Внимание, ведьмы! (1991 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Александр Амелин

Милиционер узнает про женщину, которая умеет летать. И начинает отслеживать эту историю. Неожиданно для себя он выясняет неизвестные до сих пор возможности человека.

Все фразы и цитаты

 Средь джунглей городских
ночная птица.
Как тысячи других ты
веришь в чистую любовь.
Но где-то рядом птицелов.
Схожая с птицею раненной.
Грустная крылья сложившая.
Пусть не ангел ты мне это все равно
ведь для меня сошла ты с небес.
Ночная птица.
ВНИМАНИЕ, ВЕДЬМЫ!
- Здорово лейтенант.
- Привет.
Тебя майор ищет.
Садись подвезу.
Ты анекдот новый слышал?
Слушай.
Сейчас расскажу.
Умрёшь.
Товарищ майор, к вам Храпунцов.
Пустить или задержать?
Товарищ майор, лейтенант Храпунцов
по вашему приказанию прибыл.
Садись, садись.
Вы, я вижу товарищ майор,
и впрямь на пенсию собираетесь.
- Виноват.
- Да.
Сорок лет служу верой и правдой.
А ты, стало быть,
хочешь под конец мне картинку испортить?
- Я, товарищ майор?
- Да. Ну, работнички.
Атомная бомба взорвись на их территории
и то только от начальства узнают.
- Вы чт,о серьёзно?
- Вот всем ты хорош.
Видный, статный, орден имеешь.
А юмора в тебе ни на грош.
А нам в милиции без шуток
нельзя, мы с народом работаем.
На.
Читай.
Донесение хорошо информированного
источника с места событий.
Вникай в психологию.
Это тебе не с рэкетирами
кулаками махать.
- Ясненько, товарищ майор.
- А что тебе ясненько?
Розыгрыш уловил. Текст несуразный,
говорящий о его шутливом характере.
Да бред какой-то.
А недавно вышеназванная Клементина
раздетая летала по небу.
Хорошо была глубокая ночь.
А случись это днём на глазах у детей?
Тебе смешно?
А мне не очень.
Извините, товарищ майор.
Голыми в небе летают только
ведьмы, и то в сказках.
Читай дальше.
Не трудно представить
возможные результаты.
Или нам мало нашествие сатанинского
рока и разнузданного разврата
С телеэкрана и с страниц
периодических изданий?
Убедительно прошу разобраться
и пресечь в корне.
И. А. Рогова,
инвалид умственного труда.
Повторяю, Храпунцов.
Эта информация от
надёжного источника.
Ты обратил внимание с
какого года она в партии?
- Ведьма?
- Рогова.
Я с гражданкой Роговой,
товарищ майор, не знаком.
Не упрямься. Прячь письмо и
оперативно займись проверкой.
Но полёты её
конечно сомнительны.
Врёт старуха,
язви её в бородавку.
А насчёт остального: сборища,
группен секси всякие, раздевание
вполне допускаю.
Здесь интуиция
старого профессионала.
Дело, замечу тебе, тонкое.
Оно на город и область прогреметь может.
Так что разговоры о
пенсии пока отложим.
Завтра заходи и докладывай.
- Ирина Андреевна?
- Ну и что?
- Я из милиции по вашей жалобе.
- Документик имеется?
Я на сборы приглашена пионеров
и школьников. Проходите.
- Спасибо.
- Фронтовая слабость.
Мы в войну курили чай, вату, сухой навоз.
Для меня сигарета - сено.
Желаете полюбопытствовать?
- Именное боевое оружие.
- Ух ты.
- Вот это да!
- Имею разрешение.
"Огневой подруге от боевых друзей.
Пусть не ржавеет фронтовая дружба."
- Ну, а вы?
- Что?
Есть у вас идеалы, у нынешних?
Ну так.
Есть конечно.
- Как же без идеалов?
- Лжёте!
Сорняки и чертополох!
Вы пришли охаяли, втоптали в грязь
всё, чему мы молились!
Да нет.
Гада тут одного в городе
брали, я же оперативником был.
А у него автомат оказался.
Ну вообщем комиссовали потом меня.
Пол года в госпитале провалялся.
Зрение у меня упало. Перевели в участковые.
Так что теперь у вас.
Значит, веришь?
Иди ты.
- Веришь?
- Наше поколение себя не уронит.
Ну что вы? Что вы?
Ну, тёть Ир. Помним.
Стоим на страже всегда, всегда.
А если скажет страна труда.
- Прицелом точным.
- Точным.
- Врага в упор.
