы плохие.
Надо усыновить, значит усыновим.
- А что мы остальным
скажем? Почему,
например, Светка
приемная, а Артур нет?
- Я своих детей на приемных и
родных не делю. Думал, ты тоже.
- Если усыновлять, то всех…
- Значит, всех усыновим!
- А жить мы на что будем?
- Я своих детей как-нибудь прокормлю.
- Это они пока что нас кормят, Валер.
- Она ничего, прикольная.
- Собака все равно лучше.
Мама нам собаку и в жизни не позволит.
- Тогда братик-ка,
братик бы нас защищал.
- Есть кто дома?
- Папа пришел! Скажи, папа пришел!
Ну скажи, скажи!
- Ау!
Ну как вы тут, девчонки? Привет!
Рассказывайте, как вы тут?
- Отлично!
- А ты, Пампушка,
как ты себя вела? Рассказывай!
- Дашка ее говорить учит.
- Да ну, ты же мой молодец.
Говорить учишься. Ты моя прелесть.
- А родные дочки тебя, значит,
больше не интересуют, да?
- Дай папе.
- У Кати, между прочим,
сыпь, а Даша с Глашей...
Ах, неважно.
- Пап, у Катьки не сыпь, а потница.
А Саша очень тяжелая.
Мама просто устала.
(музыка)
- Как ты думаешь, папа первый
поцелует тебя или меня?
Чур меня.
- А если Сашку?
- Меня! Меня! Меня! Меня! Меня!
- Меня! Меня! Меня! Меня! Меня!
- Это кто это у меня тут не спит?
- Мы спим.
- Тише, тише. Кот на крыше.
Давайте поцелую. И спать. Давайте.
- Чур я первая.
- Чур меня.
- Чур меня.
- Ну не ругайтесь.
- Чур меня.
- Чур меня.
Тише, тише.
Дашкин. Глашкин.
Быстро спать. Быстро спать.
Отвернулись. Все, спать.
Закрываем глазки.
Вот так.
И Сашкин.
- Не нравится мне эта история
с иностранным усыновлением.
- Мне тоже.
- И что?
Ты им отдашь ребенка?
- Посмотрим.
- Потом ведь проблем не оберешься.
- А что это такое?
А какого черта пресса здесь делает?
- Туда.
Стой, давай.
- Ген, значит, минутная готовность.
Теперь ты, Альбин.
Запиши все имена и фамилии всех
участников процесса. Это для титров.
- Слушай, подводку у здания сделаем?
- Ага. Ну мы на месте.
Хорошо, ждем. Пока.
- Да это я вас слушаю.
Что это, понимаешь
ли, за толкотня у нас
здесь перед входом?
Чтоб ни одного журналиста
на пушечный выстрел.
Вы меня поняли? Все. Все, я сказала.
- Да. Дела.
- Черт бы вас всех побрал.
- И все же, давай я, может
быть, тебя отвезу в кино.
Выберем тебе какой-нибудь
хороший фильм.
- Не.
Нет, Татьяна Николаевна, я с вами.
- Ну ну чего ты, ну будешь там.
Это все, это скучно.
Наверняка затянется.
- С вами? Скучно?
Да ни за что в жизни.
- Ещё в зал заседания
наверняка не пустят.
Так что придётся сидеть
и ждать в коридоре.
- Ну ничего. Я книжку с собой взяла.
Не вашу. Не бойтесь.
Да я вообще ничего без спроса не беру.
- А ты и не должен спрашивать.
Мы же теперь с тобой вместе живём.
Ты можешь взять любую
вещь, когда захочешь.
Ну иначе было бы нечестно. Скажи.
Какую книгу, если не секрет?
- Моя любимая.
- Открытая книга. Про врачей.
- Моя тоже. Ну надо же.
- Я ее раз сто читал.
- И я.
- Все, выходим. Давайте, давайте.
- Мам, выходим.
- Осторожнее, пожалуйста.
- Давай, давай.
Осторожнее, пожалуйста.
- Ты не устал?
- Это эти, что ли, хотят
у нас Артура отобрать?
- Если заседание будет закрытое,
вы тогда прогуляйтесь с Танюшей.
- Да, будешь с нами.
- Хорошо?
- Дети, дети, Алиса, что там застряла?
Давай бегом.
- Я слышу, это тетя Люся?
Здравствуйте, тетя Люся.
Здравствуйте!
- Это что это за новости?
Они что, тебя знают, что ли?
- Нет. Нет, не знают.
- Сюда, сюда. Ко мне.
- Здравствуйте.
Меня зовут Ксения.
Воробьева. Программа
«Поговорим об этом».
- Давайте мы попозже поговорим,
после заседания. Хорошо?
- Так. Все вопросы потом.
- Конечно. Я понимаю.
Фотографировать можете, конечно.
Давайте чуть-чуть сюда.
- Так, ладно, сними отдельно.
- Улыбаемся.
Вера!
- Привет.
- Здравствуйте.
- Я здесь.
- Вер, привет.
- Привет, Ксюнь.
Спасибо, что приехала.
- Ты шутишь? Это тебе спасибо.
Слушай, не репортаж будет,
а просто бомба какая-то.
Так, нужно только обязательно
отснять первые минуты в новом доме.
Слушай, а он вообще
точно безногий?
У него как с головой? Ну нормально?
Ты пойми, у меня дебилов в
кадре просто, ну, канал зарежет.
- Ты что такое несешь?
Никакой он не дебил.
- Ну слава Богу.
- Ого, сколько народу.
- Слушай, а вообще
у несовершеннолетнего
инвалида примут интервью?
- Вера.
- Здрасте.
- Ну вообще-то его Артур зовут.
- Да какая разница?
- Привет.
- Здравствуйте.
- Здрасте. Ну как? Танюша? Привет.
- Поздоровайся с Татьяной Николаевной.
- Здрасте.
- Сегодня мы ведем
репортаж от здания суда,
где проходит дело об
иностранном усыновлении.
- Сейчас, подожди.
Мальчик, гуляй из кадра. Давай.
- Иди отсюда. Ну что, еще раз?
- Можем.
- Вот хоть тресни. Мне просто сегодня
нужно обязательно все отснять.
Пойми.
- Мальчика на заседании
не будет. Отснимешь
его, когда будут
забирать из детского дома.
- Да ладно.
Понятно.
- Вовка! Иди сюда.
- Напоминаю, что по закону дела об
установлении усыновления ребенка
рассматриваются судом в
закрытом судебном порядке.
Посторонние в зал допущены не будут.
- А ю рэди?
- Зал для заседаний не оборудован для
лиц с ограниченными возможностями.
- Хорошо.
- Можете оставить ребенка в
коридоре с социальным работником.
- Ты меня дождись,
пожалуйста, здесь, ладно?
- Конечно, ни на шаг не отойду.
Обещаю.
- Удачи, Татьяна Николаевна.
- Давай. Ну что, пойдем?
- Все, все в порядке.
- Ну я пошла.
- Давай, удачи.
- Сидим здесь, никуда не уходим.
- Слышь, пацан, отошел бы
от машины, не расплатишься.
- Че?
- А, ты, значит, Вовка что ли?
- Ну да. А мама про меня рассказывала?
- К сожалению, да. Углов
Александр Иванович.
- Владимир Сидоренко.
- Ого.
- А вы тоже врач?
А про вас мама ничего не рассказывала.
- Это, заседание началось уже?
- Пару минут назад.
Только туда никого не пускают.
- Понятно. А ты тут не видел такого
пацана, ну, ну, в коляске без ног?
- Артура? Нет.
Сказали, что его не привезут.
- Плохо.
- Мама справится.
- Хм. Какая она тебе мама вообще?
- Будущая.
А я смотрю, вы вообще не в теме.
- В теме, не в семи.
Отошел бы от машины все-таки.
- Согласно пункту 24
подзаконного акта, в
связи со вновь открывшимися
обстоятельствами…
- Простите.
- Ну попробуйте.
- А где Артур?
Ну мы просто час уже
слушаем про подзаконные акты.
Может, мальчик сам выберет, с
кем ему жить, и мы разойдёмся?
- Это не Артуру решать, а суду.
- Ну тогда суду с нами и
жить, или с вами. Согласны?
Почему Артура нет на заседании?
- Потому что по закону,
согласие ребёнка
учитывается только с десяти лет.
- Послушайте, я по-человечески
очень вас понимаю, честное слово.
Но вы меня тоже поймите.
Никакое государство не хочет
расставаться со своими гражданами.
- Ну если наше государство
такое заботливое,
пусть обеспечат мальчика протезами.
Что он в старой коляске разъезжает?
- Ничего.
Новую коляску мы ему обеспечим.
- А мы обеспечим Артуру ноги.
Протезы, в которых он сможет бегать,
играть в футбол, плавать.
- Слушайте, это не
аргумент. Наш фонд вполне
в состоянии оплатить
эти протезы ребенку.
Это не проблема.
- А почему до сих пор не купили?
- Что, простите?
- Лен, нас сейчас выгонят отсюда.
- М-да.
- Не ест ничего, хоть убей.
И не разговаривает.
Словечка за все эти дни не сказал.
- Поэтому Алла Борисовна
меня и вызвала. Разберусь.
- Хорошо бы.
- Ты меня помнишь, Артур?
Так, придется его госпитализировать.
- Как госпитализировать?
Без Аллы Борисовны я не имею права.
- Хорошо, тогда значит принеси тогда
литра два воды горячей.
Лучше в термосе.
- Хорошо.
- Значит так, через две
минуты вернется нянька.
Либо ты сейчас делаешь то, что
я велю и попадаешь к маме Лене,
либо проваляешься здесь
всю оставшуюся жизнь. Выбирай.
- Здравствуйте, ребята!
- Здравствуйте!
- А вы Субботины, правильно?
- Да!
- А я Ксения Воробьева, ведущая
программы «Поговорим об этом».
Знаете такую?
- Да!
- Какие вы молодцы!
Продвинутые, я смотрю!
Скажите-ка, а вы рады
вообще новому братику?
- Простите, но мы не даем интервью
в отсутствие родителей или агента.
- Ух ты!
- Какой продвинутый молодой человек!
Сразу видно, не новичок в шоу-бизнесе.
Похоже, безногому мальчику из
детского дома крупно повезло с семьей.
Итак, поговорим об этом.
- У нас уникальный родительский опыт.
Такая, как у нас,
профессиональная
многодетная семья в
Москве одна единственная.
- Хорошее слово «профессиональная».
- Вас не перебивали.
- Спасибо. Артур получит
все, все, что нужно ребенку.
Дружную семью и здоровую
атмосферу, и любящих братьев и сестер.
Но самое главное, он
останется дома, в России.
И он вырастет русским человеком.
- Почему вы все время
вмешиваете государство?
Ну что за глупая пропаганда?
Неужели нельзя вырастить
ребенка русским в чужой стране?
Это же все зависит
от семьи, от родителей.
- Я тоже считаю, что нельзя.
Или в своей стране
живешь, и ее гражданин.
- Или, или что? Почему
вы решили, что русские
люди, живущие за
границей, это враги?
Ведь ничего же не случилось,
Лена просто вышла замуж.
- Я согласен. Мы согласны.
Мы мы переедем в Россия.
- Ну не надо так волноваться.
Сядьте, сядьте.
Теоретически да, практически нет.
Понимаете меня?
Потому что уже есть российская семья,
готовая усыновить мальчика.
Вы готовы усыновить мальчика?
- Да, конечно.
- Ну пожалуйста.
- Но вы же обещали.
- Что?
Да она ничего вам не могла обещать.
- Господа, ну мне все ясно,
суд удаляется на совещание.
- Встать!
Суд удаляется в совещательную комнату.
- Подождите! Подождите!
- Артур!
- Мама!
- Артур, Александр Иванович, что вы…
- Простите, пожалуйста, а
что здесь происходит?
- Мама!
- Артур!
- Что ж такое у нас всё
время происходит здесь?
- Что вы творите? Это противозаконно.
- Сынок…
- Немедленно покиньте зал.
У нас закрытое слушание.
- Ну что за безобразие вообще?
- Всё, мы будем бороться.
По закону. По закону.
- Замолчи.
Вообще, во что вы нас впутали?
Господи, как только не стыдно.
- Мама! Мама!
- Так, нас двоих с Верой.
- Итак, мы поздравляем мальчика Артура
с тем, что он остается
в российской семье.
- Не снимай, пожалуйста,
репортажа не будет.
- Что случилось?
- Таня!
- Так это же запрещено.
- Я тоже так думала.
- Артур с нами?
- Нормально.
- С нами.
- Ура!
- Поздравляю!
Теперь мы все вместе!
- Дети, быстро в машину!
- Вовка!
- А?
- Поздравь меня! Мы выиграли дело!
- Круто!
- Подожди, ну а мне-то
что теперь делать?
- Так не психуй!
- Представляешь?
- Черт!
- Юху! Получилось!
- Поздравляю!
- Сейчас, подожди одну секунду.
Алло! Олег, спасибо тебе огромное!
- У меня программа горит, понимаешь?
- Будет тебе репортаж, я обещаю!
- Да! Спасибо тебе еще раз!
Я тебе перезвоню! Пока!
- Таня! Я извиниться хотел.
- Принято. Вы знакомы?
Кажется, знакомы, да?
- Да, конечно, господи!
- Это Вовка, мой приемный сын.
А, ну да, вы знакомы, конечно.
- Знакомы. Ты в клинику сейчас?
- Да нет, наверное, мы
поедем кутить, праздновать.
- Да.
- Я просто хотел туда заехать.
Вещи хотел забрать.
Ну ничего, я завтра
заеду, Анжела передаст.
- Ты что, там люди углы
сшибают и двери выносят.
А ты... Ты чтобы завтра
был как штык.
Ты что? А может, ты
хочешь с нами кутить?
- Я? С вами?
- Ну конечно, поедемте отпразднуем.
Мы все этого достойны.
- Тут места нет.
- Ну как нет, ты поместишься
там, на заднем сиденье.
Попробуй, ты же юркий, компактный.
Шурик, поедем.
- Поехали.
- Ура!
- Так. В тесноте? Не в обиде?
- Вот так.
- Не понимаю, как ты решилась
отдать ребенка за границу?
- А я его матери отдала.
Матери и отцу.


Серия 12

- Мороженое! Мороженое!
- Как? Ты уже три! Три уже съел!
- Я только посмотрю!
- У тебя скоро из ушей полезет!
- Мороженое!
- Как он тебе?
- Мне? Ну вообще, чувак
такой непростой с характером.
- Чего ты во всем ищешь недостатки?
Характер - это неплохо.
- Да.
- Спасибо тебе.
- Так.
Там эскимо с орешками и шоколадное!
- Да-да. Смотри,
какой ветрище.
Простынешь у меня,
что мы будем делать?
- Слушайте, мне тут недалеко надо
на почту зайти. Зайдем вместе?
- На почту?
- Ну да. Я же отцу деньги посылаю
каждый месяц, я тебе говорил.
- Почта - это интересно.
Почта - это приключение.
- Давай-давай, здесь близко пошли.
- Пойдемте, пойдемте на почту.
- Смотри.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- А вы знаете, в этот
раз деньги не вернулись.
- Что-то случилось.
- Что?
- Не знаю.
- А почему деньги
должны были вернуться?
- Этот старый дед всегда
посылает их обратно.
Ему, видите ли,
не нужны мои подачки.
- Ну может, в этот раз
ему понадобились деньги?
- Мои?
Да он удавится, чем
копейку от меня возьмет.
Пойдем, пойдем, пойдем.
- Вовка, уходим, уходим.
Вов, я скоро вернусь. Ну сам
понимаешь, такие обстоятельства.
Ты там как? Поел?
- Хорошо поел. Не-не, разогревал.
Опа! Никакой сухомятки, честное слово.
И Вовку покормил.
Угу.
И спать лягу вовремя.
Угу.
И зубы почищу.
Обещаю.
Александр Николаевичу привет.
Александр Ивановичу, привет.
- Иди.
Опа.
- Я зашла, он лежит. Глазки завел.
Как праведник жил, как праведник
и помер. Царство ему небесное.
Заснул и не проснулся.
- Заснул?
Сознание потерял.
Инфаркт это обширный.
Чего скорую-то не вызвали?
- Кто ж сюда поедет?
Кому мы нужны? Старики да старухи.
Иван Иванович нам был за место скорой.
Имущество от отца забирать будешь?
- Да бросьте, какое имущество?
- То-то и оно.
Бросил отца одного на старости лет.
- Я деньги ему посылал каждый месяц.
- Брешешь.
Мы не знали, что у него сын есть.
Ах, детки.
- Собирайся, поехали.
- Подожди, так похороны же завтра.
- Я ему живому был не нужен.
Теперь-то что?
Давай, Таня, поедем.
- Нет, подожди, надо
хоть бумаги собрать.
Твой отец, кажется, писал монографию
по поликлинической педиатрии.
- Да хоть по наложению рук, Таня!
Поехали!
- Тут письмо.
Для тебя.
(музыка)
«Твою мать звали Светлана.
Светлана Викторовна Наумова».
- Ничего, ничего, скоро уже.
Осталось тут.
- Вань, я умру.
- Ничего, ты не умрешь.
Ты просто рожаешь.
- Пожалуйста, я умоляю
тебя, ребенка сохрани.
- Вот нет уж. Ты у меня родишь.
И сама будешь воспитывать
того, кого нагуляла.
Мне такая радость даром не нужна.
Мне бы тебя только сейчас
до роддома довезти, а там все.
Спокоен и счастлив наконец.
Эй! Кто-нибудь! Помогите!
Кто-нибудь, помогите!
Угрожающее маточное кровотечение.
Помогите!
«Я хотел, чтобы она выжила, Саша.
Выжила и воспитала тебя.
Одна. Без меня».
- Вы Углов?
- Я.
- Ситуация критическая,
я попробую объяснить.
- Говорите как есть, я врач.
- Угу. Хорошо, этим лучше.
Ну в общем, кровотечение обширное,
у ребенка тазовое предлежание.
- Так.
- Ну в таких случаях,
сами понимаете, мы
обычно делаем все,
чтобы спасти мать.
- Угу.
- Но в данном случае
шансов у ребенка больше.
- Угу.
- За кого будем бороться, коллега?
За мать или за сына?
- Так это что, мальчик?
- Угу.
- Так, сколько у меня времени?
- Пару минут.
- Но она умерла, и ты остался со мной.
Я был строгим отцом,
даже слишком строгим.
Но я очень хотел, чтобы ты вырос
хорошим, честным человеком.
И всего в жизни добился сам.
Знай, что я очень горжусь тобой.
И всегда гордился.
Прости меня, если сможешь.
Твой папа».
- Диссертация моя.
Я думал, он выкинул, дурак старый.
(музыка)
- Здравствуйте, простите, я ваша
соседка по дому, Ира Зимина.
Ваша жена сказала, я знаю, что вы…
- Ради Бога. Я сегодня
принял толпу народа.
Я генетик, а не
терапевт. Извините.
- А я не лечиться.
Подождите, пожалуйста.
Просто я знаю, что вы с женой
взяли ребенка в детском доме.
- В доме малютки.
- Мы с мужем тоже хотим, но не знаем
как. И вообще вопросов очень много.
Как искать? Кого? Где?
- Да не важно где.
Главное найти своего ребенка.
- А как?
- Да поймете.
Я свою Сашку буквально глазами родил.
Вот увидел один раз и понял. Моё.
- А где вы её увидели?
- На работе.
О, простите, что я болтаю.
Вам нужно обязательно прийти
в нашу клинику усыновления.
Сухова вам в два счёта найдёт ребёнка.
- Прикрываясь громким названием,
спекулируя на доброте
российских граждан,
так называемая клиника усыновления
в реальности торгует детьми.
И что самое страшное,
дети попадают за границу.
Наши дети, многие из которых погибают,
подвергаются насилию
и пропадают навсегда.
- Да прикрыть эту
лавочку давно уже пора!
Пустился вскачь красный, синий,
голубой, не угнаться за тобой.
- Владелица клиники Татьяна Сухова
называет себя врачом.
На самом деле,
Сухова врачом никогда не работала.
А как вы имеете возможность убедиться,
прожигала свою жизнь на вечеринках.
- Мам.
Мам, я вазу разбила.
- Тихо-тихо-тихо.
Все хорошо.
- ...и имела опыт лишь
в психологических беседах
со своими богатыми подругами.
Впоследствии, Сухову бросил муж.
Известный московский финансист.
И вот теперь, она зарабатывает
себе на жизнь на сиротах.
(ропот)
Уважаемые гости в студии,
уважаемые телезрители,
мы обязательно вернемся к
этой теме и поговорим об этом.
Не переключайтесь.
- Привет. Я соседям нашим
только что клинику сосватал.
- Угу, зря.
- Почему? Чем больше детей
попадет в семьи, тем лучше.
- Ты лучше о своих детях побеспокойся.
- Что-то случилось?
- Итак, внимание! Наша программа
берет ситуацию под свой контроль.
Мы добьемся того, чтобы
клиника усыновления
прекратила свою
преступную деятельность.
Мы не дадим в обиду наших детей.
- Это что такое?
- Ищи новую работу.
- Зачем?
- Мам! Мам! Саша, обкакалась!
- Затем, Бестолочь.
- Да?
Да, Анжела.
Включить телевизор?
У нас здесь есть телевизор?
- Телевизор?
У моего отца его отродясь
не было, даже в Москве.
- Нет, у нас здесь нет телевизора.
А что случилось?
(ропот)
- Мужчина, женщина, вы куда идёте?
Вы с ума сошли?
Вы куда пришли?
Вы с ума сошли?
- Куда вы идёте?
Это же преступная шайка!
- Сухову под суд!
Сухову под суд!
- Алик, ты же говорил,
что это крутое место.
- Откуда я знаю?
В интернете все нормально.
- Сухову под суд!
- Тебе в интернете любой
отзыв сделают за деньги.
- Сухову под суд!
Пошли отсюда.
Сухову под суд! Сухову под суд!
Сухову под суд! Сухову под суд!
- Может,
в полицию еще раз позвонить, а?
- Да толку от полиции?
У них, вон, разрешение на пикет есть.
- Хоть бы Татьяна быстрее пришла.
- Ага.
- Может, свидетельство о браке взять?
- Ты еще анализы возьми. Лучше кала.
- Кстати, анализов
придется больше сдавать.
- Забудь.
Я никакие анализы сдавать не буду.
Вообще-то была гнилая затея.
Почему?
- Да потому!
- Ты же обещал, слово дал.
- Поэтому и едем.
- Егор, у нас будет ребенок. Сын.
Ведь главное не
родить его, а воспитать.
Тебя отец всему научил,
а ты сына научишь.
Всему-всему. На машине гонять,
боксом заниматься, стрелять.
И он будет умный,
добрый и сильный, как ты.
- Поехали. Ненавижу опаздывать.
Да, и парня буду выбирать я.
Это не обсуждается. Ясно?
- Вот она! Вот она, гадина!
Куда ты пошла? Куда?
- Пошли отсюда! Пошли отсюда
вон, я сказал! Пошли ко мне!
- Торговка детьми!
- Так, а ну вон пошли отсюда,
дармоеды! Ну вон!
- Шурик! Да что ж ты?
Что ж ты делаешь? Не надо!
Ты чего делаешь-то?
- А что?
- Ты что, совсем с ума сошел?
Ты что делаешь?
- А что мне, правую щеку,
что ли, подставлять?
- Ну такие вещи так не решаются. Ты…
Да я не знаю, я сейчас
мужу позвоню, и он все решит.
- Мужу? Пока он будет решать, они
эти фанатики тебе голову проломят.
А может, и вообще
снова замуж за него выйти?
Мужу.
- Простите, а клиника
усыновления работает?
- Да, все в порядке.
- Мы к Татьяне Николаевне Суховой.
- Это я. Здравствуйте.
- Хороший портретик.
- Я могу вам чем-то помочь?
- Мы соседи Голубовских.
- Ничего не понимаю, при чем таки я?
- А что за тон?
Вы как с моей женой разговариваете?
- Егор.
- Я так и знал, что это гнилая затея.
Пошли отсюда!
- Простите, пожалуйста.
Мы очень хотим взять ребенка. Сына.
- Вы приходите, пожалуйста, завтра.
Сегодня очень неудачный день.
Извините.
- Спасибо.
- Поехали!
Давай!
- Надя, вы сегодня какая-то грустная.
Что-то случилось?
- Не знаю, все время одно и то же.
Проснулись, поели, поиграли, поспали.
И так без конца. День сурка.
- Наверное, жалеете, что взяли Машу?
- Да вы что? Нет, конечно.
Машка, она чудо. Мне…
Мне с ней очень повезло.
Просто… Не знаю.
Просто я все время одна.
- А давайте вечером сходим
куда-нибудь, поужинаем, пообщаемся.
У меня после развода
точно такой же день сурка.
И нужно как-то выбираться из этой
нары. А вместе это сделать легче.
Да. Наверное.
- Вы мне очень нравитесь.
Нет, правда. Очень.
- Маша!
- Я здесь!
- Иди сюда, солнце. Тебе нравится?
- Ага.
- Правда? Ты кушать не хочешь?
- Кушать? Ну не очень.
- А Костик? Нравится ему?
- Костику? Сейчас я у него спрошу.
- Хорошо, спроси у Костика.
- Костя, осторожно!
- Костик! Костик!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Вы по поводу усыновления
или вам анализы?
- Нам нужен директор.
- Я директор.
- Очень хорошо. Я из СЭС с проверкой.
- Хорошо, у нас с документами
все в порядке. Можете…
Вы же по закону должны предупредить
хотя бы за сутки. Вы не имеете права.
- Внепланово имеем.
Пункт 2 статьи 10, закона 294
ФЗ. Позвольте все осмотреть.
Тут у вас что?
- Тут у нас кабинет
генетика и там лаборатория.
- Ясно. Это здесь у вас
лаборатория? Мы войдем?
- А, да, здесь открыто. Проходите.
Что бы вы там ни
написали, я все равно
вас предупреждаю,
что я буду жаловаться.
- Ваше право.
- Черт, неужели опять работу искать?
- Завтра еще три
проверки будет, звонили.
И даже участковый приходил.
- Ну что?
- Озверели совсем.
Они не имеют права на это.
- А не надо было вообще ввязываться в
это дело с иностранным усыновлением.
- Значит, не надо было
тогда устраиваться
на эту работу,
если ты такой трус.
- Нет, я не трус.
- Так, ладно. Я сейчас все уложу.
Все, надо успокоиться и
продолжаем спокойно работать.
Слышишь, Голубовский,
все хорошо, все хорошо.
- А что, кто-нибудь видел ток-шоу-то?
- Все, кроме тебя. Ты же у нас
сноб, телевизор не смотришь.
- Я записала, Александр Иванович,
на всякий случай. Могу дать флешку?
- Давай.
- Сейчас. Вот.
- Господи.
- Нет, нет, прости,
пожалуйста, я никак не успею.
Я просто физически не успею.
У меня через два часа самолет в штаты.
Да, я не знаю, честно.
Нет, это не командировка.
Это у нас Оля будет рожать в Майами.
Слушай, ну я, правда,
не могу больше говорить.
Прости.
- Мы опоздаем.
- Нет, мы не опоздаем.
- Ты обещал отключить телефон на
все время, пока мы будем в Штатах.
- Я помню.
- Там из газеты "Жизнь"
звонят, Татьяна Николаевна.
Просят, чтобы вы прокомментировали
вчерашнюю программу.
- Анжела, я прошу,
никаких журналистов. Никогда!
- Слушайте, а может чайку?
- Анжела! Прошу!
Просто сейчас я очень занята.
Алло.
Здравствуйте, Иван Николаевич.
Это вам звонит Татьяна Сухова.
Ой, очень приятно,
что вы меня помните.
Иван Николаевич, у меня
тут небольшие неприятности.
Я, если честно, хотела
вас спросить о встрече.
А... А можно я перезвоню?
Я поняла.
Извините.
Вовка, ау, я дома.
- Устали?
- Да так, неприятности.
Так, чшш, нет, я сама.
Спасибо.
- Я ужин приготовил. Вы голодны?
- Ух ты!
- Вы обязательно должны поесть.
Там омлетик, там даже салатик.
Только омлет немножко пригорел.
- Иди сюда.
- Но он все равно съедобный.
- Вот мне подфартило-то. Я
обязательно поем. Обязательно. Обещаю.
- А хотите, я вас буду мамой назвать?
Иногда, когда никто не слышит.
- Очень хочу.
Но только, чтобы все слышали.
Договорились?
Ой, сейчас. Секунду.
Кому же я опять нужна-то?
Где?
Да, алло. Я. Да.
Получается, помочь ничем нельзя.
А при чем здесь клиника?
Ну вы же
понимаете, что это
сфабрикованная
шумиха, что это неправда.
Получается, опять шишки, все
шишки летят в мою сторону. Так?
- Итак, внимание! Наша программа
берет ситуацию под свой контроль.
- Клиника закрыта. Простите.
- Я к Татьяне Николаевне.
- Как же, Татьяна
Николаевна вчера сказала…
- Девушка, девушка, мы
не работаем, простите.
- Ну Татьяна Николаевна…
- Ради бога, ну не
до вас сейчас! У нас
сейчас сложная
ситуация! Приходите позже!
- Пойдемте подписывать
протокол, Татьяна Николаевна.
- Подождите, какой протокол?
А давайте сначала разберемся.
- Протокол об
административном нарушении.
А разбираться будет суд, извините.
Мое дело вас закрыть.
- Как?
Проходите.
- Чёрт, чёрт, чёрт,
чёрт, ну где Углов, а?
- Да много он может, твой Углов.
- И надолго это?
- До решения суда.
- И когда это ваше решение суда?
- Я думаю, через недельку. У вас же
медицинское учреждение. Это быстро.
- А что мы нарушили-то?
- Да практически все.
Вся особая часть КОАП РФ.
Как по списку, статья
6.3 или статья 6.16.
- 6.16? 6.16 - это незаконный
оборот наркотиков.
Вы что, хотите сказать,
что у нас наркотики нашли?
Вернуться поискать получше?
- Понятно. До свидания.
- До свидания.
- Э, подождите. А это вот все
из-за этой передачи по телеку, да?
- При чем здесь телик? Есть
правила, законы, их соблюдать надо.
А то купят лицензию у
мошенников каких-то,
А потом удивляются, почему их закрыли.
Хоть бы договор на утилизацию
медицинских отходов заключили.
- Но у нас же нет медицинских отходов.
- Клиника есть, есть отходы.
- Тань, погоди.
- Пожалуйста, пожалуйста.
- Тань.
(музыка)
- Я прошу, просто дайте мне время. Я
выплачу зарплаты, все будет нормально.
Просто дайте мне подумать!
Да, здравствуйте. Вы кто?
- Я Ирина Зимина,
соседка Голубовского.
Мы у вас вчера были с мужем.
- Да, здравствуйте. И что?
- Мы хотим ребенка, сына. Но только,
если можно, не очень маленького.
- Миленькая, сейчас никакого нельзя.
Понимаете, нас закрыли.
Вот сейчас закрыли,
как просто каких-то
врагов народа,
каких-то нарушителей.
- Мы очень хотим ребенка, поймите.
- Но я вам сейчас
помочь ничем не могу.
Я вам объясняю. Нас
закрыли. Понимаете?
Все. Извините. До свидания.
- Извините.
(звонок)
- Девушка!
Девушка! Ирина! Ирина!
- Да.
- Вы уж простите меня.
Есть один детский дом.
Он находится километров двести
от Москвы. У вас же есть машина?
- Есть.
- Вот. Я позвоню директору туда.
У меня с ним хорошие отношения.
Вы поедете туда
волонтерами. Поработаете
там и, может быть,
кто-нибудь приглянется.
- Поняли?
- Хорошо. А почему именно туда?
- Ну, я там себе сына нашла.
Вы можете записать адрес?
- Да, конечно. Спасибо большое.
- Пока не за что.
- Да прежде, чем говорить такие вещи,
нужно было сначала факты проверить.
Потому что в этой передаче не
сказали ни одного слова правды.
Это же телекомпания "Рога и копыта".
Да я сама на вас в суд подам.
Еще трубку бросает.
- Ну как?
- Плохо.
- Значит, в лицей меня не возьмут.
- Причем есть твой лицей?
- Ну там же все за деньги.
Раз клинику закрыли…
- Так.
- Я и в обычной школе
буду хорошо учиться.
- Да нет, в любом случае на твой
лицей нам хватит. А клинику я открою.
Я тебе это обещаю.
Я это так не оставлю,
потому что мы ни
в чем не виноваты.
- С системой не бодаются.
Только лоб расшибешь.
- Это кто тебе сказал?
- Директор наш, Селезень.
Он вообще говорит,
если государство
захочет, любого заломает.
- Так вот он неправильно
сказал.
Потому что с несправедливостью
мириться нельзя.
С ней надо бороться.
Это государство для
человека, а не человек
для государства.
- У нас, если захотят, любого посадят.
- Это тоже твой Селезень сказал?
- Только не вздумайте
ни в чем признаваться!
Даже если бить будут,
не признавайтесь!
- Да что ты говоришь, Вовка!
Подожди!
На нас никто не нападает! Это кто-то…
- Не открывайте!
- Тихо! Это кто-то свой.
Шурик!
- Вы ему доверяете?
- Ну да. Привет!
- Ее нужно убрать. Замочить.
- Кого?
- Телеведущую Ксению Воробьеву.
- Ну вот ещё.
Компромата нам ещё не хватало.
Они и так все опасаются помогать,
Шурик. Просто заказ какой-то.
- Это и есть заказ.
Нужен встречный наезд. Компромат.
- Круто!
- Компромат?
- Кто это?
- Ксения Воробьева, телеведущая.
Приехала в Москву пять лет назад,
быстро вошла в телевизионную
тусовку, сделала карьеру.
Кто это?
- В тусовку так быстро не входит,
тем более в телевизионную.
- Ну не знаю.
Наверное, кто-то ей помогал.
- Ну а мы-то чем ей дорогу перешли?
- Ну может, просто нужна
была какая-то жареная тема.
- Какая жареная тема, Шурик?
Откуда она узнала про суд?
Это во-первых. А во-вторых, кто
нам посылает все время эти проверки?
- Конкуренты.
- Конкуренты?
Какие у нас могут быть конкуренты?
Мы благотворительность.
- Тань, я не знаю.
- Мы ж не бизнес.
Мы вон и так сводим концы с концами.
- Ну давай не будем
вот это, благотворительность.
- Откуда она вообще взялась?
- Откуда взялась? Из Краснодара.
- Из Краснодара? Подожди.
Вера же тоже из Краснодара.
- Какая Вера?
- Твоя Вера. Колоскова.
Точно.
Я же её биографию наизусть знаю.
Я одно время собирала
материалы и информацию
про благотворительные
организации,
и она была моим кумиром.
Что же она получается?
Зачем же она против нас-то?
Мы ж с ней одним делом занимаемся.
- Да нет, не одним. Вера делает
карьеру, собирается в депутаты.
На такой волне этого
всплывающего дерьма, её живо изберут.
Ну типа, спасительница-сирот.
- Слушай, поговори с ней, а?
- Бесполезно, нет.
Нет.
- Почему нет, Шурик?
- Тань, сделай мне чаю, а?
- Ну просто попроси ее, скажи,
чтобы она оставила нас в покое.
В конце концов, я не
понимаю, в чем проблема?
- Она не оставит. Это личное.
- Что может быть такое личное,
что она делает такие вещи?
- У меня с Колосковой был роман.
Давно уже, несколько лет назад.
- И что?
- Я ее бросил.
Потом из фонда ушел.
Но когда я понял,
что там за дела, и...
Так что это просто ревность, Тань.
Тупо. Месть.
- В меня тоже одна девочка втюрилась.
Ходила за мной по пятам.
Так я ей навалял.
- Спасибо за совет.
Выйди пока, а.
- Шурик!
- Не выйду.
- Не понял.
- Послушай, я тебя очень прошу, у
нас тут серьезный взрослый разговор.
Если можно, я попрошу тебя выйти.
- Я вообще не маленький,
я помочь могу.
- Что ты себе позволяешь-то, а?
- Шурик!
- Вы вообще не дома!
- Ты тоже не дома!
- Ты что говоришь?
Володь, подожди меня там!
Ты что?
- Таня, ты хотя бы одну собаку
воспитала когда-нибудь?
Щенок точно должен
знать свое место в стае.
Подстилка, миска, все.
- Ты что говоришь?
Ты вообще какие ты слова используешь?
Вовка не щенок.
Александр Иванович не
хотел тебя обидеть, Володь.
- Да пошел он.
- Так не стоит говорить о взрослых.
- А взрослым все можно, значит, да?
- Нет. Взрослым совсем не все можно.
Но просто у нас был
серьезный разговор.
Ты знаешь, клинику закрыли. Александр
Иванович пытается мне помочь.
- Я тоже хотела тебе
помочь, а он руки распускает.
- Больше не будет. Я тебе обещаю.