- В упор.
Дальневосточная, даёшь отпор.
Краснознамённая, смелее в бой.
Ну что вы?
Ну перестаньте.
Слушайте, Ирина Андреевна,
я насчёт полётов.
- Действительно летают?
- Ненавижу!
Человеческую труху,
которая сеет вокруг себя анархию.
- Неповиновение. Вы материалист?
- Конечно.
Во. А они летают.
Им говорят нельзя.
А они летают вопреки всем законам и
здравому смыслу. И ничто им не указ.
Разложенцы. Отступники.
Прямо без моторов.
Ну и летают, экспериментируют там. А?
В голом виде.
Будет вам лукавить.
Я в бинокль смотрела.
Отсюда хорошо видно.
Почти каждый вечер.
Вон там. Мужчина.
Один юноша.
Инвалид в коляске.
Дым какой то зловещий.
Думаю, что наркотический.
Птицы, звери.
Видела даже крокодила.
Правда в тумане.
- В тумане?
- Да.
Хорошо, Ирина Андреевна.
Ну, мне пора.
Да и вы устали немного.
Ваш сигнал у нас на контроле,
так что не волнуйтесь.
Разберёмся самым тщательным образом.
- До свиданья.
- Думаете с приветом, старуха.
Сами можете убедиться
ближе к полуночи.
Ну, а с этим всё в порядке.
Да.
Я в райкоме работала.
В комиссии по отъезжающим.
Проверяла с пристрастием.
И сидят же кругом переписчики.
А сейчас избрана
редактором стенгазеты.
На альтернативной
основе, между прочим.
И с новой силой сражаюсь
за коммунистический быт.
И буду сражаться до
последней капли крови.
Алло! Лер! Привет! Батя дома?
Но нужен он мне. Сейчас зайду.
В руки не давалась.
Раненая птица.
Тетерям давалась.
Этот словно хищник.
До сегодня птица.
Довольно мило она с
ней поговорила. Да?
- Да.
- А так всё.
Открыто!
Папа!
Что случилось?
А зятёк пришёл!
- Господи! Что за шум?
- Это папенька упал!
- Алло! Таймень.
- Лера! Покорми Павлика.
Спасибо, спасибо.
Я не могу, мне на дежурство надо.
На какое дежурство, Паша?
День и ночь дежурство?
Ну, Лера, ну.
Обыкновенное дежурство.
- Надо отследить одну особу.
- Ааа! Женщина?
- Лёгкого поведения?
- Лера! Ну почему лёгкого?
- Скажем так странного. Понятно? О!
- Паша! Паша.
Паша, хочешь я своих сейчас
в киношку отправлю, а? Паша.
Пусти! Мне надо к Филипп
Тимофеевичу по делу.
К маме зайди поздоровайся.
И ботинки сними.
Триста раз на дню пылесосить некому.
- Здравствуйте, Мариула Михайловна.
- Здравствуйте.
Извините за столь шумное вторжение.
Ооо! Приятно!
Очень приятно!
Павло, держи.
Раз просишь, для дела не жалко.
- Только помни - вещь дорогая.
- Спасибо. Завтра верну.
А что? В милиции такого
добра нету что ли?
- Тихо. Тихо.
- Да есть у нас один "Зоркий".
Да и тот слепой.
- Слухай, зятёк.
- А?
Ну ты хоть начальника
на свадьбу пригласив?
- Ну так. Так точно.
- Ну як?
Он так обрадовался, что
ему даже плохо стало.
- Молодец.
- Всего хорошего.
- Будь здоров, Павлушенька, будь здоров.
- Паша!
Ну не хмурься, не хмурься.
- Паша я тебя провожу.
- Не, не, не. Всё, всё. Служба.
- Ну Паша, Паша!
- Не могу. Не могу.
Пока!
Ну что, граждане металлисты и панки?
Опять сачка по подъездам давим?
Дядя, вали отсюда,
пока ноги не отвинтили.
Ты что с ума сошёл?
Это же участковый.
Здравия желаю, Павел Васильевич.
- Вы сегодня в гражданском платье.
- Ты, Буйков, не паясничай.
- Подвиги твои ещё не забыты.
- Да мы же понарошку.
Только за уголок укатили.
К тому же машина была открыта.
А это явная провокация.
Но от тебя, Курашов,
такого я не ожидал.
Ты же ведь из
интеллигентной семьи.
И берёшь пример с Буйкова.
Не ну что Буйков?
Прямо козёл отпущения.
У самих ведьмы летают,
а вы к нам пристаёте.