Ну может быть, вы попробуйте
все-таки как-то помириться,
извиниться друг перед другом.
- Не буду я ни перед кем извиняться.
- Володь, Александр Иванович очень
близкий мне человек, понимаешь?
Ну я прошу тебя, помирись с ним,
пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
- Да пошли вы оба! Он мне не
отец, а ты мне не мать! Уходи!
Мне готовиться надо.
Уходи.
- Хорошо.
- Слушай, это сокровищница,
просто сокровищница.
Тебе сыщиком быть, Тань.
Ты что, книгу собиралась
писать об этой Колосковой?
А вообще-то, ни одной
зацепки прям святая.
Хоть сейчас в Госдуму баллотироваться.
Может только если к псевдониму
этому дурацкому прицепиться.
Ну с другой стороны, какой смысл?
Я, кстати, не знал,
что она не Колоскова.
- Она по матери Колоскова,
а по отцу она ПопА.
- Как?
- ПопА. Румынская фамилия.
- Румынская, конечно. Я представляю,
как ей в школе доставалось.
ПопА, попа. Попа к доске.
Ну там, эй, попа.
Я, ты с кем? Я с попой.
Бедный ребенок. Бедный ребенок-попа.
Бедный ребенок-попа.
Погоди-ка. Я же девочку лечил.
Фамилия Попа. Сложный случай,
интерсоциальная пневмония.
Мы её теряли, эту Попу-то.
Она меня к Борн привела.
Она меня привела к Борн.
- Знаешь, Шурик,
ты уходи, пожалуйста, я не хочу
из-за тебя ссориться с сыном.
- С каким сыном?
- Уходи.
- Здравствуйте, можно?
- Я взрослых не принимаю.
- Я не для себя.
Есть девочка, сирота в доме малютки.
У нее пневмония, очень тяжелый случай.
А у вас же диссертация.
- Я больше не занимаюсь наукой.
- Я вас, я вас очень
прошу, ребенок умирает.
Я вас умоляю, вы просто
посмотрите, пожалуйста.
Пожалуйста.
- Ну вспомните, Нина Николавна.
Девочка, отказница.
Пневмония у нее была
тяжелая, двухсторонняя.
И фамилия у нее дурацкая - Попа.
Я тогда к вам в первый раз
консультировать
пришел. Вы меня позвали.
- Ну ну, позвала, ну познакомилась.
- Вот.
Ну это кто вам меня порекомендовал?
- Вера Колоскова, кажется.
Она работала у нас волонтером.
- А как Вера сюда попала?
- Пришла, сказала,
что хочет работать. Я
проверила ее
документы и согласилась.
- То есть, как только
девочку отдали в дом
малютки, Вера сразу
пришла, да? Совпало?
- Слушай, а что это за допрос
ты мне устраиваешь, а?
- Это не допрос, просто я…
Документы же должны быть у вас.
- Послушай меня, я не буду
искать никакие документы,
пока ты мне не
объяснишь, что происходит.
- Клинику усыновления закрыли.
По совершенно гнусному доносу.
- Как?
- Так.
Сколько детей вам
помогла пристроить Сухова?
- Слушай, Углов, я что-то не понимаю,
ты кому помогаешь? Суховой или детям?
- Себе.
Я же родителей своих не знал.
Меня вырастил совершенно чужой
человек, а я даже спасибо не сказал.
- Прости, я не знала.
- Да ладно. Поищите, Нина Николаевна.
Пожалуйста.
- Анна, 2004 года рождения, 23.02,
отец - прочерк,
мама - Попа Вера Николаевна.
- Так вот, фамилия Веры
Колосковой по отцу - Попа.
Ну паспорт она потом
поменяла, конечно.
- Слушай, а я припоминаю ее. Она…
Она особенно с ней, с
этой девочкой занималась.
Хотя с другими тоже
хорошо с детьми, но…
- Ребенок-то еще в системе?
- В 2005-м удочерили.
- Удачно.
- А вот кто усыновители,
я тебе не скажу.
Очень давно это было.
Не вспомню точно.
- Значит, концов не найти.
- Опека уничтожает все документы
после усыновления через три года.
- Спасибо, Нина Николаевна.
- Не за что, Саша.
- Вовка, ты ужинать будешь?
(музыка)


Серия 13

(напевает)
- Мам, я хочу мороженое.
- Нет мороженого. Пей молоко.
- Фу, оно козой пахнет. Противно.
- Тебе не стыдно нашу
Зойку противной называть?
Она вообще-то тебе молоко даёт.
Старается.
- Клинику усыновления закрыли.
- Как?
- Не знаю. Но наехали на них мощно.
Такой продуманный слив дерьма.
- Стоит человеку что-нибудь
нехорошее сделать. Может, конкуренты?
- Да какие конкуренты?
Она же не в нефтянке работает.
- Не скажи.
Сколько людей хотят усыновить детей.
И не знают как.
К ним очередь должна стоять.
- Ну ладно, я на работу.
- Пока, пап.
- Пока. Спасибо за завтрак.
- Нет, ну подожди,
ну хотя бы нас взять.
Ну вот Витька
сестричку хочет, и что?
- Мы обязательно сделаем
ему сестричку, только позже.
- Я хочу Захру.
- Вот, он сейчас сестричку
хочет, ему скучно. Понятно?
- Так развесели его, ты ж дома сидишь.
Ну ты посмотри, а. Опять конфет
натрескался, а, тарелка полная.
Карин, мы за одним-то уследить
не можем, хочешь ещё одного брать.
Всё, ладно, всё, ну не дуйся.
- До вечера.
- Пока.
- Федун, береги мать.
- Тебе не стыдно?
Иди сюда.
Сердечко не болит?
- Нет.
Мам.
А когда Захру возьмем?
Она хорошая.
- Не знаю. Твой папа
вообще ничего не хочет.
Может правда
нам козы хватит, а?
- Так. Ну-ка иди сюда.
- Не трогай её! У неё лапка болит!
- Блин! Чёрт тебя принёс! Дура!
- Я не дура!
- Это что у тебя на шее?
Крутая. Дашь поносить?
- Эй, ты чего?
Отдай, отдай, я все брату расскажу.
- Хочешь, я твоему брату наваляю?
Отдай, отдай, отдай!
- Нет, нет.
- Да ты чего?
- А что, поближе ничего не нашлось?
- Не все детдома хотят
принимать волонтеров.
- И правильно. Нечего
без толку шастать.
- Здрасте.
- Здрасте.
- А вдруг он здесь?
- Кто?
- Наш сын.
- Вот вечно ты хочешь с краю
схватить, как в магазине.
Парень должен быть дисциплинированный,
чтоб с головой дружил.
- Отпусти, отпусти, отдай, отдай!
- Не кричи ты, не кричи. Отцепись!
- Ты сейчас у меня получишь!
Стой говорю!
- Мама!
Мам!
- С девчонками воюешь, урод?
- Девчонка первая полезла.
- Иди ко мне.
- Если хочешь быть настоящим мужиком,
никогда не обижай слабых. Понял?
- Ужас. Это надо срочно обработать.
- Не надо.
- Тебя как звать, малявка?
- Зухра, а тебя?
- Дядя Егор.
Знаешь, где директор сидит?
- Откуда она знает, Егор?
Она же маленькая.
- Я все знаю.
- Сначала медпункт. Она вся в грязи.
Еще столбняка не хватало.
У вас доктор есть?
- Есть. Я покажу.
Нам туда, туда, прямо!
- Ну давай, рули.
Так быстрее будет.
- Так, туда. Прямо.
- Ну, хозяйство у нас, вы
видели, большое, крепкое.
Руки лишние, конечно, не помешают.
Но, скажу вам честно,
все-таки лучше финансово.
- Техника есть в некондиции?
Машины, мотоциклы, велосипеды?
- Замечательно. У меня как раз
на Тойоте движок постукивает.
- Я про детей спрашиваю.
На балансе детдома есть автопарк?
- Есть.
- Починю.
- Отлично.
Ну моя машина тоже на балансе.
- Детей когда покажете?
Мы за сыном пришли.
- Да хоть сегодня.
У нас как раз турнир футбольный.
Там всех мальчишек посмотрим.
- А мы тут с девочкой одной
познакомились. Зухра зовут.
- Умарова. Умарова.
Девочка со статусом.
Можно под опеку, можно в
приемную семью, можно усыновлять.
- Никаких девочек, только сын.
- Тоже верно. Тем более у нее
брат родной, а разлучать нельзя.
Да и вообще, на самом
деле, ну нацкадры все-таки.
Черные, ну кому такое счастье?
- Пас, пас!
- Молодец! Давай пас!
- Мне, мне!
Быстрее!
Давай, пас!
Быстрее! Пас!
Гол! Гол! Гол!
- Вон тот?
- Ага.
- Ну я ему устрою.
Давай, пас!
Мне, мне!
- А та тётя цветочками пахнет.
Давай, давай, давай.
Открыт!
- Хороший пацан!
Давай, давай!
Пас!
- Тебе понравился хоть кто-нибудь?
- Нет.
- Ни од-но-го жи-вот-но-го не бы-ло.
Только коза. Как у нас, только Зойка.
- А, ку-ку.
- Папа пришел.
- Привет. Привет, привет, привет.
- Папа, как рано.
Я еще ничего не успела приготовить.
- Зато я все успел.
- Папа пришел.
- Федор, принеси-ка старые
фотографии и альбом.
- Понял, я сейчас.
- Это еще зачем?
У нас все фотографии цифровые.
- Теперь нет.
- Это что?
- А что это, а что это, а
что это, а что это? Это…
Так, ну что, мы сейчас будем
делать свой семейный альбом.
С чего начнём?
- Начнём мы с поцелуя.
- Помните, как я залезал наверх?
- Помним, помним.
А сейчас мы будем делать коллаж.
На первой странице мы.
Да, это ты сфотографировала.
- Я с ведром, видела бы мама.
- Бедная Кариночка ходит с ведром.
- Зойка.
Зойка.
Для Зойки мы возьмём
отдельную страницу, будем потом
смотреть и хохотать. Будем хохотать.
- Да.
- Будем хохотать.
- Вот так.
- Ну что, выпьем за детей?
- За детей?
- Надя, я хочу предложить
вам потанцевать.
- Ой, как-то, как-то неудобно.
И мне кажется, здесь нельзя.
- Надя, запомните, если нельзя,
но очень хочется, то можно.
- Ой.
- Вот видите, совсем не страшно.
- А можно вот это и вот это? Спасибо.
Спасибо.
- Так, вот, держите.
Сдачу.
- Спасибо большое.
- На здоровье.
- Сегодня так холодно,
я даже не ожидала.
- Девочки. Можно я тебя сфотографирую?
- Меня? Зачем?
- На память.
- Сто рублей.
- Сто рублей? Не вопрос. Вот.
- Спасибо.
- Сто рублей.
- Ты чего?
- А чё?
- Ты чё?
- Да нормально.
- Вот так. Спасибо.
- Да не за что. Пойдём?
- Пойдём ещё мороженого купим.
- Пойдём.
- А можно нам ещё фисташковое?
- Да, конечно.
- Вера! Вера!
- Привет.
А ты чего здесь?
- Да так.
- Саш, а мне в фонд нужен зам.
Пока я занимаюсь выборами, чтобы
дело не проставил, ты же понимаешь?
- Понимаю, конечно.
- Зарплата хорошая,
полномочия самые широкие.
Соглашайся.
Два раза предлагать не буду.
Так, понятно.
Ну что конкретно нужно ребенку?
Операция, кого-то на лечение, что?
- Мать.
- Не, ну я усыновлением
больше не занимаюсь, завязала.
Как говорится, визгу
много, а шерсти мало.
- Ну да, понятно. Ее зовут Аня.
Родилась в 2004 году, 23 февраля.
В пятом роддоме на Трехгорке.
Совершенно здоровая, нормальная
девочка, восьмерка по Абгар.
Тысячи родителей
мечтают о таком ребенке.
Но её мать не хотела никакого.
Что, Вера, думала, никто не узнает?
- Что ты хочешь?
Ты какое право имеешь меня судить?
Ты вообще кто?
Ты знаешь, сколько было мне лет?
Ты знаешь, на что я жила?
У меня не было ни жилья, ни денег.
Я бы не выжила в Москве
с грудным ребенком. Ясно?
Я каждый день об этом вспоминаю.
Я себя ненавижу, а ты не имеешь права.
- Да я-то понимаю, Вер.
Твои избиратели, кстати, тоже поймут.
Выступишь на паре каких-нибудь
ток-шоу, объяснишься туда-сюда.
- Что тебе надо? Тебе ведь
надо чего-то, да? Что ты хочешь?
- Ты знаешь. Удачных выборов.
С ней что-то случилось?
Что с ней? Ее что, вернули?
- Все нормально.
- Она меня ищет?
- Никто никого не вернул.
Все вообще хорошо.
У девочки прекрасная мать.
Настоящая. Правда? Правда.
- Боже.
- Ты чего меня трогаешь, а?
- Вшей мне ещё не хватало.
- Каких вшей?
- Каких-каких, детдомовских.
Слушай, от тебя воняет за
километр, ты чего не чувствуешь?
Вас там моют вообще?
- Да, из шланга, раз в месяц.
Как свиней. Точно.
- Здравствуйте.
- Так, вы на десять к Углову, да?
- Да.
- Придется чуть-чуть подождать.
Присаживайтесь.
- А кто у нас к Голубовскому?
- Я.
- Проходите, можно.
- Спасибо.
- Первичный осмотр и темпанометрия.
- Ага.
- К вам еще пятеро,
к Голубовскому трое,
и вообще каждую минуту звонят,
записываются, как с цепи сорвались.
Всего одно опровержение!
Вот что телевизор-то делает.
- Ну телевизор не только
хорошее делает, ты знаешь.
Таня пришла?
- Да нет, еще позже
будет. Дела какие-то.
- Давай следующую.
- Ага.
Так, кто к Углову?
- Мы.
- Пошли.
- До свидания, Александр Иванович.
- Да, счастливо.
- Пошли.
- Э!
Играем?
- Хорошо!
- Пасик, пас!
- Давай, давай, пошел.
Нормально!
Новенький-то неплох.
- Говорят, он детдомовский.
Чуть ли не подзаборный.
Я слышал, его к себе
какая-то крутая бабень взяла.
- Хочешь работать в лицее?
Сахар, никогда не сплетничай.
Об учениках, а особенно
об их родителях. Понял?
Володя! Володя, молодец!
Не спать!
Ну дорогой мой! У кого на затылке
глаза должны быть? У вратаря!
Так, ребята, разобрались по полю!
- Как договорились.
- Хорошо.
Поняла.
- Татьяна Николаевна?
- Здравствуйте.
Что-то случилось?
Мне сказали, надо срочно приехать.
- Да, нам нужно поговорить.
Пройдемте, пожалуйста, в мой кабинет.
- Прошу.
- Спасибо.
У нас закрытое учебное заведение.
Я бы даже сказала, привилегированное.
Я, конечно, понимала,
что мы идем на большой
риск, принимая такого
непростого ребенка.
- Что вы имеете
в виду, говоря
непростого ребенка?
Бывают простые дети?
- Да, представьте себе,
бывают. Воспитанные,
послушные, без
психических травм в прошлом,
без криминальных
наклонностей в конце концов.
- Вы так говорите просто потому,
что мой сын из детского дома?
- Я так говорю, потому что
за 10 лет существования
у нас не было ни
одного случая воровства.
Нашим детям просто не за чем воровать.
- А моему сыну тоже незачем
воровать. Он абсолютно обеспечен.
И я уверена, что
у вас нет никаких
доказательств, и вы
зря его подозреваете.
- Вот. Подпишите, пожалуйста,
Татьяна Николаевна.
- Это что такое?
- Это согласие на то,
чтобы установить в
раздевалках камеры
наружного наблюдения.
- Я с удовольствием подпишу.
- Спасибо.
- Я могу идти?
- Да. До свидания.
- До свидания.
- Начинайте монтаж.
- До свидания.
- Вовка!
- Мама!
- Привет. Что случилось?
- Ничего, просто соскучилась.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Привет.
Здрасте. Здрасте.
Здорово играли.
Ну чего, может, сбежим?
- Так у меня же уроки.
- Ну да, с уроков сбежим.
- Хорошо, давай. Я только переоденусь.
Давай, пять минут. Жду тебя здесь.
- Мама, смотри!
- Я здесь, солнышко.
Осторожно!
- Так это ваша рыженькая?
- Моя.
- А я все думаю, чей это огонёчек?
В мужа пошла доча, а?
- Нет.
- А в кого?
- Дедушку?
- Вы извините, что-то погода портится.
Мы, наверное, пойдем. Всего доброго.
- Всего доброго.
- Давай.
Пойдем домой? Пойдем.
Пойдем, пойдем, пойдем.
Побежали.
Оп! Осторожно!
- Чего тебе?
- Говорят, вы сына себе выбираете.
У меня две тройки всего.
И я это, исправлю, если надо.
Я отжимаюсь еще.
Сто раз даже могу.
- Иди отсюда, пацан, в школу.
Занятия-то, небось, начались.
Будешь прогуливать,
так и помрешь дураком.
- Да, лучше бы мы сами покрасили.
И вам время не терять. Расходничек
оплатили бы, да и все дела.
- Ничего, я переделаю, если надо.
- Так, это что такое?
Ну-ка, давай, вылезай.
- Она мне не мешает, честное слово.
- Не мешает? Ты
посмотри, какая ты грязная.
Что платье теперь
выкидывать, а?
- Не надо выбрасывать, я отстираю.
Это я Зухру пригласила.
Извините, но вы же сами говорили,
что детям полезно учиться новому.
- Да, одни убытки тут
с вами, понимаешь.
- У тебя есть другое платье? Я это
возьму с собой и приведу в порядок.
- Я не знаю.
- У тебя нет своей одежды?
Ладно. А какой цвет тебе нравится?
- Не знаю.
- Ну хорошо, давай вместе решим.
Вот у меня футболка красная.
Тебе этот цвет нравится?
- Угу.
- Тогда я подарю тебе красное платье,
и оно будет только твое. Хорошо?
- Угу.
- Пошли.
- Я тут хочу.
- Пошли, я сказал.
- Она мне красное платье подарит.
- Мама, а книги пылесосить
будем? Папа всегда.
- Не кричи, пожалуйста.
Я Сашку еле угомонила.
- Книги пылесосить будем?
- Потом пропылесосим,
когда дети проснутся.
- Я тоже дети. И тоже хочу спать.
- Обойдешься.
Вам еще на кухне убирать.
Завтра опека придет. Знаете, тут…
- А что такое опека?
- Это такая организация,
которая смотрит
за тем, чтобы приемных
детей не обижали.