Что ты сказал?
Кто летает?
- Клементина, кто? Отвали.
- Сами видели?
Собственными глазами,
товарищ лейтенант.
А вы у своего интеллигентика спросите.
Он так сказать лично причастен.
- Молчи ты, стукач.
- Гад.
А ну прекратите!
Навели тут тень на плетень.
Обкурились что ли?
Завтра ты, ты зайдёте ко мне.
Разберёмся кто где летает.
А теперь марш отсюда на воздух.
Быстро! Давай!
А вот и калека.
Мать моя.
Мамочка.
Павлуша, служи по уставу.
Завоюешь честь и славу.
Нравится? Лейтенант?
Стойте.
Стрелять буду.
Спускайтесь вниз.
Это нарушение порядка в голом виде.
Считаю до трёх. Раз.
Два. Куда?
Но, вояка.
- Я иду к начальнику.
- Я вам всё объяснила.
И вам я объяснила.
Чего вы стоите?
- Здравствуйте.
- Заходи, заходи, заходи.
- Я зайду позже.
- Я вам сказала с 10 до 12.
Ну пожалуйста, примите
меня, ну мне срочно.
- Как дела?
- Ничего.
Пока, товарищ майор, ничего не ясно.
Но версии есть.
Первая версия.
Клементина - гипнотизёрка.
А всё, что я видел - это её гипноз.
Вторая версия.
Она - инопланетянка.
Посланная к нам чуждой цивилизацией.
О бред то, а?
Так что с точки зрения
собранной информации,
напрашивается третья версия.
Угощайтесь, товарищ майор.
Угощайтесь.
Клементина - ведьма.
Но! Ведьм не бывает.
- Здрасьте Павел Васильевич.
- Здрасьте, здрасьте.
- А где твой друг Курашов?
- Животом больной.
Ааа. Ну проходи, садись.
- Рассказывай.
- А нечего рассказывать.
Ты рассказывай, что тебе
известно про полёты.
А что я?
Это Кура к ней ходит.
Болтал о каких-то
молитвах, превращениях.
- В общем группа милосердия.
- А фонарь-то за что?
Да психанул гад.
Это когда я вам про Клементину растрепал.
Он втюрился в неё.
Курашов.
- И она в него?
- Ну скажете тоже!
Ей же тридцать.
Ведьма старая.
Ну положим, не старая.
Он ей стихи читает,
собственного изготовления. Представляете?
Только начнёт, она его хоп,
и в карапузы превращает.
Дескать, не шали сосунок.
Вот он и жрёт кактус ей в отместку.
Значит так.
Слушай моё задание.
Аккуратненько внедришься
в эту группу.
И будешь нести мне
подробную информацию.
- Понял?
- Что же я шпион вам?
Да не шпион,
а секретный сотрудник. Ну?
Я и говорю - секретный сотрудник, сексот.
Не, я не хочу.
О! А мне что с твоим
делом об угоне.
- Тоже поступить как я хочу?
- Ну ладно, чего уж там.
- Попробую.
- Вот, вот. Давно бы так, а теперь топай.
И запомни: о нашем разговоре никому.
Не в твоих интересах.
- Павел Васильевич!
- Павел Васильевич!
Видик по ночам смотрите?
Пригласили бы.
Оперативная съёмка.
Доложите.
А некому докладывать.
Майор с утра в исполкоме.
На ковёр вызвали.
Так что теперь только в понедельник.
Доконаете вы его
своими происшествиями.
Не будем преувеличивать.
Разбираемся.
Тогда заодно и с этим разберитесь.
- Что это?
- Телефонограмма.
У вас на участке выстрелом
из пистолета ранена женщина.
Вот. Огнестрельная рана
в мякоти левой икры.
- А фамилия как?
- Куприянова.
Куприянова?
Не знаю такой.
Ой нет, подождите.
Куприянова это доктор.
А эта пострадавшая Клементина.
Странная фамилия. Правда?
Клементина.
Это да. Странно.
- Что она показала?
- Шла по улице.
Вдруг выстрел.
Врёт. Как думаете?
Врёт конечно.
У нас пока не стреляют.
Адресочек возьмите.
Павел Васильевич.
Проходите.
Извините за несколько необычный
приём, но вы сами виноваты.
Проходите, проходите.
Присаживайтесь.
Уж и полетать нельзя.
Сразу пулю в спину.
А я предупреждал.
Почему вы не спешились?
Спешиваются с коня.
Спасибо.
Вообще-то я люблю белые
гвоздики, но это на будущее.