- А родных, значит, можно обижать?
- Слушайте, отстаньте, а!
Протри лучше вот здесь, посмотри.
- Везет Сашке, о ней
все заботятся.
А для нас генеральную
уборку никто не делал.
- Фух.
- Вот Сашка проснулась.
- А Катька?
- Тоже проснулась. В кроватке лежит.
- Отлично. Можно пылесос включить.
- Садись.
- Так. Давайте я сейчас всё повешу
и вас покормлю. Договорились?
Так, смотрите, пожалуйста,
за ребёнком. Хорошенько.
- Давай маме поможем.
- Давай.
- Так, давай ты будешь здесь
протирать, а я здесь. На.
- Давай.
- Таня не приехала еще?
- Да вроде нет.
А ты чего сидишь?
- Слушай, давай ты не
будешь мне указывать, а?
- Александр Иванович, к вам пациенты.
- Да иду я.
- Давайте, десять человек.
- Да, милая.
- Сильно? Сейчас еду.
Сашка чаем обварилась.
- Ужас какой.
- Подожди, подожди.
Скорую вызывали? Степень какая?
- Давай ты мне не будешь указывать,
что делать! Ты не один тут доктор.
- Чего стоишь? Иди работай.
(музыка)
- Мам, ты мне поможешь?
- Да, я сейчас иду.
- Игорь, ну...
Ну я не знаю, как так случилось,
я на минуточку отошла,
девчонок попросила посмотреть, а…
- Ну а чего ты Катю не попросила?
Попросила бы Катьку, надежнее было бы.
Ну все, все, чш, чш.
Можно было бы в доме убраться?
Ты издеваешься что ли?
Я одна с четырьмя детьми,
и ожог этот еще.
- Ожог, ты сама виновата.
За детьми смотреть надо.
- Ты, это ты мне говоришь?
- Ну а кому еще?
- Ты, значит,
весь день на работе, а я…
- Ну а давай я дома сяду. Нет
проблем. Иди зарабатывай.
Ну ну, ну. Ну ну. Ну ну.
Чего, чего, чего? Все, все, все.
- Масло надо силиконовое купить.
У них там не масло, а дерьмо.
- Сколько мы еще туда
будем ездить, Егор?
- Сколько надо.
- Если тебе никто не нравится,
может, что-то поближе найдем?
- Говорят, ты с этой девчонкой черной
возишься. Вот это мне не нравится.
- Она не черная.
- Я что-то непонятное сказал?
- Ну вот, все просто?
- Да.
Ага, точно.
Задачка-то легкая.
- Понял теперь, да? Или чем тебе
еще помочь?
- Не, я все дальше сам.
- Ну давай,
тогда ты заканчивай, а я тебя там жду.
- Ты чего такая грустная-то?
- Я? Да нет.
Что-то голова болит с утра.
- Ну ладно.
- Скажи, тебе нравится в лицее?
- Да, нравится. Только немножко
программа сложная. То, что надо.
- Ну да. Но ты же у меня голова.
Давай, заканчивай, я тебя жду.
- Тань!
- Шурик! Слушай, ты представляешь,
мне говорят, что Вовка ворует.
- Что?
- Ну я вчера была в лицее,
а мне директриса сказала,
что она подозревает, что он ворует.
Понимаешь?
- Подозревает или знает?
- Да, не может ничего знать наверняка.
Это у нее предвзятое отношение,
понимаешь, потому что он из детдома.
Я не знаю, видимо,
придется оттуда забрать.
А утром, представляешь, я стала
деньги считать, ну, свои, в кошельке.
И мне показалось, что там было больше.
- Показалось? А ты чего, точно
не знаешь, сколько у тебя денег?
Нет, ну я знаю, но… ну я… ну нет.
- Ты вообще не парься.
- Да нет, а вдруг он
действительно ворует?
- Начни считать деньги, узнаешь.
- Отличный совет. Спасибо. Во.
- А чего ты вообще тут торчишь-то?
- Ничего, просто подышать вышел.
- Ну дыши, раз вышел.
- Ну что, Марусь, успеваем?
Оп! Так, а пуговицы я тебе застегнула.
- Надя! Привет!
- Ты меня напугал.
- Извини.
- А ты что здесь?
- Сперва надо сказать здравствуйте.
Дядя же поздоровался.
- Ты права, Марусь, извини. Привет.
- Привет.
- Здравствуйте, дядя.
- Здравствуй.
- А ты зачем пришел?
- Я хотел просто повидаться.
- Надо было предупредить,
мы уже уходим.
- У нас свидание.
- Извини, я не знал, что у тебя.
- Ничего. Ну что, поехали?
- Что надо сказать?
- До свидания.
- До свидания, дядя.
- Пока.
- Мам, ну почему мы не идём?
Ну почему?
- Ну солнышко, ну что ты
у меня такая капризная?
Сейчас придет дядя Сережа
с Костиком и мы пойдем.
Ну подожди немножко.
Ну что ты вертишься.
- О, а вот и дядя Сережа.
- Наденька, простите, что опоздал. Я…
- Сережа, а что случилось? Где Костик?
- Костя в больнице.
Два часа назад его сбила машина.
- Мамочка, как он… как он… он жив?
- Он в реанимации.
- Мамочки.
- В сорок третьей больнице.
- Сказали, что будет операция.
- Сережа, чем мы можем
помочь? К нему пускают?
- К нему не пускают, даже меня.
Сказали, что операция
будет сложная.
Нужны деньги. Много.
- Так, где здесь банкомат?
Сейчас, сейчас, подожди.
Так, я помню, за углом. Пойдем, в
магазине банкомат. Пойдем, пойдем.
Мы сейчас что-нибудь придумаем, Сереж.
Сейчас решим.
Так, малыш, мы в другой раз уходим.
- Да, тесно у вас,
конечно, дышать нечем.
- Мы проветриваем, и
дети гуляют каждый день.
Не ходите туда, пожалуйста.
Там Катюша спит. Это младшая.
- Так, а что у вас с продуктами?
- Слава Богу, не голодаем.
- Это туалет.
- Так,
откройте холодильник, пожалуйста.
- Вы не могли бы сами открыть?
Вы видите, у меня ребенок.
- А вы что, девочку по
имени вообще не называете?
- Называю.
- А что так фруктов мало?
- Не сезон.
- А цитрусовых вообще нет?
- У старших на цитрусовые аллергия.
- А у Саши?
- Я не знаю.
- Вы не знаете, на что у
приемного ребенка аллергия?
- Пока ни на что не было.
- Тогда почему нет цитрусовых?
Нельзя обделять одного
ребенка за счет других.
- А вы знаете, мы детей не делим.
Мы всем все поровну даем.
Правила у нас такие.
- Я вижу.
Я шкаф открою.
Крупы-то у вас хотя бы имеются?
Я смотрю, она не очень-то
к вам и расположена.
- Ей просто скучно.
Вы не могли бы побыстрее?
- Не надо меня торопить.
Кстати, что у девочки с рукой?
- Мы обожглись случайно.
- А родные дети, я смотрю, целы.
- И приставным шагом пошли!
Приставным шагом вправо!
Приставным шагом влево!
В чем дело?
- Можно выйти, Максим Данилович?
- Прыжок выше!
- А до этого чего думал?
- Я не подумал. Ей-богу, не дотерплю.
- Да-да, давай бегом. Быстро.
И спинкой вперед пошли!
- Таня.
- Привет.
- Занята?
- Заходи.
Так, семнадцать ведер
воды, если их налить…
- Слушай, я подумал, может это…
- Семнадцать плюс…
- Сходим куда-нибудь?
- О, Вовке столько задают.
Слушай, я не понимаю,
из школы прямо
в космос, что ли,
собираются запускать?
Мы такие задачи на первом
курсе института решали.
- Большая ошибка.
- Изолированная...
Что?
- Если ты будешь жить
только его жизнью,
то очень быстро
превратишься наседку.
И он, кстати, первый
перестанет тебя уважать.
- Не он, а Вовка. У него имя есть.
А ты сразу его невзлюбил.
- А что он сделал,
чтобы я его полюбил?
- Любят просто так. Ни за что.
Углов.
Просто тебе об этом никто не сказал.
- Не задалось.
- Здравствуйте. Вам помочь чем-нибудь?
- Здравствуйте. Нет, спасибо.
Я уже выбрала.
А где у вас касса?
- Сейчас направо и до
конца зала, пожалуйста.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
О, смотри, какой мне
пирожок получился, Саш.
- Что случилось?
- Это тетка из опеки сказала,
что я плохо смотрю за детьми.
- И из-за этого ты
дернула меня с работы?
- Она меня оскорбила.
- Она выполняла свою
работу, а ты выполняй свою.
Наташ, вообще какого черта?
Я отменил трех пациентов
из-за твоих капризов.
Это не капризы.
Я не справляюсь. Мне тяжело.
- Это я понимаю, Наташа.
Понимаю, тяжело.
- Нет, ты не понимаешь.
Я ничего не успеваю.
Она сказала купить апельсины.
- Девочкам нельзя апельсины.
- Да, а Саше можно.
- Ну значит, давай купим апельсины.
В чём проблема-то? Это ерунда.
- Нет, это не ерунда. Ты
как себе представляешь?
Я буду давать ей апельсины,
когда старшим нельзя.
- Не ей, а Саше.
- Мне плевать.
Я с родными детьми не могу
поговорить, поцеловать их лишний раз.
А ты хочешь, чтобы я чужую
девочку пичкала апельсинами.
- Да ты её ненавидишь.
- Это неправда.
- Наташа, это всего лишь ребёнок.
Маленькая девочка. Ее и так
два раза предали. А теперь ты еще.
- Она сказала, что я плохая мать.
- И правильно сказала. Ты плохая мать.
- Привет.
- Привет, пап.
- Пап, вы поссорились?
- Ну что ты.
Нет, все в порядке. Привет.
Привет.
- Эй, Саш,
зачем ты мой куличик сломала?
Не надо ломать, нельзя.
- Наташа.
- Знаешь что, ты приволок её в дом,
ты и воспитывай, раз я плохая мать.
Тссс, тихо, тихо, тихо.
- Держи. Иди ко мне.
Вот так.
Пойдём.
Ш-ш-ш.
- Мам, а куда папа пошел?
- А пойдем, Саша, с тобой
памперсы тебе купим.
Пойдем и пожрать.
Папа все устроит.
Не переживай.
- Пака.
- Что ты сказала?
А. А! Сумка. Пойдем.
Пойдем.
Повтори, что сказала? Папа?
- Боже, какая красота.
Так не бывает.
- Да.
В Москве такого
воздуха точно не найти.
- А почему?
- Потому что Москва,
Федя, город не для жизни.
Там хорошо деньги зарабатывать, а
жить надо в хорошем месте, для души.
- Как мы живем?
- Да, как мы живем, как мы живем!
- Ой!
(музыка)
(напевает)
- Тебя выгнали что ли?
- Я уж думал, ты никогда не придешь.
Ну-ка, подержи Сашку пять
минут, ладно? Я хотя бы умоюсь.
- Я к устам его приник и
вырвал грешный мой язык.
- Отлично, страстно. Но только
подожди, не ты приник, а он приник.
- Точно.
- Шестикрылый серафим. Ну конечно,
иначе непонятно, кто к кому приник.
И он к устам моим приник и
вырвал грешный мой язык.
И празднословный, и лукавый, и жало
мудрое змеи, в уста замерзшие мои...
Вложил! Давай еще раз.
Сначала. Духовной жаждою томим...
- Духовной жаждою
томим, и он к устам
меня приник, и вырвал
грешный мой язык.
- Слушай, как же ты будешь читать.
- Хорошо.
- Будь молодцом. Пока.
Ни пуха.
(звонок)
- Мам!
- Что-то забыл?
- Да.
- Ой, какие нежности телячьи.
- Удачи!
- Пока.
- Алло. Да.
Это необходимо?
А если я зайду прямо сейчас? Удобно?
Хорошо. Всё, пять минут.
(музыка)
Я просто не понимаю.
У него же есть карманные деньги.
- Ну это абсолютно не важно.
- А вы собираетесь, ну, то есть, я
имею в виду, вы будете за него?
- Нет, нет, нет. Что, в полицию? Нет.
Нет, это может навредить
репутации лицея. Нет, конечно.
- Спасибо. А сколько, ну, то
есть, деньги, конечно, я отдам.
- Ну разумеется. И заберете мальчика.
- Сейчас?
- Ну зачем же сейчас? Пусть
спокойно доучится сегодняшний день.
- Ну да. Я прошу прощения.
- Да вы тут совершенно ни
при чем, Татьяна Николаевна.
Поверьте мне. Это гены.
Вы хотя бы знаете, кто были
биологические родители мальчика?
- Нет. А вы узнайте.
И будем надеяться,
что он не сын Чикатило.
Извините.


Серия 14

- Да, здравствуйте.
Вы хотите к доктору Углову?
Да?
- Ага.
- Хорошо. Как фамилия?
девушка.
- Ладно, фу-фу. Сашенька, положи.
- Да, это я не вам. Хорошо, запишу.
До свидания. До свидания.
- Что? Уже?
- Это Голубовского дочка.
- Он что, сюда
весь табор свой приволок?
- К папе хочет.
- Спасибо.
Дальше мы сами.
Ну все-все.
Тссс.
- Поссорился с женой.
- А мне это не интересно. Тебе тоже,
кстати, не должно быть интересно.
- Здрасьте, вы ко мне?
- К вам.
- Сейчас, минуту.
- Ай, блин!
- Больно?
- Пошел отсюда, пацан!
- Покажите.
Да покажите, я умею.
Надо в медпункт все равно. Я провожу.
- Я знаю, где медпункт.
- Вы не пойдете. Я знаю.
А рана загноится.
Заражение может быть.
У нас там хороший доктор.
Не пугает никого. Добрый.
- Ладно, уговорил. Тебя звать-то как?
- Тимур.
- И всегда ты с собой
пластырь таскаешь, Тимур?
- Ага. У меня сестра падает все время.
Девчонка.
- У тебя есть сестра?
- Младшая. Зухра.
- А родители?
- Нет. В нашей семье я главный.
- Мам, а мы к Костику пойдем? Пойдем?
Ну погоди, малыш. Сейчас все узнаем.
- Здравствуйте.
А скажите, пожалуйста,
а я могу знать
состояние ребенка,
который у вас лежит?
- Фамилия?
- А я не знаю.
А имя Костя, пять лет. Вчера привезли.
- А отделение какое?
- Вы знаете, он под машину попал.
Черепно-мозговая травма.
Должны были оперировать.
- Ну у нас вообще детской травмы нет.
Женщина, вы ничего не перепутали?
- Как нет?
- Ну так.
- Секундочку.
Извините.
- Мам, ну пойдем к Костику.
- Подожди, малыш.
Что-то я совсем ничего не понимаю.
- Эвакуатор вызывали?
Что случилось-то?
- Я не знаю, что мне делать.
- Я предупреждал.
- Нет, зачем воровать?
Если тебе нужны деньги, скажи.
Почему не взять у меня?
Зачем воровать?
- Да не нужны ему деньги.
- Тогда я вообще ничего не понимаю.
- Ну может, ему просто нравится риск.
Может, внимания не хватает, и
он его пытается к себе привлечь.
Или просто проверяет тебя на вшивость.
- А мне-то как себя вести, Шурик?
Что мне ему сказать?
Таня, как доктор доктору,
я бы порекомендовал электросудорожную
терапию.
- Ну я пошутил.
- Спасибо, что приехал.
- Не за что.
На работу сейчас или...
Домой?
- Да я не могу, я домой.
Там он и…
- Тань…
- Я-я-я…
Я не знаю, что делать.
- Ну подожди.
- Там он…
- Давай я с тобой съезжу.
Вместе разберемся.
- Нет, спасибо, конечно.
Но это мой сын, и я должна…
Я должна как-то сама…
- Хорошо.
Удачи.
Че, урод, давно не летал, да?
- Ну вот, почти-что, Саш.
- Ну все, последнюю выставил.
Спасибо, Анжела.
- Да, мне совсем не трудно.
Плохо ест у вас.
- Ну да.
- С женой помирились?
И что, опять сегодня
на работе ночуете?
Вообще, знаете, конечно, это
не дело с ребенком на работе.
Не выкупать толком
ее и вообще какая-то…
А знаете что, поехали ко
мне. У нас, конечно, условия...
Зато все необходимое есть.
- Ну ты прям как медом
намазанный, Голубовский.
Сутки в холостяках не
походил, вот на тебе опять.
Ну она, кстати,
ничего, простовата, но…
- Оставь меня в покое, Углов.
- Как вам не стыдно?
Я только ради ребенка.
- Ты, если что, звони,
я номер оставил.
- Пошел ты к черту.
- Именно туда и собираюсь.
- Вовка, я дома.
- Ты меня не слышишь, а я тебя зову.
- Привет, мам.
- Привет.
- А я все уроки сделал.
Можем вместе кино посмотреть.
- А где котенок?
- Не знаю. Спит где-то.
А что случилось-то?
- Случилось.
Тебя из лицея отчислили.
Вот что случилось.
- За что?
- Ты считаешь, не за что?
- У меня всего лишь одна тройка.
И то случайно. Я тетрадку дома забыл.
Да и вообще, кто за
это оценки снижает?
- А при чем здесь тройки?
Зачем тебе деньги?
Я спросила, зачем тебе деньги?
Ты голодный, ты плохо одет?
Может быть, у кого-то из
друзей есть телефон покруче?
- Да это все неправда! Они все врут!
- Как они могут врать, если
в раздевалке висит камера?
И все видели, что это был ты.
Как можно воровать у товарищей?
- Они мне не товарищи.
У них все есть, а у меня ничего.
- Чего у тебя нет?
Объясни мне, что я делаю не так.
Объясни, чего тебе не хватает.
- Да всего мне не хватает.
Думаешь, купила меня как игрушку?
Крутая?
А я не игрушка.
Я тебя вообще ненавижу.
Ты такая же, как и все.
Своего ребенка родить не можешь?
Так за чужим побежала? Фига!
Я тебе не сын, а ты мне не мать!
- Ты мне уже это говорил.
- А ты не поняла, да? Я вообще
тебя ненавижу! Я вас всех ненавижу!
Я сам один проживу без всех!
И тебе тоже было бы в сто раз лучше!
Понятно?
- Ну чего ты?
Ну? Ну что?
Сашка.
Ты у меня горячая.
Ну-ка, подожди.
Сашка, подожди секундочку.
Сашка, я быстро. Я по-быстрому.
Потерпи, мой хорошая.
Потерпи. Сашка, я быстро.
Сейчас, сейчас.
Ты что?
Не?
Бегу, бегу!
- Кс-кс-кс! Вовка!
Кс-кс-кс!
- Куда ты дел котенка?
- Убил.
(музыка)
- Подожди, я тебя плохо слышу.
Чего?
- Он убил котенка.
Шурик, ты слышишь, он
говорит, что он убил котенка.
Ты понимаешь?
Он говорит, что ему в детдоме лучше.
Ты ведь предупреждал.
Шурик, ты же предупреждал меня.
- Хорошо, я скоро приеду.
Подожди, повиси у меня второй линии.
Господи. Да.
Че, высокая? Да не ори ты.
Так.
Я понял. Я понял.
Не паникуй, я скоро приеду.
Да, приеду, что делать.
Все, давай.
- Ну и где вы с ним познакомились?
- Вадик, что за допрос?
- Это не допрос, я хочу знать,
где вы с ним познакомились.
- Где? На танцах.
- Ты что, на танцы ходишь?
- Что за глупость?
Маша ходит на танцы.
Сергей этот, водит туда своего сына.
- А потом познакомился с тобой и
перестал туда водить его, так?
- Так.
- Естественно, ни адреса, ни
фамилии его там не знают.
- Не знают, Вадик. Я звонила.
Но это бесплатный кружок,
там документы не нужны.
Приводи ребенка и…
Слушай, ну может Костик действительно
попал под машину, может ребенок…
- Ничего там с Костиком не случилось.
Жив здоров твой Костик.
Денег много отдала?
- Все.
- Ну каждого из нас хотя
бы раз в жизни обманули.
Попался аферист, что поделаешь.
Хорошо, хоть в дом не впустила.
Или впустила?
- М-м.
- Надя, Надя.
Ладно, не переживай.
Деньги заработаются.
Главное, чтобы все
были живы и здоровы.
- Ага. Ну что?
- Ну что. Тривиальная вирусная
острая инфекция, как я и предупреждал.
- И что делать-то?
- Ну что делать? Собирайся, поехали.
- В больницу?
- Конечно. В больнице дел больше нет.
Ко мне поедем.
- Зачем?
- Затем, что ребенку, Голубовский,
нужен нормальный человеческий уход.
У нее через пару часов
температура опять может подняться.
- А, и что тогда?
- Водка. Водка,
Гарик, лучшее лекарство.
У меня здесь нету только дома.
Я не держу здесь для безопасности.
- Какая водка?
Это ж маленький ребенок, ты…
- Ну да, маленький.
Ну и что, если попробовать?
Саш, как думаешь, тебе что больше
понравится, перцовка или клюковка?
- Углов, ты издеваешься
надо мной, что ли?
- Ну ладно, Гарька, ну что,
институт не заканчивал, что ли?
Не знаешь про физическое охлаждение?
Оботрём её водкой, через
пару дней будет как новая.
Ну что ты застыл? Давай собирай
вещи и такси вызывай, папаша.
- Такси.
Такси.
Такси.
- Спасибо.
- Она совсем горячая.
- Не психуй, во-первых.
Держи. Дай мне ребёнка.
- Держи.
- Так, ключи у меня достань из
кармана. В другом, наверное.
- Спасибо.
Пошли. Вот этот подъезд.
- Открывай.
- Ага.
- Спасибо. Держи.
- Отлично.
Гарик.
- Поднялась?
- Да нет, все нормально. На, смотри.
Слушай, мне это...
Отъехать надо.
Справитесь без меня?
- А если температура опять поднимется?
- Да не поднимется уже.
Ты пить, главное, побольше давай.
Там в холодильнике
жратва какая-то есть.
Ну если что макароны сваришь.
- Спасибо, Саш.
Спасибо.
- Шурик.
- Где он?
- У себя.
Что ты хочешь сделать?
- Просто поговорить.
- Послушай, так поздно уже.
- Ничего, проснется.
- Я тебя прошу, ты не
трогай его, слышишь?
Это я во всем виновата, я прошу тебя.
Только не бей его, слышишь?
- И где он?
- Я не знаю.
Ну?
Ты не нашел его?
- Таня, Таня, ему не пять лет, он не
будет дома под кустами прятаться.
Я ж говорил.
- Это я во всем виновата.
- Это мы уже обсудили.
Все, пойдем домой.
- Нет.
- Пойдем, пойдем, пойдем. Пойдем.
- Нет, это я во всем виновата.
- У него ключи есть.
Может он дома уже. Пошли. Пошли.
- Нет.
- Пошли. Найду его. Найду.
Только не сейчас. Пошли.
- Он должен быть здесь, Шурик.
Надо в полицию позвонить.
- Таня, если Вовка в полиции, они сами
тебе позвонят, даже не сомневайся.
- А если что-то случилось?
- Ничего не случилось.
Слушай, мне надо домой съездить.
Я ключи отдам, вернусь.
- Кому?
- Голубовскому.
- Голубовский? У тебя?
- Да.
- Зачем?
- Кризис среднего возраста.
В женщинах разочаровался, а
картошку чистить так не научился.
Вот, прибился.
- А Вовка?
- И Вовка тоже побегает и вернется.
Не сомневайся.
- А если нет?
- Значит, насильно приведу за ворот.
- Послушай, неужели он
действительно убил котенка?
- Тань.
- Все нормально. Не горячая уже.
Через пару часов
свечку поставишь и всё.
Да.
Вот это ключи.
На нижний замок не запирай.
Он сломан. И вообще спи, рано ещё.
- А ты куда?
- На рыбалку.
- У тебя правда роман с Суховой?
Ну хотя, чё, она давно тебе
нравится, ещё с института.
Вот только непонятно,
чё ты к Наташке моей лез?
- Я не лез.
- Мы когда поругались,
она к тебе пошла.
- А чего, ей надо было
на улице ночевать?
- То есть, у вас ничего не было?
Ну так, честно.
- Слушай, по моему опыту,
идиоты до сорока лет не доживают.
Так что, ты счастливое исключение.
Ладно, давайте.
- Ну что?
Потом, ладно?
- Уже утро, мам?
- Нет.
Спи. Ещё чуть-чуть.
- А коза? Ты же козу кормить хотела.
- Я на минуточку, на секундочку.
- Мама, а папа вернется?
- Обязательно.
- А Сашка?
Скучно без нее, поиграть не с кем.
- Приняли заявление?
- Да, приняли.
- Садись, поехали.
- Куда? В морг? Я, я, я все обзвонила.
- Ну какой морг? Молодая ещё.
Садись, расскажу.
В морг.
- Перед нами лежит пять папок с его
работами с первичной документацией.
- Давай, давай.
- Наша задача…
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Вы у нас к Углову?
- Нет, знаете, мне нужен Голубовский.
- А, так.
- Девочки, посмотрите за Катюшей.
- Так, фамилия ваша как?
- Голубовская.
- Ага.
- Папа тут работает, да?
А где его кабинет?
- Я просила рта не открывать. Просила?
- Вы знаете, Игорь Александрович
может сегодня вообще не прийти.
- Да? А почему?
- У него дочь тяжело заболела.
- Саша, а что с ней?
- Острая вирусная инфекция.
- Они в больнице?
- Простите, мы не даем информацию
о сотрудниках посторонним.
- Вы что глухая? Я жена Голубовского.
- Насколько мне известно, Игорь
Александрович ушел из семьи.
- Да? А что вам еще известно?
- Что от хороших баб мужики
в ночь с дитем не бегают.
- Мам, папа нас бросил что ли?
Он нас что, больше вообще не любит?
- Перестань повторять чужие глупости.
- Тихо, тихо.
- А скажите, а где Сухова?
- К Татьяне Николаевне
запись только на послезавтра.
- Так, девочки, пойдемте.
Пойдемте. Выходите быстрее.
Ч-ч-ч-ч.
Девочки, быстрее.
- Глуши, глуши.
Ну совсем другой калинкор.
Просто песня.
Дело, как говорится, мастера боится.
А я уж было хотел
ее в металлом сдавать.
- Еще лет двадцать
пробегает, а потом звоните.
- Ключ, ключ ваш.
Так, так, так, так, так.
Так, так, так.
Ну что, отгулы ваши заканчиваются?
- Через три дня на работу.
- И так никого и не подобрали?
Может, я могу присоветовать кого?
Я свой контингент хорошо знаю.
Очень даже неплохие ребята есть.
- А если детей двое?
Одного можно забрать? Брата, например?
- Ну по закону, конечно,
разлучать нельзя.
Но только в особых случаях.
Как говорится, если нельзя,
но очень хочется, то можно.
- Это как?
- Ну как? Ну скажем, дети не
знают о существовании друг друга.
Или находятся в разных учреждениях.
Ну или, допустим, один инвалид.
Пристроить трудно.
Но второму же не пропадать. Вот так.
Так. Да вы не расстраивайтесь, Егор.
Законы пишет машина.
А мы с вами всегда договоримся.
Главное детишкам не навредить.
Дети - цветы нашей жизни, понимаешь.
Подмышкам не режет?
Нигде не тянет?
- Красиво, да? Красиво?
- По-моему, очень.
Что скажешь, Тимур?
- Баловство.
До вечера ещё шлёпнется и порвёт.
- Не порву!
- Не порвёшь.
- Что это?
- Смотри.
Нравится?
- Да.
- Это я…
- Ты чего?
- Не приваживайте.
- Что?
- Не приваживайте Зухру, говорю.
Дразните только. Она же привыкнет.
- Я не дразню.
- Вы домой нас взять хотите?
Тогда не ходите сюда больше.
И платье свое...
Заберите!
- Татьяна Николаевна,
какими судьбами?
Голубушка, на вас лица
нет. Что случилось-то?
- Мы зря приехали,
только время потеряли.
- Не потеряли.
Почему приемные родители
вернули Володю Сидоренко в детдом?
- Он из дома сбежал.
- Успокойтесь, голубушка. Пойдемте
поговорим. Пойдемте, пойдемте.
- Иди я догоню.
- Я сейчас кому-то уши оборву.
- Да.
Наташка, не ори, я ничего не понимаю.
Где они, Шурик?
Я знаю, что Сашка заболела.
Игорь сбрасывает все мои звонки.
Они в больнице? Да, в какой больнице?
Что?
Как у тебя? Зачем?
- Ну вообще все подростки козлят.
Возраст и гормоны, так сказать.
- Хотите прочесть нам
лекцию о гормональной
перестройке организма
в пубертатный период?
Мы врачи. Оба. Почему Вовку вернули?
Он столько лет прожил в семье.
- Воровал. Банально воровал.
На отца с ножом кидался.
Из дома убегал.
Не сажать же его. Хотя я бы…
- Послушайте, с трех лет кидался?
Или еще раньше начал? Внутриутробно.
- Пожалуйста. Ну может быть, это была
плохая семья? Может, его обижали?
- Самая нормальная семья. Мать
чуть не рехнулась, когда его вернули.
До сих пор он по больницам.
Просто он узнал, что он не родной.
Вот и пошел вразнос.
- Спасибо.
- Антон Семенович, если
вдруг Вовка вернется, я…
А может быть у вас есть телефон,
но этой бывшей семьи Вовкиной?
Я знаю, что это запрещено, но…
- Таня, не вернется он сюда.
К родителям бывшим тем более. Пойдем.
- Я вас, Татьяна Николаевна,
предупреждал. Не один раз.
- Кто там пришел?
Кто-то там пришел.
А это, скажи, доктор
Шурик к нам пришел.
Доктор Шурик.
Доктор Шурик к нам пришел.
Пойдем, доктору Шурику откроем дверь.
Открываем.
Идём, идём. Вот так.
Доктор. Доктор Шур...
- Ну вы во что с ребёнком-то играете?
Возьми у меня. Возьми у меня.
Иди ко мне. Не горячая вроде.
Температура высокая была?
- Ну так.
- Молоко горячее давали?
Да, пойдём туда. Боже мой,
ну это ж надо так уляпаться, ну.
Нельзя было слюнявчик надеть, а?
Да? Нельзя было слюнявчик надеть.
Вот эту штуку давай снимем. Ух ты!
- А где девчонки?
Ты с кем оставила их?
- У соседки.
Да? Ну что ты стоишь?
Бодик давай Сашкин.
- Этот?
- Да не этот, розовый.
- Господи, боже мой.
- Да, давай.
Смотри, какая штука. Молодец.
Не стой, как истукан. Собирайся.
- Куда?
- Ну как куда? Домой.
Домой, да? Побегал и хватит.
Хватит бегать.
А то взяли моду, бегают.
Мальчики, конечно, дурачки такие, да?
Все, домой поедем. Да?
- Привет.
- Привет.
- Ого, это мне?
- Солнышко, ну разве так можно?
- Можно.
Она не ребенок, все понимает.
Это тебе.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- А у меня уже есть мишка.
- Ну будет два теперь.
- Мишка мама и мишка папа, да?
- Вырастут - разберутся.
- Вадик, перестань. Тут ребенок.
- Уж если бы я подростком узнал,
что я не родной, а от чужих людей...
Не знаю, я бы отца точно не простил.
Я бы... Я бы из дома ушел точно.
- Почему?
- Потому что он мне врал.
Если отец мне врет, то
что вообще остальные?
Ну как, что все вранье?
Кто я на самом деле,
откуда я, что я? Весь мир рушится.
Все рушится вообще.
Понимаешь?
Я и сейчас не знаю, что с этим делать.
Тогда вообще в 14 лет, не
знаю, сломался бы просто.
Знаешь, приемным детям лучше
правду говорить, что они не родные.
Потом проще будет.
- Но Вовка же знает, что
я ему не родная мать.
- Он тебе не верит.
Боится, что ты его обманешь,
как все обманули раньше.
- Значит, он не вернется?
- Я не знаю, Таня.
Никто не знает.
- У них четверо.
Трое своих и еще одного взяли.
Жаль, что я не могу родить.
- Я поднимусь.
- Нет, не надо, Шурик.
- Шурик, я решила закрыть клинику.
Я больше не могу.
Ты ведь найдешь себе работу, правда?
Извини.
- Как закрыть?
Таня!
Таня!
- Егор!
А!
Егор, не надо!
- Давай! Давай, давай, давай!
Егор!
- Да ладно ты, че?
- А ты чего выскочила, суматоха?
Ну даёт, а!
Ну что выскочила?
(звонок)
- Таня?
- Где телефон?
Свет включи.
Алло. Да, я слушаю.
Я не помню.
Я не помню, в чем он был одет.
- Таня, дай мне, дай.
Дай, дай я поговорю. Дай.
- Да я не помню, в чем он был одет. Я…
- Алло, с кем я говорю? Возраст какой?
Что значит примерно?
Я понял, я приеду сейчас.
Это не он. Ты поняла? Это не он. Ты
понимаешь? Услышь меня, это не он.
Я приеду скоро. Спасибо.
- Ты понимаешь?
Я же не видела, как он уходил.
Я не знаю. Я точно
не знаю. Это же не тот.
У него нет краски. Я знаю, это
же не то. У него нет красной куртки.
- Выпей.
- У него есть красная куртка или нет?
- Выпей. Давай, давай.
Давай, Танечка, давай.
Давай, маленькая, вот так. Вот
так. Горько, я понимаю. Молодец.
- Зачем?
- Жди, я скоро приеду.
Я скоро приеду. Жди.
Все. Я поехал.
Ты жди меня здесь.
Таня, Тань, это не он.
Жди, я скоро приеду. Жди.
- Позвони мне сразу!
- Да!
- Эй! Эй!
Стой!
- Уф!
Ох!
- Скотина!
- Сам ты скотина! Кот опять убежал!
Иди ищи его теперь!
Кс-кс-кс! Вовка!
- Покажи!
Ты где шлялся?
- Не твое дело!
- Нет, мое! Она все морги обзвонила,
все больницы. Где ты был?
- Я кота искал.
- Ты же его сам выбросил.
- Я сначала хотел,
а потом он сам удрал.
- Ты… Ты говнюк, понял?
Ты мелкий трусливый говнюк.
Я бы тебя порол каждую неделю,
но она, вот эта, она тебя любит.
Если ты хотя бы еще раз, хотя
бы на секунду ее огорчишь, я…
- А ты!
- Что я?
- А ты! Живешь у нее
дома, спишь, жрешь.
А жениться кто будет? Пушкин?
- Вот он. Только тихо.
Заходи слева, я справа.
- Ага.
(музыка)
- Ты чего, Егор?
Не спится?
Я тебя очень-очень люблю.
Если не хочешь, давай
не будем никого брать.
Нам вдвоем хорошо, правда?
Может, я еще смогу забеременеть?
Бывают же чудеса.
- Нет.
У меня зоспермия,
абсолютное мужское бесплодие.
Врачи сказали, это после свинки.
Никаких шансов. Никаких.
- Причем тут свинка? Ей же все болеют.
- В детстве. А я переболел в 19 лет
в армии. Тогда еще ржал, как идиот.
Свинка в 19 лет. А
оказалось, это типичное
осложнение -
бесплодие после свинки.
- Родной мой, ну почему
же ты сразу не сказал?
- Я боялся, что ты меня бросишь.
Так что ты еще можешь родить ребенка
от здорового нормального мужика.
- Дурак ты.
Мне вообще никто не нужен, кроме тебя.
- А я и сына нам нашёл, Тимур.
Семь лет, крепкий, не дурак.
- Тимур? Но он же…
- Чурка? Да плевать.
Главное, он с головой дружит.
А за себя постоять я его научу.
- А ты говоришь, чудес не бывает.
Я же сестренку его сразу приглядела.
Зухра! Такая милая девчонка.
- Никаких девчонок.
Это даже не обсуждается.
Только Тимур.
- Надо было сначала колбасы.
Я же говорил.
- Ты лучше сыр потри, Салага.
- Кусками вкуснее.
- Кусками не расплавится.
- Нафиг. Он когда плавленный,
соплями висит.
- Чё ты знаешь о соплях, Салага?
Расплавится, не расплавится.
- Нафиг.
- Чего шепотом?
- Да мы просто тебя боялись разбудить.
А ты голодная? Садись, мам.
Вот.
- Попробуй.
Голова не болит?
Положить?
Давай-ка. Мы тут яичницу приготовили.
- Кушай, кушай. Наверное, голодная.
- Конечно, не очень казисто
получилось, но более-менее.
Вот так. Ешьте.
- Приятного аппетита. Ешь.
- Нож возьми.
Ну помнишь, я тебя учил?
- Соблазнительно.
- Ты ножом-то пользуйся, пользуйся.


Серия 15

- Мне кажется, его надо отдать
нормальную, среднюю школу.
- Ну перестань.
- Ну что?