Я хотел поблагодарить вас,
ведь вы могли заявить, что стрелял я.
А за это у нас строго.
- Ну кто бы мне поверил?
- Ну всё же. Я поэтому
не хочу давать делу
официальную огласку.
И ограничусь товарищеским
предупреждением.
От чего же вы хотите
меня предостеречь?
От полётов.
От превращений всяких.
От разных сборищ
на вашей квартире.
Вот Курашов.
Вы вовлекли его в свой кружок.
А ему и шестнадцати ещё нет.
И потом...
Разве обязательно летать нагишом?
Нельзя обойтись без секса?
А одетый не взлетишь.
И потом. Вокруг меня сильное биополе,
так что приблизиться невозможно.
Ого! Он не того.
Что вы?
Это же Чебуреков Ванечка.
А чего он в очках?
Для смеху.
У Ванечки близорукость.
Вы не пугайтесь.
Это простая форма переселения души.
Сансара рождения.
Нервы слегка отпустят и можно
опять в человеческий облик.
Ваня страдает головными болями.
- Чай, кофе.
- Водички бы мне.
- Наливайте.
- А-а.
Ну вы просто Джуна.
Как это у вас всё так получается?
Это не трудно.
Конечно в этом есть своя религия.
Но я ведь имею право.
Свобода совести.
Ну ладно.
Тогда у меня последний вопрос.
Если вы умеете всё вот
так вот сверхъестественно,
зачем вы пошли в травмпункт?
Могли бы сами.
Вы догадливы Храпунцов.
Да конечно, я могла бы.
Но есть причина.
Каждая женщина имеет право на тайну.
Предупреждаю.
С этой минуты
я буду вынужден заниматься
вашими тайнами вплотную.
Да.
Ну вот и хорошо.
Заходите к нам по вечерам.
У нас интересно.
Вообще-то я
к свадьбе готовлюсь.
Её не будет, свадьбы вашей.
- Как это не будет? Почему?
- Вы влюбились в меня, Павлик.
Поэтому невесту вы бросите.
Милицию тоже, со временем
вы станете совсем другим человеком.
Умницей, талантом, философом.
Это я вам предрекаю.
- Всего доброго.
- До свиданья.
- Мы ждём вас.
- Заходите.
- Да-да. Да-да. До свиданья.
- До свиданья.
Радость полёта забытая.
Кем для тебя в жизни стану я?
Кем для тебя в жизни стану я?
Странная женщина, странная.
Большое спасибо,
уважаемый Филипп Тимофеевич.
Отчитаюсь перед
руководством, верну и кассету.
Та нема за що.
Очень рад был помочь органам.
- Ты проходи, Павло, проходи.
- И я был рад с вами познакомиться.
Павло, ты что несешь?
- Извините.
- Не поняв.
Дорогая Мариула Михайловна!
И о вас я сохраню самые
тёплые и светлые воспоминания.
Лера!
- Пашенька, ну как?
- Красиво!
- А что здесь происходит?
- Да собственно ничего. Просто.
Дорогая Лера!
Свадьбы нашей не будет.
Всё.
- Как не будет?
- Ты это о чём?
Я влюбился в другую.
Это очень серьёзно. Да.
Лера, ты знаешь, меня вот
словно лавиной накрыло.
- Ты представляешь? Здорово.
- Накрыло.
Не той ли Пашенька,
которую ты на крыше выслеживал, а?
Котяра мартовский.
Я дура, дура!
Я же почувствовала.
Лера! Не унижайся!
Мама! Я жить не хочу!
Да.
Что ж ты делаешь, парень?
Ты же нам гарбуза в хату суешь.
Да что же ты распелся перед
ним, как Мария Биешу, а?
Не имеешь права. За всё уже уплачено.
И за ресторан, и за кольца.
Родственники приедут. Я что же их должна
отправить обратно что ли, по-твоему?
Господи! Что ж люди скажут?
Скажут Мариула
не смогла своей единственной
дочери найти порядочного жениха?
- Мама!
- Я базара не допущу.
Все затраты я компенсирую.
Дарёное, конечно, всё верну.
Но...
Обманывать не хочу.
Заводить семью, детей,
чтобы потом подать на развод?
Считаю непорядочно.
Я что, разве неправ?
Грець с вами!
Стоять!
Как это грець с вами?
Его дочку на глазах у всех обесчестили!
А ему всё равно, видите ли.
Нет, Филипп Тимофеевич.
Мы драться будем. Насмерть.
Вы меня не пугайте.
Чувства - тонкая вещь.