- Ну в средней школе ничему
не учат, а он собрался в мед.
- Ну в меде, Татьяна,
тоже ничему не учит.
- А важный какой стал.
Дорвался.
- Какое сегодня число?
- А что?
- Анжела, ты знаешь что?
Говори что угодно,
но Углова не трогай.
- Ну я...
- Чего? Ты ж не думай.
Свинюка.
Да никаких вот этих запой, слышишь?
Пойдем.
- Давай посолиднее как-то, да?
- Давай.
- Доброе утро.
Здравствуйте.
Ну что у нас в записи сегодня?
- Полная занятость,
Татьяна Николаевна.
- Здорово.
- Слушайте, как сегодня число?
- Десятое. Рано еще.
Или вы расписание сменили?
- Какое расписание?
- Запойное.
Я вообще не понимаю, зачем ты пьешь?
- Я сейчас вообще не пью. В смысле,
по расписанию. Как-то причин нет.
- Угу.
- У меня к вам просьба.
- Ага.
- Ну в общем, так.
- О! Ты кто такой?
- А ты кто такой?
- Ты случайно классом не
ошибся, малец?
- Я смотрю, ты ошибся!
- Ага! Иди в второй класс, блин!
Недоросток!
- Переросток!
- Слышь, ты, блин!
- Куда прешь?
- К себе!
- Гном садовый!
- Добрый день. Садитесь.
- О, блин, дном прирос,
встать не может.
- А в чем дело? У нас урок начался.
Что-то случилось, Карпов?
Кого нет? Антонова опять опаздывает?
- Дорогу ищет.
- Кстати, у нас новый ученик.
Володь, иди сюда.
- О, к новым оторвался.
- Тишина!
Меня кто-то не понял?
Это Володя Сидоренко,
наш новый ученик.
Любить не прошу, но жаловать…
- Карпов, ты слышишь меня?
Карпов, персональное обращение.
Любить не прошу, но жаловать извольте.
Садись, Володя.
Открываем учебники на странице 47.
- Антонова.
- Нашла дорогу.
- Ну ты хоть раз можешь
вовремя прийти, не опоздать.
Ну иди садись.
Тишина!
- Чё, Антонова ноги не держат?
- Заткнись, жиробас!
- Тишина, я сказала!
Учебники у всех открыты?
Упражнение номер 13.
- О, привет! Иди сюда, разговор есть.
- Опять порезались?
- Нет. Поговорить надо.
Поедешь ко мне?
- В гости?
- Нет. Жить. Сыном моим будешь.
Я тебя драться научу, машину чинить.
Будем вместе на охоту ездить, а?
- А Зухра?
- А девчонки нам, брат, не нужны.
От них одна морока.
Соглашайся и не бойся меня.
Я не обижу.
- Ты чего?
- Та-дам!
- Дим.
- А?
- Ему скучно одному.
- Это тебе скучно, Карина.
- Ну мне тоже.
- Дим, давай бизнес откроем?
- Какой? По клонированию коз?
Так, надо еще дровишек подкинуть.
- Нет, Дим. Можно сделать пансионат.
Ведь много же таких детишек с
тетрадой Фалло, как у Федьки.
Им всем нужен свежий воздух, молоко.
- Вот, я и говорю, будем клонировать
коз и раздавать страждущим.
- Классная серия.
- Дим.
- Карин, да какой
бизнес, ты с ума сошла?
- Ну Дим.
- Дрова. Дрова.
Алло. Алло.
Здрасьте, здрасьте,
Александр Иванович.
Очень рада вас
слышать. Здрасьте.
Супер. Супер идея.
- От сердца и почек дарю вам цветочек.
- На!
- О-о-о!
Ну ты маленький!
Ну-ка иди сюда!
Защищайтесь, сударь!
На!
Иди сюда!
Вот так! И вот так!
Вот так!
- На!
Ха-ха-ха!
- Ребята!
У меня для вас
новость!
- Какая?
- Мы едем в Москву!
- Зачем?
- Зухру забирать! Ура!
- Так, нет, ребят, давайте без меня.
Мне вон Зойки хватает.
Да? Хватает мне тебя.
Хватает мне тебя.
Ну-ка иди сюда. Ну-ка иди.
К ноге. Давай сидеть. Голос.
- Быстрее нельзя?
Я не могу к вам каждый день мотаться.
Отгулы закончились. У меня работа.
- Да не надо мотаться каждый день.
Наберитесь терпения.
Быстро только вон кролики плодятся.
А здесь дело тонкое.
Тут надо диагноз
подобрать правильный,
подмазать кое-кому.
- Деньги вы получите только
тогда, когда Тимур будет у меня.
- Вот это вы зря. Зря.
Брата с сестрой развести - проблема.
А тут одного в семью,
другого в дурдом.
- Я свое решение не меняю.
- Ну не может быть, чтобы ничего
нельзя было узнать. У тебя же каналы.
- Верочка, я не понимаю,
почему это тебя так волнует?
Здесь очень приличное кьянти.
Кстати, рекомендую.
- Я не верю, что ты ничего не
можешь сделать, Андрюш. Ты же нас…
Ну?
Не скромничай.
- Тайна усыновления у
нас охраняется законом.
- Андрюшка, я в курсе.
- Именно поэтому,
кстати говоря,
усыновленным детишкам
дают другие имена.
Что там имена, где
рождение, другие вписывают.
Так что, и захочешь не найдешь.
- Ну так что, получается,
если ребенка усыновили,
то полностью стирают его прошлое?
Ну совсем безвозвратно.
Тебе не кажется, что это преступление?
- Поставь себя
на место приемной матери.
Вот взяла ты ребенка,
воспитываешь его, ночей не спишь.
И вдруг, заявляется кровная
мамаша, конченая алкоголичка.
И давай, тебе нервы
трепать, ребенку жизнь рушить.
Как тебе это понравится?
- Ну почему же сразу алкоголичка?
- Ну хорошо, наркоманка,
какая разница. Главное,
социальный минус.
- То есть, ничего узнать нельзя.
Даже кровным родственникам.
- Какие там кровные
родственники, Верочка,
сплошное отребье,
я тебе говорю.
Давай выпьем, а?
- У хороших родителей
дети спят давно уже.
- А мы сейчас папу
дождемся и тоже поедем.
- Ага. О!
- Маруся! Марусь! Иди сюда скорей!
Смотри, кто там приехал!
Марусь, ну ты чего? Это же папа! Ну?
- Папа? Папа приехал!
- Привет!
- А чего же она родного
папашу своего не признаёт?
- Слушайте, что вы лезете
всё время не в своё дело!
- Как ты, как ты со мной
разговариваешь? Ах ты, хапга!
Настоящая! И у тебя
ребенок вырастет, такая дрянь!
- Слушай, ты, старая ведьма, еще
раз мне что-нибудь такое скажешь,
своими руками придушу!
- Господи!
- Привет!
- Ненормальная какая-то.
- Да.
О! Здрасьте, мои дорогие.
- Здравствуйте.
- Здрасьте.
- Я так понимаю, вы определились?
- Да.
- Ну хорошо, проходите.
- Все правильно. Отступать перед
трудностями - это последнее дело.
- Вера, вы не заболели? Или,
может, что-то случилось?
- Нет, просто не выспалась.
Все хорошо.
Вы садитесь, у меня десятка-два
кандидатов, ну, много вариантов.
Поэтому это надолго. Сейчас.
- Надеюсь, в этот раз никаких
подводных камней не будет?
- Я не ошибаюсь дважды.
Все будет хорошо.
Так. Мальчик, десять лет,
детский церебральный паралич.
Группа здоровья четвертая.
- Глаза хорошие, правда?
И на Артура немного похож.
- Скажите, он себя сам
обслуживает или ему сиделка нужна?
- Сейчас посмотрим.
Только вы определяйте,
пожалуйста, побыстрее,
потому что у меня все
договорённости с прессой сохранены,
так что интервью,
прямой эфир один будет,
обложка маминых журналов,
ну, в общем, далее по списку.
- А как его зовут?
- Что?
- Мальчика как зовут?
- А…
Саша.
- Саша.
- Саша.
- Хорошее имя.
- Угу.
- Твои-то дома вообще?
- Ого! Класс!
- Такс.
- Ого, какой корабль, а можно туда?
- Угу.
- Мам! Мама!
- Ого, какие часы!
- О, здрасте.
- Здрасте.
- Федя?
Ой. Здрасте, Елена Эдуардовна.
- Мам!
- Привет, привет.
- Кариночка. Девочка
моя. Как я соскучилась.
Иди ко мне.
- Федя. Федя, ты…
- Мам, это что?
- Ну ты чего, Федя?
- Что это, ты выпиваешь, что ли?
- Да нет, ну… Это…
- Разве так можно? Мы же в гостях.
- Это ни в какие ворота
не лезет, это что?
- Закрывай, закрывай.
- Мама, это музей?
- Нет.
- А вы что приехали? Что случилось?
- А мы на праздник
приехали, и Зухру забирать.
- Какой праздник? Какая Зухра?
- Мам, я тебе лучше
потом объясню все.
А где отец?
- О, интересный вопрос.
Хотела бы я знать.
- Как ты тут, мам?
- Нормально.
- Мам, ты у меня самая лучшая мама.
- Да, уверен?
- Очень хорошая.
Незаменимая. Незаменимая.
Я тебя обожаю.
- Ну что ты звонишь, а?
Что ты звонишь? Я же
сказал, у меня совещание.
А, чего сразу не сказала?
Вот же дура баба! Да еду, еду, сказал!
- Домой поехали, срочно.
- А вы же сказали, к
Ляле, Виктор Иванович.
- Да какая Ляля? К шутам.
Ко мне дети приехали.
- Давай, давай, быстро. Угу, понял.
- И знаешь что?
Мигалку вруби, а то до утра по
пробкам толкаться будем.
- Угу. Сейчас.
Погнали.
- Ну, а ребята в классе как тебе?
Вы подружились?
- Ничего, нормальные.
А препод по физике вообще крутой.
- А буфет-то у вас нормальный?
- Да.
- Там хоть что-нибудь продается
съедобное? Тебе денег-то хватает?
- Да если что, натырю. Там в
раздевалке камер нет, я проверил.
- Шутишь, что ли? Ну что вы, шутник?
Шутит он, сидит.
Вообще, разбаловала
я вас. Один где-то
шляется, непонятно, к
телефону не подходит.
Жди его. Вот сколько его ждать?
- Да не нужно его ждать.
Он звонил, сказал, не придет.
Я просто забыл сказать. Извини.
- Как не придет?
- Ну…
- А почему он не придет? Он не сказал?
- Не.
- И почему мне позвонить нельзя?
Он тоже не сказал.
- Тоже не сказал.
- Свинюка.
- Эй, дядя Буран, машина, ачи.
- Ей-богу, свежие!
Таких свежих ни у кого не найдете!
Хотите, все забирайте,
Александр Иванович?
- Все не возьму, не заработал.
Сотню возьму.
- Обижаете, Александр Иванович.
Вы мне сына вылечили. Какие деньги?
- Нормальные бумажные, с водяными
знаками. И давайте не спорить.
- Хорошо. По копейке за
штуку возьму, но не больше.
Сына ни в одной больнице не брали.
Говорили, до утра не доживет.
Розы вам, Александр Иванович.
- О, нет, а если розы не
надо, а если ромашки есть?
- Обижаете.
Сейчас самолично каждую отберу.
- А это, сейчас не надо.
Я скажу, куда и когда подвезти.
- Хорошо.
- Взрослых тоже лечишь, брат?
- А что случилось?
- Кашляю уже две недели.
Спать не могу. Сил больше нет.
- Братец, мне менты все ребры сломали.
Дышать не могу, больно.
- Так, вот что, мне бы руки помыть.
Это что? А у вас-то?
Так, так, так, так, так, стоп, стоп.
Я сказал, всех приму.
- Я не понимаю, где можно
так долго шляться, а?
- У мужчины должно быть
личное пространство.
- Я что, против, что ли?
Пожалуйста. Просто почему
надо заставлять нервничать?
Вообще, почему все
мальчики все время
заставляют всех
девочек нервничать, а?
- Чтоб не скучали. Потому что,
если заскучают, это опасно.
- Интересная теория.
- Иди сюда.
На, вот лучше кота.
Лучший антидепрессант.
- Ну?
Чего задумали-то?
- Да ничего мы не задумали, мам.
Чесслово.
Ложись спать.
- Спокнок.
Ну чего вы все задумали, а?
- А вот так нельзя, а то
получишь мат к едрени фене.
- А что такое дреня феня?
- Пап, ты думаешь, что
ты ребенку говоришь?
- Да пускай сразу говорит
по-русски, учится мужик он или нет.
А ты что там с бабами киснешь?
Давай к нам в шахматный клуб.
А то привык зад за компом просиживать.
- Карин.
- М?
- А вы что приехали?
Только правду говори.
- Молодец, соображаешь.
- Ты что, во всем этом разобрался уже?
- Да так, Федька просто
сестричку просит.
- Да, даже я не так быстро научился.
- Ты беременна?
- Не совсем, мам.
- То есть как это?
- В общем,
мы решили девочку еще взять.
- О, боги.
Ты с ума сошла.
- Проголодался?
А где ты был?
На вызове.
- До часу ночи.
- Очень много пациентов.
- В круглосуточном детском садике.
Извини, я не имею права спрашивать.
Просто извини.
- Почти угадала.
- Мне все врут.
Все мои мужчины мне врут.
Мне врет Вовка, мне врешь ты.
Мне врал мой бывший муж.
- Я не вру.
- Не врешь?
- Тогда где ты был?
Ясно.
- Тань.
- Насколько я вас понял правильно,
вы хотите забрать конкретно Зухру.
- Правильно. Наш сын очень
дружил с ней в доме малютки.
И до сих пор помнит
девочку, очень скучает и...
- Это ж отлично. В том смысле,
что дети знакомы друг с другом.
Быстрее привыкание, меньше
конфликтов, так сказать, все такое.
- Да, да, да. Документы мы сделаем
очень быстро, не в первый раз.
И вообще жилищные
условия у нас отличные.
- Ну это пусть опека решает.
Мне лишь бы детям было хорошо.
Но тут есть один нюанс.
У нее есть брат. У нас в детдоме.
- Мы не знали, но…
- Карина, но троих детей
мы точно не потянем.
- И не надо троих. Зачем? Зачем вам
троих? Забирайте Зухру и все дела.
- Подождите, но насколько
я понимаю, братьев
и сестер нельзя
разлучать по закону.
- Угу.
- Так-то да. Но брат у неё инвалид.
По умственной части.
Очень агрессивный.
И его должны забрать в специнтернат.
- Боже, это ужасно.
- Да.
- А что?
Что мальчику нельзя никак помочь?
- Да как же ему поможешь, голубушка?
Никак.
- Ты больше не синий.
- Ну да.
Потому что я молоко пью от козы.
У нас коза есть. Настоящая.
Да, еще чердак. Мы печку топим еще.
- А печка это как?
- Ну это такая штуковина.
Туда дрова суют и зажигают.
- А зачем?
- Ну для тепла.
- А батарея?
- Ну батареи у нас нету.
У нас свой дом на
земле, представляешь?
- У нас тоже свой дом. Хочешь, покажу?
- Ну да. У тебя муха здесь.
Ух ты!
- Он. Да, он классный.
- Классно.
- Привет.
- Это кто?
- Это Федя, мой лучший друг.
Я тебе говорила.
- У тебя деньги есть?
- Ну да, есть.
- Ещё есть?
- Да, у моего папы точно есть.
У него много.
- Принеси. Я тебе рыбку продам.
- Зачем?
- Мы с Тимуром убежать хотим.
Денег много надо.
- Да что ж ты болтаешь
всё время, дура глупая.
- Извини, Тимур.
- Зачем вам, реально, бежать-то?
Это чего, такая игра, да?
- Да, Наденька.
Да, конечно, могу говорить.
Да, я могу Машку забрать, не проблема.
Только я не понимаю,
у тебя точно ничего не случилось?
Угу. Ну хорошо, давай. Пока.
- И не тяните, дорогие мои родители.
Скажу
вам честно, хороших ребятишек мало.
- Угу.
- На хороших детишек очередь. Так что
мы самых лучших родителей выбираем.
Практически по конкурсу.
Вы, кстати, чем по жизни занимаетесь?
- Ну вообще,
я системный администратор.
Сейчас еще плюс сайтами занимаюсь.
- Вот это нам надо.
- Федь! Федя!
- Так.
- Папа, у тебя деньги есть?
- Какие деньги? Зачем тебе?
- Мне очень надо. Пожалуйста.
- Смышлёный мальчик.
- Ну... хватит?
- Да, хватит. Спасибо, пап.
- Кстати, на вас похож.
Ну что, по рукам?
- Нет, вы знаете, нам все-таки
нужно еще хорошенько подумать.
- Так подумайте. Осмотритесь,
погуляйте, воздухом подышите.
Воздух у нас здесь чистейший.
- Федь!
- Да, Егор. Хорошие новости.
Зухру, кажется, забирают, да.
Да хоть конь в пальто.
Ну главное парень без привеска будет.
А теперь в другую сторону тоже самое.
Раз, два, три, четыре.
- Здравствуйте.
- Это мой папа пришел.
Раз, крутим платочки.
- Пап, хочешь танцевать?
- Танцевать?
- Пойдем, я тебя научу.
- Ну пойдем.
Раз, два, три, четыре.
Папа с нами будет танцевать.
Папа, ещё, ещё, ещё.
Давайте ещё раз. Все вместе с папой.
А-а-а!
- Ну что, получилось у меня?
- Да, все хорошо, молодец!
- Мы пойдем?
Пока! Помаши всем!
- Таня, нам на занятиях говорили,
что этот налог сроду никто не платил.
Знаешь, какой у нас препод умный?
- Я представляю себе.
Ну только в тюрьме
буду сидеть я, а не
препод, понимаешь?
Или ты, если ты будешь бухгалтером.
Ты посмотри, что здесь написано.
В соответствии со статьей
45 Налогового кодекса.
Здрасте. Что-то случилось?
- Да, случилось. Анжела, выйди отсюда.
- Анжела, останься, пожалуйста.
- Анжела, выйди.
- Ну здрасте. Мы не договорили.
Чего ты командуешь у меня в кабинете?
- Анжела.
- Хорошо, тогда выйдем вместе с
Анжелой. Говорить нам нечего.
Пожалуйста. Пусти меня. Что?
- Помириться хочу.
- Ну чего?
- Ну Тань.
Ну чего?
- Тань.
- Пап, давай бегать.
Ты меня уже загоняла.
Давай мы немножко посидим.
А? Где мама?
- Я не знаю, где мама.