Сердцу то не прикажешь.
Я останусь другом вашей семьи.
Другом?
Мама! Ты слышишь?
А кто же тебя-то, лимита поганая,
в порядочный дом то пустит?
- Мариула.
- А ну пошёл!
Что ты делаешь, Мариула?
Мариула, прекрати!
- На тебе!
- Прекратите.
- Да прекратите.
- Вот сказала.
- Да прекратите немедленно.
- Давай ему, давай, буцай его.
Легче, легче.
Синяков не наделайте.
Погоны.
Не троньте погоны.
- Держи.
- Гад.
Ай, больно.
Не возьмешь.
- Прекратить съемку.
- Не, сюда не выйдешь.
Папаня.
Мамочка.
Да.
Ничего, жив пока.
Я, Лера, тебя не виню.
Ты воспитана в атмосфере
частно-собственнических инстинктов
и меня воспринимала как мебель.
Когда увидела, что добытое уплывает,
бросилась на меня с рогами.
Я, Лера, не шкаф.
Я, я живой, Лера.
У меня тоже чувства.
Да.
Но они принадлежат не тебе.
Ко мне приходить не надо.
Ничего, справлюсь сам.
Перемирие отпадает.
Я люблю другую.
Тина.
Тина.
Тина.
- Лейтенант Храпунцов слушает.
- Павел Васильевич, доброе утро.
Это Анюта, секретарь.
Извините, что потревожила в выходной день.
Товарищ майор сегодня на мероприятии.
Ждёт вас у себя в
понедельник после обеда.
- Что-нибудь ещё случилось?
- Нет.
Но дело получило огласку.
Полёты, выстрелы.
Сами понимаете.
Доклад ждёт у генерала.
Ну ладно.
А вы, я слышала,
Павел Васильевич, тоже полетать успели?
Как у Гоголя - прямо в окно,
хвост трубой и привет невесте?
- Аккуратней!
- Потом тащи.
А чего здесь, Павел Васильевич?
Много ты понимаешь в конспирации.
Садись!
Да мне то что? Даже наоборот.
Катя аж прослезилась от радости.
- Слушаю!
- Да! Собираются впятером.
Клементина, Курашов, Самосвалыч-калека.
Иногда приходит
старик-люмбаго и этот...
- Чебуреков в очках!
- Да! Пёс этот.
Зачем и как они
превращаются в животных?
А! Это у них форма такая.
Называется отдых от земных забот.
Короче говоря, самая настоящая
секта, с программой.
- С какой программой?
- С программой "ситхи".
С какими-то там чакры,
с какой-то там сакастрарой. Вот вспомнил.
Ты бы внучек постеснялся.
Народ кругом.
Учтём, мамаша.
Учтём.
Давай потише и поконкретнее.
И эта Клементина главная сектантка.
Потому как раньше всех победила
карму какую-то с помощью
медитации. Во!
Короче говоря, мрак и финиш.
Сели мы на пол, скрестили ноги и начали
прославлять какого-то ихнего Бонду.
- Имя записал?
- Индус какой то.
Махариши Махиш Йони.
- Ну и?
- И вот Клементина запела.
Ну и мы за ней,
вроде хора в церкви.
О том что надо отречься от
всего, от всяких земных благ.
От страстей и уйти в ванну.
Только это всё до лампочки да?
А для этого якобы надо пережить все
превращения, которые были с человеком.
Ну вроде того,
что мы уже жили когда-то.
Были кто кем: кто растением,
кто тварью какой-нибудь.
Короче говоря, учит постичь истину,
что жизнь наша гроша ломаного не стоит.
Что слава - это дым,
деньги - это пыль.
А работа и семья - это
вообще полное дерьмо.
Во маразм. А?
Так вот вы какие идейки
проповедуете, Клементина Сергеевна.
А она говорит.
Надо, говорит, плоть усмирить.
И летать мыслями в поднебесье.
Захочешь и сгинешь.
- Значит, секта говоришь?
- Считайте, что она обезврежена.
- Что это?
- Вещьдоки.
Курительные палочки, дребедень всякая.
А главное - пояс.
- Она в нём.
- Чебурек.
- Эх, ты придурок.
- Ой больно.
Ты что меня под монастырь хочешь
подвести, да?
Без санкций. Это же воровство.
Ты понял?
Ай-яй-яй.
Посягательство при исполнении.
Это статья, уважаемый Андрей Олегович!
Я контуженный и суд меня оправдает.
А ты?
Не лезь в душу!
Зря вы так, зря. И поймите,
я ведь ни вас, ни её ни в чём не виню.