Должна скоро прийти.
Откуда?
- Это я тоже не знаю. Мама назначила
нам свидание, вот мы и ждем.
- А что такое свидание?
Свидание - это когда
один человек хочет
увидеть другого,
назначает свидание.
- Зачем?
- Хороший вопрос.
Чтобы вместе провести
время, чтобы
порадоваться друг с другом.
А вообще, свидание назначают,
когда один человек другого любит.
- Значит, мама тебя любит?
- Я очень на это надеюсь.
- А меня?
Ну конечно, любит.
- А ты?
- Что я?
- А ты меня любишь?
- Любимые мои!
- Ого!
- Мама!
- Солнышко!
- Вот это да!
- Скорее, скорее, скорее!
Ай! Смотри, какая я стала!
- Ты рыжая, как я!
- Зато теперь никто не
скажет, что Машка не наша.
- Тебе очень идет.
- Спасибо.
- А знаете что, девчонки?
А давайте кутить.
- Ура! А что такое кутить?
- Ну…
- Объясняй, папа.
- Пойдем, мам.
- Пойдем.
Я вот тоже послушаю, что ты скажешь.
- В общем, лучше один раз умирать.
- Ура! Пойдем кутить.
- Ну тогда давайте две котлеты
по-киевски с картошкой.
Мне семгу, овощи гриль.
Нет, давайте три котлеты
по-киевски, все с картошкой.
И еще у вас были
когда-то грузди соленые.
- Разумеется.
- Тащите.
- И пирожное.
- И пирожное.
- Девочки, вы лопнете.
- Ни за что. Я голодная, как волк.
- И я волк. Нет, я не волк, я зайчик.
Зайчик, зайчик, зайчик.
- Маруся, не шуми, не прыгай.
- Да пусть прыгает.
- Пускай шумит. Когда ещё
баловаться, как не в детстве, да?
- Маша!
- Ничего страшного,
все мы хулиганили, да?
Она на вас так похожа на
обоих, это такая редкость.
- Спасибо.
Вот видишь, можно
было волосы не красить.
- Ну и ладно.
- Но тебе всё равно хорошо.
Очень идёт.
Давай вина закажем,
а? Гулять так гулять.
- Закажи, я не хочу.
- А что ты хочешь? Может,
шампанского тогда?
- Я не буду, Вадик.
- Ты же любишь шампанское, а?
- Я… Я просто раньше
времени не хотела говорить.
Кажется…
- А?
- Надо бы в клинику
усыновления заехать.
- Ты зачем в клинику?
Углов же обещал все
на стороне организовать.
Забыл что ли?
- Да не об этом. Надо
Зухру обследовать.
У них же там есть
генетик этот как его…
Ну Голубовский.
- Да зачем нам генетик? Вот нам Федьку
надо показать, кардиологу, это да.
- Ну Селезень же
сказал, что у брата.
Зухры там с головой
у нее все в порядке.
Ну а вдруг это наследственное?
- Ты думаешь?
- Ну а если она психическая, серьезно?
- Зухра хорошая, Тимур тоже.
- Так. А кто такой Тимур?
- Тимур - это братик Зухры.
Он мне вот что дал.
- А ну, покажи-ка. Ого, ловко.
Зэки такие же точно вяжут.
- Пап, спасибо.
- Подожди, Карин. Федь, а ты
где его видел, ну, Тимура этого?
- В домике. Он сам сделал.
Для себя и Зухры.
- Псих точно.
- Он не псих. Я ему десять копеек дал.
И сто рублей. Ему ещё надо.
- Похоже, голова у этого
Тимура варит что надо.
- Подождите, я не пойму,
а зачем ему деньги?
- Ой, они сбежать хотят.
- Так.
- Тимура хочет забрать один дядя.
Только им Зухра не нужна.
Нам нужна.
Тимур без Зухры жить не хочет.
И она тоже.
- Так, так, так.
А вам директор что сказал?
- Ну что у неё брат инвалид.
- Мухлюет. А денег просил?
- Не совсем денег.
- Какая разница? Детей-то двое.
- А с Федей трое. Нет, я не готов.
Карин, ну трех детей мы
не потянем, я сразу сказал.
- А мы потянем.
- О, ты б мать бросила
пить свой сухач,
от водки и то крыша
не так быстро едет.
- Я сама усыновлю и девочку,
и мальчика.
- Мам, ты с ума сошла?
- Зато у меня снова будет семья.
Поехали.
Короче, я знаю, что надо делать.
- Что?
- Что это?
Ой, ну тебе это бесполезно, Антонова.
Ты же у нас тупая, как пробка.
- Отдай!
- Ошибка природы.
- Не-не, она у нас жертва аборта.
- Держи.
- Отдай!
- На, на.
- Лови, лови.
- Давай её в лабораторию.
- А ну-ка, давай-давай, тащи её.
Да не сопротивляйся
ты, тебе же хуже будет.
Давай, ну. Ну-ка, ну-ка.
- Пустите.
- Сюда давай!
- О, смотри, кто пришел!
Блин, как девка руки моет.
Вообще.
- Хочешь грязными в глаз получить?
- А, чё такого?
- Куришь, новенький?
- Я бросил.
- Гномы не курят.
- А где наше свидетельство о браке?
Вечно у тебя бардак.
На этой неделе надо еще
все диспансеры объехать.
И справку в ЕРЦ закажи, не забудь.
Так, кровать я сам парню куплю.
А ты набери рубашек
всяких, штанов, я не знаю.
Только не наряжай его ради бога.
- Он любит сестру.
- Блин, ему семь лет всего.
Он через год вообще
забудет, что в детдоме был.
Не то, что сестру.
- Или мы возьмем двоих...
- Или что?
- С ним поступаемо было
ничуть не лучше, как с другими.
При выходе отца своего она долго
еще принаряживалась и жеманилась
перед небольшим в
в оловянных рамках зеркалом.
(Дима напевает колыбельную.)
(Юля напевает колыбельную.)
(музыка)
- Сидоренко, чего ты возишься?
- Юлия Владимировна, можно выйти?
- А давай ты сначала допишешь
работу, а потом выйдешь.
- Ей-богу, не дотерплю.
- Ну иди, только быстро.
- Хорошо.
- Работаем!
- Ты чего делаешь, дура?
- Ничего. Иди отсюда. Не подходи.
- Ты чего, из-за этих
придурков чокнутых?
- Не подходи.
- Да они придурки просто.
Такие везде есть.
Знаешь, как меня в
детдоме сначала лупили?
Если бы я каждый раз из-за них сигал.
- В каком детдоме?
- Да в самом обычном.
Слезай давай. Только аккуратно.
- Ай! Ай, блин! Ай, черт!
- Ты живой?
- Ага.
- Извини,
я просто окно хотела открыть.
Душно.
- Ага, я так и подумал.
Прям «Титаник» какой-то.
Только ботинки осталось снять.
- Ты смотрел «Титаник»?
Меня зовут Лена Антонова. А тебя?
- Меня? Меня Вовка Сидоренко.
- На бокс берут с десяти лет.
А до этого плавание.
Чтоб дыхалка была
хорошая, плечи развернулись.
Ну пробежки по утрам и
зарядка - это само собой.
Чёрт.
Никаких чертей.
Ругаться он и сам научится без меня.
Дома главное - чёткие
правила и дисциплина.
Чемпиона воспитаю.
Мужика настоящего. Сына.
- Он тебя не простит.
- Чего?
- Ничего.
- Ты чего творишь?
- Мама увидит.
- Не хочу.
- Ты на занятиях должен быть.
- Не могу я.
- Что значит не могу? Выгнали что ли?
- Чего сразу выгнали?
- Давай. Давай залезай.
В чем дело? Ну что?
- Вот.
- А, черт. Подожди.
Будем резать?
- Девушка, послушайте,
я на три часа к
Углову записана, а
уже без десяти четыре.
- Александр Иванович принимает
пациентов столько, сколько нужно.
- Да нет у него никаких пациентов.
К нему никто не заходил.
- Ну сколько можно?
Мы же все спешим в конце концов.
- Мы все по записи.
- Что здесь происходит?
- Здрасьте.
- Что случилось?
- Углов закрылся с пациентом
и больше никого не пускает.
- Давно?
Сейчас, одну секунду.
- Александр Иванович.
- Видите, он даже ей вон не отвечает.
- Господи, я не понимаю,
будем ждать, когда
динамит под дверь
подложат что ли, а?
- Александр Иванович,
откройте, пожалуйста.
Чего правду не сказать?
- Она будет волноваться.
- Откройте немедленно.
- Ну знаешь, она и так волнуется.
Все, давай, иди за ширму,
я что-нибудь придумаю.
- Александр Иванович,
Углов, открой немедленно.
Ты слышишь меня, Углов?
- Господи!
- Ты что здесь делаешь?
- Я, ну, задремал.
- У тебя полный коридор народу, Шурик.
- Сейчас их приму.
- Ты пьешь?
- Да нет, конечно, господи.
- Я ничего не понимаю.
- Ты пропадаешь неизвестно где.
Ты врешь.
Задремал на рабочем месте.
Да что ж ты, Шурик?
- Все нормально будет, честное слово.
Ну что ты?
- Да нет, ты пьешь на рабочем месте.
А ну-ка говори.
- Чё, дыхнуть что ли? Или поцеловать?
- Знаешь что, я 20 лет жила с
человеком, который мне врал.
И этого больше не будет никогда.
- Он не врал. И не пил.
Это я во всем виноват.
- А ты что здесь делаешь?
- Я тебе говорил, обманывать
женщин себе дороже.
- Ты почему не в школе? Я не
понимаю, что здесь у вас происходит?
Ты подрался?
Тебя били?
- Да кому он нужен? Просто упал.
- Как упал? Скажи мне, тебе больно?
Почему ко мне не пришел?
- Господи, почему не пришел?
Почему не пришел? Почему не пришел?
Стеснялся он. Ты бы еще задницу
там пониже видела. Чисто дикобраз.
- Ай!
- Так.
Я не понимаю, что у
вас здесь происходит.
Великолепно.
- Лови.
Что такие хитрые морды?
- Все нормально, мам.
- Работай давай.
- Да работаю я.
- Работай, работай. А ты не отвлекай.
Ты знаешь сколько там народу?
А ты собирайся, пошли.
- Здрасте.
- Ну на девчонку там
вообще есть охотник.
Но пока еще ничего не ест.
Да. Да мне наплевать, понимаешь.
Не возьмут, значит не
возьмут. Значит здесь останется.
Лишние руки не помеха. А чурки
они, знаешь, работники-то хорошие.
И не тяни. Да.
За Тимуром уже едут практически.
А девчонку я сейчас
в лазарет отправлю.
Ну да, ну типа да.
Типа на карантин. Ага. Да.
- Тебя забирают, Точняк, я сам слышал.
- А Зухра?
- Какая нафиг Зухра?
Ты что, не понял, что ли?
Вот правда, чурка тупая.
За тобой родители едут,
мама и папа у тебя будут.
Блин!
- О, привет! Ты-то мне и нужен!
Ну что, решил? Поедешь ко мне?
- А ты мне не нужен, гад! Гад!
- Да ты сдурел, что ли? Да погоди ты!
Ты чего? Да что с тобой?
- Не оставлю сестру! Не оставлю!
- Да погоди ты, бешеный!


Серия 16

- Давай.
- Черт!
- Что это было?
- Это танк!
- Федя!
- Класс!
- Федя, это не танк!
- Федя, не трогай!
- Это памятник
человеческому тщеславию и глупости.
- А почему такой большой?
- Потому что, наверное, у его
хозяина кое-что маленькое.
- Сдурел?
- Ну а что? Пусть знает, что умный
человек в такую машину не сядет.
- Значит, мы умные?
- Да, и красивые,
и скромные, особенно папа.
Пойдемте быстрее.
- Я не хочу быть умным, хочу танк.
- Так, пойдем.
- Нет, я хочу танк.
- Нет.
- Купите мне танк.
- Сначала папе.
- Ну я вижу, документики
у вас в порядке.
- Когда мы сможем забрать сына?
- Да хоть завтра.
- А почему не сегодня?
- Ну потому что надо все подготовить.
Не котенка же берете, а ребенка.
Кстати, даже за котенка
положено что-то давать,
чтобы лучше прижился на новом месте.
Так что с вас выкуп, дорогие
мои родители. Я занят.
- Ну мы по поводу Зухры. Мы хотели
все-таки познакомиться с ее братом.
- А мы, мы танк видели там на входе.
Только у него дула нет.
- Федя, Федя, Федя,
ну кто себя так ведет?
- Товарищи, здрасте. Ну почему
без предупреждения, без звонка?
Ну так не делается.
Видите, я занят. Подождите там.
- Подождите, подождите.
Вы сказали, что хотите забрать Зухру?
- Да, и Тимура.
Он это, братик Зухры.
А еще моим тоже будет.
- Тимура забираем мы.
- Одного?
- А это не ваше дело.
- Так вот, жене моей хамить не надо.
Очень даже наше дело.
А с Тимуром нас
познакомьте, пожалуйста.
- Тимур поедет домой прямо сейчас.
- Товарищи, товарищи,
это просто недоразумение.
- Я тебе покажу недоразумение.
Я тут месяц бесплатно батрачил.
Где мой сын?
- А вы в курсе, что вы не
можете его забрать одного?
Это не по закону.
А мы готовы забрать их обоих.
- Мам, ну ты сама
говорила, что ты мне дашь.
- Замолчите все.
Ну мы ж не на базаре.
Давайте спросим детей.
- Воля ваша.
Зухру и Тимуру пригласите сюда.
- А куда мы бежим? Куда?
- Погоди, лучше собирайся.
- А что собирать?
- Коробку заверни.
Триста.
Семнадцать. Четыреста
семь рублей сорок пять копеек.
- Это много?
- Очень.
- Нам хватит? А?
- Давай быстро, коробку уложила?
- Угу.
- Да блин!
Ну что же ты, растяпа!
Пошли! И чтоб ни звука по дороге!
- Нету детей.
- Да что значит нету? Как это нету?
- Вот так нету, нигде нету.
- Они убежали, я знаю.
- Что?
- Подождите, надо полицию вызывать.
- Минуточку, вот здесь
не надо командовать.
Не надо никакой полиции.
Они просто здесь где-то гуляют.
И мы сейчас сами разберемся.
кабинет.
- Долго еще, Тимур, долго?
- Не долго.
- Я устала, ножки болят.
- Блин.
(музыка)
- Значит так, я предлагаю разбить
территорию на сектора и прочесать.
В корпусах они сами шуршать
будут, а вы осмотрите зеленку.
- На каком основании вы
тут, собственно, командуете?
Дети по-любому убежали.
Вот я бы лично точно убежал.
- А ты в армии служил?
- А мне тыкать не надо.
- Понятно, не строевой,
не подготовленный.
По белому
билету откосил?
- Вообще-то нормальные люди
образование получают,
не то что некоторые.
- Эй, спокойно, спокойно!
- Эй, эй, эй!
- Егор!
- Не при Феде!
- Ладно, делайте, что хотите. Пошли.
- Куда?
- Вот ты вопросы задавать будешь?
- Сапог безмозглый.
- А почему дядя Сапог?
- Дядя не Сапог. Это такая шутка
неудачная. Где искать-то будем?
- По территории, естественно,
они ж не могли далеко убежать.
Пошли быстрей.
Быстрей, быстрей, быстрей.
- Это же надо было так
хорошую тачку убить, а?
- Мы куда вообще едем?
- Вдоль трассы искать будем.
А потом в город поедем.
Тимур не дурак, он будет
к вокзалу прорываться.
- Зачем ты им тогда голову морочил?
- Я первым хочу найти Тимура.
- Федь, почему ты не зовешь?
Может быть она…
- Зухра! На твой голос отзовется.
- Не.
- Почему, Федь?
Вы же так хорошо дружили.
- Они же все равно далеко убежали.
Не услышат.
- Федь, они не могли далеко убежать.
- Могли. А мне Тимур сказал, где они.
- Что?
- Так, ну-ка.
- А ну, выкладывай.
- Не скажу.
- Не скажу.
- Федя, как тебе не стыдно?
- Я честное слово дал. Ты сам
сказал, что слова нужно свои держать.
Вот я и держу. Этот... Я
же настоящий мужчина.
- Очень вовремя. Иди теперь
объясняйся.
- Федь, послушай.
А честное слово мужчина, да,
он должен держать это правильно.
Но, понимаешь, бывают исключения.
- Что такое исключение?
- Иди сюда. Ты понимаешь, что
Зухра ещё очень-очень маленькая.
Ей нельзя оставаться без взрослых.
Она может попасть в беду.
Но ты же этого не хочешь?
- Нет.
- И Тимур?
- Нет.
- Тогда выкладывай, где они?
- Пойдёмте.
- Мы уже убежали, да?
- Билеты купим сперва.
- А что такое билеты?
- Неважно, их в кассе продают.
Я по телеку видел.
- А что такое касса?
- А вы почему одни, ребят?
Мама ваша где?
- Она в кассе билеты покупает.
- Ну так касса там.
Чего вы тут стоите?
- Наша мама очень красивая.
- Вас к ней проводить?
- Спасибо, мы сами.
- Еще раз рот откроешь, я тебя тресну.
Ей-богу, отлуплю.
- Они не сказали, куда
могут из домика убежать?
- Нет.
- Нда. Может, у них родственники
есть какие-нибудь?
- Ну только мама.
- Мама? Откуда?
- Не знаю.
- Ну понятно, в общем,
следствие зашло в тупик.
Пойдем к Селезню. Может,
у неё правда какая мамаша имеется.
Значит, адрес должен быть.
- Федь!
- Федь, пошли!
- Вот же она!
Мам, вот же она!
- Кто?
- Мама их.
- А, кто тебе сказал, что это их мама?
- Ну Тимур и Зухра.
- Погоди, но это же…
- Они её найдут, да? Найдут?
Обязательно найдут?
- Обязательно найдут.
Пойдём.
- Вот это.
- Здесь вот пломбир ещё.
Вкусный.
- Тимур, смотри, мороженое.
- Ну и что?
- Ты пробовал?
- Нет.
- А я пробовала. Вкусное. Давай купим?
- Денег нет.
- Ты же сам сказал, что денег куча.
Билеты купим сперва,
а потом мороженое.
- Тимур! Смотри, там.
- Чего тебе?
(музыка)
- Простите, а вы двух детей не видели?
Мальчик и девочка.
Девочка лет пяти, а мальчик лет
семь-восемь. Ну невысокие такие.
- Да тут все с детьми.
- Да подождите, они такие,
такие чернявые в общем.
- Потеряли, что ли?