- Но поступил сигнал и я обязан.
- О! Сигнал!
Вот что загубило страну.
Всеобщее доносительство.
Сыск, подлянка, страх.
Каждый норовил
засадить соседа, чтобы не
вякал, чтобы не высовывался.
Знаю, кому обязаны.
Это Рогова - ведьма хромоногая.
Такие как она задушили в России
всё самое чистое и светлое.
- Всё что было.
- Успокойтесь, успокойтесь.
- Та иди.
- Зачем вы так?
- Она ведь тоже воевала.
- Ты! Войну не тронь. Понял?
Не трави меня.
Я нигде не прятался ни на
передовой, ни в штрафбате.
Да, да! В штрафбате!
С прошлым я в расчёте.
Ты думаешь мне ног жалко?
Нет.
Я больше потерял.
Покой я потерял.
Пусто! Понимаешь?
Пусто и горько на душе.
Ну, вы же секту посещаете.
Какая секта?
Ну что вы всё не с тем боретесь?
Разве Клементина зло?
Она нам истерзанным руку протянула.
Мне. Доктору Люмбаго,
изгнанному со всех должностей.
Чебурекову,
признанному всеми сумасшедшим.
Но ведь он вертится.
Двигатель-то его вертится.
Ну молодёжь?
К примеру Курашов?
- Хороший парень растёт.
- Да.
Зачем же преследовать её?
За умение облегчать людям жизнь?
- Дарить веру в себя?
- Ну с этим то я согласен.
А вот как вы объясните
её колдовские полёты?
Никакого колдовства там нет.
- А ну-ка согрей нам чайку.
- Есть чайку.
Тебя ждут.
Вот конкретно то,
что вас интересует.
Есть даже портрет.
Вот он Махариши Махиш Йоги.
Господи!
Неужели такое бывает? А?
Да. Это достигается путём медитации,
основанной на древнем
учении индийских йогов.
Вот ещё интересные публикации.
- Да, да спасибо.
- Извините.
Тайна живой материи.
- Кто?
- Откройте.
- Отдыхаю я.
- Это я. Рогова.
Минутку. Заходите.
Я сейчас оденусь.
"Глаз общественности".
Считаю необходимым осветить.
Зачем же такая спешка,
Ирина Андреевна?
- Следствие ещё не закончено.
- Зло должно быть наказано.
- Заклеймено!
- А если Клементина оскорбится?
И подаст на вас в суд.
Что тогда?
И что это, товарищ лейтенант,
ты так защищаешь её?
- Ничего я не защищаю.
- Запах какой-то.
- Ты ведь не куришь?
- Ну почему? Балуюсь иногда.
Странный какой-то табачок.
Странный.
Специальный.
Я им выкуриваю отсюда тараканов.
А почему вы меня допрашиваете?
Я не обязан, гражданка Рогова!
- Товарищ! Рогова.
- Товарищ Рогова.
А карикатуру я конфискую.
Это порнография, а не стенгазета.
- Что?
- Что вы там написали?
- "Не проходите мимо".
- Да.
- Мимо чего? Мимо этого?
- Как?
Вот возьму и привлеку вас за
распространение порнографии.
Разбор на что? Да ты в своём уме?
Тут же облака, маскировка.
Кому надо, тот и через
маскировку всё разглядит.
Что-то ты мне не
нравишься, участковый.
Смотри.
С огнём шутишь.
Вы уже приехали?
Придётся подождать одну минуточку.
Так вот товарищ майор.
Ещё в 18 веке правосудию был дан образец
чисто английского решения конфликта,
возникшего на почве колдовства.
Истовые праведники притащили
к почтенному судье старую колдунью,
обвиняя её в наглом
перемещении по воздуху.
Судья внимательно выслушал
жалобщиков и постановил:
По-моему эту хорошую женщину
надо отпустить домой.
А уж каким образом
она доберётся до дому -
по земле или по воздуху,
пусть выбирает сама.
Ибо не один из данных способов
передвижения не противоречит законам.
Между прочим. Потом этот судья стал
главой судебной коллегии палаты лордов.
В фантастику ударился, лейтенант.
Ты что меня на
политграмоту сюда привёз?
Меня интересуют выводы
по конкретному делу,
с которым ты явно не справляешься.
Товарищ лейтенант,
ещё одну минуточку.
Да вы не нервничайте,
Вячеслав Егорович. Здесь.
- Вникнуть надо.
- Да где уж нам, Храпунцов.
Это ты у нас умница.