По радио объявите.
- Вы нерусских детишек ищете?
- Да.
- Были такие. Пацанчик и девочка.
- А куда они делись?
Они все у автобуса
крутились, междугороднего.
А он ушел уже.
- А куда он был? Номер какой?
- Ой, я откуда знаю.
Следить надо за детьми.
- Вот, вот они.
Они там.
- Так.
- Осторожнее.
- Вот дают.
Омон, что ли, развлекается?
- Чокнутые.
- Лихо.
- Ты чё, глухой что ли?
- Спокойно.
- Слышь, пацан, а где все?
- Ищут.
- Кого?
- Придурка одного.
Сбежал.
- Прекрасно.
Судя по всему, место тут
замечательное, ничего не скажешь.
- Да.
А ты чё не ищешь?
- А я за придурками не гоняюсь.
И потом, кроликов кто будет кормить?
- Вот это кролик.
Детдомовские, поди, кролики-то?
- Директорские.
- Так.
А хозяйство у вас большое?
- А то. Рабсила дармовая.
Хаешь за государственный счет.
Чего б не развернуться-то?
- Молодец.
- Надо все-таки объявить по радио.
- Ты думаешь, Тимур совсем идиот?
Сам в руки пойдет?
- Пошел бы, если бы не ты. Он же от
нас убежал. Не из детдома, а от нас.
- Пап, может, они в автобус сели?
- Погоди.
- Нашли?
- Нет.
- Мы тоже не нашли.
- Ребят, надо полицию вызывать. Все.
- Мам, там мама зухры.
- Федь, подожди, пожалуйста.
В общем, я считаю, тоже
нужно вызывать полицию,
потому что это реально не игрушки.
- Пап, там мамы зухры.
- Что?
- Там мама зухры на плакате.
Я же вам фотку показывал.
- Да нет.
Менты бесплатно искать не будут.
Так, в общем, не надо никаких ментов.
Я знаю, где дети.
- Не надо, они тебя
не знают, испугаются.
- Они тебя скорее испугаются.
- Слушай, у тебя есть уже сын?
Молодец, я тоже хочу.
Дай мне все исправить.
(музыка)
- Тихо-тихо-тихо-тихо.
Разбудишь.
Давай, наконец, поговорим,
как мужчина с мужчиной. А?
- Зухра! Зухра! Ура!
Нашлась! Ура! Ура! Зухра!
- А мама ненастоящая!
- Ура! Ура! Зухра! Ура! Ура!
Нашлась! Ура! Зухра! Ура!
Ура! Зухра! Ура! Зухра! Ура! Зухра!
- Так, а еще бы ты что организовал?
- Цеха. Мы ж ничего не умеем.
На всем готовом. А дальше как?
После детдома как жить?
Чем заниматься?
Вот я бы, например,
автомехаником стать хотел.
Вот там вот у нас свинарник.
Пойдемте покажу.
- Спасибо, что позвонил.
Сейчас отбой там.
Здрасте, товарищи.
- Здравствуйте.
- Ну а тебе-то кто разрешил
здесь без дела болтаться, а?
- Я разрешил.
- А вы, вы ведь…
- Да. Я собственной персоной.
А тебя как зовут, малой?
- Кривой. Серёжа я.
Серёжа Кривошеенко.
- Ну а я Павлюк Виктор Иваныч.
Можно просто дядя Витя.
Значит так, пацан этот теперь
под моим личным контролем.
- Ясно.
- И вообще все тут. А то ишь,
наживаешься за счет государства.
Пошли, мордой буду по ковру возить.
Да, ты отведи пацана к машине.
Вроде там пожрать что было.
- Угу.
- И где наши черт возьми?
Позвони-ка им.
- Сейчас позвоню.
- Где они там болтаются-то?
Серый, не боись, со мной
не пропадешь. Пошли, директор.
- Здесь не ухожено все, да?
- Конечно.
- Вложить бы денежек немножко.
- Че смотрим? Быстро уроки делай.
Коль!
- Да?
- Шуруповерт неси.
- А где он?
- Ну где? За дверью на полке.
Ну где всегда.
Не пройдет. Придется вон дверь
снимать, весь косяк разбирать.
- Я думал, мы закрыли тему,
раз Артура другие взяли.
- Какую тему?
- Уродов всяких в дом набирать.
- Че ты несешь?
- Да пошел ты!
- Так, что такое?
- Отстаньте от меня все!
- Ты поговорила с ним?
- Ну я поговорила.
- Плохо значит, поговорила.
Сам поговорю. Давай всех собирай,
чтоб потом два раза не повторять.
- Дети! В детскую быстро!
- Ты слышал, что я тебе сказал?
Бегом в детскую!
Слушайте меня, мы, наверное, с матерью
должны были давно с вами поговорить,
но, как говорится, лучше
поздно, чем никогда.
А где Васька?
- Да, где-то тут был.
- Вась! Ну-ка тащите его, где он там?
Вася!
- Вася! Кс-кс-кс! Иди сюда.
- Вот он, красавчик.
Красавчик наш.
Десять лет ему уже скоро. Ветеран.
Да, постарше он некоторых из вас.
Васька.
А кто знает, как он у нас появился?
- Не знаю.
- В семье. Че, никто не помнит, что
ли? Коля, ты не помнишь, что ли?
Хорошо, я расскажу. Проблем-то.
Когда вас еще трое только
было, Коля был, Женя и Олеся.
Вот тогда Женя очень хотела кота.
Вот просто вот ныла все
время, каждый день. Правда?
Ты помнишь? Вообще просто.
И обязательно хотела
персидского, ну, пушистого.
Вот. Ну мы что, мы с матерью
уже денег накопили, все.
Уже собирались
поехать на птичий рынок.
А тут у нас кошка во дворе.
Кошка дворовая, простая, окотилась.
Ну принесла котят шесть штук.
Принесла и убежала. Все.
Куда исчезла, я не знаю.
Может, погибла или еще что-то.
Вот. Ну они же голодные,
без матери кричат, пищат.
Плачут под окнами.
Ну и видимо, дворнику это все надоело.
Он их всех шестерых сгреб и в
ведро с водой и топить их стал.
Еще палкой сверху, сволочь.
Ну вот. Ну мы в это время
шли с матерью из магазина.
В общем, увидели и отбили Ваську.
Он паршивый такой
был, просто невозможно.
И худющий, и сейчас слепой совсем был.
И лапка сломана, вонючий, грязный.
А сейчас смотрите, какой вырос.
Большой, красивый. А?
- А остальные котята?
- А остальные утонули. Все.
Знаете, если есть шанс
спасти хотя бы одного,
Надо попытаться. Потому что
судьба - это не просто слово.
Это люди. Вот мы все
с вами, все, вся наша
семья - это Васькина
судьба. Понимаете?
- Мяу.
- А ведь мы можем
кого-нибудь еще спасти.
- Ну может, мы просто еще
одного котенка возьмем, а?
- А лучше собаку.
- Собаку? Какую собаку?
- Нет, черепаху.
- Собаку.
- Какую собаку?
Перестаньте, кто с ней
гулять будет с собакой?
Черепаха, ну черепаха
еще ладно, хоть не
знаю, но они говорят
вонючие эти черепахи.
Ну вы хоть что-нибудь
поняли из того, что я рассказал?
- Да, поняли.
- И чего вы поняли?
- Что черепахи вонючие.
- Все, держи-ка, Лен.
Держи, Ваську.
И помни о том, что я тебе рассказал.
Все поняли меня?
Ну все, все, давайте быстро по делам.
Коль, ты мне помогаешь.
- Может быть, Вовку все-таки избили?
- Глупость какая, а?
- Почему глупость?
- Ну разве можно писать такую хрень
в серьезном медицинском журнале?
Посмотри, средневековье какое-то.
- Да, да, ты меня слышишь вообще?
Я говорю, может, его избили.
- Тань, ну успокойся ты. Я же
способен отличить синяк от колючки.
- Я просто поверить не могу,
что он мне ничего не сказал.
- Тань, ему двенадцать лет.
- И что?
- А то, что он просто постеснялся
показывать тебе голую задницу.
- Постеснялся.
А тебе же не постеснялся.
- А ты что, Сухова, ревнуешь, что ли?
- Да…
Причем здесь, нет, я не ревную.
Мне кажется, что
если он мне ничего не
говорит, то я плохая
мать, понимаешь?
- Тань, ты пока никакая мать.
Но ты очень стараешься.
Он это чувствует, я это вижу. Правда.
- Спасибо.
Ну что ты все время меня обижаешь?
- Тихо. Не мешай.
Ты можно, а ты можно
подумать, такой хороший отец.
- Ну уж получше тебя.
Ты вот знаешь, например,
что Вовка любился?
- Это он тебе сказал.
- Он мне вообще все говорит.
У него вообще от меня
никаких секретов нет.
СМС-ки шлёт по сто
штук в день, я покажу.
Знаешь, я думаю,
если мы так сблизились,
может, как-то на
футбол начать ходить.
Ну по субботам.
Сначала, конечно, спортбар.
Там чисто по пивку.
Может, девчонок каких-то
интересных подцепим, как считаешь?
- По пивку?
- Да, да.
- Девчонки, в спортбаре?
Я те ща дам.
Девчонок, в спортбаре.
Те щас дам.
На футбол только со мной будете ходить
(музыка)
- Вера, твой выход.
Дамы и господа!
Ну а теперь позвольте
представить хозяйку
сегодняшнего благотворительного
вечера женщину с
большим и добрым сердцем,
нашу Веру. Встречаем!
- Спасибо.
Спасибо.
(музыка)
- Нет.
Мне нужен именно
благотворительный траст.
Да, и протектором
буду я сама, разумеется.
- Чего?
- Пакет документов пришлите завтра.
Да, спасибо.
- Ты откуда слова такие знаешь? Траст?
- Я вообще-то Плехановку
с отличием закончила.
Ты просто забыл.
- Ты чего затеваешь, мать?
Что за траст?
Ты по миру меня пустить решила?
- Нет.
Открываю благотворительный фонд.
- Я же не могу заниматься бизнесом.
Ты сдурела.
- Это не бизнес. Это фонд
по социальной и
профессиональной адаптации
выпускников детских домов.
И заниматься им буду я.
- Все.
- Так.
Ты серьезно?
- Вполне.
- А меня чего не спросила?
- Зачем?
- Интересно.
Во даёт, а.
(музыка)
- Голубовский?
(музыка)
- Мы хотим, я и моя жена, то есть…
- Поедете к нам жить, ребятки?
- Насовсем?
- Насовсем.
- Вдвоем?
- Ну понятное дело, вдвоем.
- А у вас коза есть? А печка?
- А зачем тебе печка?
- Дома должна быть печка.
- Значит, будет.
(смеются)
(музыка)
Кажется, не ошиблась.
- Ой! Это что такое?
Ты почему опять не в школе?
- Давай сыграем?
- Чего?
- Я его отпросил на
один день на сегодня.
Слушай, нам ещё нужно это…
в гимназию кактус новый купить.
- Какой?
- Давай сыграем?
- Ну потом расскажу.
Давай, заходи, заходи, заходи.
- Погодите. Я ничего не понимаю.
Ты почему опять не в школе?
Он прогуливает, ты
должен быть в школе.
Ты сколько уроков уже…
- С Днем Рождения!
С Днем Рождения! С Днем Рождения!
Ура!
Ура!
- С Днем Рождения!
- С Днем Рождения!
- Мои дорогие, и ты, Голубовский,
привет!
- А это вам.
- И ты здесь! Привет!
- Поздравляю!
- Спасибо, Нина Николаевна,
спасибо, что пришли.
- С днём рождения!
- Я вам так благодарна!
- Поздравляю!
- Привет!
- А ты покрасилась! Ух ты!
Вы тоже приехали!
С днём рождения! С днём рождения!
- Да, спасибо, я не ожидала.
Ну что, приглашаю гостей к столу.
- А я у тебя подарки заберу, давай.
- Да, спасибо тебе,
помоги мне, пожалуйста.
- Не попал.
- В десятку.
- Не попал.
- А вот теперь ты попал.
- Попала.
- Так себе.
- Ну да.
- Молодец.
- Мимо, давай ещё пробуй.
- Так.
Уе-е-е!
- У тебя лучший удар на
сегодня, кто следующий?
- А у меня больше всех.
- Да ладно.
- Это вам.
- Мне?
- Спасибо.
Машка изменилась, не узнать.
- Угу.
А умница такая.
Мы ведь ее отдали на курсы развития.
Так она там первая, представляете?
Лучше всех.
- С двумя-то справитесь?
- Надеюсь. Вадик, он…
он очень хороший отец оказался.
- Мальчика, девочку ждете?
- Маруська хочет братика.
На УЗИ пока показывает только точку.
Поэтому через пару месяцев узнаем.
- Извините.
У нас закончились.
Вадик, огурчик хочешь?
Здесь весело.
- Слушайте, у вас, конечно,
ребята такие крепкие.
- Да.
- Аж завидую.
- Они зарядку у нас специальную
делают. Каждый день по полчаса.
- Что?
- Им нравится?
- Да конечно.
Конфеты трескать им нравится.
Дети же, ничего, заставляем.
- Да?
Слушайте, Федьке тоже нужна зарядка.
У нас тетрада Фалло.
А вы нам не напишете
эти вот упражнения?
- Хорошо, давайте я вам напишу.
- Давайте, напишите почту.
- А вы уже сделали операцию?
- Мама, мама, смотри, какой
у меня шарик аниматорский!
- Ой, как здорово!
Как пахнет!
- Вообще, одного ребенка в семье,
я считаю, достаточно вполне.
Ну максимум двое.
- А мы тоже так думали, поначалу.
- Может, вам самим все-таки родить?
Для разнообразия.
- Мы с женой работаем над этим.
Просто Федя подружился
с одной девочкой,
а ее только с братом
можно было забрать.
Их просто же другая семья забрала.
- А можно повоевать. Научу. Хотите?
- Ты промахнулась.
- Нет, спасибо.
- Нет, надо было попасть.
- Туда попасть?
- Оп, теперь я.
- Как ты всё здорово устроил.
Ромашки где-то раздобыл.
- Да.
- Я хочу выпить за тебя.
- Тань, на самом деле,
все это ты устроила.
- Подожди, я тебя украшу.
- Тань.
- Вот, посмотри.
- Я, я сказать хотел.
То есть, подожди, ну сейчас.
- Нарядный такой. Кавалер.
- Я, я давно хотел сказать.
В общем, Тань.
- Подождите, я отвлеку вас.
Тань, это тебе от моей мамы.
- О, Боже мой, какая прелесть!
- Она, она сама, представляешь,
пух драла и сама связала.
- Трогательно.
Это, небось, платок для тебя.
- Теплый.
- Как она себя чувствует?
- Ну, последнюю химию
прошла, анализы вроде лучше.
Главные врачи сказали,
что есть надежда.
- Правда?
Я очень рада, что все так устроилось.
- Тань, спасибо тебе.
- Да мне-то не за что.
- Большое.
- Это… Я ни при чем.
Я очень рада, что все наладилось.
- Да без тебя бы… Спасибо тебе.
- Ух ты, Сашка, смотри.
Торт!
- Так, а ну-ка пойдём пить чай!
- Пошли, пошли, пошли!
Пойдём, пойдём!
- А я сейчас, мам! Сейчас!
Ну чё, опять не сказал?
Ну ты лох!
- Какой торт красивый, а!
- Так, давайте посмотрим.
- Пальцами не трогайте.
- Слушай, ты самую красивую выбрал.
- Мою синюю.
- Ура!
- А ты куда эта мать
собралась такая начепуренная?
- Офис смотреть.
- Вечером?
- А почему нет? Москва
никогда не спит.
У тебя у самого вечно
ночные заседания.
- Я другое дело.
- Я тоже.
- О, деловая какая
стала. Ты посмотри,
мать честная. И что
там за офис ты нашла?
- На Дмитровке, 70
квадратов в бизнес-центре.
- Так. И почем?
- Полторы за квадрат.
- Дорого.
- Да.
- Слушай, давай я тебе
бесплатно комнату устрою.
- Нет. Ведь я же сама
хочу, как ты не понимаешь?
- Тогда поехали торговаться.
- Куда?
- На Дмитровку эту твою.
Я их сейчас до пятисот на раз опущу.
- Ты?
Да ты в голодный год блина не продашь.
- А вот поехали, я докажу.
- А как же заседание твое?
- А пес с ним, без меня управятся.
Слушай, а раз ты теперь
бизнесвумен такая,
за пацана того
похлопочешь. Ну за серого.
- Который с кроликами?
- Ну да, толковый парень, скажи.
- Я из-за него все и
затеяла, можно сказать.
Видно, что умный.
Жалко, если всю жизнь будет
только за кроликами ходить.
- А может, к себе его возьмем, а?
Нет, правда, все берут.
А мы что, хуже, что ли?
(музыка)
- Нина Николаевна, здравствуйте!
- Вера? Колоскова. Какими судьбами?
- Нина Николаевна, вы
знаете что-нибудь про мою…
- Ее удочерили, Вера.
- Это я знаю.
- А что ты еще хочешь знать?
Счастлива ли она?
Как она учится?
Любят ли ее мама и папа? Я не знаю.
Вера, мы все имеем право
на ошибку, но, к сожалению,
ошибки бывают неисправимые.
Рада была тебя видеть.
- Нина Николаевна!
- Что?
- Что мне делать?
- Живи, Вера.
Постарайся больше не
ошибаться.
- Что, ещё будут сюрпризы?
Ты меня пугаешь.
Шурик, ты чего там застрял?
Иди к нам.
- Не мешай.
Он тебе предложение будет делать.
Это я его заставил.
- Да что ж ты его сдал?
- Пойду проверю, где он там.
(звонок в дверь)
- Кто-то пришел.
- С днем рождения.
- Спасибо.
- Ты позволишь?
- Проходи, Олег.
- Как же хорошо дома.
- Что-то случилось?
- Все.
Прости меня, пожалуйста.
Я знаю, что это
звучит очень глупо, но
я уже и так наделал
столько глупостей,
все сделал неправильно.
Я скотина, сволочь,
дурак и все что
угодно, но все равно
я не могу без тебя.
- Подожди, я не понимаю.
- Я хочу вернуться. Я же знаю,
что ты можешь простить меня.
- А как же твой ребенок?
(музыка)
- Здрасте.
- До свидания.
- Можно я с тобой?
У меня тут бутеры.
Со школы остались.
(звонки в дверь)
- Здравствуйте.
- Я же тебе говорил, что это она.
Зря ты кетчуп не покупаешь, ма.
Очень вкусно.
(музыка)

 

 

////////////////////////////