Философ. Даже композитор.
Но я же на фактах
основываюсь, товарищ майор.
Вот в Индии, например, подобные
явления носят благородный характер.
Вот учение Махариши.
Для спасения мира от уничтожения.
Он считает необходимым обязательное
достижение гармоничных отношений
между отдельными людьми,
нациями и даже государствами.
- Он что двужильный, что ли?
- Кто? Махариши?
Какой Махариши?
Вот этот вот! Тягунов!
Виноват, товарищ майор.
- Товарищ майор, можно продолжать?
- Не разрешаю.
Всё. У меня от твоей
тарабарщины голова чугунная.
Ох! Как тебя обкрутили.
Скажи как на духу.
Ты что действительно
гадостью какой обкурился, а?
Товарищ лейтенант!
- А где проектор?
- А вот отсюда.
Садитесь пожалуйста.
Ого! Извините!
- Хорошо спасибо.
- Вот отсюда.
Да конечно. Я всё понимаю.
Факты налицо.
И факты с материалистической
точки зрения трудно объяснимые.
Но всё это не носит противозаконного
характера. Это всё правда.
Ну собственно вы сейчас
всё сами увидите на экране.
Ооо! Это ты молодец.
Изъятие оформил?
Чёрт.
А это кто?
- Прекратите немедленно.
- Вот, вот сейчас.
Товарищ майор, это частная хроника,
она никакого отношения к делу не имеет.
Опять двадцать пять.
Это кино мы уже слышали. Всё.
С меня хватит. Механик!
Ну что?
Ничего не получилось.
Да лейтенант, у вас действительно
ничего не получилось.
И очень хорошо, что вы
это сами понимаете.
- Поэтому, если вы завтра утром...
- Товарищ майор ЧП в районе.
Что ещё там случилось?
Вон там.
Крокодил покусал мальчика.
- Отойди отсюда.
- Отойдите.
Так что, товарищ майор,
пытаемся извлечь.
Всем это ясно.
Нельзя тебе дёргаться.
Лежи. В машину.
- В этом?
- Да, да.
Осторожней, товарищ
майор, осторожней.
Что с ним?
- Действуйте по обстановке, понятно.
- Пропустите, пропустите.
- Товарищ майор, разрешите мне.
- Отставить, Храпунцов.
- Товарищ майор!
- Без вас разберёмся.
А где крокодил?
Граждане, отойдите пожалуйста
на безопасное расстояние.
- Товарищ майор, там.
- Без паники, без паники.
Да нельзя им туда,
товарищ майор!
Товарищ майор, ну нельзя стрелять.
Крокодил... это не крокодил.
Это Курашов, Курашов, понимаете.
Эй, товарищ майор!
- Мистика.
- Назад!
Курашов! Ты здесь?
Не дрейфь! Я сейчас!
- Я боюсь.
- Он там растерзает его.
Курашов! Это ты.
Узнаёшь меня?
Лейтенант Храпунцов.
Ну, Пал Васильевич.
Что же ты парень наделал-то, а?
Эх ты!
Храпунцов, ты где?
Немедленно выбирайся наверх.
Да не мешайте вы!
Слушай, Курашов, я тебе помогу.
Сейчас делай то, что я тебе скажу.
- Понятно?
- Делов.
Приступайте.
- Помогите нам выбраться.
- Давай, давай.
Тащите сначала его.
Да человек это, человек.
А ну давай, давай.
Вот так вот.
Вот, товарищ майор.
Осознаёт и обещает
больше никогда не превращаться.
- Так что я за него ручаюсь.
- Не надо за меня ручаться!
Был и буду крокодилом, и буду жрать
всех, кто тронет Клементину. Понятно?
- Ну что же ты? Я же тебе говорил.
- Делов то.
Куда?
Почему?
Давай, давай, давай, давай. Так.
Смелее, смелее. О молодец.
Поехали!
Всё товарищи! Попрошу не скопляться.
Здравствуйте.
Как видите, ничего
серьёзного не произошло.
Завтра трудовой день.
Расходитесь, товарищи.
Товарищ майор! Товарищ майор!
А куда его увезли?
Ничего. Там ему вправят мозги.
А с тобой, Храпунцов, встретимся
завтра в 9:00 у генерала.
Там и дослушаем твои сказки.
Разговор будет принципиальный.
Знаешь такую формулировку:
"Неполное служебное соответствие"?
Так точно.
Значит, вы утверждаете,
что ещё час тому назад
были крокодилом?
- Да! Да!
Ну и отличненько.
А вы, стало быть, подтверждаете,
что видели его
превращение в человека?
- Подтверждаю.
- И отличненько, и ладненько.
И хорошо. О! Ха-ха-ха!
М-да.
- Не беспокоит?
- Нет.
Ну и отличненько.
Да. Да я понимаю, что всё
это выглядит странно.
Но вы обязаны,
обязаны разобраться.
- Вы не имеете права.
- Да.
- Парня надо отпустить.
- Да.
Я вас заверяю, по вашей
линии он абсолютно здоров.
- Ну конечно.
- По нашей.
- Заслуживает ремня.
- За что?
Ваш Буйков обыкновенный ворюга.
Жаль, что я его до смерти не загрыз.
- О! Брат, да.
- Что же ты?
В палату.
Не трогайте меня!
Ой! Это вы?
Успокойся, Серёжа.
Ты нарушил главную заповедь:
Ничто не обращай во зло.
Но я верю в тебя. Иди.
И ничего не бойся.
Э! Обождите меня обязательно.
Я скоро.
Спасибо, что вы появились.
Очень вовремя.
Парень тут болтал лишнее.
Что вы входите в четвёртое управление.
- Да.
- Измерение.
Да, конечно, измерение.
- Голова кругом. Ничего не соображаю.
- И не сообразите.
- Почему?
- Потому что вы биологический робот.
Это... Это неправда. Я...
Я не знаю, что со мной происходит.
Я стал... В общем.
Вы... Я...
Ах! Это была моя шутка.
Я хотела, чтобы вы такой
толстокожий, пуленепробиваемый,
испытали настоящее чувство.
Я сняла это с вас.
Как сняли?
Ничего подобного.
Я же... Я же чувствую.
Это неправда.
Не делайте этого.
Я хочу быть с вами.
Это невозможно, лейтенант.
Я покидаю вас.
Надоело всё.
Злоба. Зависть.
- Серость и кругом ложь.
- Что же вы думаете у них лучше?
- У них?
- Ну за границей.
Да нет.
В этом смысле всё тоже самое.
Вы не верите в человечество?
Я верю в конкретного человека,
а это значительно больше,
чем абстрактное человечество.
Ой!
Но вы же оставляете людей,
которые поверили вам?
- И я тоже.
- Ну за них я спокойна.
- Мы ведь теперь неразлучны.
- А! Оба наши!
- Берём.
- У него же оружие.
- Вызывай наряд.
- Понял.
- Вам это наверно непонятно.
- Да понимаю я, понимаю.
Сам порой чувствую.
Ну что-то не то. Не то.
Что я видел в жизни? Армия - устав.
Милиция - там опять устав. И не воля.
Но я не безнадёжный.
- Я пел в детстве в хоре.
- Детство.
Павлик! А вы когда-нибудь
чувствовали запах счастья?
Запах.
Помню,
в армии наткнулись как-
то раз на полевую кухню.
А жрать что-то было охота.
А они украинский борщ варят.
А запах! Ну просто не
запах, а дурман какой-то.
Прямо вот так вот стелется.
Вот видите.
У каждого своё счастье.
Тина! Ну не гоните меня, Тина!
Я не смогу без вас жить. Это правда.
Ну поверьте мне. Я же поверил вам. Тина!
Случилось всё как вы предсказали.
- Тина! Не гоните меня.
- Храпунцов, вы с ума сошли.
Да. Да.
Я сошёл, поэтому я и счастлив.
Я сошёл с ума! Ура!
Я сошёл с ума!
Лейтенант Храпунцов!
Приказываю немедленно оружие сдать.
До выяснения обстоятельств поступаете
в распоряжение медперсонала.
Выше! Выше!
Не стрелять! Живыми брать!
Живыми брать! Живыми!
- Смотри!
- Быстро! Поехали!
Попадёшь. Не уйдёшь!
Паша жив? Паша!
Носилки!
Вряд ли.
- Да пропустите же.
- На машину.
- С какой высоты упал.
- Осторожно.
- Вот непутёвый-то, а? Паша!
- Тина!
- Тина.
- Долетался, а?
Все вы так.
Ради журавлей синиц гоните.
- Тина!
- Тины нет, Паша.
И больше никогда не будет.
Фантазия это всё.
Призраков любить,
бред собачий, Паша.
Я реальная.
Меня и любить будешь.
- Ведьма.
- Ха-ха-ха. Ведьма. Ведьма!
Пашенька.
Иди ко мне, мой маленький.
И это Паша навсегда.
Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.
Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.
В операционную, быстро!
 

////////////////////////////